Гончарова Галина Дмитриевна: другие произведения.

Глава 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выкладываю полностью третью главу - с начала и до конца. Приятного прочтения. Продолжение ждите, как бразильский сериал - через неделю.

  Глава 3
  В которой сходят с ума уже вампиры. От злости.
   - Уууууууу!!! УУУУУУ!!! УУУУУУУУУУУУУУУ!!!
   Что это!? Паровоз!? Пароход? Я с трудом выплывала из сна. Я лежала на ковре, с головой завернув-шись в одеяло. Камин давно потух и последние угольки покрылись серым пеплом. Катя вертелась на кресле и мычала. Ее-то мычание я и приняла за паровоз. А почему она на кресле? И где мы? Что вообще происходит!? События этой ночи медленно всплывали в голове. Я застонала и попыталась встать на но-ги. Получилось. Я подошла к окну и отдернула шторы. За окном пробивался серый рассвет. Отлично. Я с трудом подошла к креслу и отодрала пластырь. Катя взвыла.
   - Юлька! Черт бы тебя побрал!!!
   - Обязательно, - согласилась я. - К нему мы сегодня и идем.
  Это мгновенно сбило с подруги все бешенство. В голубых глазах заплескался ужас.
   - Юля, ты всерьез?
   - Да.
   - Юля, я не пойду!
  Я молча продолжала распутывать узлы. Пальцы плохо слушались, но веревка поддавалась. Катя про-должала качать права. Да, раньше я думала, что она умнее.
   - Юля, ты не можешь говорить этого всерьез! Я не смогу встретиться с ним! Это слишком ужасно!
  Нашла время устраивать консилиум, эгоистка хренова! Неужели она не видит, что я едва на ногах стою? Что мне плохо!? Хотя нет. Не видит. Сейчас она замечает только себя. Может быть, поэтому мы и не стали по-настоящему близкими подругами? Но я не стала развивать тему.
   - Попробуй размять руки и ноги. Поговорим потом.
  Я вышла в коридор и опустилась на четвереньки. Не упала. Не рухнула. Хотя и очень хотелось. А имен-но опустилась и принялась оглядывать пол по сторонам. Ну, давай, девочка, держись! На четвереньках мне стало гораздо лучше. Может так и остаться? И давай попробуем найти этот идиотский ключ! В конце концов, все получится.
  Все и получилось. Только не сразу. Катька продолжала завывать в комнате, как будто ее утвердили на роль пылесоса, а я оглядывала пол. Ключ нашелся там, где не ждали - за вешалкой с дачными шмот-ками - всякими старыми джинсами и майками, в которых можно хоть по канализации лазить - хуже уже не будет. Я кое-как открыла дверь - и вышла наружу. Посмотрела на следы. Действительно, следы были. Но были они как-то странно. На дорожке были наши следы. Рядом с домом я нашла следы муж-ских ботинок размера так сорок пять - сорок шесть - то есть Андрэ точно был. Но был - только перед дверью. Словно по воздуху прилетел.
  Я на всякий случай обследовала всю территорию участка. Но - нет. Больше нигде по участку не было ни следов от мужских ботинок, ни веника, чтобы их заметать, ни следов от машины. И как этот клы-козавр сюда добрался? Прилетел?
  Полная жесть.
  Но вариант с маньяками у меня отпал. Летающих убивцев у нас пока не появилось. В смысле - летаю-щих самостоятельно, без дополнительных приспособлений. Вертолет я пока не видела, дельтаплан то-же. Фиг бы я такое пропустила. Да и до них надо как-то добраться. А если нет следов на снегу, то что? пра-авильно... Значитца, этот человек (вампир?) действительно обладает сверхъестественными способ-ностями. Левитация точно, а судя по тому, что со мной творилось этой ночью еще и гипноз в активе? Похоже на то. Я отлично помнила, как растеклась здесь соплями по коридору. Не хуже, чем фанатки на концерте какого-нибудь Децла (Это те самые, которые на концертах рвут на себе и на кумирах одеж-ду от избытка чуйств-с, собирают календарики с изображением певца и с гордостью тащат домой от-воеванные у других фанаток его ношенные трусы, носки и майки. Хотя, если честно, я считаю, что это глупо. Девчонки просто идеализируют эти крашенные морды. А вот если фанатке выдать ее кумира на месяц в личное пользование - ха-ха-ха. Спорю на три рубля, любая нормальная девочнка этого кумира через две недели так сковородкой отоварит, что потом ни один пластический хирург ему нос от затыл-ка не отлепит). Но ладно, мне-то в любом случае это не свойственно. Я даже цыганок сразу матом по-сылаю - они ко мне и не подходят. А без всяких юбок и гаданий такой результат... А что же было дальше? Гипноз на расстоянии, одним голосом, даже не глядя в глаза. Он ведь и потом пытался что-то применить, когда я тут Джерома вспоминала. Чудом не вышло. Но чудеса два раза не повторяются. По-этому - абзац. Нет никаких гарантий, что при следующей личной встрече многонеуважаемый г-н Анд-рэ (а чего это у нас в средней полосе России французы завелись? Мало им при Наполеоне напинали?) не размажет меня по полу. В виртуальном смысле. Хотя может и в материальном. Если правда то, что я читала про Дракулу, вампир может спокойно оторвать мне голову и повесить сушиться за уши на теле-вышке. Нас с подругой спасла только основательность моего деда. Как строил он крепость, так и вы-шло. Стены в три кирпича, окна в две рамы, не считая чугунных кованых решеток, дверь... про дверь я уже говорила. Трубы и те зарешечены. Сразу бы и боевой слон к нам не вломился, а у нас было бы вре-мя вызвать сюда всех - от милиции до желтой прессы. Так что теперь господин Андрэ решил, что больше за рыбкой не пойдет. Пусть рыбка сама к нему чешет. Ох-ох-ох, что ж он маленьким не сдох?
  И что теперь делать мне?
  Самой его угробить, что ли?
  Или попытаться договориться?
