Голышков Андрей С.: другие произведения.

Клинки Керитона гл. 43-44

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.74*27  Ваша оценка:


Глава 43 . Шак-шалк

  

Не многие понимают, что жизнь на самом деле: клинок, на острие которого нежится старуха смерть.

Цитата из пророчества о мечах Керитона

  

Н.Д. Конец осени. 1164 год от рождения пророка Аравы

Кетария. Седогорье. Долина Эльдорф

  
   Тигриная морда зловеще щёлкнула клыками, демонстрируя, как ей не хочется покидать любимое место в самом центре пышной Нётовой шевелюры.
   Юноша отложил в сторону кри и разворошил волосы ладонями.
   Переодевшись в белую мантию ринги, он поправил ременную петлю-застёжку на перевёрнутых притороченных к ноге ножнах с коротким дауларским мечом.
   Он направился прямиком к лестнице, ведущей во внутренний двор гостевого дома, намереваясь оттуда попасть в ту часть Таэл Риз Саэт, где располагались покои Высшего ринги. Путь этот был далеко не самым коротким, но он считал его самым безопасным из известных.
   Двигался Нёт почти бесшумно: тёмная безоллатная ночь укрыла его от любопытных глаз. Он медленно пересёк полянку перед озером. Проскользнул мимо террасы, где копошились слуги, занятые уборкой последствий народных гуляний. И никем незамеченный скользнул к белой башне.
   ...Перегороженное решёткой окошко, через которое он вознамерился попасть внутрь, находилось на высоте двух его ростов. Нёт подпрыгнул и, ухватившись руками за каменный выступ, подтянул себя вверх с лёгкостью уличного акробата. Ещё дважды проделав подобную процедуру и достигнув окна, он вытащил заведомо подпиленные прутья и протиснулся внутрь. Оказавшись по ту сторону, аккуратно приладил прутья на место. Критически оглядев перепачканный в ржавчине балахон, он затаился в темноте одного из альковов.
   Пока всё шло по плану: он находился в узком, опоясывавшем башню коридоре, по которому можно было попасть на лестницу, ведущую вниз.
   "Ещё немного, и я на месте".
   ...Он продвигался вперёд, следуя давно разведанному и тщательно продуманному маршруту, используя любые укрытия, которые попадались на его пути, будь то колонны, ширмы или кадки с растениями. Шел осторожно, ежеминутно останавливался и вслушивался в тишину. Наконец, он достиг округлого тупичка, в который выходили две двери. То была конечная точка его путешествия -- второй ярус подземелья. Уже дважды он приходил сюда, но ни одной из дверей открыть так и не смог.
   "Ничего, я терпеливый, -- решил он, устраиваясь поудобнее, -- я подожду".
   Так далеко Нёт ещё никогда не заходил. Впереди его ждала полная неизвестность. И он стал ждать, притаившись за одной из колонн...

