Гончарова Галина Дмитриевна: другие произведения.

3. Морские короли Шаги за спиной

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 7.85*197  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Третья книга. Дороги не просто сошлись, они скрестились и сшиблись клином. И кто в итоге удержится на дороге, а кто с нее вылетит? Кто участвует в игре? Кто стоит за сценой? Героям предстоит ответить на эти вопросы. Начато 25.01.2018 г, обновление, как всегда, по четвергам. Обновлено 19.04.2018 г. С уважением и улыбкой. Галя и Муз.

Глава 1
Эттан Даверт потянулся, откинулся на подушки с видом довольного ягуара. Сытого и очень кровожадного. Вино поблескивало в бокале гранатом... или свежей кровью? Подушки были мягкими, огонь уютный и спокойным - и как же приятно знать, что твоему врагу не достается ни огня, ни подушек. А скоро и жизни у него не будет, надо только допросить мерзавца получше. Но это уже дело палачей.
Сам Эттан таким не занимался, хотя на пытках присутствовал с удовольствием - под настроение. Видеть своего врага, кричащего от боли, видеть того, кто унижал тебя, ползающим в грязи и нечистотах - это тоже удовольствие, сродни вышеперечисленным. И Эттан не собирался себе в них отказывать.
Хорошо-о...
Мужчина потянулся, бросил в рот пару орехов с большого блюда, посмотрел в окно... и отвлекся-то на минуту, но в дверях воздвиглась темная фигура.
Надо отдать Эттану должное - мужчина не испугался, не стал звать стражу, кричать, бежать, дрожать... просто его рука скользнула под подушки, туда, где грел душу острый стилет, которым Преотец владел, как продолжением своей руки.
- Отец...
Темная тень выскользнула на свет, и оказалась Луисом.
Зря, очень зря.
Стилет все же свистнул в воздухе, н6аплевав на то, что не метательное оружие, ударился о косяк двери, и бессильно зазвенев, упал вниз, к ногам блудного сына.
- Не проще ли крикнуть страже, и отправить меня в темницы?
Эттан бросил в рот еще один орех, разжевал, и наконец соизволил ответить сыну.
- Стоило бы. Где Рик?
- Не знаю.
- Почему?
- Потому что он сбежал. Ему нравилась одна девушка, я не мешал, думал, нагуляется - вернется. А он... вот. Ее в городе нет, его тоже, думаю, сейчас он уже женат.
- Думаешь - или знаешь?
- Думаю.
Эттан покривил губы.
- не думал, что мой сын такой тупица. Сыновья. Ты ведь ему помог?
- Эрико в помощи не нуждается, он уже взрослый, - отмахнулся Луис. - Да у меня и свои дела были.
- Да. Карст убит, Лусия исчезла. Это - ты?
- Не совсем. Я знаю, что там произошло, но и только.
- А что Мирт Карстский принял герцогство - ты знаешь? И он производит впечатление здорового человека?
Луис раскрыл рот. Да так искренне, что Эттан и на минуту не усомнился в его неведении. И - расслабился. Был бы Луис там, уж знал бы такую новость.
- Он же...
- Как оказалось - здоров. Герцогствует себе... так что с Лу?
- Ее похитили. Донат Карст пытался отбить девочку у негодяев, но погиб сам. Я не смог ему помочь.
И не захотел. И вообще...
- Кто они?
- Предстоящий Эльнор. - Вот уж кому хуже не будет.
Эттан скрипнул зубами.
- И чего он хочет?
- Не знаю. Пока не знаю. Я был занят своими делами - в основном.
- Какими же?
Луис замялся, опустил глаза к полу. Эттан ждал, полагая, что это подействует лучше, чем прямое давление. И наконец, сын решился.
- Я должен признаться... У меня есть ребенок.
Нельзя сказать, что это стало неожиданностью для Эттана. Луис - молодой здоровый мужчина, он спит с женщинами, а это дело такое - можно и не уберечься. Но...
- От кого?
- Ее зовут Александра Тан.
- Тьерина?
- Из очень бедных, - Луис выпрямился, ухмыльнулся, глядя отцу в глаза, - в чем-то ее история похожа на мамину.
- И каким же по счету ты был у тьерины?
- Вторым. И надеюсь, последним.
- А вот это мне решать.
- Да, отец.
Ответ был правильным, Эттан благосклонно наклонил голову.
- Она понимает, что ты на ней не женишься?
- Да, отец.
- И что пока ты не женишься, ты не сможешь признать ее ребенка?
- И это тоже.
- Мальчик, девочка?
- Мальчик. Эдмон Тан.
- Эдмон Тан... Красиво.
- Я уехал на роды. Что не сказал - уж прости. Но не хочу, чтобы мой ребенок рос вдали от меня. Я женюсь по расчету, для укрепления нашей власти, но хочу снять дом для Алекс, поселить ее в Тавальене - и навещать, когда пожелаю.
Эттан медленно кивнул. Что ж, все понятно. Молодой здоровый мужчина, этим все сказано. И лучше одна, чем множество. К тому же здоровая, может рожать детей... тоже неплохо. Лет через десять его внуки будут хорошей партией.
- Я хочу познакомиться с ней.
- Разумеется, отец.
- Завтра.
- Алекс сейчас на постоялом дворе...
- Возьми ключи от нашего старого дома. Я там жить больше не могу, не по рангу, приводить девок сюда ты не можешь, а там - пусть живет. Раз уж так складывается, - Эттан двусмысленно ухмыльнулся, и Луис вздрогнул. Он понимал, что это значит.
Не исключено, что Эттан попробует проверить Алаис на прочность - и да поможет ей Арден!

***
Поздно ночью, когда расспросы были завершены, и отец отпустил сына отдыхать, Луис лежал в кровати и думал об Алаис Карнавон.
За время плавания он стал понимать ее больше?
Нет. Меньше, намного меньше. Казалось, все просто и ясно, получен ответ на вопрос, вуаль слетела, ан нет! Тут же вскрывается новый слой, и вопросов становится намного больше.
Герцогесса?
О, да. Но когда Луис пытался представить Лусию, воспитанную, как благородную даму, Лусию, бегущую из дома, зарабатывающую на жизнь трудами менестреля, Лусию, которая прошла через Маритани...
Воображение отказывало. Вообще.
Алаис была не похожа ни на одну из благородных дам, которых видел Луис, а видел он немало, в том числе и без одежды. Она была яркой, живой, искренней, талантливой, она говорила, что думает, и не стеснялась быть умнее мужчины.
Там, где Лусия опустила бы глаза, и пролепетала: "ой, я не знаю, вы такой умный, подскажите, пожалуйста...", Алаис могла честно признаться в своем неведении, а могла, наоборот, удивить и специалиста, которым Луис во многих областях почитал себя.
Ан нет...
О законах с Алаис лучше было не спорить - Луис проигрывал по всем пунктам. Алаис формулировала так, и подыскивала такие лазейки в законах, что родись она мужчиной, Эттан бы левое ухо отдал, а Алаис к себе заполучил. Парадоксальные вопросы, странные решения, и... талант.
Луис помнил, как первый раз услышал ее музыку.
Он потерялся во времени и пространстве. Был покорен - и покорен. Ее хотелось слушать, неважно, что она пела. На борту она почти не расставалась с гаролой, играя по требованию команды, что угодно - от похабных трактирных песенок, до длинных баллад, от веселой плясовой, до грустной и возвышенной музыки...
Луис решился поговорить с Алаис только на третий день плавания, ответы получил, но вопросов лишь прибавилось.
- Вы прекрасно играете...
На лицо Алаис набежала улыбка. Странная, задумчивая.
- Жаль, вас не слышит мой учитель музыки. Она была бы довольна...
- Вас учили специально?
- Да. Герцогесса не может быть необразованной. Конечно, все внимание доставалось сестре, но и мне перепадали крохи. Я научилась ими пользоваться.
- Я никогда не слышал ваших песен раньше...
- Я не пела их раньше.
- Вы их сами сочиняете?
- Что-то - да, что-то помню из старых свитков... я много времени проводила в библиотеке.
- Вы не похожи на человека, которому не уделяли внимания. Вы для этого слишком уверенны в себе.
- Надеюсь. И говорите мне "ты", Луис, привыкайте. Странно так разговаривать с матерью своего ребенка...
Луис принужденно посмеялся, ушел...
Ребенок - еще одна загадка.
Нельзя сказать, что Алаис тряслась над ним, нет. Но она ставила рядом с собой корзину, в которой спал маленький Карнавон, она следила за своим питанием, она сама кормила ребенка (знатная дама!), она... она спокойно называла малыша "поросенком", и посмеивалась.
Алаис могла ругаться, как бывалый моряк, и могла быть очаровательной, как сирена. Она была женщиной, и это было видно - маританские платья удивительно шли ей. Но ни один мужчина на борту не смотрел на нее с вожделением. Она улыбалась, шутила, и мигом становилась "своим парнем".
Далан ходил за ней хвостом, получая в награду лекции из самых разных областей знания, и Луис готов был также ходить следом.
Ах, тайны герцогов.
Да, он теперь - Лаис. Луис, герцог Лаис, звучит странно, не правда ли? Но Вальера Тессани не могла знать будущее, она могла просто воспитать своих сыновей достойно. Хотя бы одного.
Ни Эрико, ни Лусия не хотели проходить инициацию. Лусия начинала трястись от одной мысли об акуле, Эрико просто качал головой - ни к чему, и Луис не стал уговаривать. Действительно... страшно это. Дрогни он хоть на минуту, засомневайся, и лежал бы сейчас на дне моря. Хватит ли сил у Лусии? У Эрико?
Глубоко внутри, там, куда лучше не заглядывать, Луис уже знал ответ. И не хотел лишаться родных. Пусть Даверты, но живые!
Алаис охотно делилась и подробностями из старинных хроник, и постепенно Луис восстанавливал картину происшедшего. Одного он еще не знал - что Король отдал на сохранение Давертам, Карнавонам и Карстам. Алаис предполагала, что это какая-то реликвия, возможно, Меч или Корона. Их ведь так и не нашли...
Луису было интересно, но...
Подождем. Придет время, когда он окажется в Лаис, и там прочитает все старые хроники.
К чести Даверта, он серьезно намеревался взять с собой Алаис, и не хотел от нее ничего скрывать. Герцогесса Карнавон в его глазах была достойна доверия... насколько можно доверять женщине. И все же...
Алаис Карнавон оставалась загадкой.
Луис надеялся, что понаблюдает за их встречей с Эттаном Давертом. Пропустить столкновение огня с водой было бы непростительно.

***
Алаис как раз покормила ребенка, и укладывала его спать, когда явился Эттан Даверт. И сполна насладился зрелищем: малыш свободно лежит на кровати, размахивая ручками и ножками, рядом лежит его мать, напевает что-то ласковое, и они оба очень заняты погремушкой. Настолько заняты, что у матери видны ноги до колен, а на Преотца Алаис и вообще внимания не обратила. Бросила короткий взгляд, и махнула рукой.
- Зайдите позже.
Эттан даже рот открыл.
Вот такого приема ему давненько не оказывали... со времен его юности. Но - сам виноват. Поехал бы во всем блеске титула, или вызвал бы Александру к себе, было бы иначе. Эттан же хотел пока скрыть новость, посмотреть, что из себя представляет эта девица. Вдруг ее убирать придется? Сплетен Эттан не боялся, но к чему их лишний раз провоцировать?
Разумеется, никуда он не пошел.
Алаис повернулась всем телом, вгляделась уже пристально, потом, отдала ребенку погремушку, встала с кровати, оправила платье и коротко поклонилась.
- Светлейший, я сейчас позову няньку, и буду в вашем распоряжении.
Рот Преотца звучно захлопнулся.
- Вы меня знаете?
- Нет. Я знаю Луиса, - коротко пояснила Алаис. Добавлять что-то вроде: "вы похожи", или "сразу видно, чей он сын", она не стала. Что за пошлость?
Лизетта оказалась поблизости, приняла от Алаис эстафету, и улеглась рядом с малышом.
- А кто у нас такой хорошенький? Кто такой умненький? - заворковала женщина.
- Я могу предложить вам вина или воды - в соседнем номере?
Эттан медленно кивнул.
Первое впечатление было... смешанным.
Аристократка, это видно. Осанка, взгляд, привычка повелевать - да. Но слишком свободное поведение? Отсутствие смущения?
Странно, очень странно.
Что ж, он согласен на соседний номер.
Алаис чуть расслабилась. У соседнего номера было два несомненных достоинства - хорошее вино, и глазок в стене, за которым сейчас расположился Луис.
В соседнем номере Алаис склонилась в более низком поклоне. Предложила Эттану вино, на которое Преотец великодушно согласился - и оценил. Не кислятина, вполне приличное. Даже странно для таверны.
- Итак, вы Александра Тан...
- Волей судьбы встретившая вашего сына, понятливо кивнула Алаис. - И вы, светлейший, хотите знать, чего ожидать от меня?
Эттан медленно кивнул, смакуя вино.
- Так чего же?
- Не знаю. Каждый человек не знает этого, и не может отвечать за всю жизнь. Будущее прозревает лишь Арден, а мы подвластны его воле. Могу сказать о настоящем, - развела руками Алаис.
Ответ Эттану понравился.
Начни Алаис уверять, что любит Луиса, всегда будет любить его, и прочая, и прочая, Преотец уверился бы в ее лживости. Алаис же честно признавалась в своих грехах.
По ее рассказу выходило так, что она родилась в небогатой семье, воспитывалась в вольном духе, а когда не стало денег, начала искать покровителя. Лучше по своему выбору, чем от безнадеги, и лучше с одним, а не с каждым, не так ли?
Это было хорошо знакомо Эттану. Вальера рассуждала очень похоже, но Вальера его любила.
А Александра - Луиса?
Вопрос был задан прямо, но Алаис лишь развела руками.
- Сложно сказать, Светлейший. Не буду клясться в своих чувствах, но у меня сын от Луиса. Мне выгодно, чтобы у вас и Луиса все было хорошо, ведь это обеспеченное будущее для меня и Эдмона.
Эттан зримо расслабился.
Все было просто и понятно. Выгода...
Конечно, для такой бедноты, как Александра, его сын - лестница в небо, иначе и не скажешь. Она это понимает, и готова играть по правилам Преотца, иначе не получит денег.
Любовь?
Нет, этого чувства Эттан не видел, и хорошо. Слишком уж оно непредсказуемо, слишком опасно. Мало ли, надо будет женить Луиса, а Александра начнет скандалить, ругаться...
Хорошо, когда женщина знает свое место в жизни.
- Мой внук здоров?
- Да. Я сама кормлю его...
- Тьерина?
Эттан был искренне удивлен. Алаис позволила себе мимолетную улыбку.
- Светлейший, молоко кормилиц не всегда подходит ребенку. Если я хочу, чтобы малыш был здоров, придется поступиться своими удобствами.
- Похвально...
- Лучше заложить здоровую основу, чем доверить ребенка рукам нянек и кормилиц, чтобы через пять лет получить рахитичного малыша, который не знает слова "нет".
Эттан посмотрел с большим интересом.
- И поэтому вы сами играете с ребенком, поете ему...
- Да, светлейший. Ребенка воспитывают, пока он лежит поперек кровати, доверишь его чужим людям - и получишь чужого сына. Даром, что тобой рожденного...
Эттан задумчиво кивнул.
Первое впечатление было приятным, Луис не прогадал.
Симпатичная (и какие ножки!), неглупая, способная рассуждать здраво, здоровая и заботящаяся о детях - что еще надо? Хорошо бы еще денег, связей и титул, но будем честны перед собой, сколько бы тьерин Эттан не перебирал и не опробовал, возвращался он все равно к Вальере. Если Александра станет для его сына кем-то схожим... почему нет? Осталось выяснить,   что она из себя представляет. Где родилась,  чему училась,  кто у нее есть из родных....
В следующий час Алаис не раз думала,  что Эттана Дааверта охотно взяли бы в КГБ. Но надо было сдерживаться,  и отвечать на вопросы. Вот где пригодился опыт юриста, и умение врать честно глядя в глаза. Алаис так и делала, и постепенно Эттан решил,  что опасности она не представляет, пришел в хорошее расположение духа, и объявил Алаис, что она переезжает с ребенком из таверны в частный дом, принадлежащий Преотцу. Нечего его внуку абы где валяться.
Алаис предупредила, что у нее есть прислуга - нянька, есть кормилица - мало ли, вдруг у нее молока не хватит, и есть мальчишка-конюх. Разрешит ли Преотец...?
Эттан разрешил. Если Луис согласен, то и он согласен.
Сегодня пусть Александра переезжает, обустраивается, а завтра он зайдет поглядеть на внука.
Алаис ответила уже более глубоким поклоном, Преотец потрепал ее по щеке, и удалился, а сама Алаис откинулась в кресле.
- Фууууу... Тяжко жить на белом свете...
- Что? - не понял Луис.
Алаис махнула рукой в его сторону.
- Умотал меня твой отец. М-да...
- Налить тебе вина?
- Нельзя. Я ребенка кормлю.
Луис отродясь не знал, что нельзя, но спорить не стал.
- Воды?
- Спасибо...
Стакан ледяной колодезной воды Алаис прикончила в два глотка, и посмотрела на Луиса.
- Есть вероятность, что твой отец проверит меня на стойкость. Глаза у него были... нехорошие...
- Что будешь делать?
- По обстоятельствам. Но спать с ним не стану, это перебор продажности и рассудочности.
Луис кивнул. А Алаис подумала, что спать с таким, как Даверт - это вообще ума не иметь. Лучше уж гадюку себе засунуть, авось не цапнет. И всяко приятнее будет.
Эттан Даверт ее напугал.
Алаис могла оценить людей и с высоты своего местного опыта, и как юрист... такие глаза, как у Эттана, она видела только у одного бандитского авторитета. Нет, не то слово.
Никогда этот милый мужчина не привлекался, не был, не участвовал, но его враги погибали. Часто - с семьями. Всегда - весьма кроваво и жестоко, показательно...
Эттан такой же. Он может мило улыбаться, кланяться, целовать ручки, но перейти ему дорогу...
- Почему такой как он решился на эту авантюру с Орденом Моря?
Алаис и не думала, что говорит вслух, но Луис ответил.
- Шеллен оскорбил его. Отец такого не прощает.
- Нет, - Алаис покачала головой, - для своего удовольствия Эттан Даверт отомстил бы иначе. Мы чего-то не видим, Луис. Кто-то стоит за сценой...
Луис подумал, и пожал плечами.
- Есть такой тьер - Синор, важная шишка в храме. Если захочешь, сможем расспросить его.
- Убить?
- Отпускать-то потом точно будет нельзя.
Алаис задумалась. На миг ужаснулась сама себе - Она! Поймать человека! Пытать человека! Убить человека! Но потом ужас как-то схлынул.
Во-первых, не человека, а тварь божью. Как говорила одна ее подруга, все мы твари божии, только одни больше твари, а другие больше божии. Вот, по классификации Алаис, те, кто паразитировал на Боге, не веря в него, относились именно что к тварям. Таких - жалко, но меньше, чем порядочных людей.
Во-вторых, тьер Синор судя по всему, виновен в смерти людей. А значит, око за око. Говорят же - кара его настигнет... ну вот? Настигла. А все заявки, что вы-де много на себя берете - в пользу бедных.
В-третьих, чтобы выжить в этом мире, нужно видеть максимально полную его картину, а е только уголок. А жить хочется, очень хочется, и ребенка вырастить, и внуков дождаться...
Лучше уж пожертвовать одним подонком, чем своим будущим. И никто не убедит Алаис в обратном. Поэтому она поглядела на Луиса и задала лишь один вопрос:
- Когда?
- Не сразу. Чтобы расспросить - надо знать,  о чем спрашивать. Сначала последим за подонком, а уж потом...

***
Далан шел по Тавальену, ничем не отличаясь от других уличных мальчишек. Непривычно для сына купца было ходить в рванине.  Да и грязным ему быть не нравилось,  но...
Кто знает больше всех?
Да уличные мальчишки и знают. Нищие,  попрошайки,  побирушки,  воришки...
Алаис доверяла Луису,  но до определенного предела,  а потому Далан был переодет,  снабжен горстью серебра,  и отправлен на улицу,  добывать информацию. Пока он успел разузнать,  что магистр
Шеллен еще в темнице,  что скоро будет суд,  что его пытали и что магистра однозначно казнят. А что еще с ним делать? Не отпустит его Даверт живым,  никак не отпустит.
А еще Далана интересовал один любопытный человечек.
Тьер Синор.
Предстоящий и не подозревал,  что за ним день и ночь следят любопытные глаза. Не просто так следят,  нет. Записывают,  куда он ходил,  что делал,  с кем говорил,  следят за собеседниками...
Детей недооценивают. Что такого,  если ребенок играет на улице? А ведь у ребенка есть и глаза,  и уши,  и язык,  чтобы потом рассказать все,  чему он был свидетелем.
Пока Далану рассказали о четырех местах,  где тьер бывает чаще всего.
У любовницы. То есть - любовника,  тьер Синор предпочитал мальчиков.
В Храме.
В двух трактирах,  где оный тьер любил встречаться с самыми разными людьми. И сегодня Далану обещали показать еще одно место. Тьер Синор пришел туда вечером,  остался на всю ночь  и ушел утром,  но явно обошлось без постельных утех.
А вот что было? Как было?
Спустя час Далан стоял перед особняком,  ничем не выделяющимся из общего ряда. На первый взгляд. На второй?
Добротный дом. Белый камень,  красная черепица, неухоженный сад, грязные,  замусоренные тропинки, которые с прошлой осени не мели, но - целая ограда. Дом выглядит заброшенным,  но попасть в него будет очень непросто. Двери закрыты, и ворота закрыты,  но петли смазаны, хоть всю ночь ходи - не скрипнут. А у задней калитки тропинка протоптана.
Странный дом. Как кот,  который притворяется спящим,  а потом только когти блеснут,  и конец мышке.
- Чей это дом?
- Кто ж его знает... узнать? Тихий он  если кто и живет,  то ни пьянок,  ни девок...
Далан перевел взгляд на соседний особнячок. Этот выглядел вполне жилым,  и даже очень оживленным.
- Кто-нибудь может туда устроиться? Поваренком,  например?
Мальчишка,  который привел его сюда,  сплюнул на пять шагов через дырку в передних зубах. Подумал минуту для важности.
- Это можно. А зачем?
Далан развел руками.
Он и сам не знал,  зачем и почему,  но... внутри словно угольком жгло. Не давало покоя,  заставляло нервничать, действовать...
Глупости?
Может,  и не пригодится никому секрет "кошачьего" дома, но...
- Приглядеть за соседним домиком.
Мальчишка подумал.
- Есть кому. Но это дорого будет стоить.
Далан кивнул. Поторговался,  сбивая несуразно заломленную цену,  и выдал аванс. Лучше узнать десяток чужих ненужных тайн,  чем пропустить одну,  жизненно необходимую тебе.
К кому ходил тьер Синор? Зачем? Кто живет в этом доме?
Далану было,  что рассказать Алаис.

***
Эттан замер на пороге и прислушался.
 - Как жизнь без весны,  весна без листвы...*
* песня из к/ф "Гардемарины", текст - Ю. Ряшенцев,  музыка - В. Лебедев,  прим. авт.
Низкий женский голос причудливо сплетал слова и мелодию,  и Эттан слушал, забыв обо всем. Песня кончилась,  и раздался голос Луиса.
- Алекс,  спой что-нибудь еще...
Пальцы певицы побежали по струнам,  и Эттан поймал себя на том,  что замер. И рассердился.
Он? Преотец? Подслушивать под дверью?
Ну уж - нет!
Рука властно легла на ручку двери,  толкнула...
- Добрый вечер.
Музыка смолкла. Александра,  сидящая на большой шкуре у огня,  отложила гаролу,  встала и поклонилась. Луис приветствовал отца поднятым бокалом.
- Светлейший...
Эттан поднял руку,  показывая,  что не стоит усердствовать.
- Я пришел не как Преотец,  но как отец.
- Тогда вы позволите угостить вас?
Эттан уселся во второе кресло и милостиво кивнул.
- Разрешаю.
Алаис засуетилась вокруг,  наливая алую жидкость в бокал,  подвигая поближе тарелки с... чем?
- Что это такое?
Кусочек хлеба,  сыра, рыбы,  мяса,  овощей - наколоты на заостренные палочки и собраны в причудливую смесь.
- Это канапе, светлейший. Попробуйте - их надо отправлять сразу в рот, - Алаис продемонстрировала,  как это делается. Эттан медленно взял одну из шпажек, ту,  которая с мясом,  попробовал.
- Хм,  интересно...
В кубке тоже оказалось не вино.
- Смородиновый морс, - Алаис развела руками. - Если вы прикажете,  я пошлю за вином.
Преотец взмахнул рукой. Ему не хотелось видеть слуг,  суетиться, что-то делать - на миг он расслабился. Хорошо было вот так,  сидеть у огня,  поедать вкусности, потягивать кисловатую жидкость...
- Не стоит. Спой что-нибудь?
Алаис улыбнулась. Блеснула глазами,  опускаясь на шкуру,  протянула руку за гаролой.
 - Дай мне силы,  боже,  не бери дороже,
Чем могу я отдать
Дай мне веру в чудо,  не гони оттуда,
Где могу я встать
Дай мне искру счастья,  не гони в ненастье
В темноту и дождь
Я дойти стараюсь, слепо подчиняясь
Ты меня ведешь...
Эттан слушал, откинув голову назад. Люди всегда одинаковы,  и всегда боятся,  что у них не хватит сил.
Я тебе поверю, жизнь свою доверю
Не гони меня
Я взлечу на небо, уничтожу небыль
Росчерком огня...
Одна песня закончилась,  началась другая,  третья,  потом Александра взялась рассказывать сказку, а Эттан слушал. И смотрел на рассказчицу.
Пепельные волосы в бликах огней,  тонкое лицо,  глубокие темные глаза...
Луису повезло.
А ему?
Такая женщина может быть достойной подругой и для Преотца,  не только для его сына.

***
Магистр Шеллен смотрел на корзину,  которую поставил у его ног тюремщик.
- Ты это... если спросят, откуда - скажи,  что я тебе ничего не передавал,  понял? Скажешь - Хомяк отдал?
Шеллен медленно кивнул.
- Что это?
В корзине оказалось вино,  хлеб, сыр,  мясо,  и бутылка с какой-то настойкой.
- Сказали,  этим раны протирать. Чтобы не загноились.
Шеллен только усмехнулся. Ну,  загноится, и что? Попадет он на плаху с горячкой - или без нее? Какая разница?
- Кто сказал?
- Девка. То есть баба,  такая... видная, - описание у тюремщика получилось не очень, тот сам это понял,  и досадливо сплюнул. - Сказала,  Эли ее звать.
Элайна...
Сердце пропустило удар.
Элайна. Поляна с одуванчиками,  сияющие глаза любимой, Атрей,  другая,  мирная жизнь...
Сын, солнце,  свобода...
Шеллен усилием воли изгнал эти мысли.
- Больше она ничего не сказала?
- Сказала. Что ее звать Эли, и что она на тебя надеется.
Шеллен медленно кивнул.
Элайна в Тавальене. Что она хочет? Смешной вопрос. Конечно же,  освободить его. А вот что получится?
Только бы она не попалась в руки Эттана Даверта. Шеллен молчал,  до сих пор молчал,  несмотря на все попытки палачей разговорить его. Дыба, иголки под ногти, пытка водой, пытка огнем... это все было. Но это лишь боль физическая.
А вот увидеть,  как все это проделывают с твоей любимой женщиной...
Шеллен знал,  что не выдержит. И это было страшно. Он съел все,  что было в корзине,  выпил вино,  протер раны настойкой - боль была адская,  но он терпел. Пусть такие мелочи,  но он не мог подвести  любимую женщину. Тюремщик забрал корзину,  и ушел, оставив Шеллена один на один с недобрыми мыслями.
Эли,  милая...
Зачем ты приехала? Уезжай,  прошу тебя, уезжай...

***
Рыцарь Ордена Стэн Иртал сидел у стены и занимался важным делом.
Просил милостыню.
- Пода-айте на пропитание,  нищему,  больному,  хромому,  слепому,  подайте,  во имя Ардена,  да смилуется над вами Мелиона,  да пошлет плодородие вашим женам...
Тут важно и что говорить,  и как...
Было бы важно,  если бы Стэн хотел заработать. Но рыцарю хотелось примелькаться у главного Храма,  дождаться Эттана Даверта,  и убить!
Убить подонка!
Лучше бы медленно и мучительно,  но вряд ли у него получится. Разве что в живот ударить - пусть подыхает от сгнивших кишок?
Но дадут ли ему добраться до Преотца? Охрана у того отменная, подонок стережется,  как может. Стэн нанесет один удар,  а потом его схватят. Значит,  нужно,  чтобы удар был смертельным... надо достать яд. А денег нет,  денег мало. Стэн мог и сам приготовить яд из крови и тухлятины,  во всяком случае, при ранении в живот Преотец умер бы от заражения крови,  а это неплохо. Но удастся ли ему нанести удачный  удар, прежде,  чем вмешается охрана? А если Стэн просто зацепит негодяя?
Нет,  тут надо действовать наверняка, чтобы хватило одной царапины. Но такой яд стоит очень дорого,  у Стэна столько нет. Отнять силой? Не вариант,  его убьют раньше,  чем он доберется до Преотца,  преступный мир Тавальена - та еще клоака. Нужен яд,  и хорошо бы еще арбалет с запасом болтов,  так было бы и надежнее.
А денег нет...
Кто это?
К храму подошла женщина. Осенила себя знаком Ардена,  умеренно подала нищим,  шагнула внутрь. Стэн узнал бы ее из сотни.
Ее - и еще одну.
Благодаря этим женщинам он выжил,  когда его братьев рвали на куски,  они спрятали его в своем доме,  отвели погоню... это была старшая. Лизетта Шедер.
Она здесь? В Тавальене?
Стэн подумал,  и принялся собирать свои вещи. Шапку с подаянием,  костыль...
Он проследит за Лизетттой,  и узнает,  где она живет,  и зачем приехала в Тавальен. И... да,  ему стыдно,  но не настолько,  чтобы отказаться от своего замысла. Может быть,  он сможет разжиться у нее деньгами для осуществления своего замысла?
Стоило попробовать.

Род Карнавон
Ант Таламир смотрел на горящий замок.
Хорошо-о-о...
Уютно, приятно как-то даже...
Горел Эфрон.
Больше полугода осады завершились к большому удовольствию Анта - полной его победой. Семьи Эфронов больше не существовало. Он лично позаботился. Прямых наследников не осталось, и Эфрон станет частью Карнавона, как, кстати, и было в древние времена. С тех пор прошло немало лет, герцоги растеряли былое влияние, но Таламир собирался восстановить его, хотя бы в Сенаорите.
Да, при дворе его положение чуть пошатнулось, но сейчас ее величество должна вновь оценить своего рыцаря. Таламир, от которого сбежала жена - одно. Таламир, одерживающий убедительные победы - совсем другое. Смеяться над победителем, дураков нет.
Но где же Алаис?
Таламир продолжал ее искать, но пока безуспешно. Утешало лишь то, что Алаис была жива - это определенно.
Карнавон был неспокоен, море волновалось, пожирая корабли и лодки, косатки ходили вдоль берега стаями, но это просто отсутствие крови Карнавонов на родовой земле. Не смерть, нет. Это-то Таламир хорошо знал, почитал древние хроники.
Когда умирает герцог - море бунтует и бесится, оно требует, чтобы умерший вернулся в его лоно. А Алаис...
Таламиру неприятно было об этом думать, не хотелось говорить, но Алаис ведь была последней из рода. Это она - Карнавон, не он. Сколько бы титулов не подарила ему королева, сколько бы грамот не висело на стене в зале, сколько бы ни кланялись перед ним, крови-то нет. Даже ублюдочной...
Он даже не бастард. Карнавон никогда не примет его.
Если Алаис умрет, море разрушит замок, и Карнавон станет непригоден для жизни на долгие-долгие годы. Весь Карнавон.
Старый, тот самый, от которого триста лет отгрызали по кусочку...
Зацепит и Эфрон, и Видапль, и Эстерон, и... Да половина Сенаорита будет разрушена!
Лидия это прекрасно понимает, и в каждом письме напоминает о необходимости найти жену. А Алаис все не находится и не находится.
Где она может быть?
В то, что 'обожаемая' супруга живет в нищете, побираясь ради корочки хлеба, Таламир и на минуту не верил - не тот характер. Алаис слишком умна, чтобы идти на дно, более того, если она там окажется, через некоторое время ее светлость станет главной. Сожрет вожаков, займет их место, возьмет вожжи в свои руки - и все это с извиняющейся улыбкой, словно нехотя, исключительно вежливо...
За это время Таламир не раз вспоминал свои разговоры с женой, и все чаще понимал, что его обвели вокруг пальчика. Убедили в своих благих намерениях, пообещали звезды с неба, и ударили в спину. То, что сам он собирался избавиться от жены, получив пару-тройку наследников, Таламир уже забыл. И совершенно искренне возмущался вероломством негодяйки.
Он! К ней! Со всей душой!
А она?
Да, если б не он, никогда бы не стать Алаис герцогиней Карнавон, выдали б ее замуж за захолустного дворянчика, который вдоволь ест только по праздникам, а все остальное время думает, где взять денег на еду...
Убийство семьи? Измена жене?
Убийство Таламир скромно обходил стороной, уверяя себя, что герцог Карнавон плел заговор против королевы, а значит, был врагом Сенаорита. Измена?
Это же с королевой! То есть - не считается!
М-да, королева...
Таламир коснулся кармана камзола, в котором лежало письмо.
Ее величество просила со всем вниманием выслушать гонца, потому как любимый (да, любимый!) герцог занят на войне, усмиряя предателя-графа, лично она поговорить не может, а дало отлагательства не терпит.
Что ж.
Таламир выслушает. Хотя глаза б его не видели этого негодяя.
Барон Ломар думал примерно так же, но королева приказала - и выбора у него не оставалось.

***
Беседа состоялась этим же вечером.
Двое мужчин, камин, кресла, медвежья шкура на полу, хорошее вино в дорогих кубках... идиллическая картина, особенно если не вглядываться в глаза. Неприязнь маскировать не старались ни один, ни другой. К чему?
Первым, как и полагалось, начал Таламир. Все же хозяин земель, герцог, да и сила в его руках. Барон, конечно, посланник королевы, но чужой здесь. Чужой. И с этим не поспоришь.
- Что просила передать ее величество?
- Вот это. Прочтите, герцог.
Барон выложил на стол свиток. Таламир взял его и вчитался. И - с первых строк открыл рот...

...дорогой мой друг, я хотел бы увидеть вас, но не могу.
После смерти Короля море неспокойно, и если я покину свои земли, это может нарушить баланс.
Когда все это успокоится, мне неведомо, но рисковать своим домом, а тем более, доверенным мне сокровищем, я не стану. Слава Морю, я успел выполнить все до смерти его величества.
Вы, как никто другой, поймете меня.
Ах, как бы я мечтал поцеловать ваши руки...
Моя жена - очаровательная женщина, но...

На сем отрывок письма заканчивался. Таламир еще раз перечитал - и недоуменно поглядел на барона.
- Что это за бред?
Барон вздохнул. Глубоко, печально...
- Ваша светлость, это письмо хранилось около трехсот лет в семье графов Ладен. Во времена оны, герцог Карнавон писал его своей любовнице. Те бумаги хранились в семейном архиве, пока последний из графов не завещал их королевской библиотеке, а в ней нашелся неравнодушный человек. Просмотрел письма, и обратил внимание ее величества на эту строчку.
Палец барона, тонкий, но с обломанным кривоватым ногтем, резко отчеркнул несколько слов.
...доверенным мне сокровищем...
- И что? - Таламир продолжал проявлять чудеса сообразительности.
- Король доверил герцогу нечто. Может быть, корону. Или браслет королей.
- Возможно...
- И это нечто находится в Карнавоне. Его нельзя было взять с собой, нельзя уехать...
- Он мог и просто отделываться от надоевшей любовницы, - здраво возразил Таламир.
- И это мы проверили. Чтобы вы знали, графы Ладен роднились с Карнавонами. Через пару лет после того, как было написано письмо, после смерти тогдашней герцогини, безутешный вдовец через два месяца женился на графине Ладен. Тоже вдове к тому времени.
- Хм-м...
Это было уже интереснее.
- А почему графиня не забрала письмо с собой?
- Неизвестно. Забыла, не подумала, не придала значения, получив целого герцога вместо письма - теперь уже не узнать. Важно другое. Где-то в Карнавоне спрятано то, что последний Король доверил герцогу. Вы догадываетесь, где это может быть?
Таламир догадывался.
Он помнил ту ночь, когда в спальне скрипнула потайная дверь и Алаис умоляла не убивать его. Потайные ходы она ему показала, в том числе и сокровищницу. Но допускать туда этого хорька?
Ни за что!
Ант погладил подбородок с густой, трехнедельной бородой. Некогда ему было бриться, он с Эфронами разбирался.
- Надо подумать. Алаис мне о многом рассказала, но не упоминала о сокровищах Короля.
- Может быть, она и сама не знала. Допускаю, что мог знать герцог, мог знать его старший наследник...
Таламир кивнул.
Честно говоря, он думал, что Лидия лжет. Что ее величеству просто нужен предлог, чтобы разобраться со слишком много возомнившим о себе герцогом. Но чтобы это было правдой?
Сложно поверить.
Где-то в подземельях, три сотни лет, герцоги Карнавон хранят символ королевской власти...
Звучит... странно.
- Как король мог знать, что потомки будут также достойны его доверия? Он мог ручаться лишь за одного Карнавона, а время - оно многое меняет.
Барон посмотрел на герцога с явным оттенком превосходства.
- Поверьте, если бы это поручение дали моим предкам, они бы костьми легли, но волю короля выполнили.
Таламир не поверил. Всем известно - чем громче заявления, тем тише дела. Но покивал, конечно...
- Я подумаю.
- Подумайте. Ее величество очень просила. И вот еще... О вашей супруге нет никаких вестей?
Таламир покачал головой.
- Плохо, очень плохо. Вы так и намерены ждать вестей?
- А что вы мне предлагаете делать? Молиться?
- Тоже было бы не лишне...
Таламир подумал пару минут.
- Это воля королевы?
- Ее величество считает, что лучше, чтобы горячие головы успели остыть. Все же два рода, два древних рода...
Ант только зубами скрипнул.
Древние, и что? Дохнут они так же неплохо, как и скотники! Но в чем-то Лидия права, ни к чему мозолить людям глаза. В Карнавоне никто не бунтует, шепотки идут, но и только, в Эфроне...
- И куда я могу уехать на время?
- Разумеется, посетить Тавальен. Помолиться, получить отпущение грехов у Преотца. Вы же понимаете, тяжесть убийств, пусть даже эти люди виновны, и злоумышляли против королевы...
На самом деле Лидия выразилась так: 'Таламир словно с цепи сорвался! Пусть охолонет где подальше, а мы тем временем распустим нужные слухи. Он же даже при дворе не появится, там резня начнется!'. Про Тавальен барон уже подумал лично, а ее величество горячо одобрила идею.
Подошла бы и Маритани, но...
- Ладно. Заедем в Карнавон...
- Вы можете даже никуда не ехать. Порт не так далеко, - махнул рукой барон. - Ее величество предусмотрела все. И что вы не сможете надолго оставить герцогство без управления, и что мало кому можете доверять, и... одним словом - вот.
Второе письмо легло рядом с первым. Но это уже было запечатано личной королевской печатью, которую Таламир и сломал.
Из конверта пахнуло розами.
Ах, ваше величество...

Герцог Карнавон!
Прошу Вас довериться барону, как доверяем ему Мы. Поймите Нас правильно, сплетни не страшны воину, но Вашим детям? Вашему роду, который Вы хотите основать?
Вы должны вести себя, как человек истинно благородных кровей.
Барону можно доверять, он знает, что если не справится, и в Ваше отсутствие на Ваших землях будет царить хаос, он потеряет и титул, и голову.
Вы съездите, получите отпущение грехов, и в печали предстанете пред Наши очи. Вслух Мы будем ругать Вас, но награда дождется своего героя.

Ее величество Лидия.

И ниже приписка.

Милый Этти, не упрямься, это необходимо. Я не лезу в твои войны, не мешай мне в моих интригах. Жду встречи. Твоя Ли.

Таламир довольно улыбнулся.
Опала заканчивается? Ах, как хорошо...
Ради такого можно и в Тавальен съездить.
Порт, корабль, море... пара месяцев отдыха - разве не это нужно мужчине?
Таламир намного более благосклонно поглядел на барона. Тот мог подделать письмо, но приписки делала лишь сама королева. И только Лидии было позволено называть его Этти.
- Что ж, барон, давайте не будем портить делами прекрасный вечер. Я подумаю, где может быть спрятан артефакт королей, а вы можете покопаться в библиотеке Карнавонов. Может быть, что и найдете? А завтра я представлю вас своим людям...
Барон склонил голову, пряча в глазах довольные огоньки.
Конечно, со временем Таламира надо убирать. Он станет слишком опасен. Но пока...
Если есть двор, то нужны и цепные кобели... ха-ха. Во всех смыслах этого слова!

Семейство Даверт.
Лизетта никогда не заметила бы слежку. Но помог случай.
Она зашла в лавку по дороге из храма, потом в другую...
Как женщины ходят по лавкам?
О, это целое искусство. Мужчина может прийти, купить нужную вещь и выйти вон.
Женщина никогда не совершит такого преступления пред благородным искусством торговли. Можете быть уверены, если настоящая женщина вошла в лавку со шляпками, к примеру, она обязательно осмотрит все образцы, потрогает, попросит примерить, растреплет прическу, долго будет укладывать волосы, потом выберет три или четыре самых понравившихся шляпки, а лучше восемь-десять, долго будет думать, советоваться с окружающим, потом останутся только две, одну она купит, со второй расстанется с болью в сердце, уйдет из лавки, и спустя десять минут возникнет на пороге, с выражением: 'сгорел сарай, гори и хата', и потребует вторую шляпку. Они же обе ей к лицу!
Собственно, это и произошло в шляпной лавке.
Одну шляпку Лизетта выбрала, потом зашла к торговцу тканями, увидела там потрясающий бархат цвета голубиного крыла, вернулась за второй шляпкой, потом подумала, купила и для Алаис, вернулась к торговцу тканями на соседней улице...
Стэн следовал за ней, то начиная клянчить милостыню, то замолкая и прячась.
Неудивительно, что Лизетта его заметила. Правда, не узнала. Разница между благородным, хотя и слегка потрепанным рыцарем в доспехах, и нищим бродягой в жутком тряпье была слишком значительна. Так что женщина сунула приказчику серебряную монету, и удрала через заднюю дверь в лавке торговца пряностями. Стэн прождал перед лавкой примерно полчаса, потом вышел хозяин, швырнул в 'побирушку' огрызком яблока, и посоветовал проваливать, покуда цел. Дама ушла, а если бродяга еще раз появится на их улице, так торговец и разбираться не станет. Обломает об него метлу, а потом не пожалеет жгучего перца, который насыплет негодяю в такое место, что тот навсегда о женщинах забудет.
Стэн выругался, и похромал назад к Храму.

***
- Следили?
- Какой-то жуткий нищий, от Храма... кажется.
История, рассказанная Лизеттой, взволновала и Луиса, и Алаис. Что это - происки Эттана? Или кого-то еще?
- Схожу, посмотрю, что там за попрошайка, - решил Луис.
Алаис едва успела поймать его за рукав.
- И он тут же удерет? Ты что, тут надо тоньше действовать!
Массимо согласно кивнул.
- Я схожу, помолюсь. Вас-то, монтьер, в Тавальене каждая собака знает, а я проскользну.
- А еще поговорим с Даланом. Пусть тоже сходит, покажет ребятне, за кем еще проследить.
- Мне идти не надо? - Лизетта перевела дух. Все же ей было страшно, очень страшно. Она отлично понимала, чем рискует при неудаче вся их компания, и втихаря осуждала Алаис за решение взять с собой ребенка. Случись что - ведь и младенца не помилуют!
А Алаис казалась абсолютно невозмутимой.
Она распевала песни, возилась с ребенком, болтала с Даланом, шутила с Луисом и Массимо, и прекрасно себя чувствовала. Одно слово - аристократия.
- Нет, Алаис погладила женщину по руке. - Сиди дома, успокаивайся. А то любезнейший свекор пожалует, а ты, как веником прибитая.
Манера подшучивать над Преотцом вообще ставила в тупик всех, включая и самого Эттана. Начиная с первого вечера, когда Алаис подала ему вино по всем правилам восточного этикета, с глубоким поклоном, опускаясь на одно колено, но при этом не опустив глаза, а нахально улыбаясь, до фривольного обращения: 'О Великий и Величайший среди смертных...'.
Как-то так у нее получалось, и уважительно, и не обидно, и сам Эттан не мог сдержать улыбку, глядя в озорные глаза 'невестки'.
А ларчик просто открывался. Еще во времена оны, будучи юристом в администрации, Татьяна усвоила этот тон обращения.
Без подобострастия - самой противно, да и ценить не будут.
Без излишней резкости - по ушам получишь.
Без ехидства и иронии, которые почему-то не в состоянии оценить начальники, но с легкой нот кой юмора, как бы говоря, да, вы умнее и сильнее, я вся у ваших ног... разрешите подмести заодно? А то ниц, во прахе лежать неудобно?
С Эттаном Давертом такой стиль тоже срабатывал. Без нарочитого восхищения, без желания что-либо получить, скорее, наоборот - Алаис бы век его не видела, но Преотец зачастил.
То проводил вечера и ночи в своем дворце, а то стал заявляться под вечер. Корми его ужином, показывай, как растет малыш, играй на гароле... и все время чувствуй себя канатоходцем.
Упадешь - пропадешь.
Алаис от всей души желала Преотцу острого поноса, из-за которого он неделю от горшка (читай - дома) не отклеится, но до подсыпания какой-нибудь пакости в его бокал еще не дошла. Все же польза...
От кого еще можно узнать, где содержится магистр Шеллен?
Только от Эттана который приходит и жалуется на неуступчивого мерзавца. Его и так уж, и этак... и все напрасно! Палачи жалуются, что пытки... не то, что не действуют, а как-то все слабее и слабее, словно человек впадает в какое-то оцепенение. И боятся переусердствовать.
Казнить, что ли, негодяя, пока он самостоятельно не подох?
Где содержится?
В Ламертине. Так прозвали местную тюрьму рядом с дворцом Преотца. Каменный мешок. Высокая башня, в которой почти нет окон, нет света, нет надежды...
Камни, цепи, охапка соломы, пыточные на нижнем этаже...
Летом - камни раскалены от солнца, зимой на стенах наледь, весной и осенью сырость. Если оттуда выходят не на плаху, то долго не живут. Даже крысы в Ламертине не водятся...
Как туда проникнуть?
Никак.
Вход один - это тяжеленные ворота. А надо еще пройти по коридорам, найти магистра, освободить от цепей, довести до ворот, вытащить, как-то переправить на побережье...
С каждым днем Алаис все больше понимала, что это нереально. Идею подал Луис.
- Если Шеллена поведут на допрос к Преотцу?
- От Ламертины до дворца - два шага по площади.
- Нам этого хватит.
Алаис подумала пару минут. Ну да, сотовых телефонов здесь нет, телефонов тоже, если приказ принесет Луис, ему поверят и выдадут заключенного. А если запросят подтверждение? Пошлют гонца?
- Надо узнать подробнее, что и как.
Луис фыркнул.
- Тут тебе и карты в руки. Узнавай.
Он вполне свободно общался с Алаис. Какая там стеснительность, если они спят в одной кровати, малым не целуются на людях, и всячески изображают любовь.
Глаза Алаис вспыхнули огоньками.
- Карты? Нет, в карты я играю плохо. Но... плотника мне! Срочно!

***
Вечером Эттан Даверт был встречен тишиной. Ровно до каминной, в которой над клетчатой доской сидели, согнувшись, его сын и Александра.
- А я тебя так! И в дамки!
- А я твою дамку съем!
- И пропустишь новую!
Преотца даже заметили не сразу, но Эттан не разгневался - ему стало интересно. Александра щелкнула по доске костяшкой, Луис загрустил, а женщина подняла голову - и от всей души улыбнулась Преотцу.
- Пресветлый!
Эттан тут же был усажен в лучшее кресло, рядом с ним появились и графин, и блюдо с тарталетками, а Алекс вернулась к доске. Зависла над ней на миг, покачала головой - и снова щелкнула костяшкой.
- Съел?
- Съем!
- Кого съедите? - потребовал уточнений Преотец, и тут же получил их. Оказалось, что это такая игра - называется шашки. А есть еще поддавки. Хотите посмотреть?
Посмотреть Эттан хотел.
Вроде бы и несложно, но Александра раз за разом выигрывала у Луиса. И почему у него такой бестолковый сын? Вот Эттан бы...

