Гом Валерия Николаевна: другие произведения.

И пусть время повернется вспять

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Живешь себе, живешь, никого не трогаешь. Читаешь книги, машешь мечом в перерывах между уроками. А тут заявляется странный преподаватель, который утверждает, что в ближайшее время весь привычный мир исчезнет. И, что самое главное, ты искренне начинаешь ему верить!... Делать нечего, приходится терпеть изменения, стискивать зубы и, ухватив рукоять меча крепче, сражаться с Теневым миром, который вот-вот уничтожит все и вся....


  

ПРОЛОГ

- Что ты делаешь со мной? - со слезами

в голосе спросил он у ворона.

- Учу тебя летать.

- Я не могу летать.

- Ты уже летишь.

- Я падаю.

- Каждый полет начинается с падения.

Джордж Мартин "Песнь льда и пламени"

   Пустошь, известная как Сонма, утонула в реках крови. Весь лес, казалось бы, погрузился во тьму, хотя был еще день. Тени наступали со всех сторон, поглощая все звуки, что, впрочем, было ненужно - потому что почти все, кто был в этом мире, давно погибли.
   Тени наступали, и молодая светловолосая девушка в длинном бежевом платье, всхлипывая, все теснее прижималась к своему возлюбленному, который, тяжело дыша, лежал на спине, на холодной, кровавой земле. Крик доносился до них, хотя самих теней еще не было видно. Еле слышный, но всепроникающий, он забирался глубоко в душу и, казалось бы, замораживал все внутренности. Девушка дрожала. Она поставила магическое защитное кольцо вокруг себя и парня, лежавшего рядом. Но у нее уже не было сил долго сдерживать теней.
   - Спасайся, - прошептал темноволосый голубоглазый парень с аристократичными чертами лица, - я знаю, ты можешь. Собери последние силы и спасайся.
   - Ни за что, - неожиданно твердо сказала она, - я не брошу этот мир сейчас. Меня избрали не для того, чтобы я сдалась.
   - Правильно, - вспыхнул он, - тебя никто не избирал. Они просто взяли и решили, что лучше будет поместить всю магию именно в тебя, чтобы их души упокоились, а твоя скиталась вечно, не в силах исправить содеянное тенями.
   - Уэйл, прошу тебя, - на глаза девушки навернулись слезы, - я сама приняла это. Ты ведь знаешь, что я родилась такой. Мне было предначертано спасти этот мир, помнишь? Но я не справилась. Я не могу спастись.
   Уэйл улыбнулся ей.
   - В таком случае, мы погибнем вместе, Тэлия. Бок обок. Как всегда.
   Она взяла его за руку и убрала щит.
   - Неужели не будем даже сражаться? - тонким голосом спросила Тэлия
   - Нет смысла - их тысячи, а нас только двое.
   - Я не могу понять одного, - девушка вновь всхлипнула, - почему, почему я не могу призвать силу всех магов? Они ведь передали мне силу! Но ее нет.
   Уэйл погладил ее по голове и тихо сказал:
   - Попробуй найти ответ в себе.
   Она закрыла глаза, и перед ней медленно распростерся весь мир, словно на ладони, как это было всегда при входе в состояние транса. Она видела скользящих к ним теней - но они были далеко, поэтому время еще оставалось. Тэлия видела пожар, трупы множества созданий этого мира. Силы оставляли ее, как вдруг перед ней возникла картина: Уэйл сидит на мягком стуле в совершенно необычной одежде и рассказывает что-то, показывая пальцем на доску, висящую на стене. Девушка резко вздохнула и очнулась. Уже не было боли в теле, не было слабости. Она чувствовала лишь мощь, вырывающуюся наружу. Уэйл отпрянул от нее, словно прислонившись к горящей кочерге.
   - В чем дело? Что с тобой? - он беспокойно смотрел ведьме в глаза.
   - Я знаю, как все спасти, - проговорила Тэлия, - прошу, дай мне руку.
   Он опасливо протянул ее девушке и почувствовал жар. Их руки слегка засветились голубоватым светом. Девушка слабо улыбнулась.
   - Я не спасусь. Но спасешься ты.
   - Нет! - Уэйл сделал попытку вырваться, но хватка девушки была железной.
   - Да, - спокойно сказала она, - я поняла смысл пророчества. Спасти всех я не смогла - и не смогла бы, но ты... тебе я смогу передать свою магию. А себя убью, - одной рукой она вытащила кинжал. Эта жертва... она засунет этих тварей обратно в ту дыру, из которой они выползли. Так было тысячи лет назад, так будет и сейчас.
   - История всегда повторяется, - сказали они в унисон, и у обоих на душе стало горько.
   - Прошу, Уэйл, мы единственная надежда этого мира.
   Парень снова попытался выхватить руку, но тщетно.
   - Тэлия, дорогая моя Тэлия... я не смогу. Я погибну или от ран, или от старости. Я не долгожитель и не эльф. Мне осталось жить не более ста лет. А за сто лет ничего не изменится.
   - Вспомни историю нашего мира, - она дотронулась до его щеки, положив кинжал на колени. Силы постепенно передавались ее возлюбленному, - и вспомни, как погиб последний Меченный.
   - Я не верю сказкам, - он покачал головой.
   - Это не сказки! - вскричала Тэлия, а потом добавила тише, - не сказки. Ты знаешь это. Меченные погибают только тогда, когда исполняется их предназначение. Ты справишься, - она заплакала, и поцеловала его, - пока во мне остались силы, я создам иллюзию прошлого. Чтобы никто никогда не нашел костей эльфов, гигантов и гномов. Чтобы никто не знал о существовании других рас и существ. Когда придет время, когда ты найдешь ее, только тогда можно будет открыть тайну.
   - Что ты собираешься сделать?
   - Что получится. Я создам новых существ, первых животных, а люди будущего придумают продолжение сами. Милый, когда кинжал проткнет мое сердце.... Исчезнут сначала тени, а остальное - позже. Ты успеешь набраться сил. Но все равно, когда это случится, ты должен бежать без оглядки туда, где не будет ничего, что сможет тебе навредить. Твое бессмертие придет к тебе не сразу.
   Она вдруг замолчала. Между деревьями мелькнула тень. Тэлия заторопилась.
   - Ты будешь уязвим первые столетия. Поэтому сторонись опасности. Ты справишься, - ведьма вновь поцеловала Уэйла, это был долгий поцелуй, поцелуй вечного прощания. Девушка закрыла глаза, ее затрясло. Но минуту спустя, она очнулась. Взгляд ее помутнел, но она выдавила из себя улыбку.
   - Я справилась.... Прощай, - не дав ему ничего сказать, Тэлия вонзила кинжал себе в грудь. Тело девушки засветилось, и мир сотряс крик тысяч теней. Мир сотряс крик человека, потерявшего единственную любовь, единственного друга на всем белом свете. Когда свет угас, воцарилась зловещая тишина. Тэлия лежала в луже крови. Тяжело подняв веки, она прошептала:
   - Люб..., - и затихла навсегда.
   - Ave atque vale in perpetuum, Тэлия. Встретимся на том свете, - он поцеловал ее, и оставил на земле. А ее прекрасное тело стало медленно рассыпаться в пыль.
   Уэйл встал с земли и поднял свой меч. Он знал, что все закончилось, но ему не было легче от этой мысли. Он остался один на свете. Один на тысячелетия вперед.
  

Часть I.

"Мир не для слабаков"

  
  
  

Глава 1. Преподаватель.

А быть может,

каждый из вас уже начал -- не заметив этого -- тот

единственный путь, который предназначен ему судьбой.

"Властелин Колец", Дж.Р.Р.Толкиен

  
   - Ты видела его? Ты видела? - запыхавшаяся Оливия подбежала ко мне. Она, как всегда, была неотразима - густые светлые волосы до пояса, сияющие голубые глаза, туфли на шпильках и бежевое платье с глубоким вырезом. Я вздохнула.
   - Нет, Лив, даже не представляю, о ком ты говоришь.
   Оглядев меня, она на минуту забыла о таинственном красавчике, который так ей понравился. А можете мне поверить, я знала ее реакцию на симпатичных парней.
   - Ну и что на тебе надето? - презрительно окинув меня взглядом, спросила она
   Я оглядела себя и пожала плечами. Обычные джинсы с нарисованной волшебной палочкой, кеды с рисунком кольца Всевластия и широкая футболка с девизом "Зима близко". Как обычно. Поправив выбившуюся из косички каштановую прядь, я взяла рюкзак из шкафчика и вопросительно посмотрела на нее.
   - Так вот, - продолжила она, загадочно улыбаясь, - ты должна на него посмотреть! У тебя какой урок?
   - История.
   - Идеально! - Оливия схватила меня за руку и потащила к кабинету, - как раз то, что нужно. Райли, идем.
   Я проворчала, что никто не хочет называть меня полным именем - Ардайлия. Что, собственно, было неудивительно - нравилось оно только мне. Вздохнув, я целиком отдалась потоку людей и Оливии, тащившей меня в кабинет.
   Мы были первыми, кто зашел в класс, не считая темноволосого парня лет восемнадцати, который сидел за первой партой и разбирал кипу бумаг. Когда мы вошли, парень даже глаз на нас не поднял. Мне-то было все равно, а вот Лив заметно занервничала. Выбрав себе место (поближе к новенькому, разумеется), она положила свою сумку на парту, и, сделав самое милое из своих выражений лица, промурлыкала:
   - Привет, а ты - новенький?
   Он поднял голову, и, не обнаружив никого перед собой, обернулся. И тут же вскочил, напугав нас до смерти:
   - Тэлия! О, боги, Тэлия!
   Парень одним шагом оказался рядом с Лив и, взяв ее за руку, пробормотал:
   - Как я рад, как я рад, что ты вновь со мной. И столь же прекрасна... Я знал, что это когда-нибудь случится.
   Он поцеловал ей руку и посмотрел в ее округлившиеся голубые глаза. После чего нахмурился и отпустил девушку.
   - Голубые?
   Новенький отпрянул.
   - Не Тэлия, - в его голосе слышалось явное и болезненное разочарование.
   Он повернулся ко мне. Его глаза, такие же голубые, но пронизывающие до глубины души, отражали странное... боль и разочарование. Вдруг парень резко подошел ко мне. Я заволновалась и - как я делаю всегда в таких случаях - стала принюхиваться. От него пахло лимоном, мятой и одеколоном. Приятный запах.
   - Я Уэ... Уилл Джайрс, - представился он. У него был низкий приятный голос.
   Я пожала его руку и приветливо улыбнулась, игнорируя ревнивые и злобные взгляды подруги.
   - Ардайлия Сноу.
   - Ардайлия? - он задумался, - очень необычное имя. И красивое. Но слишком длинное. Могу я звать тебя... ну, скажем, Лия?
   Я порозовела, как всегда получалось при разговорах с малознакомыми людьми. Но окончательно засмущаться мне не дала Лив, которая решительно отодвинула меня, и, вызывающе облокотившись на стол, протянула свою ладонь ему.
   - Оливия Уайд, - она очаровательно подмигнула ему. Моя бровь поползла вверх, говоря: "О, боги, почему она такая навязчивая". Тем более парень был симпатичным, но не настолько прекрасным, чтобы заслужить ее внимание.
   К моему величайшему удовлетворению, он кивнул и снова обратился ко мне:
   - Так, какой вы класс?
   Я удивленно на него воззрилась. Как же так - учиться с нами, и не знать, в каком классе? Так не бывает.
   - Прости? - ошарашенно переспросила я
   - Ну, в каком классе вы учитесь? Я просто еще не знаю расписания. Первый день в учебном заведении, как-никак, - Уилл озадаченно почесал затылок, - вы же с Тэлией в одном классе, так?
   - С Лив, - поправила я, а она вспыхнула от ярости, - да, мы обе в десятом классе. А ты?
   - Я? - он хохотнул, - я преподаватель истории!
   У нас с Оливией отвалились челюсти.
   - Преподаватель? - хором воскликнули мы
   Он, не переставая смеяться, кивнул.
   - Но мне всего лишь двадцать два, так что, думаю, мы сможем найти общий язык. Где все ваши одноклассники?
   Я оглянулась. И в самом деле, не было ни единой души. Хотя звонок уже был, причем довольно давно. Ни Гордона, ни Джонатана, ни Эллины, а ведь я была уверена, что они запишутся в класс истории.
   - Я схожу, проверю, - вызвалась я, тем самым оказав большую услугу Тэлии. Тьфу! Оливии. Уилл - заразный тип.
   Я вышла из класса и медленным шагом отправилась искать своих прошлогодних одноклассников. Коридоры, в принципе, были пусты, если не считать хулиганов, которые нарочно срывают уроки, а потом отсиживаются за дверью. Вдруг я услышала знакомый голос, доносившийся из-за угла.
   - Гордон! - я бросилась ему на шею, - с кем ты говорил?
   Отпустив меня, он взъерошил свои рыжие волосы и пожал плечами:
   - Да сам с собой, Райли, ты же меня знаешь, - и улыбнулся своей фирменной ассиметричной улыбкой. Мы были лучшими друзьями в детстве, сейчас же он мне как старший брат - мы даже живем периодически вместе, когда мои родители уезжают в командировки. Он-то живет один.
   - К сожалению, - усмехнулась я в ответ, - ты почему не на истории? И остальные?
   - Я так и знал, что ты за этим, - Гордон помрачнел, - не нравится мне этот тип. Молодой слишком, и еще учит неизвестно чему.
   - В каком это смысле?
   - Я пришел раньше всех. На столе лежали его конспекты. Я проигнорировал факт, что на полях у него нарисованы трупы. Проигнорировал то, что он записался как "Уэйл, мечник". Но то, что конспекты у него - сущая ересь.... В общем, не стоит ходить к нему на уроки, - и он добавил чуть тише, - ага, драконы. В средние века. ДРАКОНЫ.
   Я ему, разумеется, не поверила. Уилл, конечно, странный, судя по всему, но не настолько, чтобы его игнорировать. И я поспешила заявить об этом Гордону. Тот только махнул рукой.
   - Хорошо. Если тебе так хочется, мы с Джоном и Элли подойдем через пару минут.
   Я торжествующе улыбнулась и умчалась прочь, назад, к кабинету. Подойдя к нему, я услышала хихиканье и голос Оливии (что было не удивительно):
   - Конечно, я смогу. В любое время.
   Мне стало интересно, и я прижалась к двери. А она распахнулась. Благо, я успела принять невинную позу стучащего (это в школе-то, ага) в дверь.
   - Они подойдут через минуту, - доложила я и села на свое место. Уилл кивнул в знак благодарности.
   Когда все собрались (а собралось человек десять - Гордон очень тщательно подошел к этому вопросу), он снова представился и попросил называть его Уиллом, а не мистером Джайрсом.
   - А еще лучше было бы, если бы вы обращались ко мне уважительно - милорд, но это так, мои прихоти, - он вздохнул, а все нервно засмеялись, не понимая, шутка это, или нет. Это напомнило мне сцену из знаменитого фильма "Общество мертвых поэтов", где преподаватель просил звать его "О капитан, мой капитан". Только там учитель хоть на учителя был похож.
   - Итак, меня не интересует, где вы остановились по истории. Я сейчас дам вам перечень вопросов и посмотрю, насколько вы напишете этот тест, - все застонали. Он продолжил, - предупреждаю, оценки я вам ставить не буду. Мне нужно лишь проверить ваши знания, чтобы знать, откуда начинать вас учить. Все ясно? Лия, раздай листки, пожалуйста.
   Я резко встала, чуть не опрокинув парту. Нет, обычно я более собранная, сегодня на меня, видимо, подействовало успокоительное, которым меня напичкала Лив. Схватив листки, я раздала их одноклассникам. Гордон взял меня за запястье и спросил:
   - Все хорошо? Ты очень бледная.
   Я кивнула и ободряюще улыбнулась ему, после чего села на свое место. Вопросы были довольно сложные для человека, кто раньше не изучал историю. Из двадцати вопросов я ответила лишь на половину. Когда контрольная была решена, Уилл предложил всем отдохнуть, пока сам будет проверять работы. Все, естественно, согласились. Через минут десять, он похвалил всех за отличные работы. Всех, кроме Гордона.
   - Я разочарован, - раздраженно сказал он.
   Что? Почему? Гордон - лучший в нашем классе, он знает историю просто прекрасно.
   - Ты не подходишь для моего класса, увы, - голос Уилла был холоден, как лед.
   Ого, как просто и грубо, подумалось мне.
   - Соизвольте пояснить причину, милорд, - чеканя каждое слово, потребовал Гордон. Ответ преподавателя поразил всех присутствующих.
   - Вы слишком умны, если брать стандарты этого века. Вы знаете то, чего я бы не хотел, чтоб кто-либо знал, ибо все есть полнейшая ересь. Идите и учитесь там, где вам будут перепруживать мозг этой ложью. Вы знаете слишком многое - и вас не переубедить, по глазам вижу. Я же собираюсь рассказать вам о том, что было на самом деле. Время пришло, - он многозначительно посмотрел на Оливию.
   Гордон резко встал.
   - Я же говорил, Райли, что он чокнутый, - бросил он напоследок и вышел, хлопнув дверью.
   Все воззрились на меня, включая странного Уилла Джайрса. От маски недружелюбия не осталось и следа.
   - Итак, как вам известно, существует несколько теорий возникновения мира.
   Дальше он рассказал всем известные теории, которые пересказывать нет смысла. Я уже начинала засыпать, как вдруг одна фраза привела меня в чувство:
   - Единственный, кто действительно знает, как появилась жизнь - это я.
   Все застыли в недоумении. Судя по всему, подобный маразм не способен даже смеха вызвать. Джонатан и Эллина молча встали и вышли, а я подавила желание сделать то же самое.
   - Прекрасно. Вас осталось девять, - произнес Уилл.
   - Девять - людям Средиземья..., - пробормотала я себе под нос. Но историк услышал и подхватил:
   - Для служения черного, и бесстрашия в сражениях смертоносно твердого. Да! Но вернемся к теме. Скажите, у кого есть самые фантастические теории о возникновении нашего мира?
   - Ну, я считаю, что жизнь создали маги в результате войны. Они направили свою магию - магию земли, воды, огня и воздуха - друг против друга. Произошел мощный взрыв - и некоторые животные стали мутировать. И превратились в людей, - с умным видом рассказала Олив свою теорию. Ой, вру, МОЮ теорию. Я скрипнула зубами. Нет, глупее ничего я еще не придумывала, но сам факт, что эта выдумка МОЯ, заставляла меня впасть в бешенство. 
   Уилл прищурено смотрел на нее.
   - Кто-нибудь еще? - спросил он. Никто не ответил.
   - В таком случае, это ваше домашнее задание. Придумайте самую безумную на ваш взгляд теорию, - прозвенел звонок, - Тэлия, хвалю.
   - Оливия, - поправила она. Он не обратил внимания, и сделал какие-то заметки в своей толстенной кожаной тетради.
   Я, совершенно сбитая с толку этим уроком, вышла из кабинета и так до конца дня и не смогла выбросить из головы его фразу, отогнавшую от меня сон.
  

Глава 2. Знакомство с безумием.

Среди всех миллионов бед, что посылают

нам Боги, худшее - это безумие.

"Игра престолов"

   На следующий день у меня снова не выходил из головы странный преподаватель. Если так подумать, то его было невозможно забыть, ибо мне было известно, что уроки истории по расписанию четыре раза в неделю. Как обычно, мы вышли из дома с Гордоном, который явно пребывал не в духе.
   - Ты уверен, что не хочешь сменить класс? - озабоченно спросила я
   - Конечно, уверен, - буркнул тот в ответ, - этот тип у меня еще попляшет. Нет, мне, конечно, льстит, что я слишком умен, но...!
   Гордон задохнулся от возмущения. Что ж поделать, тяжело учиться, когда твой учитель психопат. Но меня он чем-то завлек. Я не могла объяснить этого даже себе, но от него по спине бежали мурашки. И то, что он упорно называл Лив некой Тэлией.... В общем, у Уилла было много скелетов в шкафу, это было очевидно. А загадки я всегда любила решать. Не умела, но любила.
   - ...терпеть подобное обращение! - закончил Гордон. Как оказалось, я прослушала большую часть его длинного монолога. Напустив на себя расстроенный вид, я похлопала его по плечу в знак утешения. Когда мы подошли к школе, мой названный брат заметил Джонатана и Эллину, поспешил к ним, и они вместе уковыляли прочь, оставив меня одну. Я была не против - всегда любила оставаться в обществе самой себя. Но сегодня мне явно было не суждено отдохнуть от людей. Я услышала оклик.
   - Дэниэл Чейз, - обреченно вздохнула я. Это был местный школьный задира. С подобными часто приходится иметь дело, если ты старшеклассница с радиоактивными тараканами в голове. Я развернулась на пятках, и вызывающе посмотрела на парня.
   - Итак, - он в ожидании потер ладони друг о друга, - чем порадуешь на этот раз?
   Стыдно признаться, но я его побаивалась, хоть и старалась это скрыть. Мы хорошо друг друга знали с пятого класса, так что я представляла, на что он способен.
   - Лия, вот и ты! - голос безумного учителя ворвался в воцарившуюся тишину, - ты мне, как раз, нужна.
   Дэниэл раздраженно сплюнул, и я пошла прочь, вслед за Уиллом Джайрсом. Мы вошли в его кабинет, и он попросил задернуть шторы и плотно прикрыть дверь. Меня это сильно насторожило, но я выполнила поручение. Он блаженно растянулся на преподавательском стуле и сообщил:
   - Сколько лет живу, а солнце так и не полюбил.
   - Вот и я тоже, - расслабившись, согласилась я с ним, - кто бы, что не говорил, а темные дела лучше делать в темноте*.
   Он улыбнулся:
   - Хватит цитировать Толкиена.
   Я улыбнулась в ответ.
   - Спасибо, что забрали меня со двора, кстати.
   - Нет проблем. Кстати, где Оливия? Я не видел ее утром.
   Я вспомнила таинственную фразу подруги и подозрительно сощурилась. С ней, конечно, вряд ли что могло случиться, ее отец - помощник мэра, у нее самой куча охранников. Но все же, было странно, что Лив не звонила мне. Поэтому в ответ я просто пожала плечами, извинилась и вышла из кабинета, отправившись на урок.
   Я задумалась, поэтому не заметила как женская рука с чертовски длинными и острыми ногтями втащила меня в кладовку.
   - Что такое?! - заорала я и сама испугалась своего крика. Извинившись перед похитителем, я пригляделась, но, не разглядев ничего путного, включила свет.
   - ЛИВ?! - снова заорала я, увидев напряженное лицо подруги, с которого еще не стерлись следы слез, - что произошло?
   - Ты не против прогулять уроки? - спросила она, всхлипнув
   - Наверное, нет. Правда, у нас история....
   - В том то и дело! - воскликнула Оливия, - так против, или мне подождать тебя в кафе? Но ты уйдешь сразу после него.
   - Наверное, подожди, - я вздохнула. Ненавидела ожидание, но и прогуливать не хотелось. Мне нужно было узнать побольше о таинственном Мечнике .
   Она раздраженно кивнула и также бесцеремонно вытолкнула меня из кладовки. Я привыкла к такому поведению, поэтому, никак не отреагировав, отправилась на английскую литературу. В этот раз мы обсуждали роман Джейн Остен "Гордость и предубеждение", а так как я его уже читала и анализировала несколько раз, мне было очень скучно, даже несмотря на занимавшие мою голову мысли о предстоящем разговоре с Лив, и, что более интригующе, предстоящем уроке у Уилла.
   - И снова здравствуйте! - жизнерадостно поздоровался преподаватель истории, как только последний человек (а это был Гордон, с грохотом приземлившийся на стул) вошел в класс.
   - Итак, первым делом, прошу вас, расскажите мне о том, что вы надумали по поводу возникновения мира.
   Я побелела. Совсем забыла о домашнем задании! И МОЮ теорию уже озвучили на прошлом уроке. Скрипнув зубами, я судорожно стала придумывать ответ.
   - Начнем с вас, Лия.
   - Кто бы сомневался, - пробормотала вечно везучая я, - возникновение мира.... Я считаю, что сначала наша планета была чем-то вроде сгустка магической энергии, которую населяли души и тени, - неожиданно для самой себя выпалила я, - всех было ровно пополам, без теней не существовали души, и наоборот. Тени - это темные сущности, а душа - светлые. Они враждовали друг с другом, из-за чего их энергия сталкивалась. Постепенно из энергии душ стали появляться очертания деревьев, людей, животных. Энергией душ был создан день. Но тени не остались в долгу. Они направили свою магию на создание ночи и тех, кто скрыт в ней. Но вскоре души стали одерживать победу, потому что от ночных созданий у них были укрытия, а днем эти создания не могли выживать.
   - И что же стало с тенями? - заинтересованно спросил Уилл
   - Они сокрылись за завесой нашего мира и астрального мира - мира духов, чтобы набрать силу и напасть на мир, - я говорила утробным, гортанным голосом, размеренно жестикулируя. Все, что я говорила, проносилось у меня перед глазами, и это было красиво. Всегда была благодарна своей фантазии.
   Воцарилась тишина, за которой последовал взрыв смеха.
   - Да ты такая же чокнутая, как и учитель, - послышалось откуда-то. Я ненамеренно покраснела и села на место.
   - Попрошу не делать поспешных выводов, - голос Уилла был холоден как лед. Я поежилась. Он продолжил:
   - Благодарю вас за рассказ. Отлично. Следующий.
   Половину урока все рассказывали свои теории, а я все думала: с чего вдруг во мне проснулся шикарный рассказчик? Я никогда не умела выступать на публике, даже перед классом. А здесь слишком быстро и красиво сымпровизировала.
   - Теперь, когда я ознакомился с типами вашего мышления, я могу начать лекцию. Забавно то, что если соединить вчерашнюю теорию Тэлии и теорию Лии, получится приблизительная правда.
   Послышались ругательства, и еще трое встали и ушли. Гордон дернулся было с ними, но удержался.
   - В эти теории я должен внести несколько поправок: во-первых, ночные создания были слабее не потому, что от них было укрытие, а потому, что им нужна была живая плоть. А души ранее были без плоти. Обретя плоть, они постарались как можно быстрее заточить создания теней в астральный мир, а чтобы было легче их сдерживать, в настоящую тень каждого человека поместили по нескольку созданий. И, позвольте заметить, под "человеком" я имею в виду не только людскую расу. Эльфы, гномы, люди и множество созданий, о которых не писал Толкиен, - он многозначительно взглянул на меня. Мои губы дрогнули в улыбке. Любой, кто был поклонником творчества Профессора, автоматически становился моим другом.
   - Все эти создания существовали на самом деле,- продолжил Уилл, - и я должен признаться, что у нас слишком мало времени на изучение всего. Нам придется слишком быстро знакомиться с каждым фрагментом истории нашей планеты. Будет слишком тяжело.
   - Но почему? - девушка азиатской внешности, сидящая за последней партой, подняла руку
   Уилл блаженно улыбнулся, словно ожидал этого вопроса всю свою жизнь.
   - История должна повернуться вспять.
   "Как пафосно же прозвучал его голос", - подумалось мне.
   - Эээ... вы хотите сказать, что мы должны стать снова обезьянами? - усмехнулась девушка, очевидно, считая себя крайне остроумной.
   - Уилл хочет сказать, что, если верить его теории, не предусматривающей обезьян, наш мир должен снова вернуться в состояние войны с тенями, когда не было техники, огнестрельного оружия, а были только магия и НАСТОЯЩЕЕ оружие, - я решила сумничать. Ну, и не упустила возможности сделать акцент на своих приоритетах.
   - Верно! - преподаватель щелкнул пальцами, - грядет война, которая сотрет с лица Земли либо нас, либо их, - он сделал вращательный жест в воздухе рукой.
   Зазвенел звонок. Все вышли, не попрощавшись. Все, кроме меня. Я была в некоем замешательстве, поэтому спросила:
   - Уилл, зачем вы рассказываете все это? Вас же сочтут за безумца.
   - Я и есть безумец, раз надеюсь, что мне кто-то поверит, - он многозначительно улыбнулся, казалось, данный факт нисколько его не расстраивал, - но живу давно, поэтому набрался проницательности. И я вижу, что вы, юная леди, одна из двух посвященных в это людей, которая почти сломала барьер своего неверия. Но вы первая из двух, кто делает это добровольно.
   Я нахмурилась, а Уилл Джайрс поспешно выставил меня из кабинета. Это, к счастью, был последний урок из пяти, на котором мне хотелось сидеть. Дальше были снова английская литература, архитектура и физкультура, поэтому я пошла к Оливии.
   Она уже привела себя в порядок, и нетерпеливо теребила трубочку, которая виднелась из стакана с коктейлем. Я подсела к ней и заказала кусочек торта.
   - Ну? - потребовала я, сгорая от нетерпения.
   - Я вчера была у Джайрса дома.
   Я хлопнула в ладоши, потому что меня заполняло чувство своей правоты.
   - Рано радуешься, - она хмыкнула, неправильно растолковав мой жест, - я надеялась, что мы поговорим в пикантной обстановке, но... он чуть не убил меня!
   - ЧТО? - разом воскликнули мы с Гордоном. Стоп. Гордоном?!
   - А ты что тут делаешь? - удивленно спросила я
   - Увидел, что ты куда-то уходишь, и мне стало интересно, - небрежно ответил он, подсаживаясь к нам. Оливия недоверчиво глянула на него.
   - Мне доверять можно, можешь спросить у Райли.
   Я вздохнула и неохотно кивнула.
   - Значит, слушайте, - пробормотала Лив и, поправив свои волосы, уселась поудобней, чтобы начать рассказ.
  

Глава 3. Кое-что о сумасшествии.

В конце концов с нами произойдёт, видимо,

то, что происходит всегда, когда рушится цивилизация.

Люди, обладающие умом и мужеством,

выплывают, а те, кто не обладает этими

качествами, идут ко дну.

"Унесенные ветром" М. Митчелл

   - После того, как ты ушла, Райли, - начала девушка свой рассказ, - я решила еще немного попытаться "подружиться" с Уиллом. И на мое удивление, его холодность ко мне испарилась в тот же миг, как ты ушла! Он расслабленно уселся на парту и начал спрашивать, чем я увлекаюсь, что люблю делать вечерами. И когда я сказала, что обычно вечерами я скучаю, он оживился и предложил мне зайти к нему, чтобы пообщаться. Естественно я согласилась, ему ведь всего двадцать два! - Джонатан фыркнул. Лив предпочла не заметить, - Я с трудом высидела все уроки, ожидая вечера. Ушла с последнего, чтобы найти, в чем пойти, как пойти, ну, вы понимаете. И вот он настал - час икс.
   Мы с Джоном напряженно переглянулись и прислушались. Во взгляде моего названного брата явно читалась агрессия, которая меня, собственно, не удивила - он стремился опекать всех и вся, и сам факт того, что кто-то мог причинить вред беззащитной (да-да, конечно) девушку приводил его в дичайшую ярость. 
   *От лица Оливии*
   Мое красное платье, развевающееся на ветру.... Да, конечно, я выглядела прекрасно. Я позвонила в дверь, мне сразу же открыл Уилл.
   - Ты восхитительно выглядишь! - сказал он и взял меня за руку, чтобы проводить в гостиную. Его квартира - это шедевр! У Уилла очень утонченный и изысканный вкус... как я думала поначалу. Он предложил мне попробовать старо-древнее вино, ну я и согласилась. Тогда он одарил меня странной полуулыбкой, которую я восприняла как жест симпатии. Я удобно расселась на белоснежном диване (повторюсь: изысканный вкус!), слегка откинув голову. Уилл бесшумно вошел с бутылкой вина и с двумя фужерами. Вино было кроваво красного цвета, такое красивое. Он налил мне глоток, который я, разумеется, сразу выпила!.. А это вино было крепкое и сладкое. После пары-тройки бокалов я вырубилась. Когда очнулась, то сразу поняла, что что-то было не так. Меня не смутила злобная улыбка Уилла. Меня не смутил факт, что я лежу на его кровати. Меня смутило только одно: КАКОГО ЧЕРТА ОН МЕНЯ ПРИВЯЗАЛ К КАКОЙ-ТО ДОСКЕ?
   - В чем дело? - спросила я, нахмурившись. Уилл провел рукой по моей щеке и ответил:
   - Скоро ты все узнаешь, Тэлия. Просто дай мне немного времени.
   Без всяких видимых усилий он поднял эту чертову доску над головой и пронес меня в шкаф. Точнее, я думала, что это шкаф. Но нет, это была дверь в подвал, с винтовой лестницей, которую он без труда преодолел. Кстати, на мой вопрос, зачем он ждал моего пробуждения, чтобы утащить в подземелье, он ответил, что, мол, из вежливости (!). И пообещал отпустить меня сразу же, как только я его выслушаю и поверю ему. В общем, притащил он меня в подвал и включил свет, после того, как положил доску на нечто, походящее на дыбу. Кстати, спасибо, Райли, я хоть знаю, как это называется. Но не буду отвлекаться. Свет позволил мне оглядеться по сторонам, после чего я завизжала. Стены были красивого серого цвета, и все бы ничего, если бы их не украшало оружие! Луки, мечи, дубинки, вот эти ужасные топоры, как вы их там называете.... Не перебивай, Райли, я знаю, что ты любишь оружие. Так вот. Этот безумец наклонился надо мной и спросил:
   - Готова ли ты меня выслушать?
   Я злобно сощурилась - что мне оставалось? Уилл, приняв это за согласие, удовлетворенно выпрямился и снял со стены огромный меч, наставив острие в центр моей груди. Я снова завопила, а в его глазах появился странных блеск, который заставил меня замолчать.
   - Этот меч, - тихо сказал он, - реликвия. Приглядись к его лезвию. Видишь черные пятна? Это не огонь. Это кровь теней. Это исторический меч.... Он прошел всю войну с тенями, он спас Тэлию, именно он помог положить конец войне. Если бы не этот меч, то истории бы не существовала, ибо не существовало бы нас.
   - Послушай, что ты не..., - начала я, но он, казалось бы, меня не слушал.
   - Что его сделало таким особенным? Я не могу точно ответить тебе на этот вопрос. Магия друидов, ведьм, заклинательниц сплелась воедино в этом мече, но это не причина. Наверное, истинная причина в том, что он был закален в Храме Теней и был передан мне после победы у Гладкой Заводи.
   - Я абсолютно не понимаю, о чем ты, - процедила я сквозь зубы. Уилл резко схватил меня за плечи и стал трясти.
   - Конечно, не понимаешь! Но это ты! Я нашел тебя! Ты спасешь нас всех. Ты вернешь эпоху магии. Ты поможешь мне вернуть воинов, которые навсегда заточат короля теней в их собственный мир. Мир-ловушку.
   Затем он рассказал ужасно скучную историю о том, как создавался этот мир, но я не буду вам ее рассказывать, ибо это долго и скучно. И полнейший бред. Но меня заинтересовала другая история. И я думаю, что именно смерть его девушки Тэлии повлияла на его психику. Он рассказал, что она спасла наш мир от теней своей магией, но я уверена, это была метафора. Она спасла его мир, а потом трагически погибла... возможно, от нападения грабителей. Но это не важно.
   - Перестань морочить мне голову, - перебила я Уилла, - я хочу домой. Отвяжи меня немедля.
   Тут он словно взбесился. Отшвырнул меч, стал носиться по подвалу, круша все вокруг и орать что-то на неизвестном языке. Когда успокоился, его глаза горели недобрым огнем. Уилл резко поднял доску со мной и поставил вертикально у стены.
   - Люди в панике готовы верить чему угодно, - зло прошипел он, - и я хочу доказать эту аксиому. 
   И с этими словами он стал кидать в меня маленькие ножи, кинжалы, или как их там, которые попадали в доску в дюймах от моей безупречной кожи. Когда, по меньшей мере, дюжина кинжалов кончилась, он подскочил ко мне. Его лицо оказалось очень близко от моего, и Уилл пробормотал:
   - Я знаю, в это трудно поверить. Но прошу. Ты моя единственная надежда.
   Я, перепуганная до смерти, стала орать, чтобы он меня выпустил. Уилл зарычал и отбросил доску со мной от себя. Я, между прочим, больно ударилась плечом! Ему стоило огромных усилий взять себя в руки. Он бесцеремонно разрубил веревки одним из мечей, помог мне подняться. Я влепила ему пощечину, разумеется.
   - Заслужил, - кивнул он, - не следовало тебя швырять. Прости.
   - Швырять?! - возмутилась я, - да лучше б ты меня сотни раз швырнул, чем увидеть и услышать такое! Отныне видеть тебя не хочу, безумец!
   И я с топотом и грохотом ушла из его дома, оставив его наедине со своим сумасшествием.

***

   - И знаешь что? - возопила Лив, да так, что на нашу троицу уставилась добрая половина окружающих нас людей, - я подаю на него в суд!
   - Нет! - вдруг вскричала я, и все удивленно воззрились на меня, - пожалуйста, не делай этого. Не надо.
   Что-то мне подсказывало, что он должен быть на свободе. Что он еще многое может нам рассказать.
   - Это почему? - девушка тотчас прищурилась, - только не говори, что ты ему веришь.
   - Нет, не верю. Но верю в то, что ему нужна помощь, - грустно ответила я. Я не соврала, но и не сказала правду. Что-то в глазах Уилла говорило мне, что он верит в то, что говорит. Мое подсознание хотело верить ему. Но ведь это все.... Это все просто невозможно, ведь так?
   - Послушай, Лив, - осторожно начала я, - ты сама сказала, что он псих. Но также он интересный человек. Он тебя не тронет больше, я уверена. Так позволь же жить этому маньяку на свободе, а?
   - В этот раз я согласен с Оливией, - холодно заметил Гордон. Я вперила в него злой взгляд. Парень потупился.
   - Пожалуйста, Лив.
   - Хорошо, - она пожала плечами ("Да уж, психологическая травма, нанесенная Уиллом, уж ОЧЕНЬ велика", - скептически хмыкнула я про себя), - но учти, еще раз он ко мне притронется, мой отец все узнает. Договорились?
   Я благодарно обняла ее, и мы обе договорились  не вспоминать этот случай. Но, как известно, память имеет чертовски черный юмор. Не знаешь, что она решит хранить в своих закоулках всю твою жизнь, а также не знаешь, что она решит выбросить. Так вот, этот эпизод моей жизни я никогда не смогла забыть. Возможно, этому помогли последующие события, а может, во всем виновата моя впечатлительность... Но забудь я это, потеря была бы неоценима.
  

Глава 4. Доверие

Временами вы рискуете переступить тонкую

грань, отделяющую очаровательную настойчивость

от несносного упрямства.

"Дом странных детей" Р.Риггз

   Я чувствовала себя странно. Нет, я была полностью здорова, но, стыдно признаться, в меня закралось чувство зависти. Я всю свою осознанную жизнь мечтала о волшебных приключениях, а тут объявляется тип, пускай даже лгун и сумасшедший, пускай тот, кто несет сплошную ересь, но который обещает это дать... не мне. А человеку, который в жизни не променяет модные вещи и деньги на смертельные опасности. Возможно, если бы мои родители были также богаты, как отец Лив, у меня тоже были бы подобные ценности. Но сейчас я чувствовала только горе, которое обязана была тщательно маскировать.
   - Я добьюсь своего, - пробормотала я, сидя за столом и рисуя всякие закорючки, вроде пентаграмм и скандинавских рун, так как рисовать что-то другое я попросту не умела, - я должна сделать что-то, что позволит Уиллу или Уэйлу, или как его там вообще, заметить меня и дать мне шанс.
   Но была одна проблема: я никогда не унижалась перед людьми по своей воле. Мне стоило громадных усилий попросить кого-либо о чем-то, а если отказали, то я никогда не просила второй раз. В случае с Уиллом, возможно, придется перешагнуть через собственное достоинство, и не один раз. От мрачных размышлений меня отвлек телефонный звонок: Оливия.
   - Нет, ты только послушай! - проорала она в трубку, не успела я ответить, - он где-то раздобыл мой номер!
   - Уилл? - догадалась я
   - Естественно! Это просто невероятно.
   - И чего же он хочет?
   - А ты догадайся! - злобно прошипела Лив, - "мы не закончили нашу беседу, Оливия, я жду тебя сегодня в девять вечера у меня". Будто я действительно приду после вчерашнего!
   Я задумалась. Это был прекрасный шанс.
   - Лив, а может тебе действительно стоит...
   - Нет! Даже не продолжай. Я к нему не вернусь.
   - А если я пойду с тобой? - предложила я как можно более равнодушным голосом, - ну, как моральная поддержка. Мне даже интересно, что он скажет на этот раз.
   - Я сказала: нет, - казалось, Оливия была непреклонна, но я давно выучила ее уловки. Чем жестче и уверенней ее голос, тем ближе я к победе.
   - Я уверена, потом будет над чем посмеяться! - воскликнула я
   - Слушай, Райли, а тебя чего туда тянет? - до ужаса жестким голосом спросила подруга, - а, знаю. Оружие.
   - Именно! - я ухватилась за данную мне уловку, - мы всего лишь на десять минут заглянем.
   - Ну, если только на десять минут, и исключительно из-за тебя, - протянула Лив, - пусть только попробует напугать меня. Пожалеет.
   - Я зайду за тобой, - торжествующим тоном объявила я и положила трубку.
   Посмотрев на часы, я убедилась, что у меня был целый час на расслабление перед волнительным походом, поэтому завалившись на кровать, я решила немного почитать книгу. Так незаметно пролетели сорок минут, что меня ужасно разочаровало. Я быстро привела себя в порядок и отправилась к Лив. Она ждала меня, сидя на ступеньках своего дома. Я помахала ей, но она одарила меня злобным взглядом.
   - До сих пор не могу поверить, что ты меня уговорила, - ворчала она всю дорогу до Уилла, - немыслимо.
   Я же шла молча, надеясь, что он не выгонит меня взашей за то, что я явилась без приглашения.
   Жилище Уилла Джайрса было образцом уюта - светленький коротенький забор, аккуратные клумбы, дорожка из желтого кирпича и бежевого цвета пристройка рядом с того же цвета домом. Входная дверь была толстой с виду, а также весьма внушительных размеров. Звонка, к сожалению, я не обнаружила, поэтому пришлось громко стучать.
   Уилл открыл не сразу, а как только открыл, то выпучил глаза и вскрикнул:
   - Но тебе сюда нельзя!
   В ответ на это, Оливия, с самым пафосным видом, на который она была способна, схватила меня за руку и бесцеремонно втащила внутрь.
   - Можно, - добавила она при этом.
   Честно говоря, я иногда поражалась ей - она вмиг могла превратиться из глупенькой "пай-девочки" (в переносном, естественно, смысле) в злобную и разъяренную... ну, до львицы ей далеко, поэтому пусть будет кабаниха. Вот. В злобную и разъяренную кабаниху. Я хихикнула про себя: услышь такое Лив, она убьет обидчика не задумываясь, прямо как носорог. Зоопарк, тоже мне... и все в одном человеке! Надо же, какая уникальность.
   Уилл кашлянул, и до меня дошло, что я вот уже несколько минут стою, смотря в потолок, и глупо улыбаюсь. Я быстро напустила на себя серьезный вид и стала оглядываться. Оливия, видимо, решила сделать то же самое, потому что как только мы обе увидели свечи на маленьком столе и огромный ритуальный нож рядом, я услышала пронзительный визг, после чего Лив вскричала:
   - Ты опять нарываешься?
   - Я не причиню тебе вреда, - спокойно ответил Уилл и попытался взять ее за руку, но не тут то было. Она отскочила от него, ударив хорошенько по его плечу. Уилл удовлетворенно кивнул:
   - Неплохая реакция. Как я и ожидал, - потом он глубоко вздохнул, - ладно, девушки, проходите на кухню. Мне нужно с вами поговорить.
   Мне показалось, он специально сделал ударение на слове "девушки". Да уж, неприятно быть третьей лишней, но я сама напросилась.
   Его кухня напоминала кухню одинокой домохозяйки, помешанной на бежевом, потому что абсолютно все было до блеска начищено. И всё до единого было бежевым. Меня замутило - никогда не любила светлые тона. Уилл попросил нас сесть вокруг обеденного стола и предложил нам чаю. После нашего отказа он подсел к нам и серьезно посмотрел на меня:
   - Зачем ты здесь? Тебе нечего делать с нами, ты совершенно обычная.
   Я постаралась не показать, насколько сильно задели меня эти слова. Дернув плечом, якобы от раздражения, я бросила ему:
   - Я хочу остаться здесь.
   - Это мой дом, а, следовательно, мои правила. Убирайся. У нас, между прочим, важное дело к Оливии.
   Моя подруга оскалилась:
   - Я уйду вместе с ней.
   - Спокойно, Лив, - успокоила я ее и решила начать неумело блефовать, - я нужна тебе, Уилл.
   - Зачем еще? - блеф, если его вообще таковым можно было назвать, был моментально раскрыт, и преподаватель истории фыркнул, - ты будешь только мешать. Уходи.
   - Потому что я верю тебе. Единственная из школы, кто тебе верит.
   - И какая же мне польза от твоей веры?
   - Ты сам сказал, что история повернется вспять. Я не думаю, что тебе помешает человек, который будет уметь сражаться, который сможет защитить Оливию, который будет беспрекословно исполнять поручения, потому что будет верить тебе. Ведь не так-то просто найти доверчивых, даже более того, верящих в истинную магию, людей, разве нет?
   Уилл задумался. Нахмурившись, он поглаживал свой подбородок, пытаясь решить, нужна ли я им. А в это время я чуть ли не молилась, чтобы он включил меня в их команду.
   - В этом есть свой резон, - наконец сказал он, - но это слишком тяжело.
   - В каком это смысле? - высокомерным тоном спросила Оливия
   - Тебе придется тяжело, так как придется обезопасить ее. И, да, если ты мне не пригодишься, я выгоню тебя, не моргнув глазом.
   Я проглотила последние слова. Но первые меня заинтересовали уж точно. Мы вопросительно посмотрели на него, но Уилл, казалось, отвечать не собирался. Он отвлекся на тихий скрежет когтей по голому полу, который доносился откуда-то из-за кухонного шкафа. Молниеносным движением он вытащил оттуда мышонка и засунул его в клетку, которая, как оказалось, стояла около меня.
   - Так вот, - продолжил он с невозмутимым видом, - Оливия - это человек, который спасет изменившийся мир от теней. Но вернутся тени - вернутся все мифические, как вы их называете, народы. А что отличает большинство фантастических вселенных от нашего мира? То, что люди живут как в средних веках. Без техники. Без таких вот зданий. Это все исчезнет за довольно быстрый срок. Оливия избранная, а значит, ее не затронут эти изменения. Я бессмертен, я защищен магией Тэлии, - его голос дрогнул, - значит, и я не изменюсь. А вот ты... чтобы ты смогла быть с нами, тебя надо защитить.
   - Но как? - изумленно спросила я
   - Не особо приятный, но зато легкий ритуал, - вздохнул Уилл, - вам придется слегка обменяться кровью, как при клятвах на крови, но только надрез делать придется не один. И не на руках.
   - Кровью? Фу! - вскипела Лив, - это слишком!
   - Спокойно, - осадила я ее, - он знает, что говорит.
   Уилл посмотрел на меня, выгнув бровь, - видимо, он не совсем поверил мне изначально, что я на его стороне.
   - Вы согласны?
   - Только если это действительно необходимо.
   - В таком случае, лучше сделать это сейчас, - мрачно сказал наш школьный учитель
   Оливия скептически фыркнула.
   - С чего бы?
   - С того, что я тебя нашел и рассказал правду, а было задумано заклинанием, которое древнее, чем наш мир, что в случае чего - Апокалипсиса, к примеру - когда избранный узнает истину о мире, запускается временной механизм, - терпеливо объяснил Уилл, - чары рушатся. И Новая Эра начинает стремительно бежать в обратную сторону, словно обезумивший хомяк в колесе.
   - А как оно будет? - поинтересовалась я
   - За считанные часы люди могут перестать замечать вот эти вот некачественные аксессуары, - он махнул рукой на телефон Лив, - я читал об этом в древних рукописях, которые нашел после войны с тенями на месте хранилищ защитников. В них говорится, что людской разум переродится, после чего переродятся они сами. И чем опасней будет война, тем быстрее пройдет перерождение. Я так думаю, что каждый незащищенный просто забудет о том, что он когда либо пользовался мобильником, ел гамбургер или ездил в такси. Все просто забудут, к чему пришли. Вот мое мнение. И не вспомнят, потому что все, что было создано руками современного человека, превратится в пыль.
   Мы застыли с выражением полного ужаса на лицах. В его рассказ было слишком сложно поверить. У меня в голове не укладывалось, как за один день люди могут совершенно поменять свое мировоззрение, причем не только на духовном уровне. Вот уж интересно, это нормально - такое быстрое развитие событий? Хорошенько поразмышлять мне не дал Уилл, который встал, подал нам руки и сказал:
   - Вам завтра в школу, так что, боюсь, что время защитить твой разум настало.
   "О, как вульгарно это прозвучало", - подумала я про себя и фыркнула. Мы вновь зашли в гостиную со столиком со странным содержимым, как вдруг меня осенило:
   - Ты ведь знал, что я тоже приду! Для этого и нож!
   Он улыбнулся краем рта.
   - Разумеется, хоть у меня и были сомнения - уж больно застенчива ты с виду. Однако ты пришла, чем мало меня удивила. Да и против я не был - девочке легче будет перенести все это рядом с кем-то, кому она доверяет. Но, живя в таком мрачном мире, разве можно поскупиться на цирковое представление?
   И Уилл подмигнул мне. 

Глава 5. Новые персоны

Нельзя цепляться за мечты и сны,

забывая о настоящем, забывая о своей жизни.

