Головань Андрей Петрович: другие произведения.

Пролетарии всех планет - соединяйтесь!

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В советской фантастике 50-х годов, определено, было некоторое очарование: шпионы, вредители, коварные акулы капитализма - с одной стороны, и отважные полярники, великие вожди, проникновенные агенты КГБ, трудовые массы и друзья из стран народной демократии - с другой. Я постарался собрать их всех вместе и не нарушить законов жанра.


   Пролетарии всех планет - соединяйтесь!
  
  
   Второго июля 1951 года, радиолюбитель Копейкин Иван Иванович настраивал
   свой детекторный приемник. Было жарко, полевые работы к полудню прекратились,
   и колхозники разошлись по домам пообедать и переждать зной. Иван Иванович
   решил использовать это время и послушать концерт симфонической музыки из
   Москвы. Сквозь шум и треск в наушниках, голос далекой столицы проходил с
   трудом, и что передают, Копейкин так и не разобрал, но уже одно то, что он
   единственный из колхозников может непосредственно слушать Москву, как-то
   возвышало его над остальными.
   Шум и треск усиливались, да тут еще телега за окном загрохотала по булыжной
   мостовой. Иван Иванович крутил свое детище и так, и сяк, но музыки разобрать
   не мог. Наконец, не выдержав, он открыл окно и закричал: "Пантелей! Пантелей!
   Не греми! Дай Москву послушать!" Пантелей круто завернул свою кобылу, и
   телега бесшумно покатила дальше по толстому слою пыли на обочине. Иван
   Иванович вернулся к приемнику, надел наушники. Но музыки не было, как
   не было ни шума, ни треска. Вместо этого, совершенно отчетливо были слышны
   какие-то сигналы из точек и тире.
   Иной бы, на месте Копейкина, не придал бы особого значения голосу неизвестной
   радиостанции, но Иван Иванович был на фронте связистом и сразу почувствовал
   неладное. И действительно: сигналы слышались очень четко и громко, так, если
   бы эта станция находилась совершенно рядом. И это в селе, вокруг которого на
   пятьсот километров кругом простирались тайга, да болота! Еще одно
   обстоятельство Иван Иванович осознал не сразу: в передаче совершенно
   отсутствовали атмосферные помехи, неизбежные при любой радиопередаче.
   В сенях загремела ведрами Настасья, жена Ивана, но точки и тире стучали в
   голове у Копейкина:
  
   - Настасья, - закричал он во весь голос, - Скорей бумагу и карандаш!
   - Опять война! - охнула Настасья, видя, как муж лихорадочно что-то
   записывает, не снимая наушников. - С Америкой, что ли?
  
   Копейкин лихорадочно заполнял точками и тире один лист за другим.
  
   - Говорят, они бомбу сделали, - продолжила свою мысль Настасья, - может
   целый город сжечь.
  
   Прошло три с лишним часа, прежде чем передача прекратилась. Сразу появились
   атмосферные помехи, и послышался голос далекого московского диктора: "Вы
   слушали концерт симфонической музыки". В голове у Копейкина вертелось:
   "Шпионы? Диверсанты? Враги народа?" Ничего не объясняя жене, он собрал
   исписанные листы, надел картуз и ушел в правление колхоза.
  
   Примерно в то время, когда Иван Копейкин еще не принимал никаких сигналов,
   а только шел с покоса домой, на другой стороне планеты стояла ночь. Если бы
   от дома Копейкина через центр Земли провести прямую линию, то на поверхность
   эта линия вышла бы как раз в расположении одной из американских военных баз,
   и именно в том месте, где располагалась станция радиослежения. В этот момент
   на станции дежурили два сержанта. Дежурный офицер, два часа назад, сел на
   служебный джип и уехал "проверять посты", и, предоставленные сами себе
   сержанты, развлекались, как могли: Майкл пил виски с содовой, а Том слушал
   джаз по радио.
  
   - Эй, Том! Сделай тише - еще наш "Бизон" вернется!
   - Если Бизон сегодня у Кэтлин, его не будет до утра.
   - Что ты говоришь? Черт побери! Сделай потише!
   - Я говорю, Бизон у Кэтлин сегодня.
   - Ха-ха! Ты Бизона миллионером считаешь?
   - Во всяком случае, если ты на свои сержантские доллары можешь поваляться
   с Кэтлин часок-другой, то Бизон, на свои капитанские, может и ночку
   позволить.
   - Что? Сделай тише!
   - Я говорю, у Бизона деньги есть!
   - Ха! Да она вчера в пух продулся полковнику Бреду.
   - ...И у него же и занял.
   - Что? Что ты говоришь? Да выключи, наконец, эту машину! Я ничего не слышу!
   - Я говорю, он занял деньги.
  
   Майкл помрачнел и молча опрокинул очередной стакан виски с содовой. Том
   накручивал ручки аппарата, и, казалось, вся база тряслась от рева музыки.
  
   - А ну, кончай музыку! Мы на боевом дежурстве! - воскликнул Майкл
   со злостью.
   - Ну да! Как раз сейчас русские окружают базу!
   - Смеешься? Захотел в комиссию по расследованию антиамериканской
   деятельности?
  
   С этими словами Майкл встал, шатаясь, подошел к аппарату, и крутанул ручку
   настройки. Рев музыки сменился на совершенно чистый и четкий прием передачи,
   состоящей из точек и тире. Казалось, очень мощный радиопередатчик находится
   совершенно рядом: даже не было слышно обычных в таких случаях радиопомех.
   А, между тем, ни на базе, ни вокруг базы мощных радиоисточников не должно
   было быть.
  