***
Алаис пристально наблюдала за Преотцом, и точно уловила момент, когда его надо было пригласить в игру.
- Не желаете попробовать, пресветлый?
Очаровательная улыбка смягчила иронию, и Эттан милостиво склонил голову. Ну, держись, девочка!
Через пять минут он оказался разбит в пух и прах, и сам не понял, как это произошло.
Еще через пятнадцать минут Эттан проиграл второй раз, а потом и третий.
После двенадцатого проигрыша ему удалось один раз выиграть, а потом он проиграл еще три раза.
И вновь выиграл. И опять проиграл.
Александра улыбалась, парировала ходы, отбивала атаки, и заодно болтала о том, о сем. А еще уверяла, что такому блестящему стратегу, как Преотец, научиться играть в шашки не составит труда. Конечно, блестящему! Он ведь так хорошо все продумал!
Особенно с Орденом Моря!
И сбежать-то никому не удалось... кому-то удалось?
Ой, как страшно! А если они сюда придут? Вы же нас защитите, правда?
А если они решат освободить магистра?
Это невозможно?
Ах, какое облегчение это знать. Но вдруг они решат устроить налет на Ламертину?
Бесполезно?
Подделают приказ! Чтобы им выдали ценного пленника.
Невозможно? Приказ запечатывается личным перстнем Преотца - и кольцом самого Эттана. Два раза. А если не будет второй печати, значит, надо хватать негодяев...
А если они ее подделают?
Невозможно?
Ох, как приятно это знать! Но вдруг?
Есть тайный знак в письме. Который знают только Эттан с комендантом.
О, Великий и Величайший, воистину, ваша мудрость не знает границ.
К концу вечера Эттан уверенно выигрывал две партии из трех. Алаис слегка поддавалась, так, чтобы не было заметно. Заслужил.
Столько ценной информации она бы ни от кого не узнала. И хвалила Преотца, на чем свет стоит. И умный он, и потрясающе легко все осваивает, и другим было бы намного сложнее, и...
Эттан млел.
Даже от дурочки приятно услышать дифирамбы в собственный адрес. А от умной женщины - втройне. Все же, Луис не так глуп, если позарился на эту девчонку. Хотя Эттан предпочитал более статных женщин, но была в Александре какая-то изюминка, нечто такое... Было.
Очень интересная женщина.

***
Вечером,  в общей спальне (а как еще убеждать окружающих,  что они любовники?) Луис от всей души поаплодировал Алаис.
- Алекс, ты гений.
Алаис медленно присела в реверансе. В роскошном кружевном пеньюаре это выглядело забавно - коленки виднелись.
- Теперь мы знаем многое, но далеко не все.
- Думаешь, отец что-то утаил?
- Я бы утаила. Обязательно.
- И что теперь делать?
Алаис потеребила губу. Подумала.
- Если было бы устроено покушение на Преотца,  если бы его захватили в заложники... нас - нет, мы не настолько важны для него...
- Вряд ли и это подействует.
- А если устроить коменданту 'день прочистки'?
Луис подумал.
- Это возможно. Вряд ли его помощник в курсе всех тонкостей. Если комендант свалится с болезнью,  то его помощник станет на пару дней главным. И выдаст нам магистра. Мне - точно.
- Надо это все еще обдумать на свежую голову. Давай выспимся,  а уж завтра...
- Выспишься ты, как же...
Маленький ребенок - существо страшное. Орет он,  когда ему хочется. По счастью, есть няньки,  но кормить ребенка встает мать. А Луис,  обладая чутким слухом,  также просыпался. Потом,  конечно,  опять проваливался в сон,  но...
Он никому и никогда не признался бы,  но однажды...
Малыш захныкал. Нянька отлучилась,  а утомленная Алаис спала,  как оглушенная. Мужчина встал и подошел к колыбели. Медленно и осторожно подсунул ладони под тяжелое тепленькое тельце, вытащил,  прижал к себе...
Плач прекратился.
Малыш изучал незнакомца, Луис изучал малыша. И обоим нравился результат.
Младенец был... забавным. С хохолком на головке, с ясными блестящими глазенками и беззубой младенческой улыбкой во все десны, с крохотными ручонками,  которые пока бессмысленно двигались в воздухе. Он доверчиво смотрел,  не ожидая подвоха. Его никто не обижал,  не поднимал на малыша руку,  этому ребенку никто и никогда не запретит завести собаку,  никто не посмотрит на него леденящим взором...
Луис попробовал представить,  как Алаис,  в угоду мужу,  игнорирует сына.
Не получилось.
Картинка складывалась совсем иной. Летящий из окна муж, летящая вслед скалка, и машущая им рукой женщина,  с ребенком на руках. А нечего тут! Муж - преходящее,  а ребенок - нечто вечное.
Мужчина стоял с малышом на руках у открытого окна,  и мысли,  которые лезли в голову,  были... странными.
А ведь у него тоже будут дети.
Какими они будут? От кого? Как он будет их воспитывать?
Потом вернулась нянька,  малыша пришлось отдать, но Луис часто поглядывал на Алаис уже по-новому.  У них ничего не может быть. Она - Карнавон,  он - Лаис.
А - жаль.
Только от сильной женщины рождаются умные и сильные дети. Луис постепенно понимал,  что кого бы он ни нашел,  она будет проигрывать Алаис Карнавон. Но...
Кровь.

***
Эдуард, герцог Лаис,  смотрел с башни на бушующее море.
Оно ревело и бросалось на подножие замка,  оно и не думало успокаиваться, волны пели,  приветствуя... или требуя? Или и то,  и другое?
- Отец?
Сын подошел почти неслышно. Эдуард повернулся,  с любовью посмотрел на своего первенца. Феликс родился слабеньким,  и сколько же усилий потребовалось,  чтобы выходить его,  вырастить... но сейчас юноша ничем не уступал своим сверстникам. Прекрасно скакал верхом,  владел мечом,  и Эдуарду доподлинно было известно,  что местные деревенские девушки тоже не жалуются на молодого господина, щедрого и не злого. Красавца с золотыми волосами и карими глазами. Совсем не похожего на мужчин со старых портретов... впрочем,  эти портреты давно были убраны с глаз долой. Фамильная галерея была закрыта для посторонних.
- О чем ты думаешь?
Эдуард вздохнул,  глядя на море. Он не мог рассказать этого жене,  но сыну... Ему принимать эту ношу.
- Море бушует.
- И что? - Феликс искренне не понимал,  в чем дело.
- Море бушует,  когда  герцога нет дома.
Феликс помотал головой.
- Не  понимаю? Мы же дома?
Эдуард вздохнул.
- Я  не хотел говорить с тобой об этом здесь и сейчас,  я подождал бы,  пока тебе не исполнится тридцать,  но,  судя  по всему, этих  десяти лет у нас не будет.
- Отец?
- Ты никогда не задумывался,  как мы стали герцогами Лаис?
- Н-нет...
Эдуард вздохнул.
Понятное дело,  не задумывался. Мальчик родился герцогом, для него это было привычно и понятно. А вот то,  что сейчас расскажет отец...
- Мы родственники Лаис,  да. Но не герцоги.
Феликс даже рот открыл. Сказанное не умещалось в картину его мира.
-Ты видел родовые портреты?
- Д-да...
- Лаис,  истинные Лаис были темноволосыми,  с серыми или карими глазами, белой кожей. Мы же... Сам видишь.
И Эдуард,  и его сын были блондинами. Разве что Эдуард - сероглазым,  а у его сына были золотисто-карие очи, пылкий взгляд которых испытывала на себе не одна красавица.
- И что?
- Около ста лет назад,  чуть меньше, тогдашний Преотец решил уничтожить герцогство Лаис. Я не знаю,  за что. Знаю  только,  что в одну ночь его люди атаковали замок. Не выжил никто,,  нападавшие убивали всех, вплоть до младенца,  лежащего в люльке. Уничтожали кровь Лаис.
- А...
- Почему не исчезло герцогство? Потому что освободившееся место отдали нашему прадеду. Прапрадеду,  если быть точным. Двоюродный брат тогдашнего герцога  сделал ублюдка на стороне,  не признал,  но воспитал,  как своего сына. И наш прадед любил отца. Его,  кстати, убили со всеми Лаис. Так что мы не герцоги... кровь Лаис в нас есть,  ее достаточно,  чтобы море не бушевало,  но для принятия наследия - этого мало. Слишком мало.
- Но как тогда он стал герцогом?
- Его не было дома, когда все случилось. Нет-нет,  не думай о прадедушке плохо. Он не предавал,  иначе сгнил бы  заживо. Законы крови в этом отношении суровы. Он уезжал,  а когда вернулся,  все было кончено. В дневнике сказано,  что он пытался отыскать хоть кого-то,  потом понял,  что все бесполезно,  решил отомстить,  но Преотец сделал ему предложение. Либо он убивает прадеда,  и род Лаис вообще прервется. Либо прадед становится герцогом,  и подчиняется воле Преотца.
- Он согласился?
- Он знал,  что жив кто-то из старого рода. Кто-то из его сводных братьев или сестер. Не знал,  только,  кто и где.
- А откуда он это знал?
- Его не приняло наследие Лаис.
Феликс помотал головой.
- Погоди... отец,  что значит - не приняло наследие Лаис?
- Вот это. - на пальце герцога блеснул зеленый камень с вытравленной на нем серой акулой. - Это подделка. Настоящий, снятый с пальца убитого герцога,  лежит где-то в сокровищницах Тавальена. Но в записях предка сказано,  что его никто не смог надеть.
- Почему?
- Начиналась странная штука. Опухали руки, шли красными пятнами,  люди криком кричали от боли... перстень попробовали примерить на осужденного. Ему становилось все хуже и хуже, в итоге,  он умер от удушья через несколько часов. Наш прадед примерил перстень,  но когда по руке пошли красные пятна,  снял его,  и больше никогда не одевал.
- А... потом?
- Сказано, что он ждал,  искал, надеялся,  но все было впустую. Тогда он рассказал  все это своему сыну,  в надежде, что рано или поздно найдется потомок... преотец Лисандр был глуп. Если бы он уничтожил всех Лаис,  море обезумело бы,  родовой замок был бы уничтожен, а герцогство стерто с лица земли. Этого не произошло,  значит,  кто-то остался жив. Не наш предок, его крови не хватило бы для признания Морем... Кто-то был. И был рядом,  на земле Лаис...
Феликс медленно сжал виски.
- Кошмар... Прости,  отец...
- Что уж там. Потому и закрыта для посторонних картинная галерея. Кровь герцогов сильна,  поверь,  если сейчас на земле есть Лаис, они выглядят точь в точь,  как их предки. Просто лучше это никому не знать.
- А они есть?
- Посмотри на море.
Феликс повиновался.
- Акулы?
Да,  это были акулы. Целые стаи кишели рядом с замком,  они играли,  словно дельфины, они наслаждались бушующим морем,  но почему-то не жрали друг друга.
- Они приветствуют своего господина. Море поет и акулы танцуют. Это один из признаков. Другой - принятие наследства. Есть и еще несколько,  о них сказано в дневнике прадеда...
- То есть где-то есть законный герцог?
Эдуард улыбнулся сыну. Какой же умный мальчик у него вырос.
- Есть,  сынок.
- И что теперь?
- А теперь нас ждет много проблем. Если герцог Лаис,  истинный герцог,  придет к воротам замка,  мы не сможем поднять на него руку. Уж поверь,  это станет нашей смертью. Кровь не потерпит предательства.
- И?
- А король вряд ли поймет мое желание жить. И преотец Даверт тоже.
Феликс мрачно кивнул,  понимая глубину ямы,  в которой они все оказались.
Отказаться - нельзя. Им не жить. Согласиться тоже нельзя,  все равно убьют. Избавиться от проблемы... может,  если он сам....
- Проклятие падет на весь род,  - Эдуард выделил голосом последние два слова.  - Даже и не думай,  если не хочешь нашей смерти.
- Не буду.Но что тогда делать? И зачем ты мне это рассказал?
- Рассказал потому,  что больше не уверен в завтрашнем дне, - отрезал Эдуард. А что делать...
Он посмотрел на море. На играющих акул - одну,  белоснежную,  длиной в шесть человеческих ростов было особенно хорошо видно, и решительно тряхнул головой.
- Делать то, что завещал наш предок. Договариваться. Наверняка, есть мирные пути решения проблемы. И мы  должны с этим справиться.  Обязаны. Я хочу увидеть своих внуков.

***
Массимо разбудил Луиса примерно в четыре часа утра. Мужчина зевнул, тихо ругнулся и полез из кровати. Рядом проснулась Алаис.
- Что случилось?
- Доставили шпиона.
- Я с вами. Дайте мне минуту...
Алаис решительно отбросила одеяло, не обращая внимания на то, как Массимо отвел глаза, накинула поверх ночной рубашки длинный теплый халат, и сунула ноги в домашние туфли. Стукнула в соседнюю комнату няньке, чтобы та посидела рядом с ребенком, благо, покормила она его недавно. Даже заснуть как следует не успела...
Малыш-то спал, сопя в две дырочки, ему Массимо ничуть не помешал. Дети - это счастье? Да, наверное. Только родители это осознают, когда могут выспаться.
- Где он?
- Внизу, в подвале.
Алаис деловито кивнула. Правильно. Конечно, там прохладно, зато снаружи ничего не будет слышно, да и кровь убрать легче.
В подвал они спускались втроем. Далан ждал их рядом с крепко увязанным телом.
Тело сверкало глазами и пыталось что-то сказать сквозь кляп. Наверное, пожелать здоровья всем присутствующим.
Массимо опустился рядом с пленником на колени, и достал кинжал. Приставил к горлу.
- Заорешь - хуже будет.
Пленник внял. Кляп вытащили.
- Как тебя зовут? - начал допрос Луис.
Ага, как же. Лицо мужчины исказилось от ярости.
- Ты! Давертовский ублюдок!!! ...! ...!!!
- Вы знакомы? - посмотрела на Луиса Алаис.
- Нет. Я его раньше никогда не встречал. А ты?
Алаис пригляделась поближе. Взяла факел, всмотрелась в лицо...
А ведь...
Как ей ни паршиво было в тот момент, но рыцаря Ордена она точно не забудет.
- Стэн Иртал, - уверенно опознала она. - Рыцарь Ордена Моря, будьте знакомы.
У рыцаря отвисла челюсть.
- Вы?!
Алаис вздохнула, отвела со лба особенно противную прядь волос, и возвела очи к небу.
- Стэн, вы малым не насмерть перепугали Лизетту! Как вам только не стыдно?
Теперь рот открыл и Луис. Вот такого он точно не слышал раньше. А Алаис, не особенно отвлекаясь на посторонних, продолжала распекать рыцаря.
- Мало того, что у вас хватило ума приехать в Тавальен, де могут найтись ваши знакомые, что там - могут! Найдутся! Вы еще третесь у Храма! И маскировка у вас отвратительная, с вашей осанкой только нищим и притворяться! Скажите спасибо, что вас ловить никто не пытался...
Воспитательного зуда хватило минут на пять. Потом Алаис махнула рукой и посмотрела на Массимо.
- Развяжите его, и пойдем отсюда? У меня ноги замерзли.
- А...
- Пытки на сегодня отменяются. Сейчас мы накормим гостя, и он нам расскажет, чего ему нужно в Тавальене. А если рискнет кинуться на Луиса, я ему лично голову оторву.
И несмотря на то, что эта угроза была произнесена девушкой 'бараньего веса', на голову ниже любого из присутствующих, мужчины отнеслись к ней вполне серьезно. Она такая, она может...
Массимо разрезал веревки на ногах у Стэна, вздернул рыцаря за шкирку, как нашкодившего кота, и подтолкнул к выходу из подвала.
- Топай, давай. А еще раз рот откроешь на монтьера, я тебе его зубами заткну. Твоими.
Стэн хмуро покосился на Массимо, но решил промолчать. Ненадолго, пока не разберется в ситуации.

***
- Идиот, - припечатала Алаис, когда Стэн отказался сообщать о цели приезда. - Хотя тут и так ясно. Либо ты героически решил угробить Преотца, а заодно и сам помрешь, потому как у Даверта охрана, либо хочешь освободить магистра. Ага, значит, первое. А на начальстве крест поставил?
- Какой крест? - не понял Стэн.
Алаис махнула рукой.
- Это я в том смысле, что помочь магистру ты не можешь, а потому и не будешь?
- А как я могу ему помочь? - огрызнулся Стэн.
Алаис взглянула на Луиса. Тот махнул рукой.
- Ты уверена?
- Нет. Но если что - помощь от него может быть хорошая.
- Тогда можешь говорить. Все равно для отца одного присутствия этого типа в доме хватит на приговор.
Стэн переводил взгляд с одного на вторую. Алаис подумала еще пару минут, и решила выдать часть информации.
- Магистр Шеллен мне кое-что должен. Поэтому я хочу до него добраться. Поговорить, а лучше - вытащить его из тюрьмы.
Стэн открыл рот. Посмотрел на Алаис, на Луиса Даверта, на Массимо, потом на Далана, еще пристальнее на Далана, опять на Алаис...
- Вы... он... мальчишка - копия магистра.
- Я его не рожала, - открестилась Алаис.
Далан подошел, фамильярно чмокнул ее в щеку.
- Да ладно тебе, сестренка...
Алаис отвесила ему щелбан в лоб, аж звон по залу пошел.
- Сколько раз тебе говорить - не называй меня так!
- Вы... ясно, - просчитал для себя Стэн. - А Даверт?
- Жить хочется, - кратко пояснил Луис. - Думаешь, отцу это простят? Ты - только первый... да и не первый уже.
Стэн и не сомневался. После данного поступка Эттана Даверта, найдется уйма людей, желающих вцепиться ему в горло.
- И ты решил поменять сторону?
- Сторону я менять никогда не собирался. Свою, - вежливо пояснил Луис.
Алаис подняла руки.
- Так, хватит. Стэн, я вас уговаривать не буду. У нас свои интересы, у вас свои. Магистру Шеллену привет от вас передавать?
- Вы так в себе уверены?
Стэну казалось, что он смотрит спектакль, настолько все было странно, неправдоподобно...
Сын Преотца, который собирается предать родителя, девушка, которая спасла ему жизнь, сын магистра Шеллена в доме Преотца... да что здесь происходит?
- Я - уверена, - отрезала Алаис. - Вы можете помочь нам, можете не помогать... ваше дело.
Стэн подумал пару минут. Особого выхода у него не было. До Преотца добраться не удастся, это он уже понял. Ему бы двоих-троих друзей, тогда бы рискнул. А так и сам поляжет, и дело не сделает. Если эти люди сдадут его Преотцу...
- Я уйду, но буду приходить, - решил он.
- Зачем? - прищурилась Алаис.
- Ну...
- Стэн, давайте все проясним раз и навсегда. Эттан Даверт нужен нам живым и невредимым, это понятно? Его смерть - мгновенный приговор магистру Шеллену.
Это Стэн понимал. Кого бы ни поставили на место Эттана, вряд ли он будет возиться с Магистром ордена. Вытаскивать его из Ламертины, возвращать власть - такого и в сказках не бывает. С девушкой и парнем все понятно, они родственники Магистра. Мальчишка - сразу видно, что родной сын. Тот же нос, те же губы, поворот головы... цвет волос немного другой, глаза другие, а так - очень заметно. А девчонка кем приходится магистру? Или мальчишке?
Старшая сестра? Кузина? Кто-то еще? Орден Моря не требовал целибата, поэтому рыцари вполне спокойно заводили и любовниц, и детей. Жениться не могли, это да, а остальное - сколько хочешь.
Совпало, что его занесло к ним в дом, но ведь не выдали, не предали, не подставили, а могли бы. Лгали, изворачивались, выгораживали его перед толпой, сами рисковали жизнями...
Может, спасенная жизнь стоит того, чтобы им хоть чуть-чуть доверять?
- Не буду я убивать его. Пока.
- И то дело. Но и здесь вы остаться не сможете, вы понимаете, почему?
Стэн понимал. Мало ли кто его увидит из старых знакомых, на нищих внимания обращают намного меньше, а вот на слуг в доме... могут, могут его узнать, и тогда он сам пропадет, и людей подведет.
- Понимаю.
- У вас деньги есть?
- Есть, - огрызнулся Стэн. Алаис перевела взгляд на Луиса, и Даверт молча вышел из комнаты.
- Значит, будут еще. Где мы сможем найти вас при необходимости?
- Где и сегодня, - ухмыльнулся Стэн. Алаис посмотрела на Массимо, мужчина молча кивнул, найду, никуда не денется.
- Отлично. Пока я вас беспокоить не стану. Ближе к делу - тогда... если понадобится помощь.
Стэн кивнул. Вернулся Луис Даверт, положил на стол толстенький, приятно звякнувший кошелек.
- На первое время хватит, потом еще пришлем, - решила Алаис. - Сами обратно доберетесь?
- Да...
Стэн пришел в себя только в ночлежке у Кривого, на грязном тюфяке, блох в котором было больше, чем соломы.
Неужели это правда?
В городе сын магистра Шеллена, и он хочет помочь отцу. И договорился для этого с сыном Преотца?
Звучит безумно, но...
Надеяться хотелось.
Арден, помоги!

***
Алаис с Луисом лежали в кровати, нос к носу. Не целовались, нет. Просто шептаться так было намного удобнее. И не услышит никто, и по губам не прочтет.
- Ты ему веришь?
- Нет. А ты?
- Я никому не верю.
- Тогда зачем он тебе?
- Чтобы не мешался под ногами. Еще вылезет, когда не надо, сорвет дело...
Луис подумал пару минут.
- А использовать его никак...?
- Посмотрим. Знаешь, я подумала недавно, только сказать забывала. Откуда ты знаешь, что Лаис?
- От матери.
- А она?
- Бумаги сохранились. А что?
- Дело в том, что род Лаис был уничтожен не просто так. Если верить моим семейным хроникам, был такой Преотец Лисандр, вот он что-то не поделил с Лаис. Не хочешь наведаться в архивы Тавальена, и порыться там?
Луис почувствовал себя идиотом.
А ведь и верно... он как-то не задумывался над тем, что было известно с детства. Род Лаис, замок Лаис, резня, в которой уцелела только маленькая Мари Лаис, она же впоследствии Мэриэтта Линкс...
Почему это произошло?
Книга матери рассказала о его происхождении, дала рецепты ядов... откуда они, если малышка была еще в колыбели, когда извели всех Лаис?
Не спросишь теперь, не у кого...
Архивы Тавальена могут дать хотя бы часть ответов.
- Я завтра же...
- Правильное решение. Ты завтра в архивы, Далан приглядывает за тьером Синором, Массимо займется рыцарями - не верю я, что он тут один.
- А ты возьмешь на себя Преотца? То есть - отца?
Луис старался сдержаться, но в голосе зло скрежетнула... ревность? Нет, что вы! Это не ревность, это нечто другое. Нежелание выглядеть наивным рогатым дурачком... было, было уже такое в его жизни, спасибо, отец!
Алаис передернула плечами. Получилось очень выразительно, даже под одеялом.
- Если другого выхода не будет. Не хотелось бы.
- И как далеко ты готова зайти?
Алаис глубоко вздохнула. Выдохнула. Конечно, можно было бы спросить, с чего такие вопросы, и разругаться вдрызг. Но - нельзя. Поэтому женщина заговорила нарочито медленно, гадким тоном заслуженной учительницы, чтобы точно дошло.
- До победы или смерти, Луис. Ты теперь тоже Лаис, а потому советую изучать историю. Ты слышал хоть раз, чтобы герцоги воевали?
- Нет...
- Почему?
- Не знаю.
- Именно. Короли могли казнить любого, приговорить, если хочешь, но герцогские рода никогда не враждовали. Потому что нельзя. Это расценивалось, как предательство крови, и посягнувший на родича сгнивал заживо.
- Даже так?
- Именно так, герцог. Поэтому я никогда не подниму руку на тебя или Далана, а ты не сможешь продать или предать нас. Тебя покарает твоя же кровь.
- Хм-м... а если бы я не знал, что Лаис?
- Какое отношение твои знания имеют к крови? Она либо есть, либо нет.
- А за Шеллена мне не прилетит? Я ведь ему не помог?
- А сейчас ты что делаешь?
Луис подумал пару минут, вспомнил, как писал анонимные письма, стремясь предупредить хоть кого-то. Впрямую предать отца он не мог. Тогда еще не мог.
- Как это работает?
- Не знаю. Может, Короли знали.
- А если бы я не пошел с вами, а решился бы сдать вас отцу?
Алаис тихонько фыркнула под одеялом.
- Это... неприятно. И видеть, и чувствовать, - она вспомнила герцога Дион из своего сна. И передернулась. - Ты бы умер. И смерть твоя была бы не из легких.
- Только короли...
- Король имел право забрать жизнь любого из своих поданных. Герцог мог карать и миловать, но не посягать на родную кровь.
- А если он не знал? Бывает же так? Бастарды и прочее...
- Я не все знаю. Но из того, что я читала, герцогские рода немногочисленны. Ты сам посмотри в архивах, в Тавальене должны следить за конкурентами?
- Следят, я точно знаю.
- Вот. Посмотри, подумай, сопоставь данные. Если я правильно поняла, те, кто роднился с герцогами, делали это очень редко. И подозреваю, что рано или поздно такие рода вырождались. Не все, нет, но вот эта конкретная веточка...
Луис подумал, и пообещал посмотреть. Сегодня же.
Алаис попросила посмотреть все, что есть на Карнавонов - вдруг у нее есть какая-то родня, или что-то обнаружится, чего она не знает, отвернулась и быстро заснула. А Луис лежал рядом с женщиной, которая ему нравилась, под одним одеялом, едва ли не в обнимку, и чувствовал себя дурак-дураком. Впервые за всю его жизнь к нему относились настолько безразлично. И это было обидно.

***
Алаис было не до переживаний Луиса.
Она не лгала, ни капли не лгала, она действительно читала нечто подобное в книгах, но как соотнести всю информацию со своим материалистическим мировоззрением не знала. И злилась.
Советская школа существования богов не предусматривает, точка.
Советская школа дружелюбных акул не предусматривает. Акула может не сожрать человека в одном случае - если она дохлая. Мирно плавать с ним в море, особенно когда у него кровоточащие раны?
Бред сивой акулы... то есть кобылы.
А все эти разговоры о предательстве крови? Здесь что - мир напуганных Иуд?
Вот как это все сопоставить с реальностью?
Как кровь определяет, кто предал, кто не предал... эритроциты с мозгами в биологии не предусмотрены, и лейкоциты с записью на диск - тоже. Допустим, герцог Дион предал свою родню, поднял руку на братьев-сестер, и кровь ему отомстила. Проказой заболел мальчик.
Извините...
У нас что - по лепрозориям одни предатели сидят? Чушь и бред! Проказа - не кара господня, а серьезная беда. Ты можешь просто проехаться в одном транспорте с больным проказой, а спустя двадцать лет гадкая болячка вылезет у тебя, ты и не поймешь - откуда? Но это не кара, это - жизнь. Это бывает...
Почему помер Дион?
Самый простой ответ - яд. Только медленный, чтобы помучился, гад! И папа-король вполне мог приказать отравить сына. За дело же, не просто так!
Как включаются в эту схему остальные?
А простите, никак. Суевериями об косяк. Если бросить человеку в спину: 'что б ты ногу сломал', он потом каждое спотыкание на твой счет запишет. Если суеверный, конечно. Но здесь-то все такие.
Внушили им про предательство, может быть, из первых примеров, кого-то сами короли и убирали, или их доверенные лица. А потом - все. Сарафанное радио действует по принципу: 'мы точно знаем, это так!'. И поди, не поверь ему, сарафанному-то! Алаис точно знала, что она бы тоже помогла. Обеспечила бы такие сплетни, однозначно, потому что хуже предательства ничего не бывает. Бить в спину человека, который тебе верит... все же правильно Иуду удавили. Алаис почему-то всегда больше верила в Булгаковскую версию, чем в самораскаяние, и искренне считала, что собаке - собачья смерть. Простите, песики, вы как раз не виноваты, что таких тварей с вами сравнивают.
А вот как с этим монтируется остальное?
Вырождение герцогских линий от посторонних людей?
Да... мало ли?
Может быть и случайность, и какой-нибудь рецессивный ген, который через пару поколений вылезает наружу... не генетик она! Не генетик! Хотя тут и они оказались бы бессильны. Тут нужны историки, архивисты и генетики. Брать кровь, сравнивать, искать аллели и параллели...
Тогда, глядишь, что и выцепится, кодоминантное или аутосомно-рецессивное. Может ли быть так, что одни гены блокируют другие, и те не вылезают? А когда кровь достаточно разбавляется - бац! Сюрприз, господа! Они и забыли, что три поколения назад в их роду какой-то там огрызок герцогского счастья был, а генетика есть. Вот, как Виктория, ее величество королева английская, которая порадовала полконтинента наследственной гемофилией?
Вполне возможно.
Да и мир такой...
Ни анальгетиков, ни антибиотиков, если чем серьезным заболеешь, проще сразу помереть, не мучаясь.
Возможно и так.
Предположить, что герцоги сами убирали отдаленную родню? Нет, простите. Это уже паранойя.
Все было просто, понятно, логично и даже приятно в чем-то. Единственное, что не монтировалось в схему - косатка и акула. Ладно еще косатка - пусть ее и обозвали китом-убийцей, но повадки у нее своеобразные. И вовсе не обязательно она убивает человека.
А вот акула...
Алаис решительно не верила в дрессированную рыбку из класса хрящевых. Такого не бывает. Такого. Не. Бывает.
Но акула-то была!
Значит, и все остальное верно?
Бррррр!
Не верю! Не верю, но и понять ничего не могу.
Алаис могла откровенно признаться себе, что Луиса отправила в архивы ради своего любопытства. Ей-то там порыться не дадут, это факт, а интересно...
Будем надеяться, что-то он да накопает!

***
Стэн шел по Тавальену.
Конечно, он колебался, размышлял, думал о предложении Александры Тан и Луиса Даверта...
На плечо ему опустилась тяжелая ладонь.
- Эй ты! Шваль! Живо за мной!
Стэн вспыхнул, готовясь послать наглеца в дальнее путешествие - один удар кулаком в ухо, и долгие грезы ему обеспечены, но из-под широкополой шляпы на него смотрели знакомые серые глаза Лароша Дарю.
- Ры...
- Молчать, смерд! Как ты вообще смеешь открывать рот в моем присутствии?
Стэн получил перчаткой по губам, и, униженно согнувшись, отправился вслед за братом по Ордену.
Он больше не один! Арден, какое счастье!

***
Ларош пришел к дому на окраине Тавальена. Стэн послушно следовал за ним, пока не закрылась тяжелая дверь. А потом Ларош повернулся, и от души обнял собрата, не обращая внимания ни на грязь, ни на лохмотья, ни на запах.
- Хвала Ардену, ты жив!
- Брат...
Мужчины еще раз крепко обнялись. Хорошо, когда ты не один в целом мире...
- Ты... один?
- Со мной еще Артур и Лоран, - Ларош вздохнул. - Больше пока никто не при шел, и ребята-то чудом добрались... Как ты выжил?
Стэн вздохнул.
- Со мной тут приключилась такая странная история...
Он честно рассказывал про свое спасение, про то, как добирался до Тавальена, про предложение, которое сделала ему Александра...
Ларош слушал, потом медленно кивнул.
- Может, они и врали, но ты учти - кто-то пытался предупредить магистра. Я лично видел письма...
- И промолчал? - вспыхнул Стэн.
Ларош покачал головой.
Не промолчал, но магистр Шеллен не обратил внимания на предупреждение. Даже не думал, что вот так... Сам Ларош сделал, что мог. Купил на всякий случай домик в Тавальене, даже не на свое имя, сделал несколько заначек... но такой наглости от Даверта и он не ожидал. Нет, не ожидал.
- Никто не ожидал, - согласился Стэн. - Так что же делать?
- Поговорим с этими твоими... Сам бы с удовольствием прибил Даверта, но если есть возможность помочь магистру...
- Наверное, есть. Они меня не выдали, хотя собой рисковали...
- За это время могло многое измениться.
Стэн и не спорил. Он был счастлив, что уже не один, а остальное...
Разберутся.

***
Примерно в это самое время Луис сидел в архивах, копался в старых пергаментах, чихал и злился. Сколько, интересно, лет здесь пыль не вытирали? У мужчины было большое желание выйти отсюда, потом отловить десяток слуг, запустить в архив и запереть. На год!
Пока все не уберут!
Роду Лаис была посвящена отдельная стойка, и Луис основательно закопался в бумагах. Сразу и интересные факты выяснились, например, старая карта побережья.
Всем известно, что Лаис граничит с Карстом, но люди благополучно забыли, что раньше Тавальен стоял на землях рода Лаис. То есть - Преотец оказывается под властью герцога.
Понятно, это никому не нравилось.
Около сотни лет назад, плюс-минус десяток лет, преотцу Лисандру перестало нравиться подобное положение вещей. Он решил поговорить с герцогом, и выкупить у него земли, на которых стоит Тавальен, или предложить компенсацию, или...
О чем разговаривали на той встрече, Луис так и не узнал, но...
Судя по всему, герцог отказал Преотцу. Или заломил бешеные деньги (мерзавец! Негодяй! Брать деньги с Храма! Да как у него рука поднялась?), или просто рассмеялся в лицо. Или - или.
Луис так и представлял себе этот разговор.
 - Вы знаете, что Тавальен стоит на вашей земле...
 - Да, я в курсе, любезнейший.
 - Я хотел бы выкупить эту землю. За... пусть пятьдесят тысяч золотом.
Герцог откидывает голову, смеется, почему-то у него лицо Родригу, бедняги Родригу...
 - Пятьдесят тысяч? Вы, любезнейший, глупец - или скряга? Даже пятьсот тысяч - и то слишком дешево!
 - Вы требуете денег с Храма?
 - Я могу потребовать, чтобы Храм убирался с моей земли. Или вообще стереть вас в порошок.. Я - могу. Забыли Тимара? Я напомню...
Луис почти видел, как Преотец Лисандр уходит, сжав кулаки, и как полыхает в ночи замок Лаис. Как врываются в ворота солдаты, подстегнутые приказом: 'пленных не брать!', как хватает маленькую герцогессу кормилица, и прячется... где?
Может быть, в потайном ходе. Луис был уверен, что они есть в замке.
И...
В одном из свитков он нашел нечто...
У мужчины не только руки затряслись.
Герцог Карнавон ждал нападения, его замок был в осаде, он успел подготовиться, и достались Таламиру косточки от рыбки.
Герцог Лаис нападения не ждал.
А потому Преотцу Лисандру досталась богатейшая библиотека, из которой половину книг уничтожили после прочтения (убить негодяя мало!), и родовые реликвии Лаис.
Герцогская корона, перстень, медальон...
Все это хранилось в сокровищнице... Ордена Моря!
Ордена Моря?
Луис подумал, что сходит с ума, и еще глубже зарылся в пергаменты. Да, это сложно, тяжко, но если знаешь, где искать, обязательно найдешь нужное.
Именно так.
Орден Моря не участвовал в этом грязном деле (даже во имя веры вырезать всю семью - подлость и гадость, дети ни в чем не виноваты), кажется, тогдашний Магистр не одобрил этого поступка (и кто бы одобрил?) но и сделать почему-то ничего не пытался.
Добился, чтобы ему передали все реликвии, и успокоился.
Луис подумал, что теперь придется расспрашивать отца про реликвии герцогов, и тут же покачал головой. Нет, не хотелось бы. Эттан Даверт не дурак, он в эти вопросы вцепится, как голодная собака в кость, и драгоценности своего рода Луис отродясь н получит.
Но тогда что?
Магистр Шелен?
Да, другого выхода у Луиса не было. Вытаскивать магистра, расспрашивать... Кстати!
Глаза Луиса полыхнули недобрым темным огнем. А к чему длить ожидание? Зачем расспрашивать Этана, если есть совершенно замечательный тьер Синор? Схватить, допросить, и в расход. Уж эта-то тварь отлично должна знать, что именно Тавальен получил с Ордена, что пошло в казну, что прилипло к рукам, к чьим конкретно рукам... может быть, даже и где это что-то хранится.
Обязательно надо расспросить мерзавца.

***
Эти планы Луис и изложил Алаис тем же вечером. И наткнулся на серьезный и даже немного грустный взгляд женщины.
- Видишь, как все одно к одному? Придется нам вытаскивать магистра, хочешь, не хочешь...
- И сейчас не хочу, - Луис ворчал просто из чувства противоречия, с Алаис было совершенно замечательно препираться - беззлобно, весело, а главное, результативно. В этих забавных перепалках обязательно рождалась какая-нибудь интересная идея.
- Сама не хочу. А вот тьер Синор... не знаю. О магистре мы все и так узнали, от твоего отца, а вот хватать этого господина... Как бы не всполошить весь гадюшник раньше времени.
Луис подумал, кивнул.
- Может быть и так. Просто следить за ним?
- Следить, перехватывать письма, может быть, поинтересоваться в чьих домах он так часто бывает.. не сыщик я. Не сыщик...
- То есть?
Алаис непонятно махнула рукой. Ну да, до появления Шерлока Холмса этот мир не дорос. Разве что до шерифа Ноттингемского.
- Не думай об этом. Итак, нам нужен Шелен, живой, в сознании и желательно в пригодном для употребления виде. И - да. Если мы забираем магистра, это в любом случае происходит с шумом, а потому можем прихватить и тьера Синора.
- Если раздвоимся.
- Об этом я еще не думала.
Да уж, силы были невелики. Маританцев Алаис просить не хотела, справедливо опасаясь отказа, а самим...
- Чем он увлекается? Вино, кости, женщины?
- Деньги.
- И только?
- Власть.
- Это мы ему предложить не сможем. Увы... Нанять наемников?
- Да они нас сдадут, не задумываясь...
- Значит, придется отказаться от этого плана. А ты можешь побеседовать с магистром Шеленом?
- Я...
- Просто пройти в Ламертину, передать ему привет от жены и сына, расспросить про реликвии Лаис?
Луис посмотрел на женщину так, словно та изрекла Арденово откровение.
- Я... Да, могу! Меня пропустят!
- Ты не вызовешь подозрений отца?
- Придумаю причину.
- Это должна быть очень основательная причина. Очень...
Луис кивнул.
И таки придумал.
Тем же вечером он попросил у Эттана Даверта разрешение на посещение узника в Ламертине. Эттан искренне удивился - к чему, и был изрядно огорошен ответом. Дескать, по мнению Луиса, Вальеру Тессани могли убить орденцы.
Зачем?
Ну, они вообще твари мутные. Да, это не аргумент. Но! Они хотели бы разорвать союз Давертов и Карстов? Да, безусловно!
Хотели бы навредить Этану? Да.
К тому же ходят слухи,  что как-то Орден был связан с герццоогами. Может,  они не хотели допускать бастарда в благородный род...
А может, были и еще причины. И Луису хотелось бы лично убедиться в их наличии или отсутствии.
Этан подумал, махнул рукой, и разрешил, за что был засыпан горячей благодарностью и от сына, и от Алаис. Последняя вообще смотрела на Преотца, как на героя. Если Луису охота тащиться в Ламертину, пусть развлекается. Не в ущерб делам, конечно...
Луис поблагодарил отца, и отправился к магистру на следующий же день. Пока Преотец не передумал.

***
Допросные, наверное, во всех мирах одинаковы.
Каменный мешок, без окон, зато с очагом - мало ли что надо будет накалить для большей убедительности?
Свет очага и факелы - вот и все источники света в этом кошмаре. И они выхватывают из темноты разные интересные вещи - стол для пыток, кресло для него же, стеллаж, на котором в строго определенном, удобном для палача порядке разложены всякие полезные приспособления вроде иголок под ногти, кнуты и плети на стене...
И все это кажется еще более устрашающим в полумраке, клиент ведь должен дозреть?
В пыточную и приволокли магистра Шеллена, чтобы уважаемый тьер смог с ним поговорить. А куда его еще?
Тут он и запираться не будет, и какие-никакие удобства есть - допрашиваемого можно сразу для большей интимности на дыбу подвесить, а тьер может на стул присесть... даже кресло?
Конечно, тут же сам Преотец бывает, не станет же Сам на простом табурете сидеть?
Луис уселся в кресло, осмотрел окружающую обстановку, пронаблюдал, как привязывают магистра, и махнул рукой палачу с подручными.
- Оставьте нас.
- Но, тьер... - попытался возразить секретарь.
- Я непонятно изъясняюсь?
Больше вопросов и возражений не последовало. Все вышли, оставив Луиса и магистра наедине. Магистр щурился на свет. В каменном мешке быстро отвыкаешь...
- Кто вы?
- Луис Даверт.
Молчание. Потом краткое.
- Что вам надо?
- Поговорить.
- Мне не о чем разговаривать с ублюдком убийцы.
Луис покачал головой, хотя и понимал, что собеседнику не за что уважать его. Да, люди меняются. Еще полгода назад за такие слова он убил бы на месте, а сейчас... неясно, что ли? Этого Шеллен и добивается. Перебьется.
- У меня к вам много вопросов, магистр. Я не уйду.
Молчание. Правильно, к чему тратить время на всякие глупости вроде споров или разговоров со своими врагами. Достаточно просто молчать, даже под пыткой, и рано или поздно магистра вновь оставят в покое. Почти смертном покое...
Луис слышал, бывало и такое. Просто камеры замуровывали. Иногда в них оставляли окошко, чтобы просунуть воду и пищу, иногда - не оставляли.
Но Луису надо поговорить с магистром, и есть тема, к которой он не останется безразличным.
- У вас замечательный сын, магистр. Элайна вырастила его настоящим тьером, хотя это и сложно - в семье купца.
Магистр дернулся так, что дыба заскрипела. Ага, есть!
- Ты...!!!
Луис выглянул в коридор. Каменный мешок имеет еще одно преимущество. Подслушать вас попросту невозможно, разве что через замочную скважину, а за этим он проследит. Но на всякий случай лучше подойти поближе чтобы его слышал только магистр. И тихо-тихо, почти на ухо собеседнику:
- Магистр, хотите поклянусь кровью, что с ними все в порядке? Он нашелся, жив-здоров... вы ведь из-за него волновались и ни на что не обращали внимания, верно? Поэтому мой отец и застал вас врасплох.
Еще молчание. А потом тихое-тихое:
- Да.
- Они вас любят. И не бросают. Я не буду рассказывать о нашем договоре, но они нашли, чем меня заинтересовать.
- Ложь.
- Пусть так. Если вам легче в это верить. Но сейчас я пришел обсуждать не их. Магистр, скажите мне, где реликвии Лаис?
- Зачем они тебе?
- Долго объяснять. При следующей встрече я все расскажу, обещаю.
- Я отдам тебе реликвии, но не трогай их! Прошу!
Да, то, что не могут сделать палачи, голод, холод, легко сделает с человеком любовь и страх за близких.
- Не надо отдавать их мне. Просто ответьте - их не забрал Преотец?
Магистр впервые посмотрел на собеседника иначе. Ясным, острым, умным взглядом. Луису удалось если и не поколебать его ненависть, то хотя бы выделиться из общего ряда. И Шеллен ухватился за соломинку. Что еще остается человеку? Только надежда.
- Наверняка. Это тайна Ордена, и ее знаю только я. Будет знать мой преемник, когда придет его время.
- А если вы не успеете ее передать?
Смешок.
- Реликвии герцогов не теряются. Хотя откуда бы тебе об этом знать? Сопляк.
Луис даже не обиделся. Рассказывайте, герцог, рассказывайте.
- Это точно?
- Да.
Луису хотелось спросить еще о многом, но время! Да и опасно...
- Вы причастны к нападению на Вальеру Тессани?
- Нет...
Это он и скажет отцу. Не причастен. Все отрицал. А остальное...
Остальное он расскажет Алаис.

***
Алаис кивнула, оценив информацию. Небрежно погладила Луиса по руке, даже не замечая своего жеста.
- Ты молодец, все правильно. Не место там и не время, чтобы о таком говорить, но если реликвии у них - это замечательно. Мы и так собирались вытаскивать Атрея, теперь у нас есть лишний повод.
Луис только головой покачал.
- До сих пор не представляю, как это сделать.
Алаис пожала плечами.
- Это же просто. Его надо казнить.
- Казнить?
- Луис, а как еще? Ты сегодня был в Ламертине, скажи, реально ли взять ее штурмом?
Луис задумался, но ненадолго.
- Нет.
- Тогда все просто. Надо убедить Преотца, что живой магистр - слишком большая роскошь. Пусть казнит его, а мы отобьем мужчину по дороге на казнь.
- Думаешь, это будет легче?
- Ты, Массимо, Стэн, Далан, я... - Алаис усмехнулась, припоминая что-то еще. - Справимся. Обещаю кучу спецэффектов, от которых разбежится и народ, и стража, а еще...
- Спец...?
- Тьфу! Луис, не думай об этом! Я просто обещаю, что сделаю несколько интересных сюрпризов для стражи.
Тьер Даверт посмотрел на Алаис с сомнением, но спорить не стал. А вдруг?
А Алаис тем временем раздумывала над самым простым из доступного. Хоть бы и йодистый азот? Нашатырный спирт, йод, чего еще надо? Нашатырь тут уже есть, правда, называется он нюхательными солями, но этот гнусный запах Алаис ни с чем не спутает. Йод?
Это из морских водорослей, любой, кто в детстве читал Жюля Верна, получит его, пусть, не влет, но достаточно быстро. Зола от водорослей, серная кислота, которую тут также пользуют алхимики, она узнавала. Спирт. Тоже не так сложно сделать. Большой концентрации и точности там не нужно, это точно, племяшки таким баловались. Любил у них учитель по столу лапами бить, вот они и развлеклись, подсунули ему такую 'бумажку'. Потрясающий эффект был обеспечен.
Хлопок, спецэффекты, прыжок преподавателя на полметра в высоту, крики, вопли, директор, но шутников дети не выдали, а по столу преподаватель больше не бил. Сначала все сдвигал в сторону, а уж потом... Испортили человеку удовольствие!
Алаис думала насчет черного пороха, но потом...
Нет, нельзя такие вещи приносить в этот мир. Пусть сами изобретают. Не хотела Алаис себе судьбы Нобеля, который сначала изобрел взрывчатку, а потом всю оставшуюся жизнь раскаивался в своем поступке. Был еще вариант с аммиачной селитрой, но его Алаис тоже решила оставить на потом. Она слышала о таких вещах, как бризантность и фугасность, но именно слышала. А вот своими ручками попробовать, пощупать, сделать - это вам не расческу в фольгу заворачивать, чтобы 'поджиги' сляпать на скорую руку.*
* Большая просьба для тех, кто заинтересуется - пробовать все это в малых дозах и в чистом поле. Если хотите оставаться в полном комплекте. Прим. авт.
Теперь надо было поговорить правильно с Эттаном.

***
Разговор зашел тем же вечером, когда Эттан Даверт зашел в гости к сыну.
- ...Что сказал этот негодяй?
- Что к смерти матери он не причастен.
- Стоит ли ему верить? - Эттан с сомнением посмотрел на вино в своем бокале.
- Не знаю. И вообще, стоит ли его держать в Ламертине? Может, казнить?
Эттан нахмурился.
- А это буду решать только я.
Луис поднял руки, словно отступая.
- Отец, я и не спорю.
- А мне любопытно? - Алаис состроила Эттану глазки. - Прошу вас, монтьер... - Правда, присела она при этом на подлокотник кресла Луиса, благо, маританские платья намного удобнее и свободнее, чем местные общепринятые. Эттан с удовольствием пропутешествовал глазами по тонкой фигурке, и смягчился.
- Да. Думаю, что казнить его пора. Все, что нужно, он уже сказал, а в остальном - зажился. Хватит.
Алаис опустила ресницы.
- А где казнят таких, как он? Государственных преступников?
Все 'страшное преступление' состояло в том, что Шеллен не захотел делиться деньгами и властью с Эттаном, но Даверт все равно расцвел. И принялся объяснять глупой женщине:
- Обычно на центральной площади. На Круглой площади Тавальена, есть такая. Но магистр Шеллен - это не простой бродяга, с ним так не получится.
- Почему?
- Потому что его казнь может вызвать народный резонанс.
- Правда? - Алаис давно заметила, что чем глупее ты выглядишь, тем проще жить. Конечно, в возрасте после сорока она себе этого позволить не могла, уж больно глупо выглядит 'бабушкодевочка' но здесь-то ей и двадцати нет! Почему бы не воспользоваться?
- Да... думаю, лучшим вариантом будет казнить его в Ламертине. Или удавить по-тихому, или вообще замуровать.
Эттан погрузился в сои мысли, прикидывая, как ему лучше уничтожить врага, и не заметил, какими взглядами обменялись Алаис с Луисом.
 - Как его переубедить?
 - Уже никак.
 - Ир-рион!

***
- Можно бы хуже, но некуда, - Алаис расхаживала по спальне. - Надо не просто пройти в Ламертину, но и вывести оттуда пленника. Потом вывезти его из города и удрать от погони. Песец.
- Что?
- Полный хвост от Ириона, - раздраженно пояснила Алаис Луису, который, развалившись на кровати, наблюдал за ее метаниями.
- А-а...
- На такое у нас ни сил, ни средств не хватит. Остается только хитрость.
- Какая же?
Лично Луис выхода не видел. Единственное, что приходило пока ему в голову - это нанять отряд наемников, и с шумом и грохотом отбить пленника. Только вот нанимать надо человек сто, не меньше, а лучше - больше.
Алаис подумала пару минут, а потом вдруг ухмыльнулась,
- А что поделывает у нас тьер Синор?

