Благодарный Зритель: другие произведения.

Изгнанник вечности. Гл.1,2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    precession
    Роман-криптоистория о цивилизации, на руинах которой вырос наш нынешний мир. Эта книга - попытка ответить на некоторые вопросы о происхождении и подоплеке многих известных нам обычаев и мифов, а также поразмыслить над сущностью жизни, над тем, кто мы, кем могли бы быть, куда и откуда идем.
    Предупреждение (просьба ознакомиться): первые три главы криптоистории (не путать с фэнтези!) могут показаться сложными для восприятия, поскольку в них подается описание мира тех времен и происходит расстановка сил через призму воспоминаний главных героев. В том случае, если вы преодолеете этот тяжеловатый участок, то, возможно, это означает, что данная книга - для вас. И тогда продолжайте в том же духе: дальше будет веселее. :)
    Аннотация (просьба ознакомиться перед попыткой чтения!):
    На фоне быстрого угасания двух могущественных миров прошлого - Оритана и Ариноры - разворачиваются события, связанные с судьбой тринадцатого ученика целителя. Учитель всеми силами старается помочь тому вспомнить и осознать самое себя. Но слишком большое сопротивление со стороны объективной реальности лишь усугубляет ошибки Падшего Ала - того самого тринадцатого ученика, душа которого, однажды расколовшись, воплотилась сразу в трех телах.
    Такая же беда произошла и с его попутчицей: отныне она воплощена в двух женщинах, которые... до смерти ненавидят друг друга, и речи о примирении не может и быть!
    Всех героев книги ждет множество приключений - как забавных, так и опасных.
    Смогут ли все они пройти самое серьезное испытание в своей жизни, или же их путь наверх займет тысячи и тысячи лет?

    Пролог и глава первая, в которой всё чуть было не закончилось, едва начавшись
    Глава вторая, где речь пойдет об изобретенном приборе на Скале Отчаянных
    Общий файл собирается здесь (полностью готовы главы с 1 по 24).

   Так сказать, "вбоквел", лучше поясняющий события этой книги, - здесь.
  
   Скачать текст в архиве
От автора
(читать совсем не обязательно)
  
   Где-то в 90-х мне попалась занимательная книга одного британского журналиста-археолога. Она носила лаконичное название - "Следы богов". Этим журналистом был Грэм Хэнкок, и работа его в точном переводе с английского называлась бы "Отпечатки пальцев богов" (Fingerprints of the Gods).
   Отойдя от расхожей версии об Атлантиде, Хэнкок в то же время не мог просто взять и отвернуться от разбросанных по всей планете свидетельств существования и гибели цивилизации, которая по развитию была не только не слабее, но и как бы не сильнее нынешней. Другой вопрос - обязательно ли она должна была кучковаться на каком-то островке - или ей было под силу занять огромные территории Земли? Последнее, если смотреть на нас, нынешних, больше походит на правду - разве не расселились мы повсюду всего за несколько известных истории тысячелетий? Не изобрели за пару-тройку столетий столько всего, сколько не под силу было нашим предкам из "официально признанной" древности?
   Режиссер Роланд Эммерих признается, что создать фильм "2012" его вдохновила именно эта книга. Что ж, это неудивительно. Нас с соавтором она вдохновила еще в прошлом веке на роман "Душехранитель", где потомки тех цивилизаторов, о которых упоминает Хэнкок, встречаются в наше время. Однако в рамках большого романа та часть непосредственно о великой працивилизации получилась несколько скомканной и пунктирной. По прошествии многих лет мы созрели для того, чтобы сбросить с ее тайн то самое "покрывало Исиды" и развить сюжет в отдельный, более четко проработанный роман.
   Если идея працивилизации вам не претит, то, думается, этот новый роман может получить отклик в вашем сердце. Это только художественный вымысел, построенный под впечатлением от великолепной публицистической работы Грэма Хэнкока.
  
Сергей Гомонов
  
   soundtrack
   "Может быть, они просто фиксировали, как с лица Земли постепенно исчезает их родина? И, может быть, их непреодолимое желание передать в будущее свое послание при помощи столь разнообразных способов (мифы, карты, сооружения, календари, математические гармонии) связаны с тоской по этой потере, которую породили катаклизмы и перемены на Земле?" (Грэм Хэнкок "Следы богов").
  
Тот, кто знает ее полный цикл,
не станет ее чернить, а поклонится
ее величию и усвоит ее уроки...
К.Эстес "Бегущая с волками"
Глава 5 "Охота: когда
сердце - одинокий охотник"
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
ЗАГЛЯДЫВАЯ В БЕЗДНУ
  
[]
  
Пролог
  
   Стража у дверей расступилась, пропуская советника в покои вдовы Правителя. Паском вошел и увидел ее - синеокую красавицу Танэ-Ра. Но не по убитому супругу скорбит она, из-за иных дум хмурится высокое юное чело.
   - Это вы... - промолвила она и, отвернувшись, продолжила разглядывать что-то на лезвии меча.
   В голосе ее не было ни разочарования, ни надежды. Только усталость, только непомерная усталость.
   - Что вы видите там, моя царица? - спросил советник, узнавая меч преступника.
   Зеркальный клинок, в который сейчас смотрелась задумчивая Танэ-Ра, снес голову с плеч ее вельможного супруга. Она ответила вопросом на вопрос:
   - Это вас мне нужно благодарить за то, что я могу сохранить у себя его оружие, советник Паском?
   - Если у нас все получится, то это я буду благодарен вам, прекрасная, за то, что вы сберегли и сей меч, и душу его хозяина.
   - Душу его хозяина? - искусанные от горя губы Танэ-Ра презрительно покривились. - Душу его хозяина собираются загубить, и вы, советник, примете в том непосредственное участие!
   Паском подумал, что никогда ему не разгадать всех ребусов, таящихся в закоулках женского сознания. Во всяком случае, никогда, покуда воплощен: телесное чересчур мешает беспристрастно познавать взаимосвязи этого мира. Он всегда знал, что царица не любит своего мужа-правителя, выданная за него насильно, однако и помыслить не мог, что все закончится таким образом!
   - Он мой ученик, Танэ-Ра! Хозяин этого меча, Тассатио, - мой ученик.
   Она изумленно уставилась на советника, позабыв кутаться в свою накидку, под которой наивно надеялась скрыть от него то, что скоро заметят и все остальные.
   - Да, я только что пытался поговорить с ним в темнице, но он не пожелал слушать меня и прогнал. Осталась последняя надежда - вы, Танэ-Ра. А теперь послушайте, царица, что нужно будет сделать вам ради вашего попутчика Тассатио, жизнь которого спасти уже нельзя, но дух которого должен возродиться...
  
