Гончарова Галина Дмитриевна: другие произведения.

Глава 4 Против лома нет вампира - полностью

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сегодня 19-е. Выкладываюсь, как обещала. Постараюсь к следующему понедельнику разобраться зачем им понадобилось врать и что будет, когда на помощь придут "верные", "старые", "добрые" и очень зубастые друзья. И еще. Если все получится, постараюсь со следующей недели выложить весь уже написанный роман одним файлом - и периодически добавлять обновления. Г.Г.Д.

  ГЛАВА 4.
  В которой я узнаю что-то новое о себе и много интересного о вампирах.
  Даниэль был полностью прав, когда попросил меня заткнуться. За этими разговорами мы уже вышли из камеры и кое-как поплелись в обратную сторону. Даниэль пояснил, что когда-то здесь просто было подземелье и несколько ходов, по которым обитатели боярского терема спасались бы от нежеланных визитеров. Единственное, что сделал Дюшка - это расчистил уже имеющиеся ходы и подвалы, укрепил кровлю и поставил несколько дверей и перегородок, чтобы получились пыточные, темницы и спальни. Но работы начались недавно, каких-то лет двадцать, поэтому часть ходов и до сих пор завалена. Меня эти катакомбы особенно не удивили. Город наш, хоть и не очень большой, но насчитывает в своей ис-тории уже семьсот лет, а, может, и побольше. Просто летописей не сохранилось. Но у нас и церкви есть, и кремль... Все, как у больших. Хоть летописи Ивана Грозного и не спрячешь. Но у нас даже ар-хеологи каждое лето роются по окрестностям.
  Существует всего два выхода из катакомб, но один, тот, рядом с которым были мы, выводит прямо в кабинет к Дюшке, а второй - в одну из кладовок клуба. Туда мы сейчас и шли. Когда Даниэль слышал чьи-то голоса, он замирал у стены вместе со мной и пережидал. Я себя чувствовала, как Тесей в лаби-ринте. Вампир вполне сходил за путеводный клубочек, а что до лабиринта - чем это не то? Минотавра не хватало. Хотя если мы встретим Дюшку, тот не откажется занять место мифологического бычары. В тишине наши шаги раздавались очень отчетливо. Или это мне так казалось? По временам из проходов доносились голоса. Тогда мы замирали и прижимались к стене. Потом Даниэль прислушивался к чему-то недоступному мне, расслаблял мышцы - и мы продолжали идти.
  Я ужасно нервничала и думала, что количеством адреналина, которое бродит у меня в крови, слона сва-лить можно. И в то же время - сказывалась кровопотеря - меня тошнило, а ноги были подозрительно ватными. Лишь бы в обморок не грохнуться. Получилось так, что я то проваливалась в какое-то суме-речное состояние, то возвращалась обратно. И моего самоконтроля хватило только на то, чтобы пере-двигать ноги и не говорить громко.
   - А почему твоих криков никто не слышал в клубе? - спросила я в одно из просветлений.
  Наверняка не слышал. Иначе весь народ бы сбежался.
   - На выходе стоит звуконепроницаемая дверь. Да и стены не самые простые. А теперь помолчи. Я при-слушиваюсь.
  Я фыркнула и заткнулась. Прислушивается он! Интересно, к чему!? К тараканьим разговорам? Все рав-но нам ничего не поможет, если на нас Андрэ наткнется!
   Мне казалось, мы шли целую вечность, но на самом деле не прошло и десяти минут, как мы останови-лись, и Даниэль опять прижал меня к стене.
   - Что? - шепнула я ему на ухо. То есть на остаток уха. Обрезок. Регенерировать не успело.
   - Там, за поворотом, часовой. Но он человек, кажется...
   - Кажется?
   - Возможно он - оборотень.
   - Что!?
   - Я потом объясню. Юля, сейчас я оставлю тебя ненадолго. Сама понимаешь, просто так нас не про-пустят.
   - Понимаю.
   - И прикрывать я тебя не могу. Ты сейчас не боец.
   - Я все понимаю. Ты вернешься за мной?
   - Да. Если меня не убьют.
  - Не убьют, - успокоила я вампира. - Нам просто обязано повезти.
   - Твои слова - да Богу в уши, - оскалился вампир. - А теперь жди меня.
  Даниэль прислонил меня к стене и исчез за поворотом. Я осталась один на один со своими мыслями и медленно сползла по стене. Нет, я могла стоять. И даже идти могла! Наверняка! Просто ноги с этим не были согласны. Глупые ноги!
  Надо отдать вампиру должное - я не услышала ни шума, ни крика. Только шлепок, словно по стене с размаху врезали чем-то вроде мешка с песком. Хотя это и заставило меня понервничать. Но сама я все равно мало на что годилась. Оставалось только сидеть и ждать. И - думать. Что со мной случилось, ко-гда я дала кровь вампиру? Странное чувство, непонятное и неприятное. Такое ощущение было, что по мне огонь гуляет...
  Больно. Очень больно. И - непонятно. Если бы так Катьку припечатало - она бы из Дюшкиной постели ракетой вылетела. Катька вообще боли не выносит.
  Я боль переношу чуть лучше, но не намного. Спасибо опять же деду.
  Да, я неловкая, растяпистая и вообще, способна обвалить даже Эйфелеву башню (про Пизанскую баш-ню я вообще молчу, в Пизу мне просто лучше даже не ездить), но выносливость у меня на уровне. Дед вообще обожает пешие прогулки по лесу, иногда даже с ночевкой. Мама (она всегда составляла ему компанию) в таких случаях подкалывает, что это требует выхода партизанское прошлое. Но вы сами-то попробуйте погулять по лесу. Не по пригородному лесочку с дачками, а по настоящему, густому и хвойному диколесью. Или лиственному лесу. Или болоту.
  Мигом отучитесь ныть, жаловаться и рыдать.
  Даниэль вернулся минут через пятнадцать и осторожно поднял меня на руки. В вампире произошли за-метные изменения. Он двигался гораздо увереннее. А кожаные тряпки сменились на коричневые джин-сы-стрейч и шелковую коричневую же рубашку. Она висела на вампире мешком, и он одел поверх нее кожаный жилет. Из кармана джинсов торчал бумажник. На ногах появились тяжелые ботинки.
   - Хорошо смотришься.
   - Как ты тут?
   - Как на Багамах, - отозвалась я. - Не надо меня нести, я тяжелая. Лучше просто помоги идти.
  Вампир легко подхватил меня на руки.
   - Я стал сильнее. И смогу нести тебя. Не стоит притворяться сильной рядом со мной.
   - Я не притворяюсь. - Сил хватало только на короткие фразы. - Я видела твои раны...
   - Юля, посмотри на меня внимательнее, - попросил Даниэль.
  Он тряхнул головой, убирая с лица густые локоны темно-каштановых волос. Теперь я видела, что они темно-каштановые. Лицо было совершенно спокойным. И чистым. Словно это и не его превратили в кусок вырезки и фонарик из кожаных ленточек не далее как час назад. Светло-серые глаза смотрели на меня с теплотой. Глаза? Но ведь они были...
   - Ты вылечился? Регенерировал?
   - Я выпил его кровь, - отозвался Даниэль. - И теперь нам надо торопиться. Очень. Так что держись за меня крепче. Хорошо? И старайся не смотреть по сторонам. Закрой глаза.
  Я кое-как сцепила руки на его шее. Обе руки болели, голова кружилась, и вообще, меня жутко мутило. Вся сила воли уходила только на приказы самой себе расслабиться, успокоиться, отогнать вглубь рвот-ные спазмы и разогнать черноту перед глазами. Получалось плохо, но, по крайней мере, меня не рвало. Даниэль двигался так быстро, что меня даже слегка укачивало. Я так и не увидела, кого он там убил. И меня это очень радовало. Я не паталогоанатом, чтобы трупы разглядывать. Хватило с меня и вампирши с палачом... не думать! Не сметь вспоминать об этом!!!
   - Сейчас мы выйдем в зал, - склонился к моему уху Даниэль. - Делай вид, что целуешь меня. Прячь ли-цо.
  Я кое-как подняла голову, а Даниэль ткнулся мне в шею. Стандартная парочка любовников, которые не могут оторваться друг от друга. Длинные волосы Даниэля почти полностью закрыли наши лица. От них пахло чем-то неприятным, но я только крепче стиснула зубы. Я не сломаюсь! Меня не вырвет посреди танцзала! Черта с два!
  Мы продвигались сквозь шумящую толпу. Я кого-то задела ногами, Даниэль извинился, объяснил, что девушка плохо себя чувствует и ей надо на свежий воздух. И заспешил к выходу. Мелькнули росписи на стенах.
   - Можешь забрать мою куртку? - шепнула я. - Номерки в сумочке.
  Даниэль покачал головой.
   - Юля, не надо рисковать. Мы не можем терять время!
  Ледяной воздух ударил меня по лицу - и я поежилась. Но стало и немного легче. Теперь меня не так му-тило. Даниэль куда-то шел быстрым шагом, почти бежал. И это при том, что на руках он нес меня. Все-таки вампиры сильнее людей. Точно.
   Светящиеся мушки разлетелись - и я увидела, что мы стоим на окружной дороге у какого-то указателя.
   - Юля, ты не собираешься падать в обморок?
  - Не дождешься, - огрызнулась я.
   - Тогда тебе придется поработать.
   - И кем же?
   - На дороге голосовать будешь, - объяснил вампир.
  Я молча воззрилась на него. Он что - рехнулся? Кто меня сейчас подвезти согласится? Извращенец? Или полный отморозок?
   - Все просто, - пояснил вампир, оскалившись на всю длину клыков. В серых глазах плясали красные огни. - Сейчас ты - настоящая жертва. Мне нужна пища и транспорт. Да и тебе тоже. Поэтому я очень хочу, чтобы на тебя клюнул какой-нибудь маньяк. Знаешь, употреблять в пищу порядочных людей мне не хочется. А вот тех, кто видя на шоссе, ночью, зимой, беспомощную и растрепанную девчонку, по-пытаются ее обидеть... Я просто обязан попробовать таких на вкус!
  И у меня не хватило сил возражать. Кстати, желания тоже. Уменьшить число подонков в городе? Пре-красно! И совесть моя промолчит. Еще и похвалит.
  Даниэль залег в сугроб позади меня, я встала на обочине, вытянула руку и приготовилась ждать.
  А холодно, блин... Если в течении получаса на меня ни один маньяк не клюнет, Дюшке и убивать меня не придется. Сама помру от воспаления легких.
  Но хотя бы мозги пришли в норму.
  Полчаса ждать не пришлось. Нам с вампиром опять чертовски повезло.
  Рядом со мной тормознул здоровенный черный джип. Про такие дед говорит - "лакированный гроб на колеса поставили". И из окна высунулась бритоголовая физиономия, от которой Ломброзо* пришел бы в восторг. И тут же поставил диагноз - "прирожденный душевнобольной убивец".
  • Антропологическая теория (Чезаре Ломброзо) Возникла в Италии в 70-х гг. XIX в. Основной принцип дан-ной теории сводится к следующему: преступление, совершаемое подонком, такое же естественное явле-ние, как рождение, болезнь, смерть. В общем, если ты от рождения сволочь - ей и будешь, хоть у прези-дента в семье родись. И будешь гадить. Как ни воспитывай. Товарищ так же разработал первую класси-фикацию уголовников и поделил их на:
  - прирожденных преступников;
   - душевнобольных преступников;
  - преступников по страсти;
  - случайных преступников.
  Хотя мне кажется, что всех под эти категории не подгонишь. Но товарищи полисмены тогда были счастливы. Уважаемый Ломброзо утверждал, что существуют прирожденные преступники, обладающие особыми анато-мо-физиологическими (то есть внешними, там мордочка, фигурка...) и психическими (когда крыша едет в сто-рону) свойствами, делающими их как бы фатально обреченными от рождения на совершение преступления. Как волка ни корми и не воспитывай, а овцы пропадать будут... К внешним и всем видным признакам приро-жденного преступника товарищи относили: неправильную, безобразную форму черепа, раздвоение лобной кости, ассиметрию лица, неправильность строения мозга, притупленную восприимчивость к боли и тому по-добное. А к внутренним особенностям, то есть характеру и темпераменту относились: сильно развитое тще-славие, цинизм, отсутствие чувства вины, способности к раскаянию и угрызениям совести, агрессивность, мстительность, склонность к жестокости и насилию, к экзальтации и демонстративным формам поведения, тенденция к выделительным признакам особого сообщества (татуировки, речевой жаргон и др.). Ничего не напоминает? Правда? А вы попробуйте прорваться куда-нибудь в тюрьму или почитайте тех, кто пишет не о блатной романтике, а о реальности в уголовном мире. Точный портрет многих уголовников получится. Кста-ти, что забавно, прирожденная преступность по этой симпатичной теории сначала объяснялась атавизмом (типа ребенка с хвостом): преступник понимался как дикарь, который не может приспособиться к правилам и нормам цивилизованного сообщества. В общем - отрыжка эволюции. Такая вот романтика тайги и зоны. Прим. Авт.
  - Падвэзты?
  Голос звучал с явственным кавказским акцентом.
  Я присмотрелась. Оно еще и кавказской национальности? Сразу-то не поймешь, ни волос, ни усов, ни бороды. А мерзкая рожа может быть у кого угодно, хоть гориллу из клуба вспомнить.
   - Подвезти. На улицу Лермонтова. По дороге? Плачу три сотни. Но побыстрее!
   - Да мы тэбя и так, бэсплатно падвэзэм, кырасывая, - высказалась вторая... второе лицо с водитель-ского места. - За адын улыбка...
  И улыбались они при этом так, что стало ясно - за "адын улыбка" меня подвезут, только если я пре-вращусь по дороге в динозавра и оскалюсь на них клыками в три ряда. А так - поимеют всей компанией, поиздеваются, выкинут где-нибудь в лесу - и поминай, как звали. Вас-то мне и надо, мои хорошие! Как мы с вампиром удачно попали, а?! Но для проверки и осуществления своего плана я таки сделала пару шагов назад.
   - Ой! Не надо! Я передумала!
  Первое вылезшее лицо загоготало - и открыло дверцу. И стало вылезать на дорогу. Мотив был ясен. Поймать девчонку, запихать в машину - и куда она оттуда денется? Когда сейчас во всех иномарках стоит автоблокировка и отключить ее можно только с водительского кресла? Это, кстати, для всех девчонок! Смотрите, кто вас подвозит, а то доедете, куда никому не надо. Я взвизгнула - и неуклюже побежала в пригородный лес. Метров сто я еще как-то вытяну, хоть ноги и подкашиваются. Ничего, шакалы предпочитают беспомощную добычу.
  И не надо считать меня идиоткой. Все предельно просто. Если бы они оставались в машине, Даниэль не смог бы ничего с ними сделать. Дали бы по газам - и умчались в неведомую даль. Если бы они оказа-лись нормальными людьми, я бы не позволила вампиру ничего с ними сделать. Но эти двое проявили свою пакостную натуру с первых слов. И осталось только справиться с ними. Один - отвлекся на меня. Второй смотрит на устроенный мной спектакль. А что? Девчонка бежит, ее ловят - чем не развлечение. А поймают - и еще развлекутся... козлы! Дверца у машины открыта, мотор не работает. Что еще нужно вампиру для счастья?
  Этот вопрос я выяснить не успела. Тип, который преследовал меня вот уже тридцать метров, вдруг как-то глухо охнул за спиной (до этого он там только сопел и гоготал, как гусь-маньяк). Я остановилась и обернулась.
  Машина была по-прежнему открыта. Но водителя там больше не было. А второй тип лежал у меня за спиной. Над ним стоял вампир и отряхивал руки.
   - Юля, ты просто молодец. Иди, садись в машину, а то замерзнешь.
  Я кивнула и поплелась в сторону джипа. Вампир не помогал мне. Он тащил моего преследователя и что-то шипел под нос.
   - ... раскормил окорока... мать... паразит... - расслышала я. Даниэль донес тушку до машины и свалил ее рядом с багажником. А потом полез в салон. Оттуда на свет появилась вторая тушка. И вампир стал открывать багажник, кивнув мне на салон, мол, что смотришь, садись, давай.
  Но в машину я не села.
  - А может, мы их бросим чуть подальше в леске? - робко предложила я. - К весне найдут?
  Вампир возмущенно покосился на меня и начал сдирать с горячих парней верхнюю одежду.
   - Ты что?
   - А на кой нам трупы в багажнике?
   - А почему ты решила, что это - трупы?
  Мы с вампиром уставились друг на друга, быстро все поняли - и диалог пошел по новой колее.
   - Ты их будешь возить, как продовольственный запас?
   - А ты против?
   - Дурацкий вопрос.