***
- Где бывает этот поганец?
Глаза у Алаис были большие и круглые. Впрочем, у Луиса они были не лучше. Массимо ухмыльнулся.
- Да. В доме, принадлежащем некоему тьеру Витано. А тьер Витано, как мне рассказали в магистрате, живет в Тимаре. Более того, тьер Витано - дальний родственник графов Эльтей, а графы находятся в близком родстве с герцогами Тимар.
- Массимо, - Луис едва за голову не схватился, - ты хочешь сказать, что тьер Синор связан с Тимарами?
- Я это предполагаю, - согласился Массимо. - Более того, я в этом почти уверен.
- Почему?
Массимо развел руками. Мол, чутье, но штука это малоуловимая, за хвост не удержишь...
- А что в этом было бы удивительного? - вмешался Далан. - Алаис, подумай...
- Алекс!
- Извини. Алекс, подумай сама. У нас есть Лаис, Карнавон, Атрей... остались Карст и Тимар.
Луис выразительно скрипнул зубами.
- Карсты... Карсты тоже... есть.
Алаис подняла брови, в упор глядя на собеседника. В свое время сотрудники очень не любили женщину за инквизиторские привычки и дотошность при получении информации, и сейчас, Луису предстояло познакомиться и с тем, и с другим.
- Рассказывай.
Через полчаса Луис чувствовал себя выстиранным, выжатым, и даже высушенным. А Алаис расхаживала по комнате, пытаясь сопоставить факты.
- Ты сам отдавал приказ о казни Карста?
- Это сделал я, - уточнил Массимо. - Нанимал людей, отдавал приказы, Луис спасал сестру.
- Тогда откат не пойдет. Это хорошо. А вот остальное - плохо. Придется как-то получать развод для Лусии... о чем вы думали? Ты же знал, что Лаис!
- Думаешь, весь мир только тем и занимается, что изучает обычаи и родословную герцогов? - раздражился Луис. - Да девять десятых и думать-то о них не думают! Ни разу в жизни!
- Ты живешь в оставшейся одной десятой, - отбрила Алаис, - и должен был думать о будущем. Ты себе просто не представляешь, что может случиться с герцогом, который поднимет руку на брата...
- Представляю. Читал.
- То есть - рискуешь сгнить заживо? - прищурилась Алаис.
И неожиданно для себя подумала, что вот он - ответ. Брат на брата... поэтому и дети от двух герцогских семей рождаются уродами? Потому что близкое родство?
И где бы о таком прочитать?
- Вернемся к тьеру Синору, - Луис махнул рукой. - С Карстами мы пока ничего сделать не можем, да и надо ли?
Алаис задумалась. Вся ситуация ей резко перестала нравиться. Три из пяти герцогских семей здесь уже представлены, четвертая привязана косвенно, пятая... и пятая вылезла. К чему бы это, как не к войне с Турцией?
- Что такое Турция? - удивился Луис.
- Я говорю вслух? Извините, просто поговорка, - махнула рукой Алаис. - Итак, тьер Синор?
- Схватить его и расспросить, - Массимо был сама краткость. - Наблюдением мы больше не узнаем.
- А кто еще посещает тот дом?
- Тьер Эльмон, тьер...
Алаис честно выслушала перечисление двух десятков фамилий, которые ей ни о чем не говорили, а вот Луису...
- Луис?
- Тьер Эльмон - один из помощников градоправителя. Тьер Дист - заместитель начальника городской стражи. Тьер Лорак - судья, как и тьер Синто. Тьеры Карел, Ботор и Шокост - купцы, и не из последних...
Перечисление было длинным. И что приятно - в этот список попал и некий Арто Лост - обычный тюремщик из Ламертины.
Оставалось только качать головой. По сопоставлениям получалось, что загадочный домик посещали достаточно серьезные люди из самых разных кругов общества, от тюремщиков до благородных тьеров. Видимо, его хозяин был чрезвычайно общительным человеком с разнообразными интересами. Он коллекционировал не тех, кто на главных постах, нет. Но представьте себе, что начальник городской стражи вдруг травится кефиром? И на кого она остается? Конечно, на заместителя. А помощник градоправителя может своевременно придержать или пропустить нужные документы, да и купцы...
- О ваших расспросах и слежке кто-нибудь знает? - Луис первым понял, чем грозит эта ситуация.
Массимо покачал головой.
- Нам повезло. Очень. Мы следили, сначала заметили там тьера Диста, потом тьера Эльмона... и поняли, что надо быть очень осторожными. И спрашивали сведения примерно о полутора десятках домов, сказали, что тьер желает купить имение в Тавальене, может, что-то из этих продадут? Приглянулось ему...
Алаис потерла лоб. Луис смотрел в окно нехорошим взглядом.
- Осьминоги...
- Они самые. Луис, ты знаешь подробности? Что там за история была с Тимарами и Преотцом?
Сама Алаис помнила все, рассказанное Даланом, но есть ли там хоть зерно истины? Что-то очень сомнительно. Это как с историей. Сначала - Ленин хороший, потом Ленин плохой, потом Николай Второй святой, а что еще через двести лет скажут? Можно ручаться - наврут еще больше, история, она ведь отлично прогибается под власть. Умирают очевидцы, а потом крои ее, как хочешь, хоть под платье, хоть под брюки.
- Я знаю только то, что всем известно, - открестился Луис. - Надо наводить справки.
- Наведешь? Пожалуйста...
- Конечно, - кивнул мужчина, даже не раздумывая. Ему тоже надо было знать.
Если Тимары в Тавальене ради мести - то и пусть их. Город всяко уцелеет, а Преотцы... На это место претендент всегда найдется.
А если они желают чего-то еще...
- Тьера Синора все равно надо брать, - вздохнул Луис. - Даже если он ничего не расскажет, у нас в руках окажется его личная печать, все его бумаги, а там наверняка много всего... Если эта тварь ни на кого компромата не накопила, буду очень удивлен.
- А сумеем мы спросить так, чтобы он нам все рассказал? - засомневалась Алаис.
- Я - сумею, - припечатал Луис. - Когда?
- Завтра? Тьер Синор очень консервативен, в этот день он посещает своего любовника, - предложил Массимо.
Алаис скривила губы. Впрочем, на лицах Луиса и Далана было такое же отвращение. Эх, нетолерантный мир! Никакой терпимости к меньшинствам...

***
Тьер Синор вышел от своего любовника в замечательном настроении.
Ах, Илио, милый мальчик, с черными глубокими глазами, и ярким порочным ртом. Такой милый и капризный...
Конечно, некоторые его капризы обходятся дороговато, но зато какие у него умелые губки! И какое замечательное поджарое тело, хрупкое, и в то же время, сильное...
Тьер Синор настолько погрузился в приятные воспоминания, что даже не заметил, когда рядом появился этот нищий...
Совсем мальчишка, русые волосы растрепаны, глаза смотрят нахально... мальчишка?
Да уж почти взрослый парень.
- Дяденька, подайте хромому, слепому, убогому, больному, нищему, косому, глупому, кривому, ветерану Куликовской битвы под Полтавой на лечение пострадавшим при Бородино...
Тьер Синор невольно встал на месте.
И не успел опомниться, как мальчишка оказался рядом, чем-то кольнул...
В глазах поплыло, и тьер почувствовал, что заваливается на грязные камни мостовой, но чья-то рука подхватила его под локоть. Потом все померкло...

***
- Он и опомниться не успел, - Далан улыбался во весь рот. Мальчишки, они всегда мальчишки. И для юного Атрея это была лишь игра. Опасная, смертоносная, но такая притягательная...
Луис потрепал мальчишку по плечу.
- Ты молодец.
Далан расцвел, как роза.
- Алекс написала мне вопросы... вдруг чего забудем?
- Давай сюда, потом еще сверимся, - согласился Луис, протягивая руку за свитком. Вообще, Алаис напрашивалась и поучаствовать, но тут мужчины были неумолимы.
Такое зрелище - не для женщины! Тем более, не для кормящей матери!
Алаис надулась, предсказуемо обозвала всех странным портняжным словом 'шов... ники?', и осталась дома. А Луис отправился вместе с добычей в один из скромных неприметных домиков на окраине Тавальена. Хорошее место, глухое, трущобное, тут хоть благим матом ори, хоть чем кидайся, а никто тебя не услышит. И завонявший труп никого не обеспокоит. Хотя вонять ему никто не даст, даром, что ли, здесь земляной подвал?
Зарыть поглубже, и не думать ни о чем.
Луис уже приговорил тьера Синора, вопрос был в том, что именно он расскажет. Ну, и в мучительности самой смерти. Тоже ведь разница - умереть мгновенно - или умирать сутками...
Растянутый на четырех вбитых в стену скобах, голый тьер Синор внушал только отвращение. Невысокий, пухлый, с кожей какого-то гнилостно-белесого оттенка, с тонкими ножками и большим животом. Насекомое, иначе и не скажешь. Но очень опасное.
- Ага, приходит в себя, - первым изменения заметил Массимо.
- Никаких имен, - приказал Луис. Потом лично поправил на Далане маску, сделанную из наволочки от подушки. Рисковать никто не собирался. Умрет Синор - отлично, туда ему и дорога. А если случайно останется жив?
В этом случае он никого не должен опознать. Ни по лицу, ни по голосу (шарик за щеку, и порядок), ни даже по цвету волос - мало ли? Так что с легкой руки Алаис, мужчины надели на головы нечто вроде колпаков, да и на одежду накинули балахоны, наскоро сшитые Лизеттой из простыней. Алаис ворчала нечто вроде 'Ку-Клукс-Клан нервно курит в сторонке', но расспросы пришлось оставить на потом. Хотя и интересно...
Мужчины уже привыкли, что у герцогини в запасе куча разных интересных историй, надо только спрашивать, где непонятно.
Тьер Синор шевельнулся, и Массимо выплеснул на него ведро с колодезной водой. Специально приготовили.
Мужчина вскрикнул, и очнулся.
А неприятное это ощущение - приходить в себя в такой сложной обстановке. Когда ты голый, растянут на веревках, а еще на тебя с голодным и злым любопытством смотрят трое человек. И прикидывают, что можно от тебя отгрызть... ладно, что можно узнать. Но и первое - не исключается.
Что можно сделать в такой ситуации?
Заорать во все горло.
- Помогите!!! ПОМОГИТЕ!!! ПОЖАР!!!
Луис не мешал. Пусть наорется, сговорчивее станет.
И верно, поорав минут пятнадцать, и видя, что никто не спешит ни на выручку, ни даже пожар тушить (подвал-то глубокий, да и выложен деревом), тьер Синор умолк, и опасливо покосился на своих похитителей.
- Все? - осведомился Луис. - Или еще повизжишь?
- Вы напрасно меня похитили.
Ответом тьеру был насмешливый хмык. Напрасно! Вот если б не похитили - было бы напрасно, а так, глядишь, и пригодишься.
- Думаешь, советник Преотца - плохое приобретение?
Настроение у тьера Синора стремительно поползло вниз.
Эти люди слишком много знали. Этио не случайные грабители, н6е простые похитители людей, от которых можно откупиться, им что-то нужно, но что... взгляд тьера метнулся по подвалу.
- Это ищешь? - Луис небрежно поддел ногой изящную батистовую рубашку. Вот только воротник у нее был слишком богато отделан камнями, и неспроста. Под одним из камней скрывался серый порошок, и хватило бы даже вдоха...
Но не зря тьера раздели догола, и не зря привязали так, чтобы он даже головой не дергал. Волосы - и те срезали.
- Меня будут искать!
- Поищут, не найдут, успокоятся, - припечатал Массимо.
- Я... - тьер Синор замолк. А потом уже более осторожно спросил, - сколько вы хотите за мою жизнь?
- Жизнь за жизнь, - на этот раз плечами пожал Далан. - Нам нужен магистр, а вот ты - не нужен.
Тьер Синор явственно выдохнул.
- Магистр Шеллен? Вы из Ордена?
- А вот это тебя не касается.
Синор ощутимо расслабился. Это было опасно, но не так...
- Братья! Да зачем же так? Вы же просто могли сказать... прийти...
Ответом был насмешливый хмык. Тьер Синор понял намек, и ринулся вперед со всем пылом трусливой души.
- Да я же... Я сам ненавижу Даверта! Этот негодяй, мерзавец, от которого стонет весь Тавальен, который ворует все, что плохо лежит...
- А что хорошо лежит - двигает и тоже ворует? - не сдержался Далан. Тьер Синор изумленно замолк, и слово вставил уже Луис.
- Меня не интересует, что ты думаешь о Даверте. Как нам вытащить магистра из Ламертины?
- Не знаю.
- А если подумать?
Тьер Синор как мог, помотал головой.
- Братья, его выпустят только по требованию Преотца.
- Неужели такой умный человек, как вы, не знает, как пишутся эти распоряжения? - вкрадчиво спросил Луис.
- Ну... кое-что я помню.
- Что же?
Задачу весьма облегчало то, что Эттан Даверт тоже поделился сведениями. Оставалось трясти все с Синора, сверяя с уже известным. И пусть только попробует соврать, гнида! Каленые прутья по нему плачут! И иголки с клещами!

***
В то время, как Луис вытряхивал истину из тьера Синора, Алаис тоже скучать не пришлось. В скромный домик Преотца явился рыцарь Ордена Стэн Иртал, в облике нищего. Под окном он скулил недолго, но так выразительно, что из соседнего дома в него кинули гнилой морковкой. Рыцарь посчитал это признанием своего таланта, а потом его позвали к задней двери дома Давертом, и Лизетта вынесла ему сыр и хлеб.
- На, горемыка. Пожуй.
- Благодарствую, добрая госпожа... - и уже тише, шепотом. - Мне надо поговорить с вами.
- Со мной - или с нами? - Лизетта оглядывалась по сторонам. - Да ты кушай, кушай, бедолага. Жизнь - тяжелая штука...
- И то верно. Где я только не бродяжил... Вам-то по хозяйству ничем помочь не нужно? Дров наколоть, воды принести? Лучше с обеими.
- Да есть кому. Где и когда?
- Или еще какая работа нужна? Вы скажите, все сделаю... Завтра будьте к полудню на круглой площади.
- Нечего тут делать. Иди отсюда, пока меня хозяева не заругали!
Стэн сгорбился, и пошел. Теперь оставалось ждать. Поручение Лароша он выполнил, и искренне надеялся, что их не предадут. Что на этих людей, кто бы они ни были, можно рассчитывать.
На сына Преотца?
Даже думать такое было страшно. Но и выбора не было.

***
Мужчин Алаис встретила, словно они пришли с войны. Бросилась на шею Луису, крепко поцеловала в нос, потом так же поступила с Массимо и Даланом.
- Как вы?
- Да все в порядке, - Далан, почувствовав себя старшим, тоже ответил на поцелуй, и, в свою очередь, звонко чмокнул Алаис в кончик носа. - Взяли, расспросили, пока оставили, чтобы дозрел.
- Про...
- Пока про Шеллена. Шансы есть, - Луис был чем-то недоволен. - Доступ к печати у меня есть, кодовые слова мы знаем, магистра нам выдадут. Или хотя бы пропустят в Ламертину нас. Но нужны люди...
- Людей найдем, - Алаис усмехнулась своим мыслям. - Но уходить придется всем вместе, и с большим шумом.
- Ты, в любом случае, отправишься из города первой, с ребенком и Лиз, чтобы ничего не случилось, - отрезал Луис. Алаис пожала плечами, и не думая спорить. Это не дамские романы, в которых героиня обязана лезть во все дырки, а герой потом спасает ее, рискуя и своей шкурой, и всеми окружающими. Это жизнь, и стоит признаться честно, боец из нее никакой. Пинок в причинное место - и быстрый бег, это потолок возможного для Алаис Карнавон. Край - оглушить кого. А уж убивать...
Страшно.
На такое Алаис была способна только ради спасения своей жизни, или жизни сына. Но самой лезть под стрелы и мечи?
К Ириону!
- Хорошо. Так вы расскажете...?
- Конечно. Сейчас, отмоемся, и все расскажем.

***
Как оказалось, хитрый Эттан Даверт придумал и еще один способ проверить человека. Письмо особым образом складывалось, запечатывалось личной Преотцовской печатью, и обязательно подписывалось Преотцом два раза. В начале письма и в конце. А если не подписано, то все. Распоряжение надо притормозить, а негодяев хватать, благо, сами в тюрьму пришли!
Не соврал ли тьер Синор?
Пытался. Но когда с него начали драть шкуру полосочками, в буквальном смысле слова, понял, что правду говорить легче и приятнее. И раскололся. Боль он терпеть не мог совсем.
Так что в Ламертину можно идти хоть завтра-послезавтра, но один Луис туда не отправится.
Тимары?
Вот тут было глухо. Тьер Синор ничего не знал об Осьминогах. Его просто наполовину купили, наполовину шантажировали. Был грешок у советника, воровал не по чину, а такой грешок в среде жрецов не слишком одобрялся.
Вот тьера Синора и поймали на сребролюбии, и предложили золота. Много золота, очень много золота... и надо-то было раз в десять дней заглянуть в домик на окраине, и побеседовать с приятными людьми. О чем?
Темы разговора всегда выбирали они, а тьер Синор выходил из домика богаче на пятьдесят монет золотом.
Алаис уважительно присвистнула.
- Это сколько же они золота тратят?
Луис развел руками.
- Очень много. А откуда оно - я даже предположить не рискну.
Алаис тоже не рисковала. Хотя...
- Луис, пожалуйста! Покопайся в архивах! Чует мое сердце, что-то в этой истории с покрасневшим морем и первым Преотцом - неладно...
Сердце Луиса этого не чувствовало, оно то замирало, то пускалось вскачь, и все из-за этой красивой женщины, которая стояла рядом, сжимала руки, и интересовали ее только исторические загадки. Да уж, бывает так!
Сколько женщин мечтали о нем, но были неинтересны, безразличны, а тут...
Неужели ты попался, Даверт?

Глава 2

Что известно о первом Преотце?
Что звали его Эртало Дион. Что был он внуком последнего Короля, что основал Храм, что стал первым Преотцом...
Это знают все. А что из этого является правдой?
Луис понимал, что никогда не видать бы ему ни архивов, ни правды, не будь он сыном Преотца, и готов был благодарить небо за свое везение. А еще за то, что отцу было не до сына. У Преотца были дела поважнее - разобраться с орденцами, всех допросить, всех ощипать, кого отпустить, а кого казнить - и тут Луис был не помощник. И мог спокойно заниматься своими делами. Луис не обольщался, как только Эттан чуть освободится, он не то, что вспомнит о сыне - у Луиса минутки свободной не будет. Но и Луиса в Тавальене к тому времени не будет. А пока...
Старые свитки открывали перед ним свои тайны.
Да, парня звали Эртало Дион. И он действительно был внуком последнего короля. Такая вот была история.
Красивая рыбачка разделила с королем ложе, и в положенный срок на свет появился мальчик, названный Альертом. Красивый, умный, и с ярко-синими, королевскими глазами. Так что отцовство и доказывать не понадобилось. Но где Король, а где рыбачка? Не на лодке же во дворец плыть?
Она и не поплыла никуда, жила, вышла замуж, растила сына... и на свою голову, рассказала мальчишке о его происхождении. И об отце-короле.
А ведь он был первенцем.
Пусть незаконным, но какое значение имеет свадьба там, где есть кровь?
То-то и оно...
И Альерт с детства был уверен, что достоин трона. Вот только надо бы встретиться с отцом...
А пока он не придумал, как с ним встречаться, надо было жить. Выходить на промысел, возвращаться домой, чинить лодку, коптить рыбу...
Его звали Альертом, ее - Лисаной. Красивая девочка, умная, яркая, честолюбивая, но по уши влюбленная в мальчика с синими глазами. И стоит ли удивляться, что между ними все сладилось?
Луис вывозился в пыли, но нашел-таки записи первого Преотца. Самое смешное, что их даже не прятали - кого интересует эта древность? Архив, и Ирион с ним, кому там надо копаться? Есть же дела поважнее, например, поделить должности, доходы, прихожан...
Пока Альерт рос, его величество успел жениться, нарожать детей, хотя и не вполне здоровых, но способных унаследовать трон, и был счастлив. Когда Альерту было семнадцать, умерла королева. И его величество решил проехать по королевству, развеяться...
И судьба занесла его на то же побережье, где он почти двадцать лет назад был счастлив, ведь когда нам плохо, мы ищем утешения в прошлом. Пусть не с людьми, пусть просто воспоминание...
Мать Альерта рано состарилась и высохла, море не пощадило ее красоту, но Альерт был копией Короля. И его величество растрогался. Он дал мальчишке имя, и забрал его с собой.
Лисана?
А вот Лисану никто не забирал. Она осталась в деревеньке, чтобы через несколько месяцев понять - история повторяется. Судьба любит шутить над людьми, и кровь Короля не пожелала уходить из деревни. В чреве женщины зрел королевский внук, получивший имя Эртало.
Травить Лисану никто не стал, как не травили и мать Альерта. Все же, королевская кровь - это вам не со свинопасом ребенка нагулять. Это как благословение моря...
Ребенок рос, так же зная и о своем происхождении, и о своем отце, а тем временем...
Альерта поедом ела черная зависть. Покусывала злоба и ненависть.
Он же первенец! Он, именно он должен получить корону и трон! Его право, его кровь... и что мешает? Эти хилые, болезненные отпрыски отца? А ведь если бы их не стало...
Эртало не знал, как именно его отец убирал братьев и сестер, ядом ли, хитростью... он знал другое. Что союзником его был один из герцогов, которому надоела королевская власть. Тимар. И тогда тоже - Тимар.
На свою сторону они привлекли Атрея, на дочери которого женился Альерт Дион. И постепенно, полегоньку, теплая компания двинулась к трону.
Эртало рос.
Альерт убирал со своего пути препятствия. Только вот беда - детей у него никак не было, кроме Эртало, о котором он все же узнал почти через пятнадцать лет, и которого забрал от Лисаны к себе. А законная жена не могла подарить ему наследника. То выкидыши, то мертворожденные, словно природа мстила братоубийце. Его величество до конца не мог поверить в такую подлость сына...
Король не мстил. Он просто...
Перед глазами Луиса, словно наяву встала королевская спальня. Та самая...

***
Ушли Карнавон и Лаис, его величество остался один. Он лежал в полумраке, смотрел своими невозможно синими глазами, и думал, что скоро вернется в море. И волны закачают его на своих ласковых, материнских руках, и кончится постоянная боль, как физическая, так и душевная...
- Отец...
Альерт Дион стоит рядом с кроватью, смотри на Короля, и Эри поворачивает голову.
Они с сыном очень похожи, особенно в профиль. Та же яркая, броская красота, даже не красота - индивидуальность. Линия подбородка, носа, лба, грива волос, яркая синева глаз... Только у отца глаза по-настоящему морские, играющие, каждую минуту сменяющие цвет, словно в них поселился океан, а у сына...
Они синие, но океан в них затянут мутным стеклом. Они не такие, нет... как умелая, но все же подделка.
- Не называй меня так. Я пока еще твой король, Дион!
И голос умирающего бьет, словно хлыстом. Власть крови, власть силы... пусть последних ее капель, но власть. И Дион невольно преклоняет колени.
- Мой Эрт...
- Так-то лучше. Что тебе нужно?
- Я просто...
Слова не идут из стиснутого спазмом горла. А Король смотрит насмешливо, он-то все уже знает, обретя на пороге смерти и ясность разума, и силу провидца.
- Ты просто решил убедиться, что все удалось? Я умираю, мои дети мертвы, остался лишь ты. Кому же еще унаследовать трон?
Насмешка в голосе короля язвит страшнее любого меча, и Дион вскидывается.
- Почему - нет? Я имею право...
Ответом ему становится ядовитый смех.
- Право? Ты - ублюдок, ошибка моей молодости. Знал бы, никогда не польстился бы на твою мать.
- Что, дело только в том, что моя мать - рыбачка? Не из высокородных?
Альерта трясет, в глазах виден гнев, но пока еще он сдерживается. Пока...
- Нет. Дело в том, что ты - ублюдок не по рождению, а по сути. Попомни мои слова - трон не примет убийцу и предателя. Ты можешь попробовать, о, ты наверняка попробуешь. Но тебя ждет неудача.
- У меня есть сын. А других детей твоей крови больше нет...
- Ублюдок родил ублюдка. Вон отсюда, мразь. Я отрекаюсь от тебя и твоей крови! Властью королей!
И в спальне словно ударяет молния, разделяя кровать и Альерта. Тот пятится назад, опрокидывается на спину, вскакивает - и бросается к двери. И только там решается оглянуться.
Его величество мертв.
Он лежит на своей кровати спокойный и довольный, а на губах его играет улыбка. Словно он... выиграл?
Именно с того дня Альерт начинает гнить заживо. А потом и находит свой конец в водовороте.

***
Эртало же...
Мальчишка уродился трусливым и достаточно подлым. Понимая, что следующим может быть он, Эртало решил защитить себя. Люди тогда уже верили в Ардена, правда, это была лишь небольшая секта. Но при поддержке одного из герцогов, да еще во главе с потомком последнего Короля...
Так и был основан Тавальен.
Одного из герцогов.
Тимар, опять Тимар...
И никакого столкновения между ними не было. Просто Тимар потребовал с Эртало расплатиться по счетам. А вот чем...
Этого не было написано. Было сказано, что в ту ночь Эртало поступил, как и привык, он убил герцога, и жестоко поплатился за это.
Проклятие Короля настигло и его.
Преотец пропал, чтобы не уничтожить свое детище, свой Храм, ибо показывать верующим полуживое гниющее создание... В Короля бы они точно поверили, а вот в Храм - уже нет. Эртало умер вскоре после смерти Тимара, и был похоронен в стене первого храма Тавальена. Его просто замуровали там, в нише, чтобы он берег и стерег свое детище.
Но почему проклятие настигло его только после убийства герцога?
И за что требовал расплатиться Тимар?
Луис понял, что не будет знать покоя, если не узнает ответов. Надо, надо поговорить с Алаис...

***
Алаис в это время стояла на Круглой площади. Идеально круглой она не была, но для средних веков - вполне неплохо. Камешки мостовой уложены плотно и утоптаны сотнями ног, посередине - фонтан, вокруг кипит и бурлит жизнь - на Круглой площади торговали дамскими мелочами, вроде расшитых перчаток, вееров, шпилек...
Проследить за кем-то в этой толчее достаточно сложно, а затеряться ничего не стоит. Шщаг в сторону, и к твоим услугам множество улочек и переулочков, и чтобы понять, ву каком из них скрылся человек, надо обладать волчьим нюхом и орлиными глазами.
А где именно их ждут?
А, неважно. Им нужно, пусть они и ищут, а пока - шопинг! Ах, как давно она не гуляла по рынку, просто так...
Алаис как раз приценилась к паре сиреневых перчаток, когда кто-то тронул ее за плечо.
- Тьерина...
- О, а вот и вы, тьер, - в этот раз Стэн был в более подходящем ему образе. Пусть он обзавелся рыжей кудлатой шевелюрой, и такой же бородой, но голос и глаза остались неизменными.
- Вы позволите пригласить вас прогуляться?
- Да, пожалуй...
Вполне невинная сцена.
Дама встретила кавалера, заранее или нет - неважно, таких парочек везде хватает, и внимания на них не обращают. Что в них нового и интересного? Люди, как люди...
Лизетта кривилась, но сопровождала пару, и выглядела типичной служанкой из богатого дома. Парочка прошлась вдоль рядов, а потом вдруг как-то ловко Стэн подтолкнул Алаис к совсем незаметному проходу.
- Туда, скорее...
Женщина повиновалась. Сзади ругнулась Лизетта, ободрав локоть о стену, но Стэн не обратил на это внимания. Он почти тащил за собой обоих женщин, до закрытой кареты, в которую и вскочила вся троица. Кучер свистнул и хлестнул коней.
И только тогда Алаис перевела дух.
- За нами точно не следили?
- Братья сказали, что проверят, и собьют погоню со следа. А могли? - Стэн не спешил расставаться с маскировкой. Вместо этого он вытащил откуда-то из-под сиденья два плаща и протянул женщинам. - Оденьтесь.
Алаис скривила губы при виде слоя пыли на тряпке, но выбирать не приходилось. Она накинула плащ, расправила капюшон и громко чихнула.
- Могли. Мы живем в доме Эттана Даверта, а он коварен и жесток.
- Скоро мы приедем? - Лизетта не скрывала своего недовольства.
- Да.
- С кем я буду говорить?
Стэн покачал головой, глядя на Алаис.
- Прости, я обещал не рассказывать заранее.
Алаис пожала плечами, и стала смотреть в окно. То есть - в темную штору. Поднять ее она даже не пыталась.
Карета ехала по улицам не слишком долго, потом остановилась, и Стэн торопливо помог выйти своим спутницам, подтолкнул к калитке. А карета уехала дальше.
Домик был не слишком большим, но вполне уютным. Этакий английский кирпичный коттеджик, увитый плющом, с большой верандой и украшениями на фронтоне. Алаис с удовольствием рассмотрела бы его поближе, но Стэн почти тащил ее внутрь, и пришлось повиноваться.
В прихожей было темно.
Шаг, другой, из-под ног выворачивается что-то теплое и мягкое, наверное, кошка, Алаис делает еще несколько шагов - и невольно зажмуривает глаза. Потому что комната ярко освещена - открытые окна, свечи, камин, и все устроено так, чтобы она оказалась на свету, а двое людей, сидящих в креслах - в тени.
Ошеломить? Впечатлить? Напугать?
Да, они добивались именно этого. Но Алаис лишь иронично усмехнулась.
- Свет в лицо и говори правду? Стэн, надеюсь, мои похождения в этой тряпке закончены?
Черный плащ соскользнул на пол. Алаис не сделала даже движения, чтобы задержать его, и осталась в одном маританском платье насыщенного сливового оттенка. Поправила чуть растрепавшиеся волосы, медленно прошлась по комнате. Лизетта замерла у двери, понимая, что они могут отсюда и не выйти. Один неверный жест, шаг...
Алаис выглянула в окно, хмыкнула, повернулась к мужчинам.
- Я правильно понимаю, что соблюсти долг вежливости никто из вас не сподобится... братья?
- Присаживайтесь, тьерина, - Дарош повел рукой в сторону кресла напротив остальных. Стэн, не стой столбом, предложи кресло и второй тьерине, да и сам присаживайся...
Алаис усмехнулась, а потом, ломая все планы мужчин, прошлась по комнате, и уселась прямо на медвежью шкуру перед камином. Запустила пальцы в густой жестковатый мех, с удовольствием вдохнула запах чего-то лесного, звериного... Это вам не синтетика.
- Вы сами добывали мишку, тьеры?
Мужчины недовольно переглянулись. Сейчас они плохо видели лицо Алаис, а она могла разглядеть их лица. Не слишком четко, пламя свечей колебалось, заставляя их бликовать, но это было лучше, чем ничего.
Либо игра на равных, либо - никак!
Орденцы переглянулись, и Ларош опять взял слово.
- Тьерина, вы понимаете, что здесь и сейчас ваша жизнь в наших руках?
Алаис скривила губки.
- Звучит так банально, тьер, вы не пишете на досуге дешевых романов?
- Дешевых романов?
- В дорогих романах авторы стараются избегать подобных пошлых штампов. Но если уж вам угодно... Вы можете меня убить, но освободить своего магистра без меня не сможете.
Мужчины переглянулись.
- Как вас зовут, тьерина? - наконец решил спросить Ларош.
Алаис усмехнулась.
- Уже лучше. Будем знакомы, Алаис Карнавон, герцогиня Карнавон. Можете обращаться ко мне просто - ваша светлость.
Немая сцена удалась.
Ларош открыл рот, да так и застыл. Сидящий во втором кресле Артур оцепенел, глядя на Алаис так, словно рядом с ним на шкуре вдруг оказалась живая косатка, и мало того, что оказалась, еще и хвостом плеснула.
Стэн выпустил из рук оба плаща, и те черным озером разлились у его ног. Самообладание сохранила одна Лизетта, но та уже привыкла к выходкам Алаис. Так что женщина подняла с пола плащи, и вновь сунула в руки рыцаря Ордена.
- Эммм...
Алаис не стала дожидаться еще одного ужасно пошлого вопроса про доказательства. Вместо этого она достала цепочку с перстнем, и надела на палец. Кольцо чуть болталось, все же у мужчин руки более накачаны, да и пальцы потолще. Но перстень точно был тот самый...
- Какие вам нужны еще доказательства?
- Вы позволите кольцо?
Алаис пожала плечами, сняла перстень и протянула Ларошу. Мужчина вгляделся в камень. Черная косатка плыла на него по поверхности кровавого моря, но это еще ничего не значило. Он примерил кольцо на безымянный палец, но оно не налезало даже на первую фалангу. На мизинце оказалось лучше.
- Ждем...
Алаис не стала уточнять - чего именно, и правильно. Потому что спустя пять минут Ларош помянул Ириона, и со злобным шипением принялся стаскивать перстень. Получалось плохо - рука опухала прямо на глазах, словно под камнем притаилось гнездо диких ос.
- Настоящее, м-мать...
Алаис пожала плечами. Конечно, настоящее, кто бы сомневался. Перстеньо опустился в ее руку, и она подавила желание вытереть его подолом платья. Вместо этого женщина с вызовом поглядела на орденцев.
- Что еще вам предъявить?
Ларош покачал головой.
- Ничего не надо, ваша светлость. Простите за недоверие.
Алаис медленно опустила голову. Посмотрела на шкуру у себя под ногами, перевела взгляд на огонь, опять на шкуру. От слишком яркого света глаза даже немного резало.
- Давайте пригасим свечи, сядем и просто поговорим? - тихо предложила она. Разглядывая свое кольцо, как ядовитого скорпиона. Неясно, укусит он или нет, но точно - ядовитый. О таком она читала. Давно читала, любой, кто наденет на себя герцогские символы, права на то не имея, умрет смертью безвременной и страшной, но чтобы вот так? Это ведь почти отек Квинке, только начинается от места введения аллергена. Не снял бы бедолага перстень, так и задохнулся бы. А если бы и она...? А ее сын? - Просто поговорим о том, как вытащить магистра из Ламертины.
Артур встал и пошел гасить свечи. Много чего они передумали, готовились к ловушке, засаде, удару в спину, собирались отбиваться...
Герцогиня Карнавон.
Еще не ясно, что она здесь делает, что ей нужно, чего она хочет добиться, но одно ясно - это не ловушка Эттана Даверта. Много для Преотца чести - даже просто разговаривать с герцогами. Артур переглянулся с Ларошем, незаметно дал отмашку все видевшему Лорану - ни к чему теперь арбалет.
Как странно сплелись судьбы...

***
Десятью минутами позже за столом сидели пятеро человек. Трое рыцарей ордена, Алаис и Лизетта. Стэн разлил по бокалам вино, от которого Алаис наотрез отказалась - кормящая мать, и потребовала воду. Выпила, поставила кубок на стол, положила ладони по обе стороны от него.
- Начнем, тьеры?
Ларош, как самый старший, склонил голову.
- Ваша светлость, как вы здесь оказались?
- Сбежала от мужа, - Алаис пожала плечами. - Лидия Сенаоритская решила, что независимый Карнавон - это слишком большая роскошь на ее землях, и пожелала получить покорных герцогов. Моя семья была уничтожена, а меня оставили, как породистую кобылу, 'на развод'.
Ларош поморщился.
Ее величество не понимала, чем рискует?
- Она полагала, что все это бабкины сказки. Впрочем, я думала примерно так же, - рыцари переглянулись, и Алаис взмахнула рукой в воздухе. - Думаю, вы слышали о том, что младшая дочь рода Карнавон - урод?
Судя по взглядам - слышали, и теперь не понимали почему так было сказано. Алаис тоже не спешила посвящать рыцарей в тайны гормональной перестройки организма, тем более, что сама разбиралась в этом кое-как. Вместо этого она улыбнулась.
- Из самых гадких детей могут вырасти прекрасные люди. И посвящение помогло. Отец хоть и показал меня морю, еще в детстве, но это - одно, а когда я осталась последней из Карнавонов... море приняло меня и изменило.
Рыцари закивали. Алаис положила себе потом расспросить, что они знают про все эти обряды, но потом, потом. А пока...
- Вы знаете, что магистр Шеллен из знатного рода?
- По рождению он - Атрей, - согласился Ларош. - Я знаю, ваша светлость. Только он отрекся.
- Называйте меня Алаис, - махнула рукой женщина. - Нам еще долго разговаривать, давайте не тратить время и силы на нелепые церемонии.
- Хорошо, - согласился Ларош. Стэн с Артуром молчали, негласно отдав первенство самому старшему.
- Он не мог отречься, - припечатала Алаис. - Если ты принял главенство над родом, ты можешь только передать его сыну, или младшему брату, если найдется достойный среди твоих родных - ему, в день совершеннолетия, это возможно. Герцог может умереть, но отречься не может. Никогда.
Мужчины пораскрывали рты.
- Магистр - герцог? - первым сообразил Стэн.
- Да. Более того, у него есть сын.
Только что закрывшиеся рты вновь распахнулись - хоть вороной залетай.
- Сын? - Ларош помотал головой. - Магистр не говорил.
- И правильно делал. Узнай Преотец о его семье, и я не дала бы и дохлой крысы за жизнь вашего магистра. Сразу отвечу - мы с его сыном друзья.
- И по дружбе...
Алаис покачала головой, глядя на Артура.
- Вовсе нет. Просто как герцогиня, я обязана оказать помощь другому герцогу. Понимаете? Если бы я узнала о состоявшейся казни, я бы просто пожалела, поплакала, погрустила, и забыла. Я знаю, что жизнь магистра... герцога Атрея может зависеть от моих действий, я вынуждена помочь ему. Иначе рискую сгнить заживо.
- Вот как... а Карсты? Лаис? Атрей? Другие, не магистр?
Алаис пожала плечами.
- Полагаю, что Мирту Карстскому не до того. Вряд ли он даже знает, что магистр Шеллен - Атрей. И другие то же самое... а чего не знаешь, то и не болит.
Звучало вполне логично.
- Если мы дадим знать?
- Если магистра казнят до того, как получат ваши письма? - поинтересовалась Алаис.
- Казнят? Когда?
Алаис с уважением поглядела на Лароша Дарю. Умный мужчина, сразу выцепил ключевое слово.
- Скоро. Эттан Даверт решил, что магистр - совершенно ненужная ему единица. Не знает только, как лучше - удавить или замуровать... - Мужчины сжали кулаки. Алаис мило улыбнулась, и добила. - Или вы спасаете магистра сейчас, или гордо отправляетесь прятаться по уединенным уголкам мира. Говорят, острова - хорошее место.
- Мы... нам надо обсудить, - хрипло произнес Стэн.
Такого мужчины не ожидали. И Алаис поднялась из-за стола.
- Думаю, вы найдете возможность с нами связаться. Могу ли я вас найти?
- Да, так же. Стэн будет каждый день молиться у Храма.
- Отлично. Нас отвезут домой?
- Да...

***
После ухода Алаис орденцы долго сидели молча. Потом слово взял Ларош.
- Братья, это звучит безумно, но я ей верю.
- Кольцо подлинное, - Артур запустил руки в волосы, и ожесточенно ерошил их, прекращая в стог сена. - Никто другой не смог бы его так носить, только герцогиня. Оно ведь на шее, у кожи...
- Насчет взаимопомощи - тоже правда, - согласился Стэн, - но вдруг мы не знаем всего?
- Например?
Стэн развел руками.
- Все же она живет в доме Даверта. Почему? Как ей удалось убедить сына Преотца помочь ей?
- Надеюсь, хоть он не герцог? - мрачно пошутил Ларош.
- Три герцога на один Тавальен - это все же многовато? - призадумался Артур.
Знай он о прорезавшихся Тимарах, решил бы, пожалуй, что даже двух герцогов - уже много.

***
Бывают в жизни такие моменты...
Болел ты, к примеру, лежал, лечился, пил таблетки, и вроде бы что-то ел, куда-то ходил, смотрел телевизор, разговаривал с людьми, даже работал, а потом выздоравливаешь, и понимаешь, что время-то выпало из твоей памяти. И отпечаталось в ней только темнотой и болью.
Пытаешься вспомнить хоть какие-то ориентиры, нашарить вехи в темноте, но там ничего нет.
И был ли там ты сам?
Ты ли это был?
Оглядываешься назад, и понимаешь, что вышел ты из кошмара совершенно другим человеком. Лучше? Хуже? Нет. Просто - другим.
Вот и Мирт себя ощущал совершенно другим человеком.
Он почти ничего не помнил из того, что было. Родители - не отпечатались в его памяти, потому что не дали ребенку того, что следовало бы. В младенчестве с ним возились няньки и кормилицы, а потом, поняв, что мальчик - странный, и не пригоден для наследования титула, герцог махнул на сына рукой. Мать же...
Для матери Мирт стал разочарованием, так что и она вела себя соответственно. Держалась от мальчика подальше.
По-настоящему мальчика любила только его нянюшка, Эльси. Именно она заметила, что малышу нравится рисовать, именно она терпеливо, поправляя раз за разом, учила Мирта всему, что он должен уметь, именно она целовала малыша и бинтовала разбитые коленки...
Ее Мирт и помнил.
Неправда, что в темноте совсем ничего нет. Там есть человеческое тепло, и его мальчик помнил. Запах, голос, ласковые руки...
Сейчас Эльси стала совсем старой, что с того? Все равно нянюшку он любил намного сильнее матери.
Именно няня, и ее муж, Лисиус, которого еще Донат Карст сделал дворецким, внезапно оказались семьей юного герцога. И сколько же радости было для пожилой женщины, когда ее малыш узнал свою нянюшку. Протянул руки, улыбнулся осознанно, обнял...
А что уж там шептал Мирт, 'няня' или 'мама'... кто там сейчас разберет? Может, тьерина Велена и родила сына, но видит море, родить - мало! Рожать и акулы умеют! А ты поди, вырасти...
Сейчас на Мирта свалилось целое герцогство, и Лисиус с радостью помогал 'малышу' разобраться. Неважно, что малыш выше учителя на голову, и бреется два раза в день. Вот, разберется, тогда и сможет старый дворецкий уйти на покой.
Хорошо, что Донат Карст был мужчиной хозяйственным и серьезным, и управляющего он себе тоже подобрал неглупого, который лишний раз не воровал. Таких, чтобы вовсе не воровали, как известно, на свете не бывает, быть при деньгах, да и не украсть хоть малую толику? Это сказки. Но кто-то тащит все, аж карман трясется, и в результате оказывается на вертеле, как глупая белка, которая отожралась до такой степени, что не могла прыгать по веткам, а кто-то по зернышку, аккуратно, осторожно, тащит в свою норку запас на зиму, и потом подъедает его, не попадаясь на прицел охотникам. Вот, управляющий Карстов, Салир Интон был как раз из вторых. Неглупый, осторожный, отлично понимающий, что чем дольше он останется пи кормушке, тем сытнее станут запасы. Он тоже взялся разъяснять Мирту тонкости управления герцогством, справедливо полагая, что благодарный герцог - тоже выгодное приобретение в копилку. Авось, где и глаза закроет...
Учитель же...
Мирту было откровенно тяжело, но мужчина старался. Хотя иногда он просто уходил к морю, в ту бухту, где провел ночь посвящения, и сидел там, в одиночестве. Когда Лисиус увидел это первый раз, он сначала хотел подойти, окликнуть, побеспокоить, придумать хоть какое дело, но потом вгляделся - и передумал. От греха...
Пусть мальчик отдохнет от людей. Ему это нужно.

***
Самым тяжелым и для управляющего, и для дворецкого, и для няни, было рассказать мальчику о его жене, о смерти отца, матери...
Кто сказал, что слуги ничего не знают? Не видят, не обсуждают?
Иногда они понимают даже побольше иных высокородных. И Эльси, вздыхая, и запинаясь на каждом слове, рассказывала своему малышу историю его жизни.
- Ты не думай, отец тебя любил. Но... ты ведь как во сне ходил... - Мирт кивал. Он не требовал от нянюшки обращаться к нему со всем почтением. Прилюдно Эльси и так не забывалась, а наедине... пусть хоть для кого-то он побудет еще ребенком. Родным, любимым, заботливо оберегаемым. - Он и решил, что жена твоя... Ты не думай, может, она и не хотела ничего такого. Я точно знаю, что опаивали ее сонным зельем. Потом уж она догадалась, видимо, обо всем, да переговорила с герцогом. Как они сошлись, не ведаю, а только у них все стало по добровольному согласию. И то, герцог-то мужчина был в самом соку, а герцогине ничего такого давно уж не надо было... прости...
Мирт только рукой махнул. За что тут просить прощения? Нравится ему, не нравится, а знать-то надо! Если няня ему не скажет,  то кто другой? Она хоть не солжет ради собственной выгоды...
- Когда герцогесса понесла, мы и не сомневались, от кого. Тут уж все честно было, ни на кого, кроме твоего отца она не смотрела. Тьерине Велене это не понравилось, сильно не понравилось, она думала, как от невестки избавиться.
- Зачем? Они ведь вместе с отцом... да?
- Придумали-то они это с герцогом, но потом она взревновала. Тьерина Лусия оказалась из молодых, да ранних. Ну и красивая, конечно. Неуж ты ее совсем не помнишь?
Мирт напрягал память, но ничего не всплывало из глубин. Кажется, рядом с ним бывала девушка. Черные локоны, влажные глаза, но...
Пятно. Сплошное белесое пятно, в котором тонут желания, эмоции, воспоминания...
- Нет...
- Она очень красивая была.
- Она умерла?
- Ох, и не знаю уж...
- Почему?
- Брат у нее был. И сестру он любил до безумия... нет-нет, ты ничего плохого не подумай, мы-то видели. Для него она всегда была малышкой, сестренкой, когда тьерина Велена начала герцогессу изводить, она много брату писала. И когда тьерина заболела - тоже.
- Отчего она заболела?
Эльси потупила глаза.
- Не знаю, малыш. За руку никто никого не поймал. Тьерина Велена свято была уверена, что изводит ее невестка, а только лекарь ничего не обнаружил. На червя грешили, заводится иногда в человеке и выедает все.
- Это может быть моя жена?
- Уж прости. Не знаю, и клеветать не буду.
Мирт кивнул.
- А отец?
- После смерти твоей матери он к герцогессе как-то охладел. Сильно охладел... Тьерина плакала, расстраивалась, написала брату, тот приехал, а потом они исчезли вместе.
Мирт потер лоб. Как-то сложно все это было, очень сложно...
- Нянюшка, ты хочешь сказать, что брат моей жены мог убить моего отца?
- Не знаю. И соврать боязно, сам понимаешь, не о курицах говорим.А только в одну ночь отец твой умер, а супруга исчезла вместе с братом.
- Он мог увезти Лусию, а отца убить.
- Мог.
- А могло быть и иначе. Если мой отец хотел убить его, или Лусию, но Луис Даверт защищался...
- Не знаю. Ничего не знаю.
Мирт задумчиво рисовал на бумаге квадратики и кружочки. Заштриховывал их, часть оставлял белыми, часть покрывал точками...
- Надо найти их. Но где?
Эльси развела руками.
- Уж не знаю,  что и сказать. А только пока твоя супруга жива,  второй раз ты жениться не сможешь. Никак.
- Есть закон, - управляющий натаскивал Мирта и по законам,  и небезуспешно. - Если за пять лет она не объявится,  я могу заявить,  что моя жена мертва. Нужно только все это правильно оформить и подать прошение королю.
- Согласится  ли король?
Мирт пожал плечами.
- Думаю,  надо написать Преотцу. Это его дочь,  пусть он ее и ищет.
- А что сделаешь-то? Когда найдешь?
- Узнаю,  кто убил отца, и отомщу. Это первое. И второе. Потребую развода.
Эльси с удивлением посмотрела на Мирта. Не ожидала она такой решительности от своего мальчика,  нет,  не ожидала.
- А если она не виновата? Уж прости,  малыш,  но ты ей ни защитой,  ни опорой не был,  потому она и брату писала...
Спорить с этим было сложно,  Мирт и не стал.
- Если она не виновата, я назначу ей хорошее содержание. Но смотреть каждый день на женщину,  которая спала с моим отцом,  прижила от него ребенка.... есть ли у меня брат или сестра?
Эльси развела руками. На этот вопрос она тоже ответить не могла.
- Напишу Преотцу сегодня же. У него больше возможностей.