  Вот только что я могу ему предложить? Конспект о размножении кольчатых червей? Метаболизм про-стейших? Подробное исследование физиологии вампиров?
  Ага, серебряным скальпелем с осиновыми зажимами.
  Разговор о вампирах мы возобновили только за завтраком. Я вывалила на тарелку еще одну банку шпрот и нарезала хлеб. Насыпала себе три ложки кофе и залила крутым кипятком. Сегодня я согласи-лась бы даже на сигарету. А вечером выпью немного водки. Совсем чуть-чуть. Чтобы управлять собой, но не так бояться. Я ведь и правда боюсь. Но страх надо преодолевать. И я справлюсь! Я всегда справ-ляюсь!
   - Что мы будем делать? - наконец спросила Катя.
  Она так же жевала шпроты с хлебом. Наверное, поняла, что раздражать меня сейчас не стоит. Я молча прожевала и хмуро поглядела на нее.
   - То самое. Сперва - по библиотекам, потом по церквям, потом ко мне домой, потом к тебе домой, а по-том - в клуб. Поможешь мне одеться получше? Хотя за этим не к тебе обращаться.
   - Почему? - невольно удивилась подруга. Ну да. Из нас двоих я вечно одевалась как лахудра, а Катька выглядела картинкой из журнала мод. Мы прикольно смотрелись рядом. Я, в свитере с растянутыми петлями и старых джинсах - и Катька в какой-нибудь мини-юбке и блузке.
   - Потому что мне надо одеться так, чтобы ничто не стесняло движений. А ты мне навяжешь что-нибудь очаровательное, но жутко неудобное. Типа платья в обтяжку.
   - Юлька!
   - Катя.
  Подруга умолкла, но ненадолго.
   - Юль, а что будет в клубе?
  Я на несколько секунд заколебалась, но потом ответила честно.
   - Мы будем пытаться выжить. Хотя я не знаю, удастся нам это или нет.
  Катя посмотрела мне в глаза. Не знаю уж, что она там увидела, но она заткнулась и отступила. Сунула в рот рыбешку и вцепилась в нее зубами. И правильно. Я попытаюсь сделать все возможное. Но не надо, во имя всех святых и грешных! Не надо усложнять мне мою задачу!!!
  И, бога ради, не надо меня считать этакой помесью ниндзя с терминатором. Хотите честно? Да я бы рванула сейчас из города быстрее таракана от тапки. Только кто ж мне это даст? И если даст...
  Предположим!
  Вариант намба Ван! (переиначенное англ. number one, прим. авт.)
  Я сейчас мчусь в кассу и беру билет куда подальше отсюда. Из этого "куда подальше" звоню матери и деду и рассказываю, что со мной случилось. И заодно - звоню в психушку. Почему?
  А потому.
  Кто бы мне поверил за вампиров в двадцать первом веке?!
  Сама Катьке не верила, пока лично не встретилась.
  А может он все-таки не вампир? Ну там мутация, люди "Хэ", спайдермены и все такое?
  А мне от этого легче?
  Если Катька не врет, он был тогда в клубе не один, а с компанией в три человека. То есть коллеги и приятели у него всяко есть. А если они были такие же бледные, как и Андрюсик, то не исключено, что они страдают тем же самым. Серьезно страдают. И могут помочь товарищу по несчастью.
  В общем, я имею дело не с единичной мутацией, а с большой и жирной проблемой. И вампир он или нет - даже не так важно. От огнемета в конце концов, еще никто не уходил.
  А где бы мне разжиться огнеметом?
  Не смешно.
  Вариант намба ту (переиначенное англ. number two, прим. авт.)!
  Я делаю то же самое, что и в первом варианте, но предки даже не запихивают меня подтянуть винтики, а верят на слово.
   А ДАЛЬШЕ-ТО ЧТО?
  Предки наймут мне охрану? Дед, конечно, может это сделать, вот только поможет ли? Читала я как-то книгу о покушениях. И там один умный товарищ сказал, что по статистике - если кого хотят убить, то точно прибьют. Хоть ты его со всех сторон терминаторами облепи. Почему так? Да по теории вероятно-сти. Просто врагам надо в тебя попасть ОДИН раз, а тебе надо выжить КАЖДЫЙ раз. И кому тут Проше допустить ошибку? Ой, явно не киллерам.
  Вариант намба сри.
  Вот уж действительно... намба...
  Даже если дед и мать мне поверят, если, если, если...
  Мы можем переехать в другой город и другую страну. Денег хватит. Только вот мои родные на это не согласятся. Особенно мать. Здесь она родилась и выросла, здесь у нее могилы родных и близких, в этот город может вернуться мой братик (скотина паршивая, чтобы ты провалился где б ни был, паразит пластилиновый!). Да и что нам там делать - в загранице? С ума сходить?
  И еще одно соображение. Я ведь даже не представляю, с кем связалась. Я ни-че-го не знаю о силе Андрэ (как-то оно не так звучит. Андрей, Андрюша, Дрюша, Дюша... О! Дюшка! Так его и буду именовать про себя, а то уже французить надоело).
  Я ничего не знаю. Один он - или у него своя организация (фирма, банда, мафия, дружина...), насколько он влиятелен (в переводе - есть ли у него мохнатая лапа), какими ресурсами он располагает (может ли дотянуться до нас в другом городе)...
  Я просто НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ. Поэтому не могу впутывать родных в эту проблему. Мать и дед - един-ственное, что у меня есть. Единственные мои близкие люди. Поэтому вопрос ставится так. Имею ли я право их подставлять за свою глупость (я ж не знала, что подруга мне такого хряка подложит)?
  Ответ однозначный. Не у меня такого права. Сама кашу заварила, сама и ядом приправлять буду.
  И какие у меня есть варианты?
