Гончарова Галина Дмитриевна: другие произведения.

Против лома нет вампира глава 1, 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ехала я с месяц назад в автобусе. И так две девчушки обсуждали вампиров... Вот и подумаось - а как бы это было у нас, в России? Как бы повели себя вампиры, столкнувшись в нашими, пережившими гласность и перестройку гражданами - и как бы повели себя граждане? Хочу попробовать написать приличную мистику, но боюсь скатиться в юмор. Итак - две первые главы...

  ПРОТИВ ЛОМА НЕТ ВАМПИРА.
  Инопланетная жизнь существует. Доказано алкоголиками.
  Вампиры существуют. Доказано инквизиторами (с использованием истинно христианских ме-тодов).
   Глава 1.
  В которой моя подруга сходит с ума.
  Это началось, как и все судьбоносные события, в один ничем не примечательный день. Я тогда жила как и все девушки моего возраста. Нормальная студентка биофака, девятнадцати лет от роду. Много думала о парнях, меньше - об учебе. Студенты - они и на луне студенты. Пьянки, гулянки, диско и тан-цы. Плюс еще лекции, зачеты и экзамены. Но кто будет думать о таких мелочах раньше сессии? А до нее еще оставалось три с лишним месяца и можно было расслабиться.
  В тот день я совсем недавно вернулась с рынка. Мама с дедом на тот момент отдыхали на Кипре, и я оставалась почти сама себе хозяйка. Деньги мне дедушка оставил, но по хозяйству приходилось все де-лать самой. Покупать, готовить, стирать, гладить, убирать. Все это ужасно занудно. И хозяйничать я не очень люблю. С другой стороны, можно устроить пару вечеринок для приятелей. И никто не будет дей-ствовать мне на нервы. Но придется натащить продуктов. Это я и сделала, и сейчас чувствовала себя чемпионом среди тяжеловозов. Очень хорошо начинаешь понимать вьючных ослов после визита на оп-товый рынок.
   Телефон противно запищал, и я привычно сморщила нос. Терпеть не могу телефоны! Все мои под-руги используют их для того, чтобы потрепаться, а меня это бесит, бесит, бесит!!! Лично я считаю, что разговаривать нужно лицом к лицу. И никак иначе. Моя теория такова - любой, даже самый пустой, раз-говор должен вестись глаза в глаза. Иначе ты можешь наговорить собеседнику такого, что потом год не расхлебаешь. К тому же видеотелефоны в нашем городе пока не появились и появятся только в сле-дующем веке. Так что черт его разберет - кто сидит рядом с твоим собеседником. А ведь может сидеть. Может! Я и сама однажды сидела и слушала, какой ушат помоев вылила на мою голову одна из лучших подруг. И такая я, и сякая, и с Андрюшкой Томилиным в туалете целовалась... И гнусная это была не-правда! Вовсе мы даже с ним не целовались! Просто мы водку пили, а он меня срочно загородил от замдиректора по воспитательной работе. Нам все равно влетело, но все-таки меньше, чем за алкоголь. Прикиньте - каково это - стоять в обнимку и удерживать между телами бутылку и пластиковый стакан-чик! Спасибо хоть, что завуч велела мне сперва умыться, а потом выйти из мужского туалета. И уже в коридоре намылила мне голову. Что ж, я не была на нее в претензии! Бутылку-то мы спрятали! И даже успели чесноком зажевать, чтобы эта мымра запаха не почувствовала. Простите, кажется, я сбилась с курса. Так вот, телефоны я не люблю, а если приходится отвечать на звонки, говорю очень коротко и стараюсь побыстрее назначить встречу или развязаться с разговором.
   - Да!?
   - Алле! Юлька, ты!?
  Я подняла брови. Что случилось!? Небо на землю грохнулось, а я и не заметила? Чтобы довести до такого состояния мою подругу, требуется, по меньшей мере, танковый наезд. Все остальное Катьку да-же чихнуть не заставит. Что вы хотите - издержки нордического характера и уродского воспитания. Для кого-то ее спокойствие - это хорошие манеры, а для меня - конкретная заторможенность по фазе. Мы постоянно спорим и ссоримся по этому поводу, я называю Катьку горячей эстонской девушкой, а она меня - холодной русской истеричкой. Да мы и вообще часто ссоримся. Но как бы там ни было в дейст-вительности - обычно Катька спокойнее слона, а сейчас в ее голосе явственно звучат истерические нот-ки. Апокалипсис приближается, точно.
   - Я. Привет, Катя. Что случилось?
   - Юлька, ты можешь через час приехать к вам на дачу!?
  Коню понятно, могу. Дома меня никто и ничего не держит. Даже по поводу вечеринки я еще никому не звонила. Вдруг передумаю? Так что в принципе могу и до дачи проехаться. Правда, что я там делать буду - в середине февраля? Картошку сажать? Не смешно! Ну да ладно! Домик проверю. Конечно, за-мок там, на двери вовсе не от честных людей. Открывается в основном с помощью ломика и известной матери. Но у воров может быть и то и другое. С другой стороны - по гололеду да на моих любимых каб-луках!? И вообще, по тамошним рытвинам и ухабам!? Оно мне нужно для полного счастья!? Я-то не вор, мне за это не платят! Попробуем отвертеться!?
   - Кать, а обязательно на дачу? Моя квартира тебя не устроит? Все равно предки на Канарах отды-хают! Так приходи, общнемся!
   - Юля, прошу тебя! Пожалуйста, Юлечка-а-а-а-а!
   - Катя, кто тебя укусил и за какое место!? - агрессивно поинтересовалась я. Очень захотелось наго-ворить подруге гадостей. И побольше, побольше! Сейчас поскандалим - и ехать никуда не надо! Ага, фиг мне! Я даже придумать ни одной не успела, не то, что озвучить!
   - Юля-я-ааааа....
  Слова перешли в конкретные всхлипывания, а потом и в тихий рев. Я, простите, задницей почувст-вовала, что дело - дрянь! И рявкнула так, что трубку завибрировала.
   - Катька! Молчать!
  Катя на том конце провода засопела в трубку. Но хоть не воет - и на том гран мерси. Попробуйте сами вести конструктивный диалог, когда оппонент вместо того, чтобы выслушать вас и ответить (под-робно, спокойно и логично) способен только на три звука "О-о-о-о", "А-а-а-а" и "Ы-ы-ы-ы-ы". Я на это не способна. Однозначно.
   - Катька! Слушай меня внимательно! Одевайся и чеши на дачу. Я там скоро буду! Если опоздаю - подожди чуток. До встречи!
  И грохнула трубкой об рычаг. Чует мое сердце - сейчас мне придется выслушать душе - и ушеразди-рающую историю одной любви. Или не любви? Ладно, придется слушать. Подруга я, наконец, или х... хвост собачий?
  В данный момент больше всего мне хотелось быть хвостом. Но потом я сама себе не простила бы. Одеваться пришлось как на пожар. Но мне много времени и не надо. Любимые черные джинсы-клеш, голубой свитер, сапоги на высоких каблуках - при моих метр шестьдесят три это более чем актуально. Я и так на всю группу снизу вверх смотрю, уже растяжение шейных мышц себе нажила. Сверху - коро-тенькая дубленка, теплый шарф и шапка. Последней в ансамбль вписалась сумочка - и я вылетела прочь едва не вписавшись сама - лбом в дверной косяк. Но тут ничего не поделаешь. Моя неуклюжесть - это даже не повод для шуток. Это повод для опасений за собственную жизнь. Чем бы я не занималась - танцами, карате или гимнастикой - всюду преподаватели ставили мне коровью грацию и слоновье изя-щество. Куда там танцевать, я даже по комнате пройти не могу, не обдолбав все углы. А все дети в группе смотрели на меня, как на блоху в тарелке. Понятное дело, что это не прибавляло мне любви к спорту. Увы! Если я ехала на лыжах - то либо ломала их, либо заезжала в сугроб или налетала на дере-во. Если каталась на коньках, то сперва весь каток стенал от смеха, а потом начинал потирать синяки и выразительно поглядывать в мою сторону, примериваясь отодрать пару штакетин и использовать их как дубинки. Я никого специально не роняю, но стоит мне вытянуть ноги - и три человека из четырех обя-зательно или споткнутся или пройдутся по мне. Проверено десятилетием в школе. Учитель физкульту-ры на уроках обычно сажал меня на скамеечку и слезно просил ни во что не вмешиваться. Ему здоровье дороже. И свобода тоже, он же за учеников отвечает. Я особо не протестовала. Сидела на попе и учила какой-нибудь предмет. Благо мозги у меня работали куда лучше рук и ног. Одно утешение у меня все-таки было. Я не толстела. Конечно, не скелет из Бухенвальда, как все фотомодели, но сорок шестой размер на мне сидит как влитой. В самый раз для моего роста! И меня это очень устраивает. Я на по-следнем дыхании влетела в троллейбус, сунула контролерше под нос проездной и штопором ввинтилась в дальний угол, а там плюхнулась на сиденье и сунула в уши затычки. То есть наушники от МР3. Все равно ехать мне еще через полгорода. Можно и аудиокнигу послушать. Раньше-то я в транспорте чита-ла, а теперь двигаюсь в ногу со временем и читают - мне. Осталось только придумать, как не засыпать под монотонный голос. А то могут и ограбить по дороге.
  Дача у нас была в кооперативе "Русский лес". По-моему название дурацкое, особенно если из всего леса одни посадки остались. Куцые такие, потравленные и порубленные. Но кому что нравится. И по-том, у нашей дачи есть и свои плюсы. Расположена она в получасе ходьбы от города. МОЕЙ ходьбы. Вот хожу я очень быстро. Почти бегу. Все меня одергивают и просят идти помедленнее, но мне так больше нравится. И потом, в этом есть свои плюсы. Во-первых, быстрая ходьба очень полезна для здо-ровья. Во-вторых, очень экономит мое драгоценное время. В сутках всего двадцать четыре часа, а ус-петь нужно повсюду. Вот если бы я шла, как ходят мои родные, я бы опоздала на встречу на полчаса. А так - пришла вовремя. Подумаешь там, красная и запыхавшаяся! Не на конкурс красоты иду, к себе на дачу! А кому не нравится, тех не приглашали.
   Катька уже была на месте. И протаптывала дорожку вдоль дач. Судя по ее глубине и длине, либо подруга давно здесь сапоги протирает, либо нервничает до истерики. Да что ж такое могло с ней про-изойти!? Вроде бы руки-ноги на месте, голова в наличии! А что тогда? А, ладно, чего гадать? Сейчас я все узнаю. Даже то, чего вовсе не хочу. Я издали помахала ей рукой, на ходу выдирая ключи из сумки.
   - Здорово, Кать!
   - Привет, Юль, - отозвалась она, притоптывая на месте, как застоявшаяся лошадь. Мороз? Или нер-вы? Да что ж с ней такое случилось!?
  Я сунула ключ в замок, немного поругалась на него, и мы прошли внутрь. За забором все было нор-мально. Скамейки убраны, подвалы закрыты, деревья закутаны на зиму. Сугробы по колено, кстати го-воря! Я старалась ставить ноги поаккуратнее, но Катька поперла к домику как лось. Ее призрак просту-ды явно не смущал. Что ж, хозяин - барин. Ее ноги - ее пневмония. Все равно не мне лечить! Домик от-переть было еще быстрее. Замок был обмотан тряпками и целлофаном, чтобы не замерз и не забился снегом, так что особых затруднений не возникло. И я с удовольствием отряхнула снег с одежды.
  Наш дачный дом - это отдельная история. Строил его еще мой дедушка. Лет тридцать назад ему да-ли участок в кооперативе - и он решительно взялся за молоток и гвозди. Потому что решил строить дом на века. Как он это делал - отдельная история, полная споров, ссор и семейных скандалов. Но в итоге он победил - и на участке вознесся дом, больше всего напоминающий фильмы ужасов. Высокий, из белого кирпича, купленного задешево прямо с кирпичного завода (я подозревала, что это благодаря дедушки-ному другу, который как раз работал завскладом на том самом заводе) в два с половиной этажа плюс подвал и чердак, с железной крышей, и двумя трубами. Да, именно с двумя трубами. Одна - от печки, вторая - от камина. Дедушка был уверен, что с нашими перебоями с электричеством мы на даче от го-лода и холода помрем. А печке электричество не нужно. Только дрова, которые мы запасали в товарных количествах. А до чего вкусная каша из печки! Те кто готовят на газовой плите, даже не подозревают, чего лишаются. Да, хлопот много, но вкус... Пальчики оближешь и чугунок проглотишь! А как хорошо прохладной весенней ночью спать на ней! Свернувшись в клубок, укрывшись сверху старенькой ба-бушкиной шубой и подтянув к себе игрушечного кролика Зюку...
