Голубев Денис: другие произведения.

Подворотня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  Ледоход на Неве - величественное зрелище.
   Собственно, невский лёд сходит довольно быстро, да и рановато, когда в Петербурге обыкновенно бывает ветрено и дождливо. Зато, в середине весны своенравная Ладога крушит, наконец, опостылевшие оковы, отпуская их обломки в недолгое стремительное плаванье. В эту пору уже не столь сложно выбрать погожий денёк, чтобы постоять с полчаса на Дворцовом мосту. А дольше и не получится - во что ни укутайся, сырой холод всё равно проберётся под одежду. Робкое весеннее солнце не поможет. Его сил пока едва хватает лишь обещающе улыбаться.
   Без малого три сотни лет, подвластные ветру, играют в пятнашки ангел Петропавловки и кораблик Адмиралтейства, и никак одному не догнать другого. А ветру что? Ветер знай себе гонит по бирюзовому небу облака, и те, отражаясь в Неве, плывут вместе со льдинами мимо дворцов и тюрем на запад. Глядя с моста, не сразу и разберёшь где облака, а где льдины. Завораживает.
   Всё сказанное, впрочем, справедливо лишь для ясных дней. В пасмурную погоду - каковая, всё же, в более обычна для питерского межсезонья - мне нравится бродить по набережной Мойки. Ледохода здесь не увидишь. Почерневший ноздреватый лёд тихо истаивает, оставляя на плаву набросанные за зиму окурки и жестянки из-под пива. Лишь их одних и несёт река, прозорливо названная когда-то аборигенами-чухонцами Грязной.
   Отсюда, с набережной, кажется, будто стена фасадов вырастает прямо из тёмной воды. Это не так, конечно. Дома от реки отделяет проезжая часть и тесный от людей - а в большей степени из-за припаркованных как попало машин - тротуар. Слишком много стало тех и других. Тесно.
   Прежде от суеты возможно было спастись, нырнув в один из дворов, но в последнее время они, в основном, стали недоступны. Недвижимость здесь престижна. Не только квартирами, но и целыми парадными её скупили вновь народившиеся буржуа. Их обаяние скромнее, чем у предшественников потому и денег больше. Теперь стальные ворота, камеры наблюдения и охранники в засаленных чёрных робах надёжно ограждают от неудачливой черни новых хозяев. Странно только, почему те, не скупясь на кованные в стиле ампир ворота, жалеют денег на приличную охрану. Старорежимные дворники с бляхами на фартуках и то смотрелись, право же, благообразней.
  
  * * *
   Остановившись у третьей по счёту запертой подворотни, я отчаялся насладится унылой серостью и тишиной "колодца". Уже равнодушно, без прежней досады глядя на мигающий огонёк электронного замка, достал сигарету.
   - Простите за беспокойство! - раздался у меня за спиною голос заядлого, судя по хрипоте, курильщика. - У Вас огоньку не найдётся?
   Я обернулся и щёлкнул зажигалкой. Говоривший, рукой прикрывая пламя от ветра, склонил голову, так что лица его в тот момент рассмотреть не случилось. Да я, впрочем, и не пытался. Заметил только, что прикуривал он папиросу, а на голове носил нелепую вязанную кепку, из-под которой торчали скрывавшие уши волосы. Русые, но изрядно тронутые сединой, они казались, отчего-то, неопрятными.
   Затянувшись, незнакомец зашёлся надсадным кашлем, сквозь который едва удалось разобрать слова благодарности.
   - Не за что, - бросил я в ответ и перешёл на другую сторону проезжей части, благо автомобильная пробка позволяла сделать это без труда.
   Мутные неторопливые воды Мойки вполне гармонировали с овладевшей мной меланхолией. Если облокотиться на гранитный парапет, отвернувшись от городской суеты, то получится ничуть не хуже, чем приютиться в глухом дворе.
   Стальная, в кожаном чехле, фляжка - подарок позабытой возлюбленной - перекочевала из внутреннего кармана ко мне в руку. Я любил эту вещицу, а вот к женщине, когда-то её подарившей, давно относился равнодушно. Привязанность к вещам переживает чувства к людям так же, как сами вещи переживают людей.
   Фляжка закупоривалась винтовой пробкой, поверх которой крепился колпачок в виде тридцатиграммовой стопки. Я, однако, не стал его использовать, а глотнул немного водки прямо из горлышка.
   Финская "Koskenkorva", купленная по случаю в Duty Free, горячей волной прокатилась по пищеводу. Мне подумалось, что выбирая сегодня между коньяком и водкой, не напрасно отдал предпочтение последней. Заливать тоску коньяком - всё равно, что поминать усопшего шампанским.