"Гарри Поттер и Философский камень" Дж.К.Роулинг

   Проснулась я с ясным ощущением: что-то не так. Нахмурившись, я поднялась с кровати и застонала - вчерашний странный ритуал не прошел без боли. Он был краток. Мы всего лишь сделали надрезы на запястьях, на животе (спасибо и на том, Уэйл хоть отвернулся) и на ляжках. А потом было немного неудобно - нам пришлось прислониться друг к другу (нам с Оливией) кровоточащими местами, кстати, будучи полуголыми, и с помощью свечей, которые любезно одолжил Уилл, соединить воском нашу плоть. В общем, настолько красной (и не только от крови) я не была еще никогда. К счастью, Уилл хотя бы руководил нами, повернувшись спиной. Мы с Лив должны были представить растущий щит любого цвета вокруг нее, а потом то, как эта энергия моей подруги создает дубликат вокруг меня. Хотелось бы поверить в то, что это действенно, но, увы. Я представляла то же самое, просто потому, что мне было скучно - и помогло, я хорошо отвлеклась, в особенности от неприятной боли на месте надрезов и чувства лютого стыда.
   Я с трудом оделась, так как по своей глупости сделала глубокие царапины, в особенности, на ногах, так что надеть джинсы было не лучшей идеей. Я вышла из своих владений Хаоса (бардак, бардак, кругом бардак) и в тот же миг поняла, в чем было дело. В доме царила тишина. Каждое утро я просыпалась от орущего телевизора, где телеведущий проговаривал очередные криминальные новости, которые так любил отец. Но ничего этого не было. Не было криков говорящего ящика, не было разговоров по телефону - только тихие голоса, доносившиеся из кухни. Я осторожно спустилась со второго этажа на звук голосов. И то, что я увидела, поразило меня до глубины души - мама, отец и сестра сидели и мило разговаривали! Я готова была поклясться, что мама еще вчера была в командировке, а у отца была ночная смена. Более того, сестра вообще последние пять лет в другой стране жила! Прежде чем продолжить, расскажу немного о своей семье. Отец работал анестезиологом в общей клинике, платили ему мало, но больницу он любил больше, чем детей - примерно девяносто процентов своего времени он посвящал ей, причем половина этого времени не имела ничего общего с самой работой - только с медсестрами и пациентками. Мама нас почти забыла, как только мне исполнилось десять, так как у нее были, якобы, гастроли в театре (позднее я узнала, что она вообще никогда не работала - она путешествует автостопом, при том уже очень давно). Сестра держалась за семью до совершеннолетия (она старше меня почти на восемь лет, так что у нас не сильно теплые отношения), а потом умотала в Ирландию, что не слишком-то меня огорчило.
   И тут вдруг я вижу, что все они сидят за одним столом, как будто ни развода, ни ссор не было. Как только моя сестра увидела меня, она хлопнула в ладоши и прощебетала своим слащавым и писклявым голосом:
   - Наконец ты проснулась!
   Я настороженно подошла к столу и взяла с него бутерброд так осторожно, что было похоже на обезвреживание бомбы.
   - В чем дело? - не очень-то дружелюбно спросила я
   - В каком смысле? - мама, казалось бы, была слишком удивлена, - то, что мы с твоим папой повздорили, не означает отмену семейных завтраков.
   - Позавтракаю наверху, не надо мне такого счастья, - пробубнила я и развернулась чтобы уйти с бутербродом, как вдруг папа вскочил и процедил ледяным "отцовским" тоном:
   - Немедленно сядь.
   Испугавшись такому резкому изменению в привычном поведении отца, я покорно села. До конца завтрака все хранили молчание, а я пыталась вспомнить, что же произошло за ночь. И вспомнила: телефоны. Исчезли мобильные. Объясню связь между моей семьей и этим хламом. Впервые мамины друзья позвали ее в путешествие по телефону. Свидания папа назначал по телефону. Со своим женихом-ирландцем сестра познакомилась случайно, но ПО ТЕЛЕФОНУ. А если телефонов никогда не было, значит, не было ничего. И только в тот момент на меня обрушилась вся серьезность проблемы. В телефонах была жизнь людей, тогда как без них... многие могут исчезнуть по одной причине: их родители познакомились, или назначили решающее первое свидание по своему мобильнику. Руки у меня затряслись.
   Как только безмолвный завтрак закончился, я поспешила к стационарному телефону и набрала номер Гордона:
   - Гордон! Привет. Это Райли.
   - Хм... да, привет, Райли. Что-то случилось?
   Я облегченно выдохнула: все тот же мягкий тон.
   - Прости, я не могу сейчас говорить. Мне нужно готовить сестренке. Встретимся в школе, ты мне расскажешь, где раздобыла мой номер, - и он повесил трубку.
   - Сестренке?.., - прошептала я, оседая на пол. Этот тон предназначался не мне, а старшей сестре Гордона, Эйвери. Когда мы были детьми (мне было восемь), Эйвери погибла - один местный пьяница решил поразвлечься с ножиком. Она вышла из дому ночью, потому что ей - четырнадцатилетней - позвонила ее подруга, живущая рядом, и попросила прийти, чтобы показать новый сотовый телефон. Эйвери жестоко убили, а я, узнав об этом, без спроса сбежала из дому к Гордону, незнакомому соседскому мальчику, чтобы как-то его поддержать. С тех пор мы дружили. А сейчас эта дружба была потеряна.
   Я не злилась, нет. Я просто чувствовала себя преданной, обманутой, одинокой. Без преувеличения, Гордон был светом моей жизни, он был для меня попросту ВСЕМ. Но самое ужасное, что я понятия не имела, как сложилась моя жизнь без телефонов. Все остальные хоть не заметили изменений. Но хуже всего угнетала мысль, что чем дальше, тем больше придется разгребать. Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Раздался стук во входную дверь, я поспешила открыть.
   - Немедленно собирай свои вещи и отправляйся в бункер, - бесцеремонно приказал Уилл, глядя на меня безумным взглядом, - я за Оливией. Это началось, и я должен быть уверен в вашей безопасности.
   - Какой бункер?! - возопила я
   Уилл Джайрс хлопнул себя по лбу.
   - И почему я всегда забываю о какой-нибудь важной детали? Беги прямо по улице, затем налево по тропинке и внутрь. Главное: не смотри на изменения. Или тебя может засосать.
   - В какой нутрь?! - воскликнула я, после чего одернула свою неграмотность фразой "Фу, мерзость" и брезгливо поморщилась от собственной речи.
   - Нет времени! - рявкнул он и убежал. Я еще минуту смотрела вслед его грациозно удаляющемуся силуэту, но потом, опомнившись, помчалась в свою комнату, где у меня лежали одежда и сумка "На случай Апокалипсиса". Не подумайте, что я зацикленный на Апокалипсисе гик, просто у меня был период в жизни, когда хотелось стать единственной выжившей (который не совсем окончился). А потом я просто не стала ее разбирать из-за необходимых вещей, лежавших в ней - то есть, в одном месте. На счастье, сумка была большая, поэтому вместила и одежду, различные мои блокноты и мои любимые книги, за которые я боялась больше всего. Да, сумка была ОЧЕНЬ большая.
   Мне было плевать на семью, как бы жестко это ни звучало. Я не любила их, а они - меня (сейчас все было обычной иллюзией). Этого ничто не сможет изменить. Я не стала прощаться, но все же заглянула к ним в гостиную, куда семейство уже перебралось. Мне пришлось зайти в комнату, потому что я ясно почувствовала - что-то было не так, уже второй раз за день. Гостиная сильно изменилась - не было обоев, паркета, новых ковров, телевизора, зато появился камин (ничего себе, все не так уж и плохо!), а также старинные кресла и чайный столик со всем сервизом. Моя сестра держала чашечку в руках и улыбалась, а мама запрокинула голову, будто смеясь над чем-то. На ее щеках играл румянец. Обе они были одеты в пышные зеленые платья с кружевами и бантами. Отец же сидел смирно, стараясь не выражать эмоций, но глаза выдавали его озорство. Его светлый костюм с накрахмаленным воротником и необычными для нашего времени шароварами, сидел как влитой. Вся троица выглядела так, будто сошла со страниц исторической книги, описывающей середину девятнадцатого века. Все выглядело так, как будто мою семью в первую очередь коснулась эта злая шутка - время. Но больше всего меня поразила не их одежда. В гостиной была тишина, и хоть они и выглядели смеющимися, из маленького рта сестры не вылетало ни звука, ровно, как и из остальных. На их неподвижных кукольных лицах отражалась безмятежность. Они не дышали. Они были мертвы.
   Тяжело дыша, я подошла к сидящему ближе всех отцу и дотронулась до его руки, чтобы проверить правдивость моих суждений. Но его рука не была холодной, даже наоборот, мне показалось, что я прикоснулась к собачьему языку, ведь она был мокрая и горячая. С ужасом одернув руку и посмотрев на нее, я поняла, что это был пот. И в тот же миг вся троица рассыпалась в ничто, даже жидкость на моей руке исчезла. У меня подкосились коленки. Я рухнула наземь и закричала, но вдруг холодная рука закрыла мне рот, поцарапав меня длинным ногтем.
   - Тихо, - прошипел женский голос, - чего разоралась? Хочешь, чтобы тени услышали? Они не причинят вреда пока что, но взять след им ничего не стоит - на будущее.
   Я попыталась укусить девушку, но тщетно.
   - Не старайся, - хмыкнула та, но потом вмиг посерьезнела, - меня прислал Уэйл. Если ты немедля не пойдешь со мной, я тебя вырублю и волоком потащу, девочка.
   Мне ничего не оставалось, как послушно кивнуть. Все еще держа мой рот, девушка рывком подняла меня и подтолкнула к выходу, захватив мою сумку. Прямо около нашего сада стоял фургон, окончательно сбивший меня с толку по поводу времени и его действия. Дверь открылась, и девушка, наконец, отпустила меня. Без лишних вопросов я залезла внутрь машины и захлопнула дверь. Рядом со мной оказались два парня, на вид, лет двадцати пяти, которые таращились на меня с дружелюбными улыбками. Я нахмурилась и отодвинулась.
   - Прекратите на нее пялиться, - произнес мужской голос с переднего сиденья, - ей несладко пришлось, а тут еще вы достаете.
   К нам повернулся брутальный бородатый мужчина в джинсах и черной футболке. Он протянул мне руку со словами:
   - Змей. Вообще, Дроугон, но "Змей" легче выговорить - и забавно иметь псевдоним. Приятно познакомиться.
   Так как из всей толпы он мне показался самым нормальным, я пожала его руку.
   - Ардайлия.
   - Красивое имя. Уэйл упоминал о тебе, "настырная девчонка", - произнес русоволосый парень, сидящий рядом со мной, - я, кстати, Тейт.
   - А я Чарли, - представился второй, светловолосый и со шрамом на щеке.
   - Угу, - буркнула я, не имея ни малейшего желания разговаривать с ними.
   Они синхронно пожали плечами и отвернулись. Я стала смотреть за дорогой. Мы несколько минут назад свернули влево, так что по моим расчетам скоро должна была появиться "Нутрь". И точно: небольшой мусорный холм, раздражавший за городом, таил в себе ворота, в которые девушка впихнула меня, как только мы вышли из машины. Внутри нас уже поджидали Лив и Уэйл.
   - Все в порядке? - спросил наш бывший школьный учитель, хмурясь.
   - Нет, - выдохнула девушка, - мне кажется, у нас серьезные проблемы с твоими расчетами и интуицией.
   На этом я потеряла нить их диалога, так как стала разглядывать этот бункер. Он был обустроен как милый зал с книжными шкафами, диванчиками, столиками и коврами. За исключением оружия, висевшего на стенах, орудий для пыток, которые, якобы, не привлекая внимания, томились по углам, странных старинных фолиантов, лежавших под стеклами на специальных помостах, и алтаря. Короче говоря, бункер был увеличенной копией подвала Уилла-Уэйла.
   - Райли, это кто? - восхищенно спросила меня подруга, указывая на Чарли и Тейта.
   - А, да, - я махнула рукой в их сторону, - Тейт, Чарли, это Оливия.
   Тейт не менее восхищенно уставился на нее. Чарли лишь скромно улыбнулся, после чего подошел ко мне.
   - Все в порядке? - спросил он, - могу помочь?
   Взгляд его серых глаз пронизывал насквозь.
   - Все нормально, - отмахнулась я, - просто не могу понять нескольких вещей.
   - Каких? - заинтересованно посмотрел на меня Чарли
   - Во-первых, почему моя семья погибла? Во-вторых, почему все происходит так быстро? В-третьих, кто вы вообще такие?! И в-четвертых, какого Дьявола ваш фургон жив здоров?!
   - Ну, для начала..., - начал он, но Уилл перебил:
   - Война несется со стремительной скоростью, именно поэтому все происходит столь быстро. Твоя семья погибла... я не знаю, почему. Я думал, что изменения коснутся только их памяти и имущества, но смерти.... Я, правда, не знал. Прости, - он сокрушенно опустил голову, но рыжая девушка с короткими волосами (наконец-то, я разглядела ее) ласково положила руку ему на плечо и что-то прошептала. Он кивнул и улыбнулся. Я сощурилась.
   - А мы его друзья, - ответил Чарли на последний вопрос. Наши семьи помогали ему с самого начала нашей эпохи, эпохи людей. Каждое поколение доверяло ему и помогало искать Оливию. И вот, только сейчас, спустя столько поколений, она нашлась.
   Я расстроенно вздохнула и подумала: "Лучше бы я не проходила этот ритуал, хоть не было бы столь обидно".
   - Уилл! - вдруг вскрикнула я, - а как же все люди? Что нам с ними делать? Они же умрут!
   - Да, - он снова расстроился и повторил, - я не знал. Прошу прощения.
   Я схватилась за голову. Этого просто не могло быть. Его совершенно обыденный тон, разбавленный, может быть, только некоторой толикой горечи, которая, вероятнее всего, направлена-то была и не на смерти, а на прокол в его собственных знаниях.
   Этого не могло быть. 
   Человечество погибнет за одни сутки, и одним богам известно, чем это закончится. 
   И закончится ли вообще.
  

Глава 6. Конец эпохи

Уходила Третья Эпоха. Уходили Элронд и

Галадриэль, минули дни Колец, и к концу

приходит песнь о тех временах.

"Властелин Колец" Дж.Р.Р.Толкиен

   - На этот бункер наложены чары, - сказала девушка своим звонким голосом, - их наложила еще Тэлия... когда погибала. Это место раньше называлось Сонмой, сейчас над Сонмой не властно время, именно поэтому мы сейчас с вами не голые.
   Тейт хихикнул, но Змей зло посмотрел на него.
   - Не вижу ничего смешного, - грозно бросил он, - продолжай, Элис.
   "Ага, значит, Элис".
   - Наша одежда - часть людской эпохи, искусственно созданной. Когда все закончится, нам придется выйти. И скажите спасибо Уэйлу, что он не забыл оставить одежду и экипировку. И они, несмотря на все, в отличном состоянии.
   - Несмотря на что? - осторожно спросила Оливия
   - Несмотря на почти пятнадцать сотен лет, прошедших со дня их покупки, - Элис наслаждалась произведенным впечатлением, - опять-таки, над Сонмой не властно время!
   - То есть, - начал Тейт, - мы здесь не состаримся и не умрем?
   - Теоретически, - кивнула она, - но на самом деле всю силу бессмертия Тэлия истратила на Уэйла. Поэтому это место не может сохранить жизнь или молодость, оно может не дать времени сыграть над тобой более злую шутку, чем старость. Как, например, повернуть вспять твое существование. Но да, если жить только здесь, ты сохраняешь молодость и слегка продолжаешь свою жизнь.
   - А почему они рассыпались? - я не называла имен, но все поняли, о ком я.
   - У нас с Уэйлом возникла теория, - Элис посмотрела на него, - будто это потому, что наши тело и организм не способны переносить слишком стремительные изменения. Тело может медленно стариться, или, если угодно, медленно молодеть, как в истории о Бенджамине Баттоне. Представь себе, будто за один день тебе пришлось забыть все, что ты когда-либо знала.
   - Как склероз? - предположила я
   - Нет, полная потеря памяти. Представила? Скажи же, было бы неприятно. А сейчас происходит кое-что похуже. Информацию в мозгу человека полностью изменяют, причем с огромной скоростью. От этого происходят изменения в крови, ДНК... я, по правде, не сильна в биологии и химии..., - она запнулась, - при шизофрении твой мозг охватывает безумие, твои клетки начинают разрушаться, но это происходит постепенно. А сейчас всех охватила "мгновенная шизофрения", с которой ничто не может справиться, и мозг, разрушаясь, разрушает все остальное. Она безболезненна, но смертельна. Ясно?
   - Нет, - хором ответили все, кроме Уэйла и Змея.
   Элис застонала. Очевидно, у нее устал язык, поэтому, махнув рукой, она подошла к Уиллу и стала ему что-то объяснять, пока он, нахмурившись, слушал ее. Вдруг заговорил Дракон:
   - Слушайте меня, девочки. Не ты, Элис. Вы ничего не умеете. У тебя, Оливия, дар в крови, а вот что с тобой делать, моя дорогая, я не знаю, - он сочувственно посмотрел на меня, - у вас есть максимум неделя, чтобы обучиться сражаться. Магии вас никто не научит, последний маг, к сожалению, погиб при войне с тенями. Вы не будете знать отдыха, пока не научитесь отражать и наносить самые изощренные удары. Тренировать вас будут Уэйл и Элис. Я, к сожалению, искусством колошматить железками по телу и втыкать их куда только можно, владею плохо. Предпочитаю винтовку, которой уже не существует.
   - Но неделя - это мало! - возразила я, не удержавшись от улыбки: Дроугон явно был милым мужчиной, хоть с виду и напоминал агрессивного байкера с манией оружия.
   - Лия, - мягким голосом позвал Уилл, - не верь всем взрослым, которые говорят, что нельзя получить хорошие навыки за короткое время. Все зависит от того, КАК ты подходишь к делу. Оптимизм и желание - вот что важно. Если ты веришь в себя, ты достигнешь всего. Да, ты не сможешь накачаться или похудеть за неделю, но ты сможешь сражаться наравне с Тейтом и Чарли, которые учатся уже три года.
   - Эй, мы отлично сражаемся! - в унисон воскликнули парни
   - Вот именно! - он хлопнул в ладоши, - я об этом и говорю. Лия, ты не сможешь догнать меня или Элис, но ты сможешь отразить атаку и спасти свою жизнь в бою с тенью.
   Я удивленно смотрела в его печальные глаза. Тишину, воцарившуюся между всеми нами, нарушал лишь тихий шум города, доносившийся издалека. Все разбрелись заниматься своими делами. Я почувствовала слабость, меня клонило в сон, поэтому я решила немного почитать. Усевшись в кресло с одной из моих любимых книг, я с ужасом поняла, что это конец. Больше не будет новых историй, больше я не смогу вдохнуть запах новых книг. Все авторы были мертвы, все до единого. Или скоро будут мертвы.
   Вдруг тишину прервал истошный вопль, доносившийся снаружи. Все повыскакивали со своих мест и ринулись к окну, за которым нас потрясла ужасная картина. Неизвестный мне доселе человек решил, видимо, забрести на наш мусорный холм. Наверное, он был на последней стадии изменения, потому что его рука и часть бедра отсутствовали, из-за чего он лежал на земле. А когда он прошел границу времени, его разрушение вмиг остановилось. И тогда он почувствовал боль. Человек захлебывался кровью и из последних сил звал на помощь свою мать, которая, скорее всего, была уже мертва. Мы в ужасе смотрели на него, не в силах помочь. Он протянул свою руку по направлению к нам, заплакал и затих. А вместе с ним затих и город. А вместе с ним затих и мир.
   - Конец, - выдохнула Лив
   - Скорее начало, - исправил Чарли
   - Первая часть завершена. Теперь мы будем в безопасности до тех пор, пока тени не выберутся на свободу, - мрачно заявил Змей, - вот тогда начнется буча.
   - Дроугон! - цыкнула Элис, - все будет в порядке. Уж кто, а ты сможешь постоять за себя в любом случае, - потом она повернулась к нам, - уже поздно. Отоспитесь. Завтра с утра начинаем тренировки.
   - Хорошо, что звери остались нетронутыми, - печально вздохнул Чарли, - я бы не выдержал этого.
   - Что? - я оживилась, - они живы?
   - Конечно, - Уэйл удивленно посмотрел на меня, - я ведь, кажется, говорил, что они были в том мире, поэтому останутся и сейчас.
   - Превосходно! - с неподдельной радостью воскликнула я и улыбнулась.
   Элис слегка улыбнулась, явно, будучи согласной со мной. Но вмиг посерьезнела и хлопнула в ладоши:
   - Всем спать. Живо.
   Оливия смерила ее презрительным взглядом. Уж не знаю, что излучала Элис, но мне она тоже не понравилась. Больно вульгарная и властная. Поэтому я последовала примеру Лив, после чего забралась на кресло, поджав ноги. Благо, оно было широким - если б было иначе, то мои ноги попросту не поместились бы. Я уселась, положила голову себе на плечо и попыталась заснуть, несмотря на нудящий шепот Воображалы и Уилла. Слов, к сожалению, было не разобрать, поэтому я постепенно начала засыпать, но перед самым моим провалом в сон я отчетливо услышала:
   - А что, если ты ошибся? А ты даже не знаешь, что ждет этот мир.
   - Неужели? По-моему, я единственный, кто хоть ЧТО-ТО знает.
   - Как раз слово "что-то" и есть ключевое.
   И я заснула.
   - ПОДЪЕМ! ЖИВО! НЕТ ВРЕМЕНИ, ВСТАВАЙ! - провизжала огромная статуя Зевса в моем сне. Я так испугалась ее, что тотчас проснулась и увидела бодрое лицо Элис. Скрипнув зубами, я спросила:
   - Который час?
   - Понятия не имею, - она добродушно пожала плечами, - знаю, что вот-вот выползет солнце.
   "Может, еще его поторопишь?" - злобно пронеслось у меня в голове, и я нехотя встала.
   - Вот стерва, - раздалось с дивана. Я повернулась к Оливии и пожелала ей доброго утра. Но утро тут же перестало быть добрым, потому что вернулась Элис, отошедшая к Дракону, и швырнула в меня и в Лив мечами в ножнах. Я успешно поймала свой, прямо за рукоять. Но опустим тот факт, что лезвие меча в этот момент с размаху шлепнуло меня по лбу. Тейт и Чарли засмеялись, но после взгляда, которым смерила их Оливия (ей тоже досталось мечом), парни предпочли ретироваться к Уэйлу.
   - Девочки, - позвал последний, - я скоро присоединюсь. Элис - лучшая лучница из всех, кого я когда-либо знал. У нее превосходно развиты координация, быстрота реакции, скорость, грация, маневренность и так называемое чувство мишени. Слушайтесь ее, пожалуйста. Элис, - обратился он к рыжей воображале, а та смущенно (притворяется!) посмотрела на него, - у меня к тебе две просьбы. Первая - попробуй их обучить азам скорее. Вторая - будь снисходительней, если даже в случае с тобой, я таковым не был. 
   Ее губы растянулись в широкой улыбке после последнего предложения. Она кивнула (как только голова не оторвалась от такого энтузиазма - непонятно!) и рукой приказала последовать за ней. На улице, как оказалось, стояли мишени - от маленьких, как для дартса, до фигур человека.
   - Сейчас просто выньте свои мечи из ножен, возьмите в правую руку, если вы правши, и внимательно рассмотрите.
   Я так и поступила. Меч был очень легкий, легче чем каноничный одноручный меч, с резной рукоятью. На лезвие были неизвестные мне символы, руны. А рисунок на рукояти представлял собой сложное сплетение нитей, образовывающих голову волка с ощеренной пастью.
   - Ничего себе, - пробормотала я
   - Нравится? - ко мне подошла Элис. Я кивнула.
   - Эти мечи были выкованы одним маленьким народом, как говорил Уэйл, который никогда не занимался оружием, а тут решил выковать пять мечей. И у них они получились гораздо легче, острее и надежней даже мечей эльфов. Я вижу, ты любишь оружие, да, Ардайлия?
   - Очень, - восхищенно глядя на меч, пробормотала я, забыв о своей неприязни.
   - Волк на твоей рукояти ассоциирует опасность, ярость, смелость, преданность. Это символ личности. Я хотела дать тебе меч с изображением орла, так как их дают всем защитникам, но этот волк сам заставил меня выбрать его.
   - Как? - удивилась я
   - Не знаю. И Уэйл не знает. Возможно, в тебе есть то, чего нет в остальных. Возможно, ты тоже являешься отголоском былых времен, времен магии. То, что меч сам выбрал тебя, значит, что волк - твое изображение души. Ты в душе храбрая волчица, хоть и снаружи, возможно, этого и не видно.
   Я смущенно потупилась. Мне было неловко, что ей придется туго с моей дикой неуклюжестью.
   - Перестань, - будто читая мои мысли, произнесла Элис, - мы все исправим.
   - Спасибо, - пробормотала я, думая, а верно ли я к ней отнеслась изначально и чем я заслужила такое отношение к себе.
   Зато Оливия скептически фыркнула, что не утаилось от рыжей В... красивой подруги Уилла. Семь пятниц у меня на неделе.
   - В чем дело? Ты посмотрела свой меч?
   - Да, - она смерила Элис презрительным взглядом в десятый раз за сутки.
   - И что же там на рукояти?
   Воцарилась тишина. Элис подождала минуту, а потом, разочарованно скривившись, ответила на свой вопрос:
   - На рукояти дракон. Символ безграничной власти. Твой символ, как не прискорбно.
   - Могу глянуть? - спросила я, стараясь остановить грядущую битву между девушками.
   - Конечно, - холодно сказала Лив и с трудом бросила мне меч, больно ударивший меня по руке. Он был не менее прекрасен, чем мой, но на рукояти не было никаких замысловатых узоров. Только четкий контур дракона с пламенем, пышущим изо рта. Моя рукоять была черной, а ее - бардовой.
   - Потрясающе, - оценила я и вернула меч.
   - Символ безграничной власти, - повторила Элис, - этот меч принадлежал королю одной страны до конца эпохи, потом, после его смерти, меч перешел к его наследнице, принцессе Евремии, а она, зная, что не защитит мир от теней из-за своего восьмилетнего возраста, передала меч Тэлии, отреклась от прав на престол, отдав их своему дяде. Но меч исчез, когда Тэлия наложила заклятие. Уэйл потратил несколько веков на его поиски, после чего наткнулся на фамилию моей семьи - Рэтбоун. У моего деда был этот меч.
   - То есть, получается, что Уэйл нашел его совсем недавно? - я вопросительно подняла бровь
   - Нет, - удивленно ответила девушка, - это было много сотен лет назад.
   - Тогда как ТВОЙ ДЕД мог его хранить? - я вконец запуталась
   Элис звонко рассмеялась.
   - Ты думала, что я ваша ровесница! - догадалась она, - нет же. Я родилась именно тогда. Уэйл заметил мои способности к пониманию действительности, к оружию и к защите, предложил деду денег за меня. Но он отмахнулся и сказал, чтобы Уэйл просто забрал меня, так как участвовать в битвах всегда было моей мечтой, даже в десятилетнем возрасте. А вы знаете, наверное, как к девушкам относились в то время. В общем, с тех пор, как только я чувствовала приближение смерти от старости организма, мне приходилось отсиживаться тут.
   - Но что будет теперь? - поинтересовалась Оливия, - ты дряхлая старуха, как оказалось. А начнется битва, то у тебя не будет времени бегать туда-сюда.
   - И пусть время повернется вспять, - ответила Элис на это, - это можно считать нашим девизом. Время вернуло всех нас в начало эпохи. Я не стану ребенком, но и груз веков с моих плеч тоже ушел. Теперь я буду стариться как обычный человек.
   - Шикарно! - восторженно воскликнула я, - просто шикарно.
   - Знаю, - она снова рассмеялась, - что же, мечи вы изучили, пришло время тренировок. Уберите их и возьмите с земли палки.
   Мы с Оливией недоуменно переглянулись. Элис раздраженно хлопнула в ладоши.
   - Ну, чего вы ждете? Живо, живо!
   Взяв с земли длинные палки, по обхвату идеально ложащиеся в руку, но со смещенным центром тяжести, ибо место рукояти для должного и приятного обращения должно быть немного тяжелее, а на палке вес был распределен равномерно, мы уставились на своего нового тренера.
   - Ну а теперь, - она мечтательно закрыла глаза, - приступим.
  

Глава 7. Жизнь продолжается

Боги каждой из нас дают свой маленький

талант, и мы не должны дать ему зачахнуть.

Любое деяние может стать молитвой, если

мы вкладываем в него всё своё старание.

"Песнь Льда и Пламени" Дж.Мартин

   - Для начала я проверю вашу реакцию, - сказала Элис, - представьте на время, что ваш союзник должен бросить вам оружие, так что вы должны уметь его ловить. И ловить не за лезвие, а четко за рукоять. Если вы поймаете за лезвие - лишитесь пальцев, если не поймаете вообще - лишитесь головы или внутренностей по вине противника. Ясно? - (мы кивнули), - вот и прекрасно. Ваша задача заключается в том, чтобы кидать друг другу эти палки и ловить за воображаемую рукоять, которая находится не в середине, а с краю. С одного краю, не с двух сразу.
   Я хихикнула: с Оливии станется придраться к недочету о расположении рукояти. Мы с моей подругой встали друг против друга на почтительном расстоянии и стали швырять эти длинные палки. Меня забавляло это упражнение, ведь синяков и ссадин я не боялась, а это занятие поднимало настроение, особенно если глядеть на Оливию, старательно убегавшую от псевдо-оружия. Минут через пять такой игры, Элис вздохнула:
   - Нет, так дело не пойдет. Оливия, ты должна ЛОВИТЬ свое оружие, а не бегать с визгом от него. Хотя, знаешь, твой визг любого врага распугает. И не только врага, - она почесала затылок, - к тебе у меня тоже одна просьба, Ардайлия. Прекрати смеяться, а то так и не сдвинемся с места.
   Я деланно посерьезнела и кивнула, приготовившись к продолжению тренировки. Но не тут то было. Лив отбросила палку и возмутилась:
   - Да что ты говоришь! Если ты считаешь, что так легко не бояться летящей палки, то давай, покажи свою смелость!
   - Как вам угодно, - Элис холодно поклонилась, - не составишь мне компанию, Лия?
   - Конечно, - я зло уставилась на подругу, которая, видимо, была не прочь посмотреть на мой позор при "битве" с профессионалом.
   - Работаем на скорость. Начинаем с самого медленного. На счет три: раз, два, три.
   И мы начали бросать друг другу палки, все выше и быстрее. Они перекручивались в воздухе, но мы обе каким-то образом умудрялись их поймать. Так на протяжении десяти минут палка упала лишь дважды - у меня. Краем глаза я посмотрела на Лив: она сидела, открыв рот и распахнув широко глаза. Вдруг послышался удар и резкий болезненный вздох - Элис не успела поймать мою палку, вследствие чего ее щека стала кровоточить.
   - Ох! - я подскочила к ней, - прости!
   Одно дело самой получать ссадины, а другое дело - наносить их ни в чем неповинному товарищу.
   - Ничего страшного, - девушка улыбнулась, - легкие травмы обязательны при тренировках. Ты молодец, отлично справилась. У тебя, похоже, талант от природы.
   Она похлопала меня по плечу. Вдруг послышался холодный смех.
   - Как же ты можешь нас учить, если сама же проиграла новичку? - насмешливо спросила Оливия. Я не выдержала:
   - Послушай, Лив, я не знаю, какая муха тебя укусила, но в этом виновата уж точно не Элис! Я случайно слишком сильно бросила в нее палку. Успокойся, ладно?
   - Как скажешь, - бросила она и удалилась в бункер.
   Тяжело дыша, я села на шину, стоявшую около стены. С моей-то выносливостью и физической подготовкой, десять минут тренировки были невыносимым адом.
   - Прости, - я почесала затылок, - она обычно более вежливая.
   Элис присела рядом со мной.
   - Я живу достаточно долго, чтобы понять причину ее поведения.
   Я вопросительно подняла бровь.
   - Во-первых, ей кажется, что я стала тебе нравиться больше, чем она. Во-вторых, я умею больше, чем она. В-третьих, у нас с ней похожие недостатки, а люди всегда злятся на тех, с кем похожи недостатками лица. Ну а в-четвертых, причина в Уэйле. Он ей нравится, но Лив считает, что ему нравлюсь я.
   Я подумала, что во всем этом был смысл. Зная Лив, я понимала, что зависть и ревность часто пробуждали ее плохие стороны.
   - А на счет последнего..., - осторожно начала я, - разве это не так?
   - Что? - Элис звонко рассмеялась, - конечно, нет! Когда мы встретились, ему было около ста пятидесяти, а мне - десять! Как можно влюбиться в девочку? Он меня сильно опекает, это правда, но исключительно из-за его теплых братских чувств ко мне.
   - А-а-а-а..., - протянула я смущенно: всегда было неловко задавать подобного рода вопросы.
   - Но, думаю, ему может понравиться девушка, которой уже есть восемнадцать, - двусмысленно сказала она, улыбнувшись мне, - вот и он, как раз вместе с Оливией.
   - Ну и в чем дело? - вздохнул подошедший Уэйл. Выглядел он устало. "Интересно, от чего?" - злобно подумала я
   - В каком смысле? - невинно поинтересовалась Элис
   - Почему у вас возникли проблемы?
   - О, ну даже не знаю, - девушка надменно подняла бровь, - может потому, что эта особа отказывается ловить палки?
   - Почему? - на этот раз вопрос был адресован Оливии
   - Она врет! - та надулась и стала метать яростные взгляды в Элис, но та и глазом не повела.
   - Лия?
   - Не врет, - быстро ответила я и уловила едва заметную, торжествующую улыбку на лице нашей новой знакомой.
   - Гадина, - выплюнула Лив с незнакомой доселе злостью. Я удивленно посмотрела на нее, после чего мы с Уиллом одновременно вздохнули.
   - И почему я всю жизнь должен играть роль отца?
   - Дай пять, собрат, - устало пробормотала я. В самом деле, всегда казалось, что мои ровесники раза в два меня младше, из-за чего часто мне приходилось улаживать детские конфликты, что не очень-то радовало.
   Элис, казалось, придала сил эта маленькая победа. Она хлопнула в ладони (честное слово, я ей руки когда-нибудь оторву, надоела уже) и объявила:
   - Раз наш дорогой Главный Тренер соизволил явиться, я буду тренироваться с Ардайлией, а он с вот этой вот.
   "Вот эта вот" метнула еще один грозный взгляд и открыла было рот, как я поспешно сказала:
   - Идет. Меня устраивает перспектива заниматься с тобой.
   Счастливые и довольные, по крайней мере трое из нас, мы разбрелись в разные углы и стали тренироваться. Что уж говорить, на тот момент, когда мы с Элис освоили метание-ловлю палок, базовые приемы защиты и отражения ударов, тоже на палках, Оливия только научилось ловить свою деревяшку, не зажмуриваясь. Уилл, почему-то, выглядел обеспокоенным.
   - Ты чего? - Элис подошла к нему и дотронулась до его плеча, когда был объявлен перерыв, и Оливия убежала в бункер, к Тейту. Наш Главный Тренер действительно выглядел обеспокоенным.
   - Она совершенно не хочет воспринимать информацию и употреблять ее, - пожаловался он, понизив голос, явно думая, что я не слышу, - я начинаю сомневаться в том, что она сможет спасти наш мир.
   - А разве нельзя, чтобы Оливия сделала это без базовых умений?
   - Нет. Я не знаю, почему, но во всех найденных мною более или менее уцелевших манускриптах говорится о том, что Избранная должна знать и уметь все то, что знает и умеет любой среднестатистический представитель расы людей ее возраста. Иначе ритуал не подействует.
   - Уэйл, но если ты ошибся в выборе? - озабоченно спросила девушка
   - Мы говорили об этом, - резко ответил он, - она смогла защитить Лию с помощью ритуала, а значит, это она. Закрыли тему.
   Уилл встал и отправился в бункер вслед за Лив. Элис покачала головой и подсела ко мне.
   - А что если ты права? - вдруг спросила я, - и не она Избранная? Случится что-то ужасное, да?
   - Я не знаю, - тихо призналась она, - и надеюсь, что никогда об этом не узнаю. Ладно, первый этап мы почти освоили, осталось обучить тебя азам нападения. Это приятней, чем защита, и в какой-то мере легче, чем отражение. Так что тебе понравится.
   - А что будет на втором этапе? - оживилась я
   - Все то же самое, - ответила Элис, - только с мечом.
   Мне не терпелось начать упражняться с МОИМ мечом, который уже несколько часов мозолил мне глаза. Я то и дело в краткие перерывы подходила к нему и гладила рукоять.
   - Ох, - услышала я рядом с собой и шарахнулась в сторону как раз в тот момент, когда Дроугон приземлился около нас, - не пугайся, это всего лишь я. Элис, дорогая, что ты натворила?
   - В смысле? - она была крайне удивлена
   - В бункере истерика.
   - А-а-а, - хором пробормотали мы с ней, отчего Змей весело рассмеялся.
   - Чувствую я, тут дело не обошлось без твоего острого языка, не так ли?
   Элис насупилась и обиженно уставилась на него, отчего стала похожа на маленького мультяшного лисенка. Я не удержалась от смешка, хотя, если вдаваться в подробности, это было верхом неуважения - как же так, она старше меня на несколько сотен лет, а я потешаюсь. Гордон бы шутливо пробасил:
   - Как вам не стыдно, сударыня!
   И тут меня прошиб холодный пот: Гордон мертв. Превратился в пыль, как и его чудесная семья. Еще несколько дней назад мы волновались только о том, что купить к школе, а сегодня его просто нет, и никак этого не возместишь. Он был моей семьей, а сейчас от него осталось лишь воспоминание - о его чудной улыбке, лучистых глазах.... Я попыталась незаметно смахнуть подступившие слезы, но это движение не ускользнуло от взора Элис.
   - Что такое? - ласково спросила она. 
   - Благодарю за беспокойство, но это не стоит твоего внимания, - ответила я и вздохнула, - я просто подумала о своем лучшем друге.
   - Мне жаль, - с грустью прошептала она, - но, думаю, Уиллу пора кое-что рассказать вам всем.
   Я удивленно приподняла бровь, но втайне обрадовалась тому, что появится повод что-то спросить у Уэйла. Нет, я не симпатизировала ему(и вообще, крайне категорично относилась даже к симпатии - чтобы человек понравился, нужно его узнать), просто он был симпатичным, а все симпатичные люди меня заинтересовывали. Но, увы, я никогда не умела просто так говорить с этими самыми существами. Довольно улыбнувшись, я решила найти его в бункере и выяснить, что же он скрывает. Я отряхнула пыльные и, кстати, уже мозолистые руки, и открыла дверь. За мной вошел Змей. Как ни странно, в комнате все было тихо, но, войдя, я заметила, что кроме Чарли и Тейта более никого нет. Растерянно покрутив головой по сторонам, я тихо спросила:
   - Ребята... а куда исчез Уилл?
   Они синхронно обернулись, увидели, что это всего лишь я, и доброжелательно улыбнулись.
   - Они в столовой, - также заговорщицки прошептал Чарли
   Я выпучила глаза, мол, в какой такой столовой. Чарли, заметив мой взгляд, рассмеялся, но потом, одну богу известно, что у него на уме, покраснел, но его шрам стал белее обычного.
   - Ты, надеюсь, не думала, что здесь лишь одна комната? - насмешливо вопросил Тейт, и пришла моя очередь краснеть - чертово качество. Вдруг меня привлек шум из-за стены. Отодвинув висевший кусок материи, я обнаружила дверь, откуда доносились приглушенные голоса. Сразу было понятно, кто говорит, но не было слышно ни истерики, ни криков - наоборот, за дверью мило беседовали, я уловила даже хихиканье. Меня это смутило, но любопытство было сильней, так что я повернула ручку двери, но было заперто.
   - Ладно, я не настырная, - пробормотала я, и вернулась на улицу. Элис, сидевшая на земле, тут же вскочила.
   - Быстро он.
   - Я не нашла их, - соврала я, - наверное, Уилл читает ей лекции в другой комнате. Ну, что, перейдем к нападению?
   - Разумеется, - лицо Элис стало очень серьезным, и, несмотря на ее детское выражение лица, в ее глазах читалась воинственность. Мы занимались довольно долго - несколько часов, с передышками. Но я никогда еще не чувствовала такую удовлетворенность - всю ярость, злость, все расстройство, скопившиеся за долгое время, я смогла выплеснуть в удары. Поначалу Элис совсем без труда отбивала мое нападение, но ближе к концу тренировки выражение ее лица переменилось: на нем периодически проступала тревога. Я еле держалась на ногах, но все наступала, и наконец, мой удар пришелся на ее ребра, так как она не успела отбить удар.
   - Потрясающе! - воскликнула она, отдышавшись, - ты молодец! Очень способная ученица. Когда я училась, то смогла достать Уэйла только через три дня.
   - Спасибо, - смущенно пробормотала я
   Элис отмахнулась и хотела было что-то сказать, но вдруг застыла как вкопанная, глядя на вход в бункер. Я повернулась к нему и увидела Оливию, которая весело смеялась. Вслед за ней вышел Уилл и прямым сообщением отправился к нам.
   - Итак, мы с Лив договорились, что потренируемся завтра, когда вас не будет. Сегодня уж дай ей передышку, Элис. Я сам ею займусь.
   Элис недовольно надула губы. Ей, как и мне, совершенно не нравились эти привилегии. Нет, я все понимала: она избранница на спасение мира и тому подобное, но нельзя же ей вести себя как королева.
   - Хорошо, - в конце концов сказала рыжая девушка, - но ответь: где вы были все эти часы тренировок?
   Уэйл смешался, но ему на помощь пришла моя подруга:
   - Мы обсуждали тактики боя, а также я уговаривала его дать мне шанс без ТЕБЯ.
   - Как вам угодно, миледи, - Элис безразлично пожала плечами
   - Расскажи об успехах Лии, пока мы будем гулять, - предложил ей Уилл и подставил руку. Она охотно взялась за нее, после чего парочка прошествовала мимо нас навстречу закату. Не выходя за линию барьера, разумеется.
   Как я сказала ранее, сил у меня больше не осталось. Я с трудом проковыляла в бункер и улеглась на диван под общие понимающие смешки парней. Змей присел рядом с моими ногами и спросил:
   - Ты как, жива?
   - Кажется, я понимаю, что значит быть зомби - когда у тебя конечности отваливаются, - простонала я, неудачно попытавшись пошутить.
   - Будет хуже, - подбодрил он с радостной улыбкой, - завтра, вероятно, тебе придется бегать, прыгать, делать растяжку, а потом тренироваться с мечом - а уж поверь мне, лучше бегать и прыгать.
   Я скривилась от ужаса.
   - Чем плох меч? - поинтересовалась я, зная, что не хочу этого слышать.
   - Это оружие, - усмехнулся он, - и оно тяжелее палки. Элис тебя в два счета нашинкует.
   - Как я счастлива от этой мысли, - саркастично заметила я, - но, к счастью, я давно помешана на холодном оружии, думаю, хоть немного удовольствия я получу.
   Змей кивнул и отошел к Чарли, они о чем-то заговорили. Я стала засыпать под их беседу и редкие смешки, но не тут то было. Дверь с грохотом отворилась, в комнату вплыла довольная Оливия.
   - Можно тише? - попросила я
   - Нет, - отрезала Лив злым голосом, - предательница.
   Я вмиг проснулась и ответила ей не менее яростно:
   - Между прочим, ты знаешь, что я на стороне справедливости, а ты была не права.
   - Конечно, - снисходительно оскалившись, согласилась она, - только ты как новую знакомую приобрела, так подлизываться начала.
   - Прекратить!
   Грозный голос Змея ворвался между нами, я смиренно потупила взгляд, чтобы не раздражать хорошего человека. Оливия, хмыкнув, резко повернулась и удалилась в столовую. Воцарилась тишина. Я тяжело дышала от злости: Лив переходит все границы.
   - Надеюсь, ты будешь впредь более разумной, - сурово пристыдил меня Змей, - надеюсь, впредь ты не позволишь эмоциям взять верх над концентрацией. Запомни одно: на войне нет места эмоциям. Будешь расстраиваться - погибнешь. Будешь в ярости - погибнешь. Война близко, поэтому ты обязана научиться держать себя в руках.
   - Я поняла, - искренне сообщила я.
   - Я рад.
   Я вновь улеглась на свое место и заснула крепким сном. Мне ничего не снилось, хотя я очень надеялась на это: мне уже не хватало фрагментов прежнего мира, и я надеялась увидеть их хотя бы во сне.
   - Ардайлия, - холодная рука Элис схватила меня за шею, - поднимайся.
   - Да что у тебя за манеры такие? - возмутилась я, - кто так людей будит?
   - Ты должна отбиваться, глупая, - девушка закатила глаза и вышла на улицу, предварительно бросив, что ждет меня.
   Плюс жизни в бункере был в том, что можно было не переодеваться в пижаму. Вообще. Поэтому я вскочила, наспех пригладила волосы и выскочила вслед за безжалостной тренершей. Она стояла в полной экипировке и держала меч наготове. На бетонном блоке лежали еще одни доспехи, а также мой меч. Я уже было потянулась за ним, но Элис одернула:
   - Сначала бег. Разогрей мышцы.
   - Нет! - воскликнула я, ведь всю жизнь ненавидела бег. И спорт. И жизнь вне дивана, - пожалуйста, только не бег.
   - Пять полных кругов вокруг бункера, живо.
   - Да, мастер джедай, - понуро опустив голову, я побежала. Не успев пройти и половину заданного маршрута, мне уже стало плохо. Но я выносливо закончила, после чего демонстративно рухнула наземь у ног Элис. Она легко пнула меня в бок (ну что за манеры!) и приказала перестать отдыхать. К счастью, обошлось без дальнейшей разминки. Мне, вспотевшей, пришлось втискиваться в железные доспехи, которые весили добрые десятка два килограмм. Колени снова подогнулись.
   - Как же я погорячилась, - пробормотала я, имея в виду свою любовь к средневековым битвам.
   Не прошло и часа, как мне показалось, с начала тренировки по защите, как я отложила свой шикарный меч и сказала:
   - Сдаюсь.
   Элис прищурилась:
   - Плоховато ты сегодня. Но тебе повезло: час тренировки прошел. Теперь время той парочки. Через час жду тебя здесь же.
   И так прошел весь день вплоть до заката. Я то уставала до ужаса, то пыталась прийти в себя, чтобы снова устать до ужаса. Зато Лив явно не выглядела уставшей, даже наоборот: к концу дня она припорхала на кресло и занялась маникюром своих без-единой-мозоли рук. Я решила выйти прогуляться, чтобы не видеть того, как та, которая отстает от меня, совершенно ничего не делает, чтобы догнать: а ведь от нее зависят наши жизни. На улице парни, Элис и Змей весело играли в футбол, смеясь, и толкая друг друга. Оставался примерно час до заката, и я решила потратить его на то, чтобы попробовать себя в роли болельщицы. "Моя" команда Змея и Чарли разгромила другую в пух и прах. Всей гурьбой мы заползли в бункер, и игроки расселись по местам.
   - Принести вам попить? - спросила я
   Все отказались, кроме Тейта: он попросил бренди, но, поймав предупреждающий взгляд Змея, ограничился водой. Беззаботно улыбаясь, я бесцеремонно вошла в таинственную столовую, чтобы найти стакан и кран, но взгляд мой упал на еще одну дверь. Быстро управившись с порученным мне заданием и выяснив, что там бывшая спальня Элис, я вернулась к двери. И - о, ужас - услышала знакомые голоса, вместе с чем вспомнила, что Уилл что-то скрывает. На этот раз я не стала долго раздумывать, а просто дернула ручку. Дверь беззвучно отворилась. На мгновение мой взгляд задержался на Уилле, который целовал Оливию. Но в другое мгновение я уже закрывала дверь и уносилась на улицу.
   Я была зла и расстроена, и нечего было скрывать это. Расстроена не потому, что Уилл с кем-то целовался, мне было плевать, а потому, что я сразу поняла причину такого лояльного отношения его к Оливии и ее подготовке. Это было просто нечестно. В наихудших чувствах я уселась на бетонный блок и задумалась, как вдруг почувствовала запах. Сначала терпкий аромат, незнакомый мне, который быстро перерос в едкий запах аммиака, который душил и врезался в ноздри. Но и он пропал почти сразу. Взамен пришел гул, как будто я находилась на оживленной автомагистрали. Гул становился все громче и громче, я зажала уши и зажмурилась. Он продолжался несколько минут, а когда прошел, и я открыла глаза, все вокруг было затянуто желтоватым туманом. Про такой туман говорят: ни зги не видно.
   - Уилл! - громко и немного истерично позвала я. Он моментально выскочил (весь взъерошенный, естественно, как иначе!) из звукоизоляционного бункера и остолбенел.
   - Что происходит? - за ним выплыла Элис и удивленно подняла брови. Когда подтянулись все остальные, на лице моего бывшего преподавателя уже царила торжествующая улыбка.
   - Это, друзья мои, приход нашей эры.
   - Что? - ужаснулась я, - мы еще не готовы!
   Очевидно, эта мысль посетила всех, потому что никто не радовался, кроме Уэйла.
   - Мы не выживем, - добавила я
   - Успокойся, - он отмахнулся от меня как от навязчивой мухи, - тени не собираются нападать сразу же. Пройдет время.
   - Я окончательно запуталась, - сказала Лив, - то вы говорите одно, то другое.
   Снова начался гул, сильнее, чем прежде. Я почувствовала сонливость и, судя по лицам окружающих, не я одна. Уэйл велел идти спать, аргументировав это тем фактом, что никто не хочет засыпать на холодной земле, чему все с охотой последовали.
   Заснули, равно, как и проснулись, все почти одновременно. Только открыв глаза, я выскочила на улицу. К моему большому сожалению, я не смотрела на дорогу, из-за чего споткнулась и сделала кривой кувырок. Кое-как усевшись, я стала потирать ушибленную голову, попутно разглядывая выросший за ночь лес. Вслед за мной выбежал Уэйл, остановился, огляделся, а потом стал бегать и орать: "Сонма! Сонма! Ты вернулась!". Он носился как полоумный, спотыкаясь и не разбирая дороги, а я с ужасом наблюдала за ним. Нет, что бы ни случилось, я не хотела бы жить вечно. Мне было жалко Уилла - он видел смерть, разрушения и начало всего. Каким бы ты стойким ни был, это все равно скажется на твоей психике.
   Обеспокоенная криками Элис выскочила из-за двери и, увидев безумные пляски своего друга, в момент схватила его и стала успокаивать. Бешено, взгляд Уэйла метался вокруг деревьев, огибая каждый уголочек, а его губы были изогнуты в дикой, пугающей улыбке.
   - Все хорошо, успокойся, - тихо говорила она ему, а он, казалось бы, не слыша, пытался вырваться. Когда, наконец, все улеглось, Уэйл в бессилии рухнул наземь и уставился вперед невидящим взором.
   - Все в порядке, - сказала Элис мне, усевшись рядом с ним, - иногда такое бывает от переизбытка эмоций. Его привычный мир возвращается... боже мой, его привычный мир возвращается! Да, и врагу бы не пожелала такого пережить. Но, думаю, теперь он вновь будет счастлив.
   Я молча кивнула. Я думала об этом, но, к сожалению, мне не казалось, что счастье еще когда-либо придет к нему. Не знаю, возможно, я была и пессимисткой, но тяжко быть счастливым, когда знаешь, что в руках девчонки весь твой мир. Один неверный шаг - и Уилл мог снова его потерять. Да, я хорошо понимала причину его безумия. Это было не из-за радостных эмоций.
   - Ты не совсем права, - вздохнула я, - это из-за нахлынувших воспоминаний. Он просто вспомнил все: свой мир, войну, смерть Тэлии...
   - Тэлия! - охнула Элис, - я совсем забыла о ней.
   - Он ранен глубоко в душу. Он понимает, что мгновенно обрел все, но также понимает, что за это же мгновение может все потерять.
   Уэйл, лежа на коленях Элис, захныкал. Я впервые видела хныкающего взрослого человека, и мне стало его жалко. Но вдруг он встрепенулся, встал на колени и вновь огляделся, после чего сдавленным голосом спросил:
   - Звуков не слышно?
   - Ни одного, - грустно ответила Элис
   - Значит, пора завершить поворот времени.
   Уилл уже хотел было уйти в бункер, но я его остановила:
   - Стой! Элис сказала, что ты скрываешь нечто важное. Говори, - не было смысла церемониться, времени было так мало.
   Он, казалось бы, застыл. Солнце играло на его лице, превращая и без того бледную кожу в почти прозрачную пелену, и напуская тени на другую половину лица, отчего он казался каким-то призрачным видением.
   - Элис, - угрожающе начал он
   - Замолчи, - отмахнулась та, - ты обязан сказать.
   На секунду Уилл замешкался, но потом заорал:
   - Все сюда, живо!
   Перепуганные до смерти, наши знакомые оторвались от своих дел и высыпались на улицу.
   - В чем дело? - обеспокоенно спросил Дроугон, - что-то произошло?
   - Все здесь, - холодно пробормотал он, - пришло время рассказать вам всю правду. 
  

Глава 8. Магия во всем великолепии

Ребятки, вымысел -- правда, запрятанная в

ложь, и правда вымысла достаточна

проста: магия существует.

"Оно" Стивен Кинг

   - Вы встретитесь со всеми вновь, - коротко сказал Уэйл и замолчал. Мы затихли в ожидании, но он не собирался более ничего говорить. Его лоб покрылся испариной, а глаза метались, Уэйл не мог сфокусировать взгляд ни на одном из нас. Его руки были сжаты в кулаки, но я искренне не понимала, отчего он так нервничает, как и не понимала, что значат его слова.
   - Продолжай, - подтолкнул его Дроугон
   - Не указывай, - рявкнул наш наставник, а Змей холодно поднял брови и укоризненно посмотрел на него.
   - Уэйл, немедленно успокойся, - голос Элис звонко отскакивал от стен и пробирался в самую душу.
   Создавалось ощущение, что только эта хрупкая с виду девушка, но опытный воин на самом деле имеет хоть какое-то влияние на сумасшедшего по известной причине человека. Уилл более или менее расслабился и вдохнул воздух полной грудью.
   - Это значит, что я не сказал вам правды. Я знал, что время искать спасительницу пришло, потому что я знаю многих.
   - В каком смысле? - выпучив глаза, спросил Тейт, так как Уилл, похоже, вновь окунулся в свои размышления. Но наш персональный бессмертный не собирался отвечать, так что за него это сделала Элис.
   - Каждый из людей, что живут в этом веке, являются перевоплощением всех тех представителей рас, что жили в его время. Он знал многих из ныне живущих здесь под другими именами. Например, твоя сестра была эльфийкой, - обратилась Элис ко мне, - так говорил Уэйл.
   - И что из этого следует? - нахмурилась я
   - У меня есть догадка, - робко подал голос Чарли, - по-видимому, они не мертвы сейчас.
   - Ты почти прав, - сказала девушка
   - Мертвы их тела - но они возродятся. Мертвы их души - но они изменятся, - далеким замогильным голосом произнес Уилл, - достаточно произнести заклинание.
   - То есть произнесем заклинание - и все вернутся? - удивилась я. Наставник кивнул.
   - Но есть одно "но". Кроме Оливии, вас в том мире не было, ровно как и меня, - грустно вхдохнула Элис.
   - Что это значит? - насторожилась я
   Дроугон медленно перевел взгляд с Элис на Уэйла.
   - Это значит, что стоит нам выйти за пределы линии защиты, как мы будем мертвы. Совсем мертвы. Именно поэтому ты выбрал себе в ученики нас, верно, воин?
   Уэйл открыл было рот, но Чарли перебил его:
   - И ты ничего нам не сказал?
   - Я думал, мы доверяем друг другу! - крикнул Тейт, - а ты, Элис... как ты могла?
   - Спокойно! - неожиданно для себя крикнула я, - что бы изменилось, если бы вы знали? Вы бы все равно пришли к нему, все равно бы учились, все равно бы остались живы. Они спасли вас от лишних волнений.
   Уилл едва заметно благодарно улыбнулся, но я была не настроена вставать на его сторону:
   - Но ты! Меня, говоришь, тоже не существовало в том мире?
   Он замер, не понимая, к чему я веду.
   - Ты не хотел меня брать с собой в бункер, помнишь? Почему? Почему ты спокойно отнесся к тому, что я рассыплюсь в прах?
   - Я..., - начал Уэйл и замолчал, ведь объяснений у него в его бессмертной головушке вовсе не было.
   Все замерли в ожидании. Воцарилась звенящая тишина, и каждый из нас смотрел на нашего наставника. Первым не выдержал Змей:
   - Знаешь, Уэйл, я не обижен на то, что ты скрывал от меня много лет важный факт моего существования. Но я разочарован в тебе, ведь я искренне тобой восхищался; я думал, ты прошел чрез все муки Ада и вышел из него, не потеряв человечности. А ты, оказывается, девушку чуть не бросил. В ближайшее время лучше не подходи ко мне.
   Я почувствовала укол совести - не стоило рассказывать обо всем прилюдно. Но дороги назад уже не было. Уилл выглядел растерянным, но даже Элис не подошла к нему, чтобы утешить. Она смотрела на него так, как будто видела впервые, ее глаза зло сверкнули и она, совершенно молча, развернулась и удалилась в бункер. Ее примеру последовали все, кроме меня и Лив. Она подскочила к нему и сказала:
   - Не расстраивайся, все будет хорошо, - а потом обратилась ко мне, - а ты могла бы и наедине сказать!
   - Да уж, - ошарашенно прошептала я, - сильно же ты изменилась за последние дни.
   Раздалось кряхтенье, и Уэйл выпрямился во весь рост.
   - Прежде чем мы начнем ритуал, Ардайлия, ты должна знать две вещи. Первая - ни в коем случае не выходи за пределы защиты. Вторая - когда они вернутся, они не будут теми, кем были раньше. Я о людях говорю.
   Он хотел было отвернуться, как вдруг добавил тихо, так, что слышала только я:
   - Я все равно знал, что ты не отступишь и заставишь меня пустить тебя в дом.
   С этими словами он зашел внутрь, а Лив потрусила за ним. Я была расстроена, ведь прекрасно понимала, что оказалась более чем неправа. Зажмурившись, чтобы отогнать непрошеные слезы досады и обиды (еще я не плакала рядом с людьми, ага!), я села на землю, прислонившись к стене бункера и решила отвлечь себя разговорами.
   - Интересно, почему это место называется бункером? - начала я монолог, - я всегда думала, что бункер - это подпольное помещение, вроде бомбоубежища, а это больше похоже на целый металлический дом. Фургоном-переростком не назовешь - колес нет, да и складом тоже - склады обычно не бывают настолько благоустроенными.
   - Уэйлу просто очень нравится слово "бункер", - сообщил мне Чарли, усаживаясь рядом. Я покраснела: еще чего доброго он решит, что я совсем как Уэйл - чокнутая.
   - О, да не волнуйся! - заметив мое смятение, воскликнул он, - я тоже частенько говорю сам с собой. Часто даже спорю, а ты просто не представляешь, как неприятно ссориться с самим собой.
   - Еще как представляю, - мрачно сообщила я
   Он удивленно взглянул на меня своими удивительно яркими зелеными глазами, после чего широко улыбнулся и взъерошил светлые волосы:
   - В таком случае, у нас больше общего, чем я рассчитывал.
   Я улыбнулась ему - я всегда улыбалась в непонятных ситуациях, когда не находила, что ответить. Немудрено, что меня считали странной. Следующие полчаса мы с Чарли болтали обо всем, оказалось, что у нас много похожих вкусов, особенно касаемо книг. Мы рьяно обсуждали разных авторов, то критикуя, то восхищаясь. Больше всего меня привело в восхищение то, что он обожает Толкиена и знает цитат даже больше моего (это только пока). Но нашу идиллию прервал вышедший Уэйл. Он нес в руках снежного цвета свечи и какой-то черный порошок.
   - Что это? - вырвалось у меня
   - Пепел, - бросил он через плечо и вышел за линию защиты.
   - А для чего он? - раздался звучный голос моей, уже, видимо, бывшей подруги. На нее Уэйл посмотрел, еще и улыбнулся.
   - Пепел - символ птицы феникс, а она, в свою очередь, символ возрождения. Я начерчу круг из пепла, поставлю свечи вокруг него, нарисую руну в центре. И на эту руну встанешь ты - со свечой. Прочтешь заклинание, задуешь свечу - и готово!
   Она согласно кивнула. Чарли, видя, что я злюсь, попытался отвлечь меня:
   - А тебе нравится шоколад?
   Это сработало моментально. Я тут же начала восторженно говорить о том, что шоколад - это амброзия, которую ниспослали нам боги. Он слушал, улыбаясь, поддакивая и комментируя. Ну а я украдкой любовалась его шрамом - он делал его лицо мужественным и более привлекательным. К сожалению и моему дичайшему ужасу, он уловил мой взгляд и засмущался.
   - Я получил его четыре года назад, - пояснил он, - тогда я несколько месяцев жил в другой стране - в Шотландии, мне очень хотелось посмотреть на те старинные замки, о которых я столько читал. На окраине одного города были руины, на которых я порядком задержался. Возвращаясь в гостиницу (а я люблю ходить пешком), на меня напал грабитель в переулке, попытавшись то ли убить, то ли просто вытащить кошелек, а я вывернул ему руку с ножом. Но он был крупнее, так что изловчился и рассек мне щеку. Я очень сильно разозлился и... ну... воткнул его нож ему в грудь...
   Было видно, как он сожалеет о своем поступке. Я положила руку ему на плечо и дружелюбно заверила, что он правильно сделал - в противном случае с ножом в груди был бы сам Чарли. Он мне не поверил, но я хоть попыталась. От моего прикосновение первоначально парень дернулся, но потом расслабился и посмотрел мне в глаза. Честное слово, его взгляд кого угодно может загипнотизировать!
   - Оливия, все готово! - раздался голос Уэйла, и девушка моментально выскочила на зов, а за ней - остальные. Наш наставник выдал ей листок с заклинанием и свечу и снова повторил, куда встать и что делать. Она с готовностью закивала. Прежде чем выйти за линию и войти в круг, Лив обняла Уэйла и, ко всеобщему изумлению, поцеловала. Элис широко распахнула глаза, одарила друга презрительным взглядом и тихо сказала:
   - Вот идиот.
   Тем временем, Оливия шагнула в центр круга и зажгла свечу. Тяжело дыша, она развернула листок и, быстро пробежав глазами текст, начала читать:

И пусть время повернется вспять,

Пусть восстанут из пыли древние народы,

Воспылают...