***

  
   Сойдя по лесенке к решётчатой железной двери, Саима осторожно приоткрыл её и немного придержал, пропуская Вира вперёд.
   -- Сюда?
   И тут же в ответ мысленное: "Да. Он совсем рядом".
   Нетерпеливый зверёк уже проскользнул сквозь поржавевшие прутья.
   ...Час назад, толкнув Тэйда Второго в бок, Саима понял, что ему вряд ли удастся разбудить друга. Нёта снова не было, с Инирией же Саима был не настолько близок, чтобы решиться вот так запросто будить девушку среди ночи. Вир же как назло не находил себе места и безмолвно требовал немедленно следовать за ним...
   Сразу за поворотом начиналась сеть низких коридорчиков, прорубленных в скалах, на которых стоял Таэл Риз Саэт. Если бы Саима побывал до этого вместе с Тэйдом и Инирией в подземельях, он бы понял, что это их начало или продолжение, что, в сущности, было одно и тоже. Схожая архитектура: порталы, орнамент на стенах, световые камни.
   Бежавший впереди Вир застыл на пересечении коридоров и зашипел. Это место казалось настоящей западнёй.
   -- Кто тут ещё?
   Саима вжался спиной в стену.
   -- Чего надо? -- сухопарый страж (человек), вытянутым лицом, остроконечными ушами, а главное, оскалом похожий на хошера, покачал над головой бычьим пузырём, под завязку набитым настоящими светляками.
   "А Виам говорила, что Тэйд, Нёт и Инирия первые в Таэл Риз Саэт люди за четыре века".
   -- Я это... -- Саима не сразу понял, что из-за белого балахона его, скорее всего, приняли за одного из ринги.
   -- Чего испугался? -- ухмыльнулся "ушан". -- Новенький? Сиорий Нао-Раз не предупредил, что ли? Это он может. Ладно, чего хотел? За этим, что ли, пришёл? -- светильник в его руках качнулся, высветив скрюченную на полу, в дальнем углу комнаты, фигуру. -- Рановато сегодня... Ну чего встал? Забирай его да проваливай... не до зевак мне нынче. Своих дел по горло, не знаю, за что в первую руку хвататься.
   -- Тэйд, -- невольно вырвалось у Саимы, и тут же что-то тяжёлое опустилось на его затылок.
   -- Тэ-э-э-йд! -- козлом заблеял стражник. -- Обмануть меня хотел, зеленомордый? Из тебя, жаба кетарская, ринги, как из твоего хорька тярг трабский, -- он выронил фонарь и замахал длинными ручищами, пытаясь поймать ускользающего Вира за хвост.
   Бычий пузырь мягко подпрыгнул и покатился было вниз по коридору, но, наткнувшись на острый край камня, хлопнул негромко и, шипя, рассыпался сотней бело-оранжевых огоньков... Запестрело и в глазах онталара, а ещё один удар дубинкой отправил его в небытие...
   ...Саиму обдало вонью застоявшейся воды. За шиворот, а потом и по спине поползли липкие червяки. Именно они и вернули его в сознание.
   -- Жив? Молодец, не думай помирать, хуже будет. Лежи, чтоб тебя, -- выругался охранник, саданув по стене дубинкой. -- Обмануть меня хотел, да? -- он застыл, размышляя, стоит ли оставлять онталара здесь.
   Заворочался и застонал другой пленник, тот, в котором Саима ошибочно признал Тэйда.
   Онталар предпринял робкую попытку встать, но дубинка снова опустилась ему на голову. В глазах, наряду с разлетавшимися по комнате светляками, заплясали белые и оранжевые точки.
   -- Ну уж нет! -- Сиглам не такой дурак, чтобы так запросто проморгать заслуженную добычу. -- Уверенный, что незваный гость обезврежен, страж подошёл к лежавшему в углу и пнул его, несильно. -- Эй ты! Вставай.
   Куча мятого и вонючего тряпья в углу зашевелилась и приподнялась. Пленник заворочался, нехотя поднялся на локтях. И тут Саима сквозь пелену в щёлках заплывших век разглядел, что это и не Тэйд вовсе, а какой-то незнакомец.
   Поднявшись на подгибавшиеся ноги, пьяный (а пьян он был сильно) схватил ушастого Сиглама за грудки и уставился на него, пытаясь сфокусировать взгляд.
   -- Ты, мать твою, вот чего так, вот это не... а как же так... разве я могу? Так? А?
   -- Да чтоб тебя шак-шалк причесал, -- окрысился охранник. -- Стой прямо.
   -- Ой, Сигламушка... а я... тут... он так и... и... но ведь они... она -- сучка. Я же ей, а моё, брх-х-х-х... -- сопли смешивались со слюной и стекали по кучерявой бородке на суконную куртку. -- Он... он гад... а если по ветру я? Ну так. И опять... это брх-х-х-х... так? -- он тиранул ушастого Сиглама ладонью по лицу.
   Страж оттолкнул его. Густо сплюнул, выругался, безнадёжно махнул рукой и вновь повернулся к Саиме.
   -- Не получилось, -- констатировал он, комично приседая и разводя руки. -- Придётся тебе, зеленомордый, под замком пока посидеть. Встань-ка и руки давай за спину, -- лёгкий тычок в левое подреберье. -- Ты что заёрзал? Туго? Терпи.
   -- Но она... она зачем? Ду-у-ра! Это что ж ты? А я знаю? Он там копался-копался, -- продолжал нести бессмыслицу несостоявшийся Тэйд. -- Не, ну как это ведь это... но как после то... или... точно после. Чтоб я... это там... ногу-то зачем отгрызли...
   В туннелях, по которым они шли, было сухо и темно, а путь по ним казался очень запутанным. Саима ковылял перед ушастым Сигламом, и две их тени маячили впереди, уходя в темноту. Они то спускались вниз по ступенькам, то взбирались вверх, сворачивали то налево, то направо. Их шаги гулко стучали по каменным плитам пола. Наконец, факел осветил низкую тяжёлую дверь с маленьким зарешёченным окошечком, из которого наружу доносились весьма неприятные запахи. За дверью явно кто-то был.
   -- Открывай, Тилу, -- раздражённо бросил ушан, оттесняя Саиму плечом.
   "Тилу? Почти как Билу".
   Послышался кашель и шаркающие шаги. Загремели ключи. Лязгнули тяжёлые засовы, и дверь распахнулась навстречу гостям.
   -- Дядька Сиглам? -- удивлённо пробормотали из темноты. -- Чего рано так?
   -- Служба такая. Шевелись, гуммозный.
   За дверьми оказалась большая прямоугольная комната, разделённая решёткой на две части. Отвратительная вонь ударила в ноздри Саимы.
   Лысый пузан в коротких холщёвых штанах и кожаной, подбитой кроличьим мехом безрукавке, которая была безнадёжно мала или казалась таковой на фоне дородного живота с червяком пупка на вершине, одарил Саиму волчьей улыбкой и представился, что было уж совсем неожиданно:
   -- Тилу.
   "Вот ты какой, Тилу. Ещё бы руку мне протянул".
   Толстяк упирался рукой в косяк, перекрывая вход. Его лысина, украшенная узорами тиу, блестела от пота.
   -- А если фулюганить зачнёт? Гляди, он здоровый какой.
   -- А ты что, маленький? -- Сиглам звонко хлопнул толстяка по вздутому животу.
   Червячок на пузяке напрягся, пытаясь из последних сил удержать напиравшие на него внутренности.
   -- Нет, но всё же.
   -- Ну и трус ты, Тилу. У тебя шак-шалк в напарниках, а у этого руки связаны. Чего тебе ещё надо? Молчишь, шурич? Обосрался? Запри его здесь, а сам в коридоре посиди часок, пока я не вернусь. А я тебе за это эля притащу баклажку.
   -- Да это... так... на шак-шалка-то надёги нет никакой... дохлый он совсем...
   -- Да это, да это! Закрой пасть! Чего ты бузишь? Ты даже не сторож тут, так, шак-шалку отвар вовремя дать, чтоб не лютовал, да попоить-покормить.
   -- Чтоб не лютовал? Да он еле ноги передвигает.
   -- Гонору, я смотрю, у тебя, как у... -- махнул дубинкой Сиглам, указывая на потолок. -- Пойду я, короче, а ты сиди и жди. За плоскомордого головой отвечаешь. Понял? -- он двинул толстяка плечом, оттирая его, и пнул мутного Саиму, проталкивая его в комнату.
   Внутри было не так сумрачно, как в коридоре, -- яркости четырёх светокамней, не исключено что, выломанных из стен соседних коридоров, вполне хватало, чтобы осветить большую часть помещения. Тёмными оставались лишь левый от входа угол, тот, что с лежанкой (именно тут, по всему вероятию, коротал свободное время толстяк Тилу), и большая половина второй, дальней части комнаты, отгороженной решёткой.
   -- Заходи, чего встал? -- зловеще прошептал пузатый житель глубин и добротно поддал пленнику коленом под зад.
   Саима, не ожидавший такого "дружеского" обращения, проскользнул по засаленному камню. Не удержав равновесия, он растянулся на полу, лишь по счастью не влетев в толстые прутья металлического ограждения и не проломив себе лоб.
   Низкий рёв волнами прокатился по комнате.
   Саима вздрогнул.
   "Тэннар Великий! Шак-шалк?! Так они не шутили?" -- мышцы онталара, по наивности решившего, что это всего лишь прозвище очередного охранника, одеревенели от ужаса. Он отшатнулся, различая в полумраке некое живое существо, и в ужасе зашаркал по полу ногами и ладонями в попытке отползти от клети как можно дальше.
   Саиме уже довелось повстречаться с шак-шалком, и, само собой разумеется, он сразу узнал это безумно сильное и опасное существо с головой гиены и телом похожим на человеческое. Каким образом ринги удалось отловить и удержать это якобы разумное создание, было не совсем понятно, ещё более непонятным было, как оно оказалось в этой части света.
   Шумно принюхиваясь, шалк медленно приближался к решётке, отделявшей его от онталара. Стало понятно, чем объяснять приторно-сладкий гнилостный запах, резавший глаза, и горку основательно подчищенных костей в слабоосвещённом тупичке напротив входа. От этих мыслей Саиму обдало жаром. Окружающее поплыло перед глазами. Резко, четыре удара против одного, застучало могучее от природы сердце...
   "Как же так?!"
   Уродливый полузверь-получеловек -- лохматый, три локтя в холке, хищно облизнулся. По груди и лапам пробежала волна бугрящихся мышц. В приоткрывшейся пасти влажно блеснули клыки. Отражая тусклый свет, сверкнула красно-коричневая чешуя, с металлическим отливом, покрывавшая треугольник груди.
   Полюбовавшись пару мгновений на смердящую пасть, Саима втянул голову в плечи и, осторожно передвигая ногами, начал отползать в сторону.
   -- Сидеть, -- неуверенно прикрикнул на тварь Тилу.
   Шерсть на загривке шак-шалка встала дыбом. Верхняя губа задрожала, когти противно заскребли по камню. Он не оскалился и не зарычал. Заскулил.
   -- Хм-м-р-р-рш ар-рко-ах-а.
   "Он что, говорит?!"
   -- Молчи, тварь! -- гаркнул Тилу.
   -- Он что... -- начал было повторять вопрос Саима, но очередной тычок ногой в бок остановил его.
   -- И ты молчи! Чё разлёгся, плоскомордый? Вставай! Или жить надоело? Думаешь, раз шалк у нас малость пришибленный, ему недостанет сил тебя к праотцам отправить? Ха-ха!
   За тем, как Тилу помогал Саиме подняться, шак-шалк наблюдал взглядом блёкло-рябиновых глаз, затянутых наркотической пеленой.
   Тилу немилосердно толкнул пленника в угол, на горку грязной соломы, под свет каменного светильника.
   -- Может, руки развяжешь? Куда я...
   -- Да сейчас. Здесь пока сиди! -- уже закрывая дверь, приказал он, крутанув на пальце связкой с ключами. -- Я в коридоре буду, ори громче, если не заладится.
   "Не заладится "что"?" -- усмешка у Саимы вышла кривая, но способность шуткой воспринимать действительность, какой бы суровой она не оказалась, порадовала.
   -- Кссха-ар ар-рко-ах кха, -- гортанно заскрежетал шалк.
   -- Не говори, -- Саима, которого отсутствие Тилу почему-то приободрило, вздохнул и принялся устраивать побитое тело на жёстких каменных выступах. -- Спи давай, завтра вставать рано, -- отшутился он и сомкнул опухшие веки.
   Сколько прошло времени, он не знал -- час, два? Скорее всего, два, где-то так -- по ощущениям.
   "Хотя кто его разберёт, когда не работают ни отбитый мозг, ни интуиция, а через решётку смрадно дышит гадкая тварюга, которая только и думает, как бы тебя побыстрее прикончить и схарчить... Как это меня так угораздило? Где сейчас все? Где Тэйд, настоящий... да и не настоящий где? -- подсознание Саимы невольно вновь и вновь прокручивало сцену пленения и вчерашний разговор с ринги. -- Что я хотел доказать и, главное, кому? Хорбут меня дёрнул! Это ж надо было додуматься: одному в подземелья незнакомые переться. Да не Хорбут это был вовсе, а... а где Вир?!"
   В конце концов, усталость (как ни крути, а поспал он прошлой ночью совсем ничего) дала о себе знать, да и полученные по голове удары не располагали к повышенной активности, -- из молочной пелены заволакивавшей Саиме глаза, появилась надуманная лапа сопевшего по соседству шак-шалка и медленно потянула его в забытье...
  

