Гомонов Сергей: другие произведения.

Сокрытые-в-тенях. Часть 10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Что-то сдернуло его с места, и в драке Игалар вспомнил все, чему учили его в защитных войсках. Он рубил головы, не глядя, он уворачивался от летящих в него ножей и бил, кромсал, колол, резал всех, кто оказывался в пределах досягаемости его меча. Обожженные молили о милости, но в запале битвы Игалар уничтожил всех до едина. Тогда из живых на пятачке между водопадом и пещерами остались лишь они с месинарой. Игалар осторожно, со всей почтительностью обрезал веревки и снял госпожу с дерева. Он запрещал себе смотреть в обнаженное лицо правительницы и замечать едва прикрытое тряпьем тело. Но любопытство - да и обстоятельства! - пересилили табу. Лицо Ананты, ее шея, руки и все тело были молодыми, как у шестнадцатилетней девушки. Молодыми и прекрасными, несмотря на копоть, кровь и грязь, испачкавшую белую кожу правительницы. Сквозь рванье виднелись нежные бутоны маленькой груди, чуть ввалившийся живот и беззащитно торчащие по бокам от него косточки таза, а на идеально выточенных коленках проступили чуть заметные ямочки, как бывает у маленьких детей...


Предыдущие части книги
  
  
Я в тайну масок все-таки проник.
Уверен я, что мой анализ точен:
И маска равнодушья у иных -
Защита от плевков и от пощечин.
  
Владимир Высоцкий "Маски"
  
10 часть. Сойдет к тебе хранитель тьмы...
  
-1-
  
   Фиптис праздновал тридцать девятый год со дня нисхождения месинора Ваццуки из недр Серебряного океана в этот мир. Ради чествования такой даты городские власти сделали горожанам роскошный, как они приказали считать, подарок: обратившись к самому талантливому в Цалларии скульптору по мрамору, они заказали выполнить в срок статую его величества верхом на коне. Скульптор наотрез отказался выезжать из своего захолустного Зокоса в столицу страны, и тогда администрация Фиптиса, не поскупившись, выделила средства на доставку громадной глыбы серого апеллеанского мрамора прямо в Зокос, а затем готовой скульптуры -- обратно в столицу.
   Поговаривали, месинор разгневался за столь бессовестное транжирство и хотел даже передавить всех виновников железными кибиатами*, но в последний момент подписания смертного приговора передумал и никого не отправил даже за решетку. Он ограничился арестом имущества самых рьяных подхалимов и пополнил за их счет городскую казну.
   ___________________________
   * Железные кибиаты -- три сцепленных между собой деревянных вала, в которые вбивали остриями наружу металлические колы; это устройство тянули за собой буйволы, топча копытами и давя кибиатами лежащих на земле смертников.
  
   Меж тем все жители в красных масках пребывали в хорошем настроении. Встречая друг друга, они горланили:
   -- Да будут нескончаемы дни месинора! -- и кланялись замку на самой высокой скале в городе.
   Но были и восклицания иного характера, особенно при появлении нежданных-негаданных кааносцев. Местные бросали в их стороны косые взгляды, а друзей приветствовали лозунгом "Смерть врагам Ваццуки!" Но так как к врагам месинора Цаллария беломасочники себя не причисляли, то и мимо выкрикивавших провокационные призывы они проходили полные равнодушия.
   И все же длиться бесконечно это не могло.
   -- Ха-ха! Смотри-ка! Эти комедианты снова здесь! -- владелец кондитерской презрительно указал пальцем на актеров из труппы Митсара.
   -- А! Узнаю этого карлика! -- отозвался хозяин мясной лавки, находившейся через дорогу от магазина сладостей.
   -- А я узнал вон ту грудастую шлюху, которая...
   Договорить он не успел. Пришпорив бешеного Эфэ, Айнор с обнаженным мечом ринулся прямо на кондитера, имея намерение забить оскорблявшие Зелиду слова обратно в его глотку.
   -- Стра-а-а-а-ажа! -- тут же заверещал цаллариец, забегая в свой магазин. -- Нападение разбойников, спасите! Враги Фиптиса в городе!
   Его крики подхватили мясник, цирюльник, аптекарь и еще с десяток голосов -- трезвых и не очень -- свидетелей, оказавшихся неподалеку от места стычки.
   Ольсар так и не успел остановить телохранителя месинары, а потом было поздно. Эфэ вломился в витрину, погрязнув копытами в креме пирожных и карамели, а сам Айнор, орудуя мечом, разнес в клочья стеллажи, на которых благоухали сладкие шедевры.
   Улица наполнилась воплями, ударами, лязгом и руганью. Красномасочники накинулись на караван гурьбой, метеля всех, кто попадался под руку. Настоящими защитниками можно было считать лишь Ольсара да Вальбраса, но и тех цалларийцы быстро задавили количеством. Ольсара выволокли из кареты и начали колошматить чем ни попадя прямо на мостовой, а Вальбраса долго пытались скинуть с лошади, используя против его рапиры крючья для подвешивания мясных туш и вилы. Разъяренная Зелида швырялась камнями и проклятьями, но того и другого было мало в такой заварухе. К тому же большинство комедиантов перетрусило и отсиживалось в сторонке, не оказывая сопротивления даже если им случайно прилетало с какой-нибудь стороны. Митсар предпочел воевать ругательствами, однако внимания на него не обращали, и он умолк.
   Сбежавшаяся стража в лязгающих доспехах кинулась молотить щитами всех подряд, а разбирательства, кто виноват и сколько этот виновный огребет в наказание прутьев, оставила на потом.
   В запале битвы Айнор, давно бросив кондитера, полезшего со страху на чердак, напал на стражников. Остервеневшие от подобной наглости чужеземца, те сочли себя вправе сражаться на убой, и несколько тяжелых стрел вырвалось из плена их арбалетов. Каждая должна была пробить его кольчугу насквозь и войти в тело как минимум на одну четверть своей длины.
   И вдруг всё -- даже звуки и свет -- замерло в неподвижности. Стрелы повисли в воздухе в паре шагов от окаменевшего Айнора, ноги горожан остановили свои пинки, застыв возле окровавленного Ольсара.
   Человек в рогатой красной маске, из-под которой выбивались длинные седые пряди, спрыгнул с балюстрады, где устроена была на свежем воздухе недурственная закусочная. Он легко растолкал с дороги всех горожан, и те, словно куклы, повалились на обочину. Ольсара незнакомец поднял за грудки, подтащил к карете и завалил на колени парализованному пухляку с вытянувшимся лицом под мокрой от пота белой маской; стрелы, подпрыгнув и обернувшись в воздухе вокруг себя, сшиб ногой наземь; взобрался на козлы, выхватил поводья из оцепеневших рук возницы и с криком "Все за мной!" щелкнул кнутом. Ожили одни лошади -- в карете, под Вальбрасом и Айнором, в повозках комедиантов. Храпя и фыркая, они рванули вслед за каретой.
   Еще полминуты -- и очнулись стражники, раскиданные горожане, посетители закусочной на крыше, даже летящие над улицей чайки. Очнулись, но не могли взять в толк, куда подевались возмутители спокойствия: в напоминание о них остались только следы крови Ольсара на булыжной мостовой, разнесенная вдребезги кондитерская господина Резеки, царапины и ушибы у горожан да валяющиеся повсюду стрелы, которые так и не долетели до своей цели.
  