   Тут она закашлялась.

Воспылают си...

   И изо рта у нее пошла кровь. Уэйл ринулся к ней, но Змей удержал его:
   - Ты прекрасно знаешь, что нельзя нарушать ритуал, иначе ты собственноручно откроешь двери в мир теней! Наша цель - сохранить общий мир.
   - Я должен ей помочь! - орал он
   А Оливия рухнула на колени и стала кричать. Вокруг пепельного круга стал подниматься черный вихрь, который нес в себе странные, очень пугающие звуки, похожие на свист и крик одновременно. Но голова Лив была опущена вниз. Ее тело медленно покрывалось кровавыми язвами, от боли девушка крепко сжимала горящую белоснежную свечу, на которой уже виднелись капли крови, и кричала, кричала, кричала все громче. Ее крик, казалось бы, затмевал все звуки леса, все звуки мира. Она передавала каждому свою боль и непонимание несправедливости, отчаяние и желание, чтобы все закончилось. Но вдруг крик стих. Капля воска, скатившаяся по свече, упала на кисть Лив, отчего рука стала рассыпаться.
   - Нет! - завопил Уилл, и в голосе его слышалось невиданное ранее отчаяние.
   У меня подкашивались ноги, но тут я почувствовала сильный толчок в спину, из-за которого не удержалась на ногах и упала прямо в круг. Обернувшись, я увидела решительное выражение лица Элис. Она крикнула:
   - Продолжи, сейчас же!
   Я в полном шоке стала переводить взгляд с листка на Элис, и обратно. Та замахала руками, мол, действуй. Не понимая, что делаю, ринулась к листку и свече, встала на руну и, судорожно втянув воздух, памятуя о том, на ЧЬЕМ пустом месте стою, начала читать:

И пусть время повернется вспять,

Пусть восстанут из пыли древние народы,

Воспылают силой своих богов,

Начнут свою жизнь заново.

Пусть ветер унесет приказ о жизни.

И пусть время повернется вспять.

   Я приготовилась ощутить боль. Но ничего этого не произошло. Взамен пришло ощущение эйфории и безграничной радости. Черный вихрь сменился голубоватой поблескивающей дымкой, которая пахла розами, горячим шоколадом и уютом. Она обволакивала меня с ног до головы, и я чувствовала ее прикосновения - нежные и ласковые. Закрыв глаза, я целиком отдалась ощущению счастья. Дымка нашептывала мне разные приятные слова, рассказывала о том, как долго ждала она этого момента, говорила, что я справилась. Она показывала мне разные образы: пейзажей, животных, счастья. Я слушала и смотрела, и никогда еще не была так счастлива. Говорящая дымка - может именно это и видят люди, которые перекурили? Как бы то ни было, мне хотелось продолжения.
   - Очнись, - услышала я ласковый голос Элис. Открыв глаза, я поняла, что лежу на той маленькой полянке, где мы творили заклинания. Ни пепла, ни свечей рядом не было.
   - Туман растворил все в себе и унес с собой, - пояснила девушка, - ты молодец. Не растерялась.
   - Почему ты решила, что это я? - спросила я, чувствуя странное разочарование по поводу того, что говорящий туман покинул меня.
   - Первым меня насторожил меч, - начала она, - меч показал кроху магии, а такого не было с тех самых пор. Далее, ты схватывала все налету, как будто у тебя это было в крови. Мы с Уэйлом посовещались тогда, и он решил, что ты слишком долго общалась с Лив, и "заразилась" от нее частицей магии. Но я не верила в это. Я предлагала Уэйлу выпустить тебя, но он, глупый, хотел верить в то, что это Тэлия, - Элис грустно вздохнула, - мне очень жаль, что ты потеряла подругу из-за нашей глупости.
   Я снова закрыла глаза, и в голове возникли образы умирающей Оливии. И тут меня осенило:
   - Она ведь вернется!
   - Что? - подал голос Уилл, сидевший, как оказалось, рядом. Он был в прострации, его охватило горе, но, тем не менее, он услышал мои слова.
   - Послушай, ты ведь узнал в ней Тэлию! Значит, она вернется в ее образе, - пояснила я
   Его лицо на секунду просветлело, но тут же цвет его кожи стал такой же белоснежный, как и те свечи, что унесла дымка.
   - О, нет, - прошептал Уэйл, вскочил и унесся в бункер. Мы с Элис удивленно переглянулись. Я встала с земли, но ноги плохо меня слушались. Приобняв меня, девушка помогла дойти до бетонного блока, где я с наслаждением уселась. Тут вернулся наставник, держа в руках огромный старый фолиант.
   - Что это? - с ужасом спросила Элис, - ты не показывал мне эту книгу!
   - Это книга истории короны, она тебе не нужна была в принципе. Здесь записаны все короли и королевы, принцы и принцессы, что были у нас за все время, начиная с возникновения.
   Он стал быстро листать страницы с конца, на которых мелькали выведенные каллиграфическим почерком имена, а также написанные портреты.
   - Нашел, - вздохнул он, - нашел.
   Я взглянула туда, куда указывал палец Уэйла. И на портрете красовалась Оливия с подписью: "Королева Изабелла Болтинская, 19 лет". Я с непониманием уставилась на Уилла.
   - Теперь я понял, почему ее глаза были голубыми, а нос более острый, как и подбородок. И волосы, волосы были темнее, чем у Тэлии. Я понял....
   - Да что ж ты понял, наконец? - в нетерпении воскликнула Элис
   - У Тэлии была двойняшка. Они были очень похожи, но я сразу увидел различия, стоило нам только увидеться с ними двумя одновременно. Тэлия отказалась от престола, хоть она была старше, и мы вместе скитались, пока ее не настигла магия. А Изабелла, или, как вы ее знаете, Оливия, с удовольствием взяла на себя роль королевы. Она отравила родителей, чтобы поскорей занять престол. Не было в истории мира худшей королевы, чем она. Даже Безумный Король вашего времени - всего лишь несмышленый ребенок.
   Я похолодела и нехотя спросила, зная, что мне не понравится ответ:
   - И что же такого она делала?
   Не задумываясь ни на секунду, Уэйл ответил:
   - В политике - ничего сверхъестественно ужасного. Но зато если брать светскую жизнь.... Однажды Изабелла увидела маленького ребенка, который сорвал цветок с ее изгороди. Делая вид, что радуется шалостям малыша, она приказала страже привести его. А как только в комнате остались Тэлия, ребенок и королева, Изабелла с дьявольской улыбкой начала запихивать кляп в горло малыша. Тэлия попыталась остановить сестру, но та ударила ее с такой силой, что моя любимая упала на пол, ударившись головой об угол железной стойки. Она потеряла сознание, а когда очнулась, рядом висело обезглавленное и безрукое тело ребенка.
   - Висело? - дрогнувшим голосом уточнила Элис
   - Да, подвешенное за крюки к стене.
   Мы не могли вымолвить ни слова. А Уилл продолжил:
   - Самое страшное, что эпоха закончилась при ее правлении. А значит, и началась сейчас тоже при ней.
   Я громко втянула воздух. Но он еще не закончил:
   - Должен предупредить: она ненавидит добродетелей, которые не подчиняются ее воле. Для нее добродетель - то, что приказала она сама. Изабелла - человек со сложным характером, и если она не получает желаемого, в ход идут пытки и смерть. Мой лучший друг был расчленен за то, что разлил вино на скатерть.
   - Но почему же ее не свергли? - ужаснулась я
   - Вынужден признать, она подняла экономику на высший уровень. Мы живем так, как никогда не жили. Даже слуги у низших помещиков получают сотни клярн - это монеты из белого золота. Да, запомните, клярны - белые, ценные монеты; рэнны - мелкие монеты серого цвета, чуть тусклее, чем серебро. А викры - это черные монеты, на них покупают магические товары на скрытых рынках.
   - Почему магические рынки скрыты? - спросила Элис
   - Изабелла, - только и сказал он, после чего встал.
   - Завтра вы не узнаете свой мир, - объявил он, - и завтра мы выберемся из бункера. Миссия не ждет.
   - Погоди, а в чем все же миссия, и как ее выполнить? - спросила я
   - Ах, да. Ардайлия Сноу, теперь ты у нас - избранный спаситель, ты будешь изучать искусство воевать, создавать магию, и, в конце концов, попытаешься защитить наш мир.
   Я поежилась, но внутри была несказанно рада. Боги, я же мечтала об этом всю жизнь! Я - та, на кого полагаются все.
   - Одна ошибка - и смерть всему, - простодушным тоном сообщил Уэйл.
   Энтузиазм мой слегка погас, и появилось чувство понимания Перси Джексона, который искренне хотел, чтобы все обошло его стороной. И вдруг, неожиданно для себя, и, по правде говоря, к своему стыду, я призналась:
   - Мне страшно.
   Элис, удивленно посмотрев на меня, ответила:
   - Пока мы все с тобой, тебе нечего бояться. Война начнется не завтра. И даже, вопреки словам Уэйла, возможно, не через недели или месяцы. Могут пройти годы, прежде чем тени наберут свою силу, поэтому ты успеешь всему научиться.
   - А если все же Уэйл был прав, и через неделю начнется то, чему противостоять я не в силах?
   - Значит, мы сделаем все возможное в тот день, чтобы ты выбралась из всех передряг победителем.
   Девушка встала, чтобы уйти, но в последний момент добавила:
   - Я рада, что ею оказалась ты.
   Еще некоторое время я оставалась в одиночестве, мне хотелось поразмыслить над случившимся. Да, Оливия всегда была сущим демоном, но чтобы ее королевское воплощение было матерью Сатаны.... Тяжело было это принять. Но легко было поверить в ее королевскую кровь: она всегда держалась величественно, всегда могла найти выход из сложных ситуаций. Вдруг меня привлек шорох. Я резко обернулась и мельком увидела проскользнувший черный силуэт какого-то животного. Решив, что из-за пустяка я пугать остальных не буду, и, расслабившись, я села на бетонный блок, вновь погрузившись в свои мысли. Но опять покой мой не продлился долго: я ясно увидела горящие зеленые глаза, которые смотрели на меня из-за деревьев. Мне стало немного боязно, поэтому я решила войти в бункер, но, не успела я сделать шаг, как нечто обрушилось на меня с такой силой, что я полетела на землю. К моей гордости, из груди у меня не вырвалось ни звука. Но зато я почувствовала лапы на своей спине. Спустя секунду, зверь слез с меня и зарычал, и я, дрожа от страха, перевернулась на спину, чтобы перед смертью посмотреть в глаза своему убийце.
   Моим потенциальным убийцей оказался черный волк, судя по росту, подросток. Он рычал, но смотрел не на меня. Скрепя сердце и зная, что нельзя к убийцам поворачиваться спиной, я обернулась туда, куда смотрел волк. И увидела вышедшего Тейта, который застыл, глядя на зверя, и его карие глаза расширились от ужаса.
   - Уходи, - шепнула я, - никому ни слова. Я справлюсь.
   Слова словами, а на деле я знала, что напади волк, я бы с воплем распласталась на земле. И, нет, не потому, что от страха бы движения сковало, а потому, что бить животных - это слишком для меня, я их очень люблю, и считаю, что стать обедом для одного из них лучше, чем умереть от старости, к примеру. В младших классах я даже написала сочинение на тему: "Станьте добровольцем", в котором говорила о том, что можно отдавать внутренности и конечности только умерших людей голодающим зверям. Еще тогда меня посчитали странной.
   А Тейт действительно ушел (вот же джентльмены пошли!), поэтому все внимание потенциального убийцы было сосредоточено на мне. Волк не был зол, он не выглядел голодным. Скорее, удивленным. Тяжело дыша, я медленно села, но он не пошевелился. Казалось, я представляла для него дикий интерес как человек, а не как еда, если такое вообще возможно. Но даже при осознании этой мысли, бежать я не собиралась, посему стала пялиться на волка в ответ. Его, судя по всему, это позабавило, так как его хвост стал подергиваться, а пасть, клянусь, тронула усмешка.
   - Волк, зашедший за границу? - проорал внезапно вылетевший откуда-то Уэйл, - как такое возможно?!
   Волк вскочил и смерил наставника любопытным взглядом. А потом, к моему огромному удивлению, подошел и лизнул руку.
   - Это что еще за новости? - воскликнула я
   Уилл погладил нового друга и задумался. Спустя секунду его руки обыскивали шею животного.
   - Нашел, - сказал он и вытащил из шерсти волка маленькую металлическую монету, как мне показалось.
   - Что это? - поинтересовалась я и встала. Страх исчез.
   Уэйл широко улыбнулся, наклонился к волку и прошептал что-то. Зверь посмотрел ему в глаза и убежал.
   - Это знак магической крепости, - пояснил он, - волк принес мне знамение, что мы все сделали правильно.
   - Но как волк сам смог прикрепить себе железо на шею? - я искренне ничего не понимала.
   Уэйл снисходительно похлопал меня по спине и, глубоко вздохнув, ответил:
   - Да никак же. Туман, который мы видели, то есть, магия, одарила его этим знамением и отправила к нам, чтобы мы были удовлетворены.
   - Как мило с ее стороны.
   Снова послышался вздох, и я осталась одна.
   - Какая честь, что волк был рядом. Я мечтала об этом всю жизнь, - прошептала я и отправилась вслед за Уэйлом.
   Элис встретила меня у порога и попросила рассказать, что произошло. Я вкратце поведала всем о волке, после чего Змей объявил:
   - Я безмерно счастлив, что в кои то веки будет что-то интересное, - все согласно кивнули, - Будь я маленькой девочкой, я бы прыгал и визжал. Жаль, что я не маленькая девочка.
   Я подавила смешок. Честно говоря, было сложно представить широкоплечего, бородатого мужчину, одетого в куртку военного образца, черные брюки с множеством ремешков, которые прижимали к телу небольшие ножички, в роли маленькой прыгающей девочки в розовом платьице и светлыми кудрями (мои инсинуации). 
   - Кстати говоря, - вспомнил Чарли, - Уилл, мы как раз говорили о том, как же так получилось - Оливия накладывала заклинание на Ардайлию, но оно, по идее, было не действенным, тем не менее, сама Оливия не рассыпалась в прах.
   - Я полагаю, это потому, что от скуки я делала все то же, что говорили делать Лив, - ответила я за Уэйла, - потому этот унизительный ритуал подействовал.
   Я сделала акцент на слове "унизительный", что позабавило всех присутствующих, кроме угадайте кого.
   - Допустим, - согласился Чарли, - но почему тогда Оливия... погибла?
   - Потому что обычная связалась с очень могущественной магией, - сообщил Уэйл, - и странно, что она не сильно мучилась. Подберись вихрь теней ближе, ее бы заживо начали четвертовать, растягивать, или что-либо подобное.
   Я сморщилась. Уж даже врагу не пожелаю быть четвертованным заживо. Нет, вру, пожелаю, но это опустим.
   - Ужин? - вмешалась Элис, - как на счет ужина?
   Все оживленно оценили эту идею. И ужин был что надо. Так как нужды оставаться в бункере больше не было, Уэйл решил, что пора бы съесть все припасы, поэтому, набив животы и получив по боли в желудке, мы разбрелись по своим спальным местам.
   Не сложно догадаться, после всего этого мне не шибко спалось. Мутило, и в голову лезли всевозможные мысли. И чувство стыда - оно было сильнее всего. Мне было стыдно, что я не испытывала скорби, только торжество от того, что сбылась самая заветная мечта всей моей жизни. 
   Да и в любом случае, когда ты знаешь, что вся твоя жизнь - обман, когда понимаешь, что все, что тебе говорили о прошлом - ложь, то ко всему начинаешь относиться иначе. Даже к смерти. Зачем лить слезы над смертью, если нужно лить слезы над жизнью, над тем, кем мы не стали, над мечтами, которые канули в лету. В моем прежнем мире мы плакали, потому что теряли тело человека, мы осознавали, что этого тела больше не будет рядом. Но всегда тешила мысль, что наша душа когда-либо встретится с душой умершего. Но здесь.... Какой толк оплакивать человека, если тело есть, оно живо, но души больше нет, как будто ее и не существовало? Какой толк оплакивать человека, если он вернется, даже не заметив отсутствия? Какой толк оплакивать человека, если этот человек не был тем, кого ты действительно любил? Какой толк оплакивать человека, если этот человек не оплакивал бы тебя?
   Вот на такой позитивной нотке я закончила этот длинный и странный день.
  

Глава 9. Магический рынок

Опасное это дело, Фродо, - выходить за порог.

Стоит ступить на дорогу и дать волю ногам, неизвестно,

куда они тебя заведут.

"Властелин колец"

   Меня и будить не пришлось: сегодняшний день обещал быть таким возбуждающим, что даже если очень хотелось бы, спать долго я бы не смогла. И не я одна, когда я встала, все, кроме Дроугона уже бодрствовали, сидя за столом и уплетая бутерброды с копченой колбасой. Уэйл сидел отдельно, с ним до сих пор старались не разговаривать не по делу. Меня, конечно, удивляло и даже то, что они заступились за меня, почти незнакомую девушку, но все равно его было жалко.
   - Доброе утро! - в порыве эмоций Элис подскочила и обняла меня, - мы как раз обсуждали, куда пойдем. Уэйл сказал, что первым делом нам нужно на магический рынок - прикупить одежды. Оказалось, что вся та одежда, что он оставил для нас не годится - она слишком яркая и заметная. Одежда знати.
   - Прекрасно, - недовольно буркнула я, ведь ненавидела что-либо мерить, - а монеты-с-названиями-которые-я-не-буду-запоминать мы откуда возьмем?
   - Ты и вправду думаешь, что я не припас немного? - холодно вопросил бессмертный
   - На немного многого не купишь, - сумничала я
   - Да неужели? А ты у нас, оказывается, все знаешь? - саркастично поддразнил он. Я сощурилась. Обстановка накалялась. Вдруг Уэйл резко встал, зашел в ТУ СПАЛЬНЮ, и вернулся оттуда с сундучком, нет, с сундучищем, который швырнул мне под нос, да так, что я еле успела отпрыгнуть. Не хватало еще, чтобы на моем надгробии вырезали "Была убита огромным сундуком вследствие своей неповоротливости". Я осторожно открыла вырезную деревянную крышку с изображением чаши, похожей на Святой Грааль. Внутри сундука я увидела три отделения, в каждом по горе монет, но третье, с черными монетами, было больше всех.
   - Хорошо, - вздохнула я, отложив сундук, чтобы остальные налюбовались, - допустим, мы сможем на это купить одежду. Но как быть с едой? На еду нам денег хватит?
   Уилл фыркнул.
   - На один викр можно купить плащ, кожаные брюки и ремень. Так что, поверь, деньги у меня есть на все. В любом случае, грабежи никто не отменял. 
   - Допустим, - не унималась я, - а как же мы найдем магический рынок, если он скрыт? И почему мы одежду должны покупать там?
   - И они ведь запрещены? - вставила Элис
   - Запрещены, - кивнул он, - потому и скрыты. Лия, моя девушка была очень могущественным магом, следовательно,беспрепятственно ходила на рынки, ходила со мной, меня все знают. Усекла? А отовариваться мы будем там, чтобы не привлекать к себе внимания извне. Я два года скрывался от королевы, так что мне не хотелось бы попасться.
   - Два года? - переспросил Чарли, - Уэйл, я не думаю....
   - Два года, - отчеканил тот, - для здешнего народа не прошло и дня с тех пор. Они не помнят войну с тенями. Они помнят все, кроме нее, и, соответственно, своей смерти. И лучше им не знать.
   - Почему же? - подал голос Тейт
   Уэйл задумался:
   - Себе дороже. Придется многое объяснять по тысяче раз. Оно вам нужно? Мне - нет.
   Все молча с ним согласились, ведь кому хочется объяснять толпе то, чего сам понять пока не совсем в состоянии? В общем, захватив с собой перекусить на случай, если магический рынок нам сегодня не попадется на глаза, и оружие мы, в волнующем ожидании неизвестности, вышли из нашего нового дома, чтобы войти в совершенно незнакомый мир.
   Знаете, как бывает, когда ты выходишь из дома, зная, что вряд ли туда вернешься? Таинственное волнение, смешанное с печалью и скорбью, но которое не может осквернить странное настроение, от которого хочется скакать и одновременно плакать, - вот, что чувствовала я. На ум приходили разные цитаты из "Властелина Колец", которые добавляли некоторую оживленность в мои и без того оживленные эмоции.
   Вокруг бывшей линии защиты повсюду росли очень старые деревья, по толщине не уступающие секвойям, покрытые иглами величиной с руку от плеча до кисти. Пощупав одну, я убедилась, что они были не острыми, но, при желании, и ложкой убить можно, знаете ли. Уэйл, понятное дело, шел впереди нашей колонны, а я, как самая любопытная, замыкала шествие, так как то и дело останавливалась, чтобы что-нибудь пощупать. Но моего энтузиазма хватило, как обычно, ненадолго. Когда я осознала, что неизвестно, где конец леса, а еще, что весь путь в городе придется делать пешком, мои плечи поникли, и я почувствовала жжение усталости в ногах. Сосредоточив все внимание на созерцание рисунков, построенных корой деревьев, мои мысли были отвлечены от нытья и угнетения своей хозяйки. То и дело меж деревьев мелькали силуэты мелких животных, доносились шорохи и вздохи, а один раз какая-то особо разъяренная белка швырнула мне в лоб нечто, похожее на маленький орех, тем самым явно объявив мне войну. Мне очень хотелось кинуть ее в ответ, но меня поторопили: пришлось злобно растоптать плод странного дерева. Зато на лбу срочно выскочила не отмщенная шишка, отчего в мою голову полезли дурацкие мысли о реинкарнации плода дерева на моем лице в качестве красного волдыря. Но этот бред я тут же списала на легкое сотрясение. Зато у меня появился повод для размышлений: реинкарнация души поверженной древесной шишки. Представив это, я хихикнула. Чарли удивленно обернулся, а я смущенно махнула рукой, мол, все нормально. Парень сочувственно посмотрел на мой лоб:
   - Насколько больно по шкале от одного до десяти?
   - Ноль, - соврала я
   Он тепло засмеялся.
   - А если честно? - Чарли замедлил шаг и стал идти рядом со мной, разрушив "идеальный" военный строй. Несмотря на то, что мы более почти не разговаривали, мне и ему, вроде как, было вполне комфортно. Периодически он показывал мне какие-нибудь следы или рассказывал о том или ином растении - в общем, пытался поделиться всем, что сам узнал когда-то от Уэйла. И это действительно было интересно - Чарли оказался отличным рассказчиком, его голос был всепроникающим, но не таким, как крик, или, может быть, голос какого-то вокалиста, нет; его голос был теплым, как лучи солнца, и мягким и тихим, будто мурлыканье котенка, а потому он просто не мог не привлечь внимания.
    И вот, наконец, впереди показался просвет, и, сделав еще несколько шагов, наша компания сразу оказалась перед рядом глиняных домов, стоявших на кирпичной дорожке.
   Крыши домов были соломенные, и, как пояснил Уилл, это был район бедняков. Дома не имели садов, кое-где отваливались целые куски от стен. Тощие люди в лохмотьях выползали на крыльцо и несчастным взглядом провожали нас - странно одетых людей. Но часто встречались и любопытные: те, которые раскрывали рты при виде нас и оглядывали нас с ног до головы. В основном, это были растрепанные, грязные женщины и их дети. Они не просили милостыню, как их мужья, не клянчили еды. Они только во все глаза смотрели.
   - О, Дьявол! - выругался Уэйл, резко остановившись, - вот знал же, что забуду что-то!
   - И что же ты забыл? - поинтересовался Дроугон, - только не говори, что людей.
   - Да нет! - воскликнул тот, - хотел, называется, незамеченным пробраться.... Теперь уж точно кто-то Изабелле за вознаграждение доложит....
   - Да о чем ты говоришь?! - не выдержав, прикрикнула Элис
   - Одежда! Мы одеты как люди XXI века!
   Девушка разочарованно покачала головой:
   - Перестань вести себя странно. Ты уже говорил, что она не подходит для тех, кто хочет остаться незамеченным.
   - Хорошо хоть мы одеваться идем, - полностью проигнорировав свою подопечную, пробурчал Уэйл и жестом приказал следовать дальше. Элис только расстроенно покачала головой.
   Не успела я сделать шаг, как мне в ногу вцепился какой-то старик. У него были седые волосы, длинная грязная борода, а его руки были испещрены язвами, ровно как и все остальное тело, что не покрывала одежда. Я беспомощно посмотрела в сторону своих спутников, но они, казалось, не заметили моего отсутствия.
   - Элис, - тихо позвала я. Девушка моментально обернулась и застыла. Ее нижняя губа задрожала, когда она увидела старика, а вместе с тем задрожали и руки. Было ощущение, что девушка вот-вот рухнет без чувств, но вместо этого она взяла себя в руки и решительно подошла к нам.
   - Чего тебе надо? - грозно вопросила она и одарила старика презрительным взглядом. На миг она напомнила мне капризную богатую леди, которая считает всех ниже себя. Но только на миг.
   - Воды, - прохрипел тот. Она кинула ему флягу. Старик открыл ее и, начав пить, как-то странно на меня посмотрел. Элис резко схватила меня за руку и оттащила от него, и вовремя: старик плюнул в то место, где мгновение назад стояла я. Поняв, что он не попал, бедняк разразился проклятиями.
   - Будь осторожна, - предупредила Элис, - такое знакомо мне, но я, право, не думала, что подобные люди будут жить и здесь. О, боги милостивые!
   - А кто это был? - уточнила я, хотя догадывалась.
   - Этот человек болен оспой. А еще, ввиду своей печальной участи, он хотел заразить и тебя, - подтвердила мои догадки она, пока мы догоняли наш отряд, - на счастье, у нас у всех иммунитет благодаря стольким прививкам, следовательно, шансы на заболевание у нас практически отсутствуют. В мое время, то есть в далеком шестнадцатом веке, богатых лордов и леди изолировали, как могли, а некоторые из них вызывали на дом ворожей и целителей, чтобы те наложили на них защитное заклятие, хоть и старательно скрывали это. Как иронично.
   - Иронично что?
   - Мой дядя - один из богатейших людей того времени - всегда был здоров как боров, но решил все же обезопасить свою жизнь, поэтому позвал одну леди, колдунью, В общем, она явилась к нам в дом и провела надлежащие ритуалы. А через несколько дней слегла с оспой. Вслед за ним - почти вся моя семья. Благо, я жила со своим дедом, а он отрекся от семьи давным-давно. Так нас миновала болезнь.
   - А что стало с колдуньей? - спросил я, заинтересованная ее рассказом
   - Ее сожгли за магию раньше, чем она погибла от оспы. Курьёзный случай, я часто его вспоминаю.
   Я замолчала. Суровое Средневековье было даже слишком суровым, но не менее притягательным. На каждом шагу тебя ждала опасность, не важно, какая: меч или болезнь. И везде нужно было бороться. Да, впечатляюще.
   - А почему твой дед отрекся от семьи? - заинтересовалась я
   Элис пожала плечами и бросила:
   - Они никогда его не понимали. Он был странным по их меркам. Например, искренне считал, что равноправие спасет мир...
   - Уэйл, демон тебя побери! - раздался хриплый низкий мужской голос, и Уилл удивленно повернул голову налево. К нам приближался мощный с виду человек-шкаф в кольчуге, держа в руке шлем. На поясе у него висел внушительных размеров меч.
   - Сколько лет...! - воскликнул громила
   Уилл на секунду замешкался, видимо, вспоминая имя его давнего знакомого. Вдруг его лицо просияло:
   - Ферроу, старина! - он раскрыл объятья, казавшиеся неестественно маленькими, по сравнению с объятьями великана. Тем не менее, они совершили акт приветствия.
   - Знакомьтесь, ребята, это Ферроу, командир королевской стражи, - объявил нам Уилл и поочередно представил нас. Ферроу пожал мужчинам руки, а Элис хотела было присесть в реверансе, но командир стражи сообщил, что формальности ни к чему. Так что мы с Элис тоже были одарены почти что сломанными косточками руки. По крайней мере, хруст был малоприятный.
   - У вас очень красивый цвет волос, Элис, - сообщил Ферроу, а девушка обаятельно улыбнулась и поблагодарила за комплимент. Командир повернулся к Уэйлу и тот, нахмурившись, спросил:
   - Скажи, Ферроу, где я могу отыскать леди Таунер?
   - На что тебе сдалась эта старая ведьма? - сощурился громила. Понятное дело, словом "ведьма" он всего лишь попытался оскорбить женщину, но, судя по всему, попал в точку.
   - Мне очень нужно поговорить с ней.
   Ферроу вздохнул:
   - Хорошо. Идите прямо до среднего района, а около красного дома поверните направо. Ее дом вы узнаете сразу, - он скривился, - по запаху.
   Уилл поблагодарил его и, обменявшись рукопожатиями, они расстались. Но прежде чем уйти, Ферроу обратился к Элис:
   - Буду рад встретиться с вами вновь, миледи.
   Это было сказано не его грубоватым басом, а совершенно поменявшим оттенок и тон голосом, который на этот раз был даже приятен. Она деланно смутилась, но, когда тот ушел, вздохнула:
   - А мы ведь только пришли.
   Дроугон, недоверчиво посмотрев вслед человеку, окликнул Уилла:
   - Не боишься, что он выдаст тебя королеве?
   - Нет, - отмахнулся тот, - Ферроу - мой старинный друг, он кузен Тэлии и Изабеллы, но, не волнуйтесь, паренек всегда принимал сторону Тэлии.
   "Не паренек, а скорее, мужичище", - пронеслось у меня в голове, но я, к счастью, смолчала.
   - Ты уверен, что ничего не изменилось? - настаивал Змей, - как думаешь, что начальнику королевской стражи делать в районе бедняков?
   Казалось бы, в глазах Уилла промелькнуло сомнение, но он отмахнулся от них и продолжил путь, кинув через плечо:
   - Даже я разучился быть подозрительным, Змей. Пора бы и тебе. 
   Когда мы добрались до красного дома, я уже не чувствовала ног. Не помогло даже созерцание домов среднего сословия, которые, по сути, отличались от низшего только садами и целыми стенами. Только мы миновали и его, как до моего носа донесся резкий запах трав и навоза. Я поморщилась, это сделали все остальные. Кроме Уэйла, естественно - его лицо, что меня даже не удивило, исказилось в широчайшей улыбке, которая, честно сказать, совсем не шла его вечно мрачно-насмешливому лицу. 
   Через дом от красного стоял на вид, заброшенный серый домишка. Он бы выглядел еще более заброшенным, если бы не необычная коза, которая, судя по всему, исполняла роль сторожевого пса. Когда мы приблизились к калитке, эта коза начала злиться, чему свидетельствовали истошные козлиные вопли и вращающиеся гигантские глаза. Я поежилась: в списке моих травм явно еще не было пункта: "быть сожранной сторожевой козой". Но Уэйл преспокойно отворил калитку, которую можно было бы и не отворять - вокруг забора-то все равно не наблюдалось. Я приготовилась к жестокому нападению животного, но коза, вопреки всем моим ожиданиям, стала вилять хвостом и вставать на задние лапы, словно встречая гостя, чем напомнила мне щенка. Уилл подошел к козе и потрепал ее за ухом, а потом закричал:
   - Кларисса Таунер!
   - Чего тебе? - гневно отозвался старческий голос, - кто бы там ни был - убирайся прочь с моей лужайки!
   Как можно было догадаться, лужайки тоже никакой не было. Только заросли сорняка.
   - Кларисса Таунер! - снова позвал Уэйл, на этот раз более решительно и грозно, - немедленно покажись!
   Дверь тотчас отворилась, и на крыльце появилась маленькая худенькая старушка, которая со скорбным видом протянула:
   - А-а-а, это ты, Джайрс. Кого притащил на этот раз?
   - Не важно, - отрезал тот, - скажи его расположение, и мы сразу уйдем.
   - А что, если не скажу? - ехидно прошуршала та
   Уэйл страдальчески вздохнул:
   - И так каждый раз. Кларисса Таунер, взываю к твоей чес...
   - Все-все, - махнула рукой леди Таунер и просеменила к нему, - как ты мне надоел, Джайрс, со своими вечными потребностями.
   Все мы с весельем наблюдали пререкания двух старых как мир созданий (к слову, Уэйл как раз примерно таким и был).
   - А ты уж как мне надоела, старуха, - снова вздохнул наставник.
   - Кто старуха?! - взвыла женщина, и у нее в руке каким-то образом оказалась палка, которой она стукнула Уэйла по ноге. Тот попятился.
   - То-то же, - улыбнулась она беззубым ртом, - я помладше тебя буду, между прочим.
   Все замерли, а Кларисса Таунер не переставала улыбаться.
   - Мы, потомственные ведьмы, знаем больше всех остальных, это точно. Кстати, не только мы, поэтому будь осторожней. Прихвостни узурпаторшы, ей-богу, тебя найдут, помяни мое слово, - она радостно подпрыгнула (вот же резвая старушка) и добавила:
    - Ну, идите с миром.
   Уэйл напустил на себя уставший вид.
   - Да ты же так и не сказала, куда.
   Та злобно сощурилась, живо схватила Уэйла за ухо и прошипела что-то. Ойкнув, он отошел
   - Так это же совсем рядом с дворцом! - возмутился наставник, но старушка уже уковыляла прочь. Попрощавшись со сторожевым козликом (а это козел и был, а не коза, я выяснила), мы отправились вновь вслед за бессмертным.
   - Магические рынки обычно открывают в подземных туннелях, - попутно объяснял Уэйл, а мы все внимательно слушали, - их (туннелей) под городом великое множество, соответственно, и входов тоже великое множество. Когда я был тут последний раз, вход был под домом леди Таунер, потому я к ней и направился. И вообще, она настолько любопытна, что не важно, около кого вход, она все равно будет знать, вне зависимости от того, говорили ей или нет.
   - Знаешь, - подал голос Тейт, - меня больше интересует, где здесь можно развлечься. А то не нравится мне эта унылая обстановка антисовременности.  
   Дроугон испепелил его взглядом. По счастью, Уэйл проигнорировал парня, так что я задала свой вопрос:
   - А откуда она знает о тебе и о нас?
   Он неопределенно пожал плечами:
   - Я не понимаю ведьм. Вероятно, у них мозги устроены не так, как у нас, а возможно, на них от природы защита от восприятия иллюзий. А эта еще дряхлая, так что, скорее всего, маразм не обошел ее стороной - она вполне соврать могла.
   Я ухмыльнулась, но ответ вполне удовлетворил меня, ведь он мог и правду сказать. В конце концов, не может же Уилл знать все и обо всем.
   Вскоре даже наставник явно устал идти, поэтому, после наших долгих уговоров, как только мы вступили в богатую часть города, он "поймал" карету, так что доехали мы до места с комфортом. Пока повозка тряслась, едя по булыжнику, я осматривала дома: ухоженные сады, светлые стены и яркие деревянные крыши. Чем ближе к замку, тем дома становились больше. Наконец мы остановились около одного огромного желтого дома, из которого доносились веселые голоса.
   - Нет, это не тот дом, - ответил заранее на невысказанный вопрос Уилл, - в целях безопасности, я попросил высадить нас чуть дальше от входа. Пришлось заплатить излишек кучеру, чтобы он держал язык за зубами относительно нашего внешнего вида. Оставалось надеяться, что у кучеров есть что-то вроде своей клятвы Гиппократа. В богатом районе, благо, народ редко передвигался по улицам в такую жаркую погоду, поэтому хоть в этом нам повезло.
   До этого "чуть дальше" мы шли часа полтора, а Уэйл виновато вздыхал. Но вот, наш предводитель притормозил около двери богатого особняка и постучал в дверь. Ему открыла милая девушка, лет четырнадцати, в роскошном голубом платье с лентами по бокам. На ее голове творилось что-то невообразимое: таких громадных причесок я отродясь не видела. Элис отнеслась ко всему спокойно, было видно, что ей все не в новинку.
   Уэйл поклонился и поцеловал даме руку.
   - Миледи, вы похорошели с последнего дня нашей встречи. Но, простите, могу ли я поговорить с вашим отцом?
   - Разумеется, милорд.... Но, простите, я не помню вас, могу ли я узнать ваше имя? - ее голос звучал испуганно и любопытно, она во все глаза разглядывала незваных гостей. Руки у нее слегка задрожали.
   - Я Уэйл Джайрс, леди Хиллари.
   Девушка прищурилась, явно пытаясь что-то вспомнить, а затем пригласила нас войти в прихожую, и мы, неловко поздоровавшись, воспользовались ее предложением. Я восторженно ахнула: в центре потолка в прихожей висела невероятных размеров люстра, усыпанная свечами; дорогой ковер застилал весь пол, всевозможные полки с разной симпатичной ерундой заставляли стены.
   - Запомните, - шепнул нам Уилл, - это была Рикки Хиллари, она зовет своего отца, Каса. Они живут здесь вдвоем. Обращаться только с уважением, - вдруг он резко выпрямился, - лорд Хиллари, как я рад вас видеть.
   Они дружелюбно пожали друг другу руки, и холодный взгляд карих глаз высокого стройного мужчины в возрасте устремился на нас. Как и подобает этикету, я присела в неловком реверансе, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Кас Хиллари кивнул всем и вновь обратил внимание на нашего наставника, укоризненно и, как мне показалось, с неким презрением оглядев его с ног до головы.
   - Чем могу помочь?
   Я заметила, что с его стороны уважения было чуть меньше, чем со стороны Уилла. Видимо, лорд Хиллари состоял в более высоком сословии.
   - Будьте так любезны, лорд Хиллари, показать мне и моим спутникам ваш подвал.
   Его дочь недоуменно уставилась на нас.
   - Отец, зачем этим людям наш подвал?
   Мужчина шикнул на нее, процедив сквозь зубы что-то на счет манер, и кивнул, жестом приглашая нас следовать за ним. Дверь в подвал была сразу в прихожей, и нижняя комната была ничуть не хуже верхней. Она также была заставлена полками, но еще и разнообразной мебелью и стеллажами с книгами. Как раз к одному из них Кас Хиллари и направился. Общими усилиями с Уэйлом, они отодвинули его, и в стене показался проход.
   - Милости прошу, - сказал лорд Хиллари, сделав пригласительный жест, - мужчины вперед. Не сочтите за грубость, милые дамы, но там могут быть насекомые.
   Я видела, что феминистка Элис чуть было не сорвалась с места, чтобы доказать свое бесстрашие, но вовремя сдержалась. Мы поблагодарили владельца роскошного дома и скрылись в темноте туннеля, предварительно одолжив свечу, хотя, по правде говоря, она нам даже не понадобилась. Стоило сделать несколько шагов, как впереди забрезжил свет, и послышались громкие голоса.
   Внутри тоннеля, как оказалось, существовал целый город с разными разветвлениями. Тут и там стояли маленькие лавочки с разнообразным товаром, вокруг них ходили люди, что-то покупали, примеряли, с кем-то ругались. Отовсюду слышался звон монет и смех. Я и помыслить не могла, что под землей кто-то обитает, за исключением бродяг и алкоголиков.
   - Впечатляет, не так ли? - прошептал Уэйл, каким-то образом оказавшись рядом со мной. Мы как раз приблизились к самому началу рынка, и нас поприветствовал какой-то верзила в одних легких штанах. Он даже не обратил внимания на то, как странно мы одеты, что, несомненно, являлось следствием его работы в самом странном месте на планете. Позади швейцара стоял дед с клеткой, полной крыс. Я сморщилась от их запаха.
   - Не столько впечатляет, - ответила я, разглядывая лавчонки, - сколько удивляет. Некогда не думала, что под городом есть жизнь.
   Он сдавленно засмеялся.
   - Поверь, это одна из немногих форм жизни в подземельях.
   Вдруг он схватил меня за предплечье и отбросил к стене. Как раз в этот миг в том месте, где шла я, просвистела стрела и вонзилась в крысу позади. Прямо в глаз. Послышались одобряющие возгласы, крики и аплодисменты.
   - А вот это впечатляет! - ошарашенно воскликнула я и замахала руками в направлении трупика.
   К нам подбежала очень невысокая девушка со светло-каштановыми волосами и удлиненными ушами, отчего я решила, что она дефективный карлик. Или карлик с мутациями - как угодно.
   - Ой, простите, пожалуйста! - пискнула она, - я не хотела вас беспокоить!
   Уэйл галантно склонил голову.
   - Я знаю очень мало девушек, которые стреляют столь же метко, как вы - что ни говори, а мишень вы пронзили. Но, скажите, с каких пор торговцы позволяют испытывать свой товар? Когда я был тут последний раз, некоторые порой даже дышать на них не позволяли.
   - О, это не испытание товара! - охотно пояснила девушка, - у нас проходит соревнование по стрельбе по движущимся мишеням. На поверхности нам запретили стрелять из-за массы несчастных случаев, а здесь вот никто не жалуется. Здесь все свои, и всё понимают!
   - И что же является наградой за ваши старания? - задала вопрос беззвучно подошедшая Элис
   - Мясо, хлеб, - начала перечислять девушка-карлик, - иногда одежду или деньги.
   - Нет, я имею в виду в данном случае, - мягко прервала ее наша спутница
   - Сегодня наш приз - это кинжал королевской работы. Украденный, разумеется, - она хихикнула и добавила, - как раз соревнование закончилось. Это был мой победный выстрел.
   - Вы молодец, - улыбнулась моя вторая наставница, - но все же, можете ли вы дать и мне шанс?
   - Разумеется! - воскликнула лучница, чем очень меня удивила. Надо же, без каких-либо пререканий уступила вероятную победу незваному участнику.
   Я ясно видела, как у Элис загорелись глаза. Она напряженно закусила нижнюю губу и посмотрела на Уилла. Он с минуту глядел ей в глаза, а потом взмахнул руками и сдался:
   - Ну, иди, раз так хочется.
   Она радостно взвизгнула и стремглав побежала туда. Мужчины с луками, которые одобрительно гоготали над выстрелом в глаз крысы, удивленно уставились на Элис. Та, не обращая внимания, отобрала у одного лук и о чем-то спросила. Один из мужчин стал оживленно что-то объяснять, обильно жестикулируя. Элис кивала и задавала вопросы. Наша компания вжалась в стену поодаль, чтобы понаблюдать за нашей подругой. Наконец, девушка прицелилась. Старик у входа выпустил три крысы, и те, с отчаянным писком, разбежались кто куда. И Элис выстрелила три раза подряд, а потом торжествующе обернулась к своим соперникам и отдала лук, казалось бы, не сомневаясь в победе. Крысиный тюремщик озадаченно собрал крыс и подошел к компании стреляющих, и вот мы увидели, КАК она в них попала. У каждой из трех крыс была пробита пасть, а конец стрелы торчал из... из-под хвоста. Девушка-карлик посмотрела на Элис как на богиню, а потом громко объявила:
   - С превеликим удовольствием отдаю этой девушке свою корону победителя!
   Дефективный карлик подбежала к нашей спутнице и пожала ей руку, что-то восхищенно пролепетав. 
   Элис громко поздравляли все, кому не лень, и она совсем засмущалась, но, получив свой победный кинжал, прискакала к нам, и мы начали долго и усердно ее хвалить. Наконец, вырвавшись из наших пут, она вытащила кинжал из ножен, и мы обе ахнули. Он был тонкой ручной работы, с волнистым тоненьким лезвием и длинной рукоятью. На сияющем серебряного цвета лезвии были выгравированы руны.
   - Так, вы оставайтесь здесь, отпразднуйте победу, или делайте что угодно, главное, не отходите далеко, - попросил Уэйл, - а я и остальные сходим в одну лавку поблизости, и приобретем всем плащи. Потому что, несмотря на дневную жару, ночью будет прохладно, а одежды у нас нет. Я также попытаюсь найти вам и нам подобающую одежду, ту, из-за которой нас не поймают.
   Я рассеянно кивнула и снова уставилась на кинжал. Руны на нем не давали мне покоя, они выглядели очень зловеще. Очевидно, Элис была тоже заинтересована в этом.
   - Надпись на кинжале гласит: "Как яд поражает кровь, так пусть кинжал этот поражает сердца", - перевел нам незнакомый мужской голос откуда-то сверху. Мы одновременно подняли головы и увидели над собой высокого и худого белокожего парня, который пристально разглядывал нас своими яркими голубыми глазами. Его кожа была неестественно белого цвета и выглядела какой-то болезненной, но оттого не менее красивой. Под пронзительными глазами у него залегли темные круги. Одет он был в длинный темный плащ, а из-под его подола торчали острые носки таких же черных сапог. Длинные темные волосы парня, выбившиеся из капюшона, обрамляли его лицо, а правая рука лежала на едва заметной рукояти меча. Не знаю, почему, но мне захотелось убежать от него и спрятаться, вжаться в какой-нибудь угол и больше никогда его не видеть. От одного взгляда в его светлые, слишком светлые глаза, мне становилось очень страшно. Я отпрянула. А парень вздохнул.
   - Люблю пугать мужчин, - сообщил он, - они забавно ругаются, когда видят меня поблизости. Тихого, как тень, незаметного, словно призрак. Но не переношу, когда первое впечатление обо мне у дам вызывает у них отвращение и страх.
   Потом он обошел нас, чтобы оказаться не сзади, а спереди нас, и галантно поклонился.
   - Леди Ардайлия Сноу и леди Элис Рэтбоун. Приятно познакомиться. Я Деметрий Фаэрман.
   Пребывая в состоянии беспросветного шока, мы даже не сообразили поклониться в ответ, но всезнайку с пафосным именем это, очевидно, не волновало. Он нахмурился и не сводил с нас взгляд.
   - Очень надеюсь, что Уэйл Джайрс покинул вас исключительно для того, чтобы подобающе одеть. В противном случае, вы не преминете быть обнаруженными.
   Моя подруга, наконец, пришла в себя, и, гордо вскинув голову, спросила:
   - Откуда вам известны наши имена и имя нашего спутника?
   - Спутников, - поправил тот, - в каком-то смысле я маг, так что кое-что мне все же известно.
   - Прекрасно, - отозвалась Элис, - судя по всему, о нас знает полгорода.
   - Отнюдь, леди Рэтбоун, отнюдь! - рассмеялся Деметрий, - только я, старая Таунер и полудохлый лесной фей.
   Я помотала головой.
   - Простите... полудохлый лесной фей?
   Парень озадаченно почесал затылок, отчего его капюшон упал на плечи, и его немного растрепанные волосы смешно закрыли ему глаза.
   - По правде говоря, я думал, что вы спросите, откуда нам это известно. Но да, я называю так дряхлого друида-собственника, чтоб он провалился.
   Элис весело рассмеялась.
   - Доставлю вам удовольствие и спрошу: откуда вам все это известно?
   Деметрий Фаэрман удовлетворенно скривился в усмешке.
   - Дар видеть сквозь иллюзии дан только самым сильным в своей области магии. К примеру, я считаюсь сильнейшим магом. Не по знаниям заклинаний, тут я, увы, бессилен, а по сокрытому и неразвитому могуществу. Наш друид - единственный оставшийся, и то чокнутый друид - крайне силен как лесной волшебник. В общем, миледи, вы меня поняли.
   - Это нам понятно, - подала голос я, - но откуда вам известны наши имена?
   Воцарилась тишина. Глаза Фаэрмана беспокойно забегали по нашим лицам. Наконец, он тяжело вздохнул.
   - Волка послал к вам я, хотя, подозреваю, Уэйл уверен в благосклонности Магии. Не хотелось мне, чтобы вы знали.
   - С чего это? - холодно произнесла Элис. Вот хоть убейте - не пойму, как ей удается за минуту перестраиваться из вечно улыбающегося убийцы бедных крыс в бесстрастную и холодную леди.
   - Уэйл Джайрс мне не доверяет, потому что, ну... я состою на службе у королевы Изабеллы.
   Девушка ахнула.
   - Не бойтесь, леди Рэтбоун! - поспешно попросил Деметрий, - если бы я действительно был предателем, то мне бы не сообщали место расположения рынка, разве не так?
   Я помотала головой и подозрительно сощурилась.
   - У вас есть волк-шпион, Деметрий.
   Он застонал.
   - И вот так всегда. Дьявол меня за язык тянул, что ли? Зачем назвал я ваши имена? Познакомились бы как нормальные люди.... Ну что за невезение!
   Потом он снова почесал затылок и сказал:
   - Раз мне не верите вы, я вынужден откланяться - что толку терять с вами время, все равно, я так чувствую, мы скоро увидимся. И все равно я собирался уходить.
   С этими словами он развернулся и стремительно ушел во тьму к выходу. Элис с недоверием смотрела ему вслед.
   - Не нравится он мне, по правде говоря.
   Я молча согласилась. Еще немного полюбовавшись кинжалом, мы решили поискать Уэйла, чтобы рассказать о подозрительной встрече с сообщником королевы. Медленно продвигаясь между лавками, я то и дело шарахалась от прилавков с расчлененными змеями, крысами, крокодилами и неведомыми животными. Наконец я услышала знакомый голос и потащила Элис на его источник. Дроугон стоял около прилавка с серыми шариками, величиной с шар для пинг-понга, и ожесточенно спорил со старухой-торговкой.
   - Я говорю, что клярн за два взрыв-заряда - это дорого! - орал он, а старуха злобно сверкала глазами и шипела на него. Наконец, к Змею подошел Уэйл и, успокаивая, увел его оттуда. Мы с Элис побежали за ними, но впереди нас возникла фигура Деметрия Фаэрмана. Он грубовато остановил нас.
   - Я должен предупредить...
   - Потом! - оборвала его Элис, - надо рассказать о тебе Уэйлу.
   - Но...
   - Уэйл! - крикнула она, и тот обернулся, - мы должны тебе кое-что рассказать.
   Раздались крики, одновременно с ними исчез таинственный человек. Я резко обернулась и посмотрела в сторону входа. Люди бежали прямо на нас, и перед нами встала дилемма: бежать, или спрятаться за прилавок. Недолго думая, я выбрала второе, и все из нашего отряда последовали за мной. Скрывшись под тряпками, которыми были закрыты столы, я стала наблюдать. Около моего укрытия остановилась громадная нога в доспехах. Крики людей уже стихли, и что-то мне подсказывало, что громилы (а их было несколько) прибыли именно за нами. Позади меня кто-то крепко держал меня за лодыжку. Я затаила дыхание, как одним махом громила снес мое укрытие, и его грубые руки в металлических перчатках вытащили меня наружу и швырнули на пол. Я зажмурилась от боли и попыталась встать, но одним ударом кулака по голове меня заставили лечь обратно. То же сделали и с Тейтом, который прятался сзади. Спустя пару секунд обнаружили и остальных, но Дроугон и Уэйл не собирались сдаваться без боя. Они вытащили свои клинки и встали в позицию. Я наблюдала за ними, не в силах подняться, потому что с трудом заставляла себя оставаться в сознании после удара.
   - Либо вы бросаете свои клинки, либо он умирает, - предупредил светловолосый громила, который, судя по выделяющимся доспехам, был командиром. Он прижимал к себе обмякшего Чарли, по его лицу струилась кровь, и он, судя по всему, едва дышал - то ли от ранения, то ли от страха.
   Мгновение наши друзья стояли в позиции, но потом Дроугон, зарычав, швырнул меч на землю. Уиллу пришлось сделать то же самое. Последние секунды, что я оставалась в сознании, были наполнены отчаянным сопротивлением моих спутников. Затем меня подняли на руки, грубо перебросили через плечо, а после этого я забылась в крепком нездоровом сне. 
  