  Первый простой как мычание. Мы никуда не едем. С наступлением ночи баррикадируемся на даче - и ждем у моря погоды. Вот только не поможет. Почему? Да потому что Дюшка не дурней меня. Я бы спо-койно выкурила любого из этой дачки. Если бы имела время, желание и ресурсы. А у него, похоже, все это есть. Парочку дымовых шашек в трубу - сами вылезем. А то еще есть усыпляющий газ. Или слаби-тельный... короче, если надо будет - он нас запросто вытащит. Это вчера он ничего не знал, а сегодня наверняка навел справки.
  Можно, конечно, спрятаться где-нибудь еще. Но долго-то так не пробегаешь. Особенно если Катька будет ему все рассказывать в красках. Ночь, две, три... а потом за нами на танке приедут. Им же и пе-реедут. Нет, бегать - это не выход. И вообще, не показывай врагу спину - там ни когтей, ни зубов, ни даже хвоста не выросло. Такое вот уязвимое место. И отбиваться нечем. Кстати, а чем можно отбиться от вампира? Ну, это я узнаю в библиотеке.
  И второй вариант. Ввязаться в драку. Попробовать договориться, а потом уж драться. Сразу нас точно не убьют. Может, и навешаем лапшу? А если нет...
  Спаси меня Творец, от смерти длительной и мучительной. А моих родных от расплаты по моим счетам.
  Я дожевала последнюю шпротину, вытерла куском хлеба масло из банки - плевать, что неэстетично, зато вкусно. А эстетов - Дюшке на раздачу, чтоб ему тоже икалось и чесалось. Катька посмотрела на меня взглядом утопающего. Я на нее - взглядом доброго инквизитора.
   - Ты готова?
   - Юль, а может, - начала подруга, но я ее перебила.
   - Катя, выбора у нас нет. У меня точно. Поэтому я сегодня иду в клуб. А ты можешь решить сама, хо-чешь ты умереть сразу или сперва помучаешься.
   - А разве нас при любом раскладе не грохнут, - жалобно спросила Катька.
   - Пятьдесят на пятьдесят, - пожала я плечами. - Может, твоему клыкастику экзотики не хватает.
   - И его на нас потянуло?
  Это уже звучало бодрее. Тем лучше. Неохота идти на дело с депрессивным партнером. Водки ей, что ли, купить? Литра три, меньше не поможет. Надо бы сказать ей что-то доброе, хорошее, жизнеутвер-ждающее... Надо бы. Только вот язык не поворачивается. И достаточно удачную ложь я не придумаю. А врать неудачно - фи. Да и подруга тоже не дура. Отлично может сложить два и три. Ох, Катька, Кать-ка, куда ж мы вляпались...
   - Остается надеяться на лучшее, - сухо сказала я и пошла в коридор. Одеваться, обуваться, закрывать и замораживать дом... Дел было много.
  Катька какое-то время сидела на кухне, а потом что-то решила для себя и тоже вышла ко мне.
   - Юля, ты хоть в осях знаешь, что будешь делать?
   - Нет, - честно ответила я. - Но наше преимущество в том, что Дюшка этого тоже не знает. И если мы сами, первые, не придем сегодня - потеряем инициативу, а это наказуемо.
  Подруга глубоко и печально вздохнула и тоже начала собираться.
  ***
   В библиотеке мы оказались только около десяти часов утра. И провели все время до четырнадцати ча-сов, сидя в углу и листая различные книги о вампирах. С каждым часом я мрачнела все больше и боль-ше. И, если свести все воедино, получилось очень грустно. Кажется, мы попали. По самое дальше неку-да и во что- то ну очень неаппетитное. В итоге список выглядел так:
  "Вампиры в плане борьбы:
  Их недостатки:
   - считаются несуществующими (лучше б они и дальше считались, я бы точно не возражала).
   - питаются кровью людей, причем жертва может как превратиться в вампира, так и не превратиться. Происходит это после ее смерти. Согласие самой жертвы не требуется (судя по Катькиному рассказу им не то, что согласие, им даже приглашение не требуется. Увы мне, увы...).
   - не отбрасывают тени (жаль я ночью не обратила внимания);
   - не отражаются в зеркале;
   - очень сильны и быстры (судя по тому, как двигался Дюшка - очень даже может быть. Хотя и не так важно. Сами представьте, с одной стороны девятнадцатилетняя соплюха, которая даже пинка никому дать не сможет - промахнется, а с другой здоровый молодой мужик, даже не обязательно вампир. Все равно счеты будут не в мою пользу.);
   - очень живучи, даже слишком, хрен убьешь (Очень, ОЧЕНЬ жаль.);
   - способны управлять погодой (???);
   - способны перекидываться в животных (?????);
   - отлично видят в темноте (Стопудово. Хоть луна и светила, но Дюшка явно видел все, что происхо-дит.);
   - владеют левитацией (Наверное... Другого вывода у меня нет.);
   - способны карабкаться по стенке, как спайдермен (???????);
   - владеют гипнозом (О горе нам, о горе...);
   - при необходимости могут расплыться туманом, пролезть куда не пускали и собраться опять (непо-нятно только чего ж Дюшка не пролез? Не приглашали? Кто знает...);
   - ???
   Их достоинства:
   - должны спать днем и в гробах (только где те гробы? На кладбище что ли съездить, спросить, у вас тут вампиры не окопались? А что, хорошая идея, вряд ли Дюшка полезет за нами в психушку, в одну комнату к Наполеону, Ельцину и Ленину);
   - не могут жить без крови (Похоже на то. А иначе - на кой бы им кусаться? Просто потому что зубы есть?);
   - не любят чеснок (???);
   - не любят распятие, святую воду и осиновый кол (?????);
   - их можно убить серебром, как всю остальную нечисть (???????);
   - ???????????
