Глушановский Алексей Алексеевич: другие произведения.

Тень Основателя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.67*252  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тень основателя, ver.3.0 Обновление от 31.12.2015. C Новым годом вас!!! Маленький подарок.

  Алексей Глушановский
  
  Тень Основателя.
  
  Аннотация:
  Классический фентези - роман.
  
  Пролог.
  
  Признаться, первые несколько секунд я был несколько... ошарашен. Ладно, ладно, скажу честно - чуть больше, чем несколько секунд. Впрочем, когда появившееся привидение начало разговор, я мигом успокоился и приступил к делу, ради которого и забрался в эти развалины. Если кто собрался убивать - болтать он не будет. А кто языком трепать начал - значит, с ним и договориться можно. Это у меня всегда хорошо получалось. Вот и сейчас. Не обращая на что-то там себе вещающего гостя особого внимания, я приступил к делу.
  А призрак... А что призрак? Стоило только спросить его кто он такой и отчего умер, - судя по легендам все привидения просто обожают болтать на эту тему, - как он немедленно разразился целой речью. Похоже, легенды иногда бывают правдивы. Слушая его в пол уха, и иногда поддакивая на особенно эмоциональных местах, я не терял времени даром. Летняя ночь так коротка...
  
  ***
   Я умер быстро. Как потом говорили историки, я этого не заслуживал. По всеобщему мнению, я должен был умирать долго и мучительно, чтобы хоть в малой мере заплатить за содеянное мной. И все же я умер легко и быстро.
   Холодный блеск кинжала, в руке того, кому, как я думал, можно было полностью доверять, режущая боль в сердце - и все. Но только, как оказалось, там, куда все уходят, мне места не было. Когда я создавал свою империю, погибли слишком многие, и кровь тех, кто был убит безвинно, намертво закрыла передо мной врата небесного чертога.
   Однако благословения множества людей, которых спасли установленные мной законы, не дав разориться, умереть голодной смертью, пасть под ножами разбойников или солдат-завоевателей, не позволяли низвергнуть мою душу в бездну хаоса. Так я остался здесь, в созданной моим трудом империи, бессильным призраком, затерянным в бесконечных коридорах построенного по моему приказу и проекту Великого замка.
   Так прошли годы и десятилетия. Мой убийца занял моё место и придворные лизоблюды рукоплескали "низвержению тирана". Историки и летописцы, желая доставить удовольствие царствующему монарху, не жалели черной краски, описывая мои деяния, и лили мед и патоку в описании "всеобщего благоденствия" годов под его властью.
   Впрочем, справедливости ради должен признать, что он и впрямь оказался довольно неплохим правителем. Умный и хитрый политик, в свое время сумевший обмануть даже меня, он был никудышным полководцем, но, зная об этом своем недостатке, даже не пытался расширить границы империи, удовлетворившись тем, что было захвачено мной.
   Видя, как благословляет народ установленные мной законы, он переписал их своими словами, сохранив общий смысл, и назвал "новый" кодекс своим именем. Хороший экономист, он заботился о торговле и бросил созданные мной легионы на освоение диких северных земель - ведь воевать он не собирался.
   Там, на севере, его инженеры нашли большие залежи золота и руд. Заложенные им прииски действуют до сих пор, принося немалые богатства их нынешним владельцам.
   Население империи под его рукой стремительно богатело. Он отменил наложенные мной на потребление перегнанного вина и дурманящих снадобий запреты и отныне в любом кабаке славили его имя.
   Так я окончательно превратился в людской памяти в жестокого и кровавого тирана-завоевателя, мое имя стало использоваться лишь для самых злобных, подсердечных проклятий, а потом и вовсе практически забылось, чему немало способствовали указы и пожелания моего убийцы. В памяти народа я так и остался лишь жуткой черной тенью, завоевателем с обнаженным мечом, залившим кровью половину мира и вылепившим из этой кровавой каши прекрасное здание Лаорийской империи.
   Знамя, мое знамя, никогда не склонявшееся перед врагом, было объявлено "символом кровавого становления империи" и багровый атакующий дракон на черном стяге, избранный мной, был заменен золотым грифоном на белом фоне.
   Знак воина был сменен символом купца, и лишь в старом тайнике, одном из многих, заложенных мной когда-то, я еще мог любоваться на великого дракона, ставшего знаком моих побед, дракона, вышитого на черном полотнище боевого знамени одного из погибших легионов.
   Шли годы. Бессильным, не могущим повлиять ни на что призраком, я бродил по бесконечным переходам дворца, мечтая о мести и изнывая от её невозможности. Пожалуй, это было самым отвратительным - ощущать свое бессилие и беспомощность, мне, когда-то одним своим словом бросавшему в кровавую схватку многочисленные легионы и выходившим победителем из тренировочных схваток с любыми тремя ветеранами моего войска.
   Но время шло, и мой убийца состарился. Он умер тихо, в своей постели, окруженный скорбящими родичами, плачущими дочерьми, внуками и правнуками, передав трон своему сыну. Я так и не узнал, куда ему было суждено попасть, открылись ли бы ему светлые небеса или мрачные ворота бездны. В тот самый миг, когда душа его отделилась от тела, я напал на него - ведь теперь наше положение было равным!
   Он всегда был слабее меня в бою, хотя нас и учили одни и те же преподаватели. Но у него не было той ярости боя, безумного наслаждения битвой, стремления к победе любой ценой, что всегда отличали меня, и потому он неизменно проигрывал все поединки со мной. Проиграл он и на этот раз.
   Собственно, он даже почти не сопротивлялся, слабо отбиваясь и пытаясь выкрикивать какие-то оправдания, пока я рвал его эфирное тело в клочья, поглощая суть и силу его души. Но ослепленный ненавистью и свершаемой местью, я не прислушивался к его жалким оправданиям.
   Признаться, я и сейчас не сожалею об этом. Какими бы вескими ни были его причины, оправдать подлое убийство того, кто доверял тебе полностью, нельзя ничем. Несомненно, то, что я делал, было грехом куда тяжелее всех свершенных мной при жизни. Я лишил посмертия душу моего врага, присваивая себе то право, которое издревле принадлежало одним лишь богам. Но... Он получил по заслугам... и хватит об этом.
   Остальных его потомков, правителей и нет, злодеев и милостивых, благородных и подлецов, развратников и морализаторов, я не трогал, позволяя отправляться после смерти туда, куда им и было положено по их заслугам.
   Время шло. Созданная мной империя вступила в эпоху умирания. Все проходит, в свой срок, рухнула и она. Несколько окраинных герцогов, объединившись, сочли себя достаточно сильными, чтобы бросить вызов отдаленному потомку моего убийцы, слабому, безвольному созданию, по прихоти богов взошедшему на обсидиановый трон.
   Такова моя история, потомок. И если ты вздумаешь высказать хоть что-то из того что вертится сейчас на твоем языке, клянусь черным драконом, я вырву твое сердце!
  
  Часть Первая. Трущобник.
  
  Глава первая. Плебеи вольного города.
  
  - Угу...
  - Ага...
  - Ого...
  - Конечно...
  Автоматически поддакивая, я ускоренно жевал. Мало ли. Как бы там ни было, и какую бы пакость не уготовила мне в очередной раз судьба, а эту курицу я съем! Сам украл, сам зажарил... вот пусть хоть все демоны ада, разом набросятся - всё равно проглотить успею! Слишком редко мне удавалось украсть такую дорогую добычу - уж что-что, а свою живность хозяева берегли на совесть. Это не ворон из пращи бить...
  Сказать по секрету, вкус у ворон премерзкий. А вот курица - совсем другое дело! Э-э-эх...
  Эти развалины я присмотрел уже давно. Находились они совсем недалеко от города, и слухи о них ходили самые неприятные - так что даже наиболее отчаянные банды не рисковали посещать бывший императорский замок. В общем, они были просто идеальным укрытием: как хорошо, что у столь многих идиотов, суеверия преобладают над разумом!
  Правда, когда я зарезал и зажарил честно стыренную курицу на какой-то, будто специально для этого предназначенной каменной плите в середине почти уцелевшего зала, передо мной немедленно материализовалась и причина полной заброшенности столь привлекательных руин.
  Оказывается, глупые суеверия не всегда глупы! Это было весьма неприятным открытием.
  Появившийся полупрозрачный тип в старинных доспехах и с пылающими красным огнем глазами едва не заставил меня срочно поменять свои планы, заменив роскошный пир из двух участников (я и жареная курица!) на другое, куда менее приятное времяпровождение (спешное бегство сломя голову, ночью, на голодный желудок и с испачканными штанами).
  Пожалуй, я бы и впрямь сбежал... если бы не одно 'но'. КУРИЦА. Чертов призрак возник как раз между мной и моим сегодняшним ужином. (А так же завтраком, обедом и полдником. И не только за этот день). В общем, бросить свою добычу я просто не мог. Мой желудок однозначно не простил бы мне подобного святотатства.
  Пришлось прибегнуть к дипломатии, что принесло неожиданный успех. Этот тип, похоже, изрядно соскучился по возможности поболтать, и разливался соловьем. Всё, что от меня требовалось - это поддерживать его энтузиазм редкими междометиями и восхищенными возгласами, которые я издавал в промежутках между жевательно-глотательной деятельностью.
  Однако после моего последнего слова в зале воцарилась какая-то нехорошая тишина. Обычно если подобная тишина возникала в каком-нибудь трактире, она имела вполне однозначный смысл. Кого-то будут бить. Возможно даже ногами. А поскольку в данный момент в этих руинах не было никого, кроме меня и призрака, выбор кандидатур для битья был вполне однозначен. Призрака-то бить бесполезно!
  Спешно дожевывая последнюю ножку, я поднял глаза на грозно нависшего надо мною призрака.
  - Фё фыфыфось?
  - Что-что? - с какой-то нехорошей мягкостью в голосе переспросил тип, продолжая сверлить меня взглядом самым пренеприятным образом.
  Торопливо сглотнув и попятившись - несмотря на свою полупрозрачность, а, может быть, именно благодаря ей, тип выглядел ОЧЕНЬ опасным, - я повторил свой вопрос: - Что случилось-то?
  - О, ничего особого, потомок, - приторная ласковость голоса призрака мне крайне не понравилась, будя какие-то нехорошие предчувствия. И следующая же фраза моего собеседника полностью эти предчувствия оправдала.
  - Ты только что добровольно и без какого либо принуждения согласился с моим предложением вырвать тебе сердце!
  - Ой... - я попытался отшатнуться, машинально закрываясь крепко зажатой в руке полуобглоданной куриной ногой, однако из этого маневра ничего не вышло. Стена зала как-то очень коварно оказалась прямо за моей спиной, так что вместо шага назад я просто крепко стукнулся затылком об эту самую стену повышенной вредности. Как результат столкновения - моя рука, которой я пытался прикрыться, дернулась, и куриное бедрышко оказалось у меня во рту. А там уж сработали рефлексы...
  
  ***
  Глядя на безмятежно жующего оборванца, Динган, помимо собственной воли испытывал искреннее восхищение перед наглостью потомка. Нет, ну это же надо! В Ночь Свершений забраться в развалины его дворца, которые нынче совершенно заслуженно именуются проклятыми, принести жертву Крови и Огня, после чего, в наглую игнорируя пришедшего на зов, просто-напросто взять и сожрать жертвенную курицу!
  И ладно сожрать! Когда Дракон, раздраженный столь демонстративным игнорированием собственной персоны, пригрозил вырвать ему сердце, этот нахал просто-напросто отошел на шаг в сторону, прислонился к стене и как ни в чем не бывало, продолжил жевать!
  Данное обстоятельство одновременно до невозможности злило императора (Как! Его, самого Лаорийского Дракона, посмел игнорировать какой-то малолетний невоспитанный наглец!) и в то же время наполняло гордостью (несмотря на все прошедшие века, его кровь не выдохлась и не ослабла!). Стоящий перед ним юноша, едва ли шестнадцати лет отроду, худой до последней стадии и одетый в отрепья, которыми во времена правления Дракона побрезговал бы и последний нищий, не только не боялся его вида, нагонявшего ужас на куда более могучих и опасных людей, но не испугался даже прямой угрозы! Это заслуживало уважения.
  Так что сейчас, он пребывал в тягостном раздумье. Столь наглое поведение потомка заслуживало самого сурового наказания. Вырывать ему сердце он, конечно, не будет - потомок всё же, родная кровь... да и молод больно, детство играет. Но наказать надо однозначно!
  С другой стороны, подобная отвага была древнему воителю весьма и весьма приятна. А значит, заслуживала награды. И как тут быть? Наказывать или награждать?
  
  ***
  Надо сказать, это очень неприятная ситуация - стоять перед недовольным призраком, собирающимся вырвать вам сердце, когда за вашей спиной - стена (читай - удрать не получится), и даже рот наполнен плохо прожаренной курятиной, что весьма затрудняет попытку объяснить привидению всю ошибочность его намерений.
  В том, что он и впрямь способен осуществить свои угрозы, я ничуть не сомневался. Несмотря на то, что моё обучение было прервано по независящим от меня обстоятельствам, историю возникновения Лаорийской империи я изучить успел. И если этот призрак не врал, а, судя по легендам, привидения могут недоговаривать, но не лгать напрямую, он и был тот самый Динган Лаора. Первый Император, прозванный Кровавым Драконом.
  Человек, слава о силе и жестокости которого пережила века и созданную им империю. О нем ходили самые разные слухи, легенды и истории. Одни его прославляли, другие - поливали грязью, некоторые даже высмеивали. Но все они сходились в одном: если Лаорийский дракон обещал кого-то казнить - повесить, отрубить голову, сжечь на костре или... вырвать сердце - свое обещание он выполнял самым неукоснительным образом.
  Надо сказать, такая скрупулёзность моего собеседника в этом вопросе меня совершенно не радовала. Однако времени на долгие рассуждения не было. Если я в самое ближайшее время не предприму каких-либо действий он ведь и впрямь мне сердце вырвет... А оно мне, признаться, еще пригодится. Я ж не нечисть какая, мне без сердца выжить не получится.
  Краткое раздумье принесло единственное решение, которое давало хоть какой-то шанс.
  Быстро проглотив остаток курицы, я отбросил кость в сторону, и, подняв руки вверх, максимально жалобным тоном произнес волшебную фразу: - Не надо. Я сдаюсь.
  После чего, припомнив один из старых законов Лаорийской империи, быстро добавил: - Сдаюсь на милость и пощаду Дракона без сопротивления и промедления, немедленно по предъявлении ультиматума.
  Все-таки хорошо иметь классическое образование, пусть даже и незавершённое должным образом... Ну кто бы мог подумать, что когда-либо в жизни мне может понадобиться знание давным-давно отмененных, устаревших более чем на полтысячелетия законов, которые зачем-то вдалбливала в меня матушка вкупе с преподавателями.
  Однако вот... пригодилось. И, вполне вероятно, спасло мне жизнь, а заодно позволило полюбоваться воистину уникальным зрелищем. Кто еще из ныне живущих мог бы похвастаться тем, что видел самого Кровавого Дракона изумленным до отвисания челюсти и округления красных, словно налитых кровью, глаз?
  Не думаю, что даже при жизни Дингана он часто баловал своих подданных таким зрелищем. А уж сейчас...
  Правда, закон; 'О пощаде сдающимся', который я вспомнил, в основном касался стран и городов, которые захватывал или планировал захватить Дракон, однако же, нигде в нем не было сказано, что им не может воспользоваться и просто человек.
  А раз не запрещено, значит, разрешено! К тому же большинство легенд сходились на том, что установленные им законы Лаорийский Дракон старался соблюдать. Правило: 'Что позволено вельможе, то смерть для простолюдина' было введено только Третьим Императором, почти через сто лет после смерти Дракона.
  
  
  ***
  Поганец. Хитрый, наглый и очень неглупый поганец! Но раз даже этот ребенок, по виду которого никак нельзя предполагать наличие высокого образования, знает мои законы - значит, помнят!!! Помнят, несмотря на прошедшее время и все усилия моего брата! Значит, все было не напрасно!
  Ишь как настороженно зыркает. Похоже, все же боится. Напрасно, конечно. Я бы его и так убивать не стал, а уж после такого... Знал бы он, как меня порадовал своим заявлением - мигом бы успокоился. Ага, и, небось, вновь за курицу бы взялся...
  Нет уж, знаю я свою породу. Сам таким был. Пусть лучше пока понервничает. А я пока обдумаю достойную награду. Хотя... Что тут думать. Явно мой потомок. Причем по прямой линии, уж слишком хорошо я чую в нем свою кровь. Наглый до невозможности - вылитый я в детстве...
  И награда, и наказание заодно... Да и мне, на ближайшие лет пятьдесят-семьдесят неплохое развлечение будет... А может и больше, ежели он от меня не только наглость унаследовал...
  Впрочем, дам, пожалуй, ему шанс отказаться. Судя по всему, вызвал он меня случайно, и если ему ничего, кроме жареной курицы не надо, то пусть себе идет с миром. Такие вещи насильно не вручают. Но вот если его желания одной едой не ограничены... Если он согласится... Это может быть и впрямь интересно!
  
  ***
   - А-ха-ха-ха-ха - ошарашенность призрака наконец сменилось долгим и искренним смехом, и я облегчённо перевёл дух. Это был не угрожающий злорадный хохот, которого подсознательно ожидаешь от человека, прославившегося как самый кровавый тиран всех времён и народов, и не зловещее хихиканье замыслившего пакость подлеца, нет. Это было весёлое, искреннее ржание, качеству которого могла бы позавидовать любая лошадь. Тот, кто намеревается тебя убить, так смеяться не будет. Разве что подшутить, но уж шутку я как-нибудь переживу... Надеюсь...
   - Назови себя, потомок, - закончив смеяться, потребовал Дракон. - Мне любопытно, каким городом или страной ты являешься, раз решил сдаться с такой формулировкой.
  А вот это было больно. Вряд ли моего собеседника устроит то имя, под которым я был известен в городе. А прежнее имя... Права на него я утратил, шагая по подземному ходу, в то время как над моей головой пылал родовой замок. И пусть я был слишком мал, чтобы оказать полноценное сопротивление захватчикам, пусть выполнял прямой приказ отца... До тех пор, пока кровь родных, погибших тогда, остается неотмщённой, прав на это имя у меня нет.
   - Имя! - Прекратив смеяться, грозно потребовал Дракон, которому, похоже, пришлось не по душе мое молчание.
   - Неженка. - Имя, некогда полученное от главаря крупнейшей банды Нижнего Города, мне не нравилось. Нынче, и эта банда, и её глава мертвы, а имя осталось. В основном потому, что другого у меня сейчас не было. И, наверно, не будет больше никогда. Мелкий бродяжка и великий герцог - слишком несопоставимые величины, так что свои шансы на возвращение родовых владений я оцениваю вполне трезво. Что, впрочем, не помешает мне подлить ему яду в кубок, как только я придумаю хоть один более-менее реальный способ подобраться к этой жирной сволочи.
  Призрак морщится.
   - Мне не нужно твое прозвище. Тем более что уж на неженку ты никак не похож. - Он с ясно видимым сомнением осматривает меня с ног до головы. - Назови свое истинное имя и род, из которого ты происходишь. - Голос Дракона звякнул металлом, буквально вышвыривая из головы любые мысли о возможности неповиновения.
  Я ответил мгновенно, даже не задумываясь о том, что говорю. Вбитые в детстве рефлексы взяли верх - когда спрашивает император, должно отвечать! Вытянувшись вверх, голова чуть склоняется, как когда-то учил Петерьян, - мир твоему праху, наставник, - и вновь распрямляется, описывая идеальную дугу малого придворного поклона. Голые пятки сами собой притоптывают по грязному полу в пародии на щелчок несуществующими каблуками, и я слышу свой собственный голос, говорящий давно запретные слова: Альдер де Сержак, наследник рода. Приветствую вас, повелитель!
  Затем меня отпускает, но уже поздно. И все что я могу, - лишь добавить жалкое оправдание: - Это прежнее имя, право на которое я утратил. Сейчас меня зовут Неженка из предместья. Хотя куда чаще просто: 'эй ты, дуй сюда' или 'вали на ... белобрысый', - добавил я тихим голосом.
  Впрочем, похоже, призрак меня уже не слышал. Он что-то бормотал, похоже, всецело погружённый в свои воспоминания. Прислушавшись, я смог различить что-то вроде: 'Сержак... Ну Дора, ну стерва! И ведь ни словом, ни вздохом, ни намеком... И почему не сказала? А может, и к лучшему... Всех остальных, известных, братец-то того... А тут даже я не знал... Ну и хитрая же ведьма!!! Как будто предвидела. А может и впрямь... всякие про неё слухи ходили. Могла бы и предупредить. Стерва! - причём последнее слово было произнесено настолько мечтательно-восхищенным тоном, что никаких сомнений в отношении Первого императора к одной из древних представительниц нашего рода, не оставалось.
  Наконец отвлёкшись от приятных воспоминаний, призрак обратил свое внимание на меня.
  Некоторое время, он просто пристально всматривался в мое лицо, словно пытаясь высмотреть нечто тайное, разобрать какие-то одному ему понятные знаки и символы. Хотя что он мог увидеть? Последний раз на свое отражение я смотрел сегодня утром. Грубая глиняная чашка, которую я спер у храмового сборщика пожертвований, не пережила короткой встречи с моей ногой, так что жажду пришлось утолять прямо из кадушки для сбора дождевой воды.
  Отражение там, конечно, не очень, не сравнить с нормальным зеркалом, но кое-что разглядеть всё же возможно. Для оценки этого вполне достаточно. Так что я абсолютно уверен, нет там ничего, достойного столь пристального внимания. Рожа, как рожа. Чуть более тонкие, чем у большинства других мальчишек Нижнего города, черты лица, скрываемые въевшейся пылью, успешно противостоящей редким попыткам мытья. Спутанные светлые волосы до плеч. Голубые глаза. Ничего особого... В Нижнем подобных мне бродяжек - одиннадцать на десяток будет. Но что-то, Дракон, похоже, все же высмотрел, поскольку после долгого разглядывания сделал мне самое необычное предложение, которое я только получал за свою жизнь.
  ***
  - Чего бы ты хотел? - Видимо, заметив мой взгляд, брошенный на бренные останки курицы, Первый Император чуть заметно покачал головой. - Только не вздумай сказать, что хотел бы еще одну курицу. Это будет большой глупостью с твоей стороны!
  - Почему? - не удержался я от вопроса. Интересно, он и мысли, что ли, читать может, или просто так догадался?
  - Во-первых, потому что такой шанс выпадает нечасто, и не стоит его тратить на такую мелочь, - холодно ответил призрак, а затем чуть усмехнулся и добавил: - ну, а во-вторых, у меня нет курицы!
  - Прежде чем ответить, подумай, потомок. Как следует подумай! Предупреждаю, я могу дать тебе многое, очень многое, но и цену возьму соответствующую. Сейчас ты еще можешь сказать, что не нуждаешься в моих дарах, и просто уйти. Не бойся, я отпущу тебя. Но не будешь ли ты всю свою оставшуюся жалкую жизнь жалеть о том, от чего отказался? - Сейчас его голос был строг и серьезен.
  Стоило только мне раскрыть рот, как призрак вновь перебил меня.
  - Я сказал - ПОДУМАЙ! Но не только о том, что ты теряешь, отказавшись, но и о том, что потеряешь, назвав мне свое желание. Попросив какую-нибудь мелочь, вроде богатства, не будешь ли ты жалеть всю жизнь о том, что отдашь мне за презренное золото? Думай хорошо потомок!
  Собственно, я и думал. Судя по всему, мой предок, если, конечно, верить его утверждениям, был и впрямь настроен весьма серьезно. И, похоже, даже в таком, полупрозрачном, состоянии мог немало. А значит, это был шанс! Призрачный, как и тот, кто его предлагал... Но даже призрачный шанс - это куда лучше, чем полная безнадежность. А значит, просить курицу или там деньги на её покупку, было бы действительно очень глупо.
  Вообще-то у меня было одно желание, плата за исполнение которого не имела ровным счетом никакого значения. Желание совершенно невозможное, - не с моими силами тягаться с герцогом, - но если бы кто-то еще десять минут назад спросил меня о существовании привидений, я бы твердо ответил, что их не существует. Так, может быть, несуществующий призрак и впрямь может исполнить мое невозможное желание?
  - Итак, чего ты хочешь? - поторопил меня Дракон.
  - Я хочу вернуть себе свое прежнее имя или хотя бы получить возможность это сделать! - Максимально твердым голосом ответил я на вопрос привидения.
  Громкий, и надо признать, на этот раз весьма зловещий хохот Первого Императора был мне ответом.
  - Вот за это вас и боялись, - отсмеявшись, сказал призрак. - Истинный Сержак. Оборвыш - оборвышем, но блюдёт обычай, древний и почти забытый даже в мое время. И мечта у него - не золота побольше и еды понежнее, а вырезать весь род обидчиков до последнего ребенка, да вернуть старые владения, еще и, небось, с изрядным куском в придачу. 'Не забывать и не прощать' - подозреваю, что у таких консерваторов и девиз, наверно, до сих пор не изменился?
  Я кивнул, соглашаясь с его словами. Зачем скрывать то, что известно всем? В том числе и князю. Собственно, древний обычай 'утери имени' помимо ритуального, имел и вполне житейский смысл. За голову последнего из нашего рода герцог Атари готов был выплатить её двукратный вес в золоте. Если бы мое старое имя только прозвучало в местах моего нынешнего обитания, то я, без сомнения, быстро бы утратил эту столь дорогостоящую часть своего тела. Что было бы для меня весьма печально. Чем бы я тогда кушал?
  Внезапно прекратив смех, призрак уставился на меня тяжёлым взглядом красных глаз.
  - Ты выбрал. - Веско промолвил он, а затем, коротко приказал: - На колени!
  Ни запротестовать, ни хоть как-то возразить я попросту не успел. Ноги подогнулись сами, и больно ударившись коленками о грязный пол, я замер перед Драконом. Первый император, и будучи призраком, оставался повелителем, и противостоять его приказам у меня просто не получалось!
  Глядя на взмывающий надо мной призрачный меч, я тоскливо думал о недоеденной курице, и о том, что, описывая исключительную правдивость Дракона в плане казней, историки все же кое в чём ошибались. Как оказалось, не так уж он в этом деле и скрупулезен. Обещал-то вырвать мне сердце, а не отрубать голову!
  Вы знаете, что такое счастье - чистое, беспримесное и не рассуждающее? Я теперь знаю. Счастье - это когда занесенный над твоей головой меч мягко опускается на плечо, а вместо мягкого голоса Темной Леди, приветствующей вас в своих владениях, ты слышишь торжественное: 'Встань, паладин Империи. Пусть это будет последний раз, когда ты стоял на коленях', - произнесенное торжественным голосом императора.
  Паладин. Он сделал меня паладином!!! Вот же ...! И даже - ... ...!!! Уж лучше бы я попросил курицу!
  Встав с коленей, я первым делом проверил свои штаны. Как ни странно, там было сухо, и не имелось ничего лишнего. Затем я помолчал. Потом помолчал еще. И еще.
  Нет, мне, конечно, очень хотелось искренне и образно поблагодарить Первого Императора за его действия, но если, выбирая между паладинством и жареной курицей, я однозначно предпочел бы курицу, то выбор между возможностью высказать свое мнение и вырванным сердцем был отнюдь не так прост. В смысле - высказаться хотелось, и даже очень. Но жить хотелось больше. Так что я молчал.
  ***
  - Ну и чем ты сейчас недоволен?
  Гримаса на лице потомка была столь выразительна, что по ней можно было легко разобрать все те непечатные выражения, что он мысленно посылал в мой адрес. Умен, ничего не скажешь. Впрочем, сейчас он вряд ли может представить все размеры подложенной мною ему свиньи. Пока что он может различить разве что небольшой кусочек высовывающихся из гигантской грязной лужи политики сальных окороков. Интересно, что же будет, когда он полностью осознает, во что я его втравил?
  Впрочем, это осознание придет еще не скоро. А пока - надо подсластить пилюлю.
  - Я дал тебе тот самый шанс, о котором ты и просил!
  - Да? - Яда в голосе парня вполне хватило бы на то чтобы отравить половину Великой степи. - Значит, лишение возможности солгать даже в мелочах, воровать - даже на пропитание, обязанность помогать каждому, кто только обратится ко мне с просьбой о помощи - это, по-твоему, благо? Особенно учитывая мое нынешнее положение? - Он выразительным жестом одернул свою затрёпанную до последней стадии хламиду. - Хорош же я буду - паладин в отрепьях! Да я так с голоду помру. Причем в самое ближайшее время! Это, по-твоему, шанс? - От возмущения он даже позабыл о страхе.
  - Продление срока жизни более чем в три раза, увеличение физических сил, ускорение заживления ран и абсолютное здоровье, значительное усиление колдовских способностей, - в том же тоне ответил ему я. - Да, это шанс! Вполне стоящий небольших ограничений, отнюдь не столь тяжких, как ты думаешь.
  - Теперь ты сможешь вернуть себе имя, даже не предпринимая никаких действий - к тому времени, как внуки твоего обидчика умрут от старости, ты все еще будешь полон сил и жизни! - О том, что упомянутые подростком общеизвестные ограничения и впрямь отнюдь не строгие, и допускающие возможность обхода в случае острой нужды, были отнюдь не единственными, и далеко не главными условиями Имперских Паладинов, я решил пока не говорить. К чему лишний раз расстраивать человека? Впрочем, кажется, он пропустил мою речь мимо ушей, обратив внимание лишь на один небольшой момент.
  - Колдовские способности? Ты сказал - увеличение колдовских способностей?
  - Ну да, в том числе и их, - признаться, его интерес к этим моим словам, учитывая то, из какого рода он происходит, показался мне несколько странным.
  - Но колдовства не существует! Это все бабкины сказки!
  
  ***
  Признаться, я был ошарашен. Причем ошарашен куда сильнее, чем даже в тот момент, когда передо мной материализовался его сволочное Величество. Сейчас я великолепно понимал Второго Императора, когда-то самолично прирезавшего моего так называемого предка. Представляю, как он в тот момент был счастлив! Увы, мне подобное удовольствие никак не светило. Хотя и хотелось. Очень!!! А чем, как не изощренным издевательством, могло быть заявление Дракона о том, что мое нынешнее паладинство, оказывается, способно усиливать некие несуществующие колдовские способности? Что, собственно, и подтвердил громкий смех, раздавшийся после моих слов.
  Я человек спокойный и выдержанный. Сила воли и терпение у меня воистину железные. Будь это не так, я бы давно лежал на фамильном кладбище и кормил собой могильных червей, не заставляя герцога Атари нервничать по поводу беглого наследника рода Сержак. Но у всякого терпения есть свои пределы. Император там или не император, а в морду я ему дать всё же попытался.
  Результат попытки был неутешителен. Новый приступ смеха у Дракона и расшибленная коленка, которую я здорово ушиб о каменный пол, провалившись в момент удара сквозь тело этой призрачной сволочи.
  - Извини... - сквозь смех пробормотал Дракон, явно изо всех сил сдерживая безумное ржание. - Я просто не могу... Нет, ну это же надо... последний из Сержаков рвется набить мне физиономию, пытаясь доказать, что колдовства не существует... Скажи мне, если магии нет, то кто или что я такое? - Призрак демонстративно проплыл туда-сюда сквозь стену.
  - Гад и сволочь особо крупных масштабов, - ни на миг не задержался я с ответом на поставленный вопрос.
  Немного задумавшись, Дракон согласно кивнул. - И это тоже. Но я имел в виду немного другие свои нынешние качества. Он вновь проплыл сквозь стену. - Впрочем, неважно. Скажу лишь, что, похоже, в самое ближайшее время тебя ждет множество интереснейших открытий... Ученик!
  У меня воистину железные нервы. Когда Дракон произнес последнее слово, определившее мой статус, я не стал впадать в истерику, не предпринял попытку самоубийства, и даже не попытался вновь броситься на него с кулаками. Я всего лишь тихо-мирно упал в обморок. И, пожалуй, это было самым лучшим, что я только мог сделать в сложившейся ситуации.
  
  ***
  Глядя на лежащего перед ним подростка, призрак задумчиво почесал затылок, сдвинув надетый на нем боевой шлем практически до самых глаз. Чего-чего, а уж такой реакции от своего потомка он никак не ожидал.
  - Что ж, - промолвил он, закончив свои размышления. - Материал, конечно, так себе... но будем работать с тем, что есть. - С этими словами, он сделал шаг вперед, и попытался прикоснулся ладонью к груди юноши. Короткий серебристый вихрь на мгновение возник точно над сердцем лежащей на грязном полу фигуры, и в следующее мгновение призрак исчез, словно затянутый внутрь тела какой-то необоримой силой. И лишь эхо, бродящее по залам давно опустевшего замка, долго носило отзвуки прозвучавшего из уст того, кого когда-то звали Лаорийским Драконом, грязного ругательства.
  ***
  Интересно, чем этот фермер кормит своих куриц? Чистым хашшем, что ли? По крайней мере, нечто подобное со мной было только однажды, когда один из местных бандитов, отмечая удачный грабеж, забавы ради влил мне в глотку почти стакан настоянной на хашше браги.
  Впрочем, не похоже... По крайней мере, на райских птиц, которые мне тогда мерещились, Лаорийский Дракон совершенно не тянет. С другой стороны, и самочувствие, как ни странно, вполне приличное... Помнится, после того стакана я три дня оклёмывался, чуть с голодухи не помер и все кусты возле своей хибарки загадил. Если бы не Талька, которая мне еду приносила, вряд ли бы выжил... А сейчас - жив, здоров, и даже ушибленная в видении нога совершенно не болит.
  Я внимательно осмотрел левую ногу, колено которой здорово расшиб в своей галлюцинации во время нападения на призрак Первого Императора. Отсутствие не только серьезной ссадины, но даже синяка полностью подтверждало мою теорию о странном сне.
  - А может здесь по ночам какие-то испарения нехорошие поднимаются? - Сказал я вслух, просто для того, чтоб услышать звук своего голоса. Тишина полуразрушенного замка внезапно начала действовать мне на нервы. - Недаром же его забросили. И до сих пор люди не живут...
  - ...нимаются... имаются... маются... Бросили... осили... или... не даром... не живут... - подхваченные гулким эхом слова как-то очень уж странно вернулись ко мне, заставляя немедленно заткнуться. Оно конечно, ни колдовства, ни призраков не существует... Но задерживаться в этом странном месте мне что-то совершенно не хотелось. Недаром сюда люди не ходят... И я тоже больше ходить не буду! Даже если еще одну курицу украсть удастся! В конце концов, что я, себе другого укромного места не найду? - Не тратя лишнего времени, я поспешил покинуть столь неуютное место.
  Выйдя во двор, освещаемый лучами только взошедшего над горизонтом солнца, я облегченно вздохнул, пеняя себе на излишнюю мнительность и поспешность. Старые сандалии, слетевшие с ног в ходе моего несколько торопливого выхода из замка, заменить мне было решительно нечем, а значит, сейчас придется возвращаться назад и искать их по всему маршруту. Бросив короткий взгляд на подымающееся над горизонтом солнце, лучи которого легко разгоняли все ночные страхи, я развернулся к темному пролому, из которого только что выбежал. Надо было спешить.
  
