Гомонов Сергей: другие произведения.

Сокрытые-в-тенях. Часть 7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Нагафенов жил в роскошной двухуровневой квартире с множеством комнат и видом на Москву-реку. И если центр столицы в тихую безветренную погоду задыхался от чудовищного смога, то место, где стоял его дом, было самым чистым в городе, озелененным и облагороженным... Однако сам Нагафенов был достаточно умен и самоироничен, чтобы принимать хвалу и клевету равнодушно. Он называл себя "селебрити" и при каждом удобном случае открыто потешался над такими же, как он, "мегазвездами". Особенно часто его мишенями становились Муся Кошак и Стеша Животчинский. За это Муся и Стеша люто его ненавидели, а оттого на тусовках старались расцеловаться с ним как можно более задушевно, чтобы папарацци не подловили компрометирующий кадр, а желтые репортеры не растрезвонили по всем таблоидам, будто Муся и Стеша обижаются на Васю из-за его правдивой на них сатиры. Сокрытие истинных чувств к Нагафенову стало для Кошак и Животчинского навязчивой идеей. Иногда им снились кошмары, будто шоумен забирается им на плечи, обвиваясь, как змий-искуситель, и начинает перечислять всех, по головам кого они пришли к своей всенародной славе, а они при этом стоят посреди огромной многолюдной площади и обязаны улыбаться в ответ на его слова. Улыбаться во что бы то ни стало, хотя в них уже летели гнилые помидоры и тухлые яйца, а крики "Жулье проклятое!" стояли в ушах...


Предыдущие части книги
  
  
Я в тайну масок все-таки проник.
Уверен я, что мой анализ точен:
И маска равнодушья у иных -
Защита от плевков и от пощечин.
  
Владимир Высоцкий "Маски"
  