-2-
  
   Болело все тело внутри и снаружи. Огнем жалило затылок. Дергало в ноге.
   С этими ощущениями очнулись двое. Один лежал в карете у ног доктора Лорса Сорла, второй перевесился на шею вороного коня и готов был вот-вот соскользнуть с седла наземь.
   Ольсар и Вальбрас застонали почти одновременно. Это вывело из ступора всех остальных.
   Повозки, карета и всадники находились во дворе большого дома. Задний фасад постройки выходил на стену здания, похожего на крепость и нависавшего над путниками, будто коршун над птенцами куропатки, темного, мрачного и хищного.
   Никто не помнил того, как он здесь очутился. Никто не верил, что остался в живых после такой жестокой потасовки.
   -- О, Ам-Маа! -- прохрипел Ольсар, к которому тут же бросился с осмотром доктор Лорс. -- Айнор, ну что за мальчишество? Зачем вы это?!
   -- Вальбрас, вы крепитесь! -- крикнул лекарь и добавил: -- Господа, помогите ему сойти с лошади и положите в повозку, я скоро освобожусь и осмотрю его!
   Зелида была зла:
   -- Ах, господин Айнор! Как так можно? Да пусть бы их мели погаными языками, я и сама при случае могу обложить бранью так, что мало не покажется!
   Айнор упрямо покачал головой:
   -- Я не позволю оскорблять моих друзей!
   -- Ты идиот! -- со стоном выплюнул Вальбрас, которому невыносимую боль доставляло каждое движение комедиантов, его переносящих. -- Лучше быть другом оскорбленным, чем мертвым, чтоб тебя чудовища Дуэ искусали за твою глупую задницу! Проклятье! Не понимаю, как с такими трухлявыми мозгами ты охранял ее величество! Впрочем, что ж теперь удивляться исчезновению месинары?
   -- Прекратите оба, вы! -- прикрикнул Ольсар, собрав все силы в кулак: он понял, что такая перепалка вполне может вылиться в чудовищный конфликт между двоими упрямцами. -- Нашли самое подходящее время!
   -- Ольсар, я попросил бы вас лежать смирно! -- сделал замечание доктор Лорс, промакивая кровь на его губах и под носом, но стараясь при этом не сильно-то разглядывать обнаженное лицо сыскаря. -- Очень, очень повезло, что вы отделались ушибами и ссадинами! Кажется, даже ребра целы и голова не пострадала. Вы счастливчик, Ольсар!
   -- Доктор! -- подал голос Вальбрас. -- А можно там как-нибудь побыстрее? У меня кровотечение, сто проклятий мне в печенку!
   Произнеся эту тираду, он повалился в обморок. Зелида всхлипнула, понимая, что ее усилия помочь ему неспособны.
   Айнор спешился и подбежал к ним.
   -- Разрешите? -- он отодвинул Зелиду и встал на колени возле Вальбраса. -- Здесь надо перетянуть сосуд, и все...
   Телохранитель вытащил веревку и ею затянул руку Вальбраса у самого плеча. Толчками выливавшаяся из рваной раны чуть выше локтя, кровь остановилась.
   -- Прошу у все прощения. Я виноват, -- пробурчал он, вставая и держа глаза долу. -- Такое больше никогда не повторится.
   Эфэ подошел к нему и мягко, бархатистыми губами, пощекотал ухо. Зелида смягчилась:
   -- Вот и хорошо, красивый господин. Они ведь нарочно вас поддевали...
   Вздохнув тяжело и протяжно, карлик уселся рядом с Вальбрасом и Айнором:
   -- А что ж теперь? Нас, наверное, разыскивает вся стража Фиптиса... И вообще -- кто-нибудь понимает, как мы очутились здесь? По расстановке сил выходило, что нас изрешетили бы стрелами, а тут вдруг мы все живы... и в каком-то странном месте... Между прочим, где мы, знает кто-нибудь?
   -- Похоже на постоялый двор... -- предположила Зелида, озираясь по сторонам.
   Доктор перешел ко второму раненому и занялся им.
   -- Думаю, нам не стоит расхаживать по Фиптису всей толпой, -- поднимаясь, садясь и застегивая все крючки на перепачканной одежде, сказал Ольсар. -- Нужно разделиться. Предположим, я займусь поиском историка Аурилиа Лесеки. Доктор пока будет приглядывать за состоянием Вальбраса. Актеры в честь праздника могут устроить представление...
   -- Уже устроили... -- мрачновато заключил Митсар. -- А еще я предложил бы всем надеть красные маски и говорить на цалларийском диалекте, который нам всем прекрасно знаком. Иначе прохода нам здесь не дадут. А ты, Айнор, можешь изображать силача, как предлагал Ольсар...
   -- Не лежит у меня душа к красным маскам!
   -- Однако ты прекрасно разгуливал в красной маске, когда мы вынимали Вальбраса из крепости!
   -- То -- другое!
   -- Ничего не другое! Такой же фарс. Считай это просто ролью.
   Убежденный доводами, Айнор молча согласился.
   -- Но все же... как мы сюда попали? -- вмешался доктор. -- Вопрос остается открытым. Чудеса?
   -- Вы попали сюда со мной.
  