   - Угу, - вампир затянул узел на руках первого маньяка, - я уже заметил, что гуманизмом ты не страда-ешь...
   - Не страдаю. Я просто им наслаждаюсь. Когда выпадет свободная минутка.
   - И когда она выпадет?
   - Вот угроблю твоего Дюшку, - мечтательно вздохнула я, - доберусь домой, сяду у телевизора, и буду смотреть старый добрый фильм про гуманных людей. И буду наслаждаться.
   - А, так ты в этом смысле?
   - Ага.
  Вампир затянул узлы на втором типе и закинул их в багажник. А на меня накинул легкую кожаную куртку. Вторую он набросил на себя и полез на водительское место.
   - А ты машину-то водишь? - поинтересовалась я, залезая во второе кресло. Вопрос был очень животре-пещущим. Это вампиры могут выдержать, если их на кусочки порезать. Если же я вылечу через стекло или вампир сплющит меня об фонарный столб - собирать меня будут в лучшем случае - в реанимации. Ну а в худшем случае... Ох- ох- ох...
   - Вожу, - буркнул Даниэль. - Чтоб ты знала, вампиры мирно не живут, поэтому каждый вамп владеет минимальными навыками вождения машины и самолета, умеет неплохо стрелять, каждый из нас в ка-кой-то степени освоил компьютер и изучал хоть одно боевое искусство. Сила все не решает. У нас есть даже такая должность, как Исследователь. Это вампиры, которые следят за всеми человеческими но-винками, осваивают их и объясняют другим. Сама понимаешь, мы были бы консервативны, да только люди не позволят. ИПФ не дремлет.
   - ИПФ? - заинтересовалась я. - Второй раз слышу этот термин. И кто так называется?
   - Это долгий разговор, - вампир усердно рылся в карманах куртки. - Если вкратце - ты когда-нибудь слышала об инквизиции?
   - Что ж я, дура безграмотная?
   - Я тебя уже знаю, поэтому мой ответ - нет. А ИПФ - это современное отделение ордена собак господа в России. За рубежом это называется по-другому.
   - Апофигей. А если подробнее?
   - Юля, нам сейчас некогда подробнее. Но обещаю потом тебе все рассказать.
   - Ловлю на слове. Что ты ищешь?
   - Какой-нибудь мобильник.
   - Зачем? - я тоже захлопала по карманам.
  В одном из карманов куртки я обнаружила сотовый телефон. Отлично! Интересно, у него есть выход в Интернет? Конечно! А еще фотокамера, диктофон и цветной сенсорный экран. Все закидоны, какие только можно вообразить. Пижон был покойник, хоть де мортуис и аут бене аут нихиль* (о мертвых - либо хорошо, либо ничего). Хотя он еще и не покойник, но за вампиром не задержится.
   - Возьми.
  Даниэль почти выдернул телефон у меня из руки и набрал какой-то номер. Весь разговор я не слышала, только его отдельные фразы.
  - Алло. Это Дани. Это ты?
  - .....
  - Да. Андрэ что-то заподозрил. Меня пытали и я сбежал.
   - ...
   - Конечно, не сам. Мне помогла очень милая девушка. ОЧЕНЬ сильная девушка.
  - ...
  - Хватило чуть ли не двухсот грамм.
  - ...
   - Да. Настолько. И у тебя есть реальные шансы.
  - ...
  - Хорошо. Где и когда?
  - ...
   - Я тебя там встречу.
  Даниэль щелкнул кнопкой и выключил трубку. И улыбнулся, как кот, тайком обожравшийся сметаны и не получивший за это тапком.
   - Что ж, теперь предлагаю взять ноги в руки - и поискать нам с тобой убежище на этот день.
   - У меня дома? - предложила я. Вампир посмотрел на меня, как на безнадежно больную.
   - Юля, Андрэ знает, где ты живешь?
   - Катька точно знает. А что?
   - Он просто вытянет из нее всю информацию. Полагаю, он уже обнаружил, что меня нет. Или тебя. В любом случае, он начнет проверять все - и, поняв, что мы сбежали, возьмется за твою подругу. И по-верь мне, он вытрясет из нее все, вплоть до размера твоих трусов. А потом пришлет к тебе на дом группу захвата. Ты - не боец, как и я днем. Кстати, как вы с подругой там оказались?
   - Мой рассказ за рассказ об ИПФ, - принялась торговаться я.
   - Хорошо. Тогда позднее, - обуздал свое любопытство вампир. - А пока скажи мне вот что. Эта Катя - твоя близкая подруга?
   - Не самая близкая. Но одна из самых давних. Дружим с детства.
   - Это еще хуже. Она много о тебе знает?
   - Достаточно.
  Мой главный принцип был - не делиться информацией о своей жизни. Но Катя была вхожа в наш дом. И этого было довольно, чтобы она знала моих друзей и знакомых. Наш город далеко не мегаполис! Крупный, что есть, то есть, но спрятаться в нем сложно. Все знакомы друг с другом и информация рас-пространяется очень быстро. Стоит кому-то узнать обо мне - и все. Круги по воде пойдут почти момен-тально. К полудню все уже будут знать обо всем. И все-таки было несколько человек...
  Я позволила себе додумать мысль до конца. Где можно спрятать вампира и человека так, что никто не будет их искать? Хотя бы так, чтобы они могли провести там день? На вампира не должно попасть солнце. Кстати...
   - А тебе обязательно спать днем?
   - Не всегда. И сейчас не тот случай. Я могу не спать днем, могу даже передвигаться под солнцем, но я должен быть полностью закрыт от его лучей. Но это редкий талант.
   - У Дюшки он есть?
   - Нет.
   - Отлично! Его слабость - наша сила!
   - Мне нравится твое настроение. Ты придумала, где нам укрыться?
   - И почему вечно - я?
  - Я - гость в этом городе, - ответил Даниэль на риторический вопрос. - Всего лишь гость. Мои знакомые - вампиры и оборотни - все подчиняются Андрэ. Никто не пойдет против него. Это грозит смертью. Долгой и мучительной.
   - Понятное дело. И у меня есть хорошая идея. У меня есть одна подруга. О ней никто не знает. Совсем никто.
   - И как это получилось?
  В голосе вампира было недоверие. Что ж, я его понимаю.
   - Случайно. Одна моя подруга работает там санитаркой...
   - Сокурсница? Школьная знакомая?
   - Нет. Мы подружились случайно. Я тогда ехала в автобусе, сидела, читала книгу. Фэнтези. Ехать дале-ко было. Надя сидела рядом со мной. Она заинтересовалась и попросила почитать. Я, разумеется, отда-ла ей книгу. Потом она дала мне кое-что почитать. Это не слишком давнее знакомство и я старалась его не афишировать. И записать ее в свой ежедневник тоже не успела. Я могу позвонить ей. И потом, у нее не слишком много друзей. Она работает в морге.
   - В морге?
   - Да.
   - И каком?
   - Мединститута.
   - Что ж, это хорошо. Насколько мне известно, там у Андрэ никого нет. Звони.
  Я послушно набрала номер институтского морга. Мне очень долго не отвечали. Даниэль сделал вопро-сительный знак, и я пожала плечами. Надо хотя бы знать, где сейчас Надюшка, прежде чем ехать в го-род на краденной машине да еще в компании с вампиром. Потому что если нас остановят гаишники... взятку Даниэль точно давать не будет. А я... хоть мне и не нравятся эти стервятники большой дороги, но это же не повод их убивать, да еще путем покусания голодным вампиром.
  Я уже потеряла всякую надежду. Даниэль меланхолично шерстил карманы курток, бумажники и барда-чок, вылавливая оттуда деньги.
   - Не дозваниваешься?
  И тут в трубке наконец щелкнуло и возмущенный женский голос произнес:
  - Кого черти под утро не прибили?
  В этом вся Надька. Откровенна до последнего, умна, язвительна, некрасива - и сцеживает свой яд на го-лову всем, кто попадется под руку. Мне бы она тоже отсыпала, но ей очень хотелось почитать. Очень, знаете ли, неприятно, когда читаешь книгу, прочел первый том, а второго достать не можешь. У меня были такие возможности. Я выписывала себе каталоги, дедушка брал меня с собой в Москву, чтобы я всласть походила по книжным магазинам и развалам, а у Нади такой возможности не было. Сперва она сдерживала свой стервозный характер из-за книг, а потом поняла, что со мной можно не раскланиваться - и мы подружились по-настоящему.
   - Привет, Надина. Это меня они еще не прибили, - отозвалась я. - Помочь не желаешь?
   - Почему нет? Я сегодня трупешники охраняю, - отозвалась подруга. - Подгребай ко мне. Выпьем, за-кусим... У меня медицинский спирт свежий. Вчера подвезли.
  Надька нагло врала и я это знала. Спирт она почти не пила, но почему бы и не подыграть хорошему че-ловеку?
   - А на жаркое ничего не найдется? Свеженькой печенки, например? Или можно кусочек у кого-нибудь из филея вырезать...
   - Там посмотрим. Подгребешь - позвони два раза, я открою.
   - Хорошо. Надь, ты только не удивляйся. Я не одна буду.
   - А с кем?
   - Да есть тут один асоциальный тип.
  Даниэль фыркнул от такой характеристики, но спорить не стал. А чего спорить? Кто может быть более асоциален, чем вампиры? Мне не хотелось знать ответ.
   - Тогда подваливай. А он спирт пьет?
   - И не закусывает! Так мы подъезжаем?
   - Давайте.
   - Надя, только о моем звонке - никому. Ты там одна? - запоздало встрепенулась я.
   - Одна. Юлька, ты во что-то вляпалась?
   - Сама не знаю во что - но вляпалась, - честно ответила я. - тебя это напрягает? Я могу не приезжать, только скажи.
   - Приедешь - получишь за подобные слова по ушам, - окрысилась подруга.
   - Мне уже настучали, - вздохнула я в трубку.
   - Серьезно? Ты ранена?
   - Я бы не сказала. - Можно ли считать раной шишку на башке и укус вампира я не знала. - Вот приеду - расскажу. До встречи?
  - Покедова.
  Надя отключилась. Я сунула телефон обратно в карман и посмотрела на Даниэля.
   - Можем ехать. Только не надо ее сразу кусать, если она что-то не так скажет, ладно? Надя - хороший человек, просто характер у нее не сахар и жизнь тяжелая.
   - Я что, по-твоему, полный отморозок? - обиделся вампир.
  Я пожала плечами.
   - На примере Дюшки выводы сделать сложно, но что он больной на всю голову - это факт. Откуда я знаю, может эта ваша общая проблема? Из-за нехватки витамина Д.
   - Ты издеваешься?
   - Нет, - я положила руку на плечо вампира и почувствовала, как под тонкой курткой змеями перекаты-ваются мышцы. - Просто я о вампирах ничего не знаю.
   - Обещаю, как только мы найдем укрытие на этот день, я тебе все расскажу. А пока - прости. Не хоте-лось бы вписаться в дерево и разбить машину. Как нам добраться в морг?
   - Маршрут я покажу. Сейчас нам надо ехать по окружной дороге до пересечения с Вятской улицей, а потом свернуть на нее.
   - Мы сможем там переждать день?
  - Кто знает. А вообще, Надюшка - не крайний вариант. Если уж будет особенно плохо, и мы нигде не найдем местечка, запасемся бензином и отгоним машину в лес. Ты поспишь в багажнике, а я посижу в салоне. Вряд ли нас тут найдут
   - Мы можем так сделать, - после минутного размышления признал вампир. - Но ты можешь заболеть. Вы, люди, очень хрупкие создания.
   - Все равно выбора нет. И потом, у меня хорошие гены. Мой дед выжил, когда фашисты хотели замо-розить его в проруби. Он долго болел, но выжил! И я справлюсь. Купим мне бутылку водки, я и не за-мечу, как день пройдет. А лучше - две бутылки.
   - Ты шутишь?
   - Я - нервничаю. Адреналин ломит, - честно призналась я. Даниэль кивнул, и я подмигнула ему. - По-ехали?
  - Пристегнись, героиня.
   - Дожили, - окрысилась я. - Вампир меня учить будет правилам дорожного движения.
  Но пристегнулась. Даниэль нажал на газ и машина тронулась с места, а я задумалась о Надюшке.
  Надя - это отдельная история. Почти песня.
  Представьте себе - девочку из деревни. Ни друзей, ни знакомых, ни родных. Ни даже модельной внешности или суперстервозности. Зато есть золотая медаль (чего ее стоило получить в деревенской школе - бог весть), упорство танка и страстное желание стать врачом. Кардиохирургом. И откуда что взялось в ее-то медвежьем углу, где и вороны с тоски дохли? Надя не признается, хотя я предполагаю, что откуда-нибудь из фильмов.
  На мелочи Надюшка не разменивалась. Она отправилась в наш мединститут. И провалилась на экзаме-не. И золотая медаль не помогла. Но надо было знать Надьку, чтобы понять - такая мелочь ее не оста-новила. Она просто вломилась в приемную комиссию и потребовала ответа - что и где она не прошла. Один же экзамен сдавала! Как медалистка!
  Начальница приемной комиссии в мединституте (это строго между нами) посмотрела на устроенный скандал, затащила Надюшку в свой кабинет, отпоила пустырником - и четко разъяснила политику партии. И что мест мало, а медалистов много. И что медалисты примерно с десятого класса нанимают репетиторов из института по химии и биологии. И что директор четко сказал - брать не только студен-тов, но и деньги с их родителей. И что даже с тремя медалями шансов у Надьки не было. Ну, если толь-ко предложить их, как взятку.
  Надя все это выслушала, а потом задала всего один вопрос. Есть ли у нее шанс поступить?
  Шанс оказался. В морге открылась вакансия санитарки - и по совместительству ночного сторожа. Ра-ботка - жуть. Но зато предоставлялось жилье - крохотная конура в общаге на окраине города. И за это жилье надо было платить копейки. А на следующий год, максимум - через год, можно было попробо-вать поступать заново - как рабочая молодежь. И место осталось бы за Надюшкой.
  Подруга колебалась недолго. Возвращаться в деревню с лирическим названием Шмаровка в родной дом на улице Собадёровка ей ОЧЕНЬ не хотелось. Там даже горячей воды не было. Никакой не было. при-ходилось из колодца таскать. Зато был отец - алкоголик и мать, которая рожала чуть не каждые два го-да. Такой участи для себя Наде не хотелось. А тут был хоть какой-то шанс зацепиться. Пяти минут для размышлений хватило за глаза.
  И начальница сняла трубку телефона.
  Директор согласился, но поставил условие - два года безупречной работы - и Надюшка сама выбирает себе факультет и специализацию. Хоть гинеколога, хоть стоматолога. Вступительные экзамены будут чистой формальностью. Он заранее дает добро и даже сам проследит. Но малейшее нарекание по рабо-те - и прощай, подруга.
  Выбора у Надюшки не было.
  Как прожить на зарплату санитарки в областном центре?
  В своем роде это вопрос не хуже, чем "Быть или не быть". Гамлета, небось, три раза в день кормили. Колбасой из натурального мяса. Вот он и философствовал. А искал бы он ответ на вопрос "Как прожить в день на двадцать рублей?" - глядишь, и трагедии бы не было.
  Надюшке надо было кушать и одеваться. Хотя бы. И если с одеждой вопрос решился быстро - спасибо секонд-хэндам, а продукты можно было покупать в сетевых магазинах со скидками, оставалась еще и третья проблема.
  Страшный информационный голод.
  Наде надо было читать. Как мне - дышать, а кому-то пить водку. Ее любовь к книгам носила такой же стихийный характер. А учитывая скорость чтения, ей нужна была примерно одна новая книга в день. Классика закончилась очень быстро. Я за то, чтобы люди читали классику, но поймите меня правильно! Они же уже умерли! И Толстой (причем - все), и Куприн, и Драйзер! Больше они ничего нового не на-пишут. И что потом? Перечитывать старое по восьмому кругу и восхищаться тонкостью слога? Надо-ест. Точно вам говорю, надоест. А что останется? Пра-авильно. Читать современных писателей. И при этом хорошо, если они пишут весело и интересно.
  Я сама никогда не осуждаю писателей. Но честно признаюсь - это не мой автор. Не доросли мои убогие мозги до его гениальности. Что-то читается. И с удовольствием. Например, Акунина я проглотила за два дня. И до сих пор с удовольствием перечитываю. А ту же Улицкую...
  Наверняка, она хороший автор! И усидчивая. И кому-то нравится. Но я ее читать не могу. И все тут.
  У Нади были те же проблемы. Можно пользоваться бесплатными библиотеками, но много ли ты там прочитаешь? Финансируют их... Не будем о грустном. Достаточно сказать, что наш мэр города на си-гареты в месяц больше тратит, чем выдается библиотекам на приобретение новых книг.