7 часть. Кабак -- территория веры, любовь -- территория фальши
  
-1-
  
   Бомжеватого вида мужичок обернулся, демонстрируя великолепный, на весь глаз, фингал. И все-таки чего-то, как однажды выразился классик, в его лице или не хватало, или было лишним. Но беглянкам некогда было разглядывать покупателей, и Аня, сама не зная почему кинувшись к забулдыге, взмолилась:
   -- Спрячьте!
   Очередь возмущенно отхлынула от них. Мужичок долго не раздумывал, схватил Аню за руку и кинулся в коридор, куда вела дверь за прилавком.
   -- Эй! Ты куда?! -- дурным голосом заорала толстощекая продавщица. -- Милиция-я-я! А ну ушел оттуда быстро! Грабя-я-я-ят! Милиция-я-я-я!
   Но мужичок и Аня все бежали и бежали сломя голову мимо изолированных фольгой труб, причудливо извивавшихся на серых от старости стенах, мимо дверей, неизвестно куда ведущих, мимо полок с какими-то коробками. Дважды им встретились здешние работники -- парень в синем халате, накинутом поверх свитера, и девица в белом фартуке, с "пилоткой" на голове и большой родинкой между глаз.
   Наконец лестница вывела беглецов наверх, через черный ход, возле которого обычно разгружают товар. Выскочив во двор, мужичок огляделся и бодро припустил дальше.
   Опомнились Аня и Дина, только сидя рядом с забулдыгой между двумя рядами гаражей. Они давно перестали гадать, в какой район их занесла очередная переделка. На земле валялись старые, драные, продавленные, с торчащими во все стороны пружинами матрасы и диванные сидения, поверх них были кое-как настелены затоптанные вещи --куртки да пальто с ближайшей помойки. Словом, лежбище бродяг.
   -- О, господи! -- опомнившись, прошептала Дина, подпрыгивая с сидения и оглядывая все это исполненными глубокого ужаса глазами. -- До чего мы докатились с тобой, Анька...
   -- От кого бегаем? -- весело спросил мужичок, подмигивая Ане.
   Та подняла голову. С ним действительно было что-то не так, какой-то необычный бомж. Да и не пьяный совсем...
   -- У нас нет регистрации... и паспорта... его тоже нет... -- созналась Аня.
   -- У вас и вашего величества, да? -- он тихо засмеялся. -- Да вы разве одна здесь такая -- я имею в виду, без регистрации? Но вы не сильно-то бойтесь: ментяры -- они тоже в ущерб себе работать не станут. А на вас посмотреть, так, извините, сразу понятно, что с вас и ломаным грошом не поживишься. Ладно, пойдемте отсюда, пока местные нас не отметелили за покушение на их территорию. Отдышались?
   -- Да.
   Он вытащил из глубокого кармана замызганных штанов вполне приличные часы с хорошим браслетом ("Ворованные, наверное?" -- подумала Дина, не сводя с него глаз.) и проверил время.
   -- Мой обед мы пробегали. Очень хорошо. Теперь еще осталось опоздать... Ладно, идем, я кое-что придумал.
   Они долго шли какими-то кривыми улочками, где автомобили протискивались с трудом, а для людей было отведено лишь по узенькой полоске тротуаров по обеим сторонам дороги. Здесь было много старинных зданий вперемежку с домами из двадцатого столетия, и с трудом верилось, что это самый центр столицы.
   Наконец задворки кончились, пространство расширилось, и Анин и Динин провожатый в задумчивости замешкался у входа в метро. Это было недалеко от большой библиотеки с памятником в центре площади.
   -- Что такое? -- осторожно спросила Аня, на всякий случай всматриваясь в пасмурные лица прохожих. -- Что-то не так?
   -- Да думаю вот, пустят нас, таких расписных, в метро?
   -- А в автобус пустят? Может быть, попробовать на автобусе?
   -- Вы эти пробки видели? Да со мной из-за прогула контракт расторгнут, потому что я только вечером назад вернуться и успею... Эх! Была не была!
   И они спустились в подземку.
   -- Вы сторож? -- спросила Дина, однако их спаситель не ответил.
   Возле кассы он стыдливо отвернулся и достал из-за пазухи портмоне. ("Вот это ничего себе он где-то прибарахлился!" -- продолжала удивляться Дина.)
   -- Дайте нам два по две, -- мужичок сунул в окошко пятисотку, а кассир невозмутимо вытолкнула на поднос два билета, каждый на две поездки, и сдачу -- четыре сотенных и мелочь.
   С неописуемым подозрением смотрела на них дежурная по станции, но вмешиваться не стала, только пробормотала что-то в свою гарнитуру.
   -- Охрану предупредила, -- усмехнулся Анин и Динин провожатый. -- Мы под колпаком у Мюллера.  []
   Аня грустно улыбнулась, а Дина вообще не поняла шутки.
   Две станции до "Серпуховской" в жуткой давке им только и оставалось, что обозревать скосы под потолком с наклеенными на них рекламными стикерами. И снова Дине в глаза бросилась яркая, даже вычурная, "агитка" реалити-шоу "Мегаприкол" с Василием Нагафеновым в роли телеведущего. На этот раз плакат призывал к участию в игре с шансом выиграть турпоездку на курорт Греции. Сам Нагафенов застыл в танцующей позе с подброшенным в воздух цилиндром. От резкого движения или от направленной струи ветра за кадром его волосы прядями взметнулись над головой, как семейство разъяренных кобр, но даже в таком растрепанном виде он оставался элегантен.
   -- О, Васька кривляется! -- наконец заметив стикер, расплылся в щербатой улыбке забулдыга. -- А ведь, надо сказать, отменный актер. Не постигаю, зачем ему это тупое шоу для дебилов? Или, что скорее, садомазохистов...
   Дина нахмурилась. Ей уже стало ясно, что визит в квартиру на Остоженке снова откладывается на непонятный срок. Так иногда бывает в мучительном сне: тебе нужно кого-то найти, но ты лишь мечешься и страдаешь от понимания. Что время уходит, а ты не продвигаешься к своей цели ни на шаг. Но там можно хотя бы проснуться...
   С "Серпуховской" они быстро перескочили на "Добрынинскую" и, пока ехали до "Павелецкой", с Аней произошло странное событие. В один вагон с ними, только в другую дверь вошла женщина в свободном длинном плаще-накидке по моде XIX века. На голову ее был накинут широкий капюшон, а лицо загримировано так густо, что казалось, будто на ней маска. Взявшись за поручень, она пристально смотрела на Аню. "Это какое-то испытание для нас с Диной!" -- вдруг подумалось той.
   -- Инопланетянка! -- шепнула Дина, придвинувшись к Аниному уху. -- Кого здесь только ни увидишь, в этом городе!
   -- Ты ее знаешь?
   Забулдыга обернулся и почесал заросший неопрятной щетиной подбородок.
   -- Кого?
   -- Ой, простите, это я не вам! -- смутилась Аня.
   -- А кому?
   -- Дине.
   Он проследил за Аниным взглядом и уперся в таинственную незнакомку, на раскрашенном лице которой появилась ледяная улыбка.
   -- Ёшкин кот! Ей косы не хватает для образа! Эта ваша Дина, оказывается, экстравагантная особа...
   -- Кто?!! Я? -- возмутилась Дина.
   Мужичок сделал вид, что не услышал ее, и отвернулся.
   -- Скажите, куда же мы с вами едем? -- еле оторвавшись от созерцания дамы в черном, спросила его Аня.
   -- Вам же нужно где-то пересидеть... Поесть, наконец. Что-то мне подсказывает, что давно вы не ели и не отдыхали...
   -- Нам необходимо кое-что проверить, а для этого надо попасть на Остоженку!
   -- На Осто-о-оженку?! Оп! Ну вы даете! Да там же от библиотеки минут за двадцать можно было дотопать! Ну, девушка, любите вы трудности... Да, кстати, а давайте с вами познакомимся. Меня Костей звать, а вас как?
   -- Аня, -- представилась Аня.
   -- Дина, -- представилась Дина.
   Костя кивнул и стал пробиваться к дверям, что при его внешнем виде было очень даже нетрудно: пассажиры сами отстранялись при виде него и тащившихся следом за ним оборванок.
   Они вышли на "Павелецкой", а дама в черном, когда электричка тронулась и поехала дальше, до последнего сверлила их взглядом в окно.
   -- Пафосная тетка, -- сказала Дина.
   -- Она никого тебе не напоминает? -- шепнула Аня.
   -- Нет. А тебе напоминает?
   -- Я не уверена. У меня такое ощущение, что я уже где-то ее видела. Есть в ней что-то очень знакомое.
   -- В ней есть что-то очень жуткое!
   Костя остановился и, снисходительно склонив голову к плечу, хлопнул себя по ляжке:
   -- Ну что она так вам запала? Вы что, никогда готов не видели?
   -- Которые воевали с римлянами? -- осторожно уточнила Дина, подергав Аню за рукав.
   Та пожала плечами:
   -- Костя, а они до сих пор воюют?
   -- Нет, это с ними все воюют. Течение такое. А вы откуда, если не секрет?
   -- Из провинции мы. Из глубокой-глубокой! -- быстро ответила Аня, махнув рукой.
   -- Наверное, из очень глубокой... -- с сомнением заметил Костя, и последнее слово заглушилось грохотом подошедшей электрички.
   -- Ага! -- развеселилась она, вдруг поняв, что с ним ей очень легко и даже весело. -- "Понаехали тут"!
   -- Ай-яй-яй! Вот ходят тут без регистрации, готов пугают! -- подхватил он.
   Они засмеялись, но тут Дина увидела свое отражение в окне электрички, уже нырнувшей с перрона в тоннель.
   Из-за ее плеча, извиваясь, лезло чудовище. Оно было бледнокожим и одутловатым, как утопленник. Его морда на складчатой длинной шее почти прижималась к Дининой щеке. В ту секунду, когда Дина увидела это в отражении, тварь выпустила длинный, скручивающийся, как у хамелеона склизкий язык и потянулась им к ее горлу.
   "За что ты меня убила, благоверная моя?" -- тоскливо прошипел призрак, запуская свой язык ей за шиворот, и Дина ощутила холодное липкое прикосновение к груди. Чудовище захохотало, когда с дикими призывами о помощи та, размахивая руками, чтобы скинуть с себя насевший кошмар, бросилась по проходу в хвост вагона.
   -- Сделайте что-нибудь! Помогите! Снимите это с меня! Боже мой, помогите!
   Все пассажиры стояли, как ни в чем не бывало. Они лишь уступали ей дорогу, не более.
   -- Дина, стой! -- крикнула Аня, бросаясь вслед за нею. -- Дина!
   -- Аня, вы куда? Аня, подождите, сейчас наша станция! -- бежал за ними Костя.
   В окнах замелькали колонны "Автозаводской", и Дина с облегчением увидела в стекле, что монстр покинул ее. У дверей создалась людская круговерть.
   -- Не делай так больше никогда! -- успела шепнуть Аня спутнице.
   -- Но...
   -- Это была галлюцинация!
   -- Хорошо. Но ты признаешь, что, если не быть в курсе, что галлюцинация -- это галлюцинация, то, черт возьми, становится как-то немножко страшно?
   -- Да, признаю. Только ты намотай на ус: если тебя в самом деле будет подстерегать опасность, я сообщу об этом заблаговременно. По крайней мере, за минуту до этого.
   -- Ты меня успокоила! -- с иронией отозвалась Дина и крепко сжала рот, показывая, что обижена.
   Они поднялись на поверхность, полубегом двинули по Мастеркова, и вскоре Костя завел их в подъезд большого старого дома, от входной двери которого у него нашелся ключ. Лифт поднялся на седьмой этаж.
   -- Вам надо будет подождать меня тут, -- сказал Костя.
   -- На площадке? -- съязвила Дина, однако он, не обратив на нее внимания, вытащил брелок с ключами и впустил их в квартиру.
   -- Я постараюсь вернуться до полуночи. А вы отдохните.
   Аня отметила про себя, что синяк у него под глазом как будто стал больше и неправдоподобно расплылся. Увидев себя в зеркале, Костя фыркнул:
   -- Вот где ё-моё! Подмазать бы... а, ладно, некогда, и так сойдет, пробегусь... Всё, до вечера. Вы в холодильнике поищите что-нибудь, похожее на еду.
   Аня смирно кивнула и, только он за порог, бессильно опустилась на пуфик в углу коридора.
   --Ты подумала о том же, о чем подумала я? -- поинтересовалась Дина.
   -- А о чем подумала ты?
   -- О том, что он профессиональный взломщик. О том, что в любой момент сюда могут ввалиться хозяева квартиры или милиция. Или хозяева с милицией. И тогда нам хана.
   -- Нам хана... -- эхом повторила Аня, таращась в одну точку.
   -- Поэтому, пока не поздно, нужно уносить отсюда ноги.
   -- Что, прости? Я прослушала.
   -- Бежать надо, говорю!
   -- Ах, это... Дин, ты не переживай. Я... -- Аня широко зевнула и прислонилась виском к косяку, -- я скажу тебе, если будет опасность... Ты поищи в холодиль...
  