[]
  
Глава первая, в которой всё чуть было не закончилось, едва начавшись
  
   Бывают сны, после которых, проснувшись, ты чувствуешь себя сказочно богатым и невероятно счастливым. Такой сон время от времени снился другу хозяина, Тессетену.
   Вот и сейчас Нат, навострив уши, замер при входе в зимний сад, где все по-прежнему зеленело и цвело, порхали бабочки, а между стволов двух тропических деревьев покачивался большой гамак. Волк знал, что видится сейчас в грезах дремлющему там молодому мужчине - "второму после хозяина"...
   Прекрасный, сотканный из света звезд, будто зеркало самой природы - ледяное и чистое - обоюдоострый клинок скользил в черной пустоте. В нем отражалась вспышка Изначального. И острейшее лезвие, способное рассечь на лету пушинку из оперения гагары, изгибалось подобно языкам ритуального пламени. Это было так чудесно, что слезы поневоле капали из глаз юного Сетена - во сне он всегда оставался юным! - и тоже сверкали, стоило им отразиться в волшебном зеркале меча, передаваемого по наследству от отца к сыну в соответствии с древней традицией жителей Оритана.
   Нату не хотелось будить хозяйского друга, он чуял необыкновенную важность этого сна. Но вот-вот случится беда.
   Седой старый волк толкнул прохладным носом руку Тессетена. Минувшей ночью тот наплясался на свадьбе до упада и оттого теперь лишь что-то проворчал и отмахнулся. Но кому, как не другу, спасать хозяина? Натаути зашел с другой стороны, поднялся на задние лапы и так надавил на край гамака, что только чудом не перевернул Сетена. Тот удачно приземлился на ноги и ошалело уставился на волка, соображая, что происходит.
   - Нат? Ты что? - спросил молодой человек, утирая заспанное лицо ладонью. - Какая блоха тебя цапнула?!
   "За мной, за мной!" - пес замотал пушистым хвостом, быстро пятясь к воротам - туда, в осеннюю слякоть Эйсетти.
   "Второй после хозяина" не стал тратить времени попусту: он понял, что Нат просто так не придет и не разбудит. Тессетен на бегу набросил осенний плащ, и оба - зверь и человек - выскочили на улицу, оба жадно глотнули свежего, кристально-звонкого воздуха города. Так пахло только в Эйсетти, когда, четко очерчиваясь в пасмурном небе, свисали с мокрых ветвей умирающие листья, а последняя пригожая травка вздрагивала под ударами дождевых капель, унизанная бриллиантами утренних росинок. Больше так не будет пахнуть ни одна осень на этой планете!
   Волк мчал первым, останавливался, поджидая человека, и снова срывался с места. Их путь уже вполне очевидно лежал в горы.
   - Стой, Нат! Стой! - запросил пощады Тессетен, когда перед ними расстелилось бесконечное полотно моста над ущельем, по дну которого вилась полноводная, изобилующая порогами Асурриа, разделяя город и Самьенские Отроги.
   Там, среди холмов, белели постройки пригородных поселений, но еще чуть дальше - и начинались труднопроходимые косогоры.
   - У тебя вон сколько ног, а у меня всего две, понимать надо!
   Ну так и понимай, ты же человек, тебе и действовать!
   Они остановили первую же въехавшую на мост машину, что едва не обдала их веером брызг из скопившейся у бордюра лужи. Поначалу недовольно взглянувший на лохматого северянина, водитель узнал в нем сокурсника младшего сына, и лицо его прояснилось.
   - Пусть о тебе думают только хорошее! - с охотой ответил он на приветствие Сетена. - Куда тебе нужно?
   Тот покосился на пса, а Нат вытянул морду, словно указывая на высившуюся вдали Скалу Отчаянных. Тессетен откинулся в кресле:
   - На ту сторону, господин Корэй.
   - Слышал, ты нашел попутчицу? - как бы невзначай спросил пожилой ори, когда они проехали добрую треть пути.
   - Да. У нас сегодня свадьба.
   - Это хорошо!
   - Я вас приглашаю... и ваших жену и сыновей...
   Водитель рассмеялся:
   - Благодарствую. Говорят, попутчица твоя безмерно красива...
   Нат скрыл ухмылку, выпустив длинный розовый язык и тряхнув ушами. Обычный пес, ему ведь просто тяжело дышать в жарком салоне машины, вы не подумайте чего!
   А он-то чувствовал, какой усталостью ноет сейчас все тело хозяйского друга, не знавшего покоя уже вторые сутки. На Оритане принято справлять веселые свадьбы, и только на третий день ехать в дом утанцевавшейся со своими гостями супруги. После чего, объединенные в семью, молодые должны провести со всеми, кого пригласили на праздник, еще два восхода и два заката - лишь тогда их оставят в покое и дадут насладиться обществом друг друга... если у них останется для этого хоть капля сил.
   - Так почему же ты сбежал с собственного праздника? - продолжал беззаботно болтать пожилой ори, служивший духовным советником в Объединенном Ведомстве. - Случилось что-то?
   - Думаю, тут дело в Але, - Тессетен взглянул на волка и, вероятно, счел вид последнего красноречивым подтверждением своей догадки. - Он исчез утром со свадьбы. Наверное, его понесло в горы... Он всю ночь препарировал мне мозги рассказами о каком-то новом радаре, а с утра сбежал. Теперь, полагаю, вляпался в приключение, и Натаути тащит меня к нему на подмогу. Всё как всегда...
   Ну кто же на Оритане не знает Ала-из-Эйсетти? И неважно, что сейчас знаменитости всего шестнадцать - ровно столько же, сколько новоиспеченной жене Сетена - но все помнили его прошлые заслуги и ждали чудес. Вот мальчишка и лезет из шкуры вон, подумал Нат, привычно скрывая от людей не-волчьи мысли и прикидываясь обыкновенным старым псом-флегматиком, у которого своя жизнь и свои интересы, приземленные и незамысловатые. Взять любого волка - много ли ему надо? Вот и кое-кому не стоит отличаться.
   Советник Корэй пообещал подождать их на выезде из Лесного поселка, за которым начиналось бездорожье и вырастали скалы.
   - Вы могли бы привезти кулаптра*? - на всякий случай попросил Сетен. - Лучше Паскома... Надеюсь, не пригодится, но все же...
   ________________________________
   * Кулаптр - (др.-орийск.) врач, целитель, причем работающий как с физическим телом пациента, так и с "тонкими" энергиями.
  