  А зарплата санитарки маленькая. Её нашему мэру даже на носки не хватило бы.
  Надя могла позволить себе не больше двух книг в месяц.
  Сошлись мы на почве "Волкодава". Как раз вышла последняя книга, и я ее увлеченно читала в автобусе, не отвлекаясь на остановки, людей и контролеров. Надю толпа прижала ко мне - и она не выдержала.
   - О чем там речь идет? Расскажи, пожалуйста.
  Мне было не жалко. Я вкратце пересказала, что успела прочесть, а потом предложила незнакомой дев-чонке:
   - Давай обменяемся номерами и я тебе просто дам ее почитать.
  Надя вся вспыхнула. Сотового у нее не было, а в общаге телефон был только на вахте. Его-то она мне и оставила.
  А я через два дня явилась к ней в гости с сумкой книг.
  С этого и началась наша довольно странная дружба.
  - Вятская улица. Куда дальше?
   - Третий переулок налево, а потом направо до площади - скомандовала я вампиру.
  Даниэль очень неплохо вел машину. Мы всего пару раз зацепили какие-то фонарные столбы, а потом затормозили перед оградой мединститута.
   - Дальше - пешком.
   - А машину? - вопрос был насущным, учитывая содержимое багажника. Вы не поняли, мне не было жалко двоих подонков, просто не хотелось, чтобы их нашли раньше времени. И машина хорошая - большая, удобная...
   - Пока оставим на стоянке перед институтом. Потом - посмотрим. Если сможем отлежаться в морге, я ее отгоню куда-нибудь на стоянку. А если придется куда-нибудь еще ехать, лучше, чтобы она была под рукой.
  Вампир выдернул ключи, вышел, открыл мне дверь и подал руку, помогая спуститься. Ах, какой, блин, мужчина... Ну настоящий покойник!
   - А как же мы через забор полезем? - спохватилась я. - Ладно, давай обойдем, сзади есть симпатичная дыра в заборе...
  Вампир посмотрел на меня, как на умственно отсталую, а потом просто щелкнул брелком, закрывая машину, сунул ключи в карман и подхватил меня на руки.
   - Ты что делаешь? - возмутилась я.
  Даниэль, не говоря дурного слова, перекинул меня через плечо, подошел к забору (между прочим, два с хвостиком метра из чугунных прутьев) и моментально взвился наверх. Я даже не поняла, как случи-лось, что мы теперь стояли по другую сторону ограды. Сторожей не было видно. И то хорошо.
   - Куда идем?
   - Опусти меня на землю, а то стошнит еще...
   Вампир ловко перехватил меня на руки, как невесту, но на землю не опустил.
   - Пусть будет поменьше следов, - пояснил он. - Так куда идти?
  Против такого способа переноски я не возражала.
  - Налево, - скомандовала я.
  Через пять минут мы вышли к зданию морга. Даниэль послушно обошел его и остановился перед не-приметной дверью сбоку.
   - Два звонка, - проинструктировала я. - Звонок под обивкой слева.
  Вампир поудобнее перехватил меня и провел пальцами по обивке. Дззззззз! Дзззззззззз!
  Надя не заставила себя долго ждать. Дверь распахнулась - и она возникла на пороге, такая родная, зна-комая и нормальная в своем старом синем халате и с неизменным пучком волос на затылке. Надю нель-зя назвать красавицей. Она слегка полновата, килограммов на десять больше необходимого, нос у нее слишком маленький, нижняя челюсть слишком тяжелая, а лоб слишком низкий. Глаза небольшие, серо-зеленые и совсем невыразительные. Щеки похожи на две подушки, а волосы слишком жидкие и туск-лые. Но все эти недостатки меркнут, когда она улыбается. Улыбка у нее просто замечательная. Веселая, добрая и очень открытая. Как и она сама. На вид Надя грубовата, она не выбирает слова и часто может наговорить вам гадостей, но на нее всегда можно положиться. Что бы ни случилось в этой жизни - Надя останется несокрушимой скалой. Ничто на свете не может выбить ее из седла. И потом, она абсолютно бескорыстна, а ее доброта по отношению к близким просто перехлестывает через край. И это украшает ее гораздо больше, чем любая косметика. Иногда я просто не понимаю, куда смотрят мужики. Я бы на их месте за такую жену двумя руками ухватилась. Но беда в другом. Наде не нужен тот, кто будет смот-реть на смазливое лицо. Она не любит ухаживать за собой и часто бывает, небрежна, чтобы не сказать неряшлива. У нас же гостя встречают по одежке.
   - Привет, - я помахала ей рукой. - Впустишь?
   - Заползайте. - Надя отступила от двери на пару шагов. - Ты мне должна немного информации, так?
  Спорить я не стала. Тем более, что врать мне было несложно. Даже не врать. Почти правда. Но в нуж-ной мне интерпретации.
   - Надя, ты ведь знаешь кто мой дедушка.
  Даниэль опустил меня на пол, но все равно поддерживал под руку, чтобы я не хлопнулась носом.
   - Знаю. И что?
   - Он сейчас на отдыхе. И кое-кто решил, что самое время его шантажнуть. Меня схватили и отвезли на одну дачку. Там уже оказался Даниэль. По счастью, им заняться не успели. Нам удалось выбраться це-лыми и невредимыми. Почти невредимыми.
   - Почти - это ты?
   - Это я. Меня какой-то дрянью напоили. Что в ней было - не знаю, но я до сих пор, как поломанная.
  Надя приняла все новости как должное. Я же говорю - скала. Сперва разгребем то, что ближе, потом подумаем обо всем остальном. Принцип Скарлет о"Хара в действии.
  Ближе всего была якобы отравленная я.
   - Лишь бы не наркота. Ладно, клади ее сюда. Имя-то какое! Даниэль. Это по-русски как? Данька?
   - Для вас - как угодно, - склонил голову вампир. Весь такой благородный и очаровательный. Рыцарь вырвал принцессу из лап разбойников... за что последние очень благодарили и денег на дорогу дали. - Но вообще-то я русский. Шестаков Даниэль Сергеевич. Мама, видите ли, участвовала в фестивале Дружбы Народов. Так что я назван в честь отца. Хотя Серега Шестаков об этом и не знал.
   - Ну-ну, - протянула Надя. И внимательно посмотрела на меня. - До конца моей смены еще четыре часа. А потом я еще со сменщицей договорилась. Освобожусь не раньше, чем завтра в восемь. На день вас здесь не оставишь. Может, пока отправитесь ко мне домой? Хотя... не знаю, как вы сюда добирались, но на улицу вас в таком виде не выведешь.
  Я невольно скользнула взглядом по себе и Даниэлю. Даниэль - в джинсах и рубашке на четыре размера больше. Поверх них - кожаная куртка размера на три больше необходимого. На ногах лакированные туфли. Вроде бы в клубе были другие. В машине переобулся? Я - в майке и свитере. У свитера рукава изгвазданы кровью. Джинсы тоже все в пятнах крови. На руке, там, где я себе сделала разрез, - само-дельная повязка, от которой любой медик на рога встанет. О стерильности там и мечтать не приходится. Поверх всего - мужская куртка, в которой я просто теряюсь, как мышь в камине. Нет, в таком виде мы на улицу выйти не сможем.
   - М-да, проблема. Надя, а ты уверена, что мы можем отправиться к тебе? Общага все-таки?
   - Можете. Там вас если кто и увидит, все равно внимания не обратит. Только проводить я вас не смогу. Но ключ дам. Где я живу, ты знаешь. Вот туда и пойдете. Денек отсидитесь, деду позвонишь спокойно, прикинешь, что и куда. За вами слежки нет?
   - Если б была, нас бы прибили. И - давно.
   - Все так серьезно?
   - Еще серьезнее, - вздохнул вампир. - Нам даже на улице показываться пока нежелательно.
   - Напишите мне ваши размеры. Тут рядом есть магазин. Дрянь круглосуточная, но при желании все можно найти. Куплю что надо из еды и шмоток. Деньги-то есть?
   - Есть, - спокойно отозвался Даниэль, вынимая банкноты из карманов. Небедные нам достались банди-ты. Что ж, на небесах им это зачтется. - Десять тысяч хватит? Правда тут долларами, но вы обменяете в магазине?
   - Ну не на песцовые шубы, но куртки я вам куплю.
  - Песец к нам может прийти и без шубы. Даниэлю нужна куртка с капюшоном, перчатки и очки, - заме-тила я. - Черные.
   - Хорошо. А тебе?
   - А мне все равно.
   - Великолепный подход. Учи тебя, балбеску, быть женщиной, не учи - все как в прорубь! Ты должна была перечислить, что тебе купить, включая три упаковки нижнего белья, а ты все равно о других дума-ешь! Юлька, это до добра не доведет!
  Это она меня учить будет?
   - Отвали со своими нотациями, - предложила я. - КВН смотреть!
   - Спокойно, девушки, - оборвал нас обеих вампир. - Надя, я так понял, что у вас нет сотового телефо-на?
   - Зачем он мне нужен?
   - Купите. И еще две сим-карты для нас с Юлей. Вот еще пять тысяч.
   - Это еще зачем?
   - Чтобы я мог с вами связаться в любой момент, - оборвал ее вампир. - Сейчас не время показывать свой характер. Я вам не взятку предлагаю и не плату за помощь другу. Извольте умерить свою гордость ради общей безопасности!
  Молодец, клыкастик. Что-то другое просто не подействовало бы. Дело в том, что Надька - гордая, как зараза. У меня тоже гордости хватает (сама себя не похвалишь...). И характеры у нас не дай боже. В других условиях мы просто не смогли бы общаться. Скорее наоборот - враждовали до последней капли яда. Но сработала общность профессиональных стремлений - я пока биолог, а потом буду специализи-роваться по микробиологии. А Надюшка - будущий медик. Врач. И мои конспекты по биологии она прочитала от и до. И еще - у нас с ней общая патологическая любовь к книгам. Этого хватает, чтобы встречаться раз в неделю, болтать по два часа ни о чем и расходиться по домам.
  Мать хотела пригласить Надюшку к нам в гости, но дед один раз съездил со мной в общагу - и отсове-товал.
   - У нас слишком разный уровень жизни, - сказал он тогда. - Она хорошая девочка, но помощи не при-мет. А если навяжем - потеряешь подругу. И не стоит тыкать ее носом в наше материальное благо-состояние. Вам обеим будет неловко.
   - И я никак ей не могу помочь?
   - Можешь. Но так, чтобы она никогда об этом не узнала. Ясно?
  Мне все было ясно.
   - Извините, - буркнула Надюшка. - Ключи возьмите.
   - Спасибо вам.
   - Я приду не раньше двенадцати. Принесу покупки - и уйду обратно. Так что - до встречи.
   - До встречи, - Даниэль изящно поцеловал подруге руку.
  - Одну минуту!
  Надя рванулась куда-то вглубь морга. И через пару минут вернулась, держа в руках склянку из-под рас-творимого кофе.
   - Это спирт. У меня в холодильнике мышь повесилась, но вам нужно хоть что-то согреться и расте-реться.
   - Спасибо, - Даниэль спокойно сунул склянку в карман куртки. - Я рад нашей встрече. Вы хороший че-ловек и хороший друг, Надя.
  С тем мы и вышли на мороз.
  Обратный путь к машине я опять проделала на руках у вампира.
   - Ты знаешь, где это общежитие? - спросил он, запихивая меня на переднее сиденье машины.
   - Знаю. На окраине города.
  Вампир уселся в машину и повернул ключ в замке зажигания.
   - У тебя хорошая подруга. Вы чем-то похожи.
   - Мы обе любим читать и обсуждать прочитанное. А в остальном... Она кобра, я гюрза, какое тут мо-жет быть сходство?
  Даниэль фыркнул.
   - К змеям тут скорее можно отнести меня. Клыков-то у вас нету...
  - О! - вдохновилась я. - А как обстоит дело с клюками у вампиров? Они складные, выдвижные или просто всегда в одном положении? И почему у тебя клыки короче, чем у Дюшки? Он что - саблезубый вампир? Или их длина тоже зависит от титула? Кто наглее - у того длиннее?
  Вампир согнулся вдвое от смеха. Я возмущено хлопала на него глазами, не понимая, в чем проблема. Что я такого спросила!? Вот у того же Андрэ клыки были длинные, сантиметра по два с половиной, ес-ли не все три. И даже из-под губ торчали. А у Даниэля - нет. Клыки действительно есть, они довольно длинные, по сантиметру, не меньше, не по-человечески острые, но вобщем-то ничего особенного. Если широко рот не открывать, никто и не заметит.
  Вампир смеялся до слез. Наконец, он разогнулся, вытер глаза рукой, и я увидела на коже красные сле-ды. Он поднес руку к губам и слизнул их с кожи.
   - А вампиры плачут кровью?
   - У нас нет другой жидкости в организме. Кровь в основе всего тела вампира и ничего другого у нас нет. Ну, разве что еще сперма. Кстати, вампиры способны заниматься сексом, а вот других физиологи-ческих потребностей, как у людей, у нас нет.
   - Понятно.
   - Рад за тебя, - ехидства в голосе было хоть закусывай. И, отвечая на твой предыдущий вопрос, вампи-ры не могут все время ходить с выпущенными клыками, а то сами себя покусаем. Смотри.
  Вампир приоткрыл рот, и я уставилась на белоснежные зубы. Вот где разорится любой стоматолог! Клыки были очень острыми, но короткими. Вначале. А потом они стали удлиняться, вылезая из десен. Никогда ничего подобного не видела. У змей клыки складываются, а у вампиров прячутся до укуса? Как это странно! Клыки удлинялись и удлинялись, пока Даниэль не закрыл рот - и белые острия влаж-но блеснули на коже. Теперь зубы у него были почти как у Андрэ.
   - Клыки нужны нам, чтобы прокалывать кожу. Очень удобно. Но держать их все время выпущенными было бы неразумно. Нас будет слишком легко отличить от людей, а нас и так не любят. Это своего рода защитный механизм.
   - Более-менее понятно.
  Вампир закатил глаза.
   - Юля, если тебе понятно, тогда скажи наконец, куда нам ехать?
   - На восточную окраину города. На улицу Листвякова. Знаешь где это?
   - Даже не представляю.
  Почему-то я так и думала.
   - Тогда сейчас обратно до площади - и направо. Свернешь у здания книжного магазина, я покажу, где это.
  Даниэль послушно тронул машину с места.
  В городе я ориентировалась в основном по книжным магазинам. И это были единственные магазины по которым я могла гулять без ограничений. Кроме финансовых. Но с тех пор, как дед разбогател, он ни-чем не ограничивал мои книжные траты. И мамины тоже. Еще и шутил, что трехтомник Биологической энциклопедии или собрание романов Айрис Мердок все равно обойдется ему дешевле бриллиантового кольца. Книги у нас - страшное семейное заболевание. Если раз в два дня никто из нас троих не купит хоть одну книгу - я буду очень удивлена. Дед обычно приобретает историческую литературу - от серь-езных исследований до научно-популярного чтива. Мама тащит в дом романы и детективы, а я - фанта-стику и приключения. И мы обожаем критиковать выбор друг друга. Потом купленная и раскритико-ванная книга путешествует от меня к матери, от матери к деду, а от деда опять ко мне, оказываясь то там, то тут. Теперь литература стала путешествовать еще и к Надюшке.
   - От книжного опять направо до второго переулка - и прямо.
  Но удача была не на нашей стороне. Вампир вдруг выругался так, что даже фары у машины на миг по-краснели.
   - Что еще не так?
   - Бензина нету, - рявкнул Даниэль. - Кретины! Нам его и на пять километров не хватит.
   - Придется заехать на заправку, - пожала я плечами.
   - Придется..., - процедил Даниэль - если бы я знал, где они!
  Я поглядела в окно.
   - Через квартал отсюда должна быть маленькая заправка. И там есть маленький магазинчик. Два в од-ном. Мы с дедом туда иногда заезжаем, когда едем на дачу. Закупаем у заправщика сразу и бензин и продукты. Если ты сейчас свернешь налево, а на следующем перекрестке опять налево, мы как раз к ней выедем.
  Даниэль кивнул и развернул машину.
  Я поплотнее завернулась в кожаную куртку. Странно, но я ничего не чувствовала. Ни холода, ни голо-да, ни страха - Ни - Че - Го. Видимо, по крови еще гуляла лошадиная доза адреналина.
  Что ж, тем лучше. В истерике я буду биться потом, когда мы окажемся в безопасном месте. А пока - мне нельзя расслабляться. Даниэль не знает города, один он просто не найдет общагу или перекусает пол-города, прежде чем туда доберется. И номер Надюшкиной комнаты он не знает. Одним словом - Юлька, соберись, твою зебру за ногу!