-2-
  
   Ане снился Гоня-хакер, на плече которого сидел сотканный из тысяч циферок противный человекоящер и обвивал парня своим длиннющим хвостом.
   -- Ко мне сейчас придет один бес, -- веско сказал Гоня, а ящер зашипел.
   Потом в Гонину дверь кто-то долго и настойчиво звонил, доводя Аню до сильной головной боли.
   -- Открой, звонят же! К тебе пришли! -- уговаривала она хозяина квартиры.
   С видом одолжения Игнат наконец-то поднялся с кресла. Пока он шел от компьютера ко входной двери, то успел невероятным образом перевоплотиться в забулдыгу-Костю. На цыпочках, стараясь быть незаметной, Аня прокралась за ним в прихожую.
   За открывшейся дверью расстилался космос -- миллионы звезд и чернота.
   -- Это вы, привет! -- сказал Гоня-Костя, разглядывая что-то под порогом.
   Аня выглянула у него из-за плеча и тоже посмотрела вниз.
   Медленно, величаво поворачивалась планета, вокруг которой сияли радужные кольца. По ребру наружного кольца ползло, перепрыгивая с астероида на астероид, знакомое Ане по прежнему сну существо -- однако теперь это был не гигант цвета хаки, а тварь менее угрожающая: на нескольких ее хвостах болталось не так много поклонников, но все же предостаточно, чтобы считаться с могуществом мутанта.
   -- Костя! Костя, закройте, пожалуйста, дверь! С ними никогда нельзя разговаривать!
   Забулдыга повернулся к ней и подмигнул подбитым глазом, который вслед за тем сразу же и вывалился из орбиты, приведя хозяина в наишутливейшее расположение духа, отчего он принялся хихикать, как от щекотки.
   -- Как это -- нельзя разговаривать? Я же на него работаю, хи-хи! -- он сунул глазное яблоко в ладонь Ани и сплясал гопака. -- А из-за вас с экстравагантной Диной я опоздал на работу, и теперь он откусит мне голову. Хи-хи-хи!
   Мутант ухмыльнулся:
   -- Лучше я откушу тебе что-нибудь другое, приятель! Потому что ни тебе, ни этим уродам, -- он презрительно тряхнул хвостами, -- голова не нужна уже очень давно. А мне ненужного не нужно!
   -- Сейчас! -- воскликнул Костя и бросился в комнату, к телевизору.
   Аня побежала следом.
   С криком "Отдай, сволочь!" Костя разбил экран, вытащил из телевизионного нутра два полушария чьего-то мозга и стал вправлять их себе в череп через пустую глазницу. А уставший от ожидания мутант снова принялся трезвонить в дверь.
  