  ***
  Лаора. Лаора великая, Лаора блистательная, Лаора великолепная... Так она звалась когда-то. Достойная и прекрасная столица великой империи. Но года расцвета прошли давно.
  Все так же рвались ввысь шпили дворцов и башен, все так же нависала над приближающимся путником невероятной высоты стена, сложенная из неподъемных каменных блоков, и сверкали купола храмов, служа маяком для подходящих к городу кораблей. Вот только подойдя поближе можно было заметить и огромные трещины, пересекающие некогда нерушимую стену, потускневшую и облупившуюся облицовку дворцов, облезшую позолоту на куполах. С гибелью империи зачахла и Лаора. Уже не столица, а вольный торговый город под управлением сената. Вольный - ибо никто из множества самопровозглашенных князей, герцогов и королей, взявших власть над расчленённым телом империи, так и не рискнул объявить себя владыкой Лаоры. Ибо владыкой Лаоры может быть император, и только он. Император Лаорийской империи. И тот из правителей, что осмелился бы взять власть над практически беззащитным городом, немедленно был бы атакован союзом всех остальных владык, отнюдь не заинтересованных в восстановлении империи.
  Так и жила Лаора, постепенно беднеющая и вымирающая, гордящаяся тенью былого величия и упорно не замечающая нынешнюю нищету. Город прошлого, город, в котором тень былого имела большую власть, чем нынешние владыки, город смерти и воспоминаний. И золотой императорский грифон, развевающийся над ратушей, выглядел злой насмешкой в городе, находящемся под управлением сената...
  Выплеснутое из окна какого-то полуразвалившегося особняка ведро с помоями, расплескавшимися перед самым моим носом, весьма эффективно и вовремя оторвало меня от философских рассуждений о судьбах города. Вовремя - поскольку занятый своими мыслями я едва не проворонил идущего по улице громилу по кличке Клык, попадаться на глаза которому не имел ровным счётом никакого желания. Та еще сволочь. Так что, подавив острое желание как следует обматерить хозяйку, приложившую максимум стараний, чтобы на мою одежду попало как можно больше вонючей жидкости, я нырнул в ближайшую подворотню.
  Увы. Незамеченным мне остаться не удалось. Обрадованно взревев, Клык немедленно попер в мою сторону.
  - Неженка! Какого ... ты где-то шляешься, ... белобрысый? Хватай свои причиндалы в горсть и дуй к Рвачу, сегодня ночью Трехпалый нарвался! Рвач уже весь на говно изошел, если ты его не вытащишь, он тебя следом в Бездну направит! Я тебя с ночи разыскиваю, ... ... ты ...!!! - Мощная затрещина отправила меня в недолгий полёт, прерванный бурной встречей со стеной близлежащего дома. Стена выдержала. Моя голова, как ни странно, тоже. Фактически, удар даже не вышиб меня из сознания. Ослаб Клык, ослаб... Стареет, похоже... явно ведь бил, не сдерживаясь, вон какой злющий, а я даже сознания не потерял... Впрочем, демонстрировать свою стойкость я отнюдь не собирался, картинно сползая вниз по стене, оставив на ней кровавый след из разбитой головы. Шершавый старый кирпич, если к нему плотно прижаться, отлично сдирает кожу, а хорошая пакость этой скотине, раздающей удары вместо приветствия, стоила небольшой ссадины.
  Интересно, что предпримет Рвач, когда Клык вместо единственного целителя банды принесет ему мою бессознательную тушку?
  Да, да, да... Именно целителя. А что поделать? Жить-то хочется! А для воровства у меня руки не тем концом вставлены. Спереть курицу у зазевавшегося фермера - вот мой предел. А что посерьёзней - увы... Благо, в образовании, которое я получил еще будучи де Сержаком, немалое внимание отводилось основам целительства, а так же составлению лекарств, ядов и противоядий. Хотя обучение и не было завершено, полученных мной знаний оказалось достаточно для того, чтоб помочь мне выжить, оказавшись на улицах незнакомого города.
  Тот объем знаний по лекарскому делу, алхимии и травничеству, который моя мать считала абсолютно обязательным к изучению, здесь, в предместьях Лаоры, было великой и сакральной тайной. Людей, способных составить настой для снятия лихорадки, излечения от головной боли или поноса, могущих зашить рану или вправить вывих в трущобах было очень немного. Собственно только я да бабка Клета. Но Клета - старуха лихая, бандитов недолюбливала, да и надавить на неё у Рвача возможности не было. Клан Либров, контролировавший почти четверть идущей через предместья контрабанды спиртного, славился своей резкостью, и на попытку надавить на мать одного из своих патриархов отреагировал бы весьма быстро и жестко.
  Рвач, при всем своем сволочизме, совсем дураком не был, и расклад сил понимал неплохо, так что наехать на Клету даже не пытался. А вот у меня прикрытия или хоть какой-нибудь защиты не было.
  Так я и получил предложение, от которого нельзя отказаться. Я лечу людей Рвача и тех, кого он скажет - лечу быстро, качественно и бесплатно, а они меня не убивают, и даже не калечат.
  Впрочем, сейчас Клык, раздраженный необходимостью меня искать, забыл про эту договоренность, за что и поплатился. 'Приходить в сознание' я отказывался категорично, несмотря на щедро отвешиваемые мне пинки и пощечины. Только пустил небольшую струйку крови изо рта, мягко намекая высланному за мной идиоту, что в случае, если он продолжит попытки моей 'реанимации' посредством пинков, то банда может лишиться своего единственного целителя.
  Кажется, до Клыка стали доходить все возможные последствия его несдержанности. По крайней мере, пинки прекратились, а в изрыгаемых им ругательствах стали проскальзывать панические ноты. Рвач ОЧЕНЬ не любил терять ценное имущество и приносящих ему деньги людей. Я проходил по обеим статьям, и наказание виновнику моей смерти или даже более-менее долгого выхода из строя грозило очень серьезное. Скрытно прибить меня или просто оставить на месте, доложив, что отыскать меня не удалось, Клык тоже не мог. Та самая хозяйка, что совсем недавно вылила на меня ведро помоев, с большим интересом наблюдала за бесплатным представлением с небольшого балкона, и, несомненно, с радостью сообщила бы Рвачу обо всех деталях происшествия. Да и других свидетелей хватало, так что о том, что Клык решится прибить меня 'по-тихому', я не волновался. Только не сейчас, когда он становился последним человеком, что видел меня живым, и, значит, в любом случае должным держать ответ перед Рвачём. Собственно, будь это иначе, я бы не рискнул разыгрывать данное представление.
  Наконец осознав, что ни удары, ни ругань при всём его желании не способны вернуть меня в дееспособное состояние, Клык, глубоко вздохнув и в очередной раз выругавшись, взвалил меня на плечи. Похоже, я сейчас действительно необходим, раз отличающийся крайней ленью головорез решился тащить меня столь немалое расстояние, чтобы хоть как-то выполнить распоряжение своего хозяина.
  Отлично. Похоже, мне повезло. И с возможностью как следует подгадить Клыку, да и Трехпалый, может быть, без моей помощи наконец-то сдохнет. Причем я за его смерть отвечать не буду. Сам, всё сам... А я лежу без сознания. Сила Клыка общеизвестна, собственно, только из-за неё этого идиота в банде и держат, так если я от его удара день-другой буду в полном ауте, никого не удивит. В конце концов, сам Рвач назвал меня Неженкой. Так что я просто соответствую своему новому имени.
  Очень, очень хорошо, что этот придурок не смог себя сдержать при нашей встрече.
  
  ***
  - Вот... - Мое тело довольно неаккуратно свалили на землю, отвесив прощального пинка. Я только слегка мотнул головой, изображая случайное движение от падения, и выпустил новую порцию крови изо рта. Рубаха Клыка на данный момент, вся была в кровавых потеках, так что даже самой умелой прачке вряд ли удастся её полностью отстирать. Мелкая пакость, а приятно.
  Прокушенная изнутри щека немного ныла - похоже, я слегка перестарался, обеспечивая себя необходимой для представления жидкостью, но, в общем и целом, настроение было великолепным. Редко когда мне выдавалась возможность безнаказанно подгадить этим тварям. И я этим шансом собирался воспользоваться на полную катушку.
  - Это что? - В голосе Рвача проявилась опасная мягкость. Пользуясь тем, что собеседникам сейчас явно не до меня, я рискнул чуть приоткрыть глаза. Как я и думал, мы находились в доме Рвача, в комнате, которую он сам называл 'приемным залом'. Множество обтянутых кожей кушеток вдоль стен, на которых сейчас маялись четверо 'солдат' из бригады Трехпалого. Судя по их внешнем виду, они совсем недавно вышли из серьезной драки. Учитывая, что его бригада состояла из двенадцати человек, являясь основой боевых сил Рвача, а здесь и сейчас в относительно целом состоянии присутствовало лишь четверо, досталось им и впрямь неплохо.
  И сам Рвач, сидящий за своим излюбленным столом мореного дуба, монументальным сооружением, поставленным в самом центре комнаты, и с недовольством глядящий на сникшего подчиненного.
  - Ну я, это... Клык мялся и жался, с откровенным страхом глядя на невысокого, седоватого и слегка склонного к полноте человека, с самой добродушной улыбкой на чуть расплывшемся лице. Именно с такой улыбкой Рвач смотрел на братьев Грачей перед тем, как посадить их на колья из-за незамеченного теми патруля городской стражи во время грабежа портового склада. От патруля удалось отбиться, хотя и с немалыми потерями, а братья Грачи были по приказу Рвача 'рассажены по жердочкам'.
  - Что ты 'это'? - Рвач продолжал улыбаться. - Я приказал тебе привести Неженку, не так ли? Неженка мне нужен, чтобы вылечить Трехпалого. Ты это знал? А что принес ты? Мешок с дерьмом?
  - Ну... это... Неженку... Он того... не был долго... Потом я его... поучил маленько... А он брык... и вот... того...
  Рвач не любил матерщину, и лишенная привычных слов-связок речь Клыка оттого звучала крайне невнятно. Но основной смысл главе самой крупной банды предместий оказался вполне понятен.
  - Значит, поучил, говоришь? - Рвач встал со своего места и направился ко мне. Я прикрыл глаза, старательно подражая неглубокому дыханию бессознательного человека, и выпустил изо рта очередную порцию крови.
  Последовало долгое молчание. Но, наконец, Рвач завершил свой осмотр, похоже, полностью поверив моему актерскому искусству.
  - Поучил. Отлично. Молодец. Ну что ж, 'учитель'. - В голосе главаря явственно звучала злая насмешка. - Раз Неженка, после твоих 'уроков', сейчас никого лечить не сможет, - ему самому бы выжить, - Трехпалого и добычу будешь лечить ты. Вместо своего 'ученика'. И если кто-нибудь из них не выживет, ты отправишься в Бездну следом. - В голосе Рвача не было ни угрозы, ни злости. Он просто информировал своего сотрудника о последствиях недостаточного усердия.
  - Есть! - Если бы не необходимость изображать бездыханное тело, я бы сплясал джигу от радости. Отмяукались, котята. Уж Клык-то налечит... Трехпалому не жить. Ну и Клык за ним следом направится. Если Рвач обещал кого прибить, то свое слово держал самым неукоснительным образом. Все! Теперь меня хоть калёным железом жгите, а не 'очнусь', пока Клыку 'степную улыбку' на горле ножом не нарисуют!
  - Ну что ж... Рябой, Беззубка. Проводите 'целителя-наставника' к пациентам, - вновь по-доброму улыбнулся Рвач, отчего предчувствующего свою участь Клыка ощутимо передёрнуло. - Да. И не вздумайте 'развлекаться' с добычей. Она мне нужна живой! Слишком много ребят пришлось положить, чтоб захватить эту бешеную бабу! Если она сдохнет, то никто за неё нам платить не будет! Всё ясно? - Пара 'бойцов', поднявшихся со своих мест, устало кивнула и направилась к выходу, прихватив за локти ошарашенного Клыка.
  Судя по небрежно намотанным бинтам и общей потрёпанности бандитов, все, о чем они сейчас мечтали, были отдых и помощь лекаря, а никак не 'развлечения', так что последнее предупреждение Рвача было явно излишним.
  Не успела троица достичь дверей, как была остановлена очередным начальственным рыком: - Стоять, ублюдки! Эту падаль, - он махнул рукой в мою сторону, - возьмите с собой. Где два пациента, там и три! А может, он еще оклемается, хоть подсказывать вам будет, что делать следует! Тебе, Клык, всё ясно? Если хоть кто-то из этих троих сдохнет, ты отправишься следом. А чтобы ты не вздумал удрать, Рябой с Беззубкой за тобой присмотрят. - Быстро прикрыв глаза, я почувствовал, как меня подхватывают на руки и куда-то несут.
  Мда... Быть пациентом Клыка - не лучшая перспектива. Может, всё же 'очнуться'? Нет уж. Такой шанс - угробить сразу двоих гадов - упустить просто невозможно. Как-нибудь вытерплю все, что этот недоумок сможет придумать, пока Трехпалый не окочурится. Надеюсь, долго он этого счастливого мига ждать не заставит.
  
  ***
  Лазарет. Громкое слово, обозначающее небольшую комнату на первом этаже дома Рвача с забранным частой решеткой окном и стоящими в беспорядке широкими деревянными нарами без матрасов. Будучи 'штатным целителем' банды, бывать мне здесь доводилось частенько. Причем в роли как лекаря, так и пациента. Периодически, несмотря на все мои старания, кого-то из людей Рвача, получившего особо серьезную рану мне спасти всё же не удавалось. Тогда-то я и попадал сюда как пациент, на более или менее долгий срок, отлеживаясь и приходя в себя после очередного наказания.
  Тащивший меня Беззубка на удивление осторожно уложил мое тело на стоящие под окном нары. Голова моя находилась в тени, так что я рискнул вновь чуть приоткрыть глаза и осмотреть обстановку.
  Соседние нары занимал Трехпалый. Судя по его внешнему виду, жить этой скотине оставалось максимум сутки. И жизнь эта будет для него весьма нерадостна. Распоротый живот и выглядывающие из раны кишки намекали на это обстоятельство самым недвусмысленным образом. Приложи я даже все свои старания, спасти выпотрошенного как праздничный кабанчик бандита мне вряд ли бы удалось. Так что глядя на него, я в очередной раз похвалил себя за отличную идею, позволившую мне не только избежать наказания за смерть пациента, но и здорово подставить Клыка. Затем мой взгляд скользнул дальше.
   Перевязанная как тюк, жестоко избитая девушка лет двадцати - двадцати трех. Черные волосы, рост чуть выше среднего, крепкие мышцы опытного бойца. Из серьезных ран - распоротое бедро и глубокий разрез вдоль ребер. Повязки наложены кое-как, так что раны продолжают кровоточить. По крайней мере, это то, что я могу рассмотреть со своего места. При условии, что это все имеющиеся повреждения, и если бы я занялся ею в течение ближайших двух часов, вылечить девушку было бы несложно. Вот только делать этого я не буду. Не знаю, какие на неё у Рвача планы, но сомневаюсь, что её они порадуют. Иногда лучше позволить пациенту умереть.... Лучше для него самого. Особенно если пациент - молодая женщина, девушка или девочка. Эту истину за время своего общения с бандой Рвача я успел неплохо выучить. Да и подставляться под наказание за смерть Трёхпалого, спасая при этом Клыка, мне совершенно не хотелось. Так что - без сознания я, без сознания. Простите меня, леди, кем бы вы ни были...
  Приняв такое решение, я совсем было собрался погрузиться в медитацию для наиболее достоверного изображения полутрупа, - а что поделать, Трехпалый будет помирать еще часов шесть минимум. Просто так валяться все это время достаточно сложно, а в медитации время летит быстро и главное - сохраняется полная видимость бессознательного состояния. Но тут неожиданное происшествие заставило меня резко поменять свои планы.
  Нет, ничего сверхъестественного. Просто избитая пленница немного не вовремя или, как раз наоборот, очень вовремя для неё, очнулась. С тяжелым, каким-то утробным стоном, она дёрнулась от боли, её голова немного повернулась так, что я увидел лицо жертвы. Обычное, в общем-то, лицо... высокие скулы, немного курносый нос, четкая линия бровей, чуть узковатые губы. Не красавица, но могла бы быть очень симпатичной, не будь она столь сильно избита. Но дело было не в этом.
  Я знал это лицо. Точнее, я знал девочку, которая, доживи она до возраста пленницы, могла бы выглядеть точно так же. И позволить погибнуть той, что выглядела чуть повзрослевшей копией Тальки, я просто не мог. Точно так же, как не мог оставить её в лапах Рвача и его подельников. А значит, план следовало менять. Менять немедленно, пока у меня были хоть какие-то шансы спасти эту незнакомую мне девушку. Я был обязан это сделать. Хотя бы в память о Тальке, спасти которую мне не удалось.
  
  ***
  Талька. Талия дель Оромо. Дочь небогатого дворянина, украденная работорговцами, бежавшая от хозяина и прижившаяся здесь, в трущобах Лаоры. О своем прошлом говорить она не хотела, и я не расспрашивал её, получая в ответ такую же деликатность.
  Человек, встретивший меня, когда я без денег, надежд и желания жить пришел в этот город. Человек, выдернувший меня из моего горя, показавший, что жить можно и здесь. Научивший не унывать и не сдаваться, обнаруживший среди той кучи лежащих в моей голове бесполезной грудой знаний, именуемых 'классическим образованием', единственно полезные здесь жемчужины начатков целительства, и помогший использовать их для моего выживания.
  Она была старше меня на пару лет, так что сейчас бы ей исполнилось шестнадцать.
  Талька погибла год и три месяца назад. Путь пошедшей за водой девочки пересекся с дорогой скучающих и жаждущих развлечения бойцов банды Холодного. Я узнал об этом слишком поздно, да и что бы я смог сделать?
  Правильному бою меня обучить не успели: на тот момент, когда мое обучение прервали войска Атари, мечи и шпаги оставались всё еще слишком тяжелыми для моей детской руки. А в бою на ножах любой из этих ублюдков превосходил меня более чем на голову. Есть вещи, постоянная практика в которых значит намного больше, чем самое полное и качественное теоретическое образование. Впрочем, будь я тогда рядом, все эти соображения меня бы не остановили.
  Когда я нашел её, было уже слишком поздно, и моих скромных познаний в целительстве оказалось недостаточно, чтобы спасти пятнадцатилетнюю девочку после развлечений двадцати ублюдков банды Холодного. Все что я смог - убрать боль и память. Настой Забвения позволил Тальке уйти без мучений. А Холодный на целых десять дней потеснил герцога Атари с первого места в моем списке мести.
  Пять дней я потратил на то, чтобы сварить 'Поцелуй Хаоса'. Мой дядя, обучавший меня алхимии, мог бы гордиться своим учеником. Яд был сварен идеально.
  Еще три дня я искал способ проникнуть в винный погреб 'Пьяного быка' - трактира, в котором Холодный со своими бойцами любил проводить свободное время. Ничего сложного - подавальщики там менялись достаточно часто, поскольку пьяные бандиты были весьма неумеренны в своих развлечениях. Потом я просто ждал и наблюдал.
  'Поцелуй Хаоса'. Порождение жестокой фантазии кого-то из моих предков. Призрачно-розовая жидкость без вкуса и запаха. Противоядий нет. В бреду, проклиная своих мучителей, Талька желала им быть разорванными на части, и я выполнил её желание. 'Поцелуй Хаоса' вызывает быстрый, очень быстрый рост костей тела, так что отравленные им буквально разрываются своими собственными костями. Долгая и очень мучительная смерть.
  Холодный был живуч. Очень живуч. Он умирал почти трое суток, и к тому времени, когда вся его банда уже превратилась в куски окровавленного мяса с торчащими из них обломками костей, он все еще был жив и даже в сознании. Прокравшись в их логово, я сполна насладился зрелищем его мучений и успел шепнуть ему имя той, в честь кого я забрал их жизни. Надеюсь, душа Тальки, где бы она ни была, сумеет достойно распорядиться доставшимися ей рабами.
  Но вернуть мне подругу месть не могла. Вскоре на освободившееся место пришла банда Рвача, тем самым окончательно установив свое лидирующее положение в Нижнем городе. Меня в произошедшем, к счастью, никто не заподозрил. К тому же я распустил слухи, что так на бандитов подействовало предсмертное проклятие моей подруги.
  Сомнений это не вызвало: её крики и пожелания насильникам слышали многие, а вид тел явно свидетельствовал в пользу моей версии. Жители трущоб очень суеверны, а людей, знающих, что такое 'поцелуй хаоса' и как он действует, среди них не оказалось. Слухи оказались полезны и в другом. Жуткая смерть банды Холодного от проклятия их жертвы изрядно охлаждала горячие головы пришедших на их место бандитов, и число пропадающих без вести женщин резко упало. Если сбылись проклятья одной девочки, то всегда есть риск, что исполнятся проклятия и других, не так ли?
  Вот только, несмотря на свершившееся отмщение, моя душа продолжала болеть. Она болела все это время, весь год и три месяца, что я прожил без моей подруги, без её веселой улыбки и хитро прищуренных глаз. Эта рана не зарастала. И сейчас я просто не мог позволить этой незнакомке умереть. Незнакомке, так похожей на мою Тальку!
  
  ***
  Принять решение об изменении уже сложившегося и осуществляемого плана действий несложно. Гораздо труднее - придумать реалистичный план взамен отвергнутого.
  Метнуть скрытый на бедре нож в шею Клыку. Иглу с ядом из духовой трубки - в Рябого. Ударом ребра ладони перебить трахею стоящему рядом Беззубке. Затем взять их оружие и зачистить весь особняк. Нападения изнутри, тем более от подростка, они не ожидают, так что будет несложно...
  Возникшие в голове мысли были настолько глупыми, настолько чуждыми мне, что я даже на мгновение растерялся. Нож - в шею Клыка? Та ржавая железяка, что я таскал под своими тряпками, и ножом-то может называться лишь с очень большой натяжкой... А уж метать её... Большей глупости и не вообразить.
  Духовая трубка с отравленной иглой - это да. Ношу с собой небольшой сарбакан на крайний случай. Яд медянки действует практически мгновенно, и эта небольшая трубочка уже не раз спасала мне жизнь. Ох и натерпелся я страху, когда встретился с этой небольшой, но смертельно опасной змейкой. Но оно того стоило. Однако сарбакан годится только против одного человека...
  А уж о том, чтобы перебить шею Беззубки ударом ребра ладони... Это такой идиотизм, что и говорить нечего. Уж больно неравны силы. Этот боров моего удара и не почувствует, наверное, а вот мне - одного его щелчка хватит, чтобы отправиться на прием к властителям бездны. Интересно, эти глупости мне лезут в голову от удара, или я и впрямь чем-то не тем в развалинах надышался? Нет уж, я не имперский паладин, чтоб в три удара трех бандитов складывать. Будем действовать привычными, надежными методами.
  Я громко застонал, выматерился и открыл глаза, словно 'приходя в себя'.
  - Эй, ты как? - почуявший шанс спасти свою шкуру, Клык немедленно подскочил ко мне, всем своим видом изображая заботливость и готовность помочь. Я потер разбитый затылок, слез с нар и, затравленно озираясь, глядя со страхом на подошедшего бандита, начал отступать по заранее продуманной траектории, одновременно высказывая Клыку все, что я о нем думаю, от кого он происходит, каковы его любовные увлечения и предпочтениям в еде, отдыхе и выпивке.
  Уже на второй минуте моей речи, Клык, с совершенно озверевшим лицом попытался перевести беседу в драку, однако искренне заинтересовавшийся подробностями сексуальной жизни своего напарника Рябой немедленно заблокировал этот порыв.
  Наконец я выдохся. Благо и момент для этого был самый подходящий. Я стоял ровно на том месте, где и должен был находиться для успеха задуманного мной представления.
  Эх, как давно мне хотелось рассказать Клыку всю правду о его родословной, и вот он, счастливый миг, когда я наконец-то смог это сделать без риска для собственного здоровья. Как же хорошо-то, а!
  О! А это еще лучше! Беззубка, как же ты вовремя-то! И какой вопрос хороший! Просто грех не ответить!
  - Неженка, а ом-осьминог пятипупырчатый, это штозь за тварина-то, а? - со своим вечным Краинским акцентом невероятно вовремя для моего плана поинтересовался Беззубка, с искренним интересом разглядывая Клыка.
  Взмахом руки подозвав краинца поближе, я громким шепотом (так, чтобы все интересующиеся могли расслышать) сообщил ему запрошенные сведения по биологии обитателей Злых Земель.
  - От жеж... А как тады Клык-то с ним это? - Похоже, Беззубка то ли искренне поверил в мой рассказ, что, в общем-то, маловероятно, так как особой наивностью хитрющий краинец никогда не отличался, либо по какой-то своей причине решил подыграть в моем представлении.
  - Да это не Клык с ним, а он с Клыком... Ну, сам понимаешь...
  Похоже, на этот раз я попал по действительно больному месту. Клык рванулся ко мне с особой яростью, совершенно позабыв об обещанных ему Рвачём последствиях гибели кого-либо из троицы 'пациентов', в которую входил и я. И на этот раз Рябому не удалось удержать совершенно озверевшего от злобы бандита.
  Дальше всё было очень быстро. В самый последний момент я 'от страха' падаю в ноги несущемуся на меня Клыку и, получив сильный удар по ребрам, откатываюсь к нарам, на которых лежит пленница. А споткнувшийся о мое тело Клык падает точно на забытого всеми Трехпалого, утыкаясь рожей прямо в распоротое брюхо бандита.
  Длинный вопль невыносимой боли вылетает изо рта раненного, на котором в этот момент сосредотачивается всё внимание присутствующих в 'госпитале' людей. А в следующее мгновение небольшая отравленная игла, вылетевшая из моего сарбакана, прерывает мучения пострадавшего. Встает Клык уже с окончательно мертвого тела. Как я и рассчитывал, и сам выстрел, и вонзившаяся в подмышку раненного игла остались совершенно незамеченными всеми присутствующими.
  Убрав свое оружие и изображая полное недоумение, я неловко поднимаюсь на ноги и осторожно интересуюсь у вытирающего кровь и дерьмо с рожи Клыка:
  - Слушай, я, конечно, понимаю, что ты меня не любишь. Но Трехпалого-то ты зачем убил? Его подлечить маленько, и вполне мог бы еще Рвачу послужить...
  
  
  ***
  - Я невиновен! Это все Неженка, сволочь! Это он всё подстроил! - отчаянные крики уволакиваемого сдвоенными усилиями Рябого и Беззубки Клыка по мере отдаления от лазарета звучали все тише и тише. Если же учесть, что дверь лазарета изначально отличалась немалой толщиной, чтобы вопли терзаемых мной раненных... то есть находящихся на излечении пациентов, не тревожили тонкий слух Рвача, громкость глотки бандита заслуживала немалого уважения.
  Ему бы приказы на поле боя передавать, а не прохожих грабить! Ну ничего, все, отграбился, бандюга! Вот интересно, чистую правду ведь орет, - да только кто ему поверит-то, а? Ведь Рябой с Беззубкой все 'собственными глазами' видели... Так что участь клыкастенького дело решеное.
  Впрочем, долго наслаждаться падением врага я не стал. Времени у меня было не так чтобы много, а значит, надо было действовать.
  - Надеюсь, ты не испытываешь острого желания задерживаться у нашего гостеприимного хозяина? - стоя спиной к девушке поинтересовался я у пленницы. Хотя я и не люблю поворачиваться спиной к незнакомым людям, но на этот раз опасений не было. Уж кому и доверять в этом мире, как не надежно связанному человеку? Нож в спину не воткнет, это точно! При всём желании.
  Спиной к ней я стоял не просто так, а по весьма важной причине. Нет, демонстрация доверия тут была вовсе не при чем. Как уже говорил, до тех пор, пока эта незнакомка связана, я доверяю ей полностью и абсолютно. Просто, я был занят очень важным делом. Тырил из госпитального шкафа наиболее полезные и просто самые дорогие зелья, эликсиры, настои и прочие лекарства. Чем хорошо надетое на мне тряпье, - так это тем, что в этой мешанине тряпок может бесследно пропасть пара куриц, а не то, что несколько небольших пузырьков с весьма редким и ценным содержимым.
  Ответа на свой вопрос я так и не дождался. То ли пленница, была возмущена допущенным мной отступлением от этикета, что, поразмыслив, я счел маловероятным. Учитывая то, в каком виде она пребывала, сомнительно, чтобы в последнее время ей доводилось так уж часто общаться по высоким правилам. Или, что казалось куда более правдоподобным, она мне не доверяла, что, в общем-то, было вполне логично, я-то в отличие от неё не связан, и решила повторить разыгранный мной трюк с потерей сознания. Сочтя это вариант наиболее логичным, я решил немного пояснить ситуацию:
  - Не притворяйся, я знаю, что ты пришла в себя. Актриса из тебя плохая. Будет желание, могу как-нибудь поучить, как правильно изображать бессознательное тело. Времени мало, поэтому просто поверь - я не враг, и хочу тебе помочь.
  - Развяжи. - Голос девушки оказался несколько грубоват, однако сквозь хрип сорванного криком горла, угадывались серебристые колокольчики, напомнившие мне голос моей подруги.
  - Хорошо. - Я взял с полки последнюю пару пузырьков, после чего задумчивым взглядом окинул тело девушки, оценивая её примерный вес. Килограмм* шестьдесят... Я отлил около трети жидкости из зажатого в руке флакона. Доза была рассчитана на отличавшихся немалыми размером и весом бандитов Рвача, и для стройной девушки была великовата. - Только чуть погодя... - Похоже, она как-то неправильно интерпретировала мой взгляд, так что, стоило мне только подойти к ней, и начать снимать куртку, чтобы осмотреть её раны, как пленница вся сжалась от страха, постаравшись поплотнее сдвинуть и без того прочно связанные ноги.
  __________________________________________________________
  *Меры веса, времени и расстояний приведены в привычной для земного читателя форме. На самом деле, герой оценивал вес девушки в восемьдесят стоунов, но заботливый автор решил несколько облегчить чтение данных мемуаров для жителей Земли.
  P.S. Жителям Эльтиана вместо шестидесяти килограмм - читать 'сто десять арков'. Жителям Кельдайна - 'сорок оррив'.
  ___________________________________________________________
  
  - Успокойся. Я лекарь, а не насильник. - Пояснил я свои действия. Обнажив рану, я без предупреждения плеснул на неё кровевертки, - отличное кровоостанавливающее, противовоспалительное и обеззараживающее средство. Оно, правда, имело один серьезный недостаток. При нанесении на рану, ощущения были просто невероятно интенсивными. Полное впечатление, что какой-то неграмотный палач шевелит пострадавшее место раскалённой кочергой. Сам неоднократно испытывал, так что вполне представляю, что она в этот момент чувствовала.
  Поэтому, деревянный кляп в рот пленницы я всунул именно в тот момент, когда она еще только распахивала его для длинного, переливчатого вопля. Лишний шум сейчас был нежелателен.
  Быстро наложив на ребра повязку, стараясь не прикасаться к высокой груди пленницы, я прикрыл её изодранной курткой, и тем же способом обработал ногу. Снимать штаны я не стал, - незачем лишний раз нервировать несчастную, обойдясь вырезанной дырой на месте ранения.
  Закончив перевязку, я дождался, когда у пленницы восстановится дыхание, и вытащил кляп.
  - Сейчас я тебя развяжу. Надеюсь, ты не станешь делать глупости. - Глядя в её округлившиеся, то ли от боли, то ли от испытываемых эмоций глаза, я на всякий случай пояснил более подробно: - Глупости, - это попытка напасть на меня, и любые действия или звуки, которые привлекут к нам ненужное внимание. Это ясно?
  Девушка кивнула. Всё еще испытывая некоторые сомнения, я освободил её от верёвок. Увы. Как бы стройна она не была, но нести её на руках мне не под силу. Так или иначе, но сбегать ей придется на своих ногах.
  Сев на нарах, она немедленно натянула куртку, и принялась разминать конечности, старательно отводя от меня взгляд, и пытаясь прикрыть локтем наиболее крупные прорехи в своем одеянии. Такое её поведение, на мгновение поставило меня в тупик. Что это с ней? Я, конечно, не ожидал немедленных благодарностей, но хоть представиться, и поинтересоваться дальнейшим планом действий было бы разумно!
  - Она стесняется, дубина! Отвернись, и дай ей привести себя в порядок!
  - Опять какая-то 'не моя' мысль мелькнула в голове. Однозначно, когда выдастся немного больше времени, надо будет как следует помедитировать, чтобы разобраться, что за глупости лезут в голову. Я вроде уже говорил, что мой принцип - поворачиваться спиной к незнакомцам можно, только если они мертвы или надёжно связаны. И никак иначе! Принцип очень полезный, если конечно хочешь жить долго, а не умереть с ножом под лопаткой.
  - Идти можешь? - в принципе, ответ я знал. Учитывая её ранения, общую избитость, и то, как она была связана, ей сейчас и шевелиться-то затруднительно. Однако спросить было необходимо. Просто для того, чтобы она могла сама оценить свое состояние и попросить помощи. Иначе придется затратить слишком много времени на уговоры и доказательства необходимости приема той гадости, что я для неё приготовил. Эликсир cтосила - та еще мерзость. Но именно сейчас его использование может здорово помочь.
  Хм... А силы воли ей не занимать. Однако... Попытка слезть с нар была почти удачной. Вовремя подставленным плечом я удержал свою пациентку от падения, а воткнутым в рот кляпом, - от крика.
  - И не надо на меня так сердито смотреть. Я же предупреждал, - воздерживаться от глупостей! - пояснил я свои действия. - Не надо орать, а то еще подумают, что я тебя тут насилую, и набегут с советами и помощью! - Кажется, моя попытка разрядить обстановку с помощью небольшой шутки была не совсем удачна. По крайней мере, если судить по полному злости взгляду, и невнятному, но явно недоброму бурчанию из-под кляпа.
  - Выпей, - освободив ей рот, я быстро влил в неё содержимое зажатого в руке фиала, и немедленно вернул кляп на его привычное место. Как я уже говорил, стосил отличается просто невероятно мерзким вкусом, а заткнуть жертв... то есть пациенту рот, куда проще, чем долго и нудно убеждать его необходимости всё же выпить эту гадость.
  Жертв... В смысле, пациентка, вначале покраснела. Потом выпучила глаза, и сделала рефлекторное хватательное движение рукой, словно собираясь меня придушить. Затем, все тонкие оттенки вкуса давно сдохшей и успевшей уже наполовину разложиться жабы, видимо дошли до сознания, вызвав целую гамму переливов её лица.
  Начиная от мертвенно-бледного через желто-зеленое, и заканчивая яростно-алым, когда она заметила, что отойдя на безопасное расстояние, я с интересом изучаю вид её молочных желез, хорошо заметных благодаря распахнувшейся от резких движений куртке. И чего она стесняется? Формы хорошие, размеры вполне достойные... - Так я ей и сказал, доведя цвет её лица до свекольно-красного оттенка.
  Вырвав кляп, и быстрым движением запахнув куртку, она тигрицей бросилась в мою сторону, совершенно позабыв о собственных ранениях.
  - Отлично! Стосил на вкус, хоть и мерзость невероятная, но в данной ситуации очень полезен. Ну а сильные чувства, испытываемые пациентом во время приема, еще больше усиливают его воздействие. Теперь, главное не терять времени. У нас есть около трёх-четырех часов, пока эликсир действует, чтобы покинуть это место и город. Потом ты свалишься как минимум на сутки. - Не без труда увернувшись от её броска, выдал я необходимые пояснения своих действий.
  - Так это ты меня лечил, что ли? - только сейчас до неё дошла вся подоплёка моих действий. - Я думала... - она вновь покраснела.
  - Ну... Одно другому не мешает. Тем более что грудь у тебя и правда, красивая. - Я усмехнулся и, не давая ей времени для нового приступа скромности, продолжил. - Сейчас действуем так...
  
  ***
  Лежа на куче сена, Лаура дель Оромо любовалась на видневшиеся в проломе кровли звезды, вдыхала приятный запах, идущий от её подстилки, и вспоминала о всех перипетиях сегодняшнего дня. Утром - благородная дворянка, названная* графиня де Стор, личный порученец и секретный посол княгини Леса, направленная с тайной миссией к сенату Лаоры.
  ___________________________________________________________
  *Названный титул - титул, который получен не в наследство от благородных предков, а заслужен самим носителем титула. Титул 'первого поколения'. Может совмещаться с иными титулами, в этом случае упоминается после унаследованного титула.
  Например, если некий урожденный барон дю Валон, получит от императора или великого князя в награду за беспримерную отвагу на поле боя графство де Пьерфон, то он будет бароном дю Валон, названным графом де Пьерфон. А вот его сын, вступая в наследование, будет уже графом де Пьерфон, бароном дю Валон.
  Данное правило не распространяется на владения и титулы, полученные в результате брака.
  ____________________________________________________________
  
  
  Днем, - пленница главы местных бандитов, с весьма незавидной участью и перспективой.
  Сейчас был вечер, и кто она теперь, Лаура просто не знала. Беглянка и преступница, разыскиваемая как стражей Верхнего города, так и бандитами Нижнего, награда за чью голову на данный момент составляет пятьсот золотых? Должница странного подростка, обязанная своему спасителю по гроб жизни, несмотря на всю его наглость и бесцеремонность?
  Кстати, хорошая тема для обдумывания, раз уж сейчас она ничем кроме как валянием на духовитой соломе любованием звездами и размышлениями о случившимся заниматься просто не может.
  Чем бы ни был тот эликсир с мерзким вкусом, которым напоил её представившийся Неженкой спаситель, действовал он в точности так, как и сказал малолетний целитель. Целых четыре часа она находилась на пике формы, словно бы и не было невероятно болезненных ран, множества ушибов и прочих повреждений. Но зато и откат... Сейчас Лаура ощущала себя просто растекшимся по соломе студнем, которому противна малейшая мысль о возможности пошевелиться.
  Интересно, откуда у него этот эликсир? Тайны составления таких снадобий, являются тщательно оберегаемыми секретами старых родов, включаясь в часть широко прославленного 'классического образования'. Хорошо бы как-нибудь выкупить у него рецепт... Даже княгиня, которой служила Лаура не имела ничего подобного. Впрочем, и не удивительно. Род Ресс, при всей его знатности и могуществе, возвысился и получил княжеское достоинство во времена поздней империи, и не имел отношения к Древним родам. Что уж говорить о самой Лауре, чей прадед просто купил себе дворянское достоинство у деда нынешней княгини уже после распада Империи.
  Знания. Не деньги, не владения и знатность происхождения - хотя всего этого хватало в избытке, а именно знания - вот что составляло основу могущества Древних родов. Классическое образование. Откуда пошло это название - никому не известно, ведь у каждого рода была своя программа обучения, свои секреты. Наиболее важные из них - такие как тайны лекарств и ядов, боевые приемы, и, говорят, даже колдовские знания - передавались только и исключительно кровным родичам.
  Элита элит, могущественные и спесивые Древние рода сохраняли свое положение именно благодаря передававшимся из поколения в поколение, тщательно лелеемым и развиваемым знаниям. Секретам, доступ к которым не имел никто, кроме них самих. Рецептам и навыкам, которые могли быть переданы только добровольно, тем, кто входил в род по праву рождения, усыновления или женитьбы и которые нельзя было получить ни силой, ни пытками, ни шантажом, ни обманом.
  Попытки выведать тайны древних родов были, и неоднократно. Вот только заканчивались они в подавляющем большинстве случаев одинаково. Тот или та из древних родов, кого склоняли к неодобренной патриархом рода передаче знаний, просто забывал всё, что было ему известно из родовых рецептов, прежде чем раскрыть их постороннему человеку. Не помогали ни пытки, ни обман.
  Фиктивная свадьба, ложное усыновление, пусть и проведенное по всем обрядам... Несколько раз, ловкие шпионки ухитрялись даже влюбить в себя молодых наследников родов, втереться в доверие семье и выйти замуж. Но после свадьбы, почти всегда были разоблачены, скорее всего, именно из-за нападавшей на них и их избранников забывчивости. Те же, кто избегал разоблачения, немедленно расторгали все предыдущие договоренности со своими хозяевами и нанимателями, становясь истинными женами Древних Родов, и искренне блюдя интересы своей новой семьи.
  Лаура вздохнула. Древние Рода, - немногочисленные, наглые, высокомерные зазнайки, скрывающие рецепты и знания, которые позволили бы спасти множество жизней, были её больной темой. Сколько сил, средств, времени и даже жизней, жизней преданных и надёжных людей, было потрачено в бесплодных попытках добыть для княжества хоть часть этих, столь тщательно оберегаемых тайн... Вот и сейчас.
  Неженка конечно предупреждал, что одним из последствий приема эликсира будет некоторые проблемы с мыслительной деятельностью. Но это так раздражает!
  Стоило чуть зазеваться, и мысли норовят соскользнуть на привычную колею, решая застарелую проблему. Будто у неё собственных забот мало! Хотя, конечно, интересно, откуда у парня этот рецепт. Однако, задача-то вовсе не в этом. Сейчас ей необходимо как можно раньше понять, что за человек её спаситель, каковы его цели и намерения, и что ей сейчас делать!
  Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь по одной весьма малоизвестной методике, и досконально вспоминая все обстоятельства их бегства из особняка местного Ночного князя.
  