  От лирических мыслей меня отвлекла Катька.
   - Юлька, мне надо с тобой серьезно поговорить.
  Я бросила сумку на диван и внимательно посмотрела на Катьку. Подруга разделась и теперь дрожа-ла всем телом.
   - Холодно? Погоди минутку, я камин затоплю!
   - Юля!
  Я проигнорировала начинающуюся истерику.
   - Кать, ты пока подумай с чего начать, подыши, успокойся... Кстати, накинь пока шубку, а то дому время нужно, чтобы прогреться. Я мигом затоплю и поговорим. Сейчас принесу дрова, а ты пока дос-тань мне все для растопки. Во-он в том шкафчике рядом с камином. Ну, у которого волчья голова вме-сто ручки.
  И я смоталась в сарай за дровами. Чуяло мое сердце, что мы тут надолго. Как бы еще не на ночь. Ес-ли у Катьки истерика, то с мыслями о доме можно на сегодня проститься. Интересно, что могло ее до-вести до такого? На моей памяти она ревела только один раз - это когда наша училка истории еще в пя-том классе влепила ей незаслуженную тройку в четверти. Мы тогда еще на разборки к директору ходи-ли, я выступала в качестве группы поддержки, а Катька отвечала на спор всю программу третьего клас-са. Но сейчас-то что такое произошло, что понадобилось меня сюда тащить!? Катька теперь выросла и стала еще сдержаннее. Если бы я сама ее не видела, я бы сказала, что до такого состояния ее довести невозможно. Вообще ничем. Даже ядерным взрывом. Но вот она, суровая реальность. Мордочка рас-строенная, губы дрожат, пальцы трясутся, в глазах слезы стоят. Чертовщина какая-то! С этими мыслями я нагребла побольше дров из подвала и вернулась обратно к подруге.
  Катька уже успела вытащить из ящика газету, спички и бутылку с бензином. Я привычно сложила дрова домиком, подсунула под низ всякую деревянную мелочь и разожгла огонь. Катька в это время за-билась в папино кресло и вся тряслась, как осиновый лист. За окном сгущались сумерки. Я подумала, достала из шкафа еще и пару свечек - и зажгла еще и их. Для интимности атмосферы. И потом, пламя свечей очень успокаивает. И внимательно посмотрела на подругу. Ну что тут сказать? Смотреть на нее было грустно. Обычно Катька - живое воплощение мечты А. Гитлера. Сплошной тезис о превосходстве арийской расы. Высокая, на голову выше меня, блондинка с ярко-голубыми глазами и идеально пра-вильными чертами лица. Добавьте к этому тощую фигуру - и вы получите мечту модельера. Но этого еще мало! Ко всему остальному Бог, если он вообще есть, решил не поскупиться в день ее рождения и наделил подругу отличным голосом, слухом, грацией и недюжинным умом. Катька, будучи еще в седь-мом классе, рассекала дифференциальные уравнения как семечки. А ее фото висело на доске почета среди лучших учеников школы. Круглая отличница, елки! Гордость класса, надежда семьи, достойный продолжатель рода! Наверное, из всего класса с ней могла дружить только я одна. Почему? Потому что напрочь лишена чувства зависти. Не досталось мне его. Как и красоты, ума, грации и изящества. Но я не унываю. Хотя по жизни я - Катькина противоположность. Попробую беспристрастно описать себя.
  Сложная задача, но я справлюсь. Я невысокая, с волосами неопределенно-темного оттенка, лоб у меня слишком высокий, скулы слишком выступают, подбородок говорит о скрытом упрямстве, а длин-ный нос - о любопытстве. И это оправданно. Как мне его до сих пор не оторвали - не знаю. Чудом, на-верное. Единственное красивое место в моем лице - мои глаза. Большие и яркие, с густыми длинными ресницами. Моя мама говорит, что они у меня медного цвета. Я соглашаюсь - мне приятно слышать комплименты. С фигурой мне, правда, повезло. Катька говорит, что я могла бы быть и потоньше. Но на диету я ради ее идиотских стандартов не сяду! Еще чего не хватало! Дурью маяться! Скажите еще - ста-новиться каждый день на весы и высчитывать калории! Бред сумасшедшего! Не-ет, чтобы похудеть, есть два идеальных средства. Больше двигаться и меньше жрать. А если и в результате этого не похуде-ешь, значит, природа запрограммировала тебя на этот оптимальный вес и не фиг над собой издеваться. Сброшенные килограммы вернуться с прибавлением. Это о внешности. Потом идут мои умственные способности. Катька занималась математикой - и в итоге оказалась на физмате. Я же увлекалась гума-нитарными науками и в итоге пошла на биофак. Это был лучший из всех вариантов. Дедушка мог бы купить мне место на экономическом или факультете иностранных языков, но тут я встала в амбицию. Хочу учиться там, куда сама поступлю! А поступила только на биологический. Не слишком престижно. Знаю. Но Катьке я не завидовала. Пусть у нее даже медаль и красный диплом! Зато у меня душевное спокойствие и куча свободного времени.
  Но сейчас бы Катьке не позавидовал никто из видевших ее раньше. Волосы были растрепанны, глаза - заплаканы, нос распух от тех же слез, а одежда говорила сама за себя. Из-под длинного голубого сви-тера крупной вязки виднелась красная футболка. В ушах - какие-то нелепые серьги в виде розочек. Я и не думала, что у Кати такие есть. Да она бы при виде таких сережек днем раньше перекосилась бы и процедила что-то типа: "Ну и вульгарщина!". А теперь вдруг одела? Конец света, не иначе! Катька все-гда следила за своей одеждой, а что тут!? Сапоги не смотрела, а брюки в грязи чуть ли не по колено.
   - Катя, что случилось? Ты успокоилась? Можешь внятно говорить?
  Подруга подняла на меня трагические глаза.
   - Юля, я боюсь, что ты мне не поверишь! Но я говорю чистую правду! Честное слово!
   - Пока ты мне еще ничего не говоришь, - заметила я.
  Катя вздрогнула и как-то ссутулилась. Несколько минут она молчала. Я не торопила ее. Сама разбе-рется и все расскажет. Не стоит мешать ей. И подруга выдала такое, что у меня уши в трубочку завер-нулись!
   - Юль, что ты знаешь о вампирах?
  Ну что я могла сказать? Главное в разговорах с больным животным, или человеком - разница, по-верьте, невелика - это говорить спокойно и серьезно. Я пожала плечами.
   - Мало. Мы их пока не проходили.
   - А вы проходите вампиров? - Катя подняла голову, в глазах блестело недоверие.
   - А что тут удивительного, - пожала я плечами. - Летучие мыши тоже охватываются биологией...
   - Да какие на х..й мыши!!! - внезапно рявкнула Катька, грохая кулаком по столу. Жалобно зазвенела ваза. Подсвечник вздрогнул, зашатался и упал бы, если бы я не перехватила его. Но одна свеча все-таки выпала и тут же погасла. Повезло. Я посмотрела на подругу.
   - Кать, сбавь обороты! Хотелось бы услышать в чем твои проблемы - и услышать о них сидя в отно-сительно целом доме.
  У подруги даже не хватило такта смутиться. Да что с ней такое?! Раньше она бы даже голос не по-высила. Она вообще никогда при мне не орала! Честно говоря, я думала, что она орать не умеет! Из нас двоих всегда лезла в драку я, а Катька оттаскивала меня за шиворот от очередной жертвы. Хотя это по-лучалось далеко не всегда. Но чтобы наоборот? Мир сошел с ума! Какая досада!
   - Извини, Юль. Но мне и, правда, хреново.
   - Бывает. Так что случилось?
   - Юля, - Катя набрала в грудь воздуха. - Я просто не знаю, как это рассказать... Что ты знаешь о вампирах? Если не о мышах, а о людях? Которые в ужастиках с клыками, крыльями и всем остальным?
  О людях? Я задумчиво почесала кончик носа. Кто-то для скачивания информации чешет затылок, а мне больше помогает нос. Наверное, это потому, что он у меня как у Буратино - длинный и любопыт-ный. О людях... Да много чего! Был у моего брата период увлечения ужастиками. Закончился он уже давно, но чего я только не насмотрелась за это время! Вампиры, оборотни, жуки, пауки, анаконды, ино-планетяне и мутанты. Если кого-то забыла - прошу прощения. Как говорится, нужное - подчеркнуть, недостающее вписать самим. И точка. Я принялась вываливать информацию.
   - Вампиры. Так, ну первое что приходит на ум - это "Дракула" Брэма Стокера. Пересказывать?
   - Я читала, - отказалась Катя.
   - Фильм мы вместе смотрели. Френсис Форд Коппола все-таки крутой режиссер.
   - Тоже согласна. И это все?
   - Прости, мы сейчас ботанику проходим, - огрызнулась я. - Сказки в школе закончились. Я, конеч-но, читала до хрена и смотрела до фига всякой пакости о кровососах, но если все это пересказывать - язык сотрешь до костей! Кто только по вампирам не проезжался! Шесть авторов из десяти фантастиче-ских книг. И у всех свое особое мнение. И о самих кровопийцах, и об их способностях, и об их месте жительства. Если так уже необходимо, я сейчас тебе кучу всякой чуши вывалю. Но тебе-то все это на фига?
  Вместо четкого и внятного ответа я получила предложение из восьми непечатных слов. В переводе это означало что-то вроде "не надо бы - не спрашивала бы, твою многоуважаемую маму..."!
  Нет, с Катькой и, правда, что-то не так. Чтобы Катя орала?! Материлась!? Да она меня-то всегда за обычный "хрен" одергивала. И поди докажи, что это всего лишь овощ! Типа редьки и свеклы. Куда там! Мы же аристократы недостреленные! "Юля, это вульгарно! Следи за своей речью! Ты же девушка, а не пьяный грузчик!" Не слышала она, как пьяные грузчики выражаются.
   - Катя, аууууу!
  Подруга тряхнула головой, возвращаясь в реальность. А потом, не говоря ни слова, завернула во-ротник длинного свитера так, что открылась шея. Я пожала плечами.
   - И что?
   - Смотри сюда! - Катька повернулась ко мне левым боком.
  У меня глаза на лоб полезли. На тонкой коже, прямо на сонной артерии, отчетливо выделялись две красные точки.
   - Что это?
   - Это укус вампира.
  Не знаю как вы, а мне хватило, чтобы секунд на восемь уйти в глубокую кому. Вампиры? В два-дцать первом веке? Укус в шею? Клыки и кровь? Расскажите кому другому! Я фантастику, конечно, люблю, но лапшу мне на уши вешать никому не позволю! Может, что-то когда-то и было, но сплыло! Сплыло - и точка! За минутой оцепенения пришла вторая фаза - проверки данных.
   - Кать, повтори еще раз, а то я не въехала в тему. Что у тебя на шее?
   - Укус вампира.
  От повторения легче не стало. Я бы съязвила, но Катька определенно была на грани. Два слова - и истерика без всяких перчаток. Поэтому я только кивнула головой.
   - Хорошо. Укус вампира. А посмотреть вблизи можно? Если при свете?
   - Можно.
  Я осторожно (а вдруг укусит в качестве доказательства?) Раньше Катька не кусалась, но ведь все ко-гда-то начинают? Вчера он был Мишка Кузнецов из соседней квартиры, а сегодня он на полном серьезе заявляет, что он - Наполеон Бонапарт и требует у правительства ядерную ракету, чтобы стереть с земли Эльбу, дескать, достала она его за время ссылки до печенок и глубже! Так вот, я подошла к подруге и повернула ее шею к огню. Ну что вам сказать? Я все-таки биолог, хотя и второкурсница. И кое-что знаю. Это определенно был укус. Два следа от клыков. Аккуратные такие. Ни разрезов, ни разрывов. Два прокола. Как сапожным шилом ткнули. Увы - это были клыки, а не шило. Правда, чьи это были клыки, я определить не могла. Странный какой-то укус. Интересно, чей он на самом деле? Вслух я это-го, понятно, не спросила. Подруга и так была на грани тихой истерики. Представляю, что она мне отве-тит на скромную просьбу стряхнуть лапшу с ушей и изложить все, что с ней произошло!
   - Согласна. Это укус. И как это произошло?
