# Вибрация

Борис Васильевич Голубов

Как-то раз Соловей заливался привычной трелью на ветви

поникшей березы, возле лесного озера. Поникшей, потому что не любит

береза соседства с водой. Ей бы посреди опушки шелестеть. Или в роще,

с братьями и сестрами.

В смешанном лесу она теряется, и ветви обвисают, словно, плачут.

Иное дело, осина. С кем угодно общий язык находит. Что с елью, что

с сосной. Умеет уживаться.

Но Соловей облюбовал, именно, эту поникшую ветвями березу.

Точно, хотел лиричной песней скрасить ее одиночество, в компании

двух елей, по-хозяйски раскинувших лапник.

Озеро казалось неподвижным, спящим. Наполовину заросшее ряской,

оно скрывало многочисленную живность, которая сегодня затихла.

Заслушалась.

Наконец, исполнитель выдохся.

- Хорошо, - внезапно пронеслось в его маленькой головушке.

От удивления, Соловей забыл закрыть клюв. Голос был чужой.

С чувством, добром и тайным восхищением.

- Кто тут? - встревоженной мыслью послал он беспокойный вопрос.

- Посмотрите на воду, - предложил незнакомый собеседник.

На озере, в одном месте, недалеко от берега, пошли круги.

Певец увидел торчащую из воды кочку и подлетел поближе.

Из зеркала воды, у самой грани, была видна рыбья голова.

- Позвольте представиться, Карась,- состоялось знакомство, -

давно наслаждаюсь Вашим пением.

- Никогда не думал, что рыба может говорить,- удивился Соловей.

- Еще как, - заверил Карась, - Некоторые могут целый день,

без умолку, трепаться.

- Между собой, понятно, - птице становилось интересно,- А на меня-то

как вышли. Мы такие разные.

- Проще, чем Вы думаете, - не торопясь объяснял терпеливый

собеседник, - Когда поете, создаете вибрацию в воздухе. Воздух

соприкасается с водой и передает вибрацию всем, кто здесь живет.

Мы умеем считывать язык вибрации.

- Значит, слышите, - немного стало проясняться,- А как общаетесь?

- Так же, - снисходительно пояснял водный житель, - Главное,

уметь слушать. Говорить, гораздо, легче.

- Как интересно, - новое знание всегда восхищает, - Летаешь да

поешь, а где-то, в неведомом мире, кипит жизнь. Особенная и удивительная.

- Если бы так,- вздохнул Карась, - Замкнутое пространство. Заботы

только о пропитании и о том, чтобы самому не стать пищей. Приелось.

Если бы не Ваше пение, мы давно бы умерли от скуки. Прилетайте

почаще.

- Спасибо,- на глаза навернулись слезы благодарности, - За всю жизнь

меня так никогда, никогда..., - эх, не сдержался, потекло чувство солеными

каплями.

- Ну, зачем же, - смутился собеседник, - Простите, не представлял,

как много это для Вас значит.

- Еще бы, - шмыгнул клювом артист, - Намедни, конкурс был на

птичьем дворе, в деревне. Пригласили. Выступил. Так судья-кукушка

первое место отдала местному петуху. За громкость и голосистость.

А в прошлом году судья- петух отдал победу кукушке, за дальновидную

мудрость и глубокий лиризм. Все у них там схвачено. Все куплено.

- Неужели, мнение тех, кто мало что понимает в песне, имеет

для Вас какое-то значение? - удивился ценитель,- Лес замирает, когда

слышит Вашу мелодию, вот что ценно. Разве не приносит счастья

готовность отдать лучшее этому миру? Поделиться сокровенным.

- Конечно, - теперь охватила невероятная радость, - До чего

приятно общаться с Вами. Прямо, как с Бэрримором.

- Какое странное имя,- удивился Карась, - Кто он?

- Точно не знаю, - вспоминал Соловей, - Слышал о нем, пролетая

мимо деревни. Он говорил "Бэрримор, сэр", а потом "Овсянка, сэр".

Значит, по его воле, растет овес. А я его так люблю.

- Люди варят из овса кашу,- делился опытом знаток водного мира,-

И прикармливают ей место перед рыбалкой. Впрочем, что от них ждать .

Из всего умудряются сделать оружие. Даже, открытие Бэрримора не

избежало тяжкой участи. Будьте бдительны, пролетая мимо деревни.

- Спасибо за предупреждение,- поблагодарил певец,- Только, кому я там

нужен. Ни мяса, ни пера.

- Если бы люди были логичны в поступках, - напутствовал на прощанье

Карась, - Мир улыбался бы гораздо чаще.

На том они расстались, в заверении о дружбе и ожидании скорой

встречи.

В тине, на дне озера, отца семейства встретили со слезами и упреками.

- Куда ты пропал? С ног сбились тебя искать? - наперебой,

тараторили родные, - Сам маму ругаешь, а с этим горлопаном на полдня

языком зацепился.

- Зацепился, - признался хозяин,- И не жалею. Какой талант. Гений.

Сколько души в его пении. И прост. Удивительно прост. Как беспечен.

Хочется слушать и слушать его. В следующий раз, пойдем вместе.

Если прилетит. Как хорошо мы поговорили. Слишком хорошо.

Странное у меня предчувствие. А оно не подводит. Может, в этот раз,

выйдет исключение.

Не вышло. Полетел Соловей на птичий двор, рассказать об

удивительной встрече. Там и сшиб его из рогатки деревенский сорванец.

"Вибрация", - мелькнуло, напоследок, пред тьмой.