   Волк согласно чихнул, кивнув головой. Господин Корэй озабоченно покачал головой, наконец поняв, что дело серьезное, развернулся и поехал обратно в город. Ради Ала любой житель Эйсетти нарушит свои планы. Даже если он духовный советник.
   И тут Нат ощутил ослепительную вспышку боли, не выдержал и вскрикнул, как человек. Едва не свалившись с ног, волк перевел дух и взглянул на Тессетена. Тот все понял, отчего и стал злым, раздражительным и резким.
   Задыхаясь, они ползли, лезли, перепрыгивали через валуны, бежали к Скале Отчаянных, одиноко торчавшей над каменистой долиной. Тут в прореху туч заглянуло солнце, и возле вершины скалы что-то сверкнуло.
   - Что там? - задыхаясь, прохрипел измотанный человек. - Что это?
   А волк уже знал, что они увидят, когда доберутся к месту. Он словно своими глазами видел, как стремительно приближается земля, будто собственным телом чувствовал сокрушительный удар о камни, и нахлынувшая темнота вытесняла боль и агонию. Но хозяин был еще жив.
   Тессетен из последних сил нагнал зверя. Нат словил нужный ветерок, и запах безошибочно вел его к Алу.
   Сухостой на дне расщелины смягчил падение юноши, однако Сетен и Нат нашли Ала безжалостно изломанным, лежащим между камней в нелепой позе, без сознания.
  
* * *
  
   Тем временем духовный советник Корэй, вернувшись из Лесного поселка в город, стремительно мчал к зданию Объединенного Ведомства, где сейчас должен был находиться Учитель юного Ала, целитель Паском.
   Красный шарик-вагончик мигом доставил Корэя на нужный ярус постройки - именно там располагалось духовное крыло правительства страны.
   Советник поспешил к кабинету коллеги: Учитель Ала тоже был советником Ведомства и, пожалуй, занимал свой пост уже гораздо больше времени, чем любой из действующих чиновников.
   - Да будет "куарт"* твой един! - входя в комнату, обратился Корэй к целителю.
   - Пусть о тебе думают только хорошее, Корэй! Как твои сыновья? Как твои внуки - не родился ли еще младший? - отозвался хозяин кабинета, выходя навстречу из-за стола и вглядываясь в лицо качавшего головою гостя: - Что-то случилось?
   _______________________________
   * "Куарт" - высшее проявление души. Идеальный дух, единый с сердцем и сознанием, сохраняющий память обо всех воплощениях существа, им обладающего. Проще говоря - "душа-личность".
  
   Паском был высоким пожилым, но не дряхлеющим мужчиной, смуглокожим, с гладко зачесанными ото лба к затылку прямыми и темными, без малейших признаков седины и залысин волосами. В раскосых черных глазах, обычно безмятежных, сейчас засветилась тревога. Одевался кулаптр, соотносясь исключительно с собственным вкусом, а не с новыми веяниями: его камзол вышел из моды уже, наверное, лет сто назад.
   - Кажется, господин Паском, ученик ваш пострадал в Самьенских Отрогах, на Скале Отчаянных. К нему сейчас побежал Тессетен, а я приехал за вами.
   - Вы говорите об Але?
   - Да, о нем самом!
   Кулаптр слегка изменился в лице, но промедление было совсем не долгим. Бросив в переговорник пару распоряжений насчет машины из лечебницы и уточнив у Корэя место, куда необходимо было прибыть помощи, Паском заспешил на посадочную площадку к спусковому вагончику.
   - Что у них случилось? - бросил он на ходу.
   Корэй растерянно развел руками:
   - Откуда мне знать? Я успел понять, что Ал с утра ушел со свадьбы друга и зачем-то отправился в Самьенские Отроги. Что его туда понесло - неизвестно. Сетен почуял неладное, взял волка Ала, и тот повел его к вашему ученику...
   Серый безрадостный день был будто предназначен для фона к печальным событиям. Осень подступала к Оритану. Дороги стали скользкими и опасными для передвижения, клочки тумана опускались на целые районы столицы.
   - Это просто удача, что я оказался в городе, Корэй, - сказал целитель, садясь в его машину. - Я ведь должен был ехать в Рэйодэн по делам Ведомства, но всего пару часов назад узнал, что поездка отложена...
   К Скале Отчаянных они прибыли позже медиков из лечебницы: те избрали воздушный путь и уже суетились вокруг уложенного на носилки юноши. "Паском!" - послышался шепот среди расступавшихся перед ним кулаптров.
   Корэй наконец-то увидел Ала. Мальчишка был забинтован с головы до пят, примотан к выпрямляющим шинам и не подавал признаков жизни.
   - Да не иссякнет солнце в твоем сердце, - пробормотали возле них, и советники обернулись.
   Тессетен смятенно взглянул в глаза Учителю друга, надеясь услышать ободряющие слова и одновременно страшась роковой вести. Корэй очень редко видел сокурсника сына, он помнил Тессетена еще совсем мальчонкой, страшненьким одиночкой, каждую секунду готовым к агрессии окружающих и отпору. Надо сказать, возраст не сделал парня хоть немного краше, совсем наоборот. А сейчас, взволнованный, он и подавно выглядел устрашающе.
   Но ничего оптимистического, осмотрев Ала, кулаптр Паском не сказал, только посмотрел на старого волка, с которым прибежал сюда Тессетен и о котором в суматохе все забыли. Серебристый зверь, обессилев, лежал поодаль и, почувствовав внимание Паскома, в знак приветствия с трудом поднял большую голову.
   - Волка не бросай! - приказал кулаптр Сетену. - Вези следом!
   Винт орэмашины из лечебницы завертелся. Паском запрыгнул вслед за носилками, а Тессетену и Нату в перелете отказали из-за возможности перегрузки, и те, смятенные, остались на земле.
   - Ничего, ничего, - чтобы приободрить юношу, Корэй слегка похлопал его по плечу. - Обойдется. С ним ведь теперь Паском, а тот за здорово живешь воплощению ученика прерваться не позволит! А ты все сделал правильно, тебе не в чем укорить себя.
   - Да не возьму я в толк, что его туда понесло! - досадливо выпалил молодой человек. - Нат? Что это с тобой, старина? Ты подняться не можешь, что ли?
   Лапы волка в самом деле подгибались, словно он был тяжело ранен. Корэй ощутил, что зверь близок к смерти.
   - Давай перетащим его ко мне в машину, - сказал советник. - Паском ведь велел забрать его в город...
   - Эй, бродяга, чего это тебе приспичило занедужить? Кто сейчас станет с тобой возиться? Ну, крепись!
   Сетен подобрал волка с камней и на руках перетащил в машину. Он был крепким парнем, а вот Корэю такую тяжесть уже и с места не сдвинуть, не надорвавшись.
   По пути они молчали, а Сетен часто оглядывался и смотрел, жив ли Нат, уложенный на заднем сидении. Тот, как чувствовал, всякий раз приподнимал веко и косился на хозяйского друга мутнеющим зрачком.
   По приезде они хотели оставить волка в машине, но тот из последних сил выкарабкался вслед за ними, и тем пришлось взять его вместе с собой в лечебницу, уговаривая персонал пропустить их в нарушение правил. Однако медики будто были предупреждены и не возражали против присутствия зверя.
   Понимая, что опоздал уже повсюду, Корэй решил остаться с сокурсником младшего сына, чтобы узнать, чем все закончится.
   Сетен сидел в кресле напротив и машинально поглаживал Ната. Парень по привычке прятал свой зловещий взгляд под густой гривой светло-русых волос и, сжимая непропорционально большие челюсти, катал под скулами бугры желваков. Да уж, подумалось Корэю, мало того, что приятель сына заполучил все приметы северянина - на современном Оритане это ему жизнь отнюдь не облегчит - так еще и уродился с такой внешностью, бедолага, что при первой встрече люди с непривычки шарахаются от его жуткого взгляда исподлобья.
   - Когда ты его хватился? - прикинув, сколько могло пройти времени с момента падения и каковы шансы Ала выжить, спросил советник.
   - Я? - будто очнувшись, тихо переспросил Сетен. - Я даже не знал, что он сбежал со свадьбы. Там такая кутерьма была... Ненавижу свадьбы! Расскажи мне кто заранее, что это такое, так мы с Ормоной удрали бы к дикарям и жили там, где никаких свадеб не нужно... А утром меня Нат разбудил... Если бы не он... - молодой человек смолк и покачал головой, а волк только дернул ухом.
   - Господин Тессетен? - появившись из-за поворота в конце коридора, спросила женщина в целительской мантии с эмблемой кулаптория на груди - кристаллом, символизирующим чистоту родниковой воды. - А, советник Корэй! Пусть о тебе думают только хорошее.
   - Да будет твой "куарт" един, - отозвался тот.
   - Тессетен - это вы? - она снова перевела взгляд на юношу, и тот кивнул. - Вами интересуется господин, он представился вашим отцом и желает вас увидеть, - она слегка поклонилась Корэю как старшему и ушла.
   Волк снова попробовал подняться, но уже не смог, только поглядел вслед другу хозяина и снова опустил голову на лапы.
   Советник Корэй поглядывал на часы. Нет, пожалуй, он не сможет досидеть тут до развязки: дела не ждут, он не может отложить ведомственные обязанности.
   - Что ж, пес... пойду я... не взыщи, - сказал он Нату. - Держись, свидимся еще.
   Нат вздохнул. Советник скрылся за поворотом.
  