  Я старалась говорить медленно и спокойно. Как с больным животным. Там тоже не так важны слова, как голос. Интонация. Тепло, спокойствие, обещание защиты и помощи. Если вы освоили этот номер - вы уже на тридцать процентов психиатр. Потому что больной человек ничем не отличается от больной свиньи. Даже хуже бывает. Остальные семьдесят процентов (знания, умения, навыки) придут позднее.
   - Это было ужасно, - медленно произнесла Катька. И опять замолчала. Мне ужасно хотелось потря-сти ее, как медведь - грушу, или как-то поторопить скачивание информации, но пришлось заткнуться и слегка сжать ее руку. Никогда не торопиться - это второй принцип при работе с теми же животными. С людьми это тоже помогает. Кажется, мы сидели так уже целую вечность. Катька - в кресле, я - рядом с ней, на ковре, сжав ее руку. Потом Катя заговорила. Так медленно, словно каждое слово не рождалось во рту, а поднималось к губам откуда-то из желудка.
   - Это было вчера вечером. Вчера была суббота. Ты знаешь, лучше всего гулять по субботам.
  Я знала. Другой вопрос, что я терпеть не могла все эти дискотеки. Для танцев я была слишком неук-люжа, музыка меня раздражала, а постоянные запахи табака и алкоголя сводили с ума и доводили до бешенства. Не говоря уже о попытках всяких уродов ко мне клеиться. И с чего они взяли, что такие уж остроумные? Одному я чуть морду не набила. А кто просил этого алкоголика мне задницу щупать!? Он мне чуть только в кишечник не влез! Спасибо, друзья удержали, так что обошлось без членовредитель-ства! Поэтому меня приглашали на гулянку, только если она должна была пройти у кого-то на хате. Иногда - у меня. Но обычно я проводила вечера в компании с родными и очередной книжкой. А что го-ворит Катя? К ней-то это не относилось. Она была звездой всего курса. Одна из очень немногих деву-шек на физмате, к тому же не кикимора и не блатная дура. Это дорогого стоит. Катюшка пользовалась популярностью и получала от этого огромное удовольствие.
   - Мы пошли в "Волчью схватку". Ты знаешь, где это?
  Я кивнула головой. Да, я знала. Чисто теоретически. Меня никогда не привлекал разноцветный не-он. Хотя название мне понравилось. На фасаде здания были нарисованы два дерущихся волка - белый и черный. И кто бы их ни рисовал - он был мастером своего дела. Два волка сплелись в смертельной бит-ве. Когда я проходила или проезжала мимо, мне казалось, что я вижу, как ходят мышцы под разноцвет-ными шкурами. Иногда я даже меняла маршрут, чтобы проехать мимо. Мне это обходилось часа в два потерянного времени, но уж очень хотелось. Почему - потерянного времени? Потому что находилась "Волчья схватка" на самой окраине города. Там когда-то был особняк какого-то графа (Да, у нас и гра-фья водились!). Мужик желал жить за городом, подальше от суеты и суматохи. После революции графа извели, как антисоциальный и антисоциалистический (какое я умное слово выучила!) элемент, домик приватизировали в пользу государства и разместили там какой-то комитет. Во время Великой Отечест-венной, когда к нам пришли фашисты, им этот домик тоже очень понравился. И они оборудовали в нем штаб. Там их и похоронили. Граната - вещь хорошая, особенно если она ручная. Рвануло так, что только осколочки от стен остались. Потом, после войны, домик отремонтировали, порядком изуродовав. А по-сле пришествия всякой гадости типа демократии и гласности - точно не помню, какой это был год, по-тому что была тогда маленькая и глупая, но точно не девяносто первый, а позже, так вот, после этого особняк откупил какой-то крутой мэн и затеял там реставрацию. Устроил казино, бар, танцзал, стрип-клуб и еще какую-то хрень. Закончилась эта перестройка года три назад, а волки на фасаде появились сравнительно недавно. Месяца четыре-пять, от силы полгода.
   - Ты ведь там никогда не была?
  Я опять кивнула головой. Не была. И не хочу. Скорее всего, этот клуб ничем не отличается от ос-тальных. Несколько столиков. Танцпол. Кабинка диджея. Может быть пара закрытых кабинетов. Неин-тересно. Вся разница между этими клубами только в оформлении и в продавцах наркотиков.
   - Нам сказали, что это - самый лучший клуб. Разумеется, мы решили войти и посмотреть.
   - Пойти и посмотреть, - поправила я.
  Катя посмотрела на меня, словно я разбудила ее.
   - Нет, именно войти и посмотреть. Там над входом надпись. Внутри. "Войди и насладись".
   - А чем именно - они не уточняли?
   - Нет.
   - Жалко. Интереснее было бы списком. Там, наслаждения налево, наслаждения направо...
   - Прекрати свои тупые шуточки! - взвизгнула подруга.
   - Как прикажешь.
   - Да. Надпись выполнили в разных цветах, готическими буквами. Очень красиво.
  Я передернула плечами. На мой вкус лучше было бы так: "Оставь невинность, всяк сюда входящий".
   - Хорошо. Вы вошли. Сколько вас было?
   - Восемь человек. Я, Наташа, Сережа Клюквин, Сережа Малин, Петя, Саша, Володя и Дима.
   - Полный джентльменский набор, - съязвила я. В основном из-за Наташи. Мне она чертовски не нравилась. Наташа была из тех девиц, которые очень умны и гордятся своим умом, как красным знаме-нем бригады соцтруда. Она готова была каждого тыкать носом в свою золотую медаль и в свой физмат. Что она и попыталась проделать со мной. Ей это удавалось ровно три минуты. На четвертую меня уже не хватило. Я посмотрела на нее умильным взглядом и ответила ей, что даже самой красивой и самой большой медалью прыщи не выведешь. С тех пор она терпеть меня не могла. И это было вполне взаим-но. Тем более, что она и правда была пугалом в прыщах. Я всегда считала, что Катя ее держит для кон-траста. Как в том анекдоте. Что радует женщину? Ее красота? Да нет! Что вы! Уродство ее подруги! На фоне которой она сама смотрится секс-символом факультета. Кажется, Наташа тоже это понимала, но сделать она ничего не могла. Увы. Что бы она не надела, как бы она не накрасилась, ей не шло ничего. Абсолютно. Я считала, что лучший выход для нее - это паранджа. И лучше ее гвоздями к черепу при-бить.
   - Мы заранее заказали столик, посидели, немного выпили, немного потанцевали... Все было как обычно. Ничего особенного.
  И почему меня это удивляет?
   - По-настоящему все началось где-то после полуночи. Пришла еще одна компания. Знаешь, не из новых русских, но определенно очень богатые. Это было видно не по одежде, а, скорее, по повадке. Этакая хозяйская брезгливость. Барство. В их взглядах... Так, наверное, князья на своих холопов смот-рели. Или цари на крепостных... Всего их было пятеро. Трое мужчин и две женщины. И все такие... та-кие странные!
   - Почему - странные? - не выдержала я.
   - Из-за их манер, одежды, поведения, разговоров... Я не знаю, как это объяснить! Не знаю! Не знаю!!!
   - Хорошо-хорошо, - я погладила руку подруги. - Кать, посмотри на меня. Все в порядке. Это я, я с тобой, так что больше волноваться не о чем. Договорились? Ты просто расскажи мне все, а я решу, что с этим делать дальше.
  Катя всхлипнула. Удалось ли мне ее успокоить? Разве что совсем чуть-чуть. А сама я верю в то, что сказала? Ага, верю. А еще я верю в Господа Бога и Санта-Клауса. Я все больше беспокоилась сама. То, что могло так вывести из себя мою подругу, не может быть обычным происшествием.
   - Катюша? Ты в норме?
   - Да, к-кажется.
   - Ну, раз кажется - перекрестись и попробуй объяснить мне в чем разница между мной и этими людьми. Они были по-другому одеты? По-другому разговаривали?
  Катя задумалась. Я наблюдала за ней. Все-таки у подруги математическое мышление. Стоит ей на-чать вычислять, сопоставлять и складывать - и за нее можно больше не беспокоиться. Мозги сразу при-дут в норму!
   - Юля, я не знаю. Вроде бы они были вполне современно одеты, разговаривали по-русски, вот разве что.... У них пластика была другая, как будто они себя сдерживают. Вроде бы им хочется двигаться бы-стрее и сильнее, а они себя изо всех сил тормязят. И они были незагорелые.
   - Я тоже не успела загореть.
   - Это не то. Юля, ты слегка покрылась загаром за лето. И просто цвет кожи у тебя смуглый. А эта компания была молочно-белая. Вообще все. И мужчины и женщины. Как в девятнадцатом или там во-семнадцатом веке, когда загар благородных дам считался позором. Белые как бумага.
  Я пожала плечами. Может у них аллергия на прямые солнечные лучи? Кто-то мне рассказывал о та-кой болезни. Игрушки наследственности. Или они попросту альбиносы?
   - Я пошла танцевать. Сперва одна, потом с Сашей. А потом меня пригласил один из этой пятерки. У него не было женщины, и он решил потанцевать со мной. Он мне понравился. И я пошла на танцпол. Мы станцевали не меньше пяти танцев. Почему-то они все время ставили медленные танцы. На четвер-том танце я позволила ему поцеловать себя. По-настоящему поцеловать. И ощутила что-то неправиль-ное. Но тогда я не поняла что именно. А после пятого танца он решил уйти. И я пошла с ним. То есть не так! Я пошла за ним, как привязанная! Он мне ничего не говорил, ни о чем не просил, просто посмотрел - и я пошла!
  Катя разревелась. Я сходила на кухню за водой. Пара бутылок минералки всегда стояли там. Так, на всякий пожарный случай. Я открыла одну из них, глотнула из горла и задумчиво потерла лоб. Верю ли я в то, о чем говорит Катя? Да верю! Пока ничего такого не произошло! Рассказ вполне в пределах нор-мы. Ну, потанцевала. Ну, поцеловалась. Ну, решили уйти вместе и не согласовали это с остальной груп-пой. Пока я не вижу ровным счетом ничего необычного. Даже то, что Катька утверждает про свое несо-гласие. Все зависит от содержания алкоголя в коктейлях. Вечером хотела, утром ужаснулась и решила, что вовсе даже такого не было. Стандарт-с. Я протянула подруге стакан с ледяной минералкой.
   - Кать, а где были все остальные, пока вы танцевали и уходили? Та же Наташа? Почему они тебя не остановили?
   - Не знаю, - в Катиных глазах плескалось детское изумление. - Мне даже в голову не пришло поду-мать о них.
  Это очень похоже на Катю. Я всю жизнь считала ее жуткой эгоисткой. Вот почему моя дружба с ней была чисто номинальной. Мы могли куда-то сходить вместе, Катя могла прийти к нам домой, я могла прийти домой к ней, могла позвонить, а если мы встречались на улице, то могли очень мило поболтать. Но не более того. Катька - довольно властная натура и рано или поздно начала бы гнуть меня под себя. Типа: "Ну, подумаешь там, дискотеки тебе не нравятся! Сходи, чтобы мне было приятно!" Я этого не хотела. Рано или поздно мне пришлось бы жестко ставить Катьку на место, а поскольку воля у нас обе-их очень сильная, пришлось бы рвать отношения начисто. Это же я могла сказать и об остальных своих знакомых. Поэтому и друзей у меня почти не было. Только такие же необязательные отношения. Хо-чешь - дружишь, хочешь - плюнешь.
   - Хорошо. Чуть позже обзвоним их и поинтересуемся их делами. Что было дальше?
   - Мы пришли в одну из комнат над клубом. Дальше.... дальше было все!
   - Вы переспали? - уточнила я.
   - Да!!! - выкрикнула подруга.
  И почему меня это не удивляет?
   - Хорошо. Значит, ты переспала с ним. А когда появился этот след? Укус?
   - Это он укусил меня.
   - Подробнее, - приказала я.
  Катя зажмурилась. Голос стал гораздо более низким и глубоким. Кажется, она переживала все это заново.
   - Когда мы вошли в комнату, он приказал мне раздеться. Просто сказал - и я тут же начала снимать одежду. А он стоял и смотрел на меня. Я не помню, когда он сам разделся, но в постели мы оказались уже обнаженными. Он сперва гладил меня, потом начал целовать, потом поцелуи стали перемежаться с легкими укусами. Мне стало больно, но он только смеялся. А я не могла ничего сделать. Это, - рука ее коснулась укуса, - произошло в тот момент, когда он вошел в меня. Он был внутри меня и одновремен-но пил мою кровь. И самое ужасное, что мне это нравилось! Я могла бы провести так вечность! Мне хо-телось, чтобы он делал это еще и еще! Я просила, а он только смеялся. И смотрел на меня своими голу-быми глазами.