***
- Ничего не понимаю.
Алаис и правда, ничего не понимала. Реальная история опять расходилась с общепринятой, хотя что в этом удивительного? Легкая корректировка, чтобы основная линия не отклонялась от линии партии, это во всех мирах принято, Рамтерейя не исключение.
- Получается, что герцогов было шесть.
Алаис замотала головой.
- Нет. Пять и один. И он захотел стать единственным.
- Я могу понять Альерта Диона. Все же, он первенец...
- А я не могу понять короля, - отрезала Алаис. - Сочинил бы историю, списал рождение ребенка на гувернера, или близкого друга, и позаботился, и претендентов не наплодил...
- Глаза.
Алаис осеклась. Да, про это она забыла. Глаза морских королей - невероятные, синие, изменчивые...
- А у Альерта были именно такие?
- Кто ж его сейчас знает?
Алаис тоже не знала, но зато она знала о Менделе, и надеялась, что королевские глаза - признак доминантный.
- А существуют портреты Преотцов?
Луис поднял брови.
- Да. А зачем...
- Эртало Дион. Если у него синие глаза, то мы получим хотя бы одно подтверждение своей гипотезы. Итак, Альерт был похож на короля, и замолчать его происхождение не представлялось возможным?
- Видимо, да.
- А убить? Отправить куда подальше?
Знать бы...
Кажется, Луис подумал о том же самом, потому что развел руками.
- Алаис, мы с нашим-то временем иногда разобраться не можем, а что там триста лет тому назад было, вообще не выяснишь. Но допустим. Портреты преотцов существуют, я даже видел их.
- И?
- Не обратил внимания.
- Завтра посмотришь?
- Если отец ничего для меня не придумает.
Алаис кивнула, и принялась дальше размышлять вслух.
- Итак, его величество по какой-то причине не мог убить или отослать Альерта, или просто предпочел держать его на виду?
- Если чего-то опасался, то вполне...
- А чего мог опасаться Король?
- Надо полагать, герцогов, - для Луиса все было логично, для Алаис - нет.
- Герцоги не могут поднимать руку на эрта. Иначе - смерть. Не слишком быстрая и очень болезненная, кстати говоря.
- В каждом правиле найдется лазейка, - пожал плечами Луис.
А Алаис вдруг вспомнилось...
Тимар силен и видит себя на престоле. Атрей породнился с Дионом - и также мечтает о власти для своего сына. Лаис, Карст и ты - вы пока держите нейтралитет.
- Алаис?
- Атрей породнился с Дионом. Атрей. С Дионом.
- Откуда ты знаешь?
- Я... читала.
А что еще могла сказать Алаис? Приснилось?
- Это мы узнаем у Атрея. А почему Тимар видит себя на престоле?
- Не знаю. Так было сказано, и только. А почему...
- И как он мог обойти запрет?
Алаис потерла виски.
- Не знаю. Ничего не могу сказать, не мог же Дион породниться с двумя герцогами сразу? Гаремы здесь не приняты...
- Гаремы?
- Многоженство, - коротко объяснила Алаис. - Когда у тебя пять жен, а то и больше, и все живут под одной крышей.
Луис представил описанную картину, и содрогнулся.
- Не хотелось бы. Это ж ни дня без скандала...
Алаис не стала просвещать мужчину о нравах гарема, ее больше интересовал вопрос с Дионами. Но ответил на него Луис.
- Атрей породнился с Дионом... которым?
Вот этого женщина не знала. Но их же было двое, верно? Альерт и Эртало, отец и сын... и если один женился на ком-то из Атреев, то мог ли второй заключить союз с Тимарами? Или...
- На чьих землях была та деревушка, откуда Дионы родом?
- Атреев, - не раздумывая ответил Луис. - Эртало писал о своей родине, и я так понял, что это во владениях китов.
- Тогда все интересно складывается, - заметила Алаис. - Допустим, Атрею - тогдашнему - донесли о мальчике с королевскими глазами. Что бы он сделал? Что бы сделал ты?
- Проверил бы. Оглядел все своими глазами. И написал бы королю, - Луис даже не задумался.
- А если ты с королем на ножах?
- Это как?
- В плохих отношениях?
- Тогда начал бы воспитывать мальчишку в нужном мне духе, если информация подтвердится. Авось да пригодится...
Алаис хлопнула в ладоши.
- Вот! Допустим, только допустим, что Атрею донесли об Альерте. Он воспитал парня в своем духе, внушил ему уверенность в его, Альерта, исключительности, первородстве, как следует... настроил мальчишку. А потом подсунул его королю. Допустим, знал, когда его величество соберется в поход по местам боевой юности, и отправил Альерта в деревню? Там он завязал какие-то отношения с девушкой, родился Эртало...
- Кстати, в пользу этой версии говорит и то, что Альерт о нем узнал далеко не сразу. Надо полагать, Атрей забыл об этой деревеньке сразу же, да и Дион не собирался впредь ее навещать...
- А Тимары?
- Потом, когда стало ясно, что жена Альерта не родит ему наследника, обратили внимание на Эртало Диона. Уж как он смог куда-то добраться, не знаю, но это случилось. Кому на глаза попался мальчишка?
- Надо полагать, Тимарам...
- И что? Чего они хотели? Ребенка с королевской кровью?
- Уж если Атреи его не получили за столько лет...
- Пять герцогов, пять родов, пять гербов. Лаис - акулы. Смерть на службе королей. Мы - косатки, примерно то же самое. Чуть более миролюбивы, но все равно - воины. Дельфины из Карста и Атрейские киты - это знания. А Тимары - интрига. Паутина...
- Думаешь, Тимар смог то, чего не смог Атрей?
- У меня есть такое предположение. Но видимо, для рождения ребенка надо было что-то... не знаю.
- Ритуалы? Обряды?
Алаис пожала плечами.
Глупость? Антинаучно?
В этом мире все возможно. Хотя...
Пес с ними, с возможностями. Людям и веры хватит, чтобы наворотить с три горы! Кто его знает, может, для рождения нормального ребенка королевской крови надо было что-то пить, к примеру, препараты железа, или мочегонные, или следить за давлением, или... Просто информация не была общедоступной, поэтому Атреи ей не обладали, а Тимары знали. И использовали.
Тогда чего пытался добиться Осьминог от Эртало?
- Отдай мне то, чего дома не знаешь?
Алаис произнесла это вслух, а потом вдруг передернулась. Как будто кто-то прошелся по ее могиле. Да, страшная сказка, в которой чудовище требует твоего первенца, но - сказка ли?
Альерт не знал о сыне, мог ли Эртало последовать его путем, кого-то сделать на стороне и не знать? Да запросто! Мужчинам это куда как проще - штаны надел и забыл. Не носить девять месяцев, не рожать...
Странные совпадения?
В своем мире Таня, тогда еще Таня, знала одну семью... Дед после войны женился на женщине с ребенком, усыновил его. А своих детей у них не было. Сын женится на женщине с ребенком, также усыновляет его. И так же своих детей у него нет. Мало того, и третий усыновленный повторяет тот же фокус! Правда, насчет детей у него еще время было, возраст позволял... Но ведь было же! Сценаристы закричат - так не бывает?
Жизнь фыркнет, и придумает такое, что сценарии сгорят от зависти!*
* Лично знаю эту семью. Прим. авт.
И это усыновление, воспитание, куча бумаг и формальностей. А просто нагулять ребенка несложно...
- Алаис?
- А мог ли Эртало тоже нагулять ребенка на стороне? И не отдавать его Тимарам?
Луис покачал головой.
- Я ничего не знаю о детях первого Преотца.
- А если поискать? Не один же Эттан наплевал на сан и чин?
Луис фыркнул.
- Если бы я тебе рассказал, как иные Преотцы развлекались, тебе бы дурно стало.
Алаис пожала плечами. А если бы она рассказала о развлечениях Римских Пап в своем мире... нет, лучше Луису обойтись без такой информации. Пусть этот мир живет спокойно.
- То есть - это возможно?
- Вполне. Я завтра попробуй найти какие-нибудь сведения в архивах...
- Где именно ты ищешь?
- Дневники, библиотека...
Алаис замотала головой.
- Нет! Это не то! Кто же будет писать такое?
- А что ты предлагаешь?
- Финансовые отчеты... Личные траты Преотцов куда-нибудь заносятся?
- Этого мы точно не найдем. Кто ж их будет хранить триста лет? Дневники - другое дело...
Оставалось только вздохнуть. Ладно, другое - так другое. Авось, где-то да повезет...

***
А ночью Алаис приснился замок.
Он стоял на скале, над морем, и реяли флаги на пяти башнях, и Алаис видела их тона. Серебристо-серый с зеленым. Голубой с золотым. Белый с лиловым. Желтый с коричневым. Алый с черным. Над замком реяли флаги герцогов, и посредине - королевский флаг.
Синее полотнище.
Синее?
Нет.
Переливчатое, принимающее то цвет неба, то цвет морской волны, отражающее свет...
Такого же цвета, как глаза морского короля.
И на нем был изображен громадный... кто?
Алаис никогда не видела таких животных, не видела их и Таня. Но узнать - узнали.
Это был Морской Змей.
Громадный, с бирюзово-изумрудной чешуей, с гребнями на мозной голове, с громадными клыками, и с глубокими, ярко-синими глазами. И глаза у Короля и у Змея были одинаковые...
Змей поглядел на Алаис и улыбнулся.

***
- Алекс! Алаис! Проснись, девочка! Проснись!!!
Алаис очнулась от того, что Луис тряс ее, словно яблоню. Открыла глаза, выдохнула, уткнулась лицом в грудь мужчине.
Ее всю трясло.
Замок над морем...
Она и раньше видела его в своих снах, но не так, нет, не так...
Не таким...
- Ирион! Откуда он?
- Что?
- Ирион... Г-герб М-морских к-королей!
- Герб? - Луис помотал головой. - А он был? Короли - и короли, море - и море... вроде как у них на знамени было море?
Алаис отчаянно замотала головой.
- Н-не м-море. М-морской Зм-мей!
- Ирион? - вслед за женщиной повторил Луис. - Ирион?
Алаис трясло так, что зуб на зуб не попадал. Мужчина решительно перетащил ее к себе под одеяло, прижал покрепче.
- Водчики дать?
- Н-не н-над-до...
Тело ее было холодным, словно она только что всплыла с глубины. Луис погладил светлые волосы, наслаждаясь ощущением мягких прядей под рукой.
- Тихо. Все в порядке, все закончилось, я рядом...
- Он смотрел на меня.
Луис тоже поежился. Правда, не от мыслей про Ириона. Ноги у Алаис были ледяные...
- Успокойся. Присниться может еще и не такое, ты ребенка кормишь, а в эту пору женщины с головой не дружат.
- Спасибо, - окрысилась Алаис. Рядом с большим горячим мужским телом она быстро согревалась, и говорила уже вполне членораздельно. - А мне кажется, что это вы все с головой не дружите! Кто придумывал Ардена?
- Никто. Это было еще при Королях.
- А Ириона?
- Тоже...
- А почему образ вашего морского змея совпадает с королевским гербом? Скажешь, просто так?
Луис фыркнул. Как любой мужчина, он решительно не верил в потустороннее, пока оно не придет и не постучится в окошко. А там посмотрим...
Хотя акула-то была! От этого никуда не денешься. И косатка!
А если морской змей - тоже есть?
Луис представил, как ОН поднимается из моря, как горят злобой алые глаза, и содрогнулся уже всерьез. А если - правда?
- Может, и просто так... Хотя... ты намекаешь на Эртало?
- Ага. Думаю, изначально на роль мирового зла отводилось нечто иное, но когда Эртало пришел к власти, то постарался расквитаться с обидчиками по полной. Сделал символ Королей мировым злом... Ирион... Почему я раньше не подумала? Луис, ты можешь завтра посмотреть, как выглядела ваша вера до Диона? Есть же, наверное, какие-нибудь книги?
- Могу, - согласился Луис, мечтая куда-нибудь деться. Все же он был здоровым молодым мужчиной, и присутствие рядом очаровательной и желанной женщины лишало равновесия. Да так душевно лишало, что одеяло скоро могло куполом встать, а это...
Алаис, словно ничего не замечая, извернулась, уперлась локотками ему в грудь.
- Если до Эртало в вашей религии не было Мирового Змея, значит, точно он постарался. Но зачем столько хлопот? Король умер, да здравствует Преотец, к чему плевать на могилы? Гадко это...
- Я читал дневники Эртало. Могу сказать, что он был очень умным человеком.
- Это понятно. Был бы глупым, верили бы вы сейчас в кого-нибудь другого, - согласилась Алаис.
- Ты еще не поняла, зачем он это сделал?
- Ты понял?
- Врага могут добивать. А могут - предупреждать реванш.
- Ты хочешь сказать... - Алаис осеклась, глядела большими круглыми глазами.
- Что где-то на Рамтерейе есть кровь Короля. Последнего Короля. И она может вернуться, и занять трон.
Алаис без особого стеснения постучала пальцем по виску.
- С ума сошел?
Луис надулся.
- Почему еще?
- Потому что... Раньше было пять герцогств, герцоги присягали королям, все остальные повиновались герцогам. Сейчас же герцогства - придатки королевств. Ты всерьез считаешь, что та же Лидия Сенаоритская уступит место Королю? Будь он хоть трижды законным? Замаешься от убийц отбиваться!
Алаис вспомнила, как эта стерва распорядилась в Карнавоне, и ее охватил нешуточный гнев.
Дрянь такая, убить тебя мало...
За отца, за братьев, за сестру... да чтоб ты сгорела, тварь!
- За короля - море и небо, вода и воздух, так говорится в старых книгах.
- Не сомневаюсь, это очень поможет от кинжала или яда, - Алаис демонстрировала недюжинное ехидство. - Особенно воздух...
- Не говори о том, о чем не знаешь.
- Я, конечно, не знаю, - Алаис и не собиралась спорить по такому поводу, - но если надеяться на магию, долго не проживешь. Бог помогает тому, кто сам себе помогает.
- Какой Бог?
- Любой. А если ждать, когда он тебе руку подаст, так и потонешь.*
*- старый анекдот. Суть в том, что пришло наводнение, сидит человек на крыше дома, молится, его приглашают в лодку, на пароход, в самолет, а он все молится и чего-то ждет. Утонул, попал к богу, и сильно обижается. Мол, я молился, а ты не спас... Бог отвечает, что честно ему послал несколько возможностей для спасения, а человек возмущается - я думал, ты мне руку подашь. Прим. авт.
- Это ты о чем?
- Так, навеяло...
- Ладно. Ты пришла в себя?
Алаис чуть шевельнулась. Ноги были теплые, противная дрожь ушла, не оставив и воспоминаний...
- Да.
- Тогда извини...
Луис уже приготовился, как благородный тьер, выбираться из-под одеяла, и удирать, но Алаис придавила его ночную рубашку, и сдвигаться не собиралась. Сама она, кстати, спала в непрозрачной шелковой хламиде, но так выглядело еще соблазнительнее...
- Подвинешься?
- Ближе?
Алаис придвинулась так, что Луис почувствовал все ее изгибы через тонкую ткань, и едва не застонал. Да ты понимаешь, что со мной делаешь, идиотка? Я же сейчас не выдержу, я не железный... хотя в некоторых местах...
- Алаис...
Невероятные, сине-сиреневые глаза оказались совсем рядом с лицом Луиса, пальчик с овальным ногтем коснулся его губ.
- Я все знаю. Но сейчас ты мне нужен. Очень.
И столько мольбы было в этом голосе, что Луис сдался. Со стоном перекатился набок, подминая под себя женщину, малым не в клочья разрывая одежду на них.
Потом они пожалеют?
Плевать!
Сейчас ничто не было важно, только Алаис, только ее глаза, ее губы, ее тело, которое страстно отвечало на самые безумные ласки, ее тихий стон над ухом...
Это - его время, и он не упустит ни минуты.

***
Море бушевало.
Лидия Сенаоритская прошлась по спальне, отбросила назад волосы, поглядела в окно. Там собиралась гроза, молнии били все ближе и ближе...
Последнее время ее величество была недовольна. Чем?
Она и сама не знала. Как-то сложно все было...
Карнавон уничтожен,  надо радоваться,  но не успокаивается Таламир. Присоединил Эфронов,  и теперь стал одним из крупнейших тьеров королевства. Если он найдет жену, если та родит ему наследника Карнавонов,  то ребенок станет серьезной угрозой благополучию Лидии,  а потом и ее сына. Впрочем,  сын не слишком волновал королеву. Тихий,  болезненный мальчик,  предпочитающий проводить время в библиотеке и не пытающийся вырвать власть из ее рук - что может быть лучше?
А Таламир ведь и к нему нашел подход...
Ох уж эта низкородная плесень,  чисть,  не чисть,  везде пролезет. Но и убрать его пока нельзя,  все же он полезен...
В спальне было душно, жарко, спертый воздух буквально душил королеву.
Лидия прошлась по комнате,  раздраженно открыла дверь и вышла на балкон.
Над головой клубились тучи,  прокатывались низкие раскаты грома,  со всех сторон яростно рвал платье ледяной ветер... кажется,  еще пару минут назад такого не было?
Лидия поежилась,  повернулась,  чтобы уйти...
Она не успела.
Есть такое явление - сухая гроза. Это когда дождя нет,  только буря и молнии,  и бьют они - в самые высокие точки. Алаис объяснила бы,  что это случается при высокой температуре,  когда дождь высыхает,  не успевая долететь до земли.
Лидии это уже ничем не могло помочь.
Одного удара молнии хватило с лихвой.
Когда на грохот и шум прибежали испуганные придворные,  стражники, слуги,  ее величество даже узнать было нельзя. Обугленный скелет опознали по перстням на пальцах,  которые Лидия никогда не снимала. Обугленным,  с треснувшими камнями...
Все же,  разряд молнии...
Балкон тоже обрушился,  и раскапывать скелет королевы пришлось долгое время...
А по городу пошли слухи. Шепотки,  сплетни...
Ее величество приказала уничтожить Карнавонов. И небо гневается. И море гневается...
Храмы тут помочь не могли. Молись,  не молись,  что Королям до Ардена? Люди с ужасом глядели на море, и предчувствовали новые беды для несчастного королевства...

***
Солнечный зайчик запрыгал по комнате, остановился на колыбельке с малышом, и проскользнул под полог - кто там такой?
Устроился на маленьком вздернутом носике, пощекотал его, шкодливо перепрыгнул на ухо...
Малыш чихнул, проснулся, и позвал маму. Заплакал.
Алаис встала с кровати, и отправилась кормить ребенка. И только потом осознала, что на ней - ни клочка одежды. По счастью, пеньюар был рядом, на кресле. Она закуталась в кружево, взяла на руки малыша и приложила к груди. Младенец чмокал и похрюкивал, словно маленький поросенок, мордочка была довольной и счастливой. А что надо?
Мама рядом, теплые руки, молоко, незримое облачко любви, которое его окутывает, пеленка тоже была сухой - кормилица постаралась...
В жизни юного Карнавона все было хорошо и правильно. А вот его мать испытывала определенное душевное неудобство. Сидела, покусывала нижнюю губу, и пыталась определиться с разговором. Такой ее и увидел Луис.
Подсвеченный солнцем силуэт напротив окна, пепельные волосы пронизаны солнцем, кожа светится, и вся Алаис такая...
Словно выточена из жемчуга.
Мужчина неловко пошевелился, и прекрасное видение повернуло голову, улыбнулось...
- Доброе утро?
- Доброе...
Чего боятся мужчины в таких случаях?
Наверное, женских планов. Где поставить кровать, как назвать ребенка, и вообще - ты меня что, не любишь? А зачем в постель тянул?
Как будто постель и любовь тождественны друг другу. Или женщина не знает, что предложить и чем удержать мужчину, кроме постели...
Луис и сам не знал, чего он сейчас боится, но Алаис сумела его удивить.
- Ты знаешь, мне такой сон приснился...
- Сон?
- Да. Очень откровенный. И ты там был... даже признаваться стыдно.
Луис отчетливо понял, что ему предлагают путь для отступления. Если бы Алаис сказала: 'давай останемся друзьями', он бы понял, что это разрыв. Если бы завела речь о чувствах - счел бы ее занудой. Женщина не сделала ни того, ни другого, она перевела все в шутку, и предоставила ему право решать. Хочешь?
Признаем все сном и забудем.
Захочешь продолжения? Что ж, можем обговорить этот вопрос... Только о любви речь не пойдет, это уже сейчас видно.
Луис подумал пару минут. Можно, можно сейчас все отыграть назад, она не обидится, это ясно. А хочет ли он, чтобы все оставалось, как прежде?
Спокойное лицо, дружелюбная улыбка, равнодушные глаза... даже на Далана она смотрела с большей симпатией, чем на него! И Далан так и пас ее глазами, щенок сопливый!
Мужчина потянулся на кровати.
- Мне тоже снился сон. Чудесный сон, который я не прочь посмотреть еще раз. Или несколько раз... несколько сотен раз.
- Эх раз, еще раз, еще много, много раз...* - пропела Алаис, шкодно блестя глазами, словно девчонка.
* В. Высоцкий, 'Эх раз, да еще раз.' прим. авт.
Луис согласно кивнул. Именно так - раз, еще раз и много-много раз. А что не так?
- Тебе еще долго кормить малыша?
- Около часа.
Луис сник. Столько он не пролежит, не дадут. Слишком много дел у них... Кажется, Алаис поняла его переживания, и улыбнулась еще веселее.
- Дети...
Впервые Луис понял, почему знатные дамы отдавали детей кормилицам. Очень правильный подход!

***
А глаза у Эртало Диона были ярко-ярко синие. Бездонно синие, не выцветшие даже за триста лет, прошедших с момента написания портрета. Королевские глаза.
Луис стоял, смотрел, как дурак, на фреску на каменной стене, и в голове у него было абсолютно пусто.
Что же это получается - Алаис права? Арден просто взят обиженным бастардом, чтобы отомстить не признавшему его отцу и деду? Потом и Ирион...
Портрет Эртало вообще был торжеством символизма. Первый Преотец сидел на троне, попирал ногой громадного морского змея (правда, художник изобразил, скорее, очень крупного ужа), а за его спиной восходило солнце. Восходило, заливало все золотистыми лучами, и казалось, что Преотец сам светится...
Хороший художник, ничего не скажешь...
У портрета Луиса и застал Эттан Даверт.
- Что ты здесь делаешь?
Луис развернулся, опустился на одно колено и послушно поцеловал отцовскую руку, милостиво протянутую глупому отпрыску.
- Преотец мой...
На лесть, даже в такой форме, Эттан был падок. Да и не лесть это, а чистая правда. Взгляд мужчины смягчился, тигриные глаза зажглись двумя солнышками.
- Как приятно, что мой сын помнит свой долг. И все же, что тебя привело в галерею с портретами?
Луис пожал плечами.
- Алекс спрашивала. Ей интересна история, а мне не жалко побаловать ее рассказами.
- История? Женщине? - неподдельно удивился Эттан. Действительно, Вальеру это никогда не интересовало. Женщина жила домом, детьми, хозяйственными заботами, любила сама составлять духи и травяные бальзамы, но и только. А история...
Нет, в представлении Эттана Даверта одно с другим никак не сочеталось. Ладно еще вышивание!
- Алекс особенная.
Эттан наградил сына снисходительной улыбкой. Конечно, особенная, любимая женщина для влюбленного всегда невероятная, потрясающая и восхитительная. Обычно это проходит через три-четыре месяца, здесь, правда, срок дольше...
Ладно. Мать первенца - это тоже серьезно, можно понять сына.
- Хорошо, что я тебя нашел. У меня есть дело...
- Какое, отец?
- Мне нужно, чтобы ты съездил в Атрей.
- Атрей?
- Да. Там творится что-то непонятное. Разрушен дом герцога Атрея...
- Что?!
Луис выглядел настолько ошарашенным, что Эттан не сдержался и тихо рассмеялся.
- Да, именно так. Не знаю, что произошло, но поместье Атреев стерто с лица земли, и никто из семьи герцога не уцелел.
- Семьи... а кто там был?
- Жинетта Атрей, вдова предыдущего герцога, двое ее сыновей, слуги.
- А внуки? Или они еще не женились?
- Почему же, старший сын женат, но герцогесса отправилась навестить родню. И - нет, она не беременна, так что получается - род Атреев прервался.
Луис открыл рот, и несколько минут выглядел удивительно глупо. Потом с трудом взял себя в руки, тряхнул головой.
- Отец, но получается, что Атрей теперь ждут беды и невзгоды? Если герцоги мертвы?
- Вполне возможно. А может, и не ждут, - Эттан был доволен и спокоен, его-то эти беды точно не затронут, - в любом случае, нам надо все разузнать до мельчайших подробностей. Если все Атреи уничтожены, значит, настало наше время. Мы можем усилить позиции Храма в герцогстве, особенно это хорошо действует, когда кругом беды и проблемы. А если остался кто-то из Атреев, возможно, ему потребуется наша помощь. Ты меня понимаешь?
- Разумеется, - Луис блеснул белозубой улыбкой. - Храм должен помогать людям, и люди должны быть ему благодарны.
- Обязаны, - строго поправил Эттан. - Неблагодарность - большой грех перед Арденом.
- И кому, как не нам его исправлять?
Эттан похлопал сына по плечу.
- Ты правильно все понимаешь. И я хотел бы, чтобы ты поехал в ближайшее время.
- Через три дня? - предположил Луис.
Эттан подумал пару минут, не стоит ли настоять на более ранних сроках, но потом все же кивнул.
- Да, это будет оптимальным решением.
- Александра расстроится...
- Не волнуйся за подругу и ребенка, я о них позабочусь.
Особенно об Александре. Тьерина Тан привлекала Эттана Даверта своей хрупкостью, нежностью, глубоко спрятанным внутри стальным стержнем... с ней будет очень интересно. Мысль о том,  что плохо соблазнять любовницу своего сына,  Эттану и в голову не приходила. Ему же хочется! И вообще,  жену он уже соблазнял,  чем любовница хуже?
Мнение Александры Преотца тем более не интересовало. Кто в таких делах спрашивает женщин? Все они продажны,  разница только в цене. Кому и медяка хватит,  а кому - колье с бриллиантами. Александра тоже обойдется достаточно дорого,  но сейчас в распоряжении Эттана Даверта были все богатства Ордена, и он не собирался экономить. Подать Преотцу новую игрушку!
Если бы Преотец знал,  о чем думает его сын...
А в голове Луиса словно песок сыпался из одной колбочки часов в другую.
Библиотека.
Тьер Синор.
Загадочный дом Тимаров.
Рыцари Ордена.
Шеллен.
Маританцы...
Да и саму Алаис надо как-то вывезти,  теперь чем скорее,  тем лучше...
Если он все это сумеет провернуть за три дня - точно,  он потомок Лаис. Потому что обычному смертному столько поднять не по плечу. Но отступать Луис не собирался.
Преотец сам выковал из него идеальное оружие,  что ж,  не стоит удивляться,  если оно обратилось против своего хозяина. И для начала надо отправить Алаис на встречу с Орденцами. Пусть или поторопятся принять решение,  или катятся в пасть к Ириону и не путаются под ногами!

***
Проще всего было начать с библиотеки - так Луис и поступил. И примерно на три часа выпал из реальности, осознавая все коварство Преотца.
Еще того, первого...
Легко ли перевернуть все с ног на голову?
Нет. Но при определенной подготовке - можно. Что есть при любой власти - от Королей до золотарей? Хоть кого поставь главным, всегда будут - недовольные! И их прекрасно можно использовать в своих целях. Это-то и было проделано, и судя по книгам, задолго до самого Эртало.
Кто впервые заговорил об Атрее?
Неизвестно. Сейчас уже не найти. Но старые книги действительно пишут о Мировом Змее, который поглотит все сущее, и скромно намекают, что власть может быть лишь от Атрея. А земные владыки - это в лучшем случае наместники, либо осененные, либо не осененные благодатью свыше. Как Преотец решит.
Изначально задумывалось так.
И королей очерняли упорно, мазали дегтем лет сорок - пятьдесят... если не больше. А кто?
Неизвестно.
Зачем?
Тут у Луиса сомнений не было. Зачем мажут дегтем существующую власть? Да чтобы прийти на место свергнутых. Получается, был заговор против Короля?
Но чей?
В Альерта Диона верилось слабо - мог ли мальчишка так все спланировать? У него бы просто ума не хватило. Луис для себя попробовал набросать план заговора - и уже на втором десятке пунктов сообразил, что надорвется. К такому плану нужны неограниченные средства, а еще бы человек двести доверенных... Тимары? А риск? И возможность сгнить заживо? Или были какие-то обходные пути? Луис готов был поверить во все.
А уж когда наткнулся на сведения о жертвоприношениях...
Когда появились первые служители Ириона?
Да-да, вот именно тогда, примерно за сорок лет до смерти последнего Короля. И обставлялось-то это почти так же. Резали девчонок, бросали так, чтобы нашли, пойманные негодяи вопили, что это во имя служения Мировому Змею...
Почему не обратил внимание Король?
А мало ли идиотов на свете? Каждого допрашивать - с ума сойдешь! Кто-то режет, потому что иначе ему ни одна женщина не даст, а эти в Змея уверовали, и мечтают, чтобы он поднялся из глубины вод...
Луис подумал, что не стоило его величеству быть таким беспечным, но - так случилось. Почему-то король проигнорировал эти жертвоприношения, и кровь продолжала литься. То там, то здесь, то одна жертва, то несколько, а потом нашелся Альерт, жертвоприношения то прекращались, то начинались вновь, а люди боялись. И ненавидели.
Кто-то убивает девчонок во имя Мирового Змея?
Да чтоб он сдох, тот Змей со своими служителями вместе. Так примерно и будет мыслить обычный человек. Луис знал, что привело в Тавальен Массимо, Эттан рассказал. Тайна исповеди?
Он же Преотец, какая тайна? Во имя блага Храма!
Массимо убил негодяев и уехал. А кто-то другой? Слабый, беззащитный... что могут сделать такие люди? Ненавидеть молча? В том-то и дело, что ненавидеть, но не молчать. Кричать о своей боли. И постепенно, за несколько десятков лет, Змей стал не то, чтобы добрым...
Что такое Змей для короля? Луис специально покопался в архиве, выискивая крупицы знаний. Нашел немного, но ему хватило.
Змей - королевский герб с древнейших времен. Говорят, что он спит где-то в водовороте, и поднимается на землю, исполненный гнева Короля. Приказывать ему может только тот, в ком течет королевская кровь, любой другой, будь он хоть трижды герцог, поплатится жизнью. Якобы, его можно призвать, но загнать обратно не удастся, пока он не насытится. Вроде бы раньше был большой остров - Ассан, но его жители прогневали Короля, и его величество спустил на пиратскую базу Змея. От острова и кораллов не осталось.
Насколько это правда?
Ирион его знает! Вот, кстати, имя королевского Змея не знал никто. Ирион там, Доминион, или вовсе Ларион - загадка. Призыв тоже неизвестен, что-то упоминается о крови, но и только. Может, потому его величество и не среагировал на тревожные сигналы? Ну, поклоняются какие-то идиоты Ириону? Хотят, чтобы он вернулся на землю? А при чем тут подвластный ему Змей? Он-то ни разу не Ирион, и даже близко не проползал! Просто кому-то в голову моча (змеиная) ударила.
Всякое бывает в Королевстве. Лечиться надо вовремя, вот что!
Итак, Ирион был еще до смерти последнего Короля, а потом как-то аккуратно, незаметно, слился с символом власти. Кстати, и жертвоприношения участились в последние годы королевского правления, и в первые годы после основания Тавальена. Пользуясь этим, Эртало Дион активно наращивал мышцы, боролся с гнусными негодяями, которые приносят жертвы...
Луис не был бы сыном Преотца, если не сложил бы два и два. Если кто-то кого-то убивает, то уж не просто так? Массовые явления, видимо, и нужны были, чтобы закрепить в головах обывателей власть Тавальена. Вот, к примеру, ситуация.
Жертвопринесли десяток девчонок. Родители рыдают, женихи вытирают сопли, кругом стон и плач, и тут являются спасители-избавители, рыцари Тавальена. И все в белом и обещают покарать негодяев, восстановить справедливость, а главное - именем Ардена! И платить за это не надо. Потом, конечно, вы можете принять нашу защиту, но это мы еще обговорим...
Луис поклялся бы на портрете Эртало, что часть 'жертвоприносителей' точно оплачивал Преотец. Сам чудовище создал, сам с ним бороться стал... все нормально! Все логично. А что прожило сие чудовище дольше своего создателя...
Примерно половина случаев - это точно подражатели и массовая истерия. А вторая половина...
Тварь, какая же тварь!
Луис от всей души пожелал Эртало, чтоб того Ирион жевал, да каждый день и тысячу лет. Попробовал найти подтверждение своим догадкам, вроде что-то смутно замаячило, кого-то Эртало посылал для выполнения секретных миссий, и ему даже отчитывались, что все сделано там-то и тут-то... но это к делу не привяжешь. Никто не писал Преотцу честно: 'убили пять девчонок, нашли трех убийц, настроение толпы направлено в нужную сторону'. Что ж они - идиоты, такое писать?
И все же, все же, не оставляло Луиса неприятное подозрение.
Интересно, что на это скажет Алаис?

***
Алаис он рассказал все, когда они отправляли маританцам голубя с запиской - быть готовыми в ближайшие три дня. Женщина подумала, и пожала плечами.
- Вполне возможно. Чему ты удивляешься?
- Тому, что никто не заметил прямых параллелей.
- Ну, если бы Эртало объявил, что во всем виноваты Короли - да. Заметили бы, отреагировали. А какой-то змей... мало ли сказок о них?
Сказок, действительно, было немало, и делились там змеи примерно поровну, где помогали людям, где мешали.
- Так просто...
- А все гениальное очень просто. Знаешь, люди - удивительные создания, они видят скрытое и не замечают положенного на видное место.
Луис пожал плечами, а Алаис поинтересовалась.
- Что делаем дальше?
- Свяжись с рыцарями. Или они нам помогают, или пусть катятся Ириону под хвост, без них все сделаем. В ближайшие три дня. И готовься к отъезду.
- А мне-то куда торопиться?
- Ты уедешь со мной. Я тебя одну здесь не оставлю.
Алаис помотала головой.
- Подожди, а почему?
- Потому что... - Луис на миг замялся. Не говорить же своей женщине про слишком сильный интерес со стороны отца? Но тренированный разум тут же нашел решение. - Алаис, а если тихо освободить Шеллена не получится? Если тьер Синор где-то соврал? Нам придется уходить с шумом, обо мне донесут отцу - и тут я за твою жизнь и медяка не дам.
Алаис подумала, и согласно кивнула.
- Думаю, мы поедем купаться на море?
- Вот-вот. Карета, Лизетта...
- Мюзетта, Жоржетта, - рассмеялась непонятно Алаис, и поцеловала Луиса в щеку. - Не переживай за нас, я никогда не подставлю своего сына под удар.
Луису хотелось бы в это верить, но...
- Недооценивать Эттана Даверта очень опасно, Алаис.
- Почему он должен нас заподозрить именно сейчас?
- Потому что он никому не доверяет. Вообще.
Алаис пожала плечами.
- Это твой отец, ты его лучше знаешь, а потому я заранее согласна со всеми твоими предложениями.
- Тогда завтра же поговори с рыцарями, а послезавтра ты едешь купаться на море.
- Да, дорогой.
- Тебе надо кормить ребенка?
- Примерно через час.
- Отлично. Как раз Массимо вернется. Успеем.
- Что - успеем?
Луис только улыбнулся, увлекая подругу в спальню. А что тут можно успеть? Час, это маловато, но для затравки - сойдет.

***
Ночь прошла для Луиса не так приятно, как хотелось бы. Вместо любви, пришлось уделить внимание тьеру Синору. Еще раз допросить - и перерезать горло. Все равно то, что от него осталось, нельзя было предъявлять людям. И поделом. Угрызений совести Луис не испытывал, ни секунды. Разве можно страдать, когда приходится раздавить мерзкую гадину?
Кое о чем тьер умолчал, видимо, до последнего надеясь на милость Ардена. Тьер Синор отлично понимал, что хозяева домика не вечны, что платить ему постоянно они не будут, и вообще, когда-нибудь он может и надоесть или стать опасным. И - копил компромат.
На всех, кто посещал домик, на всех, о ком узнал, на хозяев домика...
То, что узнал Луис, было абсолютно верным. Домик опосредованно принадлежал именно Тимарам. Через третьи руки, под управлением совсем других людей, а Осьминоги там бывали. Часто. И вопреки всем заявлениям об их вечной ненависти к Тавальену, о разрыве всех отношений... Самого герцога там ни разу не видели, но его старшего сына тьер Синор видел лично, и даже общался. Парень, конечно, представился, другим именем, но тьер Синор не поленился навести справки. Нет в роду Эльтей высоких блондинов, и отродясь не было. А вот Тимары именно такие. И старший сын герцога полностью подходил под описание тьера Синора, вплоть до родинки на шее.
Что им тут нужно было?
Тьер Синор не знал. Мог только догадываться.
Оставшись без нескольких пальцев, он рассказал и о догадках.
Или в Тавальене хранилось нечто, принадлежащее Тимарам, или у Тимаров хранится что-то такое... тьер Синор пожимал плечами, но клялся и божился, что Тавальен чем-то важен для Осьминогов. Подробностями с ним никто не делился, но из вопросов тоже можно вывести какие-то ответы, верно?
Луис бы с удовольствием, но мужчина просто не знал, о чем спрашивать.
Провести Осьминогов во дворец Преотца? Этого не было. В Ламертину? Тоже нет. Осьминоги словно бы собирали информацию, и иногда поддерживали тех, кто им выгоден. Чего они хотели добиться? Чего ждут?
Неясно, ничего не ясно. Но если Осьминоги захотят сравнять с землей дворец Преотца, со всеми его обитателями, они легко это сделают. Дадут денег, и тот же тьер Синор подсыплет в кубок Преотца зелье без вкуса и запаха...
Тимары никого не искали специально?
И этого тоже не бывало. Иногда тьер Синор наводил справки о каких-то людях, но специально никого и никто не искал.
Луису оставалось только признать свое поражение, и все рассказать Алаис.

***
Наверное, никогда эта женщина не перестанет его удивлять. Как обычно, мысли Алаис шли какими-то совершенно другими путями, и выводы были другие - женская логика?
- Как ты думаешь, могли Тимары стоять за Дионами?
- А предательство?
Алаис замотала головой.
- Какое предательство? Ты о чем? Тимар ведь не против Короля, он за его сына, старшего, кровного, родного...
Луис затряс головой.
- А в таких случаях проклятие может не сработать?
- Именно в таких случаях и не сработает. Это ведь не предательство. Просто так получилось, что старший сын Короля оказался в другой семье, но если Тимар воспитал его, вырастил... в любой клятве есть свои оговорки.
Луис медленно кивнул. Он понимал, в чем тут суть.
Нельзя предать короля, то есть сделать что-то ему во вред. Но разве вредит ему незнание о бастарде? Да нет... Наоборот, мальчик присмотрен, воспитывается в хороших условиях, у него все есть. Разве это предательство - сказать ребенку, что он первенец Короля? Это правда. И что королева не обрадуется такому наследнику - тоже, и что он имеет право на трон предков... что плохого в гордости и честолюбии, если они - королевские?
Предательство - очень сложная материя, и все не предусмотришь. А за мысли тоже карать не будешь. Иногда и родители, глядя на детей, мечтают, чтобы те куда-нибудь делись... на часок, больше не надо. Но думают же!
- Ты думаешь...
- Если Тимар решил возвести Диона на престол - это не предательство, он просто наследует после отца. Это нормально, это правильно.
- А если Тимар стоял за ирионовцами?
Алаис пожала плечами.
- Допустим, сейчас об этом узнают. Чем это грозит Тимарам?
Луис подумал пару минут.
- Практически ничем. Они и так сидят тихо, ни с кем не общаются, ничем не интересуются...
- Понятно, что дела давно минувших дней никого не интересуют. А если Тимары сегодня стоят за этими ирионовцами?
- Сейчас?
- Но откуда-то же все это вылезает! Раз их искоренили, два искоренили, а они все живы и живы? Кто-то должен сохранять обряды, кто-то должен давать деньги, одним словом - за сценой обязательно есть кукловод.
- И боги их за это не покарают.
- Это же не против Королевской крови.
Луис схватился за голову. В ней определенно все это не укладывалось.
- Алаис... ты хочешь сказать, что и сегодня... что это продолжается уже триста лет?
Женщина хмыкнула. Повернулась к окну, обхватила колени руками и задумчиво уставилась на луну. Та мгновенно отразилась в глазах Алаис, превратив их в пустые бельма. Луису даже страшновато стало, как будто рядом с ним возник призрак.
- И что такого? Да, может, и триста лет. Что тебя удивляет?
- Зачем?
- Причин много. Власть, деньги... Я не всегда могу понять таких людей, но я готова признать их существование. Скажи, твоего отца остановило бы время или пространство?
- Если бы он мог при этом получить власть? Нет.
- Вот и кого-то еще не остановило.
- Триста лет...
Да, триста лет. И что дальше?
В масонские заговоры Алаис не верила, в цель отдельно взятого рода... а пес его знает. Тут могло выйти надвое. Либо предки учили потомков, воспитывали в определенном ключе, вели выбраковку неподходящих особей и методично двигались к своей цели. И тут - да, тут могло и триста лет пройти до цели. Пока царил бардак после смерти Короля, пока все устоялось, пока можно было начать нормально действовать...
Второй вариант был грустнее. Еще в родном мире Алаис читала какую-то историю... Суть была в том, что для охраны ценностей запустили машину, а потом в результате войны цивилизация уничтожилась. А машине никто ничего не сказал, и отключить не соизволил, и несколько сотен тысяч лет она гробила всех, кто подошел или прошел рядом. Машина-с. По определению - безмозглая, тупо выполняющая заданную программу. Могло здесь быть точно так же?
Да спокойно. Но Луису Алаис говорить этого не собиралась, для него была третья версия.
- Возможно, раньше они просто не могли начать. По каким-то причинам. Может, и сейчас не могут.
- А зачем жертвоприношения? Ты же не думаешь, что Ирион...
Алаис от всей души фыркнула.
- При чем тут Ирион? Просто кто-то хочет на трон, а сложить правильно кусочки картины мы не можем. Не знаем всего. Может, и не узнаем никогда.
- Жаль...
- Чего? Что не станешь очередной жертвой безумцев? Думаю, за триста лет столько крови уже пролилось, что человеком меньше, тысячей больше... разницы никто из них не заметит.
- Обязательно жертвой...
Луис хорохорился, и сам понимал это. Но было жутковато. Словно ты стоишь на краю пропасти, а она вся, до краев, заполнена мертвецами. Триста лет. Сколько крови, сколько боли...
- И все ради власти.
- И я бы сказала, что шансы у этих людей есть.
- Есть?
- Луис, скажи мне, если вернутся Короли, что изменится для большинства людей?
- Эммм...
Луис задумался, а потом вдруг понял, что правильным ответом будет - ничего. Ничего не изменится.
- Вот именно, - подтвердила его размышления Алаис. - Люди пахали, сеяли, собирали урожай и торговали при Королях, при королевствах, и если на трон опять сядет один Король - тоже не почешутся. Если, конечно, налоги не поднимут.
- А благородные? Или Тавальен?
- Судя по тому, как просвечен Тавальен, в нужный момент здесь просто устроят резню. Или пожар. Или какое-нибудь знамение, а под шумок уберут всех несогласных. Не думаю, что их будет много, прикормленные люди сядут на нагретые места, и все пойдет своим чередом. Большинство жителей и не заметят, что там что-то поменялось.
- А тьеры? Благородное сословие...
- Ты готов ручаться за всех и сразу?
Луис засопел, признавая неприятную правоту. Да уж... Сам-то он... вспомнить иные поступки стыдно. А было, было, не вычеркнешь.
- А что сделаешь ты, если придут Короли?
- У меня нет выбора. Принесу клятву верности, или сгнию заживо. Второй вариант мне нравится меньше. Так что подумай еще раз, надо ли это тебе.
- Что именно?
- Лаис.
- Я же уже...
- Ты просто введен в род Лаис. Ты не надел реликвии рода, не принял главенство, не взял все на себя. Ты еще можешь уехать и просто жить в тихом уголке...
- Растить брюкву, делать детей, читать книжки...
- И чем плох такой сюжет?
- Тем, что меня в покое не оставят. Я ведь правильно понимаю, все это легко и быстро не закончится?
- Может, оно и вообще не закончится при нашей жизни. А что?
- Я не хочу, чтобы за мое желание спокойной и сытой жизни расплачивались мои дети, внуки, правнуки. Когда война постучится к ним в дом, они не будут такими, как я. И погибнут... я не хочу.
- Тебе никто не мешает вырастить их готовыми ко всему.
Луиса откровенно передернуло. Он вспомнил, как растил и его, и братьев Эттан Даверт, как натаскивал на кровь, словно дикого зверя, как...
- Нет. Я не смогу так, как мой отец. Да и ты... ты хочешь, чтобы с твоим ребенком поступили, как с тобой?
Алаис опустила глаза. Тут она попала в свою же ловушку. Да, если ребенок растет в неблагоприятной среде, он вырастает с когтями, зубами и очень размытыми границами дозволенного. Это есть, и пробиваться такие дети умеют просто замечательно, и за себя постоять... но есть и другой вариант!
Отец, настоящий, Танин отец, в жизни никого из детей пальцем не тронул, все они были родные и любимые, все чувствовали, что мир вращается только для них... родители так точно живут для них, и все готовы сделать для своих солнышек. Но не выросли же негодяями?
Наоборот, когда отец заболел, Таня знала, что все сделает. На панель пойдет, почку продаст, украдет, убьет... вы скажите, что надо, чтобы отца вылечить, а она сделает. Вот и все. И брат с сестрой сделали бы то же самое. И для матери, и друг для друга, и для своих детей...
Нельзя сказать, и что они ничего не добились. Таня продержалась в администрации двадцать лет, поверьте - это и стаж и статус. При всех властях и при любой погоде она осталась на своем месте. Брат обзавелся небольшой лесопилкой, и производил срубы для домиков, бань и прочие полезные деревянные вещи. А сестра занимала место директора гимназии, причем добилась она своего без особой протекции. Вот и получается - любовь, которой детей не избаловали и не испортили. Но сколько ж сил пришлось вложить родителям!
Справится ли Луис с такой задачей? Справится ли она сама?
Алаис медленно покачала головой. Она ни в чем не была уверена, но Луис принял ее движение за ответ на свой вопрос.
- Вот, ты и сама все понимаешь.
- Я люблю своего сына. И хочу, чтобы у него было все, что я могу ему дать.
- Отец...
- Лучше хороший отчим, чем такой отец, как Таламир. Он начал бы перекраивать моего сына под себя, а я такого позволять не собираюсь. Перебьется.
- Мне кажется, что ты за ребенка любого убьешь.
Алаис пожала плечами.
Привыкшей к большой и дружной семье, к родным, которые не просто болтали языком, но и реально готовы были помочь друг другу, ей было сложно в одиночестве. Что оставалось делать? Только создавать свою семью. И для начала - беречь и любить своего сына, чтобы он это видел и чувствовал. Никак иначе.
- Может, и не убью.
- Но человек об этом сильно пожалеет...
Луис расхохотался, и привлек к себе несопротивляющуюся женщину. Уснули они еще не скоро.

***
На этот раз кругом было море. Алаис словно висела в воздухе над гладкой синей поверхностью. Бегала по волнам рябь, крохотные белые барашки то появлялись на гребнях, то исчезали вновь, на горизонте лежал остров, и откуда-то Алаис знала - там враг!
Страшный враг, смертельный, жестокий и коварный.
Но что же с ним делать?
А потом Алаис увидела это...
Волны словно искажались, смазывались, так бывает, когда кто-то плывет недалеко от поверхности. Только Алаис не видела пока, кто это такой. Но он был там, и плыл он именно к этому острову.
Подводная лодка? - пришла ей в голову идиотская мысль.
Она шевельнулась, понимая, что может последовать за этим пловцом, и понаблюдать дальше. И не прогадала.
Рябь стремилась к острову, на котором стояла крепость, на ней развевались какие-то флаги, люди на стенах были готовы к обороне, но в то же время - спокойны. Никто не поднимал тревогу, пока не стало поздно.
Рябь приблизилась вплотную к острову.
А потом...
Это было внезапно даже для Алаис, а уж каково это было для защитников острова, даже и представлять не хотелось. Из моря начало воздвигаться... нечто. Или некто?
Морской змей, - с ужасом поняла Алаис.
Он был громаден. Невероятен. Сознание Алаис просто не вмещало мысль о существовании такого чудовища. Она знала про голубых китов, но такое...
Тридцать метров?
Да тут вся сотня! Эта тварь может акулами вместо селедки питаться! И кита сожрет, чего ей!
Змей был покрыт голубовато-зеленой чешуей, из-за чего под водой его было просто не видно, он сливался с цветом моря. Морда...
В пасть было лучше не смотреть. Алаис подозревала, что туда можно слона поставить, и еще место для пары жирафов останется. Зубы поражали своим размером и величием. Морда у него была не типично змеиной, а скорее, драконьей, более квадратной, с гребнями и выростами. Наверное, больше всего он напоминал монгольского дракона Луу, но без гривы, гребней и усов. И конечно, без лап.
Но и так он производил впечатление.
Люди в крепости заметались, кто-то бежал, кричал, пытался что-то сделать...
Змей не открывал пасть, не охотился на людей, не... Он просто всей тушей обрушился сверху на крепость. Остров, видимо, в основе своей был коралловым, потому что он очень легко начал уходить под воду. Взметнулся громадный хвост, хлестнул по тому, что оставалось, раз, другой, третий, летели во все стороны камни, люди...
Алаис закричала и проснулась не от этого.
Она проснулась, когда морской змей повернул голову в ее сторону, и посмотрел так, словно знал о ее существовании.
Глаза у него были, как у последнего Короля.
Густо-синие, изменчивые, с оттенками лилового, зеленого... и взгляд их был разумным. Почти человеческим.