  Через пять минут я поняла, что наше везение кончилось. Аккурат в тот момент, когда мы остановились на заправке и навстречу нам вышел заспанный парень лет двадцати - двадцати пяти кавказской, зебру ее так, национальности! И уставился округлившимися глазами на нашу машину. Даже в своем сумереч-ном состоянии я поняла - он ожидал увидеть за рулем совершенно других людей.
   - Он явно знает нашу тачку, - едва шевеля губами выдохнула я.
  Для Даниэля этого было довольно. Три часа утра - темное время. На улицах никого нет. А те, кто есть, стараются не привлекать к себе внимания.
  Вампир, словно огромная хищная кошка, вылетел из машины и набросился на заправщика. Я никогда не видела, КАК убивают вампиры. Даже в кино все это было не так. Паршивая бутафория. Иногда я смотрела ужастики на ночь, если день или неделя выдавались достаточно серыми и скучными. Я полу-чала дозу адреналина и спокойно засыпала. Сейчас же это было страшно. Увидев такое на экране, я бы не спала полночи. Сидела бы, читала, раскладывала пасьянс или смотрела какую-нибудь комедию. А когда легла бы и попыталась уснуть - взяла бы с собой в постель старую мягкую игрушку. Чебурашку. Он был старенький и даже вовсе не красивый. Мех вытерся и облез, уши я ему пришивала разными нитками, а на животе красовалось несколько заплаток, но он все равно был самым лучшим. И успокаи-вал меня как ничто другое. Но не сейчас.
  На один короткий миг Даниэль превратился в одну размытую полосу. Я не смогла следить за его дви-жениями, но откуда-то я знала, ЧТО именно он делает. Одной рукой он схватил несчастного за затылок, второй - за подбородок и его клыки сомкнулись на шее невезучего парнишки. Он не успел даже писк-нуть. Если бы мы играли в дешевом американском ужастике - после этого на асфальте остались бы брызги крови. Может быть, даже на машину что-нибудь попало. Но вокруг была самая настоящая жизнь. А в жизни вампиры не расходуют понапрасну драгоценную красную жидкость. Они ее пьют. В тишине улицы отчетливо раздавались тихие хлюпающие звуки. Бесшумно пить не получается? Я не хо-тела это выяснять. Когда Даниэль отодвинулся от парня и его тело мягко, как-то бескостно осело на асфальт, вокруг губ у него были только небольшие красные пятнышки. Он слизнул их языком и улыб-нулся мне.
   - Сейчас все будет в порядке.
  Глаза у него были сплошными озерами красно-серого цвета. Ни зрачка, ни белка. Сумерки, пронизан-ные кровавыми прожилками. И на секунду мне стало страшно. Но только на секунду. А потом опять за-тошнило и стало уже не до страха. Вампир подошел к машине и посмотрел мне в глаза. Лицо его из сы-того и какого-то хищного, что ли, стало отрешенным и сосредоточенным.
  И я вдруг четко поняла - если я сейчас покажу, как мне мерзко и страшно - я никогда уже не смогу нормально общаться с этим вампиром. А от моего отношения к нему - и от его ко мне сейчас зависят не только наши жизни, но и Катькина, и моих родных. Поэтому я еще раз собралась и самым бесстраст-ным тоном спросила:
   - Это было так необходимо? Убивать его?
  Вампир довольно улыбнулся. И ответил только спустя несколько минут, когда я начала уже сомневать-ся, что получу ответ.
   - Не совсем.
   - ЧТО!?
  Я подскочила на сиденье. Он что - убил этого человека просто так!? Господи Боже мой! Кажется, сей-час я действительно начну молиться.
   - Это было необходимо. Во-первых, он действительно нас узнал. Через пять минут после нашего отъез-да о нас знал бы весь город. Мы бы не прожили даже один день с такой рекламой. Во-вторых, я еще не полностью восстановился. Ты видела, в каком состоянии я был. Мне потребовалось много крови, чтобы восстановиться. Кровь палача, кровь оборотня, твоя кровь, наконец! Благодаря всему этому я стал по-хож на человека. Но я еще не вошел в полную силу. И не справился бы с другими вампирами. Я мог бы лечь и отдохнуть. Я проспал бы весь день - и восстановил бы силы. Но этой ночью мы оказались бы беззащитны. Я мог бы оглушить его или загипнотизировать, но и то и другое не дает абсолютной га-рантии. Я плохо могу управлять человеческим разумом. В любой момент парнишка все вспомнил бы и рассказал. Нас начали бы искать и быстро нашли. Ты готова была рисковать? Я - нет.
  Я посмотрела на паренька. Сейчас он был похож на сломанную куклу. Куклу с разрывом на горле, ко-торую жестокий ребенок бросил в угол. Но ЭТА кукла была живой!
   - А если у него была жена, дети, родители, наконец! Если кто-то ждал его сегодня утром домой?
  Светло-серые глаза ничего не выражали.
   - У меня был выбор. Или мы - или он. Я выбрал нас. Мне не хочется оказаться там, откуда я ушел. И вовсе не хочется, чтобы меня изрезали серебряными ножами.
  Я вздрогнула. Мы так разозлили г-на Дюшку, что тот не будет с нами любезничать. Это точно. И ока-заться у него в руках!? Убейте меня сразу! И все-таки...
   - Ты еще научишься не чувствовать за собой вины, - пожал плечами Даниэль.
  Я покривилась и отвернулась. Мне не хотелось этому учиться.
   - Сделай одолжение, пока я буду заправлять машину и прятать труп, зайди в магазин, набери там нор-мальной человеческой еды и возьми все деньги, которые найдешь, - попросил вампир.
  Выбора не было. Я вылезла из машины и зашагала к заправке, стараясь не поворачиваться. Магазинчик был пуст. Только на прилавке лежал журнал "Playboy", раскрытый на странице с очередным секс - сим-волом. Я покривилась.
  Для начала надо было найти пакеты. Они нашлись довольно быстро - и я надела два пакета на руки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Рано или поздно я вернусь к нормальной жизни - и мне ни к че-му обвинения в убийстве.
  Еще в четыре пакета я собрала побольше продуктов. Сгребла даже рыбу и мясо из маленького холо-дильника. Если не мы, так Надюшка съест. Методично я опустошила кассу и заглянула в подсобное по-мещение. Там нашлась теплая дубленка - и я тоже захватила ее. Кажется, я становилась профессио-нальным мародером.
   - Ты готова? Молодец!
  Я даже не услышала, как вампир оказался за моей спиной.
   - Да. А ты?
   - Сейчас я чуть-чуть приведу себя в порядок - и мы пойдем.
   - Приведу себя в порядок?
  Даниэль ничего не сказал. Просто расстегнул и снял сперва куртку, потом кожаный жилет, снятый с палача, а потом и рубашку. Штаны, впрочем, оставил. Под одеждой обнаружилась белая кожа, сплошь покрытая ранами и шрамами. Раньше это было просто месиво из кожаных лент. Теперь - просто порезы и ожоги. И старые шрамы. И на моих глазах они бледнели и выцветали. Порезы затягивались, кожа принимала первозданный вид. Я представила, что он чувствовал, пока помогал мне идти, пока боролся, пока нес меня - и резко выдохнула воздух.
   - Тебе должно было быть очень больно.
   - Это были мелочи, - отозвался Даниэль. - И я благодарен тебе. Твоя кровь очень сильная.
   - Сильная? - Он произнес это слово, явно выделяя из контекста предложения. И я не могла не задать вопроса.
   - Да. Сильная. Я потом объясню.
   - Ты мне многое должен будешь объяснить.
   - Обещаю.
  Даниэль произнес это, глядя мне прямо в глаза - и у меня закололо кончики пальцев. Это было что-то очень серьезное. Очень.
   - Полей на меня водой, пожалуйста. Я опять измазался.
   - Прямо здесь?
   - Почему нет?
  Вода на заправке была. Питьевая, в бутылях. Я вылила на вампира не меньше пятидесяти литров, пре-жде чем он успокоился и соизволил одеться.
   - Теперь можем идти.
   - А машина? Тело?
   - Все готово. Пошли.
  Вампир подхватил пакеты, словно они ничего не весили - и пошел к машине. Я прихватила пару буты-лей питьевой воды и поплелась за ним. Багажник был занят, поэтому продукты пришлось грузить на заднее сиденье. И вампир опять тронул машину с места.
  Слава Богу, до общаги мы доехали без происшествий. Еще одного убийства я бы просто не вынесла. И вошли внутрь незамеченными.
  Машину Даниэль оставил за квартал до общежития, подхватил меня за руку, пакеты взвалил на спину - и просто попер вперед, как танк. А что ему? Восстановился, крови напился...
  А я чувствовала себя все хуже и хуже. Меня мутило, руки и ноги были ледяными, перед глазами мель-кали мушки, а в ушах гудело. Все тело била мелкая дрожь. Стресс прошел и адреналин откатывал все сильнее и сильнее. Я тащилась только на инерции, старалась не говорить, берегла дыхание. Получалось плохо, но я стиснула зубы - и шла вперед, иногда подсказывая куда лучше свернуть, чтобы быстрее пройти к общаге. Город я знала плохо, но всяко лучше Даниэля. Вампир тоже ничего не говорил. И пра-вильно. Все равно я ничего не услышала бы. А если и услышала бы - все равно не задумалась. Мне бы-ло не до того. Я следила за ногами, которые так и разъезжались во все стороны. Они совершенно не ве-рили, что я могу идти. Глупые ноги. Но через какое-то время я вообще буду недееспособна.
  Боги, как же мне плохо!
  На вахте никого не было.
   - Юля, куда нам идти?
   - Направо - и вниз.
  Надя обитала в полуподвальном помещении для "особо привилегированных". Крохотная комнатушка с трудом вмещала кровать, стол, холодильник, шкаф и электроплитку. Туалет - на первом этаже. Душ - там же. Единственное преимущество - одиночество. Но Надя была счастлива и этому.
  Даниэль открыл дверь и пихнул меня на кровать. Продукты отправились в холодильник, а вампир зало-жил внутреннюю задвижку и задернул шторы.
   - Хорошо, что тут подвал. Я смогу завесить окно одеялом и не буду сильно страдать от солнца. Юля, как ты?
  Вопрос был задан вовремя.
  Адреналин окончательно растворился - и начался откат от сегодняшнего дня и ночи.
  Меня затрясло, потом замутила, я вскочила с кровати и начала метаться по комнате... Вампир перехва-тил меня, пока я не сшибла шкаф.
   - Юля?!
  Но было поздно. Меня трясло и колотило, зубы стучали так, что я опасалась откусить себе язык. Если бы вампир не удерживал меня, я бы просто себя искалечила. Я даже сказать ничего не могла. Но Дани-эль, кажется, понял. Он достал из кармана куртки Надюшкину склянку, сорвал крышку - и приложил к моим губам. Мне в нос шибанула отвратительная алкогольная вонь - и я попыталась отстраниться.
   - Пей! - приказал вампир.
  Я закрыла глаза и сделала глоток. Огненный шар прокатился по пищеводу в желудок - и я надрывно за-кашлялась. Горло огнем горело.
   - Еще, - приказал Даниэль.
  Я сделала второй глоток, как послушная девочка. Потом третий. Четвертый. На шестом глотке в ушах у меня зашумело. Но все равно было ужасно холодно.
   - Юля, прости меня, - очень серьезно произнес вампир.
  И в следующий миг я оказалась на кровати. Даниэль раздевал меня, как банан чистил - быстро, мето-дично и догола. Кажется, у меня потекли слезы. Истерика продолжалась, и водка почти не сняла ее. Вампир плеснул на руки спирта и принялся сильно растирать меня.
  - У тебя ноги ледяные. Простудишься.
   - Люди - хрупкие создания, - кое-как выдавила я.
  Даниэль внимательно посмотрел на меня, словно принимая какое-то решение, а потом бросился, как в воду.
   - Ты - сильная. Очень сильная.
  И в следующий миг его губы накрыли мой рот, запирая все крики и слезы. Последней связной моей мыслью было: "Почему он такой горячий? Он же вампир и должен быть холодным..."
  А потом все слилось в одну сплошную полосу из рук, губ и переплетения тел.
  
  
  
  
  ***
  Я проснулась, но открывать глаза не спешила. Мне было так хорошо! Я лежала на чем-то мягком, и те-пло окутывало меня до кончиков пальцев. Ничего не болело. Даже глаза открывать не хотелось. Но пришлось. По самой прозаической причине - мне в туалет нужно было. Это только в фильмах герои в уборную не ходят, а в жизни все не так возвышенно. Я открыла глаза и уставилась на потолок. Где я?
  Потолок был мне незнаком. Низкий, грязно-белый, в разводах. У нас дома таких потолков быть не мог-ло. И где я тогда? Я медленно вспоминала прошедшую ночь - и застонала.
  Господи Боже Мой! Вчера мы с Катей были в "Смертельной схватке", или как там ее? "Волчья схват-ка"? "Волчья битва"? А, один хрен! А что было потом? Дюшка, вампирша, палач, кровь, кавказец за ру-лем, морг, Надюшка, мальчишка на мостовой, Даниэль, секс...
  Мы что - вчера сексом занимались? Кажется, да. Вот так первый опыт. Ведь ничего толком не помню. А был ли мальчик? И упрекать вампира язык не повернется. Дед мне как-то рассказывал, что после боя, ничего лучше ста грамм и секса человечество еще не придумало. Отходняк снимался как рукой. Вот Даниэль и полечил меня своими методами. Интересно, а теория, что все дети женщины будут похожи на ее первого мужчину - в этом случае актуальна? Вряд ли. Или - да? Вот родятся у меня лет через пять - семь от какого-нибудь нормального парня мелкие кровопийцы - и будут меня следующие двадцать лет грызть и кровь из меня пить...
   - Проснулась? - В поле моего зрения появился Даниэль в голубых джинсах и сером пушистом свитере и заботливо задернул поплотнее шторы. Свитер очень шел к его глазам, делая их ярче и глубже. Темные волосы красиво рассыпались по плечам. Он двигался по комнате легко и грациозно, как большой лео-пард, потом перехватил мой взгляд и улыбнулся. - На улице нет солнца, но я не хочу рисковать.
  - Даниэль? Так мне все это не приснилось?
  Вампир расплылся в улыбке.
   - Я тебе точно не приснился. Как ты себя чувствуешь?
  Я откровенно разглядывала его. Вампир был очень красив и как раз в моем вкусе. Такая мужская, нор-мальная, а вовсе не секс - символьная или журнальная красота. Высокая фигура вовсе не была перека-чанной, как сейчас у многих, но и животик не висел. Хотя с чего бы? На одной крови не располнеешь, как ни крутись. Но вообще-то на такую фигуру на улицах оборачиваются. Даниэль был сложен очень пропорционально. Слегка худощавый, но не до состояния "собачьей радости", с длинными ногами и широкими плечами. Серьезное, немного тяжеловатое лицо с резкими чертами. Высокий лоб, тонкий нос с горбинкой, упрямый подбородок, четко очерченные скулы. Огромные глаза, опушенные черными ресницами, были цвета жидкого серебра. Но даже сейчас чувствовалось, что это серебро холодное. Ртуть, но не расплав. Черные брови были немного широкими для его лица и резко поднимались к вис-кам. И от этого казалось, что вампир чем-то удивлен. А еще лицо у него было... добрым. В нем не было высокомерия. И я невольно думала - маска это или нет? В любом случае я бы грустила, если бы он ока-зался только сном.
  - Замечательно. Твоя работа?
   - Частично моя. И я об этом ничуть не сожалею, - отозвался вампир, присаживаясь на край кровати. - Что ты помнишь из этой ночи? Самое последнее?
  Я честно попыталась вспомнить.
   - Ты и я. Мы с тобой действительно... того?
  Вампир смутился. Нет, правда смутился. Или хорошо притворился. Он же сказал, что не сожалеет. Но это не помешало ему потупить глаза и присесть на край кровати.
   - Юля, ты прости меня пожалуйста, но у меня не было выбора. Тебе надо было согреться и сбросить напряжение. И я не пил твою кровь. Чем хочешь клянусь. Я не лез к тебе в голову и не применял ничего из моих способностей. Но это было необходимо. Ты умерла бы, если бы я не...
  Дальше я слушать не стала.
   - Баста!
  Вампир удивленно взглянул на меня.
   - То есть?
  Я не удержалась от подколки.
   - Дед говорил мне, что после боя нет ничего лучше ста грамм и секса. Знаешь, мне кажется, что секса у нас было побольше ста грамм. И я на тебя не сержусь. Вряд ли я смогла бы действовать так решитель-но на твоем месте. Кстати, я-то тебя не покусала? Я все помню очень смутно, но мне кажется, что за-ниматься со мной сексом, пока я билась в истерике, было так же безопасно, как и с газонокосилкой.