-3-
  
   Все оглянулись на стрельчатое окошко во втором этаже -- единственное с этой стороны дома. На подоконнике в расслабленной, но исполненной затаенной силы позе полубоком сидел старик. Стариком он казался из-за седой гривы, ниспадавшей на плечи. Телом же он был крепче Айнора, могуч, широкогруд, с громадными узловатыми ручищами. Он спокойно и с достоинством взирал сверху на целенийцев.
   -- Но как?! -- Лорс Сорл был растерян. -- Мы ведь этого не помним!
   -- Мое имя Игалар, -- сказал старик, внимательно глядя при этом на Айнора.
   Тот напрягся.
   -- О, вы тоже целениец?! -- обрадованно вскричал Лорс Сорл.
   -- По происхождению. Но я живу в Фиптисе так давно, что предпочитаю называть себя цалларийцем... Да и... какая разница, в самом деле?!
   -- Игалар... -- пробормотал Айнор, пристально разглядывая старика, и тот кивнул ему в ответ:
   -- Да, мой молодой коллега. Я тот самый Игалар, который обеспечивал безопасность ее величества Ананты XVIII, двоюродной бабушки нынешней месинары Целении.
   -- Не может быть! -- вырвалось у Ольсара. -- Столько лет! Да вы, должно быть, вдвое старше меня!
   Игалар хмыкнул и спрыгнул к ним с грацией косули:
   -- Вдвое -- не вдвое, но постарше буду. Я попросту отвел глаза страже и зарвавшимся горожанам, а вас перевез в безопасный уголок.
   Поймав несколько недоверчивых взглядов, он засмеялся.
   -- Не знаю, что привело вас всех в недружественный город, но сильно подозреваю, что причина веская. И если уж я наблюдаю здесь верного охранника месинары Ананты ХХ в ее отсутствие, то беру на себя смелость предположить, что с ее величеством что-то случилось.
   Актеры начали переглядываться: их никто не ставил в известность о происшествии государственного масштаба. Посвященных было всего четверо: Ольсар, Айнор, доктор Лорс и Вальбрас, который до сих пор еще не очнулся.
   -- Хорошо, пока я допытываться не стану! -- великодушно решил Игалар. -- Если вам нужна помощь во имя молодой месинары, я готов помочь без каких-либо расспросов. Однако в этом случае позвольте и мне утаить способ, благодаря которому вы остались живыми и на свободе. Итак?
   -- Мне нужен историк Аурилиа Лесеки, -- оживляясь, быстро ввернул Ольсар. -- Как бы отыскать его в городе и, тем более, сподвигнуть на беседу?
   Игалар усмехнулся:
   -- Лесеки? На беседу? Полагаю, это невозможно. Аурилиа никогда не беседует. Но назначить вам аудиенцию может вполне, только очень сомневаюсь, что удастся уговорить ее на сегодня: все-таки праздник...
   -- Мне отчего-то кажется, что ее заинтересует тема предложенного мною разговора...
   Старик снова как-то странно хмыкнул и развел руками:
   -- Давайте, господа, отложим дела на несколько часов? Я владелец этой гостиницы, поэтому хочу пригласить вас отобедать и отдохнуть. Заодно я подумаю, чем можно пронять Лесеки...
   Усталые путешественники с облегчением последовали за Игаларом, тогда как доктор Лорс тихонько пробормотал рядом с Ольсаром и Айнором, который взвалил на себя бесчувственного Вальбраса:
   -- Уж не знаю. Стоит ли нам доверять этому человеку. Он предатель Целении...
   -- Ну и что? Повсюду вам, Лорс, мерещатся заговоры! -- откликнулся прихрамывающий Ольсар.
   -- А вам вот не мерещатся, оттого вас то травят, то бьют. Нет, лучше уж пусть мерещатся!
   -- У ее величества Ананты XVIII и в самом деле был телохранитель Игалар, -- подтвердил Айнор. -- Он пришел на службу за двенадцать лет до ее смерти и вступления на престол тетки ее величества нынешней месинары.
   -- Откуда вы так хорошо об этом знаете? -- буркнул недовольный доктор.
   -- Я изучал биографии своих предшественников. Игалар был одним из лучших в нашей профессии.
   -- Почему же тогда он здесь? -- не унимался Лорс Сорл и едва не разбил нос, сильно споткнувшись, оттого что в запале спора не заметил нижней ступеньки крыльца.
   -- Этого я не знаю. После смерти его месинары он не нанимался больше ни к кому из целенийских вельмож, а позже и вовсе пропал.
   Обстановка в гостинице была приятной для взора. Назвать ее роскошной не повернулся бы язык, но гармония всего, что наполняло дом, говорила в пользу вкуса хозяина.
   Рядом со входом помещалась стойка, за которой хозяин или его подручный принимали и отпускали постояльцев, а правее нее -- широкий вход в большую закусочную, где сейчас уже сидело немало народа в красных масках, отмечая праздник и словесами суля правителю вечную жизнь. Посему сегодня здесь было шумно и весело, а у поваров и разносчиков блюд хватало беготни. Ольсар заметил, что среди работников нет ни одной женщины, сопоставил это с тем, что видел на улице -- а там ему тоже не встретилась ни одна горожанка, только мужчины, -- и наказал себе спросить при случае у Игалара, ведь в прошлый приезд все было иначе.
   Хозяин с помощником живо расселили многочисленных гостей, Айнор поднял Вальбраса в его комнату на втором этаже, после чего Игалар предложил -- не в убыток, опять же, своему благосостоянию -- отобедать прямо в его ресторанчике.