***
Алаис проснулась в холодном поту, и далеко не сразу поняла, что рядом с ней, так же, с криком, вскочил на кровати Луис.
Наверное, несколько минут они просто держались друг за друга, осознавая, что они рядом, что вокруг - город, что над головой надежная крыша, и чудовища - нет. А потом поглядели друг на друга.
Внимательно, серьезно.
- Ты видела?
- Остров, - механическим тоном перечислила Алаис. - Змея. Его глаза...
Луиса ощутимо встряхнуло.
- Да.
- Ты тоже это видел?
- Да. Может, я с ума сошел?
- Это только чумой все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят, - отмахнулась Алаис, перефразируя культовую фразу из старого мультфильма. Луиса она успокоила, вот что значит - классика.
- Но как тогда?
- Ты видел то же самое?
- Крепость на острове. И как змей ее уничтожил. Бррррр....
- Да,  откормленная зверушка, - страх постепенно уходил,  и Алаис уже способна была иронизировать над собой. - Какие еще есть предположения,  кроме сумасшествия?
- У меня есть только предложение - напиться, - в ответ пошутил Луис.
Алаис покачала головой.
- Нельзя. Дел на завтра слишком много,  надо бы иметь трезвую голову,  а не похмельную. Вообще,  мы могли просто говорить,  потом подумать об одном и том же,  а потом оно нам приснилось...
Такой сон у Алаис был не первый и даже не пятый,  но докладывать Луису она не спешила.
- Я об этом не думал.
- А еще могли... есть такое предположение,  что самые значительные события запечатлеваются в памяти мира. И если оказаться на том же месте...
- Мы же не там.
- Там,  подозреваю,  ничего и нет.
- Водоворот есть.
Алаис передернулась. Водовороты она не любила. Видела пару раз,  и очень не одобряла. И, да простят ее поклонники Наруто,  при виде того самого пролива и того самого водоворота она никаких восторгов не испытала. Только ужас до костей пробрал.
- Думаешь,  эта тварь там? На дне?
Луису и думать о таком не хотелось.
- Надеюсь,  нет. Я даже на корабль больше вступать не хочу...
- Этой твари корабль на зубочистки пойдет.
Алаис покрепче прижалась к боку мужчины, потерлась всем телом,  ощущая рядом человеческое тепло,  и давая понять Луису,  что он не один.
- Им кто-нибудь управляет?
- Видимо,  короли.
- А еще?
- Судя по книгам,  остальных он попросту ест.
- Интересно,  а что он ест сейчас?
Читать лекции о планктоне Алаис не стала. Пожала плечами.
- Змеи редко едят и долго спят, переваривая съеденное. Может,  речь в вашем пророчестве о том,  что если змеюка поднимется из воды, она не заснет,  пока не нажрется, а утихомирить его нельзя,  потому что королей всех извели?
- Страшновато звучит.
- Выглядеть это будет не лучше...
Стоит ли говорить,  что наутро и Алаис,  и Луис встали с громадными синяками под глазами и ползали,  словно сонные мухи?
Впрочем,  домашние отнесли это на счет  скорого расставания, и не придали особого значения. Бывает,  дело молодое...

***
Встретиться с рыцарями оказалось достаточно просто. Сразу же,  как только Луис попросил,  Алаис отправила Лизетту с просьбой,  и получила ответ. Пришлось опять садиться в карету,  петлять по улицам Тавальена,  но чего не сделаешь ради общего блага?
И теперь ей надо было уговорить рыцарей не мешкая,  принять участие в их с Луисом авантюре. А уговаривались они откровенно плохо, косились друг на друга, переглядывались,  но молчали. Алаис расхаживала по комнате. Речь она,  конечно,  закатила пронзительную и прочувствованную,  но скептицизма в атмосфере не убавилось.
- Либо вы с нами,  либо - не обессудьте. Времени у нас уже нет.
- У нас есть время на размышления?
- Завтра на рассвете вы либо приходите с оружием, куда я скажу,  либо не приходите. Если нет - постарайтесь нам хотя бы не мешать.
Алаис отлично понимала,  что без рыцарей они не справятся,  но выбора не было. И времени тоже, а потому...
- Я сейчас вам напишу адрес одного домика. Прогуляйтесь туда,  посмотрите на содержимое подвала,  и решайте.
Ларош явно выражал недоверие. Но адрес взял.
- Я бы предложила вам заложников,  - честно сказала на прощение Алаис, - но у нас каждый человек рассчитан. Если вы не придете,  оставшихся с трудом хватит.
- А если вы...
- Если мы освобождаем магистра без вашей помощи - можете катиться Ириону в зубы. Мы ему расскажем про вас, конечно,  когда он придет в себя. Не раньше.
Рыцари сверкали глазами,  но останавливать Алаис не решились.
Женщина ушла с ощущением того,  что все потеряно. Не было,  не было времени у нее, как следует обрабатывать этих упрямцев. А красивые слова...
Их можно говорить много,  долго,  убежденно... у них лишь один недостаток.
Им давно уже никто не верит.

***
- Я ей не верю.
Артур расхаживал по комнате. Лоран молчаливо поддерживал друга. Стэн, наоборот, сидел за столом. Ларош расположился чуть поодаль, в кресле, наблюдал за перепалкой рыцарей.
- А я верю, - Стэн положил ладони на стол, добавляя своим словам весомости. - Она спасла меня.
- Все мы способны на неожиданные поступки. Ей это ничего не стоило, - рубанул воздух рукой Артур.
- Если бы ее кто-то заподозрил - разорвали бы на части!
- Да кто мог ее заподозрить! И она могла бы просто сказать, что Карнавон!
- Вот именно! Она - из герцогского рода. И магистр тоже, ей кровь не позволит предать.
- Кровь, любовь... сказочки все это! Для истеричных баб! - Лоран тряхнул русой челкой. - Предать может кто угодно, хоть последнего короля вспомни. Важно понять, чего она добивается!
- Гадать мы можем долго, думаешь, узнаем правду?
- Думаю, даже рядом не узнаем, - согласился Артур. - А потому и доверять ей не стоит!
- Именно, - Ларош говорил тихо, но весомо. - Поэтому помогать освобождать магистра пойдем я и Стэн. А вы двое не пойдете.
- Что?
- Как?
- Почему?
Три возгласа слились в один, рыцари уставились на старшего, требуя ответа, и Ларош развел руками.
- Подумайте сами. Если мы попадемся, то только я и Стэн. А вы, братья, останетесь на свободе.
Артур и Лоран переглянулись. Похоже, их этот довод не убедил.
- Вы сможете отомстить за нас - при удаче. Или хотя бы не так бесцельно сложить головы. Или обеспечить нам пути отхода.
Вот это уже было понятнее.
- А вы со Стэном.
- Я рискну поверить этой девочке. Она неглупа, это видно, и не таит камня за пазухой. Если магистр и впрямь Атрей, она его не предаст. Здесь Стэн абсолютно прав.
- Прямо уж, - Лоран сдаваться не собирался. Ларош покачал головой.
- Представь себе - ты последний из рода. У тебя есть сын, но его еще надо вырастить, что ты станешь делать? При условии, что на тебя охотится половина Сенаорита?
- Искать союзников.
- Правильно. Может ли магистр быть таковым?
- А Преотец - может?
- Может. Но доверять Эттану Даверту?
Рыцари дружно рассмеялись. Доверять Эттану Даверту? Хорошая шутка, смеяться после слова 'доверие'.
- А Луису Даверту?
- Я знаю его. Знал еще до того, как Эттан стал Преотцом. И могу сказать так - он раб.
- Вот!
Ларош пригвоздил Артура взглядом, и медленно продолжил, придавая своим словам весомости.
- Он - раб, сломленный отцом. Луис блестящий тьер, он очарователен, умен, отличный фехтовальщик, но в глубине души... страшнее рабского бунта нету ничего. Ему есть за что ненавидеть отца, есть за что мстить, я знаю. Сейчас у него появилась возможность, и бешеный волк сорвался со сворки.
- Это не делает его достойным доверия.
- Мы и не доверяем до конца.
- Нас мало. Слишком мало!
- Вот именно, - согласился Ларош. - Нас слишком мало для полноценной мести, для возрождения Ордена, для... да для чего ни возьми - нас мало. Так может, стоит довериться, и попробовать послужить хорошему делу? Умереть мы всегда успеем!
С этим спорить не стал никто.
- А пожить было бы лучше, - Стэн понял, что его поддерживают, и теперь пер напролом. - Что делать будем?
- Артур с Лораном идут покупать коней, и будут ждать нас завтра в условленном месте. Если мы не придем, пусть возвращаются в город, и узнают, что с нами случилось. Думаю, это будет несложно.
- А если разминемся?
- Тогда... есть лишь одно место, где Аттрей сможет чувствовать себя в безопасности. Думаю, туда они все и отправятся?
- Маритани, - дружно выдохнули рыцари.
- Именно. Если мы разминемся, вы просто отправитесь вслед за нами. Узнаете новости, и поедете. Добраться до Маритани несложно, а уж на острове мы друг друга найдем.
Рыцари согласно кивнули.
Ларош бросил на стол тяжелый кошелек.
- Покупайте. Штук десять хороших коней, лучше - больше.
- Куда столько?
- продать можно всегда. А если все получится - заводные лишними не будут.
И с этим никто из рыцарей спорить не стал. Артур сгреб кошелек, кивнул Лорану, и направился к двери.
- Слушаюсь, брат.
Дверь захлопнулась, и Ларош повернулся к Стэну.
- Пойдем, будем экипироваться для завтрашнего предприятия.

***
Этим же занимался и Луис Даверт.
Кольчуга, оружие, причем упор делался на метательное - ножи, стилеты, звезды, удобная одежда, чтобы ничем не зацепиться и не споткнуться в нужный момент, то же самое для Массимо...
Луис понимал, что силой Ламертину не возьмешь, а потому придется рассчитывать на хитрость. План был готов.
Безумный, очень опасный, только вот выбора не было. Луис мог попробовать нанять сотню наемников, пробиться внутрь Ламертины, вызволить магистра... это Тавальен. Им не дали бы уйти из города.
А вот их план мог осуществиться - при удаче. Но Массимо...
- Ты понимаешь, что если что-то пойдет не так, я не смогу помочь?
- Понимаю - Массимо ухмыльнулся. - Я все отлично понимаю, но выбора у нас нет.
Луис положил руку на плечо... друга? Или уже родственника?
- Я не хочу тебя терять. У меня нет близких людей...
- У тебя есть Алаис.
- Это другое... нас тянет друг к другу, но будущего у нас нет. Любая женщина рано или поздно захочет семью, детей, а я не смогу ей этого дать. Я - пустышка. Как сын Преотца я мог бы многое, как обычный тьер... Помощь? Защиту? Я даже детей не смогу ей дать, потому что мы родственники.
- Может, у нее другое мнение?
- Ей просто тяжело сейчас, и она ищет опору. Во мне. Но когда жизнь изменится, она уйдет, и это - правильно.
- А ты останешься плакать над своим разбитым сердцем?
- Я не плачу, - мрачно отозвался Луис.
- И сердца у тебя нет.
- И сердца... Издеваешься?
Массимо фыркнул.
- Я старше тебя, мальчик, и многое повидал. Чувства не берут в расчет ничего из перечисленного тобой.
- У нас нет чувств.
Кажется, Массимо ему не поверил.

Глава 2

 - Двое? - Луис был настроен скептически. - Ладно, может, и хватит.
- Для чего?
- Для задуманного. Переодевайтесь, - в рыцарей полетели плащи. Луис не верил, что рыцари придут, но уступив просьбе Алаис, захватил с собой четыре комплекта одежды, и не прогадал.
- Что это? - Стэн развернул свой сверток.
- Личная гвардия Преотца. Я могу прийти и один, но с сопровождением будет внушительнее.
Ларош, не пререкаясь, скользнул в карету, переодеваться. Его примеру последовал и Стэн. Когда они вылезли, Луис критически оглядел рыцарей, поправил перевязи, одернул плащи, покривился, мол, надо бы лучше, но критиковать не стал.
- Сейчас мы пойдем в Ламертину. Я, за мной Массимо, потом вы оба. Я отдам приказ коменданту, а вы будете меня сопровождать. Если все будет нормально, нас даже проводят к магистру. Если нет... не старайтесь выручить меня. Прорывайтесь к выходу, ваше дело - увезти Алаис. Массимо в курсе.
- Она будет нас ждать?
- Они.
Еще сегодня утром Алаис, с Лизеттой, кормилицей и ребенком, уехала на море. Искупаться, походить по водичке - Эттан знал, что она вернется к вечеру. А уж как там на самом деле получится - если Луис попадется, она сможет сбежать из Тавальена.
Далан ждал в трактире на выезде из Тавальена, с лошадьми. В тюрьму его решили не брать - молод, несолиден.
- Что еще нам делать в Ламертине?
- Ничего. Изображайте мою охрану. Всё.
- А... как?
- Эттан Даверт считает, что магистр зажился на этом свете, - ухмыльнулся Луис, небрежно помахивая бумагой с приказом.
- Что?
- А мы идем исполнять его. Магистра приказано замуровать в его камере - заживо.
Рыцари побледнели. Ларош потянулся к мечу, за что тут же получил по руке.
- Сорвешься - всех погубишь.
- Простите, тьер, - вытолкнул сквозь зубы рыцарь.
- Тьер Даверт. Так и обращайся, или командир - так они меня тоже называют. Массимо - каменщик, вы двое мое сопровождение, я принес приказ, и собираюсь проследить за его исполнением. Убивать бесшумно умеете?
- Да
- Удавка?
- Гаррота, - Ларош продемонстрировал оружие, обвившееся вокруг его запястья, словно ручная, послушная змея.
- Отлично. Иртал?
- Стилеты.
- Тоже неплохо. Если что - нам нельзя поднимать шум. Вы поняли?
Рыцари согласно кивнули.
- Как мы освободим магистра?
- Четверо войдет, четверо выйдет, - пожал плечами Луис. - Один останется, и выйдет чуть позднее.
Два взгляда уперлись в Массимо. Мужчина выдержал их, не дернув и бровью.
- Вы справитесь? - решился Стэн.
- Не знаю. Мне придется догонять вас, это определенно.
Рыцари переглянулись.
- Может, я? - Ларош шагнул вперед, но Луис покачал головой.
- При всем уважении, вы не справитесь.
- Но...
- И я не знаю, в каком состоянии магистр Шеллен. Все, идем. У нас мало времени.
Луис вскочил в карету, Массимо отправился на облучок, править конями, рыцари вскочили на лошадей - и отправились вслед за каретой. Это была авантюра, безумие, сумасшествие... и именно поэтому у них были шансы на успех.

***
Ламертина.
Толстые стены, высокие и неприступные. Маленькая калитка - ворота не откроют ради посетителя, если это не Преотец. Они открываются, только когда из них выезжает телега с осужденными на казнь. Карету, конечно, не пропустили. Массимо соскочил на землю, открыл дверцу перед тьером Давертом, спешились рыцари, привязали поводья коней к специальной коновязи. Неподалеку нашлось место и карете тьера Даверта.
И калитка, скрипнув, распахнулась.
Всем четверым мужчинам показалось, что их обдало потоком сырого промозглого ветра. Словно могильный холодок пробежал по спине - страшно. Страшно приходить туда, где сам воздух пропитан болью и смертью, страшно чувствовать все это... выбора не было.
Никто не провожал Луиса, вышколенные привратники просто открывали и закрывали калитку. Луис шел, прижимая к носу надушенный платочек, сзади плелся Массимо, чеканили шаг гвардейцы... одна калитка, вторая, вход в само здание, два коридора, дверь, еще коридор и снова дверь... как хорошо, что они не стали полагаться на силу - тут и десяток человек отлично сдержит армию. Это если еще нет никаких сюрпризов.
Вот и кабинет коменданта. Луис поздоровался, чуть поклонился, показывая свое уважение, получил ответный поклон и приветствие, и выложил перед комендантом свиток, запечатанный личным перстнем Преотца.
- Прошу вас прочесть, тьер.
Тьер распечатал, сверил тайные знаки, и быстро пробежал глазами по листу.
- Все верно, тьер Даверт. Так у Преотца все же лопнуло терпение?
- Сколько можно? Давно пора было раздавить эту мразь, - Луис скривил губы, показывая, что его тошнит от самого упоминания о магистре Шеллене, но если надо...
- А...? - комендант скосил глаза на Массимо. - Это обязательно?
- Преотец поручил этому человеку проконтролировать ведение работ. Кто я такой, чтобы спорить?
Массимо поклонился. Он не поднимал капюшона, и вообще выглядел тенью самого себя.
- Но...
- Стоит ли нам оспаривать его волю? Пусть этот достойный тьер сходит, постоит у камеры, как и господа гвардейцы, - Луис взмахнул рукой с платочком. - А мы подождем здесь.
Комендант вздохнул. На лице его отразилась нешуточная борьба между ленью и опасениями, и последние победили.
- Тьер Даверт, я обязан...
- Что ж. Тогда пойдемте. Да, прошу вас, вызовите своих каменщиков, пусть все приготовят...
- Это недолго, тьер...
В результате, у камеры магистра сошлось восемь человек. Тьер Даверт, два охранника и Массимо - с одной стороны. Комендант, тюремщик и два каменщика - с другой.
Лязгнул засов - так надежнее, чем замки.
Магистр Шеллен выглядел немногим хуже, чем в прошлый раз. Все же, если есть деньги, можно устроиться и в Ламертине. Да, узнику не выдадут пуховых перин, но солома будет чистой, еда вкусной, а вода свежей. Это уже немаловажно.
Магистр щурился на пришедших, отвыкшими от яркого света глазами. Комендант вздохнул.
- Эй ты, предатель. Волей Преотца сегодня ты будешь казнен. Замурован заживо в своей камере, дабы стала она тебе вечным пристанищем.
Магистр покривил губы, но что он хотел сказать, осталось неизвестным истории, потому что в дело вступили два рыцаря, Массимо и Луис, да так согласовано, словно год репетировали.
Массимо скользнул к тюремщику. Зажать рот - и стилет в почку. Чтобы не кричал и не дергался, чтобы парализовать болью...
Гаррота захлестнула шею одного из каменщиков, второй сполз на плиты пола с ножом в глазнице, коменданта оставили тьеру Даверту, и Луис не подвел.
Перехватил локтем жирную шею, сжал покрепче...
- Не дергайся, не то составишь им компанию.
Комендант обмяк в руках Луиса, сильно напоминая жабу, раздавленную каретой.
- Т-тьер...
- Никто вас убивать не собирается. Если будете вести себя благоразумно. Будете?
Комендант согласно икнул.
Будет, куда он денется. И Луис продолжил мягко, убедительно, со всем доступным ему обаянием, уговаривая коменданта, как смазливую служаночку...
- Вы же понимаете, что и Преотец не всеведущ. Есть обстоятельства, о которых он не знает, есть то, что он пока не принимает в расчет. А я знаю, и мне нужен магистр Шеллен.
- Ык, - подтвердил комендант.
- А потому сейчас мы все отправимся к выходу, вы нас проводите, ну и подождете с нами немного. А потом выйдет мой друг, и мы все уберемся из вашей жизни.
- Ык.
Массимо скользнул внутрь камеры, ключи от кандалов уже были у него - тюремщик носил их с собой. Секунда - и они упали на пол.
- Двигаться можете, магистр?
- Плохо...
Шеллен все эти дни старался хоть как-то разминать мышцы, суставы, но возраст уже не детский. Да и полы ледяные, и сырость...
Ларош закинул руку магистра себе на плечо.
- Вот так, выходите...
Стэн уже заталкивал в камеру три трупа, не тратя времени на извлечение оружия - еще не хватало перемазаться в крови. Массимо скидывал одежду, Луис придерживал коменданта, чтобы тот точно не дергался.
Сложнее всего было стащить одежду с мертвого тела, но мужчины справились достаточно быстро, и Массимо натянул ее на себя.
- Успокаивайтесь. Все будет хорошо, все останутся живы... - Луис бросил взгляд на дверь, за которой уже скрылись трупы тюремщика и невезучих каменщиков, и поправился. - Почти все. Вам, тьер, бояться нечего, живой вы нужны Преотцу и Тавальену.
Тьер в это не верил, но спорить тоже не решался.
Десять минут, прошло всего десять минут, а перед камерой стояли шестеро человек. Тьер Даверт, его сопровождающие и тюремщик, в которого перевоплотился Массимо.
Мужчина сгорбился, подобострастно поклонился.
- Господин, Тьер Даверт, позвольте проводить вас к выходу?
Луис освободил шею коменданта, но достал стилет и повертел перед глазами мужчины. На стали были видны желтоватые потеки.
- Это яд, тьер. Одна царапина - и вас ничто не спасет. Вы же не будете делать глупостей?
Комендант покачал головой. По бледному одутловатому лицу катились крупные капли пота.
- Вот и отлично. Проводите нас к выходу, и будете свободны...
Луис чеканил шаг по коридорам Ламертины. Стены сжимались, давили. Нашептывали что-то гадкое, грозили задушить мужчину в своих объятиях. Как Шеллен провел здесь столько времени и не сошел с ума?
Не Шеллен. Атрей.
Может, на него это действует сильнее? Из-за герцогской крови?
Ответа Луис не знал. он шагал, не удостаивая встречных и взглядом говорил коменданту какую-то глупость о величии и уме Эттана Даверта, беззаботно улыбался, а стилет не убирал далеко. Комендант чувствовал его через одежду, и поеживался.
Царапина - и все?
Да, он поверил Даверту. И как было не поверить с его-то репутацией?
Вот и ворота.
Одни, вторые... Массимо угодливо кланяется, потом в карету заталкивают Шеллена, Массимо залезает за ним, Луис перехватывает повод заводной лошади, и жестко смотрит на коменданта.
- В карету.
- Что? Тьер...
- Я не убью вас. Но и к Преотцу сразу броситься не дам. Высажу за городом. В карету...
И так это прозвучало, что комендант утрамбовался туда быстрее, чем сообразил, что делает. И дверцу за собой захлопнул.
Луис вскочил на заводную лошадь, и небольшая процессия двинулась по улицам Тавальена.

***
Луис глядел на улицы, дома, и представить не мог. Это - навсегда?
Да?
Или он еще сюда вернется?
Он не любил Тавальен. Здесь прошло его детство, юность, часть жизни, и большая ее часть, и все же, привязанности к городу он не чувствовал. Ему не хотелось бы жить здесь, не хотелось растить своих детей, не хотелось показать Алаис памятные места... что он мог сказать? Здесь я прятался от отца?
Здесь убил человека?
Здесь предавал и обманывал?
Здесь потерял мать и убил брата?
Слишком тяжелый груз давил на его плечи, и Луису хотелось сбросить его раз и навсегда. Не забыть, нет, но... заменить тяжелые воспоминания на нечто другое? Может быть, у него даже получится?
Вот Алаис... мысли с Тавальена перескочили на женщину, с которой он провел эту ночь - по-братски. Они делили одну постель, но Алаис решительно завернулась в одеяло, и сообщила тьеру Даверту, что никаких поползновений не потерпит. У него завтра тяжелое дело, ему выспаться надо, вот спать он и будет. А то знает она тут некоторых, в три часа ночи уснут, в шесть проснутся... ну уж - нет! И нечего тут руки тянуть! Она женщина порядочная, как сказала, так и будет, а не то - тапочкой по темечку!
Даже сейчас Луис не мог не улыбнуться, вспоминая это заявление.
А ведь Алаис в жизни пришлось не легче, чем ему, он специально поинтересовался. В Тавальене много о ком знали.
Нежеланный ребенок, нелюбимый, уродливый... как она все это преодолела? Как смогла стать сильной, уверенной в себе? И если есть рецепт, может быть, он сможет научиться?
Луису очень хотелось попробовать. А лучше - сделать.

***
В карете царило похоронное настроение. Комендант потел и вонял так, что хоть топор вешай, и Массимо не выдержал.
- Успокойтесь, тьер. Если командир сказал, что не убьет, значит, живы будете.
- Он уже сказал, что отпустит, - огрызнулся комендант. - И?
- Он же не произнес - у тюрьмы? - прищурился Массимо. - Да вы не переживайте. От вашей смерти ему ничего не прибудет, а раз так, то и убивать незачем.
- Не сильно это утешает.
- Сильнее не получится, - развел руками Массимо. - Уж как есть.
Шеллен кашлянул, вступая в разговор.
- Тьер, я тоже не хочу вашей смерти. Вы не причинили мне вреда, и мне не за что мстить. Я буду просить тьера Даверта.
Комендант явственно расслабился.
- Благодарю, магистр. Я и правда... сами понимаете, ремесло такое.
Шеллен кивнул.
Да, ремесло. Тюремщик - это, конечно, не лекарь или воин, но в любой работе есть своя порядочность. Никто не мешал коменданту устроить маленькую преисподнюю для магистра. Перевести его в самую сырую камеру, запретить все передачи с воли, как-то издеваться или мучить - тьер ничего этого не сделал. Он просто добросовестно исполнял свой долг. За что тут карать?
А вот оставить пару ложных следов можно. Шеллен повернулся к Массимо.
- Почему тьер Даверт решил помочь мне?
Массимо блеснул глазами. Он отлично понял, в чем дело, и решил отыграться на тех, до кого не смог дотянуться.
- Ему предложили хорошие деньги за вашу свободу. И не только деньги.
- Вот как? А что еще?
- Брак с дочерью герцога.
- Какого? - Шеллен действительно был поражен. Массимо пожал плечами.
- Я, конечно, могу рассказать, но...
Комендант демонстративно отвернулся. Не слушаю, и слушать не стану. Массимо наклонился к самому уху Шеллена.
- Осьминоги...
Судя по тому, каким огнем вспыхнули глаза коменданта, он услышал. Вот и чудненько. Будет ему, что кинуть Эттану Даверту. Пусть сорится с Тимарами и требует сына. Авось, что интересное и выяснится, а мы за грызней со стороны понаблюдаем. Умный в драку не полезет, умный драку разожжет. И постоит в сторонке.

***
Коменданта они высадили примерно в часе езды от города. Целого,  невредимого,  и не верящего своему счастью. Луис Даверт на прощание наградил тьера многообещающим взглядом,  и попросил не рассказывать Преотцу ничего лишнего. А то ведь Луис уехал,  а люди у него остались. Могут и визит нанести.
Комендант побледнел до свеже-сметанного оттенка, но Луис даже не сомневался,  что первым делом тьер бросится к Эттану Даверту,  которому и доложит все. Вплоть до цвета кареты и цвета подштанников на Массимо.
Алаис они встретили спустя час. Карета стояла и ждала,  герцогиня расхаживала рядом,  переплетая пальцы в разных сочетаниях, смотрела в сторону Тавальена... и такая радость отразилась на ее лице при виде Луиса,  что мужчина не выдержал. Спрыгнул с коня,  подхватил женщину на руки.
- Мы это сделали, Алаис! Мы это сделали!
Больше он сказать ничего не смог,  по очень приятной причине. Рот ему закрыли поцелуем. Алаис крепко обняла его,  прижалась,  и слышно было,  как бешено бьется,  постепенно успокаиваясь,  ее сердечко.
- Все в порядке, - шепнул Луис ей в волосы. - Даже никто не ранен.
Алаис положила голову ему на плечо. Миг слабости,  только миг,  когда шеи Луиса коснулись горячие губы,  и тут же герцогиня взяла себя в руки.
- Магистр с вами?
- Да, - Ларош смотрел на Алаис с уважением. - Герцогиня,  простите,  что я...
Взмах руки оборвал его на полуслове.
- Так какого Ириона мы еще здесь? По коням - и вперед! У нас очень мало времени!
Луис рассмеялся, и лично загрузил свою ношу в карету. Алаис верна себе.
- Ты права,  дорогая! По коням!
Галоп. Шаг. Рысь. И снова то же самое. Галоп,  шаг,  рысь,  пока не перестаешь чувствовать боль в мышцах, пока не сливаешься с лошадью в единое провонявшее потом целое,  пока не перестаешь отсчитывать часы и витки дороги...
Все неважно. Им нужно убраться подальше от Тавальена.
Каково тем,  кто в каретах,  Луис старался даже не думать. Каждый час они останавливались, пассажиры разминали ноги,  общались с природой,  и вновь загружались в кареты. Магистр Шеллен все же не выдержал - потерял сознание. Ребенок на руках в Алаис дремал, не просыпаясь даже на особо крупных ухабах,  но ради кормления пришлось сделать передышку. Не слишком долгую.
И снова и снова - вперед. Незадолго до заката к ним присоединились еще двое рыцарей, по счастью - с заводными конями, и менять их можно было намного чаще.
И вновь - галоп, рысь, шаг...
Ночевка?
К Ириону все ночевки! Луис отлично знал своего отца. Уже сейчас по их следам неслись всадники,  уже сейчас летели почтовые голуби,  и единственной возможностью уйти было первыми добраться до моря и маританцев.
Удастся ли?
Луис не знал.
Но в одном он был уверен твердо - если их догонят,  он трупом ляжет на дороге, но Алаис в руки его отца никогда не попадет!

***
Когда Преотец был в ярости,  его сторонились все. Кроме самых невезучих.
Сейчас таковыми оказались секретарь - и комендант Ламертины.  Первый лежал в углу,  и по волосам его текла кровь,  смешиваясь с чернилами - Эттан швырялся метко,  а письменный прибор на его столе был из золота. Второго только что вытащили гвардейцы.
В живых-то комендант остался,  но его это не радовало. Впереди у него был допрос,  и что еще по результатам решит Преотец? Объявит его изменником?
Может быть всякое.
Эттан метался по кабинету,  отдавая приказы.
Отряд гвардейцев - задержать негодяев. Притащить живыми. Если не выйдет - мертвыми,  но живыми лучше,  за них награда будет больше.
Отправить голубей во все близлежащие города. Перекрыть дороги. Оповестить всех градоправителей - пусть негодяев схватят,  как только они появятся в любом из городов.
Его сын!
Надо же!
Предатель!
Эттан испытывал чувство человека, у которого из дома вдруг сбежали сапоги. Или рубашка. Да неважно! Это - его сын! Он не мог предать отца!
Или...
Настроения Эттану совершенно не улучшило письмо от герцога Карста.

Пресветлый
Прошу вас сообщить,  что с моей супругой,  а также с моим зятем,  Луисом. Мне хотелось бы видеть их в Карсте,  как можно скорее. В случае, если в течение месяца на мое письмо не будет никакого ответа,  я начну бракоразводный процесс.
С уважением.
Герцог Карста.

Эттан сжал письмо,  заскрипел зубами.
Ну д-детки... вы доигрались! Распустила вас Вальера,  а надо было драть без жалости! Ничего,  еще наверстаю. Что там сынок говорил о Лусии?
Эттан попробовал вспомнить - и выругался вовсе уж грязно. Лусию похитили,  Луис попытался ее отбить... но так-то создалось впечатление,  что девочка с мужем! А она невесть где?
Ну,  с-сынок...
Нам есть о чем с тобой поговорить. Определенно.

***
Алаис глазами своим не поверила,  когда впереди замаячило море.
Море!
Наконец-то!
А еще там был корабль,  покачивающийся на волнах. И шлюпки на берегу.
Как они выгружались из карет - лучше не помнить. Алаис мертвой хваткой вцепилась в Луиса, прижала к себе ребенка,  и в таком виде была погружена в шлюпку. Моряки под командованием Эдмона действовали быстро и слажено, багаж грузили в шлюпки,  первым рейсом перевезли людей,  потом перекинули все вещи,  а последним - разогнали коней и скатили с обрыва кареты. Авось,  следопытов здесь в ближайшее время не найдется,  а лошади бесхозными тоже долго не останутся. Повезет кому-то...
Сама Алаис стояла на палубе,  наотрез отказываясь уйти в каюту,  пока они не отплывут. Луис покачал головой,  но остался рядом с подругой. Лизетта забрала маленького Эдмона и понесла перепеленывать в каюту,  ворча что-то о сумасшедших аристократах,  а женщина просто дышала морским воздухом,  и ни о чем не думала.
Хотя бы пару минут покоя.
Потом она опять станет герцогиней,  потом придется что-то объяснять магистру,  разговаривать с рыцарями,  искать общий язык с маританцами... потом! Здесь и сейчас она просто слабая женщина,  которая опирается на плечо сильного мужчины. И можно забыть на пару минут,  что он тебе не принадлежит. Хотя бы две минуты слабости и спокойствия...
Луис ласково коснулся волос подруги, притянул Алаис покрепче к себе,  демонстрируя,  что это - его женщина. А то... хватит! Насмотрелся он,  как все эти маританцы вокруг нее увивались!
- Мы справились, - вздохнула Алаис,  утыкаясь в плечо любовника.
- Да. А дальше?
- Маритани.
Волны и ветер,  словно сговорившись,  плавно влекли корабль к острову древних королей.

***
Долго постоять Луису не дали - к обнявшейся паре подошел Ларош Дарю.
- Тьер...
- Да?
- Я должен извиниться перед вами.
Луис поднял бровь. Насмешливо, ехидно, почти как Преотец.
- Извиняйтесь.
- Я не ожидал, что вы способны на подобный поступок. Я недооценил вас и прошу прощения.
- Вы ожидали, что я сдам вас всех своему отцу, - продолжил Луис.
- Ожидал.
- Извините, что не оправдал ваших ожиданий.
Ларош вспыхнул.
- До последнего времени вы были верным цепным псом своего отца, чему удивляться?
Теперь вспыхнул и Луис. Может, он и ответил бы что-то недоброе, но Алаис крепко сжала его ладонь.
- Прекратите, господа. Тьер Ларош, вы подошли к нам просто извиниться?
- Нет, - рыцарь смотрел в сторону. - Я хотел сказать, что вас зовет магистр Шеллен.
Алаис переглянулась с Луисом.
- Может, ему сначала отдохнуть?
- Магистр просил, - Ларош посмотрел на Луиса почти умоляюще, - он сказал, что не сможет уснуть, пока не поговорит с вами...
Алаис взмахнула рукой.
- Что ж, пойдем, поговорим с магистром, авось поможет. Ларош, вы с нами?
- Нет.
- Зря. У рыцарей Ордена сейчас одна проблема на всех.
- Какая? - повелся Ларош. И Алаис с удовольствием припечатала его, чтобы не поднимал хвост на спасителей.
- Они выжили. Те, кто погиб или героически умер, сейчас избавлены от забот, а этим господам еще предстоит определиться, что делать со своей жизнью.
Ларош покраснел вовсе уж свекольным цветом, а Алаис подхватила Луиса под руку, и проследовала с ним в каюту Шеллена.
Магистр лежал на кровати. Сил у него не оставалось даже голову поднять, но вот разговаривать.
- Тьер Даверт. Тьерина...
- Герцогиня Карнавон, - мило улыбнулась Алаис. - Для вас просто - ваша светлость.
Шеллен поперхнулся заготовленными словами и мучительно закашлялся. Пришлось приподнять его и почти принудительно напоить из стоящего рядом кувшина. Вино?
Сейчас это кстати...
Шеллен сделал пару глотков, чуть успокоился, и с возмущением посмотрел на Алаис.
- Вы...
- Да, я. Давайте сразу сэкономим наше время, Итан Шеллен Атрей.
Шеллен поперхнулся вторично. Алаис поглядела на Луиса.
- Слушай, мы так ему весь кувшин споим, прежде, чем все расскажем.
- Не дождетесь, - проворчал магистр. - интересно, чем вы меня еще можете удивить?
Алаис переглянулась с Луисом, и на губах мужчины заиграла ядовитая улыбка.
- Может быть тем, что я по матери из рода Лаис, и принял наследие рода?
Шеллен-таки поперхнулся в третий раз.

***
Нормально поговорить они смогли только минут через десять. Отпоили магистра вином, поудобнее уложили, и Алаис взяла слово.
- Думаю, надо начать мне, как единственной даме. А уж потом решим, кто продолжит.
Луис и Шеллен обменялись хмурыми взглядами, но спорить не стали. Алаис кивнула своим мыслям, и тихо заговорила, чтобы никто не подслушал, даже стоя под дверью каюты.
- Мое имя Алаис Карнавон. Моя семья была убита, меня насильно выдали замуж за человека, который разрушил мой дом, и я знала, что долго не проживу. Я решила отомстить. И на рассвете подарила Морю свою кровь и жизнь, по старинному обычаю, - женщина подняла руку. На бледном запястье белыми полосками выделялись шрамы. - Море вернуло мне жизнь, и я решила не отдавать ее врагу. Я сбежала, родила сына... Мне помогли. Думаю, магистр, вам знакома фамилия Шедер?
Магистру она была отлично знакома.
- Уже после родов Элайна узнала о вашей... беде. Она хотела сама отправляться вам на выручку, мы не пустили. Здесь я и Далан.
- Далан?
- Вы не обратили внимания?
- Я не думал ни о чем, - вздохнул Шеллен. - Я никудышный отец...
Алаис не стала спорить с этим утверждением. Кто она такая, чтобы мешать человеку прозревать?
- Далан - тоже Атрей. Зная об этом, он не мог оставить вас в беде, а я решила помочь ему. Шедеры помогли мне, я вам, думаю, сейчас мы в расчете. Хотя вряд ли Арону это нравится.
Магистр кивнул.
- Думаю, мне стоит продолжить, - Луис зевнул, прикрывая рот ладонью. Нервное напряжение не прошло даром, тьера неудержимо клонило в сон. - Мою мать убили. Перед смертью она рассказала мне, что мы - Лаис, но мой отец уже договорился о свадьбе Лусии с герцогом Карст.
- Это же... так нельзя! - Шеллен едва не взвился на кровати.
- Вы это знаете. Откуда было знать мне? Что-то подозревать я начал только после исследований в библиотеке того же Карста и архивах Тавальена. Мои интересы были далеки от всего этого! Своих дел хватало!
- Отцовских? - проницательно уточнил Шеллен.
Луис даже бровью не шевельнул.
- И что? Когда вы решили бежать из дома?
Шеллен скрипнул зубами, видимо, вспоминая.
- Извините, тьер... Даверт? Или все же Лаис?
- Можете обращаться ко мне по имени. Я пока и сам не знаю, кто я. Какой я...
- Вы прошли посвящение?
- В море?
- Да.
- Прошел.
- Сами? - Шеллен спрашивал так, словно ответ был для него жизненно важен.
- Алаис помогла. Я не знал о ритуале...
- Об одной из его частей. Вы приняли род, но не стали главой рода, верно ведь?
- Верно.
- На вашей руке нет кольца.
Луис кивнул еще раз.
- Для этого мне нужно получить кольцо. Полагаю, с этим вопросом вы мне можете помочь?
- Могу, - согласился Шеллен. - И помогу.
- За свою цену, - мило улыбаясь, дополнила Алаис.
Шеллен сверкнул глазами.
- Я не настолько неблагодарен!
- А насколько?
Магистр решил оставить провокацию без ответа, и поглядел на Луиса.
- Как Лаис, вы решили мне помочь?
- Как Лаис я решил бежать и спрятаться. Я спасал сестру и брата...
- Брата? Не братьев?
- Родригу мертв.
- Соболезную.
Впрочем, искреннего чувства ни в том, ни в другом голосе не ощущалось. Мертв - и точка. Мы-то живы, и у нас своих забот хватает!
- Когда на моем пороге появилась герцогиня Карнавон, я едва с ума не сошел. Но Алаис была настойчива, и мне пришлось принять участие в вашем спасении.
- А откуда...
- Маританцы. На корабле которых мы сейчас находимся, - Алаис предугадала вопрос. Да и чего там гадать, и так все ясно. Откуда она узнала. А вот оттуда. - Даверты очень заметная семья, не столько фамилией, сколько внешностью.
- Простите?
Шеллен действительно не понял.
- Сын капитана корабля по уши влюблен в Лусию Даверт, - сдала Алаис беднягу Эмиля. - Это пройдет, но пока... Он заговорил о своей богине с вашим сыном, а Далан поделился со мной.
- Понятно. А куда мы идем?
- На Маритани.
- Нет! - Магистр взмахнул рукой. - Нам туда не надо!
Алаис переглянулась с Луисом.
- Почему?
- Потому что Ордена нет... и я не знаю, кто доберется до наших хранилищ. А мне надо многое... мне надо ввести Далана в род...
- Принять главенство рода...
- Что?
- Бурей на побережье уничтожен замок Атрей. Из герцогской семьи никто не спасся.
Шеллен хрипло рассмеялся.
- Жинетта... они точно все мертвы?
- Преотец сказал. А ему на стол непроверенная информация не попадает, - Луис пожал плечами.
Магистр прикрыл лицо руками. Собеседники молчали, не желая нарушать его сосредоточенность, потом он отнял пальцы от лица, и Алаис увидела слезы на его ресницах.
- Туда ей и дорога, твари. А вот Ланса жалко. И сестру...
- Они бы вас не пожалели.
- Знаю. Я и ушел, когда понял, что мне в родном доме не жить. Либо отравят, либо что-то еще, она детей против меня настраивала. Отец видел все, но любил эту тварь!
- И позволил ей сживать со света родного сына.
- Мою мать он как раз не любил. Брак по расчету, этим все сказано. Да и рожать она после меня не могла...
Алаис пожала плечами. С ее точки зрения, в брак по расчету вступали двое - и выполнять условия сделки обязаны были обе стороны. Впрочем, кому какая разница? Здесь и сейчас это история.
- Плохо, что ваш родовой замок уничтожен.
- Это не совсем родовой замок. Когда отец женился второй раз, он переехал. Жинетте не нравилось там, где жила мама.
- Тогда вам надо домой, - сообразила Алаис.
- Надо...
- Изменим немного внешность, отрастите усы и бороду, покрасите волосы, никто и не заподозрит, что магистр Шеллен и Итан Шеллен Атрей - одно лицо!
- Неплохие планы. Но домой мне надо не за этим.
- А зачем?
- Принять в род своего сына и передать ему главенство.
Алаис сдвинула брови.
- Допустим. Вы его приняли, вы ему все передали, что дальше?
- Дальше? Дела найдутся.
- Надеюсь, это не месть?
Шеллен поднял брови.
- Даверту?
- Хотя бы. Учтите, если вы хотите самоубиться, лучше топитесь сейчас! Полезнее будет!
Магистр сдвинул брови. Так с ним давно никто не разговаривал, уж тем более, женщины.
- Герцогиня...
- Магистр, давайте вы сначала поговорите с Даланом, со своими людьми, выспитесь, все обдумаете, а уж потом мы решим все остальное. И куда идти, и зачем... и даже за чем именно. Что-то мне подсказывает, что вы забыли про Элайну Шедер, а ведь она в ногах у меня валялась, за вас просила. Она вас любит... или муж вы тоже никудышный?
- Я ей не муж. Меня даже на это не хватило.
- Вот и исправляйтесь. Думаю, Далану будет приятно, если вы женитесь на его матери... намек понятен? Опять же, рядом с вами остались люди, которым надо найти себя в жизни. Или вы хотите сжечь на алтаре мести за Орден еще четыре жизни?
- Сколько их там уже сгорело.
- Давайте добьем оставшихся?
Шеллен вздохнул. Горестно и тоскливо.
- Герцогиня, а вы хоть знаете, для чего был основан орден?
- Общепринятую версию, - честно призналась Алаис. - Про умершую девушку, ее брата... сколько там правды?
- Нисколько. Это романтическая версия для народа.
Почему Алаис в этом и не сомневалась?
- А что было на самом деле?
- На самом деле наш Орден был создан, чтобы заниматься той грязью, которой брезговал заниматься Преотец. Для деликатных поручений.
И одно поручение Алаис точно знала.
- Первые жертвы Ириону - дело рук Ордена?
Луис спрашивал наугад, но судя по ошеломленному лицу магистра, попал в точку.
- Откуда вы...
- Знаю. И догадываюсь, что было и многое другое...
- Было. Примерно лет сто назад магистр Элот решил, что хватит копаться в грязи...
- У него был компромат на Преотца? - Алаис не смогла поверить в рыцарские чувства у магистра. Нереально.
Шеллен криво усмехнулся.
- Вы правы, герцогиня. Был и компромат, и много еще чего... по сути, Орден протолкнул в Преотцы свю марионетку, чтобы избавиться от неусыпного контроля и прекратить исполнять приказы.
Алаис медленно кивнула.
- А чем орден занимается сейчас?
- Вы не поверите.
- И все же?
- Поисками Королей.

***
Сказать, что Алаис была удивлена?
Они с Луисом застыли двумя статуями, но первой опомнилась Алаис.
- Короли умерли!
- Вы ошибаетесь, герцогиня.
Алаис опустилась на кровать.
- Рассказывайте, магистр.
Почему-то этот вопрос казался ей более важным, чем все остальное. Даже погоня. Даже дальнейшие планы. И судя по лицу Луиса, мужчине тоже надо было знать.
- Род Атрея породнился с Дионом, это вы знаете.
Два согласных кивка были ответом магистру.
- Альерт взял в жены женщину из Атреев, но детей у них не было. Я не знаю, почему, но рождались или уроды, или мертвые дети...
Это было загадкой и для Алаис. Вроде бы Короли могли спокойно скрещиваться с любыми герцогскими родами. Могли, но предпочитали подыскивать себе женщин из других семей. Почему?
Ответа она не знала. А магистр продолжал.
- У последнего Короля были незаконные дети.
- Еще?
- Да. Сын и дочь. И он доверил эту тайну герцогам домов Карнавон и Лаис.
То, что в следующую минуту высказал Луис, не стоило говорить при дамах. И даже при девках. Но Алаис не обратила внимания. Она с ужасом думала о другом...
- И больше ничего не известно?
- Нет.
- Я знаю, что дом Лаис был вырезан по приказу Преотца Лисандра. Это потому что они...
- Да, поэтому тоже. Примерно в то время Орден сбросил с себя ярмо, и...
- И от всех Лаис чудом уцелел один ребенок.
Глаза Луиса сверкнули опасными огнями. Даверт был в ярости. Алаис подняла руку.
- Постойте, господа! Я чего-то не понимаю. Герцог Лаис отказался рассказывать о доверенном его роду, и его за это убили?
- Да.
- Герцог Карнавон?
- Он был слишком силен. До него еще не успели добраться...
- Почему? - искренне удивилась Алаис. - Успели. Может быть, Таламир тоже часть плана, просто мы не видим всей картины...
- Мы вообще, как слепые щенята, - зло бросил Луис. - Хорошо, допустим, Орден находит королевскую кровь. Что вы собирались делать с ней дальше?
- Только королевской кровью можно подчинить Змея.
- Змей - сказки, - протянула Алаис, но вышло так неубедительно, что даже магистр не поверил. Все же они с Луисом видели...
- Не сказки. Он спит на дне моря, и поднимается по приказу Короля.
- а что он жрет, пока не спит? Или пока спит?
Биолог в Алаис взял верх, и ей стало интересно.
- Рассказывают, когда он вдыхает, водовороты закручиваются в одну сторону, а когда выдыхает - в другую. И когда он втягивает в себя воду, в пасть ему попадают и рыбы...
Алаис только головой замотала. Как-то все это странно звучало, очень странно, но все ли мы знаем?
- Хорошо, вы получаете власть над доисторической гадиной. Что дальше?
- Это же власть! - удивился магистр. - Кто управляет Змеем, тот правит Рамтерейей!
- А если кто-то не согласится?
- Смерть, - магистр даже удивился такой непонятливости. - но при виде Змея никто не станет сопротивляться.
Алаис вспомнила гибкое стремительное тело, которое рассекало волны, вспомнила почти человеческий взгляд. Она бы точно не сопротивлялась. Без ядерной бомбы такую зверюгу не одолеть.
Катапульты?
Смешно.
Со временем люди могут придумать нечто такое, что станет сильнее Змея, но должно пройти сколько-то лет, может, даже сотен лет. Тут и пороха-то нет...
- Допустим. Вы находите Короля, или королеву, и этот человек управляет Змеем для вас. Для кого?
Шеллен тряхнул головой.
- То есть?
- Преотец - должность выборная, Дион наследников не оставил. Магистр - должность выборная. Кто будет определять политику партии и правительства?
- Простите?
- Командовать кто будет? Или королевскую кровь и ее носителя будут держать при храме и регулярно доить?
Шеллен завис. Кажется, над таким вопросом он не задумывался, а меж тем...
- Я понял, о чем ты. Или Дион где-то жив, или кто-то другой затеял эту игру.
Алаис кивнула.
- Да. Ты правильно меня понял. Это не чья-то частная инициатива, это линия, которая проводится в жизнь вот уже сколько лет...
- Сотню?
- Может, и больше. Вот смотри, после гибели последнего Короля установилось безвластие. Это лет пятьдесят смуты и бардака, а то и чего похуже.
- Согласен, - кивнул Луис.
- Потом надо восстановить пошатнувшиеся позиции, набрать сил, укрепиться, наметить план действий... это не на одно поколение работа. Может, даже на десять поколений...
- Медленно распустить щупальца, и ждать, пока в них приплывут неосторожные рыбки. Ты считаешь, что это Тимары?
Алаис покачала головой.
- Не знаю. Ничего не могу сказать по этому поводу. Может, и не Тимары, думаешь, те же Эфроны повели бы себя лучше? Женись Маркус на Алите, Димай Эфрон и отец заключили бы кучу союзов, объединили владения, и Лидии стало бы неуютно на троне. Каждый род будет продвигать свои интересы.
- Но нам нужны те, кто триста лет не меняет их.
- Или наследники. Допустим, Лаис уничтожены, но кто-то же сидит сейчас в герцогском замке?
Луис скрипнул зубами.
- Я должен буду наведаться туда.
- Обязан. Так же, как и мне придется заглянуть в Карнавон.
- Лаис, Карнавон, Атрей... что ближе? - улыбнулся магистр.
- Лаис.
- Может, сразу надо идти туда?
- Одним кораблем маританцев? А нас там под кустиком не прикопают? У нас всех сил - вы, я, Луис, четверо калек и младенец. Да, еще Далан. Кого положим первым?
Шеллен покачал головой.
- Ваша светлость, они ничего не осмелятся сделать законному герцоогу.
- Вас же это не остановило? То есть Орден, когда вырезали род Лаис.
- Это другое дело.
- А по мне - так то же самое. Я так рисковать не стану.
- Хотите, я отправлюсь к герцогу Лаис? Мне терять особенно нечего...
- Кроме жизни.
- Чего она теперь стоит...
Алаис махнула рукой.
- Магистр, мне некогда вас уговаривать. Давайте мы все отдохнем, перекусим, а уж потом поговорим всерьез. То, что вы нам рассказали, требует всестороннего обдумывания.
Шеллен кивнул, признавая ее правоту.
- Герцогиня, вы можете позвать ко мне Далана?
- Могу. А надо?
- Да.
Алаис вздохнула. Вот казалось ей, что магистр сейчас наломает таких дров...
- Давайте договоримся. Вымоетесь, перекусите, а потом поговорите с сыном. Или вам хочется предстать перед ним в таком виде?
Шеллен смутился. Да, темница никого не красит, его хоть и переодели, но попахивал магистр ощутимо.
- Я... да.
- Тогда пока прощаемся. Поговорим позднее, - согласилась Алаис, и почти вытащила Луиса за дверь. Тьер удивленно поглядел на любовницу.
- Алаис?
- Зайчик, котик, акуленок мой... ты говорил, что ваш род славится своими ядами?
- Ты хочешь отравить магистра? Зачем?
- Усыпить. Временно. Пусть поговорит с Даланом чуть позднее, на свежую голову. Мы сейчас все устали, все измотаны, да и мальчишка на нервах...
Луис кивнул.
- Да, в каюте.
- Дашь?
- Рыбка моя, для тебя, все что угодно.
Луис почти не умел шутить, но Алаис как-то удавалось его расшевелить.