***

  
   Ждать Нёту пришлось недолго, уже спустя полчаса он услышал приглушённые голоса, а из-за поворота показались фигуры двух ринги. Сэрдо подошли не к одной из дверей, а к стене с древним, почти истёршимся цветочным барельефом между ними. Они остановились, и один провёл перед собой ладонью воображаемую вертикальную черту -- барельеф треснул светом и разошёлся в стороны двумя створками, открывая маленькую ярко-освещённую комнатку с куполообразным потолком.
   Ринги шагнули внутрь, и дииоровый браслет на запястье одного коснулся камня центральной колонны.
   "О как, -- довольно ухмыльнулся Нёт, -- у меня, между прочим, тоже такой браслетик есть... Не понятно вот только подействует он или нет?"
   Сквозь щель в не до конца сомкнувшихся створках Нёт с интересом наблюдал, как площадка медленно тронулась, опуская ринги вниз.
   Выждав пару минут, он вышел из своего укрытия и уверенно направился к барельефу. Открыл, повторив движения ринги. Вошел и замер, ощупывая внимательным взглядом резную панель. Увидев то, что искал, он провёл дииоровым браслетом по выделенному узором квадрату. Судьба благоволила любознательному дауларцу. В тот самый момент, когда он ощутил под ногами дрогнувший пол и испытал странное возбуждение: к жажде неизведанного примешалась слабая нотка страха (что само по себе было ему в диковинку) -- вдали коридора послышался шум множества шагов, и новая группа ринги появилась из-за поворота. Благо, этим уже не было видно, кого диковинная механика увозит в тайные недра Таэл Риз Саэт.
   Площадка плавно скользила меж гладко отполированными стенами, медленно опускаясь по вертикальному туннелю.
   Сердце Нёта зашлось от восхищения. В кровь прыснуло адреналином.
   Дверь, вопреки ожиданиям, отъехала не в стороны, а вверх, и более яркий зеленоватый свет, который Нёт привёз с собой, выхватил из тьмы два распростёртых на полу тела: ринги лежали, раскинув в стороны руки и ноги.
   "Однако!" -- Это было неожиданно.
   Нёт обошёл тела, изучая их. Остановился возле одного трупа, присел у головы, коснулся подбородка, прикрыл ладонью веки. Всю левую сторону бледного лица покрывала вязь тиуированных рун, ладонь сжимала диск с зубчатыми краями. Было понятно, что ринги, узрев опасность, пытался воспользоваться этим странным оружием, но не успел. Удивительное дело, но Нёт не обнаружил ни капли крови. Не было у ринги и ран. На какое-то время Нёт даже засомневался, действительно ли они мертвы.
   "Но нет, в самом деле, что за сомнения. Мертвы. Это же очевидно! Но кто их убил?"
   Послышался тихий ровный гул -- звук опускавших площадку механик. И тут камень под ногами Нёта задрожал, с потолка посыпалась пыль, несколько мелких камешков упали под ноги. Нёт поспешно набросил капюшон и двинулся по коридору. Когда он уже был близок к повороту, со спины до его слуха долетели беспокойные крики, а через несколько минут он услышал шум множества приближавшихся шагов. Дауларец нырнул в еле заметное ответвление слева и затаился, наблюдая, как по коридору тесным строем шагают с полторы дюжины ринги. Они уже не выглядели такими безобидными, как раньше: у многих в руках были посохи, у некоторых на поясах, помимо мечей и кинжалов, болтались круглые подсумки, судя по форме и размеру с такими же, как и у убитого, дисками.
   Таэл Риз Саэт снова тряхнуло. Песочком и каменным крошевом на этот раз не обошлось, сверху посыпались и большие камни. Сэрдо это не обеспокоило, они невозмутимо миновали перекрёсток и направились по расширявшемуся коридору, оканчивавшемуся большими двустворчатыми дверьми.
   Нёт уже собирался последовать за ними когда услышал характерный свист. Он обернулся. В самом конце коридора, там, где он был три минуты назад, в центре пыльного светового пятна сидел Вир и внимательно рассматривал его.
   Похоже, что-то мешало пееро уверовать в то, что перед ним действительно дауларец, и он, подав знак, наблюдал за реакцией, готовый дать дёру в любой момент.
   -- Вир, -- громким шёпотом позвал Нёт.
   Пееро радостно пискнул и кинулся к нему навстречу.
  

***

  
   -- Что будем делать? -- спросила Инирия, заботливо оттирая тряпицей лезвие меча.
   Кейнэйка сидела на скамье, закинув ногу на ногу так, что сапожок правой ноги лежал на левом колене. На получившемся треугольнике, накрытом вотолой, были разложены два ножа и меч. Справа, прислонённый к стене, стоял лук без тетивы; рядом, прямо на полу, лежали сагайдак и уже собранная дорожная сума.
   -- Не знаю. Надо что-то делать, но что? Мы же ничего здесь не знаем. Куда они все делись? Эх, был бы с нами Нёт, -- вид у мерявшего шагами комнату Тэйда Второго был серьёзный, без намёка на привычное шутовство.
   Наконец, в коридоре послышались шаги, дверь открылась, вошла Риэл. Одна.
   -- Ты? -- вместо приветствия спросила Инирия. -- А где Виам?
   -- Здесь, -- Риэл приложила ладонь к груди.
   Тэйд не осмелился уточнять, там же Дин или нет, потому как ответ был более чем очевиден. Обе торено Риэл находились сейчас там, где им и до?лжно было находиться, -- внутри неё.
   -- А где Нёт? Саима? -- в свою очередь спросила Риэл. Она подошла к Призрачному вьюну и касанием сбросила остаточную сигнатуру Инирии, вторым небрежным касанием помещая в загадочное растение свою иллюзорную копию.
   ...Призрачные вьюны были в Таэл Риз Саэт почти в каждой комнате. Ринги по каким-то лишь им известным причинам не пользовались зеркалами, предпочтя им намотанные на шесты вьюны. Растение славилось тем, что отлично воспроизводило форму коснувшегося его. Оно в точности копировало внешность и повторяло движения, охотно застывая по второму касанию и сбрасывая форму на нейтральную по третьему. На вопрос Тэйда о магическом воздействии на сие растение, Саима ответил что, скорее всего, без него, по крайней мере, в части управления не обошлось, а вот сами свойства вьюна создавать иллюзии известны давно и даже описаны в некоторых достойных книгах...
   -- Пропал Саима, -- сказал Тэйд и вкратце объяснил, что к чему.
   -- Плохо, -- выдохнула ринги, присаживаясь на краешек стула. -- Они могут быть где угодно. Ничего, не заблудятся, первый встречный ринги вернёт их.
   -- Пока не вернул, как видишь.
   -- Главное, чтобы на Нао-Раза не нарвались. Высший приставил его присматривать за вами. Нира, напиши им на всякий случай записку. Чтоб кругами друг за дружкой не бегать. Вдруг вернутся, пока нас не будет... А это что? Вы и собраться успели? Не надо, вещи оставьте здесь.
   Кейнэйка качнула головой:
   -- Нет.
   -- Тяжело будет, а мы должны действовать быстро.
   -- Ничего, я привычная, -- Инирия украдкой проверила кармашек на ремне, где хранила карибистолу с камнем.
   -- Нам нужно идти. Пять минут вам на сборы, -- Риэл грациозно встала. -- Жду вас в коридоре.
  