  На мой взгляд, этого было слишком мало для успешной партизанской борьбы! Перспективы были та-кие, что проще сразу удавиться, чтобы не мучиться. Я собираюсь потягаться с неизвестным науке и партии существом, которое всяко быстрее, сильнее и круче меня!? Одна надежда - что он (оно?) глу-пее. Но и та - хлипкая. С другой стороны - одно рисовое зерно склоняет чашу весов. Один человек мо-жет стать залогом победы или поражения. Узнаете? Ага, Му Лань. Хотя ей было проще. Подумаешь там, мужиком немного попритворяться. Это б и с меня не отвалилось, все равно я из джинсов вылезаю только на большие праздники, чтобы тут же влезть в парадные джинсы со стразами. А я... Ни команды, ни оружия, ни просто засадного отряда, который если что прикроет спину или зверски отомстит... Просто - ничего. В активе - одна Катька, а та трусиха почище меня. Дюшка ее так запугал, по морде видно, что у нее от одного имени чуть медвежья болезнь не случается.
   Но выбора-то особо не было. Либо так, либо сложи лапки и не фыркай. Это мой случай? Это не мой случай! Я не какой-нибудь христианин, который на кресте молится за своих мучителей! Я буду бороть-ся до конца! И даже при смерти перегрызу кому-нибудь глотку! Меня не учили сдаваться! Меня учили жить и драться за свое до конца, отступить и даже затаиться, но никогда не складывать оружия! Хотя, что толку говорить о моих принципах? Так или иначе, я уже ввязалась в эту игру и пойду до конца. А для начала - заглянем в церковь, в хозяйственный магазин, в аптеку и в косметику.
  В восемь часов вечера мы начали собираться. И к девяти выглядели так:
  Я - черные джинсы, свободный темно-лиловый свитер, ботинки на самых низких каблуках, которые только нашлись. Всего-то пять сантиметров. Бегать можно. Из украшений - браслеты с крестами на обоих запястьях, крест на шее и крест на щиколотке. Джинсы у меня клеш, так что вытащить его я смо-гу. В ботинке под стелькой спрятана бритва. Не знаю, пригодится ли она, но лучше что-то, чем вообще ничего. В шов джинсов я зашила проволоку. Тонкую, но достаточно прочную и гибкую. Кто знает, что получится из нашего похода. Добавила серебряных колец на руки и на пальцы ног. Может хоть ногой кому по фейсу съезжу? В одном кармане флакон для духов, только со святой водой. Я отлила половину духов в другой флакон, а в этот налила святой воды и тщательно опрыскала и себя и подругу. Особенно шею. Потом опять долила святой водой доверху и сунула в карман. Катьку я в это даже не посвящала. Просто сказала, чтобы она выбрала в косметическом салоне самый противный запах. Эх, жаль у нас здесь скунсы не водятся. В другой карман я положила спрей от астмы. Небольшой такой флакончик, с ладошку. А в него налила симпатичное такое вещество, продающееся в хозяйственных магазинах для борьбы с вредителями. Название не указываю в мирных целях. Но если этой растворенной дрянью в глаза брызнуть, потом никакой окулист не откачает. А в рот - ожог слизистой и отравление будут обеспечены. И вот только не надо мне тут ужасаться. Почему у нас это так спокойно продают, если этим средством можно убить человека!? Да потому что! У вас вообще неправильный подход к пробле-мам! Если хочешь снизить преступность - сделай так, чтобы все знали - за преступление последует на-казание. А то спер сникерс с лотка - вор, сиди в тюрьме. Разворовал страну - молодец, иди в политики. Сталина на них нет, как говорит дед, глядя иногда в телевизор. Кстати говоря, как целый день боевики со стрельбой показывать - так это ничего, а потом ужасаться - ах, какая у нас молодежь агрессивная пошла! Так воспитывать надо, ёлки! У меня вот после просмотра Дом-2 было только одно желание - пе-рестрелять их там всех к чертовой матери. Я понимаю, люди деньги зарабатывают, но это ж полная жесть! Отстой! Хня! Тут у ангела агрессивность попрет!
  Кстати говоря, чем отменять смертную казнь, лучше б вернули в законы физическое наказание. Допус-тим, плюнул ты на улице, верблюд паршивый! Тут же подходит наряд милиции, вытряхивает тебя из костюма и вытирает этот плевок твоим пиджаком. Плеваться расхотелось? То-то же!
  Выругался матом при свидетелях? Отловить и выпороть на центральной площади. Пять ударов за ма-терщину, десять за приставание к посторонним с просьбой "дай на выпивку", пятнадцать за пьянст-во... Ну это надо считать...
  Но если кто думает не головой, а противоположным концом - очень доходчиво получится. Так сказать - обращение от правительства к думающему месту.
   А если нахулиганил или что-нибудь спер - экскурсию на пятнадцать суток на зону к уголовникам, с показом всех прелестей жизни за решеткой. А то развели тут блатной романтики...
  Ах, он её любил, ах он её прибил...
  Девчонки, а вам-то хочется оказаться на месте этой "её прибитой"?
  Нет? Ну я так и думала почему-то. Мне вот тоже чего-то жить охота...
  Но это я тут мысленно отвлеклась, а руки действовали. И почти самостоятельно набивали плечики сви-тера мелкими металлическими детальками, обнаруженными в хозяйственном магазине. Если что - ото-рвать, зажать в руке и врезать... если попадешь. Но это ж не повод не вооружаться. Я вообще сперва хотела набить их песком, но потом передумала С моим природным везением этот песок посыплется из меня в самый интересный момент, а Дюшка сдохнет со смеху. Нет уж, я не хочу, чтобы обо мне оста-лась "такая" память...
  Ну вроде все. Приготовления закончены. Эх, мне бы спецназовские ботинки. Говорят, туда металличе-ские вставки вшивают - в нос и в каблук. Как дашь пинка, так размножаться противник сможет только в следующей жизни. Пусть тяжеловато и неизящно, я бы потерпела. Но чего нет, того нет.