***
Следующий разговор у них состоялся только через три часа с хвостиком. За это время Луис и Алаис успели на скорую руку искупаться, переодеться, Алаис накормила ребенка, Луис успел напроситься на обед к магистру Шеллену и подлить ему сонное зелье, так что союзники встретились уже в каюте. Алаис упала на узкую койку, вытянулась струной...
- Боже, как хорошо!
Луис улегся рядом, провел рукой по волосам женщины.
- Ты устала...
- Да. Но главное, что все мы живы и в безопасности.
- Вот насчет второго я не стал бы утверждать. Думаю, отец сделает все, чтобы меня уничтожить.
- Значит, надо его опередить.
Луис выглядел искренне удивленным. Да, одно дело порвать цепь, и другое - кинуться на укротителя.
- Ты хочешь сказать...
- Преотцы меняются часто. На твоем месте я бы сосредоточилась на выживании в ближайшие лет пять, а там... Эттан Даверт много кому насолил.
- Это правда. Знаешь, у меня не идут из головы рассказы магистра.
- Про Змея?
- Про королевскую кровь.
У Алаис они тоже не шли, но по другой причине.
- Луис, дай мне слово, пожалуйста. Что все сказанное мной здесь и сейчас останется только между нами?
Луис пожал плечами.
- Если от этого не будет зависеть жизнь или безопасность. Моя и моих близких.
- Принято.
- Все так серьезно? - мужчина попытался шутить, но при взгляде в серьезные синие, уже темно-синие глаза, осекся. - Алаис?
- Мне пришло в голову нечто весьма неприятное, и я не хотела бы это озвучивать при других людях.
- Что именно?
- Представь. Ты - герцог, и у тебя на руках ребенок Короля. Что ты с ним сделаешь?
- Ну... воспитаю, выдам замуж... Ирион!
- Дошло?
- Арден! Да ... и ...!
Луиса аж затрясло. Судя по всему, он понял и осознал перспективу свежеотловленной дойной коровы. Зато королевской крови! Это, конечно, утешает.
- Ты считаешь...
- Я бы на месте герцогов так и поступила.
- Но мы ведь совершенно не похожи на королевскую кровь.
- Во-первых, это не обязательно, это просто мои догадки. Во-вторых, кровь - понятие сложное. Ты помнишь, как я выглядела? По описаниям?
- Красные глаза, белые волосы...
- И?
Луис внимательно посмотрел на любовницу. М-да, как-то сложно с этим. Глаза Алаис все сильнее отливали темной синевой, пока еще сизой, но проглядывало под этим всем нечто морское. Как у маританцев. Да и волосы были пепельного оттенка, но уж точно не белого.
- Ты не похожа...
- Я побывала на Маритани.
- И от этого...
Алаис развела руками. Она не знала, от этого, не от этого, ей было просто страшно от перспектив. Это только говорится, что короли, вернутся, легенды и прочее... а в реальности?
- Нам надо побывать в родовых поместьях. И мне, и тебе. Это первое. Выяснить, что же все-таки оставил последний король нашим предкам. Это второе. Навестить королевский замок на Маритани. Это третье.
- Но почему он не признал кого-то из своих детей? Не короновал?
На этот вопрос Алаис ответила, даже не задумываясь, ситуация-то не нова в любом из миров.
- Полагаю, эти дети были младше Альерта Диона, и тоже незаконные. Может быть, он не один раз гулял от королевы... если бы остались дети, которых знает вся страна, их бы признали. А так Дион мог претендовать на трон, но уже более законно. Им можно, почему ему нельзя?
- Его бы поддержали.
- Да, думаю, кто-то его поддержал бы.
- И разразилась бы война. А учитывая мирового Змея или как там его...
- Пусть будет Ирион, для ясности.
- Если бы кому-то удалось его вызвать, или подчинить, думаешь, тут что-то уцелело бы? Нет, король поступил единственно возможным и правильным способом. Безвластие - это страшно, но так уцелело хоть что-то. Альерт Дион погиб, Эртало убили Тимары, или не убили, Ирион их разберет... ты ведь ничего не нашел?
- Нет. Как ты понимаешь, такое не записывают. Личных бумаг почти не осталось, триста лет все же, известно что Тимары приехали к Преотцу, что исчезли оба, что море стало алым и ядовитым... всё.
- Версия для людей. Как с Орденом.
Луис передернулся.
- Знаешь... этот Орден - как я. Меня тоже натаскивали, и я сорвался с цепи. А отец теперь может погибнуть.
Алаис вздохнула, взъерошила Луису волосы, отвлекая от дурных мыслей.
- Детей не натаскивают. Их любят. А если этого нет, не стоит рассчитывать на родственные чувства. Король на них не рассчитывал.
- Он думал о худшем. Что его кровь где-то уцелеет,  и рано или поздно станет достаточно сильной,  чтобы попробовать вернуть себе трон. А до той поры пусть люди играют в свои игрушки.
- Люди верят в Ардена. Знаешь,  это будет непросто вытряхнуть...
Алаис пожала плечами. Вот уж о чем она не думала и не собиралась. Люди верят? Ну-ну...
Сколько уж веков как насадили христианство на Руси? И как?
Если поскрести любого человека,  язычник в нем обнаружится не глядя. Колядки,  масленица,  день поминовения предков,  Ярилин день - а аналоги  им - святки, та же масленица, пасха,  вознесение господне... Христиане просто насажали свои праздники по старым языческим датам. Да и обряды похожи, если как следует покопаться.
- Вера,  которую насаждают... она приживается. Но может так же легко погибнуть от первых заморозков. Меня больше волнует другое. Допустим,  что ты,  или я... тебе этот трон нужен?
- Нет.
И все же,  что-то такое мелькнуло в глазах Луиса. Алаис покачала головой.
- Зря ты это. Допустим,  ты вернешь себе Лаис, а дальше-то что?
- Жить. Править своими владениями...
- Если тебя признают. Если не разразится очередная война,  жертвами которой падут твои близкие. Кто бы ни поставил нынешних герцогов на их места,  люди привыкли... примут ли они твою династию?
Луис подумал пару минут.
- Что тогда? Оставить все как есть?
- Не знаю. Просто не рубить сплеча. Может,  надо договариваться,  а не требовать... не знаю. Надо посмотреть,  кто там сейчас ходит в герцогах.
Луис неопределенно пожал плечами.
- А что ты будешь делать с мужем?
- Не знаю, - Алаис пожала плечами. - Убить пока нельзя,  я не удержу герцогство одна. А являться к нему тоже...
- Ты можешь выйти замуж еще раз.
Но произнося эти слова, Луис ощутил,  как что-то царапнуло его. Может,  конечно. Только вот из его жизни Алаис уйдет. А ему этого... не хочется?
Алаис пожала плечами.
- Думаю,  лучшим вариантом будет выиграть время. Пусть Таламир сидит в герцогстве, а я просто навещу свой родовой замок.
- Как?
- Приплывем,  высажусь на лодке,  а дальше - несложно. Знаешь,  сколько там подземных ходов?
Луис не знал. Но подумал, что в Лаис их не меньше. А как он разберется?
Как же все сложно! Что же вы наделали,  предки? Что наворотили? И хоть бы указания оставили потомкам! Хоть бы намек!

***
Ночью Алаис приснился сон.
На этот раз не Замок, нет. Ей снятся роскошные покои в синих и белых тонах.
Огромные комнаты, окна с витражами, на которых изображено... что? Изображены, как ни странно, символы всех герцогов. Дельфин, акула, осьминог, кит, косатка...
Все красиво, но Алаис подмечает своим взглядом несообразности. Словно жилец этих покоев... да, что-то такое она видела у нуворишей, которые пытаются остаться в рамках хорошего вкуса. Иногда им это удается, иногда - нет. Роскошный стол из моренного дуба, но на нем золотые письменные приборы. Кресло - сюда бы нечто в строгом стиле, но нет! Обивка из белого бархата, резные ножки и ручки в виде львиных лап, золото то там, то здесь...
У Алаис осталось полное ощущение, что это покои кого-то, выбившегося из грязи в князи. Но стоит ли обращать много времени на обстановку, если в креслах сидят двое?
Один из них - высокий седовласый мужчина, прямой, как стрела, седые волосы красиво спускаются на плечи, а костюм как нельзя больше подходит к интерьеру.
Лиловый, с белой отделкой.
Тимар?
Да, безусловно. Но кто же второй?
Ответ приходит, стоит лишь заглянуть ему в глаза. Синие. Изменчивые, пронзительные, яркие... и все же не такие, как королевские. Алаис не понимает, в чем различие, но она готова поклясться, отличие есть! И спустя пару минут даже догадывается.
Глаза Короля были изменчивы, как само море. В глазах отдаленного потомка его величества плещется от силы - лужица. Она изменчивая, она отражает то небо, то облака, но нет, нет в ней той глубины. Нет силы, нет страсти...
Глаза Короля - бездна. Глаза его потомка... это даже не колодец. Так, воробью ноги замочить.
- Вы не выполнили своего обещания, Дион.
- Я провел ночь с вашей дочерью.
- У нее родилась девка. Не сын.
- И что? Вы хотели ребенка нашей общей крови, он у вас есть.
- Мы говорили о сыне общей крови.
Эртало, а это определенно он, кривит губы.
- Вы же не думаете, что я брошу все, и поеду спать с вашей племенной кобылой?
- Поосторожнее в выражениях.
- Я Преотец и потомок Короля. А вы кто?
- А я человек, который дал тебе почти все. И легко может это 'все' отнять.
Улыбка Диона напоминает оскал, пальцы крутят кольцо со звездчатым сапфиром.
- Уже не можете.
- Да неужели?
Тимар ироничен и спокоен. Марионетка решила, что она сорвется с ниточек? Ну-ну, пусть попробует. Жаль, что у марионетки другие плану.
- Если хотите, привозите свою кобылку сюда. Я никуда не поеду.
Тимар улыбается.
- Она на корабле. Ждет тебя.
И Дион улыбается в ответ.
- Я буду. Ночью. Лучше никому не знать, не так ли?
Герцог медленно кивает. Он добился своего, этого достаточно.

***
На этот раз Алаис не проснулась с криком, не разбудила Луиса, не подскочила на кровати. Просто открыла глаза, и лежала, глядя в темноту.
Что произошло на корабле?
Или с кораблем?
Она не сомневалась, что ночью Эртало Дион отправился на корабль, но что было там? Может быть, абордаж?
Крюки, впивающиеся в доски, люди, лезущие по веревкам на палубу, кровь, окрашивающая доски в черный цвет?
И Эртало. Довольный и торжествующий. Он свободен... Он ликует,  он счастлив,  и в этот миг получает нож в спину? И падает на окровавленную палубу?
Или... Тимар? Который в предсмертном усилии подползает к борту, и падает в воду, окрашивая ее своей кровью, уходя сразу на глубину... и вода вскипает, когда из темноты поднимаются десятки и сотни осьминогов? Охватывают корабль, тащат его от берега, тянут на дно...
Может быть и такое.
Или они уже уничтожили корабль и садились в лодки? Так даже и проще для осьминогов. Нет сомнений только в одном. Именно той ночью был уничтожен и герцог и Преотец.
Ох...
Алаис поднесла руку к губам, впилась зубами в пальцы.
У нее родилась девка.
А если... если в этом мире где-то есть потомок Диона? Если это и есть ставка Тимаров? Они же...
Алаис прижала руки к вискам. Неизвестность, сплошная неизвестность...
Рядом повернулся на бок Луис, притянул ее в тепло своих рук. Алаис вздохнула, пригрелась и быстро уснула. И больше этой ночью ей ничего не снилось.

***
Магистр Шеллен смотрело на юношу, стоящего в дверях каюты.
Он сам?
Лайни?
Нельзя сказать, что Далан похож на кого-то из родителей, но лучшее он от них определенно взял. Светлые волосы и глаза матери, отцовские черты лица.
- Вы меня звали?
- Да... Далан. Я могу тебя так называть?
- Можете.
- Прошу, присядь рядом. Я встал бы, но пока мне тяжело.
Далан взмахнул рукой. Прошел в каюту, присел на стул рядом с койкой.
- Лежите. Мать мне не простит, если с вами что-то случится.
- Как она?
- Чуть с ума не сошла, узнав о вас. Рвалась на выручку, мы ее не пустили, - и, заметив недоуменный взгляд Шеллена. - Алаис сказала, что она, с ее несдержанностью и любовью все дело завалит. Ехать должен тот, кто думает головой, а не сердцем.
- Как ты? - не удержался Шеллен.
- Хотя бы, как я.
А чего он ждал? Любви? От сына, который даже ни о чем не догадывался?
- Я виноват перед тобой.
Далан пожал плечами.
- Возможно. Но не передо мной. Алаис объяснила, что иногда так получается. Мать все устраивает, отца тоже, они любят всех своих детей, но раз уж так сложилось... Жизнь не похожа на прямую линию. Главное не соблюдение приличий. Главное - не сделать никому больно.
- Алаис... тебе она нравится?
Шеллен хотел спросить о другом, но как-то вырвалось. Все же Карнавоны и Атреи - это не то сочетание...
- Она мне спасла жизнь. Она умная, сильная, она... настоящая, если вы об этом. И я в нее не влюблен. Но моей будущей жене придется плохо, потому что я буду сравнивать, - Далан улыбнулся легкой улыбкой, и Шеллен вздохнул с облегчением. Когда любят, так не говорят. Нет, сердце мальчишки Алаис Карнавон не затронула, и это к лучшему. А вот разум...
Она не стала возлюбленной, она стала учителем. Хорошо ли это?
- Это правильно. Если бы она тебе нравилась, все было бы плохо.
- Это вы про кровь?
- Да.
- Но ведь дети - не обязательное условие?
- Для тебя - обязательное. Ты ведь последний из Атреев, не считая меня.
Далан сморщил нос.
- А вы не можете сделать кому-нибудь еще парочку? В запас?
У Шеллена форменным образом отвисла челюсть.
- Что?
- Неохота мне быть Атреем. Я Шедер, мой отец - Арон Шедер, купец из приморского городка, и меня все устраивает. А ваши герцогства, все эти проблемы... нет, не хочу.
- Иногда у нас нет выбора. Я рад, что Арон хорошо к тебе относился...
- Я никогда не думал, что я - не его сын. Он никогда не давал мне это почувствовать. И я люблю его, как родного отца. Как единственного отца, который у меня есть.
Сказано было четко и прямо. Шеллен выдержал взгляд серых глаз, покачал головой.
- Я знаю, что не достоин ни твоего доверия, ни твоей любви. Знаю, что разменял все это на старые манускрипты. И все же... ты - единственное, что у меня есть. И я хотел бы передать тебе наследство Атреев.
- Разрушенный замок?
- Нет. Титул, право крови и право рода.
- Посвящение? Что-то не хочется мне плавать невесть где с сомнительными китами.
- Это всегда проходит по-разному. Не обязательно именно так, как ты сказал. Ты ведь говоришь сейчас про Карнавон?
- Луису тоже пришлось несладко.
- Он рассказывал, в чем состоят испытание?
- Да.
- Но наверное, не упоминал, что для безродного оно тяжелее?
- Что значит - для безродного?
- Потомки рода Лаис пытаются вернуть родовую магию. Они не проходили посвящение уже несколько поколений. А мы, Атреи...
- Вы, Атреи.
- Мы, Далан. По крови ты все же Атрей.
- Я этому не рад.
- Но ты достоин этой крови.
- Забавно, что вырастил меня купец, - бросил мальчишка. - Либо купцы с тех пор поднялись в цене, либо кровь снизила запросы?
Шеллен скрипнул зубами. Далан не отвергал его впрямую, но и на контакт не шел.
- Постарайся понять меня...
- Да все я понимаю. Но не хочу.
- Ни у меня, ни у тебя нет выбора. Если ты знаешь о своей крови, ты уже обязан. Вот как Лаис и Карнавон спасали меня, даже против своего желания.
Далан вздохнул.
- Знаю. Поэтому и говорю - если в ближайшие десять лет не найдется другого пути, Ирион с ним, приму я это наследие. А если найдется... не хочу! У меня своя жизнь, свои планы...
Это было лучше, чем ничего, и Шеллен согласился.
Десять лет - серьезный            срок, много воды утечет, может, и Далан передумает. И начинать работать над эт им надо прямо сейчас.
Шеллен вздохнул, откинулся на подушки.
- Я понимаю, что не слишком приятен тебе, но... расскажи мне о матери, пожалуйста? Я волновался за Лайни и за тебя.
Давлан покосился на дверь, но сдержался.
- Можем позавтракать вместе, и я все расскажу.
- Спасибо. Это будет... весьма снисходительно с твоей стороны.
Далан только махнул рукой.
- Пойду, схожу за едой.
И выскочил из каюты. Шеллен поглядел вслед сыну.
Что ж, из плюсов - Далан молодец. Он может принять наследие, он может передать его дальше, он умен и умеет себя вести.
Из минусов - ему все это просто не нужно. Но это как раз преодолимый минус.
И Шеллен, отбросив в сторону недовольство, принялся разрабатывать планы по приручению сына.

***
Недовольна была и Алаис.
- Что это значит, тьер Арьен?
- Я считаю, что вам нужно побывать на Маритани. А остальное - потом.
- Что мы забыли на Маритани? - Луису тоже хотелось иного. Побывать в Лаис, в Карнавоне, но уж точно не на острове. Стоял тот, и еще постоит. Подождет...
- Я считаю, что вам нужно поговорить со старейшинами.
- Старейшинами?
- Ваша светлость, я маританец и капитан, но я не могу, не имею права объяснить всего, - был бы Эдмон девушкой, он бы нервно стиснул руки. - Поверьте, это необходимо...
Алаис вздохнула, переглянулась с Луисом, и они одновременно кивнули.
В конце концов, они на корабле, а капитан на нем Эдмон. Даже если поднять бунт и захватить судно (допустим, это удастся), никто из них не сможет ни проложить курс, ни довести корабль куда нужно. А значит - Маритани?
- Дайте слово, что увезете нас оттуда в любой момент. Как только мы попросим, - Луис постарался смягчить формулировку, но об интонацию мужчины можно было порезаться.
- Обещаю. После разговора с Советом, мой корабль к вашим услугам.
- Нас не захотят оставить на острове? - Алаис обдумывала и такую вероятность.
- Мы служили Королям, ваша светлость. Мы не тюремщики.
- Рабами торговать вам это не мешает, - едко бросила Алаис.
- Уже мешает. Рабский рынок на Маритани был уничтожен.
- Что?
- Как?
В этот раз Алаис и Луис заговорили хором, но Эдмон понял.
- Громадная волна. С площади слизало все - помосты, клетки для рабов, даже мостовая не уцелела. Камни выворотило... старейшины поняли, это знак. Рынок закрыт навсегда.
Алаис передернуло. Она помнила, как опускала в воду руки и просила... просила ли?
Нет, это слишком самонадеянно, думать, что из-за нее... так не бывает!
- Когда это было?
- С полгода назад. Уже после того, как мы отплыли с Маритани.
Комментировать Алаис не стала. Но решила, что остров все же надо посетить. Вдруг старейшины знают нечто, что и им с Даланом и Луисом пригодится?

***
Эттан Даверт был в ярости.
В бешенстве и гневе.
Преступники-таки ушли!
Выкрали у него из-под носа магистра, и удрали на корабле. Теперь лови ветра в море...
Конечно, он объявит их в розыск, и сына, и Алекс, и даже слуг, но поможет ли это? Вряд ли...
Эттан понимал, что проигрывает, а этого он не терпел. И стук секретаря воспринял почти как личное оскорбление.
- Идите к Ириону!
- Пресветлый, - секретарь весь дрожал, но не удирал. Странно даже. - Вам просили передать письмо...
В руки Преотца лег запечатанный гладким сургучом свиток.
- Кто?
- Они не сказали.
- Так какого Ириона ты принес это сюда?
Вместо ответа секретарь достал из кармана небольшой мешочек. Наклонил его, и на стол Преотца посыпался отборный жемчуг. Эттан удивился настолько, что даже швыряться ничем не стал.
- Что это?
- Они дали мне за то, что я передам письмо.
Даверт бросил взгляд на секретаря, прикинул... Наверняка, большая часть мешочка осела в кармане у мерзавца. Но... Эттан заинтересовался.
- Давай сюда письмо. И пошел вон.
Сургуч легко поддался под пальцами. Сверху был чистый лист. Под ним - еще одна печать.
Несколько минут Преотец смотрел на белого осьминога, оттиснутого в лиловом сургуче, а потом резким движением сломал его пополам и развернул пергамент. Что же пишут ему Тимары?

***
Ант Таламир сошел на берег в Ростали.
Порт был уютным и красивым, а вот мысли у мужчины были черными и грустными. Лидия мертва. Король...
Конечно, он неплохо относится к Таламиру, и признает его способности, но близко к трону Анту уже не быть. Может, оно и неплохо, но куда тогда ему податься? В не покорившийся до сих пор Карнавон?
А ведь ему там не рады. Таламир с каждым днем осознавал это все четче. С каждым штормом, с каждым косым взглядом, с каждым шепотком и сплетней... пожалуй, даже в Эфроне ему были рады больше. Или хотя бы ненавидели меньше. Эфроны и сами были не подарок. Карнавоны тоже, но слишком сильны были суеверия, слишком тяжело было с ними справиться. Да и...
Иногда Таламир думал, что есть в этом нечто такое...
Бесилось и бушевало море, уходила рыба, вблизи берегов все чаще появлялись косатки, и ладно бы они плыли мимо! Тварь же бессмысленная! Куда хочет, туда и плывет!
А эти - плакали.
Рыбаки клялись и божились, что косатки плачут, собираясь в море напротив замка Карнавонов. Каково?
Твари тупые!
Таламир выругал и рыб, и рыбаков, только душевного спокойствия ему это не вернуло. И что будет теперь? Он так долго шел к своему титулу, он столько всего принес в жертву, а теперь? Что с ним станет?
Воистину, чем выше ты взлетишь, тем больнее падать. И падать Таламиру не хотелось, нет.
Будем надеяться, Тавальен дарует ему если и не успокоение, то хотя бы новые союзы. Одно дело - герцог-выскочка, другое, герцог, поддержанный Преотцом. Что удалось несколько десятков лет назад преотцу Лисадндру по отношению к дому Лаис, удастся и преотцу Эттану. Почему нет?
И Таламир зашагал к таверне.

***
Таверна была небольшая, для 'чистой публики', и мужчина позволил себе расслабиться. Заказал обед, выпивку, поудобнее устроился на стуле...
Музыкант перебирал струны гаролы. Достаточно полный, седоватый, настраивал инструмент... будет развлечение к обеду. Действительно, таверна не из худших.
Но...
Слух у Таламира был. Сам бы он ничего отродясь не сыграл, но отличить знакомую мелодию брался. И то, что принялся играть менестрель... было ему знакомо?
Определенно.
Та-та - тарата - та-та. Та-та-тарата - та.
Таламир готов был поклясться, что никогда не видел этого мужчину. Так откуда же он знает музыку?
Он думал над этим вопросом, когда пил пиво, когда слушал веселые слова, о том, что губит людей вода, думал, пока поедал свой обед... осенило его далеко не сразу.
Он никогда не слышал слов. Он слышал музыку.
И слышал ее - от своей жены.
Когда он купил Алаис гаролу, от нее буквально, стало негде спастись. Она играла каждую свободную минуту, объясняла, что всегда мечтала, но отец не позволял, а сейчас, раз уж она герцогиня... позвольте уж исполнить хоть одну маленькую мечту...
Он не запрещал.
А что, супруга, которая играет на гароле, это аристократично. Или хотя бы оригинально. Таламир точно знал, что Алаис не сделает ничего во вред себе, то есть в ущерб его о своей репутации, не так она глупа. Даже слишком умна оказалась.
И вдруг...
Дураком мужчина не был.
Алаис никогда не училась.
Алаис наигрывала эту мелодию. То есть - это ее музыка? Так откуда мужчина ее знает?
Он знает Алаис? Или...?
Руки действовали быстрее головы. Таламир бросил певцу золотой, мух лучше ловить на мед, не на уксус.
- Посиди со мной, добрый человек...
Стоит ли говорить, что менестрель принял приглашение?
И выпил вместе с благородным тьером, и закусил, и вскорости рассказал, что не его это, конечно, песня. Не его.
Где слышал?
Так с маританского корабля донеслась. Женский голос пел, а мужики подхватывали. А он на тот момент и медяка не имел, вот сидел, слушал, слюни глотал... на корабль, конечно, напроситься не посмел, но запомнил, как есть, запомнил. Та женщина долго играла.
Пела тоже она.
Как звали?
Да вроде как Алекс. Или что-то такое... не помнит он точно.
Будь Таламир собакой, у него бы шерсть дыбом встала от этих новостей. Он честь по чести расплатился с менестрелем, отпустил его, и принялся размышлять.
Алекс... или Алаис? Или Алекс?
Герцогиня на маританском корабле?
Герцогиня на Маритани?
А ведь может, может... а что его люди ничего не узнали, так и ничего удивительного. Ему бы сразу, дураку, догадаться, что маританцы за своих герцогов и в огонь, и в воду, только вот никому не надо было, а Алаис пригодилось. Могла она так поступить?
Могла.
И что теперь делать?
Очень хотелось погрузиться на корабль, и отправиться на Маритани, но здравомыслие взяло вверх. Найдет он там чего, или нет, это еще вилами по воде писано. Маританцы могут и притопить чуток, если он явится как сейчас, с одним кораблем, без солдат, без поддержки. А вот если сначала договориться с Преотцом, потом нанять наемников, а там уж и поговорить...
Или как-то выкрасть девку, или еще чего придумать...
План составлялся медленно, но верно. Таламир не проигрывал битвы потому, что умел видеть на шаг вперед. Оставалось понять, сумеет ли он выиграть войну.

***
Пересказывать ли свой сон Луису?
Тут у Алаис сомнений не было, надо рассказать. Что она и сделала в тот же день, ближе к вечеру. Луис внимательно слушал.
- Нет, мне ничего не снилось. Или я не помню...
- Может, я более восприимчива, потому что побывала на Маритани?
- А те сны?
- Поди, забудь такой кошмар? - хихикнула Алаис. Луис вспомнил Змея и поежился, словно по спине ледяной водой плеснули. Жуть какая!
- Расскажи мне подробнее. Пожалуйста...
Что-то царапало Луиса, что-то раздражало его, Луис не понимал сразу, но потом, когда речь зашла про то, во что были одеты Преотец и Тимар, и Алаис упомянула о кольце...
Мужчину словно током пробило.
- Это?
Были вещи, которые он не смог оставить Эрико и его девке. Мамина память... ларец и книга. Не смог...
Кольцо тускло блеснуло звездчатым сапфиром, легло на ладонь Алаис, и Луис подумал, что большинство женщин сейчас взвизгнули бы от восторга. Да и юбки задрали бы за такой камень.
Алаис же повертела кольцо в пальцах, медленно кивну3ла.
- Кажется, это оно.
- Но как тогда она оказалось у моей матери?
Алаис медленно прижала пальцы к вискам.
- Луис, милый, давай рассуждать логически?
- То есть?
Луис насторожился, предполагая, что ничего приятного не услышит, и не прогадал.
- Начнем с простого. Тимары потребовали от Эртало сделать им мальчика. Вместо этого они получили смерть. Это кольцо было на пальце Эртало. А потом оно пропало вместе с первым Преотцом.
- Ну... да. Даже на портрете... кстати!
Портрет Луис помнил. А вот кольцо... не так уж тщательно художник его выписал, очень средне. Да, перстень, да, с сапфиром, как ты всю оправу покажешь? Портрет-то Преотца, а не кольца. Может, и это, может,  и другое...
- Мы предполагаем,  что убит был Тимар. И пропал Эртало.
- Да.
- А если Эртало решил убить Тимара,  но попался в ловушку сам? Допустим,  герцог что-то умел...
- Ты хочешь сказать,  что той ночью были убиты не все. Кто-то ушел...
- Допустим. Много доверенных людей у Эртало было? Ирион его знает... не всем же доверишь... ты бы шел на такое дело... допустим?
Луис вспомнил тьерину Меланию. По сердцу царапнуло - ведь девчонка же была совсем,  покачал головой.
- Много доверенных людей не бывает. В те времена власть герцогов была еще сильна,  Тавальен только зарождался,  если бы узнали,  что Дион причастен к смерти одного из них,  размазали бы,  как масло по лепешке.
- Вот!
- Ты хочешь сказать,  что людей у Эртало не хватило...
- Для всего задуманного? Да,  он мог что-то не рассчитать. Допустим,  его люди убили Тимара, или смертельно ранили, но герцог что-то сделал. Полег Эртало,  полег Тимар,  а остальные... ушли?
- И забрали с собой кольцо?
- Глупо было бы спихивать за борт тело с драгоценностями.
- Допустим. Тогда оно должно было попасть к Тимарам.
- Или кто-то сунул его в карман. Но я больше согласна с тобой, в такой ситуации не до шкурничества.
- Хорошо. Как это кольцо могло оказаться у моей матери?
- А тут начинается вторая часть Марлезонского балета.
- Чего?
- Извини... одним словом - вторая часть. Представь себе,  захват замка. Мне,  вот,  и представлять не надо,  никому из нас уйти не удалось. И мы еще были в осаде,  то есть у нас были шансы,  были возможности... а Лаис?
- Насколько я помню,  там нашелся предатель...
- Ага. И кормилица,  деревенская баба,  хватает малявку, хватает реликвии рода... ладно,  не совсем реликвии,  но что-то достаточно важное,  и бежит... куда?
- Эммм...
- Потайные ходы - это то,  что известно всем. Или,  к примеру,  кто-то запихивает ее туда,  а сам остается прикрывать отход. И кормилица проносит ребенка через все ловушки... по воздуху?
В таком изложении романтическая история совершенно не смотрелась. Луис насупился.
- Ты хочешь сказать...
- Безусловно,  ты - Лаис. И в одной части история верна,  та девочка была из герцогского рода. А вот в остальных...
Луис молчал достаточно долго,  смотрел на воду,  размышлял. И наконец, решился.
- Ты считаешь, что та самая кормилица могла быть предателем?
- Не знаю. Может,  и так. А может,  и иначе. Она могла предать и впустить врага в замок. Она могла за что-то мстить герцогу. А могла и получить предложение,  из тех,  от которых не отказываются,  от нее ведь не требовалось ничего страшного или сложного. Всего лишь отнести малышку,  куда ей сказали,  и повторить,  что выучила.
- А кольцо?
Алаис смотрела хмуро и зло.
- Второй вариант тоже возможен,  хотя мне и не хочется о нем говорить. Допустим,  она сказала,  что ее ребенок - герцог,  а этот...
- И убили ее ребенка? Извини,  но это точно бред. В таком случае убили бы обоих детей.
- Логично. И к чему мы приходим?
- Как могло к ней попасть это кольцо?
- Вариантов много. Допустим,  человек на котором оно было,  погиб,  и кольцо было снято с трупа...
- Ага,  кольцо Преотца всегда надевают,  идя на штурм чужих замков, - заразился ехидством Луис.
- И я даже знаю,  куда его надевают, - не осталась в долгу герцогиня.
- Неубедительно.
- Знаю. А какие еще версии? Понимаешь,  гадать мы можем о многом. Допустим,  кормилица была любовницей того,  кто это задумал. Ей пообещали награду, которую не собирались отдавать,  и она сбежала,  а кольцо прихватила в качестве личной мести. Или она пересидела все в тайнике,  а потом выбралась,  прихватила,  что в карманы вошло,  да и давай ноги? Или кто-то помог ей выбраться,  но потом пал в бою... если уж не думать о людях плохо,  такое тоже могло быть. Я могу с ходу нагадать десяток вариантов,  только вот правды мы не узнаем.
- Я. А ты,  может,  и увидишь,  раз уж видишь...
- Я не вижу того,  что относится к моим предкам,  Луис. И ты тоже не видишь,  ты еще не понял? Мы видим память Моря. То,  что было с Королями. Со Змеем. И Далан,  кстати,  ничего не видит.
- Он и не знал ничего.
- Я надеюсь,  что это посвящение, - честно призналась Алаис. - И надеюсь,  что нас нельзя никак найти по крови...
- Я никогда о таком не слышал.
- Я тоже. Но вдруг? Мне с каждым днем все страшнее. У меня ребенок,  я хочу жить ради него,  я хочу вырастить малыша, увидеть,  как он станет мужчиной,  женится,  я вообще хочу хоть немного для себя! Разве это запретно? Я ведь не половину мира прошу,  а только кусочек жизни... - Алаис трясло, и Луис обнял ее за плечи. - Так мало... так много...
- Не плачь,  маленькая. Я никому не позволю тебя обидеть...
Алаис всхлипнула.
- А что от нас зависит? Если я права,  то против нас сейчас сила,  с которой мы не справимся,  даже не сможем попробовать,  у них-то сколько веков подготовки,  а у нас что? Мы кто?
- Мы - наследники герцогской крови.
- И нашим родным это ничем не помогло. Никак.
- Они не знали. А мы хотя бы догадываемся...
Алаис рассмеялась недобрым смехом.
- Луис... ты не понимаешь главного? С этим кольцом...
- Почему же. Я понял.
Луис и правда все понял,  только озвучивать не хотел. А получалось...
- Я отлично понял,  что кольцо было у Тимаров. А значит...
- Кто-то из них был там. Или твоя героическая кормилица была у них в гостях. Или... не знаю! Хоть что бы знать,  а так - голова кругом! Дикий недостаток данных!
- Да,  на Маритани нам точно надо. Может,  хоть что-то узнаем?
- А будет ли польза?
- Главное,  чтобы вреда не было.

***
Следующая встреча с магистром Шелленом у Алаис и Луиса состоялась только через два дня. И к ней готовились обе стороны. Присутствовали сам магистр, Луис, Алаис и Далан. Рыцари хотели участвовать, но магистр отказал на основании того, что это дела герцогских родов. И поставил их сторожить дверь каюты. Луис поглядел на это,  и попросил Массимо приглядеть за рыцарями.
Кстати - не зря.
Эдмон Арьен хотел принять участие в разговоре, но Стэн Иртал вежливо попросил его подождать за дверью и не лезть к высокородным герцогам. Пусть они сами между собой договорятся.
Капитан остался недоволен, но ругаться не стал. Успеет еще...
Обстановка в каюте была крайне напряженной. Магистр молчал, не спеша начинать разговор, Далан сверкал злыми глазами - его бы даже не позвали, если бы не заступничество Алаис, а Луис закономерно не доверял магистру. Так что мирных переговоров не ожидалось.
И первой начала Алаис.
- Господа, я тут одна среди вас - дама, а поэтому прошу предоставить мне первое слово, - мужчины переглянулись, но смолчали, и Алаис продолжила. - Начнем с того, что все мы на одном корабле. И все мы скоро окажемся на Маритани, а вот что нас там ждет - неизвестно. Если мы будем каждый сам за себя, нас просто сломают, как прутики. Если нет... я сейчас выскажусь честно и открыто - мы друг другу не доверяем. У каждого из нас свои беды и проблемы, свои обязанности и обязательства. Но... мы все здесь - от крови древних герцогов. И можем сделать хотя бы минимальное - не предать друг друга. А вот как это сделать...
Далан подошел к Алаис и положил руку ей на плечо.
- Алаис, мое слово. Я не сделаю ничего во вред тебе.
Алаис похлопала юношу по руке.
- Не надо, Далан, не зарекайся. Понимаешь, я не знаю, с чем или с кем мы можем столкнуться. Что нас ждет, чего от нас хотят...
Магистр скривил губы.
- И весь этот спектакль задуман, чтобы разговорить меня? Я сейчас расчувствуюсь, глядя на сына, расплачусь, и выдам вам великие тайны?
Далан сжал кулаки.
- Подозреваю,  вы  не расплачетесь,  даже если меня убивать на ваших глазах будут. Пятнадцать лет не виделись,  и сейчас... пфффф,  отец нашелся!
- Прекрати, - цыкнула Алаис. - Что за детские выходки?
- Он первый начал, - Далан смотрел в стену и выглядел при этом ужасно смешно. Магистр смотрел в стену,  и настолько они с юношей были похожи в эту минуту,  что Алаис от души фыркнула.
- Сдуйся, юный отрицатель. И тебе, и магистру еще работать и работать, чтобы стать родственниками не по названию, а по духу, но возможно это будет только в том случае, если мы все выживем и вернемся. Не нравится вам, магистр? А на Маритани, думаю, с вами церемониться не станут. Или вы так уж неуязвимы для шантажа? Я-то не стану вредить Далану,  и Луис не станет,  но на Маритани мы все чужаки. Хоть трижды герцоги, а только клятвы давались сколько поколений назад? Думаете,  их за это время не нашли,,  как обойти?
Намек магистр понял. Вздохнул, потер лоб.
- Ладно... что вы хотите знать?
- Я не слишком интересовалась Маритани. А вы?
- Работа у меня такая была, - Шеллен посмотрел на потолок, но гениальных ответов там написано не было, пришлось выкладывать то, что есть в голове. - Наш Орден был основан, чтобы найти потомков Королей. И... между нами - зря. Мы честно искали,  мы перекапывали архивы, мы... мы много чего делали,  но это не помогало. Люди королевской крови ни разу не попали в поле зрения Ордена.
- Да неужели? - прищурилась Алаис. - А как же то, что Атрей породнился с Дионом?
- Этот брак оказался бесплоден. Уроды и монстры.
- Ни одного живого ребенка?
- К сожалению. Короли не могли родниться с герцогскими семействами, может, и здесь сработало то же самое. Даже наверняка.
Алаис прикусила ноготь.
Короли не могли... а их отдаленные потомки? Ведь у Эртало были дети...
Допустим! Просто допустим, что половина крови - это еще много, а квартерон уже нормально. И получим жизнеспособное потомство? Но бывало ли такое в истории?
- А во втором поколении?
- Простите?
- Королевская дочь вышла замуж, ее дети породнились с герцогами, было ли там потомство. Или нечто подобное?
Шеллен глубоко задумался.
- Я не настолько хорошо знаю историю, но суть одна и та же. Если потомки Королей роднились с герцогскими родами, рано или поздно они вымирали. Ну... насколько мне известно.
Угу. Остался ли жив потомок от брака с Дионом, тоже неизвестно. Может, и жив. А может...
Кракен его знает!
Магистр впился глазами в лицо Алаис.
- Рассказывайте, герцогиня. Я же вижу, что вопросы неспроста?
Алаис вздохнула.
Ах, как соблазнительно было приберечь карту в рукаве, оставить что-то в секрете... нельзя. Не сейчас, когда доверия еще нет, только делаются первый робкие шаги друг другу навстречу... да и что даст этот секрет?
- Нам с Луисом стало известно кое-что об обстоятельствах гибели первого Преотца. У него был ребенок от одной из Тимар. И - нет. Сразу скажу, я не знаю ни имени, ни что стало с этим ребенком - ничего! Только сам факт.
Луис молча кивнул, подтверждая слова Алаис.
Шеллен прищурился.
- И это все?
- Почти.
Мягко стукнул по столу перстень Луиса. Шеллен протянул руку. Взял его, повертел... Алаис даже поверила бы в его спокойствие, если бы не выступившая на висках испарина. Не едва заметная дрожь тонких пальцев.
- Кольцо Признания... как оно у вас оказалось?
- Признания?
- Вы не знали?
- Я считал, что это кольцо Преотца, - Луис пожал плечами.
- Почти.
- Почти?
- Это кольцо королевского сына. Если хотите, бастарда. Дион был не первым за историю, сами понимаете. Вот, когда бастарда признавали, ему отдавали это кольцо. Он стоял хоть и выше герцогских родов, но Королем не был.
- Вот даже как, - кивнула Алаис. - У него были какие-то свойства?
- Конечно. Как и у герцогских колец, если вы не знаете. Если кольцо носит человек, в котором нет крови герцога, или короля, в нашем случае, он умирает. Быстро.
Алаис прищурилась.
- Магия?
- Свойство Королевской крови, - отрезал герцог.
Алаис на миг задумалась.
Простите, в яд как-то не верится. А во что можно поверить?
Да в мутацию!
Что может убить одного и оставить в живых другого?
Лучевая болезнь. Специалистом Алаис не была, но точно знала, что сопротивляемость у всех разная. Допустим, просто допустим. Существует чуть более радиоактивный металл, и у определенных людей есть к нему устойчивость. Это, конечно, совершенно ненаучно сейчас, но кто его знает, как будет потом? Допустим, не болеют люди с четвертой группой крови резус отрицательный. И плюс еще какие-нибудь редкие факторы. А все остальные, подвергаясь воздействию радиации, пусть и в самых малых дозах, попросту умирают? Если в эти кольца пошло что-нибудь внеземного происхождения...
Так можно до любой ситуации додуматься.
Скажем, Короли - потомки инопланетян, как и герцоги. И они с этим типом радиации сталкивались, и им все равно. А местные - дохнут. Потому, кстати, и идет вырождение - когда скрещиваются внутри одной популяции, причем очень узкой, всего шесть человек, поневоле выродишься. Может такое быть?
Ага, почти...
А Мировой Змей - это зародыш инопланетного глиста, которого инопланетные биологи запустили в океан - пусть растет? Алаис тряхнула головой, приходя в себя. И вовремя, потому что Луис уже вкратце пересказал, как у него оказалось кольцо. Шеллен подумал, покачал головой.
- Не знаю... странно как-то.
- Вы проверяли им кандидатов? - прямо спросила Алаис.
Шеллен дернулся. Но видимо,  она попала в точку.
- Преотец передал кольцо ордену. Настоящее. У него был дубликат, который и пропал вместе с ним. А наше кольцо... оно тоже исчезло.
Луис смотрел недобрым взглядом.
- При нападении на Лаис?
- В те времена. Да.
- Замечательно...
Алаис поспешила вмешаться,  прежде чем разговор войдет в активную фазу.
- А это которое? Ваше или Преотца?
- На этот вопрос можно ответить лишь одним способом. У вас есть кто-то ненужный на примете? Можем надеть на него перстень, другого не дано.
Алаис замотала головой.
- Не верю!
- Простите? - оскорбился магистр.
- Арден простит. Не верю я,  что существовали два абсолютно одинаковых кольца. Это невозможно. Золото мягкий металл,  там царапинка,  тут щербинка...
- Согласен. Но беда в том,  что у меня нет описания.
- А где оно есть?
- В Ордене.
А туда еще добраться надо. Ой, как надо...
- Что говорится в хрониках ордена про осьминогов и Преотца? - прямо спросила Алаис.
- Ничего.
- Вот даже как?
- Я не стал бы скрывать, это слишком древняя история. Но про Тимаров и их связь с Преотцом мы не знали.
- Вообще? - усомнился Луис.
- Если бы я знал, не стал бы скрывать, мне это не столь важно.
- Не знаю, вздохнула Алаис. - может быть и так, что это станет важно для нас всех.
- Почему?
Алаис поглядела на Луиса, умоляя взять на себя объяснения, и мужчина не подвел.
- Если у Тим аров где-то подрастает новый Король, что они должны будут сделать?
- Возвести его на трон? - Шеллен пожал плечами. Подумал пару минут. - Подозреваю, что вы не об этом беспокоитесь.
- Именно, - согласилась Алаис. - Останемся ли все мы в живых после этого возвращения Коороля - неизвестно. Нужны ли мы Тимарам, или с нами можно поступить проще и безыскуснее, вот, как с Лаис? Луис ведь ничего не знал, а те, кто живет сейчас под этим именем никогда не пройдут инициацию.
Шеллен вздохнул.
- Без герцогов коронация не пойдет.
Алаис вспомнила пасть водоворота, поежилась...
- А вы станете участвовать в этом? По доброй воле?
Магистр задумался.
- Конечно, по доброй, - поддакнул Луис. - Например, если магистр добровольно будет участвовать в обряде, его сын останется жив. И ему даже ничего не сломают и не отрежут.
- Так ваш отец стал Преотцом? - полоснул злым взглядом магистр.
Алаис поспешила вклиниться между спорщиками.
- Учтите, господа, своего ребенка я под это подставить не дам. И мне плевать на всех Королей мира и моря. Только меня спрашивать не станут.
Шеллен кивнул.
- Да... это тоже возможно.
- Магистр, подумайте о другом. Кто мог знать, что вы - Атрей?
Магистр задумался всерьез. Потом покачал головой.
- Практически, никто. Я ушел из дома до того, как меня представили свету. При жизни матери... сначала я был мал для гостей, потом она заболела, потом умерла и был траур, потом появилась Жинетта, и меня тем более никто не желал видеть...
- Отец провел вас через посвящение?
- Я сам прошел его. Пришел вечером в бухту... дальше, я думаю, вы догадаетесь?
Алаис кивнула. О таком действительно не расспрашивают, ни к чему. Но
- Киты - пели?
Шеллен посмотрел на нее с удивлением.
- Я не назвал бы это песней - в нашем понимании, но - да. Это было... торжественно. И пронизывало до костей.
Алаис кивнула.
Так уж устроен мир. Киты поют, дельфины, косатки, акулы, осьминоги разговаривают при посвящении. Производят звуки, которые могут...
- У меня было иначе, - Луис смотрел удивленно.
- Ты начинал сначала, а магистр - потомок по мужской линии, у него были другие условия. Ты свое право вырывал из глотки, а ему просто были рады, понимаешь?
Луис кивнул.
- Вас не пытались утащить в море и сожрать, магистр?
- Я сам пустил себе кровь, и море приняло меня. И киты тоже. Отец не хотел проводить меня через посвящение, он колебался. Эта сука была беременна, повитуха сказала, что будет мальчик, и он размышлял... - впервые из-под маски Шеллена выглянул человек. Не магистр, не мистификатор, не рыцарь, не герцог, а просто - человек. Злой и уставший. - Я понял, что если буду тянуть, останусь и вовсе с носом... взял из тайника кольцо, кинжал, медальон, отправился в бухту прошел посвящение, и... ушел восвояси.
- Надо полагать, не с пустыми руками?
Шеллен фыркнул в ответ на вопрос Алаис.
- Это принадлежало мне. Я отказался от денег, власти, славы, но не от крови предков. И я знал, что не смогу выжить в чужом мире без денег, сразу. Пока я искал свой путь, они пригодились. Не стану лгать, я не писал отцу, не отправлял ему денег, я просто пропал вместе с фамильными реликвиями...
- Далан, у тебя есть повод гордиться отцом, - заметила Алаис. Мальчишка посмотрел удивленно, и женщина рассмеялась.
- Подумай сам, смог бы ты так все просчитать,, спланировать, осуществить, не струсить? Да и магистром Итана Шеллена Атрея сделали не за красивые глаза, так ведь?
Далан уважительно кивнул, а Алаис получила благодарный взгляд от магистра. И решилась.
- Магистр, я прошу вас об одном. На Маритани мы должны действовать воедино. Не соглашайтесь ни на что, предложенное вам, как бы оно не было соблазнительно. Только нам. Всем нам.
Шеллен хмыкнул.
- Если верить слухам и сплетням, а я считаю, что им стоит верить, на Маритани нам будут рады, но своеобразно. Королевская гвардия верна лишь Королям.
- А герцогам?
- Если Короли вернутся... нет, я не знаю, что именно нам предложат или скажут но я готов поддержать вас. А что вы хотите получить от маританцев?
Алаис думала недолго.
- Помощь - не бесплатную. Я тоже ушла не с пустыми руками. И гарантии безопасности для наших детей.
- Это кто тут деть? - возмутился Далан.
- Простите, дедушка, - Алаис сощурилась. - Разумеется, в вашем почтенном пожилом возрасте...
Далан дернул ее за прядь волос.
- Поганка.
- Сам поганец.
Луис переглянулся с магистром Шелленом, вздохнул.
- Действительно, кто тут ребенок?
- На этот вопрос ты мне ночью ответишь, - отрезала Алаис. Шеллен шевельнулся в кресле.
- Вы... вместе?
- Детей не будет, если вы об этом, - Алаис и не подумала отрицать.
- Дело ваше, но я рад, что вы знаете о последствиях, - согласился магистр.
- Даже о том, что наши отношения обречены, - согласилась Алаис. - Но лучше иметь и потерять, чем никогда не получить.
- Интересная точка зрения.
- Это сейчас не столь важно. Я не настолько ценна для Луиса, чтобы его можно было мной шантажировать, да и наоборот - тоже, - Алаис взмахнула рукой. - Наши отношения породили не любовь, а одиночество и боль. А вот кем нас можно шантажировать...
Четверо человек переглянулись.
Ни слова не прозвучало в каюте, но...
У Алаис - ребенок. У Шеллена - Далан. У Луиса - брат и сестра. Мало?
Очень, очень много.
И именно сейчас герцоги понимали, что им надо держаться вместе. Обязательно надо. Эх, жаль, не успели поговорить с Карстами, но теперь поздно.