-3-
  
   С длинным стоном, терзаясь, Аня разлепила глаза. В дверь уже давно звонил кто-то очень настойчивый и, судя по всему, раздраженный.
   Дины не было, но подумать о ее отсутствии Аня не успела. В голове мелькнуло две мысли: "Вернулся Костя" и "А вдруг я забыла закрыть воду в ванной и затопила соседей?". Способность предчувствовать полностью улетучилась.
   Аня подбежала к двери и посмотрела в глазок, однако в подъезде горела слишком тусклая лампочка, позволяя разглядеть лишь силуэт худощавой женщины.
   -- Дина! -- с облегчением выдохнула она и открыла дверь.
   -- Ах ты потаскуха!
   С истерическим воплем в квартиру влетела неизвестная дама в блестящей, как чешуя, одежде. Ее глаза пылали бешеной яростью, а пальцы она растопырила так, будто хотела вырвать Анины глаза неправдоподобно длинными, изогнутыми ногтями. На них был черный лак, и он завладел вниманием Ани больше, чем все остальное в незнакомке.
   -- Так я и знала! Ах ты тварь подзаборная! Б..., и он позарился на такое! Ну, я нисколько не удивлена, нисколько! Что этому козлу еще надо? Он уже всех перебрал, вот и дошла очередь до этой чмошки.
   Аня прижалась спиной к стене. Женщина пронеслась мимо нее, как торнадо в период ураганов.
   -- Где этот козел? Иду, смотрю: во всех окнах свет горит! Фестиваль у них! Где ты, сволочь? И ради этой уродины ты бросил меня? Выходи, все равно найду!
   Аня огляделась в поисках свитера и плаща, но с расстройством вспомнила, что раздевалась в комнате, где потом легла спать.
   -- Дина! -- пискнула она в надежде, что подруга, где бы она ни пристроилась поспать, проснется и выйдет к ним.
   -- Дина?! Этот козел тебе про меня рассказывал? -- голосом, похожим на скрежет тормозов, заверещала незнакомка с черными ногтями.
   -- А вы Дина? -- остолбенела Аня.
   -- Для тебя я Дина-завр! Я вам сейчас тут обоим покажу небо с овчинку! Говори быстро, где этот урод?!
   -- Я не знаю... на работе, наверное... если вы о...
   -- О нем, о нем, о Косте -- черт ему в гости! На работе? А ты тогда что здесь делаешь?
   -- Жду его возвращения... А потом хочу уйти... Вы не так все поняли... Вы ведь его жена, да?
   Девица запрокинула голову и деланно расхохоталась:
   -- Жена? Да его женой быть -- себя не уважать! Почему свет всюду горит?
   -- Это я забыла выключить, -- соврала Аня, не желая признаваться, что ее страшит темнота, откуда липкими щупальцами к ней тянется нечто, скрытое в потайных уголках квартиры или ее собственного сознания.
   -- Она еще и хозяйничает! "Забыла выключить" она! Неужели Константин на самом деле позарился... -- она небрежно взмахнула рукой снизу вверх и опять вниз, -- на такое?.. Ты вообще кто, деточка?
   Если Ане поначалу казалось, что девица нарочно произносит слова, глотая гласные и форсируя звук "а", когда он под ударением, то теперь она поняла: по-другому у той просто не получается. Вот и он -- московский говор!
   Откуда ни возьмись, рядом с оробевшей Аней появилась настоящая Дина.
   -- Кто она? -- прорычала Дина-первая, наступая на Дину-москвичку. -- Она твой ночной кошмар! И я твой ночной кошмар!
   -- Мы твой ночной кошмар! -- глухо повторила Аня, отлепляясь о стены. -- У тебя есть ровно минута, чтобы исчезнуть отсюда, иначе...
   -- Иначе?.. -- москвичка вскинула выщипанную бровь.
   -- Иначе тебя ждет очень неприятный разговор на всю оставшуюся ночь.
   -- Это с тобой, что ли, меня разговор ждет на всю ночь? -- фыркнула та.
   Аня выдержала почти минутную паузу, во время которой на нее лился поток всевозможных непечатных ругательств. Когда Дина-москвичка вскипела уже настолько, что бросилась на нее с кулаками, Аня отступила и ответила:
   -- Нет, не со мной. С каким-то солидным мужчиной, который сейчас заглянет сюда и...
   Девица ахнула, и тут из подъезда в квартиру шагнул пожилой господин в дорогом костюме и не менее дорогих очках. При виде него она съежилась и почти влипла в стену напротив Ани.
   -- Значит, так мы поехали в найт-клаб, да? -- вкрадчивым голосом киношного злодея констатировал господин, не обращая внимания на присутствие в прихожей посторонних. -- Значит, так я могу тебе доверять. Чуть что -- ты мчишься к своим прежним любовникам, выясняешь отношения с их новыми пассиями, ведешь себя, как площадная девка, орешь на весь подъезд!
   -- Вадик, я сейчас расскажу, как все было на самом деле. Ты просто выслу...
   -- Да на кой черт, прости меня господи, я буду выслушивать ту розовую туфту, которую ты сейчас начнешь мне впаривать? Если бы твой глянцевый мозг мог изобрести то, что могло бы меня удивить, я бы на тебе никогда не женился. Не люблю непредсказуемости и неподконтрольности. Ты это знаешь, поэтому не ври мне и спускайся к машине.
   -- Я...
   -- Я сказал -- спускайся к машине!
   Девица вымелась прочь, напоследок одарив Аню взглядом, исполненным ненависти и презрения. Мужчина повернулся к Ане с Диной и добавил сухим деловым тоном:
   -- Извините. Это вам за беспокойство, -- он привычным жестом извлек из бумажника зеленую купюру и вложил в руку остолбеневшей Ани, как Гоня-Костя из сна -- свое глазное яблоко. -- Вы же понимаете, мы тут все в какой-то мере люди публичные. Одним словом, я надеюсь, разногласия улажены, и эта... этот фарс не выйдет за пределы вашей квартиры?
   Девушки кивнули.
   -- Вот и славно. Всего доброго.
   Он давно ушел, лифт внизу уже лязгнул дверями, выпуская господина на площадку первого этажа, а Дина с Аней так и стояли, переглядываясь, попеременно сглатывая и хлопая ресницами.
   -- Я тебе говорила, -- пробормотала Дина, -- что надо уносить отсюда ноги.
   Аня подняла руку и посмотрела на бумажку, выданную господином. Дина осеклась на полуслове. На бумажке виднелся портрет кого-то из американских президентов* и цифра 1000.
   ___________________
   * Гровер Кливленд, 22-й президент США
  