  Катька оделась почти так же. Различия были в цветах и в обуви - у нее нашлись сапожки без каблука. Все остальное - так же, только цвета другие. Голубой и синий. Крестики в ассортименте. Я посоветова-ла один крест даже в трусы запихнуть. Если до трусов не дойдет - хорошо, а если дойдет - авось про-тивника обожжем. Я-то кстати запихнула. Катька подумала - и последовала моему примеру. Но прово-локи ей не досталось. И лезвия тоже. И говорить про них я ничего не стала. Это я могу пуститьб в ход и то и другое. А Катька - нет. Ей Дюшка скажет "лежать и бежать" - она и это выполнит. О сопротивле-нии тут речь не пойдет. Потом я подумала - и взяла с собой нож-выкидушку. Очень удобный. Нажал на кнопочку - выскочило лезвие. Вот только удастся ли мне пустить его в ход? И поможет ли оно мне? Это же не серебро. Это всего лишь сталь. Кстати - холодное оружие. А что у нас там светит за его ношение? А черт его знает! Какая мне разница!? В живых бы остаться!
  Пора вызывать такси.
  В клуб мы вошли к одиннадцати вечера. Я лишний раз полюбовалась на волков. Катька вся дрожала и мне пришлось ее чем-то отвлекать.
   - Кать, а где надпись?
  - Какая?
  - Ну та, "войди и насладись", ты говорила...
   - А-а... Вон, над дверью.
  Я пригляделась. Буквы готического шрифта образовывали арку. Эстетично, ничего не скажешь. Кто ж это писал? Или на компе сляпали? Тоже вариант.
   - Ладно, пошли.
   - Юля, а может не надо... может мы как-нибудь...
  Я решительно вцепилась в рукав подруги. Сбежит еще - лови потом дурочку. И ведь не объяснишь, что убегать от опасности - самый плохой вариант. Она никуда не денется, а догонит и еще под копчик ото-варит. Запросто. А вот если пойти ей навстречу - есть реальный шанс выкрутиться. Если уж я теорию вероятности сдала, зная, что вероятность конца света - пятьдесят процентов...
  (Анекдот. У мужчины спрашивают: - какова вероятность конца света? Тот делает умное лицо и начинает подсчитывать. Вот, если у нас есть ядерное оружие, если в Америке есть ядерное оружие, если в Китае есть ядерное оружие. Если мы сцепимся с Америкой или с Китаем, если кто-то фуганет ракетами, если ракеты окажутся не китайского, а хотя бы японского производ-ства... в общем, учтя дней за двадцать все факторы мужчина получает пятьдесят процентов.
  У женщины спрашивают - какова вероятность конца света? И та, ни минуты не думая, отве-чает - 50%. Ученые удивляются - откуда вы все так точно знаете? Женщина удивляется не меньше их и объясняет для самых гениальных - либо будет с вероятностью ровно половина - 50%, либо не будет - 50%. Прим. Авт.)
  М-да. На входе в клуб стояла такая помесь Годзиллы с гориллой, что я поняла - динозавры не вымерли. Во всяком случае сразу. Они успели пережениться на обезьянах, а это - их дальний потомок. Этакая гора мышц размером с двух терминаторов и взглядом бабуина страдающего зубной болью. Лоб низкий, глаза сразу и не разглядишь, потому как глубоко закопаны, челюсть такая, что хоть проволоку переку-сывай. Идеальный вышибала. Такому и вышибать не надо, только кулак сжать и показать. Така-ая ды-ня... Интересно, кто его рожал и от кого? Посмотреть бы на его семейку...
   - Привет, радостно сказала я.
   - Приглашения, - прогудел человекоподобный. Я воззрилась на подругу.
   - Кать, а сюда что - только по приглашениям?
   - В пятницу, субботу и воскресенье - нет, но сегодня - вторник.
  Проблемка. Хотя...
   - Любезнейший, - завела я самым сахарным тоном, а вам знаком такой типчик? Высокий, блондинчик, голубоглазый, зовут Дюшка...э-э-э-э то есть господин Андрэ, хамло редкостное... Он нас оченно при-глашал. Но если вы его не знаете, то мы пошли...
   - Нет!
  Я с интересом изучала привратника. Точно у него в роду были хамелеоны. Или хамлооны. Вон как цвет меняет. С бурого на зеленый.
   - Что - нет? Вам это незнакомо?
   - Мне знаком господин Андрэ. Проходите.
   - Скажите, а давно он вам знаком? - уточнила я. - И почему вдруг Андрэ? Знаете ли, в сочетании с го-лубыми цветами в одежде это наводит на размышления... Скажите, а он точно не того? Не страстный - это слово я выделила голосом - поклонник Бори Моисеева?
  Охранник опять побурел. Но сдержался.
   - Проходите, пожалуйста, - еще более вежливо пригласил он.
  Я вздохнула - и зашла. Катька нервничала и цеплялась за мою руку. Я тоже нервничала, как перед вступительными экзаменами. Но я ж даже на вступительных этого не показывала, а тут-то... Ха!
   - Где тут можно оставить вещи?
   - Вот там раздевалка, - показала Катька.
  Вежливая тетка забрала шубы и вручила нам два изящных стеклянных жетона с номерами.
   - Прошу вас, - пропела она.
   - Скажите, а где здесь туалет, - спросила я. И моя врожденная вредность тут не при чем. Просто перед уходом из дома я сделала пару глотков святой воды. Вот она и прошла сквозь организм.
   - Там, - указала гардеробщица. С розовой дверью - дамский.
  Я кивнула и затопала в указанном направлении.
  Туалет поражал. Наш ректор за такой туалет весь деканат бы продал. Все было нежно-розовым и золо-тым. Розовая плитка, розовые двери, розовые раковины и сушилки для рук, полотенца и унитазы, мыло и туалетная бумага, причем все в тон. Золотыми были металлические части. Чистота - стерильная. Хоть с пола ешь. Но как мне хотелось здесь на стене написать "Андрэ - масдай, Линукс - форева", причем вульгарно-зеленой краской - словами не передать.
  Катька все это время стояла в углу с выражением Джульетты на лице. В той части, где она зарезалась добровольно. Я подошла и покачала пальцем у нее перед носом.
   - Ты готова?
   - А? Что?
   - Тогда пошли в зал. Веди, давай. Сама знаешь, я в этой психушке не ориентируюсь. НУ!!!