  ***
  Главная и наиболее серьезная проблема любой банды, - отсутствие строгой дисциплины. В каком бы железном кулаке не держал главарь своих подчинённых, как бы жестоко не наказывал за нарушение приказов, - сбежать из охраняемого бандитами помещения всегда будет намного легче и проще, чем из самой захудалой тюрьмы, охраняемой даже самыми ленивыми и глупыми стражниками.
  Хотя бы даже потому, что устав караульной службы, любой стражник, даже самого низшего разряда просто обязан знать наизусть. Любой же вор и бандит, требование соблюдать подобные правила сочтет неимоверным оскорблением Рхаша, грозящим полной утратой благосклонности воровского бога. Те же из воров, от которых отвернулся бог лихой удачи, вскоре, как правило, сводят чересчур близкое знакомство с девой Виселицей, примеряя в качестве свадебного наряда конопляный галстук.
  Кое-какими теоретическими знаниями о том, как покидать всякие неуютные помещения, недостойные принимать столь высоких гостей как наследник рода Сержак, я обладал. Если же учесть имевшиеся у меня сведения по внутренней планировке этого неприметного особняка, о чем Рвач и не подозревал, а также то, что все местные обитатели считали меня своим, то дело становилось и вовсе элементарным.
  Просто вывести пленницу я, конечно, не мог. Без отдельного приказа Рвача, меня и самого отсюда не выпустят. Но просто уходить я и не собирался. Все равно, после того, как мы уйдем отсюда, я стану законной целью для охоты всех бандитов Ночной Лаоры. Так пусть хоть у них для этого будет достаточно веская причина! Да неразберихи и замешательства в стан врага внести всегда полезно...
  - Ты это куда? - Только и поинтересовался стоящий у входа в кабинет 'ночного короля' Колено. Не самый плохой человек из банды, его мне даже было немного жаль. После осуществления моей задумки, на его лысину, из-за которой он и получил свое прозвище, обрушится немало неприятностей. Это если он вообще переживет это событие...
   - К Рвачу. - Ответил я чистую правду. - Он приказал вылечить пленницу, и немедленно доставить её к нему. - Вот, полюбуйся. - Я махнул рукой на понурившуюся девушку со связанными за спиной руками стоящую рядом со мной.
   - Мне он ничего не говорил... - Колено задумчиво почесал свою лысину. - И вообще, велел... - договорить он не успел.
  Извини, приятель, но слишком уж ограничено у меня время. Зато проблемы с начальством тебе теперь уж точно не грозят...
  Перезарядив сарбакан, и пристроив тело так, чтобы на беглый взгляд казалось, что Колено просто придремал на посту, я осторожно приоткрыл дверь.
  Знаете, никогда не понимал этого обычая, - вначале окликнуть того, кого собираешься убить, побеседовать с ним, рассказать ему какой он нехороший, а потом вступить в честный бой... Если бой честный, то его ведь можно и проиграть!
  Поэтому, дверь я открывал максимально тихо и осторожно, и едва заметив склонившегося над столом и пока не замечающего меня Рвача - немедленно всадил отравленную иглу в его макушку. Признаться, сегодняшний перерасход стрелок уже начинал меня тревожить. Надеюсь, больше нежеланных встреч не будет, вновь перезаряжая так удачно поработавшее оружие, подумал я. Эта игла была последней из имевшихся у меня при себе.
  Их, между прочим, не так-то просто делать, да и яда медянки у меня осталась буквально капля...
   - Пойдем. - Я слегка подтолкнул замершую рядом с телом Колена девушку ко входу в кабинет. - Да, можешь снять верёвки, и возьми какое-нибудь оружие. Ты с мечом как? - Сняв короткий клинок с пояса мертвого телохранителя Рвача, я перебросил его ей. Автоматически поймав оружие, она вытащила его из ножен, слегка поморщилась, оценивая качество клинка, но все же пристроила его на своей талии.
   - Скорей! У нас мало времени! - Вновь поторопил я её. Зайдя в кабинет, и закрыв дверь на засов, я позволил себе облегченно вздохнуть. Дверь в кабинет уже бывшего 'Ночного короля' была достаточно прочна, а значит, сейчас у нас в любом случае имелся некоторый запас времени, и относительная безопасность.
   - Я обыскиваю тело, ты ищешь деньги и ценности в кабинете. - Распределил я обязанности. Девушка молча кивнула, признавая за мной право на командования, и без тени сомнений начала обшаривать ящики стола. Гм... Однако, надо хоть спросить, как её называть, а то в процессе спешного бегства даже имени узнать не удосужился. Всё 'пленница', да 'девушка'... У неё-то, в отличие от меня, имя наверняка имеется.
   Глядя, как быстро и ловко она обшаривает комнату, не обходя ни малейшего укрытия, и практически мгновенно вскрывая тайники, о наличии которых, я признаться, даже не подозревал, я почувствовал что начинаю её уважать. Мало того, что держится исключительно достойно, совершенно не мешая моим действиям, так и помощь оказала весьма существенную. А главное, молчит, не пытаясь командовать, и немедленно выполняет все мои требования. Просто чудо какое-то, а не девушка. Интересно, где такие обитают? Надо будет, как выберемся, расспросить её поподробней.
   - Время! - закончив с обыском Рвача, остановил её я. За те пять минут, что я обшаривал эту жирную тварь, она успела обыскать стол, бюро, и половину секретера, вскрыв по ходу обыска пару тайников - один с крупной суммой золота, другой - с какими-то бумагами, немедленно спрятанными ею под одежду. - Больше нам здесь задерживаться нельзя!
   - Еще пару минут. Как же эта сволочь открывается?! Да чтоб тебя Темная Леди трахнула! - Зло выругавшись, бывшая пленница нанесла быстрый удар сложенными в 'клюв ворона' пальцами по какой-то неприметной доске в глубине секретера. Раздался сухой треск, и из образовавшейся дыры в прочной доске из полированного ореха примерно сантиметровой толщины был извлечен небольшой сафьяновый мешочек примерно на треть заполненный драгоценными камнями. Надо запомнить, - не злить её, находясь на расстоянии удара!
  - Вот теперь, - все. - Кивнула она.
  - Отлично. - Я прикоснулся к массивной опоре светильника, активируя дверь потайного хода. Именно активируя. Для своего дома, Рвач где-то раздобыл запорную систему от лабораторий рода Алгья. Собственно, далеко не самое глупое решение, вон с каким удивлением смотрит на протаявшую в стене дыру эта специалистка по обыскам. Она-то этого прохода даже не заметила.
  Собственно, и неудивительно. Алгья были специалистами по такого рода штукам. В работе с пространством им равных не было. Так что всё правильно. И безопасность от убийц - нет нужды беспокоиться, что кто-то может влезть через тайный ход, и в то же время - в случае чего путь отступления имеется. Ну не мог же Рвач ожидать, что в его святая святых побывает наследник Древнего рода, достаточно неплохо разбирающийся в Старых Рунах? Сюрприз, однако!
   - Пойдем, - я первым шагнул в темную пустоту. - Да, кстати. А как тебя зовут?
   - Лаура дель Оромо. - Откликнулась она, не без некоторого, впрочем, едва заметного колебания, шагая вслед за мной. - А ты?
  - Можешь звать меня Неженкой, - нехотя откликнулся я, бросая последний взгляд на лежащее на полу тело Рвача, и закрывая проход.
  Любопытно, кстати. Если припомнить Холодного... Тогда, к сожалению, вволю пограбить мне так и не удалось. Не то было время, не та обстановка, да и я был не тот. Год одинокой жизни научил меня многому...
  Но, тем не менее, получается, я уже второго 'Ночного князя' в Бездну отправил! Неплохое достижение в моем возрасте. И, опять из-за женщины... Кстати, интересно, уж не родственница ли Лаура моей Тальке? Вроде фамилия такая же... Да и внешнее сходство в этом случае становится легко объяснимым. Похоже, 'Ночным князьям' Лаоры явно противопоказано обижать девушек этого рода. Ну, ничем хорошим это для них не заканчивается!
  ***
  
  
  Когда мы выбрались из особняка, передо мной встала очередная проблема. За три оставшихся часа, было необходимо найти хоть какое-нибудь более-менее надежное убежище. Затем - в порядке важности - добыть еды и определиться с планами на будущее. Виновного в смерти Рвача вычислят достаточно быстро. О захваченной пленнице знали многие. О моем присутствии тоже. Сложить дважды два - мое отсутствие в особняке, бегство ценной добычи и мертвые тела Рвача и Колена - труда не составит даже последнему идиоту. А значит, нас будут искать. Причём не только 'ночные граждане' но и стража. В конце концов, это для жителей предместий Рвач был 'ночным князем', главарём самой крупной и сильной банды города, - а для стражи он являлся законопослушным богатым торговцем, чья жизнь подлежала охране, а смерть - расследованию и наказанию виновных. По крайней мере, это был самый минимум, который они были обязаны обеспечить за те регулярные 'взносы' которые Рвач делал их начальству.
  Конечно, слова 'обязаны' и 'сделают' отнюдь не тождественны. Но рисковать мне как-то не хотелось. Жизнь у меня одна, её беречь надо...
  Собственно, выбор убежища был невелик. Моя хибарка, - и древний замок. Тот самый, с вредными испарениями. А потому колебался я недолго. Вредные испарения вызывают галлюцинации. А вот нож в спине, или веревка на шее вызывают смерть. Выбор очевиден. Уж лучше я вновь с древним императором пообщаюсь, чем с Темной Леди.
  А учитывая награбленные мной в кабинете Рвача богатства... Нет, большую их часть, мне конечно придется засунуть туда же, куда я складировал аналогичную добычу с Холодного. Но вот деньги... Деньги не пахнут. И, если действовать осторожно... В конце концов, не пора ли столь засветившемуся Неженке из трущоб исчезнуть? Интересно, может ли моя спасённая, чем-то помочь мне в решении этой проблемы?
  Впрочем всё это потом. Завтра. А сейчас - спать.
  
  ***
  Закончив просмотр воспоминаний, Лаура обессилено откинулась на солому. Голова невыносимо болела, - видимо сочетание действия эликсира с активной медитацией, далеко не самым положительным образом влияло на здоровье. К тому же невыносимо тянуло в сон, но спать было еще рано. Как учил её де Бейль, сейчас следовало оценить увиденное, проанализировать всё произошедшее, включая самые малозаметные вещи, вроде выражения лица и сделать выводы.
   А выводы были неоднозначны. Во первых, похоже, прием эликсира, данного ей Неженкой, существенно ослаблял возможности мышления. Ничем иным, свое поведение Лаура объяснить не могла. Уж расспросить своего нежданного спасителя как следует, она была просто обязана. Да и кое-какие коррективы в их действия внести следовало однозначно. Заметно, что её спаситель не очень-то много знал о правильных действиях в такого рода передрягах. Он даже не подумал хоть как-то замаскировать убийство, например, представив всё произошедшее как результат нападения наемного ассасина...
  У самой Лауры, в данном вопросе кое-какие навыки имелись, и сейчас она однозначно видела куда более эффективные и безопасные варианты действий. Но в тот момент, по неизвестной причине, она могла лишь молчать и повиноваться. И это ей категорично не нравилось.
  Впрочем, тщательный анализ всего произошедшего показывал, что как ни странно, Неженка был вполне искренен в своем желании её спасти. Всё произошедшее вовсе не было подстроено каким либо из боярских кланов, и не являлось сложной интригой местных Древнейших родов. Вот только причины, по которым этот странный подросток, бывший, похоже, кем-то вроде лекаря в захватившей её банде грабителей решил помочь ей, предав своих прежних покровителей, так и оставался загадкой.
  Впрочем, загадкой были и сами причины его нахождения среди разбойников. Даже тех двух эликсиров, действие которых Лаура испытала на себе, уже было вполне достаточно чтобы сделать его весьма и весьма обеспеченным человеком. Предложи кто купить такие рецепты в Рессе, - и тех денег что заплатила бы княжна, вполне хватило бы, чтобы сделать весьма богатым, и ни в чем не нуждающимся человеком не только продавца, но и его детей... Да и внуки бы не бедствовали. И вряд ли здесь, в Лаоре, правители и купцы настолько отличаются от Ресских и не понимают какие выгоды могут принести подобные средства. К тому же, очень похоже, что эта пара рецептов далеко не всё, что известно Неженке. Так почему же он встретился ей в оборванных лохмотьях и у бандитов, а не в дорогой мантии почтенного алхимика и докторуса знаменитого Лаорийского университета?
  Это тоже было загадкой. А загадки Лаура искренне ненавидела. Слишком дорого различные тайны и загадки обходились ей и её людям.
  Сама она, как человек, была вполне готова довериться тому, кто спас ей жизнь. Анализ мимики и эмоций Неженки проведенный во время медитации подтверждал его искренность. По какой-то причине он, едва увидев, счел её важной для себя. Почему, отчего, - это нуждалось в уточнении. Он не был влюблен, хотя и находил её достаточно привлекательной. Но спасал он её вовсе не поэтому. Впрочем, пока для оценки слишком мало данных.
  Вообще, вопрос доверия стоял для Лауры особенно остро. У княгини были агенты в городе, и кое о ком Лаура знала. Но могла ли она доверить их Неженке? И могла ли доверять им сама? Ведь кто-то же сдал маршрут её отряда банде Рвача? В случайность нападения Лаура не верила. Случайно на послов не нападают. Даже тайных послов. Тем более, сопровождало её вполне немалое количество людей, знавших, с какой стороны браться за меч, а денег было не так уж много. Далеко не самая привлекательная цель для бандитов, если конечно им кто-то не заплатил. Но вот кто и зачем?
  Вопросы, вопросы... Ответов нет. Рядом лежит, распростершись на такой же, как у неё соломенной подстилке спаситель, тихо постанывая во время сна. Похоже, что бы ему ни снилось, это отнюдь не самые приятные видения. Пора спать и ей. Все равно, сколько ни крути в голове произошедшее, ответов не прибавится. Надо ждать, смотреть и оценивать. Пока, лучшим вариантом будет просто плыть по течению - похоже, этот парень знает, что делает. По крайней мере, пока она не найдет способ вычислить предателя среди агентов, и не придумает как исполнить свою задачу при новых обстоятельствах.
  
  
  Глава вторая. Видения древнего замка.
  
  Интерлюдия
  
  - Что скажете? - Всевластный поднял руку акцентируя внимание собравшихся на вставшей перед ними проблеме. У него не было постоянного облика, поэтому здесь и сейчас, среди родичей и подчиненных он выглядел просто как туманная фигура, внушающая благоговение любому кто на неё посмотрит. Имени у него тоже не было, - точнее их было слишком много. Так много, что все свои имена он не помнил и сам.
  - Воин? - Величественная фигура повернулась к закованному в полный латный доспех мужчине по правую руку.
  - Паладин? - на лице Воина было написано явное отвращение. - ЭТО - паладин? Ложь, трусость, и подлость. Удары в спину, втирание в доверие... Я отказываюсь!
  - Но это наш шанс. Единственный, посвященный за столь долгое время. Кровь, знания, душа, силы... Осталось только дать покровительство.
  - Все равно. Нет, нет, и нет! Ни за что!
  - Понятно. Туманная фигура отвернулась от Воина, смерив взглядом оставшихся. Взмах рукой направленный на следующую фигуру.
  - Целительница?
  - Корысть, неоднократное убийство пациентов, яды... - У него, конечно есть некоторые принципы... Да и лечит он неплохо... Но знаете, я тоже пас... - Невероятно красивая, как никогда не бывают смертные женщины, блондинка с яркими глазами сделала отстраняющий жест рукой. - Он слишком жесток для меня.
  - Он посвящен! - громыхнул голос предводителя.
  - Слишком подл.
  - Слишком осторожен.
  - Он не верит в нас!
  - Ни за что!
  - Мне и без паладинов неплохо!
  - А я вообще покровитель воров. Вот когда он сможет украсть что-нибудь серьезней курицы...
  - Ну а я, пожалуй, не откажусь... - голос выступившей из сгустившихся теней стройной брюнетки в черных одеждах и глубокими, словно наполненными всей тенью мира глазами, был тих. Скорее даже шепот, чем голос. Но, тем не менее, этот тихий шепот был слышен всем и каждому из присутствующих, как будто, произнесенные ею слова нашептывались прямо в ухо.
  Среди собравшихся возникло быстрое движение. Большая часть оказавшихся рядом с женщиной стремилось отдалиться от неё, как будто само пребывание рядом с ней внушало им неизъяснимое отвращение.
  Названная Целительницей вообще, немедленно юркнула за спину Воина, тщательно следя за тем, чтобы его бронированное тело находилось точно между ней и вновь прибывшей. Приосанившийся боец, прикрыл её слегка отставленным в сторону массивным щитом, материализовавшимся на левой руке, и картинно возложил правую на рукоять висевшего на поясе меча.
  - Что тебе надо, Проклятая? - Всевластный сердито нахмурился.
  - Ничего особого... Брюнетка весело улыбнулась. - Так, мелочь, не стоящая вашего внимания, и вам совершенно не нужная. Паладин. Тот самый, от которого вы все отказались.
  - Что? - Туман составляющий фигуру сидящего на троне буквально вскипел. - Да как ты смеешь?!
  - Да вот так... - ничуть не устрашившись, дама пожала плечами. - Вы все от него отказались. А значит, я имею право.
  - Мы не...
  - Отказались, отказались. Все и каждый. А многие не по разу. Так что, я могу уже посвящать своего паладина?
  Всевластный обвел строгим взглядом своих оплошавших соратников, смущенно мнущихся и отводящих глаза. Светлейшие боги, опасавшиеся, как бы им не навязали нежеланного последователя и стремившиеся как можно скорее официально от него отказаться и впрямь допустили большую промашку. Каждый из них спешил отречься сам и за себя, рассчитывая, что такой 'чемодан без ручки' которым являлся новопосвященный паладин империи, достанется кому-нибудь другому.
  Вот только, в результате, отреклись от него они ВСЕ... А значит, право взять себе паладина они потеряли. А та, что приобрела это право... Давать ей такое могущественное орудие влияния на мир, как посвященный ею паладин, не хотелось. Не хотелось просто отчаянно! Мало ли, как она им распорядится...
  - Ты пришла слишком рано! - Решительно встал со своего трона Всевластный. - У тебя нет прав на этого паладина!
  - Да? - Ехидно улыбнулась брюнетка. - И кто же из здесь присутствующих, кроме меня, от него еще не отрекся? Покажите мне его, о Величайший!
  - Смотри. - Просто ответила туманная фигура, сходя с трона и облекаясь плотью, представая в виде могучего старца с длинной белой бородой и горящими глазами. - Я не произносил слов отречения. Я беру этого паладина себе!
  - А захочет ли он идти к тебе? Что ты на это скажешь? - Прекрасная и одновременно внушающая нестерпимый ужас женщина обернулась, и её глаза, похожие на черные провалы внезапно встретились со мной взглядом. Это было похоже на удар.
  - Чего хочешь ты сам, последний Сержак? Чего ТЫ желаешь? - Вновь спросила она, расплываясь пятном тьмы...
  
  ***
  - Проснись! Неженка, проснись скорее! - Голос Лауры вырвал меня из навеянных отравными испарениями видений.
  Тьфу! Ну и приснится же такое! Накаркал ведь! Как есть накаркал. Вот не хотелось мне общаться с Темной Леди... Так получите и распишитесь. Еще и Великий... И главное, всех так интересует что мне надо... Что императора, что Темную... А как скажешь, что надо, так сразу 'нет у нас такого', 'просишь не то...'!
  Курочку, я желаю. Ку-роч-ку! В чесночно-сметанном соусе, жирную, с хрустящей корочкой! Ну как, не слабо Первому Императору, вкупе с самой Темной Леди меня курочкой угостить?
  Стоило только представить себе ЕЕ, - истекающую жиром, с румяными боками и поджаристой корочкой, как рот немедленно наполнился слюной. Я даже рефлекторно потянул носом, в надежде уловить желанный запах. Но увы. Ни Первый Император, ни Темная Леди мои скромные мечтания исполнять отнюдь не спешили, так что единственным учуянным мной запахом была вонь мышиного дерьма. Уж чего-чего, а мышей и крыс в этих развалинах было более чем достаточно. А куриц, - как не было, так и нет.
  - Неженка? - Голос Лауры был полон тревоги.
  - Проснулся я, проснулся. Кошмар приснился. Спасибо что разбудила. Всё в порядке. - Максимально ворчливым тоном откликнулся я.
  Искренняя тревога девушки была непривычна. С тех пор, как погибла Талька, единственным человеком которого тревожило мое здоровье, был я сам. И увеличение числа заинтересованных в моем благополучии лиц на еще одну единицу оказалось неожиданно приятным. Приятным настолько, что я едва сдержал острое желание хоть как-то проявить это.
  Она - не Талька! Не Талька!!! Она - просто похожа! - В очередной раз напомнил я себе, прежде чем повернуться к девушке.
  - Как у тебя дела? Несмотря на легкое сопротивление, - вызванное постэфектами стосила слабость еще не прошла, - я осмотрел её раны. Неплохо. Заживают даже быстрей, чем я надеялся. И это несмотря на прием стимулятора! Еще пара-тройка дней, обильное питание, и кое-какие эликсиры - и можно будет вставать. Сменить повязки, влить в горло лекарства...
  Еда, - вот с едой у нас были проблемы. Пара кусков хлеба, и тушка подбитого камнем голубя, - совершенно недостаточное питание для выздоравливающей раненой. Впрочем, кое-что можно было придумать и в этих условиях. На завтрак сойдет, а попозже постараюсь раздобыть чего-нибудь получше. Благо, деньги, после ограбления Рвача были, а значит, на близлежащих фермах вполне можно прикупить какого-нибудь провианта. Например, курицу...
   Глядя с каким отвращением Лаура осторожно, двумя пальчиками держит голубиную тушку, и припоминая себя в подобной ситуации, я решил ей немного помочь. Этому приему меня когда-то научила Талька, - если ты вынужден есть что-то отвратительное, но необходимое, чтобы набить брюхо и не сдохнуть с голоду, надо отвлечь сознание, занять разум решением какой-либо задачи. А тело, - тело справится само. Оно далеко не столь брезгливо, как наш разум.
  - Расскажи мне о себе. - Попросил я.
  В ответ мне достался странный, задумчивый взгляд. Похоже, Лаура прикидывала, что, и как много можно мне рассказать. С безразличным видом, я откинулся на солому, стараясь не смотреть на еду в её руках. Признаться честно, голубиная грудка на данный момент меня интересовала куда больше, чем её история. Тайн у меня хватало и своих, а вот жратвы больше не было. Но для раненой еда была гораздо важнее, - голодовка после принятия эликсира Вайно может привести к атрофии и самоперевариванию тканей, и потому я терпел, несмотря на весьма аппетитные запахи. Меж тем, Лаура, кажется, определилась с тем, в какую часть своих секретов она может меня посвятить и начала рассказ.
  
  
  ***
  Интерлюдия.
  Княжество Ресс. 14 день Звездня 3020 года от Признания богов. (три месяца назад)
  
  - Но почему я? - Лаура нервно прошлась по небольшому, уютному кабинету, старательно не глядя на княгиню. - Ната, почему именно я? - Одной из небольших привилегий старой дружбы была возможность, вот так, наедине, называть княгиню коротким детским именем.
  - Я не дипломат, я ничего в этом не понимаю! Я просто провалю все дело!
   - Не паникуй, Ла! Подумай сама, а кто, кроме тебя? Кому еще я могу доверить подобное? - Устало отозвалась княгиня - невысокая, смуглая женщина лет двадцати пяти. Чуть полноватая, - той легкой полнотой, что не нарушает естественных пропорций тела, но лишь подчеркивает его достоинства, с округлым лицом и ясными глазами, в простом домашнем платье, она была больше похожа на добродушную жену богатого крестьянина, или купца средней руки, но никак не на всевластную владычицу одного из крупнейших княжеств.
  И немало заговорщиков, обманутых её видом и мягкой речью уже расстались со своими головами после попыток надавить на такую, казалось бы уступчивую и податливую девушку. Своими владениями Натрана Ресс правила твердой рукой.
  - У тебя что, при дворе, интриганов мало? Опытных дипломатов не хватает? В конце-концов, просто умных аристократов?
  - Аристократов - куча. Интриганов много. Дипломатов тоже хватает. Умных... - найти сложно, но можно. Но главное, - при моем дворе наблюдается просто трагичный недостаток преданных. А вот чтобы три в одном, да еще и женского пола: - преданная аристократка, которая, к тому же не совсем дура, - так только ты одна и нашлась!
  - Угу, аристократка... Дед дровами торговал, а туда - же... Куда нам, с нашим свиным рылом, в ваш калашный ряд - притворно нахмурилась Луиза, которая, в общем-то, отнюдь не волновала не слишком-то большая древность дворянского достоинства её семьи.
  'Судить надо по делам, а не по родословным'. - До тех пор, пока её подруга и покровительница, Натрана Ресс придерживалась этого мнения, наличие или отсутствие длинного списка благородных предков, не слишком-то влияло на отношение Лауры к себе самой, и тем более, ко всем остальным.
  - Да и с каких это пор, налаживание торговых связей, требует столь тщательного подбора посланцев? - поинтересовалась девушка. - Почему обязательно женщина, и преданная?
  - Потому, что торговля не совсем обычная предвидится. - Резко посерьезнев, ответила княгиня. - Товар, уж больно редкий, и необычный. Официально, ты едешь договариваться о прямых поставках строевого леса и создании собственного торгового представительства княжества в Лаоре. А то уж больно много денег мы теряем, продавая лес, - 'дрова', как ты выразилась, перекупщикам. - Тут княгиня сделала длинную паузу.
  - А неофициально? - немедленно подхватила Лаура, с любопытством глядя на подругу.
  - А неофициально, ты будешь продавать куда более редкий товар. Можно сказать уникальный! И вот его-то, я кому попало, доверить никак не могу! Фактически, ты единственная, в ком я хотя бы относительно, могу быть уверена. Ну, кроме самой себя, разумеется. Но сама я поехать, как ты конечно понимаешь, не могу никак...
  - Да не тяни ты кота за предмет мужской гордости! - не выдержала Лаура. - Что за товар-то такой! - Внучка удачливого коммерсанта вся изнывала от любопытства.
  - Товар, как я уже говорила, редкий и уникальный. Предмет высочайшей художественной ценности, между прочим. По крайне мере, все мои придворные художники об этом говорят дружно, и не сговариваясь. Ты, кстати, в данный момент, имеешь честь на него любоваться...
  - Что? - Изумлению Лауры не было предела. - Где? Это ковер, твой, что ли? Стандартная шархийская поделка, ничего уникального, красная цена - шесть золотых в удачный базарный день. Гони этих лизоблюдов ко всем демонам, ничего они в ценностях не понимают!
  - Гхм... - слегка покраснев, откашлялась княгиня. - Вообще-то, я имела в виду себя...
  - Стандартное изделие высшей аристократии Ресского княжества... - начала было разгорячившаяся Лаура, но тут же осеклась, и с любопытством уставилась на княгиню. - Э-э-э... это ты, в каком смысле? Надеюсь, тебя не одолел острый приступ мании величия, и ты не собираешься торговать своими портретами направо и налево, в расчете подчинить мир своей неземной красотой? На уровень продаж лубков с непотребными девками тебе все равно не выйти... - Хотя...
  Тут Лаура задумалась, и смерила княгиню оценивающим взглядом. Хорошо знающая свою подругу, та немного нервно поежилась. Настолько задумчивый вид явно свидетельствовал о том, что внучке удачливого купца пришла в голову очередная безумная идея о пополнении казны княжества.
  - Привстань-ка... Повернись... Изобрази на лице задумчивость о судьбах отечества... - Знаешь, а я была не права! Отличная идея! Просто шик!
  - Вот уж не ждала от тебя такой решимости, самоотверженности и готовности борьбе за наполненность казны любыми методами, невзирая на личные неудобства и замшелые предрассудки!
  - Значит так. Простой лубок - десять серебряных, не меньше, а полноценные картины, с печатью и твоей росписью, с удостоверением качества и аутентичности - минимум сотню золотом! Минимум! А то, если хорошенько подогреть интерес, можно и по пятьсот продавать! Я не я буду, если за поездку расторгуемся меньше чем на десять тысяч! Плюс продать привилегии местным художникам, обязательные отчисления опять же...
  - Эй, эй, ты чего там задумала-то? - Обеспокоено подергала княгиня углубившуюся в какие-то свои подсчёты Лауру.
  - Как что? Сама ж сказала. Тебя продавать. Картина 'Княгиня обнаженная'. Торговля копиями, разрешенными и нелегальными лубочными, с учетом привилегий, которые можно дать цеховым художникам, перспективы продаж... На первый год тысяч пятьдесят, а то и сто, в казну получишь, в следующие пять еще по десять, да и потом, тысячи по три, по четыре в год иметь будешь...
  - Гхм-гхм... - княгиня смущенно закашлялась, и даже слегка покраснела, чего с ней не случалось уже очень давно. - Говоря 'продавать' я не имела в виду в прямом смысле!!!
  - А в каком еще? Слово 'продать' имеет исключительно однозначный смысл.
  - Мой брачный возраст давно подошел, но я все еще не замужем. - Издалека начала Натрана. - Собственно, если именоваться по всем старым правилам, то никакая я не княгиня. Княжна, и не более того. Просто, после смерти родителей...
  - Можешь не рассказывать. - Недовольно поморщилась Лаура. - Эту историю, я знаю не хуже тебя. Как и причины того, что ты все еще не замужем. Переходи прямо к делу.
  - Хорошо. К делу так к делу. Ты представляешь, что тут начнется, объяви я о своем желании выйти замуж? Хотя мой муж и будет всего лишь консортом, и не более, но это будет мой муж!!!
  - Твои бояре покончат жизнь коллективным самоубийством. Перережут друг друга за одно лишь подозрение, что кто-то из них может оказаться твоим избранником. За компанию, и тебя отравить могут... Меллер, конечно, попытается это предотвратить... Но, у меня, признаться, нет уверенности что он справится.
  - У меня тоже. - Печально кивнула княгиня. - Хуже всего то, что и у самого де Бейля такой уверенности тоже нет!
  - Ну и? К чему ты это? Я же сказала, что знаю причину того, почему ты не замужем!
  - А к тому, что настоящей причиной твоей поездки в Лаору - будет поиск для меня жениха.
  - Э-э-э? - Только и смогла протянуть ошарашенная Лаура.
  - Кто-нибудь из вторых - третьих наследников Старых, а лучше Древних Родов, не дурак, не властолюбив, желательно приятной внешности и не совсем сволочь, если ты, конечно, ухитришься найти представителя Древнего рода с таким редким качеством.
  - Полномочия я тебе дам самые обширные. Вплоть до заключения предварительной помолвки от моего имени. Теперь, понимаешь, почему должна ехать именно ты? Надеюсь, предупреждать о том, что всё это следует держать в полном секрете не надо?
  
  ***
  - Вот так... - Закончила свой рассказ девушка.
  - Интересная история. - Я задумчиво погрыз соломинку. Что-то в её рассказе не давало мне покоя, какая-то мелкая несостыковка царапала изнутри, не давая полностью поверить и принять её рассказ. Нет, сама Лаура верила в рассказанное ей полностью. Это было явно видно, уж настолько-то читать людей меня научили. - Скажи, а об этом вашем разговоре еще кто-нибудь знал? И что твоя княгиня хотела больше: - получить в княжество кого-либо владеющего знаниями Древних родов, или найти себе жениха, неподконтрольного вашей знати? - Я внимательно вгляделся в глаза серьезно призадумавшейся девушки.
  - Обдумай это. А еще, обдумай то, что перед тем, как мы оказались в одной палате, в 'гостях' у Рвача, тот невзначай упомянул, что ты нужна исключительно живой - в противном случае, за тебя не заплатят. Если же учесть, что все твои друзья и родственники находятся в Ресском княжестве, на расстоянии более двух месяцев пути, то становится очень интересен вопрос, - кто именно обещал заплатить за тебя Рвачу? Кто-то, кто живет тут, неподалеку, и имеет в своем распоряжении немалые средства. Интересно, правда?
  Странно... Очень странно. Я никогда не был мастером интриг, - собственно, до того момента как мое обучение было прервано нападением герцога Атари, в этой области я находился на самых начальных стадиях. Мать считала, что нет нужды спешить со столь специфичным обучением, тем более что какими-то особыми достижениями в этой области Сержаки все равно никогда не могли похвастаться.
  Алхимики, врачи, ученые, воины и полководцы... Последние два пункта - куда чаще. В интригах мой род, традиционно был слабоват. Мои предки могли отравить врага хитрым ядом, прибить на поединке, или разгромив всю его армию, сжечь в собственном замке. Но вот подстроить ссору недруга с сюзереном, участвовать в нескольких враждебных альянсах так, чтобы все они считали тебя своим преданнейшим союзником, и тому подобные вещи... В этом мы были откровенно не сильны.
  Так что кое-что я знал, но знания эти были довольно скудны, и тому же не подкреплены практикой. Но всё же, хоть что-то... И видимо настала пора это 'что-то' использовать.
  Рассказ Лауры натолкнул меня на мысль о том, что мы можем оказаться весьма полезны друг другу. Я - и Ресское княжество. Они искали кого-либо из отпрысков Старых или Древних? Я - потомок Древнейшего рода. Разумеется, ни о какой свадьбе не может быть и речи. Кто я - никому неизвестный безымянный подросток-оборванец - и могущественная княгиня? Но вот выгодно продать свои услуги...
  Спасая Лауру, я не предполагал, что всё может обернуться таким образом. В тот момент она была для меня просто человеком, слишком похожим на Тальку, чтобы я позволил ей умереть. Но сейчас, после её рассказа... Доверенный человек Ресской княгини, - когда-то одной из наиболее удаленных провинций империи, а сейчас - и вовсе почти сказочного государства, сведений о котором было до крайности мало, - это был ШАНС!!! И я не мог его упустить!
  Самое смешное, что, хотя Лаура этого и не знала - но шанс был обоюдным. Пускай я был еще слишком молод, и не имел за своей спиной могучего и сильного рода, пусть я отрекся от имени, до тех пор, пока не смогу исполнить свою месть, - но знания, немалые знания Рода Сержак, по прежнему были в моем распоряжении. А знания древнего, - не просто древнего, а одного из Древнейших родов - это немало. Очень немало. Пусть даже мое обучение не завершено, пусть многие важные части были выкинуты и обрезаны из-за недостатка времени, - родители предчувствовали вероятность нападения, и спешили, как могли, но самое главное, самые основы, я получить успел. И это была великая ценность. Даже в том случае, если носителем этих знаний является голодный и полунищий бродяга вроде меня.
  Самое интересное, внезапно мелькнуло у меня в голове, что до этого момента я попросту не осознавал всю ценность имеющихся у меня знаний. Да, они были не предназначены для выживания на улице, без денег, инструментов и реактивов.
  Но все же... Я мог сделать многое. Жалкие осколки, мельчайшие крупицы моих знаний с удовольствием купил бы любой сенатор, любой богатый человек, не пожалев за них никаких денег. Но, не понимая этого, я молчал, пользуясь лишь небольшой долей своих знаний по целительству и алхимии, и не выбиваясь тем самым из рядов простых трущобных жителей.
  Хотя... Оно, наверно и к лучшему. Кто знает, какими методами бы вышибали из меня знания моего рода, доведись мне хоть чуть-чуть приоткрыться? Могу предположить. Наличие знаний, в отсутствии родовой защиты... Это искушение для многих! Вот только как мне быть сейчас?
  Пусть даже сама Лаура может быть, и не станет добывать из меня мои тайны при помощи раскаленного железа и плети, но кто знает, что решит по этому поводу её княгиня? Если уж она готова была отдать саму себя невесть кому в жены, ради права прикоснуться к запретным знаниям, то уж отдать неизвестного ей мальчишку в руки опытных палачей, - буквально таки сами боги велели!!!
  Но в то же время - она нужна мне, а ей нужен я. И значит, надо что-то придумать. Я должен это сделать!
  Впрочем, не прямо сейчас. На данный момент задача ясна, - как следует, накормить выздоравливающую, причем НОРМАЛЬНОЙ пищей, и в достаточном количестве. А значит, придется добывать еду поприличней. Курицу, например... А лучше две... Или три...
  