   -- Мне это мерещится? -- на всякий случай спросила Аня.
   -- Да вроде бы нет... Неплохо! Анька, да ты можешь зарабатывать на инсценировке адюльтера! Слушай, а на тысячу баксов можно купить приличную шмотку?
   -- Это тебя надо спросить. Не у меня ведь квартира на Остоженке. Откуда я знаю, что можно и чего нельзя в Москве? Может, здесь носовой платок стоит как шасси "Боинга"? И вообще, я считаю, что надо эти деньги отдать Косте.
   -- Ты что, дура? -- разочарованно спросила Дина, опускаясь на пуфик.
   -- Дин, слушай, а давай я раз и навсегда покажу тебе свою медкарту, чтобы ты никогда больше не задавала мне подобных вопросов?
   -- Нет, ты прости, Ань, но деньги нам нужны, как воздух! Во всяком случае, мы не настолько богаты, чтобы выбрасывать их на ветер.
   -- А я не предлагаю на ветер. Я предлагаю...
   -- ...Косте! Угу. Он пропьет их за пару дней, а то еще и копыта отбросит с перепоя. Ты хочешь оказаться виновной в его смерти?
   Аня долго смотрела в глаза Дине и наконец вздохнула:
   -- Он нам помог, даже не спрашивая, во что мы его втравили. Как настоящий мужчина.
   -- Да-а-а, джигит! С фингалом под глазом!
   -- Да, джигит.
   -- Тебя вот один джигит прокатил уже... до дому.
   -- Дина!
   -- Ладно, извини. Но ты хочешь сделать откровенную дурь.
   -- Дармовые деньги добра не принесут.
   -- А ему -- принесут?
   -- Для него они заслуженные. Может, у человека временные трудности и благодаря этой тысяче он разберется с долгами или...
   Дина устало прикрыла глаза и потерла виски:
   -- Делай как знаешь. Не могу с тобой спорить, ты невменяема!
   -- Костян, а чего это у тебя двери нараспашку?
   Кричали со стороны лифта. Кричали весело, как это умеют делать только старые, сто раз проверенные друзья. Тяжко вздохнув, Дина поднялась на ноги, махнула рукой -- "Разбирайся сама с его собутыльниками!" -- и ушла в комнату, а Аня тут же заняла ее место на пуфике.
   -- И свет горит, -- подключился женский голос к двум мужским. -- Эй, полуночник, у тебя ночь открытых две...
   На пороге, увидев Аню, замерли три человека -- два парня и молодая девушка. Вполне прилично одетые и непохожие на алкоголиков.
   -- Здрассь... -- выдавил из себя первый, кругленький как колобок и, несмотря на молодость, уже с большими залысинами.
   Второй -- худой и высокий -- только втянул голову в плечи и вытянул обратно, изображая не то кивок, не то поклон.
   -- А... вы кто? -- спросила блондинка в вязаной лыжной шапочке. У нее были длинные, распущенные по плечам волосы и немного выступающие скулы. Симпатичная.
   Больничный халат совсем не красил Аню, и замешательство визитеров было ей понятно.
   -- Кос... Константин дома? -- спросил толстячок.
   -- Нет. Он сказал, что вернется с работы поздно, -- промямлила Аня.
   -- Как всегда. Ну что ж, соберем его без него! -- подхватил худощавый брюнет.
   -- И женим, -- вставила блондинка.
   -- Надо будет -- и женим! Доктор сказал -- в морг, значит, в морг. Давайте тогда знакомиться, юная леди. Я Толик, он Винни-Пух... ой! -- (Толстячок тут же двинул ему кулаком под ребра, длинный согнулся, заржал и стал обороняться.) -- Этот Винни-Пух -- Иван. А вы, девушки, знакомьтесь сами. Вер, ну ты уже собирала его, помнишь, где там чего лежит. Давай, дерзай. Нас машина ждет, не возитесь там долго!
   -- Меня Верой зовут, -- сообщила блондинка, входя за Аней в комнату. -- Вы на Тольку внимания не обращайте, он всегда такой.
   -- Я и не обращаю. Я просто не понимаю, что от меня требуется и зачем?
   -- Собраться и поехать с нами на Ленинские горы.
   -- Для чего?
   -- Уф! Ну вспомните, какое сегодня число? Не помните? Тридцать первое. Ну? Ну Хэллоуин же! До завтрашнего дня едем на Андреевские пруды шабаш шабашить. Представление в этом году обещают просто феерическое! Не прогадаете, поэтому собирайтесь, одевайтесь и ни о чем не думайте -- полный расслабон!
   Дина тут же предупредила из смежной комнаты, что она-то уж точно никуда не поедет, а сама Аня может делать любую глупость.
   -- Я умываю руки! -- завершила она монолог. -- Обе. С мылом.
   Вера пристально посмотрела на Аню:
   -- А там еще кто-то есть?
   -- Да, там моя подруга, Дина.
   -- Так, может, и она поедет с нами?
   -- Скажи этой глухой, что я собираюсь спать! -- отрезала Дина.
   -- Она собирается спать, -- машинально перевела Аня.
   Тут в двери просунулась довольная физиономия Ивана:
   -- Хех! А Костик-то, я смотрю -- шустря-я-як! Время даром не теряет!
   За спиной у Ани Вера многозначительно постучала себе кулаком по макушке и погрозила Винни-Пуху кулаком, думая, что та ее не увидит, но Аня прекрасно разглядела все ее манипуляции в двойном отражении -- от зеркальной дверцы в шкафу до зеркала на стене рядом со входом.
   -- В голове моей опилки -- да-да-да! -- смешным голосом процитировал Толик и утянул Ивана за шиворот обратно в коридор. -- Чего-чего! Там дамы переодеваются, совсем не соображаешь!  []
   -- Ничего они не переодеваются! -- прошипел в ответ толстяк. -- Стоят и языками чешут!
   -- Дамы, вы собираетесь или...
   -- Собираемся! -- показывая, что ее терпение на грани, громко протянула Вера. -- А завтра, если будет хорошая погода, потусуемся там по окрестностям. Давно на Ленинских не была...
   -- А какой завтра день недели?
   -- Суббота... О, а вы по субботам работаете, да?
   -- Нет. Просто... как-то выпала из жизни... И про тридцать первое октября не помню...
   Вера быстро прошлась по шкафам и нишам, вытаскивая то свернутую палатку, то спальный мешок, то куртку для лыжных прогулок ("Ночью заморозки обещали!"), то свитеры грубой вязки.
   -- А где же ваши вещи? Кстати, вы ведь так и не сказали, как зовут вас...
   -- Аней меня зовут, -- тихо ответила Аня. -- И вещей у меня здесь нет. И у Дины тоже.
   -- Девочки, ну скоро вы там? Вот и отпускай вместе двух женщин!
   -- Да что вы там ноете? Все равно Кости нет еще!
   -- За Костяном мы сами заедем. Главное -- вы поторопитесь, вас ждем.
   -- Аня, а в чем вы вообще приехали?
   -- Свитер, плащ.
   -- Ну давайте, давайте, надевайте свитер-плащ, а по дороге мы завернем к вам, и вы переоденетесь по погоде.
   Вера подхватилась и, волоча за собой рюкзак, выскочила в прихожую.
   -- Что за мужики пошли, не могу прямо! Хоть бы помогли, что ли!
   Пока она отчитывала своих приятелей, Аня торопливо натянула на себя свитер, трико, а сверху застегнула плащ. Ей было неприятно надевать несвежие, заношенные вещи после того, как днем она побывала в душе, но делать было нечего. Из смежной комнаты вышла Дина и, поджав ногу, с неодобрительной миной на лице застыла в дверном проеме.
   -- Между прочим, у нас с тобой были дела на Остоженке, -- обиженно напомнила она.
   -- Диночка, милая, ты не обижайся, пожалуйста! Я попрошу этих ребят и, может быть, завтра они нас туда свозят. Отпускаешь меня?
   -- А я тебя разве держу? -- Дина демонстративно сложила руки на груди и отвернулась. -- Ладно, поезжай. Лучше я и в самом деле лягу отсыпаться. В отличие от некоторых, которые как будто совсем не умотались.
   -- Выспись за меня! -- Аня чмокнула ее в щеку и выскочила в коридор.
   Ребята остолбенели, но Вера оказалась находчивой:
   -- Вот! И отлично! И костюма никакого не надо -- ну, может, только масочку какую-нибудь поищем!
   Толстенький Иван быстро сообразил и подключился к игре:
   -- А, точно! Верка права! Алан Рикман* будет плакать в сторонке, снимать теперь будут Аню, а не его! Стильно! Первый приз за маскарад!
   ____________________________
   * Алан Рикман -- британский актер, исполнитель роли профессора зельеварения Северуса Снейпа в экранизациях романов о юном волшебнике Гарри Поттере; по сюжету, в детстве и юности Снейп жил с родителями в Лондоне, и его семья была очень бедной, из-за чего мальчика одевали, как пугало
  