   Пока Майкл пытался найти по телефону Бизона, Том непрерывно записывал передачу.
   Наконец, Майкл дозвонился до Кэтлин и велел ей привезти капитана Бейкерса,
   он же "Бизон", в каком бы состоянии он ни был.
  
   Некоторое время спустя, когда Бизон с трудом продрал глаза, он увидел перед
   собой сержанта Майкла с бумагами в руках:
  
   - Что тебе нужно, скотина? - прохрипел Бизон.
   - Перехвачена радиограмма, сэр!
   - Идиот!
   - Сэр, радиостанция находится на территории базы!
   - Вызвать меня из-за какой-то радиограммы, - продолжил, было, капитан, но,
   вдруг стал трезветь на глазах, - Где радиограмма?
  
   Капитан уставился на точки и тире: было совершенно ясно, что это шифр.
  
   - На какой волне? - спросил он.
   - Все оставлено без изменений, сэр! - ответил Майкл и указал на аппарат.
   В динамике, сквозь шум и треск атмосферных разрядов, послышался далекий
   голос диктора: "Вы слушали концерт симфонической музыки".
  
   "Рука Москвы!" - мелькнуло в голове у капитана Бейкерса.
  
   * * *
  
   Поздно ночью в квартире генерала Крымова раздался длинный звонок в дверь.
   На звонок вышел сам генерал в расстегнутом кителе, в тапочках на босу ногу
   и с папиросой "Беломор" в зубах.
  
   - Товарищ генерал! Срочный пакет! - негромко, но твердо отчеканил посыльный
   офицер. Мундир посыльного посерел от пыли и грязи, сам он выглядел
   предельно усталым, глаза ввалились
   - Давайте пакет, - сказал генерал, расписался в ордере на получение
   секретных документов и, отдавая ордер, спросил, - На чем доехали?
   - 300 километров на оленях, 2000 - на самолете, а из Внуково на машине.
   - На легковой?
   - Так точно!
   - Так, идите. Скажите водителю, что машина переходит в мое распоряжение.
   Вы, наверно, голодны и устали? Идите на Белорусский вокзал и поешьте в
   ресторане. Там же и отдохнете. Метро откроют через два часа, так что
   отправляйтесь пешком - это недалеко, двадцать кварталов. Утром явитесь
   в приемную.
   - Есть!
  
   Генерал закрыл дверь и прошел в коридором в гостиную. Там, в клубах
   папиросного дыма, висел лиловый абажур и освещал стол, покрытый зеленым
   сукном. За столом сидели несколько человек, ожидая генерала, чтобы продолжить
   игру в преферанс. Вслед за генералом, в гостиную зашел адъютант генерала
   с подносом в руках.
  
   - Вот, Саша, разберись, - генерал протянул пакет адъютанту и обратился
   к гостям. - Есть машина, товарищи. Закончим партию - и за город.
  
  
   В то время, когда усталый, но довольный от сознания выполненного долга,
   посыльный офицер подходил к Белорусскому вокзалу, когда генерал с гостями
   подъезжал к своей загородной даче, а адъютант Саша бежал в шифровальный
   отдел с пакетом, - в это время на другой стороне планеты из редакции газеты
   "Evening News" во все стороны расходились уличные продавцы газет, выкрикивая
   заголовки: "Вечерние новости! Рука Москвы! Загадочная радиостанция! Русские
   в городе!"
  
   Виновником всего этого был все тот же капитан Бейкерс. Объясняя накануне
   Кэтлин причину своего неожиданного вызова в часть, он проговорился о
   перехваченной радиограмме. Предприимчивая девица живо смекнула, как на
   этом можно заработать, и продала новость редактору желтой бульварной газеты
   "Evening News" за две тысячи долларов. Падкая на сенсации буржуазная пресса,
   подхватила эту новость и разнесла ее по всей стране. Фотографии Бейкерса,
   Майкла и Тома замелькали на страницах газет и журналов. В конгрессе выступил
   президент с призывом искоренить всех "красных". Некоторые поняли это
   превратно и, вместе с "красными", стали искоренять и "черных", и прочих
   "цветных". В штате Алабама, например, линчевали двух негров, а в Техасе
   запретили проезд в общественном транспорте неграм, китайцам и евреям.
  
   В самый разгар пропагандистской шумихи на Западе, газета "Правда" вышла со
   следующим заявлением:
  
   "В настоящее время, на Западе, продолжается кампания лжи и клеветы по поводу
   якобы имевших место шифрованных радиопередач мифических "русских шпионов"
   с территории некоторых западных стран. Эта кампания направлена
   своим острием против СССР, КНР и стран народной демократии и служит делу
   нагнетания международной напряженности".
  
   В день выхода этой статьи, состоялся разговор между генералом Крымовым и
   его адъютантом:
  
   - Абракадабра какая-то получается. А, Саша?
   - Так точно, товарищ генерал-лейтенант.
   - "Энэки, бэнэки, квэли, квареники" - все равно, как считалка детская!
  
   Генерал склонился над столом, заваленным бумагами, и задумался. Две недели
   лучшие дешифровщики трудились над текстом загадочной радиограммы, две недели
   Крымов не выходил из кабинета, забросив преферанс, и две недели жил на
   Белорусском вокзале посыльный офицер, каждое утро, аккуратно являясь в
   приемную генерала, но напрасно: расшифровать радиограмму не удавалось,
   и генерал никого не принимал.
  
   - Товарищ генерал, - нарушил тишину адъютант, - Разрешите обратиться?
   - Ну?
   - Вам отдохнуть пора, товарищ генерал, две недели в кабинете сидите.
   А вы - государственный человек, ваше здоровье недешево стране обходится.
  