* * *
   []
   Паском один за другим просматривал снимки переломов, и с каждым разом лицо целителя становилось все мрачнее, хотя экран, куда вставлялись пленки, светился с прежней яркостью.
   Ассистенты собрались вокруг него в молчаливом ожидании, а позади на операционном столе лежал, безжизненно вытянувшись, юный Ал.
   - Кому и что ты хотел доказать, мой мальчик? - пробормотал кулаптр.
   Так же, как Тессетен и советник Корэй, он не понимал, что загнало ученика на кручу, да еще и с утра пораньше.
   Ополоснув руки, Паском промокнул их салфеткой, поднесенной одним из медиков, и погрузил в тонкие резиновые перчатки. На роду ученика значилась страшная насильственная смерть, и рисковать с такой судьбой ему было глупо. Алу просто повезло, что после падения он не повредил позвоночник и отделался лишь ушибом головного мозга - сильным, но не смертельным. Однако руки и ноги он поломал сразу в нескольких местах, и заживать все это будет долго, особенно открытый перелом у локтя...
   - Приступим же, - негромко велел Паском помощникам, и все подошли к столу, а кулаптр первым делом склонился над выступившим обломком кости руки. - Анестезия ...
  
* * *
  
   Учитель хозяина выглянул из комнаты, откуда сильно несло какими-то резкими и отвратительными запахами. Волк уже не верил, что доживет и дождется его.
   - Теперь все решит только время, - сказал Паском, присаживаясь возле вернувшегося из приемной Тессетена. - Ты не знаешь, для чего он полез туда?
   - Не поверите, господин Паском - для меня самого это загадка... - судорожно сглотнув после первой фразы кулаптра, ответил Сетен. - Он ведь никогда не увлекался альпинизмом, да и в горах мы бывали только на пикничках...
   - Но что-то же его сманило? Или - что хуже - кто-то... А где была ночью твоя невеста?
   - Причем же тут моя невеста?
   - И всё-таки?..
   - Со своими гостями у себя дома. Все в соответствии с этой глупой традицией...
   Паском хмыкнул и зашел с другого бока:
   - Неужели Ал не поделился с тобой своими планами? По-моему, он доверяет тебе, как самому себе... Был ли кто-нибудь в его окружении, чьим мнением он дорожил и кому подчинился бы в подобной затее - забраться на гору без специальных приспособлений?
   Сетен поджал губы в попытке вспомнить и, поведя плечами, отрицательно мотнул косматой головой.
   - Да н-нет... пожалуй... Во всяком случае, я таких не знаю... Он всю ночь забивал мне голову своей астрофизикой, какими-то терминами, экзаменационными делами... Мне пришлось попросить его заткнуться: право, я же не доканываю его словечками из области экономики! Только я сомневаюсь, что это моя просьба повергла его в самоубийственный шок и погнала на Скалу... Может, это его от учебы переклинило, а?
   Паском озабоченно вперил взгляд раскосых черных глаз в волка.
   - Очень плохо...
   - Что именно?
   - Что Нат умирает - плохо.
   - Да уж... хорошего мало...
   Но Нат ощутил легкое удивление друга хозяина: как может Паском сетовать о звере, когда неизвестно, выживет ли человек? Да это и понятно: Тессетен же не знает всего, в отличие от кулаптра...
   - Сейчас же поезжай домой, Сетен, - Паском поднялся с корточек и положил руки на плечи Тессетену, - и неси сюда оставшегося в живых щенка своей псицы.
   - Которого?
   - Оставшегося в живых, я сказал! - жестко повторил кулаптр, не любивший непонятливых и тугодумов.
   Значит, Бэалиа, подружка и сестра Ната, ощенилась. При воспоминании о ней волку стало тоскливо.
   - Хорошо, - кивнул Сетен. - А вы уверены, что она... уже? С утра, кажется, не собиралась...
   - Уверен. Его нужно выходить во что бы то ни стало - торопись, ты можешь опоздать! Бегом!
   И, когда друг хозяина покинул лечебницу, Паском наклонился к умирающему волку:
   - Ну что, Натаути, вот пришел и твой час... А помнишь, атмереро*, как я привез вас сюда от северян, из Аст-Гару - твоего хозяина, тебя, твоих брата и сестрицу?.. Вспоминай, тебе сейчас это очень нужно, чтобы ничего не забыть, Нат...
   _______________
   * Атмереро (др.-орийск.) - душа.
  