   -- Вам повезло! -- сказал он, смеясь, когда уселся за один стол с Айнором, Ольсаром и Лорсом. -- Именно сегодня я пошел к Маури -- у нее закусочная на крыше дома, под которым вы затеяли потасовку с местным сбродом. Хотел договориться насчет поставок, мы с нею вроде бы на партнерских началах... А ее как раз на месте не оказалось, отлучилась. Вот сел я полюбоваться городом у самых перил, возле цветущей вишни. И тут крик, шум, гам... Что ни говори -- повезло вам!
   -- И все-таки, господин Игалар, как же это вы нас выручили? Помрачение на всех наколдовали? -- поинтересовался настойчивый доктор, без аппетита ковыряя зажаренную гусиную ногу, покрытую прозрачными капельками жира и румяной хрустящей корочкой.
   Игалар сотворил такой взгляд, что всем стало понятно, какую плату он требует взамен своему рассказу. Ольсар вопросительно посмотрел на Айнора, и тот пожал плечами, что равносильно было полному согласию. Но тут к столу подбежал помощник Игалара и что-то зашептал тому на ухо. Выслушав его, хозяин поднялся, попросил прощения за отлучку и заспешил следом.
   За соседним, длинным, столом пировали актеры, привлекая к себе внимание всей забегаловки. Митсар влез на скамью и стал нараспев декламировать хвалебную оду. Она была столь длинной, что друзья не раз и не два пытались усадить его на место, однако тщетно. Подобострастный пыл подвыпившего целенийца рассердил даже красномасочников.
   -- Эй, есть тут охрана? -- не выдержав, рявкнул кто-то с другого конца закусочной. -- Заткните кто-нибудь этого приплюснутого пьянчугу!
   Ольсар быстро ухватил Айнора за рукав. Однако на сей раз телохранитель, держа данное слово, не собирался вступать в драку из-за комедианта.
   А Митсар разошелся не на шутку. Назло недоброжелателям на всю гостиницу слышались только его лирические подвывания. Красномасочники закипали, и это грозило перерасти в новую ссору.
   Айнор подкинул в руке черпачок, словно взвешивая его боеспособность, изловчился и залепил им аккурат промеж глаз карлика. Митсар, как подкошенный, тут же хлопнулся на заботливо подставленные руки друзей, с благодарностью поглядевших на телохранителя. Со стороны красномасочников послышался хохот. Один из них пересел на место Игалара.
   -- Желаю многих лет, -- сказал он по-целенийски, с некоторым дружелюбием рассматривая Айнора. -- Вообще-то я ничего против вас, целенийцев, не имею, но ваш коротышка меня утомил. Терпеть не могу все эти высокопарные излияния менестрелей!
   -- Согласен! -- охотно ответил Айнор. -- Нет ничего нуднее...
   -- Я видел, один из ваших друзей неважно себя чувствует?
   -- Ну да. Вальбрас. Сплохело ему в дороге. Отсыпается теперь.
   -- Я ведь почему спросил: вот тот человек, который сидел рядом со мной там, видите? Он доктор и мог бы помочь ему.
   -- Да и доктор у нас имеется, -- телохранитель представил ему Лорса. -- А это господин Ольсар, мой компаньон в путешествии.
   -- Ах, так вы тоже прибыли на праздник! -- воскликнул цаллариец. -- Меня зовут Фацекки, мы с друзьями прибыли из Тареции...
   Судя по одежде, Фацекки был из мелких вельмож, а его спутники -- не друзьями, разумеется, но воинами и оруженосцами, нанятыми сопровождать господина в длительном путешествии через всю страну. Тареция славилась по всему миру как провинция самых лучших сортов вин.
   Ольсар не выдержал и все-таки спросил:
   -- Господин Фацекки, а почему же ни на улицах, ни здесь не видно женщин? Куда все они подевались?
   Красномасочник засмеялся:
   -- А-а-а! Тут как раз все просто! Бездельницы с самого утра наряжаются на праздник, а те, кто работают, недавним повелением месинора, да будут дни его легки, переоделись в мужское платье. Вот, хотя бы приглядитесь к тому разносчику!
   Целенийцы посмотрели на худенького работника, разносившего заказанные блюда, и убедились, что это и в самом деле девушка в широком мужском кафтане празднично-алого цвета.
   -- А что это за повеление месинора? -- осторожно переспросил доктор Лорс.
   -- Поговаривают, сестра его величества Ваццуки, Шесса, да будут дни ее легки, незадолго до свадьбы каталась на коне в женском седле и едва не погибла. Свидетели утверждают, что, сиди она по-мужски, падения удалось бы избежать. Просто не удержалась. Растревоженный этим, наш справедливый месинор приказал всем женщинам, которым приходится совершать много движений, носить мужской костюм без корсетов и излишеств.
   -- И это правильно! -- вскричал доктор. -- Правильно! В этом я с месинором полностью согласен... с его величеством месинором, да будут дни его легки, хотел я сказать...
   Ольсар тайком улыбнулся, но ничего не сказал. Под маской можно спрятать так много!
   -- Так что же, ее высочество Шесса теперь замужем? -- спросил он любопытства ради.
   -- Да, и довольно давно. Разве вы не знали? -- удивился Фацекки. -- Я приезжал на чествование свадьбы прошлой осенью. Да, они объединили престол с ралувинским наследником. А, взгляните, ваш декламатор приходит в себя!
   Митсар в самом деле засучил кривыми короткими ножками и спрыгнул со скамейки, забавно ругаясь и разыскивая своего обидчика -- заметить, кто сбил его с ног, комедиант не успел.
   К столу снова подошел подручный хозяина. Он наклонился к уху Ольсара и шепнул:
   -- Господин Игалар посылал человека к Аурилиа Лесеки. Получено согласие на встречу. Мне велено передать, чтобы через час вы были готовы.
  