   "И то, правда", - подумал Крымов, но ответил сурово:
  
   - Некогда, Саша, время сейчас не такое, - потом добавил, - Позвони профессору
   Шушевичу и всем остальным, что сегодня в 19.00, как всегда.
   - Есть! - обрадовано воскликнул адъютант и, сделав "на месте кругом",
   исчез из кабинета.
  
   Вечером того же дня, сидя под лиловым абажуром, Крымов отмалчивался и
   выкуривал одну папиросу за другой. "Энэки, бэнэки, квэли, квареники", -
   крутилось у него в голове, и Крымов не заметил, как, вытаскивая туза, он
   произнес эту фразу вслух.
  
   - Древнешумерским языком увлекаетесь, генерал? - удивился Шушевич, доктор
   исторических наук, профессор.
   - Да, нет. Считалка детская в голове вертится.
   - Позвольте вам возразить, генерал. Детская считалка, "энеки-бенеки, ели
   вареники", на самом деле является дошедшей до нас фразой древних шумеров:
   "Энэки, бэнэки, квэли, квареники", что в переводе на русский язык означает,
   "привет народам земли". И вы сказали это абсолютно правильно.
   - Случайность, - ответил генерал и странно посмотрел на профессора.
  
   Когда гости стали расходиться, Крымов предложил профессору пройти на
   минуточку в кабинет.
  
   - Посмотрите, вот, - Крымов протянул несколько исписанных листков
   профессору, - Может быть, это вас заинтересует.
   - Боже мой! - воскликнул тот, - Да, это же полный текст приветствия богов,
   найденный в гробнице Аминхотепа V. До сих пор, вторая половина этого
   текста считалась безвозвратно утерянной еще в III веке до нашей эры!
   Откуда это у вас?
   - Ну, это мой небольшой секрет. Так, значит, вы можете это полностью
   прочесть?
   - Конечно, могу, вот, пожалуйста: "Привет народам земли...", э-э, так,
   "...мы посланцы неба...", э-э, "...пришли к вам..", э-э, "...помочь
   возделывать пашни, строить...", э-э, "дворцы и храмы, умножать знания...".
   Это первая часть текста. Я его знал, еще, будучи студентом.
   - А вторая часть?
   - Сейчас попробуем. Так, "Чтобы постичь мудрость,...мудрость неба...надо
   прочесть наше послание... сначала каждый второй знак... с конца каждый
   третий...", э-э,"...снова с начала каждый четвертый...", э-э, "...и так
   великое множество раз". Вот и все.
   - И больше ничего?
   - Нет.
  
   Генерал стал молча ходить из угла в угол: события принимали удивительный
   оборот.
  
   - Саша!
  
   Вошел адъютант с подносом в руках.
  
   - Саша, всех дешифровщиков немедленно в приемную. Едем, профессор.
   - Куда?
   - В Главное Управление.
  
   * * *
  
   Генерал Брайт сидел в глубоком кресле на сто двадцатом этаже небоскреба.
   Перед ним в таких же креслах сидели несколько сенаторов. За окном ярко
   светило солнце на безоблачном небе. Шум, грязь Манхеттена и безработные
   остались глубоко внизу и не отвлекали внимание почтенных граждан. Дверь
   отворилась, вошел миллионер Рокфеллер. Присутствующие почтительно
   встали.
  
   - Можете начинать, - кивнул миллионер Брайту, усаживаясь в кресло рядом и
   закуривая сигару. Генерал услужливо щелкнул зажигалкой.
   - О'кей, господа. Мы собрались здесь по поводу злополучной "русской
   радиограммы", о которой так много писали наши газеты, и, тем самым,
   привлекли внимание широкой публики. В нашем Центральном Разведывательном
   Управлении эту радиограмму удалось полностью расшифровать, и теперь я
   могу с полной уверенностью заявить, что это не русская радиограмма.
  
   При этих словах, брови сенаторов поползли вверх, а сигара миллионера
   перекочевала из одного угла рта в другой.
  
   - Да, господа, это не русская радиограмма, но для нас с вами было бы куда
   лучше, если бы она была русской. Это радиограмма с Марса!
  
   Удивлению сенаторов не было предела, у Рокфеллера отвалилась челюсть, и
   сигара упала на пол.
  
   * * *
  
   Статья в "Известиях":
  
   "В настоящее время, в западной печати поднята новая кампания, на этот
   раз, по поводу мифических сигналов с Марса. Эта кампания предпринята для
   отвлечения широких трудовых масс от насущных проблем: нищеты, безработицы,
   инфляции, бесправия и расовой дискриминации. В связи с этим, на страницах
   газеты американских коммунистов, "Дейли Уордл", выступил знаменитый певец
   Поль Робсон, который призвал всех трудящихся не поддаваться заоблачным
   мистификациям, а все шире развертывать борьбу за ликвидацию безработицы,
   повышение жизненного уровня трудящихся и равноправия всех граждан. Как
   известно, все эти вопросы давно уже решены в СССР".
  