  Катька кивнула и выйдя из туалета свернула направо. За первым же поворотом открылся большой зал со столиками и танцполом в центре. Гибрид диско и ресторана. Я огляделась - и решительно потянула подругу к столику в углу. Во-первых незаметно, во-вторых можно сесть спиной к стене, в-третьих от входа недалеко, удерем если что... Если сможем.
   - Меню, карта вин, сладкое, - пропела появляясь рядом с нами официантка. Катька встрепенулась и потянулась за красивыми кожаными папками.
   Я пнула ее ногой под столом.
   - Березовый сок и неочищенные поджаренные фисташки - заказала я тоном гламурной барышни, ко-торая за ночь посещает по пять таких третьесортных забегаловок.
  Официантка замялась.
   - В чем дело!? - высокомерно-истерично вопросила я.
   - Простите, но у нас нет березового сока.
   - Как - нет березового сока!? - возмутилась я. - А что у вас тогда есть?
   - Меню перед вами, - напомнила официантка. Я даже и не подумала его открыть.
   - Катрин, у них даже березового сока нет, - простонала я. - Девушка, это просто возмутительно! По-шлите за ним немедленно!!
  Отдаю должное героизму официантки. Она не треснула меня тяжеленькой папкой с меню. И даже не объяснила, что березового сока зимой не бывает. И даже не прошлась по моей родословной, заметив, что не все дерево, что береза, но все дуб, что клиент. Вместо этого она тоном вышколенного робота по-вторила:
   - Разрешите предложить вам какой-нибудь другой сок, апельсиновый, например ...
   - Он у вас наверняка из банок и пакетов, - уперлась я. - Или, что еще страшнее, из марокканских апель-синов! - Чем это страшнее я бы и под расстрелом не придумала. - Несите сюда минеральную воду! Ес-сентуки номер семнадцать, из горячей скважины и обязательно без газа! Учтите, у меня от газирован-ной воды метеоризм, так что если принесете что-нибудь с пузырями я вам тут моментально атмосферу испорчу! Да так, что с общественным туалетом перепутают! Я долго тут повторять буду!?
  Девушку как ветром сдуло. Катька смотрела на меня со священным ужасом.
   - Юлька, ты чего, сдурела!?
   - Молчи, несчастная, - прошипела я в ответ. - И не мешай мне спасать наш филей!
  Официантка принесла две бутылки с минералкой - действительно ессентуки номер 17 и два высоких стакана. Ловко открыла бутылочки прямо при нас и вылила содержимое. Поставила вазочку с фисташ-ками. Я взяла стакан, поболтала на свет и скривилась.
   - Дрянь. Наверняка из пятнадцатой скважины нацедили. Но ладно уж, раз меня сюда пригласили, при-дется терпеть... Свободны, девушка!
  Официантку как ветром сдуло. Видимо побоялась, что я сейчас буду заказывать на закуску каких-нибудь маринованных тараканов. Мне того и надо было.
  Содержимое стакана тут же отправилось под стол. Катька уже даже вопросов не задавала. А в стакан я набулькала святой водички из фляжки. Потом повторила то же с Катькиной посудой.
   - И не удумай здесь ни пить, ни есть. Увижу - сама урою. Еще ЛСД подмешают - тащи тебя потом, как радистка Кэт...
   - Хорошо, - покладисто кивнула Катька. - Если ты этого опасаешься...
   Не то чтобы я всерьез опасалась наркотиков, но чем черт не шутит... я бы на месте Андрэ просто тра-ванула нас ЛСД или нозепамом - и употребила тепленькими.
  Поэтому я просто сидела, болтала святую водичку в бокале, время от времени поднося его к губам - типа пью - и разглядывала зал. И потихоньку теряла всякое чувство времени и реальности. Не из глупо-сти или беспечности. Просто я слишком ошалела. Отчего? Вы не представляете, КАК там было! Если и существовало преддверие Дантова ада - то это было оно! Большой зал был подсвечен не полностью и терялся углами во мраке, создавая впечатление простора. Сцена - танцпол была ярко освещена, а по стенам виднелась роспись. Но ничего похожего на современное граффити. Никакого модерна и кубиз-ма. Никакого авангарда. Это были люди. Перед нами проходила история человечества. Вот двое неан-дертальцев гвоздят друг друга дубинами по голове. Из ран течет кровь, невероятно алая на фоне зеле-ной травы. Эти двое юношей рядом с двумя жертвенниками - определенно Каин и Авель. Авель лежит мертвым и из-под его головы течет лужа крови. Вот арена римского цирка - и на ней сошлись двое гла-диаторов. Один из них с коротким мечом, второй - с сетью. Проходят мимо рыцари в тяжелых доспехах, лучники, викинги, мушкетеры и гвардейцы, горят на кострах еретики, - а рядом жирный монах самодо-вольно поглаживает огромное брюхо. На его лице удовольствие. На лице толпы, которая смотрит на костер - жажда смерти. Вот казаки и турки, испанцы и англичане, индейцы - и колонисты, фараон - и рабы на строительстве пирамид. И только пространство потолка над сценой оставалось нежно-голубым. Как небо. И на небесном фоне сошлись в бешеной схватке два волка - черный и белый. Даже со своего места в углу я видела тяжелое жаркое бешенство в глазах зверей. Они хотели убить - и тянулись к глот-кам друг друга в вечной схватке. Я с интересом разглядывала все вокруг.
   - Катя, почему ты не рассказала мне как здесь красиво!?
  Подруга передернула плечами.
   - Юль, как ты можешь думать о каких-то дурацких фресках!? В такой момент!?
   - О фресках?
  Я присмотрелась повнимательнее. Рядом с нами как раз были фараон и евреи на строительстве пира-мид. Потом протянула руку и дотронулась до стены. Точно. Это были именно фрески! А потом для со-хранности их покрыли чем-то вроде лака. Как красиво! И какой гениальный художник!
   - Хотелось бы мне знать, кто это сделал!