* * *
   []
   Одряхлевшая от старости волчица Бэалиа тоскливо выла в зимнем саду, покинутая всеми - хозяином, его свадебными гостями, преданным Натом. Прошедшей весной волчат у нее не было. Всё пошло не так, как всегда, и Бэалиа собралась щениться ранней осенью, загадочным волчьим чутьем ведая, что это будет в последний раз. Она уже знала, что ее Нат сейчас умирает, а умирая, зовет ее к себе. Значит, и ей осталось недолго. Волкам трудно привыкнуть к жизни друг без друга.
   Она легла в теплую траву возле цветника. Еще вчера всюду было лето, а с первым же днем сезона умирания в эти края пришел серый дождь и холод. Но тут, в саду, тепло сохранялось круглый год.
   Бэалиа застонала, когда напряглось тугое брюхо, отдавая мучительную боль каждой частичке тела. У нее едва хватило сил облизать единственного родившегося живым - точную копию ее Ната, с такой же темной тропинкой в шерсти вдоль хребта.
   Волчица дождалась хозяина. Псовый век короток. Она чуяла, что Нат испустил дух в тот же миг, как на свет появился этот слепыш, и что теперь ей тоже пора. Страха не было - хотелось только напоследок лизнуть руку Тессетена.
  
* * *
  
   "Принеси в палату оставшегося в живых щенка", - эти слова Паскома не шли из памяти молодого человека.
   Сетен давно позабыл и о своей свадьбе, и о необходимости сообщить Ормоне, новоиспеченной жене, что веселье откладывается, и еще много о чем. Ормона поймет, ей передадут, а остальные... неважно.
   Он завернул в плащ слепого волчонка, взял лопату, вырыл яму прямо посреди лужайки, где когда-то увидел волчицу в первый раз, и, коротко простившись, закопал остывающий труп Бэалиа и заодно ее погибший приплод.
   Маленький слепыш тихонько повизгивал всю дорогу к кулапторию. Паском велел выходить этого щеночка во что бы то ни стало. Откуда он знал о щенке? Пустое, - на полумысли оборвал сам себя Тессетен, - Паском знает больше, чем мы можем даже подозревать... И если ему зачем-то понадобился этот щен, значит, так тому и быть. Сетен сейчас сбегал бы даже в жерло вулкана, скажи ему кулаптр, что это поможет троюродному братишке выздороветь.
   - Принес? - Паском встретил его в вестибюле кулаптория.
   Вместо ответа молодой человек приподнял край плаща, и женщина за стойкой регистратора вздрогнула от неожиданности, услышав резкий писк крошечного животного.
   - Да, да, это он! Иди к Алу в палату и скорее. Положишь щенка ему на грудь, понял? Вот сюда, на сердце!
   - Он проснулся?
   - Не знаю. Это не имеет значения. Просто сделай то, что тебе сказано.
   - А где Нат?
   - У тебя в свертке.
   - Я про...
   - Да пойдешь ли ты, куда велено?! - нахмурился кулаптр, и, не желая сердить Учителя Ала, Сетен прибавил шагу.
   На лестнице он встретил нескольких младших целителей, которые тащили что-то тяжелое, уложенное в простыню, как в гамак. Молодой человек проводил их пристальным взглядом и на повороте заметил, как с края "гамака" высунулся серебристый волчий хвост. Щенок снова пискнул, будто поторапливая.
   Тессетен тихонько вошел в палату.
   - Узнаешь меня, Ал? - спросил он, едва раненый приятель пришел в себя.
   Бледно-серый, вокруг глаз синяки, лицо вспухшее, веки запали - но Ал внимательно глядел на посетителя. Он узнал Сетена, несмотря на сильное сотрясение мозга, и слегка улыбнулся ему мертвенно-бескровными губами.
   Тессетен отбросил плащ и протянул ему на ладони новорожденного волчонка:
   - Братишка, это Нат. Сын твоего Ната, который только что ушел...
   - Ушел? - шепотом переспросил Ал.
   - Этот щенок будет твоим, когда ты выздоровеешь...
   Украдкою он взглянул на повязки, стягивавшие Ала с головы до пят. Если бедняга и выздоровеет, то на всю жизнь останется калекой. За что ему, мальчишке, такое испытание? Если бы Тессетен мог, он забрал бы у брата эту напасть - ему казалось, что старшему, взрослому, будет проще справиться и пережить, чем юнцу.
   А губы тем временем продолжали что-то говорить через маску-усмешку, через нарочито-отстраненный тон:
   - Бэалиа только что ощенилась, просила передать...
   Лицо Ала расцвело улыбкой, едва щенок завозился на его перебинтованной груди. А Сетен подсел к постели:
   - Как ты, братец? Живой?
  
* * *
  
   Жена - так непривычно было называть эту красивую девочку женой! - ждала его возле лечебницы, кутаясь в длинный сине-зеленый плащ с оторочкой из чернобурки. Под плащом на ней, кажется, было праздничное платье, подол которого она уже безнадежно испачкала грязью, добираясь сюда по осенней слякоти.
   Ормона взглянула на слепого щенка и кривовато улыбнулась:
   - Преемственность поколений?
   - Не обижайся, я не успел тебя предупредить... - он еще неловко, неуверенно ткнулся губами в ее щеку.
   - Жив твой друг? - не ответив ничего насчет обид, спросила девушка. Она выпростала руку из меховой муфты и ласково провела узкой ладонью по его некрасивому лицу. - Он не умрет. Поверь мне.
   - Паском наказал вынянчить этого щенка, а я понятия не имею, как это делается... Обычно этим занималась сама Бэалиа...
   Они медленно побрели к шоссе. Ормона спрятала слепыша в свою муфту, а Сетен обнял ее за плечи, чтобы согреть.
   - Я тоже не нянчила щенков, но подозреваю, что его можно кормить молоком из пипетки.
   Звереныш согласно пискнул. Наверное, он уже основательно проголодался во время долгого путешествия. Люди засмеялись.
  