  ***
  Казалось бы, что может быть проще, чем купить курицу?
  Есть деньги, причем не так уж и мало, - на всякий случай я взял с собой целых пять золотых из награбленной у Рвача добычи. Учитывая, что хорошая, жирная, яйценоская курица стоит максимум один серебряный сестерций, а поторговавшись, можно и за семь медных ассов взять, на золотой ауреус я этих куриц мог бы купить столько, что и утащить не по силам!
  Всё вроде бы так... Да только не совсем.
  Если взглянуть с точки зрения любого крестьянина, любого торговца, у которого я захочу совершить такую покупку, все становится отнюдь не так просто.
  Кого он увидит, взглянув на меня? Абсолютно незнакомого ему подростка-оборванца, неведомо где и как раздобывшего целый золотой! Впрочем, почему это 'неведомо'?
  Совершенно ясно, и никаких сомнений - он его украл. А забрать ворованное, - отнюдь не грех, а наоборот, благое деяние, особенно если вору еще и ребра пересчитать, как следует!
  За столь доброе дело боги в иной жизни достойно наградят, ну а в этой, свершивший его крестьянин вознаградит себя и сам... Тем самым золотым ауреусом, что он заберет у воришки-оборванца. Выгодный и достойный поступок, с какой стороны не посмотреть! И не надо отдавать курицу, да и сдачу искать, тоже не требуется. Девяносто девять сестерциев чистой выгоды получается, плюс нетронутая курица.
  Система эта мне знакома... Очень хорошо знакома, с тех самых пор, как бежав от герцога Атари, я пробирался в Лаору. Если ты не можешь постоять за себя сам, или не имеешь рядом достаточно внушительного защитника, для крестьянина ты будешь вором, а твое имущество - подлежащим немедленной конфискации в качестве 'украденного'. Так-то я из нашего замка отнюдь не в лохмотьях удирал. И кошелек, вовсе даже не пустой был. И продолжалось всё это до ближайшей деревни, куда я как раз прикупить еды и зашел...
  В общем, досталось мне изрядно. В основном потому, что сразу 'украденное' не отдал, да еще и сопротивляться пытался... Думаю, будь я постарше, - и вовсе убили бы. Впрочем, и так, шансы на выживание я имел весьма небольшие, и если бы не найденные в овраге, куда меня сбросили, небольшие заросли ацеласа, - то там бы я и остался. С переломами обоих ног, отсутствием еды, денег и теплой одежды мне было далеко не уйти.
  С отсутствием денег и одежды я ничего поделать так и не смог. Но залечить переломы в кратчайшие сроки ацелас мне помог, а вороны оказались вполне съедобными тварями. Хорошо, что хоть тепло было, потому что, несмотря на ацелас, дней десять мне в этом овраге проваляться всё же пришлось.
   Так что крестьян и фермеров я с тех пор сильно недолюбливаю. И остерегаюсь. Потому, идти к ним просто так, с распахнутыми объятиями и пятью золотыми в кошельке, я не собирался. Во первых, деньги не лишние.
  Во вторых, ребра и ноги, отнюдь не казенные, и когда их ломают, болят просто зверски.
  Ну и в третьих, вряд ли и в этой деревне, в овраге я найду заросли ацеласа. Растение это редкое и весьма дорогое. Смешно, - если бы те крестьяне, вместо грабежа, решили со мной посоветоваться, то могли бы разбогатеть гораздо больше, чем на ту сотню ауреев, что они взяли из моего кошелька.
  Слишком редок ацелас, слишком требователен он к условиям произрастания, и слишком высоко ценится любым, кто хоть немого разбирается в медицине. Та деревенька, обладала немалым богатством, о котором они даже не подозревали... Обладала, - до моего ухода. Корни ацеласа обладают куда большей целебной силой, и ценятся гораздо дороже листьев. Но их никто не продает. Ведь, выкопанный корень ацеласа, в отличие от листьев, не восстанавливается. Выкапывать корни этого растения, все равно, что резать курицу, несущую золотые яйца!
  Мне надо было выздороветь как можно быстрее. Я выкопал их все.
  Да, кстати, о курицах и яйцах. Воспоминания, - оно конечно хорошо... Вот только к решению моей задачи, они совсем не приближают. А задача проста. Как добыть еду, не попавшись многочисленным охотникам за моей головой, которые наверняка уже начали свои поиски?
  Нанять телохранителя? Не смешно. Деньги-то есть, взяли мы с Рвача не так уж мало... Вот только, учитывая мой непрезентабельный внешний вид, и отсутствие надежных знакомств, охранять меня скорее всего будут ровно до ближайшего безлюдного места.
  То есть... Я замер, стараясь не спугнуть пришедшую в голову идею. Чтобы меня не ограбили, мне надо выглядеть кем-то, грабить кого нельзя! Слишком сложно, опасно, или грозит серьёзными последствиями. Иногда не обязательно быть, достаточно казаться! Тогда, если я буду достаточно убедителен, и телохранитель не понадобится...
  Вот только кем притвориться? Собственно, я мог бы с исключительной убедительностью сыграть самого себя, - как наследника одного из древнейших родов Лаорийской империи. К сожалению, для этого мне не хватает кое-каких мелочей: богатой одежды, полного кошелька, сытого и отмытого вида, и главное - десятка дружинников, готовых исполнить любое мое приказание. Как показывает печальный опыт, без этого атрибута все остальные, крестьяне попросту игнорируют.
  Этот вариант не подходит. А жаль... Что еще? Кто может быть ростом с подростка, носить отрёпья, и вместе с тем иметь на руках пять золотых, и внушать окружающим такое уважение, или страх, чтобы его не ограбили? Что это за мифическая личность?
  Мифическая личность? Пришедшая на ум идея, была просто великолепна. В реальности, таких людей, конечно не существовало. Но вот в мифах... легендах... суевериях!!! Колдуны!
  Собственно, а что мне мешает? Вырезать костяную птицу* можно за полчаса работы ножом. Костей тут хватает, да и кто будет разбирать, - из человеческой кости она вырезана, или из вороньей. Вряд ли крестьяне столь уж великие специалисты в этом вопросе. Да и символично получится - 'ворон' из вороньей кости...
  _________________________________________________________
  Костяная птица - ворон считается птицей Темной Леди. Вырезанные из человеческих костей фигурки воронов изначально носили её жрецы. Потом, по мере угасания культа, костяные фигурки воронов стали считаться непременным атрибутом темных магов и колдунов.
  _________________________________________________________
  
  Отрепья? Так судя по сказкам, многие могущественные колдуны, в основном, правда из темных, именно так и ходили. Образ злого колдуна, - это как раз то, что мне нужно. К доброму, еще не дай боги, с просьбами обратятся. А вот злого - вряд ли кто беспокоить будет. А если и побеспокоят - то пару-тройку примеров 'злых чар' я им продемонстрировать так и быть, смогу.
  Я бережно огладил спрятанные в рукава небольшие флакончики.
  Решено. Сейчас только вырежу 'ворона' - и можно будет идти.
  
  ***
  Прикрыв глаза, Лаура дремала, не обращая внимания на тихое шебуршание своего спасителя, что-то делавшего в отдаленном углу полуразрушенного зала. Ныла раненная нога, съеденный голубь активно просился наружу, намекая на категорическую несовместимость с непривыкшим к такой пище желудком, а общее самочувствие балансировало на грани между 'очень плохо' и матерным ругательством. В общем, и целом, Лаура предпринимала все усилия, чтобы хоть ненадолго отрешиться от окружавшей её неприятной реальности, переместившись в волшебный мир снов.
  И вот, в тот момент, когда, цель, казалось бы, была достигнута, внезапно буквально взвывшее чувство опасности, натренированное за годы отнюдь не беззаботной жизни буквально выдернуло её в реальность.
  Чуть приоткрыв глаза, Лаура словно невзначай, во сне, слегка повернулась, осматривая окружающее пространство сквозь длинные и густые ресницы. Рука её, передвинулась ближе к изголовью, готовая мгновенно выхватить припрятанный там нож. Но все было тихо. Лишь Неженка, по всей видимости, завершивший свое загадочное занятие, теперь критическим взором осматривал невидимый Лауре небольшой предмет, держа его в ладони.
  Повертев его так и эдак, страдальчески кривясь и морщась, видимо, будучи категорично неудовлетворён качеством своего изделия, он, наконец, зло мотнул головой и тихо пробурчал - 'и так сойдет'.
  Затем, привесил поделку к своим отрепьям, подхватил валявшуюся рядом палку, и стараясь не шуметь, начал пробираться к выходу.
  Лаура напрягла слух. Странно. Никаких других шагов и звуков, кроме издаваемых её загадочным спасителем, слышно не было. Да и чувство опасности, указывало именно на него. Но какую угрозу он мог представлять? Он явно шел к выходу, даже не приближаясь к Лауре, и значит, не мог незаметно ударить кинжалом или своей палкой. Сдать её страже? Тогда зачем было спасать? Собственно, реши он ей навредить, и она все равно ничего не смогла бы предпринять.
  Лаура уже совсем было решила, что её чутьё в кои-то веки ошиблось, - что, в общем-то, уже бывало, хотя и не часто, когда неспешно идущий к выходу Неженка чуть развернулся, так что ей стала хорошо заметна небольшая, грубо вырезанная из чьей-то кости фигурка ворона, сейчас висевшая у него на груди.
  Лишь огромным усилием воли девушке удалось подавить испуганный вскрик. Маленькая костяная фигурка... кардинально менявшая все её представления о произошедшем, и об уровне опасности её спутника.
  Лаура закрыла глаза, и старательно очистила голову от всех мыслей, сосредоточившись лишь на дыхании. Вдооох - выдооох. Вдооох-выдоох.
  - Я сплю. Крепко сплю... Как же не вовремя! Чувство опасности не подвело. Тот, кто представился Неженкой, и впрямь был опасен. Невероятно опасен. Особенно для идиоток, случайно раскрывших его тайну.
  - Я сплю. Я сплю!!! Я крепко-крепко сплю, и ничего, совсем ничего не видела! А если и видела - то это всего лишь сон. Глупый-глупый сон, и ничего больше, который я забуду сразу же, как только проснусь, - повторяла про себя Лаура. Наверняка она, конечно, не знала, однако в некоторых трактатах упоминалось о возможности собратьев 'Неженки' читать мысли. Так что лишняя подстраховка была отнюдь не лишней.
  Рассуждать здраво, она смогла лишь через несколько минут после того, как вдали стих тихий стук разбитых сандалий подростка. Хотя какой он к демонам подросток! Видимый возраст, - в данном случае не говорит ни о чем!
   - Колдун. - Тихо прошептала девушка, внимательно вглядываясь вслед ушедшему. - Настоящий колдун. А ведь считалось, что все жрецы Темной Леди уничтожены больше двух сотен лет назад... Теперь-то понятно...
  Все несообразности, связанные с её освобождением, странные знания и умения 'Неженки', становились понятны и легко объяснимы, стоило только увидеть небольшую костяную фигурку ворона, что он прикрепил к своей груди.
  Колдун, как их называли в народе. Жрец темной богини, о чем знали очень немногие. Тот, кого нет, и никогда не было, если верить официальной пропаганде. Вот только, для несуществующего человека, владеющего несуществующими силами, Неженка обладал слишком уж большим могуществом и умениями.
  Впрочем, главным было не это. Хотя он и скрывал от неё свои знания, так же как и истинное имя (что было совершенно понятным, если учесть кто он такой), важным было то, что он применял их, и даже убивал ради помощи, как ей, так и через неё - Ресскому княжеству. А это, если вспомнить про кое-какие обычаи Темных - было очень и очень немало. Собственно, сейчас перед Лаурой возник поистине уникальный шанс, куда более важный, нежели её посольство. Если удастся договориться... то все эти надменные Старые, Древние и даже Древнейшие рода могут дружно утереться и идти... Далеко-далеко, все вместе и каждый по отдельности. Знаниями колдуны обладали никак не меньшими, и в отличие от благородных, вполне охотно делились ими. Что, собственно и послужило одной из наиболее важных причин их уничтожения.
  Насчет возможности самозванства, Лаура даже не задумывалась. Во первых, слишком необычными были уже продемонстрированные знания, умения и навыки Неженки. А во вторых, даже последний, и самый необразованный из крестьян отлично знал, что нет более верного способа привлечь к себе внимание Темной Леди, чем надеть костяного ворона. А уж темная богиня никогда не отличалась добродушием и милосердием, особенно по отношению к самозванцам, вздумавшим выдавать себя за её жрецов.
  
  Это знали все... Все, кроме получившего весьма и весьма специфическое образование недоучки из рода Сержак. Точнее, знать-то он знал... вот только обучавшие его родичи не позаботились донести до него информацию о всей опасности подобных действий. Не позаботились по вполне простой и объективной причине - ему эта опасность попросту не грозила.
  
  ***
   Некто, известная как Темная Леди.
  
  Однако. Я даже не ожидала ТАКИХ результатов своей маленькой акции. Похоже, я сильно недооценивала свою популярность у людей. Стоило только намекнуть, - и избранник уже спешит одеть мои знаки различия! Хе-хе.... Говоришь, пусть сам выбирает? Ничего тебе старый пень не обломится! Он УЖЕ выбрал. Практически сразу, как только узнал о такой возможности! Рада приветствовать тебя, мой пала... ЖРЕЦ?
  Э-э-э... Почему мой паладин одевает знаки различия жреца? Хорошо хоть моего... Нет, старик все же сволочь! Так ограничивать мои возможности. Сейчас бы заглянула ему в голову, и все, но нет... Мучайся теперь любопытством... Я же девушка! Мне это противопоказано!
  Может он облачения перепутал? А что? Паладинов у меня давненько не было, а жрецы еще не так давно жили... Вот он и не знает, как правильно облачаться следует, и какие знаки носить. Точно! Люди же так мало живут, и память у них плохая! Вот и одевается, как может.
  Так что ошибка простительная. И я ему её прощу. В конце концов, я ведь не только могущественная, величественная и прекрасная, но и очень милосердная. Да-да!!! А если кто в этом усомнится, тот сам себе враг и злобный самоубийца особо извращенным способом.
  Так, о чем это я? Немного отвлеклась... А, о паладине моем новом.
  Наверно следует ему присниться, да подсказать, как правильно облачаться, как творить обращения, как приносить жертвы... В конце концов, такая преданность мне заслуживает награды! Выбирая между мной и Верховным, он ведь не колебался ни мгновения! Буквально в тот же час как проснулся, изготовил и одел мои знаки. Правда жреческие... но, как я уже говорила, это простительная ошибка. Так что Первый Дар он уже честно заслужил. И он его получит! Сейчас же. Немедленно! Как знак моей поддержки и благосклонности.
  
  ***
  Деревня встретила меня шумом захлопывающихся ставен, испуганными криками детей, и настороженными взглядами немногих смельчаков, отважно глазеющих на пришлого колдуна сквозь щели плетня.
  Надо сказать, я приложил все старания для соответствия своей роли. Немного пепла и клея превратили мое лицо в сморщенную старческую физиономию, один взгляд на которую вызывал панику у лошадей и истерику у собак. О реакции людей я уже сказал немного ранее.
  Прихрамывая сразу на обе ноги, я опирался на корявый посох с набалдашником из кошачьего черепа, в глазницах которого мерцали тусклые зеленые огоньки.
  Ух и намучался я, пока его подготовил! Дохлая кошка, у которой я изъял столь важный атрибут злого колдуна, выразила свой пассивный протест на мой грабеж при помощи целого облака мух и невероятного по гадостности аромата, прочно впитавшегося в мою одежду. Это, конечно, добавило правдоподобия отыгрываемой мной роли... Но, удовольствия мне отнюдь не доставило.
   Хорошо еще, что неподалеку я обнаружил гнездо хищных муравьев. Забросив туда изъятую у кошки и мушиных полчищ голову, через десяток минут и пять болезненных укусов (что собственно и послужило причиной моей хромоты) я забрал оттуда великолепно очищенный кошачий череп.
  Остальное было проще. Эльфийские светляки, грибной клей, (тот самый, который я использовал для создания морщин) вырезанная в ближайшем осиннике палка и кошачий череп в совокупности превратились в зловещий магический посох злобного колдуна.
  Подготовив пару эликсиров, способных, при некотором везении и ловкости рук продемонстрировать окружающим 'магическую мощь' новоявленного черного мага, я поспешил в деревню.
  Признаюсь честно. То место, что располагается пониже спины, и отвечает за предчувствие неприятностей, меня предупреждало, категорично не советуя ввязываться в эту авантюру. Но зов желудка, почувствовавшего возможность перехватить пару-тройку вкусных, жирных и нежных куриц оказался сильнее.
  
  ***
  Стараясь не задерживаться дольше необходимого, я стремительно ковылял к главной площади, где располагалась ярмарка. Высокие налоги, которые взимала Лаора за право торговли в городских стенах, вытеснили часть торговцев в близлежащие деревни и села, чем я и намеревался воспользоваться.
  Крестьяне, могут прятаться за ставнями и плетнями при приближении 'колдуна' сколько им угодно, но ни один торговец никогда свой товар не бросит, и не откажет в продаже хоть самой Темной Леди, а не то что какому-то там колдуну. Проклятье и неудовольствие богов - оно вещь призрачная, в отличие от потерянной прибыли...
  Собственно, так и получилось, за исключением одного маленького момента. Ну откуда мне было знать, что совсем недавно, крестьянами на окружающих деревню полях была поймана семья оборотней? Причем, их не забили на месте, как это происходило обычно, а скрутили живьем, в связи с чем, из города был вызван Младший Святитель храма Величайшего для проведения торжественного аутодафе!
  Впрочем, шансы избежать конфликт еще были. Вещающий что-то с подготовленного для неудачливых псов эшафота Святитель, кинул на меня лишь один настороженный взгляд, после чего демонстративно отвернулся, и больше в мою сторону не поворачивался. Судя по его поведению, он вовсе не горел желанием вступать в смертный бой во имя своего покровителя, с колдуном неизвестной силы и неумеренной наглости.
  Видя такое его поведение, собравшийся поглазеть на казнь народ, так же решил проявить благоразумие, не обращая на меня внимания более необходимого.
  Данное решение, весьма меня порадовало. Лишних проблем мне совершенно не хотелось. Да и что я мог сделать? В конце-концов, хоть я и не одобряю позицию церкви по отношению к киноидам (как называли их расу ученые мужи Лаорийского университета), но эта семейка знала, чем рискует, выбираясь из своих лесов к человеческому городу. Чем они интересно думали, решив промышлять так близко к Лаоре?
  Хотя, если честно, никогда не понимал причин такой ненависти. В конце концов, ведь ни один пес-оборотень, никогда не нападал на человека первым.
  Кошки - те да, бывало. Однако, как ни странно, несмотря на это, отношение к ним, всегда было куда мягче. Наложница из фелидов - обычное явление для любого достаточно знатного и богатого человека, который может позволить себе такую роскошь. А вот псов недолюбливали.
  А учитывая искреннюю ненависть, которую по неизвестным причинам питали к Измененным жрецы Всеблагого, - семейству, зачем-то выбравшемуся из резервации или какого-то тайного лесного поселения в людские земли, в самом ближайшем будущем грозила мучительная смерть.
  Мне признаться, это совсем не нравилось. Религиозной истерии по поводу 'нечистоты' Измененных я не разделял. По моему, сжигать разумных созданий просто за то, что они пытались подобрать остатки еды на убранных полях... Нехорошо это. Неправильно.
  Впрочем, помочь им я все равно не могу. Одно дело, что Святитель 'не замечает' колдуна под собственным носом. Это понятно. Суеверие, - наше все!
  И совсем другое, если этот колдун попробует отобрать его добычу. Тут уж ему волей-неволей придется вступить в драку. И шансы у меня в этом случае даже не призрачные. Их, этих шансов, нет вовсе!
  А все же жаль... Очень жаль... Жило у нас в замке семейство. И помню я их только с самой лучшей стороны. Мог бы - помог обязательно. К киноидам, я, признаться, отношусь куда лучше, чем к людям. Хотя бы только потому, что псы в принципе, по самой своей природе, не способны на предательство и подлость.
  Отвернувшись от продолжающего свои разглагольствования жреца, я продолжил спор с торговцем. В конце концов, я так старался, вырезая костяного ворона, и изготавливая этот клятый посох, что просто обязан получить за свои усилия достойную скидку!
  
  ***
  Надо признать, что увлекшись торговлей, я позорнейшим образом проморгал начало всей катавасии. Я только-только убедил обильно потеющего продавца, в том, что пятьдесят медных ассов и благословление от такого могущественного, но немного голодного колдуна как я, вполне достойная плата за одну из его тощих куриц, как в той стороне, где располагался эшафот, послышался какой-то шум и крики.
  Впрочем, занятый своим делом, я не реагировал. Еще-бы! Несчастный торговец как раз намекнул, что его вполне устроит плата в сорок пять ассов за курицу, при отсутствии с моей стороны не только проклятий, но и благословений, а я старательно не замечал его намеков.
  'Не замечать' их я намеревался до тех пор, пока он не скинет цену как минимум до тридцати медяков, и это требовало от меня всего возможного внимания и тщательного обдумывания любого своего слова и жеста. Уж больно ушлый оказался торгаш. Даже помахивание 'волшебным' посохом возле его носа, сбило цену всего на пять ассов. А это уже тянуло на настоящий подвиг...
  Шум нарастал. Крики, вначале одобрительные, спустя немного времени превратились в испуганные, а потом озлобленные. Когда за твоей спиной шумит разгневанная чем-то толпа, игнорировать подобное глупо, и очень опасно. Особенно в моем положении. Прервав очередной спич торговца, я обернулся.
  Мда. Ситуация была странной. С одной стороны, толпа была разгневана не на меня. Более того, о моем присутствии, казалось, все забыли. И это было хорошо. Но вот причина, вызвавшая ярость народа...
  Похоже, что им удалось поймать целое семейство киноидов. Пара взрослых, видимо отец и мать, и совсем юного детеныша, - судя по росту, не более двух-трех лет от роду.
  Увидев эшафот со столбом и кучей дров перед ним, они похоже, только сейчас осознали, какую участь приготовили для них добрые селяне, и участь эта их отнюдь не порадовала. Так или иначе, но каким-то образом взрослым удалось разорвать или скинуть удерживающие их оковы, после чего они, забросив щенка на крышу ближайшей лавки, сами бросились в безнадежную атаку. Собственно, вполне разумное решение, - куда лучше сгинуть в ярости боя, тем более дав хоть и ничтожный, но шанс на спасение своему ребенку, чем мучительно сгинуть в пламени костра.
  По крайней мере, именно об этом свидетельствовали два клубка, катающихся по площади, откуда изредка вылетали окровавленные тела крестьян и стражи. Несмотря на более низкий, чем у среднего человека рост, псы были весьма сильны, а их когти и зубы могли служить грозным оружием. Да и вопли Святителя, на тему 'Живьем брать отверженных' намекали на истинность моих предположений.
  Проблема была в ином. Ребенок Изменённых. Отлично понимая, что самостоятельно ему, находясь в центре человеческого поселения от враждебной толпы не уйти, он, тем не менее, не растерялся. Собственно, это было нормально. Изменённые растут и взрослеют куда быстрее, чем люди, так что по уровню развития щенок примерно соответствовал шести-семилетнему человеческому ребенку, да и опыта у него было совсем немало. И, может быть интуитивно, а может быть, руководствуясь неведомыми мне резонами, он выбрал единственную стратегию, дающую шанс на выживание.
  Теплый комок мускулов, шерсти и страха приземлился на мою грудь, заставив пошатнуться под не таким уж и малым весом, крепко обхватил руками, зарылся мокрым носом подмышку и тоненько заскулил.
  Я не хотел драться с преследующими его людьми. Разъяренная толпа - страшный противник, и костяная птица, да посох с кошачьей черепушкой на конце, - в этом случае плохая защита. Но... Я не мог не драться.
  За всю более чем полуторатысячелетнюю историю рода Сержак, рода, который был куда старше, чем даже ныне сгинувшая Лаорийская империя, бывало всякое.
  Среди моих предков были святые и злодеи, простодушные и хитрецы... Если верить одному из моих недавних сновидений, то среди них был даже сам Первый император, или, по крайней мере, его фаворитка... Мой род был прославлен как деяниями невероятного благородства, так и непредставимыми злодействами. Среди того, что творили мои предки, не было лишь одного. За все полторы тысячи с изрядным 'хвостиком' лет существования нашего рода, никто из Сержаков никогда не предавал своих. Тех, кто доверился роду или его представителю полностью и безоглядно, отдав всего себя под его защиту. И я не желал становиться тем, кто нарушит эту традицию.
  Щенок стал моим. За те несколько мгновений, что его длинный, мокрый нос обмусоливал мою подмышку, а в уши лез печальный скулёж, он как-то сразу и бесповоротно стал моим. И это все решало. За своих Сержаки дрались всегда. Дрались, не уступая даже многократно превосходящим врагам. В конце концов, даже если мне придется раньше времени отправиться в холодные палаты Темной Леди, я, по крайней мере, смогу спокойно смотреть в глаза своих дедов, не стыдясь и не отводя взгляда.
  Я не мог сражаться с толпой, угрюмо окружившей меня, и не реагирующей на редкие взмахи моего 'волшебного' посоха. Сейчас, распаленным от ярости, и при поддержке Святителя, им было плевать на всю мою 'колдунскость'. Будь у меня время, - и можно было бы попробовать выкрутиться, успокоить, может быть даже запугать... я что-нибудь бы придумал. Но ни времени, ни покоя не было.
  Я не мог им отдать доверчиво прижавшееся ко мне тельце. Это было бы предательством. Не только несчастного щенка, но и всего моего рода.
  Я не мог даже позволить себе погибнуть в безнадежном бою. Да, как сказал кто-то из древних, 'мертвые сраму не имут'. Но только не в том случае, если погибший является последним из рода. Является тем, кто ОБЯЗАН выжить в любой ситуации. По крайней мере, до тех пор, пока не оставит наследников. Тех, кто сможет вновь поднять родовое знамя, вернет захваченное и восстановит утерянное.
  Эти 'не могу' сжимали меня, как прочные клещи сжимают твердый орех, - со все более и более усиливающейся силой и безжалостностью. И выхода не было.
  - Отдай щенка, колдун. - Потребовал наконец-то пробившийся центру действия Святитель, и криво усмехнувшись, добавил: - Отдай, или пойдешь на костер с ним вместе!
  Он был серьезен. И это стало последней каплей. Мое сознание, сжимаемое железным захватом долга, помутилось. Я только и успел, что указать Святителю краткое направление, куда он мог пойти со своими требованиями, после чего мир слегка потемнел. Так, будто я смотрел на него сквозь легкую черную дымку.
  А затем, мое тело, совершенно без участия сознания выпрямилось, правая рука легла на воздух рядом с опоясывающей меня веревкой, словно опираясь на рукоять меча или шпаги, и смерило собравшуюся толпу долгим холодным взглядом.
  Я не знаю, что увидели люди во взгляде моего, внезапно взбунтовавшегося тела. Но, что бы они не увидели, это их сильно не обрадовало. Первые ряды окружавшей нас толпы в испуге отшатнулись, а кое-кто и вовсе попытался смыться. Святитель побледнел.
   Во имя Всевластного! - Сорвав с груди украшенный топазами золотой священный круг, он поднял его, словно защищаясь от меня драгоценной побрякушкой. - Да сгинет тьма!
   Взять Проклятого! - скомандовал Святитель, и приободренная его действием толпа качнулась ко мне.
   Во имя Империи! - это сказал я? Мой голос никогда не обладал такой звучностью, глубиной и силой. Прозвучавшие над рыночной площадью слова были произнесены не подростком, но опытным воином в самом расцвете сил и власти. Но все же... Они сорвались с моих уст.
   Уходите немедленно, или умрёте! - с этими словами, моя правая рука, до той поры, словно опирающаяся на рукоять отсутствующего меча, сделала движение, как будто вынимая его из ножен. А затем, помедлив пару-тройку секунд, давая время на осознание произнесенного, и исполнение отданного приказа, нанесла рубящий удар по воздевшему святое кольцо жрецу.
  Моя рука была пуста. У меня давно не было меча... Собственно, его не было никогда. Не считать же за оружие намеренно затупленный клинок детской парадной шпаги или деревянные тренировочные мечи. Но, тому, что управляло моим телом, это помехой не стало. С характерным 'дзинь' распался на две половинки священный круг, блеснув на мгновенье идеально гладким срезом, словно бы и впрямь разрубленный острейшим мечем. И тончайшая красная нить протянулась от правой ключицы Святителя через всю грудь к пояснице.
   Что... - Только и успел вымолвить жрец, глядя на меня широко открытыми от изумления глазами. В следующий миг, нить разрослась, превращаясь в широкую красную ленту, а глаза святителя наполнились болью. Он попытался крикнуть, вздохнуть... Но левая часть его тела, уже скользила на землю, по длинной косой линии идеального среза, заливая всех стоящих рядом людей кровью.
  Не ожидавшие подобного исхода люди шарахнулись в стороны. Кто-то громко закричал.
   У вас есть две минуты. - Все тем же, громким, отчетливым, и совершенно 'не моим' голосом произнесло моё тело. - Те, кто по истечении этого времени останутся на площади - умрут!
  Впрочем, это было излишне. Жуткая давка, крики, перевернутые прилавки, бочки и корзины с товаром... Площадь опустела задолго до истечения отведённого срока. И, как только последний истошно завывающий крестьянин пропал из виду, темная дымка, стоящая перед моими глазами пропала, и я почувствовал, что вновь волен распоряжаться своим телом... И кое-что еще.
  Это чувство было ничтожно и мимолетно, но на редкость неприятно. На что оно походило? Сложно сказать... Иногда, когда отсидишь ногу, или если на сильном холоде замерзнут руки, я ощущал нечто подобное. Часть тела, - вроде бы и твоя, вроде бы и вполне прилично повинующаяся командам мозга, ощущающая боль... но всё же, на какое-то мгновенье ставшая не совсем твоей. Немного чужой. Онемевшей. Капельку мертвой.
  Посетившеё меня ощущение было похоже. Очень. Вот только эта онемелость, возникла отнюдь не в ноге или пальцах. Я почувствовал, как на какой-то миг у меня онемело сердце. Сердце, и частичка чего-то большего... Может быть душа?
  Но в следующий миг жалобное повизгивание все так же не вынимающего своего носа из моей подмышки щенка привело меня в чувство. Какая разница, что там немеет, и что вообще произошло? Это конечно важно, и требует осмысления, но с этим можно и подождать! Главное - я жив, врагов рядом нет, а вокруг много еды! Бесхозной, никому не принадлежащей еды! Хлеба, мяса, куриц! И, если я потороплюсь, то сегодня мы не будем голодными!
  Впрочем, перед тем как начать собирать доставшиеся мне по праву победителя трофеи, надо было завершить еще одно дело. Я подошел к потрепанной, очумело мотающей собачьими головами паре оборотней, похоже до сих пор не вполне осознающие, что они живы, свободны и на них никто не нападает. С усилием оторвав от себя щенка, я протянул им ребенка.
  - Бегите отсюда. Как можно быстрее и дальше. В следующий раз вам может так не повезти.
  - Гаррах. - Откликнулась мать - молодая женщина-киноид с рыжей шерстью и умными глазами. - Рохрейдо арран! - Схватив щенка, она повернулась к своему спутнику, и начала зализывать глубокую рану на левом боку, настороженно поглядывая в мою сторону.
  Я вздохнул. Как всегда мне 'повезло'. Интересно, за что богиня Удачи так меня 'любит'? Может ей жертвы принести какие? Мало того, что вместо тихой мирной покупки пары куриц я неизвестным мне самому способом убил святителя и разгромил деревенский рынок. Так еще меня угораздило буквально под стенами Лаоры, практически в самом центре цивилизованного мира нарваться на 'диких', не понимающих человеческой речи киноидов! Откуда они вообще здесь взялись? До ближайшей резервации в Конамском лесу не менее семисот километров. А территории 'диких' так и вовсе расположены по ту сторону Ирского моря! Я напрягся, припоминая давно забытый мной язык.
  - Харрэй ап. Охрэ. Сурима. - Выдавил я из себя плод моих невеликих познаний на языке псов. 'Бегите отсюда. Скорее. Убьют'.
  Самка задумчиво взглянула на разгромленную площадь, на меня, и коротко кивнула. - Самсер. Гаррах-от. - После чего, всё семейство, подхватив с мясного прилавка приличных размеров бараний бок, бросилось бежать. Я облегченно вздохнул, пожелал им про себя удачи, и последовал мудрому примеру.
  А что? Не пропадать же добру? Тем более, курицы у торговца были на заглядение, - гладкие, жирные... Так и просятся в похлебку!
  
  ***
  Раньше, когда я был еще жив, я всегда следовал принципу - никогда не сдаваться! Одной из любимейших моих пословиц было: 'Даже если вас съели, это не повод отчаиваться. У вас имеется как минимум два выхода'. Вот только, как оказалось, на поглощенных призраков, эта пословица не распространяется! Это стало ОЧЕНЬ неприятным открытием! Оно, конечно, интересно было узнать основу силы Сержаков, - уж больно старательно Дора её скрывала - но не такой же ценой!!!
  Впрочем, кажется, кое-что я все же нашел. Не выход, - скорее маленькая дырочка... Но всё же! Жаль только, что поглотивший меня маг столь свято убежден в отсутствии волшебства. Приходится действовать с невероятной осторожностью. Стоит ему только начать волноваться о своем душевном состоянии, как его защита меня попросту переварит! Это, конечно, тоже выход... Но он мне почему-то категорически не нравится!!!
  Впрочем, найденная мной дырочка... Она тоже имеет свои недостатки. Серьезные недостатки. Причины, по которым призыв силы паладина проявил именно меня, и именно мой облик стал основой для воплощения доспеха понятен. Сила похожа на воду, и всегда ищет простейший и ближайший путь. Но почему именно сила смерти? Хотя... Понятно и это. Под чье еще покровительство мог попасть паладин, посвященный давно мертвым императором, во имя не менее мертвой империи?
  В общем, все понятно и объяснимо. Кроме одного ма-а-ленького вопроса. Как мне теперь спасти моего наследника? Если учесть, что спасать, в том числе, придется и от самого себя? Раз почуяв Силу, любой паладин будет ею пользоваться все чаще и больше. Это даже не соблазн, это сама жизненная суть, непреложный закон. Так было всегда, и по-другому быть не может. Вот только, подозреваю, что сила Смерти, для живого человека, тем более столь юного, как этот мой потомок, будет отнюдь не полезна для здоровья. Особенно в больших дозах...
  
  ***
  Выдержка из свидетельских показаний свободного жителя Юула Кайди, гражданина свободных территорий вольного города Лаора, проживающего в селе Малый Каскар, по четвертой миле западно-лаорийского тракта.
  Составлено младшим следователем Лаорийской стражи Верилием Лоуджи, в связи с расследованием дела о беспорядках на торговой площади села М. Каскар и убийством на означенной площади Младшего Святителя храма Благого и Величайшего отца, преподобного Алонсия Торо.
  - ...Вот я и говорю уважаемый! Только значит, отец-святитель, собрался сжечь этих богомерзких псов, как на площадь колдун заявился. Я то все-ё-ё видел, я там совсем рядом стоял. Стоит, - горбатый, страшный, морщинистый, росту низенького - карла как есть злобная, скалится препротивно, и вроде как покупать чего собирается. Товар значит, у почтенного Верана, которого вы передо мной допрашивали, ворошит, а сам ждет чего-то. Ну, ясно чего... Вы же понимаете...
  Ну а как стражники, значит, отродий вывели, так он глазом как сверкнул, посохом костяным оземь ударил, да заклятье черное бросил. От того заклятья, твари богомерзкие силой преисполнились, цепи свои разорвали, стражу разбросали да на честный народ кинулись. И ну грызть -рвать людей! Страх просто. А колдун стоит, скалится, да человеческим мукам радуется!
  Тут святитель, да будут облака ему пухом, а Всевластный - отцом милостивым, не растерялся, вперед вышел, круг святой поднял, да людей то закрыл.
  Ослабли чары черные, народ совсем было одолевать стал. А колдун, разъярился, что планы его сорвались, спрятал отродье к себе за спину, и слово колдовское выкрикнул.
   Что за слово?
   Дык, милостивый господин, не колдун я. Слов колдовских не разбираю. А так, по звуку ежели, сильно похоже на то самое, какое мужик издает, если ему на ногу тяжесть какую уронить.
   Вы уверены?
   Дык, не я один слышал. Но только, не оно наверно было, а похожее что-то. Потому как, слов ругательских я за свою жизнь слышал немало, а вот чтобы от них люди так изменялись - того не было.
   Изменялись?
   А то как же! Колдун-то вырос враз. Из карлика, - гигантом обернулся. Не в обиду вам будь сказано, хоть вас боги светлые росточком не обидели, а колдун все же, пожалуй, повыше стал. Да доспехи на нем странные, и страшные появились.
   Вытащил колдун из-за пояса меч, да и разрубил святителя доброго ровно на две половинки. А после засмеялся смехом злобным, да как начал мечём своим размахивать, видно весь люд собравшийся погубить желая... Тут-то я и бросился с площади, так что даже сапог потерял. Новый сапог, почти не надеванный. Вторую весну только ходил. А как потом вернулся, так сапога того и нет уже. Верно, колдун забрал, чтоб его Повелитель всеблагой, молнией прижарил! Вы как, господин следователь, не знаете, можно ли компенсацию какую мне получить, как от злых чар пострадавшему? ...
  
  Резолюция начальника западного сектора городской стражи Лаоры, Плонея Септа - 'С колдунами - в храм. Не морочьте мне голову'.
  Резолюция Первосвятителя храмовой стражи Отца Всеблагого Мерула Кахта - 'В инквизицию'
  Резолюция Высокого святителя службы Храма по борьбе с еретизмом, инакомыслием и нечестивыми расами Веридия Лиора: 'Передать в отдел дознания. Первосвятителю храмовой стражи вынести порицание за оскорбительное именование Всесвятейшей службы'
  Приписка на полях документа: 'Клал я на вас, с вашими порицаниями. Мерул Кахт.'
  Резолюция Старшего святителя службы дознания Сенука Йоны: 'Как искать колдуна, - так отдел дознания. А как финансирование прибавить - так Всеблагой поможет? У меня кадров нет! Сами колдунов развели, так сами и ловите! Инквизиторы горелые!'
  Приписка Высокого святителя Веридия Лиора. 'Братия, покайтесь! Я ж за оскорбления могу и к Понтифику обратиться!'
  Приписка на оборотной стороне: 'Клал я на ваши обращения. Мерул Кахт'.
  Приписка немного ниже: 'И обращайтесь, инквизиторы недожаренные! Может, хоть тогда финансирование выделят. И вообще, я с Мерулом солидарен! С. Йона.
  Резолюция Понтифика Лаорийского Храма Отца Всеблагого Ургана Ороса: 'Что за бардак в документации! Мерулу Кахту - трехдневное покаяние и строгий пост, чтоб знал, на что можно 'класть' а на что - нельзя.
  Казначею - проверить финансирование службы дознания. Отчет - завтра мне на стол.
  Главному инквизитору, - в месячный срок изловить колдуна. И нечего к словам придираться!
  Едва различимые царапины ниже резолюции, создающие впечатление, будто кто-то, в задумчивости царапал пергамент не смоченным в чернилах пером: 'Клал я на ваш пост и покаяние...'
  Однако неповоротливая и громоздкая система церковной службы уже начала свою работу.
  
  Лаура дель Оромо, названная графиня де Стор.
  