Глава 10. На приеме у Ее Величества

-- A разве, -- вопросом на вопрос oтвeтил

Зeдд, -- нyжнo xoдить пo вceй кoмнaтe и

yбивaть тaм вcex мyx? Heт, cкopee нa ниx нe

oбpaщaют внимaния, пoкa этo нe нyжнo.

Ho кoгдa мyxи пoпытaютcя кycaтьcя,

иx нaчнyт дaвить.

"Первое Правило Волшебника" Терри Гудкайнд

   - Просыпайся, - буркнул грубый мужской голос, швырнув в меня какую-то тряпку, которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась платьем, чуть пышнее дирндля, но не менее симпатичное. Я с трудом поднялась, чувствуя легкое головокружение, и взглянула сначала на платье, а потом на охранника.
   - Вы сейчас серьезно? - я обиженно надула губы, - ладно, платье я надену, но конкретно это налезет мне только на ляжку, и то, в лучшем случае!
   Охранник вздохнул.
   - О, прошу! - не унималась я, - верните мне мою одежду!
   Но взамен этот бесчувственный и наглый тип просто закрыл деревянную дверь моей камеры с окошечком. Я огляделась: все было так, как я себе и представляла при прочтении разнообразных книг. Грязные, темные кирпичные стены, одно зарешеченное окошко наверху, ни одной койки. В углу была навалена гора сена, на которой, как я предположила, мне полагалось спать. Одно радовало: я попала как раз в тюрьму, а не, например, в смирительный дом, которые появились еще при Крестовых походах, который являлся домом для преступников и нищих. В них людей содержали в условиях тяжелого труда. Хотя.... Крестовые походы начались много веков позднее данного момента, поэтому, потребности в смирительных домах, может быть, еще не возникало.
   - О, прошу! - вновь крикнула я, - будто я преступница какая.
   Демонстративно подойдя к окну, я стала комкать платье, а потом, увидев, что охранник даже не смотрит в мою сторону, швырнула его в стену, а сама уселась на холодный голый пол. Через некоторое время моего пребывания в камере, я услышала шаги, а потом - тихий шепот, после чего дверь медленно отворилась. Свет свечи ослепил меня, потому вначале я увидела лишь силуэт высокого мужчины, одетого в плащ, но и этого мне было достаточно. Деметрий Фаэрман.
   - Миледи, - он поклонился, как только за ним закрылась дверь, а потом сел рядом, - очень жаль, что вы пребываете в этом месте.
   - Ой, да ну брось, - злобно махнула рукой я, но потом запнулась: это не мой мир, чтобы так разговаривать. Но Деметрия это позабавило.
   - "Ой, да ну брось" - так говорили в ваше время? Потрясающе, - смеялся он, и я не удержалась от улыбки. Но не думайте, эта улыбка пылала злодейством и ненавистью, а не каким-то смехом.
   - Но вернемся к делу, - сказал он, успокоившись
   - С чего я должна те... вас слушать, если вы, милорд, не преминули поведать о нас королеве, зная, чем это грозит?
   - Неужели? - Деметрий обиженно насупился, - я бы не был в этом столь уверен, леди Сноу.
   - С чего бы мне вам верить?
   - Даже не знаю, - он пожал плечами, - я думаю, что в некоторых случаях стоит прислушаться к интуиции. Что говорит вам ваша?
   Я сделала вид, что размышляю.
   - Что вы, милорд, отъявленный лгун.
   Он глубоко вздохнул и встал. После чего обвел взглядом мою камеру, а потом разочарованно протянул:
   - Я думал, вы более разумная, чем леди Рэтбоун. Но вы, по крайней мере, не пытались меня задушить. 
   - Силенок, увы, не хватит, - не удержалась я и снова зажала себе рот рукой. Не существует слова "силенок", не существует! Но Деметрий не обратил на это внимание. Он разочарованно взглянул на меня и заявил:
   - На вашем месте, я бы поскорей одевался.
   Тут я снова почувствовала прилив раздражения.
   - Лучше уж в мешке для муки буду сидеть.
   Маг усмехнулся, покачал головой и вышел. Послышались голоса, один из которых - голос Деметрия - приказал:
   - Если ты сию же минуту не принесешь ей подобающего платья, достойного исключительно леди благородного происхождения, коей она, могу тебя уверить, является, твои кишки будут висеть над созданным мною костром.
   Моя бровь вопросительно взметнулась вверх: с чего это ему помогать мне? Неужели этот маг так хочет обелить свое имя? Но для чего? Уйма вопросов все лезла и лезла в голову. Чтобы хоть немного ее отогнать, я стала мелодично орать на всю, как я надеялась, темницу:
   - Вы-пус-ти-те, вы-пус-ти-те, га-ды!
   Вскоре мне это надоело, и я стала вслух скандировать разные речовки, которые плавно перешли в цитаты. Их я, естественно, кричала по ролям. Когда цитаты кончились, пришло время песен. Так как музыки у меня не было, на долю бедного охранника выпала участь слушать песни а капелла, причем самой разнообразной тематики: от легкого фолка, вроде Энии, до металла. И, наконец, дверь снова открылась, но, к моему огромному сожалению, вошел не охранник, а Деметрий. Снова. Он смотрел на меня обезумевшим взглядом. Когда охранник позади него закрыл дверь, тот кинулся на меня и схватил мое лицо своими ладонями, а потом приблизился вплотную так, что я чувствовала его дыхание. Пристально посмотрев мне в глаза своим отвратительно пронзительным взглядом (чтоб провалились все люди с красивыми глазами!), Деметрий прошептал:
   - Прошу вас, - было сказано тихим голос, медленно переходящим в громкий крик, - перестаньте орать, ради всех богов!
   Его вид до такой степени рассмешил меня, что я осела на пол от хохота, а он, застонав, уселся рядом.
   - Вы не представляете, как это мешает. Я пытался сосредоточиться на чертежах звездного неба, но вы...! Как вас только люди выносят? Не обижайтесь, пожалуйста.
   - Ой, да... что вы, ничего страшного, - вовремя поправилась я
   - Я принес вам платье. Надеюсь, оно понравится вашей капризной персоне.
   Деметрий протянул мне мешок, который, как оказалось, принес с собой. Я поблагодарила и вытащила из него небесного цвета ткань. Пришлось встать с колен, чтобы рассмотреть обновку. Это было шикарное длинное голубое платье с небольшим количеством лент снизу, с длинными рукавами-фонариками, которые заканчивались где-то около середины ладони и с V-образным вырезом. Я не сдержала вздох восхищения.
   - Благодарю вас от всей души! - потрясенно воскликнула я, - оно просто прекрасно!
   Деметрий, казалось бы, счастливо улыбнулся. Из-за моей вечной злости я никак не могла спокойно разглядеть его - и сейчас он казался мне очень даже симпатичным (только не думайте, что все дело в платье, я правда на него почти не смотрела!). Особенно, когда сидел вот так, с головной болью и с несчастным видом. Страдания, пусть даже шуточные и легкие, чертовски ему шли.
   - Уверен, что оно подойдет вам. Примерьте.
   Я скорчила недовольную физиономию. Спасибо за платье, но раздеваться я перед ним не собираюсь, еще чего не хватало!
   - Естественно, не сейчас, - правильно истолковав мое возмущение, объяснил он, - перед приемом вас уведут с леди Рэтбоун в комнату для прислуги, чтобы вы переоделись, умылись и, в общем и целом, привели себя в порядок.
   - Для чего это? - я подозрительно сощурилась
   Он удивленно на меня посмотрел.
   - Неужели вам не говорили? Вас ждет королевский прием, где вы будете отвечать перед Изабеллой.
   - Вот счастье-то..., - мрачно пробормотала я и плюхнулась напротив моего гостя, - а для чего вы сюда платье принесли, если одеваться нужно все равно в другом месте.
   - Ну так... Чтобы вы выбрали. Видите, как предусмотрительно. Раз я оказал вам услугу с платьем, - начал Деметрий, - не окажете ли вы мне честь пойти на этот прием со мной? После приема - бал, так что за парой танцев я смогу убедить вас в своей невиновности, леди Сноу.
   Я собиралась ответить отказом. Честно собиралась. Но подумала: Деметрий был первым человеком моей жизни, который хоть куда-нибудь меня звал (не считая моего бывшего названного брата), пусть даже чтобы обелить свою репутацию. Поэтому я все же кивнула. В ответ Деметрий довольно ухмыльнулся уголком рта, будто и не ожидал отказа, встал и склонил голову.
   - Буду вас ждать в тронной зале, миледи.
   И удалился, тихо затворив за собой дверь. Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Я закрыла глаза и попыталась заснуть, как услышала тихий голос:
   - Райли?
   - Чарли? - я мгновенно пробудилась, - где ты?
   - За стеной, - ответил он, - нас с тобой поместили рядом, Уэйла - через две камеры, а Элис увели этажом ниже, потому что она брыкалась. Представляешь, я так понял, что эта тюрьма своей планировкой напоминает тюрьму во дворце Дожей в Венеции. То есть, мы сейчас находимся в Пьомби, а Элис увели в Поцци.
   Это мне ни о чем не говорило, и я затихла. Но в Чарли бурлил такой восторг, что этого факта, парень, казалось бы, не заметил.
   - Поцци - это тюрьма для особо опасных заключенных, она находится на нижних этажах, у воды, и известна своей мрачной атмосферой, навевающей мысли об отчаянии. Но Пьомби - это грубо сказано в нашем случае. Мы находимся скорее в месте вроде Лондонского Тауэра - тюрьмы для так называемой знати. 
   - И откуда же тебе это известно?
   - Если ты про тюрьмы - то Уэйл рассказал, когда я спросил. А если ты про мою осведомленность, то.... Наш охранник был разговорчивым до тех пор, пока ты не проснулась и не испортила ему настроение своими криками.
   Я виновато потупилась, но была рада слышать хоть что-то об остальных.
   - Лия, - снова позвал он, - я слышал ваш разговор с тем человеком.
   Его тон был злым и даже осуждающим, будто не я, а он считает его предателем. Ну, во всяком случае, я считала его предателем. Сейчас у меня было смешанное мнение на этот счет. Хоть Деметрий и выглядел как наемник и разбойник без чести, поверить в его вину становилось сложнее. Из-за чего - ума не приложу.
   - И что? - несколько резко ответила я Чарли
   - Мне очень не нравится, что ты идешь с незнакомым мужчиной из незнакомого мира на прием к совершенно незнакомой девушке.
   - Чарли, на прием идем все мы, - вздохнула я
   - Мне это известно, - услышала я обиженный голос, - но почему бы тебе не пойти с Уэйлом? Или хотя бы с Тейтом? Или..., - он запнулся.
   Или со мной. Я совершенно не понимала, с чего за один день мне на голову свалилось счастье в виде двух людей, которым не с кем пойти на прием к королеве. Белиберда какая-то. Теперь это все больше походило на сон, ибо я могла понять разруху, смерти, магию, говорящий воздух, НО НЕ ЭТО.
   Но я сама не могла толком ответить на вопрос Чарли. Дело было уж точно не в платье, я это поняла. Именно, что Деметрий был частью незнакомого мира, он был проводником, светом в туннеле непонимания. Он был тем, кто мог бы открыть мне глаза на происходящее. Уэйл много знает, но он слишком много лет находился вне этой жизни, а Деметрий... я чувствовала, что наши жизни с ним переплетутся, но мне было неизвестно, врагами мы будем, или друзьями.
   - Ардайлия, - напомнил мне Чарли о своем вопросе
   - Потому что Деметрий должен доказать свою невиновность в происходящем. И он... хоть он должен мне все объяснить.
   На вопросительное молчание друга я стала рассказывать о нашей встрече на магическом рынке. Я думала, что тем самым это позволит Чарли лучше понять мой поступок, но, вопреки моим надеждам, он взорвался:
   - И после этого ты все равно доверяешь ему?!
   Я не стала с ним спорить. 
   - Чарли, пойми, он - часть этого мира. Я очень хочу узнать об обычаях, о жизни, я ведь ничего не знаю. А он может стать проводником. Он недосягаем, и вместе с тем находится слишком рядом. Я должна войти в его доверие.
   После этого я просто перестала отвечать. Долгое время он злился, потом пытался добиться ответа от меня, но я молчала до тех пор, пока дверь не открылась и внутрь не вошла тоненькая девушка с короткими каштановыми волосами. Из-под ее шевелюры торчали острые кончики ушей. Войдя, она тут же опустила голову и проговорила тоненьким голосом:
   - Миледи, прошу, пойдемте со мной. Мне было приказано подготовить вас к приему.
   Я облегченно вздохнула, взяла платье и вышла вслед за девушкой, которая, судя по наряду и манерам, была служанкой. В длинном коридоре, ведущем наверх, мы встретились с Элис. Она была явно не в духе: стояла рядом с двумя охранниками, которые крепко держали ее, и шипела на них, клацая зубами, а ее зеленые глаза хищно сверкали, отражая блеклый свет догорающих факелов. Но, увидев меня, она расслабилась и выдохнула:
   - О, боги, Лия, я так рада тебя видеть!
   Нам позволили обняться.
   - Я думала, что нас будут держать здесь подольше, - призналась она, - у меня так болят руки после кандалов!
   Я ошалела. Чарли упоминал, что Элис находится в подземелье, но я не думала, что все так серьезно. Вслух посочувствовав ей, я позволила служанке увести себя дальше, а Элис со своей непреклонной свитой последовала за нами. Через несколько шагов мы очутились на лестнице, которая вела наверх. Спустя три пролета, служанка пропустила меня вперед, в маленький коридорчик с одной единственной дверью в конце. За деревянной дверью со сломанной ручкой оказалась маленькая комната, служившая, видимо, одной из спален для прислуги. Стены были голые, не считая огромного, занавешенного порванной тканью, окна. На полу лежал выцветший красный ковер, а мебелью служили один стул и небольшая кровать. Служанка попросила охранников удалиться. Они послушались, но один из них перед уходом попытался что-то сделать бедной девушке. Та сжалась; видимо, это было не в первый раз. Но тут же подскочила Элис, которая размахнулась и полоснула когтями по щеке охранника. В ярости, он схватился за рукоять плети, висевшей у него сбоку, но, опомнившись и проворчав проклятия, удалился вслед за напарников, потирая кровоточащую щеку. Элис удовлетворенно потерла руки и строго обернулась к служанке.
   - Ты обязана защищать свое достоинство, тебе это известно? Почему ты позволяешь этим свиньям к тебе прикасаться?
   - Простите, - прошептала она.
   - Как тебя зовут? - вдруг спросила моя подруга, но девушка не ответила. Так мы больше и не слышали ее голоса. После того, как она одела нас и простенько заплела - по косичке с вплетенными цветами - пришел тот самый охранник, и передал девушке приказ. Элис краем глаза прочитала его. Ничто не выдало ее эмоций, только лишь глаза слегка расширились - то был приказ незамедлительно явиться к королеве. А служанка только всхлипнула, поклонилась нам и, провожаемая удовлетворенным взглядом охранника, удалилась. Позже оказалось, что этот мужчина пожаловался королеве на неподобающее отношение к его персоне. Служанке выжгли язык и продали в рабочий дом. Но, понятное дело, узнали мы об этом далеко не сейчас. А в данное время мы с Элис просто сидели на кровати девушки и ждали. Но ждали мы не долго: вскоре в комнату вошел наш недавний знакомый, который представился как Ферроу. Элис удивленно выпучила глаза, глядя на него. Мы вскочили с кровати, а Ферроу, улыбаясь, пожал нам руки.
   - Так и знал, что мы еще встретимся, девушки! Как я рад, как рад.
   Казалось, руку Элис он тряс до непозволительности дольше, чем следовало бы, и она, не зная, куда себя деть от смущения, внимательно разглядывала свои ботинки. Я искренне надеялась, что смущение было притворным - ибо если даже Элис чувствует себя неловко - что должна чувствовать я?
   - Зачем вы тут? - удивленно спросила я, когда приветствие закончилось.
   - Я принес вам туфли, - с этими словами он передал нам обувь, - а также, Ее Величество приказала мне привести вас к ней. Все ваши друзья ждут у двери.
   Мы быстро натянули туфли, которые - о боги - были нам обеим впору, после чего Ферроу предложил нам взять его под руки. Элис вопросительно посмотрела на меня, но пришлось принять его предложение. Из вежливости. За дверью действительно ждали наши друзья. Они были одеты в очаровательные пиджаки с жабо. Они выглядели так непривычно нелепо, что я хихикнула. Но Ферроу не дал нам поговорить, хотя никто и не изъявлял желания. А Чарли и не взглянул на меня вовсе.
   И вот, спустя шествие по лестнице вверх, долгий поход по разным коридорам, мы, наконец, вошли в тронную залу. Жаль, дороги я почти не запомнила. Не успели открыться внушительные резные ворота, как я ахнула: зала представляла собой очень большое, максимально освещенное помещение, увешанное канделябрами, люстрами и красными с золотым коврами. У одной из стен играли несколько музыкантов. А у стены, что была прямо напротив двери, находился выступ, на котором стоял огромный трон в виде головы дракона. Если бы не его золотой цвет, он был бы очень пугающим. А на троне, разумеется, сидела Оливия, королева этой страны, слева и справа от которой, вытянувшись по струнке, стояли шестеро мужчин, одетых в туники. На поясе у каждого висели позолоченные полуторные мечи. Я быстро огляделась в поисках Деметрия, и заметила его в затененном углу. Он слегка кивнул мне в знак приветствия.
   По правде говоря, я не думала о нашей предстоящей встрече с Лив как о чем то странном. Мне казалось, что я войду в тронную залу, она посмотрит на меня и вспомнит все из ее прошлой жизни, просто потому, что по-другому не может быть, я не верила в иной исход. Но я глубоко ошибалась. Ферроу построил нас перед ней в шеренгу и попросил преклонить колени. Но никто из нас не шевельнулся, хоть мои колени от страха так и хотели предать меня и упасть в обморок. Изабелла терпеливо ждала, сидя на троне. Уэйл вызывающе вскинул голову и посмотрел ей в глаза, а она в ответ сощурила свои. Мы наблюдали за этим почти невидимым поединком. В конце концов Ферроу вышел вперед, поклонился чуть ли не до пола и объявил чуть дрогнувшим голосом:
   - Ваше Величество, я привел вам тех, о ком рассказывал. Уэйл Джайрс и его свита. Мы поймали их на магическом рынке, который в этот раз находился почти под вашим дворцом.
   Я изумленно открыла рот и резко повернула голову в сторону Ферроу. Тот невозмутимо смотрел на Изабеллу, тогда как лица моих друзей вытягивались. На лице Уэйла отразилась боль: он понял, что его предали. Я бросила взгляд на Деметрия, который равнодушно пожал плечами, как бы говоря: "А я ведь предупреждал, что я не причем".
   - Ты будешь вознагражден за службу, - донеслось с трона. Это был не голос Оливии. Этот голос был более властный, жесткий и холодный.
   - А теперь вон, - сказала Изабелла, и Ферроу удалился, не глядя ни на кого из нас. Затем королева обратилась к нам:
   - Преклоните колени.
   Понятное дело, никто из нас вновь не пошевелился. Я снова взглянула на Деметрия, и тот в ужасе выпучил глаза и начал одними губами просить меня преклониться. Но я не могла сделать этого, никто не может меня осуждать. До тех пор, пока на ногах стоял Уэйл, никто из нас не должен был повиноваться. Он - наш вождь, а не эта девушка. Изабелла, точнее, Оливия, когда-то, казалось бы, очень давно, была моей подругой, преклониться перед ней значило переступить через свое достоинство. Это было выше моих сил, по крайней мере сейчас. Я могла сделать реверанс в крайнем случае, но на встать на колени - ни за что, не по своей воле. Все вы выжидающе смотрели на королеву. Все, кроме Уэйла. Что-то мне подсказывало, он знал, что нас ждет. Изабелла звонко рассмеялась.
   - Милый, ты не перестаешь играть со мной!
   Эти слова были обращены к Уэйлу, и он, услышав их, содрогнулся всем телом и крепко сжал кулаки. Я не могла понять: то ли ему было очень страшно, то ли он чувствовал невероятное отвращение. Между тем Изабелла спустилась со своего помоста и подошла к моему наставнику. Она прикоснулась к его груди и провела по ней рукой. Он терпеливо выжидал, он попросту не имел права сопротивляться. Затем королева подошла к нему сзади и обхватила его торс своими руками, прижавшись к спине наставника своим бюстом. Так как я стояла ближе всех к Уэйлу, то увидела, как она слегка коснулась губами мочки его уха и прошептала:
   - Раз ты снова решил меня развлечь, начнем же игру.
   Что-то в этой звучащей обыденно фразе заставило Уэйла резко вздохнуть. Изабелла в ответ коварно улыбнулась и отошла обратно к своему трону, после чего махнула рукой одному из мужчин, стоящих ближе всего к ней.
   - Лорд Грегори, делайте свое дело, - приторным голосом приказала королева.
   Тип, именуемый лордом Грегори, с широкой злобной улыбкой подошел ближе к Уэйлу, встал сзади от него и замер. Изабелла громко объявила абсолютно невинным голосом:
   - Смотрите все, что будет с теми, кто не повинуется.
   В тот момент лорд Грегори выхватил из ножен не меч, а дубину с шипованным концом, и нанес первый удар под колени Уэйлу. Видимо, удар был не слишком силен, потому что наставник лишь пошатнулся. Напрасно я надеялась, что это был первый и последний удар. Но все только начиналось. На Уэйла посыпался град ударов, из раза в раз становившихся все сильнее. Дроугон и Элис попытались помочь, но двое охранников, стоявших, как оказалось, сзади нас, не дали им сдвинуться с места, крепко прижимая к себе. Я в ужасе наблюдала за мучениями Уэйла, который упал на пол, съежился, но все равно не встал на колени. Я смотрела, как удары мелких шипов сыплются ему на спину, грудь, ноги.
   - На колени! - периодически слышался гулкий голос лорда Грегори, которого я про себя уже нарекла Палачом.
   Одежда Уэйла превратилась в кровавые лоскуты. И тут я не выдержала и, собрав все свое мужество, бросилась на лорда Грегори, каким-то образом, сбив его с ног. Воцарилась такая звенящая тишина, что я чуть не грохнулась в обморок от осознания того, что я наделала. Уэйл, еле жив, смотрел на меня и, клянусь, его губы слегка дрогнули в улыбке, и этот жест придал мне мужества. Значит, я не сделала ничего, что заслужило бы его кары. Пока Грегори лежал на полу, пытаясь понять происходящее (удар моей тушей явно был неожиданным для него), я встала и вернулась на свое место. У всех присутствующих, кроме вышеупомянутых и королевы, были в изумлении открыты рты. Даже у меня самой, забавное зрелище. Деметрий в ужасе закрыл глаза, его лицо было белее снега.
   - Имя, - ледяным голосом потребовала королева.
   - Ардайлия Сноу, - ответила я, стараясь, чтобы голос мой не дрогнул
   - Охрана, - позвала Изабелла, - держите крепче всех ее друзей.
   - Нет, - прошептал с пола Уэйл, и в тот момент, услышав не просто нотку, а целую симфонию ужаса в его голосе, я поняла, что бы ни случилось, я не должна сейчас сдаваться, - пожалуйста, нет.
   Но Изабелле было чуждо сострадание, было понятно это с первой минуты. Кивком головы она приказала Палачу вытащить меня на середину комнаты, прямо перед ней.
   - Мне нравится твое платье, - заключила королева, оглядывая меня с ног до головы, - виден почерк Деметрия. Я рада, что он выбирал тебе его.
   Деметрия передернуло, когда он услышал свое имя. Наблюдая за мной, он вцепился в свою одежду так сильно, что его костяшки побелели.
   - Так как я хочу, чтобы все вы присутствовали на балу, а женской одежды у меня не много..., - она вновь повернулась к лорду Грегори, успевшему отойти, - снимите с нее платье.
   У меня вытянулось лицо. Публичное унижение? Просто отлично! Благо, под платьем у меня был корсет, и я очень надеялась, что это длинное неудобное нечто с меня не снимут.
   - Нет никакой радости для меня в том, чтобы ты предстала голой у всех на виду, - отмахнулась Изабелла от моего злобно-испуганного взгляда, - но я не хочу испачкать платье. Но так уж и быть, можешь снять его сама.
   - Стоять! - рявкнул Дроугон, и я обернулась. Это было обращено не мне, а Чарли, который дернулся в мою сторону, но в ту же минуту ему в челюсть прилетел удар металлической перчаткой охранника.
   Я аккуратно стянула платье, оставшись в одном корсете, который, к счастью, был мне немного велик, так что прикрывал все от груди до ляжек (вот уж везение...). Я постаралась не терять самообладание, потому выпрямилась. Королева оглядела меня и брезгливо скривилась, после чего сказала с недовольным лицом:
   - Пощада, если преклонишь колени.
   - Ни за что, - вырвалось у меня, и я услышала оглушительный свист в воздухе, что-то тонкое обрушилась на мою полуобнаженную спину. У меня вырвался стон. По спине потекла струйка крови, я чувствовала это. Подавив желание сию же секунду встать, прыгнуть, упасть, лечь, в конце концов, перед ними всеми на колени, я опустила голову, закусив губу. В тот же момент Элис стала вырываться из железной хватки охранника, но для него, казалось бы, она была пушинкой, ровно как и зарычавший вдруг Дроугон. Видя, что вырваться ему не под силу, он крикнул:
   - Да что ты за мужчина такой, если избиваешь беззащитную девушку?
   В ответ на меня обрушился следующий удар, но я устояла. 
   Он не просто мужчина. Он палач.
   Третий пришелся на плечи, и он был значительно сильнее предыдущих. Когда рука Грегори взметнулась с плетью в четвертый раз, из тени выступил Деметрий и воскликнул:
   - Прошу, остановитесь!
   Зал замер опять. Изабелла, взметнув брови, посмотрела на своего советника, как будто видела его в первый раз. Он поклонился, опомнившись.
   - Чего тебе? - безразлично спросила королева, когда лорд Грегори нанес следующий удар по ногам. Я упала, но специально упала на бок, а не на колени - вот такие мы принципиальные, а еще у нас хороший принципиальный учитель. А потом последовал еще удар и еще.
   - Как ваш ближайший друг и советник, мне бы хотелось высказаться, Ваше Величество.
   - Слушаю.
   Деметрий склонил голову.
   - Моя королева, семи ударов хлыстом за неповиновение - более чем достаточно, ровно как и того количества ударов дубинкой, что вы нанесли лорду Джайрсу. Они появятся на балу, и вы же не хотите, чтобы люди говорили о появлении неподобающе выглядящих проходимцев? Еще пару ударов - и к вечеру их кровь даже с моей помощью не успеет остановиться. Их наряды будут в крови, а значит, и ваша репутация. Прошу простить за дерзость, Ваше Величество.
   На минуту королева задумалась, но потом, видимо, решила согласиться со своим советником, потому приказала позвать служанок и отвести меня и Уэйла в бани, чтобы отмыть от уже засохшей крови.
   - Позвольте, я отведу Ардайлию, - вызвался Деметрий, когда одна служанка вывела меня из тронной залы.
   - Но королева приказала..., - начала служанка, но мой спаситель перебил ее:
   - Иди вперед, приготовь воду. Королева не узнает.
   Он сунул служанке серую монету, и она, немного испуганная, пошла быстрее. Я плохо соображала, потому что никогда еще не испытывала такой сильной боли. Болело все тело, ноги подкашивались, а каждый шаг сопровождался острой режущей болью в икрах и под коленями. Деметрий аккуратно перебросил мою руку через свою шею и поднял, но я толком не поняла, что случилось.
   - Спасибо за спасение, - прошептала я, когда, наконец, немного пришла в себя
   - Ой, да ну брось, - улыбнулся он и спросил, - ты не против, если я кое-чего добавлю в твою ванну?
   Я покачала головой и ответила:
   - Думаю, теперь я тебе доверяю чуть больше.
   - Что же, миледи, меня это несказанно радует, - Деметрий слегка присел и опустил меня на пол. Мне было немного легче, потому я твердо встала на ноги. Спаситель открыл дверь в банную комнату, и я вошла, а за мной - Деметрий, вытаскивая из нагрудного кармашка его неизменного плаща маленькую флягу для яда. Я вопросительно подняла бровь, но он предпочел не объяснять и молча вылил фиолетовую жидкость в воду, отчего она окрасилась в ярко розовый цвет (как?).
   - Буду ждать снаружи, - тихо сказал он мне на ухо и вышел. Подошла служанка и помогла снять с меня прилипший к телу корсет. Я чуть не орала от боли, но она пыталась меня успокоить, и ее мягкие, ласковые руки медленно отдирали лоскуты с засохшей кровью. Наконец, я погрузилась в воду, и все тело будто пронзило иглами. В голове пронеслось: "Уж не яд ли он подсыпал?", но на место боли пришло наслаждение, почти такое же сильное, как когда я общалась с магической дымкой. Мои раны затягивались на глазах, превращаясь в тонкие шрамы.
   - Как мне хорошо, - простонала я с закрытыми глазами.
   Через некоторое время служанка попросила меня закончить принимать ванну, потому что королева объявила о скором начале бала. Она ошарашенно поглядела на мои новые шрамы и спросила:
   - Это не мое дело, миледи, но... простите, этот человек, что привел вас сюда - волшебник?
   Я улыбнулась: она смотрела на меня огромными, наивными и по-детски чистыми глазами, ведь ей было не более тринадцати лет отроду, поэтому я ответила:
   - Да, он почти что волшебник.
   - Попрошу вас, я маг, - донеслось из-за стены, и я засмеялась.
   Наскоро одевшись в принесенное Деметрием платье, я соорудила на голове обычную косу (на этом ограничивались мои способности) и вышла под широкую улыбку моего кавалера.
   - Я думал, вы уж не выйдите до самой моей смерти, леди Сноу.
   - Спасибо за двойное спасение - моей чести и моего тела, - искренне поблагодарила я, не обращая внимания на его добрый сарказм, - я прекрасно себя чувствую. Что это было?
   Он вновь вытащил пузырек и дал мне его понюхать. Он пах розами и корицей, хотя в ванной никаких запахов не наблюдалось.
   - Невероятно приятный запах, да? - спросил он, - это была настойка из цветов вербены и улиток.
   Я сморщилась и поинтересовалась:
   - А почему так приятно пахнет?
   - Если смешивать цвета краски, получается иной цвет. Также, если смешивать ингредиенты, получается совершенно иное, - пояснил он
   Мы двинулись по коридору по направлению к громко звучащим голосам и музыке. Было приятно просто молчать, поэтому так мы и делали. Вдруг нашу идиллию прервал голос:
   - Лия, слава богам!
   Это был Уэйл. И он тоже выглядел весьма невредимым.
   - Ты как? - обеспокоенно спросила я.
   - Благодаря этому пройдохе - превосходно. Еще раз спасибо, Деметрий, но я тебе все равно не доверяю.
   Спаситель хмыкнул и сказал:
   - Никаких проблем.
   - Вижу, над тобой он тоже поработал? Отлично, я рад. Слушай, я тебе искренне благодарен за то, что ты пожертвовала собой, спасая меня. Я... я недооценивал тебя. Прости. Спасибо. Я пойду к остальным, сообщу, что мы в порядке.
   С этими словами он побежал вперед, чтобы найти наших друзей.
   - По правде говоря, я думала, что ваша взаимная неприязнь не позволит тебе ему помочь, - сообщила я
   Деметрий покачал головой.
   - Не забывай: это он меня не переносит, я же его всем своим существованием уважаю и считаю достойным мужчиной.
   Я пребывала в шокированном состоянии, ибо никак не ожидала такого услышать. Но это было даже приятно, знать, что твоего друга настолько уважают, пусть даже больше, чем он того заслуживает. Пока я думала об этом, мы дошли до двери, которая находилась рядом с входом в тронную залу. Деметрий распахнул ее - и вот мы оказались в самой огромной и великолепной комнате, что мне когда-либо доводилось видеть, заполненной людьми и представителями других рас. И вот мы оказались на балу. 
  

Глава 11. Разлука

Горе нас не меняет, оно раскрывает нашу суть.

"Виноваты звезды" Джон Грин

   - Ваше величество, - я склонила голову при виде Изабеллы, чтобы выразить хоть немного уважения на публике. В первый же день пребывания в новом старом мире я запомнила одно: твои принципы тебя погубят. Но на балу, видимо, королева не была столь жестока, как обычно, так что выходка без преклонения колен мне сошла с рук. Она лишь холодно сказала:
   - Вижу, тебя подлатали, - и королева недовольно сморщила физиономию, - я с ним потом разберусь.
   Почувствовав, что Деметрий вздрогнул, меня невольно передернуло тоже, но, благо, жестокая королева этого не заметила. Когда она удалилась в сопровождении Грегора и ему подобных, я задала моему спутнику вопрос:
   - Что она тебе сделает?
   Казалось, прошло немало времени, прежде чем он, нехотя, ответил:
   - Вреда особого Ее Величество мне не причинит. Не переживайте, миледи.
   - Не называй меня так, пожалуйста, - попросила я, - я выросла не здесь, и тебе это известно, а значит, ваша "особая" фэнтезийная... ну, то есть воображаемая... магическая... о, к черту! В общем, подобная кровь в моих жилах не течет. Следовательно, я не леди Сноу, а просто Лия.
   Деметрий улыбнулся уголком рта. Сзади почувствовалось движение, и нам пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить толпу людей в разноцветных одеждах, которые громко смеялись и разговаривали. Мой спутник моментально занял положение позади меня - у стены. Как я поняла, ему очень нравилось находиться в тени. Этакий серый кардинал - "За спинкой трона много удобней: там есть, где развернуться".
   - Тут ты немного не права, - послышался его приятный тихий голос, - леди и лорд - это не титулы или обозначения кого-то особого, принадлежащего только этому миру, это уважительное обращение к каждому. Кроме бедняков - они, как полагается, ниже уважительного обращения. А ты к ним не относишься.
   Дискриминация, подумалось мне, но куда же без нее. Спаситель предложил мне выпить немного вина и подал хрустальный кубок. Я сделала большой глоток, чтобы спастись от нервного напряжения, и пожалела тотчас: напиток был кислым и слишком... алкогольным. В общем, меня чуть не вывернуло наизнанку. Деметрий в этот момент, благо, отсутствовал. Зато мое непристойное поведение было замечено некоей особой с чертовски длинными черными волосами до колен, собранных в изящную прическу с бусинами. Ее зеленое, под цвет глаз, платье переливалось всеми оттенками этого цвета, а бархатные ленты, украшавшие одеяние, отливали еще и серебром. Тонкую талию девушки увенчал широкий пояс с бантом. Несмотря на такое ужасное, на мой взгляд, изобилие деталей, выглядела девушка просто прекрасно. Но первая же ее фраза сразила меня наповал:
   - Как печально: ни лица, ни фигуры, ни манер. Что же осталось тебе, девочка?
   Я слегка высокомерно подняла вверх подбородок и свысока посмотрела на нее.
   - Полагаю, ум и чувство юмора, - солгала я, - а вам, миледи, судя по всему только мор... личико и досталось.
   Она фыркнула и повернулась ко мне спиной. Мне очень захотелось ее толкнуть, но во-первых, я была выше этого, а во-вторых, я услышала голос Чарли:
   - Отлично выглядишь! Я рад, что ты поправилась.
   Я с улыбкой обернулась на звук голоса. Парень кивнул мне и подошел ближе. Между нами стали парить флюиды неловкости. 
   - В порядке? - нарушила я неловкое молчание
   - В полном.
   Тут его взгляд стал блуждать по залу и остановился на той самой симпатичной девушке-грубиянке. Чарли, чуть приоткрыв рот, наблюдал за каждым ее движением, будто она была совершенством в его глазах.
   - Прости, мне пора, - рассеянно пробормотал он мне и подошел к девушке, - Чарли Дэнфорд, миледи. Будем знакомы.
   - Корделия Свифт, - оценивающе оглядев моего друга, она сделала реверанс (оказалось, все это время я делала всего лишь книксен. Ах, обидно). Видимо, Чари пришелся по вкусу.
   - Не хотите ли потанцевать?
   Я приготовилась услышать очень грубый ответ, но девушка лишь кокетливо подмигнула и потянулась поправить ему жабо, которое, в принципе, без того было в идеальном состоянии. Мои бровь в который раз поползли вверх, и я убедилась, что они (брови) живут своей жизнью, отдельно от меня. Наглая хамка согласилась на танец с Чарли, и вот они уже кружили в вальсе.
   - Вот это неожиданность, - протянул голос Элис рядом со мной
   - Именно, - ответила я, не спуская глаз с парочки
   - Видимо, не только мир изменился, но и стеснительный Чарли Дэнфорд тоже.
   Я молча кивнула, когда к нам присоединился Дроугон.
   - Час от часу не легче, - пробурчал он, - только что меня бросил Тейт, увидев миловидное личико светской дамы, теперь и Чарли....
   В полку возмущенных и брошенных прибыло.
   - Райли, - вспомнив что-то, обратился ко мне Змей, - Элис вкратце рассказала всем нам о твоем Деметрии, так что я хотел спросить: какого дьявола тебя с ним понесло?
   - Тихо! - шикнула на него Элис, - или прекрати так разговаривать, или говори шепотом.
   - Он хороший, правда, - вздохнула я, - он спас меня и Уэйла.
   - Только Уэйл все равно ему не доверяет, - заметил Змей, - о, легок на помине.
   Действительно, в эту самую минуту к нам приблизился мой наставник но, увидев Чарли с Корделией, возмущенно воскликнул:
   - Что он делает там с Корделией Свифт?!
   - Как по мне, это самый глупый вопрос, что ты когда-либо задавал. Танцует, представь себе, - буркнула Элис.
   - Ты бы поняла мое смятение, если бы знала, чья она дочь.
   Его голос дрожал от ярости. Я бы не беспокоилась за его состояние, не знай я, что Уэйл всегда немного не в себе, и для него несколько тяжеловато порой контролировать собственные движения. Мало ли, что он еще натворить может. 
   - И чья же? - вопросил Дроугон, а в ответ Уэйл кивнул на Грегора. Грегора, чтоб его (простите), Свифта. Дроугон театрально схватился за сердце, так что для пущей убедительности ему не хватало только веера и парика.
   - Подумаешь! - фыркнула Элис, - у меня отец тоже был не сахар. Я же выросла вполне ничего. 
   Змей хмыкнул и шутливо поддел рыжую бестию:
   - Это с какой стороны посмотреть.
   Но Уэйл никого не слушал. Его лицо исказила гримаса отвращения.
   - Да как вы не поймете! Что дочь, что отец. Одного поля ягоды.
    Судя по всему, мы разговаривали крайне громко, ибо Чарли, что-то шепнув на ухо своей партнерше по танцу, развернулся на каблуках и подошел к нам.
   - Я прекрасно осознаю, чья она дочь, - зло отчеканил он, - и не собираюсь ей доверять до тех пор, пока не узнаю ее лучше и не удостоверюсь в том, что копией своего отца она не является. Танец - это не предложение руки и сердца. Это всего лишь танец. А сейчас позвольте откланяться.
   Чарли хотел было уйти, как что-то вспомнил:
   - Ах, да, Ардайлия.
   - М? - я отвлеклась от размышлений касаемо жестокости здешних приближенных короля. Он взял меня под руку и незаметно для остальных отвел чуть поодаль.
   - Будь осторожней с Деметрием, прошу тебя. Он близок с королевой... слишком близок. Понимаешь, о чем я говорю.
   Мои брови поползли вверх. Это был удар ниже пояса - а ведь я действительно хотела довериться этому магу-спасителю.
   Сказав это, мой друг удалился с деланно-чопорным видом туда, где его поджидала Корделия. Я повернулась к Уэйлу, который, видимо, все слышал, а тот пожал плечами.
   - Ну, я говорил, что не доверяю ему. 
   Я чувствовала непонятную обиду. Наверное, мне было жаль терять только зародившееся доверие к человеку, который казался таким безупречным книжным персонажем. Но я привыкла к тому, что доверие слишком хрупко, и любой факт из прошлого, пусть и незначительный, по мнению его владельца, может стереть его в порошок. Ну, что же, раз не получилось нормально подружиться со здешним, нужно было выяснить отношения с Чарли, посему я, никого не предупредив, отправилась прямо на середину зала, к танцующим. Корделия в это время учила его делать какое-то па, или вроде того.
   - Простите, миледи, - позвала я как можно более приветливо, - не могли бы вы одолжить мне на пару минут своего кавалера?
   Отказывать было невежливо, поэтому девушка, скорчив недовольное лицо, отошла в сторону.
   - Послушай, Чарли, я правда не хочу терять нашу дружбу, - выпалила я без прелюдий. С чего я взяла, что я ее теряю, спросите вы. Так вот, понятия не имею. Я просто очень часто паникую. Но в этот раз я явно сделала что-то не так.
   Он скрестил руки на груди.
   - Нужно было думать раньше.
   - Но я не осознаю своей вины! - воскликнула я, - почему ты так злишься, что я пошла с Деметрием?!
   С минуту Чарли молчал, пристально глядя мне в мои умаляющие глаза. Но в конце концов не выдержал и расслабился.
   - Потому что ты просто так, ни с того ни с сего стала доверять незнакомому человеку. Потому что ты взяла и согласилась пойти с тем, кто, видите ли, кажется тебе более загадочным, нежели любой из твоих друзей. Да и злюсь я больше на себя.
   - Но почему? - тихо спросила я
   - Потому что когда я собрался вмешаться и спасти тебя от избиений, в тот самый миг, когда я дернулся вперед, вмешался он, - еле слышно признался он, и слегка порозовел, - Я корю себя за слабость. Я корю себя за слишком долгое раздумье.
   - Но Чарли! - возразила я, - я очень рада, что ты этого не сделал! Я бы просто не вынесла, если бы любой из вас встал на мою защиту и пострадал бы из-за этого.
   Чарли молчал, а я продолжила, чувствуя, что тоже краснею с каждым словом:
   - А на тему загадочности Деметрия.... Чарли. Он мне никто. По большей части, мне абсолютно наплевать на то, что он скажет или сделает - если, разумеется, это не навредить кому-то из вас. Мне все равно, кто он. Мне, к твоему великому несчастью, нравишься именно ты.
   СТОП. Мне явно ударило в голову это треклятое вино! Этого еще не хватало! Мое сердцебиение заметно участилось, стало жарко, а глаза в ужасе расширились. Чарли удивленно поднял голову и посмотрел на меня, словно видел в первый. Одна часть меня хотела упасть в обморок, другая часть - убежать от него с дикими воплями, а самая робкая часть, не имеющая голоса в моем глубоком размножении личностей, безумно хотела его обнять. Поэтому, сложив все за и против, я решила удалиться к Элис, но предварительно протянула руку Чарли и улыбнулась:
   - Мир?
   Он постоял еще секунду, глядя мне в глаза, протянул руку, казалось бы, в ответ, но вдруг передумал и крепко прижал меня к себе, поцеловав - О, БОГИ, - в лоб, чем вызвал недоуменные взгляды людей вокруг.
   - Определенно, мир.
   Мое сердце радостно забилось. Но краем глаза я увидела недалеко стоящую Корделию, и расстроенно вспомнила, что оставила ее без кавалера.
   - Отправляйся к своей спутнице, - напутствовала я, - только будь осторожен.
   - Как и ты, - ответил он, слегка сжал мое плечо и вернулся к девушке. Я уже уходила, как передо мной вырос Деметрий. Я холодно взглянула на него, отгоняя мысль, что он, собственно, не обязан мне что-то говорить.
   - Что-то случилось? - насторожился он моим поведением.
   - Когда ты собирался сказать мне, что у тебя были отношения с Изабеллой?
   Он закатил глаза.
   - Никогда, если честно, - правдиво ответил он, - потому что когда люди узнают это, они перестают мне доверять. Чему вы, леди Сноу, являетесь ярчайшим примером.
   - А вам бы, лорд Фаерман, будучи взрослым человеком, пора бы уже знать, что если появляется желание завоевать доверие, подобные факты вашей биог... жизни следует уточнять заранее, дабы не возникало подобных неловкостей.
   - Как скажете, миледи, впредь я буду внимательней и мудрее, - он поклонился, а выпрямившись, скрипнул зубами, будто от досады. Но не собирался уходить.
   - Желаете чего-то еще? - осведомилась я
   - Всего лишь узнать, где сейчас находится ваш преданный друг, лорд Джайрс.
   Я махнула рукой в сторону своего "преданного друга" и демонстративно отвернулась. Глазами я искала стул, чтобы присесть, но уши мои старательно прислушивались к любым разговорам знакомых голосов. Стул, до странности облезший, стоял недалеко, рядом с другими ему подобными. Я села и спокойно прислушалась, надеясь уловить интересное. Но вместо этого я услышала, как ко мне кто-то приближается. Этим человеком оказалась разъяренная Элис.
   - Он прогнал меня! - чуть ли не заорала она, - прогнал!
   - Успокойся, прошу, - я приобняла ее за плечи, - что произошло?
   - Уэйл Джайрс, чтоб ему провалиться на этом месте, прогнал меня, чтобы мужчины смогли обсудить политику. Меня! Лучшего воина и хорошего стратега!
   - У меня он забрал кавалера, поэтому мне скучно не меньше вашего, - скучающим голосом произнесла Корделия, успевшая сесть рядом со мной. Она оценивающе посмотрела на Элис, а потом протянула руку.
   - Корделия Свифт, дочь мессира Грегора Свифта. И, пока никто не слышит, дабы не портить свою репутацию, скажу, что у вас обеих прелестные платья.
   Нельзя было показывать, что я не разбираюсь в политической иерархии этого мира, поэтому я просто поблагодарила ее за комплимент, проигнорировав слово "мессир", и спросила:
   - Почему же, миледи, вы милы лишь тогда, когда рядом нет чужих ушей?
   - Мать воспитала меня так, чтобы я видела во всех конкуренток. Конкуренток нужно уничтожать. И так воспитаны все в нашем бренном мире, во всяком случае, богатая его часть, - ответила она, пожав плечами, - вы, безусловно, слышали об этом, но я лишь подтвердила. Мало кто из вашей касты ведет себя также, и в этом, признаюсь, я вам завидую.
   - Мы не принадлежим к конкретной ступени людей, - вдруг задумчиво молвила Элис
   - Неужели? - искренне удивилась грубиянка, оказавшаяся милой девушкой, - но кто же вы тогда?
   - Странники, если угодно.
   Слегка приоткрыв рот в изумлении, Корделия уставилась на нас.
   - Но странники - это воины. Не сочтите за грубость, девушки, но я никоим образом не могла подумать, что вы хоть раз держали меч или лук в руках.
   Я думала, Элис разозлится, как всегда она злилась при подобных заявлениях. Но она лишь внимательно посмотрела на собеседницу.
   - Я одна из лучших учениц Уэйла Джайрса.
   И девушка с неподдельным ужасом прикрыла рот. Стороннему наблюдателю могло показаться, она находилась в состоянии между жизнью и смертью.
   - Все в порядке? - испугалась я
   - Трое из шести мессиров ненавидят и презирают его, включая моего отца. Несколько лет назад он сбежал с наследницей трона, Тэлией, и стал невероятным злодеем! - она достала веер из своего выреза, что меня привело в дикий ужас, и стала обмахиваться, - ах, он стольких убил! Говорят, что даже сам Дьявол боится его.
   Я не сдержала смех. Да, мой наставник умел наслать ужасу на народ. По крайней мере, на богатую его часть. Что-то мне подсказывало, что он был больше Робином Гудом, нежели бесчестным убийцей праведных.
   - О, вы чертовски правы, леди Свифт, - зловеще прошептала Элис, явно уставшая от всего, - и я так стремлюсь быть похожим на него.
   - Понимаю, - к нашему удивлению, кивнула Корделия, - несмотря на то, что лорд Джайрс - отъявленный негодяй, как ходит молва, он великий человек, способный искренне и чисто любить. Думаю, каждая нормальная девушка мечтает о таком, как он. Я и сама, втихую читая пиратские романы, мечтала раньше о негодяя, который грабит чужие судна, ведет привлекательную, полную приключений жизнь, но всегда возвращается ко мне, к той, которую любит всем сердцем.
   - Сказки, - фыркнула Элис, прервав ее порыв, - любой пират оказывается либо на дне, либо на виселице.
   Не думала, что Элис - скептик.
   - Я согласна с каждым вашим словом, - закивала Корделия, - но разве думаешь об этом в семнадцать лет? В таком возрасте ты видишь лишь романтику.
   - Если так подумать, - подала голос я, - во всем можно найти романтику.
   Все со мной молча согласились. Я с грустью вспомнила о всех утерянных книгах и вздохнула.
   - Скажите, вы любите читать? - вдруг спросила Корделия у меня, - вы кажетесь мне начитанной.
   - О, да, миледи, чтение - это единственное, чему я отдаюсь всей душой. Но, увы, все книги из моей коллекции были утеряны, - и мое сердце болезненно сжалось.
   - Как ужасно, - ахнула та, - должно быть, это разбило вам сердце.
   Вдруг я увидела, как Уэйл машет нам рукой, подзывая меня и Элис. Подруга встала и сделала книксен, сказав:
   - Простите, миледи, долг зовет. Надеюсь, мы свидимся в будущем и обсудим ваше желание вступить в наши ряды.
   Корделия приоткрыла рот и зарделась. Элис подмигнула ей и грациозно удалилась к друзьям. Я тоже поклонилась, но, прежде чем ответить мне тем же, Корделия сказала:
   - Я немного симпатизирую вам, леди, поэтому если вернетесь живой, заходите ко мне. Почитаем книги.
   Я слегка улыбнулась ей, но девушка уже не смотрела: отвлеклась на слащавое приветствие некоего полного мужчины в длинном белом парике. Я сморщилась от его вида и поспешила к Уэйлу и остальным. Деметрия с ними уже не было, зато у моего наставника в руках я заметила желтую бумагу с выведенными каллиграфическими буквами предложениями.
   - Что это? - я указала на пергамент.
   - У нас большие, нет, просто огромные проблемы, - не очень жизнерадостно сообщил Дроугон
   - Только не тени, - застонала я, но все заверили меня, что тенями здесь и не пахнет.
   - Все несколько прозаичней, - мрачно сказал Уэйл, - соседнее королевство прислало гонца. Их король собирается объявить войну, если наше не выполнит его требования. Их два.
   - Не томи! - вскричала Элис, когда Уэйл опять уставился в одну точку, как с ним бывало при важных моментах.
   - Шесть пик, на которые насажены головы мессиров - это первое требование, - заявил он, после раздумья, - а второе - женитьба на королеве Изабелле.
   Элис чуть было не осела, но спохватилась.
   - Война неизбежна, - подвел итог Чарли, - надо сообщить Изабелле, если Деметрий не оповестил ее еще. Возможно, она согласится на условия?
   Уэйл тяжело вздохнул и покачал головой:
   - Даже малейшей вероятности на это нет. Она слишком горда, чтобы подчиниться. Слишком плохой стратег, чтобы принимать решения без мессиров, поэтому их сметь исключена, и слишком хочет выйти замуж...гм...за меня, чтобы согласиться на предложение Артура Конно.
   - Но почему ты так волнуешься? - спросил Тейт, - я полагал, тебя не касаются дела этой страны на политическом уровне.
   - В том то и соль, что поработать придется основательно, - простонал Уэйл, - и воевать нам придется, боюсь, тоже. Поражение нашего королевства несет брешь в завесе, а брешь ослабляет магию, которая сейчас и без того слаба в Лие. Она попросту погибнет от натиска магии, которая начнет самоисцеляться.
   За последние дни я стала мастером по закатыванию глаз, я говорила? И еще я чертовски устала от того, что приходится каждый день сталкиваться со множеством разных новых фактов, половина из которых несет в себе гибель либо для меня, либо для мира. Ве-се-лу-ха.
   - И еще одно печальное "но", - подытожил Чарли, - Воронье королевство обладает армией темных эльфов.
   - Дроу? - вспомнила я книги об эльфах, владеющих темной магией
   - Нет, - он покачал головой, - темные эльфы - это те, кто предпочитает убивать, не разбирая, кто перед ним. Один обычный эльф может спокойно сражаться с тремя противниками разом, а темный эльф может сразить вдвое больше. Раса эльфов вообще придает огромное значение боевой подготовке, в отличие от людей.
   - В распоряжении моего королевства есть огромное множество войск, состоящих их огромного множества рас, - произнес откуда-то высокомерный голос Изабеллы. Мы поклонились, не желая идти на конфликт, - что бы ни задумал Артур Конно, наша армия численно больше его. Следовательно, он обречен на поражение.
   - Но Ваше Величество, - возразил Уэйл, - вы знаете его: правитель очень хитер. И если он так уверено заявляет о своих требованиях, значит, у него есть план. А что, если Воронье королевство, наконец, добилось отношений с Унной? Оборотни - очень опасные соперники, они агрессивны и абсолютно неконтролируемы.
   - Все это мы можем обсудить в тронной зале, - понизив голос, сказала королева, - немедленно идите туда. Деметрий ждет нас.
   Сославшись на головную боль, Изабелла покинула бал, в нашем сопровождении, а музыка продолжала играть, и, по приказу своей королевы, все продолжали веселиться.
   Не успели все войти в залу, как Уэйл вскричал:
   - Не могу поверить, что принципы вам дороже королевства! Ваше Величество, при всем уважении, но ни одна армия не сможет полноценно сражаться ночью, в отличии от армий Воронья и Унны!
   - Кто говорит о ночи? Войны творят днем, - отозвался Деметрий
   - Есть подозрения на отношения с Унной, - закусив губу, сообщила ему Элис, а потом обратилась к Уэйлу, - должен быть способ это проверить. Почему бы не послать гонца в Унну и не предложить им союз? Есть что-нибудь, что вы можете им предложить взамен? Они могут согласиться, если свободны от других дипломатических отношений.
   - Да, - мрачно отозвался Уэйл, - брак с королевой Изабеллой.
   - Да что же это! - возмутилась девушка и укоризненно взглянула на Изабеллу.
   - Позвать мессиров, ваше Величество? - поинтересовался Деметрий, глядя на всерьез обеспокоенную королеву
   - Они умеют решать междоусобицы, но никак не серьезные проблемы, эти идиоты, - отмахнулась та, - но идея с гонцом неплоха.
   - В таком случае, нам нужны два гонца, - коварно (или показалось?) улыбнувшись, предложил ее советник, - одного мы отправим в Унну с предложением, а другой поскачет в Воронье королевство с посланием от вас, где вы, ваше Величество, просите сира Артура дать вам месяц на раздумья.
   - Неплохая идея, - нахмурившись, пробормотал Уэйл, - ваше Величество, есть ли в вашем замке двое, кому вы беспрекословно доверяете?
   - А есть ли у тебя кто-нибудь? - вопросом на вопрос ответила Изабелла, - я не пошлю своих гонцов, их знают везде. Боюсь, это опасно.
   - Вы хотите послать кого-то из нас? - поднял бровь Змей
   - Если быть точнее, этих молодых воинов, - королева изящно указала на Чарли и Тейта, - они амбициозны и быстры, так что справятся.
   Уэйл хотел было возразить, но Изабелла прервала его взмахом руки.
   - Мое решение не терпит возражений. Вам сейчас же подготовят лошадей, а я напишу письма в оба королевства. Тем более, негласное правило неприкосновенности гонцов должно вас радовать.
   Чарли и Тейт испуганно переглянулись. Они не знали этого мира, они не знали, кто живет здесь. Понятное дело, что им было страшно. И как по мне, это было ошибкой отправлять их. Изабелла отошла к письменному столу, загроможденному книгами, а Уэйл подозвал нас всех, кроме Деметрия, который потрусил к королеве.
   - Без паники, - сказал он, - вы, ребята, справитесь. Возьмите побольше оружия с собой, не останавливайтесь под открытым небом.
   - Почему? - спросил Тейт, - мы можем спать по очереди.
   - Для начала, вы не всю дорогу будете вместе. Вам придется расстаться на береговой линии, потому что один из вас, я думаю, Чарли, отправится на корабле - его внешность менее привлечет внимания в море. Унна - это остров.
   - Вот счастье, - пробормотал последний.
   - Ваша задача - отдать письма, забрать ответ и вернуться. Все. Но это очень важно, - серьезно сообщил Уэйл, и парни понимающе закивали.