* * *
   []
   - Никогда не прикасайся к моим волосам! - велела Ормона во время их первой же ночи вдвоем.
   - А что у тебя там? - попытался пошутить Тессетен и, потянувшись к ее прическе, вполне серьезно получил по рукам.
   - Это моя просьба, - мягко объяснила девушка. - Маленькая, но ультимативная. Потому что хоть ты и познакомился с моей тетей, хоть и женился после этого на мне, убить тебя я все еще могу.
   Это была их старая шуточка, смысл которой понимали только они двое... ну и, пожалуй, старый Нат, чей новорожденный щенок сейчас дремал на мягкой подстилке в коробке у печи и сквозь сон, сытый, слушал голоса людей. Малыш вспоминал перипетии всех прошлых своих жизней, поскольку так уж получилось, что был он не обычным волком...
   - И все-таки - почему я не могу прикасаться к твоим волосам?
   Тессетен не мог понять, как могут не нравиться прикосновения к голове, это ведь так приятно!
   - Нервный бзик такой! - огрызнулась жена и самозабвенно соврала, выдумав на ходу: - Не терплю, когда их пачкают руками.
   - А если я не трону их руками? Если, скажем... - он показал на свои губы.
   - А это - сколько угодно, моя любовь!
   И свою резкость она тут же утопила и растворила в страсти, с которой словно родилась. Сетен понял, что запрет на прикосновение к волосам - совсем ничтожная плата за те часы, когда они могли отныне быть друг с другом, забывая об остальном мире. Хотя сам по себе этот запрет был странен и подозрителен, она имела право на маленькие секреты. В конце концов, он мог целовать ее блестящие душистые пряди, вдыхать аромат каких-то духов или цветов, и она не была против!
   - Ты такая странная... - сказал Сетен, любуясь ее лицом, юным и безупречным, любуясь мягкой тенью от пушистых ресниц, любуясь приоткрытыми, припухшими от горячих поцелуев губами и гибким налитым телом, которое будто бы так и просилось быть выточенным в мраморе. - Ты ведь хотела увидеть Ала, так почему теперь...
   Ормона растворила черные глаза, быстро, словно ящерка, облизнула губы, провела тонким пальцем по его плечу, забавляясь тем, как бугрятся под кожей крепкие мышцы:
   - Ну... я небольшой поклонник знакомств при таких обстоятельствах... Пусть твой друг сначала встанет на ноги. А до тех пор нечего мне там делать...
   Еще секунду назад этому созданию было шестнадцать - и вот она заговорила, а в голосе ее послышалась рассудительность взрослой женщины. В этом была вся она, со дня их знакомства...
   - Ты боишься ран, что ли? Так он же забинтован по уши и выше!
   Девушка посмотрела на него с ленивым снисхождением:
   - Я просто опасаюсь подходить к нему, когда он не то там, не то здесь.
   - Что это значит?
   Она лишь махнула рукой и, собираясь заснуть, слегка зевнула:
   - Твой друг - счастливчик, каких не рождала доселе земля, и я покоряюсь судьбе. У него свой путь.
   Тессетену показалось, что за сонливой бессвязностью ее слов таится что-то более глубокое, чем он способен осознать и о чем она не желает говорить. Во всяком случае, теперь. А еще отчего-то пришел на память Паском. Учитель Ала сегодня утром что-то сказал о его жене, но что именно - вылетело из головы. Она умела отнимать память... Запросто!
   Сон пришел мгновенно: только что Сетен смотрел на Ормону, и вот перед его взором уже падает в звездную бездну выкованный древними аллийцами наследный меч. А издалека звучит настойчиво чей-то голос: "Помнишь меня, полководец? Помнишь меня, полководец?.."
   Вначале невнятная, фраза пробилась к Тессетену сквозь чудесную картинку с мечом и разрушила наваждение. И теперь это уже не сон. Молодой человек не мог бы сказать, чем это было, но точно знал, что не сон.
   Он ощутил за спиной у себя странное присутствие, и не глазами, а сердцем увидел возникшую позади фигуру, с головы до пят укутанную во что-то желтое. Ужас сковал его тело, он не мог пошевелиться, был не в силах повернуться и посмотреть в лицо неведомому - Сетен знал, что во сне ли, наяву ли, но опасности всегда следует смотреть в глаза, ибо в этом случае она утрачивает большую часть силы.
   - Не доискивайся правды! - угрожающе прошептал голос.
   - Какой правды?
   - Не ищи, кто заставил твоего друга лезть на скалу.
   - Почему это? - возмущение сжало горло Тессетена.
   - Это лишь конец ниточки, полководец. И сохрани тебя Природа размотать клубок до конца! В день, когда ты познаешь истину, страшной смертью умрешь!
   И, задыхаясь, очнулся Сетен. Вытаращился в темноту готовыми лопнуть глазами, сжал пятерней ребра, о которые в самом центре груди лесной дикой птицей колотилось сердце.
   "Не ищи!" - тающим эхом проводил его голос из сна.
   И молодой человек понял, что теперь-то он точно отыщет причину, толкнувшую друга на безумный поступок.
  
[]
  
Глава вторая, где речь пойдет об изобретенном приборе на Скале Отчаянных
  
   - Да не иссякнет солнце в сердце твоем, - весело сказал советник Корэй, покинув палату Ала и едва не натолкнувшись на Сетена, который, наоборот, только-только пришел в лечебницу. - Как раз зашел проведать твоего друга.
   Тессетен поклонился отцу сокурсника, еще раз про себя поблагодарив его за ту неожиданную помощь, которую советник оказал им по спасению Ала почти четыре солнечных месяца назад. Пожилой ори так и светился, и Сетен с любопытством заглянул ему в глаза. Господин Корэй слегка коснулся ладонями его плеч:
   - Не удивляйся моему настроению, Тессетен! Просто у меня недавно родился второй внук, а он такой славный мальчишка, что я теперь каждый день спешу посмотреть на него!
   Через приятеля-сокурсника Сетен знал, что старшему внуку Корэя уже десять лет и зовут его Дрэяном. Но поскольку они с Ормоной учились уже на другом факультете, то с прежними друзьями Тессетен виделся редко и новости их жизни обходили его стороной.
   - Поздравляю вас, господин Корэй. Каким именем нарекли?
   - Фирэ. И не пытайся вспоминать это имя на скрижалях памяти аллийцев! - тут же со смехом вставил Корэй, очевидно уловив некоторую растерянность в лице молодого человека. - Его там нет, оно новое. Кулаптр Паском так и не удосужился заглянуть в глаза* моему младшему внуку, и кто его "куарт", мы покуда не знаем.
   _________________________________
   * заглянуть в глаза - так древний Помнящий узнавал новые инкарнации знакомых ему душ, а поскольку Учитель Ала жил на этой земле уже очень долго, помнил он практически всех, кто когда-либо населял Оритан, чьи имена были внесены в списки аллийцев еще со времен Великого Переселения и хранились в Храме столицы.
  
   - Откуда же берутся все новые души? - задумчиво проговорил Сетен, сторонясь и пропуская собеседника к выходу, а тот лишь пожал плечами:
   - Знаешь, этот вопрос интересует и меня. Может быть, из-за активного прироста населения здесь, у нас, души из миров Нижних Ступеней формируют "куарт" быстрее, чем бывало прежде? Ну ступай, ступай: Ал тебя уже заждался. Дважды просил меня поглядеть в окно - не идешь ли ты!
   Значит, Фирэ. Отчего-то имя младшего внука советника Корэя отпечаталось в памяти Тессетена. Странное имя. Ничего не означающее. Не бывало таких имен прежде...
  