   * * *
  
   - Итак, господин Брайт, будущее ничего хорошего нам не сулит? Если я
   правильно вас понял, марсиане уже десять тысяч лет живут при коммунизме,
   и установление контактов с ними приведет к повсеместному установлению
   коммунизма и у нас, не так ли?
   - Совершенно верно, сэр.
   - Значит, единственный выход для нас - не идти на контакт с марсианами?
   - Да, сэр. Но радиограмма, возможно, была принята и русскими. Поэтому
   контакт с марсианами устанавливать придется, и как можно скорее.
   - Значит, выхода нет?
   - Выход есть. Марсиане уже пытались установить контакт с землянами около
   пяти тысяч лет тому назад, а в Вавилоне даже пытались построить
   космический корабль по присланным с Марса чертежам - он известен нам
   как "вавилонская башня". Но, построенный из глины и соломы, корабль
   развалился при старте. Это учли в Египте, и стали строить корабли из
   прочного камня, но ни один из них не смог взлететь.
   - Вы говорите, генерал, о египетских пирамидах?
   - Совершенно верно, сэр.
   - Но какое отношение это имеет к нашему вопросу?
   - Самое непосредственное, сэр. Дело в том, что по марсианским чертежам,
   значительную часть двигательных установок и оборудования корабля
   предполагалось изготовить из золота и серебра. Фараоны стали собирать
   нужное количество этих благородных металлов, но правители других стран
   сами пожелали полететь на небо. В результате, металлы, до этого служившие
   только для изготовления безделушек, приобрели очень высокую ценность и,
   в конце концов, стали играть роль денег. Ну, а коль скоро золото и серебро
   стали деньгами, то никто не желал с ними расставаться, и египетские
   космические корабли так и остались стоять на старте без двигателей.
   Марсиане несколько раз присылали на Землю своих представителей, чтобы
   помочь землянам. Последний из них приземлился не так давно, около двух
   тысяч лет тому назад, в городе Иерусалиме, и сразу стал вести красную
   пропаганду, за что и был распят по приказу Понтия Пилата, римского
   наместника. После этого марсиане решили, что человечество еще не готово
   для контактов, и прекратили всякие попытки.
   - Значит, если я вас правильно понял, то нам необходимо отправить корабли
   на Марс и убедить марсиан в преждевременности контактов.
   - Да, сэр, и как можно скорее, иначе, нас могут опередить русские и убедить
   их в обратном.
   - О'кей, джентльмены, - обратился к сенаторам молчавший до этого момента
   Рокфеллер, - Надеюсь, конгресс не будет возражать против ассигнований
   на постройку космического корабля?
  
   * * *
  
   Третьего августа 1952 года в далеком колхозе "Сталинские пятилетки" уже
   пятый день никто не выходил в поле и, вообще, из дома: шел необычно
   затяжной и обильный ливень. Иван Копейкин, как обычно, сидел с приемником
   и напрасно пытался выудить из шума и треска ближних грозовых разрядов хоть
   какие-то новости. Огорчению радиолюбителя не было предела, но как бы он
   огорчился, если бы узнал, что как раз в это время передают исключительной
   важности сообщение, причем Иван Иванович Копейкин имеет к нему самое прямое
   отношение. Передавали, между прочим, следующее: "...наши микрофоны
   установлены на взлетном поле в Шереметьево, откуда сегодня на Марс вылетает
   космический корабль "35 лет Октября". Тысячи москвичей и гостей столицы
   пришли сегодня сюда, чтобы проводить отважных путешественников: командира
   корабля Александра Медведева, второго пилота Сергея Орлова, бортинженера
   Валентина Кузнецова, штурмана Дениса Давыдова, профессора Шушевича, доктора
   Черных, делегации ВКП(б) и ВЛКСМ в составе Иванова, Петрова и Сидорова,
   а также представителей дружественных стран, от КНР - Ли Шао Ци и от Индии -
   Махаб Харата Кришна. Отважные путешественники собрались недалеко от корабля,
   в том месте, где установлена большая трибуна увитая кумачом и алыми лентами.
   Среди них не видно профессора Шушевича и доктора Черных, которые занимаются
   последними приготовлениями к полету внутри корабля. Вот к трибуне подъезжают
   несколько легковых автомобилей. Это великий вождь и учитель пролетариев
   всех стран прибыл проводить посланцев Земли. Вот командир корабля, известный
   полярный летчик, Александр Медведев, докладывает вождю о готовности к полету,
   затем начинается стихийный митинг. Выступающие говорят о великой важности
   космических полетов вообще и, в частности, на Марс, трудящиеся массы которого
   десять тысяч лет тому назад совершили победоносную социалистическую революцию
   и построили коммунизм. "Пролетарии всех планет - соединяйтесь!" Этими словами
   великого вождя, произнесенными на внеочередной сессии Верховного Совета СССР,
   посвященного полету советской делегации на Марс, каждый докладчик заканчивает
   свою речь. И каждый раз многотысячная толпа отвечает бурной овацией. Митинг
   закончился. Члены правительства рассаживаются по машинам, путешественники
   поднимаются по трапу на борт космического корабля. Бортинженер Валентин
   Кузнецов просит в рупор провожающих отойти на безопасное расстояние, два-три
   километра. Вот, наконец, все готово! Взревели мощные двигатели, вы слышите их
   рев! Невиданный столб огня, дыма и пыли взметнулся над полем! Вот полетела
   трибуна, увитая кумачом и алыми лентами, вспыхнула и моментально рассыпалась.
   Ее догорающие обломки улетают далеко, к зрителям! На этом, репортаж окончен,
   спасибо за внима...".
  
   * * *
  
   В роскошной спальне Рокфеллера стоял один единственный телефон и был он
   красного цвета. Рядом с телефоном находилась красная кнопка. Этот телефон
   никогда не звонил - Рокфеллер, вообще, не любил телефонов, и деловые
   разговоры по телефону вели его секретари. Красный телефон был первым и
   последним телефоном в его жизни, который зазвонил у него над ухом среди
   ночи. Случилось это третьего августа 1952 года, в три часа после полуночи.
   Может быть поэтому, миллионер, не долго думая, нажал на красную кнопку,
   прежде чем снять трубку. Спальня, при этом, плавно, бесшумно, но очень
   быстро ушла вниз с самого верхнего этажа небоскреба в самый нижний этаж
   подвала, выполненного в виде громадного атомного убежища. Теперь можно было
   снимать трубку:
  
   - Халлоу, мистер Рокфеллер. Говорит Брайт. Плохие новости.
   - Атомная война?
   - Нет, сэр, хуже - двадцать минут назад русские запустили корабль к Марсу!
   - ...
   - Сэр?
   - Как наш "Энтерпрайз", готов?
   - Заправлен горючим пока наполовину, и экипаж еще не прибыл.
   - Горючего до Марса хватит?
   - Э-э... должно хватить, но на обратный путь...
   - Слушайте, Брайт! Берите, кого попало, и немедленно вылетайте!
   - Но...
   - Свяжитесь с агентом Блэком, и он поможет обеспечить вас горючим на месте.
   Остальное - по плану.
   - О'кей, мистер Рокфеллер.
  