***

   В голове у Изабеллы давно созрел коварный план. Она прекрасно знала о способностях Ардайлии Сноу, точнее, о ее предназначении. Деметрий поделился с ней, как только ему пришло видение.
   Она наугад вытащила две бумажки из стопки ненужных, поставила, не глядя, свою подпись и широко улыбнулась в предвкушении. Королева мечтала ослабить Уэйла, ведь давно мечтала о нем самом. А слабый мужчина - доступный мужчина, так она считала. И Изабелла не собиралась останавливаться ни перед чем. Сделав вид, что она пишет, дабы не вызывать подозрений, она радовалась своему уму. Королева не сомневалась в успехе ее плана, прорабатываемого столь долго. Наконец, она встала со стула, запечатала конверты и отдала молодым людям. О, они были так молоды и красивы, но, увы, не обладали и вполовину тем великолепием, каким обладал Уэйл. Изабелла желала его, и была счастлива, когда на днях ей прислали весточку о кончине Тэлии.
   Парни поклонились ей. Она приказала слугам снарядить для них лошадей, а затем выгнала остальных в их покои, заранее приготовленные, оставив подле себя только Деметрия. Когда дверь за ее недругами затворилась, Изабелла, наконец, расслабилась и посмотрела на своего подчиненного.
   - Деметрий, - уже не столь властным голосом позвала она, - прикажи Ферроу взять троих и сопровождать Чарли и Тейта до береговой линии. А там пусть сделают свое дело. А затем возвращайся. Я буду ждать у себя в покоях.
   Маг поклонился и вышел, а королева медленно направилась к себе. Она любила свое королевство за то, что здесь не правили моральные законы. Никто не осуждал чужую личную жизнь, а главное, женщина могла править без мужчины.
   Покои королевы представляли собой просторную комнату с обилием мебели. У окна стояла большая кровать с пологом, который был всегда немного опущен. Изабелла медленно расплела свои пышные волосы, а потом освободила свое красивое, стройное тело от оков вечно давящей со всех сторон одежды. Платье упало на пол, и она легко перешагнула его. Блаженно зажмурившись, королева растянулась на кровати, словно кошка. Дверь в ее покои отворилась, и внутрь тихо пробрался Деметрий. Даже в сумраке Изабелла видела, как горят его хищные глаза.
   - Все сделано, ваше Величество, - прошептал он, подходя ближе.
   - В таком случае, - промурлыкала королева, - иди сюда, и я отблагодарю тебя со всей щедростью, на которую способна.
   В ту ночь полог ее кровати был опущен полностью.
   Зато в то время, когда королева бодрствовала, Чарли нервно переступал с ноги на ногу, стоя в сарае. Тейт вышел за провизией, и его оставили с тремя стражниками, которые, по приказу королевы, должны были сопровождать их. Лошади уже были подготовлены, и все, что оставалось - это прощание. Понятное дело, Чарли нервничал, и при том очень сильно. Чтобы не сильно выдавать своего страха, парень прислонился к стене и стал теребить пряжку на ремне. Что радовало: ему выдали его меч, который королева "любезно" отобрала при захвате. Деметрий сказал, что каждый из друзей Чарли получит назад свое оружие, и ему пришлось поверить на слово.
   - Я люблю воду. Люблю корабли. Путешествия. Но, черт.... Почему я слаб настолько, что мне страшно? - сокрушался он
   Вдруг поток мыслей Чарли прервал шорох. Он резко отскочил от стены и вынул меч, потому что стражники, сонные и злые, ничего не желали замечать вокруг. Но нарушителем вечерней тишины оказалась, всего-навсего, Ардайлия. Сердце Чарли радостно подпрыгнуло, хоть он яростно пытался запретить ему так неподобающе себя вести. Особенно от осознания факта, что она пришла одна, и им удастся поговорить.
   - Привет, - улыбнулась она, - пришла пожелать тебе удачи.
   - Благодарю, - Чарли подошел ближе к ней, вернув меч на его законное место, - где все?
   - Уэйл объясняет Тейту, как умаслить охрану короля, чтобы не терять много времени. Король Артур, как оказалось, пускает далеко не всех к себе в замок. Но это ничего. Чарли, скажи, как думаешь, ты справишься?
   Ее голос был слишком обеспокоенным, и это приятное для Чарли беспокойство почему-то растопило ледяной страх, сковавший все его внутренности. Он взъерошил себе волосы и как можно более беспечно бросил:
   - Куда же я денусь.
   - Возвращайся скорее, - проговорила она, - как братство без Гендальфа - не братство, так и наш отряд без вас уже не тот.
   Чарли не смог сдержать смешок: ну что за привычка везде вставлять отсылки к "Властелину Колец"? Но эта привычка была довольно милой, даже непосредственной. Но, право, очень странной.
   - Всенепременно, - прошептал он в ответ, и они вдвоем просто стояли и смотрели друг другу в глаза, безмолвно прощаясь. И в тот самый миг в голове у Чарли пронеслось сомнение в том, что он вернется. Поддавшись мимолетному порыву, он ринулся вперед и обнял ее. Ардайлия сначала изумленно замерла, но потом обняла его в ответ.
   Почему эта странная, слегка наивная девушка настолько будоражила его разум и сердце? А ведь не должна бы, думалось ему. Но Чарли не мог с собой ничего поделать. Она нравилась ему еще с того момента, как, полностью испуганная и дрожащая, залезла в машину Дроугона. Ее любопытный взгляд, блуждавший по лицам Тейта и самого Чарли тогда очень развеселил его. Лия была из тех девушек, которые, как понял Чарли, обволакивают своим теплом и позитивом. Что бы ни случилось, она находила время вставить саркастичные комментарии, подарить ободряющую улыбку или просто молча находиться рядом, отдавая тепло и спокойствие.
   Чарли слегка отстранился, чтобы посмотреть на нее. Было видно, как сильно Ардайлия смущалась в тот момент, и парень посылал проклятия в адрес своей собственной стеснительности. 
   "Почему бы и нет? - пронеслось в голове Чарли, - ведь я могу не вернуться". 
   - Ты очень милая, когда смущаешься, - усмехнулся он, и пока Лия возмущенно пыталась возразить, Чарли решился на смелый для него поступок - он наклонился и легко прикоснулся своими губами к ее губам. Все могло зайти несколько дальше, если бы, к разочарованию обоих, до них не донесся громкий возглас Элис:
   - Упс! Простите, но тут... это... мы пришли... прощаться....
   Чарли скрипнул зубами и отпрянул.
   - Какая досада, - весело пробормотал Тейт, подойдя к лошади.
   - Будьте осторожны, - напутствовал Уэйл. Потом похлопал своих воспитанников по плечам и пожелал удачи. 
   Лия стояла в тени. Чарли обернулся к ней, и она, грустно улыбнувшись, помахала ему рукой.
   Прощание получилось донельзя быстрым. Тейт и Чарли, оседлав лошадей и дождавшись стражников, медленно покинули сарай и исчезли в лучах восходящей луны.

***

   Я стояла, печально глядя вслед удаляющимся лошадям. Собственно говоря, я даже не поняла, что случилось перед приходом друзей. Это было слишком странно. Все было так кратко, но в то же время наполнено целой бурей эмоций. Я шикнула на свои же мысли.
   Было очень грустно, и грусть эта витала вокруг каждого из нас. Даже я понимала, насколько глупо было отправить двух совершенно не ориентирующихся в мире людей в такой опасный поход. Но, видимо, только я находила странность в том, что Изабелла настояла именно на Чарли и Тейте. Возможно, я была излишне подозрительной, но что если она осознанно желала нас разлучить? Да, в войне Уэйл был ценным союзником для нее, но мы были лишь обузой. Она явно понимала, что пока мы рядом с ним, он ни за что не перейдет на ее сторону.
   - Пора идти, - вдруг сказал Уэйл, - вам надо отоспаться, ведь вы толком не спали ни вчера, ни сегодня. Это не касается Лии, разумеется.
   Я улыбнулась. Да, вряд ли я вообще когда-либо высыпалась так хорошо, как в темнице. И именно поэтому спать я не хотела. Когда мои друзья ушли, мне пришло в голову, побродить по летнему саду королевы, расстилавшемуся у северной стены. Он был действительно велик, и часть его занимал зеленый лабиринт высотой фута два. Туда я и отправилась.
   Стены лабиринта состояли из живой колючей изгороди, в которой виднелись маленькие цветы. Мне было не понять, какого они цвета - луна была уже высоко, и все казалось черно-серым, но они источали чудный запах, описать который я не в силах. Я шла вперед, и представляла, как стены лабиринта раздвигаются, пропуская меня. Спустя короткое время, я уже почти в это верила. Там было волшебно. Во многих местах виднелись лужи, и они отражали луну. Эти блики запутывали и гипнотизировали меня, вскоре я почувствовала головокружение, становящееся все сильнее. Мне захотелось раздеться, лечь на землю и заснуть, прижавшись обнаженной спиной к шипам изгороди. Они так манили. В конце концов, я не смогла больше себя сдерживать, и стала развязывать многочисленные шнурки на моем платье, но, поняв, что это займет слишком много времени, я плюнула на одежду и просто легла на землю. Ветви задвигались, принимая меня в свои объятия. Я почувствовала боль в боку, но она тут же наполнила меня блаженством, и я придвинулась ближе к изгороди. Ветви двигались, шипы царапали тело, рвали платье, а цветы, эти чудесные цветы завивались вокруг моей головы, как корона, и двигались к шее, образуя сложную систему переплетений. Я придвинулась еще ближе, и почувствовала, как петля на шее начинает сдавливаться. И тогда мне захотелось подползти еще и еще ближе к чудесным цветам. Огромные шипы уже под корень воткнулись мне в живот, спину, ноги, руки..., но они были столь красивы, что я была не в силах им отказать. От испытываемого блаженства я застонала. Постепенно чувствуя, как из меня уходят силы через капающую из ран кровь, я в предвкушении сна закрыла глаза и откинула руку. Но жест был неаккуратен, и я случайно порвала один из ростков. Вот тогда я и почувствовала всю боль, которую причиняло мне растение. Петля на шее еще яростней стала меня душить, я попыталась вырваться, но шипы, вонзившиеся в тело, словно рыболовные крючки, не давали мне пошевелиться и только сильнее ковыряли раны. Я боялась открыть рот, чтобы закричать, потому что одна из тоненьких веток изгороди опасно приближалась к моим губам, норовя забраться внутрь. Этого нельзя было допустить, так как на конце прутика виднелся небольшой шип. Меня заполонил страх, но, слава богам, услышала знакомое рычание. Волк Деметрия бросился на изгородь и в мгновение ока разодрал плотоядные прутья, а потом укоризненно посмотрел на меня. Я попыталась встать, но было так больно, что конечности не слушались меня. Клянусь, волк закатил глаза. Отойдя от меня, он вскинул голову и взвыл, но вой сей был не длинным. Зато за ним последовал топот, и знакомый голос произнес:
   - Молодец Дэт, - и Корделия погладила волка, - ну и что ты тут делаешь? Идем, я помогу тебя встать.
   С ее помощью, я поднялась с земли, и, благо, я отошла не так далеко от входа, выбралась из лабиринта. Около входа стояла скамейка, куда я не преминула опустить свой зад. И только когда я перевела дух, то сказала Корделии:
   - Огромное спасибо вам, леди Свифт.
   - Мы же не на балу, - сморщилась она, - просто Корделия. А так - не за что.
   - Но что с тобой делает волк Деметрия? - удивилась я
   - Волк Деметрия? - нахмурилась она, - а, ты про Дэт?
   - Да.
   - Я и сама не знаю, - озадаченно сказала девушка, - он прибежал ко мне и стал тянуть за платье, пытаясь отвести куда-то. Я доверяю животным, так что пришлось пойти. Я даже была польщена, что Дэт доверился мне. Но вот что странно - почему он не привел Деметрия? Как известно, животные-компаньоны идут к чужим за помощью только в случае, если хозяин прогоняет или просит их уйти. Кстати, надо отправить Дэт к нему. Деметрий тебе поможет с твоими ранами.
   Я не стала возражать, помощь мне была нужна. Но еще мне нужен был приватный разговор - чем это Деметрий занимается?
   - А пока ты мне расскажи, что ты делала в забвенном лабиринте? - попросила она и удобней уселась, чтобы послушать.
   - Гуляла, - отозвалась я, - Чарли и Тейт уехали и...
   - Стой! - воскликнула девушка, - куда это Чарли уехал?
   Я решила, что раз Дэт доверяет ей, значит и мне можно. Потому кратко объяснила ситуацию.
   - Быть не может, - ахнула она, и даже в темноте я увидела, как Корделия побелела, - хочешь сказать, что королева отправила в такое важное путешествие тех, кого едва знает? Что-то здесь нечисто.
   Я кивнула, показывая, что думаю то же. Вернулся Дэт.
   - Быстро он, - удивилась девушка, - даже слишком. Насколько я помню, комната вышеупомянутого странного человека находится в глубине замка.
   Она начала гладить Дэта, но он беспокойно оглядывался.
   - В чем дело? - спросила я, протягивая руку, чтобы исполнить свою мечту - погладить волка. Но он отпрянул.
   - Не расстраивайся, вы просто незнакомы.
   Хвост волка радостно задергался при виде хозяина. Деметрий осторожно опустился рядом со мной. Я повернулась и выпалила первое, что пришло в голову:
   - Ты что, даже спишь в этом?
   На нем был все тот же костюм. Казалось, Деметрия смутила моя реплика. Он поблагодарил Корделию, а она, смерив его подозрительным взглядом, встала и, прежде чем уйти, сказала мне:
   - Помни о том, что сказал Чарли на балу.
   Я недоуменно уставилась вслед уходящей девушке, и пожала плечами, увидев вопрос в глазах мага. Деметрий вздохнул, увидев все мои раны и изодранное платье, аккуратно взял меня на руки, что мне несказанно не понравилось, и понес в замок. Оказавшись на кровати в его комнате, я, наконец, смогла расслабиться.
   Он ласково дотронулся до моей шеи, где чувствовался след от живой петли, и спросил:
   - Ну и чем тебя заинтересовал лабиринт?
   - Красотой. Таинственностью, - стала перечислять я, - а еще мне было грустно, когда Чарли и Тейт уехали.
   - Понимаю, - кивнул он, - жаль только, прежде тебя не предупредили о том, что он опасен для жизни. Забвенные цветы источают аромат, который действует как наркотик на все живое. А когда ты входишь в транс...
   - ...они выпивают из тебя жизнь, - закончила я
   - Именно. Хорошо, Дэт вовремя поднял тревогу, - и как раз тут Деметрий запнулся.
   А я, в свою очередь, вспомнила о запланированном приватном разговоре. На счастье, мой спаситель сам его начал.
   - Я не хочу постоянно тебя нагружать моим спасением, но все-таки, чем ты занимался? Дэт звал тебя.
   И отрицать он этого не мог - сам допустил ошибку, сболтнул лишнее ранее. Я увидела, что он занервничал.
   - Я был здесь. И был очень занят, - наконец ответил Деметрий тоном, не терпящим возражений. Но он был магом, потому это звучало правдиво, как и то, что он не хочет дальнейших расспросов. Во всяком случае, мне хотелось в это верить, потому я окончательно расслабилась.
   - Мне нужно обработать раны, - сказал он, - это будет быстро. Но для этого тебе придется раздеться.
   - Да сколько уже можно раздеваться за сегодня? - резко вскочила я, о чем пожалела. Он усмехнулся:
   - Надеюсь, последний. Но ты будешь за тем тюлем, - и он указал в угол комнаты, где висел непрозрачный, по счастью, черный тюль. Он помог мне встать и дойти дотуда, где я скинула с себя порванную одежду. Минуту ничего не происходило, а потом сверху на меня обрушилось ведро воды. Точнее, я думала, что это вода, однако, сперва я почувствовала запах спирта, а потом просто оглушительную боль. Я закричала, не в силах сдерживаться. Показалась рука, зажавшая мне рот.
   - Шшш, - шикнул Деметрий, - потерпи.
   Рука исчезла, и на меня обрушилась вода, на этот раз. Ледяная вода. Она смыла кровь и боль от спирта.
   - Почему ты не мог снова искупать меня в целительном снадобье? - воскликнула я, еле сдерживая слезы, но, однако, всхлипывая.
   - К сожалению, такого рода препараты можно использовать очень редко, - пояснил он, - в противном случае, будет только хуже. Вот, надень.
   Он протянул мне, слава богам, рубашку и светлые шаровары. Наспех одевшись, несмотря на боль, я вышла из-за ширмы. Он оценивающе посмотрел на меня и кивнул:
   - Сойдет. Ложись в кровать.
   Я послушно улеглась.
   - Должен тебе рассказать одну новость, - объявил он с энтузиазмом, - будучи на балу, Уэйл попросил меня научить тебя.
   - Чему? - удивилась я
   - Основам магии. Практическим основам, разумеется. Он попросил, чтобы в ближайшее время ты научилась вызывать стихии и ставить щит. Так что, когда ты поправишься, мы приступим. К сожалению, я лекарь-отравитель (знаю, что звучит не очень приятно), бросивший учебу, поэтому только этому я и смогу научить. Но он поставил одно условие - я не должен никому об этом рассказывать. Твоя магическая сила должна находиться в строгом секрете.
   Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от радости. Но Деметрий уже напустил на себя сосредоточенный вид. Он поковырялся в платяном шкафу и достал оттуда серый порошок.
   - Это алхимический порошок, который способствует заживлению ран, - пояснил он, и попросил меня посыпать каждую на моем теле, а сам отвернулся. Я закончила быстро и спросила:
   - Из чего этот порошок?
   - Как мне сказали на рынке, это пепел убийцы. И я слышал, что если его принять внутрь, то это яд.
   Я сморщилась. Было очень странно, что я насыпала на себя человека.
   - Теперь спать, - объявил он и, не раздеваясь (а я говорила!) лег рядом со мной. У меня не осталось сил противиться этому, потому я смирилась и быстро заснула, ведь скоро мне предстояли тренировки и магические, и физические, потому я нуждалась в отдыхе. Сон мой был прерывистый, потому как через несколько часов мне показалось, что Деметрий уходит, но я заснула сразу же, не успев посмотреть, так ли это. А снился мне Чарли. 
  

Глава 12. Роковая ошибка

- Если ты обратишься к Ралу спиной,

твои глаза не смогут видеть его, и тогда он схватит тебя.

Это доставит ему удовольствие.

"Легенда об Искателе"

   Лошади мчали двоих чужестранцев навстречу ночи. Их волосы, их одеяния развевались на ветру. Мыслей у обоих было слишком много, и все они затмевали тот страх, который вселился в их души поначалу. Стражники, которых приставил к ним Ферроу по приказанию королевы, беззвучно следовали за молодыми людьми чуть поодаль, бесшумно рассекая воздух. 
   - Эй, товарищ, - насмешливый голос Тейта донесся до ушей Чарли, оторвав его от размышлений. Повернувшись в сторону лучшего друга, он улыбнулся и вопросительно вскинул бровь. 
   - Товарищ, - повторил Тейт, играя с поводьями, - я все думаю, на кой ляд нам эта ерунда на голову свалилась? 
   - Перестань уже товарищем меня называть, сколько лет можно тебя об одном просить, - проворчал парень со шрамом и добавил, - а мне нравится то, что происходит с нами. Хоть какое-то разнообразие.
   Послышалось скептическое фырканье:
   - И это ты говоришь о нехватке разнообразия? Ты же путешественник!
   - В том то и дело, - Чарли вздохнул, - слишком много современности было там, где ее быть не должно. Мне, путешественнику и мечтателю по натуре, представь какого увидеть воочию старинные средневековые замки? Да я душу готов был продать только за то, чтобы очутиться хотя бы в самой грязной камере темницы!... Главное, чтобы в Средние века.
   - Товарищ, ты - чокнутый, - рассмеялся Тейт, и Чарли подхватил.
   Еще немного ехали молча. Вдруг раздался тихий свист. Парни разом остановили лошадей - перед выездом они договорились со стражниками о знаке остановки - тихом пронзительном свисте. Спустя полминуты к ним галопом подскочили три всадника. 
   - Привал, - буркнул старший. Все три стражника на своей амуниции носили опознавательные знаки принадлежности к королевской гвардии, а именно: золотую обшивку на бригантинах. 
   - Почему так рано? - забеспокоился Чарли
   - Привал, - снова, но уже более агрессивно, процедил стражник.
   Тейт даже немного обрадовался: его зад немного ныл после долгой тряски на лошади, и ему очень хотелось размять ноги. Спешившись, он отошел в сторону, чтобы побродить взад-вперед.
   - Красивые доспехи, - задумчиво произнес Чарли сам себе, оглядывая одного из стражников -низкого и коренастого мужчину, из-под шлема которого выглядывала густая черная борода. Доспехи были действительно неплохи. Как было сказано выше, на стражниках была надета типичная бригантина, однако, наплевав на всю историчность, привычную двадцать первому веку, с бригантиной, которая была, или будет распространена только в тринадцатом веке, они носили вендельские шлемы, которые одевались веками ранее - начиная с шестого и заканчивая восьмым. 
   - Комично, - хмыкнул парень. 
   Вдруг он почувствовал легкую усталость, поэтому пришлось присесть на мягкую и теплую, вопреки вечерней прохладе, траву. 
   - Чего расселся? - грубо вопросил начальник стражи. Чарли начинало надоедать подобное отношение, но он, как полагается по его воспитанию, вновь смолчал. 
   - В чем дело? - вмешался обеспокоенный Тейт, но стражник уже отошел к своим. 
   - В порядке все, дружище. Присаживайся, - предложил Чарли и похлопал по земле рядом с собой. Тейт последовал его совету и тяжело опустился рядом. 
   - Не нравится мне то, как быстро события развеваются, - пожаловался он, - как будто с нами играют. 
   Вместо ответа его собеседник напрягся и прислушался. Было видно даже в темноте, как его лицо стало белее снега. Чарли тихо прошептал:
   - Хватай меч, быстро. 
   Они разом вскочили, и вовремя: стражники стремительно окружили их. Сердце Чарли испуганно забилось, он нервно сглотнул и крепче сжал меч. Какой смысл был спрашивать, в чем дело? Все и так было понятно. Коварный мир и коварная правительница. 
   Тейт, стоя рядом, тяжело дышал. Чарли достаточно знал своего лучшего друга, чтобы быть уверенным: когда дыхание его становится уж слишком громким, это означает, что он находится в состоянии дикой паники.
   - Покажи огонь под предательским пеплом! - провозгласил Чарли громко, так, чтобы немного привести в себя Тейта. Это была малоизвестная фраза Горация - "IGNES SUPPUSITIS CINERI DOLOSO "- под предательским пеплом таится огонь, что означало обманчивое спокойствие.
   Казалось, его привел в чувство оклик друга, его дыхание вернулось в норму, а на лицо наползло обычное насмешливое выражение.
   - Эй, товарищ! Скоро будет фарш.
   "Мальчики, похоже, в нашем меню снова появилось мясо!" - сказала бы Лия, снова вспомнив "Властелин Колец". Чарли печально улыбнулся. Выжить. Выжить во что бы то ни стало.
   Стражники сохраняли гробовое молчание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем командир сделал первый выпад. А потом началось.... Чарли и Тейт еле успевали отбиваться, не говоря уже о том, чтобы наносить удары. Их прижимали к зарослям кустарника позади. Они оба били слишком слабо, чтобы пробить доспехи. Привыкшие к тренировочным поединкам, у них попросту не хватало сообразительности и скорости, чтобы начать рубить сильнее. 
   Парни стали выдыхаться все сильнее. Но тут Тейт сделал подсекающий удар одному стражнику под колено, тот вскрикнул, и парень нанес тяжелый рубящий удар. Стражник рухнул наземь, и уже более не шевелился.
   - Я убил его! Убил! - восторгался Тейт 
   - Молодец! - похвалил Чарли, - но не расслабляйся! Вперед, Огонь!
   Он очень сильно переживал за своего друга, ведь в нем была нехорошая черта - он всегда расслаблялся после первой победы. Поэтому Чарли, отбиваясь от другого стражника, стал приближаться к Тейту, чтобы, в случае чего, прикрыть его от командира. В тот момент он нанес удар по командиру, пробив левую руку.
   - Видел?! - воскликнул он и на радостях совершил огромную ошибку - он открылся для выпада противника. Клинок беспрепятственно вошел в его плоть, и конец его прошил парня насквозь. Удар был безупречно точен - прямиком в сердце. Тейт рухнул наземь, а на его губах навсегда остался призрак вечной улыбки, украшавшей его лицо. 
   Сначала Чарли не понял, что произошло. Заметив краем глаза падение друга, он хотел было подать ему руку, но не успел - на него нападали двое, и ему нанесли легкое ранение в бок. Он застонал, но продолжал сражаться. Мгновение - и второй стражник рухнул бездыханной тушей на теплую землю. 
   - Дружище, - выдохнул Чарли, - поднимайся, вдвоем одолеем.
   Послышался глухой смех из уст командира, и парень сначала даже не понял, что послужило этому. Отразив очередной выпад, он перешагнул через Тейта, взглянув на него, и замер. Он не издал ни звука, когда понял, что его лучший друг погиб. Не издал ни звука, когда, не успев увернуться из-за поразившего его отчаяния, почувствовал резкую боль в правом плече. Чарли был правшой. Меч выпал из руки, но левой парень успел его перехватить. 
   - Так и будешь до последнего страдать? - пробасил командир
   Чарли не сказал ни слова. Он начал яростно атаковать до тех пор, пока его не ранили в ногу. Кровь сочилась из трех ран на нем, и парень почувствовал дикую слабость.
   "Отомстить, - пронеслось у него в голове, - надо отомстить".
   Неизвестно как, но он почувствовал прилив сил, наверное, так всегда бывает в последние минуты умирающего. Они сражались еще недолго, когда, наконец, Чарли рухнул наземь уже не от очередного удара, а от потери крови. Он не чувствовал ни руки, ни ноги, а левая рука не хотела слушаться. Он выронил меч. Занеся меч над почти бездыханным телом юнца, командир втайне восхитился рвением обоих молодых воинов, чьи сердца не были тронуты алчностью. Они воевали за идею. Они воевали за друзей. 
   Так было принято: коль ты считал, что соперник достоин не потерять честь, то ты позволял ему встать и погибнуть с оружием в руках.
   - Вставай, - недовольно рявкнул командир, - вставай, кому говорю.
    Чарли, еле взяв меч в левую руку, медленно поднялся с земли. Его взгляд потерял какую-либо тягу к жизни. Это был взгляд мертвеца, которому больше нечего было терять. Но все же, от следующего удара Чарли попытался увернуться, и удар лишь вскользь задел его живот. Вдруг командир пошатнулся и упал, более не шевелясь. Из головы у него торчал арбалетный болт.
   - Какая досада, - только и пробормотал парень. Он еще раз взглянул на тело своего лучшего друга и почувствовал дикую сонливость. Он потерял слишком много крови. Чарли умирал. Легкая улыбка тронула его губы, и он успел пробормотать:
   - Ave atque vale in perpetuum, frater, - прежде чем рухнул наземь и затих.

***

   Прошло вот уже три месяца с тех пор, как Чарли и Тейт покинули замок, и, как говорил Уэйл, оба должны были вернуться со дня на день. Между тем, чтобы скрасить скучные серые дни, Элис что есть силы тренировалась на лужайке, ежедневно вовлекая меня, поэтому я уже освоила достаточно приемов, чтобы сражаться с человеком. Это было очень сложно, но существовало одно ненавистное слово - "надо". Зато Элис совершенствовала свои навыки день за днем - ей предоставили живых соперников, с разной силой, с разными приемами. И еще ни разу она не проиграла. Каждый страж и каждый воин во всем королевстве знал ее имя, и каждый из них завидовал ей ровно также сильно, как и восхищался. У нее появилось просто огромное количество поклонников, к которым она относилась вежливо, но холодно. Единственным, кому Элис дарила свою благосклонность, был Туве Скотт - дружелюбный, милый и открытый воин, который часто добровольно занимался с девушкой просто потому, что ему было приятно ей помогать. Он не был абсолютно человеком - его отец был варром, и Туве унаследовал от него глаза, ловкость и когти. И, да, мне очень долго объясняли, кто они такие. Туве однажды потратил на меня целый вечер, объясняя, наконец, иерархию королевства, а также описывая народы, проживающие в этом мире. Он был очень удивлен, что я всего этого не знаю, но Дроугон поспешил сообщить, что я выросла в клане лесников - то есть людей, презирающих города и... гм... не лесников.
   Как оказалось, всего на свете около пяти разумных рас - эльфы (включая темных), люди, гномы, варры и роски. Когда я говорю "около" - это значит, так и есть. Остальные расы составляют либо смесь первых, либо этих представителей просто слишком мало, чтобы на них обращать внимание. Так что тут все просто. 
  
   Варров существ мало кто любил во всем мире, однако говорили, что королю Вороньего королевства они были по душе. Он сам был сердцем больше варр, нежели эльф, потому этих созданий было полно подле его трона. Они были быстры, хитры и умны. Их кожа была очень бледной и невосприимчивой к солнцу. У варров имелся длинный кошачий хвост, по ряду острейших клыков и пять заточенных, как лезвия, длинных когтей, на каждом из пальцев. Их глаза - бездонные, не имеющие зрачков, могли напугать кого угодно. Варры были кочевниками, они передвигались налегке. Они не ценили раненных, женщин, детей и стариков. Они считали, что если ты не можешь постоять за себя, ты должен быть мертв. Если у них бывали дни голода, они без зазрения совести поедали своих сородичей. 
   Варры немного пугали меня, по правде, но зато роски оказались весьма неплохими созданиями. Эти существа всегда были стремительны, быстры и ловки. У них был низкий рост, но он являлся только преимуществом в скачках на быках, что являлось главным занятием этого народа. Роски не были ни земледельцами, ни скотоводами. Они занимались всем, чем придется, и жили, надо сказать, в достатке. Хоть с виду роски мало чем отличались от современных обычных людей, была у них одна особенность: так как этот народ - прирожденные наездники, большей частью, им необходим широкий обзор, поэтому природа наградила их "совиной" шеей, способной поворачиваться на триста шестьдесят градусов. Роски безумно гордились своей особенностью, но никогда не хвастались ей.
   Что касается иерархии, то в нашем королевстве существует королева, или король, или оба вместе. После них идут мессиры - это шестерка приближенных правителя. После них - уже никого. Как правило, в числе мессиров есть канцлер - он исполняет все обязанности, связанные с деньгами и бумагами. Обязательно один из мессиров должен быть священнослужителем. Так что тут все просто. Если правитель умирает, не оставив наследника, то власть переходит не к родственникам государя, а к самому старшему из отпрысков мессиров. В случае нашего государства, этим отпрыском - слава богам - была Корделия Свифт. Она была бы справедливой королевой.
   Кстати, о ней. За эти три месяца она умудрилась уговорить своего отца позволить ей научиться сражаться, потому Элис не скучала - первая половина дня была занята мной, а вторая - Корделией, это не считая достаточного количества времени, что они проводила с Туве. Они, как мне показалось, стали подругами. Я же была тиха как мышь, и меня почти никто не замечал, кроме, разумеется, Деметрия. Мы проводили с ним почти каждый вечер, но редко - ночь. Обычно он прогонял меня, а сам куда-то уходил. А по вечерам мы сидели за магическими книгами, он заставлял меня читать о существах и растениях, что живут и растут на нашей планете. За время отсутствия Чарли я научилась вызывать каждую из стихий на ладони, кроме огня. Огонь не давался мне потому, что я боялась его. Но первым делом Деметрий научил меня вызывать легкий щит, и его - чем я гордилась - сейчас было сложно пробить мечом. Но все это требовало невероятных затрат энергии, и обычно я в бессилии падала на кровать к концу дня.
   А в те вечера, когда мой друг по каким-то причинам отменял занятия, я гуляла по саду, остерегаясь забвенного лабиринта, а Дэт сопровождал меня. Однажды меня там нашел мессир-священник, мы разговорились, и он мне очень не понравился. Мессир Джонатан Арчи Глистон еще вначале беседы попытался приобщить меня к своей вере, которая, как оказалось, была распространена во всем королевстве, но резко отличалась от религии других. Она была похожа на анимализм и шаманизм вместе. Нет, я, конечно, не была против животных, но поклоняться им? Спасибо, воздержусь. В общем, мессир Глистон ушел ни с чем, а я приобрела еще одного недруга в числе правителей.
   В этот день мы с Элис только закончили тренироваться. Она похвалила меня, и хотела было отпустить, как к нам подбежал Туве, воскликнув:
   - Девочки, меня прислала королева Изабелла. Попросила передать, что к замку приближается человек на лошади.
   Мы с Элис переглянулись, искренне не понимая, зачем же нам понадобилось идти. Туве глядел на нас своими пугающими глазами без зрачков, недоумевая, почему же мы не идем с ним. В конце концов, послышался скрип открывающегося окна, и голос Уэйла прокричал:
   - Да что же такое, леди, кто-то из ребят возвращается!
   Стремглав мы помчались в замок. Гонец уже прибыл, и всю нашу компанию (без Туве) попросили войти в тронную залу. Мы поклонились королеве, чтобы не слишком ее злить, кивнули мессирам и в предвкушении встали в шеренгу у стены. Дверь отворилась и в залу влетела девушка. Она моментально опустилась на колени, выждала несколько секунд, встала и отбросила капюшон. Даже королева передернулась от ее вида - девушка являлась чистокровным варром. И была очень и очень красива. У нее были светлые волосы, доходившие до колен, которые она заплела в тугую косу, черные огромные глаза, выделяющиеся скулы и гладкая бледная кожа.
   - Ваше Величество, меня зовут Дэнна. Я командир стражей-кочевников короля Артура Конно, законного правителя Вороньего королевства. Я прибыла, чтобы передать вам ответ на ваше письмо.
   Королева ахнула одним богам известно, почему. Следом за ней Дроугон.
   - Прошу прощения, леди, - начал Уэйл дрожащим голосом, и девушка вскинула голову, посмотрев на него бездонными глазами, - но где наш гонец? Тот, который доставил это письмо?
   - Я не разрешала говорить, - злобно вскричала Изабелла, отчего даже мессир Грегор отпрянул от нее, - и что же за ответ ты принесла?
   - Мне прочитать, Ваше Величество? - поинтересовалась варр, презрительно сощурившись.
   - Несомненно, - махнула рукой та, уверенная, что там будет очередное "выгодное" предложение.
   Я приготовилась слушать, пытаясь унять дрожь в коленях. Что-то случилось с Тейтом, я твердо знала это! Как только губы гонца задвигались, воцарилась мертвая тишина:
   - "Я, действующий правитель Вороньего королевства Артур Конно, будучи в здравом уме, отвечаю согласием на предложение королевы Заводи Изабеллы Болтинской объявить Вороньему королевству войну".
   - Но этого не может быть! - воскликнул Дроугон, - это не мы объявили войну!
   - В качестве доказательства ответ был написан на той же бумаге, что и письмо вашей правительницы. На обороте, - холодно ответила Дэнна.
   Не спросив разрешения королевы, Уэйл подошел к девушке и взял у нее пергамент. Но Изабелла даже не воспротивилась. Она сидела, белая как снег, и тяжело дышала. Наставник пробежал глазами по пергаменту и поднял голову. В его глазах промелькнула боль.
   - Война... Скажи, о, великая и мудрейшая государыня, ты лгала нам, чтобы заслать подальше Тейта и Чарли? - его голос был так грозен, что на моем теле появились мурашки.
   - Тейт и Чарли - это ваши друзья? - поинтересовалась Дэнна
   - Это гонцы, которых мы послали с письмом к вашему королю и к королю Унны, - тихо всхлипнула Элис, утирая слезы, - кажется мне, что они погибли.
   Не выдержав, Элис зарыдала, а я что есть мочи сжала кулаки и зубы, чтобы не сделать то же самое. Вдруг послышался властный голос Изабеллы:
   - Плохая примета оставлять в живых тех, кто несет лживые и скверные вести.
   Девушка отпрянула, выхватив меч, но сзади ее схватили стражи. Она отчаянно пыталась вырваться, но на помощь ей пришел Дроугон:
   - Еще чего не хватало! - взревел он, встав между Грегором и его добычей, - а как же неприкосновенность послов?!
   - Хм, - казалось, забывшая об этой незначительной детали, Изабелла повернулась к Деметрию, - что скажешь ты, мой верный советник?
   - Однозначно, темница, - протянул он, - как только вы найдете того, кто написал объявление войны, вы сможете отпустить ее с сообщением об ошибке. Ведь никто здесь не сомневается, что кто-то подсунул Тейту бумагу с вашей подписью, пока вы не видели, Ваше Величество.
   Я заметила, как королева скрипнула зубами. Она махнула рукой, и брыкающуюся Дэнну увели из залы. Как только дверь закрылась, а Грегор сел на место, Уэйл бросился к ней с криком:
   - Зачем ты убила их, зачем?! Что они сделали тебе?!
   - Возьми себя в руки, Уэйл Джайрс! - крикнул Деметрий, останавливая его, - она никого не убивала.
   - На этот раз я снова прощу тебе твою дерзость, - холодно произнесла королева, - Деметрий прав, я никого не убивала. Попрошу заметить, не вернулись и те стражники, которых я отправила с ними! Их убили в Вороньем королевстве, я чую это. 
   - Неужели? - саркастично вопросил Уэйл, - а что на счет лжеобъявления о войне с их стороны?
   - Оно отнюдь не было лживым, - вновь встрял Деметрий, - я самолично принял гонца. И того эльфа я хорошо знаю.
   - Захлопни пасть, мерзавец! - заорал мой наставник, - доверия тебе не ни на грош!
   - Я не думаю, что король послал сегодняшнее письмо только чтобы выставить себя в белом свете, - проговорила Элис, подавляя всхлипы, - это вы, вы во всем виноваты.
   - Вы забываетесь, леди Рэтбоун, - охладил ее пыл Деметрий, - наша правительница не столь бессердечна, чтобы убивать союзников своего союзника. В этом нет никакой выгоды даже с экономической точки зрения.
   Вот уже весь прием я испепеляла взглядом своего спасителя, но он не обращал на это внимания и продолжал находиться на стороне Ее Величества.
   - Мне не дано узреть тайных помыслов Артура Конно, но мне известно, что по натуре своей он лжив и жесток. Посему убийство нескольких человек для него словно прихлопнуть руками таракана, - продолжал Деметрий, выступая вперед, - если позволите, Ваше Величество, мне бы хотелось сообщить нашим гостям, что беспочвенные междоусобицы внутри замка лишь ослабляют магическую оборону нашего мира, а также и физическую. Чем больше ярости вы выпустите на невиновную в данном случае королеву, тем меньше ее останется на врагов. Артур Конно ни перед чем не остановится, чтобы добыть себе это государство войной - раз не получилось миром.
   - Он прав, - вдруг еле слышно сказал Уэйл, - мы в безвыходном положении. Нужно делать так, как он говорит.
   Я заметила, что в глазах нашего союзника промелькнуло торжество, но оно тотчас погасло, когда Деметрий повернулся к Изабелле.
   - Ваше Величество, разрешите отправиться в темницу и проведать нашу заключенную? Я попытаюсь выведать информацию.
   Я дернулась. Ни за что, ни за что не дам ему пытать Дэнну! Она мне показалась весьма... сносной. Уж лучше Изабеллы. Даже лучше Оливии, вроде как.
   - Без помощи рук, разумеется, - увидев мою реакцию, пояснил он, в доказательство, подняв руки вверх. Получив дозволение королевы, ее советник удалился.
   - Неповиновение карается смертью, - зазвучал гулко голос королевы Заводи, - но, так уж и быть, в связи с твоим умением управляться с оружием, я оставлю тебе жизнь. Но ты искупишь свою вину потом и кровью, Уэйл Джайрс. Пришло время присягнуть мне на верность.
   Он вышел вперед с непроницаемым выражением лица. С виду было невозможно понять, что он чувствует, зато, когда он на миг посмотрел мне в глаза, я увидела промелькнувшие в них боль, злость и отчаяние. Элис не переставала всхлипывать, а краска к лицу Змея все не прибывала.
   - Клянусь честью своей и своей семьи, клянусь всеми мыслимыми богами и владыками, - Уэйл сложил руки у себя за спиной. Элис толкнула меня в бок и легким кивком головы указала на его пальцы, которые он медленно скрестил -  жест недействительности любого обещания двадцать первого века. Я еле подавила смешок, а он продолжил все тем же хладным тоном: - до самой последней капли крови буду служить государю королевства Заводи и не предам его в трудный для королевства час. Прошу принять мой меч и мою присягу.
   Он опустился на одно колено, воткнув меч острием в пол у ног королевы. Она грациозно обхватила рукоять поверх его рук и подняла Уэйла с колен.
   - Я принимаю твою клятву и твою присягу.
   Все видели, как тяжело было переступить Уэйлу через свою гордость, но он сделал это. И его поступок заслуживал уважения. Когда маленькая церемония закончилась, Изабелла прогнала нас всех из тронной залы. Мессирам она тоже не позволила остаться. Хотя я даже не совсем понимала ценности их присутствия - они постоянно молчали. Разве что Грегор изредка колотил кого-нибудь своей дубинкой. 
   Так как пришлось повиноваться, мне ничего не оставалось, как пойти за Элис в парк, чтобы хоть как-то утешить ее, и утешиться самой. По правде говоря, мне было бы легче, если бы она кричала, заставляла меня работать вдвое сильнее. А вот так, когда боевая девушка тихо сидит и плачет на скамейке - это было так непривычно, что болезненно сжималось сердце. Я подсела к Элис и обняла ее за плечи. Она не шелохнулась, не посмотрела на меня. Но зато еле понятно прошептала:
   - Мне стыдно, что я не пыталась узнать Тейта лучше. Чарли был моим близким другом, почти братом, но Тейт всегда держался особняком от всех, кроме Чарли. О, мне так их не хватает.
   И она зарыдала пуще прежнего. Не зная, как ее утешить, я молча сидела, справляясь с нашим общим горем. В таком положении нас вскоре заметил Туве, и, бросив на землю все оружие, что он перетаскивал в замок, он подбежал к нам.
   - Дорогая моя Элис, что случилось?
   Она не ответила, но крепко обняла его, уткнувшись носом ему в плечо. Он недоуменно и обеспокоенно посмотрел на меня, и я одними губами объяснила ему, в чем было дело. Мне было тяжело досматривать эту сцену, потому я вернулась в замок. Ближе к моим покоям я услышала голоса, один из которых определенно принадлежал Уэйлу.
   - Ты доволен? - злобно шептал он, - ты, паршивый предатель, теперь доволен?!
   - Уэйл, я, правда, не хотел..., - жалобный голос второго мужчины явно принадлежал Ферроу. Ну и чудно, пусть Уэйл его прикончит.
   - Она пригрозила убить мою сестру, - причитал он, - я должен был выдать вас, она давно искала тебя.
   - Зачем? - угрожающе вопросил наставник
   - Все по той же причине, - ответил Ферроу, - она просто помешана на тебе, Уэйл, она всенепременно хочет получить тебя себе в...ну...ты понимаешь.
   - Не продолжай, - оборвал Уэйл, - говори все, что знаешь.
   - После того, как ты пропал, она снарядила целую армию, чтобы найти тебя. Но год поисков не увенчался успехом. Поэтому она схватила мою сестру и родственников нескольких других твоих союзников....
   Дальше последовал небольшой список совершенно незнакомых мне имен. Я приготовилась слушать дальше.
   - Теперь ты ее вернул обратно? - спросил Уэйл, - свою сестру?
   - Д-да, м-милорд.
   - В таком случае, чтобы завтра духу твоего не было в городе. Если я хоть раз еще тебя встречу, то твое тело будет разлагаться на улице.
   - Но я потеряю все: должность, дом....
   - Ты думаешь, меня это волнует? - яростно взревел мой друг, - полагаешь, меня волнует судьба предателя, того, на чьих руках кровь моих друзей? Не сдай ты нас, мы были бы уже далеко. Убирайся.
   Я никогда не видела зрелища более жалкого, чем мощный, здоровый мужчина, чуть ли не на четвереньках и со слезами на глазах удирающий от врага, поджав хвост. Врага, что был его другом.
   - Я надеялся, что никто этого не услышит, - вздохнул Уэйл, - выходи из тени, раз пришла.
   Что поделать, пришлось мне выйти из моего укрытия. Он слабо улыбнулся мне. Вдруг я вспомнила его выступление и весело спросила:
   - Крестики на пальцах? Ты серьезно?
   - Ну что мне было делать? - ухмыльнулся он и взъерошил себе волосы, - надо же было как-нибудь соврать. Я решил сделать это незаметно.
   Я кивнула в знак одобрения. Он извинился и ушел искать Дроугона, чтобы обсудить с ним, как быть с грядущей войной. А я отправилась в свою спальню, чтобы, наконец, лечь и зарыдать.

***

   Деметрий недовольно вошел в тронную залу, надеясь застать там Изабеллу. И он был прав: она оставалась там, неподвижно сидя на своем троне.
   - Ты узнал что-нибудь? - спросила она
   - Нет, варры слишком прочные, - зло выплюнул он, - но речь сейчас не об этом. Скажи мне вот что, какого дьявола мы находимся в состоянии войны с Вороньем? Судя по цвету твоего лица во время прихода девчонки, эта новость была совсем не той, которую надеялась ты услышать.
   - Дело в том, - начала королева, - что пару лет назад, если помнишь, я написала письмо с объявлением войны, но не стала отправлять, так как меня переубедили. Этот листок, видимо, остался. А я, не посмотрев, сунула его парнишкам в руки.
   - Хороша же королева, - пробурчал Деметрий, - и как ты предлагаешь исправлять ситуацию?
   - А зачем ее исправлять? - весело рассмеялась та, - война, значит война. Надо подготовить войска к осаде. Я сомневаюсь, что битва продолжится долго. Стоит мне только дать согласие на брак - и все, проблема решена.
   - Тут ты ошибаешься. Проблема могла бы решиться таким образом, если бы не ты, а Артур Конно объявил войну.
   - Еще слово о моей ошибке, и я тебя вышлю, - процедила королева.
   Деметрий шутливо поклонился.
   - Как скажешь. Но какова твоя нынешняя стратегия, а, царица?
   Она недовольно поморщилась и скрестила руки на груди.
   - Пожалуй, мы очень быстро отправимся прямиком в замок Конно, и осадим его. Первый залп с его стороны будет малым, я знаю его стратегию - он воевал с моим отцом как то раз, потому мы столкнемся с малым сопротивлением по пути. Наша армия очень быстро захватит его замок.
   - Хотелось бы верить.
   Изабелла сошла с трона и прикоснулась к щеке Деметрия.
   - Я еще не подводила тебя. Неужели ты не доверяешь своей королеве?
   - Всецело доверяю, - ответил он, и они слились в поцелуе. Но королева быстро прервала его, спросив:
   - Как продвигается учеба Ардайлии? Надеюсь, ты уже достаточно вошел в ее доверие, чтобы самостоятельно покончить со своей магией? Больше, чем отсутствие власти я ненавижу только добродетелей. Как можно не желать возвращения теней в мир? Тени несут власть, а я предоставлю им мир для ее воплощения. Это будет прекрасно. А мы с Уэйлом будем теневыми принцем и принцессой. Как чудно.
   - И я все еще не понимаю, зачем иду на такой риск, - проговорил Деметрий, глядя ей в глаза
   - Все маги будут в твоем подчинении, мой милый, и вся магия будет в тебе.
   - Меня устраивает это условие, - ответил он и улыбнулся.
   - В таком случае объяви чрезвычайное положение, - Изабелла вернулась на свой трон, - скажи глашатаям, чтобы объявили о войне. Пусть каждый, кто способен держать оружие, непременно найдет его. Через два дня мы выступаем. Пусть все соберутся у врат города. 
   "Никакой стратегии, - подумалось ему, - никогда нельзя доверять женщинам правление. Никогда".
   Деметрий вновь поклонился и вышел, чтобы выполнить одно из многочисленных поручений королевы. Но перед уходом спросил:
   - А будет ли Уэйл воевать?
   - Ах, разве я удержу его? Хочет поиграть в войну - пусть играет. А коль не выживет, так значит, не судьба. Тело его все равно останется, и я смогу любоваться на него вечно.
   Деметрий поморщился от омерзения и удалился. Он никогда не любил королеву и не был предан ей до конца. Но она была неплохим правителем, как ему казалось до сего дня, потому он всегда был подле ее трона. А сейчас его преданность дрогнула. Деметрий искренне не понимал, как можно быть такой глупой и легкомысленной. Просто так она взяла и объявила войну сильнейшему на континенте государству.
   Он быстро передал поручение мессиру, что водился с глашатаями ближе, чем сам Деметрий, и отправился к себе в комнату на нижних этажах. О, он действительно любил это место. Маг-отравитель считал свою обитель единственной защитой от окружающего мира. Он не любил свою работу советника, зато благодаря ей Изабелла позволяла ему заниматься магией без преследования стражей. Да и ей это было на руку: Деметрий приготовил однажды настойку от оспы, тем самым спас королеву и все семейства мессиров. Королеве было плевать на бедняков - они не вносили, по ее мнению, вклад в развитие государства. Деметрию было тоже все равно, но он, в отличие от остальных, знал их ценность - они мясо на войнах.
   Также он хорошо понимал, зачем королеве война с Вороньём, хоть она этого не совсем осознавала. Ей нужно было королевство, но гораздо важнее было то, что находится внутри него. А именно: чрезвычайно одаренные ремесленники и кузнецы, чье оружие ценится столь высоко. Было время, когда король Заводи выслал под страхом смерти выслал все расы, кроме человеческой; и им ничего не оставалось, кроме как поселиться в Вороньем королевстве. Это было несколько столетий назад, и только отец Изабеллы и Тэлии позволил расам вернуться обратно. Понятное дело, почти никто этого не сделал. Они начали возвращаться совсем недавно - и то лишь те, кому не повезло в жизни. Они ехали сюда искать счастье, и не находили его. Таким образом, страна эта в народе величалась Королевством Слез; ибо никто из живущих или живших в этой стране, не мог в полной мере познать истинного счастья. Когда тогдашний король выслал искусных мастеров, закончилось могущество армии Заводи. Она лишилась великолепных мечей, гибких луков, а самое главное, она лишилась магии. Магия существует при том условии, что королевства живут в мире и согласии, ровно, как и расы, не создавая помех для ее течения. Но король Заводи испортил весь покой. Тогда и началось проникновение теней в мир. Сначала этого никто не замечал - совершались мелкие убийства скота и людей. Но потом это переросло в болезни, массовую гибель. Деметрий чувствовал, как чувствовали и другие оставшиеся маги, что эпидемия оспы, настолько мощная эпидемия - это начало большой войны. И он уже жалел, что проболтался об этом королеве - теперь она сделает все, чтобы ускорить ее начало. У мага было достаточно оснований недолюбливать Уэйла - хотя бы из-за того, что он не сдастся и не уступит себя Изабелле. Но это вызывало восхищение тоже. Он прошел чрез все муки Ада ради единственной девушки, он не сдался даже под страхом смерти. И был с Тэлией до конца.
   Деметрию, как и всем, было известно о кончине девушки-мага, но он, из-за того, что не развил свою магию до конца, не мог знать причин. У него имелось лишь предчувствие: случилось что-то плохое, что непременно повторится.
   А когда он увидел Ардайлию, то в голове ясно пронеслась мысль: "Она - восход". Он пока не понимал, что это значит, но чувствовал настолько сильные магические излучения, исходящие от нее, что в его сердце прокрались два чувства: страх и восхищение. Потому он еще не отрекся от идеи впустить правителя теней в этот мир, ведь была надежда заполучить эту магию себе. Деметрий долго разговаривал с Уэйлом о тенях, и последний наивно полагал, что тени мечтают уничтожить расы, населяющие землю. Но нет. Если бы Уэйл немного внимательней изучал трактаты о начале мира, он бы понял, что тени не столь милосердны. Они хотят поработить всех и каждого, пытать до изнеможения, а потом исцелять, чтобы начать все сначала. И лишь их союзники смогут спокойно жить на белом свете. Конечно, Деметрий не собирался говорить об этом Уэйлу, ровно так же, как и не собирался говорить королеве о том факте, что Ардайлия Сноу, примитивная с виду девушка, может разрушить все ее планы. Нет, юный маг был слишком осторожен. Он рассказал, что она - добродетель, но не говорил ни слова о ее роли. Знал ведь, что победят тени - никто не обвинит его в предательстве, ровно, если будет наоборот.
   - Ты Деметрий, кажется? - из-за угла показался мужчина, которого все называют Змеем. Деметрий склонил голову в знак согласия.
   - Прекрати вести двойную игру, - угрожающе предупредил Дроугон, - мне очень не нравится то, что ты подобрался слишком близко к Лие. Ты прихвостень королевы. Думаешь, я не вижу, как она на тебя поглядывает? Я уверен в том, что ты выполняешь ее поручения, какими гнусными бы они ни были.
   - Милорд, - холодно прервал маг, - я попрошу вас не забываться. Вы лишь гость. А что касается поручений, то выполнять их - мой обет перед своей головой, потому что уж очень мне хочется оставить ее на плечах.
   Он резко отодвинул громилу в сторону и прошествовал к себе в комнату. Внутри витал запах гари и уксуса, поэтому Деметрий скривил нос и открыл нараспашку дверь, чтобы выветрить его хоть немного. Пока запах улетучивался, он разжег камин одним движением руки и сел в кресло у него, погрузившись в книгу о свойствах ядов, которую он поклялся самому себе изучить от корки до корки. Автор был неизвестен, но трактат был настолько гениален, что позволял убивать всеми изощренными способами. Сам того не замечая, Деметрий погрузился в глубокий сон.
  