   - Какими-какими? - Перебила я.
  Намечалось небольшое расхождение. Сколько помню вампирский фольклор - во всех фильмах у них глаза становились кроваво-красными. Как у озверелого испанского быка. Очень неаппетитно!
   - Голубыми, - удивленно повторила Катька. Мой вопрос сбил ее с трагического настроя на чисто практический. - Знаешь, когда он кусал меня, глаза изменились. Я только сейчас это вспомнила. Они стали ярко-голубые, без зрачка и без белков. Как два куска бирюзы на коже.
   - Очень мило. А что было потом?
   - А потом кто-то позвонил ему на сотовый. Этот... это существо... он взял трубку и что-то сказал, потом выругался и вышел из комнаты прямо так, без одежды.
  Я зафыркала. Представляю себе это зрелище. По коридору клуба чешет совершенно голый тип. Пре-лесть какая! Мечта нудиста!
   - А ты осталась лежать в комнате?
   - Не смешно, - надулась Катька. - Знаешь, я бы так и сидела там. Но мне не дали. В комнату вошел человек и протянул мне мою одежду. А потом сказал, чтобы я одевалась и шла домой - и я послушалась. Шла почти всю ночь. Странно, что никто меня не убил!
   - Шла? Не взяла такси?
  Учитывая, где был расположен этот клуб, и где жила Катька? Не слишком это на подругу похоже. Это я фанатка спортивной ходьбы. С одного конца города на другой даже не запыхавшись. Но прогу-лочка от "Волчьей схватки" утомительна даже для меня. Я бы добежала часа за два, ну так это я! А под-руга бы неделю тащилась! Удивительно, что она так быстро дошла. Я бы ждала ее к вечеру!
   - Да! Шла пешком!
  Я покусала губы. Шла домой. Четкое выполнение приказа. Ей сказали - идти домой - она и пошла. А сказали бы бежать - бегом побежала бы? Полетела быстрее ветра? Да? Или нет? Черт его знает! Опус-тим за неясностью! Это как же надо, пардон, девчонку затрахать, чтобы у нее настолько мозги отказа-ли!?
   - Хорошо. Что ты сделала дома?
   - Я сразу же легла спать. Даже не раздеваясь.
   - А потом. Когда проснулась?
   - Пошла в душ. Начала смывать все это... Ну, ты сама понимаешь! Следы остаются... кровь и...
   - Я понимаю, - кивнула я. - Ты начала смывать следы - и все вспомнила?
   - Да! Я оделась - и позвонила тебе! Юля, что мне теперь делать!? Я стану вампиром!? Что происхо-дит!?
  Она бы еще спросила сколько позвонков у жирафа! Что происходит!? Да я-то откуда знаю! Я вам кто - Баффи хренова, что ли!? Или профессор Ван Хелсинг? Женская реинкарнация! Ага, счаз-з-з... Не смешно! И вообще вся эта история - маразм чистой воды! Не верю я в вампиров. НЕ ВЕРЮ! И точка.
   - Катя, ты посиди и помолчи чуток. И дай мне еще раз осмотреть укус.
  Катя послушно наклонила голову. Я уставилась на две алые дырочки. Может и осенит мыслью... Осенило. Но такой, что хоть удавись. Давиться я не стала. Может, Санек Македонский тоже такой был? Стоял, смотрел на Гордиев узел, репу чесал, а потом и решил: "А дай-ка я по нему рубану, чем потяже-лее!" Рубанул - и пошел завоевывать планету. И правильно! А чего мелочиться-то?
   - Кать, ты извини, постарайся не впасть в истерику и все такое, но можно мне попробовать... нет, не укусить тебя, но просто прикинуть, какие должны быть клыки? Какой размах? Они же для всякого жи-вотного разные! Не кусать! Просто дотронуться зубами?
   - Можно, - кивнула подруга. И вздохнула. Печально так.
  Я аккуратно повернула ее голову и попробовала прижаться клыками к дурочкам. Получилось плохо. Просто потому, что у кусавшего расстояние между клыками, да и сами зубки были больше, чем у меня. И все же, что это может быть!? Высшие Силы! Ладно, у меня, как и у Холмса - две гипотезы.... Эй, ми-нутку! Как это я раньше не заметила!?
   - Кать, а вчера на тебе крестик был?
   - Крестик?
  Катя недоуменно захлопала глазами.
   - Ну да! Ты же почти никогда не снимаешь цепочку!
  Что верно то верно. Катины родители не были религиозными, но в Бога верили. Что Катя от них и переняла. Ее крестили, и она постоянно носила дорогой золотой крестик. Почти постоянно. Она не оде-вала его только на пляж. Я всегда смеялась над этой ее привычкой. Мои родные и близкие не были ни религиозными, ни верующими. Меня никто не крестил, и я за это им очень благодарна. Но это - груст-ная история. Ее я расскажу позднее. Сейчас достаточно сказать, что крестик я не носила, в церкви не ходила, а Библию считала по достоверности равной сборнику русских народных сказок. Извините, если задела ваши религиозные чуйства-с. Но каждый имеет право на свободу воли и на свободу мысли. А для меня атеизм - один из видов этой свободы. Непонятно? А все очень просто. Вот вы говорите - я верю в Бога. Значит, вы принимаете на веру то, что Бог сотворил мир и человека. Отлично! Но как в эту тео-рию вписываются динозавры? Черепа и стоянки доисторических людей? То, что еще три тысячи лет на-зад о Христе даже не знали, а список богов был в мой рост длинной? Почему именно - этот бог. Почему Христос. Не Аллах, не Будда, Вишна, Кришна, кто там у нас еще водится, Зевс - громовержец!? По-чему именно христианство? Потому что оно распространено в данной конкретной местности? А если ты родился бы в Арабских Эмиратах? Мусульманином бы ходил? А на Тибете? Буддистом?
  Нет уж! Я не христианка и не считаю нужным куда-то ходить. Скорее меня можно назвать политеи-сткой. А верю, что люди сами создают себе богов. А потом - загоняют себя в угол своей верой. Если говорить коротко - как только ты говоришь: "Я верю в этого конкретного Бога" и начинаешь искренне и истово верить, ты лишаешь себя права на свободу разума и свободный от всего выбор. Свободу поступ-ков, кстати говоря. Те же заповеди. Не укради, не солги, не убей... Они хороши, но всегда ли они хоро-ши? Или это просто придумали люди, которые боялись взять на себя ответственность!? Ведь очень просто сказать: "Бог велел прощать и возлюблять". Очень. Гораздо сложнее принять решение о смерти. Самый простой пример - какой-нибудь маньяк. Он убил несколько человек, - но его приговаривают все-го лишь к тюремному заключению. Хотя какой в этом смысл? Он же все равно не человек? Он убивал, он будет убивать, ему это нравится... Так не проще ли избавить государство от лишних расходов, а зем-лю - от лишних подонков? Почему-то мы так не делаем. Дедушка говорит, что это помесь христианско-го милосердия с редкостной глупостью. И если бы он сам так думал и считал, что все люди изначально хорошие - меня бы и на свете не было. Хотя мой дед - это нечто. Я им тихо восхищаюсь. И не стесняюсь громко говорить об этом всему миру. Константин Савельевич Леоверенский - прошу любить и жало-вать. Когда началась Великая Отечественная Война, ему было только двенадцать лет. Совсем мальчиш-ка. Но характер у него и тогда был тот еще. Бросишь в речку - и речка испарится....
   - Юлька! Я вспомнила!
   - Что ты вспомнила? - Катя оторвала меня от моих мыслей, и я немного разозлилась.
   - Точно! Вчера я надела свою бирюзовую кофту. Помнишь, ту, без плеч!
  Кофту я помнила. Если ее можно было так назвать. Просто возьмите кусок ярко-голубой материи, оберните его полосой от талии и чуть повыше сосков, а потом подвесьте его на петлю, на шею - вот оно и будет. Конечно, крестик пришлось снять. С такими майками на шее ничего не носят. Хотя у нас сей-час все носят, но Катька - девушка с хорошим вкусом и точно знает, что обвешавшись золотом, можно стать только вульгарнее. Это Наташа может на себя по три цепочки, два браслета и пять колец наце-пить. А Катька - нет. Что пристойно быку, то вульгарно Юпитеру.
   - Одела. А крестик оставила дома?
   - Да. Одела я его только после душа! И тогда... точно! Вот тогда-то я все и вспомнила! Юлька, что со мной происходит!?
  Хороший вопрос. Вот бы еще получить такой же хороший ответ!
   - Кать, а ты сама "Графа Дракулу" не помнишь?
   - Еще мне не хватало такую чушь запоминать!
  Ну, разумеется! Это же не закон Ома!
   - А стоило бы! Мне кажется, что ты попала под вампирский гипноз.
   - Что!?
  Что-что! А что я могу сказать!? Все просто! Если психически нездоровый человек убеждает тебя в том, что земля - квадратная, не стоит трясти у него перед носом фотоснимками из космоса. Он все равно не поверит, а вам может и достаться. Куда как проще предложить ему слетать и лично проверить. А вы потом поверите ему на слово. Так же и тут. Вампир? Да, конечно, хорошо! Хоть вампир, хоть оборо-тень, хоть Чебурашка в рыцарских доспехах! Я уже со всем согласная. Только успокойся. И не дави мне на психику!
   - То самое.
  Слова вылетали легко и просто. Катька смотрела на меня квадратными глазами.
   - Если это был вампир - он попросту загипнотизировал тебя. Пока на тебе не было крестика - ты ос-тавалась под гипнозом. А потом, когда ты его одела - ты вспомнила все что было, и решила прийти ко мне за помощью.
   - Ты думаешь?
  Я пожала плечами. Врать получилось легко и элегантно.
   - А что еще я могу думать? Я почти ничего не знаю о вампирах. Просто у меня память хорошая на всякую антинаучную литературу.
   - И что мы теперь будем делать?
  Уже "мы"? Как это мило! Но не посылать же ее к чертовой матери? Подруга все-таки! Хм, подруга. Хорошо, ради нашей дружбы, я ее никуда не посылаю. И что? Пойду вместе с ней? Мученики за компа-нию? Они были подругами при жизни, они остались подругами после смерти. Вампиршами. Вампирес-сами? Кровососками? Эй, я что - это все думаю всерьез!?
  И тут же ответила сама себе.
  Совершенно всерьез! Но только за неимением другой информации. Что-то же думать надо. Хотя...
  А как тебе такая версия, а, Юлия? Катьке просто подсыпали наркотик. Или как-то еще подсунули. Кажется, можно дать человеку наркотик даже при поцелуе. Надо было побольше почитать в Интернете по этой теме, а я вот не удосужилась. Но от наркотиков еще и не такое натворить можешь. А укус? А что укус? Не зоофилия же? У кого какие вкусы в постели. Кто-то поминает маркиза да Сада, кто-то на-оборот - мазохист. И - чего уж там - мои познания в этом тонком деле вообще нулевые, поэтому всех видов извращений я могу и не знать. Может, у нас новая мода у садистов пошла - клыки наращивать? Ох, опять я задумалась.
   - Мы ничего делать не будем.
  Катя посмотрела на меня глазами побитой собаки, и я выругалась про себя. Фыркай, не фыркай, но она моя подруга. И я должна помочь ей. Хотя не уверенна, что она помогла бы мне.
   - Ты сейчас ляжешь спать, а я посижу, подумаю и решу, что мы будем делать дальше.
   - Юлька, ты не понимаешь! А если он придет за мной? Ночью!?
   - Хм-м...
  Если бы да кабы, да во рту росли бобы... Интересно, как этот загадочный "ОН" явится сюда. Как он вообще узнает, что Катька на даче и найдет эту дачу? А что за нами не следили это точно. Что я - про-стых вещей не вижу. Тут на три километра вокруг никаких следов, кроме моих и Катькиных. Но с ис-теричными девицами спорить - себе дороже.
   - Хорошо, ты ляжешь прямо здесь. Я тоже. Эти кресла раскладываются, так что проблем у нас не будет. Сейчас поищу постельное белье. Хотя лучше, наверное, два одеяла и подушки. Все равно при-дется спать не раздеваясь. Дом большой, одной мне его не протопить как следует, так что если мы раз-денемся, то к утру замерзнем.
   - Спать в одежде!? Представляю, что с нами будет к утру.
   - Представляй. Можем отправиться домой пешком. Конечно, уже темно, но дорогу я знаю.