   Через три минуты после этого разговора, в пятидесяти милях от Нью-Йорка
   произошла грандиозная катастрофа: у стоявшего на заправке космического
   корабля "Энтерпрайз", неожиданно включились главные двигатели. В тот же
   момент запылали цистерны с горючим, и огонь накрыл резервуары с жидким
   кислородом. Произошел ужасный взрыв, уступающий по силе лишь атомной бомбе,
   сброшенной на Хиросиму. Миллионы жителей Нью-Йорка в панике бросились в
   бомбоубежища. По всей стране была объявлена атомная тревога. Жертвами
   катастрофы стали 3789 человек. Пятеро пропали без вести: генерал Байт,
   капитан Бейкерс, сержанты Майкл Стар и Том Вейсман, а также чернорабочий
   негр Джон Вуд.
  
  
   * * *
  
   В конструкции корабля "35 лет Октября" все казалось грандиозным и необычным.
   Длина его составляла 1344 метра. От попадания метеоритов корабль защищала
   мощная броня толщиной 2,5 метра, выкованная рабочими Урала. Для сборки
   корпус корабля, по частям, доставлялся с Урала до Москвы водным путем:
   сначала по Оке, потом по Волге, и, наконец, по каналу имени Ленина. Большую
   часть корабля занимали баки с горючим и жидким кислородом. В нижней части
   располагались двигатели. По центру корабля, снизу доверху, проходил лифт.
   Он вел к жилым отсекам в верхней части ракеты, сразу за рубкой, которая
   была на самом носу корабля.
  
   Как только корабль лег на нужный курс, командир собрал экипаж:
  
   - Итак, товарищи, поздравляю вас с благополучным началом полета! Наш
   корабль набрал необходимую скорость и летит теперь к Марсу с отключенными
   двигателями. Особо обращаю ваше внимание на явление невесомости: снимать
   магнитные ботинки не рекомендую. И прыгать - тоже.
   - А что будет, если я прыгну, - спросил делегат от ВЛКСМ Сидоров.
   - Обе подошвы оторвутся от стального пола, и вы, перелетев через помещение,
   ударитесь в противоположную переборку с той же скоростью и силой, с какой
   и оттолкнулись.
   - А, если оттолкнуться легонько?
   - В этом случае, вы повисните в воздухе.
  
   Все заулыбались - никто не мог представить, как это человек может висеть
   в воздухе без всякой опоры.
  
   - Теперь, товарищи, осмотр корабля! Второй пилот, осматривайте рубку, штурман
   осматривает жилые помещения, а бортмеханик - двигатели. Остальные могут
   быть свободны, кстати, где теперь профессор Шушевич и доктор Черных?
   - Я здесь, - раздался красивый женский голос, и в рубку вошла доктор Черных.
  
   * * *
  
   - Черт знает, что такое! Капитан, где вы?
   - Я здесь, сэр!
   - Что вы там возитесь? Включайте же, наконец!
   - Одну минуточку, сэр, сейчас.
  
   Послышалась возня, скрежет металла, и командирская рубка межпланетного
   корабля "Энтерпрайз" осветилась слабым светом аварийной лампы.
  
   - О'кей, капитан! Где наш экипаж?
   - Сержанты Майкл и Том перед вылетом находились в рубке.
   - Куда же они, черт побери, могли деться? Пойдемте, капитан, поищем их.
   Не лететь же к Марсу без экипажа!
  
   С этими словами, генерал Брайт и капитан Бейкерс отправились искать пропавших
   сержантов. Их внимание привлек какой-то шум в машинном зале. Когда они туда
   вошли, их взорам представилась удивительная картина: посреди зала, на высоте
   нескольких метров, без всякой опоры висел негр в рабочем комбинезоне. Прямо
   под ним стоял Майкл и держал на вытянутой руке за ногу Тома, а тот, в свою
   очередь, пытался дотянуться до негра ничем иным, как пилотским креслом,
   видимо, специально для этого отвинченным от пола в рубке.
  
   - Еще немного, - скомандовал Том, Майкл инстинктивно подпрыгнул, забыв
   о невесомости, негр, наконец, ухватился за кресло - и вся троица,
   с проклятиями, повисла в воздухе.
  
   - Что вы тут делаете? - спросил Брайт и подумал: "Черномазых нам тут не
   хватало!"
   - Сэр, этот тип висел здесь и кричал. Мы решили его достать, - ответил
   Майкл, указывая на негра.
   - Кто вы такой? - обратился к негру генерал.
   - Я рабочий из обслуживающей бригады.
   - Как вы сумели проникнуть на корабль?
   - Мне было поручено сделать уборку в машинном зале, но, только я начал,
   раздался взрыв, свет погас, и я повис в темноте. Мне стало страшно и
   я стал звать на помощь.
  
   "Врет! Все врет! - подумал капитан Бейкерс. - Это рука Москвы!"
  
   - Как вас зовут, - продолжил генерал.
   - Джим Вуд.
   - О'кей, я зачисляю вас в экипаж. Капитан, помогите джентльменам!
  