  Слушая рассказ Неженки о его похождениях, я была в ужасе. Кто так работает? Ну, по крайней мере, теперь его возраст можно определить совершенно точно. Однозначно, он ни на год не старше своего облика. Потому что такой план может прийти в голову однозначно только малолетнему придурку! Хоть бы посоветовался, прежде чем так засвечиваться... Его сейчас ведь все храмовники искать будут, да и не только они... Хорошо, хоть замаскироваться под старика додумался.
  Но всё же... Надеть костяного ворона, только для того чтобы сходить купить продовольствия? Это же каким надо быть отморозком?! И что теперь с ним делать? Особенно если учесть, что Леди однозначно обратила на него внимание, - ничем иным, кроме её влияния, погибшего Святителя просто не объяснить.
  Интересно, с чего она к Неженке так благосклонна? Впрочем, неважно. Гораздо важней вопрос - а мне-то сейчас что делать? Особо религиозной меня назвать нельзя, но боги - сила вполне реальная. И близкое общение с жрецом богини Тьмы и Смерти, - далеко не самое полезное для здоровья и долголетия дело. Особенно если этот жрец - малолетний раздолбай и авантюрист, который даже не слышал о таких вещах как техника безопасности и конспирация.
  Вот только этот раздолбай и авантюрист, походя и, похоже, незаметно для самого себя объявивший войну всему Пантеону Светлых Богов спас ей жизнь. И свою авантюру предпринял для того, чтоб добыть ей нормальную еду, необходимую для скорейшего выздоровления. А значит... значит, держаться от него подальше - просто не получится.
  Да и надо ли? В Рессе влияние храмовников минимально. Это здесь, в Лаоре, они творят что хотят. А в родном княжестве - ходят по струнке, и даже почесаться без Натиного дозволения опасаются. А вот человек со знаниями Неженки там будет очень даже кстати. И значит, надо действовать.
  ***
  - Неженка, - надолго задумавшаяся Лаура, наконец, подняла на меня взгляд. - А ты не хотел бы переехать? Боюсь, после зарубленного, да еще именно ТАК зарубленного тобой Святителя, климат Лаоры может оказаться для тебя, да и любого кто находится рядом с тобой, несколько жарковатым.
  Я согласно кивнул. Дно Лаоры особо стараться с моими розысками разумеется не будет. У них и так дел после смерти Ночного Короля дел будет по горло... 'Перевыборы' - дело долгое и весьма кровавое. Однако если попадусь на глаза, - зарежут быстро и с удовольствием - труп подозреваемого в убийстве прежнего Короля - неплохая заявка для претендента на эту должность. А вечно скрываться я не могу. Кушать то хочется!
  - Куда? Как? Что я буду должен и что получу?
  - Куда - В Ресс. Там церковь власти не имеет, и никто не будет тебя за это преследовать. - Лаура осторожно, следя за тем, чтобы не коснуться её и кончиком пальца, указала на так и не снятую фигурку костяного ворона на моей груди. Как - еще не знаю. Мне надо будет наладить связь с некоторыми людьми, а уж они позаботятся о деталях. Получишь - должности лекаря, алхимика и мага при дворе княгини с хорошей оплатой. В твоем искусстве я уже убедилось, так что нищенствовать не придется.
  - Мага? - Я непонимающе округлил глаза. - Я не владею магией!
  - Зато она владеет тобой! - Лаура вновь с опаской покосилась на костяную фигурку на моей груди.
  - Да что ты на неё так смотришь? - я искренне не понимал её опасений. - Сейчас выкину, не волнуйся. - Я протянул руку, чтобы сорвать так пугающий девушку значок со своей груди, но был остановлен испуганно-протестующим вскриком.
  - Не смей! Тебе жить надоело?
  - Да что тут такого? - Я искренне не понимал происходящего.
  - Не вздумай оскорблять Леди. Я не понимаю, почему она оставила тебя в живых, когда ты без всякого права нацепил знак её жреца. Но оставила, и даже признала таковым, подтвердив это смертью Святителя. По крайней мере, если всё было именно так как ты описывал. Но если ты сейчас, после всего что произошло, снимешь её знак как ни в чем не бывало... Знаешь, тут даже я бы обиделась и надавала по шее... А судя по легендам, Темная Леди, особа куда как более мстительная. И возможностей у неё гораздо больше! Глупость ты конечно совершил большую... Но сейчас выбора у тебя уже нет!
  Тон её был настолько серьезен, что я убрал руку... Оно конечно суеверия... Вот только, скажи мне кто еще день назад, что я голой рукой, без всякого оружия разрублю немаленького человека на две половины, - я бы это тоже назвал суеверием и нелепостью. Так что, стоит соблюдать некоторую осторожность, по крайней мере до тех пор пока не разберусь, что же со мной всё таки происходит.
  - Ладно. В Ресс, так в Ресс. Уговорила. - Признаться, я даже не стал скрывать своего удовлетворения. Предложение Лауры и впрямь было очень кстати. Теперь осталось только решить, как мы туда попадем.
  - Ну... Замялась девушка. - У меня есть кое-какие контакты...
  
  
  Глава третья. Лекарь и пациенты.
  
  Контакты на крайний случай у Лауры действительно имелись. Но, вот возможность их использования... Во первых, из известного ей не такого уж и большого количества Лаорийских агентов герцога Меллера де Бейля, возглавлявшего секретные службы Ресского княжества, следовало отсеять всех, кто хотя бы теоретически мог знать о её прибытии в город. Кто-то же выдал разбойникам её маршрут, и организовал нападение? В случайность разгрома делегации Лаура не верила совершенно. Потом, когда она вернется в Ресс, и доложит герцогу о происшествии, тот проведет необходимые проверки и вычислит предателя. Но пока - следовало соблюдать сугубую осторожность. И больше половины известных ей имен были безжалостно отсеяны.
  Над оставшимися она размышляла дольше. Тут были важны несколько факторов. Во первых, - наличие у агента возможности организовать секретную переброску двух человек до княжества. Что толку обращаться даже к самому преданному и надежному агенту, если тот - простой боцман на пусть даже важном и секретном корабле Лаорийской эскадры, или тихий и незаметный уборщик в магистрате? Они и своим-то временем распоряжаться не могут, а не то, что помощь оказать.
  Итогом оказался короткий список всего из трех имен. Все - свободные агенты. Торговцы, чьи корабли регулярно плавали в княжество, завозя различные предметы роскоши, вывозя лес и пушнину, а помимо этого, снабжая ведомство Меллера различными небезинтересными сведениями, за что имели немалые преференции от княгини. Причем, чем более интересна и полезна была доставленная ими информация, тем меньше налоги и более выгодны заключаемые ими торговые соглашения.
  Никто из этих трех не знал, и даже не мог знать о её отъезде в Лаору. У всех них имелись собственные суда, регулярно ходившие в Ресское княжество. И все они были крайне заинтересованы в хороших отношениях с княгиней, и особенно, герцогом де Бейлем, а значит, предательство с их стороны было крайне маловероятно. Люди вообще, крайне редко предают особенно в случае, если на оказании помощи можно заработать гораздо больше.
  
  ***
  Спустя два дня.
  
  - У меня ничего не болит!
  - А я говорю, болит!
  - Нет, не болит!
  - Очень хорошо, что не болит. Вот только скажи, с каких это пор у тебя задница опустилась?
  - Как это опустилась? - встревожено изогнулась Лаура, рассматривая указанную часть тела, - вполне кстати подтянутую и симпатичную.
  - А так! Раз у тебя все зажило, и ничего не болит, то это что тогда за дырка? - я небрежно ткнул пальцем в раненное бедро. - Для задницы - низковато находится!
  - ... ... по ... ... в... и ...!!!!!
  - Между прочим, благородным графиням таких выражений знать вообще не положено. Ты что, в казарме воспитывалась?
  - Да. А ты - гад и сволочь! Больно же!
  - Вот когда не будет больно, тогда и пойдешь. А пока лежи и выздоравливай! Кстати, о сволочах и гадах. А что слово '...' обозначает? В первый раз слышу.
  - Это по хингамски. А значение тебе знать еще рано. Подрасти вначале, да девушку себе найди.
  - Дык, вроде нашел уже. Можно сказать, у бандитов увел. - Я нагло ухмыльнулся, демонстративно рассматривая Лауру. Нет, ну до чего же она похожа на Тальку! Правда вот характер совсем другой... Но это и к лучшему. Будь она похожа во всём... Хорошо, все же что отличия столь явны.
  - Не заговаривай мне язык. Я в другом смысле!
  - А... Опять пошлости, да? - Я изобразил скучающий зевок и отвернулся.
  - Неженка, я серьезно! Нам нельзя терять времени! Сам рассказывал, что в городе уже листы с нашими изображениями на стене стражи висят, и вознаграждение назначено. Надо выходить на контакт с агентами, и ... отсюда скорее, пока нас за задницы не прихватили!
  - Многоуважаемая Лаура, благородная графиня де Стор. Со всем почтением возлагаю к вашим ногам нижайшую просьбу, выполнение коей, сохранит в целости мои уши и ваш язык. Не будете ли вы так любезны, и не прекратите ли материться? Хотя бы неизвестными мне словами. Или хоть пояснения давай, что имеешь в виду! Мне же любопытно!
  - Любопытной Руаре на базаре нос оторвали. Ты не понимаешь, идти действительно надо. Хотя бы выяснить, есть эти люди в городе, или нет. Они же купцы, а сроки навигации ограниченны. Вот уплывут они, и что? Пешком будем в Ресс добираться, или новой навигации ждать?
  - Это ты не понимаешь, - печально вздохнул я. - Еще как минимум неделю тебе просто нельзя напрягать ногу. Дай ране срастись. Это я как лекарь говорю. А как Неженка из предместья, обращаю твое внимание, что с такой раной в случае каких-либо неприятностей ты не сможешь ни убегать, ни сражаться.
  - Смогу, если ты мне снова эту свою гадость дашь - Пожала плечами Лаура.
  - Не дам. Во первых, стосила мало, и его надо беречь на самый крайний случай. И нового в ближайшее время я изготовить не смогу. Нужные травы уже отцвели. А во вторых - нельзя тебе его сейчас пить. Слишком мало времени после последнего приема прошло. Привыкнешь и умрешь.
   Лаура глубоко задумалась. Последний аргумент видимо всё же пробил её убежденность.
   - И что теперь делать? Может все же как-нибудь? - Она встала со своей лежанки, и стараясь не морщиться и не хромать прошла к пролому в стене когда-то бывшему окном, и выглянула во двор старого замка.
   Я вздохнул. Вот ведь упрямица!
   - Если ты не хочешь хромать всю жизнь, то еще неделю никаких походов дальше чем от лежанки в сортир и обратно, у тебя не будет. - Максимально четко объяснил я ей сложившуюся ситуацию. Все ясно?
  - И вообще, что ты нервничаешь? Еды у нас - с запасом, ветер не дует, над нами не каплет и чужие сюда не заходят. Задание ты свое выполнила - меня отыскала. Могу поклясться хоть всеми богами сразу или по отдельности, что знаю никак не меньше, чем любой представитель Древнего рода. И договориться со мной гораздо проще. Могу даже жениться на этой твоей княгине, если она сильно настаивать будет. Так-что отдыхай и наслаждайся жизнью.
   От подобной интерпретации Лаура даже поперхнулась. Прокашлявшись, она с осторожностью покосилась на меня, мои лохмотья, и фигурку костяного ворона, всё так же 'украшавшую' мою грудь, после чего с трудом выдавила из себя - Да нет, не стоит беспокоиться. Не думаю, что Ната будет настаивать на свадьбе. - После чего опять захлебнулась каким-то странным кашлем.
   - Ты лучше, если хочется, смейся нормально, не сдерживайся, - посоветовал ей я. - А то вдруг простуда? На, выпей на всякий случай травки. - Я протянул ей отвар ромашки. - Этого Лаура уже не выдержала, залившись долгим и звонким хохотом.
  
  ***
  
  Сижу под окнами трактира, слушаю пьяную болтовню, и думаю. Думаю я над очень важными вещами. Во первых, - почему я такой дурак? Во вторых - как этой черно-бурой прохиндейке удалось меня уговорить на подобное? Почему черно-бурой? - так потому что лиса натуральная, и масть соответствующая получается. Ну и в третьих - как мне выполнить поручение, и не спалиться перед гильдией и стражей. Морда-то моя, по всем предместья знакома, лечил многих. А награду за убийц 'почтенного купца' назначили вполне немалую. За меня - десяток золотых, а за Лауру - целых тридцать. Портретики перед магистратом и казармами стражи вывесили...
  Да, да, не удержался. Сходил полюбопытствовал. Так себе портреты, наш замковый художник намного лучше рисует, но опознать можно.
  Я, конечно постарался замаскироваться. Но под старика сейчас не получится, - слишком уж гудит город, всполошенный недавней смертью Святителя. Отряды инквизиции на всех воротах стоят, всех низкорослых стариков немедленно на проверку тащат. Так что не вариант это. А других методов маскировки при остром недостатке средств я не знаю. Так что угваздал лицо да одежду посильнее и пошел. Авось, не опознают. А если и опознают, надеюсь, убегу. Бегаю-то я неплохо, мало кто догнать может. А на совсем крайний случай, - сарбакан с отравленными иглами у меня всегда при себе.
  И всё же, как эта Лиса смогла меня убедить влезть в город, в котором меня ищут практически все ночные жители? Мало ли что сама не может? Мало ли, что навигация пройдет? Куда спешить? Дождались бы следующей навигации, или пешком до Ресса добрались бы. Караваны то ходят. Но нет! Скорей, скорей... Вот и ижу сейчас в грязи под трактиром, размышляя, где и как мне найти трёх купцов, о которых я ничего кроме имен не знаю. А потом - еще надо и как-то добиться возможности переговорить с ними... А купцы предместников не любят, это я на собственной шкуре изучил.
  Так что единственный выход, - рассчитывать на удачу. Потому я сейчас и сижу в грязной луже. Но не просто в грязной луже, а луже, которая находится прямо под дверью портового трактира 'Пьяное бревно', в котором предпочитают пропивать свои деньги моряки ведущие торговлю с Рессом. И не просто так сижу, а внимательно слушаю разговоры, что в этом трактире ведутся! Пассивный сбор информации, как говорил мой отец.
  Медная монетка упала в стоящую передо мной полуразбитую плошку, и я привычно заголосил благодарности. Ну... Не только информации, получается, а еще и кое-каких денежных средств. Благо, что доступный мне макияж позволяет выглядеть весьма жалостливо. Главное не забывать отстегивать долю кабатчику и вышибале, а то все эти увечья и язвы могут стать чересчур уж правдоподобными!
  Оп... А о чем это там говорят? Я насторожил уши.
  - Ты чего здесь сидишь, Сэм? Вы же еще на прошлой неделе должны были отплыть в Ресс? Навигация уже неделю как установилась. Все давно ушли!
  - Лесса заболела, - Невидимый мне Сэм, трагически понизил голос. Зеленуха у неё.
  - Это дочка вашего капитана, что ли? Жалко девку. Жить бы ей да жить... - Собеседник Сэма звучно высморкался. - Но причем тут её болезнь?
  - Гессар её одну оставлять не хочет. Все отложил, компенсации выплатил. Говорит, что хоть простится с дочерью по-человечески, если спасти не сможет. Одна она у него! Сколько денег он на всяких шарлатанов извел... И все зря. Докторусы говорят, неделя-две ей осталось, не больше. - Не сдержавшись, Сэм слегка всхлипнул. Похоже, неведомая мне Лесса была искренне любима не только собственным отцом, но и его командой.
  Гессар! - Имя было одним из тех, что назвала мне Лаура: Гессар д'Касс, негоциант из беспоместных дворян. Торговля лесом, пушниной, ценными металлами и предметами роскоши. Я удвоил внимательность. Похоже, расчёт на везение начал себя оправдывать. Да и не удивительно. Третий день здесь сижу. Когда-то же должно и повезти!
  А меж тем разговор продолжался.
  - Это да... Печально. Хорошая ведь девчонка... И Гессар капитан справный. - Собеседник Сэма звучно отхлебнул из кружки. - Давай выпьем за её здоровье!
  - Ты издеваешься? - Буквально прошипел Сэм. - Говорят тебе, зеленуха у неё! Последняя стадия!
  - Э... Извини, не сообразил... Ну тогда за легкую смерть и хорошее посмертие!
  - Легкую смерть от зеленухи? - Из глубины таверны раздался гулкий звук удара керамической кружки о чей-то лоб. - Получи, сволочь! На! Не смей издеваться над бедой!
  - Ах ты так? Я к тебе... А ты... Нна!
  Приблизительно представляя результаты 'беседы' происходящей сейчас за дверью кабака, я отшагнул немного в сторону. И вовремя. Распахнув собственным лбом открывавшуюся наружу дверь, из заведение вылетело массивное тело. Полет сопровождался множеством весьма изобретательных ругательств, и завершился в большой луже, распростершейся прямо порога этого замечательного заведения.
  Судя по голосу, это был Сэм.
  - Ах ты ж... - Он попытался встать, но поскользнувшись на жирной грязи, вновь вернулся в стихию-кормилицу. А что? Он моряк, кормится от моря, то есть от воды... В луже тоже вода, самая натуральная! Разве что размер немного меньше...
  - Лучше отойди. - Посоветовал ему я.
  - Что? - он вновь попытался встать.
  - С траектории уйди, говорю!
  - А? - Еще не вполне осознавая произошедшее, он попытался последовать моему совету, но было уже поздно. С очень громким, и весьма нецензурным звуком, исторгнутым из глотки его 'собеседника', дверь вновь распахнулась, и второе тело отправилось в свой короткий и бесславный полет. Вышибалы в портовых кабаках свое дело знали, и в самом зародыше пресекали любые намеки на драку.
  Правда, падение для этого, так и оставшегося для меня неизвестным моряка оказалось более удачным. В смысле, удачным для летуна. Сэм, я так подозреваю, придерживался прямо противоположной точки зрения, поскольку приземлился тот прямо на него, вернув моряка назад, в ставшую для него такой родной и близкой лужу. А ведь я советовал, - 'уйди с траектории'.
  Оглядев этот вяло шевелящийся и активно матерящийся 'бутерброд' из двух моряков с прослойкой из уличной грязи я скептически хмыкнул. Любят боги грязные шутки. Иногда грязные - в самом прямом смысле этого слова, как эти две пародии на людей, чья пьяная болтовня стала шансом на жизнь для пока неизвестной мне Лессы. Шансом на жизнь - для неё, и шансом на бегство - для меня и Лауры.
  - Где живет Гессар? - Коротко спросил я, с презрением глядя на копошившихся передо мной пьяниц.
  - А... - Сэм выглянул из лужи, пытаясь понять, кто его спрашивает, и не соотнося властный голос, с ничтожным побирушкой стоящим перед ним на крыльце кабака.
  - Адрес! - Я добавил в голос толику металла.
  - Нефритовая улица, четвертый особняк, - на полном автомате, среагировав на звучащий моем тоне приказ, отозвался Сэм. Затем до него все ж дошло, что вопрос был задан не кем-то из старших наследников древнего и благородного рода, каким-то чудом оказавшимся в этом малопочтенном месте, а всего-навсего стоящим перед ним малолетним нищим, и он в ярости рванулся ко мне.
  - Да я тебя... - Что он хотел со мной сделать, так и осталось тайной, поскольку его противник, сброшенный Сэмом во время рывка прямо в грязь, ловким движением подсек тому ноги, вернув матроса во все ту же многострадальную лужу, причем на этот раз лицом вперед, видимо для симметрии. Воистину, родная стихия. Уже третий раз в неё возвращается - хихикнул я на прощание, задавая стрекача подальше от вновь разгоревшейся драки. Бои в грязи - это конечно новое слово в искусстве драк... Но не в исполнении пьяных и вонючих мужиков, один из которых к тому же почему-то зол на такого хорошего и доброго меня. Вот будь это симпатичные девушки с минимумом одежды, - тогда да, тогда можно было бы и задержаться. А так - ничего интересного.
  К тому же, необходимую мне информацию я получил. Во первых, - то, что навигация этим летом установилась на неделю раньше обычного, и потому искать Сезама Варна и Олексия Вала - двух остальных названных Лаурой людей, абсолютно бессмысленно. Они сейчас вместе со своими лоханками болтаются где-то при выходи из залива Лар.
  Так что вся надежда теперь на Гессара д'Касса. Воистину, везучий человек этот Гессар. Мало того, что получит награду от княгини за нашу доставку, так и дочь спасёт. А может, это я везучий? Ведь если бы не болезнь дочери, д'Касс не стал бы задерживаться, отплыв с установлением нужных ветров.
  Но всё же ему повезло. Крупно, невообразимо повезло. Повезло потому, что я знаю, как вылечить зеленуху. Причем - даже на самой последней стадии. И, после уничтожения моего рода, я являюсь единственным в мире человеком, который может это сделать!
  ***
  Я задумчиво шлялся вдоль городской стены, пытаясь придумать как проникнуть внутрь. Неогражденные стенами предместья - Нижний город, трущобы порт и складская зона - были мной изучены весьма и весьма неплохо, - и если бы купец жил здесь, - я нашел бы способ с ним переговорить.
  Но увы. Как и подобает порядочному торговцу, не имеющему никаких дел с бандитами предместий, Гессар д'Касс жил внутри огражденной территории Высокой Лаоры. И проникнуть в этот заповедник безмятежной роскоши у уличного мальчишки из предместий не было ни единого шанса.
  Специально обученная и натренированная стража тщательно следила, чтобы подобные мне чумазые оборванцы не тревожили взор благородных обитателей Бугра. Впрочем, даже будь у меня хорошая одежда, лошадь и даже слуга - попасть в Чистый квартал я всё равно бы не смог. Доступ туда имели лишь его обитатели, их слуги и те лица, о чьем приезде жители Холма заранее уведомляли стражу. И никто иной, хоть сам Император, воскресни он внезапно, попасть без приглашения туда бы не смог.
  - Ты сильно преувеличиваешь их возможности, и недооцениваешь мои и свои... - внезапно послышался тихий шепот.
  Я испуганно обернулся, но никого рядом не было. Да и шепот, - теперь я понимал это совершенно отчетливо, раздавался отнюдь не возле уха, а прямо внутри моей головы! - Не считая прямого штурма с вырезанием всех этих болванов, есть еще не менее сотни вариантов тайного проникновения. Если позволишь мне действовать, то еще до заката мы окажемся на месте.
   Отойдя в сторонку, я присел в тени разросшегося у стены куста, и замер, обдумывая ситуацию. А ситуация была не ахти. Голоса в голове - симптом тревожный. Очень тревожный! Вообще-то это тоже излечимо, но ни нужных лекарств, ни умелого 'лекаря душ' под боком, я не имел. А запускать подобное нельзя. Никак нельзя. Последствия могут быть самые неприятные! Шизофрения болезнь такая... Очень нехорошая...
  - Ах ты ж сволочь малолетняя! Я тебе покажу, как меня шизофренией называть! Я тебе докажу реальность! Смотри и думай, возможно, такое для сумасшедшего, или я всё же существую не только в твоем воображении?!!
  В груди кольнуло. Точнее нет. Это нельзя было назвать болью, - скорее ощущение походило на то, что в грудь мне с размаху всадили ржавую, не очень-то острую, и довольно толстую спицу, смазанную сильнейшим обезболивающим средством. Не больно... Но страшно и отвратительно. Противно. Какая-то 'мертвая' онемелость засела в груди, точно там, где располагается сердце. А мое тело, вдруг встало, и точным, изящным, и каким-то невероятно ловким, совершенно 'не моим' движением скользнуло в ближайшую подворотню.
  Затем был бег... Хотя, можно ли подобное назвать бегом? Тело просто с невероятной скоростью буквально скользило по теням, словно совершенно утратив не только кости, но и вообще материальность. Несмотря на сумерки, и словно повисшую перед глазами какую-то темную дымку, видел я вполне неплохо. Видел, но сделать ничего не мог. Так же как в прошлый раз, когда я убил Святителя, тело мне совершенно не подчинялось. Как будто им управлял не я, а кто-то гораздо более опытный, умелый, решительный... и жестокий.
  Да, жестокий. Потому что стремительный бег привел меня, а точнее - мое тело, в 'зеленый' район предместий. Один из немногих достаточно благополучных районов Нижнего города. Осмотревшись, мое тело, - а точнее тот, кто им сейчас управлял, по неведомым признакам, выбрал один из домов.
  Резкий прыжок без разбега на высоту более чем в три раза превышающую мой рост, - и я нахожусь в небольшом уютном дворике, огражденном высоким каменным забором. Один только взгляд - и бросившийся ко мне слюнявый ирайский волкодав с тихим взвизгом влетает в свою конуру откуда доносится жалобное поскуливание.
  Правая рука метнулась к поясу, словно выхватывая невидимый меч, затем последовал быстрый взмах, и на запертой двери, сделанной из толстых дубовых досок, появляется узкая щель, а изнутри дома доносится звук упавших половинок разрубленного засова.
  Затем все было быстро. И неприятно. Когда все закончилось, мои старые лохмотья уже догорели в камине, а мое тело, отмытое до скрипа в большой и теплой ванне с самым настоящим мылом, одетое в новенькую дорожную одежду молодого наследника весьма небедного купца, аккуратно обходя кровавые лужи, выходило из разграбленного дома.
  И вновь - бег. Уже смеркалось, и ворота Белого города должны были закрыться, но того, кто управлял моим телом, это не смущало. Да и направлялся он не к воротам.
  Глухая стена. Это был, пожалуй, один из наиболее старых участков стены, оставшийся еще с тех времен, когда еще не было империи. В те древние времена, Белый город и был всей Лаорой, а эта стена была крепостной, защищавшей город от набегов многочисленных врагов. Моё тело шло, внимательно вглядываясь в абсолютно одинаковые камни и, кажется, даже что-то бормоча под нос. Внезапно оно остановилось, и присев с силой нажало на ничем не примечательный камень, расположенный чуть выше пояса. С тихим, и словно недовольным скрипом, он немного углубился в стену, а в следующий миг земля ушла у меня из-под ног.
  ***
   Провал люка со скрежетом задвинулся над моей головой, и воцарилась полная темнота. Похоже, я находился в каком-то подземном ходе. Впрочем, спустя пару мгновений, я начал различать очертания изрядно прохудившийся кладки стен, каменного, и крайне запыленного пола, и ведущий куда-то вдаль неосвещенный проход.
  Похоже, стоящая перед моими глазами дымка, затеняя солнечный свет, в темноте, наоборот, позволяла видеть не хуже кошки, или иного ночного жителя.
  Впрочем, смотрел я не долго. Исходящее из сердца мертвящее онемение, внезапно прервалось короткой и резкой болью, стоящая перед глазами дымка начала рассеиваться, а в голове зазвучал уже знакомый голос: - Дальше надеюсь сам справишься. Как видишь, ничего особо сложного. А то заладил: - император не сможет... И не такие крепости брать доводилось!
  Но дальше - сам! А то, как бы чего плохого не вышло. Для живых сила смерти вредна. Помрешь еще раньше срока...
  Ход этот раньше в вел в Цитадель, Храм Первых, и особнячок один тайный, недалеко от стен. Что сейчас от него осталось - не ведаю. Сам разберешься.
  И еще совет. Пока Мертвая Сила не развеется, старайся людям на глаза не попадаться. Вид у тебя сейчас для живых страшноватый. - В Голосе почувствовалась явная насмешка.
  Я медленно, и с трудом поднялся на ноги. Уже знакомое онемение в сердце, но на этот раз оно было куда сильнее, и... Нет, не болезненней. Боли, как раз и не было. Интенсивней, страшнее... Ну не знал я, как еще это выразить, описать словами... Просто, часть моего тела, находящаяся рядом с сердцем, там куда вонзилась невидимая, но такая ощутимая призрачная спица, решила что она мертва... И разубедить её в этом у меня получалось плоховато.
   Хотя... Может, не стоило и разубеждать? Сейчас я ясно ощущал, что при нужде вполне могу повторить все те невероятные вещи, что мое тело совсем недавно проделывало под руководством Голоса.
  Видеть во тьме, скользить меж тенями, рубить врагов и препятствия Призрачным Мечом... Мечом, которого нет... Но который, не смотря на это может убивать и сокрушать как живых, так и мертвых... Но все это, только до тех пор, пока во мне сохраняются следы, отголоски той мрачной силы что владела мной столь недавно.
   Слегка напрягшись, я вполне мог изгнать поселившуюся в моей груди Смерть. Но вместе с ней, я немедленно утратил бы и даруемые ею силы. И далеко ли я уйду, - под землей, лишенный возможности как зажечь огонь - ну нет у меня с собой ни факела, ни даже кремня с кресалом, так и видеть в окружающей меня тьме.
   Нет уж. Учитывая все обстоятельства, пока мне лучше потерпеть. Временно обосновавшийся в груди холод, я как-нибудь переживу. Не на всегда же... Да и боли нет. А вот удар по голове каким-нибудь выпавшим из кладки камнем, или еще какую подобную неприятность - вряд ли.
  О том, что со мной произошло, что это за Голос, и откуда у него столь странные и страшные возможности я старался не думать. Не время и не место. Точно так же, как не время и не место думать об участи пяти человек, своими жизнями заплативших за возможность для меня приобрести нормальную одежду и помыться. Я, о возможности такого, не мог даже и помыслить. Голос - пошел на подобный размен без сомнений и колебаний.
  Но это потом. Сейчас - подземный ход. Старинный, грязный, запущенный... Из которого мне надо выбраться, при этом желательно не слишком измазав свою новую одежду, за которую заплачено столь дорогой ценой. Причем выбраться, крайне желательно внутри Белого Города, и так, чтобы ко мне не придралась стража. Страшно даже подумать о том, что все что произошло, может оказаться напрасным!
  Размышляя об этом, я осторожно пробирался по проходу, внимательно вглядываясь в нависающую над головой ненадежную кладку, тщательно осматривая покрытое многовековыми наслоениями грязи и пыли дно тоннеля. Учитывая, что механизм тайной двери продолжал действовать, ловушки так же могли оказаться вполне рабочими. А жить мне хотелось.
  На первого мертвеца я наткнулся спустя минут пятнадцать. Вначале, я ощутил, как слегка дернулось, словно пытаясь возрасти, онемение в моей груди, подталкивая меня к неприметной нише в стене тоннеля.
  Заглянув в неё, я увидел облачённый в остатки сгнившей церемониальной мантии скелет, мирно лежащий в глубокой нише, с выбитой надписью: 'Старший Святитель Орус Дерг. Да осияет тебя свет Предвечного, и да простит он твои грехи'. - Причем, судя по трещине в теменной кости, свет его таки осиял, и осияние это произошло при помощи весьма тяжелого предмета типа булавы.
  Затем подобные ниши со стандартной надписью, стали попадаться все чаще. Довольно любопытным было то, что все захороненные в них церковники во первых обладали весьма высоким статусом, а во вторых, неизменно несли следы тех или иных серьезных прижизненных повреждений. Проломленные черепа, разрубленные рёбра, сломанный хребет... Некоторые скелеты были обуглены, свидетельствуя о весьма нелёгкой смерти в объятьях 'очистительного пламени'.
  Я не боюсь мертвецов. В предместьях Лаоры мертвец - явление достаточно частое и обыденное. Собственно, и самому мне уже не раз доводилось превращать опасного живого человека в тихого и безобидного мертвеца. Но всё-таки, мне стало не по себе. Слишком странным было это тайное кладбище весьма немалых церковных чинов. Слишком опасными загадками веяло от этих умерших не своей смертью людей. Тайнами Храма, смертельными для случайно прикоснувшихся к ним непосвященных.
  А еще запах и грязь. Чем дальше я продвигался по тоннелю, тем сильнее ощущался вначале слабый, а затем всё более и более сильный запах смерти и разлагающейся плоти. Пол тоннеля, бывший вначале просто запыленным, здесь был покрыт жирной, липкой, и отвратительно воняющей грязью.
  Учитывая, что по словам Голоса этот тоннель должен был вывести меня в Белый Город, данное обстоятельство было очень некстати. Невыносимо смердящего мертветчиной в перемазанной грязью одежде чужака городская стража задержит немедленно, стоит мне только выползти из подземелья. Это не предместья, где на подобное никто и внимания бы не обратил. Это - Белый Город.
  Печально вздохнув, я выкинул из ниши очередной скелет (кажется это был 'преподобный Северус Серп' - судя по слабому запаху горького миндаля и отсутствию повреждений на костях, погибшему от сильнодействующего яда) я разделся, скатав свою новую одежду в плотный тючок и завернул его в остатки мантии покойного.
  Позаимствовав у следующего в ряду скелета, при жизни звавшегося Харальд Глина, на удивление неплохо сохранившуюся мантию, я нацепил её на себя и продолжил путь.
  Может, кто-то, конечно, скажет, что нехорошо грабить мертвых, - но им эта одежда всё равно уже давно не нужна, а вот меня она может здорово выручить. Уж лучше я эту пару мантий замародёрю, чем добывать новую одежду по методу Голоса. Учитывая количество грязи, город от такого и вымереть может.
  Успокаивая свою совесть такими рассуждениями, я продолжал двигаться по коридору. Когда-то белая мантия старшего святителя, несмотря на печальное состояние оказалась достаточно теплой, и в общем-то ничем особо не уступала тем лохмотьям которые я носил еще совсем недавно.
  Вот только холод под сердцем... Да и одежда взятая у мертвых... Классический сюжет легенд - злой колдун в проклятом подземелье. Собственно только ходячих мертвяков и не хватает для полного соответствия. Интересно, а это вообще возможно?
  Я скептически усмехнулся. Бродячие мертвяки, или тем более, скелеты. Интересно, как они с закоченевшими, или, тем более, сгнившими мышцами двигаются? Бред и фантазия. Хотя... Скажи мне кто недавно, что я смогу прыгнуть на три метра в высоту, или рубить людей и прочные дубровые двери тенью от несуществующего меча, - тоже не в жизнь бы не поверил. Однако вот... Так что вдруг, и этот легендарный штамп - ходячие мертвецы - тоже не на пустом месте образовался? Может даже и я сам могу что-то подобное, только не знаю об этом? Было бы здорово!
  Представив толпы скелетов вырывающихся из-под земли и рвущих на части зажиревших обитателей Белого города, я довольно усмехнулся. Вот это был бы подарочек этим зажравшимся гадам!
  Увлекшись грезами, я даже не заметил очередную кучу мокрой глины, насыпавшейся с провалившейся кладки свода. Падение в холодную и мокрую грязь немедленно прервало все абстрактные мечты. Собственно, это явно закон жизни - стоит замечтаться о высоком, как немедленно уткнешься носом в землю.
  Встав и кое-как вытерев грязь с лица, я замер. Вдалеке, за поворотом коридора, мелькало пламя факела, и слышалась человеческая речь!
  Нырнув в ближайшую нишу, я бесцеремонно сдвинул лежащий там скелет, и замер, прислушиваясь:
  - ...старые коридоры. Прорыты чуть ли не во времена Основателя. Не вздумай тут лазить в одиночку. Я и сам туда не хожу, - мало удовольствия попасть в какую-нибудь древнюю ловушку, и провести остаток жизни в беседе с местными призраками. - Судя по голосу, рассказчик был стар.
  - Ловушки? Призраки? - это было сказано немного напуганным, но ясным и громким голосом молодого мужчины.
  - Говорят, что когда-то это был тайный ход из Лаорской Цитадели за стену. Потом, после того как Цитадель была перестроена в Храм Всесущего, было прорыто еще множество ходов, образовав эти катакомбы. Одно время в них захоранивали даже иерархов, которых нельзя было хоронить на церковном кладбище. Души многих из них, говорят, так и не обрели покоя, продолжая проклинать своих убийц и защищать свои сокровища... - наставительно произнес старик.
  - Всесущий оборонит нас от отродий Темной! А что за сокровища?- В голосе молодого зазвучали нотки фанатичной веры, в сочетании с явной жадностью
  - Ну-ну... Если ты в этом так уверен, - можешь прогуляться. Говорят, иерархов хоронили в полном облачении, с золотом и драгоценностями. Сходи, набери... Да хоть вон туда! Видишь проход? Как раз в один из древних коридоров. А я тебя тут подожду. И даже на долю в добыче претендовать не буду. Все, что возьмешь - твое... Если конечно призраки позволят! - в голосе с легким старческим дребезжанием, явно была слышна злая насмешка. Похоже, старик заметно недолюбливал своего молодого напарника.
  В золоте и драгоценностях? - Я припомнил встречавшиеся мне тела. Похоже, старик явно и откровенно лгал. Никаких сокровищ, кроме истлевших старых мантий и дешевеньких символов веры, я что-то не заметил. Интересно, зачем это он?
  Между тем, жадность и фанатизм у молодого, явно одерживали победу над осторожностью.
  - И проверю! И возьму! - Горделиво заявил он. - Отродья тьмы, да убоятся Лика Пресветлого! - по коридору разнеслась громкая фраза, прозвучавшая бы весьма величественно, если бы произнесший её голос хоть чуть-чуть меньше дрожал от страха. Вслед за тем, раздались тихие, неуверенные шаги, и к нише в которой я прятался, стал медленно приближаться дрожащий отблеск факела.
  - Вседержатель могучий, огради от зла темного, развей лики смертные и дай превозмочь искушения. Тебе Пресветлый, душу свою вручаю, дабы избежать соблазнов и страха темного. Да развеется тьма, и расточатся слуги её...- Послышалось громкое бормотание. Похоже, страх все же терзал новоявленного грабителя могил, но жадность явно была сильнее. По крайней мере, судя по звуку костей, этот гробокопатель, несмотря на молитвы, тщательно осматривал похоронные ниши на своем пути, тщетно выискивая обещанные сокровища.
  Это было не хорошо. Рано или поздно, - а учитывая его скорость - скорее рано, он ведь и до меня дойдет. И что делать? Драться?
  При этой мысли, поселившийся в моей груди холод острой льдинкой царапнул занемевшее сердце, и я с пугающей четкостью ощутил сбоку на поясе незримую рукоять призрачного меча. Того самого, которым неведомый Голос - а я сейчас точно понял, что это был он, зарубил Святителя и пятерых людей в неизвестном мне доме. Его Меч оставался со мной! И будет со мной, до тех пор, пока остатки мертвого холода не уйдут из моего сердца. Я ощущал Меч как ощущаю собственную руку, как часть своего же тела. Он всегда здесь, на боку, невидимый и неощутимый ни для кого, кроме меня, и тех, кого он сразит по моей воле. Простая крестообразная рукоять с золоченым навершием в виде оскаленной головы дракона и крупным рубином-кровавиком в перекрестье. Длинное узкое лезвие, лунный блик, несущий смерть и разрушение всему, к чему он прикасается. И непреходящая, бесконечная жажда крови. Крови, боли и смерти врагов.
  Он будет рад напиться. Он готов к бою. Готов всегда и везде. - Внезапно осознал я странные желания и возможности своего несуществующего меча.
  Вот только... Меня останавливало ощущение, что на сегодня убийства совсем не желательны. Что если количество убитых мной станет слишком велико, то поселившийся в моей груди холод так и не уйдет оттуда, дав силу. Много силы. Очень много. Но взамен забрав нечто очень и очень важное, чего я еще не осознавал, но что ни в коем случае не хотел потерять.
  - Нет уж! - Мысленно возразил я своему мечу. Сегодня я как-нибудь обойдусь и без тебя. - И стоило мне только принять такое решение, как ощущение меча поблекло, оставив слабую тень, легкое ощущение, выразить которое словами можно было бы парой простых фраз: 'Как пожелаешь. Понадоблюсь - зови'.
  Новое и могущественное оружие, которое к тому же полностью мне подчиняется, это хорошо. Но вот находящийся совсем неподалеку гробокопатель, которого к тому же ну никак не хочется убивать... Вот это не радует. Что же делать? И тут меня осенило.
  - Значит, говорите, золото и призраки? - тихонько прошептал я себе под нос. - Ну что ж, будет вам и золото, и призраки.
  Осторожно, дабы случайно не нашуметь, я залез в кошелек, и вытащил несколько золотых монет. Уложив их к себе на грудь, прямо поверх мантии, я принял стандартную похоронную позу, вытянув руки вдоль тела, и замер, изображая покойника. Отблески факела метались уже совсем рядом с моим убежищем.
  ***
  - Защити, и отврати болезни и происки вражьи...- А ведь соврал старых Карк, гнилая собака! Никаких здесь сокровищ нет. Одни костяшки старые. - Убереги от зла колдовского и человеческого. Порази демонов темных...
  Есть! - В мечущимся свете факела, Лорис заметил золотистый отблеск, мелькнувший из правой от него ниши. Это тело сохранилось на удивление неплохо. Пожалуй, если бы не невероятно бледная, буквально укрытая смертной тенью кожа лица, похороненного здесь подростка в мантии Старшего Святителя устаревшего покроя можно было бы принять за спящего.
  Неужели Забытый Святой? - судорожно метнулась в голове Лориса трусливая мысль. Говорят, тела наиболее угодных Всевластному людей неподвластны тлению. Судя по покрою мантии, скончался этот святитель никак не менее ста-ста пятидесяти лет назад, а выглядит - почти как живой!
  Впрочем, это было не главным. Гораздо важнее было блестевшее у него на груди золото!
  - И защити верных слуг твоих... - Не прекращая читать молитву, Лорис начал осторожно собирать монеты с груди мертвеца. В его голове вспыхивало множество мыслей, о том как потратить найденное богатство, как будет раздосадован трусливый старый Карк, уже столько лет присматривающий за подземельем, и так ни разу и не решившийся воспользоваться своим положением... А мертвецы... Да что они сделают. Так и быть, он из найденного выделит пару серебрушек на службу за упокой души своего нечаянного благодетеля. Надо будет не забыть взглянуть как его звали, - Подумал Лорис, беря последнюю монету с груди покойного.
  - Дабы миновали нас зло и сквер... ААААА - Дикий, полный смертного ужаса вопль разнесся по подземельям. Холодная, костлявая рука мертвеца воистину смертной хваткой вцепилась в запястье юного служки, веки поднялись, открывая наполненные тьмой глаза без белков и зрачков, а замогильный голос тихим, и оттого еще более страшным шепотом спросил: 'Зачем тебе мое золото?'.
  ***
  Стоя над потерявшим сознание молодым, лет восемнадцати парнем в одежде младшего служки храма Всесвятейшего, я задумчиво чесал затылок. Нехорошо как-то вышло. Кто ж знал что он такой нервный?
  Ну, то, что он полностью поседел - это не страшно. Подумаешь, седой. При его должности обходчика подземелий - это не страшно. Опять же романтики образу добавляет. Нервный тик и заикание хороший лекарь душ вылечит за два-три сеанса. Но вот то, что этот засранец, - причем в самом прямом смысле засранец, уделал не только штаны, но и рубаху, и даже мантии досталось, - вот это нехорошо! Признаться, имел я насчет его одежды некоторые планы, уж больно неуютно мне в снятой с древнего покойника священнической мантии.
  - Эй, что орешь? - Донесшийся со стороны прохода дребезжащий голос заставил вспомнить о том что этот засранец был тут отнюдь не один. - Что, привидение встретил? - В голосе явно звучала насмешка. Ты не бойся, мертвецы тут тихие, - чуть-чуть погрызут, да отпустят...
  Однако лежащему на полу без сознания телу насмешки были безразличны, и откликнуться на зов юный грабитель могил не мог.
  Меж тем, старик явно встревожился.
  - Лорис! Лорис, чтоб тебя гиены драли!!! Что молчишь, отпрыск греха ехидны и крокодайла?
  Усмехнувшись, я вернул на законное место кости неведомого святителя, приютившего меня в своей нише, и подобрав рассыпанное по полу золото, тихо отступил назад, вглубь коридора.
  Если этот Лорис, как придет себя, не рванет галопом к ближайшему выходу из подземелья, то я не отпрыск Сержаков, а юная танцовщица из заведения тетушки Зубейды. Причем бросится он не к официальному выходу в храм, а к какой-нибудь лазейке потише и понезаметней, если конечно не все мозги от страха растерял. Потому как призраки - призраками, но явиться в храм в таком виде для служки - прямое оскорбление Всесвятейшего. И если бог такую обиду может и простит, то начальство - никогда!
  Ну а мне, соответственно, останется только осторожно проследить за этой парочкой и выйти по их следам. Так что можно сказать, проводников я себе нашел. Очень удачно все получилось.
  ***
   Все и впрямь сложилось как нельзя лучше. Мне даже не пришлось особо скрываться. Правильно оценивший состояние своего напарника старик спешил изо всех сил, не оглядываясь и не прислушиваясь к происходящему за своей спиной. Ну а что касается молодого Лориса, то тот и вовсе бросился бы бегом, если бы не страх отойти от напарника, оставшись одному в темноте мрачных коридоров.
  Каждый раз, когда предательское эхо доносило до пары служителей звук моих неосторожных шагов, оно только вздрагивали и ускоряли шаг, вовсе не желая проверять, кто там ходит в пугающей тьме тоннелей.
  Да и к лазейке они меня вывели - просто заглядение! Признаться, я и не подозревал, что в Белом Городе могут быть такие темные и грязные закоулки с полуразвалившимися мрачными зданиями, которые куда больше подошли бы для привычных мне трущоб предместья, нежели для самого сосредоточия богатства и власти Лаоры.
  О том как я искал дом Гессара д'Касса я рассказывать не буду. Не потому, что это было чем-то особо сложным. Наоборот. Просто ничего интересного. Избавившись от мантии мертвого святителя и переодевшись в приличную одежду, я легко и без приключений добрался до требуемого района, один раз даже, совершенно в наглую, спросив дорогу у какого-то отряда стражи.
  Четвертый дом по Нефритовой улице так же был совершенно обычен, ничем особо не выделяясь из ряда соседних зданий. Массивный каменный двухэтажный особняк, окруженный высоким кирпичным забором со стеклянными осколками по верхнему краю. Большие деревянные ворота ведущие во двор, с небольшой калиткой в левой створке. Громкий лай, раздавшийся, стоило мне только прикоснуться прикрепленным к калитке молотком к бронзовому билу, свидетельствовал о как минимум трех псах собаках содержащихся на подворье.
  Ждать пришлось долго. В конце концов, после почти двадцати минут непрерывной долбёжки, заливистого собачьего лая и погнувшейся пластины била, изнутри донесся недовольный голос: - Кого это там к вечеру демоны принесли? Вот как я сейчас собак-то выпущу! - В калитке приоткрылось небольшое смотровое отверстие, откуда на меня выглянула хмурая бородатая рожа.
  - Выпускай, коль животин не жалко! - Немедленно откликнулся я, припомнив совсем недавний штурм дома, где Голос раздобывал мне одежду, и то, как всего лишь одного взгляда хватило чтобы отпугнуть охранявшего двор волкодава. Холод к тому времени практически ушел из моей груди, оставив лишь чувство легкого онемения, но сомнений в своих возможностях у меня не было. Псам - хватит и этих остатков. За глаза хватит! - Только потом сам перед своим хозяином отчитываться будешь, почему важного посланника не пропустил.
  - Посланника? - в голосе появилось легкое сомнение. - Так господин не ждет никого. И вообще, велел не тревожить, и никого не пускать. Беда в нашем доме. Уходи и не тревожь господина. Занят он сейчас, с дочерью сидит. Коль надо, приходи утром!
  - Передай своему хозяину, что у ворот его ждет посланник торгового дома Тарес, по срочному вопросу, касающемуся поставок онифольской древесины. - Назвал я подсказанный мне Лаурой пароль. - Вопрос не терпит отлагательства и должен быть решен немедленно, в противном случае господин Гессар может быть исключен из числа компаньонов.
  - А не слишком ли ты молод для таких решений, парень? - С сомнением переспросил бородач внимательно вглядываясь в мое лицо. Ишь, господина Гессара из компаньонов он исключать будет...
  - Это решает лишь правление дома, а не ты, не я, и даже не господин Гессар. Да, вдобавок хочу сказать, что лэрду Д'Кассу имеет смысл максимально поторопиться принять меня. Зеленая смерть, вопреки мнению официальных медиков вполне излечима... Если не затягивать с лечением и найти подходящего целителя, разумеется! - Заметив, как зло блеснули глаза слуги, по-видимому, принявшего мои слова за насмешку, я решился на опасный шаг. Собрав остатки Холода, направил его к своим глазам, после чего на мгновение, поймал взгляд привратника.
  Странное ощущение. Очень странное. Мой разум на мгновение словно стал пауком, сидящем в центре тончайшей паутины сотканной из смертного льда. Паутины, в которой запуталась и бьется слабая, но такая вкусная мошка. Мошка, внутренности которой легко можно выпить, вонзив в неё жало своей воли, оставив лишь пустую оболочку, которую потом, словно ядом, легко можно заполнить своей силой, своими приказами и командами, сделав послушной и безвольной марионеткой.
  Я отвел взгляд.
  - Пожалуйста, подождите немного уважаемый. Я немедленно доложу господину о вашем приходе. - С преувеличенной вежливостью и ясно слышимым страхом обратился ко мне привратник. Несмотря на сумерки и богатую растительность на губах, щеках и подбородке, можно было заметить как смертельно побледнела видимая часть его лица. Смотровое окошко стремительно захлопнулось, и изнутри двора донесся быстро удаляющийся стук каблуков.
  Чувствуя легкую слабость, я прислонился к привратному столбу, пытаясь осознать, что же именно я только что сделал. Сейчас, и пару часов назад, когда управляемый Голосом без жалости и сомнений вырезал целый дом живых, дышащих людей только ради того чтоб принять ванну и переодеться в приличную одежду. Да и вообще что это за Холод, Голос, остальные странные, и, признаться весьма страшные явления, которые со мной происходят? Откуда у меня эта загадочная сила, призрачный, невидимый даже самим мной, но вполне ощутимый и опасный меч, и чем за это всё придется расплачиваться?
  При этом, правая рука, совершенно непроизвольно, по возникшей у меня в последнее время привычке, нырнула в левый нагрудный карман камзола, осторожно поглаживая лежащего там костяного ворона. Небольшая фигурка, не так давно вырезанная мной из обглоданной кости, обладала совершенно поразительным успокаивающим действием. Прикосновение к прохладной гладкой кости, придавало спокойствия, восстанавливало уверенность в собственных силах, да и попросту было приятно. В последнее время, столкнувшись с любыми затруднениями, я непроизвольно начинал наглаживать безделушку. И как ни странно, это частенько помогало найти решение проблемы.
   Последнее время... И непонятности всякие со мной происходят тоже недавно... Если подумать, и припомнить легенды насчет подобных амулетов и их носителей, то, что рассказала Лаура, и то что произошло в деревне спустя всего пару часов как я нацепил эту побрякушку, то получается... Ой!
  Или даже Ой-ё-ёй! Только почему я не знал об этом раньше? Почему мне этого не преподавали?
   От размышлений меня отвлек звук отодвигаемых засовов и голос появившегося в дверном проеме бородача. - Господин Гессар готов принять Вас немедленно!
  