   - Ты что! Если это... вампир... Я никогда не решусь выйти на улицу после заката!
  Я не стала спорить с этим утверждением. Завтра позвоню Катькиным родителям и предложу отпра-вить ее куда-нибудь на Гаити. Или Таити. Неважно. Пусть отдохнет где-нибудь подальше от родн8ого городка. Радикальная психотерапия.
   - Тогда посиди немного. Я сейчас принесу одеяла.
   - Я с тобой!
  Я поморщилась, но ничего не сказала. Катя боится. И моя ирония сейчас ничего не даст. Раньше на-до было с этим начинать. Или вообще послать ее куда подальше. А теперь это невозможно. Реальны ее страхи или нет, - но она здесь, в моем доме. Она пришла просить помощи, и я постараюсь ей помочь. Хотя бы так. Если для ее душевного здоровья нужно таскаться за мной хвостом - пусть таскается!
  Катя просто приклеилась ко мне, пока я доставала подушки с одеялами, приносила еще дров, гото-вила ужин и звонила дедушке. Он отозвался после третьего звонка.
   - Леоверенский слушает.
   - Леоверенская слушается, - передразнила я его. Голос дедушки тут же потеплел.
   - Юля? Что случилось?
   - Да ничего особенного! - успокоила я деда - Мне тут Катя позвонила, попросила разрешить ей пе-реночевать на даче. Вот мы тут и секретничаем в тесной компании. Так как что я сегодня ночевать не приду. Мы здесь переночуем, хорошо?
   - Точно ничего серьезного? - обмануть деда даже по телефону было задачей не для слабых духом. Но мне-то незачем его обманывать!
   - Для меня - ничего. Это чисто Катины проблемы и секреты, - отозвалась я. - Просто предупреждаю и прошу домой не звонить.
  Это было более чем актуально. Мама всегда старалась поговорить со мной перед сном. Она заботи-лась обо мне и волновалась. Как ни убеждай, что мне давно не три года, но для мамы я все равно ребе-нок. И надо предупредить ее об изменении планов. А то будет звонить домой и волноваться. Да и время тратится. А время на международные разговоры стоит дорого.
   - Ну, хорошо. Я тогда позвоню еще раз. Не отключай сотовый.
   - Не буду. Пока, деда.
   - Пока.
  Я нажала отбой и отложила телефон на стол.
   - Вот так. Теперь за меня не будут волноваться. Ну что - пока по бутербродам?!
  Катя смотрела на меня со священным ужасом. Я еще не говорила, что она - вегетарианка? Тяжелый случай в медицинской практике! А еще она увлекается спортом и бальными танцами.
   - Как ты можешь это есть?
  Можно подумать, что я живую рыбу ела, а не шпроты из банки. Хорошо хоть хлеба догадалась ку-пить на остановке, а то бы ела их просто так. А это не слишком приятно.
   - Вот так и могу. И тебе очень советую. На твоей морковке кровь не восстановишь.
   - Ну, уж нет! Это же живые существа!
   - Были. И вообще, Кать, если ты решила быть вегетарианкой, ты немного непоследовательна. Надо тогда сходить к стоматологу и попросить заменить тебе клыки на коренные зубы.
   - Зачем это?
  Катька чувствовала подвох, но биологом не была. И я сильно подозревала, что школьный курс уже выветрился у нее из головы.
   - А вот затем! - с удовольствием разъяснила я, глотая кусок бутерброда. - Как ни крути, Катюша, но мы созданы хищниками. И зубы у нас такие для того, чтобы лучше рвать мясо и разгрызать кости. Что клыки что резцы. Вот корова травкой питается, у нее и строение зубов совсем другое. Ее зубы предна-значены не для разгрызания, а для перетирания травы. А мы - хищники. И это все у нас во рту зубами записано. Какой смысл отказываться от самой себя!?
  Катя все равно морщила нос. Наконец она взяла кусок хлеба, посыпала его солью и начала жевать с видом великомученицы Екатерины. Я, как истинно бесчувственный человек, в ответ на все ее гримасы только пожала плечами.
   - Ну, как скажешь. Была бы честь предложена, а от убытка бог избавил. Мне же больше достанется. А ты жди картошку.
  Картошку пришлось ждать довольно долго. За это время я уже успела утолить первый голод и по-звонила Наташке. Та отозвалась после третьего звонка.
   - Да?
   - Алло, а Наташу можно?
   - Можно. А кто меня спрашивает?
   - Юлька. Леоверенская.
  Я нарочно представилась по фамилии, зная, что для Наташи это еще один повод позлиться. Она-то по паспорту Репкина. Как ни крути, Леоверенская звучит гораздо изящнее.
   - Привет, - голос ее заметно поскучнел.
   - Я тоже рада тебя слышать. Наташ, а Катька вчера не с вами гуляла?
   - С нами. А что?
   - Да почти ничего. Просто у нее моя книга, и она мне срочно нужна, а я Катюху найти нигде не мо-гу. Как в унитаз смыло!
  Катя сделала мне страшные глаза, но я только отмахнулась.
   - И не найдешь, - хихикнула Наташка.
   - Вы ее крокодилам скормили? Наташа, за что!? - ахнула я.
   - Ты что, Леоверенская, совсем дура?
  Я имела на этот счет свое мнение, но промолчала. Иначе мы сейчас перейдем на личности. В споре я выиграю вчистую, но и ничего полезного для себя не узнаю. Так что стиснем зубки и терпим
   - Катька вчера от нас с таки-им кадром отвалила! Блондинчик, упакованный, фигурка - как у Тер-минатора! Просто конфетка!
  Пока Катькина информация подтверждалась.
   - Ядовитая, видать, конфетка оказалась.
   - Вряд ли. Я так думаю, что она с ним и на весь день останется! Катька - она такая! Как вцепится - не отдерешь!
  Я фыркнула.
   - Слушай, а вы ей не пытались втюхать насчет профилисифилактики и безопасного секса? Или с ней всегда так - два часа знакомства и в кровать?
   - Нет, - в Наташкином голосе явно слышалась растерянность. - Никто даже и не подумал.
   - И даже ты? Наташа, вы ведь подруги! Как ты могла!
  Это на нее хорошо подействовало.
   - А что я могла! Я попыталась к ним подвалить в танце, но куда там! Прикинь, они даже в быстрых ритмах друг от друга не отлеплялись.
   - Что, и медляк и ритмику обнявшись простояли?
   - А то! Я хотела, было утащить ее обратно на площадку, ну знаешь, чтобы он не думал, что Катька одна пришла или что-то плохое...
   - Знаю. И что?
   - А ничего! Этот тип как на меня своими глазищами зыркнул - я аж в сторону шарахнулась.
   - Такие огненные очи?
   - Да нет. Голубые, - теперь в голосе была завистливая такая мечтательность. Я подыграла дурочке.
   - Неужели правда такая симпатяшка? Кажется, я многое потеряла, не пойдя с вами вчера в клуб!
   - Ага. И морда така-ая, - судя по блаженным и завистливым ноткам в Наташкином голосе, кадр был еще тот. - Ну просто Леонардо ди Каприо! Только он бы на тебя фиг клюнул!
   - Я конечно не Катька, - вредным голосом отозвалась я, - но рядом со мной мужики комплекса не-полноценности не наживают!
   - Ага, они наживают комплекс сверхполноцености.
  Ну, умные слова я тоже знаю. Вот недавно одно вычитала!
   - Точно! Ты угадала! Они мгновенно становятся жуткими экзистенциалистами!
  И как я только язык не сломала! Но Наташка этого слова точно не знала. Она заткнулась, и я вос-пользовалась моментом.
   - Натали, а где вы хоть тусовались?
   - Фу!
  Ну да, мы таких словес не употребляем. Только на обед, с кислой капустой! Это такая ужасно (до тихого ужаса) оригинальная диета для похудания. В рацион входят: капуста соленая, квашеная, туше-ная, свежая... И ничего кроме капусты! Через три дня чувствуешь себя кроликом. Наташка ее пользова-ла третий месяц, но без видимого успеха.
   - А если без фу? Где паслись-то?
   - В "Волчьей схватке".
  Полученная ранее от подруги информация подтверждалась. Не могу сказать, что меня это обрадова-ло. Значит дело еще хуже. И Катьку где-то закоротило ночью.
   - Спасибо за информацию.
   - Пока?
   - Пока.
  Я отключила трубку и начала разглядывать потолок. Клуб был, блондин был, голубые глаза в нали-чии, осталось выяснить - был ли это вампир или просто извращенец? Интересно, как я собираюсь это выяснять? Бегать по клубу и упрашивать всех блондинов показать зубы? В плане акции "Бледный мент предупреждает"? Меня тоже предупредят. Но уже в психушке. Это точно. Вот там и про вампиров, и про оборотней, и даже про разведение пекинесов с удовольствием выслушают. Интересно, а насчет бы-стрых танцев? Я попыталась разговорить Катьку, но подруга настаивала, что ставили только медляк. Наташке я верила больше, в силу ее завистливости. Она-то уж ничего не пропустит, когда дело идет о кавалере подруги! Но почему Катьку так перемкнуло на музыке? Она уверенно настаивала на медлен-ных танцах! Очень уверенно. И я не чувствовала вранья! Вот ведь вопрос! И что тут происходит?
   Глава 2.
  В которой с ума схожу уже я. На пару с вампирами и подругой.
  Чем выше вставала луна, тем больше нервничала моя подруга. Сперва она глядела в окно, потом на меня - причем так, словно я была якорем спасения или отважным истребителем вампиров, а потом зада-вала какой-нибудь глупый вопрос. Есть ли жизнь на Марсе? Ага, если туда космонавты пока не добра-лись! Из чего гонят пальмовую водку? Судя по названию - из кактусов! Я терпеливо отвечала, и все на-чиналось сначала. Молчание. Взгляд. Вопрос. Ответ. Молчание....
  Я не знала, что мне делать и что думать. Просто не обладала всей информацией. На даче было не-сколько книг, но все они были еще из советских времен. Ну и еще кое-какое старье, мои детские книж-ки, учебники... Ничего о вампирах. А если ничего не знаешь, то ничего не можешь и сказать. Чего уж там прикидываться знатоком, даже "Дракулу" я читала достаточно давно и половину содержания на-прочь забыла. Хотя сюжет и помню. Кстати, о сюжете... Вспомнив кое-что еще, я принесла из погреба банку маринованного чеснока. На всякий случай. Интересно, вампиры правда его не любят, или это просто псевдочушь? Как говорит дедушка: "заблуждение - это то, что все твердо знают". Тогда у меня преимущество. Я ничего не знаю о вампирах, поэтому не могу заблуждаться. Хотя метод проб и ошибок мне тоже не нравится. Меня не так воспитывали.