***

  
   Пузан Тилу, довольно покряхтывая, досасывал из меха остатки эля.
   "Что ж за подлый народ, эти онталаришки, -- рассуждал он. -- Ненавижу! Приспичило же зеленорожему колобродить под утро, как раз кодысь самый сладкий сон средь людей зачинается. Что ему не спалось-то? А? Вот взаправду сказывают, что Тэннар Великий, встретив на болоте жабу, решил поначалу её умом да красой одарить, уж больно она мерзкой и глупой ему показалась. Однако, присмотревшись немного, узрел он в сей заскорузлой твари зачатки ума, подобного людскому, и возрадовался. Ибо велики творения Первых Богов! Вот. Проникся он, похоже, к этому уродливому созданию жалостью и решил одарить её обликом, подобным человеческому, чтобы могло оно по Ганису беспрепятственно странствовать. Однако же, памятуя о законах вселенской справедливости, отнял за это половину умишка жабьего, и без того скудного. Поглядел после всего Тэннар Великий на творение рук своих и решил назвать сию тварь онталаром... Вот скормлю плоскомордого шак-шалку, будет знать, как людей под утро сна лишать", -- от таких гаденьких мыслей Тилу-пузан пришёл в полный восторг.
   К сожалению это были последние его мысли, потому как в следующее мгновение он завалился на правый бок, в левом же его боку сияла кровавая рана... А спустя мгновение, вслед за клинком, из темноты появился молодой дауларец Нёт, о вселенской мудрости без надобности не размышлявший и проблемами самовозвеличивания не обеспокоенный.
   -- Где Саима, Вир? Веди.
   Пееро встал на задние лапки, присвистнул и мотнул головой в сторону закрытой двери.
   -- Ага, ключи у этого искать, стало быть?
   Вир шмыгнул носом, распушил усы.
   -- Хорошо.
  