   Пребывая в компании собственных мыслей, я в ином обществе в тот час не нуждался, и потому, боковым зрением заметив справа некое движение, ощутил неудовольствие. Лёгкое, поскольку городские улицы, всё же - не то место, где разумно искать одиночества.
   Не из любопытства, но машинально посмотрев направо, я обнаружил давешнего незнакомца. Тот, должно быть, пошёл следом, и теперь, стоя метрах в трёх от меня, раскуривал новую папиросу от прежней.
   Во избежание назойливых приставаний с разговорами, или того хуже - с просьбами, можно было бы отойти в сторону, однако незнакомец, казалось, никакого внимания на меня не обращал. Когда же он не выбросил окурок в реку, а упрятал в карманную пепельницу, то и вовсе вызвал к себе симпатию и некоторый интерес.
   Я принялся искоса его разглядывать.
   Помимо упомянутой кепки, одежда незнакомца состояла из мешковатой драповой куртки и коротковатых, но отутюженных брюк. Довершали наряд синие с красной подошвой кроссовки. Складывалось впечатление, что человек этот либо вовсе не обладает вкусом, либо совершенно безразличен к собственной внешности.
   Бледное морщинистое лицо со свежими порезами от бритья не позволяло однозначно определить его возраст. Точно - за сорок, а скорее, даже - около пятидесяти.
   Мне сразу показалось, что он принадлежит к тем ленинградцам, которые родились и прожили жизнь в старых районах города. К тем, для кого зелёные насаждения это чахлый кустик сирени на клочке отвоёванного у асфальта газона. К тем, которые всегда называли Ленинград Питером, и которых, отчего-то, стал раздражать этот топоним после переименования города в Санкт-Петербург.
   Я - дитя городских окраин, дитя тёмных парадных и узких подоконников. В юности в своих кварталах мы дрались велосипедными цепями, обрезками телефонного кабеля и кастетами из водопроводных вентилей. А мне всегда нравилось бывать в Центре. Здесь, окунувшись в мрачный лабиринт проходных дворов и коммунальных квартир, тоже можно было получить финку в печень, однако вероятнее, всё же - очутиться у кого-нибудь на флэту, в незнакомой и разношёрстой компании. Хиппи и фарцовщики, музыканты из рок-клуба и люмпен-интеллигенты. Здесь, в квартирах с дореволюционной лепниной на потолках и запахом кошачьей мочи в коридорах духовные наследники Кропоткина, Конфуция и Лао Цзы могли сойтись в яростном споре о влиянии портвейна на продолжительность полового акта. Дешёвый сладкий портвейн и случайный горьковатый секс.
   Параллельный мир. Я любил бывать здесь прежде. Люблю и теперь. Но, нипочём не согласился бы тут жить. Он давит и высасывает из чужаков жизненную силу. Обитать постоянно тут могут лишь аборигены. Неотличимые внешне от всех прочих, они становятся узнаваемы, если доведётся пообщаться с ними подольше.
   К таким обитателям я мысленно отнёс незнакомца и понял, вдруг, что был бы не прочь перекинуться с ним парой слов, хотя ещё минуту назад не нуждался в собеседниках.
   - Хотите водки? - спросил я негромко, но так, чтобы меня можно было расслышать.
   Незнакомец ответил не сразу. Оторвавшись от созерцания замусоренных вод, он несколько секунд как будто приходил в себя, а затем кивнул чуть улыбнувшись.
   - Не откажусь.
   И добавил, словно бы извиняясь:
   - Прохладно.
   Я наполнил стопку-колпачок на две трети и поставил на парапет. Незнакомец приблизился, остановившись в полутора шагах. Всё правильно - чтобы общаться с человеком вовсе не обязательно теребить его за пуговицу.
   Мне понравилось, как он пил. Стопку держал, не оттопыривая мизинец, не выдыхал до и не занюхивал рукавом после. Определённо, этот человек был мне симпатичен.
   - Похоже, - я глянул в сторону домов, - проходные дворы остались в прошлом.
   - Не думаю. Этот город многое пережил. Переживёт и нуворишей. Пережуёт и выплюнет.
   - Возможно, - не стал я спорить. - Жаль, только, жить в эту пору прекрасную...
   Мы помолчали и ещё раз выпили.
   - Я сам с Васильевского, - сказал незнакомец, и я остался доволен собственной наблюдательностью, - но часто гуляю здесь, на Мойке.
   - Я тоже.
   - Тоже живёте на Васильевском?
   - Нет, - покачал я головой. - Тоже люблю гулять на Мойке. Впрочем, не так уж часто. Обычно весной.