-4-
  
   Ольсар ушел с кем-то из людей Игалара на встречу с историком, а остальные беломасочники разошлись по своим комнатам.
   Айнор и Зелида, не сговариваясь, пришли проведать Вальбраса. Оттого, что столкнулись они чуть ли не в дверях, оба смущенно забормотали нелепые оправдания и едва не пустились на попятную.
   -- И кого там еще принесли гадские силы Дуэ? -- хриплым голосом окликнул их Вальбрас. -- Понавешали тут балдахинов, честному человеку не видать ничего! А ну покажитесь!
   -- Да мы это, Вальбрас! -- призналась Зелида и, взяв Айнора за руку, потянула его к раненому.
   -- У вас тут что, свидание?
   -- Слушай! -- возмутился было телохранитель, сверкнув глазами, однако актерка успокоительно похлопала его по руке.
   -- Тебе полегчало? -- спросила она, переводя разговор в иное русло. -- Я вот тут раздобыла тебе маску взамен твоей. Та ведь все равно грязная и в крови, ее уж и не отстирать...
   И она кинула маску за надкроватный полог.
   -- Готово! -- через пару секунд ответил Вальбрас. -- Можете смотреть. Мне-то полегчало? Ну да, полегчало, коли вас это заботит. Можно еще пару раз на стражников напасть!
   -- Я извиниться перед тобой зашел, -- пробубнил Айнор. -- Тебе ведь по моей вине досталось...
   -- Да будет! Все мы в одну повозку впряжены!
   Вальбрас отмахнулся и бросил заинтересованный взгляд на принесенную Зелидой еду. Красная маска изменила его. В сочетании с обритой налысо головой смотрелась она зловеще.
   -- Как рука? -- телохранитель кивнул в сторону раненой руки Вальбраса, а Зелида присела в изножье кровати.
   -- Болит... как... Это ведь какая-то подлюка все-таки изловчилась! Вы мне вот что объясните: почему нам удалось выжить? Стража Фиптиса шутить не любит, тем более с целенийцами...
   Айнор и Зелида переглянулись, оба одновременно пожали плечами и отвели глаза друг от друга.
   -- Ты ешь! -- сказала актерка, подскочила и принялась расставлять посуду на столике возле Вальбраса.
   -- Как говаривал мой батюшка, ешь-ешь, да поглядывай! -- Вальбрас взял ложку в здоровую руку и начал неловко хлебать суп. -- Удалось ли Ольсару сделать то, зачем он сюда прибыл?
   -- Что?
   -- Что? -- дуэтом опомнились Зелида с Айнором, поглощенные какими-то своими мыслями и от этого ужасно рассеянные.
   -- Вот и будут они мне после этого!.. А, да ладно! Я спрашиваю, Ольсар сделал, чего хотел?
   -- Делает, -- ответил Айнор. -- Как раз сейчас.
   Тут в дверь постучали, и Зелида вздрогнула. Но это был всего лишь старый Игалар. Заглянув в комнату, он поманил к себе Айнора, беззвучно извинился и прикрыл за собой дверь.
   -- Пойдемте на мою половину, -- сказал хозяин гостиницы, когда телохранитель вышел в коридор. -- Там и поговорим.
   Часть дома, которую Игалар оставил себе, была еще уютнее того, что успел увидеть Айнор. Бывший целениец оказался человеком непритязательным, но в то же время и не без выдумки. То какая-нибудь простенькая. Но необычная по замыслу статуэтка в углу, то картина на стене нет-нет да и притягивали взгляд молодого телохранителя.
   Игалар завел гостя в большой зал и откинул тяжелые занавеси на окнах. Гостиная преобразилась, стала светлее и веселее.
   -- Выпить чего-нибудь желаете? -- осведомился старик.
   Айнор отказался, и тогда Игалар налил из кувшина только в один кубок, высокий и тяжелый.
   -- Можете не утруждать себя рассказом, Айнор. Я уже давно все понял. Месинара Ананта ХХ пропала при странных обстоятельствах. Так?
   Молодому телохранителю уже ничего не оставалось, как кивнуть. Но между тем он поерзал в громадном дубовом кресле -- в таком же, как у хозяина дома.
   -- Понятно. Господин Ольсар -- сыскарь, верно? Он взял след, который привел вас в Фиптис. Всю эту "свиту" вы потащили с собой ради отвода глаз, чтобы вас принимали за странствующих комедиантов, да? Скажу так: тут вы промахнулись. Плохие из вас с доктором и Ольсаром комедианты. А вот кто такой Вальбрас?
   -- Ольсар считает его гениальным археологом. Вальбрас вскрывал гробницы. Да вот только не принесли ему счастья богатства мертвецов...
   Игалар усмехнулся и медленно отпил из кубка:
   -- Кому они приносили его, счастье-то... Хоть мертвецов, хоть не мертвецов... Ну ладно, расскажу я вам свою историю, мой молодой коллега, а вы уж сами думайте, что с нею делать дальше. Мне было велено рассказать, я и расскажу. Нанялся я охранять месинару Ананту XVIII на шестнадцатый год ее правления...
  