***

  
   -- Саима, -- кто-то тряс его за плечо. -- Саима.
   Он ощутил миг пробуждения... и открыл глаза.
   Рядом на корточках сидел Нёт.
   -- Живой?
   -- Вроде.
   -- Всё цело?
   -- А ты как думаешь? -- прокряхтел онталар. -- Посмотри, во что они превратили мою рожу! Чтоб их, сволочей, собаки злые покусали.
   -- Шутишь -- значит, в порядке.
   -- Угу.
   Саима плечом оттолкнул Нёта, во избежание конфуза -- его вырвало.
   -- Да ты хамелеон прямо, -- намекая на лилово-синий против зелёного цвет лица онталара, хохотнул Нёт, когда Саима закончил. Он вынул нож, перерезал верёвку, связывавшую онталару руки.
   -- Ага, -- Саима медленно пошевелил затёкшими пальцами. -- Как ты меня нашёл?
   -- Вир привёл.
   -- Вир?! Где этот засранец?
   -- Не знаю, только что здесь был.
   -- Там охранник Тилу, -- тревожно напомнил Саима, заходясь новой порцией кашля.
   Нёт кивнул, давая понять, что вопрос решён.
   -- И дядька его. Ушастый такой, с рожей хошера.
   Нёт кивнул ещё раз и как бы невзначай потёр мочку уха.
   Саима всё понял -- дауларцы с такими вещами шутить не любили.
   -- И ещё один был -- пьяный, родства не знаю.
   -- Не встречал, -- Нёт протянул ему кусок тряпки. -- Утрись.
   Радостно вереща, в комнату влетел Вир. Прыгнул онталару на грудь, облизал нос, щёки.
   -- Бросил меня, да? -- пожурил аколита Саима.
   Вир сделал жалостливые глазки, отрицательно покрутил головой.
   Сзади раздался какой-то шум. Натужно скрипнула дверь, заскрежетали засовы.
   Нёт вскочил, ударил в дверь ногой.
   -- Ну-ка открой, -- гаркнул он в щель, в которой показались глаз и часть настороженного лица.
   -- Так, мать вашу, чего не посмотреть, вот это... а я куда тогда? А? Брх-х-х-х.
   Знакомый и, похоже, вечно пьяный голос постепенно отдалялся.
   -- Открой! -- кинулся на дверь Нёт.
   -- Не-не-не.
   -- Постой, ты куда? Иди, поговорим, -- предпринял последнюю попытку уговорить пьянчужку Нёт.
   -- Не-не-не. Это вот я не потому, а раз мне туда... как это... позову я... сами тодысь разбирайтесь, так же?
   -- Да не так же, стой, говорят, -- Нёт в сердцах саданул по двери кулаком. -- На, подкрепись, -- он обречённо опустился на гору соломы, протянул Саиме два бардовых, явно перезрелых (самых вкусных) плода сирду.
   -- Сбежал?
   -- Угу.
   -- А дверь? Никак?
   -- Нет.
   -- Что делать будем? -- спросил Саима, счищая толстую кожуру большим пальцем.
   -- Ты меня спрашиваешь? Кто полдня тут сидит? Ты или я?
   -- Я, а толку? Голову, говорю ж, отбили всю.
   Нёт поднял с пола камешек, подбросил его, ловить не стал, наподдал на лету ладонью. Камень звякнул о решётку, из темноты послышался злобный рык.
   -- Кто там?
   -- Да так, шак-шалк, -- небрежно бросил Саима, явно рассчитывая произвести соответствующий эффект.
   Подействовало лишь на Вира, он ощерился и угрожающе зарычал. Реакция же дауларца оказалась неожиданно противоположной.
   -- Шак-шалк? -- Нёт аж подскочил, но не испуг был в голосе "дикого воина", а радость. -- Это другой разговор. Большой?
   -- Что?
   -- Шак-шалк большой?
   -- Немаленький.
   -- Бог не букашка, видит, кому тяжко, -- в ладони Нёта блеснул амулет: отполированная лобная кость щетинника, на кожаном шнурке, с пучком его же игл.
   -- Что это? -- неуместное бахвальство Саимы таяло на глазах.
   -- Оберег, -- Нёт заговорчески подмигнул. -- Наш теперь шак-шалк, с потрохами.
   -- Ты сдурел?!
   -- Нет.
   -- Ты что удумал?
   -- Поговорю с ним.
   -- Не надо. Стой.
   -- Вот скажи мне, -- спокойно проговорил дауларец, -- стал бы я за решетку лезть, не будь уверен что мне ничего не угрожает?
   -- Да, Хорбут тебя знает! -- совершенно искренне воскликнул Саима. -- Такой же как этот... Рэту, там... ты забыл что ли, сколько эта тварь тогда людей покромсала?
   -- Не эта... и не тварь.
   -- Какая разница!
   -- Там где я родился шак-шалков, что курей на деревне, -- Нёт поднял кусок крысиного черепа на уровень глаз.
   "Наверное, я должен обрадоваться, -- подумалось Саиме. -- И почему, интересно, шак-шалк теперь наш? Пора делать умное лицо".
   И он сделал. Получилось -- "не очень". Ну как "не очень" -- поганенько, откровенно говоря, получилось. Не то что бы ума у Саимы не было, просто слишком часто ему за последние три часа дубиной в голову стучались, вот и не вышло лица достойного кисти портретиста.
   -- Ты чего удумал-то, Нёт? -- с опаской спросил он.
   -- Поговорить с ним хочу.
   -- Ты что и разговаривать по ихнему обучен? -- спросил Саима.
   -- Нет. Но он меня поймёт.
   -- И что ты хочешь ему сказать?
   -- Спросить. Выйти как, знаешь?
   -- Нет.
   -- И я нет. А он может знать.
   -- И что? -- Саима смотрел на друга через маятник качавшегося оберега.
   -- А то, что есть у любого шак-шалка слабое местечко и я его знаю. Ни разу не видел, как трабских тяргов ольховой веточкой приручают?
   -- Нет.
   -- Сейчас увидишь. Только это не веточка будет и не тярг вислоухий.
   -- Нёт ты... ты, -- захлебнулся выплёскивающимся негодованием Саима. -- Даже не думай!
   -- Я потихоньку зайду внутрь и закрою за собой дверь, на засов. И не выйду пока ты мне не разрешишь. С шалком или без, решать будешь ты.
   -- Ты головой нигде ни уда...
   Саима не договорил. Их внимание привлёк Вир: бесстрашный пееро уже сидел рядом с клеткой и таращился на шак-шалка, пытаясь его загипнотизировать. Невидимые во мраке глаза шевельнулись, следя за пееро, зверь засопел, раздувая ноздри. Вир сделал коротенький шажок по направлению к клети. Шак-шалк подтянул мускулистое тело вперёд, оскалился, обнажив челюсти, между которыми пееро мог свободно уместиться целиком.
   -- Хм-р-рш рко-ха-аргых, -- зубастая пасть шалка рождала странные звуки.
   -- Вир, Назад!
   Кадык твари дёрнулся, с языка поползла длинная нитка слюны.
   Хорохорившийся до того Вир поспешно ретировался задом, однозначно решив для себя, что шак-шалк -- тварь мерзкая и очень опасная и связываться с ней явно не стоит.
   Нёт потянул вверх край балахона и ловко выдернул из-под него руку с мечом. Подбросил. Перехватил за лезвие. Молча протянул Саиме рукоятью вперёд. Затем медленно поднялся и сделал один короткий шаг к решётке.
   -- Ты дурак? Стой.
   -- Не совсем, -- на зубовном скрежете произнёс дауларец, и сразу стало понятно, что мысленно он уже внутри клети. -- Шалк питается страхом. И отлично знает, как напугать свою жертву. Но я не жертва.
   Рык шак-шалка усилился.
   Нёт приближался не спеша, молча, вынуждая того страдать от ожидания.
   За полшага до решётки он остановился, поднял руку с оберегом и уверенно двинулся к двери.
   Саима следил за его манёврами, затаив дыхание: "Неужели этот безумец откроет клетку?"
   Открыл.
   И вошёл: осторожно, приставными шажками, выставив перед собой амулет.
   Шак-шалк утробно рыкнул. Переступил с лапы на лапу. Поиграл мышцами. Пустил слюну.
   Нёт так и замер с поднятой ногой.
   -- Ракс хма гой рох.
   -- Ш-шумха, -- прошипел Шалк.
   Нёт постоял с минуту, затем осторожно опустился на корточки, продолжая покачивать перед собой оберегом. Просунув свободную руку сквозь прутья решетки, двинул засов на место.
   -- Доволен, -- тихо и вкрадчиво, как удав, шепнул он Саиме, не отводя взгляда от шалка. -- Открывать будешь сам если решишься. А теперь помолчи, не мешай мне.
   Он зажал в зубах шнурок самоа, не глядя выдернул из пучка игл одну.
   Шалк оскалился, дёрнул хвостом и недовольно зарычал, выдыхая Нёту в лицо порцию смрадной вони.
   Нёт перетерпел и взгляда не отвёл.
   Медленно, дабы не отвлечь внимание резким движением, он поднял иглу на уровень глаз и с хрустом, показавшимся в наступившей тишине ударом грома, переломил её.
   Мгновение шак-шалк ошарашено пялился на дауларца, потом перевел изумлённый взгляд на два обломка иглы в его пальцах, вздёрнул верхнюю губу и заскулил.
   -- Хороший шак-шалк. Хороший.
   Ещё одну иглу постигла судьба первой. А потом ещё трёх.
   -- Хороший шалк. Верный друг. Храг хоон ар-рах шиттер. -- Нёт на карачках подполз вплотную к присмиревшему зверю, сел рядом.
   -- Что это? -- поднял он окровавленную ладонь. -- Он ранен, Саима. Ракс хаа гой рох инх. -- Нёт протянул руку, потрепал шалку уши. Погладил нос.
   -- Хр-м-мс шит-терр, -- шалк покорно пригнул голову к лапам, скосил на дауларца глаза.
   -- Хороший шалк. Друг. Кхимти ра гой рох инхойт. Ной гой инхойт вухза.
   -- Тьфу ты, -- сухо сплюнул Саима и отвернулся.
   -- Ну, вот и всё. Испугались?
   -- Да иди ты, -- беззлобно огрызнулся Саима.
   -- Не, это не большой шалк, -- вынес вердикт Нёт, теребя присмиревшего зверя по холке. Гиеноподобный сейчас больше походил на щенка. -- Отощал совсем -- дверь ему не вынести. А жаль. Замучили тебя тут совсем, гады?
   -- Хр-мс ру-у-ур.
   -- Я не выпущу его, -- упёрся Саима. -- Ты или выйдешь один или... или не знаю чего, но его я не выпущу.
   -- Ничего, я не спешу.
   Саима забубнил на нервах:
  

Страшный шак-шалк сидит под землёй,

Саиму хочет отправить в мир иной.

Охо-хо-хо...

   Вир присвистнул и швырнул в онта изничтожающий взгляд.
   Саима поправился:
  

И Вира, конечно же, охо-хо-хо-хой,

Куда ж без задницы этой блохастой.

   -- Так? -- переспросил он.
   Вир сощурился: "Ладно, менестрель доморощенный, сойдёт и так".
   -- Что это за дверь? -- дауларец ткнул пальцем в тёмный угол.
   -- Какая дверь?
   -- Та, что он охраняет? -- Нёт взял шак-шалка за челюсть снизу, как хватают старого доброго послушного пса. -- Что это за дверь?
   Шак-шалк заскулил, сделал бровки домиком. Пожал плечами, жест вышел каким-то совсем человеческим.
   -- А он что-то охраняет? -- Саима подошел. Прикинув расстояние до шалка и посчитав его безопасным он налёг на решётку. Пальцы плотно обхватили толстенные прутья, онталар приложился к ним лицом.
   -- Не знаю, -- сказал Нёт. -- Посмотрим?
   -- Нет.
   -- Да не боись ты. -- Нёт демонстративно шлёпнул шалка по носу, погрозил пальцем. Гиеноподобный тяжко вздохнул, положил морду ему на колени.
   -- Я не боюсь, просто пытаюсь рассуждать разумно. Хотя, -- Саима поморщился, -- у меня не очень-то получается.
   -- Вот именно, выходить как-то же надо.