   -- Нет, ну правда, классно же! Классно же, Толька? -- Вера наступила на ногу длинному.
   -- Ну-у... да. В общем так...
   -- Да будет вам, -- печально усмехнулась Аня. -- Я и так знаю, что хуже не бывает...
   -- Бы... -- начал было Винни-Пух, но Вера наступила на ногу и ему.
   В эту минуту за их спинами возник еще один человек, намеревающийся войти в квартиру.
   Это был хоть и коренастый, невысокий, однако же не полный, а просто крепенький молодой человек в темном полупальто. Щеки и подбородок его покрывала недельная щетина, и небритость ему шла. Что-то знакомое уловила Аня в его веселых, не то темно-серых, не то светло-карих глазах.
   -- А, Вано! -- он размашисто пожал руку толстячку. -- Толян! -- поприветствовал Анатолия, а Вера просто клюнула его в небритую щеку и укололась. -- Здоров! А чего это вы все в дверях застряли?
   -- Ты уже все, свободен? -- спросила блондинка.
   -- Я свободе-е-е-ен! -- пропел тот на мотив одной известной песни. -- А что?
   -- Как -- что? Хэллоуин!
   -- А-а-а-а-а! Вот так! Забыл! Аня, они напугали вас, черти эти?
   -- Нет, просто с собой забирают.
   -- Ну так -- черти, понятное дело!
   -- А вы кто?
   Небритый заморгал, показал профиль, фас, профиль с другой стороны.
   -- Не узнаете? Костя я!
   -- Костя?! А как же...
   -- А, это... -- он неопределенно взмахнул рукой у лица. -- Я в одном сериале играю бомжа. Вот что значит -- не сняв грим, пойти на перерыве в магазин.
   -- Это вы?!
   -- Угу. Говорю ж -- сериал сейчас снимают, дурацкий, про криминал. Очередной детектив. На НТВ покажут. Хоть убейте, но названия не припомню! Да черт с ним, с сериалом. Спасибо хоть такая работа есть. Всё собрали? Аня, а вы хотя бы поесть нашли?
   -- Да, спасибо.
   -- Ну всё, тогда едем, едем, едем! -- он приобнял Веру за талию и, уведя к лифту, что-то заговорил ей на ухо; та охотно кивала и через плечо оглядывалась на Аню.
   -- Ты золото! -- воскликнул Костя и в ответ на поцелуй схлопотал шутливый подзатыльник.
   Анатолий же просто захлопнул дверь.
   У подъезда их ждал белый микроавтобус -- обычное маршрутное такси, только без номера рейса. Салон был набит пакетами с карнавальной одеждой, на креслах рядом с водителем лежали две огромные рельефные красно-рыжие тыквы с вырезанной сердцевиной и страшными рожами.
   -- Пожалуйте! -- Костя галантно подал руку Ане, помог ей войти в машину и сел напротив, чтобы удобнее было говорить. -- Вы успели отдохнуть до приезда этой орды?
   Вера объясняла водителю дорогу к своему дому.
   -- Я даже успела выспаться. Так вы правда актер!
   -- Гм... как бы... Нет, у меня есть диплом. Просто окончание вуза еще не гарантирует хорошего трудоустройства. Даже если это вуз театральный. Короче говоря, серьезными картинами я перед вами похвастать не могу. И вряд ли когда-нибудь смогу.
   -- Ну и зря вы так. Бывают же и счастливые повороты судьбы!
   -- Я реалист.
   Аня вдруг о чем-то вспомнила, завозилась в кресле, расстегнула кнопку плаща, полезла в карман халата и наконец-то извлекла тысячедолларовую купюру:
   -- Вот.
   -- Что это?
   -- Это вам. Когда вас не было, заходила женщина по имени Дина, а ее муж дал мне тысячу за молчание.
   -- Дина? -- Костя нахмурился. -- Что-то я не могу вспомнить... Как она выглядела?
   Аня описала скандальную визитершу, но тот снова покачал головой:
   -- Нет, не знаю такую. В жизни не знался с Динами, кроме этой вашей знакомой в метро. А зачем вы мне деньги отдаете?!
   Аня смутилась:
   -- Потому что я здесь вообще не при делах.
   -- Так и я не при них! -- жизнерадостно рассмеялся Костя, откидываясь на спинку кресла. -- Нет уж, оставьте эти деньги у себя. Здесь как: дают -- бери, бьют -- беги. Добро пожаловать в столицу, уважаемая Анна!
   -- Но...
   -- Лучше мы с вами завтра заскочим в магазин и купим вам нормальную одежду взамен этой. А деньги пока спрячьте, чтобы не потерять.
   -- Нам с Диной нужно завтра на Остоженку...
   -- И на Остоженку обязательно съездим, отвечаю! Не переживайте. Это вы, наверное, меня "в образе" испугались и теперь все еще видите во мне какого-нибудь маньяка с топором? Ну ничего, сейчас привыкнете. На Воробьевых горах сегодня столько нечисти соберется, что я на их фоне вам ангелом покажусь... Если только Верунчик не переоденет меня летучей мышью или еще каким-нибудь тотемом вурдалаков, с нее станется. Да, Верунчик?
   Та, надев на руку одну из тыкв и вращая ее на кулаке, любовалась прорезями.
   -- Что такое? -- спросила она, не отвлекаясь.
   -- Я говорю -- правда ты меня любишь?..
   -- Неправда! Ты колючий и не в моем вкусе.
   -- Я имею в виду, любишь переодевать упырем, а то и кем похуже!
   -- А, это да -- люблю!
   Аня подергала Костю за рукав и зашептала:
   -- На какие Воробьевы? Вера про Ленинские горы говорила!
   -- Так ведь это одно и то же! Вера местная, она с детства еще не отвыкла их Ленинскими называть, а когда я сюда поступать приехал, их только-только переименовали назад, в Воробьевы. Ай, да тут про каждую достопримечательность часами истории можно рассказывать!
   Вера выглянула в окно и повернулась в салон:
   -- Чего вы там шепчетесь? Аня, пойдем со мной!
   -- Кстати, -- прибавила она, открывая дверь в подъезд, -- а давай перейдем на "ты"?
   -- Я не против.
   -- Костя попросил, чтоб я подобрала тебе гардероб. У меня есть кое-какие вещи, в которые я не влезаю, а тебе они будут впору. Вот хорошо, что не выбросила! А хотела! Прости, а ты беженка, да?
   Аня отвернулась.
   -- А из какого города?
   -- Ты все равно вряд ли его знаешь. Это по сути большой поселок в горах, его нет на картах...
   Пока они поднимались наверх, оставшиеся в микроавтобусе мужчины принялись обсуждать маршрут.
   -- Давайте выйдем на "Ленинском проспекте" у метро -- и туда, вверх, через Гагарина, -- ожесточенно зевая, предложил Костя.
   -- Да ты что, упал? -- возмущенно запротестовал Винни-Пух. -- Семь верст киселя хлебать!
   -- Похудеть боишься? -- гоготнул Толик.
   -- Да уж лучше толстым быть, чем такой оглоблей вроде тебя! -- беззлобно парировал Иван. -- Не хочу я пешком пилить, сегодня целый день перед мольбертом отстоял!
   Костя молча подал ему банку пива.
   -- Ладно, согласен, -- тут же последовал ответ. -- Через Гагарина так через Гагарина. Потом не плакать!
   Анатолий перевесился через спинку и шепнул на ухо Косте:
   -- А кто она -- Аня?
   -- Да так, знакомая...
   -- Предупреждать, между прочим, надо. А то мы ввалились...
   -- Вы всегда вваливаетесь, поэтому было бы странно, если бы на этот раз вдруг взяли и не ввалились.
   Наконец девушки вышли из подъезда, и Аню было не узнать.
   Маршрутка рванула к центру города. Теперь Костя и подавно не сводил глаз со своей новой знакомой.
   -- Как я вас угадал! -- сказал он вдруг. -- Я ведь сразу вас именно такой увидел. В том пальто и сапогах...
   Пряча руки в рукава, не привыкшая к такому вниманию девушка смущенно потупилась.
  
