Аннотация: Shurahan (m_u_h_a@mail.ru) Из головы все Леша не выходил. Я как представлю, каково парню было...
День хороший. Солнечный. Жизнь кипит. Только где эта жизнь? За воротами казармы. Офицерам, конечно, полегче, чем рядовым оленям, только и у офицеров своя пищевая пирамида. Хорошо быть генералом или полковником, да даже майором или капитаном. А вот что делать младшим лейтенантам, зеленым как весенняя трава? В чипок чтоли сгонять, пирожки под запись взять, ибо денег нет и до получки еще дотянуть надо, а сигареты скоро закончатся и кофе тоже. Или в медчасть сходить у медицины спиртяру поклянчить? В город погулять сходить, так опять же денег нет. Максим Кузнецов вздохнул.
- Лех, дай ножики покидать, - попросил сослуживца.
- Держи, - Лешка Анисимов потянулся, достал с полки метательные ножи в брезентовом чехле и бросил Максиму, - маньяк ты.
- Так делать все равно нечего, - пожал тот плечами.
- Иди по тумбочкам пошукай. Солдат постращай.
- Настроения нет.
Кузнецов подхватил ножи и отправился на улице, там под навесом был самодельный тир для метания ножей. Клинки приятно холодили ладонь. Макс отправлял их в мишень, укладывая один к одному. Ножи были его пунктиком. Он мог пришпилить подброшенное яблоко, а за ним другое, попасть несколько раз подряд в одну и ту же точку на мишени, да многое что мог с хорошим ножом. На Лехины клинки он давно облизывался, кованные вручную, с отличной балансировкой. Только Леха не отдаст, подарок будущего тестя.
С топотом прибежал срочник связист. Нырнул в офицерский домик. Из окна донеслось неразборчиво:
- Бу-бу-бу, вызывают, бу-бу-бу.
Побежал обратно на пост. За ним вышел Леха.
- Пойду, узнаю, в чем дело.
Вернулся через полчаса красный, чем-то возбужденный.
- Макс, я в увольнение на пару дней. Ножи можешь пока пометать.
Быстро собрался и отчалил. Везет же некоторым, у которых будущие тести в полковниках ходят.
Два дня прошли как близнецы братья, ничем друг от друга не отличаясь. К концу второго ввалился Лешка, хлопнул на стол пузырь и кусок сала. Молча. Так же молча ушел на улицу.
- Я не понял, что это было? - удивился Макс, продолжая крутить меж пальцев Лешины ножи, к которым за эти два дня прикипел как к родным.
- Да какая тебе разница, наливай, да пей! - пожал плечами младший лейтенант Паша Величко, первый сплетник в их части, который тоже маялся безденежьем.
- Давай, вот, за упокой выпьем, - предложил сослуживец.
- Кто помер то? - Поинтересовался Макс.
Ты что, совсем не в теме, - удивился Величко, - начальник гарнизона давеча в аварию попал. Ну и того, вместе со всей семьей.
- Подожди, это что полковник Скороленок?
- Ну да, - опешил Павел.
- Твою мать, - Макс сорвался из-за стола и рванул на выход, обуреваемый нехорошими предчувствиями.
На скамье, за столом, за которым не раз лейтенанты и не только обмывали звездочки и выговоры, сидел Леха, странно сидел.
Силуэт негативом отпечатался у Макса на сетчатке.
- Леха, не надо! - с отчаяньем крикнул Максим.
Тот только стрельнул глазами и покрепче вжал табельный Макаров в рот. "Шмальнет же!" мелькнуло у Макса. Решение пришло само. Рука сжала клинок. Макс размахнулся и бросил кинжал.
Грохнул выстрел. Полетела щепа. Макс подбежал к оседающему Лехе.
- Сейчас, сейчас, ну и дурак же ты, - бормотал Макс, - пойдем, перевяжу тебя, потом в санчасть, вдруг я тебе там сухожилие какое перерезал, а?
Открыв рот, около дома стоял Величко. "Ну вот, теперь пойдет сплетня гулять, - подумал Макс, - о том, как младлей Кузнецов зарезал младлея Анисимова, а тот потом застрелился".
Макс потянул Леху, но тот, пройдя пару шагов, осел на землю. Максим в сердцах плюнул и, подобрав от греха подальше Лехин ствол, побежал в свою комнату, там где-то в недрах тумбочки должен быть жгут. Затягивая жгут на подраненной руке, Кузнецов продолжал говорить всякую успокоительную чушь. Потом помолчал и выдал:
- Только попробуй выкинуть что-то подобное, я тебя сам на британский флаг порву и скажу, что так и было.
- Не могу я, - выдавил Леха.
- А я могу, да?
- Я без нее жить не могу, - лицо Анисимова искривилось, из зажмуренных глаз потекли слезы, - не могу я, пойми, не могу!
Макс подождал, когда истерика утихнет. Когда Леха перестал всхлипывать, спросил:
- А она бы хотела этого? - помолчав, добавил, - так что, живи друг, живи, не позорь офицерское звание, а то потом как ты ей после смерти в глаза глянешь.
*****
Грянул залп. Солдаты четко, как на параде опустили оружие. В темный зев могилы опускался гроб, накрытый триколором.
- Братья, сегодня мы хороним героя, отдавшего жизнь за Россию. Идет война, и пусть она проходит на территории другого государства, но это война за нашу Родину. Там гибнут русские люди, такие же, как Алексей Анисимов. Мы не забудем и не простим.