Глава 44. Эдэн

  

Н. Д. Конец осени. 1164 год от рождения пророка Аравы

Валигар

  
   Утро было ясное, но хорбутски зябкое. Прежде чем встать, Сурра долго нежилась под тёплым покрывалом из шкуры красного оцелота. Пришла сестрёнка Эдэн и принесла поднос с фруктами, названия половины которых она не знала, и глиняный кувшин с соком цутумы.
   -- Как спалось? -- поинтересовалась Сурра.
   -- Прелестно, -- сестрёнка перекрестила руки, потянулась.
   "Она так повзрослела за это время".
   В зале их ждала живописная парочка: Кланг и Рыу-Рыга. Один сидел на стуле, закинув одну кривую ногу на другую, не менее ногу и не менее кривую. Второй сидел на полу, но ниже от этого не стал -- по-прежнему смотрел на старика сверху вниз.
   -- Сурра! -- воскликнул здоровяк радостно. -- Вотчудиксмешной, ждал. Рад тебя видеть.
   -- Я тоже рада, -- Сурра раздельно кивнула -- ему, затем Клангу. С удовлетворением встретила приободрившийся взгляд старика, тот ел дразняще дымящую кашу из коры баока, приправленную цукатами цутумы, и запивал всё её же соком. Этот удивительный фрукт, казалось, рос в Валигаре повсюду, Сурра, не особо усердствуя, насчитала около дюжины его разновидностей. Она посмотрела в открытое окно. Улыбнулась утреннему Лайсу.
   Эдэн ухмыльнулась, глядя на счастливо потягивавшуюся сестру, взяла с подноса единственное лежащее поверх горы цутумы яблоко.
   -- Порой муки! -- Рыу-Рыга судорожно затряс перед собой ладонями. Он насупился и запыхтел, похоже, подбирая подходящее слово из тех, что мог осилить его разум.
   -- Что?
   -- Рой муки, говорю, Эдэн. Рой-рой! Ы-уа! -- заталдычил здоровяк, теперь уже вовсю размахивая своими огромными лапищами.
   Кланг улыбнулся и решил помочь Рыужке, а заодно и гостьям:
   -- Руки перед едой помойте, девочки. Вода у очага, в кадке.
   -- Забавныйты, -- закивал Рыу-Рыга успокаиваясь, и покрутил растопыренной ладонью у виска. -- Покажу моё логово. Ага?
   Улыбнулся и Кланг. Сурра отвела глаза. Улыбка предназначалась ей. За эти месяцы её отношение к онталару переменилось. Он стал другим: ближе, уютнее. Да и сама она изменилась настолько, что с трудом могла вспомнить себя прежнюю. Теперь Сурра не могла даже представить, что этого забавного старика никогда не было в её жизни. Она доверила ему обе: свою и сестры -- и знала, что Паучина (она внутренне улыбнулась) не подведёт, как бы ни было трудно. "Вправе ли я желать большего? Но кто он для неё? И вот теперь ещё Рыу-Рыга -- забавный, огромный ребёнок. Как всё это странно. Похоже, это я -- "Вотчудиксмешной", а не он".
   -- Ты силки хоть раз проверял, показывальщик логова? -- спросил Кланг.
   -- Да.
   -- Часто?
   -- Да.
   -- А последний раз когда проверял?
   -- Да.
   -- Что "да"? Хватит уже на Сурру пялиться. Когда силки проверял, спрашиваю?
   -- Вчера.
   -- Не ври.
   Рыужка выставил перед собой раскрытую ладонь, но под пристальным взглядом Кланга, добавил вторую с тремя оттопыренными пальцами.
   -- Неделя с гаком, -- Кланг вздохнул. -- Эдак туда другие "проверяльщики" ходить повадятся.
   -- Что за силки? -- спросила Сурра.
   -- Чуть дальше по стволу у меня силки на птицу. Места там хорошие -- много ягод. Птица, если попадает, долго прожить там может. Отъедается пока меня ждёт.
   -- Жирная, вкусная. Объедение. Ням-ням, ешь давай, -- Рыу-рыга облизнулся так плотоядно, что Сурре стало немного не по себе.
   -- Но тянуть с этим нельзя -- только хищников прикармливать.
   -- Я с тобой пойду, Кланг...
   -- И я, -- дёрнулась Эдэн. -- Су?
   -- Нет.
   -- Ну, Су?!
   -- Нет, я сказала. И перестань грызть ногти.
   -- Пальцы сама откусила? -- растянул улыбку Рыу-Рыга.
   -- Дурак! Ну возьмите меня с собой, Су. Пожалуйста. Возьмите.
   -- А я хотел всё Сурре показывать, -- губы Рыу-Рыги дрогнули, он посмотрел на онталара и непонимающе захлопал глазами. -- Как же... я... я это, того...
   -- Пойдём быстренько покажешь, а потом мы пойдём силки проверять, -- дэфе положила ладонь ему на плечо. -- Хорошо? -- это уже Клангу предназначалось.
   -- Хорошо, -- ответил онталар, -- но не очень долго смотрите. А то я его знаю, весь день в свою зумбору может проиграть.
   -- Что за зумбора?
   -- Увидишь.
   Сурра кивнула.
   -- Мы быстро. Ну, идём?
   -- Э, а я? -- надула губки Эдэн.
   -- Ну хочешь, с нами пойдём.
   -- Так -- не хочу.
   -- А как ваше величество хочет?
   -- Уже никак, -- огрызнулась Эдэн, чуть не плача от досады.
   -- Забавныйты, -- фыркнул Рыу-Рыга, глядя на Кланга. Виго где потерял? -- вопросил он с укором. Поднялся и, взяв Эдэн и Сурру за руки, обнадёжил: -- Все вместе идём, мы быстро.
   -- Прилетит твой Виго, -- бросил им вдогонку онталар, -- куда он денется.
   До логова Рыу-Рыга шли долго, туннель трижды изогнулся прежде, чем вывел их в самую большую пещеру в доме: целых шесть ветве-окон и огромный очаг, на котором при желании можно было бы зажарить быка, в центре. Мебели не было никакой. Вообще. Лишь гора из шкур, исполнявшая роль кровати, у дальней стены, и несколько светлячковых светильников, свисавших на верёвках с высоченного потолка. И ещё свет проникал через узкую извилистую трещину в своде. Сбоку была дверь, и, как показалось Сурре, она вела прямо наружу.
   Рыу-Рыга кинулся на пол и, запустив лапищи в гору шкурок, принялся выуживать оттуда разные предметы. На полу быстро образовалась целая гора камешков, ракушек, обточенных, отполированных до глянца костей, деревянных фигурок, изображавших людей и зверюшек. И главное, более всего поразившее Сурру, -- доска и цилиндрические фишки диковинной игры, что как-то довелось ей видеть у одного заезжего вельможи из Саа'Эрка. Как в неё играть, она не знала, помнила лишь, что игра называется то ли сут-кором, то ли сумг-корт.
   -- Зумбору, -- объявил Рыу-Рыга, делая ударение на последний слог. -- Знаешь, как играть?
   Сурра мотнула головой. Она напряглась, пытаясь вспомнить настоящее название, но память как отшибло. "Да какая, к Хорбуту, разница. Зумбору -- так зумбору".
   -- Вотчудиксмешной. Я научу. Кланг со мной не играет давно. Говорит: "Иди, надоел уже со своим зумбору, голова пустая, а всё туда же -- зумбору ему подавай". Забавныйты.
   -- Забавный он, -- поправила Сурра.
   -- Ага, Вотчудиксмешной, -- согласился здоровяк, сильно зажмурившись и морща нос.
   Где-то через полчаса появился Кланг. Увидев доску и фигурки, и то, что Рыу-Рыга, хоть и криво, но понятно объясняет им правила и основные принципы сложнейшей игры, безнадёжно махнул рукой:
   -- Говорил же -- надолго.
   Он уже хотел уйти, как оклик Эдэн остановил его:
   -- Дядюшка Кланг. Можно, пока они тут играют... я с тобой пойду?
   -- Эм-м-м, -- замялся тот, -- а...
   -- Ладно, иди, -- отвлечённо пробубнила Сурра, таращась на трёхцветную доску, но, спохватившись, всё-таки спросила: -- Это же не опасно?
   -- Не опасней, чем всё в Валигаре, -- бросил Кланг через плечо и коснулся руки Эдэн короткопалой ладонью, загадочно подмигнув ей: -- Идём, сестрицу твою от зут-торон теперь не оттащить. Считай, что она уехала в гости к родственникам на неделю, а может и больше. Это как повезёт.
   -- Тогда уж не к родственникам, а в Сови-Тава.
   -- Что? -- сдвинул брови Кланг, не поняв, о чём она.
   -- Су обычно в Сови-Тава на неделю уходила. Она же хуза. Забыл, что ли?
  