  Вампир широко улыбнулся.
   - Секса у нас действительно было побольше. Ты меня не покусала, хотя пара царапин у меня и остались на память. Я тебе их как-нибудь покажу. Потом ты отключилась, а я позвонил твоей подруге и сказал потратить деньги на одежду, телефон и штуки три сим-карт, потому что продукты мы уже купили. Надя уже приходила и ушла. Сейчас почти два часа дня.
   - Я так много проспала? Минутку, а как ты ей позвонил? Ты же не знал телефона!
   - И что? Ты же ей звонила. Мне осталось просто повторить набор.
  Я почувствовала себя полной дурой. Все гениальное просто. Пришлось перевести тему.
   - Я чувствую себя лучше, чем ожидала.
   - Это хорошо. У нас на сегодня большая культурная программа.
  - Как мило. Тебе не кажется, что ты должен мне откровенный разговор?
  Я решила ничему не удивляться. Вампир так вампир, крокодил, так крокодил. Если сейчас из-под кро-вати вылезет Николай Второй и сделает мне предложение руки и сердца - я не грохнусь в обморок, а пообещаю поразмыслить над его словами. Я рехнулась? Возможно! Но чтобы это выяснить, надо снача-ла дожить до визита к психиатру. Так что спокойствие - и вперед!
   - Как скажешь, - покорно отозвался Даниэль. - Что ты хочешь услышать?
   - Для начала - что я могу накинуть, чтобы сходить в туалет. Все остальное я выслушаю потом.
  Изумление на лице вампира стоило многого. Потом он тряхнул головой и засмеялся. Я улыбнулась в ответ. Даниэль смеялся вовсе не так, как Андрэ. От его смеха мурашки по коже не бежали. Наоборот, было весело и легко, как будто по комнате летали огромные мыльные пузыри.
   - У тебя интересная логика.
   - Это не логика, а естественные потребности организма.
   - Тебе помочь?
   - Попробую сама справиться.
   Я вылезла из-под одеяла и попыталась встать на ноги. Это далось нелегко, но я удержала равновесие. На мне была одета старая майка с вытянутым и поблекшим от частой стирки рисунком микки-мауса. Определенно Надина. Сама я ничего подобного не надену. Конечно одежда для меня не главное, но я терпеть не могу вещи с рисунками. У каждого могут быть свои маленькие причуды, так? Наверное, этот кровопийца воспользовался моим бессознательным состоянием. Хотя он же не знает о моих привычках. Обычно я не слишком откровенна, а вампира вообще вижу второй раз в жизни.
  Я натянула протянутые мне новенькие джинсы, цапнула со стола мыло, а со стула - полотенце, преду-смотрительно положенные и поставленные вампиром, - и направилась в туалет, кое-как придерживаясь за стеночку. Общага, слава Богу, такое место, в котором хоть слона на поводке води - не заметят. Мало ли к кому я пришла. И мой бледный вид ни у кого вопросов не вызвал. Тут у трети народа такие же морды, после визита птички "перепел".
  Я немного подумала - и решила принять душ. Долго стояла под струями горячей воды, чувствуя, как во всем теле быстрее бежит кровь. Вымыла волосы душистым мылом и тщательно высушила их полотен-цем. Мне ужасно хотелось избавиться от запахов подземелья. От запахов вчерашней ночи. А еще - под горячей водой мне просто замечательно думалось. Вспоминались события прошедшей ночи - с самого начала.
  Итак!
  Святая вода.
  С этим больше нет вопросов. Вампирам она - как мне серная кислота. Если тот же Дюшка мне попадет-ся в руки, я просто его залью до полного растворения.
  Молитва?
  Катька определенно очнулась после святой воды и моей пародии на "Отче наш". Хотя почему пародии? Пусть я ничего не знаю о молитвах! Зато я молюсь делом! И вообще, для веры не надо быть священни-ком. Вера - она внутри, а не снаружи. Когда вся эта история кончится, если уцелею, схожу в церковь и серьезно поговорю об этом, а пока не до того. И вообще, кто-то мне рассказал в свое время сказку.
  Жила в давние времена женщина. Танцовщица. И не христианка. Никаким боком. Цыганка? Женщина с востока? Она и сама не знала. Она танцевала на площадях, а ей за это бросали монетки. Тем и жила. Конечно, ее схватили монахи и хотели сжечь. Но даже ведьмам положе-но последнее желание. И она попросила дать ей станцевать в последний раз. На площади все было готово. Костер, монахи - и, конечно, у одного из них в руках был крест.
  И женщина начала танцевать. Так, как никогда раньше. Она все отдавала в этом танце - и жизнь и душу. Танцевала, как жила, как соловьи поют летней ночью. Танцевала, как языки огня в костре. И все смотрели, завороженные, словно пламенем. И толпа, и монахи... А ко-гда закончился танец, она упала на колени прямо в грязь. Упала под ноги своим убийцам. Сил не осталось ни на что. Ни на гордость. Ни на достоинство. Даже чтобы стоять на ногах. Все выплеснулось в танце. Но никто не смел к ней притронуться.
  И деревянное распятие Христа ожило, фигура протянула руку и помогла ей подняться.
  Танцовщицу не сожгли. Она прожила в том городе долгую и счастливую жизнь. И каждый день танцевала на площади. Никто не смел сказать ей дурного слова. Все приходили посмотреть. Потому что все поняли - танец был ее молитвой Богу. Настолько она вкладывала в него свою душу.
  Я не равняю себя - с ней. Видимо, эта женщина все-таки верила в Бога. А я? Я - верю? И как зовут моего бога? Вопросов было много, ответов - мало. Но если молитва работает - видимо, что-то в этом есть.
  Кресты.
  Реакция соответствует. Та вампирша заорала, после того, как схватилась за крест. Обжег он ее, что ли? А вот что произошло дальше? Почему она рассыпалась прахом? Из-за креста?
  Вот что крест животворящий делает?!
  Но это произошло не сразу. Только после моих слов.
  Опять молитва? А можно ли мои криво сляпанные стихи назвать молитвой? Я бы их даже на туалетной бумаге не напечатала - чтобы рака большой ягодичной мышцы не было. С другой стороны - как могу, так и молюсь. И меня результат вполне устроил.
  Похоже на молитву. Я ведь огрела крестом (пусть не сама, пусть опосредованно, через Катьку) еще од-ного вампира. И Дюшка к моему большому сожалению, не рассыпался, после того, как ему крестом по фейсу угодили! Или дело в Катьке? А если бы я его огрела - он бы помер? Эх, не додумалась я тогда помолиться для проверки! А жаль!
  Так может еще удастся? Если встретимся?
  Но для этого надо пополнить запасы крестов. И святой воды. Сегодня же. И Надюшке это не поручишь. ТАК я подругу не подставлю. И чем я ей это объясню? Попрошу Даниэля клыки показать? Ага, щаз-з-з-з-з... Вампир первый не согласится.
  А я потяну дойти до церкви?
  А куда я денусь с подводной лодки?
  Что ж дальше?
  А дальше. А дальше у нас был тот допрос. Ну, ту все понятно. Хороший следователь - плохой следова-тель. Это даже вспоминать неинтересно. И понятно, с чего Дюшка меня решил допросить. Он бы мне конечно приказал, как Катьке, чтобы я всех заложила, да только не действовало. Кстати, интересно - почему? Катька от его речей была вся в трансе. Она хоть и понимала, что эта сволочь делает, а силенок послать его подальше не было. А у меня почему-то получилось. И не только гипноз. То есть антигипноз. Я еще оказалась и круче Ван Хелсинга. Вампирша-то рассыпалась. И я в нее ничем не тыкала. Эх, знать бы - как и что тогда сработало? Как я это сделала? Ладно, чего нету, того нету.
  Идем дальше?
  Ага.
  Ну, с палачом мне просто повезло. Будем честны перед собой - лучше бы мне ни с кем больше так не поступать. А это - дурацкое везение. Дуракам - счастье. Поставили бы палачом - вампира - и я бы ни-чего с ним не сделала.
  Даниэль. Почему я ему помогла? Ну, тут все ясно. Терпеть не могу фашистов. А те, кто так поступают - фашисты и сволочи. Я ту вампиршу убила сразу, я ее не мучила. А Дюшка...
  Мразь!
  А вот что произошло, когда Даниэль пил из меня кровь.
  Я попыталась припомнить свои ощущения. Было такое ощущение, что вампир пил не кровь, а что-то еще. Тот огонь, который горел внутри меня. Но с чего бы так? Ладно, об этом я сейчас его расспрошу.
  Ну а вся остальная ночь вполне в рамках логики. Больше для меня ничего непонятного нету.
  А вот кому звонил вампир? Что это за "звонок другу"? И что нам делать дальше?
  Я могла предложить только один выход.
  Устроить в клубе пожар, подогнать цистерну со святой водой и залить все к вампирской матери. До полного растворения всех клыкастых. Или хотя бы все там освятить. Оплатить анонимно обряд - и пусть добрый дядечка с крестом пройдется вокруг клуба. Только это не поможет. Как я поняла, свя-щенник должен быть верующий. А не торгующий своими молитвами. И второе - вампиры так просто не будут спать и ждать. Нет, так просто их не угробишь. А вот как?
  Расспрашиваем Даниэля.
  А вообще, какие у меня планы?
  А простые. Мне надо разобраться с Дюшкой, прежде чем он меня прикончит. И на этом благородном пути меня устроят любые средства. Купить, убить, напугать до медвежьей болезни - мне все сойдет. Лишь бы я и мои родные остались целы.
  Я и мои родные...
  Катька!
  А про нее-то я и забыла. Хотя после такой ночки и свое имя забудешь.
  Интересно, что стало с моей подругой? Может, из-за нашего побега, Дюшка не нашел времени ей за-няться и у меня есть шанс ее вызволить? Человеком, а не вампиром.
  Хорошо бы.
  Но что-то подсказывало, что я хочу слишком многого.
  ***
  В комнату я шла не слишком охотно. Вампир постарается опять уложить меня в постель, чтобы я от-дохнула, да и допросы - это не мой стиль, но выбора все равно не было. Даниэль ждал меня в комнате с чашкой чего-то горячего и красного.
   - Кровь невинных жертв?
   - Исключительно виноватых.
   - А они шею мыли перед употреблением?
   - И даже уши. Пей, давай, и без дискуссий.
  Я сделала глоток и сморщилась.
   - Гранатовый сок с медом? Фу!
   - Зато полезно. Ты потеряла много крови и бегала зимой без теплой одежды. Пей и ложись в кровать, а я принесу тебе обед. Или завтрак?
   - Вампир-кулинар?
  Я тут же выругала себя за гадский язык, но было поздно. Доброжелательность в глазах вампира смени-лась не то чтобы злостью, но желанием отплатить. Я обидела его - и он желал того же в отношении ме-ня. Но сдержался.
   - Примерно так. А что тебя не устраивает?
  Стоило извиниться. Или попробовать извиниться. Зачем мне портить отношения с существом, от кото-рого зависит жизнь моих родных, да и моя в первую очередь.
   - Я ничего не знаю о вампирах, так что прими это как дань моему любопытству. А вы едите что-нибудь кроме крови?
   - Нет. Но я хорошо готовил... раньше.
   - Извини.
  Теперь в серых глазах не было холода. Было смирение. Даниэль знал, что неосторожными вопросами я могу причинить ему боль, но смирился с этим, как с неизбежным злом. Я мысленно пообещала себе, что буду осторожна. Но когда мне это удавалось?
   - Ничего. Все в порядке. Я уже давно вампир. Я привык.
   - Давно - это сколько?
   - Около трехсот лет.
   - Триста лет? Жесть!
   - Это не самый большой срок. Моему создателю около девятисот. А вампиры Совета не бывают моло-же двух-трех тысячелетий.
   - Это круто.
  - Не круче того, что с нами было вчера. Юля, ты не могла бы рассказать, как вы с подругой попали в клуб?
  Ну да. Самому рассказать что-нибудь - это нет. А вот с меня получить информацию - "не могла бы ты..." Козе понятно, что если я сейчас не исповедаюсь, дальнейшая беседа у нас не сложится. А мне-то позарез надо узнать о вампирах. А не получится ли так, что я выложу карты на стол, а Даниэль - нет? А что - есть выбор?
  Я вздохнула и начала рассказывать. Вампир слушал, не перебивая вопросами. А когда я закончила, от-четливо вздохнул.
   - Юля, у тебя серьезные проблемы.
  - Знаю, - мне пришла в голову хорошая идея. Не знаю примет ли ее вампир, но так мне надо меньше следить за собой. И допрос пройдет полегче, как бы под личиной дружеской беседы. - Я отлично знаю, что все очень серьезно, но пока не могу осознать - насколько. Слушай, а ты мне можешь просто рас-сказать о вампирах? Что, как, зачем, почему, отчего... Ну, чтобы я знала, куда именно вляпалась! А вопросы я буду задавать по ходу дела. Хорошо?
  Даниэль пожал плечами и повернулся к электроплитке.
   - Хорошо. Начнем с простого. Что ты знаешь о вампирах?
   - Граф Дракула. Книга и фильм. Немного легенд, немного фильмов ужасов.
   - Легенды и фильмы затрагивать не будем. Разносом сплетен я не занимаюсь. Да и реальной информа-ции там попросту нет. Итак! Граф Дракула. Признаюсь честно - брехня безбожная. То есть Влад Цепеш действительно существовал, но вампиром он попросту не был. Он знал о нашем существовании, дого-варивался с нами, но сам вампиром стать не хотел. Богобоязненный был человек.
   - А ты что - тогда уже родился?
   - Друг рассказал. Он как раз там был в это время.
   - В роли турецкого султана?
   - Ты слушать будешь - или перебивать?
  Я послушно заткнулась. Не скажешь же - я "тебя нарочно сбиваю, чтобы проверить, врешь ты мне - или говоришь правду".
  - Господин Стокер поиздевался над Трансильванией совершенно зря. Просто в силу английского пре-зрения ко всем остальным народам. На самом деле все, что он описал в своем знаменитом "Дракуле", происходило в Англии. И даже не слишком далеко от Лондона. Только если бы он правду написал, его бы настоящий прообраз Дракулы в порошок стер. А Лондон впал бы в истерику. Массово. Во главе с королем и королевой. Почему возникла эта книга? Мы поняли, что мир стремительно меняется - и нам надо будет как-нибудь и когда-нибудь легализоваться в нем. Для начала нужен был хороший пиар, и господин Стокер отлично справился. До его книги нас просто убивали. Теперь при слове "вампир" по-ловина людей постарается убежать, а вторая половина либо захочет вечной жизни, либо попробует взять интервью.
   - Значит, я живу в третьей половине.
  Я прикинула, что лично я сделала при вида вампира. М-да. Сперва бедного Дюшку полностью обхами-ли. Потом окатили святой водой (жаль, слишком мало водички было, знала бы - ведро в клуб прита-щила). Потом еще раз обхамили. А на закуску его еще и пнули в самое нежное место. Но в последнем он был виноват сам. Кто его просил трясти меня как грушу? Я вообще-то в колено целилась, кажется...
  М-да, с меня мистер Стокер свою героиню не списал бы это точно. Представляю, как это выглядело бы на практике!
  "В полночь он прилетел к окну невинной девы, взмахивая широкими крыльями летучей мыши, и позвал ее томным голосом...
   - Юля... Юляа-а-а-а!
  В ответ из окна вылетела тапочка (ваза с цветами, книга, ночной горшок со всем содержимым, полено от камина - это уж что под руку попало, тем и... попало) и впечаталась вампиру в голову.
   - Уйди, противный, дай поспать! Развелось тут поклонников! Коты только в марте орут, а эти - круглый год! Сталина (или учитывая эпоху - парламента) на вас нету!"
  Или как вариант:
  "Он влетел в комнату и наклонился над кроватью.
   - Юля... Юляа-а-а-а!
  Чисто случайно, разворачиваясь на звук, спросонок героиня попала вампиру локтем (затылком, ногой) по зубам, зверски выбив клык и три коренных зуба, а потом завизжала так, что бедный кровопийца не сразу окно нашел. Ультразвуком оглоушило".
  Вот это как-то больше на меня похоже.
  А уж насчет вечной жизни...
  Ха!
  В гробу я такую жизнь видела! В белых тапочках! Еще не хватало бегать по ночам и кусать всяких раз-ных. А вдруг они больные какой-нибудь экземой? Или еще чем похуже? Меня с детства учили не тя-нуть в рот всякую пакость!