-4-
  
   Киря служил администратором при шоумене Нагафенове. В миру звали его Кириллом, но на работе к нему обращались не иначе, как Киря, хотя годочков Кире было хорошо за сорок, а то и под пятьдесят.
   -- На кого я только ни ишачил... -- ударялся иногда в воспоминания романтичный Киря. -- Было дело, чуть к Софии Михалне... -- он указывал наверх и вид делал крайне значительный, -- в администраторы не попал. Но не срослось, п-ф-р-р-р-р! Случалось и по морде схлопотать, тоже не без этого, да! А что, все могут начальству под горячую руку попасть, и я попадал. Но не жалуюсь! Не жалуюсь! Грех жаловаться. Я через эту работу таких людей повидал -- ба-а-атюшки! Вам и не снилось! Даже, бывало, у меня имя спросят, а кто и в жилетку высморкается. По пьянке, чего ж. Мол, хороший ты мужик, Киря, всегда выслушаешь, поймешь. А я такой. Я всегда, если надо, выслушаю. Потому и при деньгах, чего вам тоже желаю!  []
   Но трезвел Киря и снова становился лощеным лакеем мира гламура -- и вчерашние собутыльники ни к нему, ни к его очередному хозяину подхода не имели. Взглянет -- как отрежет. Этому годами учиться нужно!
   Сегодня вечером Киря терпеливо ждал. Он не мог нарадоваться на Василия Нагафенова -- пожалуй, в его карьере это был первый совершенно адекватный представитель российского бомонда. Не совсем без капризов, но всё в рамках допустимого. И особенно спокойным Нагафенов стал после истории двухнедельной давности, вспоминать о которой любил не слишком.
   Киря знал, что лежит сейчас Вася в огромной ванне, в казбеках-эверестах пушистой пены, и, щуря на кошачий манер искушенные зеленые глаза, посматривает на горгулий с химерами, прихотливо рассредоточенных по краям мини-бассейна. Вот только вместо опасных острых рогов и клыков у мраморных чудовищ мирные скругленные крючки для полотенец. Помнил Киря и то, что через полтора часа назначен у Нагафенова эфир "на натуре", а у них с главным руководством канала-заказчика вопросы улажены еще не все, и что хорошо бы это все ж уладить пораньше.
   Нагафенов жил в роскошной двухуровневой квартире с множеством комнат и видом на Москву-реку. И если центр столицы в тихую безветренную погоду задыхался от чудовищного смога, то место, где стоял его дом, было самым чистым в городе, озелененным и облагороженным.
   В журнале "Форбс" Василий назывался одним из самых завидных женихов мира, а квартиру его дотошные журналисты оценивали в семнадцать миллионов долларов, и это по самым-самым скромным подсчетам.
   Однако сам Нагафенов был достаточно умен и самоироничен, чтобы принимать хвалу и клевету равнодушно. Он называл себя "селебрити"* и при каждом удобном случае открыто потешался над такими же, как он, "мегазвездами". Особенно часто его мишенями становились Муся Кошак и Стеша Животчинский. За это Муся и Стеша люто его ненавидели, а оттого на тусовках старались расцеловаться с ним как можно более задушевно, чтобы папарацци не подловили компрометирующий кадр, а желтые репортеры не растрезвонили по всем таблоидам, будто Муся и Стеша обижаются на Васю из-за его правдивой на них сатиры. Сокрытие истинных чувств к Нагафенову стало для Кошак и Животчинского навязчивой идеей. Иногда им снились кошмары, будто шоумен забирается им на плечи, обвиваясь, как змий-искуситель, и начинает перечислять всех, по головам кого они пришли к своей всенародной славе, а они при этом стоят посреди огромной многолюдной площади и обязаны улыбаться в ответ на его слова. Улыбаться во что бы то ни стало, хотя в них уже летели гнилые помидоры и тухлые яйца, а крики "Жулье проклятое!" стояли в ушах. И все потому, что однажды Нагафенов поступил подобным образом в реальности.
   ____________________
   * От англ. "celebrity" -- "знаменитость". В русском языке приобрело несколько презрительный, негативный оттенок: "звездулька", "выскочка", "бездельник-паразит".
  