* * *
  
   - Зачем все-таки, братишка, ты полез на эту дурацкую скалу? - в сердцах выпалил Сетен, наблюдая, как его выздоравливающий друг после долгой неподвижности заново учится держать голову.
   Ал посмотрел на него своим неподражаемым волооким взглядом и с насмешкой сверкнул глазом:
   - Тебе не понять...
   - А ты хотя бы начни.
   Юноша посопел, попыхтел, побубнил себе под нос - наверное, его уже многие, в первую очередь родители, пытали этим вопросом... Какой контраст с Ормоной, его ровесницей: против нее он всего лишь глупый и неуравновешенный подросток, баловень судьбы! Особенно если вспомнить ее самообладание во многих жизненных коллизиях, которые уже успели случиться и в которых этот сопляк запросто потерял бы голову.
   И наконец Ал сформулировал мысль, давно гложущую его самолюбие:
   - Пойми ты, Сетен, тяжко жить, когда все от тебя чего-то дожидаются, заглядывая в рот. "Ал то", "Ал сё"! Куда ни поедешь на Оритане - везде успел отметиться этот Ал. Каким-нибудь "великим деянием", зима его заморозь вместе с деяниями! А я... а для меня он чужой! Не помню я его, ну вот ни на полфаланги не помню!
   Ал с трудом согнул непослушные пальцы едва-едва разработанной руки; выстраданное и наболевшее теперь, когда прорвалось, било из его сердца ключом, словно обвиняя старшего приятеля в чьих-то ожиданиях, словно Тессетен был самым главным специально обученным вдохновителем обидчиков Ала, которые собирались в кланы и тыкали в несчастное юное дарование пальцем: "А ты когда потрясешь мир великим открытием, "куарт" Ала?"
   - Может быть, Паском вообще ошибся, приняв меня за того Ала? Ведь мы даже не похожи!
   Юноша повертел головой в доказательство того, что они совершенно разные с тем Алом и в профиль, и в фас (а еще оттого, что мышцы шеи были слабы после болезни и работали плохо).
   Он прав, подумал Тессетен, вспоминая известную, запечатленную многими, внешность великого соотечественника и его не менее знаменитой попутчицы, Танрэй.
   Последние двадцать воплощений, не меньше, как свидетельствуют хроники, писавшиеся мудрецами еще до Потрясения, Ал приходил в этот мир в одном и том же облике с приметами обеих великих рас былой цивилизации аллийцев: он был среднего роста, благообразен, сероглаз - вернее, как описывали Ала очевидцы, "глаза его были цвета сумеречного неба", - всегда носил длинные пепельно-русые волосы и голос имел тихий, но приятный, умея завладеть вниманием людей, не повышая тона. Его слушались, его любили. Все, чем он занимался в своих жизнях, тот Ал за десятки лет доводил до абсолютного совершенства.
   Но больше всего нынешних трепетных девиц вдохновляла его преданная любовь к своей попутчице, синеглазой красавице со смоляными волосами, дочери ори и аринорца. Так было всегда, они приходили в мир по собственной воле, когда и где желали, у своих постоянных родителей, заранее договариваясь о будущей встрече. Их смерти от старости были лишь недолгим расставанием, как необходимая поездка, после которой чувства лишь расцветают с новой силой.
   Ничего этого не было теперь, после того жуткого дня, когда безвременно погибшая Танрэй взывала к нему, а он не смог смириться с судьбой Коорэ, их сына, и нарушил законы мироздания, вмешавшись... Все они были наказаны и растеряли друг друга...
   Тессетен тряхнул головой, чувствуя в ней тяжесть, точно был объят своим мороком. К чему его так занимает чужая судьба? Ведь он даже не ведает своей собственной, но притом отчетливо воображает себе какие-то эпизоды из прошлых жизней друга! Зачем ему забивать мысли размышлениями об этом эгоистичном мальчишке, пусть даже "куарт" того - Ал, а сам он доводится Сетену хоть и дальним, но родственником? Приятель и без того привык, что все носятся с ним, как с наследной реликвией, вон какое самомнение раздул, самому уже плохо!
   - И что же теперь? Я вообще никто, но ведь не иду прыгать со Скалы Отчаянных...
   - Лучше уж быть никем, чем Алом! - саркастически усмехнулся Ал. - Живая, пропади она пропадом, легенда!
   Сетен перевел дух, гася невольное раздражение. Тяжело с этими подростками!
   - Ну что ж, братишка, когда вздумаешь сводить счеты в следующий раз, ты не мелочись - прыгай сразу с Самьенского моста в пороги. Если и выловят, то не ближе бухты. Мне пора.
   - Да не хотел я сводить никакие счеты! - возмутился юноша. - Я наконец придумал, как можно вычислять приближение малых космических тел к Земле и заодно высчитывать сейсмическую активность в ее коре! Но для этого мне надо было установить радар на высокой точке, в открытой местности, чтобы нигде не фонило! Я тебе всю ночь говорил об этом устройстве, объяснял принцип его работы, а ты только патлами мотал! И вроде же трезвый был, почему ничего не помнишь?!
   В глазах Тессетена блеснул интерес:
   - Так вот что тогда сверкнуло у вершины!
   - Да! Я уже почти спустился, когда наступил на заледенелый камень... Не заметил. Нога поехала и... - Ал поморщился. - Паском говорит, мне повезло, что я не переломал позвоночник.
   - А еще тебе повезло, что ты не оставил свои гениальные мозги на камнях в ущелье, - буркнул Сетен. - Будто нельзя было подождать и установить эту штуку вместе с профессиональными скалолазами! Так работает это твое изобретение или нет?
   - А когда бы я об этом узнал? Если бы был уверен, то дождался бы этих твоих... скалолазов!
   - Тщеславие тебя погубит, мальчишка. Погубит тебя тщеславие! Ладно, выздоравливай. Зайду завтра...
   - Сетен! Постой! Почему ты до сих пор не познакомишь меня со своей Ормоной?
   - Успеется, - буркнул тот, не зная, как переводить фразы с языка жены на общедоступный и не навлечь на свою голову водопад уточняющих вопросов Ала. Тем более он и сам не понимал мотивов ее нежелания проведать троюродного братца. - Отдыхай, альпинист доморощенный!
   Однако, выходя из палаты, Тессетен испытывал какую-то необъяснимую гордость за младшего приятеля. Да, мальчишка. Да, самонадеянный. Зато вон чего изобрел!
  