  Я бы ко вчерашним бандерлогам из джипа и щипцами не притронулась. А вот Даниэль их точно выпьет. Или это с голодухи, а обычно вампиры предпочитают более эстетичную пищу? Дюшка ведь положил глаз на Катьку, а не на Наташку?
   - А ты сегодня завтракал?
  Даниэль улыбнулся, не показывая клыков. Очень по-человечески.
   - Нет. Я лучше поужинаю. Слушай дальше. Вампиры организованны по группам. Мы, знаешь ли, инди-видуалисты, эгоисты и бунтари по натуре. Поэтому много вампиров стараются в одном месте не соби-рать. То есть не так! Гораздо раньше, еще около тысячи лет назад, когда люди начали считать нас злом, вампиры решили, что надо перейти на строгую конспирацию.
   - Так конспирацию - или легализацию? - опять перебила я.
   - И то и другое. Пусть нас считают сказкой, но хорошо к нам относятся, чем наоборот - знают что мы есть...
   - И считают вас сволочами.
   - Это ты еще слишком мягко выражаешься. А адовым отродьем, отпрыском Люцифера, испражнения-ми демона - не хочешь? Священники на такие дела мастера. Но дальше о нашей истории. Образовался совет вампиров из пяти Старейшин. Они - самые старые и самые опытные из нас. И самые сильные. Этот Совет принимает законы, судит тяжбы и принимает решение о наказаниях. Ни один вампир не смеет ослушаться Совета, если он не желает умереть, или что-нибудь похуже смерти. Существуют вам-пирские общины в городах. Во главе каждой общины - Князь Города. Он - единственный господин и хозяин всех вампиров данной местности. Протектор или креатор. Они обязаны ему отчетом и беспреко-словным повиновением.
   - Что такое протектор или креатор? - уточнила я.
   - Повелитель - протектор или создатель - креатор. Если я прибываю на территорию другого Князя - я обязан испросить и получить его согласие. В свою очередь, мой Князь должен получить от Князя города в который я собираюсь, подтверждение моей безопасности. Если этого не происходит - я действую на свой страх и риск. И меня могут просто убить. Или убить очень сложно и долго. Если все формальности согласованы, я могу ехать совершенно спокойно. Если на территории другого Князя мне будет причи-нен малейший вред, он ответит за это перед Старейшинами.
   - И Дюшка? Или ты здесь на свой страх и риск?
   - Нет. Моя княгиня дала Андрэ власть надо мной. Он был в своем праве.
   - Даже когда пытал тебя!? Жесть!
  У меня это просто в голове не укладывалось. Все это - еще и добровольно!? Озверели клыкозаврики! Или колхоз дело добровольное? Хочешь вступай, хочешь - расстреляем?
   - Даже в эти минуты. - подтвердил Даниэль. - Хотя мне пришлось очень тяжело.
   - И ничего нельзя сделать!?
  Я не понимала что происходит. Да если бы со мной так поступили, как с ним, и я потом выжила, я бы на рога встала. А Даниэль спокоен и сдержан!
   - Кое-что можно. Но я расскажу тебе попозже. Выпей сок, пока не остыло.
  Я скривилась и залпом опрокинула в себя чашку. Гадость!
   - Интересно, почему? И, кстати говоря, почему Андрэ так тебя возненавидел?
   - Ты сок весь выпила? Отлично.
   - Не уходи от ответа.
   - Я не ухожу. Но ты можешь завтракать и слушать одновременно.
   - Могу. А что у нас на завтрак?
  Даниэль развернулся с тяжелым деревянным подносом в руках и поставил его мне на колени. Я смор-щила нос.
   - Что это?
   - Телячья печенка. Полусырая. Гарнир - жаренная картошка. И гранатовый сок. Тебе полезно.
   - Садист!
   - Вампир, с твоего позволения.
   - Охотно позволяю. Но на завтрак я вообще-то предпочитаю йогурт и тосты.
   - Тебе надо восстановить потерянную кровь. Все. Ешь без споров, а не то ничего не расскажу.
  Я сделала вид, что поверила, сунула в рот кусок печенки и преданно уставилась на Даниэля. Вампир улыбнулся, показав клыки, и щелкнул меня по носу.
   - Теперь это надо прожевать и проглотить. Ну!? А то рассказывать не буду.
   - Еще и шантажист. Даниэль...
   - Да?
  Я с усилием проглотила кусок печенки и кое-как запила ее гранатовым соком. Вроде, пролезло. Но съесть все это? Порция была рассчитана на трех меня.
  - А зачем ты вообще приехал в этот город?
  - Ешь. Еще кусок.
  Я сунула в рот еще кусок печенки. За такие откровения можно и лягушку сожрать, не то, что вампир-скую стряпню!
   - Тебя интересовало, как я оказался у Андрэ? А ведь все просто. Для меня. Ты видела его клуб? Вол-ков? Фрески?
   - Видела.
   - И как ты их находишь?
  Даниэль впился в мое лицо глазами, словно готовился поймать меня на лжи, но я была абсолютно чест-на. И мне это ничего не стоило.
   - Они прекрасны.
  В серебристо-серых глазах заблестела радость.
   - Это я нарисовал их.
   - Да?
  Я не сомневалась, я просто не могла придумать лучшей реплики.
   - Мой Князь одолжил меня Андрэ. Я художник, Юля. С самого рождения. Я был человеком-художником и не смог от этого отказаться потом. Наоборот, это стало моей душой и смыслом моей жизни. Другого я в ней найти не смог. У вампира нет семьи, детей, родины - у меня ничего не оста-лось. Только мои кисти и краски.
   - Понятно.
  Я и правда понимала. Мне стало по-настоящему грустно. Вампир-художник. Невероятно одаренный ху-дожник, которым гордилась бы его родина. Если бы он не стал вампиром тогда, триста лет назад.
   - А стать вампиром - это был твой личный выбор?
   - Нет. Я тогда был всего лишь учеником. Мой мастер запил. А в мастерскую поздно вечером пришла женщина, которая прятала лицо под капюшоном. Она хотела заказать свой портрет. Я предложил ей на-рисовать ее. И она согласилась. Это был первый мой портрет - и я старался изо всех сил. Она была очень красива. Вот только не улыбалась. Совсем не улыбалась. И очень мало говорила. И приходила только по ночам. После того, как я завершил ее портрет, она превратила меня в вампира. Моего мнения никто не спросил. Меня просто подстерегли на улице - и инициировали.
   - Бедный мой друг.
  Я коснулась руки Даниэля. Только по одному виду его рук, я могла определить, что он художник. Даже пальцы у него говорили о его профессии. Тонкие, длинные, нервные, изящные и очень сильные даже с виду. Вампир не отстранился. Наоборот, его пальцы скользнули и переплелись с моими. Он вниматель-но смотрел мне прямо в глаза.
   - Друг?
   - Да, - подтвердила я.
   - Я пил твою кровь. На твоих глазах я убил ни в чем не повинного человека, хотя мог бы оставить его в живых. Я практически изнасиловал тебя вчера - и ты называешь меня своим другом!?
   - Да. Если ты сам того захочешь.
  Я действительно не понимала, что его волнует. Да. Он убивал, но и я убила. И почему-то не переживаю. Ни капельки. Наверное, остатки переживаний вылетели из меня вместе с остатками вчерашнего ужина, в углу пыточной камеры. Мы защищались. А дедушка учил меня, что для победы хороши все средства. Если хочешь выжить - иди вперед, не оглядываясь. И не думай, что у тебя под ногами - город, поле или мост. Потом, после победы, ты заново построишь дома, заново бросишь зерна в почву и отремонтиру-ешь мосты. Но если ты будешь убит - кто сделает все это за тебя? Можно и сомневаться, и плакать, и биться в истерике, но лучше все это делать после победы. А на войне будь любезен воевать!
   - Ты не испытываешь ко мне отвращения или страха? Брезгливости?
  Ах, вот оно в чем дело!
   - Ничего подобного я не испытываю. Напротив, ты мне очень нравишься. Знаешь, можно быть хоро-шим вампиром, а можно быть плохим человеком. И никто не убедит меня, что первый хуже второго только из-за клыков и оригинальной диеты.
  Кажется, удивлять вампиров - это становится моей профессией. Серые глаза недоуменно расширились.
   - Оригинальной диеты? Я пью человеческую кровь! Не забывай об этом!
   - И часто ты убиваешь, чтобы напиться?
  Даниэль не отводил глаз. Он что - решил передо мной исповедаться? Ну что ж, в добрый час. Информа-ция всегда полезна. Кстати, а только ли информация? Юля, не ври себе! Вот она ты! Это ты сейчас си-дишь в кровати, смотришь в светло-серые глаза, и по уши довольна его откровенностью. Признайся са-ма себе - он тебе нравится.
  Да нравится. Еще и потому, что в его присутствии я не испытываю "синдрома Катрин". Он красив, но не настолько, чтобы я стала нервничать. И не пользуется своим вампирским обаянием. Или пользуется, но чуть-чуть и незаметно?
  Кто знает.
  В любом случае надо быть осторожнее и спокойнее. И не возводить все, что Даниэль рассказывает мне, в звание абсолютной истины.
   - Я убиваю иногда. Чаще я просто пью кровь. Мне нужно не слишком много, чтобы насытиться, и по-том, у нас есть добровольные доноры.
  Хм. Но вслух я своего сомнения не высказала. Наоборот.
  - Стоит ли тогда так переживать?
   - Я рад, что ты так это воспринимаешь.
  Я только плечами пожала. А как я должна это воспринимать? К добру или к злу, но я не страдаю расиз-мом. Дедушка с раннего детства повторял мне, что хуже нацизма греха нет, что все люди равны, что цвет кожи глаз и волос не делает человека лучше или хуже - и я усвоила это крепче правил хорошего тона. И в этот список автоматически были включены вампиры. Ну что же теперь поделать, если их при-рода такими создала? Не сердимся же мы на комаров? Это их природа. Монстры? Да еще неизвестно кто хуже - вампиры или инквизиторы! А сколько людей погибло во время второй мировой! Мучительно погибло! Да вампирам такое количество жертв и не снилось! Разве что за пару столетий. Но почему ни-кто не охотился за подонками из Берлина с осиновым колом в руке и не записывал их в разряд нечисти? Автоматически. Они ведь заслужили? Заслужили. И все же их считают людьми. А вампиров - нелюдя-ми. Хотя вторые как раз не очень виновны в своей природе. Забавно. А вообще...
  Я как-то спросила у деда - почему наши войска тогда не вырезали всю Германию. Дойчи ведь хотели так поступить с нами. Было бы чистое око за око. Времена были попроще, война все списала бы. Ан нет. Немцы остались на своем месте. Почему?
   - Дед, ведь они все хотели нашей смерти! И все участвовали в этой войне! Давали деньги, работали на войну! Мы имели право!
   - Юля, а в чем виноваты те, кто не воевал с нами на фронте и в тылу? Женщины, дети...
   - Они же тоже немцы! И так же убили бы нас.
   - Ты неправильно ставишь вопрос, малышка. Те, кто пришел воевать с нами, были такими же маль-чишками. Глупыми и беспомощными. Если тебе с самого рождения говорить, что все негры плохие и их надо убивать - кем ты вырастешь?
   - Сволочью. Мразью. Зомби.
   - Именно. Мы убивали солдат, потому что не было иного выбора. Но они уже были не немцы. Они бы-ли как зомби из твоей фантастики. Просто - зомби.
   - А те, кто их толкал на это? Кто развязал эту войну? Кто шел сюда убивать - и убивал с удоволь-ствием?
  - А это тоже были не немцы. Это были мрази и сволочи. А такие есть в любом народе. И если ты сей-час возьмешь журнал "Форбс" - думаешь там все беленькие и пушистые? У всех, кто там напечатан руки по локоть в крови. Даже если они сами никого и не убивали из пистолета. Но это не делает хуже их страны. Или народы, к которым они принадлежат. Так-то, Юленька.
  Я не смогла бы высказать все это связно и просто, но, кажется, Даниэль меня понял.
  - Что ж, пойдем дальше.
  Даниэль отстранился, протянул руку и взял с письменного стола два листа бумаги.
   - Посмотри.
  Я осторожно взяла их в руки - и ахнула. Это были два портрета, сделанных цветными карандашами. Один портрет изображал Надю. Но как изображал. Это было своего рода - два в одном. Моя подруга стояла на светло-сером фоне в черном монашеском платье и белом головном платке, кажется, апостоль-нике. Стояла вполоборота напротив зеркала. Ее можно было легко узнать, но она была совсем не такой, как в жизни! Совсем другая! Как Даниэлю удалось передать ее внутренний свет, ее доброту и любовь к людям и к жизни? Все то, что она так тщательно скрывала под маской грубости и хамства? Для этого нужен не просто талант. Для этого нужен гений! Такое Надино лицо можно было бы изобразить и на иконе. Оно было живым, человеческим, невероятно добрым и участливым. И участвующим в событиях окружающего мира. В детстве, когда бабушка еще была жива и водила меня в церковь, я со страхом вглядывалась в недобрые лица икон. Все они были мрачными и холодными. Ярко сияло золото и камни окладов, ладан дурманил голову, блеск свечей оживлял мертвые лица, но они все равно оставались мертвыми. На них было написано сострадание, а в глазах читалось: "Что за дело нам, святым, до вашей грешной земли!?"
  Они были слишком далеки от людей в своем божественном совершенстве. Такие не могут понять тебя. Такие могут только судить - и, разумеется, свысока прощать. И за это я их ненавидела. А лицо Нади было живым и чистым. Оно сияло любовью к миру и готовностью помочь. Не судить или прощать, но просто протянуть руку.
  Но и это было еще не все. В зеркале напротив также отражалась Надя. Но - совершенно с другим ли-цом. Теперь это была женщина в доспехах средневекового рыцаря. В кольчуге и с мечом. Волосы убра-ны за спину, лицо холодное и жесткое. А в глазах - только одно - желание сражаться. И... такое чувст-во... Эта женщина в зеркале вовсе не была мягкой. Она сделала бы все. Что угодно для достижения своей цели, но в то же время во всей фигуре, в лице, в руке, небрежным жестом лежащей на рукояти меча, чувствовалось - благородство. И это тоже была Надюшка. Две стороны монеты. И обе чертовски верные. И - красивые. Это действительно была Надя, ее можно было узнать лучше, чем на фотогра-фии, но куда делись жидкие волосы и лишний вес? Эти портреты можно было выставлять на обложку "ВОГ" или еще какого-нибудь мужского журнала, а к концу месяца Надюшку спокойно можно было бы выдать замуж за миллионера. Они бы еще и под дверью передрались за такую жену.
   - Ты обязательно должен подарить этот рисунок ей, - наконец произнесла я. И с удивлением обнаружи-ла, что в моих глазах стоят слезы.
  На губах вампира играла легкая улыбка.
   - Я не стану спрашивать, понравилось ли тебе.
   - Это прекрасно, - искренне сказала я.
   - Посмотри дальше? - Он сиял как ребенок, которому на Новый Год вручили ключи от настоящего "Мерседеса". И я с трудом отложила Надин портрет в сторону.
  Второй портрет был моим. Он изображал меня, но тоже совсем не такую, как в жизни. То же зеркало. И вроде бы та же я. Тоже стоящая вполоборота к зрителю. Но - опять странная. Почему-то я была одета в костюм гвардейцев кардинала. Алый плащ с золотым крестом развевался на ветру. Рядом, на светло-голубом фоне, лежала шляпа с пером. В левой руке я сжимала кинжал, поднимая его наподобие креста. В правой руке держала опущенную книзу длинную шпагу. Внешнее сходство было несомненным. Но не внутреннее! Я была полностью согласна с Надиным портретом, потому что он отражал Надину душу. Но мой портрет был другим. Я не была такой. Только мечтала. Но у меня никогда не получится. В гла-зах Надиного двойника читалась кротость и любовь. В моих глазах тоже была любовь, но совсем дру-гая. Надей любой мог восхищаться как издалека, так и рядом с ней. Мой нарисованный двойник скалил зубы в дерзкой улыбке. Женщина на портрете предлагала - все. Дружбу, любовь, партнерство, секс, ду-эли на шпагах, прогулки под луной по крышам, ужин в китайском ресторане и бутылку водки, распи-тую из-под полы в мужском туалете - все, что только могла предложить женщина. И при этом смотрела с вызовом: "Мол, я-то предлагаю! Но сможешь ли ты взять то, что я предложу и так, как я предложу это тебе? Если сможешь, мы будем вместе. Если нет - проваливай сразу! Слабаков не держим и не удержи-ваем!" Что-то придавало портрету такой вид. И что-то в нем было неправильным, но таким, что хоте-лось смотреть и смотреть. И пытаться понять - в чем же дело. Женщина задерживала на себе взгляд - и вы не сразу смотрели в зеркало на портрете.