  ***
  Гессар д'Касс.
  
  Лесса затихла, судороги прошли, и девочка лишь мелко вздрагивала на своем ложе, аккуратно притянутая к нему многочисленными ремнями.
  - Больно папа... Больно... - тихо пробормотала она, глядя на него своими расширившимися, полными невыносимой муки глазами. Некогда карие, теперь они были залиты изумрудной зеленью проклятой болезни.
  Гессар судорожно вздохнул, и влил ей в горло лекарство. В который раз его ладонь прикоснулась к стилету на поясе, и судорожно одернулась.
  'Зелёная смерть' неизлечима. Таков был безжалостный вердикт многочисленных докторов, лекарей и целителей которых он приводил к своей дочери.
  'Мне очень жаль... Попробуйте это. Он облегчит её страдания'. - Пузырёк с мутным настоем макового молока, который ему вручил приглашенный докторус. Но сейчас уже не помогало и оно. Оставалось только терпеть и молиться о чуде.
  Но чуда не было. И мысли вновь и вновь возвращались к висящему на поясе предмету, способному избавить его дочь от мук. Избавить... А потом проводить и его вслед за единственным человеком которого он любил, после того как два года назад ушла в Чертоги Всесущего его жена.
  Легкое сопение, донесшееся от ложа больной, привлекло его внимание. Измученную долгим приступом дочь сморил чуткий сон. Осторожно, чтобы ни в коем случае не разбудить больную, Гессар д'Касс приспустил ремни удерживающие девочку. За дверью тихо поскреблись, и Гессар, нахмурившись, вышел из комнаты. Слугам было категорично запрещено беспокоить его, когда он находился с дочерью. И если уж этим запретом пренебрегли, значит, происходит и впрямь что-то важное.
  - Господин, - Асен ждал его за дверями, не осмеливаясь войти, и в то же время явно опасаясь малейшего промедления. Лицо одного из старейших слуг дома д'Касс было бледно, а глаза испуганно бегали.
  - К вам посетитель.
  Гессар молча кивнул, требуя продолжения. Состояние слуги однозначно показывали, что этот запоздалый визитер очень не прост.
  - Он не представился, - поняв молчаливое требование господина продолжил Асен. Сказал только, что является посланцем торгового дома Тарес по вопросу поставок онифольской древесины. Потребовал немедленного приема, в противном случае угрожая, что вас исключат из числа акционеров.
  - Но это не всё? - Бросив короткий взгляд на слугу, коротко промолвил Гессар, скорее утверждая, чем задавая вопрос. Необычайно наглое поведение посланца Мёллера было странным. До сих пор сотрудничество Гессара с Ресскими спецслужбами было мирным, осторожным и вполне взаимовыгодным, и подобные шаги с нарушением всей и всяческой конспирации, явлением посланца прямо в дом, и угрозами убийством были совершенно не похожи на всегда спокойного, осторожного и вежливого герцога де Бейля.
  - Да, господин. Еще он велел передать, что скорейший прием в ваших интересах, поскольку по его словам, Зелёная смерть излечима. Только не все об этом знают.
  - ЧТО?!!! - Гессар лишь гигантским усилием воли удержал себя от того чтобы немедленно, лично броситься к дверям.
  - Господин, простите мою настойчивость, но я думаю, вам следует быть очень осторожным. Помните, две недели назад, когда стало окончательно ясна болезнь вашей дочери, вы пытались выйти на контакт с Ночным Народом?
  - Так. - Коротко отозвался Гессар.
  - Возможно, эта попытка оказалась не так безуспешна, как могло показаться. - Коротко сообщил Асен.
  - Даже так? - Гессар даже споткнулся от удивления. Когда он узнал, что забравшаяся поиграть в старый и давно разграбленный схрон Древних Лесса подхватила Зелёную смерть, он был в отчаянии. В готовности цепляться за соломинку, он даже попытался выйти на контакт с загадочными и полулегендарными вампирами.
  Согласно легендам, обращение было способно исцелить абсолютно любые болезни. И пусть лучше его дочь никогда больше не сможет гулять под солнцем, обзаведется неправильным прикусом и специфической диетой, чем будет мертва. Так решил он тогда, но увы. То ли его агенты были недостаточно квалифицированны, то ли кровососущий народ Темной Леди был всего лишь пустой выдумкой, но ни малейших успехов самые тщательные поиски не принесли.
  И вот сейчас, слуга утверждает, что явившийся к нему посланник, назвавший пароль экстренной связи Ресского конфиденциата может быть вампиром.
  - Почему ты так решил? - Спросил Гессар, быстрым шагом направляясь к двери. Как бы то ни было, и кем бы ни был загадочный визитер, шанс спасения дочери стоил любого риска.
  - Время визита милорд. Кто же еще будет наносить визиты после заката, кроме тех, кто не имеет иной возможности? Ощущения... Вы знаете, господин, я не из пугливых. Но взгляд этого подростка...
  - Подростка? - На мгновение Гессар даже запнулся.
  - Он выглядит как подросток, господин. Лет двенадцати-четырнадцати. Но при общении, ощущается отнюдь не ребенком. Вы знаете, я мало чего боюсь... - Гессар подтверждающее кивнул. В храбрости, преданности, умении и боевых навыках своего слуги он имел возможность убедиться неоднократно.
  - ...Но этот посланник меня напугал. Одним лишь взглядом. Чувствуешь себя птенцом перед ядовитой змеёй. Ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. И ясное понимание, что если он захочет убить, - то даже сопротивляться не получится. Очень неприятное ощущение, господин.
  Гессар снова кивнул. Судя по многословию обычно молчаливого слуги, впечатление на него этот посланник произвёл сильнейшее. Впрочем, если он и правда из Ночного Народа - ничего удивительного ни в произведенном впечатлении, ни в его виде нет. Вампиры не росли и не старели, и выглядящий подростком кровосос вполне мог родится еще во времена расцвета, а то и создания Империи.
  - И еще. - После короткого молчания, когда они уже подходили к двери, продолжил Асен. - От него пахнет смертью. Слабо, едва ощутимо. Старой-старой смертью, наподобие того запаха, что в древних склепах... Ну, вы помните, господин?
  Гессар вздрогнул. Да уж... Те воспоминания на которые намекал Асен трудно было отнести к приятным или хотя бы терпимым.
  Вывод был один. К посланцу, от кого бы он ни был, следовало отнестись с максимальной осторожностью.
  Выйдя на крыльцо, Гессар нацепил на лицо самое радушное и сладкое выражение из имевшихся у него масок, и махнул рукой слуге, приказывая впустить загадочного гостя. Левой рукой, заложенной за спину, он при этом нащупывал спрятанный за поясом древний амулет, найденный как раз во времена их совместных археологических изысканий, в надежде, что в случае чего, этому изделию Прежних, хватит мощи остановить нападение вампира.
  ***
  - Значит, договорились? - Признаться, я был приятно поражен податливостью д'Касса. Узнав о возможности спасти дочь он был согласен на всё, - абсолютно на все. Не задавать вопросов, - Конечно. Доставка в Ресс, в тайне от Инквизиции, - разумеется. Подготовка к отплытию начнется с первым лучом солнца. Никаких вопросов, никаких возражений, безоговорочное согласие на все требования и условия. Правда, в ходе переговоров, он почему-то бледнел, и покрывался испариной всякий раз, как мы встречались взглядом, но у всех свои недостатки. Может, у него давление повышенное? Обрадованный успешностью переговоров, я даже предложил и его немного подлечить, но Гессар, почему-то смертельно побледнев, словно чего-то испугался, поспешил отказаться. Видимо это от нервов, и переживаний за дочь...
  Пожав руки, заключая договор перед лицом богов, я поспешил к своей будущей пациентке. Несмотря на то, что именно эту болезнь я мог вылечить практически на любой стадии, медлить не следовало. Каждая задержка замедляет выздоровление, а значит - откладывает отплытие в Ресс.
  ***
  Интересно, это везение, или проклятие, всегда успевать в самый последний момент? - Я мрачно смотрел на хрупкое тело, без движения лежащее на окровавленной простыне. С одной стороны повезло, - я успел вовремя. Еще час, и договариваться было бы не о чем, ввиду смерти подлежащей исцелению. А так, несмотря на то, что она уже умирала, я все еще мог её вылечить. Я... и только я, как потомок и наследник тех, кто когда-то и создал эту болезнь. Вот только замаскировать свои действия, подмешав настоящее лекарство в какой-нибудь простенький и безобидный отвар, я уже не мог. На это попросту не было времени!
  Еще раз вздохнув, я нагнулся к бессознательной девочке и приник к её губам. Лекарство от Зеленой смерти, - простейшее, и в то же время невероятно сложное. Оно допускает добавление буквально в любой напиток, действуя даже в мельчайших дозах, и в то же время становится ни к чему непригодным спустя буквально пять минут после отделения. Лекарство, тайну которого не удалось разоблачить никому за все века прошедшие после создания Зеленой Смерти. Слюна потомков тех, кто, когда то и создал эту болезнь.
  Собственно, я мог лечить отнюдь не только зеленуху. Было еще немало иных болезней, от поражения которыми мой род был защищен самым надежным и безопасным образом.
  Моя слюна могла исцелять очень многие болезни, останавливать и убирать нагноения, причем даже самые сложные, вплоть до гангрены, обезболивать и до невероятности подстегивать регенерацию. А в некоторых обстоятельствах могла даже превращаться в яд, с весьма сложными и интересными свойствами. Правда, я искренне надеялся, что никогда не попаду в подобные обстоятельства.
  Но, тем не менее, в свое время, проводя и рассчитывая необходимые модификации нашего генома предки поработали на славу!
  Передав необходимое количество слюны, я выпрямился и стер с губ кровь. На последней стадии болезни кровь сочилась практически непрерывно, выступая сквозь поры от малейшего воздействия, и я, похоже, слишком сильно надавил на неё при передачи слюны. Конечно, я мог и не целовать девочку, но учитывая что за мной почти наверняка наблюдали... Уж лучше целебный поцелуй, чем плевки в рот больной. Последнее вполне может быть сочтено каким-то и вовсе запредельным оскорблением. Да и 'лекарство' так куда проще дозировать.
  Теперь предстояла вторая, куда более неприятная стадия. С печальным вздохом, я надрезал запястье, и приложил кровоточащую ранку к губам больной. Слюна лечит... А моя кровь позволит ей пережить это лечение, дав необходимые силы и энергию для долгого, сложного и весьма энергозатратного процесса выздоровления. Вот только давать кровь напрямую... Я поморщился, когда зубы девочки, совершенно без участия её сознания, впились в мою руку, пожалев, что не приказал принести какую-нибудь чашку. Но приходилось терпеть, платя болью за свою растяпистость. Впрочем, примечание на будущее я себе сделал. В конце концов, мне её еще долго своей кровью поить придется...
  Впрочем, на первый раз хватит. Я отнял руку, и старательно облизал ранку, снимая боль и останавливая кровотечение, а затем, повинуясь наитию, на краткое мгновение направил в поврежденное место те ничтожные остатки Холода что еще оставались в моем сердце.
  Темный туман, на мгновение сгустившийся над царапиной, развеялся, оставив после себя чистую, ничем не поврежденную кожу. Улыбнувшись, и совершенно не обращая внимания на вес кровати, я передвинул её так, чтобы утреннее солнце не могло разбудить мою пациентку, и вышел из комнаты.
  За дверью стоял все так же нервно переминающийся, и кажется, еще более бледный Гессар.
  - Все в порядке, - поспешил успокоить я нервничающего мужчину. - Я успел. В самый последний момент, но успел. Позаботьтесь о плотных шторах в комнате больной, - солнечный свет в ближайшее время может быть для неё неприятен, и не будите до наступления следующего вечера.
  - Да, и покажите мне мою комнату. Я так же хотел бы отдохнуть.
  