  Мое воспитание - это вообще отдельная история. И начать ее надо с моего деда. Я уже говорила, что в сорок первом году ему было одиннадцать лет. Как все мальчишки, он хотел воевать с врагом, но ему не пришлось идти на войну. Война сама пришла к нему. И постучалась в дверь. Бомбами. Дедушки то-гда не было дома. Он ушел на речку ловить раков. И уцелел - единственный из всей деревни. Долго прятался, а в конце осени попал к партизанам. Его хотели отправить в тыл - он не согласился. Сказал, что все равно убежит. И ему поверили. Оставили в отряде. Одиннадцатилетний мальчишка стал развед-чиком. Одним из лучших. Выучил немецкий язык. Один из солдат учил его. До войны он был учителем немецкого в институте. И учил. А дедушка очень хотел учиться. В сорок втором он уже говорил по-немецки, как и по-русски. Словно в Берлине родился. Он хотел отомстить за родных. Сотни раз ходил у смерти под косой. Много раз был ранен, но опять лез в самое пекло. Один раз попал в плен. Его пытали. Дедушка умудрился бежать. Его хотели убить и привязали в проруби. Он перегрыз веревку, поплыл по-до льдом, потом долго шел по лесу. Зимой, совсем голый. Ему повезло. Он нашел своих. Долго болел, отморозил два пальца на левой ноге, но с тех пор начал закаляться. И до сих пор зимой моржует. При-езжает на дачу и ныряет в прорубь. Во дворе обтирается снегом. После войны, когда ему было двадцать лет, он женился. Бабушку я помню плохо. Она умерла от рака легких, когда мне было пять лет. Дедуш-ка не очень горевал. Или горевал так, что я этого не замечала. Или у него не было времени на горе. На-чиналась эпоха приватизации. И дедушка не растерялся. Он продал кое-какое бабушкино золото, купил автобус, получил права и начал развозить людей. Через полгода у него было уже пять автобусов. Сейчас их тридцать восемь плюс компания по перевозкам всего, что под руку попадется. Ему восемьдесят лет, но никто не дает ему больше пятидесяти пяти-пятидесяти семи. Да он и сам не позволил бы. Отличные гены мне от него достались. Я очень похожа на него внешне. Даже не на отца, а именно на деда. У него такие же глаза как у меня и почти такое же лицо. Мое лицо - это дедушка в женском варианте. Немного помягче, а в остальном - один в один. И характер в него. Или это воспитание сказывается? Не знаю. Но воспитывал меня в основном дедушка. Отца застрелили в девяносто втором году, и я его тоже плохо помню. Папа для меня скорее фотография, чем живой человек. Убийцу так и не нашли. Мама решила второй раз не выходить замуж. У нее оставалось двое детей - я и мой старший брат. Леоверенские Юлия Евгеньевна, то есть я и Станислав Евгеньевич, то есть он. Старше меня на девять лет. Тоже не способст-вует взаимопониманию. Но о брате я почти ничего не знаю. Так вышло. Не слишком аппетитная под-робность, но факт. Не знаю когда моя мать и мой дед начали спать вместе. Меня это мало волновало. То есть совсем не волновало. Подумаешь! Они же ни с какого боку не родственники! А дед до сих пор мо-жет дать фору многим молодым. Если на то пошло, я бы сама в него влюбилась, если бы он не был мо-им дедушкой. Об их связи с мамой мы узнали совершенно случайно. У брата пропали лекции, а у меня уроки. Брат подумал и потащил меня на дачу, где мы и застали маму с дедушкой в интимной обстанов-ке. Реакция у нас была разная. Брат сперва психовал, потом решил дождаться деда и получить объясне-ния. Дед вышел из спальни, застегнутый на все пуговицы. Так ему, наверное, было легче. Брат попы-тался устроить скандал, а потом ударить дедушку, но дед быстро пресек истерику ударом в челюсть. Не знаю. Наверное, деду не стоило его бить. Брат психанул еще раз и вылетел из дома. Вечером, когда мы вернулись домой, я узнала, что он вылетел еще из института и из нашей жизни. Забрал все деньги и все золото, что было дома, собрал вещи, забрал документы из института - и ушел. Куда? Зачем? Что с ним? Жив ли он? Я и до сих пор не знала. Наверное, дед знал, но мне никогда не говорил. Я не настаивала. Меня никогда ничего не интересовало. Даже кража. Деньги у нас были, а золото... я никогда не любила его. Предпочитала серебро. И лучше - с камнями. Тогда, когда брат вылетел с дачи, как ошпаренный, дед повернулся ко мне. Наверное, единственный раз он боялся, что я неправильно пойму их. Разговор я помнила до сих пор.
   - Ты тоже считаешь, что я неправ? Юля?
   - Вы неправы, - машинально поправила я. - Нет. Меня это не касается.
  Мне удалось удивить деда. Он поднял брови и уставился мне в глаза. Я попыталась объяснить.
   - Дедушка, я люблю тебя и люблю маму. Не знаю, почему так поступил брат. Наверное, из-за отца. Он его очень любил. И очень часто его вспоминает. - Еще бы, братик был на восемь лет меня старше. Так что бабушку он тоже помнил. И вполне мог взбеситься. Я не могла, но я - это я. По себе людей не судят. - Я тоже, но что до меня, я готова принять все таким, какое оно есть. Трава зеленная, небо голубое, вы живете вместе и не переживаете. Если вам хорошо, вы счастливы, и вы не совершаете ничего противозаконного - что в этом такого!? Живите, как хотите.
  Дедушка внимательно посмотрел на меня, потом уселся рядом и обнял. Я не отодвинулась. И еще раз попыталась прояснить свою позицию.
   - Я считаю, что вы заслужили свой кусочек счастья.
   - А ты растешь мудрой девочкой, Юля.
  Я росла не мудрой, а всего лишь безразличной, но деду я этого не сказала. Он жив, мама жива, он счастлив, она счастлива, так что еще требуется!? На мой взгляд - все остальное пустяк и мелочь жизни! А переживать из-за мелочей? Фу!
   - Я знаю.
  Этой же точки зрения я придерживалась и по сей день. Что поделать если двое одиноких людей ре-шили жить вместе? Да ничего! Любите друг друга и будьте счастливы! И точка! Но о брате я ничего не знала и никогда не говорила. Я не могу сказать, что я его так уж любила. Слава был гораздо старше ме-ня и мне, как малявке и сопливке, частенько доставалось от него на орехи. Но все-таки он был моим братом. А я вот так...
  Грустные размышления прервала подруга. Она уже уснула прямо в кресле. Будить ее? Или оставить прямо так? Черт его знает! Перетащить ее на другое кресло я не смогу. Она проснется и начнется опять то же самое. Молчание. Взгляд. Вопрос. Ответ... Оно мне нужно? Нет уж, пусть спит! Так мне спокой-нее.
   - Мы на даче у Юли, - негромко произнесла подруга.
  Я подскочила и вгляделась в ее лицо. Она была совершенно спокойна, но глаза ее двигались под тонкой кожей век. Вправо-влево, вправо-влево... Что за бред сумасшедшего здесь происходит!?
   - Проехать третьим троллейбусом до конечной остановки, выйти идти на север. Мимо книжного магазина, мимо трех желтых домов, вдоль речки, перейти Чугунный мост и свернуть налево...
  Я треснула себя по лбу. Как же я забыла!? Эта сцена была и в фильме. Только там - по-другому. А вот в книге было именно так. Я тряхнула подругу, потом похлопала по щекам, а потом начала трясти как грушу, но Катя не просыпалась. Пощупала пульс. Ровный и даже чуть-чуть замедленный. Дотрону-лась до двух дырочек на шее - и вздрогнула. Они были горячими и пульсировали. Может быть, это была только иллюзия, ведь они находились на сонной артерии, но факт оставался фактом. Они были теплее остальной кожи и пульсировали сильнее и не в такт крови. Катя замолчала - и я попыталась разбудить ее. Брызгала водой, орала в ухо, хлопала по щекам, жгла перед носом перья, махала нашатырем - все впустую. Потом убедилась в бесполезности затеи, вспомнила кое-что хорошее про вампиров и рвану-лась на второй этаж. Там должно быть то, что мне необходимо. Во-первых, - лейкопластырь в аптечке. Во-вторых, - крепкая веревка. И, в-третьих, - мое единственное оружие на данный момент, не считая банки с маринованным чесноком - подаренная деду сабля. Если эту пакость можно назвать оружием. Длинная дура в жутко роскошных ножнах. Из тех, что держать дома противно, а выкинуть - друга оби-деть. Но наточена она была на совесть. Дедушка, хотя и оставлял ее на даче в надежде на воров, но ино-гда вытаскивал ее из ножен и точил лезвие. Оружие должно быть в рабочем состоянии. Я попробовала вытащить ее из ножен и осталась довольна. Тяжело, но держать можно. А рубить? Я надеялась, что не получу ответа на этот вопрос. Свои способности я знала. Если я попробую кого-то треснуть этой дурой, тем более рубить, дело кончится двумя смертями. Я зарежу сама себя, а мой враг помрет со смеху. Я связала Кате руки, укрыла подругу одеялом и еще привязала к креслу поверх одеяла. Рядом положила пластырь и ножницы. Кое-что я помнила. Вампиры не могут войти в дом, пока их не позовут или не пригласят. Но позвать или пригласить у нас может только Катя. Как этого избежать? Просто! Заклеить ей рот! А пока - внимательно наблюдать за ее состоянием. Или лучше заклеить ей рот сразу? Эй, а я во-обще-то в своем уме? Я что - серьезно готовлюсь к нашествию вампиров? Но лучше быть готовой к са-мому худшему. Вампиры так вампиры. Если это не они - развяжу подругу и извинюсь. Я попробовала еще раз разбудить Катюшу, пошлепала по щекам, побрызгала водой и даже ненадолго зажала нос, но это опять не помогло. Полный ноль. И что мне теперь делать? Можно не верить в вампиров. Хорошо. Я не верю. Но если это они, то я окажусь в большой попе, чтобы не сказать хуже. Если же это не вампиры, то лучше обезопасить себя. Всю ночь я не просижу, а что придет в голову Кате - предсказать невозмож-но. Кстати, о приходе в голову! Я рванулась к дверям. Мой дом - моя крепость. Поэтому дверь у нас стоит такая, чтобы без тарана не высадили. Три замка, две цепочки. Я закрыла их все и по старой при-вычке бросила ключи в ящик комода. И тут же пожалела об этом. Мы же туда складываем на зиму вся-кое барахло! Лампочки, гвоздики, цепочки, игрушки.... Всякий мусор, который стихийно накапливается в доме. Выкинуть жалко, а разобрать - руки не доходят. А, ладно! Утром буду их выкапывать! Все рав-но до утра я ни шага за порог не сделаю. Катька успела меня серьезно напугать, и я ждала самого худ-шего. Может быть не вампиров, но каких-нибудь маньяков! Мало ли шизофреников на планете?! Мне и одного хватит! И пусть меня считают идиоткой и перестраховщицей! Я не в претензии! Не хотелось бы проснуться в компании бабушки и папы. Я не знаю, что нас ждет после смерти, и вовсе не жажду узнать это так скоро. Мне нравится жить и мне нравится моя жизнь. Я не согласна с ней расстаться так рано. Мне и двадцати-то еще нет! Будет в мае!
   Я подумала - и заклеила Кате рот. Так, на всякий случай, сложила поудобнее свое оружие и сотовый телефон. И уставилась на нее. И, разумеется, задремала. Не выдержала. А вы попробуйте сами смотреть на что-нибудь одно. Поневоле уснете. Но проснулась очень быстро. От Катиного мычания. Она, по-прежнему с закрытыми глазами, мычала и вертелась на кресле. Но произнести ничего не могла. Пла-стырь не давал. Кажется, она хотела встать, но веревки не пускали. Хорошие такие, крепкие, хрен разо-рвешь! И меня это радовало. Тем более что Катька проделывала все это с закрытыми глазами. Ну, как лунатик! Ладно, мы с ней днем поговорим! Я устроилась в кресле - и тут в дверь громко постучали.
  Я подскочила в кресле. Но хоть удавись, а надо идти открывать. Если это милиция или кто-то из со-седей, которые заметили свет и дым, лучше все разрулить сейчас, а не ждать наряда с ментами.
   - Кто там? - громко спросила я.
   - Андрэ!
  Голос мне был определенно незнаком.
   - И кто же вы такой, Андрэ? - выясняла я из-за двери.
   - Откройте! - в голосе была сила и ярость. Ярость человека, который привык к повиновению. Мне было глубоко плевать на то, к чему он привык, но почему бы не выполнить его приказ - наполовину?
  Надо только поднять щеколду и открыть для выяснения обстоятельств маленькое окошко, которое дедушка вырезал в двери, а потом затянул проволочной сеткой, чтобы никто в него лапы не совал. Со-всем не то, что неудобный глазок. Можно осмотреть всю округу, только не надо прижиматься к нему лицом. Но этого я делать и не собиралась. Человека, стоящего в снегу, я никогда не встречала. И даже немного пожалела об этом. Он был очень красив. Его красота просто била в глаза. Если бы я рисовала бога солнца - я бы нарисовала его именно таким. Высоким, стройным, мускулистым, с гривой ярко-золотых волос ниспадающих в беспорядке на широкие плечи, обтянутые черной кожаной курткой, с яр-ко-голубыми глазами, бледным лицом и ярко-алыми губами. Кроваво-алыми губами из-под которых едва заметно виднелись белоснежные кончики клыков. Я подумала, что он может спрятать их полно-стью, но не хочет? Или нарочно выставляет их напоказ? Чтобы дать понять кто он такой? Эй, я что - ве-рю в вампиров?! А закусывать такие новости я не пробовала? И вообще, на основании чего я так реши-ла? На кончиках клыков? С каких пор это для меня аргумент? Если есть силиконовые груди и контакт-ные линзы, кто сказал, что не бывает псевдоклыков? Дракулу же как-то снимали? Интересно, этот тип купил зубки в магазине смешных ужасов, или все-таки Катя угадала насчет дракуленьшей? Кому как, а мне проще выучить теорию вероятности со всеми формулами, чем поверить в вампиров. Мои глаза скользнули ниже по его телу. Красив. И прекрасно это понимает. Ярко-голубая рубашка подчеркивала цвет глаз, брюки плотно обтягивали ноги и все остальное, не оставляя места воображению. Короткие сапоги не спасали от снега, но блондин даже не замечал холода. Я опять перевела взгляд на его лицо. Он очаровательно улыбнулся.