-5-
  
   Пригнувшись, вошел Ольсар в низенькие двери и огляделся. Пусть все большие дома Фиптиса были вытесаны в скалах, на коих возлежала прекрасная столица Цаллария, комнаты внутри непременно отделывались деревом, а в оконные рамы принято было вставлять разноцветное стекло. То и другое -- удовольствие не из дешевых, но иначе здесь никто не поступал. Как принято было говорить у цалларийцев, "ты лучше не поешь, а в доме твоем пусть будет радуга".
   А еще, проездом, успел сыскарь увидеть на главной городской площади, обвешанной черными цепями, громадную статую Ваццуки на коне. И если стоять лицом к замку месинора, а спиной -- к городской управе, чиновникам которой тот, если верить слухам, устроил нагоняй за транжирство, то казалось, что из высокого шлема его величества вырывается огонь. На самом деле это был вечно горящий факел на одной из дозорных башен авангарда.
   Мраморный Ваццуки тянул свою длань в сторону порта, который проглядывал в самом низу широкого ущелья меж скал, ставшего главной аллеей города. И теперь ему предстояло смотреть на искрящееся под солнечными лучами море, на судна и верфь. Серый мрамор из Апеллеана, города на юге Ралувина, делал фигуру всадника еще более внушительной и величавой.
   Здесь, в лабораториях фиптисских ученых, было тесновато. Казалось, их строили для карликов вроде Митсара, а не для людей нормального роста и комплекции. Сегодня помещения пустовали.
   Слуга историка с молчаливым достоинством вел гостя через комнаты со всевозможными устройствами для проведения химических опытов, через залы, доверху забитые книгами и свитками, через каморки, отведенные непонятно подо что.
   -- Прошу вас! -- сказал он наконец, открывая перед Ольсаром дверь в мрачный кабинет.
   Темным тут было все: обивка стен, напоминающая палую листву, давно уж тронутую гниением, ковер на полу афростской работы носил на себе черный орнамент по багровому фону, тяжелая старая мебель и даже несколько барельефов в простенках между пятью окнами, расположенными по кругу и плотно занавешенными.
   Аурилиа Лесеки сидел за столом. Он внимательно смотрел на Ольсара сквозь прорези в красной маске и не двигался. Слуга прошествовал к нему и встал по левую руку.
   -- Да будут легкими ваши дни, господин Лесеки! -- приветливо сказал Ольсар. -- Мое имя Ольсар, и я имею к вам разговор, тема которого относится к роду ваших занятий...
   Аурилиа изучал его еще с полминуты, а после повернул голову к вытянувшемуся в струнку лакею. Тот поклонился и стал жестикулировать, строя пальцами всевозможные фигуры. Ольсар мысленно охнул и мысленно же хлопнул себя по лбу: вот на что намекал ему Игалар у себя в гостинице! Аурилиа Лесеки был глухонемым!
   Внимательно "выслушав" слугу, историк тоже начал сучить руками. Ольсар протер глаза, не веря самому себе, и вгляделся еще раз. Так и есть: мужское одеяние Лесеки обрисовывало вполне заметную женскую грудь.
   -- Госпожа говорит, что готова вас выслушать, -- подтвердив подозрения сыскаря, перевел слуга. -- Она говорит также, что ждала вас.
   -- Ждала меня?!
   Аурилиа кивнула и сделала еще несколько жестов, которые лакей озвучил так:
   -- Да, после приезда вашего библиотечного смотрителя, Ясиарта, от которого она и узнала о вас.
   -- Так Ясиарт в Фиптисе? -- обрадовался Ольсар, вспоминая Ульрику, его коварную женушку, и высоченную Дагу, которые с непонятным умыслом подлили им с Айнором усыпляющего зелья и подожгли собственный дом в Нижнем Кааносе.
   -- Кажется. Ясиарт уже покинул наш город. Так что же именно привело вас к госпоже, спрашивает она...
   Аурилиа Лесеки тяжело закашлялась, но взяла себя в руки.
   Ольсар рассказал о погибшем в огне манускрипте, который копировал беглый Ясиарт. Показал он Аурилиа и навигационные карты.
   Женщина знаком велела слуге зажечь две лампады и внимательно вгляделась в портуланы. Несколько минут спустя она стала безудержно смеяться и откинулась в кресле. Хохотала Аурилиа до очередного приступа кашля, а потом объяснила на пальцах, что все это -- грубые подделки.
   -- Как -- подделки? Они ведь хранились в библиотеке при месинате! -- опешил Ольсар.
   -- Фальшивки и есть. Сейчас хозяйка вам покажет, как она это поняла... -- (Аурилиа принялась водить пальцем по картам и быстро жестикулировать, ожидая, когда слуга переведет сказанное для Ольсара.) -- Здесь совсем не соблюден масштаб, постоянно встречаются неточности, искажена береговая линия материка со стороны вашей Целении, южнее смещена ось, тут отмеченная как ворот Ам-Маа. Это не слишком умелая компиляция с более точных карт!
   -- А что вы скажете об этом? -- и Ольсар выложил перед нею карту, найденную в зарослях неподалеку от Черного озера.
   Теперь-то историк посерьезнела. Чтобы разглядеть почти смытый дождями рисунок, она поднялась из-за стола и поковыляла поближе к одному из окон, где отодвинула занавес и впилась глазами в изображение. По ее походке сыскарь догадался, что одна нога Аурилиа много короче другой, да и все грузное тело несчастной женщины было кособоким. Она поманила к себе слугу и начала играть пальцами.
   -- Госпожа спрашивает, откуда у вас эта карта?
   -- Я... нашел ее неподалеку от тех, первых, -- уклончиво ответил Ольсар. -- Как вам кажется, госпожа Лесеки, это действительно Рэя?
   Аурилиа снова рассмеялась. Слуга перевел ее дальнейшие жесты:
   -- Нет. Начертить карту Рэи мог бы лишь сказочник, взяв за образец собственную выдумку. Это не Рэя. Это неизведанный континент по другую сторону нашего мира, -- сам ужасаясь тому, что приходилось повторять за хозяйкой, вымолвил слуга.
   -- По другую сторону океана Мглы?! Да как же такое возможно? -- Ольсар не знал, что и сказать: воображение застревало в попытке перевернуть океан вверх дном и найти там еще какую-то землю.