  ***
   Сквозь дверную щель, Гессар хорошо видел, как молодой вампир, - хотя какой к демонам молодой, учитывая его силу, никак не моложе трехсот - четырехсот лет, приник к его дочери, а потом выпрямился, вытирая окровавленные губы. Что именно он делал с Лессой, купец различить не мог, мешала высокая подушка, заслонявшая голову и шею девочки, но кровь на губах вампира давала вполне однозначный ответ. Да и что еще мог делать кровосос? Ну не целовать же?
   Затем вампир выпрямился, с сомнением оглядел лежащее перед ним неподвижное тело, надрезал свою руку и приложил её раной к губам Лессы.
   - Вот и все... Тихо шепнул стоящий рядом слуга. - Вот и всё, господин.
   - Да, всё! - решительно ответил Гессар. - Теперь Лесса будет жить! И будет жить долго! Очень долго!
   - Если это можно назвать жизнью. - С сомнением ответил Асен.
   - Ну, вроде бы наш гость не слишком страдает от своего состояния, - глядя, как похожий на подростка вампир легко передвинул тяжеленную, весом более сотни килограммов кровать с лежащей на ней девочкой в дальний от окна угол, заметил Гессар.
  - Скорее даже, похоже, что он им активно наслаждается. - Вампир старательно облизал свою окровавленную руку. Спустя мгновение, никакой раны там уже не было.
  - По крайней мере, раны у них зарастают быстро...
  - Темная тварь!
  - Дитя Ночи. И никак иначе. Он помог нам! Тебе придется привыкать к этому, друг. - Гессар внимательно посмотрел на старого слугу, и помолчав, добавил, - Не пройди мы с тобой столь многое, и не будь я в тебе так уверен, ты был бы уже мертв. Помни, с этого момента, Лесса такая же, как и он. Это цена её жизни. И мы об этом знали. Надеюсь, ты сможешь побороть свои предрассудки, хотя бы в отношении моей дочери.
  - Да, господин. - Асен низко поклонился.
  ***
   Весь следующий день я проспал. Самым бессмысленным и отчаянным образом. Проснувшись лишь когда солнце, бросив прощальный кровавый луч, скрылось за горизонтом, а на небо высыпали еще робкие и тусклые вечерни и звезды.
   Собственно, после всех забот и треволнений вчерашнего сумасшедшего дня и ночи, это было вполне понятно и объяснимо. Тем более, так сладко спать на НАСТОЯЩЕЙ кровати, заправленной чистой и свежей льняной простыней, укрываясь таким мягким и теплым одеялом... Я словно вновь вернулся в счастливое и беззаботное детство, и мое тело, явно решило как можно дольше не рассеивать эту иллюзию.
  Выспался я просто замечательно! Вот только было немного жаль потраченного времени. Да и Лаура, ожидающая известий в старых развалинах, наверно уже вся извелась... Я, конечно, предупреждал её, что дело не быстрое, но всё же...
  Вскочив с кровати, я быстро ополоснулся в примыкающей к комнате умывальне с большой бронзовой ванной и отдельной кабинкой для душа и открыл одежный шкаф.
  Вот, кстати, еще одно достоинство моей нынешней ситуации. Как это здорово, когда ты в любой момент можешь зайти в нормальную, удобную умывальню, и помыться в теплой воде с мочалкой и мылом, а не весьма холодной и неуютной речке с водорослями и песком. А главное, тебе за эту возможность не надо никого убивать! - вспомнив свои вчерашние 'подвиги' под воздействием Голоса я непроизвольно скривился, и тут же постарался отодвинуть неприятные мысли в сторону, занявшись одеждой.
  Пока я спал, мой 'трофейный' костюм был вычищен, выглажен, и вообще приведен в такое идеальное состояние, каким он не был пожалуй уже давно. Разве что позолоту на пуговицы не навели, да и то, пожалуй только лишь за недостатком времени. Кроме него, в шкафу так же висели еще несколько камзолов, курток и штанов моего размера, - судя по всему - подарки от благодарного Гессара.
  Одевшись, я решил не тревожить гостеприимного хозяина, и самостоятельно отправился на кухню, в поисках чего бы перекусить.
  Особой сложности это не составило. Разносящиеся по дому аппетитные ароматы однозначно выдавали местонахождение сего ценного стратегического объекта.
  Дверь кухни была прикрыта, и на мой осторожный стук никто не отреагировал. Однако, доносящиеся изнутри звуки тихой песни, а еще более - аппетитные ароматы, свидетельствовали о том, что кто-то там все же есть. Я постучал еще раз... и еще... Наконец, плюнув на вежливость - уж очень хотелось есть, - я толкнул дверь, и вошел в большую, чистую, светлую и уютную кухню, с гигантской фризской печью, на которой как раз сейчас булькало какое-то умопомрачительно пахнущее варево. Тут же обнаружилась и кухарка. Высокая, немного пухленькая, но при этом весьма симпатичная женщина лет тридцати пяти шинковала гигантским ножом капусту, что-то тихо напевая себе под нос.
  - Разрешите? - я осторожно прикоснулся к её плечу, привлекая к себе внимание.
  - А?!!! - Ой! - кажется, я это сделал зря. Вздрогнув, то ли от испуга, то ли от неожиданности, женщина дернула рукой, и острый нож, скользнув, глубоко разрезал ей основание большого пальца и часть запястья левой руки. - Ииии. - сморщилась она от боли. - Ты кто такой?!
  - Лекарь. - Коротко ответив, я быстро зашарил в автоматически прихваченной из комнаты лекарской сумке. В конце концов, я шел сюда изображать лекаря, и все необходимые аксессуары при мне имелись. Кто же знал, что для игры на публику у меня просто не будет времени? Впрочем, хоть сейчас пригодится...
  - Ну вот и всё. - Залив ранку слабым раствором вытяжки кровевертки, - отличное средство при небольших царапинах, и далеко не так болезненно, как чистый концентрат, я перебинтовал руку, и освободил пострадавшую.
  - Бинт не мочить. Завтра днем зайди, проверю, чтобы воспаления не было.
  - Благодарю... - Кухарка внимательно осмотрела перебинтованную руку, подвигав пальцами, чтобы проверить не стесняет ли повязка движений.
  - Но не стоит беспокоиться, все и само зарастет...
  - Я же лекарь, - я демонстративно пожал плечами.
  - Меня зовут Мелисса. Как вас зовут и зачем вы здесь? - строго глядя мне в глаза, напрямик спросила женщина.
  Меня зовут... - я уже совсем было хотел назвать одно из имен-обманок, которые нередко использовал на протяжении всей своей жизни, когда понял, что не могу вымолвить ни слова! - Паладины не лгут, - тихий, едва слышимый шепот раздался как будто в глубине моего мозга.
  - Сенномо Ньецу - Пауза стала чересчур уж затянута, но к счастью я нашел выход. Просто перевел свое прозвище - 'Безымянный Неженка' на древний язык. Это затруднений не вызвало. Что бы, или скорее, кто бы, (в этом вопросе, мои подозрения всецело падали на некий паскудный Голос) не мешал мне солгать, в данном вопросе он не возражал. В конце концов, после ритуала отречения от имени я и впрямь был безымянным, и последнее время носил прозвище Неженка. Так что прямой лжи в моих словах не было. А уж на каком там я языке говорю, - имперском, или эсперанто, - так, по словам матери, назывался этот древний язык наших предков, - никого, кроме меня не касается.
  - А что касается второго вопроса, - будьте добры уточнить, что вы имели в виду? 'Здесь' в доме, или 'здесь' на кухне? В доме я, чтобы вылечить дочь вашего хозяина. А на кухню зашел, чтобы по быстрому перекусить. Признаться, я жутко голоден, - как можно более обаятельно улыбнувшись, я чуть отступил от стола и склонил голову, всем своим видом показывая, какой я хороший, добрый и голодный.
   Хорошенько позавтракав, - Мелисса как оказалась, была отменной кухаркой, и весьма доброй женщиной, я направился исполнять свои прямые обязанности. Ну, то есть с умным видом смотреть на крепко спящую девочку, (после вчерашнего лечения, ей ещё сутки спать, как минимум), и отвечать на вопросы её встревоженного отца.
  ***
  - Как она? - против ожидания, встревоженный отец встретил меня не у постели больной, а у порога её комнаты, причем, за то время пока я спал, обзаведшейся мощной прочным запором с наружной стороны двери. Пока я обследовал Лессу, он тихо сопел, подглядывая за моими действиями в небольшую щелку, по какой-то причине, видимо не решаясь войти внутрь, но стоило мне закончить, и выйти, как немедленно насел с вопросами.
  - Что с ней? - Глаза невысокого, крепкого мужчины горели надеждой, а небольшая, когда-то аккуратная, а сейчас весьма растрепанная борода слегка топорщилась, взъерошенная нервной рукой.
  - Все в порядке, особенно для такого запущенного случая. - Мягким тоном произнес я. - Вчера я успел вовремя. В самый последний момент, но всё же успел. Она выздоровеет. Часов через пять она проснется, я её покормлю, - вам пока не стоит к ней подходить, на данном этапе выздоровления, её болезнь может быть заразной, и она снова уснет. После следующего пробуждения вы уже сможете обнять её безопасно как для нее, так и для себя.
  - Благодарю... - Мужчина заметно расслабился. - А как вы? Вы не голодны? Может быть нужна какая-то помощь? Да, и простите, вчера я не успел узнать, как мне можно вас называть?
  - Сенномо Ньецу, к вашим услугам, - воспользовался я уже проверенным методом обмана без лжи. - Что насчет меня, - спасибо, я только что поел на кухне. Должен сказать, у вас замечательная кухарка, - Решил я похвалить свою недавнюю знакомую.
  - Милена? Что с ней? Она жива? - Судя по тому как побледнел Гессар, он явно подумал что-то нехорошее.
  - Разумеется. - Я даже слегка отступил, глядя на то как заволновался хозяин дома. Нет, все-таки болезнь дочери явно повлияла на его психику! -
  - Не волнуйтесь! Да что с ней могло случиться? Полчаса назад, когда я уходил из кухни, с ней всё было в полном порядке. Разве что немного порезала руку, но ранка совсем небольшая, заживет быстро и без каких-либо проблем. Даже работать не помешает. Я перевязал руку, всё будет нормально!
  - Да, конечно... Небольшая ранка. Спасибо вам, господин Сицци! - Облегчение, читавшееся в глазах Гессара, можно было буквально резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла. Странный он всё же человек... Странный, но сразу видно, очень хороший. Вон как за своих слуг переживает...
  - Пожалуйста. Мне не трудно. Если кто еще из домочадцев поранится или заболеет, обращайтесь, всегда помогу с радостью.
  - Да, да, конечно! Обязательно обратимся... Да и я сам... Знаете, я такой неуклюжий... Постоянно чем-нибудь режусь. Уверен, не реже чем два раза в сутки к вам в этом доме наверняка кто-нибудь обратится за перевязкой! - В той поспешности, с которой купец ухватился за мое предложение, было нечто странное. Неужто и впрямь, у него слуги постоянно ранятся? Проклятие на доме, что ли какое? Я хотел было призвать Холод, чтобы взглянуть на дом иным зрением, но понял, что не могу этого сделать. Холода не осталось. Ни капли, ни малейшего следа.
  Впрочем, расстройства это не вызвало. Как бы ни была полезна эта странная энергия, ощущения она вызывала просто преотвратные. Гораздо лучше быть простым уличным пареньком-лекарем, но зато вполне живым, веселым, и даже сытым, чем обладать странным, и похоже весьма немалым могуществом, взамен явно чуя холодную смерть в своей груди вместо бойко стучащего сердца.
  Хм... А скажи мне кто еще совсем недавно, что я на полном серьезе буду размышлять о возможности и действенности проклятий, - ни за что бы не поверил! - мелькнула в голове короткое размышление, но я поспешил отогнать эти мысли. Некогда, мне, я лучше об этом попозже подумаю.
  Да и не важно все это. Есть проклятие, нет ли... Мне бинтов и кровевертки не жалко, этого добра у меня хватает. Так что справлюсь. Сейчас вопрос в другом.
  - Ближайшие часа четыре Лесса не проснется. Так что я пока прогуляюсь. - Поправив лекарскую сумку я направился к выходу.
  В конце - концов, сколько можно заставлять девушку нервничать? Лаура небось уже все локти изгрызла, вынужденная сидеть на одном месте и не знать о том где я и что со мной происходит.
  ***
  Дура! Идиотка! Аристократка безмозглая! Как можно не знать настолько элементарных вещей?! - Глядя на лежащую на гнилой соломе и лихорадочно дрожащую Лауру, я грязно ругался, одновременно укутывая замерзшую девушку в свой плащ, и пытаясь решить, какие именно лекарства из имеющегося у меня немногочисленного набора могут помочь в этом случае.
  А ведь вечер начинался так хорошо...
  Взяв у Гессара свидетельство о том, что я нанят официальным лекарем семь д'Касс, каковое свидетельство в том числе являлось официальным пропуском на вход и выход из высокого города, я быстро добрался до замка, прикупив по пути еды, сменной одежды для себя и Лауры, и кое-какие полезные мелочи, отсутствие которых в нашем практически пещерном жилье было особенно неприятно.
  Вот ведь, насколько проще жить, когда ты прилично одет, от тебя не разит застарелой грязью и потом, ты спокойно можешь зайти в любую лавку, честно купить там всё, что тебе понадобится, не опасаясь что за тобой немедленно бросятся с криками: 'Держи вора' или 'Убить колдуна'!
  Так я рассуждал, обдумывая возможность переезда из холодных и неуютных развалин древнего замка в более теплые помещения. Ну, хотя бы комнату в какой гостинице снять, благо средства, награбленные у Рвача это вполне позволяли.
  За - была возможность для Лауры жить вплоть до отъезда в более-менее приличных условиях с возможностью ежедневного мытья, стирки вещей и нормальным питанием. Учитывая её раны, конечно поджившие за прошедшую неделю, но всё еще весьма неприятные, это было бы весьма кстати. Аргументом 'против' было то, что 'ночная гильдия' взбудораженная гибелью своего князя, наверняка продолжает наши поиски. И, если я, в своем новом качестве могу её не слишком опасаться - ну какой сумасшедший опознает в личном лекаре богатого магната задрипанного мальчишку- оборванца из предместий, то Лаура - совсем другое дело. Девушка она заметная, да и ранения - весьма характерные. С большой вероятностью, её как раз и ищут по всяким небольшим гостиницам и трактирам средней руки - а где еще может укрываться не знающая города воительница-аристократка?
  В общем, подобный переезд требовал самого тщательного обдумывания. И, именно этим я и занимался, пока войдя в замок, не обнаружил бьющуюся мелкой дрожью в жестокой лихорадке девушку.
  Речная лихорадка. Которую, в отличии от иных болезней не могла вылечить ни моя кровь, ни слюна, ни известные мне более традиционные средства и эликсиры.
  Знаю, бывало. Опыт имеется. Весьма, надо сказать, неприятный опыт.
  Сам я простуде не подвержен, - и великая слава за такой подарок моим предкам. Но вот с болезнью этой сталкиваться приходилось, и впечатления я вынес самые неприятные.
  Когда, поздней осенью, Талька однажды вечером вдруг начала хлюпать носом, особого волнения у меня это не вызвало. Сделав для неё простой общеукрепляющий настой, я спокойно уснул, и проспал почти до полуночи. Разбудили меня едва сдерживаемые стоны. Мою подругу била жесточайшая лихорадка. И вот тут мне пришлось побегать. Спасти её, в отсутствии нормальной еды было непросто. Высочайшая температура, судороги, головная боль и ломота во всём теле, - в отчаянии, я поил её буквально всем, что только мог придумать, начиная от простейшего настоя ивовой коры, который снимал головную боль, и заканчивая собственной кровью.
  Но, увы... Эту болезнь, как оказалось, моя кровь излечить не могла. Или всё же могла, просто лечение было слишком медленным? В конце концов, Талька ведь всё же выздоровела. Медленно, мучительно медленно, но болезнь всё же отступила.
  А потом, после выздоровления, я собрав все наши невеликие средства, буквально на руках оттащил её к сапожнику, чтобы тот сделал ей приличные зимние сапоги.
  И вот, мой кошмар, возвращался. Простуда! Черт бы побрал любовь этой аристократки драной к чистоте. 'Я не могу позволить себе пахнуть подобно навозным свиньям...'. А сдохнуть от воспалении легких ты себе позволить можешь?
  В общем, обнаружив мечущуюся в жару Лауру, и выяснив причины её заболевания, наговорил я много всего и всякого. Только вот в приличном обществе, ни одно из моих высказываний повторять было нельзя. Может быть, не будь Лаура так похожа на Тальку, я бы мог отнестись к её болезни проще. Но сейчас, казалось, вновь ожил и повторяется, старый, и вроде бы давно забытый кошмар. И, совершенно не отдавая себе отчета в своих поступках, я стал действовать как тогда.
   Когда болела Талька, от голода и постоянной кровопотери, я, признаться соображал довольно туго. Это если выражаться мягко. Если же говорить начистоту, то действовал я в большинстве случаев совершенно рефлекторно. И, похоже, тело запомнило всю ту последовательность действий и решений, а, поскольку Талька выжила, - запомнила её как вполне удачную, и подлежащую воспроизведению при возникновении аналогичных ситуаций.
  В общем, к тому моменту как я очнулся, и восстановил командование над своим взбесившимся телом, у входа в комнату горел небольшой костерок, в котелке над которым запаривалась ивовая кора. Я же, завернув Лауру в свой плащ, и держа голову абсолютно офигевшей девушки на своих коленях, пытался заставить её пить свою кровь, вытекающую из разрезанного запястья.
  Еще, маленьким, и по сравнению с остальным совершенно неважным моментом было то, что обращаясь к ней, и уговаривая её потерпеть, я называл её Талькой, Талей, и даже Талией. Но какое это имело значение, на фоне всего произошедшего? Так, мелочь... По крайней мере так мне в тот момент показалось.
  - Очнулся? - Отфыркиваясь кровавыми брызгами, преувеличенно спокойным тоном поинтересовалась Лаура.
  - Кажется да... Аккуратно переложив её назад на подстилку, я, слегка пошатываясь, встал, достал из сумки бинт, и перевязал глубоко распоротое запястье. Кажется, я здорово переборщил с донорством.
  - И что это было? - Все тем же, неестественно спокойным голосом продолжила девушка.
  - Нервная вспышка на фоне крупных неприятностей. - В том же тоне ответил ей я.
  - И каких же?
  - Того, что ты больна, недостаточно? Я не смогу одновременно лечить тебя и Лаулессу д'Касс. Точнее, - смог бы, находись вы рядом. Но бегать через весь город... И к тому же, если Лессе нужны не такие уж и большие порции моей крови, то тебе надо много. Очень много.
  - Это еще зачем?
  - У тебя - речная лихорадка и воспаление легких. Начальная стадия. Антибиотиков у меня нет, и сделать их, без оборудования и материалов я не могу. Так что, моя кровь - единственное более-менее доступное лекарство, дающее тебе шансы выжить. - Учитывая все обстоятельства, я решил немного приоткрыть свое инкогнито. Раз уж приходится выбирать между сохранением тайны своего происхождения, и жизнью Лауры, - то не так уж она и важна, эта тайна!
  - Да? Но я себя вполне нормально чувствую!
  - И давно? Позволь предположить, - 'нормальное', как ты говоришь самочувствие к тебе пришло около трех минут назад, когда в твоем желудке уже плескалось грамм триста моей крови. Могу, если интересно, подсказать, сколько это 'нормальное' самочувствие будет продолжаться. Часа два, два с половиной, максимум три. Пока действуют та кровь, что я в тебя влил. Потом жар и кашель вернутся.
  - Это просто простуда! От этого не умирают! Ну, похожу немного с соплями!
  Я печально вздохнул. - Ну вот почему так? Только что она металась в бреду, - а сейчас, когда ей полегчало, в принципе не способна оценить свое состояние.
  - Это не просто простуда. Это речная лихорадка. Причем сильнейшая, и скоротечная. От этого - умирают. Причем, много и часто. Аргапэ, - слышала такое название?
  - Болезнь замерзших?
  - Иногда её называют и так. - Согласно кивнул я. Вот угораздило же её лезть в реку, да еще по холоду. Все жители предместья, отлично знали о опасности подобных действий, и, если и решали купаться, то делали это только, и исключительно, в морской воде. Речная же, перед употреблением, даже просто для стирки, тщательно кипятилась. Это было настолько привычно и общеизвестно, что мне даже в голову не пришло предупреждать Лауру об опасности речной воды. И вот...
  Нервная вспышка уже прошла, и я старательно обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти выход из очередной неприятности.
  - Если бы я не пришел, к закату ты бы уже была мертва. Собственно, и сейчас... Мне крайне нежелательно отлучаться от тебя дольше, чем на пару-тройку часов. Иначе вернувшись, вполне могу застать твой остывающий труп. А он, в отличие от живой тебя, мне совершенно без надобности.
  Это раз. Второе - чтобы снимать приступы, не позволяя тебе выкашливать собственные легкие, и сбивать высокую температуру, чтобы сдержать размножение микробов в твоих легких, мне придется давать тебе свою кровь. Причем много. До полулитра и даже более, в сутки. Вопросов задавать не надо, просто знай, - кровь других людей подобных свойств не имеет. И значит, бегать козликом между замком и домом д'Касса я буду просто не в состоянии. К тому же и Лессе, пока моя кровь тоже необходима . Не так много как тебе, но всё же... Вот и получается беда. Я конечно живуч, но отдавать почти литр крови в сутки на протяжении как минимум недели, - просто не смогу. Сам копыта откину.
  - Варианты? - Вот сейчас Лаура была совсем не похожа на Тальку. Никакой паники или страха, но только лишь напряженная работа мысли, отражающаяся на насторожившимся лице.
  - Забыть о Лаулессе и обещаниях данных её отцу. Вернуться сюда. Быть постоянно рядом с тобой. Результат. Ты выживаешь почти наверняка, Лесса д'Касс однозначно умрет. Я нарушу свое обещание и договор именем богов. Переезд в Ресское княжества откладывается на неизвестное время.
  - Нежелательно. - Коротко откомментировала Лаура.
  - Я сосредотачиваюсь на лечении Лессы, и бегаю навестить и лечить тебя лишь по мере возможности. Лесса выживает однозначно, твои шансы на выживание - меньше тридцати процентов, учитывая недолеченные раны, отсутствие необходимых условий и лекарств. Сразу скажу, для меня этот вариант неприемлем.
  - Очень рада. - Все так же сосредоточенно откомментировала девушка.
  - Ну и третий вариант, - я перевожу тебя в особняк д'Кассов и лечу вас обеих одновременно. Не думаю что Гессар будет сильно возражать. В этом случае, выздоровление что для тебя, что для Лессы почти гарантированно. При нормальном питании, в тепле и комфорте, речная лихорадка не так уж и опасна. Да и я смогу давать большие объемы крови. Недостатки: - мы становимся полностью зависимы от доброй воли этого торговца. Не могу сказать, что это меня радует.
  То есть, собственно, выбора, как такового и нет, - подытожила Лаура. В любом варианте кроме третьего, на руках у тебя образуется как минимум один труп - либо мой, либо Лессы.
  - И все это из-за того, что кто-то слишком любит мыться! - Не удержался я от небольшого комментария.
  - Нет, всё из-за того, что кто-то не удосужился предупредить меня об опасности. И вообще, ты когда последний раз мылся?
  - Вчера, - припомнив обстоятельства принятой мной, а точнее управлявшим моим телом Голоса ванны, я помрачнел.
  - А перед этим?
  - В прошлом месяце я попадал под дождь.
  - Вот-вот... Я конечно молчу, как культурная девушка благодарная своему спасителю, но меж тем, должна заметить, что тот дождик однозначно был слишком слабым!
  Я задумчиво вздохнул. В чем-то Лаура была несомненно права. Для жителя предместья, мытье представляло собой немалую сложность, и при том, отнюдь не являлось чем-то необходимым для выживания. Скорее даже вредным, с речной лихорадкой не шутят... Но вот для аристократки, неделя без купания - это беда и проблема, требующая немедленного решения любой ценой. Вот Лаура её и решила, едва только осталась без присмотра... На свою и на мою голову!!!
  Не будем тратить время. - Между тем, опомнилась Лаура. - Не так важно кто виноват, важно, что делать дальше. Ты кстати, не учел еще несколько вариантов. Судя по всему, кто бы не учил тебя анализу ситуаций, со своей работой он справился плоховато.
  - Например? - Признаться, я заинтересовался. Вроде я учел все, что можно.
  - Например, ты мог бы послать меня с моими проблемами куда подальше, продать пару-тройку своих тайн какому-нибудь купцу, - например секрет приготовления эликсира увеличивающего силы, - и жить припеваючи.
  - Не вариант. - Немедленно откликнулся я, благо, данный вопрос был мной давно уже обдуман и решен. Сотрудничая с Лаурой, я имел хоть какие-то, пусть не совсем надежные, но гарантии того что меня не обманут и не попытаются выбить мои тайны под пытками. В случае попытки продажи секрета постороннему, незнакомому купцу, подобное развитие событий было слишком уж вероятным. Да и жалко её было...
  - Я рада. Но вот почему не вариант? И кто такая некто Талька, за которую ты меня принял?
  - Мы кажется, спешили? - Я решил уйти от ответа. Ну не готов я был выкладывать Лауре свою историю. Да и времени действительно было очень немного.
  - Учти, что тебе осталось два часа относительно бодрой жизни. Потом, слабость и лихорадка вернутся. А после второго кровопускания, тебе меня нести придется.
  - Считай, отговорился. Но к этому разговору мы еще вернемся. - Недовольно пробурчала Лаура, вставая с постели, и начиная собирать вещи.
  ***
  Когда человек спешит, он делает ошибки. Причем, по неизменному закону, действующему во все времена и во всех мирах, - чем больше спешка и нужда, тем серьезней ошибка. Я спешил. И я ошибся.
  Дорога через предместья. Не самая безопасная, - но самая короткая. Надежда была на везение, темноту, что должна была скрыть наши с Лаурой лица, и знание самых малоиспользуемых ходов и переулков Нижнего города.
  Слишком уж долго и далеко пришлось бы обходить трущобы, слишком много времени пришлось бы на это потратить. А время - это были даже не деньги. Время - сейчас это была жизнь. Жизнь Лауры и Лессы.
  Поэтому я спешил. И доспешился.
  - Неженка... В хорошей одежде, с кошельком у пояса и красивой девочкой рядом! Какая приятная и неожиданная встреча. Рад. Искренне рад! - Мы с Лаурой уже практически вышли с территории Нижнего города, когда в узком и весьма вонючем переулке, едва-едва освещенном падающим из немногих окон светом, прямо перед нами, из подворотни буквально материализовался Красавчик, небрежно чистящий ногти острием длинного кинжала.
  Красавчик. Прозвище, характеристика, стиль жизни. Глава одной из банд, 'опекающих' восточный район предместий, и, пожалуй, один из наиболее вероятных претендентов на титул Ночного князя после смерти Рвача. Его банда была далеко не самой большой из обитающих в предместьях, но самой дисциплинированной, жестокой и удачливой. А сам Красавчик, помимо странной для обитателя трущоб заботы о собственной внешности и садистских привычек, из-за которых от него бегали даже нищие шлюхи, отличался умелым планированием налетов и большой удачливостью в грабежах.
   Я обернулся. Ну так и есть. Сзади нас уже подпирали Карга, Трент и Безухий, - наиболее опытные из боевиков Красавчика.
   - Когда мне сообщили что Неженка, в кампании какой-то девицы пробирается через мой район, я даже не поверил, - издевательски заметил бандит. Однако, прихватив самых уважаемых и честных людей своего отряда, все же решил поспешить, дабы организовать почетную встречу такому уважаемому человеку как Неженка и его даме... И надо же, не прогадал! Какое счастье!
  - Пропусти нас, Красавчик. - Я нервно теребил висящий на груди сарбакан, тем не менее, даже не пробуя поднести его к губам. Так, пока он висит на шее, он похож на несколько необычный амулет... Но стоит только Красавчику что либо заподозрить, и его кинжал, окажется у меня в горле раньше чем я успею вздохнуть. Красавчик был невероятно хорош в метании ножей, звезд, дротиков, стрельбе из лука и прочими стреляющими или бросаемыми штуковинами. Как опасливо шутили в тавернах, - он для того выучился так хорошо метать ножи, чтобы не пачкать свою одежду кровью убитых.
  - Ну... Не так сразу, уважаемый. Вы ведь понимаете, за проход по моей земле следует платить... - Он недоговорил. Вышедшая из-за моей спины Лаура каким-то неимоверно быстрым движением проскользнула вперед, и, не замедляясь, вспорола ему горло, невесть как оказавшимся в её руке коротким мечем, - тем самым, что она когда-то сняла с убитого мной Колена.
  - Такая плата устроит? - с презрением спросила девушка, выхватывая из ослабевшей руки Красавчика кинжал, и быстрым движением отправляя его за спину. Тихий хрип оседающего в грязь Карги убедительно доказывал, что ресская дворянка умеет метать кинжалы ничуть не хуже бывшего владельца этого оружия.
  Трент и Безухий были опытными уличными бойцами. Достаточно опытными, чтобы понимать, что в бою с девушкой, в два удара сердца отправившей на свидание к Темной Леди Красавчика и Каргу, им не светит ничего хорошего. Так что стоило только Лауре сделать шаг в их сторону, сжимая в руке окровавленный тесак, как они исчезли, буквально растворяясь в тенях ночного города.
  - Болтать меньше надо! - усмехнулась Лаура, вытирая клинок об одежду еще хрипящего Красавчика, и перешагнув через него пошла дальше.
  - А ты чего застыл? - Недоуменно обернулась ко мне она. - Сам же говорил, нам спешить надо!
  - Ну... В общем-то да... Но ты как-то слишком быстро их всех убила...
  - Не вижу смысла задерживаться. Этот дарко слишком много о себе возомнил. Пусть в следующей жизни думает, прежде чем преграждать дорогу чистокровным людям! - Гордо задрав нос к небу, Лаура перешагнула замерший труп Красавчика, и гордо пошла вперёд, оставив меня в полном недоумении. - О чем это она?
  Собственно, об этом я её и спросил, когда, справившись со своим изумлением, догнал размеренно шагающую девушку.
  - Не знаю как у вас, в Лаоре, а у нас подобная шваль, сидит тихо, как мыши под веником, а не то что на улице людей грабить! - охотно 'объяснила' Лаура. - Пораспускали вы своих полукровок!
  - Полукровок? - Я уже совсем ничего не понимал.
  - Ну да. Явный дарко-полукровка. Черные волосы, внешность, чуть заостренные уши, любовь потрепать языком с противником... Могу поспорить, он еще всякую заточенную дрянь неплохо метал. Сын человека от одной из их баб. Они часто пользуются своей смазливостью, чтоб затащить какого-нибудь дурака в постель. Вот потом такие как этот и рождаются! Твари! - Лаура сплюнула. Кем бы ни были эти загадочные дарко, она их явно не любила. И, судя по участи Красавчика, при встрече Лаура эту нелюбовь весьма активно проявляла.
  А кто такие, эти да... - Задать вопрос я не успел, поскольку Лаура согнулась в приступе жесточайшего кашля. Похоже, срок действия моей крови заканчивался. Чертов Красавчик!
  ***
  - Ой... Не больно... - В этих словах, звучало такое искреннее изумление, и радость, что я невольно заулыбался.
  - Добрый вечер, Лесса. Теперь больно уже не будет никогда.
  - Совсем никогда?
  - Совсем. Особенно если ты будешь слушаться лекаря. Ну, то есть меня.
   - А если не буду?
  - То получишь по заднице, и это будет больно! - я нарочито сердито сдвинул брови, строя сердитую физиономию. Лесса радостно рассмеялась.
  - На, выпей. - Я протянул ей бокал, наполненный составом на основе моей крови. Впрочем, там была отнюдь не только она. Я заранее положил в стакан кое-какие весьма специфичные добавки, должные несколько изменить весьма специфичный вкус, сделав его приемлемым для ребенка.
  - Вкусно!!! - немедленно подтвердила мой расчет Лесса, охотно выпивая весь стакан, и подавая его назад. - А еще есть?
  - Потом. Тебе пока хватит. И вообще, ты хочешь спать!
  - Нет! Девочка зевнула, и откинулась на подушку. - Совершенно нехоч... - Недоговорив, она заснула. Учитывая, что последнее время девочку, чтобы избавить от боли активно опаивали лауданумом, это было наилучшим выходом. До тех пор, пока эта гадость не выведется из организма, ей лучше спать.
  - Ну вот, всё в порядке. - Выйдя из комнаты я обратился к напряженно ожидающему моих слов отцу девочки. - Думаю, вы сами слышали все необходимое. Болей действительно больше не будет. Уже завтра, если все пойдет нормально, вы сможете с ней поговорить. Правда недолго. Так что не беспокойтесь...
  - А то что вы ей дали... Красное в бокале... это?
  - Моя кровь. - Не счел нужным скрывать очевидное я. - Некоторое время Лессе придется питаться именно ей.
  - Ей понравилось... - Тихо заметил Гессар.
  Я только пожал плечами. Ну не буду же я раскрывать перед этим купцом все свои тайны!
  - Ладно. Извините, - Невесть отчего смутился купец. - А скажите, если можно, эта девушка, которую вы ко мне привели, она тоже...?
  - Да, она тоже больна, и я её тоже лечу. - Как я уже говорил, нет смысла скрывать очевидное. - Не беспокойтесь, она не заразна. Речная лихорадка. - Решил сразу прояснить я очевидно сильно волновавший купца вопрос.
  Гессар промолчал, и задумчиво покачав головой скрылся в своем кабинете. А я, направился на кухню. В ближайшие дни, мне предстояла сложная, полная опасностей и волнений жизнь дойного хомячка. Поел, - сдал кровь, - поспал. Поспал, - сдал кровь - поел. Ужас... Просто ужас, однако! Но я это превозможу... Нет, превозмодю... То есть превозмогу, вот! Главное тут, чтоб питание было вкусным и обильным, и постель - мягкой!
  ***
  - Говорю вам, господин, это отродье Темной!
  - Не знаю, Асен. Теперь уже не знаю... Смотри сам, - он не боится света, ест человеческую еду, - причем ест много! Если он и пьет кровь, то очень немного, так что это совершенно незаметно.
  - А еще он дает пить свою кровь неизлечимым больным, вроде вашей дочери и этой девки, которую он приволок с какой-то помойки, и те выздоравливают! Если он злится, его шипению может позавидовать любая змея, а взгляд способен насмерть перепугать людей куда старше и сильнее его. Возможно я конечно и ошибался, и он действительно не имеет отношения к Ночному Народу, - по крайней мере он не боится дневного света, - но что то странное и неестественное в нем есть.
  - Разумеется есть! - Гессар и не думал возражать. - Вот только знаешь... Сегодня мы с Лессой вышли в сад. Впервые с того времени как она слегла. И мне, признаться, глубоко плевать, кто таков тот, кто её излечил, какой он расы, и каким богам молится. Да будь он хоть вампиром, хоть колдуном, да хоть самим сыном Темной Леди, и потребуй себе в жертву Святителей, я только поинтересуюсь, жрецами какого культа он предпочитает завтракать? Хотя, между прочим, ничего такого он пока не просил.
  - Господин, но это...
  - Ересь. Я знаю. И то, что дойди мои слова до Святителей Всевышнего, костер мне обеспечен, - тоже. Поэтому и говорю их только тебе. Но где были эти Святители и их добрые боги, когда моя дочь умирала? Что они делали? Советовали прекратить муки? Нет. Моя благодарность принадлежит тем, кто смог помочь и спасти.
  - Я понял вас, господин.
  
  ***
  - Ваше святейшество. Поступил доклад от младшего святителя Храма Всесвятейшего Белого города. Один из прихожан на исповеди признался, что подозревает своего господина в связи с отродьями тени!
  - Разобраться. Выяснить. Доложить!
  - Прошу прощения, господин. Я не уверен, что данный вопрос находится в моей компетенции.
  - Почему? - Бровь Высокого Святителя слегка приподнялась, демонстрируя удивление жреца.
  - Господином прихожанина является небезызвестный вам Гессар д'Касс
  - Мда... - Старший жрец задумчиво подергал себя за бороду. - Это не может быть попыткой навета?
  Докладчик лишь молчаливо развел руки, как бы говоря, - 'А кто застрахован?', после чего, помолчав, задумчиво добавил: - Гарантий, разумеется, никаких, но до сих пор Асен Луару проявлял неукоснительную преданность интересам дома д'Касс. В том числе и в некоторых весьма сомнительных делах...Попытки подкупит или иначе завербовать, в том числе и нашими службами им неуклонно пресекались. По моему мнению, основанному на досье прихожанина Луару, событие вынудившее его изменить интересам своего господина, должно быть воистину неординарным.
  - Ясно. Ну что ж... Это дело на тебе. Расследование вести с сугубой осторожностью. Никаких там подвалов, и прочего! Мне нужны настоящие доказательства, а не признания под пытками! И... Постарайся не встревожить д'Касса. Будьте осторожны. Известный магнат, это вам не купчишка из Нижнего. Если он сочтет себя оскорбленным, а доказательств связи с Темной госпожей не будет, - железных, неоспоримых доказательств, то костер будет ждать именно вас, а не его! Учитывайте это! Поэтому, лучше зайдите с другой стороны. Учините облаву на отродьев тени, и как следует допросите пойманных. И, только если сведения подтвердятся... Впрочем, не мне вас учить. Ступайте.
  Когда дверь за безопасником закрылась, Высокий святитель Веридий Лиор, смог наконец-то немного расслабиться и ненадолго опустить маску холодного внимания и власти, что казалось навеки прикипела к его лицу. Сразу стали видны морщины, покрывавшие лицо усталого немолодого человека, седина, нагло захватившая большую часть волос...
  Сейчас никто бы не мог и подумать, что Высокий Святитель Лаорийского Храма Всесвятейшего Веридий Лиор, начальник отдела по искоренению ереси, в просторечии называемом Инквизицией, Железный Веридий, как за глаза звали его подчиненные, был совсем немного старше Гессара д'Касса и только недавно справил свое сорокапятилетие.
  На кресле, более похожем на трон, сидел усталый, расстроенный старик, и возраст был совершенно неважен.
  Медленными движениями растирая виски, в попытке унять терзающую его головную боль, он тихо прошептал: - На этот раз, ты похоже доигрался, Гесси... Связь с Ночными, надо же до такого додуматься?! Зря ты это затеял. Ой зря, братишка...
  
  ***
  - Мастер. У нас новости.
  - Да, Соня? Я рад твоему визиту... Я уже говорил, что тебе очень идет это облачение?
  - Мастер!!! Не время для ваших игр! Я серьезно! Храмовники затеяли большую охоту!
  - Для игр время есть всегда. Игра - это все что у нас есть. Это и есть мы... Помни об этом, дитя мое! А охота...Храмовники затевают её регулярно, и так же регулятно возвращаются без какой-либо достойной добычи. Те же, кто им попадается... Их не жалко. Гнездо должно очищаться от глупцов и неудачников. Так почему бы храмовникам и не быть теми, кто удаляет мусор из гнезда? Так что пусть развлекаются. Они всего лишь пища на наших клыках!
  - МАСТЕР! Можно хоть раз обойтись без философии! На этот раз все серьезно! Храмовники охотятся на кого-то из высших! Похоже, у них есть сведения о контакте Детей Ночи и некоего Гессара д'Касса.
  - КТО?!!! Кто посмел нарушить мои приказы?
  - Из нас, - никто. Это кто-то новый... То есть не принадлежащий к вашему гнезду, мастер! Но судя по сообщениям шпиона, - это тоже Дитя Ночи. Причем, - немалого ранга! Он лечит больных, и даже смеет выходить под свет Солнца!
  - Ерунда... Ты можешь быть спокойна. Это всего лишь очередной обман святителей. Будь здесь, в городе, кто-нибудь из высших, тем более Солнечник, - я бы это почувствовал. Забудь об этом, Соня.
  - Но мастер! Святоши всерьез взволнованы! Это не похоже на провокацию!
  - Говорю тебе, забудь! Будь здесь еще один высший, - я бы это почуял. Впрочем, если так хочешь... Можешь сама выяснить все обстоятельства. Дозволяю.
  - Благодарю вас, мастер!
  - Доброй охоты, дочь моя, доброй охоты....
  
  ***
   Лаура с ненавистью посмотрела на изящный резной бокал на тонкой ножке, и резко выдохнув, залпом выпила противную, теплую, солоноватую жидкость.
   - Плата за глупость. - Так и билось у неё в голове. - Плата за мою глупость. Причем, основной взнос делаю отнюдь не я. Какая гадость! - Лаура и сама не могла бы сказать, к чему относилась её последняя мысль - ко вкусу свежей крови, или тому, что за её глупость должен был расплачиваться Неженка.
  Впрочем, какой он Неженка... К чему эти эвфеменизмы. Учитывая, что, если не считать вампиров и некоторых, крайне редких нелюдских рас, целительной силой обладала только кровь представителей очень и очень немногих Древнейших родов, вычислить, по крайней мере, фамилию её спасителя не представляло никакой сложности.
  Так или иначе, в достаточной мере целительством, в буквальном смысле вошедшим в плоть и кровь, владели лишь четыре Древнейших рода: Монтери, Амиары, Сержаки и Гуссвайны.
  Род Гуссвайнов был полностью уничтожен более четырехсот лет назад. Да и известны они были больше как генетики и создатели боевых монстров. К тому же, судя по летописям, Гуссвайны отличались крайне неприязненным отношением к обычным людям, ставя их куда ниже своих знаменитых боевых химер. За что, собственно и были вырезаны с удивительной тщательностью.
  Монтери обитали на своем острове, и носу не показывая из родовых владений. Да и их забота о носителях собственной крови вошла во множество легенд. Будь Неженка одним из них - не прозябал бы в качестве целителя у банд нижнего города.
  Амиары же выделялись крайне специфичной внешностью. Не опознать одного из Амиаров, 'носителей Красоты Мира' как они высокопарно именовали себя, было просто невозможно, как бы он не маскировался. Даже дети Амиаров выглядели скорее как прекрасные, абсолютно идеальные куклы, но не как живые люди. Нет, Неженка однозначно не принадлежал к этому роду.
  Вот и все... методом исключения, остаются только Сержаки. Точнее, Сержак. Альдер Реноорван Альбиго, граф де Ланноль, де Сеаль ту Отер Сержак. Единственный подходящий по возрасту. Единственный выживший после учиненной великим герцогом Атари резни, уничтожившей практически весь могущественный и знаменитый род. Помнится, в свое время этот поступок великого герцога поднял немало шума. Правитель, решившийся уничтожить целый клан Древнейших, обитавший на территории его государства. Многие ожидали, что Властительные рода этого так просто не спустят, предсказывали жесточайшие эпидемии неизличимых болезней в герцогстве, множество иных бедствий...
  Но нет. По неизвестной Лауре причине ничего подобного не произошло. Древнейшие просто утерлись и промолчали, никак не отреагировав на уничтожение целого рода. Разве что, с тех самых пор, в великое герцогство никто из их представителей не кажет и носа. Интересно, очень интересно, чем же Атари их так прижал?
  Хмм... А ведь в свете его происхождения, слова Неженки... Нет, Альдера, насчет того что он готов даже жениться на Нате, звучат совсем по другому! Ну подумаешь, молод. Подумаешь, колдун и жрец Темной Леди. У всех свои недостатки...
  Главное - он последний представитель Сержаков! Ошеломительный успех у моей миссии, однако, получился. Искала, в лучшем случае кого-нибудь из третьих-четвертых отпрысков какого-нибудь Древнего рода, а нашла - наследника Древнейшего! И если какая-нибудь боярская сволочь хоть слово против вякнет... Пожалуй, его костяная птица, в этом случае будет даже достоинством.
  
  ***
  Уфф. Наконец-то! Отобрав у Лессы пустой бокал, я с облегчением вздохнул и встал с табурета. Кто бы знал, как мне осточертело это полудобровольное донорство! Но всё. Закончено! Лаура уже два дня как выздоровела, а сегодня последнюю порцию моей крови выпила и Лесса. Собственно, кое-что еще ей попить будет надо... Но это проще. Слюна - не кровь, слюны мне не жалко! Да и надо совсем немного. Сделаю какой-нибудь общеукрепляющий отвар, и буду его пробовать каждый раз перед тем как дать девочке. Главное - можно наконец-то отправляться в Ресс. А то что-то атмосфера в последнее время стала какой-то напряженной. Вроде ничего особенного, но ощущения странные... Как будто за мной следят, причем и днем и ночью. Неприятно, и заставляет здорово нервничать.
  За дверью, как и всегда, меня ожидал д'Касс.
  - Как? - стандартный, и ставший уже привычным за эту неделю вопрос.
  Но на этот раз, мой ответ изменился.
  -Господин Гессар, вначале я должен задать вам пару вопросов.
  На лице магната отразилось нешуточное волнение. Однако он справился с собой, и вопросительно посмотрел на меня.
  - Во первых, - правильно поняв его взгляд начал я, - Сколько вам потребуется времени чтоб подготовить корабль к отплытию в Ресс?
  - Меньше суток, - немедленно отозвался Гессар. - Корабль давно готов, припасы загружены. Нужно только собрать экипаж, это не займет много времени.
  - Во вторых, - где находится, и как называется самый шикарный ресторан Белого города, в котором мы и проведем эти сутки, веселясь и развлекаясь за ваш счет? - Дождавшись момента, когда глаза д'Касса полностью округлились, и испытываемое им недоумение начало только что не вытекать из ушей, переполнив кипящий череп, я весело уточнил: - А что, вы не собирались отмечать выздоровление вашей дочери?
  
  Глава четвертая. Отступление не есть бегство.
  