   - Юля? Так ведь вас зовут?
   - А вам какое дело?
  У него с самого начала не было шансов. Просто потому, что он мне понравился. Очень понравился. По-настоящему. И это заставило меня ощетиниться во все стороны, как дикобраза. Будь в нем хотя бы на грамм меньше самодовольства, - и я была бы мягче. Сейчас сработал "Синдром Катрин". Дедушка прозвал так мое обращение с более красивыми людьми. Все детство рядом со мной была Катя, очарова-тельная в любую погоду, как нос картошкой мисс Фриды Бок. Я всегда оказывалась в ее тени. Сперва я страдала, потом старалась не обращать на это внимания, а потом начала задираться со всеми, кто был также красив, как она. Естественно, Андрэ, или как там его, вызвал у меня обострение комплексов - и, соответственно, я начала хамить ему прямо с порога.
   - Мы будем говорить об этом в снегу?
   - Лично я нахожусь в доме, и меня это вполне устраивает, - справедливо заметила я.
   - И вы не хотите пригласить меня?
  Голос его стал невероятно мягким, бархатным, ласковым и зовущим. Таким голосом только пригла-шать на свидания. Я едва устояла. И решила сказать гадость.
   - А мы стриптиз на дом не вызывали!
  Сперва на его лице появилось удивление. Даже челюсть слегка отвисла. Не слишком эстетично. Зато я убедилась, что клыки настоящие. Или все-таки нет? Я слышала, что сейчас можно нарастить испор-ченные зубы. Можно ли нарастить клыки? Спросить, что ли?
   - Да как ты смеешь, девчонка!?
  По коже у меня пробежали мурашки. Шипящий голос хлестнул по нервам. Приятный контраст по-сле сахарного сиропа. Наверное, по его сценарию я должна была упасть на колени и молить о проще-нии, но в моем-то листке ничего такого не значилось. Режиссер попался не тот. Я из любой драмы ко-медию вылеплю! Вместо испуга я разозлилась еще сильнее.
   - Представьте себе - смею. Особенно учитывая то, что стою в доме. За прочной дверью. Они на-стоящие или это металлокерамика?
  Кажется, мне удалось его ошарашить еще раз. Ну, бог любит троицу. Интересно, каким манером у них это происходит? С отцом, сыном, да еще и святым духом?
   - Они?
   - Клыки, - наивно пояснила я. И даже похлопала глазами. Получилось?
   Человек опять очаровательно улыбнулся. Решил сменить манеру общения? Клыки показались во всей красе. Сантиметра под два с половиной. Ну и ну! Улыбка добавила еще пару сотен градусов к ок-ружающей среде. Как под ним только снег не расплавился?
   - Хотите потрогать?
   - Ага. Ломиком. Или кирпичом. Вам что больше нравится? Мне для вас ничего не жалко!
   Моей искренности мог позавидовать сам Станиславский.
  Улыбка мгновенно исчезла. В голубых глазах блеснул гнев.
   - Не дерзи мне, девчонка!
   - Что хочу то и ворочу! Это вообще-то мой дом и мой участок. Какого дьявола вам здесь надо!?
  Я разозлено уставилась на него. Лицо в лицо, глаза в глаза. Наши взгляды встретились. И в следую-щий миг что-то произошло. Что-то странное. И очень страшное. Попробую описать это так, как почув-ствовала. Словно громадный водопад пронесся по моему сознанию. Водопад ночи. Из голубых глаз хлынула тьма. Она обволакивала меня, успокаивала, обнимала мягкими теплыми руками. Все было так хорошо! Жизнь была прекрасна, все были счастливы и все любили меня. И всё будет еще прекраснее, как только я открою дверь. Нужно только открыть ее и пригласить Господина войти внутрь. Совсем чуть-чуть. Разве это сложно? И я буду так счастлива, как никогда в жизни. Тьма пронизывалась синими всполохами, и это было так красиво! Чужая воля гнула и ломала меня как соломинку, но это было не-выразимо приятное ощущение. Мои руки сами по себе откинули одну цепочку с двери, потом вторую. Теперь ключ. Где же он? Изнутри замок тоже запирается на ключ! И его надо найти! Как можно скорее! Сейчас же!!!
  Руки лихорадочно шарили по комоду, сбивая на пол какие-то вещи. Ну да! Я положила ключи в ящик! Я дернула его, едва не вывалив себе на ногу вместе с содержимым, и запустила внутрь обе руки в судорожных поисках! Ай! Моя рука с размаха наткнулась на подушечку для иголок. Она уже давно сломалась, и теперь иглы торчали из нее во все стороны, как из ежа. Острия впились мне в ладонь, и я взвизгнула. Боль отрезвила меня. Куда-то исчезло страстное желание служить и подчиняться! А оно во-обще было? Было. И что со мной только что было!? Что я делаю!? Ищу ключ!? И собираюсь пригласить в дом этого... это... существо!? Да я в своем уме!? Что за бред!? Никаких компромиссов! Никаких при-глашений! НИ-ЧЕ-ГО! Я медленно осела на пол. Ноги как-то плохо слушались. Наверное, испугались!
   - Юля, - позвал голос за дверью.
  Но теперь он уже не был ни добрым, ни ласковым. Только повелительным. И омерзительно самодо-вольным. Как у меня после очередного зачета - сдано! Поставить галочку и забыть о досадной мелочи. Тьма в моем разуме рассеялась. Я схватила маленькие ножницы из набора - и, что было сил, ткнула се-бя в ногу. Куда-то в бедро. Стало ужасно больно, но мне полегчало. Лучше уж боль, чем эти синие всполохи. Ни глаза мне попалась связка ключей. Она лежала как раз пол подушечкой для иголок. Я схватила ее и что было сил, швырнула куда-то в коридор. Она тоненько звякнула и исчезла в темноте. Вот так! Фиг я теперь разыщу ключи, ни на что не наткнувшись. И днем-то я чую все обматерить при-дется. А ночью, с единственной свечкой вместо лампы!? Часа три провожусь.
   - Поторопись, - приказал голос за дверью.
  Только не смотреть ему в лицо! В глаза! Это же гипноз! Я читала о таком! Читала! Но не думала, что попадусь сама! Я готова была расцеловать подушечку для иголок даже с риском исцарапаться. Но надо ответить. И достойно ответить! Чтобы знал, вражина!
   - Пусть тебе северный олень дверь открывает! Проваливай, не то я возьму дробовик и сделаю из те-бя симпатичное решето!
  Молчание за дверью могло быть только заинтересованным и никак иначе. Я ткнула ножницами в ранку от иголок и по руке побежала кровь, грозя запачкать одежду и пол. Я слизнула ее, нарочно рас-травляя царапину языком. Больно. Но это лучше чем попасть под вампирское - или чье оно там - очаро-вание. Жизнь дороже.
   - Ты свободна от моей воли?
   Вообще-то я не материлась, но сейчас был тот самый случай. Я прислонилась спиной к двери и кратко, буквально в трех красочных фразах, объяснила, где я видела этого типа вместе с его волей, от-куда он появился и кто были его предки. В ответ на мою прочувствованную речь из-за двери раздался тихий смех. Я почувствовала его как воду - всей кожей. Волоски у меня на руках встали дыбом.
   - Ты не впустишь меня?
   - Пока я жива, ты сюда не войдешь!
  Опять молчание. Мне казалось, что оно длится вечность. Слегка кружилась голова. Я сосредоточи-лась и попыталась подумать о чем-то еще. Например, о Шерлоке Холмсе. Или о Джероме К. Джероме и его приятелях в одной лодке. Мне вдруг стало смешно и спокойно. Я почувствовала себя терьером, ко-торый решился сражаться с кипящим чайником. Ну да, нос я уже обварила, но победа еще может ос-таться за мной! Надо только быть немного поумнее. И вовсе незачем хватать чайник зубами. Или смот-реть вампиру в глаза, когда разговариваешь с ним. Хамить можно и не видя оппонента! Я совсем забыла о человеке за дверью, пока, совсем неожиданно, не раздались те же слова.
   - Открой мне дверь. Повинуйся!
  Интересно, он опять что-то применил? Или я просто этого не заметила? Во всяком случае, у меня хватило сил на короткий смешок.
   - Перебьешься!
  И вновь несколько секунд молчания. Пока он не произнес совсем другое.
   - Ты хочешь сказать, что можешь ослушаться меня?
   - Тебе процитировать закон о частной собственности?
  Черт его знает, был ли такой закон, но я действительно могла делать все что хочу. И не открывать дверь - тоже.
   - На тебя ничего не действует? Ты неподвластна моему гипнозу?
   - А должна была? - Никогда не упускай случая получить информацию о враге! Но враг тоже оказал-ся не промах. Фиг мне, а не информация!
   - Кажется, мы зашли в тупик.
   - Можете повернуться и убраться своей дорогой. Я вас не держу.
  Интересно, почему я опять перешла на "вы"? Из вежливости? Или просто не хотела злить его боль-ше необходимого? Наверное, второе. Какая тут, к черту, вежливость!?
   - Я уберусь, как только вы отдадите то, что принадлежит мне.
  Ну вот, приоритеты высказаны.
   - Катя рассказывала правду? Вы - вампир?
  Молчание. У меня даже затылок заныл. Нервы, нервы...
   - Да, нас так называют.
   - Что, настоящий, живой вампир!?
  Из-за двери раздался тихий смех.
   - Живой вампир? Интересное выражение!
   - Я мыслю, следовательно, существую, - парировала я. - Не хотите называться живым, называйтесь мыслящим! Хотя это и сомнительно.
   - Возможно. Это мы обсудим в следующий раз. Отдайте мне мою добычу - и убирайтесь. Против вас я зла не держу.
   - Неужели? И я должна вам поверить?
  Яда в моем голосе хватило бы на парочку змей. Я серьезно разозлилась. Кем он меня считает!? Иу-дой? Понтием Пилатом долбаным!? Я друзей не предаю, не выдаю и рук по этому поводу не умываю! Меня не так воспитывали!
   - Это ваше право - не верить.
  Ну да. Я имею право? Да. Так я могу? Нет. То-то и оно.
   - Верно. А еще это моя подруга.
  Я намеренно выделила голосом слово "моя". Пусть знает.
   - Вы намерены со мной поспорить?
  Вот те раз! А чем я все это время занималась!? На луну любовалась!? Я, по-моему, уже все сказала, что можно и нельзя! Ладно, попробуем еще раз. Может даже дойдет? Или у вампиров на какой-то сотне лет жизни маразм развивается? Надо бы выяснить!
   - Катя не пошла с вами добровольно. Вы не имеете на нее никаких прав!
   - Она была счастлива. И получит вечную жизнь.
  Ну да! Только на свет ей никогда не выйти! Как там у Копполы? О! Вечная жизнь в тени смерти. Сомнительное такое счастье. Я бы точно отказалась. Лучше уж шестьдесят лет, но со вкусом, чем пять-сот - как не пойми что. А почему - не пойми? Биолог я или уже кто? Передо мной же новый вид! Хомо вампирикус! А сколько было бы счастья, если бы данный белобрысый представитель вида лежал передо мной препарированным!
   - Она вас об этом не просила!
   - Она попросила бы, если бы поняла. Спросите у нее сами?
  Он что - меня за дуру принимает?!
   - Черта с два! Сейчас она и на костер вместо вас пойдет добровольно!
   - Вы мне не верите?
   - Не верю. И это еще мягко сказано. - Я вспомнила одну интересную вещь. - Минутку. А ведь вам-пиры не могут войти в дом без приглашения, так? То есть я выну ей кляп, она позовет вас, и вы нас рас-катаете на начинку для блинчиков! Ну-ну. Помечтайте дальше!
  Из-за двери раздался тихий смех.
   - Вы кое-что знаете о вампирах.
   - Я много чего знаю, - отозвалась я. - My hobby is reading. И о вампирах я тоже читала. Так я что - правду сказала?
   - Это могло бы стать реальностью. Как вы догадались заклеить рот моей любовнице?
   - А как у вас хватило наглости предлагать мне выдать ее? - Я решила, что с меня хватит перебранок с вампиром. - Я не приглашу вас сюда. Я не сделаю ничего, что могло бы пойти вам на пользу! Вы мне решительно не нравитесь. Просто до нервного тика! И Катю я вам не отдам!