***

  
   Подъём по стволу длился, как показалось Эдэн, целую вечность, хотя на самом деле вряд ли занял больше четверти часа. Кланг топал впереди, размахивая посохом, и насвистывал какой-то озорной и до ужаса привязчивый мотивчик. Перед выходом старик успел переодеться в просторный балахон до пят, с широкими рукавами и большими вырезами, для удобства ходьбы, по бокам. Для Эдэн в древесном обиталище не нашлось ничего, не считая меховой безрукавки верэчьего покроя, из шкур древесных котов. Безрукавка была непомерно широка и длинна ей, но гарантированно спасала от колючего ветра, царившего на высоте.
   -- Дядюшка Кланг, а Рыу-Рыга -- он кто тебе?
   -- Рыужка-то? Племяш.
   -- Он такой огромный. Почему?
   -- Тебя что больше интересует? Почему огромный или почему глупый?
   -- И то и то.
   -- Так получилось. Давно это было. Случилась с нами неприятность одна. Умишком он через это дело и закончился, а вот расти так и не перестал. Не скажу, что по много прибавляет. Нет. Совсем по чуть-чуть, не длись это уже шесть с лишком десятков, наверное, и незаметно было бы. А так, видишь, какой вымахал. В год он вот по столько прибавляет, -- Кланг свёл два пальца, демонстрируя, на сколько мало Рыу-Рыга прибавлял в росте.
   -- Шестой десяток? А выглядит как огромный мальчишка.
   -- Досталось ему сильно. Он ведь меня от смерти спас. Тут налево ходи. Не спеши, смотри под ноги. Рыужка -- он хороший и добрый... Здесь, -- он постучал концом посоха по левой стенке. -- Ага, молодец, увидела. И голову пригибай. Про Рыужку я тебе давай потом расскажу -- не до него сейчас.
   Выйдя из ствола через естественное дупло, они оказались на большой, сильно искривлённой кверху ветви. Кланг с резвостью горного козла сиганул на другую -- поменьше, поросшую пушистым мхом.
   -- Осторожно, девочка, здесь склизко. Мне Суррка, если что не так, за тебя голову открутит.
   -- Да ладно. Не открутит.
   -- Почему это ты так думаешь?
   -- Потому что не открутит.
   -- Эдэн, я не шучу.
   -- А если для "не шучу", то я ей как бельмо на глазу. Только и слышу: "Эдэн уйди", "Эдэн не мешай", "Эдэн не гунди". Эдэн-Эдэн-Эдэн! Ей что, заняться больше нечем? Будто я сама за ней в Сови-Тава увязалась -- больно надо было.
   Возбуждённые птицы, спугнутые их появлением, взмыли в небо, оглашая окрестности пронзительными и хриплыми криками.
   -- И пальчики мои, -- девчушка шмыгнула носом, вспомнила Рыужки слова: пальцы сама откусила? -- Кому я теперь такая нужна -- урода! -- враз зашлась криком Эдэн.
   -- Да, -- озабоченно помассировал подбородок Кланг, -- не думал, что всё так серьёзно.
   -- Это ей, старухе, всё равно уже, а мне как без пальцев жить?
   -- Даже не знаю, погляди на меня -- страх божий. Живу ведь как-то.
   -- Ты уже старый.
   -- Ну да, ну да.
   -- Что я дома скажу? -- она утёрлась рукавом, взгляд её упал на серебряный браслетик -- подарок сестры.
   Кланг это заметил, спросил:
   -- Браслетик-то тебе Сурра подарила?
   -- Ага.
   -- А говоришь, не любит.
   -- Это потому что она сама такие не носит.
   -- Да? Так уж и не носит?
   -- Всё равно она меня не любит. Меня дома в Ретяже все засмеют: и Милка, и Дамэр.
   -- Дамэр -- это... -- похоже, нащупал ниточку Кланг. -- Кто?
   -- Никто, -- всхлипнула Эдэн, -- не твоё дело.
   -- Ну, как знаешь. Потом расскажешь, если захочешь.
   -- Не захочу.
   -- Хорошо.
   -- Больно надо. Не расскажу ничего.
   Кланг промолчал.
   -- Вам говори не говори, всё как об стену горох.
   Кланг кивнул.
   -- Только киваете да лыбитесь.
   -- Что ж ты как старуха ворчливая. Тебе слово -- ты в ответ десять.
   -- Вот и ты туда же.
   -- Да.
   -- А сам?
   -- Я старый, мне можно.
   -- Мне тоже, -- наконец улыбнулась Эдэн. Утирая красный, распухший от слёз нос.
   ...Они шли, то пригибаясь, то перескакивая с одной ветви на другую, и вскоре вышли к ущелью.
   Внизу зеленели кроны деревьев. Галдели птицы, во множестве кружившие у скальных выступов, гомоном соперничая с гулом далёкого водопада.
   Кланг опустился на одну из ветвей, Эдэн села на пятки.
   -- Птички, птиченьки мои. Цыпы-цыпа-цыпа, -- проворковал Кланг.
   И она, проследив за его взглядом, увидела то, что онталар называл силками. Несколько ветвей, выдавшихся над провалом, были опутаны слоями тончайшей сети, похожей на паучью.
   -- А как же мы... то есть ты, туда попадёшь?
   -- Это как раз самое интересное, -- ответил онталар, приставляя посох к камню. -- Иди-ка сюда.
   -- Ой, нет!
   -- Да не бойся ты. Дай руку. Давай-давай. Так, ближе. К самому краю. Чувствуешь?
   -- Ой, что это? -- ладошку Эдэн против её воли подбросило кверху.
   -- А-а-а, -- Кланг довольно сощурился, -- это тья-токку -- ветер, дующий с четырёх сторон.
   -- Как это?
   Старик усмехнулся и покачал плечами. Он потянулся и сорвал с ветки листок, затем бросил его, вернее положил, аккуратно. Лист мелко завибрировал, но не полетел вниз, а остался лежать на воздухе, даже немного приподнявшись. Безусловно, это было интересно, но стоило Клангу отпустить её плечи, как Эдэн сделала два шага назад и опустилась на камни. Онталар же наоборот, раскинул руки и прыгнул прямо в бездну. Широкий его балахон раскрылся, словно шкурка белки-летяги, и, приняв на себя силу тья-токку (ветра, надо думать, решившего изменить своим принципам и подувшего не с четырёх сторон кряду, а с одной, нижней), благополучно перенёс старика на ближайшую ветвь, находившуюся ни много ни мало в трёх тонло над пропастью. Стайка маленьких лазоревых птичек разлетелась, в испуге взмывая ввысь.
   Эдэн ойкнула, прикрывая рот куцей ладошкой: Кланг находился там, где вокруг не было ничего, кроме тончайшей сетки силков, бескрайнего синего неба и лениво покачивавшихся ветвей под ним. Онталар как ни в чём не бывало поднялся во весь рост и скакнул на соседнюю ветвь, нехитрым экзерсисом отдаляя себя ещё дальше от благодатной и надёжной тверди.
   -- А мы с уловом, деточка! -- донёс до Эдэн тья-токку, решивший, видимо, немного подуть и в её сторону. -- Славный у нас-с-с... у... жин бу...
   Воздух буквально завибрировал от странного звука. Эдэн не поняла, что случилось, увидела лишь, как огромная чёрная тень упала на старика сверху, ломая ветви и опрокидывая его в пропасть.
   -- А-а-а-а!!! -- он закувыркался, наматывая на себя сети силков. -- Э-э-дэн!!! Кворс!
   Подползя на четвереньках к краю, она, затаив дыхание, посмотрела вниз: Кланг, опутанный в кокон из своих же сетей, раскачивался десятью локтями ниже, а вверху, рассекая воздух, кружила над ним, яростно вереща, огромная рыжепёрая птица. Эдэн застыла как каменная, не в силах пошевелиться. Но гутаперчивый старик, как оказалось, и не собирался сдаваться, он выпростал из сетей правую руку и завопил истошно, извиваясь всем телом:
   -- По-о-осох!!!
   Его голос, глухой и нереально далёкий, лишь коснулся парализованного сознания Эдэн невесомым пёрышком, не произведя должного воздействия. Девчушка не могла оторвать взгляда от стремительно снижавшейся хищницы.
   -- Посох! Кинь мне, посох! -- взвыл Кланг. -- Иначе смерть!
   -- Не слышу? Что?
   Кланг напрягся и вонзил скрюченные пальцы в воздух. Медленно завращал ладонями, похожими на куриные лапы, вытягивая тонкие ниточки Уино, рассеянного в пространстве. Сья вбирал в себя Силу, чтобы тут же, щедрым потоком, перенаправить её ничего не подозревавшей литивийской девочке. Уино засверкало на его коже, уходя к Эдэн.
   Ветер ударил ей в лицо. Запустил в волосы жёсткие пальцы, огладил плечи, грудь, руки, которые тут же зашлись голубоватыми всполохами. Чувство восторга наполнило душу новоиспечённой рау. Она почувствовала теплоту бушующей внутри Силы, её гнев, ярость... и опасность. Это было восхитительно и ужасающе одновременно. Слабое свечение, горяча кожу, окутало хрупкую фигурку. Эдэн опустила глаза на Кланга и увидела искажённое криком лицо, украшенное сетью бело-голубых борозд вокруг правого глаза. Старик стал больше, прямо как тогда -- у костра, на перевале. Но тогда он пылал огнём, сейчас же сверкал бело-голубыми всполохами. Эдэн увидела, как рвутся от напряжения нити державшей его паутины.
   -- Тяни меня!
   -- Что? -- голоса у девчушки больше не было. Звук, сорвавшийся с губ, оказался настолько тихим, что даже она сама не услышала того, что произнесла. Горло резануло болью. Она закашлялась, пуще прежнего.
   "Попробуй обнять меня! Представь мою руку в своей. Почувствуй её! -- мысленно взмолился Кланг, и она, наконец, услышала старика. -- Почувствуй это касание... и тяни меня... тяни! Тяни!!!"
   Сила обожгла Эдэн, она понуждала к действию. Девчушка сосредоточилась и попробовала сделать, как приказывал ей сья. Потянулась к старику, мысленно и телесно, и тут увидела как настырная птица, прижав крылья к туловищу, камнем устремилась вниз.
   -- Нет!!! -- Эдэн уже не чувствовала страха -- незнакомая доселе уверенность наполнила её сознание.
   Уино переполняло её, вытекало, шипя и потрескивая, струилось сквозь кожу, и в этот миг Эдэн, толком не осознавая что делает, выкинула перед собой руки и сильно толкнула старика, через воздух. Она закричала, разом выплескивая наполнявшее её до самых кончиков пальцев пылающее Уино. Сила брызнула и пронзила тело старика, окутывая его призрачным коконом.
   Пикирующая птица лишь слегка задела отлетевшего в сторону Кланга. Она яростно замолотила крыльями, пытаясь уйти от столкновения с крупной ветвью, неожиданно преградившей ей путь. Скорость была велика, и имевшегося расстояния оказалось недостаточно. Она врезалась в гребень топорщащихся кверху ветвей и тут же отлетела на острый скальный зубец, за ними.
   Одно крыло её было неестественно вывернуто, а из правого подреберья торчали обломанные ветви. Она встала, клокоча, и, щедро орошая камень бурой кровью, неуклюже двинулась в сторону девочки.
   Кланг не мог больше отдавать Силу, и он летел вниз. Однако прежде, чем Эдэн скинула его, успел вложить нужные слова ей в голову.
   "Эмал со арао та-равах!" -- пиявкой впилось в сознание Эдэн.
   И тут же по ушам полоснул захлёбывавшийся крик онталара:
   -- Повтори-и-и-и-и!!!
   Понимая, что убежать уже не сможет, а, значит, путь Кланга -- каменная кромка, за которой лишь небо Валигара, и беспечный тья-токку -- стал единственным и для неё, Эдэн развела руки в стороны и, не думая о последствиях, бросилась в пустоту.
   Она падала, одними губами повторяя вложенное в её уста заклинание:
   -- Эмал со арао та-равах.
   "Только бы ничего не перепутать!"
   Она не перепутала. Не ошиблась.
   Не ошибся и Кланг: Эдэн была эгором (он давно почувствовал это), и она, сохранив полученную от него Силу, теперь успешно замедляла падение обоих.
   Тья-токку рванулся к ней со всех сторон, подхватил, уплотняясь и обретая форму. Он стал упругим и надёжным. Тоже мгновением назад произошло и с воздухом вокруг Кланга, о чём возвестил его благодарный отдалявшийся крик:
   -- Ум-ни-ц-а-а-а-а-а-а!!!
   Эдэн расслабилась, почувствовав невидимую опору, и зарыдала.
  