   - Юля!
  Катя смотрела на меня с упреком. А мне было наплевать! Даже в такой момент, когда наша жизнь, каза-лось, висит на волоске, я не могла не любоваться прекрасными творениями рук человеческих.
  Время шло так медленно, словно ему оторвали ноги и держали за хвост. Катька вся изнервничалась. Я рассматривала картины и в очередной, две тысячи восьмой раз, удивлялась их не то что красоте, но жизненности! Они не были красивы, большинство их героев были откровенно уродливы, а остальные обладали характерными для своих народов и времен лицами, но какие же они были живые! Каждая по-за, каждый жест были выверены до последней секунды. И мне казалось, что сейчас они сойдут с картин и продолжат движение. Я не люблю искусство и не разбираюсь во всем этом, но могу отличить плохую картину от хорошей. И скажу сразу - эти рисунки были такие, что глядя на них, ты как будто перено-сился в картину. Это было Творение с большой буквы. Не таланта, но гения! Не простого художника, но Мастера! Создателя! Творца! Этот клуб не нуждался в светомузыке, но она была. И фигуры людей на стенах на миг вырывались из мрака, становились более живыми, чем все присутствующие, а потом опять уходили во тьму небытия. Магия рисунка заворожила меня.
   Когда прогремел колокол, Катька подскочила и взвизгнула. Я, честно говоря, почти его не заметила. Непростительная слабость! За то время, пока я балдела, глядя на рисунки, нас могли шесть раз поку-сать. Если не шестьдесят шесть. Да и в реальность я вернулась из-за Катьки. И посмотрела на нее с уко-ризной. Ну да, я тоже нервничаю, я тоже вся на иголках, но хрен кто от меня дождется признания в мо-их страхах! Сцена быстро очистилась от обжимавшихся парочек, и громкий голос произнес:
   - А теперь, дамы и господа...
  Дальше я уже не слушала, потому что за наш столик уселся третий человек. То есть вампир. Такой же очаровательный, как и вчера ночью. Светлые волосы свободно рассыпаются по плечам, обтянутым бле-стящей голубой тканью пиджака. Чем-то похоже на змеиную кожу. Блестящая и чешуйчатая. И рубаш-ка более светлого оттенка. От этого глаза вампира казались гораздо ярче. На этот раз клыки не выпира-ли из-под губ. Он был похож на обыкновенного человека. Но что-то такое было вокруг него... Я не знаю как это определить, но за человека я бы его никогда не приняла. Интересно, а других вампиров я отли-чить смогу? Ладно, это потом. Если я хотя бы немного знаю Андрэ, мне еще представится чертова про-рва случаев поговорить с другими клыкастиками.
   - Здравствуйте, Юля. Катя.
   - Не могу пожелать вам того же, - мгновенно ляпнула я. - Здоровье вроде как для живых. Или вам оно тоже нужно? - И тут же выругала себя. Блин! Надо было в детстве сходить к врачу и попросить укоро-тить язык метра на три. Оставшихся шести было более чем достаточно.
   - Я вижу, вы все так же нахальны, - заметил господин Андрэ.
   - Да что вы, вот увиделись бы мы на вступительных, - пропела я.
  Ну да, тогда я вообще с цепи сорвалась. Ох, что я тогда несла...
   - Юля, посмотрите на меня, - приказал клыкастик.
  Я внутренне расслабилась. И подчинилась. Странным образом исчезли все звуки из зала. Я слышала только Дюшку. И тонула в его глазах. Таких голубых - голубых. Как персидская бирюза. Ну что такого, если я и буду ему повиноваться? Все равно нас правительство... хм, использует. Будет просто еще один хозяин...
  - Что!? - дурниной взревело в голове. - Какой, твою маму, ХОЗЯИН!? Ты кто тут вообще!? Лео-веренская - или тварь бродячая!? Да твой дед до Берлина дошел, твой прадед японцев на Сахалине в салат крошил, а ты!? А ну собраться - подтянуться - встать - послать!!!
  И в следующий миг меня отпустило. Без всякой боли. Без иголок, как прошлой ночью. Безо всего. Про-сто я вдруг поняла, что могу быть свободна вне зависимости от желания нашего клыкастого гипнотизе-ра. И посмотрела на Катю. Подруга была готова. Расширенные голубые глаза смотрели на вампира. И в них не было ни единой искорки мысли.
   - Что, просто так, без гипноза, никто уже и не дает!? - звонко, на весь зал спросила я.
  Дюшка так отвесил челюсть, что стали видны кончики клыков. И я этим тут же воспользовалась.
   - Так, резцы на месте, нижние клыки увеличены, но не сильно, а вот прикус неправильный. А корен-ные зубы странной формы. Больной, вы в курсе, что у вас косые коренные зубы!? Эй, ты, не закрывай пасть, я еще верхнюю челюсть не осмотрела!
  Дюшка так резко захлопнул рот, что чуть сам себя не покусал и воззрился на меня.
   - Ты можешь не подчиняться моей воле?
   - Могу. Я все могу, просто пока не хочу. А Катьку отпусти.
   - Странно. Очень странно. - Дюшка даже и не подумал послушаться, а я решила пока не повторять. Хоть какую-нибудь бы мне инфу про этого вампира!
   - А что - это первый случай?
   - За всю мою жизнь, - рассеянно подтвердил вампир.
   - Да ну! И сколько же вам лет?
  Дюшка уже опомнился и расплылся в паскудной такой улыбочке.
   - Столько, на сколько я себя чувствую.
   - И на сколько же лет себя чувствует ходячий труп, - не отставала я.
   - А вы бы сказали...
   - Семьсот! - выпалила я. - Плюс-минус сорок лет!
  С чего я так ляпнула - черт меня знает. Просто от фонаря. Как всегда. Иногда я ляпала такое, что самой оказывалось стыдно, но это оказывалось чистой правдой. Кажется, вампир тоже был удивлен.
   - Семьсот тридцать два года, - сознался он.