   Капитан ухватился за Майкла и поставил его на пол, тот, в свою очередь,
   поставил на пол Тома, который продолжал держать негра в руке, как дети
   держат надувные шарики по праздникам. Так они и пошли в рубку, надевать
   магнитные ботинки на Джима. Когда процессия скрылась, капитан Бейкерс
   обратился к генералу:
  
   - Сэр, негры на корабле...
   - Успокойтесь, капитан, все будет о'кей - через два дня догоняем русских.
  
   * * *
  
   Сообщение в "Правде":
  
   "Из западной печати стали известны подробности гибели на старте космического
   корабля "Энтерпрайз". 3789 погибших и пятеро пропавших без вести - таков
   печальный итог гигантской катастрофы, происшедшей на прошлой неделе недалеко
   от Нью-Йорка. Подлинными виновниками катастрофы являются заправилы крупных
   монополий, которые в погоне за сверхприбылями "забывают" о безопасности
   простых рабочих".
  
   * * *
  
   Спасательные отряды, искавшие обломки космического корабля на огромной
   территории от Нью-Йорка до Филадельфии, старались совершенно напрасно:
   обломков не было совсем.
  
   А, между тем, наполовину облегченный "Энтерпрайз", получил большее ускорение,
   чем требовалось, и догонял корабль русских.
  
   По конструкции, корабль "Энтерпрайз" представлял собой почти точную копию
   корабля "35 лет Октября", и это не было совпадением или результатом утечки
   информации из конструкторских бюро. Оба корабля были построены по одним и
   тем же марсианским чертежам. Разница была лишь в наличии еще четырех
   дополнительных двигателей, расположенных на хвостовом оперении. Лишь очень
   узкий круг посвященных специалистов знал, что эти двигатели были вовсе не
   двигатели, а четыре самостоятельные ракеты с атомными боеголовками. Кроме
   специалистов об этом знали только два человека: Рокфеллер и Брайт.
  
   * * *
  
   В дверь капитанской каюты постучали:
  
   - Войдите, - сказал Медведев. На пороге показался Сергей Орлов, второй
   пилот. Впервые за долгие годы Медведев видел друга в таком состоянии:
   знаменитый полярный летчик был в полной растерянности.
   - Что случилось, - тревожно спросил капитан.
   - Выведен из строя пульт управления. Запасной - тоже.
   - Не может быть! Все системы корабля имеют тройное дублирование, они не
   могут, так вот, отказать!
   - Причина не в этом, Саша. Кто-то специально вывел все из строя.
   - Это как-то не укладывается в голове. Во-первых, для этого требуется
   очень опытный и знающий человек. Кузнецова и Давыдова мы знаем давно,
   вместе летали на северный полюс, а остальные члены экипажа не знакомы
   с конструкцией корабля. Во-вторых, только сумасшедший может заниматься
   вредительством в открытом космосе: случись что - нам никто не поможет!
   - Однако, я остаюсь при своем мнении - на корабле вреди... , - хотел
   продолжить свою мысль Орлов, но не закончил - в дверь постучали.
   - Войдите, - пригласил капитан. Вошла доктор Черных.
   - Товарищ Медведев, - доложила она, - на корабле эпидемия. Заболели Иванов,
   Петров, Сидоров и Махаб Харата Кришна. Особенно плох Махаб Харата Кришна,
   он заболел первым.
   - Какой диагноз? - спросил Медведев.
   - Черная тропическая чума, - ответила доктор Черных. Сергей Орлов, при
   этом, многозначительно посмотрел на командира.
  
   Некоторое время спустя в лазарете корабля капитан навещал больных:
  
   - I must tell you a very important thing: one of your crew member is
   a betrayer. Professor Shushevich knows him.
   - Что он говорит? - спросил Медведев.
   - Я не знаю английского, но, судя по всему, он бредит, - ответила Черных
   склоняясь над больным. На смуглом лиц индуса изобразился ужас:
   - Captain, captain! Professor Shushevich knows, - он упал на подушку и
   потерял сознание.
   - Очень плох, - сделала заключение доктор Черных, - шансов выжить почти нет.
   - А как остальные?
   - Они лучше. Болезнь удалось выявить в самом начале. Я думаю, недели через
   две, поправятся, но всех необходимо изолировать на этот срок - болезнь
   очень заразная.
   - Доктор, - обратился со своей койки Петров, - тут приходил профессор
   Шушевич и о чем-то с Махаб Харатой Кришной говорил по-английски...
   - Товарищ Медведев! - разволновалась Черных. - Он мог заразиться! Его надо
   немедленно найти, изолировать и сделать прививку!
  
   * * *
  
   - Капитан Бейкерс!
   - Да, сэр!
   - Вы любите негров?
   - Что вы, сэр!
   - Вы настоящий американец, Бейкерс. Нам надо убрать этого негра - он может
   помешать выполнению задания.
   - Есть, сэр!
   - Где он сейчас?
   - На вахте, сэр.
   - Тем лучше. Соберите остальных членов экипажа, - приказал генерал и закурил
   дорогую сигару, пока капитан вызывал сержантов. Через некоторое время все,
   кроме Джона Вуда, стояли перед ним. Брайт разразился речью:
   - Джентльмены! Я надеюсь, среди вас нет цветных, евреев или красных? - Брайт
   оглядел каждого с ног до головы. - Нам доверили миссию огромной важности,
   и мы, как настоящие американцы, обязаны выполнить ее. Но проблема в том,
   что за полчаса до нас к Марсу стартовала еще одна ракета. Русская ракета!
   Мы не можем позволить каким-то красным представлять нашу планету на Марсе!
   Скоро мы сблизимся с русскими и захватим их корабль! Иного выхода у нас
   нет, наше горючее уже израсходовано, и, если мы хотим вернуться назад на
   Землю, мы вынуждены забрать горючее у русских. Вопросы есть, джентльмены?
  