  Там отражалось - чудовище. Страшное и чем-то даже омерзительное. Львиная грива, рога, пасть, пол-ная острых зубов в три ряда, хищное и стремительное тело - помесь льва с драконьим хвостом и орли-ными крыльями, частично покрытое шерстью, а частично - чешуей. Увидь я такое страшилище в детст-ве - неделю бы по ночам кошмары снились. И сейчас...
  У чудовища были мои глаза. Оно вставало на дыбы в припадке ярости, ревело и било передними лапами в зеркало, как бы стараясь добраться до женщины на портрете, а та улыбалась. И только теперь мне стало ясно, что же не так. У женщины в свою очередь были глаза чудовища - слишком большие и с вертикальными зрачками. Хищно-желтые.
   - Красавица и чудовище?
  Я не огорчилась. Наоборот. Вампир действительно не хотел меня обидеть. А чудовище в зеркале? А у кого его нет в душе? Ну-ка скажите даже не мне, а самим себе. Есть обстоятельства, при которых вы сможете убить человека? Е-эсть.
  И не надо мне сейчас говорить, что некоторые люди не такие. Такие же. Просто для кого-то нужен по-вод, а кому-то хватает и собственной подлости. Например тогда, в Норд-Осте. У меня никто не погиб там. Но если бы мне дали возможность решать, что делать с террористами, я бы даже думать не стала. Их надо было пропустить через мясорубку, потом поехать в их села, заставить односельчан сожрать весь получившийся фарш, а потом и села стереть с лица земли.
  И не надо мне говорить, что я кровожадная. Это - именно то самое чудовище. А родные и близкие по-гибших? Представьте себя на их месте. И в глубине души взревет, поднимаясь на задние лапы, неви-димый, но от этого не менее страшный зверь.
  "Это моя добыча!!!"
   - Две стороны твоей души. Так, как я это вижу.
  - Это совсем не я, - в моем голосе были грусть и зависть. Да, это не я. Но как бы мне хотелось быть именно такой! И я не имею в виду чудовище! Но быть такой, как женщина с его глазами - это была бы честь для меня. И дед с мамой могли бы гордиться мной, стань я хоть на десятую часть похожа на нее.
   - Это тоже ты, - Даниэль был совершенно серьезен. - Это то, что я вижу в тебе. Твой огонь, твой вызов, твою страсть! Рано или поздно, теперь уже скорее рано, чем поздно, ты будешь именно такой!
   - А почему гвардейский плащ?
  Мой голос стал вдруг высоким и тонким. По комнате электрическими волнами плыло напряжение. Я еще не знала, как его назвать, но ощущала всей кожей. Или уже знала? Не такое ли напряжение повиса-ет между двумя людьми, которые отчаянно жаждут прикоснуться друг к другу, но не решаются на это? Мне было сложно ответить на этот вопрос. А Даниэлю? Я медленно провела пальцами по рукаву его свитера - и вампир вздрогнул.
   - У тебя такие горячие руки...
   - А у тебя наоборот - прохладные и спокойные. Мне нравятся твои руки, Даниэль.
  Я не сделала бы ничего больше. Но ничего и не потребовалось. Даниэль отставил в сторону поднос - и перехватил мою руку, прижимая к своей коже. Где-то внизу живота у меня начало нарастать странное
  напряжение.
   - Мне тоже нравятся твои руки, Юля. И ты мне очень нравишься.
  Я подняла голову и посмотрела на него. В серых глазах горел странный темный огонь. Желание? Воз-можно. У меня никого не было раньше - и я не могла это определить. И сказала то, что должна была сказать. Лучше выяснить все сразу, чем страдать потом.
   - Даниэль, ты уверен, что это - не из благодарности или желания заручиться союзниками? Если так, не стоит трудиться. Мы все равно в одной лодке. И я помогу тебе, чем смогу. Не трать на меня свое обая-ние... и другие жидкости. Кстати, портретик подаришь?
  Лицо его оставалось совершенно бесстрастным, но в глазах блеснуло что-то другое. Уже не страсть. Уважение? Тепло дружбы?
   - Подарю. Он - твой. Кстати, я был уверен, что ты этого не скажешь. Думал, что еще рано. Но ты уже начала меняться. Хочешь ты того или нет, но ты становишься похожа на мой рисунок. На лучшую часть рисунка. Хотя это и не значит, что внутри тебя не будет чудовища. И - ты права. Сейчас, если бы мя опять оказались в одной кровати, это было бы просто так. Чтобы покрепче привязать тебя к себе. Но... обещай, что потом мы возобновим наш... разговор?
   - Обещаю, - пожала я плечами. А почему бы нет? От обещания меня не убудет. Тем более что сроков мы не устанавливали. И потянулась за подносом. - А пока ты не расскажешь мне, наконец, как очутил-ся у Дюшки в гостях? Мы с тобой как-то ушли в сторону. Ты так меня огорошил своими картинами, что все остальное из головы вылетело!
  Вампир был очень доволен комплиментом. Он ничего не говорил и не делал, но я ощутила его удоволь-ствие, как волну тепла, прошедшую по моей коже. Какие-то вампирские способности? Или не вампир-ские? Что было между нами вчера ночью? Что едва не убило меня и превратило кровь в моих венах в жидкий огонь? Это в нем - или во мне?
   - Очень просто. Моя Княгиня одолжила меня - ему. Княгиня Елизавета, так ее зовут. Она, кстати гово-ря, русская и ей около девятисот лет. Она тоже неплохо разбирается в искусстве. Это она инициировала меня. С тех пор я принадлежу ей. Как вещь. Игрушка. Так и было бы, но в одном я оказался ей непод-властен. В моих картинах. Она приказывала, чтобы я рисовал ее - и я рисовал. Но я не могу рисовать на заказ. Ты видела себя и свою подругу. Вы действительно такие. И я не смогу нарисовать вас по-другому. Я могу лгать словами, но не картинами. Я рисовал ее портреты в самых невероятных костю-мах или вообще без одежды, я искренне старался, но у меня никогда не получалось изобразить ее дру-гой. Посмотри. Это нарисовано по памяти.
  Я взяла еще один листок - и по коже у меня пробежала дрожь. На нем небрежными штрихами была вы-полнена обнаженная женщина. На этот раз - одна-единственная. Без зеркала. И без одежды. Обнажен-ная натура в полный рост, одна рука небрежно опущена на бедро, вторая вытянута в повелительном жесте. Она была красива. Очень красива. Волна волос, ниспадающая до колен, безукоризненное лицо, прекрасная фигура. Но было и что-то еще... При первом взгляде она казалась красивой. При втором - отвратительной. Как банан с червями. Красиво, крепкая желтая шкурка, на вид кажется даже вкусно. А стоит начать чистить - и понимаешь, что ни потрогать, ни укусить нельзя. Стошнит. И даже от ее порт-рета веяло холодом и жестокостью. Я физически ощущала ее холодное непримиримое отвращение ко всему живому. И так же чувствовала, что эта женщина способна находить удовольствие в чужой боли. Если на портрете она такая же, как и в жизни, это отвратительно! Не хотела бы я попасть к ней в руки. Но мне хотелось, чтобы она оказалась у меня в руках. Тогда я взяла бы осиновый кол - и вогнала ей прямо в сердце. За Даниэля.
   - Ты понимаешь, - вампир внимательно смотрел на меня. - Ты не рисуешь сама?
   - Нет. И я совершенно безграмотна в том, что касается искусства. Я не отличу Пикассо от Ван Гога, а Дали - от Левитана.
   - Это мелочи. Ты можешь не отличить, но ты способна чувствовать, что хотел передать художник. Сейчас на твоем лице были отвращение и ярость. Что ты подумала о ней?
   - Что она любит мучить людей.
   - Верно. Но не только людей. Вампиров, оборотней, эльфов, троллей, всех, кто попадется ей в руки. Она испытывает наслаждение от чужой боли и ужаса, ей нравится унижать тех, кто зависит от нее... Мне это было отвратительно.
   - Ты сказал ей это в лицо?
  Я не слишком хорошо знала Даниэля, но мне вдруг показалось, что он способен на такое. И даже на большее. Вампир покачал головой. Каштановые волосы рассыпались волной по серому свитеру. Я по-думала, что у Нади отличный вкус. Именно этот дымный оттенок больше всего подходил к глазам вам-пира и оттенял блеск его волос.
   - Ну, я же не самоубийца? Я просто хотел, чтобы она все поняла. Я рисовал ее, но совсем не такой, ка-кой она хотела видеть себя. А она умна, очень умна. Этого у нее не отнимешь. И она знала, что моими глазами на нее смотрят все остальные вампиры. И не только вампиры. Неприятно, Юля, когда кто-то знает о тебе всю правду. Она приказала мне ехать к Андрэ. Ему требовался художник - и я работал над клубом. Работал, как одержимый! Мне нравилась эта работа! И, кроме того, мне хотелось остаться у Андрэ. Под его защитой. Андрэ тоже не самый лучший господин, но он не требовал бы от меня прекло-нения, обожания и ежечасного восхваления.
  Я сомневалась в этом, но промолчала. И задала другой вопрос.
   - Даниэль, а если бы она не захотела отпускать тебя?
   - Андрэ мог бы обратиться к Совету. Если бы он предложил мне свою защиту, я принял бы ее. А Ста-рейшины подтвердили бы наше решение. И Елизавета ничего не смогла бы сделать. Но она оказалась умнее. И ты нашла меня - таким. Это длилось уже восемь дней.
  Мне вдруг стало холодно, и я обхватила себя руками. Восемь дней!? Высшие Силы! Да как он мог все это вытерпеть и не сойти с ума!?
   - Меня мучили ради боли, а сумасшедшим боль неважна. Поэтому мне старались сохранить здравый рассудок. А боль можно причинить, и не слишком уродуя. Тем более, что вампиры быстро регенериру-ют.
   - Даниэль....
  В моем голосе было искреннее сочувствие. Слов у меня не было, но кому нужны слова!? Даниэль от-лично знал, что я здесь, я рядом, что в любую минуту я готова помочь и поддержать его. И что в этом бою мы будем сражаться рука об руку. И я не ударю его в спину. Экзальтированных дамочек и любов-ниц хватает во все времена. А вот настоящие подруги, с которыми можно и коня на скаку остановить, и в горящую избу вместе войти встречаются гораздо реже.
  Несколько секунд в комнате висело молчание. Потом я рискнула озвучить вопрос.
   - Это она приказала так поступить с тобой?
  Даниэль опустил голову. Длинные волосы скрыли его лицо. Но если он хотел так спрятаться от вопроса, то просчитался. Я осторожно отвела локоны в сторону - как занавес - и на меня хлынул свет его серых глаз. В них были печаль и память о пережитой боли.
   - Да или нет, Даниэль? И если да - зачем ей такие сложности? Почему она не стала пытать тебя среди своих? Она же никому не обязана отчетом в своем доме? Зачем посылать тебя к другому князю? У нее не хватает палачей?
   - Елизавета - очень старый вампир. Примерно девятьсот лет. Это много, Юля. Очень много. И она очень сильна. Она создала меня, и я принадлежу ей. Но я тоже стар. И у меня есть хороший друг.
   - И что?
   - Его зовут Мечислав. Он русский. Ему больше семисот лет - и он силен. Он очень силен. Потенциаль-но даже сильнее Елизаветы.
   - Потенциально?
   - Сейчас он не справился бы с ней. В будущем, лет через триста, может чуть больше или чуть меньше, он сможет уничтожить ее - и ничего не почувствовать при этом. Как ты - ты еще не стала такой, как на портрете. Потенциально ты очень сильна. Но пока твоей силы хватило только на то, чтобы смотреть в глаза Андрэ. Гипноз на тебя все равно действовал.
   - Только до первой боли.
   - Ты мне расскажешь потом об этом?
   - Расскажу.
   - Хорошо. Итак, Мечислав. Около шестисот лет назад он смог разорвать все связи и стать ронином.
   - Кем?
   - Ронином. Свободно странствующим вампиром.
  Я ничего не понимала, и Даниэль это видел. Он тряхнул головой и попытался объяснить лучше.
   - Если я тебя укушу, и ты станешь вампиром, я стану твоим Креатором. Твоим создателем. Творцом. Буду властен над тобой в жизни и смерти. Над твоим телом, разумом и душой.
  Меня словно холодом пронзило.
   - Не советую тебе этого делать. Зубы выбью.
   - Я просто стараюсь объяснить. Я никогда не превратил бы тебя в вампира, не имея на то твоего согла-сия. Только если не было бы другого способа спасти тебе жизнь.
  Он говорил искренне. И я кивнула. Странно, но Даниэль старался мне не лгать. Наоборот, он открывал-ся для меня, чтобы я могла понять, когда и что он чувствует. Интересно, было ли это для него обычным состоянием? Или просто за триста лет можно набрать определенный опыт? И этот опыт говорит ему, что все сказанное останется между нами, а ложь рано или поздно выплывет наружу. И что лжи я ему не прощу, какую бы цель он не преследовал? Черт их разберет, этих вампиров!
   - Так вот. Ты становишься моим alunno.
   - Alunno? Что это?
   - У людей нет такого понятия. В переводе с итальянского "alunno" означает ученика, но это гораздо больше. Гораздо. Быть чьим-то alunno - это значит иметь Креатора. Вампира, который будет заботиться о тебе, который должен учить тебя, защищать, наказывать, распоряжаться твоей жизнью - и ты не смо-жешь противостоять ему. Более того, ты не имеешь на это права. Твой Креатор получает почти все пра-ва на твою жизнь, твою смерть, твой разум, сердце и душу, если она есть у вампиров. Он превыше тебя, пока ты готов это признавать и терпеть. Что бы ни сделал с тобой твой Креатор - все правильно, если это приемлемо.
   - Приемлемо?
   - Я выбрал плохое слово. Скорее, если это не ведет к смерти alunno. А часто - и даже если это приведет к смерти. Если ты вампир - ты должен выжить сам.
   - Как это мило! - восхитилась я - Таким образом, то, что было с тобой - это приемлемо!?
  С ума сойти! Это круче садо-мазо!
   - Это не вело к моей смерти. Разве что спустя несколько дней. И в то же время - это было неправиль-но... несправедливо по отношению ко мне! Елизавета обиделась на меня - да! Но она не должна была поступать со мной так за то, что я изменить не в силах! Это Старейшины не одобрят!
   - Так скажи им об этом! Пусть они сдерут с этих тварей шкуру и постелют вместо коврика!
  В эту секунду я искренне ненавидела неизвестную мне Елизавету. Попадись мне эта тварь в данный момент - и я отдернула бы шторы и вытащила ее своими руками на солнце! И пусть горит, синим пла-менем! Права на жизнь и душу! А больше ей ничего не надо!? До меня как-то не сразу дошло, что я... да, я хотела бы получить Даниэля в свою полную собственность! Но не как какой-то там Креатор! Про-сто как женщина. Любящая и любимая.
  Эй, Юля, а ты уверенна, что ни об какой пенек головкой не билась? Он, на минуточку, вампир, а ты по-загорать любишь! Но развивать свои мысли я не стала. Не ко времени. И сосредоточилась на ответе Да-ниэля.
   - Я недостаточно силен, чтобы предстать перед Старейшинами. Они сочтут, что это было сделано для меня. Чтобы избавить меня от излишней мягкости. Сделать больше... больше вампиром!
   - Как мило! А я могу предстать перед ними!?
  У Даниэля буквально отвисла челюсть.
   - Ты!? Зачем!?
   - За парой ласковых слов, - огрызнулась я. Меня подхватывала волна чистого бешенства. В таком со-стоянии казалось, что ударь я кулаком в скалу - и она разлетится на крохотные кусочки. Зверь-из-зеркала выл и ревел в глубине души, и я почти видела, как он царапает когтями тонкое стекло. Не знаю, так это или нет, но в таком состоянии я могла сцепиться и с директором института. Подумаешь там, вампиры! Зубки у них не отросли для того, чтобы меня напугать! И еще тысячу лет не отрастут! А когда отрастут - повыдираю на фиг! Гвоздодерами! Вслух я этого не сказала, но Даниэль меня понял.
   - Ты хочешь сказать, что могла бы заступиться за меня перед Старейшинами?
   - Не знаю, была бы от этого польза или нет, но погавкались бы мы здорово, - вздохнула я. - Что за глу-пость ты городишь - больше вампиром! Это как стать больше помидором на грядке - или он там есть или его там нет! И, ты прости, мне кажется, что большая жестокость не для тебя. Ты - художник до моз-га костей. Если ты огрубеешь душой, ты станешь сильнее, но и слабее одновременно. Пойдет размен - частичка силы и жестокости за частичку творческого огня. Это неравноценно. Всегда может найтись кто-то, чтобы драться за тебя! Но кто смог бы за тебя творить?