* * *
  
   - А что это за люди? - с подозрительностью спросила Ормона, едва они после экзаменов на факультете вернулись к себе домой и вошли в зимний сад. - Я после утреннего нашего погрома и убрать ничего не успела...
   - Не привыкать! - засмеялся Тессетен: ментальные поединки тешили Ормону ничуть не меньше, чем его самого - правда, после этого оставались заметные следы по всему жилищу и саду...
   Несколько ребят в походных костюмах дожидались их, и один нагло развалился в гамаке, а Сетен знал, что жена такого не потерпит. По ее глубокому убеждению, занимать это место могли только они с мужем. Но непривычность происходящего отвлекла ее от праведного гнева.
   - Это скалолазы, - сказал он, здороваясь с ними по очереди. - Они помогут нам подняться на Скалу Отчаянных, кое-что посмотреть...
   - Что?! - Ормона выглядела так, словно не поверила собственным ушам.
   - Но тебе, наверное, лучше бы остаться внизу, поберечься...
   Заслышав такое, она с возмущением уперла руки в бока:
   - С какой это стати?!
   Сетен пожал плечами. Скрыть от нее эту вылазку все равно бы не получилось: она привыкла быть рядом с ним. Ему это нравилось, но в таких вот случаях немного пугало. Особенно теперь.
   - Вы уверены в безопасности? - осторожно указав глазами в сторону Ормоны, на всякий случай спросил он альпинистов, когда сани вылетели на дорогу Лесного поселка, и Скала Отчаянных проступила во всем своем зимнем великолепии, красуясь на фоне черного неба погруженной в полярную ночь столицы.
   Ормона стояла у самого передка саней и весело покрикивала на буранные завихрения, разлетавшиеся из-под полозьев. Сейчас ей снова можно было дать ее истинный возраст - девчонка и девчонка.
   - Все будет как надо! - заверили его. - Поднимемся и спустимся!
   Тут и летом не самое лучшее место для прогулок, а они сунулись в самый разгар зимы. Но что поделать - до сих пор Ал со своим ушибом и себя-то с трудом помнил, а уж рассказать, что и зачем он делал перед падением, сумел только вчера. Паском не стал мелочиться и сразу же нашел подмогу троюродному брату своего ученика. С виду похожие на каких-то бродяг, в деле эти парни были незаменимы.
   Пока Тессетен разглядывал свою "сбрую", скалолазы живо экипировали Ормону, и та стояла, нетерпеливо притопывая меховым сапожком и крутя в руке сложенную в десяток витков страховочную веревку.
   - Проклятые силы! - шепнул он жене, запрокидывая голову и разглядывая роковую скалу прямо с подножья. - Высокая, зараза!
   - Что, струхнул? - поддразнила она.
   - Есть немного. Может быть, подождешь тут?
   Вместо этого Ормона пристегнулась к нему карабином:
   - Топай!
   Они долго карабкались в связке по заледеневшим камням, сбивая вниз комья снега, и Сетен старался не смотреть вслед улетающим в пропасть кускам. Скала и снизу-то выглядела жутко, а при подъеме сердце сжималось через каждые десять ликов, особенно если нога ползущей следом жены срывалась со скользкого уступа, и Ормона со смехом повисала на страховке, протягивая ему руку. А ведущий все лез и лез вверх, уверенно вбивая скобы в камень.
   - Неужели этот дурачок забрался сюда без снаряжения?! - никак не могла поверить она.
   От них так и валил пар, а ее темные брови покрылись сединой инея.
   - Представь себе.
   - У-у-у! - усевшись на камень и сложив руки рупором, крикнула вниз Ормона. - Там елки как игрушечные! Вот бы полететь - вон туда, к бухте! Смотри!
   - Ох, не надо! - хмуро отмахнулся Сетен, которому тошно было и думать об этой высоте, а еще хуже - представить, что она и в самом деле куда-то там летит.
   - Дохляк!
   - Отдохнули? - окликнули их.
   И связка продолжила путь.
   Прибор, закрепленный на почти плоской вершине скалы... работал. В нем покачивался какой-то серебристый рычажок, похожий на метроном, а внизу что-то гудело.
   Сетен раскрыл запись и проделал все, что велел ему Ал, не задумываясь, что для чего нужно. Он знал только, что это необходимо для активизации приемников в городе: отсюда на них будет идти сигнал о сейсмической активности.
   - Всё, - сказал он.
   Ормона была разочарована. Она тащила сюда камеру и кучу съемных кристаллов, чтобы запечатлеть великолепную панораму Эйсетти и окрестностей, а ее уже торопили вниз...
   Дома они грелись у камина, завернувшись в плед и глотая горячий травяной отвар. Повзрослевший Нат вдруг выкарабкался из-под ног Ормоны и потрусил к дверям: он почуял приближение гостя.
   Волчонок не ошибся: к ним нагрянул с визитом сам Паском.
   - Сиди, сиди, ничего не нужно, отдохни! - сказал кулаптр Ормоне, которая уже хотела встать с ковра ему навстречу. - Как все прошло?
   Хозяева дома наперебой рассказали ему о недавнем приключении. Оба были оживлены и радостны, а на лицах еще алел румянец от мороза, глаза - темные и ярко-голубые - сияли, и древний целитель невольно любовался ими, счастливыми, не замечая - по своей привычке - некрасивости Тессетена.
   - Превосходно, вы молодцы. Сумасшедшие, но молодцы, - Паском взглянул на Ормону, и Сетену показалось, что взгляд этот был немного озабоченным и странным: целитель то смотрел на нее, то что-то выискивал в воздухе у нее над головой и плечом: - Как ты, красавица?
   Она развела руками, показывая, что иначе, чем отлично, быть и не может. Ормона и в самом деле была ослепительно хороша и женственна в последнее время. Иногда Сетен боялся вспугнуть прекрасный сон - ведь этого не могло происходить с ним на самом деле, столько чуда не дается в одни руки!
   Паском не спешил и расслабленно уселся на ковре напротив ребят.
   - Ну, спрашивайте, что хотели, спрашивайте, - добродушно улыбнувшись, дозволил кулаптр.
   Видимо, это была награда за хорошо выполненную службу. Но Сетен был рад и малости.
   - Объясните мне, почему вы тогда так настаивали, чтобы я принес волчонка в лечебницу? - Тессетен уютно обнял жену, закутываясь вместе с нею в теплую накидку, и Ормона тоже села поудобнее, опираясь на него спиной.
   - О, это длинная и запутанная история, - Паском покачал головой. - И очень старая. Во всяком случае, старая для вашего понимания... Ну что ж, слушайте. Я поехал тогда в Аринору: стало известно, что в столице северян вот-вот должен родиться мальчик, в котором поселился "куарт" Ала и которого необходимо было привезти на Оритан...
  
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"