***
Мирт стоял на берегу бухты.
Ровно час назад он стал свободным человеком. Не женат, детей нет... есть только герцогство. Преотец ответил, что Лусия пропала, и Мирт решился.
Не смог бы он... просто не смог бы прикоснуться к женщине, которую... которая с его отцом...
Когда он увидит Лусию, он узнает, что произошло. Тогда и спросит за все, тогда и взыщет долги, а сейчас...
Развод.
Море плескалось у ног, вскрикивали тонкими голосами дельфины.
Мирт медленно разделся, вошел в воду и поплыл. Соленая вода поддерживала его тело, вскоре он почувствовал, что не один, и коснулся носа дельфина. Этого крупного самца со шрамом он выделял из всех остальных. Сначала они виделись реже, потом он стал приходить каждый день, они плавали вместе, и дельфин пел Мирту. Подставлял крутой бок, позволяя держаться за себя, если парень уставал, буксировал герцога к берегу, с радостью участвовал в игре, подбрасывая мужчину носом, как мяч...
Мирту это нравилось.
Он ощущал себя, как связанный человек, с которого раз за разом спадают невидимые путы. Веревки ли, цепи...
Раньше он видел все, как сквозь воду, а сейчас, с каждым разом, с каждым купанием, мир становился все четче, ярче, красивее...
Наплававшись до сведенных судорогой ног, Мирт позволил себе расслабиться в воде, держась за упругий бок дельфина. Ему было трудно, сложно, иногда больно и тоскливо, но вернуться в прежнее состояние?
Нет!
Никогда!!!
Словно почувствовав настроение друга, дельфин ловко вывернулся и ткнул его носом. А нечего тут хандрить! Дельфины - они умные, они жизнь знают лучше людей. Есть море, есть рыба, есть свобода и симпатичная самочка - так что вам, людям, еще надо?
И иногда Мирту казалось, что дельфины - намного лучше людей. Честнее, уж точно.

Глава 3

Ах, Маритани...
Плавание подошло к концу намного быстрее, чем хотелось бы Алаис. Она бы еще пару лет поплавала где-нибудь подальше от всех.
- Не прошло и года, - Алаис поставила ногу на священный песок острова. - И рада бы не видеться, а только не дадут.
Эдмон покачал головой.
- Алаис, честное слово, вы зря думаете о нас, как о монстрах. Мы не причиним вам вреда.
- Вы, может, и не причините. А Совет?
Эдмон только вздохнул. Этот разговор повторялся из раза в раз, изо дня в день.
- Воля Совета - воля Маритани. Если Совет пойдет против Ее воли, остров будут ждать неисчислимые беды.
- И кого когда останавливали чужие беды?
Эдмон проигнорировал непатриотическое замечание, показал на трактир.
- Здесь вам будет удобно, а я вернусь к вечеру.
- Надеюсь, обойдется без клопов, - магистр кривился, но к трактиру 'Коронованная хрюшка' зашагал одним из первых. За отцом последовал Далан, подмигнув подруге, за ними - рыцари Ордена. Появление у магистра сына они приняли достаточно легко, и принялись натаскивать мальчику в воинских искусствах. То бороться, то метать ножи, то драться на мечах...
Далан с удовольствием занимался. Алаис же...
Ей было интересно, но... не сказка это. Вовсе не сказка, в которой девушка, попав в чужой мир, первым делом надевает бронелифчик и весело вертит двуручником. На деле - меч это несколько килограмм металла, и крутить им сложно. Или запястье вывернешь, или плечо, или на ногу себе уронишь тяжеленную дуру... не с ее цыплячьим весом и нулевой подготовкой в это ввязываться. И боевые искусства тоже не для нее. Единственное, что Алаис осваивала на пару с Даланом - метание ножей. А вдруг пригодится? И то, попадала в мишень она примерно один раз из трех, а нужным концом - один раз из пяти-шести. Ну да ладно, жить захочешь, так и кинешь, и попадешь... и не заказать ли нам сюрикены? Пусть они здесь иначе называются и выглядят, но вдруг пригодятся?
Хрупкая беззащитная девушка обязана обзаводиться весомыми аргументами. Хотя бы остро заточенными.

***
Трактир был маленьким и уютным, комнатки чистыми, а лохань с горячей водой - большой и выскобленной до блеска. И служанка помогала Алаис промыть соленые волосы, щебеча о всяких глупостях. Так что женщина чувствовала себя великолепно.
Ребенка она лично оттерла до блеска, и малолетний герцог пускал пузыри на кровати. Взгляд женщины то и дело обращался к сыну.
Страшно...
Алаис, в конце концов, неудобный персонаж. Она уже взрослый и состоявшийся человек с характером, принципами, взглядами на жизнь, из нее не вылепишь, что пожелает скульптор. А вот ее малыш...
Почему никто не думает, что дети беззащитны не только перед силой, но и перед хитростью? Что внушат ребенку взрослые, то он и будет думать. Знать, считать правдой, верить... может, и разберется со временем, но сколько его пройдет?
Что будет дальше?
Неизвестно...
Дверь скрипнула.
- Переживаешь?
Лизетте не надо было долгих разговоров, хватило одного взгляда на лицо Алаис. От 'своих' герцогиня не таилась.
- А кто не переживает?
- Нет таких. Лар говорит, что магистр тоже сам не свой.
За время плавания Лизетта быстро нашла общий язык с рыцарем Ларошем, и окончательно закрепить понимание им мешали только суровые корабельные условия. Негде там, попросту негде. А если и найдешь уединенное местечко, то звукоизоляции там не будет по определению. И удобств тоже. Не тот, простите, у Лиз возраст, чтобы пренебрегать комфортом и душевным спокойствием в угоду страсти.
Алаис выслушала, покивала, и подумала, что целоваться за каждой мачтой влюбленным это вовсе нее мешало. А, ей ли кого-то осуждать?
С их общей с Луисом каютой и загрызенной до полного непотребства подушкой? Отдать должное тьеру Даверту, он отлично знал, что надо делать с женщиной в постели. И не только в постели. Мужчина не был эгоистом, заботился о партнерше и более того, проявлял эту заботу в бытовых мелочах. Таких, как тазик с водой, чтобы умыться, или чистое белье...
Ерунда?
В море это ценнее слитка золота.
- Выглядит магистр вполне прилично.
- Он нервничает и переживает.
Алаис вздохнула.
- Я тоже, Лиз. Я тоже. Пообещай мне, ладно? Если что-то случится со мной, ты обязана будешь бежать - и выжить. И когда-нибудь рассказать Эдмону обо мне.
- Обещаю, - кивнула Лиз.
Алаис не просила позаботиться о сыне, она понимала, что если у маританцев будут свои планы, то Лиз просто пропадет. Но хотя бы это...
Господи, как же страшно....
Арден, Мелиона, Ирион, Маритани...
Да плевать мне, кто там есть в реальности, вы просто помогите, а уж я уверую! Хоть во всех скопом, хоть в каждого по отдельности!
- Доверишь мне малыша, если придется... идти куда-то?
- Доверю.
Алаис не колебалась по той же причине. Если что-то... Лиз не помешает. Она все знает и предупреждена. И она, и Далан...
Хоть бы все обошлось...

***
Эдмон, как и обещал, явился к вечеру.
- Совет хочет видеть вас завтра на рассвете. У моря.
- Где именно? - Луис проводил вечер с Алаис и ребенком, как привык за время плавания. Почти семейная сцена, если не забывать, что ребенок чужой, а совместных у них быть просто не может.
- Я провожу. Я приду на рассвете...
- Только нас?
- Вас,  тьерину, и тьера Атрея.
- Обоих?
- Старшего.
- Мой сын?
- Вас просили не брать его на встречу... пока.
- Это все?
- Да, тьер.
- Я вас больше не задерживаю.
После того, как Эдмон Арьен настоял на своем, и привел корабль на Маритани, Луис относился к нему достаточно прохладно. И пусть скажет спасибо, что не убил. Были у тьера Даверта и такие умения, были...
Эдмон коротко поклонился и прикрыл за собой дверь. Алаис поежилась, и Луис покрепче обнял ее.
- Все будет хорошо, маленькая моя...
Пусть он не особенно в это верил, но успокоить любимую женщину... Ирион!
Любимую?
Впрочем, разбираться здесь и сейчас в своих чувствах Луис не стал. Некогда. Хватит и того, что они могут не пережить завтрашний день, а уж что там в душе...
Останутся живы - разберутся. Умрут - и разбираться будут рыбы. На Маритани хоронят в море.

***
Их встречали на рассвете.
Небольшая бухта, галечный пляж, и шестеро человек, сидящих вразнобой на камнях. Алаис вглядывалась в лица. Спокойные, решительные, просоленные морем... все синеглазые. Все.
Маританцы, такие маританцы....
Ни одного мужчины старше пятидесяти лет. Тот возраст, когда человек еще может ходить в море, любить женщину и укрощать волну, но уже не поддается своим желаниям необдуманно. И на троих герцогов они смотрели спокойно, изучающе. А еще...
У каждого из них был шеврон на рукаве.
Акула, косатка, дельфин, кит, осьминог. А последний щеголял шевроном со змеем. Пять родов,. И над ними королевский. Змееносец и выглядел серьезнее остальных. Старше, увереннее...
Они молчали и смотрели.
Уже через десять секунд Алаис почувствовала себя нашкодившей студенткой на ковре у ректора, и ощущение ей решительно не понравилось. Она поглядела на магистра, который с каждой секундой все сильнее смурнел, на злящегося Луиса...
Можно быть просто юристом, каких много. Но хороший специалист всегда знает, чем удивить собеседника. Это не просто работа, это хорошее знание человеческой психологии.
На Алаис было платье маританского покроя и плащ сверху. Не долго думая, женщина сбросила его с плеч на руки Луису.
- Подержишь?
- Да. А ты...
- А я - купаться, - спокойно заявила Алаис. Под платьем на ней была нижняя рубашка, в которой женщина чувствовала себя, как в скафандре. В ее родном мире платья короче носили. Так что Алаис спокойно принялась расстегивать пуговицы. Жаль, музыки нет, но можно помурлыкать себе под нос что-нибудь сексуальное... о, эффект виден. У того, который с косаткой на рукаве, уши краснеют. От гнева - или понравилось?
А, неважно. Алаис спокойно повесила на руки Луису платье, и направилась к морю.
- Ты со мной?
- Холодновато...
- Зато проснусь, - зевнула во весь рот женщина, даже не играя. - Я бы еще часика три поспала,  но раз уж нет возможности...
Увы, поплавать ей не дали.
Маританец с косаткой перехватил ее за руку.
- Прошу вас, герцогиня...
Алаис, не долго думая, сделала движение рукой. Привычное, уверенное... Надо просто крутануть рукой в сторону большого пальца противника - и кисть слетает с запястья.
- Мы будем играть в игрушки? Тогда не обессудьте. А если нет - давайте разговаривать.
- Оденьтесь, пожалуйста.
Алаис вздохнула. На плечи ей опустился плащ.
- Не стоило доводить ситуацию до абсурда, - магистр Шеллен был спокоен, словно и не он пару минут назад наливался злостью, как яблоко - соком. - Вы знаете нас, как обращаться к вам?
- Здесь и сейчас у нас нет имен, только прозвища. Когда-то мы хранили ваш род, герцогиня...
- Мой род мертв. От него остались я и сын.
Косатконосец поглядел в глаза Алаис.
- Вы прошли посвящение?
- И малыша провела.
- Это хорошо... Тьеры?
Алаис не оборачивалась, но знала, что за ее спиной Луис согласно наклонил голову. И так же поступил магистр Шеллен.
- Обуйся, - Луис опустился перед ней на колено и помог надеть сапожки. Это было кстати, галька с утра была прохладной и ступни мерзли. Мизинцев Алаис уже не чувствовала.
- Спасибо, - Алаис привычным жестом взъерошила мужчине волосы, и этот интимный жест не укрылся от внимания маританцев, но все промолчали. Пока...
- Наступает третья эпоха, - мужчина со змеем на рукаве перестал сдерживаться. Сначала было время Королей, потом время разобщения, теперь же... Впервые за эти годы герцоги трех родов действуют заодно.
- У нас не было выбора, - Луис развел руками.
- Допустим. И все же,  это показательно. Мы рады,  что наш человек привез вас на Маритани...
- А  мы будем рады,  когда узнаем,  зачем он это сделал? - взял быка за рога магистр Шеллен. - Мы оказались здесь против своей воли,  у нас у всех свои дела,  свои заботы...
- И свои короли? - в голосе маританца змеей проскользнула злость. Прошелестела чешуей по камням, капнула ядом...
- Короля у нас нет.
- Но вы можете его вернуть.
Алаис открыла и закрыла рот,  не находя,  что сказать. Посмотрела на Луиса,  на Шеллена...
- Я...
- Мы...
- Не понимаю?
- Нам известно,  что в мире есть человек королевской крови. Найдите его и приведите на Маритани.

 Алаис, Луис да и Шеллен хором изобразили сцену: 'баран и новые ворота'. Первой заговорила Алаис, просто потому, что слово женщины в этом мире считалось второго сорта, и такой весомости, как слово мужчины, не имело. Скажи что-нибудь не то Луис, и может начаться война. Скажи что-то не то Алаис?
Баба - дура, что тут неясного?
Отличная позиция, которой и пользуется каждая баба, которая не дура.
- Вы хотите, чтобы мы пошли туда, не знаю куда, нашли того, не знаю кого, заметим, которого не нашли вы, а потом привезли на Маритани?
Взгляд 'змеястого' ясно говорил о подтверждении гипотезы. Той, которая про дур-с.
- Как вы думаете, эти годы мы просто сидели и ждали возвращения его величества?
Алаис прикинула, чем могли заниматься маританцы.
- Думаю, сначала вы выживали, потом устраивались в этом мире, потом налаживали быт, и уж в последнюю очередь сообразили, что при королях жить было лучше, и решили вернуть его величество на престол. Только с чего вы взяли...
Мужчина неожиданно улыбнулся.
- Вы практически угадали. А с чего взяли... Если вы согласитесь, вы получите доступ к книгам и хроникам, которые есть на Маритани, и все поймете сами. Герцоги нам нужны не столько, чтобы привезти короля сюда, сколько, чтобы короновать его.
- Ах, вот оно что... значит, ритуал коронации неосуществим без круга герцогов?
- Вы о нем знаете?
- В Карнавоне тоже есть летописи, - кивнула Алаис. Поняв, что планируется не бессмысленный и безжалостный квест, она чуть успокоилась, и принялась вытягивать подробности. - Допустим, три герцога у вас есть. И даже есть способ их уговорить - я угадала?
Маританцы переглянулись. Луис положил руку на эфес клинка, Шеллен сделал шаг вперед.
- Шантаж?
- Я бы не стал называть это именно так, - определился старший маританец, поглядывая на Алаис уже без особой симпатии.
- Но у меня ребенок, у Луиса брат с сестрой, а у магистра сын и любимая. И обо всем этом, надо полагать, подробно и прилежно доложил капитан Арьен?
Маританец развел руками.
Да, дорогая герцогиня, вы понимаете, что мы понимаем, что вы понимаете - и так до бесконечности. И факты остаются прежними.
- Тогда давайте назовем вещи своими именами. После смерти последнего Короля герцоги попробовали под давлением короновать Альерта Диона.
- И негодяя сожрал Ирион.
- Искренне надеюсь - не отравился, - подвела итог Алаис. - Потоми началось безвластие, которое, отметим, было выгодно герцогам, поскольку они надеялись половить рыбку в мутной воде. А королевские дети, если они были... были?
- Да. Двое.
- Были еще малы и на трон не годились. Ни в каком виде. А там закрутило-завертело...
- Примерно так, герцогиня. Откуда такие глубокие познания в истории?
Алаис могла бы честно сказать, что в России двадцатого века было нечто подобное. Когда дробили Советский Союз, каждая 'страна' надеялась, что урвет себе кусок пожирнее и половит рыбку. А потом вдруг оказалось, что ты не то, что на рыболова, а даже на рыбку-то не тянешь. Так, жаба средних размеров. А потому - сиди и не квакай.
Понятное дело, что карьеристов хватает везде, и понятное дело, что мозгов им при раздаче обычно не хватает. Вот герцоги и решили, что они самые умные. И продолбали свои герцогства, власть и даже жизни...
Кто бы объяснил идиотам, что титул, деньги и даже власть - не гарантия бессмертия, кишки у всех устроены одинаково, а избыток металла в организме не лечится?
Алаис отродясь не страдала имперскими амбициями, но лучше уж один дракон, чем пятьсот пиявок, нет?
- Я много читала, и размышляла, - ограничилась она кратким ответом. - Скажите, то есть от нас требуется...
- С этим кольцом дело становится намного проще. Вы можете проверить человека, просто надев кольцо ему на палец.
- А если он не королевской крови?
- Он умрет.
Алаис пожала плечами.
- Почему тогда не поступить проще? Положите кольцо на камень и объявите, что тот, кто проносит его... суток хватит?
- А тот, кто подменит его? Думаю, спрос будет большим? - парировал маританец.
- А змея кормить уже не надо? Пусть голодает?
Луис положил руки на плечи Алаис.
- В принципе, я согласен с герцогиней. К чему нам ехать куда-то и проверять...кстати - вы знаете, кого именно?
Маританец медленно опустил веки.
- Знаем. Подозреваем уже несколько десятилетий, но доказать или опровергнуть не можем.
- Теперь вы можете провести предварительную проверку. А мы можем оказать вам помощь другого рода, - Луис медленно протянул кольцо маританцу. - Возьмите, пусть оно будет у вас.
Маританец медленно взял его рукой, затянутой в перчатку, положил на камень рядом с собой, тщательно следя, чтобы не прикоснуться. Луис мысленно порадовался, что тоже надел перчатки.
- Благодарю.
И тьер Даверт не удержался, чтобы проверить свои подозрения.
- Скажите, а голыми руками к нему прикасаться могут...
- Только короли. У всех остальных очень быстро наступает реакция. Распухает рука, лицо, человек начинает задыхаться и умирает.
- И сколько для этого надо времени? Час? Два? А то проверять замучаешься?
- Пара минут. Герцогские кольца слабее, королевское сильнее.
Алаис обменялась взглядом с Луисом. Она отлично помнила, как Луис показывал ей кольцо, как небрежно надел его на палец, как они занимались любовью, и он был в этом кольце...
Твою ж рыбу!
Судя по взгляду, Луис тоже прекрасно это помнил, и не собирался обнародовать свое открытие. Есть вещи, о которых лучше помолчать, целее будешь.
- Вы можете проверить человека этим кольцом, а у нас еще есть другие дела. Я не принял наследие рода, магистр должен побывать в своем замке, да и договориться с Тимарами и Карстами вам тоже стоило бы.
- С Карстами, - вздохнул мужчина со змеем.
Герцоги переглянулись. Выводы все сделали одновременно, и они совпали.
- Осьминоги, - процедила Алаис.
- Твари морские, - Шеллен почти шипел.
То, что произнес Луис, заставляло сильно усомниться в родословной осьминогов. Но это был минутный приступ гнева. В конце концов, выбора-то у них и нет.
- Карст... кто у нас там?
- Мирт Карст, - коротко пояснил Луис. - С ним реально договориться... наверное. Когда я видел его последний раз, он как бы жил не в этом мире.
- Сейчас он пришел в себя. Наши люди доносят, что он вполне успешно правит своим герцогством. И недавно направил Преотцу прошение о разводе с некоей Лусией Даверт, - в голосе мужчины с акулой на груди звучало откровенное ехидство. Луис только пожал плечами.
- Это и к лучшему. Вместе им все равно не быть, так что...
- У меня вопрос! - Алаис прищурилась. - Есть ли у вас летописи времен Королей? Мне бы хотелось знать, с кем они еще роднились...
- И почему прерывались эти линии? - вопрос задал мужчина с косаткой на рукаве. Алаис смотрела пару минут, а потом медленно кивнула.
- Да. Меня задевало несоответствие. Короли могут взять за себя любую девушку, а вот те их дети, которые роднились с герцогскими родами...
- Неужели стоит объяснять такие простые вещи умной женщине? - искренне удивился мужчина.
- Убивали или просто давали выпить нечто, способствующее бесплодию? - уточнила Алаис. Она уже обдумывала этот вопрос, и пришла к выводу, что Короли сами прореживали свою родню. Правильно ли это? Ирион их разберет. Вот, Романовы так не поступали, и что? В девятнадцатом веке столько паразитов царских кровей развелось, что всю кровь из страны высосали... пиявки.
- И то, и другое, в зависимости от ситуации.
Алаис медленно кивнула.
Это объясняло многое. И все же...
- Мне бы хотелось посмотреть записи. Пока мы здесь... пожалуйста.
- Разумеется, герцогиня, - маританец с косаткой вежливо склонил голову. - Никто не посмеет вам препятствовать.
Видимо, сомнения достаточно четко отразились на лицах герцогов, потому что слово взял маританец с осьминогом.
- Не думайте, что мы причиним вам вред. Наоборот, когда вернутся Короли, мы с радостью будем служить и Королю, и герцогам, как и раньше.
Ну да.
Без герцогов нет коронации, без коронации нет короля, а без короля вы просто сброд наемников и пиратов, цена которым - медяк.
Из этой схемы выбивалось лишь одно.
Маритани.
И Алаис не удержалась.
- Что такое Маритани? Или кто такая Маритани?
Островитяне переглянулись.
- Вы умеете задавать неприятные вопросы, госпожа, - вздохнул мужчина с косаткой на рукаве.
- Так что же?
- По преданиям Маритани - дух Моря. Все живое на земле вышло из моря, все возвращается в море, когда придет черед, Маритани породила нас. Но однажды в море упала звезда, и из него вышли несколько человек. и Маритани даровала им свое благословение. Первый из них стал Королем. Говорят, Маритани любила его, как мужчину, а когда настал его черед уходить, он ушел в море. С тех пор кровь богини в детях Короля.
Алаис кивнула.
Насчет моря - она и не сомневалась, теорию эволюции она знала. Забавно, что в этом мире считают так же. А вот Маритани...
Допустим, была какая-то женщина. Допустим, с неба прилетела звезда (здравствуйте, маленькие зелененькие человечки в летающей супнице), и после определенных мутаций они оказались совместимы с местными. Не со всеми, а только с теми, кто подвергся облучению.
Возможный вариант?
Ирион его знает.
Алаис так углубилась в свои мысли, что очнулась только когда Луис коснулся ее руки.
- Герцогиня...
- Простите. Господа маританцы, могу я задать еще один вопрос?
- Да, конечно...
- Как к вам обращаться? Не по гербам же?
Мужчины широко раскрыли глаза.
- Я думал, что герцоги сохранили эти знания, - искренне удивился главный. Я глава рода Ирт, это главы родов Лас, Кат, Мар, Рей и Вон. - Мужчина последовательно указывал на маританцев с акулой, дельфином, осьминогом, китом и косаткой. Алаис подумала, но сказать ничего не успела - первым оказался Луис.
- Лаис - Лас? Карнавон - Вон?
- Примерно так. Кстати, хочу заметить, что во времена Королей наши рода роднились между собой, и герцоги могли взять в жены девушку из семьи Стражи, не считая это за урон своей чести.
Не то, что сейчас, - хмыкнула про себя Алаис. - Ох, недаром проклинают жизнью во времена перемен, недаром... Можно сделать сказку - былью, только никто не поручится, что это не сказка братьев Гримм. С кровью, ужасом и болью. И вообще со счастливым концом.
Вслух она этого произносить не стала, наоборот, мило улыбнулась.
- Скажите, а каковы обязанности Стражи по отношению к герцогам - сейчас?
Глава рода Ирт одобрительно улыбнулся.
- Минимальные. Разве что вред не причинять, а так... вы же не принимали клятву, не давали слово...
Алаис кивнула. Понятное дело, за столько лет все развалилось. И...
- Это ведь делали после принятия наследства?
- Да.
- Думаю, нам с этим тоже торопиться не стоит.
По мнению Алаис, вообще не стоило. Никогда. Вот, положа руку на сердце, чего ей хотелось? А того же, что и всем женщинам. Спокойной жизни с любимым человеком где-нибудь в маленьком домике на краю света. Это в мечтах. В реальности же оказывалось, что маленькие домики бывают очень беззащитны, так что нравится - не нравится, наращивай мощность и строй крепость, да и защищать ее гарнизон нужен, а тому нужно платить... а еще если последняя из рода Карнавон не будет появляться в своих родовых владениях, там начнется бардак. И сына не хотелось бы обделять.
Малыш Эдмон не виноват ведь, что отец у него сволочь, сволочь, сволочь...
Нет, не выходит как-то тихого и уютного домика. Но это совершенно не повод брать на себя непонятные обязательства с сомнительными перспективами и последствиями.
Магистр Шеллен сделал шаг вперед.
- Господа, я понимаю, что мы обсуждаем очень серьезный вопрос. И думаю, нам надо будет еще не раз встретиться и все обговорить. Я не возражаю против возвращения Короля, но... как вы себе это представляете? Королевства не согласятся, а вооруженная сила...
- Ирион.
Алаис прерывисто вздохнула. Не видела б она сама гибкое змеиное тело, рассекающее воду, не поверила бы никогда. Но...
- Господа, давайте сразу проясним вопрос. Я уверена, что самая опасная тварь на земле - человек, и не Ириону с ней тягаться. Рано или поздно человек найдет управу на любое существо. А потому не стоит делать упор только на бедного змея?
- Думаю, об этом говорить пока рано, - ушел от ответа косатконосец. - Полагаю, в основном мы пришли к соглашению?
Шеллен медленно кивнул.
- Мы не против реставрации монархии, и готовы помочь. Но рисковать будущим своих родов права не имеем.
Маританцы переглянулись с явным облегчением.
- Это справедливо, - признал тот, что был со змеем на руке. Глава рода Ирт. - Госпожа герцогиня, вы позволите навестить вас завтра?
- Разумеется.
- И мне хотелось бы, чтобы вы ознакомились с некоторыми старинными манускриптами.
А уж как Алаис этого хотелось.
- Только я? - подозрительно уточнила девушка.
- Если кого-то из герцогов заинтересует наследие, которое мы бережно хранили эти века...
Незаинтересованных не оказалось.

***
Следующий совет состоялся на свежем воздухе. До таверны герцоги не дошли, подозревая, что подслушают их там, только так.
То ли дело на камушке, на берегу, на галечном пляже, где даже воду напросвет видно? Авось, чайки пока шпионить не научились.
Первым слово взял магистр Шеллен.
- Итак, герцог, герцогиня, у нас серьезные проблемы.
Алаис поежилась, и Луис, заметив это, притянул женщину к себе. Обнял покрепче...
- Мы справимся, хорошая моя. Мы обязательно справимся. Не волнуйся, пока я рядом, с тобой ничего не случится.
Алаис неожиданно для себя всхлипнула и уткнулась носом в плечо мужчине. Господи ты боже мой, сколько ж она ждала этих слов?
Неважно, что она была умной и сильной женщиной, и сама могла горы свернуть - она и сворачивала бы! Но просто скажите ей такую мелочь! Просто дайте понять, что это - оно! Женщине ведь так мало надо - просто пару слов.
Мужчины поглядели на нее с понимающим выражением. Это ведь так понятно и привычно, слабая женщина, и на фоне ее - они герои и герцоги. А то как-то неправильно, когда женщина любого героя выстирает, высушит и на солнышке повесит. Непривычно.
- Конечно, мы справимся, - поспешил заверить и Шеллен. - Вы умница, герцогиня, я не ждал от вас подобного поведения. Но вы нас всех поразили в самое сердце.
Алаис хлюпнула носом еще раз - и отклеилась от Луиса. Не время сейчас, совершенно не время плакать, драться надо. Или хотя бы прикидывать планы на будущее сражение.
- Простите, господа. Такого больше не повторится. Магистр, прошу вас, я готова слушать.
И во взглядах мужчин мелькнуло уважение. А в глазах Луиса еще и гордость - его женщина!
- Маританцы нас просто так не отпустят. Они сильнее нас, у них на руках все козыри...
- Простите, магистр. Если бы я знала, я бы связалась с наемниками. Но...
- Нет-нет. Вы искренне хотели помочь, и вы это сделали. Лучше уж я буду договариваться с маританцами, чем с Давертом. Им я, по крайней мере, живым нужен.
- До коронации.
- До коронации мы им все нужны. А вот потом...
Луис вздохнул.
- Маританцы заодно с Тимарами - или они играют только за себя?
- Они были и будут на стороне законного короля, - пояснил Шеллен. - Род Мар, конечно, поддержит Тимаров, но ведь есть и остальные пять родов.
- А что должны в связи с этим делать мы? - вздохнула Алаис. - Съездить, проверить кого-то из Тимаров?
- Думаю, с этим маританцы справятся и сами. Нет, скорее, я нужен, чтобы ввести в род Далана...
- Представляю, как мальчишка перенервничал.
- Думаю, герцогиня, вы его сможете успокоить?
- Только сказать правду. Магистр, ваш сын уже слишком взрослый, чтобы так неуместно врать ему.
В своем мире Алаис сказала бы, что Далан - еще сопля зеленая. Там в это время еще живой женщины не видели, и в компьютерные игрушки играют. А здесь - мужчина. Он видел смерть врагов и друзей, терял свободу и находил ее, узнавал неприятную правду о себе и своей семье, помогал в освобождении отца из тюрьмы. Десятой части списка хватило бы любому, чтобы повзрослеть.
Шеллен покривил губы.
- Герцогиня, поймите меня правильно, я люблю своего сына, но...
- А если любите, то не унижайте его недоверием. Это не ваша личная собственность, а разумный взрослый человек, - чуть польстила Алаис Далану. - и поверьте, он вам и так много чего может не простить. Не утяжеляйте свое положение.
- С сыном я и сам разберусь.
Алаис сказала бы, кто и с кем разберется, но ладно уж. Промолчим лишний раз.
- Давайте подумаем о другом, - взял слово Луис, - что нам выгоднее - вернуть Короля, или не возвращать его?
- А от нас тут что-то зависит? - удивилась Алаис.
- Впервые за долгое время сложилась ситуация, при которой герцоги стали доступны для шантажа, - протянул магистр. - Как ни печально это признавать, но меня можно прижать Даланом, вас, герцогиня, сыном, Луис вообще идеальный объект для манипуляций, потому что не только дорожит родственниками, но и ничего не знает о своем роде правах и обязанностях, одним словом - плохо.
У Алаис было наготове другое слово, производное от одной части женского тела, но герцогини не матерятся. Ну... не слишком громко и не на людях.
- И все же, принятое решение оставит нам простор...
Алаис вздохнула.
- Луис, мне кажется, что ты не совсем так ставишь вопрос. Вот представь - мы кого-то коронуем. Допустим, нас не уберут сразу же, оставят, чтобы получить детей и использовать уже их, но... это не лучшая перспектива. Я хочу, чтобы мой сын жил спокойно и счастливо. А в остальном... Ты думаешь, короли обрадуются единоначалию? Да тут такое начнется... и даже если нас не прикончит вернувшийся Король, уже имеющиеся сделают это с огромным удовольствием. Мы в первых рядах поляжем.
- Над этим я не думал.
- Мое мнение - Король это хорошо, при условии, что мы где-нибудь отсидимся лет сто. Подальше отсюда. Это возможно?
- Наши рода присягу давали. На крови, - магистр смотрел хмуро.
- Короля пока нет. Вы готовы принести сына в жертву старой присяге?
- Он все равно погибнет, если я нарушу клятвы.
- А вот и нет, - ухмыльнулась Алаис. Магистр вскинул брови, и женщина пояснила, уже откровенно ухмыляясь.
- Пока нет законного короля, мы можем отказаться. Вот когда появится коронованный человек, которого мы признаем, все пять герцогов... тогда - да. А до коронации у нас есть определенные права. В частности - хранить трон, чтобы на него не уселся недостойный.
Шеллен покачал головой.
- Казуистика.
- Но ведь правда.
- И как вы себе это представляете, герцогиня?
- Первое, - призадумалась Алаис, - объяснить все Далану. Чтобы никто ему не навешал водорослей на уши и не заставил рисковать головой во имя неясно чьей идеи.
Шеллен кивнул. Тут они полностью совпадали мнениями.
- Предупредить родных и близких, - внес свою лепту Луис.
- Ты - своих, магистр - своих. Я надеюсь, магистр, Шедеры вам еще дороги? Хотя бы Элайна?
Магистр вздохнул.
- Тут вы правы, Алаис. Но боюсь, что больше мы ничего не сможем сделать.
- Мы смогли главное - принять решение. А дальше... как можно помешать коронации?
- Никак. Мы можем признать права претендента, а дальше выбирает Ирион. Если в человеке есть королевская кровь, то...
- Какой процент крови должен быть в человеке? Сколько сменилось поколений, могло ли наследование продолжаться по прямой линии, или тут важен источник? - атаковала Алаис. - магистр, вы один из нас знаете этот вопрос досконально. И... допустим - кровь. А как насчет остального?
- Чего - остального?
- Воспитания. Образования. Навыков. Я навскидку десяток королей назову, которые не могут управлять государствами, но они видели, как это делается, а взять сейчас человека с улицы, и что он сможет?
Шеллен задумался.
- Алаис хочет сказать, что кроме Ириона, который не будет круглосуточно при хозяине, есть еще казначейство и налоги, есть войска и...
- Маританцы...
- Не окажется ли лекарство злее болезни? Они островитяне, от жизни на материках они оторваны, - Алаис потерла кончик носа, чихнула. - Извините. Кажется, я собираюсь простыть. Давайте решать быстрее, нужен нам король неизвестно откуда - или нет?
Мужчины переглянулись, и в один голос вздохнули.
- Нет, не нужен.
- Не от Тимаров.
Алаис тихо порадовалась своему присутствию. Договорились бы без нее эти двое мужчин? Да никогда. Слишком они разные, слишком у них сильные характеры и позиции тоже бескомпромиссные. Я прав - и точка. А вот она - буфер, который смягчает, отводит основные удары в сторону, заставляет думать.
- Тогда предлагаю помочь маританцам до определенного предела. И пусть разочаруются сами.
- Трон не примет недостойного, - магистр явно верил в то,  что говорил. Алаис хотела сказать,  сколько кретинов полировало троны попами, иногда и в буквальном смысле слова, но передумала. С моря дул холодный ветер, насморк проявлялся все отчетливее... Главное - они решили,  остальное можно наверстать.
- Вот и пусть все убедятся... до трона. Идемте?
Возражений не было.

***
Было бы удивительно,  если бы ночью Алаис не приснился сон. Даже два сна.
И в первом...
Она видела уже раньше этого человека. Высокий темноволосый мужчина, правда,  раньше она видела его с других ракурсов и в другой одежде. В роскошном придворном платье,  на коленях перед умирающим королем,  на коронации Альерта Диона...
Ее предок,  герцог Карнавон.
Но на этот раз он выглядит усталым и измотанным, дорожная одежда покрыта пылью и грязью,  волосы небрежно стянуты в хвост, даже оружие самое простое.
Герцог?
Нет,  что вы! Обычный наемник!
Только лицо у него... как будто он чего-то опасается. И на руках у него маленький ребенок.
Это малыш - или малышка,  чуть старше Эдмона, завернутый в плащ. Кажется,  все же мальчик. Или...
Герцог стоит на берегу моря, смотрит остановившимся взглядом на воду,  а потом,  решившись, осторожно сажает ребенка на лежащий прямо на земле мешок и начинает раздеваться.
Алаис отмечает,  что для сорока-пятидесятилетнего мужчины у ее предка отличное тело - сильное,  сухощавое,  с развитыми мышцами. Явно не за письменным столом он ночи просиживал.
Когда на нем остается одна набедренная повязка,  герцог принимается раздевать малыша... все же это мальчик. И не просто чей-то мальчик.
Глаза такого цвета Алаис уже видела,  и не раз.
Морские глаза Королей.
Из одежды откуда-то вытаскивается кинжал,  герцог подхватывает ребенка и идет к морю. Алаис замирает в ужасе.
Убьет?
Ой... страшно.
Но вместо смертоубийства,  герцог просто заходит в воду по грудь. Поднимает ребенка перед собой на вытянутых руках.
- Кровью и морем,  свидетельствую, что это мой сын. Кровь от крови Карнавон,  плоть от плоти рода и моря. Да уснет Королевская кровь...
Царапина на запястье герцога,  царапина на ручке ребенка,  кровь смешивается в соленой воде...
Вода вокруг стоящих людей словно вскипает,  кишит рыбой,  или осьминогами,  Алаис не может понять,  что это за мелькание вокруг них,  герцог и ребенок словно в центре воронки водоворота находятся. Но из-под воды никто не показывается. Совсем никто...
- Спи крепко до той поры,  пока не призовет тебя Море.
Мальчик не плачет.
Он смотрит на герцога,  а глаза у него меняются. Постепенно,  потихоньку... и вот они уже не бездонно-синие. Они какие-то невнятные,  темно-серые,  почти черные.
Карнавон?
И Алаис просыпается, дрожа от ужаса. Не потому,  что герцог что-то сделал с ребенком,  а потому,  что поняла смысл видения.
Король действительно доверил Карнавону самое дорогое,  что было у него - сына. Отдал,  чтобы герцог спас его,  вырастил и воспитал,  как своего. И...
Королевская кровь влилась в род Карнавон. И - уснула.
Бывает такое?
Алаис уже готова была поверить во все,  что угодно. Если уж Ириона видела... почти лично. Крепко уснула,  до той поры,  пока... что?
Как Море должно призвать королевскую кровь? Лично ей даже думать об этом не хотелось,  но... Не потому ли у нее меняют цвет глаза?
Нет! Думать об этом было слишком страшно.
Рядом зашевелился Луис,  приоткрыл глаза...
- Алаис?
- Да.
- Мне сейчас такое приснилось...
Алаис вздохнула. Да,  похоже, они в одной лодке.
- Попробую угадать. Твой предок-Лаис?
- Да. И он забрал девочку с синими глазами...
- А еще усыпил кровь королей. Верно?
- Ты... знаешь?
- У меня был мальчик. Во сне...
Луис дикими глазами поглядел на женщину,  и принялся уточнять детали. Как оказалось,  сходилось почти все. Разве что Лаис поехал забирать девочку с помпой и кучей народа. Кареты,  свита...
Ритуал совпал до мелочей. И глаза у девочки стали карими.
Алаис поежилась,  обхватила себя за плечи руками.
Выводов вслух не делали ни она,  ни Луис,  но...
- Интересно,  какими станут твои глаза,  когда мы уедем с Маритани?

***
Утром ни Алаис,  ни Луис не говорили о приснившемся. Им обоим было страшно. Даже не так - жутко нутряным,  нерассуждающим страхом,  который заставляет орать и бежать куда попало сломя голову.
Безумно страшно.
Это ведь не абы что,  это ответственность,  и если они о ней знают...
Алаис мрачно прикидывала,  что отвертеться не удастся. Остается минимизировать последствия, то есть - собрать знания.
Незнание закона от ответственности не освобождает,  а вот знание - с легкостью. В любом договоре есть сноски мелким шрифтом,  есть недоговорки,  есть подводные камни,  и если их найти...
Она найдет?
Стимул был,  и качественный: жить хотелось. Долго и счастливо.
Долго ждать источников информации не пришлось,  в таверну явился глава рода Ирт. Алаис и Луис как раз завтракали,  поэтому мужчина поклонился и попросил разрешения присоединиться к ним за столом. Луис кивнул,  и маританец тут же удобно расположился рядом. Подавальщицы засуетились вокруг него.
- Все маританцы равны,  но одни равнее других, - усмехнулась Алаис.
- На мне большая ответственность,  неудивительно,  что мне и больше внимания, - отбрил старейшина.
- Ответственность часто ломает людей, - согласилась Алаис.
- Возможно и такое.
- С чем вы сегодня пришли к нам? - Луису надоел спор за завтраком.
- Я хотел пригласить вас побывать в наших архивах.
- В Замке? - не удержалась Алаис.
- Замок над Морем закрыт для людей,  пока не придет новый король.
- И кто его знает,  когда это будет, - протянул Луис. - Тогда?
- Архивы хранятся в доме Совета. Мы старались по мере сил сохранить все необходимое...
- Что вы хотите,  чтобы мы там увидели?
- Думаю,  вам будет интересно узнать о времени правления последнего короля...
- О коронации,  о Тимарах,  о Дионе, - принялась загибать пальцы Алаис, - О правах и обязанностях королей и герцогов, о том,  какими клятвами они связаны с гвардией,  о Змее, желательно правду про орден Моря...
- Десяти дней хватит? - обреченно уточнил глава рода Ирт.
Луис усмехнулся.
- Посмотрим.

***
Ант Таламир въезжал в Тавальен победителем. Или хотя бы человеком,  который доволен жизнью.
Как же!
Ему удалось напасть на след беглой супруги,  и след этот вел на Маритани. Что оставалось?
Поговорить с Преотцом,  заручиться его поддержкой,  ну и... вперед!
Въезд в Тавальен не порадовал,  но и не огорчил. На свободном месте около ворот торчали колья с телами. Кое-кто был еще и,  кое-кто уже умер...
Таламир привычно отсчитал стражникам у ворот пошлину. И решил воспользоваться старым способом - сразу же начать приобретать полезные связи.
Городская стража мелковата для герцога?
Потому Таламир и стал герцогом,  что учитывал и такую мелочь. Это аристократы думают,  что прислуга слепая и глухая,  а она очень даже зрячая и обидчивая. И сколько всего важного и полезного можно узнать от слуг...
- Это у вас кто? - кивок на столбы послужил для завязки разговора.
Стражник сделал большие глаза.
- Это... Преотец.
- Преотец?
- Комендант Ламертины. У него из тюрьмы увели магистра Шеллена...
Кто это такой,  Таламир знал.
- Магистр Ордена Моря?
- Преотец аж взбесился. Всех казнил,  кто там дежурил,  кто на воротах стоял, - стражника явственно передернуло, - а что они сделать-то моги? Когда сынок Преотца и украл магистра?
Таламир подбросил на ладони золотую монету.
- Не хочешь со мной выпить в каком-нибудь уютном трактире? Где здесь можно остановиться и клопов не нахватать?
- Постоялый двор матушки Марты. Проедете по этой улице до конца,  потом поворот налево ми  опять до конца. Вывеска у нее с рыжим котом,  сразу увидите. Хоть и дорого,  но для благородной публики.
Таламир кивнул.
- Поеду,  устроюсь. Захочешь - заходи после смены... как звать-то?
- Лирт, - господин...
- Таламир, - ни к чему выпячивать свое герцогство. Пока - ни к чему,  не время и не место.
Таламир ехал по Тавальену,  вглядываясь в улицы,  дома,  людей...
Где-то здесь побывала его жена. Ему еще предстояло узнать, где именно,  кто был ее сообщником,  найти помощь у Преотца - неужели двое умных мужчин не смогут договориться? А потом он отправится на Маритани.
И если ему не отдадут супругу,  там останется лишь голый остров.
Верил ли Таламир в Морского Змея и Маритани,  богиню Моря?
Конечно,  нет! Ему хватало и веры в себя,  свой клинок и свои силы. А боги... это умные люди придумали,  чтобы дураки на них работали.

***
Трактир оказался на редкость хорошим,  чистым,  качественным, со свежим бельем в комнате и приличной стряпней. По вкусу Таламиру пришлась и сама 'матушка Марта' - крупная симпатичная женщина в самом соку. Рыжие косы вокруг головы,  высокая грудь,  полный зад - так руки и тянутся подержаться. А то разная придворная сдыхоть... тьфу!
Таламир обжег женщину горячим взглядом,  получил в ответ не то,  чтобы горячий,  но заинтересованный,  и кивнул. Не станет же порядочная женщина на первого встречного кидаться. Тут приглядеться надобно...
Лирт появился вечером,  попросил доложить о себе господину Таламиру,  и с удобством устроился за столиком в нижнем зале,  потягивая эль. Таламир спустился,  заказал себе того же,  плюс копченых ребрышек за свой счет,  и вскоре разговор стал весьма непринужденным.
Герцог и простой стражник обгрызали ребра,  разливали эль,  из третьего уже кувшина,  и Таламир слушал последние тавальенские сплетни - Лирт честно отрабатывал угощение.
Так Ант узнал,  что сын Преотца вернулся с невестой,  вроде как даже с внуком... нашел себе какую-то там,  в дальних краях,  Преотец их вроде как принял, а сын ему отплатил такой вот неблагодарностью. Черной,  можно сказать.
Украл ценного заключенного и уехал с маританцами. Да,  Преотец в гневе.
Таламир призадумался. А ведь у него уже есть,  что предложить Преотцу. Говорите,  на Маритани уехал?
Недолго думая,  на следующий же день,  Таламир опустил в специальный ящик для писем и свое послание,  запечатанное сургучом с гербом Карнавон. А в письме было,  что герцог в Тавальене,  что просит аудиенции,  и что у них с Преотцом найдется о чем поговорить. Например, о маританцах.
Теперь все зависело от удачи.
Оставалось только гулять по городу,  слушать свежие новости и ждать ответа. Впрочем,  долго ждать и не пришлось.

***
К вечеру третьего дня просмотра архивов, глава рода Ирт понял - он сам готов приплатить, лишь бы избавиться от Алаис Карнавон. Достойная они парочка с Давертом, ох, достойная... только неясно - чего именно. Утопления, может быть?
Луис был вполне приличным молодым человеком. Он вчитывался в хроники, иногда задавал вопросы, иногда просил уточнений, разъяснений и дополнений. Все было логично и взвешено, как и положено мужчине.
Алаис же...
Она могла по десять раз читать один и тот же документ, потом попросить объяснений, потом не пон6ять и попросит еще три раза, потом возмутиться - мол, вы меня за дурру принимаете? После долгих усилий все же понять, в чем суть, но тут же забыть и переключиться на другую тему. К примеру, после отчетов о коронации, потребовать сведения о гвардии...
Одним словом, глава рода Ирт искренне сочувствовал Таламиру - это ж надо так попасть! Акуле в пасть! Себе он тоже сочувствовал, потому как выпускать его из клыков Алаис не собиралась.
С другой стороны, что можно ждать от женщины?
Здорова?
Детей рожает и воспитывает? Заботится о них?
Дом ведет?
Уже все неплохо.
Дом Алаис не вела, но ребенка буквально из зубов не выпускала. Даже в дом Совета с собой носила, хорошо хоть нянька у герцогини была, и та постоянно не тискала чадушко. Но кормила только сама, совершенно заморочив бедному старейшине голову каким-то... имитетом, антителами и еще кучей странных слов.
Старейшине и в голову не приходило, что это тщательно проработанный план - насколько удалось его согласовать. Основная ударная сила приходилась на Луиса, который уже копался с бумагами в архивах Карста, магистр Шеллен вел вежливые беседы, а Алаис...
Шумовая завеса, отвлечение внимания... да что хочешь! Лишь бы маританцы не обращали внимания на то, чем занят Луис. А занят он был важным делом - искал, как выжить.
Искал клятву королей, присягу герцогов, права и обязанности, искал, за что можно зацепиться... и находил-таки!