   - Ты и правда так думаешь?
   - А ты думаешь иначе?!
  Даниэль вдруг засмеялся.
   - Стыдно признаваться в собственной нескромности. Но твои мысли - это отражение моих. И я думаю именно так. Я не согласен на такой размен!
  Я прицелилась - и чмокнула его в щеку.
   - И на что же ты согласен?
   - Я уже начал рассказывать тебе про Мечислава. Он тоже был alunno у Елизаветы. Но меньше меня. И он стал гораздо сильнее. Когда вампир достигает определенного уровня при котором он может контро-лировать и себя и других вампиров, он может либо разорвать связь с Креатором и держать ее только со Старейшинами, либо подтвердить ее. Если он принесет повторную клятву - он будет более свободен, но в пределах вертикали власти Креатора. Если он пожелает разорвать связь - он должен быть чертовски уверен в себе. Испытание, которое проходит такой вампир, ужасно тяжелое. Я бы его не выдержал. Много вампиров гибло. Но добровольцы находятся всегда. Мечислав рискнул - и выиграл. Получил свою свободу. Стал ронином. Он долго странствовал в одиночестве. Больше пятисот лет. А потом, когда он присягнул Старейшинам, он стал создавать свою вертикаль власти. Своих alunno. Он облюбовал себе для проживания место подальше от Елизаветы. Сейчас он сам - Креатор. Хотя и не стал князем. В его вертикали около пятнадцати вампиров, а этого не хватит, чтобы править городом. Но они представляют собой значительную силу.
  Мне это ни о чем не говорило.
   - Ты противоречишь сам себе. Их мало, но они - сильны. Как тебя понимать?
   - Мне кажется, что ты уже все поняла. Мечислав - один из самых странных вампиров, которых я знал. Его идея та, что он должен получить власть добровольно. Власть только тогда становится истинной, ко-гда она принесена и возложена к твоим ногам. Это как с браком. Можно клясться в верности и предан-ности, но по принуждению это будет до первого соблазна. Добровольно принеся те же клятвы, ты вы-стоишь даже перед богом любви. Мы с Мечиславом немного общались. Он хотел выкупить меня у Ели-заветы, но она требовала взамен то, что он не смог бы дать. Свободу или жизнь. Его или кого-то из его вампиров. Он не стал бы обрекать никого на муки с Елизаветой. Я не виню его за это. Знаешь, пятна-дцать вампиров, которые готовы за своим протектором в огонь и на солнце - это очень немало. Это больше того, что может выставить тот же Андрэ. У него около сотни вампиров, но реально за него ста-нут сражаться добровольно не более десяти человек.
   - Солдат по принуждению - не солдат, так?
   - Именно. Мечислав сможет замолвить за меня слово перед Советом Старейшин. И к нему прислуша-ются. Особенно если ты выступишь свидетелем.
   - А мое слово будет иметь вес?
   - Как обычного человека - вряд ли. Но ты не обычный человек. Ты - женщина, устойчивая к вампир-скому гипнозу. Более того, специализация Дюшки - черт, вот ведь прилипает! - Андрэ - гипноз. Он может заставить кого угодно сделать что угодно. А ты осталась свободной от его воли. Это аргумент. Старейшины всегда прислушиваются к необычным людям. Хотя бы для того, чтобы получить их в соб-ственность.
   - Мне не слишком хочется быть чьей-то собственностью, - заметила я. - Тем более целой компании клыкастых отморозков.
   - А моей? - Даниэль внимательно смотрел мне в глаза. - Если я перед Советом объявлю тебя своей соб-ственностью, никто не сможет претендовать на тебя. Разумеется, это будет только игра. Ложь во благо.
   - Надо подумать. Кстати, ты можешь как-то объяснить мне мои способности. Я определенно не подда-лась гипнозу вашего Дюшки. Хотя он и старался. И вчера был еще один интересный момент - если го-ворить о крови. Мне показалось - или меня как-то... ломануло? И тебя тоже, когда ты пил у меня из вены?
  Вампир помрачнел.
   - Это сложный разговор. И я честно признаюсь - теория магии - не моя стихия.
   - Жаль. Сейчас это было бы полезно. Но хоть что-то ты знаешь?
   - Знаю. Ты в курсе, что есть люди, которых называют экстрасенсами, колдунами, ведьмами...
   - Это не про меня. Я даже билеты на экзамене не угадываю. В принципе.
   - Или - про тебя, но немного не так, как ты думаешь. Колдун - это не только господин в длинной ман-тии и острой шляпе, который вызывает град и нападение саранчи...
   - Ага, а еще швыряется огненными шарами прямо из пальцев.
   - Есть и еще одна форма - стихийные волшебники.
   - Это еще что за зверь?
   - Если прекратишь меня перебивать по поводу и без повода - узнаешь.
   - Извини.
   - Извиняю. Стихийные волшебники - это самые обычные люди. Не хуже и не лучше остальных. Но их дар пробуждается в критическую минуту. Да так, что потом все вокруг только удивляются - откуда что взялось. Марафонский гонец, например. Представь себе, целый день сражаться, а потом бежать. Для этого надо быть сверхчеловеком. Или - стихийным волшебником, который твердо решил отдать все - даже и жизнь для победы. Истории известно немало подобных случаев. Особенно часто они происходи-ли на полях сражений, сама понимаешь, война, угроза жизни, близость смерти - этого достаточно, чтобы снять все ограничения. Или люди, которых потом называли святыми. В критической ситуации их дар вспыхивал огнем. Конечно, это использовалось церковью в своих интересах.
   - А почему нет? Если этот дар действительно от Бога?
   - Оставим в покое сложные взаимоотношения вампиров и церкви. Знаешь, твой дар довольно необы-чен. Если бы это было только один раз - я бы все понял. Но у тебя все вспыхивало не меньше четырех раз, так?
   - То есть?
   - Я так понял первый раз - это еще на даче. Второй раз в клубе. Третий раз - когда умерла вампирша. И четвертый раз - со мной. Можно добавить еще и пятый. Нормальный человек после твоих повреждений валялся бы в беспамятстве, а у тебя даже насморка нет.
   - Это ж хорошо?
   - Это опять две стороны одной монеты. Да, хорошо, что ты волшебница, хорошо, что ты настолько сильная, плохо другое. Наш Совет да и Дюшка... то есть Андрэ, с удовольствием используют тебя в своих целях, вне зависимости от твоих желаний и предпочтений.
  Я нахмурилась. И мне вдруг вспомнились рассказы деда про войну. Точнее - как фашисты решили убить его и привязали в проруби. Он должен был умереть, но выжил. И кто знает, может это - наслед-ственное? Через поколение? Могло так быть?
  Запросто. Вспыхнуло в войну, а потом не проявлялось.
  Э, нет! Чушь! Девяностые годы были страшными. Дедушка даже вспоминать их не любит. Но много вы знаете шестидесятилетних мужчин, которые могут в таком хаосе сколотить свое дело? Сколотить, а не наворовать, прошу заметить! Я вообще с ними не сталкивалась. Да и все остальное... И то, что дед вы-глядит и чувствует себя намного моложе своего возраста, и его характер, способности...
  Но говорить об этом я не стала. Вампиры перетопчутся. Незачем семью подставлять. Да и козыри в ру-каве быть должны. Обязаны. Вот.
   - А как меня можно использовать? Прикладывать к вампиру и смотреть - вспыхнет - не вспыхнет? Так это можно до второго пришествия дожидаться.
   - Все не так грубо и непрактично, - вампир оставался потрясающе серьезным. - Ты знаешь, что такое фамилиар?
   - Демоническое животное, которое использовали ведьмы и колдуны, чтобы увеличить свою силу.
   - Приятно иметь дело с образованным человеком.
   - Мы - вкуснее?
   - Калорийнее, - ехидно огрызнулся вампир. - Дело не в этом. Если люди приспособили для увеличения своей силы животных, то кого могли приспособить вампиры?
   - Летучих мышей?
   - Юля, ты же сама все поняла, так?
   - Так. Людей, что ли?
   - Именно. Есть определенный ритуал связи между человеком и вампиром. Если человек попадается сильный - вампир прямо-таки подчеркнул голосом последнее слово - так вот. Если колдун или ведьма попадали в руки вампирам, те использовали их для увеличения своего потенциала. Скорее всего пото-му-то ты и жива до сих пор.
   - Меня хотят использовать вместо кошки?
   - Ты правильно поняла мою мысль.
  Я укусила ноготь на большом пальце.
   - Я так понимаю, это достаточно редкое явление - сильные люди?
   - Явление, может, и частое, но их еще найти надо. И подчинить своей воле. А это дело не минуты. Вампиры ведь миф. Нас как бы не существует, вот и...
   - Потому-то Дюшка меня после всего и не убил, а стал пробовать на слом. Ох-ох-ох... Меня ведь те-перь не оставят в покое, так?
   - Так. Ты можешь просто пройти все добровольно - или под принуждением.
  Я напряглась на кровати. Если что - тресну его подносом по голове, авось клыки повыбиваю.
   - Ты что ли принуждать будешь?! Рискни здоровьем!
   - Юля, ты помогла мне - и я не стану делать что-либо тебе во вред.
  Глядя в эти невероятно прозрачные серые глаза, я хотела верить ему. Такая вот я дура!
  Только вот...
  Юля, а тебе не кажется, что тебе вешают лапшу? - шепнуло что-то внутри. - Просто так, за ри-сунки, она могла его и у себя дома прибить. Зачем так поступать. Получается какая-то глупость. Чтобы поймать крота, вы должны насыпать ему на хвост соли? Ах, у крота нет хвоста? Тогда его сперва надо пришить, а потом отпустить, поймать и насыпать соли. Чего-то наш друг недоговари-вает. Но что именно? Этого ты сейчас не узнаешь. Единственный способ - притвориться, что ты ему веришь. Пока притвориться. И подстраховаться. Крестами и святой водой. А пока...
   - Ладно. А добровольно - это как?
   - Ты сможешь сама выбирать себе хозяина. Почти. И в качестве его фамилиара приобретаешь право и голос. Сможешь говорить с вампирами почти на равных. И даже требовать справедливости у Совета старейших.
   - Я готова говорить даже перед тремя Советами. Особенно, если это поможет защитить мои... интере-сы, - я хотела сказать "моих близких", но в последний момент передумала. Не стоит давать вампиру в руки все карты.
   - И Андрэ не может этого не понимать. Вольно или невольно, но ты показала себя как опасного врага и опасного свидетеля.
   - И теперь все Дюшкины вампиры будут охотиться за моим скальпом?
   - А ты как думала?
  Я криво улыбнулась. Жизнь все равно продолжается. Что бы со мной не случилось!
   - Я полагала, что одной бутылки со святой водой мне хватит. Придется запастись арсеналом получше.
   - Полагаю, что они попытаются убить тебя или притащить к Андрэ, а не просто сделать вампиром. Фамилиаром, как и вампиром, можно сделать и без согласия человека. Все мы уязвимы для шантажа. Даже я.
  И почему меня это не взволновало? Ответ был прост. Я не знаю, во что ввязываюсь. Если тебе говорят, что в темноте водятся буки и бяки, а ты не знаешь какие они, ты и не будешь бояться.
   - Ну и что дальше? Я тоже не собираюсь с ними целоваться! С фашистами у меня разговор короткий - есть граната - хорошо, нет - пойдем и купим.
   - Очаровательно!
  Кажется, Даниэль мне не верил. Я не могла его винить. То, что было вчера - прошло. И я не знала, по-вторится ли это опять. Выбросы адреналина в кровь есть у всех, но все ли смогут лишить жизни другое существо? Одна моя подруга не могла даже смотреть, как делают уколы. А я наоборот спокойно колола маме антибиотики. Меня не пугало ощущение, когда иголка протыкает мягкую человеческую плоть. Или мне просто было безразлично, что колоть - человека или апельсин. Однажды меня даже посетила мысль, - а что будет, если сломать иголку? И оставить ее кончик в человеческом теле? Что будет? Вы-живет человек или умрет? И если умрет, то от чего? От гангрены? Скажете что я чудовище? Да, воз-можно! Но я никогда не стану притворяться лучше, чем я есть. Я не испытываю сострадания и любви к человечеству. И смогу убить. Тем более для самозащиты. Или спасая другого дорогого мне человека (вампира?). Но спорить не стала. Мы все решим, когда придет минута действовать.
   - Лучше скажи, каким макаром мы доберемся до Мечислава!?
   - А мы никуда добираться не будем. Это он должен прилететь сюда этой ночью.
   - Что!?
   - Да. Ему становится тесно у себя, и потом, есть такое понятие среди вампиров, как поединок.
   - Подробнее!
   - Если вампир претендует на место Князя Города, а место занято, ему надо выиграть три поединка - ему и двум его сторонникам с кем-то из местных по выбору Князя, а потом перехватить контроль над всеми его alunno. Потом он должен будет подтвердить свое право перед Старейшинами, но это скорее фор-мальность. Мечислав отлично знает, каково положение дел в городе на сегодня. Ему здесь нравилось и он не имеет ничего против вызова.
   - Как мило! Вот просто так прилететь и сказать - дерись со мной!?
   - Разумеется, Андрэ по мере сил должен не дать ему прилететь и сказать. Это особый ритуал. Князю посылается уведомление о приезде претендента - и Князь обязан принять его. Но никто не говорит, что претендента нельзя убить по дороге. Кроме того, с претендентом не должно быть больше двух вампи-ров из его вертикали.
   - А убийство по дороге не наказывается Старейшинами?
   - Если претендент не может защитить себя, кому он будет нужен как Князь?
  Теперь я понимала, почему вампир просил отложить объяснение на потом. Раньше я бы ничего не по-няла без разъяснений. Теперь же...
   - Даниэль, поправь меня, если я во что-то не врубилась! Ты позвонил Мечиславу? Вчера ночью? Когда я нашла тебе сотовый?
   - Да.
   - И он решил сперва припечатать Андрэ, потом навести порядок в городе, а потом и замолвить за тебя и за себя слово перед Старейшинами?
   - Поменяй второе и третье местами - и будет самое то.
   - Хорошо. Совет - primo. (первичен, итал.) А к нам никто не должен прилететь из Совета?
   - Представитель Совета прилетит, когда придет его время. Как раз вовремя, чтобы подтвердить или оп-ровергнуть результаты последнего поединка.
   - Понятно, - на этот раз мне все было действительно понятно. - И когда все это начнется?
   - Мечислав прилетит этой ночью. Мы с ним договорились. Я поеду его встречать.
   - Мы.
   - Я. Я все-таки вампир и более живуч, чем ты. И потом, тебе нельзя попадаться никому на глаза. Андрэ нужна будет твоя голова.
   - Какое совпадение, мне она тоже нужна. И зачем бы это? Даниэль, кто узнает меня в зимней одежде? Одену что-нибудь с большим воротником, накрашусь как чучело, надену шапочку-презерватив - и фиг кто меня угадает! Оставаться здесь куда как опаснее! И потом, я не собираюсь гадать, что с вами станет. Если вас прикончат, Дюшка рано или поздно доберется и до меня. Знаешь, мне вовсе не хочется ока-заться в его лапках. Ни живой, ни мертвой.
  Последний довод оказался особенно убедительным. Даниэль тоскливо поглядел на меня, тряхнул голо-вой и сдался.
   - Ну, хорошо. Я возьму тебя с собой. Но ты должна пообещать, что будешь молчать и слушаться. Ме-числав далеко не такой как я. И он тебя не знает. Не стоит делать его своим врагом прямо с порога.
   - Хорошо, - невинно улыбнулась я. - Я подожду до дивана. А теперь о деле. Кого Дюшка может послать против нас и чем мне вооружаться!? Учти, огнестрельное оружие мне не достать. Так что прикинем, что можно найти до вечера?
   - Прикинем.
  Вообще-то у меня была еще куча вопросов, но пока я не хотела их задавать. Нужно было сперва пере-варить полученную информацию. Поэтому мне проще было переключиться на дела насущные, а уж по-том, когда все уляжется в голове, вдаваться в сложный мир вампирских взаимоотношений.
  Думаю, как раз к вечеру я смогу ОЧЕНЬ ПОДРОБНО допросить Даниэля еще раз. Интересно, а вампи-ры спросонок такие же рассеянные, как и люди? И можно ли этим воспользоваться в своих корыстных информационных интересах?
  Посмотрим...
  Пока у меня была только одна проблема и только один вопрос.
  Весь наш разговор я чувствовала привкус... вранья? Умолчания? Недоговорок?
  В чем меня обманывал вампир?
  
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Елена "Невеста на заказ"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"