   * * *
  
   Двое суток спустя, на корабле "35 лет Октября" заметили приближающийся к
   ним космический объект. Индус к этому времени уже умер, а Иванов, Петров и
   Сидоров были прикованы к постелям. Заболел и присоединился к ним Ли Шао Ци,
   представитель Китайской Народной Республики. Доктор Шушевич бесследно исчез.
   Орлов, Кузнецов и Давыдов обследовали корабль вдоль и поперек, но обнаружить
   профессора не удавалось. Медведев постоянно дежурил в рубке, опасаясь новой
   диверсии - обстановка была крайне напряженной, и приближение неизвестного
   космического объекта только подлило масло в огонь.
  
   Корабль явно шел на сближение. Когда стало достаточно близко, все заметили
   его очевидное сходство с кораблем "35 лет Октября". Единственным отличием
   было хвостовое оперение, на котором находились четыре дополнительных
   двигателя. Но во всем остальном, неизвестный корабль был точной копией
   советского корабля, и все решили, что это марсиане выслали свой корабль
   навстречу. Началась швартовка кораблей друг к другу шлюзовыми камерами.
   Медведев, Кузнецов, Давыдов и Орлов отправились в шлюзовую камеру встречать
   марсианских товарищей. Но сделали они это совершенно напрасно: лишь только
   двери шлюзовой камеры захлопнулись за ними, как в камеру подали усыпляющий
   газ.
  
  
   * * *
  
  
   - О'кей, генерал, они у нас в мышеловке!
   - Кто там еще остался?
   - Из команды - никого, остались одни пассажиры: Шушевич, Черных, Иванов,
   Петров, Сидоров, Ли Шао Ци и Махаб Харата Кришна. Они не умеют управлять
   кораблем.
   - Тем не менее, капитан, их всех необходимо изолировать, кроме доктора
   Черных - ее немедленно доставить ко мне. И учтите, Бейкерс, за ее жизнь
   вы отвечаете головой!
   - Есть, генерал! - ответил капитан Бейкерс и, щелкнув магнитными каблуками,
   вышел из рубки "Энтерпрайза".
  
   Брайт остался один. Он прошелся вдоль пульта управления, и затем, в
   ожидании сообщений, пристегнулся в командирском кресле и закурил сигару.
   Дым от сигары, в условиях невесомости, никуда не уходил, и, вскоре, окутал
   генерала легким облачком. Сквозь это облако, генерал услышал чей-то голос:
  
   - Спокойно, Брайт, не двигайтесь - буду стрелять!
   - Что за шутки! - воскликнул генерал, но, на всякий случай, не двигался. - Кто
   здесь?
   - Профессор Шушевич, - представился голос. Генерал выпустил сигару изо рта,
   и она медленно поплыла по воздуху, оставляя за собой дымный след, как
   ракета. Облако вокруг генерала медленно рассеивалось.
   - Где вы? - спросил генерал, пытаясь сквозь дым рассмотреть помещение.
   - Ни с места! Оружие в сторону! - резко скомандовал невидимый Шушевич, и
   Брайту ничего не оставалось иного, как отправить свой пистолет вслед за
   сигарой путешествовать по воздуху.
   - Теперь снимайте ботинки!
   - Что?
   - Ботинки снимай, быстро!
  
   * * *
  
   - Спокойствие, товарищи! Разберемся в обстановке!
   - Что там разбираться! Нас взяли в плен, просто, как последних дураков!
   - Успокойтесь, товарищ Орлов, не поддавайтесь на провокацию. Открываем
   экстренное партийное собрание. На повестке вопрос о текущем моменте.
   Кто хочет высказаться?
   - Я!
   - И я!
   - Слово предоставляется товарищу Давыдову.
   - Товарищи, я считаю, что нам не надо поддаваться на провокацию. Дело это
   даже не международное, а, как бы, межпланетное, и нам следует сохранять
   спокойствие и выдержку. Я кончил.
   - Слово предоставляется товарищу Орлову.
   - Товарищи! Я опять повторяю, нас взяли, как последних дураков...
  
   Орлов не договорил, дверь распахнулась, и на пороге показалась доктор
   Черных и еще кто-то за ее спиной. Окинув комнату взглядом, Черных
   обратилась к спутнику с фразой, которую никто из арестантов так никогда
   и не понял: "Why the hell? He isn't here!" После чего дверь снова
   захлопнулась.
  
   А в это время на корабле "35 лет Октября", команда выздоравливающих
   была полном неведении происходящего. Иванов, Петров и Сидоров сидели
   в кают-компании за столом и курили папиросы "Памир". Ли Шао Ци стоял
   у окна и разглядывал космическое пространство. Все молчали. Прошло уже
   более суток, как экипаж корабля отправился на встречу с марсианами, и с
   тех пор от них не было никаких вестей. Кроме того, пропал профессор
   Шушевич и доктор Черных. Оставшиеся члены команды за эти сутки так и не
   сомкнули глаз.
  
   Неожиданно для всех, дверь распахнулась, на пороге показался негр Джон
   Вуд и обратился к присутствующим на непонятном для всех языке. Все приняли
   его за марсианина, поскольку английского никто не знал и негров никогда
   в жизни не видел. Возникло короткое замешательство: с одной стороны, факт
   контакта с инопланетянином был налицо, с другой стороны, непонятно было,
   куда марсиане подевали экипаж советского корабля. После короткого совещания,
   Иванов, Петров, Сидоров и примкнувший к ним Ли Шао Ци решили сесть за стол
   переговоров.
  