   - А если я сейчас вызову сюда пару костоломов, которые снесут вашу дверцу и вытащат вас обеих ко мне? Учтите, я и правда это сделаю.
  В голосе вампира прорезались первые гневные нотки, но мне не было страшно. Почему? Да потому что дура! И я отлично это знаю! Не научили меня бояться! Не научили! Дед мне всегда говорил, что страх не поможет. Помогает точный расчет! А смелость и вообще города берет! Я фыркнула. Потом стянула с шеи цепочку с сотовым телефоном и махнула ей в воздухе.
   - Сименс, это вампир, вампир, это сименс. Приятно познакомиться. - Я еще могла язвить. Жизнь продолжалась. Или это семейное? Дедушка рассказывал, что, попав в плен к фашистам, он тоже язвил вовсю. Надеялся получить хотя бы моральное удовлетворение. - Через пять секунд после того, как кто-то попытается выломать эту дверь, я позвоню в милицию и подробно расскажу кто я, где я и кто ко мне ломится. А сама попытаюсь подороже продать свою шкурку. Я вам не как-либо где, а русская женщина у себя дома! А мой дом - моя крепость! Вы не смотрели фильм "Один дома"? Лично мне он очень нра-вится. И я с радостью применила на практике полезные советы! Войдите ко мне в дом - и я вас на запча-сти настругаю!
  Я врала, но очень надеялась, что мне поверят. Из-за двери раздался короткий смешок.
   - Вы намерены бросить мне вызов?
  Мне очень хотелось сказать, что я его без всякого вызова бы подожгла, но неизвестно какие это по-влечет за собой последствия. Лучше было придержать язык, пока цела.
   - Вызов? Подробнее, пожалуйста? Вообще-то я хотела бросить в вас банку с маринованным чесно-ком, но могу и что-нибудь другое...
  Я не слишком заинтересовалась. Скорее тянула время. Рассвет их застанет - и пеплом он станет. Са-мое то для этого мерзавца! Но из-за двери опять раздался смех.
   - Невероятная наглость! Вы ничего не знаете, но готовы спорить со мной! СО МНОЙ!
   - Со мною, самим балдою, - передразнила я. - Александр Сергеевич Пушкин, что ж ты с нами не живешь! Пропиши ты нам частушки, чтобы пела молодежь! Это МОЯ подруга! И она вас не выбирала! Вы укусили ее и изнасиловали! И я готова спорить за ее право на выбор! Что-то мне подсказывает, что она не будет в восторге от клыков и посмертной или пожизненной анемии!
  Опять смех. Блин! Как меня достал этот смешливый зубастик! Клещи и напильник мне! Вот так лю-ди и становятся дантистами!
   - Вы не знаете, во что ввязываетесь.
   - Так объясните мне! Я и так отлично знаю, что вы сильнее меня. И что? Даже медведь сильнее ме-ня, но у людей есть ружья! Я вовсе не собираюсь уступать из-за такой мелочи!
   - Вы действительно хотите объяснений?
   - Если вы меня при этом не покусаете.
  Нервы были на пределе. Я сама бы сейчас кого-нибудь покусала, лишь бы успокоиться!
   - Хорошо же. Сегодня ваша подруга останется с вами. А завтра я жду вас в "Волчьей схватке". В
  полночь. И лучше вам прийти вместе с подругой.
  Теперь в голосе слышалась скрытая угроза. Но я не могла сдаться просто так.
   - Вы ее не тронете?
   - Довольно! Завтра в полночь я жду вас. Вам будет оставлен столик.
   - Вы ее не тронете?
   - Я не сделаю ей ничего дурного!
   - У нас могут быть разные представления о плохом и хорошем!
   - Вы начинаете злить меня!
  Голос резанул меня словно ножом по внутренностям. Я дернулась от боли и едва не вскрикнула. Да что же это такое!? Аппендицит, что ли!? Но я не сдамся!
   - Вы меня уже давно разозлили!
   - Да. - Слово скользнуло по мне, словно медуза - мокрое, холодное, склизкое и обжигающее кожу. - Но тогда я еще не злился на вас! Не вызывайте мое неудовольствие!
  Я попробовала засмеяться. Не получилось. Пришлось имитировать кашель.
   - И чем же мне грозит ваше неудовольствие? Учтите, каждый, кто меня укусит, рано или поздно помрет от несварения желудка! Я специально чеснока наемся!
  Из-за двери раздался смех.
   - Я не убью вас, Юля. Вы меня развлекаете. А это дорогого стоит. Но если вы не придете завтра, я буду наводить справки о вашей семье. У вас есть отец? Мать? Братья или сестры?
  Я похолодела. Вот теперь мне стало страшно. Мама! Дедушка! И я попыталась уйти от этой темы.
   - Я приду вооруженной!
   - Вы придете с подругой.
   - У меня нет выбора?
   - Нет, - подтвердил вампир.
   - До встречи, - вздохнула я.
   - До встречи.
  В голосе слышались нотки угрозы. Но было там и что-то еще. Любопытство? Насмешка? Легкое презрение? Снисходительность? Похоже на то. Тем лучше. Недооценивайте меня, недооценивайте! Я не стану возражать. Кстати, а где можно приобрести фонарик дневного света? А еще осиновые колья, свя-тую воду и чесночную эссенцию?
  Когда я вернулась в дом, Катя сидела в кресле с выпученными глазами и вертелась во все стороны. Но, заметив меня, тут же успокоилась и вопросительно посмотрела мне в глаза. Я присела рядом на ко-вер. То есть опустилась. Ноги как-то плохо держали. Дрожали и норовили подломиться во всех суставах сразу.
   - Кать, ты прости, но пока я тебя развязывать не буду. Лучше послушай. Высокий, светловолосый, голубоглазый, отличная фигура и наглая ухмылка. Он? Зовут - Андрэ. Кивни головой, если это он.
  Катька бешено закивала.
   - Полегче, голова отвалится. Так вот, познакомилась я с твоим Андрэ.
  Катя протестующе замычала, и я поправилась.
   - Извини. Не твоим. Но клыкастым. И очень наглым. Если бы я его впустила сюда, здесь уже было бы две укушенных девушки. Не хочешь спросить, как он нас нашел? А я все равно расскажу. Ты спала, а во сне рассказала ему, где ты находишься. Я услышала твои слова. Потом попыталась разбудить тебя, но у меня ни хрена не получилось. Протестуешь против хрена? Извини, но факт остается фактом. Тебя было не разбудить. И я решила связать тебя. Я бы обошлась просто лейкопластырем, но ты сорвала бы его и пригласила этого типа внутрь. Извини, но мне не нравится, когда меня кусают. Мы сперва просто побеседовали у входной двери, а когда он понял, что внутрь я его не пущу, попытался загипнотизиро-вать меня. Знаешь, не самое лучшее ощущение. И я едва не поддалась.
  Меня всю передернуло при воспоминании о голубых глазах. Как-то невесело было думать, что еще немного - и я бы сдалась. Если бы не подушечка с иголками...
   - В общем, мне удалось справиться, но на него я больше не смотрела. Мы поговорили через дверь, потом он пригрозил ее выломать и вытащить нас, конечно, не сам, а с подручными средствами в виде парочки отморозков. Я пообещала позвонить в полицию и на телевидение, в программу "Сверхъестест-венные явления", и вообще, куда только смогу. Ну и рассказать о нем. И о его милой деятельности. Уг-роза подействовала, и он оставил мысль о подкреплении, но принялся за меня всерьез. Потом мы обме-нялись еще парочкой любезностей, и он пригласил нас в свой клуб. Если "Волчья схватка" - это его клуб. Завтра нас ждут там в полночь. Я думаю, что ты не будешь возражать против тихой милой вече-ринки?
  Судя по Катиному лицу - она очень даже возражала. Я попыталась объяснить.
   - Кать, даже если я свяжу тебя, если упрячу в бронированный сейф и если приставлю взвод комман-дос для охраны - это не поможет. Веревки перережут, сейф вскроют, а коммандос еще и ковриком по-ложат, чтобы этот тип не испачкал башмаков. И нам это не поможет. И даже если ты до завтра улетишь в Америку - тоже. Мы еще не представляем, с чем столкнулись, поэтому лучший вариант - разведка. А за отсутствием выбора - разведка боем. Мы же не знаем о них ничего! А если тебя и в Америке доста-нут? Мальчик выглядел очень решительно.
  Катя смотрела на меня с ужасом. Я устало опустила глаза.
   - Как бы я к нему не относилась, но это крайне серьезный тип. Если его недооценить, двумя живы-ми девушками на земле станет меньше. А мертвыми - больше. Ты хочешь стать вампиром?
  Катька остервенело замотала головой.
   - Вот и я не хочу. Но давай смотреть на себя критично. Ты да я - две девчонки-студентки. По анг-лийским меркам мы даже несовершеннолетние. Сколько у нас шансов сцепиться с существом, которое гораздо старше, опытнее и страшнее нас? Ну, то есть мы уже сцепились, но сколько у нас шансов побе-дить? Может я и не самый слабый человек в этом мире, может, я и смогла бы выиграть у многих, но мы живем не в сказке. Надо трезво оценивать свои силы. Мне удалось заинтересовать этого вампира. По-четная капитуляция на наших условиях даст нам время. И мы сможем набраться сил и знаний. Не нра-вится? Сочувствую. Но лучшего варианта все равно не будет. И еще... Знаешь, Катя, придется тебе так пролежать до рассвета.
  Подруга забилась и замычала. Я резко вскинула голову.
   - Протестуешь!? Не хочешь!? Ноги затекут?!
  Катя ожесточенно закивала.
   - А придется! Придется, черт возьми! Если ты думаешь, что я буду рисковать своей шкурой ради твоих удобств - ты жестоко ошибаешься! По-хорошему, мне не стоило бы влезать во все это! Надо было послать тебя к черту, как только ты позвонила! Предложить принять валерьянки - и пойти посмотреть телик! Ночью он опять навестил бы тебя, трахнул и укусил, но какое это имеет значение!? Никакого! Меня бы это не коснулось! - окончательно сорвалась я с резьбы. - А теперь я ввязалась в какую-то чер-товщину и попросту не знаю, куда мне лезть, чтобы это исправить! Свары с вампиром вряд ли могут хорошо кончиться! Особенно если я не хочу ни служить кормежкой, ни сверкать клыками! Всю жизнь мечтала, блин! А теперь ты просишь меня развязать тебя и подвергнуть нашу жизнь опасности!? Да-да, именно жизнь! До рассвета, солнце мое, ты просидишь, упакованная, как ливерная колбаса! Потом я развяжу тебя и помогу размять руки и ноги. Кстати, уже два часа ночи. Так что еще часа четыре ты пе-ретерпишь! Или я развязываю тебя, выкидываю за дверь - и вали на все четыре стороны! Это не я втя-нула тебя! Это ты попросила у меня помощи и защиты! Я дала их тебе, но при этом подставила свою семью! А моя семья для меня дороже сорока таких как ты! Для меня теперь существуют только три ви-да отношений! Веди меня, следуй за мной или убирайся! Ты не можешь сделать первого и не хочешь третьего. Поэтому веду я! И будь любезна слушаться! Ясно?
  Катя закивала головой. Я перевела дух.
   - Ну, вот и отлично. Прости, но рот я тебе тоже оставлю заклеенным. Приглашения вполне доста-точно, чтобы Андрэ вошел в наш дом, как в свой. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хо-чешь спросить - какими? А вот такими! Нам просто перервут глотки. Так что прости за неудобства. Мне вовсе не хочется разбираться накоротке с этим монстром.
  Я попробовала свернуться клубком прямо на ковре.
   - Кать, не буди меня, хорошо? Только когда рассветет.
  Я медленно стянула на себя одеяло и так же медленно завернулась в него. Каждое
  движение было невероятно тяжелым, словно этот припадок злости вымотал меня до конца.
   - Завтра утром мы не пойдем в институт. У нас будет большая культурная программа.
  Мои глаза закрылись сами по себе. И под веками была чернильная мгла, пронизанная бледно-голубыми всполохами.
  
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) К.Власова "Во тьме твоих желаний"(Любовное фэнтези) О.Рыбаченко "Императорская битва - Крах империи"(Киберпанк) Ж.Борисова "Варвара-Краса и секрет вечной молодости"(Научная фантастика) М.Топоров "Однажды в Вавилоне"(Киберпанк)
Хиты на ProdaMan.ru ЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаНедостойная. Анна ШнайдерНарушенное обещание. Шевченко ИринаТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Ночь Излома. Ируна Белик��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаИмператрица Ольга. Александр МихайловскийИзбранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"