   Мой собеседник, как мне показалось, взглянул на меня с интересом.
   - Почему именно на Мойке? - спросил он.
   Не зная, как объяснить, я вместо ответа пожал плечами и предложил:
   - Пройдёмся? И впрямь прохладно.
   Мы не торопясь зашагали по набережной. Он немного опережал меня - узкий тротуар не позволял идти рядом. Какое-то время шли молча.
   - А знаете, - начал вдруг незнакомец. - Два года назад, тоже весной, со мною случилась странная история. Где-то здесь, - он махнул рукою, - вот в этих домах я зашёл в незнакомый двор. Обыкновенный двор. И цель имел банальную - выпить, присев на скамейку, бутылку пива. Прошёл через подворотню. Помню, обратил внимание, что ворота полуоткрыты, а на створках изображены то ли собаки, то ли геральдические львы. Необычные такие барельефы. Во дворе ни одной скамейки не нашлось, однако в другом его конце оказалась ещё одна подворотня. Узкая и невысокая, с тоже открытой калиткой. Я пересёк двор и собрался пройти дальше, но... Но не пошёл. Понимаете, там, по ту сторону ярко светило солнце, а по эту было пасмурно. Как сегодня. И ещё там сидела на корточках девочка в лёгком летнем платьице. Играла с большой собакой. Девочка подняла голову, улыбнулась и поманила меня к себе. Вот тогда я убежал.
   Мой собеседник вновь умолк.
   - Почему же Вы убежали? - не выдержал я.
   - Я увидел... или мне показалось, что у девочки не было глаз. Я не имею в виду слепоту, или даже пустые глазницы. Глаз совсем не было. Понимаете, совсем. Но она меня видела! И... звала. Мне стало невыносимо жутко. Я выскочил на улицу. Удрал. Остаток дня толком так и не мог прийти в себя. Чем бы ни пытался заняться, всё время вспоминал к той девочке. В конце концов, убедил себя, что мне почудилось, хотя ночью толком не спал. Как засну - снятся безглазые люди. На другой день я решил вернуться. Взглянуть, так сказать, в лицо своему страху. Так и сделал, вернулся, да только не нашёл я той подворотни.
   - Как это? - не понял я.
   - А, вот так. Адрес-то я, сами понимаете, в том состоянии не запоминал. Примерно только помню. Однако, разыскать нужный дом здесь не трудно, просто идя вдоль по улице. Верно? Верно. Я исходил всю набережную туда и обратно. Истоптал. Но так и не нашёл той подворотни.
   - И теперь ещё ищите?
   - Нет, - незнакомец остановился и покачал головой, - теперь уже не ищу. Бесполезно. Теперь прихожу сюда в надежде, что она снова мне покажется. Каждую весну прихожу. Напрасно.
   - Да зачем же она Вам? Страха ведь Вы больше не испытываете. Нет нужды глядеть ему в лицо. Ну, и живите себе спокойно.
   - Не понимаете? А вдруг это был шанс?! Чего я, собственно, испугался? Неведомого. А кто сказал, что неведомое непременно хуже имеющегося? Мне дали шанс, меня позвали, а я струсил и убежал. Дадут ли ещё раз? Вряд ли. Но, я всё равно буду сюда приходить.
   Мы снова молча выпили. Закурили.
   - Я никому раньше своей истории не рассказывал, - нарушил молчание мой собеседник. - Вам первому. Но Вы, думается, мне не верите?
   Я вновь пожал плечами, не зная, что сказать.
   - Всё верно, - кивнул в ответ незнакомец. - Я уж и сам теперь сомневаюсь. Ни до того, ни после никаких видений у меня не бывало, однако, кто знает?.. К тому же, забыл уточнить, я ведь в тот день изрядно маялся похмельем. Может в этом дело?
   Мне почудилось, что в последнем вопросе прозвучала надежда.
   - Наверное, - ответил я. - Это, пожалуй, все объясняет.
   - Пожалуй... Что ж, спасибо за беседу. Пойду, пока окончательно не замёрз. Прощайте.
   - Всего хорошего, - сказал я вслед уже уходившему незнакомцу и сам повернул обратно.
   Услышанная история всё никак не шла у меня из головы. Кого повстречал я сегодня? Сумасшедшего, или просто чудака? Или всё же...
   Домыслить я не успел. Бросив случайный взгляд на другую сторону проезжей части, остановился, будто налетел на стену. Там, в сером массиве дома чернел проём подворотни. Обыкновенной, ничем не примечательной, если бы не приоткрытые створки ворот, на которых даже отсюда были видны барельефы сидящих то ли собак, то ли львов. Несколько минут назад я её здесь не видел. Впрочем, увлечённый рассказом я тогда и не глядел по сторонам. Мог попросту не заметить.