   А на соседнем, корабле в это время, команда расследовала странный случай:
  
   - Черт побери! - вскричал капитан Бейкерс, когда сержанты, осмотрев всю
   рубку, так и не нашли генерала. - Куда он мог подеваться?
   - Может, он вышел прогуляться на свежем воздухе, сэр?
   - Заткнитесь, ребята! Нам не до шуток! Лучше скажите, кто знает, как надо
   перекачивать горючее с русского корабля?
   - Генерал Брайт, Джон Вуд и тот, кто испортил управление на русском корабле.
   - Отлично! Опять эти негры! А ну, тащите этого черномазого сюда!
   - О'кей, капитан.
  
   Сержанты отправились на поиски нужного специалиста, пусть даже и негра.
   А капитан, оставшись один, вытащил свой пистолет, проверил обойму и взвел
   затвор. Тут его внимание привлекла, ускользнувшая поначалу, деталь: на полу,
   возле командирского кресла, стояли ботинки генерала. Бейкерс нагнулся,
   чтобы взять их, но был остановлен голосом сзади:
  
   - Не стоит, капитан, лучше свои снимите.
  
   Не разгибаясь и не глядя, капитан выстрелил. Далее случилось то, что капитан
   ожидал менее всего: силой отдачи пистолета его оторвало от пола, несмотря на
   магнитные подошвы, капитан закувыркался в воздухе и, ударившись головой о
   переборку, потерял сознание.
  
   Между тем, межпланетные переговоры на советском корабле окончательно зашли
   в тупик. И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы негр Джон Вуд, весь
   взмокший от усилий понять, что же от него хотят русские, не встал и не запел
   "Интернационал". Изумлению присутствующих не было границ. "Неужели это гимн
   пролетариев не только всех стран, но и планет?" - думал каждый. Но положение
   быстро выяснилось, как только Джон вытащил свой партбилет члена компартии
   Соединенных Штатов. По русско-английскому разговорнику, случайно оказавшемуся
   у Джона в кармане, все стали срочно обучать негра говорить по-русски. Джон
   оказался малым неглупым, и очень скоро научился бойко декламировать:
   "Я русский бы выучил только за то, что на нем разговаривал Ленин!"
   Справедливости ради, следует заметить, что Джон совершенно не понимал,
   о чем эта фраза.
  
  
   * * *
  
   В рубке "Энтерпрайза" царила полная тишина. Возле командирского кресла мирно
   стояли две пары магнитных ботинок, а над пультом управления висел сгусток
   крови, принявший, в условиях невесомости, форму аккуратного шарика. На
   потолке стоял профессор Шушевич и перевязывал простреленную руку. Из левого
   кармана его пиджака выглядывал пистолет генерала, из правого - капитана.
   Свой пистолет Шушевич держал простреленной рукой, так как ранение не
   позволяло ему положить пистолет в кобуру у подмышки. В рубку вбежали
   перепуганные сержанты с автоматами наперевес. "Бросай оружие! - громко и
   мощно рявкнул профессор Шушевич, доктор исторических наук. - Вы окружены!"
   Сержанты взглянули вверх - прямо на них смотрели дула всех трех пистолетов.
  
   * * *
  
   Доктор Черных пробиралась по вентиляционному каналу к маршевым двигателям
   корабля "35 лет Октября". Было душно и темно в узком канале. Доктор
   исцарапалась до крови и во многих местах разодрала свое платье, но
   продолжала лезть вперед, толкая перед собой двадцатикилограммовый пакет
   с взрывчаткой, изредка ругаясь по-английски. Наконец, показался конец
   трубы, и Черных устало втащила сверток в двигательный отсек.
  
   - Well, Katlin. Are you tired?
   - What? - Кэтлин обернулась и обнаружила профессора Шушевича.
   - Вы не устали?
   - Что за шутки, профессор? - вымолвила Черных-Кэтлин, нащупывая детонатор.
   - Разрешите представиться, генерал Крымов, - Шушевич-Крымов галантно
   щелкнул каблуками. - Вы в ловушке, Кэтлин. Сдавайте оружие.
   - Это мы еще посмотрим! - ответила Кэтлин и швырнула пакет в генерала.
  
   Генералу удалось увернуться, и пакет полетел дальше, к маршевым двигателям
   корабля. Генерал и Кэтлин рванули в разные стороны: генерал в дверь, а Кэтлин
   назад в вентиляционную трубу. Раздался страшный взрыв. Ударная волна пронесла
   Кэтлин по стопятидесятиметровой трубе, и, через мгновение, Кэтлин, проломив
   решетку вентиляционного окна кают-компании, вывалилась, как раз на стол
   переговоров.
  
   * * *
  
   Пятнадцатого июня 1953 года колхозник Копейкин Иван Иванович сидел дома по
   случаю проливных дождей и опять настраивал свое любимое детище на волну
   Москвы. В наушниках послышался голос диктора:
  
   "...встречает весь наш советский народ, вся наша многонациональная страна.
   Под руководством великого вождя..., - далее пошли сплошные разряды, Копейкин
   стал настраиваться снова, - ...лет Октября благополучно приземлился в
   заданном районе. Экипаж чувствует себя отлично после длительного перелета.
   Центральный ко... ... происки империалистических кругов..."
  
   Дослушать передачу помешал стук в окно. Стучал бригадир.
  
   - Ну, как там дела в Москве?
   - Полярников каких-то встречают.
   - Полярников, говоришь? Это хорошо. Ты это, Иван, дождь, вроде, меньше стал.
   Так ты выходи, сено ворошить будем. А то, сопреет, сено-то.
   - Ладно, - ответил Иван и, обернувшись к жене, спросил, - Насть! А Насть!
   Фуфайка моя высохла, али нет?
  
  
  
   Киев, 1980 г.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"