Глава 13. Битва и предательство

"Мы считаем, что тот, кто выносит приговор,

должен и нанести удар. Если ты собираешься взять

человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного.

Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек,

возможно, и не заслуживает смерти".

Джордж Мартин "Песнь льда и пламени"

   - Меня интересует один вопрос, - задумчиво произнесла Элис, когда разговоры о задуманном плане вторжения прекратились, - сражение, получается, завтра?
   - Не сражение, а начало пути, - ответил Деметрий в который раз, тяжело вздохнув, - около полуночи мы просто выдвигаемся. Идти будем медленно, зачем идем - не понятно. Все просто.
   Бессмертный, после довольно длительного молчания, наконец соизволил вступить в разговор:
   - Глупая, глупая королева. Зла на нее не хватает. Стратегия? Где уж там, она, по-моему, даже слова такого не слышала. У нас наполовину пешее войско. Им идти, а соответственно, и нам, недели три - судя по их выносливости.
   - Есть одна идея, - подал голос Дроугон, - банальная, но, вероятно, поможет избежать войны.
   Все посмотрели на него с любопытством. Он отмахнулся.
   - Да просто хотел предложить, чтобы тебя послом сделали. Договорился бы с тем правителем - он все же более дипломатичен, нежели ОНА, я уверен. Объяснил бы ситуацию.
   - Не вариант, - нахмурился Уэйл, - Дроугон, это ведь не детские забавы, а война. Вряд ли удастся уладить все это простыми разговорами. Артур, хоть и прекрасный человек, но некоторые вещи не сносит. Этим письмом была задета его гордость. Кстати о письме..., - он повернулся к Деметрию, отчего тот явно напрягся, - ты всерьез считаешь, что это письмо просто подкинули?
   Маг почесал затылок, а мы с Уэйлом внимательно наблюдали за каждым его движением, дабы уловить, если он будет врать.
   - Я скажу вам больше: я ЗНАЮ, что его не подкинули.
   Моя бровь взметнулась вверх. Между тем, Деметрий продолжил:
   - Но у нее не было намерения объявить войну. Единственной ее целью было отдалить на пару дней Чарли и Тейта - они, по ее мнению, сильно влияют на тебя. Включают этакий "отцовский инстинкт", который не позволяет тебе действовать безрассудно, то есть, например, быть с ней.
   - Маразматичка, - буркнула я
   - Их смерть - ее рук дело? - только и спросила Элис. Ее руки снова были сжаты в кулаки.
  
  
  
   Я нахмурилась.
   - Я тоже участвую, да?
   Уэйл резко вскинул голову и произнес:
   - Вот об этом я еще не думал.
   -Ты еще и думать собираешься, Джайрс? - маг посмотрел на него как на умалишенного, - неслыханно, чтобы девушка сражалась на войне.
   - Простите, - деланно прокашлялась Элис. Дроугона это тоже не устроило.
   - Мы живем в двад... мире, где каждый может заниматься тем, чем пожелает, - потом он повернулся к Уэйлу, - надо ее взять. Ардайлии придется сражаться с, черт знает, какими тварями, поэтому ей надо научиться делать это с людьми.
   - Во-первых, мы сражаемся не с людьми, - Деметрий начинал злиться, - а во-вторых, она будет сражаться магией, а не мечом, когда придет время.
   - В том то и дело, - подала голос я, когда мне надоело слушать перепалку, - я смогу попрактиковаться в магии...
   - Еще чего, - фыркнул Уэйл, - ладно. Элис, как ты считаешь?
   Я умоляюще посмотрела на нее, зная, что она меня поддержит. Но Элис, к моему разочарованию, замешкалась.
   - Идея, конечно, разумная - оставить ее здесь, в безопасности, - она скривилась и говорила очень медленно, - но раз мы на войне, значит, на войне каждый из нас. Друзья друзей в беде не бросают. Хотя в данном случае, правильней будет сказать так: друзья не бросаются в беду без других друзей.
   Я хмыкнула и выжидающе посмотрела на Уэйла, нашего негласного лидера. Он долго раздумывал, но, как только открыл рот и сказал "Нет", послышался голос, прежде незнакомый мне:
   - Я полагаю, что раз девушка настаивает, следовало бы уступить.
   В комнату вошел рыцарь, самый настоящий рыцарь. В развевающемся белом плаще, доспехах со шлемом и мечом в руках.
   - Еще я полагаю, что очень невежливо с вашей стороны отказывать девушке. И не из-за ее пола, а из-за того, что она хочет сделать благородное дело.
   Я восхищенно смотрела на рыцаря, который, ступив на ковер тронной залы, начал оглядывать нас с ног до головы. Я не видела его лица, но он уже внушал мне уважение. Защитник прав оскорбленных, спаситель чужих желаний... просто мечта.
   - Между прочим, если вам неизвестно, шлем принято снимать при разговоре, - жеманно проговорил Деметрий - а еще в цивилизованном обществе принято представляться.
   Рыцарь выступил вперед и медленно снял шлем. На бронированные плечи упали длинные светлые волосы. Рыцарь оглядела нас вновь своими теплыми, но печальными серыми глазами.
   - Рэнетт Олд, - вздохнула она наконец, - капитан прибывшего отряда с окраины.
   - Уже вторая девушка-командир, - изумленно сказал Уэйл, - да, меняется же мир! И даже в лучшую сторону.
   Элис подошла к ней ближе.
   - Леди Рэнетт, скажите, как много вас прибыло?
   - Шестьдесят пеших мужей, - ответила она, задумавшись, - и десяток наездников.
   - Лошади быстры, - согласилась наша подруга, - жаль, что так мало. Но спасибо, что откликнулись.
   - Лошади? - переспросила Рэнетт, - нет же, они не на лошадях! Отряд состоит из людей, но конные - роски.
   Элис непонимающе обернулась на Уэйла.
   - Получается, на быках? - спросила я, щегольнув знанием. И получила утвердительный ответ.
   Ворота в залу распахнулись, внутрь вошла Изабелла в сопровождении своих мессиров-собачек.
   - Я опоздала, - это не было извинением, скорее, констатацией факта, - как жаль. Многое я пропустила?
   Мы поклонились, а Уэйл процедил сквозь зубы:
   - Всего лишь все.
   - Так я иду или нет? - шепотом спросила я
   - Идешь, - ответила за него Рэнетт. Уэйл лишь сверкнул глазами и пожал плечами, мол, уже все решено за него.
   Рэнетт Болт не выглядела мужеподобной, возможно, лишь слегка широкой в плечах. Ее движения были легкими, а лицо довольно приятным. Представляя военачальников женского пола, передо мной всегда возникал образ, похожий на образ Бриенны Тарт, но эта девушка явно была исключением.
   - Ваше Величество, - она опустилась на одно колено, - Рэнетт Олд, к вашим услугам. Со мной прибыло семьдесят голов из всей армии...
   - Мало, - голос королевы раскатом грома пронесся вокруг нас, сотрясая воздух, - почему?
   - Но Ваше Величество, - начала девушка-рыцарь, - остальные занимаются остановкой государственного переворота. Вы ведь знаете, что флот бунтует из-за маленькой выручки.
   - Довольно. Я поняла. Приготовьтесь выступать ночью, - Изабелла махнула рукой, - ты свободна.
   Ну не бывает так, не бывает! Почему все происходит так быстро? Всякий раз, когда в книге все развивалось настолько же быстро и... глупо, я злилась и громко ругалась. А тут - вот незадача - мне приходится участвовать в этой абсолютно нелогичной и неправильной неразберихе! Вот же незадача....
   Как только за капитаном отряда закрылась дверь, Изабелла тяжело вздохнула, так, будто только что остановила войну, и теперь желает передохнуть.
   - Что касается грядущей битвы, - начала она, холодно поглядывая на всех, - меня не интересует ваш пол. Каждый из вас будет сражаться до последней капли крови. Меня не интересуют ваши предпочтения. Это приказ - либо вернитесь с победой, либо не возвращайтесь вообще.
   "Бесит" - пронеслось у меня в голове. Не ситуация, а...
   - Черт те что, - пробурчал недовольным тоном стоявший рядом со мной Дроугон, будто прочитав мои мысли, - не реалистично все как-то. И подозрительно.
   Краем глаза я заметила, как Деметрий оскалился на слова Змея, но, благо, промолчал. Королева еще пару минут пыталась убедить каждого в правильности принятого решения о войне, но я даже не удосужилась послушать. Изабелла, видимо, закончив речь, двинулась к выходу. Все поклонились, а когда она в сопровождении своих собачек вышла, Уэйл подошел ко мне.
   - На тренировке от тебя требуют концентрации. Говорят сдерживать гнев. Рассчитывать каждый шаг. Но война - не тренировка. Враг не даст времени подумать. Бей. Бей - и пусть единственной мыслью, которая ведет тебя, будет "Либо я - либо он". Любое промедление - смерть. Вспышка страха - смерть. Жалость - смерть. Все понятно?
   Я кивнула, а на лице у меня, не обращая внимания на мое желание не показывать этого, появилась широкая улыбка. Губы Уэйла тоже дрогнули, но вдруг он резко изменился в лице и жестко сообщил:
   - Сумасшедшая! Ты абсолютно безумна! Это тебе не книги. Никто не воскресит тебя. И раны - это больно. Терять близких - больно. И убивать - тоже больно.
   С этими словами он вышел вон.
   - Ну и ладно, - пробурчала я, - справимся.
   Мне на плечо легла холодная рука, и я почувствовала чье-то дыхание у уха.
   - Справишься, - прошептал Деметрий, - это будет весело, поверь мне.
   Я покрылась мурашками от смущения, но понадеялась, что маг-отравитель этого не заметил.
   - Я чувствую, что ты не дождешься битвы? - продолжал он, - я тоже. Держись около меня, и я покажу тебе, что такое наслаждение.
   Благо Деметрий не видел моего лица! Я была пунцовой.
   Весь остаток дня мы должны были провести в суете. Я видела, как бегали туда-сюда мои друзья, переговариваясь со стражниками и разными появлявшимися воинами, которых я - что не удивительно - видела в первый раз, зато Уэйл, судя по всему, знал всех вокруг. Когда я подошла к Дроугону и спросила, чем могу кому-нибудь помочь, он раздраженно махнул рукой, и мне пришлось отойти.
   - Не велика беда, - радостно сообщила я самой себе, удобней усаживаясь на пол. Платье невероятно мне мешало, однако, пышные юбки служили отличной подушкой для моего страдальческого массивного зада.
   - Не возражаешь? - послышался приятный знакомый голос, - мне искренне не хочется бессмысленно изображать из себя нервную мышь.
   Я улыбнулась Туве, и тот, кряхтя, присел рядом.
   - Тебе доводилось когда-нибудь участвовать в битве? - поинтересовалась я
   - Ну, как сказать, - он поморщился, - в больших битвах, как та, что грядет, я не участвовал ни разу, и слава всем богам. Зато мелкие распри, вроде бунтующих прокаженных или чумных - да, и не раз. По правде говоря, я не любитель проливать кровь. Все, что касается жизни любого существа из плоти, крови, а что самое важное - с душой... Слишком тяжело принимать верное решение, а поом не чувствовать угрызений совести.
   - А я бы хотела попробовать воевать, - призналась я, - я росла, как тебе сообщили, в весьма мирной безлюдной обстановке, но кровь...
   - Но кровь требует крови? - усмехнулся он, но не мрачно, как я предполагала, а весьма располагающе и тепло.
   Я удивленно кивнула. "Надо перевести на латынь", - сказала я себе. Уж больно красивой мне показалась фраза. Туве закрыл глаза, и казалось, что он медитирует - таким безмятежным было его лицо.
   - Так, я не поняла, ну и чего ты расселся? - к нам подошла запыхавшаяся и вспотевшая Элис и опустилась напротив моего собеседника
   - Мой прекрасная леди, - он радостно улыбнулся, - вы просто очаровательны.
   Она попыталась холодно поднять бровь, но горящие глаза выдавали ее радость от встречи.
   - Вопрос остается вопросом! - заявила она, пряча улыбку.
   - Я устал, - сообщил он, - у меня болят ноги, и вообще, не хочу я участвовать в этой ерунде.
   - Какой ты неженка, однако, - весело воскликнула подруга и шутливо подтолкнула его, - а если я скажу, что не справляюсь с лошадьми? Они очень буйно ведут себя, поэтому у меня не получается их оседлать.
   Туве моментально вскочил и помог подняться Элис, которая и без него бы встала. Но галантность есть галантность. Извинившись, но сияя, он пошел провожать ее до конюшни. Я недовольно смотрела им вслед.
   Однако, к сожалению, недолго мне оставалось наслаждаться моим одиночеством. Уже примерно через четверть часа ко мне подошел Уэйл и приказным тоном отправил меня мерить свою экипировку.
   - Никакого металла, я надеюсь? - спросила я по пути в комнату. Наставник фыркнул.
   - Я помню о твоих предпочтениях, безумная.
   В комнате меня ждал небольшой набор из льняных брюк и рубашки, кожаной кирасы с эмблемой ощерившегося волка (ура!), металлических наручах без какой-либо геральдики, кожаных (на вид) поножах и сапог из того же материала.
   - Круто! - воскликнула я, но тотчас спохватилась, - прошу прощения.
   Уэйл махнул на меня рукой (ну что все размахались-то сегодня?!).
   - Успеешь набраться должного словарного запаса. Пока что ничего страшного, тебя все равно никто не замечает.
   - Вот уж спасибо! - буркнула я, скрестив руки на груди.
   - Давай, одевайся уже, поздний вечер на дворе. Я покажу, куда и как крепить оружие. И как вытаскивать тоже.
   - Может, ты выйдешь? - как бы невзначай поинтересовалась я.
   - Достаточно того, что я отвернусь, - и Уэйл отвернулся. Я тяжело вздохнула и в мгновение ока была уже в льняном костюме и сапогах.
   - Э, Уэйл? - позвала я. Тот что-то пробормотал, из чего я услышала только слово "Женщина", - а как надевать кирасу и все остальное?
   Он развернулся на пятках и оценивающе посмотрел на меня. Я возилась с многочисленными ремешками кирасы, недовольно пыхтя и бормоча проклятия. Наставник мягко засмеялся и помог мне справиться с ними, после чего быстро закрепил наручи и поножи. На мое удивление, экипировка была весьма удобной и эластичной. Уэйл обошел меня несколько раз, то и дело, поправляя элементы костюма, а потом достал пояс с ножнами, в которых уже красовался МОЙ меч, и закрепил его на мне.
   - Отлично выглядишь, - с бесстрастным лицом сказал он, - теперь оружие.
   Он достал из-за пояса два кинжала, а также маленький прозрачный флакон с зеленоватой жидкостью. Кинжалы он закрепил мне на поножах, где, как я заметила, предусмотрительно располагались маленькие кармашки с ремешками. А бутылочку с ядом (как он объяснил, на случай пыток) повесил мне на шею на длинной цепочке.
   - Как все сложно, - пожаловалась я.
   - Привыкни к одежде, - приказал он, - твоя тренировочная экипировка более легкая. Поэтому бери меч и сделай несколько выпадов.
   Это оказалось не так легко, как я рассчитывала. Он то и дело недовольно цокал языком, но, в конце концов сел на ближайший пуфик и потер свою макушку.
   - Ну и как мне предлагаешь тебя в бой пускать? Ты же пока развернешься, станешь решетом!
   - Вот уж спасибо! - повторила я, злобно щурясь. А мне-то казалось, что я не так плоха!
   - Обращайся, - фыркнул он и снова встал, - так, хорошо. Краткое введение. Первое правило фехтования...
   - ...коли острым концом. Я знаю, - проскандировала я с довольным лицом
   - Хватит цитировать всякую ересь, прошу тебя, - простонал Уэйл, - это же даже не "Властелин Колец"!
   - Ну да, это "Игра Престолов", и что?
   - Не отвлекайся, - отрезал он, - итак, первое и последнее правило фехтования, и я тебе его озвучивал, бей с мыслью "Либо он - либо я". Промедление...
   - ...смерть.
   - Да хватит уже заканчивать предложения за людей, женщина! - неестественно взвизгнул он и вышел вон (скатертью дорожка).
   Но мне, к моему великому сожалению, пришлось отправиться за ним, дабы не пропустить прощальную трапезу. Война войной, а обед по расписанию, как говорится.
   За столами в столовой уже абсолютно не было места. Людей было слишком много. Они ели, и пили, и снова пили и пили. Я вопросительно подняла бровь, глядя на все это сборище алкоголиков. И как, спрашивается, мы собираемся победить, если добрая половина уже еле переставляет ноги, а вторая ее часть требует продолжения банкета?
   - Судя по всему, война переносится, да? - мрачно спросила я у Дроугона, которого нашла первым. В ответ он икнул, и переспросил, глядя затуманенным взором.
   - А, все понятно, - скривилась я, и отобрала у него бокал с отвратительно пахнущей жидкостью, - найдешь себе другой. Мне, между прочим, тоже страшно.
   Он показал мне два больших пальца и пошел искать себе новую чашу. Я попросила какого-то молодого юношу налить мне до краев, и нашла себе место, где можно приземлиться, осторожно попивая из бокала. На вкус жидкость оказалась гораздо приятней, чем на запах. Вскоре я почувствовала сильное головокружение и желание перевернуть весь мир.
   - Ардайлия! - возмущенно воскликнула Элис, грациозно проходя мимо, - это что за новости? Где ты нашла бокал? Дай сюда!
   - Ищи свой, - буркнула я и отвернулась. Девушка раскрыла рот, а потом расхохоталась и ушла.
   - И как мы собираемся воевать? - уже вслух спросила я у самой себя, но получила ответ сидящего рядом молодого юноши, который, как раз, мне и наливал.
   - Миледи, в этом зале только конные всадники. Вам главное удержаться в седле, - он усмехнулся, - тем более, выступать вам все же на рассвете. Отдыхайте!
   Теперь все более или менее встало на свои места, и я смогла больше расслабиться. Оглядывая воинов, я отметила, что большинство было тяжело бронированное, да и их оружие оставляло мало надежды врагу - внушительные палицы, топоры и копья, а также мечи, судя по виду, бастарды. Даже мне стало страшно. Некоторые мужчины предпочли себе доспехи типа торакс, и, на мой взгляд, то был более разумный выбор в связи с их весом. Зато шлемы почти на всех были одинаковые - как я попыталась определить с моими недалекими знаниями, то были подобия готских шлемов, и, должна отметить, весьма симпатичные, пусть и не очень полезные.
   Тем временем, юноша уже в четвертый раз наполнял мой бокал.
   - Миледи, - послышался до ужаса пьяный голос у уха. Я резко развернулась и увидела Деметрия. Мой рот раскрылся от изумления, - конечно, прошу меня простить за мое состоян - ик! - ние, однако, мне хочется с кем-нибудь посидеть рядом. Сгинь! - рявкнул он на юношу, и тот поспешно встал, - графин оставь.
   Паренек умчался прочь, оставив нас почти что вдвоем (не считая более чем полсотни воинов, да).
   - Судя по всему, ты тоже не очень трезва? - он гоготнул. Мне стало даже немного противно с ним разговаривать. Тем временем, Деметрий явно сам понял, что ведет себя не слишком подобающе, извинился, и тряхнул головой.
   - Лучше, - сообщил он.
   - Я думала, маг-отравитель должен всегда быть начеку.
   - Плохой день, - ответил он и залпом осушил бокал. Я последовала его примеру.
   - Не хочешь подышать воздухом? - предложил он, - я, во всяком случае, хочу немного освежиться.
   Я согласилась и встала, после чего мы стали пробираться сквозь толпу на улицу. Прохладный ночной воздух заставил почувствовать себя посвежевшей.
   - Отчего же твой день так плох? - спросила я из вежливости, не ожидая ответа. Но Деметрий, казалось бы, был слишком пьян, чтобы себя контролировать, а поэтому он ответил тихим голосом:
   - Изабелла.... Сколько лет я могу быть ее пешкой, защищать от теней, с которыми она играет, искать входы-выходы, убивать по приказу и бегать по разным людям, чтобы спасти ее шкуру? А в ответ что? Сплошная неблагодарность. Я скажу тебе одну вещь, Ардайлия, но только если ты поклянешься, что никто более об этом не узнает, - он схватил мое лицо и приблизился вплотную, глядя горящими глазами, - это важно! Поклянись.
   - Ээ... клянусь? - пробормотала я, будучи абсолютно ошарашенной.
   - Я врал. Предавал. И тебе я врал тоже. Изначально я не собирался тебе помогать, единственной моей целью было узнать, на что ты способна и остановить тебя, чтобы тени ворвались в наш мир.
   - Но зачем? Ты ведь тоже тогда погибнешь!
   - Тени не убьют своих сторонников, и даже не поработят. У них есть договор с живущими, который столь же древний, как мир, в котором говорится, что до тех пор, пока существуют народы этого мира, тени обязуются защищать своих сторонников. Темные маги заключили его, и его невозможно расторгнуть, ты понимаешь? Но я ошибался. Я чуть не предал тебя, и я каюсь. Простишь ли ты? Станешь ли мне вновь доверять?
   Ну как я могла отказать, когда на меня смотрят его честнейшие глаза? Конечно, я согласилась. Деметрий отправился спать, насвистывая какой-то мрачный мотив, его волк сопровождал, идя рядом. Я решила вернуться к поглощению алкоголя, но - вот незадача - только вошла я внутрь, как меня подозвал к себе Уэйл.
   - Мне скучно, - пожаловался он
   - Сегодня что, ночь разговоров? - поинтересовалась я, но уселась рядом, - сначала Деметрий, теперь ты...
   - А что от тебя хотел Деметрий?
   - Не скажу - поклялась.
   Уэйл обиженно надул губы:
   - А как же скрестить пальцы за спиной? Ты меня разочаровываешь!
   Мы оба рассмеялись, но мой наставник понимающе кивнул, мол, клятва есть клятва. Я схватила теперь уже его бокал, наполненный до краев, и вмиг осушила его.
   - Может, хватит? - невинно спросил он
   - Нет, - заявила я и потребовала еще.
   Брови Уэйла поползли вверх.
   - Знаешь, - через некоторое время подала я голос, сидя в обнимку с Уэйлом и положив голову ему на плечо, просто потому, что так удобно, - я не понимаю одной вещи. Вот ты сейчас, отключи своего наставника, и включи друга, скажи, почему я не скучаю ни по кому? Ни по Гордону, ни по Оливии? И по семье не скучаю.
   - Когда меняется мир, меняешься и ты. У тебя есть миссия, и всему твоему существу просто некогда отвлекаться на переживания по прошлому.
   - Ты это говоришь как наставник и всезнайка, или довольствуешься чувствами, как друг?
   - Я всегда тебе друг, - тихо ответил он, - и чувства у меня тоже всегда есть. Просто мне не позволительно их показывать. Я должен быть хладнокровен, чтобы принимать верные решения... Я слишком много раз ошибался, чтобы не делать этого.
   - Но тогда почему мне так тяжело думать о Чарли? И о Тейте? - недоумевала я
   - Потому что они - и мы все - уже твое настоящее, - грустно проговорил Уэйл, - хочешь или нет, но ты уже не прежняя Ардайлия, чьей главной проблемой была очередная ссора с родителями или плохая оценка. Теперь ты воин, маг, идущая на смерть. И назад дороги не будет. Сотрется любая боль, связанная с тем миром. Ты иная. Все в тебе иное. Не расстраивайся из-за этого, отсутствие скуки по былому - это даже похвально.
   - А ты? По чему ты скучаешь больше всего?
   Уэйл пригубил из кубка, и его лицо приняло мечтательное выражение.
   - О первых месяцах знакомства с Тэлией.... Когда нас преследовали, потому что она - дочь короля. Когда мы сбегали, взяв с собой только нашу любовь, путешествовали по лесам и разным странам, пересекали реки и огромные озера.... Просто жили. А сейчас... Я просто устал жить. Я давно готов к смерти, и смерть, я знаю, с нетерпением меня ждет.
   - Не говори таких вещей, - ужаснулась я и крепче его обняла.
   - Почему не говорить, сумасшедшая? - Уэйл сказал это не как оскорбление, а как данность, как мое имя - теплым и мягким голосом
   - Тебе рано умирать.
   - Хочешь сказать, больше, чем десяток веков - маловато, да? - он рассмеялся
   - Хочу сказать, - поправилась я, - что ты нам нужен. И ты нам дорог. И мы ни за что не дадим тебе просто так умереть. Говоря за себя, пусть мы знакомы столь короткое время, я тебя люблю, и не позволю просто так кому-то тебя убить.
   Он погладил меня по плечу и поцеловал в макушку, как настоящий старший брат, но потом отпрянул и встал. Лицо его снова приняло каменное выражение.
   - К сожалению, не вам, и уж тем более, не одной тебе решать, кого заберет Смерть.
   Уэйл ушел, а я скривилась, памятуя о том, каким невыносимым он бывает, когда вновь закрывается от всех.
  
   Поход я представляла собой иначе. Более... благородным и красивым, что ли. Мы взяли с собой много алкоголя, поэтому всю дорогу я помню урывками. Помню некоторые остановки, помню реку, еще в моей памяти отпечаталась драка солдат за последнюю свиную ножку. Но, по большей части, я спала, а когда просыпалась, у меня болела голова, и поэтому я скоро напивалась настолько, что снова засыпала. В одно из пробуждений я спросила у ехавшего рядом Туве, которого попросили внимательно следить за тем, чтобы я не упала с коня:
   - Утешь меня.
   - ЧТО? - его глаза поползли на лоб
   - Утешь меня, мужчина, скажи, что я не одна беспробудно пьянствую.
   Он, казалось, расслабился, и я услышала его смех, после чего парень ответил:
   - Не волнуйтесь, миледи, во всем конном отряде трезвыми остаемся только я, Элис, Уэйл и Деметрий.
   - Слава богам, - пробормотала я тогда и снова заснула.
   - РАЗБИВАЕМ ЛАГЕРЬ! - громовой голос кого-то из военачальников вырвал меня из сна, неизвестно на какой день после нашего отъезда.
   - Зачем так громко, изверги, - простонала я и сползла с лошади. И тут же была до невероятности удивлена. Не так далеко - может, в четырех часах пути, виднелся огромный замок.
   - Мы что, уже в Вороньем Королевстве? - с глупым видом поинтересовалась я у Уэйла
   - Пьянь малолетняя, - весело бросил он, - мы уже пять дней как в Вороньем Королевстве. И, на удивление, еще ни разу не встретили сопротивление - минус короля Артура. Он думает, что никто на него не нападет, ибо поддерживает нейтралитет со всеми и каждым. Поэтому мой план будет осуществить много легче..., - на мой вопросительный взгляд он махнул рукой, мол, не мое это дело, и продолжил:
   - А это, непосредственно, личные владения самого короля.
   Замок даже издалека был прекрасен. Похожий на готический собор, он сверкал своими черными башнями в лучах заходящего солнца, и был похож на замок из сказок о злых чародеях, казалось, внутри замка время замедляет ход. Мне до безумия хотелось попасть внутрь, о чем я и сообщила Уэйлу.
   - Если все получится, попадешь. Иди и отдохни от седла, через пару часов выступаем.
   На лицах воинов была изнуренность дорогой, а я, на счастье, ничего подобного не чувствовала, ибо выспалась, по-моему, на полжизни вперед. Но все же было несколько вещей, которые меня не переставали беспокоить. Я была ужасным стратегом, никудышным воином, но все же я прочла достаточно книг, чтобы эти проблемные мысли все же появились.
   Во-первых, каким бы самонадеянным ни был Артур Конно, какого черта ни на границах, ни в городах, ни даже около его собственного замка нет ни одного стражника? Неужели этот король так легкомыслен, учитывая, что буквально недавно сам же и подписал документ о войне? А еще и его посол не вернулся. Должна же быть у него хоть какая-то осторожность! В чем-то был подвох, определенно.
   А во-вторых, до меня все равно не могло дойти, почему события развиваются так быстро. Пришел-понял-согрешил-повоевал-пошел спать. Что за ерунда?! Не бывает так в книгах! Ну, и в реальности, наверное, тоже не бывает, да.
   Шатры уже были установлены, тут и там слышались заунывные песни. По мере приближения к замку, энтузиазм воинов по-тихому гас, и, отойдя поодаль и оглядев армию, я даже подметила, что среди нас было достаточно дезертиров - по меньшей мере, одна восьмая часть.
   Так как делать было абсолютно нечего, я немного поупражнялась с мечом, размяв руку, сделав "восьмерку" и научившись, наконец, крутить "мельницу". Спустя некоторое время ко мне присоединился Туве.
   - Элис прилегла отдохнуть, - пояснил он свое появление, - она не спала двое суток от переполнявшего ее возбуждения, и я попросил ее хоть немного отдохнуть. А то мало ли что... война, как-никак.
   Он сказал последнее предложение таким тоном, будто сам не верил в случившееся. Да и я сама себя чувствовала точно также. Мы немного сражались друг с другом, а потом он предложил поесть, дабы набраться сил перед боем.
   - Только не ешь много, - посоветовал он, - если ты кого-то убьешь, то, вероятно, тебя может стошнить твоим обедом.
   Я поморщилась и отодвинула от себя тарелку.
   - А если не съешь ничего, - продолжил Туве, - то тебя будет просто ужасно тошнить. Поверь опыту.
   Он подмигнул мне, и мы принялись трапезничать, и через некоторое время к нам присоединилось несколько пар воинов. Я слушала их разговоры, и даже периодически вступала в споры и дискуссии, особенно, что касалось женского пола на войне. Таким образом, время пролетело почти незаметно, и у меня даже поднялось настроение. В конце концов, нашу совместную идиллию нарушила подошедшая Элис:
   - Туве, Лия, у нас совет.
   - Что? - встрепенулся Туве, - я приглашен на совет Уэйла?
   Девушка закивала.
   - Он сообщил, что если я могу тебе доверять, то и он может. А еще, что лишний союзник никогда не повредит.
   Парень посерьезнел, встал, помог подняться мне, и мы втроем отправились в выделяющийся цветом и размером шатер. Нас в нем уже ждали двое - Змей и, непосредственно, сам Уэйл.
   - На счет моего плана..., - протянул наш наставник, - я думаю, стоит им поделиться, раз уж пришло время привести его в исполнение. Только эта информация не должна дойти до чужих ушей, - он многозначительно взглянул на Туве. Тот согласно и активно закивал.
   Уэйл скрестил руки на груди и посмотрел на нас. Мы застыли в ожидании.
   - Дело в том, что я искренне не помню, делился ли я им с вами, - он почесал затылок, - во всяком случае, хоть Туве о нем не слышал.... В общем, план прост, и я уже даже наполовину его исполнил. Когда я покинул тебя, Ардайлия, в последний вечер в замке Изабеллы, я отправил с вороном письмо Артуру Конно, где просил об аудиенции во время битвы.
   - А перед битвой этого сделать было нельзя? - фыркнула Элис, - люди же погибнут. Я так понимаю, ты говоришь о плане свержения власти в Заводи?
   - Именно. А битва нужна, чтобы не вызвать подозрение. Потому что если Артур согласится мне помочь, что, кстати, маловероятно, то ему придется сымитировать поражение и отправиться с нами в Заводь, где начать вербовку народа.
   - Вербовать, сидя в темнице? - скептически уточнила Элис
   - Короля нельзя сажать в темницу, - отрезал Туве
   - Пленного короля - можно, очнитесь! - всплеснула она руками
   - Да дослушайте же! Кто сказал, что он доедет до Заводи, будучи плененным? Он сбежит, - прокричал Уэйл, стараясь сделать так, чтобы Элис его услышала. Она повернула к нему голову. Наставник продолжил:
   - У нас есть два выхода - сдаться самим или протолкнуть вперед Артура. Это чтобы свергнуть Изабеллу и попытаться установить приблизительное равновесие в королевстве. Но первый, как нам всем известно, не подходит.
   - Простите, милорд, - подал голос Туве, - мне не известно, почему.
   - Ах, да, - спохватился Уэйл, - если проиграет Заводь, то тени ворвутся в мир в связи с ослаблением государства. Портал, или нечто подобное, находится именно в нашем королевстве, и тени, в первую очередь, поглотят именно его. Наше поражение означает ослабление защиты. Возвращаясь к союзу с Вороньим королевством, должен признать, что Артур Конно, вероятней всего, откажется.
   - Почему? - удивилась я
   - Потому что даже имитация поражения подорвет его могущество, гордость и способность отстаивать свои границы, а также ему, по сути своей, нет дела до теней. Особого дела.
   Дроугон прокашлялся, а потом спросил:
   - В каком это смысле, нет дела? Его что, тени облюбовали, и теперь не тронут?
   - Нет, его королевство маленькое, но зато народ состоит из разнообразных бойцов и магов-защитников (для тех, кто не знает, это каста магов, которые только и умеют, что ставить щиты, их даже к магам редко причисляют, хотя я считаю, что они дико полезные, это королевство тому доказательство). Теней они не сдержат, зато, объединившись, защитники могут создать завесу, которое скроет королевство от чужих глаз, как будто его и не существовало. Тени не смогут пробиться минимум две сотни лет.
   - Ну а что же потом? - поинтересовалась я
   - Как любит говорить Артур, "я сделаю все, что в моих силах, дабы защитить современников, но что касается моих потомков - до них мне нет никакого дела. Будущее королевства меня не касается", - процитировал Туве, а Уэйл согласно закивал.
   - Что будет в случае его отказа, Уэйл? - обеспокоилась моя подруга, нервно теребя ремешок на своем поясе.
   - В случае отказа, война будет более кровопролитной, - сообщил Уэйл будничным тоном, - так что, при любом исходе, вам нужно сделать все, чтобы победить. В случае реального поражения, то есть, если Артур откажет, и мы умудримся... прошу прощения за неверное слово... если у нас не выйдет победить при этом, то каждому я дал флакон. Придется тогда и нам наплевать на потомков и на будущее этого мира.
   Хладнокровно, но, в принципе, меня это устраивало. Между тем, Уэйл прикрепил ножны к поясу, взял дорожную сумку, больше похожую на гэльский спорран и отсалютовал, сказав:
   - Пожелайте мне удачи! Пойду пытаться строить наше будущее. Дроугон, ты понял, когда надо выступать, стратегию я тебе объяснил, но повторю. Создашь построения, и первым пустишь вперед шеренгу, за ней пусть идут три "свиньи", далее - снова шеренги. Элис, Райли, вы стоите во второй шеренге. В самом конце.
   - Что?! - возмущенно встрепенулась подруга, - как в самом конце! Да до нас даже крики не успеют дойти до победы!
   Уэйл мрачно улыбнулся:
   - Мне нравится твой оптимистичный настрой, моя дорогая, но, увы, судя по никудышной подготовке войска Изабеллы, вам, даже стоя позади, не убежать от битвы. Одно хорошо, есть шанс на то, что войны Артура успеют немного устать. Вопросы?
   Вопросов ни у кого не было.
   - Да прибудет с тобой Сила, - пробормотала я ему вслед, когда Уэйл задернул за собой гобелен у входа.
   Дроугон тоже ушел, готовя войска к построениям, объясняя командующим их позиции. Туве извинился, и сказал, что его желудок требует продолжения банкета, и тоже нас покинул. Элис раздраженно теребила свой меч.
   - Чего ты злишься? - не выдержала я
   - Меня! В конец! - выпалила она, сверкая глазами.
   - Успокойся, - бросила я, - сказал же, что успеешь ты повоевать. В любом случае, подчиниться ты должна.
   - Да. Приказ есть приказ.
   Нам было пора самим готовиться к построению, ведь нужно было отойти от лагеря, и мы вышли из шатра. Я была полна воодушевления и страха, у меня тряслись поджилки, и одновременно хотелось скорее попробовать себя в настоящем бою. Уэйла не было видно, он, судя по всему, поскакал к замку каким-то тайным обходным путем. Я огляделась, стоя на полянке у лагеря, и почувствовала тревогу. Было слишком тихо. Не было ветров, а в стороне замка не было видно никакого движения. Казалось, что предо мной повесили гигантскую картину с изображением некого пейзажа, ибо даже на небе не пролетало ни птицы, тогда как над нашим лагерем их было достаточно. Внезапно меня поразила догадка.
   - Элис, - тихо позвала я, - кажется, мы в ловушке.
   Она замерла и повернулась ко мне.
   - Что ты сказала?
   - Мы в ловушке, - уже более уверенно заявила я, - сравни нашу сторону и сторону замка.
   Она внимательно пригляделась, переводя взгляд с одной стороны на другую. Тут ее лицо исказил ужас.
   - Это картина, - в ужасе прошептала она, - иллюзия. Дроугон!
   Она побежала к Змею, сшибая по пути воинов, недоумевающих от ее внезапного порыва. Я побежала за ней, изо всех сил, но безуспешно, пытаясь успеть.
   - Что такое? - он схватил ее за плечи.
   Она объяснила ситуацию.
   - Райли, ты можешь как-нибудь узнать, правда ли это? - обратился он ко мне, - с помощью магии, или чем ты там занимаешься.
   - Нет, - раздосадовано пролепетала я, - может, Деметрий? Я найду его сейчас.
   - В этом нет нужды, - послышался голос отравителя, - уже я ничем помочь не могу?
   Дроугон повернулся к нему.
   - Что это значит? - прорычал он, а на лбу у него выступила испарина.
   В ответ Деметрий кивнул в сторону замка, куда уже смотрели все остальные. Медленно, откуда-то издалека, сползала завеса, так, будто сгорал лист бумаги, обнажая объятое тучами небо и выпуская вперед стаю ворон, которые с отчаянными криками стали кружить над лагерем.
   - Вот дерьмо, - выругался Змей, и с громкими криками стал призывать к построениям. Долгое время никто из нас не двигался, но потом все разом словно вышли из оцепенения.
   Но мы не успели построиться. Промедление было слишком долгим. Завеса спала окончательно, и на нас понеслась большая армия разных человекоподобных существ в угольно-черных доспехах, с длинными одноручными мечами и щитами в виде восьмиконечных звезд с шипованными умбонами. Они издавали нечеловеческие воинственные крики, пока бежали к нам, и, вот, наконец, первые ряды схлестнулись. Война началась.
   Я почувствовала дурноту, у меня исчезли в момент все наработанные навыки. Я твердила себе фразу "коли острым концом", но руки абсолютно меня не слушались. До нас было еще далеко, я повернулась к Элис в поиске поддержки. Ее рядом не оказалось - она побежала подталкивать более юных участников военного похода. На лице девушки отражался азарт и некоторое удовлетворение, и я в которых раз ею восхитилась. Глядя на нее, у меня получилось взять себя в руки.
   - Вперед не побегу, - сказала я сама себе, - но и не отступлю ни за что. Это шанс доказать себе, что я - Воитель.
   Вторая волна штурма нашей армии началась сбоку, как раз с той стороны, неподалеку от которой стояла я. Я с трудом сдержала желание бросить все и метнутся куда-нибудь подальше, в безопасное место, и только крепче сжала меч, взяв в другую руку один из кинжалов.
   Отовсюду слышались крики, они заглушали звон в ушах. Крики внушали панику.
   Глаза врагов горели недобрым огнем. Та часть войска, что продвигалась в мою сторону, состояла из тех самых темных эльфов, тех, которые были безжалостными и восхитительно обученными убийцами. Они рубили моих союзников, не глядя, но, на счастье, и сами несли недюжинные потери.
   - Райли, держи меч крепче, - прошептала появившаяся из ниоткуда Элис, - сейчас будет больно и страшно.
   Она ринулась вперед, поразив разом двоих воинов впереди. А после этого я потеряла ее из виду, столь плотным был поток и врагов, и друзей. Я была вся в чужой крови, она хлестала отовсюду багровыми фонтанами, застилала глаза и лишала ориентации в пространстве. Руки предательски дрожали - а ведь я не убила еще ни одного. Отбежав в сторону, я протерла глаза и огляделась. Вовремя. На меня несся черный воин, обнажив устрашающе блеснувший на, вышедшем на миг, солнце меч. Я ловко увернулась от его лезвия, отразив удар так, что клинок противника скользнул по моему, упершись в гарду. Он сделал еще один удар, и снова мимо. И так несколько раз. Наконец, мне открылся шанс для удара в бок, и тут понадобился кинжал. Я замахнулась и нанесла удар, не видя, куда именно бью. Заточенная сталь легко прошла между ребрами врага, и он охнул. Его смятения хватило мне, чтобы сделать замах уже мечом и пронзить его грудную клетку. Мой меч окрасился в красный цвет. Эльф рухнул у моих ног, а по моему лицу потекли слезы. Уэйл был прав, это было больно. Недолго думая, я схватила меч убитого, потому что с двумя мечами было все же удобней, чем с мечом и дагой. Его меч весил примерно столько же, сколько и мой, но был несколько длиннее. "В любой момент смогу выкинуть", - утешала я себя, понимая неудобство.
   Теперь на меня неслись уже два противника. Но благодаря моему первому убийству, руки уже обрели уверенность, и я даже почувствовала былой азарт. Один из противников пробежал мимо (так бывает?), а второй легко увернулся от моего удара, отразив его щитом. Шипованный умбон задел мою руку, пробив тонкий слой стали, и вонзился в кожу. Меч убитого эльфа выпал из руки, потому что было чертовски больно. Чтобы не терять гордость, я зарычала вместо крика, и с двойным усилием стала наносить удары. Наконец, и этот враг упал навзничь.
   Но я уже чувствовала усталость, и голова начинала кружиться от переживаний. У меня получилось убить еще одного, пока я не почувствовала резкую боль ниже шеи - противник напал сбоку и нанес рубящий удар, так, что у него получилось косо рассечь мне правое плечо до груди. Это было действительно больно, как будто кто-то прислонил к руке горящую кочергу. Я почувствовала, что теряю сознание от боли, но этого категорически нельзя было делать - я не должна быть слабой. Пришлось отбиваться левой рукой, несмотря на боль, пусть она и была значительно меньше, чем в правой, от столкновения с умбоном. Я уже чувствовала, что вот-вот выроню меч, как меня спас какой-то мужчина, сражавшийся неподалеку. Он метнул свой кинжал в моего противника, и тот пал с пробитой головой. Я не успела поблагодарить своего спасителя - некто сзади нанес сильный удар, и разделил его голову пополам. И вот тут я закричала, не в силах сдержаться.
   - Не ори, - запыхавшись, рявкнула Элис, - не трать энергию.
   Она подошла передохнуть, потому что в этой части практически не было сражения - оно переместилось на другой фланг.
   - Меня ранили, - пробормотала я
   Она отшатнулась.
   - Сражаться можешь?
   - Не правой рукой.
   - Значит, заставь себя терпеть, - приказала она, - на боль отвлечешься позже. У меня самой бок кровоточит, я вот-вот упаду от потери крови. Но есть слово "надо".
   С этими словами она ринулась в самую гущу сражения, будто, там без нее не справятся. Но делать было нечего, и, призвав прежний азарт, я последовала ее примеру. С каждым ударом, с каждым уворотом становилось все легче, и было проще не думать о боли.
   Но хорошего понемножку. Я почувствовала тупой удар в голову - меня оглушили. Не удержавшись на ногах, я упала на колени. Я не знала, сколько часов мы уже сражались, но вдруг почувствовала такую усталость, что глаза непроизвольно стали закрываться.
   - Вставай! - я почувствовала толчок в бок, и пришла в себя. Однако когда встала, все краски смешались, и я уже не отличала врагов от друзей. Мне показалось, что друзей осталось так мало. Это было очевидно, мы проигрывали.
   Гул сражения постепенно стихал, и я видела, уже снова стоя на коленях, как перерезают глотку оставшимся тяжелораненым. Удар милосердия, так это называется, когда наносят смертельный удар в область шеи, глядя в глаза врагу. Я почувствовала, что потеряла слишком много сил, мне хотелось спать. Как вдруг меня подхватили сильные руки и поставили на ноги, придерживая за талию очень крепко. Я увидела, что наручи, красовавшиеся на руках мужчины, были черными.
   - Отпусти, - дернулась я, но была так слаба, что вряд ли он это заметил.
   "Вот и все", - подумала я. Конец. Плечо нестерпимо болело, и мне было адски тяжело оставаться в сознании. Но внезапно меня пронзило воспоминание об инструкции Уэйла, что делать в случае поражения. Я, что есть сил, пнула врага в колено, и отбежала. Он явно этого не ожидал, потому что просто смотрел на меня глупым взглядом. Он был в черных доспехах, но на поясе висела палица. "Негодяй!, - подумала я, - он своровал у кого-то из наших оружие!"
   Приготовляясь умирать, я схватила бутылочку с ядом, которую мне предусмотрительно дал Уэйл и, откинув голову, уже собиралась попрощаться со всем белым светом, как кто-то, а оказалось, это был как раз мой наставник, выбил из рук флакон.
   - Ну, ты совсем того, да? - возопил он
   - Но ты же сказал, что на случай проигрыша, чтобы меня не пытали...
   - Безумная женщина, - сокрушенно вздохнул он, - какие пытки? Мы победили.
  

Глава 14. Последствия

Пожалуйста, не волнуйтесь,

я вам только пригрозил.

Все это хвастовство - я не свирепый.

Я - Итог.