   Я невольно зажмурился и тряхнул головой. Подворотня, само собой, никуда не исчезла, и в тот же момент меня озарило понимание случившегося. Чудак? Сумасшедший? Как же! Мистификатор! Шутник! Да ведь какой ловкий! Предполагал, должно быть, что на обратном пути я обращу внимание на приметные ворота. И, уж конечно же, зайду во двор. Интересно, он там меня дожидается, или подглядывает откуда-нибудь?
   Ни злости на незнакомца, ни досады я не испытывал. Удачный розыгрыш.
   В первую минуту мне захотелось пройти мимо, но любопытство победило. Я вновь пересёк проезжую часть и вошёл под арку.
   Покачнулась и противно скрипнула задетая мною створка с барельефом. Нет, наверное, все-таки это львы. Звук шагов отражался от обшарпанных стен гулко и одиноко.
   Не скрою, мне стало чуть-чуть не по себе, однако хорошо различимый шум оживлённой улицы у меня за спиной вселял уверенность.
   Двор оказался глухим и пустым. Я остановился и огляделся. Странно. Ни одной парадной. Вообще никаких, обычных для дворов, дверей. Ни в подвал, ни в подсобные помещения. Стены с окнами огораживали небольшой неровный квадрат асфальта. Ни скамеек, ни машин. Граффити на стенах и того нет. Было там ещё что-то неестественное. Я не сразу понял, что именно, а когда догадался, то ощутил неприятный холодок вдоль спины.
   Окна. Окна были мёртвыми. Сколько ни всматривался, не смог заметить ни в одном окне электрического света, занавесок, цветочных горшков или любых других признаков жизни.
   Возможно дом расселили, например, перед капитальным ремонтом. Вполне себе объяснение, но липкий страх уже зашевелился в груди. Заворочался и сорвался вниз, куда-то пониже поясницы, когда я заметил в одном из окон человека. Он приник лицом к мутному от грязи стеклу, и потому я не смог разглядеть его как следует. Ни одной черты. В том числе... есть ли у него глаза.
   Через минуту он исчез. Должно быть просто отошёл вглубь помещения. А я всё ещё стоял, крутя по сторонам головой и в какой-то момент обнаружил, что ошибся. Двор не был глухим. В дальнем от меня конце виднелся узкий проход в стене. Странно, что я не увидал его сразу, тем более, незнакомец, ведь, упоминал про ещё одну подворотню.
   Я сделал по направлению к ней шага три шага, не больше. Больше не смог.
   Из прохода, с той стороны лился яркий солнечный свет. Мало того, я отчётливо услыхал доносившийся оттуда беззаботных детский смех. Девичий смех...
   Разве мог я когда-нибудь помыслить, что детский смех способен будет испугать меня едва ли не до безумия?! А вот, испугал же.
   Остановился я, должно быть, метрах в пятидесяти от страшного места и то потому лишь, наверное, что бегать по оживленной улице довольно затруднительно.
   Не обращая внимания на прохожих, допил остатки водки и выкурил две сигареты подряд. Мысли в порядок приходили с трудом. В деталях вспомнился сперва весь разговор со странным незнакомцем, а потом и собственное приключение. Здесь, среди людей уже не было так страшно и разум подкинул мне с дюжину рациональных объяснений произошедшего. Оставалось определиться с тем, что делать дальше, и я решил вернуться. Не потом, когда-нибудь, а сразу, теперь же. Так и сделал. Вернее - попытался сделать.
   Загадочной подворотни я не нашёл.
   Раз десять, то медленно, то едва ли не бегом, кляня себя за невнимательность, прошёл вперёд-назад. Место, где вроде бы находился тот серый дом я узнавал, но ни самого дома, ни приметной подворотни отыскать не получилось. Этого просто не могло быть, однако ж было.
   Я приехал на набережную Мойки через пару дней. Знал, что ничего не найду, но всё равно вернулся. И потом бывал там ещё не раз, надеясь если не найти странный двор, то быть может, повстречать вновь не мене странного незнакомца. Ни того, ни другого. Как знать, быть может он разыскал всё-таки свою подворотню? Или, отчаявшись, бросил эту затею?
   Я вот тоже бросил, как мне казалось. Однако, с приближением весны, почувствовал, как меня неудержимо тянет туда, на набережную, и всё чаще не даёт покоя вопрос: что же я потерял, испугавшись детского смеха?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Лерой "Ненужные. Академия егерей"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) А.Нагорный "Наследник с Земли. Обретение"(Боевая фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Р.Брук "Silencio en la noche"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"