   -- А вот и мы, -- сказал тогда он со сцены, обнимаясь с ведущими представление Кошак и Животчинским, -- вот и мы, выкидыши этого циничного-циничного-циничного-циничного мира гламура! Муся, ты можешь скрыться за женственной спиной Животчинского, когда нас начнут забрасывать пищевыми отходами, ведь он все равно убежит со сцены -- вот с ним и смоетесь. Свою спину, увы, не предлагаю: как настоящий мужчина, я приму весь огонь на себя!
   А зрители покатывались со смеху, раз и навсегда зачислив Нагафенова в народные любимчики. Да хоть бы даже он спорол чушь, хоть бы облил кого-нибудь принародно содержимым своего бокала -- всё, всё прощалось Василию. Ему даже советовали пойти в большую политику.
   -- Как он режет правду-матку! -- восхищался легион его поклонниц. -- Видел, как Животчинский надувал силиконовые губки? Ах, Нагафенов -- это что-то! Лапочка! Настоящий мужик, не то что все эти гомики и тети-лошади!
   Первым делом, увидев покинувшего ванную комнату Нагафенова, Киря поздравил того с легким паром.
   -- А... добрый вечер, Кирилл Николаич! Рад видеть! Весь в трудах...
   -- Аки пчела! -- поддакнул Киря. -- Нам бы с вами поторопиться, Василий Александрович. Там с Никитиным вышла небольшая несрастуха по документам, надо бы в офис заехать, чтобы вы свою подпись поставили.
   -- Гм, а что же не привезли сюда? Я бы тут подписал, не вопрос, -- Нагафенов спокойно снял с бедер полотенце и так, будто был одет и даже при параде, отправился к гардеробной, а рядом семенил администратор, объясняя, почему нельзя было привезти бумаги на дом.
   -- Ну надо ж, какие недоверчивые! -- рассмеялся Василий, выслушав его, и стал неторопливо, методично выбирать себе белье и одежду для выхода.
   -- Но зато чертовски, даже дьявольски выгодный контракт, Василий Александрович! -- вскричал Киря и пофыркал носом, развеселившись собственным каламбуром: все-таки речь шла о Дне, вернее, ночи Всех Святых. -- А работы-то, на самом деле, с гулькин нос всего -- тьфу, а не работа, Василий Александрович!
   -- Ну понятно, понятно. Не хотят расслабляться, доверяй, но проверяй, а то вдруг "царь-то -- не настоящий"! Похитили Нагафенова, подменили -- и давай от его имени автографы раздавать.
   Нагафенов сел к зеркалу, включил над ним яркий осветитель и принялся гримироваться. Киря демонстративно постучал по столу и поплевал через левое плечо:
   -- Что вы такое говорите, Василий Александрович! Нам тогда переполоха за глаза хватило! Думал, с инфарктом свалюсь! Вот, предлагаю вам обратиться в хорошее охранное агентство. А вы меня не слушаете совсем! А ведь там ребята -- всем ребятам ребята. Даже ваша любимая Кошак и та...
   -- Кошак там себе не столько телохранителей, сколько трахальщиков подбирает, не сказать еще грубей, -- ухмыльнулся Нагафенов, подмазывая глаза темными тенями и становясь похожим на стильного упыря из голливудского блокбастера. -- Кому она нужна, -- (Одним движением провел черной помадой по нижней, потом по верхней губе и, сжав их, слегка пожевал, размазывая краску.) -- как не за деньги?
   Киря услужливо хихикнул. Ему было все равно -- к Мусе он был совершенно равнодушен. Но поскольку хозяин ее не любит, всегда следует делать вид, будто разделяешь его антипатию.
   -- Ох, но как же все-таки мы тогда испереживались, Василий Александрович! Ну как так: мобила не отвечает, вас три часа нет, съемки вот-вот начнутся... И при том я-то знаю, какой вы ответственный и пунктуальный чело...
   -- Ну хорошо, Кирилл Николаич, хорошо, -- поморщился шоумен. -- Если считаете нужным -- наймите бога ради двоих вышибал пообезьянистей. Хотя это всё, конечно же, баловство и излишества.
   Киря вздохнул не без облегчения. Все-таки здорово, что Нагафенов -- знаменитость разумная и не упрямая. А то ведь попадаются такие, что хоть кол им на голове теши.
   -- Не опаздываем?
   -- Нет, в самый раз. Съемочная группа уже готова, будут на месте. Ах, да, постойте! Давайте лучше вот это наденем, Василий Александрович?
   -- Фрак?
   -- Ну да, фрак! Вот, давайте-ка приложим. Ну, видите?
   -- Хм... Ну да, я и не подумал. Действительно в тему. Да вы прирожденный имиджмейкер, Кирилл Николаич!
   -- Опыт, опыт, не более того. Многолетний опыт. А накидку мы вам в студии подберем, гримеры уже в курсе, озадачили костюмеров, те ищут.
   Напоследок Нагафенов оглядел себя во весь рост, остался доволен и щелкнул пальцами:
   -- Вперед!
   Киря остановил взгляд на серебряном когте, словно тот был маятником гипнотизера. Так они и сели в машину -- замолчавший администратор и самодовольный шоумен.
   Автомобиль помчал их в сторону Останкино.
  
ДАЛЬШЕ...


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"