***
Берег моря, лунная дорожка на воде, волны шуршат что-то романтическое и ласковое, ветерок теплый и приятный... о чем можно разговаривать в такую ночь?
Кому о чем интересно, но идущие вдоль берега мужчина и женщина говорят о важном - о клятвах.
- Наши шансы выжить повышаются.
- Если клятва действительно допускает двойное толкование.
- Мы присягаем королю, понимаешь? Пока короля нет... дословно - так. Ваше величество, моя жизнь, честь и кровь принадлежит вам.
- Ты уверена, что кровь - не о детях. Кровь от крови, плоть от плоти?
- О детях - тоже. Но тут... королю-то мы принадлежим, но пока короля нет?
- Мы же знаем, что есть человек, с королевской кровью?
- Даже трое. И что?
- Равные права, равные обязательства? - Луис соображал быстро, а уж когда речь шла о его жизни... - Но тогда Эрико, Лусия...
- Да, и они тоже. Но стоит ли им об этом говорить - решай сам. Пока они не знают, они свободны.
Для Луиса таких вопросов даже не возникало.
- Конечно, не стоит. Пока я сам не разберусь с делами рода, их это не коснется.
- Думаю, тебе надо навестить родной замок. Как-то утрясти вопрос с нынешними владельцами...
- Ты поедешь со мной?
- А ты этого хочешь?
Луис фыркнул. Вот Алаис, умная женщина, но иногда такая дурочка...
- Не хотел бы, не спрашивал бы...
Алаис фыркнула, опровергая гипотезу мужчины.
- Не забывай, мы, женщины, любим ушами, и нам надо как можно чаще слышать, что мы желанны и необходимы.
- А я думал, вы другим местом любите, - рядом с Алаис Луис забывал про все и дурачился, как мальчишка. Получалось неуклюже, но женщина не обижалась. Она и вовсе ни на что не обижалась...
- Пошляк! Фи!
Луис сгреб хохочущую Алаис в охапку, и закружил по берегу. Как же это, оказывается, здорово, хотя бы на миг забыть обо всем...
- Посторонитеся, охальники!
И откуда взялась на берегу бабка с корзиной ракушек?
Пожилая, крепенькая, как боровичок, с ярко-синими глазами, в длинном платье и кофте сверху... наверное, такие бабки во всех мирах одинаковы. Спина чуть сгорбилась, но руки держат корзину крепко, волосы хоть и поседели, но не поредели, а ноги пока не шаркают, уверенно торя тропинку в песке.
Луис послушно посторонился.
- Простите, тетушка.
И так очаровательно улыбнулся, что девять из десяти женщин тут же упали бы в обморок. Десятая - просто ему на руки. На бабушку тоже подействовало, она улыбнулась в ответ и поставила корзину на песок.
- Были и мы молодыми, как сейчас помню...
'Молодые' переглянулись, отчетливо осознавая - сейчас им предстоит выслушать все, что помнит бабушка, и немножко сверху, но дама оказалась не промах.
- Есть, куда устриц насыпать?
Алаис покачала головой. Луис подумал, и тоже вздохнул. Не прихватили они с собой тару для устриц, никак...
- Непредусмотрительная молодежь пошла. Вот мы, в ваши-то годы, - закряхтела бабка, вытаскивая из корзины какой-то здоровущий лист и ловко сворачивая из него кулек, в который щедрой рукой сыпанула ракушки. - Только угости... нож-то хоть есть, горемыки?
Нож был. Луис подумал, полез в карман и ругнулся. Кошелек он оставил в комнате, незачем было с собой брать. Впрочем, мужчина не растерялся.
- Золота нет, может, так отблагодарить смогу?
Шелковый шейный платок стоил уж всяко больше гости ракушек, но не быть же неблагодарным свинтусом на глазах у любимой женщины? Гордость наше все!
Бабка обиженно фыркнула.
- Вот еще... я от чистого сердца!
- Так и я не от грязного, - не растерялся Луис. - Пусть у вас подарок будет?
- Подарок? Ну... ладно.
Платок сгребли в горсть, корзина заняла свое место за плечами, и бабка, помахав рукой, направилась куда-то вдаль по берегу. Молодежь проводила ее взглядами...
- Ты любишь устриц? - Луис галантно предложил спутнице кулек.
Алаис поглядела с сомнением. Устриц она ела, но стыд сказать - консервированные. А чтобы открыть ракушку, высосать моллюска... гурманы это влет проделывают, а она вот - нет.
- Люблю. Просто непривычно вот так...
- А ты попробуй...
Плащ расстелился на удобном пригорке с травкой, Луис достал нож и принялся ловко вскрывать раковины...
Алаис сначала сомневалась, но потом дело пошло. Устрицы были честно поделены на двоих, а потом 'молодежь' обратила внимание на романтичность окружающей обстановки, но лунную дорожку, на ветерок... и плащ удобный, а уж какой удобный оказался холмик...
Да и море - неплохая штука. И искупаться можно, и продолжить...
На следующий день Алаис даже не могла играть свою роль - зевота мешала. Хорошо хоть маританцы вовсе откровенно не ухмылялись. Дело такое... бывает!

***
Долго ждать приема Таламиру не пришлось. Не прошло и пяти дней, как в трактирчик тетушки Марты постучался гонец Преотца.
- Ваша светлость...
- Благодарю, - Таламир опустил в ладонь серебрушку - ориентировался уже в местных ценах. Где в другом городе и медяка бы не дал, а тут нельзя иначе. Опозоришься на весь город.
Гонец исчез, а Таламир медленно вскрыл письмо.
Герцога Карнавон приглашали на аудиенцию этим вечером.
Ант выругался, и махнул рукой женщине.
- Мне нужно срочно привести в порядок парадный костюм. Из вишневого бархата...
- Сейчас все сделаем, - улыбнулась обольстительной улыбкой Марта. - И часа не пройдет...
Таламир кивнул, и сгреб даму за талию. В конце концов, как еще снимать стресс? Даже и не зная последнего слова?
- Золотые у вас руки...
- Это слуги...
- И хозяйка у них золотая...
Марта и не подумала сопротивляться. Герцог же, не козопас, да и она женщина в расцвете сил и возможностей - так почему нет?

***
Роскошный зал для приемов ослепил Таламира. Впрочем, так и было задумано, Золотой Зал поражал с первого взгляда. Давил, заставлял почувствовать себя ничтожно маленьким, бледным и бедным...
Золото было везде - на стенах, на потолке, сияли золотом люстры, сиял золотом стол, и каждая письменная принадлежность на столе, сияли золотой парчой стулья и кресла, сиял ковер - его также ткали из золотой нити, и в какую сумму это встало, лучше не думать. Достаточно сказать, что использовался он пару-троку раз в год, а остальное время заботливо сберегался в специальном чехле.
Преотец почти терялся среди этого великолепия.
Сидел за столом, ждал, наблюдал за Таламиром, который крутил головой по сторонам, как крестьянин на ярмарке - так и было задумано. Если человек родился в роскоши, она его не ослепит. А вот такие нувориши, как свежеиспеченный герцог, им все что золото, уже великолепно.
Наконец Таламир соизволил оторваться от созерцания убранства.
- Пресветлый...
Преотец милостиво кивнул.
- Присаживайтесь, герцог. Я рад видеть вас в стенах Тавальена.
Эттан Даверт тоже составил свое мнение о госте, и было оно не слишком лестным. Хищников Преотец уважал - на цепи и в клетке. Нет ни того, ни другого?
Обеспечим.
И пусть либо рвут, кого им прикажут... либо грызут морковку.
Таламир послушно присел в кресло, тоже устроенное так, чтобы любой, сидящий в нем, человек взирал на Преотца снизу вверх. Маленькие хитрости, но помогают ведь!
- У вас ко мне какое-то дело?
Таламир почувствовал стеснение. Как-то неловко было бы выкладывать на стол кошель с золотом, объявляя, что оно - на славу Тавальена и Престола. Смешно даже - в этом кабинете! Здесь такими кошельками полы выкладывать могли, пришлось на ходу менять подход.
- Да, пресветлый. Думаю, мы можем оказаться полезными друг другу...
- Я слушаю вас, герцог, - Эттан Даверт смотрел благожелательно. И глаза у него были такими же золотыми и холодными, под стать кабинету.
- Думаю, для вас не секрет, как я получил этот титул? - ринулся в атаку Таламир. Эттан пожал плечами, как бы соглашаясь...
- Ее величество Лидия Сенаоритская была добра и милосердна...
- Да. И теперь она мертва.
- На трон взошел ее сын, с которым у вас неплохие отношения, не так ли?
Это также было правдой, но...
- Он еще молод, и править при нем будут советники. Найдем ли мы с ними общий язык - неизвестно... мне бы не помещала поддержка Тавальена.
Эттан благосклонно прикрыл глаза ресницами.
Не помешала бы! Любезнейший, да кому бы она помешала? Нет таких! А если и есть, то молчат нечестивцы где-то под лопухом...
- Хм-м... власть от короля - богоугодна. Но мы всего лишь служители Ардена...
Таламир улыбнулся. Вопрос был решаем, вы принципе, речь шла о цене. Что-что, а торговаться он умел.
- Пресветлый, думаю, мы можем быть полезны друг другу.
- И в чем же?
- К примеру, я из Тавальена собираюсь заглянуть на Маритани. Возможно, у вас есть там интересы?
- Возможно... вы ищете супругу?
Таламир вспыхнул, словно от пощечины.
- В Тавальене знают многое и умеют хранить секреты, - успокоил его Эттан Даверт. Ни слова не уйдет наружу из этой комнаты...
Таламир кивнул.
- Да. Алаис... она нужна мне.
- И дети от нее. Эти герцогские замашки... конечно, пережиток, но пока с ним никто не может справиться, в том числе и мы, - досадливо пробормотал Эттан. - Что ж, мы можем об этом поговорить... Думаю, у вас найдется, что предложить Престолу, а у Престола есть хорошие новости для вас.
Спустя два часа Таламир покинул дворец.
Выжат он был, как лимон для грога, но и доволен, в отличие от лимона. С Преотцом была достигнута договоренность о взаимопомощи.
Таламир получал всемерную поддержку Престола.
Взамен же...
Он должен был отправиться на Маритани. Вернуть себе супругу, сделать ей детей, желательно двух-трех, что и так входило в его планы, и обеспечить участие Алаис Карнавон в одном ритуале.
А также... если на Маритани Ант Таламир встретится с Луисом Давертом, разумеется, случайно, искать этой встречи он не будет, стоит донести до мужчины недовольство отца. Доходчиво.
Поскольку все означенное полностью совпадало с планами самого Таламира, мужчина был доволен.
А ритуал?
И что?
Не ему принимать участие - Алаис. В том, что после пары лет с ним жена даст согласие на что угодно, вплоть до собственного сожжения, он не сомневался. Да и наказать негодяйку хотелось.
Еще от Таламира требовалось поддерживать Тавальен во всех его планах, но это как раз не страшно. Святой город, как тут не поддержать?

***
Проводив гостя, Эттан Даверт вышел из Золотой комнаты и направился в свой рабочий кабинет. Скромнее обставленный, уютный и очень любимый. А то ж!
Знак власти и статуса, вот что это за кабинет! Долгожданный, любимый, уютный...
Настроения Преотцу не испортил даже сидящий за столом человек, наоборот, Эттан улыбнулся.
- Карнавоны - наши.
Мужчина в бело-лиловых одеждах улыбнулся Преотцу.
- Надеюсь, этот выскочка не торговался слишком сильно?
Эттан махнул рукой.
- Он отлично понимает, что без Тавальена его съедят, и будет делать все, что ему прикажут.
- Отлично. Тогда завтра же я отправляюсь в Карст...
- И постарайтесь выяснить хоть что-нибудь о моей бедной дочке, - Эттан стер скупую слезинку. - Я так переживаю за бедняжку Лу...
Крокодиловости в слезе хватило бы на несколько тропических рек с их зубастыми обитателями.
- Обязательно.
- Да, вот ваши вверительные грамоты.
Эттан достал из стола небольшой ларец с гербом Тавальена, протянул его младшему сыну семейства Тимар.
- Благодарю, пресветлый.
Эттан улыбнулся вовсе уж безмятежно.
- Не стоит благодарить за такие мелочи. Мы же союзники...
Что бы ни подумал Леонас Тимар, вслух он это не произнес. Конечно, союзники, а то как же иначе? Иначе никак...

***
Алаис махала рукой Далану, с мрачным видом стоящему на берегу. Магистр Шеллен никому не махало, но выглядел удрученным.
Корабль отплывал, они оставались.
И если уж говорить все честно - заложниками.
Конечно, маританцы крутили, как могли, и здоровье магистра подорвано Ламертиной, ему требуется постельный режим и отдых (чистая правда), и сын должен оставаться рядом с отцом (тоже сложно спорить), и все равно герцоги вернутся...
Алаис не возвращалась бы. С удовольствием.
Сын был при ней, Луис тоже ничего на Маритани не оставил, но... при малыше Эдмоне была Лизетта, которой Далан приходился племянником, пусть и не по крови, и которая искренне любила мальчишку. Родной там, не родной...
Племянник - и точка!
Если бы Алаис не вернулась за другом, она бы мигом потеряла уважение и симпатию Шедеров. Пустяк? Это смотря для кого, люди все разные. Кто-то и страну предаст, и спокойно спать будет, а вот Алаис бы загрызла совесть. Все же друзья, помогли ей в тяжелую минуту, да и Лизетта стала кем-то вроде тетушки, за это время ненавязчиво сблизившись с Ларошем Дарю. Алаис только поощряла их дружбу.
А что?
Люди взрослые, чего хотят - знают, травиться от несчастной любви уж всяко не будут, почему бы и не порадовать друг друга? Луис тем более не вмешивался. С его точки зрения, все эти бабские дела были уделом одних лишь женщин. А мужчинам в это вникать как-то и неуместно, вот если бы брачные союзы заключать - дело другое.
Сначала корабль отправится в Карнавон, благо, Таламира там нет. Алаис было жизненно необходимо побывать на земле герцогства, чтобы успокоилось море, а еще - заглянуть в тайники рода. Она и так не сомневалась в своих гипотезах, но подтверждение - всегда лучше. И может быть, там найдется еще что-то, имеющее отношение к Королям? К последнему - особенно?
Это дело нескольких дней. Корабль причалил, команда разошлась по кабакам, а Алаис, Луис и десяток маританцев (не одних же герцогов отпускать?) верхами направятся к замку. В ворота стучать не будем, старые замки без потайных ходов не бывают. Просто маскируют ходы так, чтобы их враги не нашли, но Алаис-то знала, куда они выходят, как в них попасть... вся герцогская семья знала. Воспользоваться не сообразили... Алаис до сих пор не понимала, почему отец не отправил никуда жену, детей...
Неужели не мог представить, что Карнвон захватят - и так легко?
А ведь и правда - легко...
Алаис поделилась этими соображениями с Луисом, и получила в ответ пожатие плеч.
- Если есть предатель в замке, то все было несложно.
- А я думала...
- Что Таламир - военный гений? Рыбка моя, так это тоже - гениальность.
Алаис злобно фыркнула.
Предатель? Но кто? Ясно же, что это должен быть кто-то из служивших в замке, и он потом сохранил за собой жизнь и место? Надо бы найти человека, поблагодарить... за титул.
Но когда Алаис изложила и эти соображения Луису, тот фыркнул.
- Конечно, он там не останется. Для предателя это было бы верной смертью. Если хочешь, мы попробуем узнать, кто и как, но я уверен, что этот человек не в Карнавоне.
Знаниям Луиса Алаис доверяла полностью, своих-то в этой области у нее не было.
- Если получится... я хотела бы отомстить.
- Если получится - я тебе обещаю. Отомстим.
Луис привлек к себе женщину, и они стояли, глядя на закат над морем.
После Карнавона они собирались отправиться в Лаис. Там неизвестно сколько предстоит разбираться с новыми владельцами замка, договариваться, искать компромиссы...
Четыре корабля с Маритани уже шли в Лаис. Так, для моральной поддержки, ну и поинтересоваться, чем местный герцог дышит.
Луис поневоле переживал и за свой род, и за свои земли... так, что ли, герцогский титул устроен? Ответственность в крови повышается?
Он уже заручился согласием Алаис на визит к герцогу. И...
- Как мы ему скажем, кто я?
- Моя жена, если не возражаешь.
- Не возражаю.
Луис кивнул.
Пока Алаис не возражала против притворства, может, она и против реальности возражать не станет? Он все больше увлекался своей подругой, все отчетливее понимал, что хочет видеть ее рядом с собой - постоянно. Неважно, что сейчас она замужем, когда он встретится с Таламиром, Алаис станет вдовой.
Неважно, что у них не может быть детей - он и не хотел никогда, а у Алаис уже есть малыш Эдмон. Мало одного? Иногда и десятка - мало.
Там, глядишь, и племянники пойдут...
Мужчина и женщина глядели на закат, и думали о будущем. А море смеялось над ними - наивные дети... Строите планы, играете в игрушки...
Все равно будет так, как я хочу. А вы играйте, и не забывайте, что люди - недолговечны. Но море - неизменно и неизбывно...

Глава 4

Мирт Карст с интересом поглядел на стоящего перед ним гонца.
- Добрый день... тьер?
- Тьер Леонас, ваша светлость. К вашим услугам...
- Благодарю вас. Присаживайтесь, - проявил доступную ему вежливость Мирт, распечатывая конверт. Достал бумаги, вчитался...
Бумаги на развод были оформлены по всем правилам. Развод Преотец дозволял и заранее подписывал от имени своей дочери, осталось только расписаться Мирту. Это было приятно.
Мирт, не долго думая, черканул сложную завитушку, и один экземпляр документа отправился в стол. Второй поедет в Тавальен.
К свиткам прилагалось и письмо от Преотца, в которое заглянул юный герцог, и был весьма удивлен.
Преотец сожалел о разводе, предлагал оставаться друзьями, надеялся, что на добрососедские отношения сей печальный факт никак не повлияет, и договора они расторгать не будут. Мало ли, не сошлись люди характерами, всякое бывает.
С этим Мирт был согласен, тем более, управляющий Интон подробно объяснил ему, чем полезны хорошие отношения с Тавальеном. А вот последние фразы из письма поставили его ненадолго в тупик.
Преотец спрашивал, куда же все-таки делась его дочь, которая не вернулась домой, как в этом замешан его сын, и что вообще произошло? Он на внуков рассчитывал, а тут такой афронт!
Мирт подумал,  и приступил к расспросам гонца.
Оказалось,  что Луися Даверт в Тавальен не вернулась,  после той ночи,  когда убили его отца,  Лусию вообще никто не видел, Преотец полагает,  что она жива, раз уж супруг развода просит,  но где дочь? Что с ней?
Мирт и сам хотел бы это знать. И что произошло в ту ночь на берегу - тоже. Только вот у кого бы спросить,  когда одни трупы? Разве что у Луиса Даверта...
Герцог поглядел на гонца.
- Надеюсь, тьер, вы погостите у нас несколько дней? Я напишу ответ Пресветлому.
Гонец поклонился - мол,  ваша воля - закон,  герцог. И был отправлен устраиваться под присмотром бдительной нянюшки. Именно Эльси и пришла к герцогу через пару часов.
Мирт стоял у окна,  пытался нарисовать воробьев, но получалось плохо. Словно уйдя из своего внутреннего мира,  он утратил и талант. Мужчина злился,  пачкал пальцы и пол,  но продолжал свое занятие.
- Сынок...
- Да, няня?
- Тут дело такое...
Вещи гонца раскладывали слуги,  а то как же? Не сам тьер будет трудить ручки...
И одна из служанок заметила,  что подкладка-то у мешка отпорота.
Она не специально полезла,  она просто пришить хотела,  а там... бумаги на имя Леонаса Тимара, и перстень с осьминогом. Младшая ветвь рода Тимар. Простой гонец в Тавальене? Не верится!
Уяснив,  в чем проблема,  Мирт сдвинул брови. Он ничего не имел против Тимаров, но к чему проникать в его дом - вот так? Незваными,  неузнанными?
Ой,  не к добру...
Эльси была согласна.
Да если б тьер только заявил,  что он - Тимар? Его б тут и приняли,  и ковер бы подстелили,  и что хочешь,  а он смолчал. Почему? Когда доброе дело замышляют,  таиться не будут. А значит...
Ее малышу угрожает опасность. И надо эту опасность побыстрее выпнуть из Карста,  а до того шпионами обложить в три ряда,  чтобы и не чихнул незаметно!
- Я с ним поговорю - пообещал Мирт,  но был остановлен няней.
- Сынок! Заинька моя! Не надо,  пожалуйста! Пообещай мне!
- Няня... - смущенно пробормотал 'заинька' на две головы выше старушки.
- Опасный он! Темный,  нехороший... нутром чую!
В нянюшкино нутро особенно не верилось,  но... допустим,  спросит он у Тимара,  в чем дело? И так уж получит правдивый ответ?
В это и Мирт не поверил бы.
Ну и не стоит спрашивать. Перебьемся! Понаблюдаем,  а там,  глядишь,  'тьер гонец' и сам себя выдаст.

***
Тьер гонец няньку не разочаровал, потому что в тот же день принялся искать подходы к герцогу.
И если бы Мирт не знал, что мужчина врет...
Ах, как он пел! Как льстил, тонко, умно, искренне, как втирался в доверие, как хвалил рисунки Мирта, как восхищался его самообладанием, как расписывал процветание Карста под мудрым руководством нового герцога...
Может, Мирт и поддался бы на обработку. А может, и нет. Пока же он выслушивал речи гонца с безразличным видом, и кивал. Просто - кивал, не соглашаясь, не отказываясь...
Смотрел, думал о своем...
На третий день гонец уверился, что Мирт достаточно безобиден и глуп, чтобы приступить к следующей стадии обработки, и атаковал уже всерьез.
- Скажите, герцог, а вы никогда не думали о том времени, когда правили Короли?
- Нет.
- Но почему?
- Потому...
- Это было великое время великих людей! Это были герои и полубоги, люди, которым покорялся океан и подчинялся Ирион...
Восторженные речи тоже не дали результата. Мирт попросту кивнул.
- Скажите, герцог, а если бы Короли вернулись? - вовсе уж в лоб зашел гонец.
Мирт пожал плечами.
Если бы, да кабы, да в рот бы рыба заплывала...
- Вы бы их поддержали, герцог?
Мирт снова пожал плечами. Понимай, как хочешь.
Поддержал бы, воспротивился... какая разница? Ему было пока еще сложно рассуждать об абстрактном. Вот конкретное и понятное, к примеру, герцогство, налоги, море, дельфины - тут все ясно. А Короли...
- Наверное, никто из честных людей не остался бы в стороне! Если бы их Величества вернулись на престол...
- Разразилась бы страшная гражданская война, - наконец соизволил ответить Мирт. - Брат пойдет на брата, моря станут алыми от крови. Время Королей прошло.
Тьер гонец медленно положил руки на стол.
- А если бы у королей были силы, чтобы привести народ к покорности?
- Таких сил сейчас ни у кого нет.
- Но допустим, ваша светлость?
- Допущения - к моему управляющему. Я же не верю в сказки, - Мирт решительно вонзил вилку в рыбину. Та легко разломилась, и герцог принялся переправлять в рот маленькие кусочки белого мяса, макая их в лимон. Вкусно...
- Если бы я сказал, что это не сказки, ваша светлость?
- А кто вы, собственно, такой, чтобы говорить подобные вещи? - вежливо уточнил Мирт.
- Я... я пока не могу открыть своего инкогнито, ваша светлость, но я представляю знатный род из старых, - последнее слово было выделено голосом. - И нам не нравится ситуация, при которой нашу землю рвут на части конюхи и купцы.
- Иногда они могут лучше распорядиться землей, чем ее законные владельцы, хоть последним от этого и не легче, - Мирт вздохнул, отложил вилку и нож и в упор поглядел на гостя. - Тьер, давайте договоримся. Вы - посланец от Преотца, и потому уедете из моего дома живым и невредимым. Но я больше не хочу слышать ничего о Королях. Моя задача - беречь мой дом и моих близких, остальное меня не волнует.
- Полагаю, если сберечь их можно будет, только признав Королей... - все же рискнул прощупать почву гонец.
- Вы забываетесь, тьер, - салфетка полетела на стол, а Мирт встал и решительно направился к выходу из столовой. Остановился на пороге.
- Вскоре вам передадут письмо для Преотца. И в следующий раз я вас не жду, тьер.
Дверь хлопнула.
Гонец остался за столом, в раздумьях ковыряя вилкой рыбный пирог. Поди, пойми, что на уме у этого малахольного... и ведь не вычеркнешь из планов, заменить-то его некем!

***
Письмо принесли вечером, симпатичная девушка мило покраснела, протягивая его на подносе, и была вознаграждена серебряной монеткой, которая зябко скользнула за корсаж. Видимо, поэтому прелестница повела плечами, и очаровательно улыбнулась.
- Может, еще чего надо господину?
Господину было надо.
Спинку почесать, к примеру, кровать перетряхнуть...
Девушка с охотой помогла, заработав еще три монетки. И посплетничала с удовольствием.
Так и узнал щедрый господин, что герцог мальчик хороший, только очень уж... нерешительный   , несамостоятельный. А вот управляющий его - тот да, тот власть имеет. Герцог во всем к тьеру Интону прислушивается.
Как бы с ним побеседовать?
Да он наверняка сейчас у себя, у него свои покои в замке. Ценят его герцоги. Жаль, что управляющий такой нечувствительный к женской красоте...
Мужчина внимательно выслушал, красотку выставил, и даже не задумался, куда она потом пошла. А пошла девушка недалеко, в комнаты герцогской нянюшки.
- Эльси, все я сказала, как ты велела.
Няня внимательно выслушала отчет о проделанной работе, добавила девушке еще серебрушку и похвалила.
- Ежели все получится, я за тебя словечко господину замолвлю, станешь тут работать постоянно.
- Ой, я буду так благодарна...
Мирана, милая девушка из поселка, была немного... неустойчива. Так и норовила прилечь с каждым, кто предложит. Конечно, надежд на счастливое замужество с таким характером у нее не было, а вот желание устроиться в жизни получше - было.
К чему выходить замуж, пахать, рожать и к сорока выглядеть, как старуха? Лучше уж работать в замке, а там, кто знает, и старость себе обеспечить. Будут деньги, будет и все остальное - уважение, внимание...
Вот Мирана и предложила свои услуги герцогской няньке. И не прогадала.

***
Когда в дверь покоев управляющего поскреблись, Салир Интон уже собирался спать. Так он и предстал перед глазами тьера Тимара - в ночной рубашке до пят, в колпаке с кисточкой и зевающий от уха до уха. Впрочем, увидев перед собой не слугу, а тьера, он тут же встряхнулся, смущенно стащил колпак и улыбнулся.
- Вечер добрый, тьер?
- Здравствуйте, тьер Интон. Мне хотелось бы переговорить с вами по важному для нас обоих делу. Не позволите ли вы мне войти?
Салир кивнул, чуть поклонился и пригласил гостя. Правда, переодеваться не стал, накинул плащ на ночную рубашку и развел руками.
- С вашего позволения, тьер. Староват я... спать хочется.
Леонас охотно дал позволение, и расположился в предложенном кресле. Улыбнулся собеседнику.
- Тьер Интон, скажите, вы ведь не первый год занимаетесь хозяйством Карста?...
Два часа прошли в приятной беседе. Тем более приятной, что собеседники поняли друг друга с полуслова.
Да, Салир занимается всеми делами.
Да, Мирт Карст ему полностью доверяет.
Да, Салиру хотелось бы обеспечить свою старость, а кто откажется?
И... почему бы нет? Что от него требуется? Да практически, ничего. Всего лишь ненавязчиво убеждать герцога в необходимости централизованной власти. Провести несколько нужных документов через его руки, не разрывать союз с Преотцом, предоставить порты Карста для кораблей Тимара... допустим, пошлины снизить, со складом помочь...
Найдется что и как.
И самое главное - искать новую невесту для Мирта Карста. Хорошую, из достойного благородного рода... имя и род Салиру обязательно сообщат, очень скоро.
Аванс?
Что ж, можно и аванс. В качестве оного выступило несколько жемчужин боле чем достойного размера - такие и Преотец на мантию нашить не постеснялся бы. Салир хозяйственно пригреб их в ящик комода, и довольно улыбнулся - повысим благосостояние.
Тьер Тимар ушел довольный. И опять-таки, никогда не узнал, что стоило двери захлопнуться, как из соседней комнаты вышли двое. Мирт Карст и его верный помощник во всех делах - Лисиус.
- Вот ведь... наглец, - герцог был недоволен тем, что его женили без согласия.
- Да... Сал, спасибо, - Лисиус мыслил приземленнее. - Для начала поблагодарим человека, а уж потом решим, что дальше делать. Мирт это понял и потрепал управляющего по плечу.
- Салир, я не оставлю твою верность без награды.
Салир довольно улыбнулся. Знал герцог, что ему нужно, отлично знал. Симпатичное маленькое поместье в Карсте, договор о браке с подходящей женщиной, небольшое содержание, а главное - никакого риска. Лучше уж сорок раз по медяку, чем один раз золотой, да и голову с плеч долой.
Управляющих, которые не воруют - не бывает. Но и дураков среди них тоже найти сложно. Кому, как не им и знать - двурушников бьют первыми.
Согласиться можно с чем угодно, не обязательно ж это исполнять?
Нет, не обязательно...
Если бы Мирт пообещал, тут вопрос другой, один герцог, другому герцогу, клятвы держать надо. А Салир - не Карст, ему хоть что языком мели, не зазорно.
Посмотрим, чего хотят Тимары, что они предложат взамен... поиграем.

***
Карнавон вырастал из морской пены, словно сказочный дворец.
Стрелами тянулись в небо башни, блестела на солнце черепица, словно спина гигантской косатки, только вот флагов не было - хозяина дома нет. Приедет Таламир, и взметнутся на башнях ало-черные стяги.
Алаис стиснула кулаки.
- Подонок...
Луис положил ей руку на плечо.
- Не думай сейчас о нет. Не надо...
- Вся моя семья, Луис. Отец, мать, братья, сестра... что бы ты сделал с человеком, который...
- Убил бы.
- А я должна простить? Только потому, что женщина? Так не бывает.
Луис кивнул - не бывает, и тоже стал смотреть на замок.
- Ты разрешишь пойти с тобой?
- Я хотела просить тебя об этом. Тебя, Массимо...
- Думаю, и Ларош захочет пойти.
Алаис вздохнула.
- Пусть идет. Какие уж тут секреты?
Все они сейчас оказались на одном корабле, и надвигался шторм. Алаис нюхом чуяла - нельзя сейчас спорить и ругаться. Если они сейчас начнут свариться,  ссориться,  ругаться,  быть беде.
- Ты уверена?
- Я сейчас ни в чем не уверена,  и меньше всего в том,  что мы найдем в замке. Но и оттягивать дальше нельзя. Надо предупредить капитана,  если мы не вернемся через сутки,  пусть уходит.
- А твой сын?
- Я поговорила с Лизеттой,  с Даланом... если что - он не окажется на улице,  остальное не так важно. Он уже Карнавон,  уже введен в род и уже есть кому рассказать о его правах и обязанностях. А я... Луис  я плохая мать.
- Почему ты так считаешь? - Луис был искренне удивлен.
- Потому что ребенку нужен дом,  семья,  нормальная жизнь на одном месте... а я что делаю? Таскаю его по всей Рамтерейе?
- Разве у тебя есть другой выход?
- Ради ребенка я должна его найти. Обязана... а я не могу. Как ни крути...
Луис погладил мягкие пепельные волосы подруги.
- Если хочешь,  я буду рад видеть тебя в своем доме. Мы купили себе поместье около Рентара, я, Рик с женой,  Лусия...
Алаис взмахнула рукой
- Прости... не стоило об этом. Но Луис,  давай проясним ситуацию? Я знаю,  что мне не на что рассчитывать. Здесь и сейчас мы вместе,  а потом на твои плечи ляжет долг перед родом. Ты найдешь себе невесту,  женишься,  чтобы продолжить род Лаис, а я уйду из твоей жизни, молча, без скандалов и ссор. Мы даже детей завести не можем... у нас нет будущего. Не стоит упрочнять связи между нами,  чтобы не было больно рвать... и так тяжко будет. Но спасибо тебе... извини,  пойду,  надо подготовиться к ночи...
Алаис сбежала в каюту, чтобы Луис не видел ее слез. А оставшийся в гордом одиночестве тьер Даверт, что есть силы, саданул кулаком по фальшборту.
Вот как так получается?
Кто не нужен,  те прилипнут мухами. А когда попадается единственная,  настоящая...
Может,  это и есть любовь  - сделать больно себе,  лишь бы было лучше любимому человеку? Луис не знал,  но и отпустить Алаис уже не смог бы. Никогда.
И плевать,  если у них детей не будет! Разберемся!
Ладно.
Сейчас не стоит трепать женщине нервы,  ни к чему это перед ответственным делом. А вот закончится вылазка в Карнавон - и поговорим уже иначе.
Никуда я тебя не отпущу, любимая, просто я это уже понял,  а ты - еще нет. Но я исправлюсь и все-все объясню. Обещаю...

***
Алаис ног под собой не чувствовала от волнения, когда спускалась в шлюпку.
Карнавон...
И не скажешь, принадлежит это чувство той Алаис, которая нашла свою смерть под жертвенным ножом, или новой, которая родилась здесь. Все же, первое место, где она осознала себя, где поняла, что от ее решения многое зависит...
Страшно?
Алаис и сама не знала. Странное какое-то чувство, когда щекочет в животе, бежит мурашками по спине... ладно! Здесь и сейчас она не желает об этом думать!
Главное - вернуться в замок, а там посмотрим.
Потайные ходы Алаис помнила от и до. Помнила куда они выходят, как открываются, какие в них установлены ловушки - отец хоть и неприязненно относился к младшей дочери, а учить ее велел на совесть. Сам учил старшего брата, а тот уж учил и ее, и Алиту. Эх, ребята...
Таламир, тварь! Чтоб тебе море ежиками за труды выдало!
Алаис опустила руку в прохладную воду. С детства так любила - сидеть на корме шлюпки, руку завести назад, коснуться воды и болтать кистью, а мама ругалась. Свалишься еще...
Сейчас эту неблагодарную роль взял на себя Луис. Обхватил Алаис за плечи, притянул поближе.
- Замерзнешь.
Женщина передернула плечами.
- Согреюсь. На берегу нам всем жарко будет.
С этим сложно было поспорить. Луис устроился поудобнее, и моряки налегли на весла. Большую шлюпку брать не стали, взяли две маленьких, два маританца на веслах, один на носу, два пассажира на корме. В первой шлюпке пошли Массимо и Ларош, во второй - Алаис с Луисом.
Волны мерно посапывали, разбиваясь о берег. Спокойные, уютные... С неба светили звезды, вдалеке напевал тихую песенку ветер, рыбы плескались, мелькая в воде серебряными блестками...
Алаис почувствовала себя... дома?
Да, именно дома. Карнавон тянул ее к себе, звал, манил... кровь сказывается? Сколько ее вылилось в это море? Каким чудом в тело герцогессы притянуло другую душу?
Даже подумать страшно. А если бы - нет? Если бы Алаис Карнавон умерла тем утром на берегу? И не было бы ничего и никого. Ни Далана, ни Эдмона... нет! Никогда нельзя сдаваться, держаться надо до конца. Не из соображений какой-то религиозности, а просто. Если ты умрешь, ты просто умрешь. Раз - и все. А если останешься жива? И сможешь помочь кому-нибудь?
Алаис так задумалась о превратностях судьбы, что не заметила, как приблизился берег. Опомнилась только, когда лодка скользнула килем по песку, и Луис вытащил ее на берег на руках, не давая промокнуть.
- Куда идем?
Место высадки Алаис приглядела заранее - и две скалы узнала бы везде. Словно рога, торчащие на берегу, чуть светлее остальных скал.
- Туда, - женщина махнула рукой, задавая направление.
Мужчины послушно побрели по песку за своей проводницей.
А вот и те самые скалы.
Теперь и поговорить можно. Алаис легко вспрыгнула на подходящий камень, удачно нависающий над водой.
- Господа, должна вам сообщить, что со мной пойдут лишь те, кто здесь и сейчас даст мне клятву на крови о неразглашении тайны.
Ответом были девять недоуменных взглядов. Луис сообразил первым.
- Ты боишься, что мы расскажем кому-нибудь?
- Вас это удивляет? Я сейчас проведу вас в сердце Карнавона, а потому желаю получить хоть какие-то гарантии безопасности.
- Какие? - Луис предавать не собирался, и отнесся ко всему вполне спокойно.
Алаис достала из ножен кинжал. Тот самый, который когда-то прошелся по ее запястью, едва не оборвав хрупкую нить жизни девушки. Коснулась руки острием, на коже тут же выступила и набухла капелька крови - ночью она черная. Капли срываются и падают в пронизанную лунным светом воду. Раз, два, три...
- Кровью Карнавон, кровью рода, кровью Моря! Я, Алаис Карнавон, беру у присутствующих здесь клятву о неразглашении. О том, что произойдет этой ночью, они будут молчать до конца дней своих или пока я не разрешу их от обета. В противном случае пусть покарает предателя его кровь!
Кинжал был протянут Луису, который так же кольнул свое запястье. И снова капли крови смешиваются с морской водой.
- Я, Луис из рода Лаис даю Алаис Карнавон клятву неразглашения. Я никому и никогда не расскажу, о том, что произойдет этой ночью, пока Алаис Карнавон не позволит мне. В противном случае пусть покарает меня моя кровь.
Показалось людям, или луна над морем стала отсвечивать красным? Изменился шум ветра, изменился ритм прибоя... они слышали. Они запоминали...
- Те, кто не пойдут со мной, останутся на берегу, могут не клясться, - великодушно разрешила Алаис. Найти потайной вход в замок - полдела, ты еще пройди по нему.
Массимо Ольрат и Ларош Дарю, а за ними и три маританца, послушно повторяли слова клятвы. Кровь падала в воду, вода питала клятву...
И только когда последний из маританцев произнес нужные слова, а трое непринесших клятву отправились к лодкам, Алаис пошла к нужному месту.
Как выглядит выход из подземного входа?
Незаметно. Самое главное его преимущество - незаметность. Чтобы никто, ничего, нигде... чтобы враг нагадить присел, и не заметил, что под дверью гадит. А значит - никаких замков, засовов, никаких люков, сами понимаете, неудобно. Надежный механизм с противовесом - гораздо лучше.
И открывается он так, что случайно не получится. Надо встать на камень в форме... да нети у него формы, лежит глыба - и лежит, от скалы откололась, видно даже в каком месте, подпрыгнуть - и надавить руками на стену. Тоже в определенном месте.
После этого в действие приходит противовес, и плита сдвигается вверх.
Через десять минут она возвращается в то же положение, так что... кто не успел, тот опоздал.
Алаис успела последней.

***
В проходе было темно, чуть влажно и жутковато. Даже когда вспыхнули факелы, они больше подчеркивали тьму, чем рассеивали ее. С потолка (вот кто бы объяснил, откуда она берется?) свисала паутина, на полу лежала пыль...
- Можем переговариваться спокойно, - Алаис не понижала голоса. - В замке нас не услышат, даже когда мы будем непосредственно под ним. Сейчас слушайте меня внимательно. Я пойду впереди, вы все - следом за мной. Говорю замереть - стоите, говорю не лезть - не лезете под руку. Я эти ловушки знаю, вы - нет. Попадете - пропадете.
- Минуту, - Луис медленно принялся разматывать с пояса веревку. - Сейчас мы с тобой обвяжемся, да и остальные тоже. Не возражаешь?
Алаис не возражала. Глупо махать руками и кричать, что она тут кустик от кустика знает.
Не знает.
Знала.
За эти знания отвечает память прежней Алаис Карнавон, а восстановилась ли она в полном объеме, или ее ждет квест в стиле Индианы Джонса? В любом случае, из-за собственной упертости и глупости погибать не хотелось.
Алаис послушно обвязалась, подмигнула Луису, и медленно, приглядываясь к стенам, прислушиваясь и почти принюхиваясь, пошла по коридору.
Первая ловушка была недалеко от входа. Поворачивающаяся плита. Надо было повернуть рычаг, и только потом проходить, иначе... белели косточки на плитах...
После падения с высоты пяти метров на колья выжить сложно. Как ни раскорячивайся.
Алаис для начала наступила на одну из ничем не примечательных плит, которыми был выложен коридор, попрыгала на ней, потом повернула рычаг, и для верности еще попинала стену. Луису она расскажет, что и как отключала, а вот всем остальным...
Фактически - сейчас она ведет потенциальных врагов в сердце Карнавона. А клятва - любую клятву можно обойти.
Нельзя рассказать? Можно показать молча. Или нарисовать. Или...
Вариантов много, надежда лишь на местные суеверия. Но чего они стоят?
Хотя и сны, и рабский рынок, и... вдруг в этом действительно что-то есть?
Дальше ловушки пошли через каждые двадцать метров. Предки были не просто параноиками, создавалось впечатление, что МДП был их постоянным спутником.
Поворачивающиеся плиты и настороженные арбалеты, камни над головой, которые в любой момент готовы были погрести под завалом и проход и всех пришедших, в одном месте даже две сдвигающиеся плиты. Специально узенький проход, такой, что Массимо, отличающийся плотностью телосложения, недовольно закряхтел, а человек в доспехах застрял бы тут намертво. И был бы раздавлен, когда плиты повернуться вокруг своей оси, заодно перекрывая дорогу. Долби на здоровье, пока рук не сотрешь.
На девятой ловушке Луис только головой покачал.
- Думаешь, у меня тоже так?
- Уверена. Я читала, что все замки герцогов строились одинаково.
- Хм... да...
Луис вспомнил Карст.
Тоже - на берегу моря, герцогские замки иначе не ставили. Тоже на скале, и примерно тот же вид. Просто Карст он видел с суши, а Карнавон с моря, вот и не сопоставил сразу. Да и время, события, вкусы герцогов... близнецов можно родить одинаковыми, но синяки они будут набивать на разных местах, это жизнь.
- А если мои предки устроили что-то похуже?
- Тогда мы все там и поляжем, - хмыкнул Массимо, оценивший паранойю Карнавонов по достоинству.
Алаис хохотнула в ответ. Массимо ей нравился. Несуетливый серьезный профессионал, что тут скажешь? Который и резать глотки и печь пироги будет со спокойным и деловитым видом, и сделает все идеально. Ни воскресших покойников, ни пригоревших пирогов у него не будет.
Теперь левый поворот,  три шага,  правый поворот,  еще пять шагов,  ловушка,  двадцать шагов прямо,  налево,  еще двенадцать шагов... пришли.
Алаис вручила факел Луису,  а потом опять достала кинжал. Память Алаис Карнавон буквально вопияла,  что здесь и сейчас надо предъявить право крови - то есть обозначить себя, и сделать это вполне определенным образом. Ну... если просят... Кольнула ладонь, размазала кровь по обеим и положила руки на стену.
Туда,  где в камне были выбиты две выемки.
Надавила.
Почувствовала нечто вроде укола током,  и едва успела убрать руки,  когда плита поползла вверх.
- Найдется платок?
Луис фыркнул, смочил платок водой из фляги и протянул Алаис и та принялась оттирать руки. Она сильно подозревала,  что соленая вода или даже физраствор тоже сошли бы вместо ДНК-теста,  но...
Экспериментировать не хотелось. Да,  этот мир вряд ли дозрел до ДНК-теста,  но даже само действие... что сдвигает дверь в сторону? Нажатие?
Она почти не прикасалась к плите,  так,  обозначала касание,  люди друг друга крепче обнимают. И откуда этот укол,  словно током? Здесь еще не дозрели до гальванических элементов, хотя...
Человек - проводник. Кровь - проводник электричества и неплохой,  но обязательна ли кровь определенной группы? Или какие-то участки в ДНК?
Нет,  это уж вовсе бред,  какие-то космические технологии...
Ага,  громадная змеюга - не бред,  а технологии - это больное воображение, - согласился ехидный голосок из подсознания. Алаис пнула его и повернулась к спутникам.
- Господа, перед вами тайник рода Карнавон. Прошу лишний раз никуда не лезть,  иначе здесь и останетесь. Предки у меня,  конечно,  не Лаис,  но в ядах тоже толк знали.
Ларош поспешно отскочил от низенького столика.
- А что...
- Что вам делать? Посидеть, подумать о хорошем, и не мешать нам с Луисом, - припечатала Алаис. - Сами понимаете,  делиться со всем миром тайнами рода я не готова.
- Даже после клятвы? - нахмурился Массимо.
Алаис закатила глаза. Боги,  как же сложно с умными мужчинами. Но не скажешь ведь ему прямым текстом,  что на клятвы надежды,  как на синий лед?
- Полагаю,  что не все тайны рода можно даже произносить вслух, - извернулась она. - Я не возражаю поделиться тем,  что безопасно для вас, поймите правильно. Я и сама не знаю,  что могут сделать те или иные слова.
Это объяснение нашло адресатов,  мужчины закивали,  устроились у безопасной стены,  расстелили плащи,  достали откуда-то флягу с вином,  несколько картофелин,  круг колбасы,  хлеб - и принялись перекусывать. Алаис не удивилась бы,  узнай,  что все это - работа Массимо. А что?
Есть время - поешь. Есть еще время - поспи. Это первая заповедь наемника.
Алаис уверенно подошла к одному из стеллажей,  протянула руку, взяла свиток и  поманила Луиса...
Мужчина и женщина склонили головы над старыми,  выцветшими буквами,  которые не стали безопаснее от времени.
Действительно,  его величество доверил Карнавону сына. А вот потом...
Карнавон по всем правилам ввел мальчика в род,  и кровь Королей уснула. Алаис поежилась,  понимая,  что получила еще одно подтверждение реальности своих снов. Вот уж чего не хотелось...
Мальчик рос в замке, женился,  у него было двое детей, и обе линии были отражены на листке. Увы,  короли,  даже с уснувшей кровью,  оказались не слишком плодовиты - один-два ребенка в поколение,  чаще один. Первая линия была в роду Карнавон. Вторая - в роду Эмеро...
Алаис чертыхнулась.
Понятное дело,  на ней скрестились две линии,  которые шли от Короля. Может,  он там и кого еще настругал,  но...
Герцоги Карнавон оказались до жути педантичными,  они записывали все о потомках Короля,  словно лошадей разводили. С кем,  кто,  кого родили,  сколько прожили... даже от каких болезней померли.
Бррр...
Алаис с содроганием узнала,  что она - не первая аномалия в роду. Рождались и уроды, и дети с плавниками вместо рук,  и дети с хвостами... их убивали.  Рисунки маленьких чудовищ прилагались. И ее оставили жить потому,  что она была человекообразна. Да,  странная расцветка,  но остальное-то нормальное? Ни безумия,  ни хвоста,  ни чешуи...
Понятно,  почему отец относился к ней с отвращением и настороженностью,  он подозревал неладное,  и предполагал,  что если Алаис сойдет с ума,  ее придется убить. А раз так - лучше не привязываться к потенциальной жертве.
Возрождать Королевский род?
Вот еще не хватало. У герцогов и свои дети были.
Что еще доверил на сохранение Король?
Всего было две вещи,  которые заслуживали название королевских регалий. Корона и скипетр. Вот последний и достался Карнавону.
Алаис поежилась.
Достать его и везти с собой?
Опасно, смертельно опасно. Но... прочитав записи предков,  она повеселела. Короли не были лишены чувства юмора.
Алаис смело подошла к одной из полок,  достала оттуда бархатный футляр и извлекла ЕГО.
Он был великолепен. Он был блистателен,  внушающ,  он был произведением искусства. Длиной примерно сантиметров пятьдесят, выполненный из золота и отделанный сапфирами и бриллиантами. Герб Королей,  змей,  обвивающий скипетр...
- Массимо,  вас не затруднит потащить эту тяжесть?
- Что это?
- Можете посмотреть. Скипетр Королей, - с должным почтением сообщила Алаис. И небрежно сунула в карман один из свитков - с описанием родословной Карнавонов. Кто с кем роднился... пригодится.
Мужчины открыли футляр и замерли. Ахая,  охая,  восторгаясь... и было чем. Один алмаз в пасти змея,  размером с крупную вишню,  чего только стоил! Да за него половину Сенаорита купить можно было! Алаис поудобнее пристроила свиток,  и принялась шерстить полки дальше.
- Да,  Луис,  возьми еще и это,  ладно?
- Это что?
- О Лаис. Мы роднились,  помнишь... и союзы были,  может,  что полезное найдем?
- Уносить отсюда документы? Алаис,  мало ли что...
Алаис фыркнула.
- Луис,  погляди на хранилище. Здесь все в двух экземплярах,  а то и в трех... предки были предусмотрительны и дублировали самые важные хроники.
- Сами?
Алаис пожала плечами. Сами,  не сами... бывало по-разному. Посадить переписывать хронику можно и наследника - заодно почитает, отец так с братом не раз делал,  да и остальные дети от этого избавлены не были. Не самое важное, вроде прочитанного сейчас,  но достаточно серьезное им доверяли спокойно. Заодно и упражнение на чистописание,  и польза, и тайна в семье останется.  А можно и кого другого припрячь - а потом прикопать под замком. Всякое бывало.
Луис,  видимо,  понял.
Алаис отметила в большой книге, что именно она взяла - Карнавоны знали,  что такое каталог и умели им пользоваться, мимоходом убедилась,  что копии остались (мало ли?), и поглядела на мужчин.
Отлично.
Сидят,  рты не закрывают,  глаз не отрывают от скипетра... что еще надо?
- Господа,  пора домой.
Первым очнулся Массимо.
- А все?
- Да. Мы можем идти.
И обратный путь дался им намного легче, чем путь к сокровищнице знаний. Не зря сходили...

***
Скипетр пришлось отдать Эдмону,   как ни упиралась Алаис.
Ругалась, спорила, пыталась настаивать на своем,  но  в результате Эдмон воспользовался своими правами капитана,  и заключил ценную игрушку в корабельный сейф - сундук размером два на два метра,  окованные железом и с таким замком,  что Алаис пожалела воров. Такое на ногу уронишь - всю оставшуюся на протезе хромать будешь.
И только следующей ночью,  в каюте...
- Ты зря отдала им скипетр.
- Я им ничего не отдавала.
- А...
- Обманка. Которую сделали сами короли. А настоящий скипетр - вот.
Алаис усмехнулась,  взяла с пола свиток,  который забрала из сокровищницы и ловко разъяла пуп на который был намотан свиток.
И на ладонь ей выскользнул другой скипетр.
Без украшений,  без бриллиантов и золота - простая палка из  белого металла. Разве что чеканка на нем была выдающейся - ни милиметра гладкого. Змеиная чешуя,  кольца,  и навершие - змеиная голова,  выполненная с большим искуссттвом. Синие глаза смотрят холодно и спокойно...
- Этот скипетр был вставлен в тот. И он - главный,  а то лишь оболочка.
Луис покачал головой.
- Алаис,  ты - чудо.
- Я знаю. А у тебя корона,  так что думай,  как не отдать ее кому не надо.
- Интересно,  предки не додумались запихать еее в шляпу? К  примеру?
- Проверим.
Корабли маританцев шли в Лаис.


Оценка: 7.85*197  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Невестина "Брачная охота на главу тайной канцелярии" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Новолодская "Грезы в его власти" (Любовное фэнтези) | | М.Старр "Будь моим тираном" (Современный любовный роман) | | LUSI "Похоть Демона" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Таинственная помощница для чужака" (Современный любовный роман) | | Д.Коуст "В объятиях Снежного Короля" (Романтическая проза) | | О.Алексеева "Рассветница-2" (Городское фэнтези) | | О.Гринберга "Огонь в твоей крови" (Любовное фэнтези) | | CaseyLiss "Демон для меня. Сбежать и не влюбиться" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин, "Мужчина с Огнестрелом" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список