***

  
   -- Где Эдэн? -- неожиданно встрепенулась Сурра.
   -- Там. Она и Забавныйты ушли.
   -- Это понятно. Почему их нет так долго?
   -- Нет, значит, надо так, -- Рыу-Рыга снял с доски камушек, заменявший недостающую фигурку. Подбросил, -- Ты ходи.
   -- Погоди ты, -- она вскочила, сердцем чувствуя неладное.
   "Как это я, дура, их отпустила, одних?!"
   -- Идём.
   -- Идём. Не бойся. Рыу-Рыга воин, -- он хлопнул по груди растопыренной пятернёй. -- Одичье -- дом Рыу-Рыги. Даже дядюшка Кланг без Рыу-Рыги в Одичье не ходит.
   -- Почему?
   -- Забавныйты, -- хохотнул скудоумный здоровяк. -- Без Рыу-Рыги в Одичье смерть.
   -- Спасибо, успокоил.
   "Дура я! Дура-дура-дура!!!"
   -- Ага, успокоил. Вотчудиксмешной. Да?
   -- Да.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

2

  
  
  
  

Оценка: 9.74*27  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Эдуард "A.D. Сектор." (ЛитРПГ) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 1) Рождение" (ЛитРПГ) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | Ю.Эллисон "Хранитель" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | М.Кистяева "Кроша" (Современный любовный роман) | | М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | | А.Оболенская "Правила неприличия" (Молодежная проза) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"