"Книжный вор", Маркус Зусак

   Могу сказать одно: мне было очень и очень неловко после пробуждения, когда Уэйл, громко смеясь, рассказывал об этом инциденте Дроугону и Элис, а они, в свою очередь, тоже держались за животы от хохота.
   - Это не смешно, - пробурчала я как-то, а мой наставник весело потрепал меня по голове и воскликнул:
   - Где твой оптимизм, самоубийца?
   - Я не самоубийца!
   Змей, все еще смеясь, прокомментировал:
   - Не хватало ей только театрально произнести прощальную речь.
   Им не стоило знать, что я собиралась это сделать. Ну а что? Если умирать, так красиво, как в книгах!
   Последовал новый взрыв хохота.
   - Но, а если серьезно, - спросил Уэйл, все еще улыбаясь, - о чем ты думала? Ты что, не видела, что черных рыцарей - не надо на меня смотреть, я знаю искомое значение титула "черный рыцарь" - осталось ничтожное количество? Они отступили.
   - Меня стукнули по голове, - стала оправдываться я, - и я перестала различать, где враги.
   - Хорошо ты никого из наших не прибила, - усмехнулась Элис, жуя кусок вяленого мяса, да так аппетитно, что у меня забурчало в животе, - было бы сложно убедить остальных, что у тебя поствоенный бред.
   Уэйл бросил и мне кусочек со словами:
   - Поешь, ты сегодня хорошо себя показала.
   Затем шатер снова сотрясся от смеха. А мне-то уже, какое было дело? У меня в руках была еда, это главное.
   - Скольких убила? - спросил Дроугон между тем
   - Троих или четверых, - ответила я с набитым ртом
   - И какого это, убивать в первый раз? - поинтересовался мой наставник, садясь рядом, - я уже не помню своих чувств - так давно это было.
   Я задумалась, как бы объяснить более правильно.
   - Это было.... Сначала мне стало страшно, да так, что у меня затряслись руки. Кровь струилась по лезвию, будто крича, что я отняла чью-то жизнь, пусть и взамен своей. А затем меня будто подменили на какое-то время. Я поняла, насколько приятно было чувствовать себя выше своей жертвы, сильнее, ловчее. Как будто бы я была вершителем судеб, словно каждый убитый мною приближал меня к великой цели. Меня захватил азарт. И мне показалось, что это приятно... убивать.
   - Эх, безумная женщина, - вздохнул Уэйл, но было видно, что он доволен моим ответом, - не зря, ой, не зря, в армии Александра Македонского тайным войском было именно войско женщин. Злые вы какие-то.
   - Кто бы говорил! - Элис шутливо бросила в него какой-то тряпкой.
   - Мы понесли большие потери? - вдруг спросила я, и наставник помрачнел.
   - Пало больше половины воинов. Но не Деметрий, что вы, - добавил он недовольно, - интересно, он вообще сражался?
   Я не видела его в пылу сражения, поэтому лишь пожала плечами, вновь отвлекшись на трапезу.
   - Выжившим нужна ночь, чтобы прийти в себя, а потом мы смело можем вернуться домой, - жизнерадостно поведал Змей
   - Кстати, Уэйл, как прошла твоя дипломатическая беседа? - вспомнила я
   - Так я уже всем рассказал, - ответил он
   Я надулась - как обычно, проспала все на свете.
   - Можешь повторить?
   Он неопределенно махнул рукой в сторону Элис, и та ответила за него:
   - Король Артур согласился, практически не думая. Сказал, что это позволит наконец объединить королевства, пусть и под его предводительством. Он давно мечтает о мире, но с таким характером, как у Изабеллы, тяжело было этого добиться. Так что - получите и распишитесь - он сейчас находится в своем королевском шатре неподалеку и мирно попивает вино. Мы должны будем доставить его к королеве, а дальше..., - она взглянула на Уэйла
   - А что дальше, мы придумаем по дороге.
   Я не сдержала истерического смешка. Похоже, мне придется уже привыкнуть к подобно развивающимся событиям. Что поделать?
   - Я отреагировала точно также, - заметила Элис, - но в моих привычках числится безграничное доверие этому индивидууму. Если он не нервничает, значит, и нам не нужно.
   Уэйл кивнул в знак благодарности и поднял кубок:
   - За победу!
   И мы подхватили:
   - За победу!
   Когда все разбрелись спать, кто куда, я решила прогуляться, потому что, как обычно, выспалась в самое неподходящее время. Бодрствовали немногие, и, в основном, то были уставшие, полураздетые воины, которые пытались хотя бы устоять на ногах.
   Тут я вспомнила о своем плече, и слегка приспустила рубашку, чтобы посмотреть, как там рана - ведь боли я не чувствовала. Как будто по одному ему слышному зову, Деметрий появился из ниоткуда и сообщил:
   - Узнав, что ты ранена, я постарался помочь. Не болит?
   Я отрицательно помотала головой и обняла его, сердечно поблагодарив.
   - Сколько воинов пало от твоего меча?
   - Почему это всех так интересует? - нахмурилась я, но ответила то же, что и друзьям, - а от твоего?
   - Около десятка, - лениво протянул он и потянулся, словно кот, - потом мне это наскучило, и я отошел передохнуть. Благо, что разгоряченные воины никогда не видят никого по бокам, только перед собой. Куда им заметить неслышную тень, стоящую поодаль?
   - Меня замечали, - пожала плечами я, - я пыталась отойти после того, как повредила левую руку. Было больно.
   - А чем ты ее поцарапала, кстати? Бело не очень похоже на удар меча.
   - Умбоном.
   Он весело сверкнул глазами и сообщил:
   - Ты - уникальное создание.
   Я снова обиженно надулась, но Деметрий притянул меня к себе и потрепал по голове, совсем как Уэйл.
   - А на самом деле, ты молодец. Не многие стали бы сражаться с болью в плече.
   - Я ее почти не чувствовала, когда начала наносить удары.
   - Не сомневаюсь, - отравитель зевнул, - спокойной ночи, миледи, и самых светлых вам снов.
   Я снова осталась одна, и уселась дальше от лагеря, смотря на пламя догорающей свечи, и слушая сонные голоса переговаривающихся между собой воинов.
   Я читала несколько книг, где раздражающий главный герой весь сюжет либо постоянно засыпал, либо падал в обморок. Так вот, проснувшись с первыми лучами солнца, я почувствовала себя именно подобной героиней и разозлилась. Сколько можно спать?
   Оказалось, проснулась не только я - все мои друзья, и добрая половина войска уже вовсю собирали вещи.
   - Ну и пусть собирают, - отвернулась я от них, - а мне лень.
   Но Уэйл, казалось, не придерживался этого мнения. Заметив, что я проснулась, он вежливо предложил мне помочь, но с таким угрожающим видом, что создавалось ощущение, откажись я, и меня четвертуют прямо на месте. Нехотя я встала и, ссутулившись, подошла к Элис, которая отправила меня помогать Туве с лошадьми. Но Туве я не нашла и решила - это знак. Развернувшись на все сто восемьдесят градусов, я поковыляла прочь от суеты, в наиболее тихое и безлюдное место, где, к своему удивлению, и нашла парня. Заметив меня, он сделал жалобное лицо и сообщил извиняющимся тоном:
   - Разобрался я уже с лошадьми, мне делать больше нечего, зачем путаться под ногами.
   К его счастью, я похлопала его по плечу и прошептала:
   - Если что, я помогла тебе, мы устали и решили передохнуть.
   - Лентяи, - воскликнула внезапно подскочившая Элис, - никакого от вас проку!
   Тем не менее, спустя секунду она уже сидела рядом с нами, завязав увлекательнейшую беседу с Туве, суть которой, на свое счастье, я потеряла еще после первого предложения. Мы просидели так довольно долгое время, пока не услышали звук горна.
   - У нас был с собой горн? - спросил Туве, а мы с Элис синхронно переглянулись.
   - Чего стоим? - крикнул издалека Змей, и его громовой голос разнесся по всей равнине, - поехали домой!
   На этот раз я искренне пожалела, что выпила недостаточно эля. Мы ехали обратно быстрее, чем ранее, и поэтому зад болел от жесткого подпрыгивающего седла, голова раскалывалась от удара, а конечности давно затекли. Привалы мы устраивали один раз в сутки - на ночь. Создавалось ощущение, что всем глубоко наплевать на чувства пеших воинов, им ведь было тяжелее, чем тем, под чьими тушами находились бедные кони.
   - Эль кончился, - как то сказал Уэйл, когда я посмотрела на него несчастными глазами. Пришлось тяжело вздохнуть и ехать дальше.
   Я снова потеряла счет дням, мы проезжали мимо десяток деревень, но, когда наконец вдалеке показался замок, я подпрыгнула от радости, о чем тотчас пожалела. Подъехали мы к нему вечером, и мое тело было мне очень благодарно, когда ноги почувствовали твердую почву и понесли меня купаться. Я провела в ванной очень много времени, смывая с себя многодневную грязь, пот и кровь, и наслаждаясь приятным отдыхом. В конце концов, ко мне постучалась служанка:
   - Миледи, простите, я принесла полотенца.
   Я впустила ее, наспех вытерлась и оделась в новый льняной костюм бежевого цвета. Оказалось, девушкам, участвовавшим в битвах, не обязательно соблюдать формальности в обыденности, иными словами, я была освобождена от обязанности носить дурацкие платья.
   Когда я вышла из ванной, то мне сообщили, что прием у Королевы состоится завтрашним утром, дабы мы могли окончательно передохнуть и расслабиться. За ужином Элис шепнула мне, что король Артур вот уже несколько часов не выходил из тронной залы, о чем-то непрестанно говоря с Изабеллой. Также я была уведомлена о том, что Уэйл находится в состоянии эйфории, а поэтому уже давно спит, ровно, как и Дроугон.
   - Моя жизнь - это сонное царство, - буркнула я себе под нос, при том не в первый раз. Побродив по замку в поисках чего-нибудь интересного, я наткнулась на Корделию, коей была весьма рада. Мы поприветствовали друг друга, и она поинтересовалась, как прошел наш поход. Но ее лицо не выражало особого интереса, поэтому, получив краткий ответ "Мы победили", она прошествовала мимо меня в сопровождении своей молчаливой служанки.
   - Почему никто не хочет со мной общаться? - спросила я у статуи плачущего грифона, стоявшей у входа в замок с внутренней стороны. Статуя была красива по-своему, пусть и выбор экспозиции был весьма странен. Слезы грифона из чистого стекла отражали чарующий свет звезд, а его открытый клюв кривился, изображая мучительную скорбь. Крылья были широко раскрыты, создавая арку для приходящих.
   - Эта статуя - символ, - услышала я прямо над своим ухом.
   - Ты прекратишь когда-нибудь так появляться? - недовольно воскликнула я, - ты же меня до смерти пугаешь!
   - Это моя работа - быть тенью, - бесстрастно ответил Деметрий, приглаживая спутанные волосы и поправляя капюшон. Я отвернулась от него, снова всматриваясь в статую.
   - Символ чего?
   - Гибели, - просто ответил он, - гибели всех народов. Если быть точнее, плачущий грифон - это символ первой войны. Подобные скульптуры можно найти в каждом крупном городе мира, к примеру, в столице, то есть здесь, таких статуй шесть. Сама большая, если я не ошибаюсь, стоит у Главных Ворот, - я недоуменно нахмурилась, а он спохватился, - вы пришли через Северные Ворота, а Главные находятся на противоположной стороне. Крылья всегда образуют арку, чтобы те, кто проходит под ними, помнили, что защитила нас не сталь, а легкая, как перья грифона, субстанция - магия.
   - Как поэтично, - прошептала я, зачарованная красотой скульптуры, - можно было бы написать стихотворение.
   - Так ты еще и поэт? - насмешливо спросил он, - или, может, менестрель?
   - Больше поэт, чем менестрель, - уклончиво ответила я, пряча глаза.
   - Значит, и менестрель тоже? - продолжал докапываться до истины Деметрий, - какой инструмент предпочитаешь? Могу достать любой.
   - Не надо! - я в ужасе замотала головой
   Но он меня уже не слушал. Бубнил себе под нос названия всех инструментов, что ему известны.
   - Гитара, - выпалила я, когда он мне окончательно надоел своим бормотанием.
   - Отлично, - улыбнулся отравитель, - постараюсь достать в ближайшее время.
   - Я не буду петь!
   - О, еще как будешь.
   Я попыталась просверлить его взглядом, но почему-то у меня не вышло. Это разозлило меня еще больше, и, рыкнув, я ушла прочь от статуи и несносного Деметрия. По дороге в комнату, я стала размышлять, чем можно было бы заняться, как вспомнила, что в таком огромном замке, разумеется, должна быть библиотека! После долгих и нудных расспросов и блужданий, я, наконец, нашла ЕЁ. Огромную комнату, усеянную книжными шкафами с толстенными фолиантами, на которых скопилась, судя по слою, чуть ли не вековая пыль. Восхищенно оглядывая зал, я решила, что останусь тут на всю ночь, и плевать, что утром придется снова слушать омерзительный голос королевы. Я схватила первую попавшуюся на глаза книгу с толстым кожаным зеленым переплетом, на которой было выбито название - "Сказания о благородстве". Автор был неизвестен, но название мне показалось интригующим. Книга была очень толстой, и, открыв ее, я поняла, почему. Во-первых, книга была рукописная, о чем я совершенно забыла. А во-вторых, половина книги была написана руническим алфавитом, в котором я признала нордические руны. Хотя какая разница? Читать я их все равно не успела научиться, хоть они и зачаровывали меня долгое время.
   Первая половина книги была похожа на английский, в котором проскальзывали слова ирландского происхождения, коих я, разумеется, не знала. То был сборник поэм и песен, написанных разными авторами, но их объединяла общая тема, как я поняла, прочитав несколько - смерть во имя высшей цели. Ввиду последних событий, тема смерти мне несколько поднадоела, поэтому я положила книгу на место и стала искать себе вариант чуть лучше. Наконец, я наткнулась на тонкую, по сравнению с остальными, книгу в очень тонкой серой обложке, от которой дико несло чем-то очень неприятным. Книга называлась просто - "Свобода", но была весьма интересной - с ней в руках я не заметила, как наступило утро. В ней описывались чувства странника, жившего задолго до нас, побывавшего чуть ли не во всех уголках мира. Он писал, что только странники могут быть воистину свободны, ибо они соединены с природой неотрывной нитью, которая является и щитом, и кормилицей, и лучшим другом. В общем, живи я в одно время с этим путешественником, он бы от меня не отделался.
   Когда была дочитана последняя страница, я с грустью отметила, что дневник этого странника обрывается на незаконченной истории. В последний раз он описывал сои чувства по прибытию в город, впервые, за много лет. О своем разочаровании и о том, как сильно он не вписывается в обстановку. Мне стало немного грустно. Я положила книгу на место, и отметила для себя ее местоположение в голове, чтобы дать почитать кому-нибудь другому, например, той же Элис или даже Корделии.
   Я вышла из библиотеки, чтобы умыться, и наткнулась на сонную и зевающую подругу.
   - Ах, вот ты где, - безучастно помахала она мне, - идем одеваться.
   - Опять в платья? - прохныкала я, но последовала за Элис.
   Но на этот раз мы обе были удивлены. Служанки принесли не платья, а шаровары из небесно-голубого шелка и белые рубашки. На наш молчаливый вопрос, одна из них пояснила:
   - Девушки-воины должны выделяться из толпы, чтобы каждый знал, с кем имеет дело.
   Я удовлетворенно заулыбалась, и быстро переоделась. Когда Элис помогла мне заплести косу, я встала и попыталась размяться, внезапно почувствовав усталость, накопившуюся за бессонную ночь. Моя подруга продолжала зевать, почти не останавливаясь.
   - Жаль, здесь нет кофе, - пожаловалась она, хлопая себя по щекам
   - Зато есть эль, - предложила я
   - Я хочу проснуться, а не впасть в спячку, словно медведь, - она глянула в окно, - кажется, намечается что-то глобальное. Посмотри на городскую площадь.
   И в самом деле, там собралось огромное количество народу, и их шум доносился до наших ушей. Толпа тянулась практически до ворот во двор замка, что заставляло насторожиться.
   - Расслабься, - снова зевнула девушка, - скорее всего, нас собираются поздравить... или что-то вроде того. Но на всякий случай, спрячь кинжал в сапог. А это, - она сняла с меня цепочку, на которой все еще висел закрытый флакон с ядом, - я у тебя заберу. А то мало ли... расчувствуешься.
   Я бросила на нее яростный взгляд, потому что Элис нахально хихикала. Наконец, одна из тех служанок вернулась, предложив нас проводить в тронную залу. Мы отправили ее восвояси, сказав, что и сами прекрасно доберемся, после чего под руку прошествовали на совещание.
   Двери были широко распахнуты, и первом, что я заметила, было отсутствие Деметрия. Я встала рядом с Уэйлом и поздоровалась, на что он ответил мне теплой улыбкой. Настроение у всех было просто замечательным. Тронная зала была полна народу из числа знати, и все громко переговаривались. Наконец, воцарилась тишина, и в залу вошла королева, позади которой, идя колонной, плелись ее верные собачки. Возглавлял шествие мессиров, разумеется, палач.
   Королева села на трон и начала свою речь:
   - Все мои подданные славно сражались в этой страшной битве, которая началась из-за глупости и неосторожности короля Вороньего Королества Артура Конно.
   Которого в тронной зале не было и в помине. Ха. Испугалась видимо, что и он словечко может замолвить за себя. Изабелла продолжила:
   - Это был бой, доказавший вашу смелость. Честь. И, разумеется, преданность, - она схолодной улыбкой взглянула на Уэйла, отчего я почувствовала, что он напрягся.
   Чтобы отвлечься от нервных подергиваний, при том, моих собственных, я стала оглядывать мессиров, но мой взгляд, вопреки воле, остановился на мессире Грегори. Точнее, на его поясе, на котором висел пустой черный мешок. Я уставилась на него, и палач заметил мой взгляд и проследил за ним, после чего на его лице появилась отвратительная ухмылка.
   - Вижу страх, - прошептал он одними губами, но я в ответ лишь отвернулась.
   Королева продолжала говорить, но часть речи я прослушала:
   - ...таким образом, я смогла понять, кто мне остался верен, а кто нет. Благодаря моим верным союзникам, ложь и лицемерие были раскрыты.
   Уэйл резко схватил меня за руку и еле слышно прошептал:
   - Что бы ни случилось, не вздумай лезть на рожон, ты меня поняла? Будь тише воды, и скажи это остальным. Вас ничего не касается, вы должны выполнить долг.
   Я обеспокоенно передала его слова стоявшему рядом Змею, а тот передал Элис, и я вновь взглянула на Уэйла. Тот был белым, как мел, но мне казалось, нет причин для беспокойства. На его лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд был напряженным до предела.
   - Среди наших рядов завелся один предатель, и этого предателя ждет справедливая кара. Наказание за предательство короны - смерть. Стража, - властно позвала Изабелла, - увести Уэйла Джайрса на центральную площадь. Народ уже заждался.
   - Нет! - завопила Элис, но Дроугон удержал ее.
   - Помни его приказ, - шепнул он. Судя по выражению его лица, он обо всем догадывался заранее.
   - Ты знал? - просто спросила я
   - Когда мы закончили совет перед битвой, Уэйл заметил чью-то тень. Мы оба знали.
   - Но все равно он вернулся! Почему? Зачем? - рыдала Элис
   - Потому что это его долг. Он не самоубийца, девочки. Он просто знает о своем долге. И он его выполнил - он сделал все, что в его силах, чтобы сохранить мир.
   Мы шли прямо за стражей, которая вела совершенно спокойного Уэйла по дороге на площадь. Он лишь пару раз обернулся, чтобы взглянуть на нас и кивнуть, стараясь хоть чуть-чуть приободрить. По лицу Элис градом катились слезы, да и мне казалось, что я вот-вот заплачу. Перед глазами проносились эпизоды со дня знакомства с ним - его пакостное, противное и саркастичное существование, которое я так полюбила. Его ехидство, его доброта и те редкие минуты, когда он открывался. Уэйл... Нет, понятное дело, что он не умрет - так не бывает. Он слишком важен для всех.
   Королева торжествовала. Она, вопреки правилам, замыкала процессию, а на ее лице красовалось самодовольное выражение. Толпа гоготала и кидала в Уэйла все, что попадется под руку. Он терпел, сохраняя невозмутимость и даже некоторую безмятежность.
   Наконец, он поднялся на эшафот, и стражники грубым движением опустили его на колени. Втроем мы стояли в первом ряду, а поэтому до наших ушей донесся тихий злорадный голос королевы:
   - Я говорила тебе, что когда-нибудь ты опустишься на колени передо мной, Уэйл Джайрс. Давай, прощайся, я позволю тебе получить такую милость.
   Я думала, что он плюнет ей под ноги, или выкинет еще какую-нибудь грубую штуку, но он поднял голову и улыбнулся.
   - Мир вам, Ваше Величество, - ответил он, а в глазах его прыгали веселые искры. Затем он посмотрел на нас, и сказал, уже чуть громче, чтобы мы не пропустили ни слова.
   - Не бойтесь и не плачьте обо мне, мои друзья. Я давно хотел обрести покой, и пусть вас тешит мысль о том, что умираю я счастливым. Простите, что не смог сделать больше, но я обрел счастье в вас. Я не думал, что во мне после стольких лет осталась хоть частичка способности любить, но сейчас я осознаю, что я ее не терял. Я люблю вас, мои друзья, и, надеюсь, вы сможете меня простить за столь краткое прощание. Я передам Чарли и Тейту, как вы по ним скучаете.
   - Здравствуй и прощай навсегда, так ты учил нас прощаться, да, негодяй? - прошептала Элис, дрожащим голосом.
   - Здравствуй и прощай навсегда, - уже громко провозгласил Уэйл с широкой и совершенно искренней улыбкой, после чего опустил голову, блаженно прикрыв глаза.
   Палач занес свой огромный топор над его шеей. Я приготовилась к худшему, как вдруг крошечный серый мотылек, севший на конец лезвия, заставил вспомнить, что чудо есть.
   Иногда сказки превращаются в явь. Вот вслед за мотыльком прилетают Орлы, как в Средиземье, и уносят прочь Уэйла, спасая его от гибели. Они летят над бескрайними полями, и, наконец, высаживают его где-нибудь в горах, подальше от королевы и всех дворцовых козней. И он начинает новую жизнь.
   Но иногда сказки - это всего лишь сказки, а мотыльки - это всего лишь серые, безмолвные бабочки. Чудеса не случаются просто так, пора бы это уяснить.
   Раздался свист, и лезвие топора отсекло голову Уэйлу.
   Прошло немало времени, прежде чем народ стал расходиться, и, довольные зрелищем, люди разбредались по своим домам. Только мы втроем не шевелились. Не было больше ни слез, ни криков. Была тишина, звеневшая только вокруг нас, которая была хуже, чем весь шум города. Мы смотрели, как стражники уносят обезглавленное тело, и бросают его в полную адского смрада яму, которая служит общей могилой для всех клятвопреступников. Элис ожила только тогда, когда услышала голос королевы:
   - Эй, стража, отнести голову Деметрию. Пусть поработает над запахом, а потом я повешу ее на стену у входа в тронную залу.
   Элис отчаянно зарычала, и бросилась было на Изабеллу, но Дроугон крепко прижал ее к груди.
   - Тихо, девочка. Веди себя тихо.
   - Она убила его..., - всхлипывала моя подруга, сотрясаясь от рыданий, - она убила их всех. Отпусти меня! ОТПУСТИ!
   - Вам даруется прощение, - бросила королева, прежде чем уйти. Самодовольная улыбка не сходила с ее лица. Я еле сдержалась, чтобы не метнуть в нее кинжал, но помнила наставление Уэйла.
   За весь день никто из нас не проронил ни слова. Элис не спускалась к обеду и ужину. Когда я зашла ее проведать, она сидела на кровати, уставившись в стену, и абсолютно не моргая.
   - Элис? - тихо позвала я, но она не ответила, - Элис, о тебе беспокоится Туве.
   В самом деле, он весь день ходил за мной хвостом и просил отвести его в наши покои. Но моя подруга никак не отреагировала на мои слова. Было ощущение, что она не в этом мире, а где-то далеко-далеко.
   - А, к черту, - буркнула я и распахнула дверь, - входи.
   Смущенный, Туве вошел в нашу комнату, но, увидев Элис, тотчас забыл про всю зажатость, и кинулся к ней. Она взглянула на него пустыми глазами, но хотя бы один раз моргнула. Я вышла, тихо закрыв за собой дверь.
   Уэйла больше нет. Нет наставника, нет друга. И я больше не услышу его советов относительно всей жизни в этом мире.
   Выйдя на улицу, я увидела Ферроу.
   - Что ты делаешь здесь? - холодно спросила я
   Он обернулся. В его глазах отражалась... боль?
   - Мне так жаль, - прошептал он, и я уже во второй раз видела слезы на глазах огромного взрослого мужчины, - я знаю, что это я виноват. Мне так жаль.
   Он опустился на скамью у стены и закрыл лицо руками, качаясь взад-вперед, как заведенный. У меня не было ни сил, ни желания обвинять его в чем-либо, поэтому я молча села рядом, и, по свойственному мне чувству жалости, похлопала его по плечу, проговорив:
   - Виноваты все мы, Ферроу. Каждое действие несет за собой необратимые последствия.
   - Я слышу в вашем голосе его, - сказал он, легко улыбнувшись, - я понял свою ошибку слишком поздно. Он погиб..., а я так и не успел попросить прощения.
   - Я думаю, он знал, - задумчиво сообщила я, - он был слишком проницателен, чтобы не знать.
   - В этом вы правы, миледи, - Ферроу поджал губы, а потом достал что-то из кармана своей жилетки.
   - Будете? - он протянул мне предмет, оказавшийся трубкой. Сомнение было недолгим, я согласилась. Табак помог расставить мои чувства по полочкам, и я поняла, насколько большую дыру в моих стопках ощущений составила его потеря. Он был мне чем-то большим, нежели просто другом. Он был подобием кумира, тем, при взгляде на улыбку которого, сразу становилось легче на душе.
   - Он погиб с честью, - тихо произнесла я, и Ферроу вопросительно посмотрел на меня, - с улыбкой на лице, без криков и унизительных поступков. Он шагнул в объятия Смерти сам, без всяких нажимов со стороны.
   - Я был бы удивлен, случись это иначе.
   Больше мы не разговаривали до самого прощания. Когда он собрался уходить, то проговорил:
   - Я не смог стать полезным вам при его жизни, но постараюсь сделать хоть что-нибудь, дабы он погиб не напрасно. Не знаю, что вы за личность, но я видел, что его целью было оберегать вас. Послушайте. Теперь, когда Ее Величество расправилось с Уэйлом, она переключится на вас, ибо, чувствую, известно ей куда больше, чем мне, простому солдату. Вам нужно уйти. Я сомневаюсь, что она тронет леди Рэтбоун или другого вашего спутника, но вы в опасности. Я знаю, что прошу почти невозможного, прося вас о доверии, но.... Всего доброго вам, миледи. Совершенно искренне.
   Ферроу был прав, и я понимала это нутром. Пришла пора уходить, но я не знала, куда и зачем. Что мне делать в незнакомом мире? Я бы смогла отправиться в Воронье королевство, да там отсутствует король. Я не имела ни малейшего понятия, как мне дальше поступить. Но уйти было необходимо, и прямо сейчас, под покровом ночи. Я тихо пробралась в покои Дроугона. Он не спал. Услышав скрип, он обнажил меч, а я подняла руки вверх.
   - Ардайлия? - он был удивлен, - что ты здесь делаешь?
   - Я ухожу, - тихо сказала я. На глаза наворачивались слезы.
   Он вздохнул.
   - И об этом Уэйл меня предупреждал. Хотел бы я остановить тебя, но не могу. Могу лишь предложить тебе свой меч.
   И он стал собираться, словно не ожидая, что я откажу.
   - Нет, - мягко остановила я его, - я ухожу. Но одна.
   - Что? - он, казалось, не понимал
   - Я не позволю никому вокруг меня умирать. По крайней мере, у меня на глазах, как бы эгоистично это ни звучало.
   - Все в порядке, - Змей вздохнул и сел на кровать, - на этот случай Уэйл попросил передать, чтобы ты отправлялась к горному народу. Это далеко, но он сказал, что там живут люди, которые способны помочь тебе сплотиться с магией.
   - Все-то он мог предугадать, правда? - я вытерла слезинку, и шмыгнула носом. Дроугон улыбнулся мне:
   - Не забудь оружие, Воительница.
   - Мы ведь встретимся еще? - спросила я, дрожа от чувств и прижимаясь к широкой груди моего друга. Мы покачивались из стороны в сторону, и он гладил меня по спине, словно успокаивал.
   - Я уверен, что да. Пусть это будет скорая встреча. Что же, - он посмотрел мне в глаза, и стер вновь подступившие слезы, - в добрый путь. Попрощайся с Элис.
   Я ушла, ничего не сказав, потому что чувствовала, что если останусь у него еще хоть на секунду, то не уйду от них никогда. С Элис все оказалось гораздо сложнее. Она пыталась остановить меня, просила ее не бросать, рыдала и умаляла взять с собой. Я не ожидала такой реакции, поэтому чуть было не согласилась - ведь мне самой так этого хотелось. В конце концов, Туве сжал ее в объятиях и прошептал:
   - Иди.
   Я благодарно посмотрела на него, и сказала чуть громче, чем он:
   - До встречи.
   Ответом мне было приглушенное рыдание и грустная улыбка Туве.
   Я оседлала коня, с которым мы успели подружиться во время поездки в Воронье королевство. В спорран я положила немного еды и воды, надеясь доскакать до какой-нибудь деревеньки, подальше от города, и продумать план действия. Мне было некогда - и нежелательно - скучать, поэтому, собрав все изрешеченные остатки своей воли, я поскакала навстречу неизвестности.
  
  

Часть II.

"Спустя два года"

  

Глава 1. Неожиданности

О, брат мой, боги так добры!

Бегут года, проходят дни,

И жизнь, и смерть к тебе щедры,

Теперь покойся с миром. Спи.

"Триумф времени", А. Ч. Суинберн

  
   В старом трактире, деревянная дверь которого уже давно местами сгнила, а половицы скрипели и грозились сломаться под всяким, было в этот день много народу. Да в день Освобождения ни один трактир не пустовал, и именно поэтому этот праздник был самым любимым у всех горожан, а особенно, у трактирщиков.
   День Освобождения - это праздник, который отмечают первым числом ноября. День, когда много веков назад свет победил теней. Всякий раз с тех пор, ежегодно, все горожане, достигшие совершеннолетия, собирались в трактирах и пабах, а кто и на улице, и пропускали десяток-другой кружек эля за здоровье правителей всех веков.
   Никто не заметил, как дверь трактира, под названием "Рыжий сокол", со скрипом отворилась, впуская внутрь вечернюю прохладу, а также молодого юношу в длинном плаще с широким капюшоном. Его светлые пронзительные глаза блеснули, отражая свет множества свечей. Его внимание сразу привлекла толпа, окружившая один из столов. Мужчины и женщины гоготали, шумели, смеялись и попивали эль. Юноша сощурился и, по привычке, провел рукой, на которой за последний год появилось множество новых шрамов, по рукояти своего меча. Он подошел ближе, и увидел, что все столпились вокруг девушки крепкого телосложения, которая была одета в кожаный плащ без капюшона, брюки, высокие сапоги, из которых виднелись два кинжала, и пиратскую треуголку.
   Он улыбнулся, видя, как необычно это выглядит для здешних краев. Юноша путешествовал, но редко когда встречались девушки, способные выйти из рамок распространенных убеждений об одежде и поведении.
   А между тем, девушка сидела, закинув ногу на ногу, пила эль, и рассказывала:
   - Когда мы причалили к берегам Унны, на нас сразу ополчились тамошние жители.... Вот уж не знаю, почему! Подумаешь, на флаге нашем был изображен распятый оборотень....
   За словами последовал новый взрыв хохота. Но парень напрягся. Ему показалось, что он знает этот голос. Когда мимо девушки проходила трактирщица, неся свечу, и осветила ее лицо, у него не осталось сомнений. Сердце предательски подпрыгнуло и забилось гораздо быстрее. Он надвинул капюшон на глаза, и решил объявить о себе как можно более эффектно.
   - За мир во всем мире! - громко провозгласила девушка, отбросив назад волосы, и все вторили ее крику. Но и ее внимание привлек таинственный незнакомец. Она решила подойти и проверить, кто он, и не шпион ли королевы. Но когда девушка встала, незнакомец уже исчез. Недоуменно отойдя в сторону, она попыталась оглядеться, но вдруг ее схватили за плечо, и резко втащили в одну из комнат.
   - Кто ты? - обнажив меч, громко спросила она, зло сощурившись.
   - Ты боишься? - спросил он с широкой улыбкой, не видной из-за надвинутого полностью капюшона, - будет хуже.
   Девушка крепче сжала меч.
   - Ты исчез.
   - Я могу быть незаметным, если захочу, но быть невидимым полностью - это высочайший дар.
   Меч выпал у нее из рук, и они предательски задрожали.
   - Я не думал, что мы еще встретимся, Лия, - произнес теплый голос, и юноша откинул капюшон.
   - Этого не может быть, - она осела на пол, - ты погиб! Мы все думали, что ты погиб....
   Юноша помог ей встать, и сжал ее в крепких объятиях.
   - Я так скучал.
   - Чарли..., - Ардайлия уткнулась носом ему в плечо, вдыхая запах свежести и его кожи.
  
   Я не могла успокоить сердцебиение, и мне казалось, будто время остановило свой ход. Я и вправду была уверена в том, что он был мертв.
   - Скучал, - повторил он, и мягко отстранился, - думаю, нам обоим есть, о чем рассказать друг другу?
   Я коротко кивнула, и предложила вернуться к столам, где нас встретили громкими одобрительными криками. Я скромно улыбнулась, насколько это было возможно после стольких непристойных шуточек, которые я себе позволяла за столом, дабы вписаться в компанию, и попросила не беспокоить меня какое-то время, на что толпа разочарованно вздохнула, но повиновалась.
   - Расскажи мне, как ты выжил, - попросила я, когда нам принесли по кружке эля.
   - История короткая, - пожал плечами он. Свеча освещала его лицо, делая шрам еще заметней, но оттого более прекрасным. Чарли поведал о том, что когда пали их враги, он был слишком сильно ранен, чтобы оставаться в сознании. Он приготовился умирать, но, когда очнулся, увидел над собой громадного мужчину с длинной черной густой бородой, который менял ему повязки. Чарли быстро шел на поправку, и оказалось, что его приютила семья лесников - два брата, благо, проезжавших неподалеку. Они быстро наши общий язык, и первые полгода Чарли помогал им с их хозяйством, дабы отплатить за их доброту. Когда до него дошли слухи о смерти Уэйла, Чарли почувствовал, что пришло время уходить, что он нужен в замке, друзьям.
   - Если тебя увидят живым, - как то сказал бородач, которого звали Дугал, - не сносить тебе головы, ты знаешь об этом, мальчик?
   - Почему? - спросил Чарли, - война окончена, и я не собираюсь поднимать бунт против королевы!
   - Если все так, как ты говоришь, что твой наставник обезглавлен, значит, вероятнее всего, мертвы все твои друзья, они - враги короны. А если у твоей девочки есть хоть капля мозгов, то она сразу после смерти вашего как-его-там, сбежала вон из города.
   По крайней мере, хоть кто-то признал наличие у меня мозгов. Чарли продолжал:
   - Тогда я понял, что он прав. И спросил, что мне делать.
   - У нас тебе оставаться нечего, - пробурчал Дугал, - молодой еще, нечего жизнь губить на дрова да топор. И в армию нельзя. Тебе бы быть путешественником для начала. А там уж как судьба сложится.
   На том и порешили. Уже на следующий день Чарли попрощался с лесниками и отправился дорогой, которая была для него столь же неизвестна, как для меня - моя. Он просто шел, не зная, где ему придется остаться.
   - А что с Элис и Дроугоном? - спросил он у меня наконец, и его напряжение выдавала крепко сжатая кружка.
   Я покачала головой. Мне нельзя было возвращаться в столицу, ибо на меня по неизвестной причине объявили охоту как за предателем, приспешником Уэйла, поэтому оставалось только гадать, что происходит с друзьями. Я пыталась за эти два года навести хоть какие-нибудь справки, путешествовала с пиратами, дабы расспрашивать народ, но никто ничего не знал.
   - Но и ты не вздумай появляться в столице, - сказала я Чарли
   - Брось, - отмахнулся он, - я сомневаюсь, что кто-то помнит, как я выгляжу. Тем более, как раз туда я и направляюсь.
   - Чарли!
   - Что? Прошло время, и ты решила забыть друзей?
   - Как ты можешь так говорить? - я отпрянула
   - Так оно и выглядит, - он с мрачным видом отхлебнул из кружки, - я иду в город. Тем более, что Главные ворота в часе ходьбы отсюда. Я туда и направлялся. А вот ты... что ты делаешь здесь?
   Я закатила глаза, не зная, что ответить. Уэйл наказал мне отправляться к лесному народу, дабы научиться управлять магией, живущей во мне, но я давно - еще в первый месяц пути - заблудилась. А потом и духовно сошла с правильной тропы.
   Чарли, видимо, все понял.
   - Не хочешь ли ты сказать, что бросила попытки защитить этот мир? - он отшатнулся от меня, будто я ударила его током
   - Что-то вроде этого, - ответила я спокойно
   Его глаза расширились. Он сжал челюсти.
   - Уэйл... погиб... чтобы ты выполнила предназначение! - чуть ли не кричал он.
   - Мне не нужно об этом напоминать, - холодно процедила я, - я прекрасно помню, во имя чего погиб наш наставник.
   - Но тебе все равно, да? - в его голосе сквозило разочарование, - изменилась же ты. Где та девочка, которая мечтала покорить фентези-мир, стать героем книг и великим воином?
   - Погибла вместе с иллюзией об этом самом мире! - рявкнула я. Смерть Уэйла разрушила все мое представление об этом месте. До того момента я не понимала, куда именно попала. Что мир этот вовсе не для мечтательных слабаков. Выживает сильнейший.
   - Как видишь, теней в мире нет.
   Чарли отвернулся.
   - Пока нет. Это временно. Уэйл не ошибался никогда.
   - И что прикажешь делать? - вспыхнула я, - я осталась одна, я ушла, чтобы не казнили Элис и Дроугона! Я не знала, куда мне идти и что мне делать, а мне надо было выжить, ты понимаешь?! Выжить! Тебя приютили лесники, тогда как за моей головой объявили охоту сразу же после моего отъезда! Я потеряла лошадь, когда наткнулась на банду наемников, от которых мне нужно было откупиться из-за недостатка мастерства боя!
   - Ты могла бы просить помощи в монастырях! - он тоже стал кричать, - они не отказывают путникам.
   - Ах, в монастырях! А ничего, что мессир-фанатик также объявил меня вероотступницей? Что он разнес весть о том, что я, якобы, одержима тенями?!
   Чарли стушевался. Во мне бурлила ярость и вина. Вина не покидала меня с самого начала - я знала, что своими действиями предаю память о Уэйле, но признать это вслух смелости у меня не хватало.
   - И что ты теперь собираешься делать? - тихо спросил он
   - Уйду на запад, может быть, - ответила я, - прибьюсь к какому-нибудь альянсу наемников.
   - Значит, ты не будешь делать попыток научиться обуздать магию?
   - Магия оставила меня, Чарли, - вздохнула я и объяснила, - раньше я чувствовала с ней связь, внутреннее тепло. Раньше меч отзывался на мои прикосновения. А сейчас вокруг меня только лед. Она покинула меня... и, боюсь, навсегда.
   Чарли тяжело вздохнул.
   - Значит, конец.
   Мы в молчании допили эль, а потом он встал.
   - Что же, Ардайлия, - его голос дрогнул, - пришло время нам попрощаться.
   Этого я не ожидала. Я думала, теперь мы будем вместе.
   - Попрощаться?
   - Ты уходишь на запад, а я иду вызволять своих друзей. Нам уже, к сожалению, а может, и к счастью, не по пути.
   Он протянул мне руку, а я ошарашенно ее пожала.
   - Прощайте, миледи. Быть может, когда-нибудь еще свидимся.
   Он ушел во мрак ночи, оставив меня в абсолютно разбитом состоянии.
   - Я тоже очень скучала, - тихо произнесла я, и, спустя какое-то время, вышла из трактира, чтобы больше в него не возвращаться.
   Я сделала неправильный выбор, и он повлек за собой разрушение всего, что было мне дорого в этой новой жизни. Два года коту под хвост. Чем я занималась? Бродила взад-вперед по миру, знакомилась с грязными, неотесанными рабочими и убивала всякого рода болванов?
   Я превратилась в того, кого всегда презирала. Я превратилась в отступника. Человека, который бросил свою цель и свою мечту.
   Я попыталась воззвать к магии, чего не делала со времен занятий с Деметрием. Но магия молчала. Я оказалась правой на этот счет - во мне погас ее огонь, и магия была утеряна безвозвратно. И по моему лицу покатились слезы, впервые за два года.
   Отойдя на почтительное расстояние от трактира, я услышала кряхтение, и заметила около себя мужчину, карлика, на лице которого даже во тьме виднелись шрамы от перенесенной оспы.
   - Подайте милостыню во имя дня Освобождения, - попросил он жалобным голосом. Я безучастно вытащила из кармана плаща один клярн, самую ценную монету, и вручила нищему. Тот аж подпрыгнул.
   - Миледи, этого ведь хватит на хлеб, на целый год!
   - Мир тебе, человек, - пробормотала я, а тот рухнул на колени.
   - Спасибо, спасибо, пусть благословят вас духи ваших предков!
   - Боюсь, я слишком сильно их разочаровала, - тихо ответила я, когда карлик ускакал прочь. Я обнажила клинок и взглянула на его лезвие, не почерневшее от времени, что меня даже не удивляло.
   - Что же я наделала? - спросила я у ночного неба, и ответом мне была тишина.
  
   Первым, что меня насторожило, когда я пришла в один из городов, было гробовое молчание. Не было видно людей, даже самую малость. Первым делом, я решила проверить, нет ли кого дома. Но, обойдя пару домов, поняла, что городок как будто вымер.
   Задумчиво проходя мимо домов, меня привлекла полоса багрового цвета, тянувшаяся из-за угла к центральной площади города. Дойдя до места, куда тянулась полоса, я с трудом подавила крик. Гора мужчин, женщин и детей, расчлененных и распотрошенных, была свалена в самом центре площади круглой формы, вокруг статуи плачущего грифона. Крылья грифона были сломаны, и голова оторвана, а туловище было измазано кровью павших людей, а кое-где виднелись повисшие кишки. Кровь была свежей, и трупы еще не начали разлагаться, что внушило мне сильный страх - вдруг те, кто это сделал, до сих пор в городе?
   Внезапно меня привлек стук копыт, и я спряталась за стеной одного из маленьких домов с выбитыми деревянными ставнями у окон.
   На лошади сидела девушка, и судя по всему, она была варром. Увидев подобное зрелище, она спрыгнула с лошади и озабоченно покачала головой.
   - Так я и думала, - произнесла она, и вдруг ее внимание привлекли свежие следы. Мои следы. Вопреки моим опасениям, она улыбнулась, увидев, куда они ведут.
   - Ардайлия Сноу? - позвала она. Я покрылась холодным потом.
   - Я друг. Выходи.
   Мой интерес пересилил страх, и я послушалась и вышла из своего укрытия, обнажив меч. Но, разглядев, наконец, кем именно была эта девушка, я почувствовала некоторое расслабление.
   - Дэнна, кажется?
   Светловолосая посланница короля Артура Конно кивнула.
   - Я ищу тебя уже не первую неделю, - пожаловалась она, - неужели, нашла!
   - Для чего ты меня искала? - насторожилась я
   - В конце этого месяца, то есть, через две недели, состоится магический совет. Тебя очень просили привести.
   - Во-первых, я не собираюсь в нем участвовать, ибо больше никак не связана с магией, - заявила я, раздражаясь, - во-вторых, с чего это им нужна я? И в-третьих, с чего это прислали тебя?
   Дэнна наклонила голову, глядя мне в глаза. К моему удивлению, я почувствовала успокоение.
   - Как давно тебя не было в Заводи? - вместо ответа, спросила она
   - Я вернулась два месяца назад, и уже собираюсь уходить.
   - Значит, ты не знаешь о том, что здесь творится?
   Я задумалась. Сколько бы я не общалась с народом в трактирах и деревнях, а также с владельцами повозок, которые любезно меня подвозили, никто из них не заикался о внутренней обстановке в королевстве. Я улавливала напряжение, но считала, что всему виной голод и правительница - как то было всегда.
   - Последние полгода в деревнях, то и дело, орудует банда каких-то наемников, оставляя за собой... подобное, - она с отвращением кивнула в сторону кровавого месива, - кто они, мы знать не можем, ибо никогда никто не остается в живых.
   - Хорошо, - кивнула я, - причем здесь магия и я?
   - Какими бы жестокими ни были наемники, они не оскверняют статуи. Никогда не оскверняли. Ваше королевство повидало многое за все время своего существования, но плачущий грифон - это святое для всех живущих. Даже для тех, кто живет в других королевствах.
   - Времена меняются, - я пожала плечами, хотя понимала, к чему она ведет.
   Дэнна хлопнула себя по лбу.
   - Да как ты не поймешь, что велика вероятность того, что это тени?
   - Мне нет до этого дела. Как я сказала, с магией покончено. Во мне, по крайней мере.
   - Вот ты это на совете и объяснишь! - раздраженно воскликнула девушка-варр, - если не поедешь со мной сама, я тебя свяжу и повезу как преступника!
   - Мне воспрещен вход в город, - бросила я
   - Именно поэтому для тебя открыли новый вход в туннели, который находится около Восточных ворот, от которых мы как раз в двух неделях пути, если скакать верхом.
   Я вопросительно подняла бровь. Вообще, я шла на запад, а не на восток, и уж тем более, подальше от города. Я должна быть уже далеко, между прочим. Об этом я сообщила появившемуся в моей жизни диктатору. Дэнна усмехнулась.
   - Как я сказала, хочешь того, или нет, ты пойдешь со мной. И отправляемся сейчас, на моей лошади, - она кивнула в сторону трупов, - меня от них начинает немного мутить.
   - Так ты не ответила на вопросы, - вспомнила я, когда мы отъехали уже далеко от города
   - Ты им нужна, как будущий великий спаситель, или некто вроде этого, - ответила она, - об этом на рынке объявила Элис.
   - Элис жива? - я заметно повеселела
   - Месяц назад была жива, что произошло, пока меня не было - я не знаю. Почему прислали меня? Потому что мне тоже было нежелательно оставаться в столице, в связи со смертью короля Артура.
   - Что? - я опешила. Дэнна грустно вздохнула:
   - Моего короля казнили спустя полгода после того, как его заточили в темницу. То есть, полтора года назад. Изабелла попыталась захватить Воронье Королевство, но наши бойцы слишком сильны, и их потеря была слишком велика, чтобы позволить этому свершиться. Сейчас ситуация более или менее вернулась в свое русло.
   - Долго же я была в море..., - пробормотала я, и девушка кивнула.
   - Достаточно. Сейчас нами правит сводный брат Артура, Гийом, и он, благо, отличается теми же качествами, поэтому королевство в надежных руках.
   Так бывает? Я уже настроилась услышать о падении королевства из-за новых диктаторских условий братца-засранца, который рушит все и вся.
   - Я не смогу никому помочь, - запричитала я, через неделю после начала нашего пути, - я не хочу всех разочаровывать. Скажи всем, что я мертва, ну, пожалуйста. Я согласна даже на историю о жалкой смерти, мол, я стояла на коленях и умаляла оставить мне жизнь.
   Я почувствовала, как плечи Дэнны затряслись от еле сдерживаемого смеха.
   - Ничего подобного, - сказала она наконец, - магов, пусть и слабеньких, на тайном рынке бывает достаточно - кто бы сомневался - и они могут помочь. Я слышала, что все когда-либо переживают такие периоды.
   - Это как когда вдохновение отсутствует? - догадалась я, чувствуя некоторое облегчение
   - Может быть. Мне это незнакомо.
   Еще через несколько дней нашего путешествия, провизия, прихваченная Дэнной, кончилась, поэтому мы решили остановиться на ужин в небольшой деревенской таверне, но как только мы подъехали к этой самой деревне, то заметили королевских стражников прямо у входной арки. Мы спешились, дабы не привлекать внимание и выглядеть максимально приближенно к обычным торговцам, везущим провизию на горбе бедной лошади.
   - Сними треуголку, - шепнула Дэнна, - ты выделяешься.
   Я послушалась, и спрятала ее в спорран, хотя варр выделялась куда больше! Но нас - кто бы мог подумать - все равно остановили. Низенький стражник подошел к нам и спросил, кто мы такие.
   - Путешественники, милорд, - кротко склонила голову я, больше не в знак повиновения, а чтобы, на всякий случае, спрятать лицо.
   - Я спрашиваю ваши имена, а не... гм... род деятельности.
   - Аннабет Чейз и Джессамина Лавлесс, - пробормотала я первые пришедшие в голову имена. Естественно, то были персонажи моих любимых книг.
   Казалось, стражника удовлетворил мой ответ, он стал что-то записывать на лист бумаги. Я услышала, как что-то разбилось позади стражника, и инстинктивно вскинула голову. Он тоже взглянул назад, а потом, к моему ужасу, на меня. На миг его лицо изменилось, и я тоже узнала его - то был стражник, который вел Уэйла на эшафот.
   - Погодите, вы ведь..., - начал он, но его прервал громовой голос.
   - Эй, старина, пропусти их, они мои друзья!
   Стражник раздраженно обернулся на источник звука.
   - Приказано доставить эту особу к королеве всякому, кто ее встретит, если ты не знал, идиот.
   - Приказано доставить кого? - уточнил подошедший Ферроу
   - Ардайлию Сноу.
   Ферроу недоверчиво поглядел на него и почесал затылок.
   - Ну и какая из нее Ардайлия Сноу? Я лично с ней знаком, и моя подруга....
   - Аннабет, - подсказала я тихо
   - И моя подруга Аннабет уж точно на нее не похожа. Быть может, глазами.
   Он грубо взял меня за подбородок, но я знала, что это напоказ.
   - Такие же яркие.
   Ферроу поцеловал меня в щеку, восклицая, как он рад, что я приехала как раз к юбилею его жены. Недоверие стражника улетучиваться не собиралось.
   - Я все же сомневаюсь, что она не Ардайлия.
   - О, да пропусти же ты их, не порть мне праздник! - горячо воскликнул громила, - ах, да, как я мог забыть.
   Он вытащил несколько монет из маленького мешочка за пазухой и передал стражнику.
   - За мою жену!
   Стражник удовлетворенно кивнул и отошел в сторону, ничего не сказав.
   - Ты спас нам жизнь! - я бросилась на шею к Ферроу, когда мы отошли на почтительное расстояние от пункта городской стражи.
   - Меня попросили встретить вас здесь, в случае чего, чтобы помочь вам безопасно пройти деревню. Она последняя на вашем пути, но будьте осторожны: тракт на пути к городу периодически подвергается обходам. Кажется, королева прознала о грядущем совете, и удвоила охрану столицы и приближенных пунктов, - он перевел дыхание, - ну как ты, девочка?
   - Жива, как видишь, - я скорчила недовольное лицо, а Ферроу рассмеялся, - я смотрю, ты вернул всеобщее доверие?
   - Скорее, только доверие леди Рэтбоун, - пояснил он смущенно, - я помог ей вызволить пару человек из темницы, включая ее, - он кивнул на Дэнну, - благо, мы остались непойманными, никто до сих пор не знает, кто виновен в побеге заключенных.
   - А почему тогда Дэнну не преследуют? - удивилась я
   - Новый король Вороньего Королевства объявил ее неприкосновенной. Так что, ей угрожает несколько меньше опасности, чем тебе.
   - Как все сложно! - простонала я, хватаясь за голову
   - Ступайте, - сказал он, - совет перенесли на два дня назад, чтобы, в случае осведомления королевой, вы не смогли попасться.
   - Ты не идешь на совет? - удивилась я
   - Куда там! - он махнул рукой, - говорю же, праздник скоро у жены. Не пускает.
   - Как это мило, - расхохоталась я, а Ферроу покраснел.
   Вскоре мы попрощались, пожелав друг другу удачи. Проехав чуть дальше, Дэнна сказала:
   - Если то, что совет перенесли - правда, значит, нам надо поспешить. Он начнется уже завтра, а опаздывать не стоит.
   - Больше скажу, - мрачно сообщила я, - нам следует явиться раньше совета.
   - Это почему? - удивилась она
   - Потому что надо решить, что делать с моей магией, дабы не разочаровывать толпу.
  