   -- Нет, по другую сторону шара, континенты которого омывает океан Мглы. Вы разве не знаете о том, как устроен Кирранот?! Это шар, самый настоящий шар, на поверхности которого живем мы все. И океан -- часть этого шара, он повторяет его форму, вот и все! Путешественники рассказывают о раздробленном материке и множестве островов, о людоедах и о жаркой стране, где растут невиданные растения, бегают удивительные животные, а из-под земли плещет огонь, расшвыривает черные камни и баламутит океан возле Ам-Маа.
   -- Возле самой Ам-Маа? -- Ольсар постарался припомнить среди тех сотен миров, которые довелось ему увидеть мельком с ворота Распростертой, но ничего похожего на плюющуюся огнем и камнями землю на память не приходило.
   -- Вы же понимаете, что изображение Ам-Маа Распростертой на старых картах -- дань условности? -- объяснил слуга, не сводя глаз с хозяйки, оживленно рисующей в воздухе невидимые картины. -- Она лишь обозначала абсолютный север и абсолютный юг. Мне кажется, вам обязательно нужно найти оригиналы карт. По крайней мере, на это намекал Ясиарт во время приезда.
   Ольсар взирал на нее со все возрастающей симпатией. Ему пришлось признаться себе, что женщины умные и просвещенные вызывают в нем весьма теплые чувства. Просто не встретилась ему такая много лет назад, а то, быть может, и не был бы он теперь одинок. Аурилиа ответила ему улыбающимся взглядом, словно поняла все, что творится у него в душе. К тому же глаза ее были очень красивыми.
   -- А что еще привело вас ко мне? Вы начали говорить о каком-то манускрипте... -- прокашлявшись, напомнила она через слугу.
   -- Да, меня сильно интересует предание о хогморах. Почему оно встречается так редко, что я никогда не слышал об этих созданиях до визита к Ясиарту? Даже в детских сказках хогморы не упоминаются! За что их вытеснили из истории или из фольклора?
   Аурилиа замахала руками и подала знак.
   -- Не все сразу, господин Ольсар! Госпожа спрашивает, что вы уже успели узнать о хогморах?
   -- Передай, что я пробежал глазами ее монографию, не более того. Об их исходе, об их умениях...
   -- Вы поверили в их существование?
   -- Даже не знаю, что вам сказать! Чтобы поверить, я не изучил еще многие и многие факты...
   -- Значит, нет...
   Напряжение Аурилиа, стоявшей напротив окна, спало, и новая поза отразила ее разочарованную усталость, словно женщина что-то ждала от целенийца, а он не оправдал ее надежд.
   -- Досадно... -- "заговорила" она вскорости, вяло двигая кистями и пальцами. -- Я рассчитывала на большее доверие с вашей стороны... в смысле, со стороны таких людей, как вы...
   -- Госпожа Лесеки, но вы ведь понимаете...
   -- Не оправдывайтесь! Просто однажды -- всего лишь раз в жизни! -- скрепитесь и примите на веру!
   -- Вы не так поняли меня. Я говорил не о себе. Я видел настоящего хогмора...
   Она ожила, глаза ее заиграли лучиками:
   -- Где?!
   -- В Серебряном океане.
   -- О, да! Это да! Серебряный океан -- это его дом. То, что мы узнаем в течение долгих лет учебы, на собственном горьком опыте или хотя бы со слов других людей, хогмор может получить молниеносно, прямо оттуда, из океана! В этом его сила, но в этом и его слабость: подчас он знает, но не может уследить всех взаимосвязей, которые постигаются людьми послойно, в течение долгого времени. Знаете, когда одичали те, на раздробленном материке с обратной стороны Кирранота? Когда в их жизни больше не осталось настоящих хогморов. Они жгли их на площадях, если ловили. Они разили хогморов железом. Они забыли все, чему учили их хогморы, убили наместников и решили, что смогут править сами. Они породили таких чудовищ, что сами же стали их рабами и жертвами, и постепенно лишились разума. Их страна пришла в запустение, их дороги разрушены, а постоянные войны выжгли целые леса. Они гадят там же, где живут, а в мыслях у них только одно: как набить желудок и прогнать незваного гостя со своей территории, а лучше убить его, чтобы не приходил более. И от таких мыслей рождаются страшные чудовища, пред которыми меркнут твари Дуэ. Нам не разрешено знать об этих отщепенцах, поэтому такие карты изымают из обращения и прячут в запасниках, а морякам рассказывают ужасы о чудовищах из океана Мглы, не столкнуться с которыми им поможет только верно выбранный курс...
   Ольсар задумался. Он понял, что Аурилиа для чего-то хочет сделать его посвященным. Другой вопрос -- о каком звене в ее намерениях сыскарь еще не знает?
   -- Я была в тайниках нашей библиотеки, -- сказала Лесеки посредством слуги. -- Его величество месинор уделяет большое значение наукам и благоволит мне. Поэтому я имею доступ к таким книгам, о существовании которых не знают даже смотрители. Я отыщу для вас настоящие карты. На них должно быть отмечено кое-что еще, но пока не хочу вводить вас в заблуждение. Скажите, будете ли вы сегодня на празднике?
   -- Не уверен, уместно ли это...
   -- Я уверена. Месинор будет вам рад.
   Ольсар удивился тому, насколько уверенно решает Аурилиа за своенравного правителя Цаллария. Тем не менее, она слишком умна, чтобы ее можно было заподозрить в недальновидном превышении полномочий.
   Откланявшись, он пошел к двери, и слуга отправился за ним.
   -- Слушай, но только не переводи этого хозяйке. При случае скажешь так, как бы про между прочим: со мной в поездке обретается прекрасный доктор, он пользует саму месинару Ананту... Если госпожа Лесеки хочет избавиться от своего кашля, Лорс Сорл мог бы ей в том помочь, он и меня не раз ставил на ноги! -- быстро сказал Ольсар и, развернувшись, поклонился напоследок в дверях.
   Аурилиа царственно кивнула головой. Когда Ольсар с ее слугой удалились. Женщина облегченно вздохнула, расстегнула и сбросила с себя тяжелую алую робу, под которой оказалась стройной и статной, одетой в праздничное женское платье по последней моде, и подошла к двери, противоположной той, за которой исчез Ольсар.
   -- Мне нравится этот человек, -- сказала она без малейшего затруднения. -- Думаю, вашему соотечественнику можно доверять, Ясиарт!
   Из глубины соседнего кабинета показался библиотечный смотритель. Он вошел к Аурилиа и церемонно ей поклонился, как кланяются венценосным особам:
   -- О, да, ваше величество! Я сразу сказал, что могу поручиться за Ольсара и Айнора.
  