   Ни до, ни после, известный своей респектабельностью трактир 'Заходящее солнце', расположенный на краю Белого Города Лаоры не видел ничего подобного. Обычно сюда заходили отметить успешные сделки богатые магнаты, удачливые капитаны, желавшие похвастаться богатством справляли свои дни рождения. Изредка сюда заглядывали даже молодые отпрыски Старых родов. Однажды трактир даже посетил вдребадан пьяный наследник рода Иглиссонов - Древнего Рода, о чем не уставал напоминать хозяин, как ценную реликвию выставляя напоказ деревянный стол с надписью - 'Кабатчик - козел', и подписью - 'Ральф Иглиссон'. Вторая реликвия - здоровенный синяк под глазом, оставленный рукой самого Ральфа, к сожалению, прошел менее чем за две недели, и к выставке был не годен.
  Хозяину, правда, предлагали регулярно подновлять почетную отметину, желающих было немало, однако, после некоторого раздумья, он всё же отказался от подобной услуги.
  В общем, кабак был знаменитый и уважаемый. А вот пиво в нем... Не сказать, конечно, что откровенно плохое, но и хорошим его назвать было никак нельзя. Вкус конечно приятный, вот только слабенькое оно какое-то... Разбавляет его кабатчик, что ли... Заказав кружку, я осторожно потягивал его, пока несколько служанок, - вполне надо сказать симпатичных, с немаленькими достоинствами, буквально выпадывающими из глубоких декольте, накрывали наш стол.
  Гессар не поскупился. Сам, он, правда, задерживаться не стал, - сделав заказ, и оплатив его авансом, он выпил кружечку вина, закусив полоской копченого акульего мяса, после чего, сославшись на необходимость подготовки корабля, немедленно убежал, приказав кабатчику записывать все наши заказы на его счет. Странный человек. Уходить с оплаченного им же банкета в честь выздоровления его дочери? Да и есть рыбу, когда на столе стоит курица?!!
  Причем не просто курица, а в куче разнообразнейших вариантов! Есть курочка жареная, копченая, тушеная с бобами, упаренная со сладким вином... Я даже и не подозревал, что есть столько рецептов приготовления этой божественной птицы! Лопну, но всё съем. Правда, пока я это всё заказывал, Лаура на меня как-то странно поглядывала... видимо жалела, что сама не догадалась такой же заказ сделать. Впрочем, я не жадный, я с ней поделюсь.
  В общем, хоть пиво в 'Заходящем солнце' и подкачало, у этого кабака имелись и вполне несомненные достоинства. Эти курочки! Жареная, копченая, тушеная с бобами...Кажется я повторяюсь? Это от предвкушения. Да, кстати, и та что пиво разносит, с большими сиськами, тоже неплоха...
  Но... Человек предполагает, а боги - располагают. И ведь хотел-то, так немного, - тихо, мирно посидеть, поболтать, чуть-чуть выпить, съесть курочку... несколько... Много мне пить нельзя, возраст не тот, да и вес маловат, но одна-две кружечки легкого светлого пива...
  Эх, мечты, мечты... В общем, я едва-едва приступил к жареной курочке, да и выпил всего одну кружку пива, и только-только начал обдумывать, как бы половчее спереть эту самую кружку, - пиво, как я уже говорил, в этом трактире было не очень, так надо же хоть как-то заплаченные Гессаром деньги компенсировать, - как двери в трактир распахнулись, и в помещение влетел стражник.
  Причем, влетел - в самом буквальном смысле этого слова. Да и двери он открыл не рукой, и даже не ногой, а собственным лбом. Впрочем, помимо столь экспрессивного вхождения в кабак, ничем особым 'страж порядка' от остальных своих коллег не отличался. Страстно поцеловав массивный дубовый стол, он тихо сполз на пол, и немедленно отрубился.
  И все бы ничего, но вот стол, остановивший его полет, был именно тем, за которым сидели мы с Лаурой! А стоявшая на нем посуда, к столкновению с тяжкой реальностью в виде стражницкого тела оказалась совершенно не готовой, ввиду чего немедленно скончалась. И ладно стражник, ладно бы посуда и даже пиво... Но в этой посуде, в это самое время находилась заказанная нами еда! На мгновение я даже замер, онемев от столь жестокой утраты. МОИ КУРОЧКИ!!! На пол! Не прощу!!!
  - Эй, какая сволочь тут стражниками раскидывается? - Логично предположив, что стражники - не птицы, и сами по себе не летают, крикнула Лаура, бросив на замершего меня сочувствующий взгляд.
  - Ну, допустим, я. - Голос был странный. Несомненно женский, очень низкий, с отчетливой хрипотцой, - он будил очень странные мысли и желания во всех без исключений лицах мужского пола что находились в радиусе его действия. Но эти желания немедленно гасли, стоило только кинуть хоть один взгляд на вошедшую в трактир обладательницу этого чудесного голоса.
  - Смотреть надо, куда бросаешь! - ворчливо произнесла Лаура, откидываясь на спинку стула и небрежно почесывая свой локоть совсем рядом с рукоятью потайного метательного ножа.
  Пришелица не обратила на её жесты никакого внимания. Закутанная в бесформенную рясу, отчасти напоминающую рясу Святителей Всеотца, но в отличии от них абсолютно черного цвета и с глубоким капюшоном, она самим своим видом навевала безотчетный страх. А уж когда во тьме капюшона блеснули два кровавых глаза, страх стал перерастать в ужас. Похоже, она не могла даже представить, что кто-то сможет сопротивляться навеваемому ею ужасу. И, в общем, не даром.
  - С-стра-ажа - Раздался негромкий, и какой-то блеющий вскрик от одного из посетителей трактира, молодого, слегка полноватого мужчины лет двадцати пяти в дорогой купеческой одежде.
  - Лови! - немедленно отозвалась вошедшая, и, схватив лежащего на полу стражника вновь швырнула его в испуганного парня, снеся того со стула.
  - Ну как, поймал? Если мало, то сходи во двор, там еще четверо таких же валяется.
  - Полная звезда стражи. Она уничтожила патруль. - Раздался знакомый голос в моей голове. Нет, не так. Раздался Голос. И я почувствовал, как в мое сердце вонзается знакомая, источающая мертвенный холод и силу ржавая спица его присутствия.
  - И-инквизиция! - Придушенно раздалось из-под придавившего купца тела, свидетельствуя что паникер в дорогой одежде пострадал не слишком сильно.
  - Тоже скоро будет. Я тут ненадолго. Так, надо решить один небольшой вопросик. Крови не одолжишь? - Показавшаяся из глубокого рукава узкая и бледная ладонь, изящные пальцы на которой заканчивались длинными когтями, с невероятной скоростью метнулась к моему сердцу.
  Это было страшно. Действительно страшно. Сидя на стуле, я просто не мог увернуться от этого удара. Не мог, и не смог. Я - не мог. Смог - Голос.
  Нет, не увернуться. Это было видимо просто невозможно для человека. Но длинные и острые когти пришедшей за моей кровью, лишь бессильно скрежетнули по прикрывшей мою грудь черной стали древнего причудливого доспеха. А следом за этим, одетая в странную рясу женщина была вынуждена уйти в длинный пружок, уклоняясь от удара возникшего в моей руке призрачного меча. И новый удар.
  Она была сильна и быстра. Очень, очень быстра. Я даже не пытался вмешиваться в действия Голоса, управлявшего моим телом, опасаясь помешать своему странному защитнику, единственному что стояло между мной и мучительной смертью от длинных и острых когтей неведомой твари с женским голосом. Я - не вмешивался, наблюдая, словно со стороны. А он сражался. И, несмотря на то, что Голос, кем бы он ни был, был весьма и весьма умелым воином, у него, - у нас, был длинный, всерассекающий и совершенно невесомый меч, схватка шла на равных.
  Бой длился недолго. Вряд ли больше чем пару-тройку секунд, хотя для меня, эти мгновения показались вечностью. И, когда моя противница отскочила в сторону, то ли чтобы поговорить, то ли чтобы перевести дух, было сложно сказать, кто из нас пострадал больше.
  Прикрывавший меня доспех, был покрыт глубокими царапинами от острых когтей. Сердце странно ныло, - казалось, засевшая в нем спица рывком выросла до размеров немалого кинжала, который теперь медленно проворачивали в глубокой ране. Мертвенный холод от него волнами распространялся по телу, неся с собой пахнущую смертью силу и уверенность в победе.
  Моя противница же внешне не пострадала, умудрившись на невероятной скорости увернуться от всех наносимых ей ударов. Разве что её странная черная хламида, не успевавшая за стремительными перемещениями своей хозяйки, оказалась располосована на множество лоскутков, открывая неплохую женскую фигуру. Что за странная мода - ряса на голое тело?
   Правда, вот лицо подкачало. Симпатичное, правда с немного длинноватым для женщины носом оно было чересчур бледным, да и застывшее на нем выражение надменного презрения ко всем окружающим, отнюдь не красило мою противницу.
  - Какая разница. - Голос в моей голове, казалось, презрительно сплюнул. - Тебе с этой вампиршей не в постели кувыркаться, а драться надо. Не нравится её лицо - так отруби ей голову, какие проблемы?!
  - Колдун! - С изумлением глядя на меня - точнее - на высокую фигуру, рост которой куда как превышал мой собственный, в причудливом черном доспехе и глухим шлемом на голове, произнесла нападавшая.
  - Дура! - В тон ей ответил мощный и властный голос, исходивший из моего собственного рта.
  - Ты не вампир! - Обвиняюще заявила девушка.
  - А ты - дура! - Голос был весьма настойчив и последователен в своих утверждениях.
  - Почему? - Вампирша казалась искренне удивленной.
  - Потому что не колдун и не вампир. - 'Любезно' разъяснил ей Голос. - И потому что инквизиция.
  - Неважно. - После короткого размышления ответила вампирша. Её алые глаза блеснули. - Главное, что хотела, я уже узнала. А инквизиция, это не моя проблема. - Глаза её медленно разгорались, своим сверканием, сейчас напоминая отблески пламени.
  - Да? И чья же, если не секрет? - Голос насторожился. Даже сквозь обволакивающий меня холод, я почувствовал легкую опаску и настороженность испытываемую им, а ржавый кинжал засевший в моем сердце и источающий Холод и Силу, казалось еще немного вырос.
  - Разумеется твоя! - Расхохоталась вампирша, и в следующий миг расплылась клоками холодного призрачного тумана, который немедленно начал рассеиваться, вытягиваясь в распахнутые окна и двери. А в следующий миг, многострадальная дверь вновь, в который уже раз распахнулась от сильнейшего удара, и в трактир ворвалась боевая пятерка Псов Всевластного.
  - Никому не двигаться, - громко закричал облаченный в тяжелые сверкающие доспехи рыцарь инквизиции. - Служба храма по борьбе с тьмой и ересью. Где здесь отродье Темной?
  Его взгляд буквально обшаривал трактир, но по какой-то причине ни на секунду не останавливался на мне.
  Впрочем, это продолжалось недолго. Стоило ему только выкрикнуть свой вопрос, как множество указывающих пальцев сошлись точно на моей фигуре. Именно на моей, потому что стоило вампирше исчезнуть, как Голос так же немедленно куда-то пропал. Правда, и доспехи, и призрачный меч в руке, а самое главное, ощущение ржавого ножа в сердце, никуда не исчезли.
  Да и тот, по правде говоря, весьма пугающий облик, что я обрел в момент вмешательства Голоса, никуда не делся. Я по-прежнему выглядел двухметровой фигурой с пылающими призрачным огнем глазами в черных, причудливых и даже на неопытный взгляд древних доспехах. В общем, вид из разряда: 'сходил пописать, взглянул в зеркало, заодно и покакал'.
  Да, да. Шанса посмотреть на себя в зеркало я не упустил. Благо в трактире их висело весьма немало. Что сказать. Впечатления неоднозначные. Если бы увидел такого типа не в зеркале, то драпал бы очень далеко и очень-очень быстро. А что, кстати, не такая уж и плохая идея, если учесть присутствие тут боевой пятерки Псов Храма. На костер мне почему-то ну совершенно не хочется.
  - Не хочется, так не ходи, - насмешливо раздался в моей голове знакомый Голос.
  - А что делать? - Признаться, всё произошедшее, настолько выбило меня из колеи, что я даже попросил совета у этого Голоса. В конце концов, свою реальность он мне доказал весьма эффективно. Может и тут чего хорошего посоветует?
  Впрочем, надеялся я напрасно. Нет, совет-то я получил... Но какой совет!!!
  - Убей их всех. - Коротко отозвался Голос.
  Мда... Мог бы и не спрашивать. Похоже, методы решения проблем у него разнообразием не блистают. И не то чтобы это было неэффективным, вот только ПЯТЬ ПСОВ? Причем, не просто пятерка, а слаженная боевая звезда лучших воинов, которыми располагает Храм?
  Мда... А может и не лучших... - Пока я советовался с Голосом, и пытался понять, что я могу сделать, предводитель Псов, следуя указующим жестам посетителей трактира все же взглянул в мою сторону.
  Глаза его округлились. Он, явно машинально, поднял руку, пытаясь, видимо, протереть глаза, ударился о стальную стрелку переносья шлема, и замер. По мере того, как он осознавал, что именно видит, непонимание, в его глазах сменило изумление, а затем, когда я сделал шаг в их сторону, - и сильнейший ужас.
  - Паладин. - Видимо совершенно рефлекторно выдохнул Пес. - Паладин Проклятой! - Он отшатнулся, оглядываясь на дверь, совершенно явственно ища пути к отступлению, и даже не пытаясь обнажить оружия.
  - Это и впрямь лучшие воины? - Раздался в моей голове насмешливый Голос. - Если это так, то понятие 'лучших' нынче сильно измельчало. Для сведения, - лучшие, это не те, кто жидко срут при встрече с сильнейшим противником, а те, кто готов сражаться до последнего с любым врагом, сколь бы силен тот не был. Чего ты ждешь? Убей трусов! Или ты собираешься позволить им уйти? Чтобы за тобой тут же бросились все их наличные силы?
  Пару мгновений я и впрямь колебался. Вот только, смертью Псов проблема не решалась. Стоит мне только уйти отсюда, как все присутствующие, немедленно бросятся в храмы, громко крича и вызывая инквизицию. А вырезать всю таверну... Нет, в принципе, ничего невозможного в этом не было. Сил у меня сейчас бы хватило. Сил - хватило бы. Но не безжалостности. Убивать невинных просто за то, что они стали нежелательными свидетелями? Может, для Голоса это и было нормальным, - но не для меня.
  - Вон. - Я опустил меч, и шагнул чуть назад, позволяя ворвавшимся Псам покинуть таверну. Второго приглашения не потребовалось. Пятерка лучших бойцов храма, испарилась из трактира куда быстрее, чем ворвалась туда.
  - Мда... - Как то печально вздохнул Голос. - Что ж, это твоя жизнь и твое решение. И с его последствиями разбираться ты будешь тоже сам.
  А в следующий миг, ощущение тупого ножа в моем сердце резко ослабло. Приток странной мертвой силы исчез, давая облегчение... И лишая такого приятного ощущения всесилия. Я был снова самим собой, а не древним, могущественным воином, паладином Госпожи Ужаса и Тени. И это было хорошо!
  Редкие хлопки со стороны стола привлекли мое внимание. Максимально отодвинувшаяся к стене, чтобы не мешать моей схватке, Лаура осторожно похлопывала лезвием зажатого в ладони метательного ножа по столу. Заметив мой взгляд, она задумчиво произнесла: - Не знаю что это было, и не уверена, что хочу это знать, но тебе не кажется, Неженка, что нам пора рвать отсюда когти?
  Я коротко кивнул.
  - Так какого демона мы еще тут? Или ты горишь желанием тесно пообщаться с уважаемыми господами из инквизиции?
  ***
  Как ни странно, больше неприятностей не было. Вопреки нашим с Лаурой ожиданиям, и предсказаниям Голоса, за мной вовсе не бросилась инквизиция в полном составе, пылая жаждой немедленно отволочь на костер. Никто не кричал 'колдун' или 'слуга Темной', Святители не проклинали с амвонов, пытаясь натравить жаждущую крови толпу, и даже чиновники были вежливы и предупредительны, что и вовсе ни в какие ворота не лезло.
  По крайней мере, Гессар был весьма изумлен тем, что все необходимые документы на выход судна были подписаны в ратуше менее чем за час, притом, что портовый чиновник категорично отказался от обычного в таких случаях 'небольшого подарка'.
  - Странно... - Заметила Лаура, любуясь на восход Солнца с борта отходящего судна. - Странно и непонятно. Особенно если учесть то, бегство Псов... Инквизиция никогда не оставляет угрозу для себя без ответа. Сейчас же, такое впечатление, что они чуть ли ковровую дорожку нам не расстелили, - все что пожелаете, только не задерживайтесь. - Ты можешь это объяснить?
  Я молча покачал головой.
  - Тогда, может быть, ты сможешь объяснить кое что другое? Кто ты такой, Неженка? Или, может быть правильней, что ты такое? Кого я везу в свою страну? - Лаура повернулась и пристально всмотрелась в мои глаза.
  ***
  - Извольте объясниться, Старший святитель! - Этого визита Веридий Лиор ждал уже второй час. Старший святитель Храма Всеблагого, - не та должность, носителя которой могут схватить просто так, сколь бы серьезными и очевидными не были обвинения. И визит Верховного Понтифика, вкупе с двумя пятерками Псов охраны был неизбежен.
  - Могу я услышать, в чем меня обвиняют, благой отец? - Низко поклонился Веридий. Поклонился не только потому, что это полагалось по этикету. Вид Ургана Ороса, Верховного Понтифика Храма, был страшен. И Веридию приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы скрыть от главы церкви обуревающие его чувства.
  - Обвинения? Ну что ж, изволь! - Буквально проскрежетал Урган. - Ты обвиняешься в том, что, получив надежные сведения о еретике, колдуне, последователе Проклятой, не только не попытался схватить это отродье, как это полагалось тебе по должности, но приказал не препятствовать, и даже впрямую помогать им покинуть территорию благословенной Лаоры.
  - Веридий Лиор, ты обвиняешься в предательстве Храма и светлых богов!
  Как ни ожидал он подобного, но колени все равно дрогнули. Это было страшное обвинение. Костер - в случае самого мягкого, самого милосердного приговора, на который, впрочем, имелось очень мало шансов. Были, были у Храма казни и куда страшней костра. И одну из них, он ощутит на собственной шкуре, если его аргументы покажутся понтифику недостаточными.
  - Прежде чем будет принято окончательное решение, могу ли я сообщить вам о истинных причинах моего поступка? - Веридий слегка повел глазами в сторону столпившихся вокруг понтифика Псов, как бы намекая на нежелательность чужих ушей.
  Ненадолго задумавшись, Урган Орос кивнул. Большая часть Псов немедленно исчезла из кабинета, оставив лишь троих телохранителей, по всей видимости, пользовавшихся полным доверием понтифика.
  - Говори.
  - Для начала, позвольте задать вам пару вопросов, благой отец. Надеюсь, вы уже знаете, с кем именно столкнулись Псы, шедшие по следу одной из Детей Ночи?
  - С колдуном и еретиком!
  - К сожалению, нет. Вам стоит обратить более пристальное внимание на человека, передавшего информацию о моей измене. - С самым печальным видом покачал головой Веридий. - Они столкнулись с паладином!
  - Это невозможно! - Понтифик отшатнулся и побледнел. Паника этого большого, грузного человека с длинной ухоженной бородой и обыкновенно спокойно-благостным выражением лица была столь необычным зрелищем, что главный инквизитор постарался запомнить её как можно лучше. Слишком редкое это было зрелище.
  - Император и вся его семья мертвы! Наследников империи нет, и быть не может! И паладинов тоже! Их некому посвящать! Это обман!
  - Увы, ваша благость. Это паладин, без всяких сомнений. - Дождавшись, когда Урган замолчит, продолжил Веридий. - Признаки совершенно характерны и однозначны. Броня Духа была проявлена целиком и полностью. Псы её отлично разглядели.
  - Может, они солгали, выгораживая себя?
  - Прошу вас, я не настолько доверчив. Вся пятерка принесла клятву на алтаре. Да и допрашивались они по раздельности...
  - Так... - Понтифик немного успокоился и пришел в себя. - Значит, где-то имеется неучтенный наследник императора. Причем по прямой линии, и он намерен затеять Игру. Попытка возродить Империю? Интересно, как он, сумел посвятить паладина, и почему не сделал этого раньше? Разберемся.
  - Теперь, что касается тебя. - Урган Орос перевел недовольный взгляд на старшего святителя. - Я проверю твои заявления, и лично допрошу пятерку. Если всё так и есть, то от обвинения в еретизме ты избавился. Твой обвинитель будет строго наказан. Но как можно спутать паладина с колдуном? И, обвинение в бездействии, все еще остается. Почему ты не попытался войти с паладином в контакт? Договорится? Пообещать помощь? Наследник империи с настоящим паладином, был бы весьма полезным союзником для Храма!
  - Боюсь, все не так просто, благой отец. - Веридий Лиор с грустью пожал плечами. - И обвинения имели под собой некоторые основания. Этот паладин посвящен богу. Точнее - богине.
  - Кому? - Немедленно насторожился понтифик.
  Веридий молча сделал отвращающий зло знак.
  - Паладин Проклятой?! - Глаза Ургана расширились. - Это точно?
  Веридий грустно кивнул. - К сожалению. Черный доспех, костяной ворон на груди, красные глаза. Сомнений быть не может.
  - Тогда как ты объяснишь свое бездействие? - Взъярился понтифик. Почему ты позволил ему уйти? Не поднял всех! Почему Псы сидели по казармам, вместо того чтобы уничтожить отродье тьмы?
  - Потому что это - настоящий паладин! - Грустно вздохнул инквизитор. - Благой отче, что вы знаете о паладинах?
  Урган Орос пожал плечами. - То же что и все. Мне было как-то недосуг разбираться в старинных легендах. Очень сильны, малоуязвимы, могут доживать до двухсот пятидесяти и даже трехсот лет, даже в старости не теряя своих сил и умений. Никогда не лгут. Могут быть посвящены какому либо богу, отчего приобретают дополнительные силы и умения. Что именно ты хочешь сказать?
  - А вот я, должен был разбираться в них по долгу службы. В хрониках и архивах Храма сохранились немало сведений, так что информация имеется. Не обо всех, далеко не всех, сведений о наиболее ранних, еще до существования империи, практически нет, только позднейшие домыслы, но вот имперский период, начиная с императора Телера Боговдохновенного отражен во всей полноте. А это почти полторы тысячи лет. Вполне достаточно для набора некоторой статистики.
  - Как вы думаете, какова основная причина смерти паладинов?
  - Мне некогда играть с тобой в угадайку. - Зло отмахнулся понтифик. - Рассказывай!
  - Чуть менее семидесяти процентов всех известных Храму паладинов, умерло от одной и той же причины, - печально вздохнув, начал инквизитор. - Они умерли от старости, полностью прожив отведенный им весьма немалый срок. И это при том, что практически никогда не пропускали ни одной более-менее серьезной заварушки, лезли буквально во все неприятности, частенько в одиночку выходя против весьма крупных войсковых соединений.
  Из оставшихся тридцати процентов, двадцать погибли в результате конфликтов с Древними и Древнейшими родами, ну и кое-кто от различных случайностей, вроде внезапной лавины. По всей видимости, какие-то специфичные яды на них всё же действуют. К сожалению, храм не обладает необходимыми рецептами. Ни ядов, ни случайностей. Хочу уточнить, что из конфликтов с просто Старыми родами, паладины обычно выходили победителями.
  И, наконец, оставшиеся десять процентов. Всего шесть человек. Точнее паладинов. Четверо из них, а именно Гербион Наросский, Террут дель Риан, Кораа тер Ами, и Вальтер фон Бек погибли в море. Когда корабль, на котором плывет паладин, тонет в открытом море, личная сила, умение и малая уязвимость значат отнюдь не так много, как на суше.
  Из всей плеяды имперских паладинов, за всю историю охватываемую архивами Храма, в открытом сухопутном бою погибли лишь наверняка известные вам по легендам Орландо дель Брест и Никита Озер. Всего двое из шестидесяти! И, смею вас заверить, что количество врагов, напавших и сраженных ими, согласно нашим архивам не так уж сильно отличается от описываемых в легендах.
  Боюсь, что в сухопутном бою, сил имеющихся на данный момент в нашем распоряжении, не хватило бы даже на то, чтоб просто поцарапать опытного паладина.
  - Именно поэтому я приказал не чинить препятствий к его отплытию. В конце концов, я люблю этот город, и совсем не хочу заливать его улицы кровью, особенно если это не принесет никакой пользы. В то время как в открытом море, шансы на успешное противостояние паладину существенно возрастают. Да и неизбежные случайности... - Глядя на задумчивый лик благого отца, Веридий перевел дыхание.
  - Ваш рассказ будет проверен. - Неторопливо вымолвил верховный понтифик. - На время следствия вы остаетесь на своей должности. И молитесь. Молитесь Всеблагому о том, чтобы корабль с паладином Проклятой не вернулся на берег. Для этой цели вам позволяется использовать все ресурсы вашей службы.
  Веридий вздохнул. Это была победа. А с доносчиками... С доносчиками он разберется. Да и корабль... Молитвы начальника одного из крупнейших и сильнейших отделов храма Всеблагого, имеют свойство сбываться. Особенно когда для этого прикладываются достаточные силы и ресурсы. Благо, и курс, и место назначения корабля известны. А голуби летают куда быстрей даже самого быстрой шхуны.
  
  Интерлюдия.
  - Привет, братец.
  - Кха...Упс... Кха-кха-кха... - Молодой, мускулистый, практически обнаженный мужчина, одетый в одну лишь шелковую набедренную повязку, в этот самый момент с большим аппетитом вкушавший какую-то весьма немалых размеров рыбу, резко раскашлялся, подавившись очередным куском, когда из темного угла абсолютно пустой, роскошной комнаты его дворца внезапно раздался мелодичный женский голос.
  Тени в углу сгустились, и из них выступила невысокая, стройная брюнетка. Её можно было бы назвать красивой. Даже очень красивой. Стройное тело, с небольшой, но четко очерченной грудью и аккуратными бедрами, тончайшая талия, водопад иссиня-черных волос, спускающихся почти до самых бедер, правильные бледного черты лица и карминно-красные губы. Можно было бы... До тех пор, пока взгляд не коснулся бы её глаз.
  Черные бездонные провалы без белка и радужной оболочки, словно бы ведущие куда-то вдаль, в чужую безжалостную вселенную теней и тьмы, вселенную в которой нет и никогда не было ни тепла, ни жалости, ни света, - но лишь бесконечная смерть и жестокая битва всех против всех.
  - Что-то ты совсем плох, братец... - Девушка чуть отвернула голову и возникшее, было, у случайно заглянувшего в провалы её глазниц мужчины впечатление бесконечного, мучительного падения в бездну исчезло.
  - Может тебе по спинке постучать? А то умрешь еще, а я опять окажусь виноватой... - и, не обращая внимания на отрицательные мотания головой и попытки отстраниться предпринимаемые мужчиной, она с силой ударила его по спине.
  Застрявший кусок рыбы стремглав вылетел изо рта мужчины. Зубы звучно лязгнули, и изо рта протянулась тоненькая струйка крови со странным серебристым отливом.
  - Лядь! - удивительно четко и яснее выразился он, после чего продолжил с заметным пришептыванием. - Штоб тебе шамой яшик откусили! Неща ше так!
  - Ой, да ладно тебе, братец... Хочешь, поцелую? В больное место? - кокетливо улыбнулась девушка.
  - Нет, благодарю! Инцест не для меня, - ответил мужчина, искренне радуясь столь удачно пришедшей в голову отговорке. Поцелуй этой девушки нес серьезнейший риск даже для него. С другой стороны злить её отказом... Это был не риск. Это было однозначное самоубийство. Так что отговорка была очень и очень удачной.
  - Какой ты скучный... - девушка демонстративно надула губки, состроив обиженно-огорченное личико.
  - Зачем ты здесь, Ариадна? - Не поддаваясь на шутливый тон, серьезно спросил мужчина.
  - Не называй меня так! - Разъяренной кошкой вскинулась пришедшая. Тени, словно откликаясь на её голос, сгустились и почернели. Из них доносились тихие, но вместе с тем невероятно неприятные шепотки словно скребущие маленькими, но невероятно острыми коготками прямо по душе слышащего их.
  - Тихо, тихо, не злись, сестренка... - Поднял руки в успокаивающем жесте мужчина.
  - Ты думаешь, мне приятно вспоминать, кем я была... И кем стала!
  - Я же сказал, прошу прощения... Леди. Такое именование тебя устраивает?
  - Терпимо... - с легким оттенком печали вздохнула его собеседница. - Что ж поделать, если именно это наименование отражает мою нынешнюю сущность?
  - Так что же понадобилось великой и могучей Темной Госпоже от мелкого божка рыбной ловли и морских приливов? - С точно отмеренной долей ехидства, поинтересовался хозяин дворца. - Может рыбки? - он кивнул на стоящее перед ним блюдо.
  - Не смешно, Ульнар. Совершенно не смешно! - Сердито нахмурилась богиня. Затем её тон изменился, обретя мягкие, вкрадчивые нотки.
  - От мелкого божка рыболовства мне ничего не нужно... А вот от бывшего Повелителя Морей и Океанов мне и впрямь кое-что требуется.
  Мужчина вздохнул и отломив кусок лежащей перед ним рыбы начал тщательно его пережёвывать, всем своим видом показывая полное сосредоточение на этом, безусловно, важнейшем деле.
  - Зря ты так, Леди... - голосом выделив титул так, что было совершенно непонятно, - преисполнен ли он глубокого почтения, или наоборот, полон самой едкой и злой издевки, заметил мужчина. - Рыбка, - она вкусная и полезная... А интриги - скучные, и ведут к неприятностям. Вполне возможно, - даже смертельным. Даже для нас... Особенно для нас!
  - Говори за себя. - Брюнетка зло усмехнулась. - Если бы пресветлый с его кодлой имел возможность меня уничтожить, от меня бы давно и пепла не осталось! Но нет... морщатся и терпят! И терпеть будут... Ибо покуда есть свет, - должна быть и тьма. И если некто объявляет себя Повелителем Света, то и тьма не останется без своей Леди...
  - А вот я, к сожалению, подобным иммунитетом похвастаться не могу... - Мягко перебил её Ульнар. - Нынче я именно что покровитель рыбаков... Так что может быть, всё же рыбки?
  - Ну Уля... - Капризно протянула брюнетка. - Мне же ску-учно... А когда я скучаю, - меня так и тянет кому-нибудь напакостить! - голос её стал твердым, и даже жестким, входя в сильное противоречие со смыслом произносимых фраз.
  - Это шантаж? - Слегка приподнимая бровь, поинтересовался мужчина.
  - Ну что ты, братик. Это просто просьба развлечь скучающую девушку. Причем, развлекать можно по-разному. Например, ты можешь разделить со мной ложе... - Брюнетка соблазнительно потянулась.
  - Кха-кха-кха. - Вновь подавившийся, Ульнар сглотнул, и быстро поинтересовался: - А какие еще есть варианты?
  - Ну вот... - Картинно пригорюнилась девушка. - Никто меня не ценит, никто меня не любит... А ты знаешь, что у неудовлетворенных женщин стервозность и злобность резко возрастают?
  - Да куда уж больше! - непроизвольно вырвалось у мужчины, который, видимо сообразив, что он только что произнес, немедленно схватил большой кусок рыбы и принялся старательно его пережевывать.
  - Вкусно? - Тут же совершенно невинным тоном поинтересовалась его гостья.
  - А? Умф. Гм. Да! Я же бог рыболовов! У меня не бывает невкусной рыбы! - С трудом проглотив, и в этот раз, даже не подавившись, ответил тот.
  - Да? Странно. Никогда не думала, что голова мерлонга вместе с чешуей и костями может быть таким деликатесным блюдом. Но это твое дело. А насчет развлечения... Раз уж ты так категорично отказываешься от предлагаемого тебе счастья... - девушка вновь потянулась и даже покрутилась на каблуках, демонстрируя себя со всех сторон, - то я расстроена.
  - Да. Очень-очень расстроена. И, грустить и плакать по своей печальной судьбе я намереваюсь на Орлейском мысе.
  - А я-то тут причем? - На лице бога-рыбака отразилось искреннее непонимание.
  - Как при чем? - С искреннем недоумением в голосе переспросила Леди. - Если уж сама Я собираюсь плакать на мысе, то и все остальные тоже должны оплакивать мою участь. А потому, шторм вдоль Лаэрского берега, на всем протяжении Солнечного моря и Атарского побережья с заходом вплоть до Ресского берега должен быть не менее чем шестибальным
  - Какой шторм, о чем ты? - В искреннем непонимании замотал головой Ульнар. - Я всего лишь рыболов. Рыбку там помочь поймать...
  - Ты можешь не повторяться... Милый... - Небольшое декольте обтягивающей одежды брюнетки, чем-то напоминающей костюм женщин-палачей времен упадка Империи, внезапно резко расширилось. В таком виде, её наряд стал более похожим на пародию палаческого костюма, и по сию пору активно используемым работницами некоторых заведений, где клиентам доставлялись весьма специфические удовольствия.
  - Ничего страшного... Если мне не может помочь бывший Повелитель Морей, - то скромный рыболов тоже сможет меня развлечь... Даже лучше... - Она хищно облизнулась.
  - Э... Так какой, говоришь, шторм тебе требуется? Семь баллов? И грозу наверно тоже?
  - И ветер северо-восточный. Смотри, чтоб не менее полутора десятидневий продолжительностью!
  - Зачем тебе столько?! - только и смог ошарашенно поинтересоваться 'скромный рыболов'.
  - Выплакаться вволю! - довольно улыбнулась брюнетка, исчезая в тенях.
  
  
  Часть вторая. Путник.
  Глава первая.
  
  Плаванье я запомнил плохо. Первые сутки я и вовсе провел в бессознательном состоянии. Раньше я не болел, - спасибо предкам, - если конечно не считать тех моментов когда приходилось отлеживаться после очередных побоев. И, признаться, до сей поры, был совершенно уверен, что, болезни для меня практически не опасны. О, как я ошибался!
  Всё началось вскоре после нападения этой психованной вампирши. До сих пор не могу понять, чего ей было нужно, и чего она хотела добиться. Нет, в глобальном-то плане все ясно, - нуждалась она в хорошей порке и, получив её - немедленно удалилась. Но все же... Не думаю, что получить по шее и продемонстрировать мне свои сиськи сквозь прорехи в одежде от моего меча и впрямь было её настоящей целью.
  Впрочем, не важно. Главное, до корабля мы добрались вовремя, и помех на нашем пути не возникло. Скорее всего, именно благодаря облекавшим меня в тот момент призрачным черным доспехам, которые, похоже, были очень даже знакомы служителям инквизиции. Причем знакомы с самой плохой стороны. Плохой настолько, что при моем появлении они разбегались как тараканы при виде тапочка - быстро, задорно и в разные стороны!
  Правда вот боль в сердце... Чем дольше держался доспех, тем сильнее она была. Я еще смог продержаться, еще увидел, как мелькнули в отдалении Столбы Императора, - последние из скал лаорийской бухты, - а затем, словно дождавшись момента, когда мы окажемся в безопасности, боль взялась за меня всерьез. Кажется, все же вначале исчезли доспехи, и только потом я потерял сознание. Или наоборот? Какая, впрочем, разница!
  Как сказала Лаура, в беспамятстве я провел почти трое суток. Все это время она была рядом. Кормила, поила, и даже чистила... правда, судя по запашку, что я ощутил, едва очнулся - не очень-то качественно. Впрочем, - и на том спасибо. Далеко не каждый может похвастаться, что из-под него целая графиня дерьмо выносила.
  Это я так... Ерничаю. Если честно - и впрямь, крайне неудобно. И Лауре я очень благодарен.
  Собственно и вины её в моем несколько обос... загрязненном состоянии, особой не было. Трудно чистить и обмывать бессознательное тело во время семибального шторма. Собственно, даже и не бессознательное. По крайней мере, попытка помыться, которую я предпринял, немедленно после возвращения в сознание оказалась на редкость неудачной. Льёшь воду на голову, - а она попадает на стены и потолок. Льёшь на ноги - попадает в глаза. Качка...
  Так что в конце - концов я просто вышел на палубу, и с трудом удерживаясь за леер, простоял там около десяти минут. Отмылся великолепно, заодно и одежда постиралась...
  Правда, потом, после этого подвига, мне пришлось вновь еще на сутки улечься на койку. Но оно того стоило.
  Впрочем, были у этого шторма и достоинства. По словам капитана, ветер был исключительно удачный, и разыгравшийся шторм нес нас почти точно к главному порту княжества Ресс. Главное было, чтобы донес он нас в целом состоянии, а не в виде отдельных досточек и косточек!
  Шторм длился почти десятидневье. Признаться честно, за это время я успел неоднократно смириться с мыслью о смерти в морской пучине и проклясть себя за глупейшую идею путешествия морем вместо тихого и безопасного пути по суше. Право, ну что такое какой-то там князь, разбойники и инквизиция по сравнению с обезумевшей стихией? Так-же вознес молитвы всем богам по очереди и вразбивку - ну и что, что я в них не верю, - а вдруг помогут? Увы. Боги молчали. Разве что во время искренней, хотя и несколько нецензурной молитвы обращенной к Темной Леди мне послышался тихий, но донельзя ехидный смешок. Но это наверно показалось...
  А может и нет. По крайней мере, к моменту окончания шторма наш когг продолжал возвышаться над морем, пребывая в относительно целом состоянии, да и потерь среди матросов не наблюдалось. Гессар правда пытался приписать подобное чудо качеству своего корабля и собственным навыкам кораблевождения, но я ему не очень то поверил. Чудо и есть чудо!
  Так и в богов, особенно после всего, что со мной произошло поверить можно!
  Так или иначе, а спустя десять дней неистового бешенства шторм начал утихать. Ветер, пусть и сильный уже не грозил оборвать подвязанные к реям штормовые паруса, или вовсе обломить жалобно скрипевшую мачту. Волны, хотя всё-еще высокие, - уже не перехлёстывали через палубу, грозя смыть любого не привязавшегося человека в море. Грозные, нависшие казалось над самой водой тучи чуть приподнялись и в просветы между ними все чаще и чаще проглядывало солнце. Да и в речах Гессара, совмещавшего должности владельца и капитана судна, грязная ругань стала занимать всего лишь две третьих, а не четыре пятых всех произнесенных слов.
  Правда, определить наше точное местоположение до сих пор не представлялось никакой возможности, если конечно, не считать за определение небрежно брошенное Гессаром: 'Где-то в Солнечном море, ближе к Рессу чем к Атари... Наверно...'
  Крик впередсмотрящего - 'Человек за бортом' раздался около полудня. А дальше начался хаос. Ну, то есть это я предполагаю, что около полудня. Тучи, хоть и поредевшие, по прежнему надежно скрывали солнце, так что о точном времени оставалось только догадываться. Да и не важна была хронометрия. Важным являлось то, что боевая галера береговой стражи герцогства Мелари отправленная с какой-то боевой задачей в этот район невзирая на бушующий шторм, оказалась отнюдь не так надежна, как наш когг, и не перенесла разгула стихий. К моему великому сожалению, произошло это относительно недавно, - и многочисленные члены её команды продолжали болтаться на поверхности моря в относительно живом состоянии.
  И это, собственно не являлось бы проблемой, - но вот 'морской обычай' однозначно требующий оказания помощи этим бедолагам - проблемой являлся. Спуск шлюпок при такой погоде - то еще 'удовольствие'. Впрочем, это была проблема боцмана и матросов. А вот лечение выловленных недоутопленников - оказалось уже моей задачей. И не могу сказать что это меня радовало. Ну что нам было не пройти чуть правее или левее? Или здесь же, но на часик-два позднее?
  ***
  Нда... Вы никогда не пробовали лечить порядка тридцати человек (если точнее - тридцати двух, вместе с капитаном и старшим помощником) от переохлаждения, ушибов, переломов, рассечений и сотрясения мозга средней тяжести на время в довольно-таки тесной кают-компании когга при сильной качке? Ах да, и при острой нехватке всех и всяческих лекарств вдобавок. Если не пробовали, то и начинать не советую. Удовольствие намного ниже среднего. Добить было бы гораздо проще, честное слово!
  Ну это я так, ворчу... На самом деле - сделать я мог не так уж много. Вправил вывихи, наложил шины на пару простых переломов, да велел дать бедолагам по чарке подогретого вина со специями в качестве лекарства от переохлаждения. Больше всего возни было с капитаном. Оскольчатый перелом нижней части бедренной кости и раздробленная коленная чашечка это не шутка. Чудо еще, что бедренная артерия не пострадала... Но и без того, потрудиться пришлось изрядно. Но и результат был хорош. Хромать он теперь конечно будет до конца жизни, но и жизнь, и ногу, мне ему удалось спасти. Благо у меня еще оставалось немного настойки горного мака, - иначе бы болевой шок довершил то, что не удалось сделать морю и упавшей мачте.
  
  ***
  - Они не те, за кого себя выдают. - Тихий шепот на самом краю сознания возник к вечеру семнадцатого дня плавания. А я-то надеялся, что этот, далеко не самый приятный, хотя надо признать довольно полезный постоялец моего мозга - или может быть души? - исчез после учиненного разгрома в порту Лаоры окончательно.
  Но увы... Не всем желаниям суждено сбыться... Моим, похоже, в этом плане особенно не повезло.
  - Во первых, - Здравствуй! - Настроение у меня было поганое.
  - Увы, мне нечем здравствовать, - Похоже, у этого Голоса, кем бы, или чем бы он ни был, настроение было ничуть не лучше.
  - Во вторых, - не обращая внимания на его слова, продолжил я, - было бы весьма неплохо познакомиться. Если конечно ты не являешься моей шизофренией или персональной галлюцинацией.
  - Я уже называл тебе свое имя и прозвания. Если ты не смог запомнить - это не мои проблемы. Попробуй сварить себе какое-нибудь зелье от склероза - ты ведь в этом вроде как разбираешься? - Шепот был очень тихим, доносясь как будто из невероятной дали, но яду в нем хватало, чтобы отравить всё Восточное море, да еще и на изрядный кусок Буйного океана осталось бы.
  - Но я не об этом. Предупреждаю тебя - люди которых вы взяли на борт, и исцелением которых ты занимался - не те, кем они назвались. Тебе стоит внимательней следить за соей спиной, особенно сейчас, когда они начали невозбранно перемещаться по судну.
  - Тоже мне, новость. - Я презрительно ухмыльнулся. - Я ВСЕГДА смотрю за своей спиной. И то что эти типы имеют такое же отношение к береговой страже как я к балеринам княгини Ветарис, - очевидно любому кто имеет глаза на лице и хотя бы зачатки мозгов в черепе.
  ***
   - Вы же понимаете, что скрыться не удастся. Инквизиция ВСЕГДА карает тех кто осмеливается противоречить её воле. И щедро награждает своих помощников. - Лежащий на узкой койке изможденный человек слегка привстал, скрывая на груди небольшой медальон черной бронзы с изображенным на нем тремя языками пламени. - Итак, что вы решили?
   - Побледневший, и как-то осунувшийся Гессар вытер выступивший на лбу холодный пот.
   - Как вы можете... Он ведь спас вам жизнь... - Тихо пробормотал купец.
  - Моя жизнь, и жизни моих солдат - ничто пред ликом Всепресветлого. - Холодно отрезал его собеседник, в очередной раз поморщившись от боли в пострадавшей ноге. - Нет, вы конечно можете попробовать просто выкинуть меня в море... Но мои солдаты будут против. Сделать это тихо вам не удастся. А даже если вы перебьёте нас всех... Рано или поздно, инквизиция всегда добивается своего. А у вас дочь...
  - Дочь, которая жива только благодаря ему! Я не буду предателем!
  - Дочь, которая ПОКА жива благодаря милости Всепресветлого. Как и вы. Как и ваши люди. Как ваша сестра, проживающая в Рионе на улице Ювелиров и ваша мать, живущая там-же в Купеческом квартале. Но милость Светлейшего не распространяется на тех, кто отступает от его заповедей и помогает отродьям Темной Леди!
  - Лучше бы мы прошли мимо... - Грустно пробормотал д'Касс обреченно склоняясь в кресле.
  - Нет, не лучше. - Качнул головой победитель этого спора. - Далеко не лучше. Храм помнит все и всегда. Помогая отродью вы пусть невольно, пусть по незнанию, стали врагами Храма. Помогая мне, - вы вернете дружбу и расположение Света.
  - Я понял... Понимаю... Что от меня требуется? Это только ради Лиссы... - Закрыв лицо руками, тихо промолвил Гессар.
  - Разумеется... Ради неё, и прочих ваших друзей и родственников. А теперь, слушайте внимательно. Отродье тьмы слишком опасно, и если только он почует угрозу...
  Инструктаж занял совсем немного времени. Вскоре, все так-же опечаленный Гессар покинул каюту, а вслед за ним, тяжело хромая на раненную ногу удалился и его собеседник. И только после того, как дверь за ними закрылась, и смолки скрип лестницы ведущей на палубу, в углу, в глубокой тени отбрасываемо сундуком кто-то пошевелился. Отблеск лампы мелькну на рыжих волосах, и выбравшаяся из своего укрытия Лисса с наслаждением потянулась, разминая затекшее тело.
  - Значит, только ради меня, папочка? - Недовольно прошипела она яростно блеснув глазами. - А меня ты об этом спросил?!!! Спасибо тебе, Великая Темная, что укрыла меня, и дала возможность предотвратить бесчестье, - с детской серьезностью произнесла она, слегка поклонившись в сторону темного угла, откуда только-что вышла. И, может быть это была фантазия, может - невесть откуда налетевший сквозняк, а может, - корабль покачнулся на волне, но тень пошевелилась, словно благосклонно кивая на обращенную к не й молитву, - пошевелилась и вновь замерла.
  
Оценка: 6.67*252  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" А.Демченко "Небесный бродяга" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"