   Восточные ворота не отличались красотой, как мне показалось издалека (мы спешились в небольшой рощице неподалеку): они выглядели как наспех сделанные двери обычного трактира, на них не было никаких узоров, какие я привыкла видеть. Единственное, что украшало дверные ставни - это фраза, написанная руническим алфавитом, которая сияла на солнце голубым.
   - Это самый старый вход в город, - пояснила она, когда я спросила, где все должное величие, - его не стали переделывать, ибо все шрамы, оставленные на ставнях, напоминают о великих сражениях.
   - Люблю поэзию, которой наделяют обычные вещи, - удовлетворенно сообщила я, - а что написано рунами?
   - Неверным - смерть, - отозвалась Дэнна
   "Как гостеприимно, однако", - подумалось мне. Зато можно было запомнить аж девять рунических букв - уже больше, чем ничего. Мы перекусили хлебом и рыбой, которыми нас снабдил Ферроу, и я, чувствуя себя гораздо счастливей, чем до обеда, поинтересовалась:
   - И что дальше?
   Она задумчиво протянула:
   - А дальше - ждем. Нас должны забрать. Если твой знакомый прав, и собрание действительно перенесли, то за нами сюда должны прислать кого-нибудь к вечеру.
   - Ну почему все так сложно? - снова спросила я у Вселенной
   Мой скудный умишко даже спустя два года жизни в подобных реалиях наотрез отказывался воспринимать большую часть неправдоподобно выглядящих событий. В особенности, быстрое их развитие. Такое ощущение, что я действительно попала в чертовски скучную, но маленькую книгу, где что ни страница, то какое-нибудь нудное, но, само собой, дико важное событие. Я достала кинжал, села, прислонившись к дереву, и стала вычерчивать различные символы на земле, включая девять почти выученных рун. Мне всегда они нравились. Живя в другом времени, создавалось ощущение, что они связывают меня с предками, пусть не моими, но все же предками. Как будто каждая буква наполняла меня трепетом, словно я оказывалась где-то во времена объединения пиктов и скоттов в единое королевство Шотландия. Или даже появлялась в рядах франков-завоевателей - когда видела германские руны. Красивая это все-таки вещь - история. Что бы ни было ранее, сколь грязными и омерзительными ни были люди, все равно все это сохраняет свою романтику.
   - Зачем ты написала "РНЫЕТЬВМС"? - осторожно спросила Дэнна, опасливо глядя на меня, будто интересуясь, в своем ли я уме. Я закатила глаза - как можно быть такой недогадливой?
   - Учу буквы.
   - Удачи, - она пожала плечами, и откинулась на дерево, прикрыв глаза. Несмотря на все то время, что я пропутешествовала, мой зад совсем не привык к жесткой поверхности, и вскоре я начала ерзать и причитать, пытаясь выяснить у воздуха, когда придет хоть кто-нибудь. От нечего делать, я стала напевать, но и это занятие Дэнна скоро прервала, шикнув, и предупредив, что нас могут услышать.
   Будто по мановению волшебной палочки, духи внемли ее карканью, и рядом послышался треск кустов. Я отскочила от них, как ошпаренная, и нацелила кинжал на появившегося человека. Это был... маленький мальчик, который просто вылез из кустов.
   - Он что, там спал? - недоверчиво пробубнила я Дэнне, не опуская клинок. Мало ли, дети вообще существа злые. Мальчик, тем временем, протянул варру маленькую черную монету, перечеркнутую красным крестом.
   - Покажете при входе, - сообщил он, и также внезапно исчез
   - Почему все должно быть таким странным? - тихо возопила я, подняв руки вверх, за что получила грубый тычок в бок. В кустах оказался туннель, что, естественно, было понятно. Спустившись по лестнице, мы наткнулись на молчаливую полную женщину, которая протянула руку. Дэнна вложила ей монету и протолкнула меня вперед.
   Я оказалась в знакомой обстановке: в нос сразу ударил запах пряностей, даже раньше, чем я разглядела множество лавочек. Только, на удивление, многие из них пустовали.
   - Половина боится выходить из дома, - отозвалась Дэнна, хмуро глядя на пустые торговые места, - а другую половину отловили.
   - Какой кошмар! - с ужасом воскликнула я, - как королева узнала, кто пользуется этим рынком?
   - Тебе все объяснят, - только и ответила та
   Когда мы подошли к лавкам вплотную, я увидела, что многие из них сломаны, оставшийся товар рассыпан по полу. Это все представляло собой весьма и весьма грустное зрелище. Но останавливаться и скорбеть времени не было. Мы продвигались дальше. На одном перепутье пришлось свернуть налево, и вдалеке показался огонек. Машинально схватившись за рукоять клинка, я пошла чуть медленней, но снова получила тычок в спину.
   - Двигайся, двигайся, - безразлично потребовала Дэнна, - там все свои.
   - О, боги милостивые! - услышала я впереди
   Боги, духи.... Невозможно было разобраться с религиозными предпочтениями этих странных людей, казалось, что все верили, кто во что хочет. Я повстречала по меньшей мере пятнадцать разных сект, включая анималистов, шаманов, подобие христиан и буддистов. Сама же я всегда предпочитала многобожие.
   Этот возглас принадлежал никому иному, как Туве. Он подскочил ко мне и затряс, схватив за плечи.
   - Ты жива! Подумать только, ты жива!
   - Ненадолго, судя по всему, - проворчала я с улыбкой, высвобождаясь из его мертво хватки. На его лице сияла радость.
   - Элис определенно будет рада тебя видеть!
   Я облегченно вздохнула: значит, с ней все в порядке на самом деле. Туве схватил меня за руку и потащил вперед с огромной скоростью, так что мне пришлось бежать. Дэнну мы оставили позади: она отвлеклась на кого-то знакомого. Проносясь мимо людей и других человекоподобных, я ловила на себе удивленные взгляды. Наконец, мы добежали до цели. Я вырвала руку и стала пытаться перевести дух: никогда не любила бегать.
   - Лия? - донесся до меня удивленный голос, после чего я чуть ли не упала в крепкие объятия Змея. Мы стояли так пару минут, до тех пор, пока он не отпрянул.
   - Я же говорил, что свидимся, - улыбнулся Дроугон и потрепал меня по макушке, отчего я притворно недовольно стала возмущаться.
   - Ты как раз вовремя, собрание должно начаться ближе к полуночи.
   - День для слабаков, да? - простонала я, чувствуя усталость. Он в ответ рассмеялся.
   - Чарли жив, - выпалила я, неожиданно для самой себя. Дроугон кивнул:
   - Знаю. Он рассказал о вашей встрече, и, боюсь, Элис чертовски хочет тебя убить.
   Я распахнула глаза и непонимающе уставилась на Змея.
   - Я не сомневался, что ты вернешься, но Элис впала в дикую ярость, я даже не знаю, почему, - он говорил это совершенно обыденным тоном, - в общем, она тебя сначала убьет, а потом будет радоваться твоему возвращению.
   - Многообещающе, - мрачно пробормотала я, скривившись, - пока Туве ее ищет, объясни мне, пожалуйста, что тут творится с рынком. Как королева узнала об участниках всего этого? - я обвела рукой лавки
   - Догадайся, - хмыкнул он, - кто у нас главный приспешник королевы в делах магии и козней?
   Я отшатнулась от него и похолодела. Неужели Деметрий?
   - Да-да, именно Деметрий, - сквозь зубы проговорил Дроугон, - этот... эта скотина предала нас всех. Более того, именно он подслушал тогда наш разговор в шатре.
   - Быть не может! - я не верила своим ушам. А как же разговор о том, что он раскаивается и жалеет о содеянном?
   Впрочем, наверное, по большей части мое удивление было притворным. Кто, как не он заведует всеми темными уголочками замка? "Мастер над шептунами", что б его.
   - Что с ним сейчас?
   - А что с ним может быть? - Змей внимательно посмотрел на меня, - живет себе припеваючи в королевском замке, не жалуется, помогает королеве отлавливать ее врагов. Знаешь, скольких повесили за участие в делах магического рынка? Все те немногие, находящиеся здесь, очень рискуют. В первую очередь повесили старую Таунер, пусть земля ей будет пухом.
   Я грустно опустила голову. Забавная старушка была, она понравилась мне изначально - особенно тем, как легко ей получалось контролировать Уэйла. А теперь они оба мертвы. Что здесь происходит?
   - Какие люди! - пронзительный голос Элис прозвучал откуда-то сзади, - явилась!
   Я повернулась, смущенно улыбнувшись, и наткнулась на ответную широкую улыбку Чарли, который первым подошел и обнял меня, прошептав:
   - Я верил, что ты все-таки вернешься.
   - Ты! - Элис метала молнии, скрестив руки на груди, - за два года ни одной весточки! Ты знаешь, что такое письмо?!
   - Это было опасно, - стала оправдываться я, смущаясь еще больше. Мужчины с интересом наблюдали за перепалкой, стоя рядом. Никто и не думал ее успокаивать. Элис кричала на меня еще долго, упоминая, что думала о том, что меня могли казнить разнообразными способами (они были перечислены в подробностях). Но самое болезненное было в конце, когда она заявила, что я сумасшедшая дура, раз отказалась просто так, из-за прихоти, от миссии. Я и это съела, опустив голову, словно провинившийся ребенок. Но, в конце концов, Элис выпустила пар, и позволила мне ее обнять. Несмотря на такую "теплую" встречу, я была просто до чертиков рада видеть своих друзей.
   - А теперь о серьезном, - объявила я, - я понятия не имею, что мне здесь делать.
   - Я передал все, что ты сказала о своей магии, - подал голос Чарли, - и Дроугон поговорил с парой-тройкой защитников из Воронья, которые тоже решили прибыть на совет приблизительно неделю назад.
   - Именно, - кивнул Змей, - и у меня есть плохие новости: никто из них не чувствовал подобного. Но они постараются понять, что с тобой не так, Чарли тебя проводит.
   Чарли мягко приобнял меня под тихий возглас Элис: "Ой, боже мой, как мило!", и мы прошествовали вперед. Благо, краснеть я, более или менее, разучилась, встречаясь с людьми, у которых напрочь отсутствуют манеры.
   - Извини за холодное прощание в трактире, - тихо произнес он
   - Сама виновата, - призналась я, - разозлила.
   Идти оказалось недолго, спустя несколько десятков лавочек, я заметила двух светловолосых эльфов, одетых в совершенно идентичные костюмы. Никакого разнообразия. Один из них посмотрел на нас и приветливо помахал рукой.
   - Как тесен мир! - воскликнул он, в голосе чувствовался странный акцент. Эльф протянул руку в знак приветствия, - я Драк, а это Джеймс. А вы, кажется, Ардайлия, если я правильно запомнил?
   - Все верно, - я поздоровалась с Джеймсом, а тот кратко кивнул
   - Я видел вас и запомнил вас, - сообщил Драк, а я непонимающе нахмурилась.
   - Он о сражении два года назад, - шепнул Чарли
   - Редко когда в пылу сражения тебя что-то отвлекает, но ваш всплеск магии мне запомнился, - продолжал эльф, а потом разочаровано протянул, - так почему я не чувствую его сейчас? Странности какие.
   - Так что мне делать? - чуть не плача, воскликнула я. Чарли погладил меня по спине, успокаивая.
   - Понятия не имею, - заявил Драк, не прекращая разочарованно вздыхать. Мне даже захотелось спросить, не задыхается ли он, бедненький.
   - Есть ли вероятность, что магия утеряна? - боязливо спросила я
   - Всегда есть вероятность худшего исхода, - протянул Джеймс, пронизывая меня взглядом холодных серых глаз, - я попытаюсь посмотреть.
   Он закрыл глаза и вскинул руки и начал медленно водить вверх-вниз по моим бокам. Мои брови взметнулись вверх. Брови Чарли тоже. Джеймс резко обрушил мне руку в область шеи, и я с трудом удержала моего спутника, ринувшегося было на защиту.
   - Хм, - только и сказал сероглазый эльф, когда его глаза открылись, - хм.
   - Очень содержательно, - буркнул Чарли, скорчив недовольное лицо
   Эльф просверлил взглядом и повторил:
   - Хм.
   "Он что, издевается?", - пронеслось у меня в голове. Казалось, Джеймс больше не хотел говорить ни слова. Он всматривался в меня некоторое время, и потом, наконец, произнес:
   - Можете расслабиться.
   Я подождала еще минуту, а потом уточнила:
   - Магия со мной?
   - Да, этот тип магии явно не желает без боя покидать своего владельца. Однако, должен сказать, что она так глубоко сидит в вас, что ее достать попросту невозможно.
   - И это значит "расслабиться"? - разозлилась я, - какой прок от магии, которую нельзя использовать?
   - Я сказал, нельзя достать. Вы и сами знаете, что это значит.
   Эльф удалился, Драк попрощался и тоже ушел.
   - Вот без всяких загадок нельзя? - продолжала злиться я, когда пересказала друзьям наш разговор, - мне нужен Деметрий, может, он захочет помочь!
   Все одновременно вскинули на меня головы, и я столкнулась с разъяренными лицами.
   - Увижу его около тебя, убью, не задумываясь, - процедил Дроугон, - и без него справимся.
   - Упрямцы, - буркнула я, надувшись.
   - Это не упрямство, а здравый смысл, - спокойно разъяснил Чарли, - а также желание отомстить за все беды, что он учинил.
   И в самом деле, чего это я веду себя так глупо? Хотя, мне не привыкать, но все же. Я извинилась, и сослалась на недостаток отдыха.
   - Люди, - обратилась я к ним, - все же, что мне говорить на совете? Как объяснить?
   - Можно придумать какую-нибудь байку, - отозвался Туве, - а по ходу додумывать план.
   Я отметила про себя, что Элис явно "заразила" его лексиконом другого времени, которые совсем не вписывались в его облик. Судя по усмешке Чарли, заметила это не только я.
   - Да, это неплохой вариант, - согласился Дроугон, - вряд ли эльфы проболтаются, им это несвойственно.
   - А долго будет идти это собрание? - спросила я, зевая, - спать уж очень хочется. Вы живете здесь?
   - Да, пока что мы остановились здесь, но после собрания сразу выйдем в рощу, так что поспать тебе не получится до тех пор, пока мы не разобьем лагерь, - безжалостно объявила Элис. Кажется, она еще на меня злилась. И немудрено. Я и сама на себя злилась за столь легкомысленные, но роковые ошибки. Я хотела возмутиться тому, что не дадут отдохнуть, но одернула себя: не в том я положении среди друзей, чтобы возмущаться. Я то и дело ловила на себе странные взгляды Дроугона и Элис, которые, судя по всему, держали на меня довольно сильную обиду, что не могло не расстраивать.
   - Долго еще до полуночи? - спросила я у Чарли. Мы уселись на полу чуть поодаль от всех.
   - Если не ошибаюсь, два часа.
   - Спасибо.
   Возникла неловкая пауза, и я глубоко вздохнула.
   - Знаю, что я виновата не только в том, что разозлила тебя. Я вообще, по сути своей, все разрушила. И каюсь, хоть это и бесполезно.
   Он осторожно притянул меня к себе, и я расслаблено положила голову к нему на колени.
   - Поспи немного, - ответил он, и мой организм радостно повиновался.
   Разбудил меня звук громкой брани: какой-то мужчина уронил кувшин с розоватым порошком и страшно матерился по этому поводу. Чарли под моей головой тяжело вздохнул:
   - Никаких манер.
   Я переместилась с лежачего положения в сидячее и стала растирать затекшие конечности.
   - Да ладно, - отмахнулась я, - все равно уже, наверное, вставать, судя по количеству народа тут. Внезапно я вспомнила о цели совета, и попыталась узнать у Чарли, что он думает на счет убийств. Он пожал плечами и сказал:
   - Я сам о них узнал не так давно. Еще не знаю. Но сомневаюсь, что это люди творят подобные зверства.
   - Ты боишься?
   - Не думаю. А ты?
   Я задумалась.
   - Я больше боюсь общественного порицания на счет утери способностей, нежели теней.
   Он весело рассмеялся и покачал головой:
   - Ну как можно быть такой сумасшедшей?
   - Безумцы всех умней, - заявила я с важным видом, а он засмеялся еще громче
   - Особенно вспоминая твою попытку самоубийства, да?
   Я яростно вскочила и крикнула:
   - И тебе рассказали! Да забудут, или нет, это когда-нибудь?!
   За моим криком последовали новые еле сдерживаемые смешки.
   - Бесит, - пропыхтела я, и ушла искать Дроугона в толпе. Чарли догнал меня, и, все еще смеясь, попросил не обижаться.
   - Очень смешно, - воскликнула я недовольным голосом, после того, как разглядела Змея среди небольшой кучи людей.
   В общей сложности, на совет собралось около тридцати... говорящих существ. Я искренне пыталась избегать оборотней, памятуя о нашей стычке на их территории, но они меня все равно не замечали. И, на счастье, их было всего трое. В основном, собрались жители Заводи, и из них я практически никого не знала.
   - А кто организатор собрания? - узнала я у Элис
   Она молча кивнула на Дроугона, который в это время весьма успешно призывал всех к тишине. Когда гул стих, он начал разглагольствовать о варварстве, свидетелями которого стали многие из нас, стал в подробностях описывать, при том словами Уэйла, что нас ждет в случае победы теней. Все это я слышала от разных людей и не раз. Наконец, он объявил голосование - кто считает, что это банда наемников, а кто думает, что пришло время воевать с тенями. За наемников вверх не взметнулось ни одной руки. Я огорченно вздохнула: сейчас начнутся вопросы.
   - Милорд, - викторину "кто задаст самый сложный вопрос" начала пожилая женщина, скрипучим голосом отдаленно напоминающая леди Таунер, - и как же бороться с тенями?
   - Мы еще не совсем представляем себе, как, - уклончиво ответил Дроугон. В туннеле стало жарковато, - точнее, теория есть, - исправился он
   - И какая же? - спросил стоявший рядом со мной мужчина
   Элис решила прийти на помощь другу, и громко ответила за него:
   - В частности, Уэйл Джайрс рассказывал нам, что есть человек, в котором сосредоточен Свет. Этот Свет нужно научиться контролировать, чем и занимался этот человек... некоторое время назад. Когда он будет достаточно готов, то сможет наложить заклинание, что плотно зашьет разрыв между нашим миром и теневым миром.
   - И кто этот человек? - вновь спросил этот мужчина, а Элис махнула в мою сторону рукой. Чарли сжал мне плечо, стараясь изобразить из себя опору.
   - Эээ... привет? - я не смогла придумать ничего более умного. Послышался смешок, а потом воцарилась тишина, за которой последовал взрыв споров и криков. Я беспомощно взглянула на спокойное лицо Чарли, он ободряюще кивнул.
   - Тишина! - громко крикнул Дроугон, - эта девушка училась долгое время управлять своей магией у Уэйла Джайрса и предателя, однако, отменного мага, Деметрия! Не вздумайте ставить под сомнение ее способности.
   - Так пусть она их покажет, - предложил женский голос. Вот же воистину, женщины - стервы!
   - Еще чего не хватало, - раздался голос Джеймса, - магия вам - не дворовые фокусы, тебе ли не знать. Не позорься.
   Женщина стушевалась, а я не знала, как отблагодарить сероглазого эльфа, но тот и не глядел в мою сторону.
   - Хочу провести еще одно голосование, - продолжал Змей, - тени, которые творят такое с людьми, являются более уязвимыми, чем главенствующие, то есть те, кто появятся в конце, если разрыв не закрыть. Из-за своей уязвимости, ранить их оружием представляется возможным, так как они, являясь человеку, предстают во плоти. Мы можем идти войной к самому жерлу их вулкана, а можем ждать финальной битвы, и тогда послать только Ардайлию. Но неизвестно, сколько человек погибнет из-за мелких пешек, которые то и дело проскальзывают к нам. Мне доложили, что та самая адова дыра, из которой лезут эти твари, сместилась в окраины Сонмы, что меня даже не удивляет - ибо там все началось. Если мы пойдем войной, то нужно собираться всем вместе.
   - Плохой план, - сказал появившийся из ниоткуда Ферроу. Я помахала ему рукой, пусть это и выглядело глупо, - как ты собираешься убедить королеву, которая, как стало известно, жаждет возвращения теней, в том, что ее народ должен разрушить ее мечты?
   - Никак, - неожиданно для самой себя заявила я, - горожане не должны участвовать, они бесполезны.
   Все смотрели на меня, и мой голос предательски задрожал, а на лбу выступила испарина. Где та душа компании, которой я стала, путешествуя по морю?
   - Точнее, - исправилась я, - они бы смогли помочь, но если говорить откровенно: неужели вы думаете, что кто-либо, никогда не имевший дела с магией, бросится в неизвестность? Нас чуть больше тридцати, и придется сражаться этим малым отрядом.
   - Откровенно дерьмовый план, - весело крикнул Драк, - ну вот просто сил нет, насколько дерьмовый.
   Драк, как было заметно, был очень вежливым эльфом. Но с другой стороны, зачем думать о таких мелочах, когда мы в шаге от военного положения?
   - Он прав, - вздохнул Дроугон, - мы не справимся.
   - В этом могу помочь я, - Дэнна выступила вперед, - и вы, олухи, тоже, - она испепеляла взглядом эльфов, - я думаю, с нашей помощью наберется еще около ста или ста пятидесяти защитников, которые также умеют неплохо управляться с мечами и щитами. Но главное - это то, что все вместе они смогут посадить их на некоторое время в клетку, и атаки прекратятся. Пока они будут ставить ее, нашей задачей будет защита их от теней, которые будут показываться на поверхности.
   - Хорошо, - кивнул мой друг, которому явно пришелся по душе план варра, - когда они смогут прийти?
   - Если мы получим согласие короля Гийома, то через месяц они будут у Сонмы.
   - Быстрее нельзя? - озабоченно спросил Ферроу
   Она отрицательно мотнула головой. Воцарилась тишина. В конце концов, Дроугон спросил:
   - Поднимите руку те, кто согласен биться.
   И вновь решение было принято единогласно.
   - Отсылай письмо, - кивнул он Дэнне, и та скрылась в сумраке тоннеля.

Глава 2. Быть или не быть - вот в чем вопрос.

Его руки были в крови, крови, смешанной

с дождем, который смывал ее с его груди,

показывая руну, ставшую белой,

вместо черной, превращая смысл

жизни Уилла в бессмыслицу.

Джем был мертв.

"Механическая принцесса", Кассандра Клэр

   Еще не рассвело, но я уже не спала. В последнее время мой сон вообще сильно нарушился из-за разного рода переживаний. Я все пыталась разбудить магию, сидящую во мне, но все мои попытки являлись безуспешными. Джеймс долго пытался мне помочь ради приличия, пусть и не верил в успех, но, если честно, наставник из него был так себе - он частенько впадал в истерику, когда я уж слишком его не понимала - раз по пять на дню. Иногда он очень сильно напоминал мне одного персонажа, Визериса Таргариена, особенно помогали его отросшие светлые волосы и светлые глаза, и это позволяло мне забывать, что истерику вызывает как раз мое собственное поведение.
   Но тот факт, что я все еще оставалась бесполезной, всерьез меня беспокоил. И не меня одну: я часто ловила хмурые взгляды людей, которые были осведомлены о моей проблеме познания внутренней силы. Честно, я пыталась воззвать к магии и днем, и ночью, но по-прежнему не чувствовала того тепла, что неизменно сопровождало меня раньше, с тех пор, как я прочитала заклинание в магическом кругу на пустоши.
   Зато из меня получался хороший дозорный - я не поднимала панику при каждом шорохе, как делал это, верьте моему опыту, Драк. Вообще он был уникальным эльфом, каким-то дефективным, что ли. Ругался как последний сапожник, чурался любого движения ночью, а еще у него, как оказалось чуть позднее нашего знакомства, проблемы со зрением. Хотя, вероятно, это у меня слишком книжное представление о Высшей Расе.
   Радовало одно: наш отряд пополнился еще на тридцать человек - некоторые привели своих друзей, отчаянно желавших спасти свой жалкий мирок от вторжения теней. Я видела на их лицах надежду, страх и решительность, и это заставляло меня чувствовать еще большую вину за свои ошибки. Я была готова заплатить любую цену, чтобы вылечить все то, что смогла разрушить всего за пару лет. В чем были виноваты все эти существа, которые из-за меня, вероятно, погибнут, все до единого? Судя по тому, что творилось в деревнях, умирать им будет очень и очень больно.
   Признаюсь, меня не раз за время, прошедшее со дня собрания, покидала мысль снова уйти Тихо, ночью. Чтобы избавить себя от грядущего позора, а их - от бессмысленной смерти. Пусть бы магия нашла себе другую оболочку, а я бы до конца дней своих, который, с моим-то характером, явно пришел бы довольно скоро, скиталась по лесам, горам и морям. Но тогда я смотрела на своих безмятежно спящих друзей, вспоминала Уэйла, и понимала, что давно пришла пора стать взрослой, начать отвечать за свои решения, а также платить за свои ошибки.
   Пусть меня изгонят с позором, пусть я проиграю и заклеймлю себя глупой и неспособной, зато в будущем - если оно наступит, это будущее - я смогу сказать себе, что я не убежала от этого, как последний трус. Трусость - худший порок человека, ведь даже глупый может быть пригоден для чего-нибудь стоящего. Зато трусов презирают все, ибо подобное чувство недопустимо в наших реалиях.
   Мне было страшно - а кому не было? Но я боялась вовсе не возможной смерти.
   - Ты чего не спишь? - спросил шепотом лежащий неподалеку Чарли
   - Я ведь говорила, что не могу спать. Чем ближе час расправы, тем меньше мой организм позволяет мне отдохнуть. Видимо, даже он на меня злится, - я обреченно вздохнула.
   Чарли подполз ко мне и сел рядом.
   - Не стоит быть такой пессимистичной.
   Я вопросительно взглянула на него.
   - Я о том, что на тебя злятся не все. Я, к примеру, не злюсь.
   - Вот утешил, спасибо.
   Я стала нервно ковырять землю прутиком. На ней еще остался набор рунических букв, которые я уже забыла, но все равно продолжала обновлять надпись. Чарли с интересом наблюдал за моей рукой, положив подбородок мне на плечо.
   - Всегда хотел выучить руны, - сообщил он наконец
   - Вот и я тоже, - отозвалась я слабо, - только руки не доходили.
   Последнюю фразу мы прошептали одновременно, а после так же синхронно закивали.
   - Знаешь, - он первым нарушил воцарившееся молчание, - а внутреннее чутье - сильная вещь. Я не хотел заходить в тот трактир, но ноги сами потащили меня туда, будто там - а так оно и оказалось - меня ждет что-то важное. Когда я ушел, то корил себя за вспышку гнева. Все же надо было уговорить тебя идти со мной.
   - Ты бы не уговорил, - ответила я задумчиво, - на тот момент никто не мог меня уговорить, такой разгоряченной я была. И ты был прав. Я действительно забыла обо всех, кроме себя. Я отодвинула все на задний план, и для меня существовало только настоящее. Каждый раз перед сном я повторяла про себя одну-единственную латинскую фразу. Угадаешь, какую?
   Я почувствовала, что Чарли улыбнулся.
   - Carpe diem, - предположил он, а я подтвердила.
   - Именно. Ловить момент - все, что мне оставалось, как я тогда считала. Я до сих пор, по правде говоря, не понимаю, почему не отправилась к горному народу - или лесному, уже даже не могу вспомнить. Забыла почти сразу, как свернула с тропы в другую сторону.
   - А как ты наткнулась на пиратов?
   - Я тогда только ушла от наемников. Кстати, до сих пор не пойму, почему они не забрали мое оружие, оно ведь очень ценное. Но ладно, это уже не важно. Я осталась без лошади, и единственным, чего мне хотелось, была остановка где-нибудь на долгое время, чтобы ноги мои отдохнули, а спина вспомнила, какого это - спать на мягкой поверхности. Я забрела в какую-то таверну, и мне стало до ужаса одиноко. Там обнаружилось недюжинное количество народу, который слушали приезжего, судя по говору, менестреля, игравшего на единственном инструменте, с которым я на "ты". Он играл на гитаре. Одним из слушателей был высокий мужчина средних лет в треуголке, на поясе которого висела шпага со сложной гардой - признак состоятельности. Я подсела к нему, ибо это было единственным свободным местом. Спустя какое-то время, он проговорился, что ему в команду только певца и не хватает, а я заикнулась о том, что тоже умею петь и играть, и мечтаю куда-нибудь уехать. Он расхохотался, и громко объявил конкурс на лучшее исполнение. Но добавил, что песня должна быть авторская. А мне-то что? Никто и не слышал тех песен, которые я знаю, однако, мне почему-то захотелось спеть именно ту, что создала я своими руками. Менестрель недовольно уступил мне свой инструмент, хотя долго не хотел этого делать (его уговорил тот самый капитан, как впоследствии оказалось). Что же, я и спела. То ли менестрель пел настолько ужасно, а он и впрямь сильно фальшивил, то ли народ давно не слышал женского голоса, но суть в том, что капитан без лишних вопросов предложил мне немного попутешествовать с его командой, и, после моего согласия, даже выкупил у обиженного менестреля гитару. После чего он казался не таким уж и обиженным, к слову.
   - То есть, ты спокойно отправилась в путь с незнакомым сборищем разбойников, так я понимаю? - уточнил Чарли, а в глазах его плясали черти
   - Я даже не знала, что они пираты! - возмутилась я, - думала, просто моряки. Ко мне пришло понимание после нескольких потопленных суденышек по пути. А потом я и сама втянулась.
   - Попробуй не втянись, когда вокруг мили воды?
   - Вот именно. Тем более, команда была веселой, меня приняли с распростертыми объятиями, без вопросов, кто я и откуда. Я быстро вписалась в коллектив, что было удивительно. Их удивило, что я могу обращаться с оружием не намного хуже, чем сами матросы.
   - Тебе в голову не приходило, что тебя могут обмануть или убить? - в его голосе не было осуждения, только живой интерес
   Я отмахнулась.
   - Мне было все равно, что случится потом. Главное - это ловить момент.
   - Ты меня удивляешь! - воскликнул он тихо и присвистнул, - а что там за история с Унной?
   Я смущенно потупилась.
   - Это моя ошибка. Капитан обмолвился, что у него конфликт с владельцем прибрежной зоны, что, цитирую, "этот проклятый оборотень душу свою вытрясет, но денег не вернет". И что при прибытии нам нужно выказывать максимум высокомерия, дабы показать, кто является хозяевами сборища полу животных. Я тогда усмехнулась и добавила в пространство - слишком громко, как оказалось - что можно было бы выразить это и нашим флагом, к примеру, изобразить на нем распятого оборотня. Капитану почему-то очень сильно понравилась моя идея, и матрос, который являлся еще и художником, быстро привел план в действие. Можешь представить себе ярость жителей острова, да? Интересно, почему они вообще пустили нас в порт. Капитан слишком туманно ответил, сказал, мол, он слишком влиятелен, чтобы его убить. Но ведь если его убить, то влиятельность умрет с ним.... Не понять мне этого.
   - У тебя, я так понимаю, были весьма интересные месяцы, - заметил Чарли, - а почему ты тогда ушла от них?
   Я помрачнела.
   - Нас всех схватили в Вороньем королевстве, - я понизила голос, - посадили в темницу, и мы ожидали суда. Нас обвиняли в грабежах и убийствах - стандартный набор пиратских грешков. Капитан, глядя на несмышлёных, молодых юношей и на меня, объявил, что ему от виселицы уже не отделаться, зато если мы скажем, что нас держали силой, то велика вероятность свободы. Все отказались предать своего капитала. "Это приказ", - сказал он тогда своим властным голосом. Когда начался суд, он попросил сделать объявление, где сообщил, что он негодяй, но честный, поэтому просит отпустить его команду ввиду нашей непричастности ко всему, происходившему ранее. Говорил, что мы - его новая команда, состоящая из рабов, которых он своровал в Заводи около месяца ранее. Что мы не хотели быть пиратами, а он нас заставил. Никто из его команды не произнес ни звука, и судьи, посовещавшись между собой, решили нас отпустить. Я даже не видела, как погиб капитан.
   - Ты хочешь сказать, что странствовала с пиратами по трем государствам, и ничего не слышала о том, что происходит в мире? - недоверчиво спросил мой друг
   - Да, именно. Чем меня сначала и заинтересовала перспектива плыть с ними - капитан, когда я оказалась на корабле, озвучил одно-единственное правило - никаких новостей извне. Если кто-то узнает о чем бы то ни было, он должен держать это в себе, не озвучивая вслух, не вступая из-за этого в дискуссии. Политика - причина распрей, которые рано или поздно разрознят команду. Может, это и было странно, зато действенно. Мы были крайне дружной командой, что нечасто встречается, судя по тому, что я видела. А второй причиной этого правила была навязчивая идея капитана, сродни моей, что путешествующий человек не подвластен времени, и, не зная новостей, нам было бы легче принять, что время стоит на месте.
   - Действительно странно, - согласился он, - но, главное, что вы выжили. И было интересно.
   - Не то слово. Во всяком случае, одно из моих желаний прошлого исполнилось, за это я благодарна судьбе.
   - Когда война закончится, - начал Чарли осторожно, - не хочешь ли ты попробовать вновь отправиться в плавание?
   - С удовольствием бы, - отозвалась я, - но для этого нужна команда.
   - Я определенно уже ее член, если ты не против, разумеется.
   - Только за!
   Наконец, я почувствовала сонливость, и решила, что мне для сна не хватало только одного - выговориться. Но еще я хотела послушать и Чарли.
   - Расскажи о своих путешествиях, - попросила я, но тот отрицательно помотал головой
   - В другой раз. Нам обоим пора спать. Смотри: солнце встает.
   Он быстрым движением поцеловал меня в щеку, пожелал спокойной ночи и лег рядом на голую землю. Я последовала его примеру. Уже засыпая, мне пришло в голову, что я упустила важный факт.
   - Чарли! - позвала я
   - М!
   - А у нас был не просто корабль.
   - М?
   - Это был самый настоящий драккар викингов.
   Он сонно, но оттого не менее искренне улыбнулся. Я лучше укуталась в плащ, и вскоре меня сморил сон.
   - Ну, хоть выспалась, - сказала я при пробуждении, обнаружив, что уже глубокая ночь. Я предложила дозорному сменить его, и тот, не без радости, уступил мне свой пост. Мне в голову пришла идея начистить до блеска свои кинжалы, сталь которых немного потускнела - на это мне указал Дроугон пару дней назад. Так как было неизвестно, чем я займусь днем, я решила приняться за дело прямо в это время суток. Костер неподалеку от меня уже догорал, а за дровами идти очень не хотелось, поэтому, заметив стопку смятых, исписанных бумаг, служивших подкормкой огню, я поняла, что можно было поджечь одну из них и донести до какой-нибудь палки около моего дозорного пунктика. Приметив палку, я оставила ее на месте и подошла к костру. Схватив лист бумаги, и отметив про себя, что он тонкий, будто салфетка, я подожгла его. Каково же было мое удивление, когда он вспыхнул и с адской скоростью стал сгорать. Испугавшись, что могу обжечься, я отбросила полыхающий лист в сторону... прямо на кипу его сородичей. Разгорелся нешуточный костер.
   - Ой, ой, ой! - завопила я, пытаясь потушить его пылью - подойти ближе ведь страшно. Мой крик, пусть он и был негромкий, разбудил Элис. Она быстро затоптала огонь, а потом с притворной жалостью взглянула на меня.
   - Ты ведь выспалась вроде, чего головушка-то не работает совсем? Доброго утра и спокойной ночи, пироман.
   И улеглась спать, как ни в чем не бывало.
   - Ты ведь понимаешь, что мы тебе и это припомним? - услышала я смех Дроугона за спиной. Я печально вздохнула и кивнула.
   - Пироман-самоубийца... опасная смесь! - он повернулся на другой бок и захрапел, а я вернулась на свое место, проклиная свою вечную нескончаемую глупость.
   Спустя пару часов, ко мне подошла Дэнна и спросила, стоит ли будить Дроугона.
   - Зачем? - спросила я
   - Прибыл отряд, и я не знаю, нужно ли дожидаться утра, или можно сказать об этом сейчас.
   - Буди его, я думаю, он не сильно воспротивится. А сколько магов прибыло?
   - Девяносто магов и еще шестьдесят обычных воинов. Надеюсь, этого хватит. Его Величество желает нам удачи от всего сердца. Он передал, что вы можете рассчитывать на его помощь, если разгорится большая война.
   Я мысленно поблагодарила короля и извинилась перед ним за грядущее вероятное поражение. Мне снова стало не по себе. Сто пятьдесят голов коту под хвост! Хотя, наверное, это не слишком этичное сравнение. Змей уже был на ногах. Он поговорил с Дэнной и сообщил мне, что идет знакомиться с посланником и обсуждать план действий. Я спросила только об одном: когда мы выступаем?
   - Зависит от готовности воинов из Вороньего Королевства, - в спешке проговорил он, - может быть, уже днем. Готовься, Ардайлия. Тебе понадобится вся твоя храбрость, предполагаю.
   Конечности у меня припадочно задергались от страха, и я была не в силах их унять, а потому просто пыталась дышать как можно глубже. "Все будет хорошо, мы победим", - внушала я себе, что есть мочи, стараясь в это уверовать. Показались первые лучи солнца, и, словно чувствуя приближение чего-то особенного, члены нашего отряда, ведь воинами их не назовешь, стали тихо-тихо пробуждаться.
   - Где Дроугон? - спросила у меня Элис, принеся завтрак и садясь рядом. Я объяснила ситуацию, и ее это несказанно обрадовало.
   - Они прибыли на день раньше, чем мы их ожидали! Я удивлена. Ну, как ты себя чувствуешь?
   - Прескверно, - оптимистично заявила я
   - Старайся не думать о поражении, и поражение тебя обойдет, - подбодрила она меня, весело жуя свою порцию завтрака, - кстати, что за представление было ночью?
   Я объяснила Элис и это тоже, постепенно покрываясь откровенным смущением. Она покачала головой, но, благо, ни слова не сказала.
   Туве проснулся не многими минутами позднее, но он прибывал не в духе, злясь на всех за малейшую оплошность, и ни с кем не разговаривая. Я ни разу не видела спокойного и уравновешенного Туве в таком состоянии.
   - Чего это он? - поинтересовалась я у подруги
   - Во-первых, нервничает с каждым днем все больше из-за теней, а во-вторых, мы с ним вчера немного повздорили.
   Она весело поддела рукой падающий кусочек хлеба, и вернула его на тарелку.
   - Из-за чего? - я была удивлена
   - Да так..., - уклончиво ответила она, - если вкратце, то я наотрез отказалась знакомиться с кем бы то ни было из его родни. Зачем мне это нужно? Глупый. Мы ведь даже не вместе.
   Я пожала плечами, мол, подобные дела меня ну никак не касаются, хотя удивилась ее последнему заявлению, и с наслаждением продолжила уплетать свою пищу. Вскоре вернулся долгожданный Змей и собрал всех вокруг себя.
   - Небольшое объявление: отряд магов и воинов из Вороньего Королевства ждет нас к утру в лесу у Сонмы, а посему выступаем сейчас. Вещей берем по минимуму. Никаких привалов, иначе не успеем.
   Переговариваясь, все стали в спешке собираться, после чего мы, кто воодушевленно, а кто просто я, двинулись навстречу переломному моменту. От нас зависело все. И я искренне надеялась, что сегодня мне магия не понадобится. Как знать, может, хоть в этот раз нас все-таки настигнет то самое Чудо? Речь ведь шла не о жизни одного человека, а о множестве жизней. Мысленно я молила всех богов, которые были мне известны, чтобы они помогли невинным созданиям хотя бы просто выжить. Просила и Природу о помощи. И искренне надеялась, что они отзовутся.
   Примерно на середине пути, наш отряд вдруг резко затормозил. Я попыталась пробраться вперед, и увидела, что Ферроу усиленно о чем-то спорит с начальником королевской гвардии, за спиной которого стояло с десяток его подчиненных. Элис обеспокоенно теребила свои волосы. На мой молчаливый вопрос, я услышала ответ:
   - Плановый обход. Королева явно что-то пронюхала, поэтому послала их прочесать рощу. Надеюсь, в лес она никого не отправила, иначе нам придется вступить еще в одну битву, если у них не хватит благоразумия отступить перед превосходящим количеством.
   До нас не доносилось ни звука, а вперед подруга меня не пускала. Вдруг мы увидели, как командующий гвардии обнажил меч. Но Ферроу не шевелился. Это выглядело, по меньшей мере, подозрительно. Что же там происходило? Мужчина протянул меч, и наш здоровяк озабоченно стал показывать на лезвие, что-то тихо говоря. Наконец, разговор был окончен, и участники планового обхода мирно прошествовали мимо нас.
   - И что это было? - уперев руки в бока, спросила Элис, когда мы подошли ближе к Ферроу и продолжили путь
   - Мы пришли к выводу, что лучше уж они пройдут мимо, чем падут смертью храбрых, - отозвался он
   - А меч?
   - Я просто указал на недостаток ковки. Неудачный выбор мастера - дело нехитрое. Кстати, новость: несколько теней напало на столицу. Число погибших неизвестно. Однако, в их числе Ее Величество и пара мессиров. Планируется объединение королевств. Это если кратко.
   Возможно, все бы почувствовали торжество, да не в подобное время. В молчании мы двинулись дальше. К вечеру мои ноги отчаянно требовали привала, но я пыталась внушить им, что нужно еще слишком долго держаться, что еще не время ныть и заявлять о своих правах. Впереди была целая ночь непрестанной ходьбы по кочкам. Хорошо, холмов по пути не предвиделось, насколько я помнила рельеф нашего первого совместного похода в самом начале. "Сколько можно ностальгировать?" - поругала я себя, потому что мне опять стало тревожно и грустно на душе. Уэйл бы точно не одобрил мой побег, он бы сильно разочаровался во мне. Я не могла себе его простить.
   - А мечтательница ведь вернулась, - услышала я Чарли
   - В каком смысле? - я вскинула бровь
   - По глазам вижу, и по общению, что вернулась та девочка, которая жаждала приключений и подвигов. Наивная, чуть легкомысленная, но заставляющая улыбнуться и поверить в высокие цели.
   - Кого угодно, только не себя, - скривилась я
   - А вера в себя придет в последнюю очередь, - беспечно ответил он, - когда начнешь, поймешь, как поступать правильно.
  
   В лесу не было тихо. Не было той тишины, которая обычно сопровождает путников. Не звенящая тишина, а тишина, состоящая из звуков природы - пения птиц, шорохов и шелеста. Взамен мы услышали крики. Человеческие крики смешались с воплями, больше напоминавшими вопли крылатых тварей, на которых летали Назгулы. Всепроникающий звук, от которого стынет кровь в жилах, а уши норовят свернуться в трубочку. Мы еле слышали самих себя, не говоря уже о том, чтобы вдумываться в переговоры людей вокруг. Прибавив скорость, наш отряд двинулся на звук. Постепенно крики стихли, а когда мы, в конце концов, обнаружили на широкой поляне армию Вороньего Королевства, то перед глазами у нас открылась картина разорванных человечьих тел, сломанных шатров. А еще, что ужасало больше всего всех, кто ни разу не сталкивался с подобным, тут и там лежали трупы черных, поглощающих свет, созданий, с глазами, которые неведомым образом были чернее туловища, с длинными когтями и с пастью, полной отвратительных черных, как смоль, зубов. Я прикрыла рот от ужаса. Каждое теневое порождение было на три головы выше любого среднего человека.
   Наши выжившие союзники, коих осталось, на счастье, много, молчали. Они, казалось бы, не могли отойти от оцепенения, глядя на тех, с кем сражались. Дэнна беззвучно вышла вперед, по направлению к нам. Она, оказалось, отправилась к своим, вместе с пришедшим ночью посланником. На ее одежде багровела кровь.
   - Не моя, - отмахнулась та, и подошла к Дроугону
   - Ты представить себе не можешь, с кем мы связались.
   - Тихо, не говори об этом при всех, - попросил он, - надо отойти.
   Она, а также я, Элис и Чарли пошли за Змеем. Отойдя на почтительное расстояние, девушка попыталась унять дрожь, и сообщила мрачные новости срывающимся голосом:
   - Я не знаю, как мы сможем одержать победу. Самый минимальный вред от этих тварей - это их вопль. Они горланят так, будто сотню свиней в маленьком помещении стали одновременно медленно резать. Но суть даже не в этом. Дроугон, нас навестили три тени. Три. Они прибили, как нечего делать, семнадцать темных эльфов, а ты знаешь, как сражаются эльфы. Одним ударом лапы тень сбивала по два воина, пробивая доспехи. Больше скажу, одна из них успела даже полакомиться ими! Это вообще как возможно?! Они беззвучны, как... как... о, да что же я, это тени, они просто не издают никаких звуков, кроме крика! И еще не достаточно одного удара, чтобы убить такую тварь. Я нанесла шесть в грудь, или как оно у них называется, прежде чем она сдохла. Не говоря о том, что разила я его не одна. А клинки.... Проходя через их плоть, они становятся ледяными, настолько ледяными, что их больно держать в руках. Как же нам быть?
   - Кто командует войском? - вместо ответа, обеспокоенно спросил он, - отведи меня к нему. Чувствую, придется отказаться от затеи.
   - С ума сошел? - Элис резко развернула его к себе и ткнула пальцем ему в грудь, - даже думать не смей!
   - А что делать? - завопил он на нее, - ты хочешь, чтобы все обрели здесь могилу?! Да и то, судя по вкусовым пристрастиям теней, нечему будет разлагаться!
   - Нет, я хочу, чтобы мы попробовали! Нам нужно только отвлечь, пока маги ставят щит!
   Змей схватился за голову. Потом, взяв себя в руки, повернулся к Дэнне:
   - Отведи меня к командиру.
   Спустя некоторое время, из изорванного шатра вышли двое: он и пожилой варр, на лице которого проскальзывала озабоченность, а на левую ногу он хромал. Учитывая запекшуюся кровь, ранение было свежим. Мы поздоровались с капитаном отряда, и по очереди представились. Его звали Торракс, говорил он неторопливо:
   - Я отказываюсь от предложения об отмене битвы, ибо лучше пасть в бою, чем вернуться на Родину трусом.
   - Вот! - удовлетворенно воскликнула Элис, но ее проигнорировали
   - Тем, кто не владеет магией, а также тебе, - Торракс показал на меня, - придется выступить раньше, чтобы маги смогли безопасно образовать кольцо вокруг дыры.
   - Какой дыры? - переспросил Чарли
   Дроугон пояснил за него:
   - Был отправлен разведчик, который доложил, что на месте Сонмы, которую мы, между прочим, считали защищенным местом, разверзлась дыра почтительного диаметра. Из которой выступает кромешная тьма.
   - Демоны, явившиеся прямиком из Ада, - прошептал Чарли и машинально перекрестился.
   - Хуже, - мрачно отрезал Змей, - я думаю, что хуже.
   Торракс посмотрел по сторонам, будто опасаясь, что появится еще одна тень, и продолжил:
   - Воинов, в общей сложности, у нас в распоряжении чуть больше ста.
   - Сколько времени требуется, чтобы установить клетку? - нетерпеливо спросила Элис
   - Около часа, я думаю, на такой диаметр будет достаточно.
   Дроугон кивнул и призвал всех ко вниманию, объявив о начале завершающего, как мы надеялись, в лучшую сторону, похода. Отряд воинов, содрогаясь от страха, двинулся через деревья по направлению к своей возможной гибели.
   - А споешь мне песню, которую ты сыграла капитану корабля, когда мы вернемся? - попросил Чарли, стараясь скрыть напряжение
   - Обязательно спою, - пообещала я, нервно сглотнув. Вспомнила, что слова этой песни были всегда со мной, в моем спорране. Я немного отстала от своего друга, достала лист и быстро нацарапала на нем несколько слов. В горле стоял комок. Впереди показалась та самая пустошь, с которой все началось. Меня пронзили воспоминания, которые я отгоняла прочь, как навязчивых насекомых. Мы подошли вплотную к яме, которая действительно была внушительной - на ее площади бы уместилось четыре наших бункера. А где, кстати, был он? Неужели, яма его поглотила. Сердце предательски защемило от печали. Чарли тоже глядел на то место, откуда мы когда-то пришли. На лице его отражалась боль.
   - Ты куда вышла? - взвыл Дроугон, увидев меня рядом, - а ну, назад! Тебе живой надо остаться, дура!
   Не стоит злить и без того разъяренного дракона еще больше, поэтому я послушно отправилась назад, схватив Чарли за руку и потащив за собой. Но он мягко высвободился. Я поняла, что он останется впереди, что он хочет сражаться до последнего. Пожелала удачи всем своим друзьям и ушла к тем, кто стоял позади, но перед этим до меня донесся отрывок диалога между Элис и Змеем:
   - И что дальше? - спросила она
   - А дальше нам придется только ждать.
   Краем глаза я заметила движение, и поняла, что маги прибыли на свои позиции. Они стояли достаточно далеко, чтобы их не было видно, но настолько близко, насколько этого требовало заклинание. Вокруг ямы медленно стал зарисовываться голубоватый круг, а со всех сторон послышалось синхронное шептание, которое означало одно: заклинание стали приводить в действие. Именно это и разбудило тьму, дремавшую в недрах земли.
   Сначала послышался тот самый оглушительный крик, и многие зажали уши. А затем, с поражающий скоростью, из ямы выползло, цепляясь за землю когтями, с десяток существ, что живыми выглядели куда страшнее, чем мертвыми. Они застыли в одной куче, глядя на нас своими огромными глазами, выражающими лютую ненависть ко всему живому. С минуту на пустоши стояла тишина, нарушаемая только заклинанием. А после... началось.
   Тварь, стоявшая первой, пронзительно завопив, ринулась вперед, сбивая стоявших первым рядом своими когтями, а за ней понеслись все остальные. В воздух метнулись трупы, расплескав фонтан крови, а в моей голове была единственная мысль: "Хоть бы не мои друзья". Воины попятились назад, едва не сбивая союзников с ног, они кричали от страха, а кто-то уже и от боли, а их лица были перекошены ужасом. Тени лезли по людям, по пути откусывая головы, и раздирая тела своих врагов.
   Я попятилась назад тоже, дабы не быть затоптанной, но вдруг люди передо мной кинулись врассыпную, и причина мне тотчас стала ясна: на меня неслась одна из тварей. Медленней, чем я предполагала, и сильно хромая, отчего можно было заключить, что она сильно ранена, но все равно слишком быстро. Убежать уже не оставалось времени. Какой-то смелый воин ринулся в атаку, чтобы защитить меня, но тень, не глядя, отмахнулась от него, словно он был тряпичной куклой, и искромсанный человек нашел свой покой, будучи похороненным под фонтаном собственной крови.
   Я вовремя отскочила от удара, так как была к нему готова, и рубанула по когтистой лапе. Мою руку пронзил болезненный холод, такой, что заныли кости. Тварь взвыла и нанесла новый удар, на этот раз прошедшийся мне по животу. Я вскрикнула и чуть не рухнула на колени, но мне пришлось увернуться от нового удара, который стал бы для меня смертельным. Благо, мои навыки фехтования значительно улучшились за время моего путешествия, и я без мучительного труда отбивала удары его когтей. Один из моих союзников нанес удар в спину и вскрикнул, не ожидав ответного холода, но пока тень разворачивалась, я сделала то же. Еще удар сбоку - и поверженная тень беззвучно упала навзничь. Я благодарно кивнула спасшему меня воину, и только тогда почувствовала, что кровь из моего живота не перестает хлестать. Раны были глубоки. Удостоверившись, что теней поблизости нет, я опустила голову. Моя кровь.... Она слегка отливала золотом. В непонимании я уставилась на нее, и тут меня резко отрезвил жар, проснувшийся внутри. Магия. Она почувствовала свободу.
   Взглянув в сторону ямы, я увидела, что клетка была создана уже наполовину. Интуиция мне подсказывала, что стоило идти вперед, в самый эпицентр сражения, где воевали, а быть может, уже нашли свою смерть, мои друзья. Собрав все свои силы, я двинулась к ним, и облегченно заметила, что живы все, включая Туве. Я перешагнула через истерзанное тело, мимолетно взглянув в лицо покойнику, чуть не выронила меч. Ферроу тоже пал. Стиснув зубы, чтобы не дать волю слезам, я продвигалась вперед через тела убитых. Приготовившись помочь в сражении с одной из теней, к слову, оставшихся я насчитала пять, я, к своему ужасу, обнаружила, что мои конечности начинают неметь. Мое состояние увидел рядом стоявший боец из эльфов, который решил перевести дух, и протянул мне маленькую бутылочку.
   - Вылей на рану, - тяжело дыша, посоветовал он
   Я послушалась, и кровь в один момент остановилась, перестав смущать меня своим странным цветом. Но я не успела передохнуть: передо мной выросла тень, и снесла бы мне лапой голову, если бы я вовремя не пригнулась, вонзив клинок ей в туловище чуть ниже живота. Около меня лязгнули бы ее зубы, умей издавать она подобные звуки. Тварь прыгнула на меня, словно дикий зверь на свою жертву, и сбила с ног, придавив меня неизвестно чем - чувствовалась она невесомой. Все тело сковал холод, но гораздо меньший, чем в первый раз, наверное, из-за внутреннего жара. Я попыталась вырваться, но это не представлялось возможным. Ужас связал меня по рукам и ногам, но и здесь на помощь мне вовремя подоспел клинок одного из союзников, коим оказался костеривший весь белый свет Дроугон. Не было времени меня отчитывать, и поэтому, не обращая на меня внимания, он ринулся дальше в бой.
   Из ямы снова послышался вопль, и на подмогу своим собратьям, выползло еще три твари, но они наткнулись на клетку. Значит, работало. Нам осталось только выжить. Надежда вновь зажглась во мне.
   Неистово крича, они старались разбить свои новые стены, но у них не получалось нанести ни малейшего вреда. Отчаявшись, твари уползли обратно во тьму, горланя еще громче, чем до этого.
   Вопли разных созданий вокруг оглушали до такой степени, что услышать даже собственные мысли было очень проблематично.
   И тут меня отчетливо потянуло вперед. В голове появилась ясная мысль, что мне нужно пройти сквозь клетку, что она пропустит меня. Что за этой голубоватой стеной меня что-то ждет, и это что-то поможет победить.
   Я медленно, словно не веря собственному телу, стала идти к разрыву в земле. Все мое существо противилось этому зову, но мягкий, до боли знакомый голос в моей голове приказывал, нет, просил идти вперед, не останавливаясь. На меня не неслись враги, я как будто стала незаметна для окружающих. Но не для Чарли. Когда я подошла к щиту, услышала его крик:
   - Стой! Куда ты идешь, идиотка?! Стой!
   Но на него напала тень, и он не смог ничего сделать, чтобы остановить меня. Я прошла сквозь клетку, на миг, почувствовав жар. Наверное, этим и отличается магия - одна дает тепло, а вторая вытаскивает его из человека клещами, вместе со всеми светлыми чувствами.
   Я стояла почти на краю бездны.
   - Глазам своим не верю, - услышала я ровный, не обремененный эмоциями голос, и оторвала взгляд от темноты под ногами. Напротив меня, совершенно спокойно, стоял Деметрий. Быть может, он шел с нами с самого начала, а потом просто вступил в круг, к своим сородичам, а может, он выполз из этой самой бездны вместе с остальными тварями - это было не важно. Как бы то ни было, он стоял здесь, неподалеку. И судя по клинкам у него в руках, собирался со мной расправиться.
   - Приказ есть приказ, - вздохнул он без малейшего сожаления, и я, отчего-то, знала, о чем он говорит. Знала, что повелитель теней, их главарь, приход которого необходимо остановить, отдал приказ убить меня, чтобы я не успела закрыть разрыв в завесе. А что толку? Я даже не знала, как.
   Наши клинки схлестнулись. Деметрий фехтовал просто прекрасно, а я, изнуренная боем и потерей крови, начала отступать еще в самом начале. Клетка была почти закончена, и битва, судя по воцарившемуся молчанию, тоже завершилась. Быстро взглянув через плечо, я увидела, что все немногие оставшиеся в живых, наблюдают за нами.
   - Panem et circenses, - выплюнул мой противник латинскую фразу, означавшую "Хлеба и зрелищ", - что еще нужно этим надутым идиотам.
   Сражаясь со мной, на лице его не дрогнул ни один мускул, создавалось впечатление, что он даже не прикладывает никаких усилий. Тогда как я уже была в минуте от потери создания.
   Он сделал выпад, намереваясь пронзить мне плечо, я отразила его, лишь едва задев его руку. Он, по-моему, этого даже не заметил. Только вздохнул, и сделал новый выпад. Так продолжалось достаточно долго, потому что он играл со мной, как нахальный кот с мышью. Наконец, Деметрий остановился и сказал:
   - Я ожидал лучшего. Мне это порядком надоело, поэтому всем же будет легче, если ты сама прыгнешь на мой меч.
   Я зарычала и попыталась сделать выпад. Неудачно. Лезвие одного из его клинков скользнула по моему боку, и я сделала шаг назад, но не вовремя: второй меч пронзил меня насквозь. Мои глаза широко распахнулись от удивления и боли, колени подогнулись, и я неудачно упала на бок, а Деметрий сделал шаг назад, изменившись в лице, недоверчиво глядя на мою кровь. Мне показалось, что внутри меня кто-то зажег огонь, потому что мне стало настолько жарко, что даже немного больно. Но это чувство быстро покидало меня. Оно покидало меня вместе с кровью, которой, казалось, не было конца - я вообще не уверена, что столько крови может быть в обычном человеке. Краем глаза я заметила движение и инстинктивно повернула голову. Клетка с грохотом обрушилась, превратившись в десятки тысяч крошечных осколков. Все оцепенели. Первой опомнилась Элис, и, спустя секунду, Деметрий рухнул около меня. Из головы у него торчала рукоять ее кинжала.
   - Так держать! - хотела выкрикнуть я, но из груди у меня вырвался только стон. Мои друзья ринулись было ко мне, но их остановила яркая вспышка.
   Хотела бы я знать, что происходит! Но нет, я не могла понять ни причины, ни происходящего. Теневой мир озарил свет, и все его обитатели разразились чудовищным криком, который больше походил на отчаянный плач. Вспышки исходили из меня, из этой раны во мне. Они заполоняли яму, и ее края постепенно стали срастаться, закрывая огромные ворота в наш мир.
   Неужели, для спасения мира обязательно нужно умирать? Я вспомнила: я допустила ту же ошибку, что и Тэлия, но просто успела предотвратить ее последствия чуть раньше. Так что я надеялась, что для меня еще была надежда на спасение.
   Свет стихал, и мои друзья смогли подойти ко мне, приведя одного из целителей. Чарли схватил мою ладонь своей дрожащей рукой, его глаза были чуть влажными.
   - Так, крепись, сейчас тебе помогут.
   Целитель начал копошиться в своей сумке со склянками, и, наконец, извлек оттуда большую бутыль, которую до последней капли вылил на мою рану, бормоча какое-то заклинание. Я покачала головой:
   - Слишком много крови.
   - Молчи, - рявкнул Дроугон, - предоставь дело специалисту.
   Я выдавила из себя совершенно искреннюю улыбку. Чарли сел и положил мою голову себе на колени, чтобы мне было удобней с ними говорить. Элис присела рядом, взяв мою вторую руку в свои, и поглаживая ее, словно я была маленьким ребенком. Мне хотелось сказать им, что все в порядке, не нужно так беспокоиться, но понимала, что это прозвучит откровенным бредом.
   Внезапно я вспомнила обо всех погибших, мне стало, неистово, жаль всех тех бедняг, которые пали по моей глупости и недогадливости.
   - Элис, - прошептала я, - извинись перед всеми за меня, пожалуйста. За то, что им пришлось потерять друзей.
   Мне показалось это очень важным.
   - Безумная, - улыбнулась она сквозь слезы, - совершенно безумная.
   У меня помутнело в глазах, и я попыталась потрясти головой, чтобы избавиться головокружения. Чарли еще крепче сжал мою руку, словно стараясь справиться с потоком чувств, охвативших его.
   - Ты справилась, - с гордостью произнес Дроугон, - ты спасла всех. А теперь давай, вставай, и пошли. Время завтракать.
   У меня предательски заурчало в животе, и я засмеялась, насколько это было возможным.
   - А ведь уже совсем не больно, - сказала я, а с моего лица не сползала улыбка. Все-таки я была счастлива находиться с ними рядом, несмотря на то, что целитель уже отошел от меня, склонив голову, оставив нас, чтобы попрощаться.
   Вдруг за спинами моих друзей я увидела яркий свет, всепроникающий, но не ослепляющий, а приятный, и там показался Уэйл. Он протянул мне руку и проговорил своим вечно недовольным голосом:
   - Вставай, сумасшедшая женщина, чего разлеглась, - а затем голос его смягчился, - как же я тобой горжусь.
   Именно это я и мечтала услышать. Я в последний раз улыбнулась друзьям, схватила своего наставника за руку, и этот чудесный свет поглотил нас обоих.
  

ЭПИЛОГ

Вот этот путь, что вверх идет,

Тернист и тесен, прям и крут,

К добру и правде он ведет,

По нем немногие идут.

"Томас-Рифмач", Самуил Маршак

   Сумку, принадлежавшую еще недавно Лие, Чарли заметил не сразу. Девушка оставила ее у самых деревьев, она не взяла ее на пустошь. По правде говоря, он вообще не мог понять, для чего спорран был взят с собой. Но он давно ничему так не радовался, как этой находке. Он встретился взглядом с Элис, а она еле слышно проговорила:
   - Возьми с собой.
   И Чарли послушался. Когда он подошел к дорожной сумке, то увидел, что из бокового кармана белел лист бумаги. Парень вытер руки от крови о ветки и листья дерева, и вытащил этот предмет.
   На обороте было написано в спешке, слегка кривоватым почерком:
   "Плохое предчувствие редко меня обманывает. Это на случай, если я не смогу тебе ее спеть, дорогой мой Чарли".
   А на другой стороне было стихотворение, датированное двумя годами ранее. У Чарли защемило сердце, когда он поглядел на такой знакомый, но более не живой, почерк.

"О памяти"

Слеза за слезой застывали на перьях,

Слеза за слезой, отражавшая скорбь.

Как память о павших, великих потерях,

О тех, чьи сердца умертвил этот бой.

Так светлы глаза, его перья так гладки,

Сияет под солнцем воинственный стан.

Победа за нами, и вкус ее - сладкий,

Но боль от ударов все же сильна.

Так грозен сей символ, гроза мироздания,

Но мощные крылья внушают печаль.

Героем баллад тебе стать, и сказаний,

Грифон, что глядит на грядущего даль.

Что стоит и нам устремить мутный взгляд?

Не сложно на бой повернуть глупый взор.

Как дань - оглянуться спокойно назад,

Чтоб смыть с бренных тел наш незнания позор.

   А ниже приводились ругательства и ее сокрушение по поводу того, что у нее не получается излить все свои чувства на бумаге именно так, как она хочет их показать людям.
   Чарли крепче сжал челюсти, и мягко прижал листок к груди, прикрыв глаза, и на долгое время застыл, будто нашел способ поговорить с Лией.
   В конце концов, словно очнувшись, он тряхнул головой, сбрасывая наваждение, тяжело вздохнул, и, пошатываясь, пошел вперед, никого не предупредив.
   Война уже была окончена, едва только началась, однако, потери были слишком болезненны.
   Пустошь, известная как Сонма, утонула в реках крови.
   Снова.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"