-6-
  
   За сорок три года до исчезновения месинары Целении
   На шестнадцатый год правления погиб старый телохранитель ее величества Ананты XVIII. Людям судьбою намерено столько, сколько заслужили они прежними своими жизнями, а бывает и так, что на полпути выполняют они предназначенное и уходят в Серебряный океан. Как там было с телохранителем месинары, юный наемник Игалар, воспитывавшийся в специальном подразделении защитных войск Кааноса, не узнавал. Сказали ему, что погиб -- да и ладно. Пусть будет справедлива к нему Ам-Маа.
   К тому времени месинара была уже очень немолода, прятала шею под воротниками да украшениями, а в длинных перчатках скрывала изменяющиеся от возраста руки. Только голос оставался, как у шестнадцатилетней девушки.
   Отношения с Цалларием в те годы были обострены, как никогда. Все желали войны, а кое-кто был бы ей даже рад, но мудрая политика пожилой месинары сдерживала пыл юнцов, по неопытности своей считавших войну не кровавым месивом, а романтической авантюрой, где гибнет только враг, да и то этак красиво, без мучений, словно в придворной пьесе на театральных подмостках.
   Правители трех стран -- Цаллария, Ралувина и Целении -- уговорились встретиться для проведения переговоров на нейтральной территории. В этом качестве был избран остров Стонов, ралувинская колония, которую тогдашний месинор собирался подарить Цалларию из-за убытков, что она доставляла стране. Жителей на острове было немного, полезных ископаемых не водилось никогда, и если мог интересовать этот остров иные государства, то лишь как освоенная и хорошо изученная акватория. Ралувин, занимавший центр материка, выходов к морю не имел. Остров Стонов достался его древним-древним правителям по неизвестной исторической прихоти, и теперь его статус хотели изменить в пользу мореходного Цаллария -- разумеется, совсем не бескорыстно. Таким образом, Ралувин должен был стать союзником красномасочников, и, узнав об этом, месинара Целении приняла решение о незамедлительной встрече глав государств.
   Однако во время морского путешествия корабль ее величества Ананты попал в жестокий шторм и сильно сбился с курса. То, что осталось от него -- а это были жалкие обломки -- принесло к неведомой земле и вышвырнуло на берег. Из всей команды в живых остался один матрос, а из пассажиров уцелели Ананта и телохранитель Игалар, вплавь доставивший ее на сушу.
   Это был не остров и даже не архипелаг -- это напоминало континент, о котором не было даже намека ни в одной из известных навигационных карт, равно как ни в одной книге о мореходстве. Тут росли буйные деревья и травы. Бегали странные животные, летали причудливые птицы.
   -- С голоду не пропадем! -- пообещал Игалар и, соорудив для госпожи что-то вроде шалаша на случай ливня, оставил ей в помощники матроса, а сам ушел на охоту.
   Вернули его истошные крики того самого матросика. Оказалось, все это время десятки взглядов преследовали их из тени зарослей и стоило самому крепкому из пришельцев отлучиться, аборигены напали на оставшихся.
   Прибежав обратно, Игалар застал страшное зрелище. Поляна и шалаш были сожжены; обуглившаяся трава рассыпалась под ногами. Матрос умирал, колотясь в агонии: дикари выпустили ему кишки, когда он пытался защитить месинару.
   -- Добей меня, телохранитель! -- просил он, хватая за ноги Игалара.
   -- Где месинара?
   -- Они утащили ее в лес... Она... она... -- матрос силился сказать что-то еще, но конвульсии скрутили умирающую плоть в новом приступе.
   Игалар понял, что тот не жилец, а промучается еще долго. Делать было нечего. Вытащив из ножен меч, телохранитель коротким и быстрым взмахом раскроил ему голову. Хоронить мертвеца было некогда, и молодой человек оставил это на потом, бросаясь в чащу.
   По едва уловимым следам нашел он место, где злобные дикари собирались провести какой-то ритуал, предав смерти похищенную месинару.
   Она была связана и находилась без сознания. Ее привязали за запястья тонкими веревками, подвесили на суку, а рот заткнули кляпом, в роли которой послужила ее собственная маска. Одежда на месинаре висела разодранными лохмотьями, почти не закрывая тела, лицо скрывалось под распущенными черными волосами, а по рукам и ногам струилась кровь из глубоких порезов от веревок.
   Игалар долго выслеживал аборигенов, пересчитал их всех и наконец-то оценил обстановку полностью. Некоторые из дикарей были сильно ранены -- их голые тела покрывали обширные ожоги. Они сидели и лежали в стороне, едва живые. Другие оставались во всеоружии. Телохранитель почувствовал, что месинара долго не выдержит и попросту истечет кровью.
   Что-то сдернуло его с места, и в драке Игалар вспомнил все, чему учили его в защитных войсках. Он рубил головы, не глядя, он уворачивался от летящих в него ножей и бил, кромсал, колол, резал всех, кто оказывался в пределах досягаемости его меча. Обожженные молили о милости, но в запале битвы Игалар уничтожил всех до едина. Тогда из живых на пятачке между водопадом и пещерами остались лишь они с месинарой.
   Игалар осторожно, со всей почтительностью обрезал веревки и снял госпожу с дерева. Он запрещал себе смотреть в обнаженное лицо правительницы и замечать едва прикрытое тряпьем тело. Но любопытство -- да и обстоятельства! -- пересилили табу.
   Лицо Ананты, ее шея, руки и все тело были молодыми, как у шестнадцатилетней девушки. Молодыми и прекрасными, несмотря на копоть, кровь и грязь, испачкавшую белую кожу правительницы. Сквозь рванье виднелись нежные бутоны маленькой груди, чуть ввалившийся живот и беззащитно торчащие по бокам от него косточки таза, а на идеально выточенных коленках проступили чуть заметные ямочки, как бывает у маленьких детей.
   Что-то помутилось тогда в голове у Игалара, и он принялся целовать израненные запястья месинары, шепча слова любви и клянясь в преданности.
   Ананта открыла глаза и в ужасе схватилась за лицо. Огонь мелькнул в огромных черных глазах, но вовремя она услышала шепот телохранителя.
   -- Игалар! -- сказала ее величество. -- Сними свою маску, дай посмотреть на тебя. Если уж ты видел лицо твоей месинары, то и месинаре не зазорно увидеть лицо своего телохранителя!
   Долго и пристально разглядывала Ананта белокожее, юношески пухлогубое лицо Игалара, касаясь тоненькими пальцами светлых волос и читая в голубых глазах. Она не взяла с него никаких клятв -- лишь обещание когда-нибудь рассказать об этом верным людям, если благо государства окажется под угрозой. Телохранитель дал обет и на руках отнес ее к берегу, где промыл и перевязал раны, которые еще целых двенадцать лет белеющими рубцами будут напоминать им о том роковом плавании -- и станут их тайной.
   И по странному стечению обстоятельств к берегам, куда не плавал ни один житель обратного мира, уже через несколько часов, на закате, пристал стремительный цалларийский фрегат с кровавыми парусами.
  
-7-
  
   -- Потому теперь я и вспомнил свое обещание, -- завершил свой рассказ Игалар, опустошая кубок и отворачиваясь в окно. -- Я не думал, что переживу ее величество на столько лет. Не знаю, для чего она ушла, оставаясь по-прежнему молодой, как тогда, на берегу... Только вот на смертном одре месинара подозвала меня и, обняв на прощание, шепнула на ухо всего три слова: "Время теперь не властно!" После этого она сразу испустила дух, а по прошествии некоторого срока я обнаружил, что в затруднительных случаях умею... Вот надо же! Никогда и ни с кем не говорил об этом, а посему ведь и названия никакого не придумал для своей "волшбы"... Словом умею будто бы замораживать время, но при этом не становлюсь частью остановившегося мира -- я могу действовать и влиять на него...
   -- Время теперь не властно! -- пробормотал Айнор.
   -- Вот-вот! И, мне кажется, это был ее прощальный дар за тот мой безумный бой с дикарями. Я не ведаю, так ли это, но мне хочется считать так... Смотрите-ка, а вот и Ольсар возвращается от Лесеки! Что ж, мне как хозяину пора позаботиться о внешнем виде своих гостей...
   -- А как вы оказались в Фиптисе? -- не утерпел нынешний телохранитель нынешней месинары, поднявшись из кресла.
   Игалар пожал плечами:
   -- Да все очень просто. Когда на престол взошла ваша месинара -- после смерти тетки -- я получил приглашение от Ваццуки. Не знаю, по какой такой причине, но он предложил мне стать почетным гражданином Фиптиса. С тех самых пор я живу здесь. А теперь мне хочется задать вам один крамольный вопрос: вы никогда не задумывались, Айнор, откуда берутся наследники и наследницы правителей наших стран, если до вступления на престол о них не слышала ни одна живая душа?
  
ДАЛЬШЕ...


Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) В.Крымова "Соблазненная тьмой. Гувернантка для демона"(Любовное фэнтези) О.Головина "По твоим следам"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"