   - Почти, - обрадовалась я неизвестно чему. - Скажите, а Ивана Грозного вы не знали? А Петра Первого? Людовика Четырнадцатого?
  Улыбка стала еще шире. Клыки сверкнули в полумраке.
   - Вас так интересуют исторические личности?
   - Я люблю интересные истории.
   - А НАША история вас не интересует? Или вы живете прошлыми днями?
   - За неимением лучшего, - передернула я плечами.
   - Уверяю вас, скоро вам будет чем заняться и без истории.
   - Это что - наезд?! - окрысилась я.
   - Даже если и так! И что ты мне сделаешь?
  Дюшка развалился на стуле, нагло и по-хамски глядя мне в лицо. А я вдруг поняла, что миром догово-риться не удастся. А раз так...
  Эх, сгорел сарай, гори и хата! Не уважаете!? Так я вас напугаю до заикания - и научу уважать моло-дежь! Вы у меня навек заречетесь цапаться с Леоверенскими!
  Я подняла бокал с водой и принялась разглядывать его на свет.
   - А что вы вообще хотите от нас получить? Почему именно Катька? Мало ли других? Сами предложат, сами дадут, еще и отбиваться замучаетесь... почему вдруг Катька? Хотите выпить кровь или сделать ее вампиром?
   - Вампиршей. И очень красивой. У меня, знаете ли, слабость к блондинкам. А ваша подруга очень хо-роша собой. И очень глупа. Идеальный вариант.
   - Почему?
   - Она красива и приятна, но она никогда не будет бунтовать.
  Я кивнула. Да, на это у Катьки ума не хватит.
   - Ее согласия вы не спрашивали.
   - Зачем?
   - Действительно, зачем бы!? Укусить - и вся недолга! Так вот! Она не желает быть вампиром. И я не желаю ей такой судьбы!
   - От вас здесь ничего не зависит.
  - Наверное. Но не проще ли купить в аптеке пергидроль и перекрасить своих кукол?
   - Разумеется, проще. Но это будет подделка-а-а-а-аааааааааааааааа!!!!
  Пра-авильно. Стоило Андрэ чуть-чуть отвлечься - и я тут же швырнула в него весь стакан со святой во-дой. Ну и попала, как ни странно. Пострадали грудь, лицо и немного рука. Но рука больше от стекла. А вот все остальное...
  У меня было такое впечатление, что Дюшка просто течет в тех местах, куда попала святая вода. Как воск с горящей свечки. Я схватила второй стакан - и выплеснула его в лицо Катьке.
   - Господи боже мой, иже еси на небеси, да сбудется слово твое, да будет воля твоя, да приидет царст-вие твое...
  Я не зря заходила в церковь, я ведь там еще и книжку с молитвами купила. Вот только запомнила, на-верно, не так. Но Дюшку и так скрючило. А Катька захлопала глазами. Я со всей дури отвесила ей за-трещину.
   - Очнись, ты, жертва аборта! Бежим!
  Но сбежать мне не удалось. Рядом со скорчившимся Дюшкой материализовались еще трое. Девчонка и двое парней. Такие же бледные, плавно двигающиеся и клыкастые. Только темноволосые. Ой, твою зоологию... с тремя я одна точно не справлюсь, нашли терминатора! Но пытаться буду.
  Не убью, так покалечу!
   - Господин, что с вами, господин, - все трое захлопотали над Дюшкой.
  Я сунула руку под свитер, достала флягу и отвинтила колпачок.
   - Взять их, - прохрипел вампир.
  И троица бросилась на нас.
  Я неприцельно плеснула святой водой из фляги, но двое увернулись, а один смёл в сторону Катьку и, кажется, треснул ее по голове. Кажется - потому что я просто не разглядывала. Девчонка бросилась ко мне и схватила за левую руку.
  Какая ж она была сильная...
  Она бы мне кисть напрочь вырвала, но я треснула ее по лбу другой рукой.
  А на руке-то браслет с крестами.
  Теперь уже заорали мы обе. Причем она-то просто визжала, а я...
  А у меня вырвалось внезапно прочитанное сегодня в какой-то книге:
  Господи, дай покоя неспящим в ночи...
  Пусть позабудут голод, золото и мечи...
  Дай, наконец им смерти, дай им дорогу в рай...
  Детям твоим заблудшим дай упокоиться, дай...
  Я бы под расстрелом не вспомнила - что и откуда взялось. Кресты на руке полыхнули маленьким сол-нышком. А вампирша завизжала еще громче - и вдруг осыпалась на пол серым пеплом.
  И тут мое везение кончилось. Третий гад просто снес меня в угол и приложил затылком об стену. Соз-нание помутилось, я поплыла куда-то в голубоватый туман, и последней связной мыслью стало: "Чтобы вы мной все отравились, паразиты!"
   ***
   - Юля! Проснись!
  К моему лицу поднесли что-то крайне отвратительное. Воняло так, что у меня челюсти сводило. Наша-тырь? Или что-то более едкое? Носки они, что ли с Дющки сняли, после столетней носки, простите за тавтологию? Дрянь! Я расчихалась - и открыла глаза. И побольше втянула в себя мерзкого аромата. От него меня начинало мутить, но сознание прояснилось. Где я!? Что со мной!? Все что произошло, я вспомнила на удивление быстро. Точно! Я была в клубе. И там сильно подралась с вампирами. Как по-следний отморозок. Хотя дед был бы мной доволен.
  Я ведь не терминатор. И не стала бы рисковать своей жизнью. Просто - просто никто бы нас оттуда не отпустил - живыми и невредимыми. Мне оставалось только подороже продать свою жизнь. И еще - вспомнить дедушкины рассказы.
  А дед всегда говорил мне, что если драться - то насмерть. Либо ты победишь, либо тебя убьют. Либо... Есть еще и третий вариант. И дед рассказывал мне о каких-то старых народах. Кочевниках, что ли? А у них с чужаками все решалось так. Поединком.
  Если чужак был сильнее воина племени, ему не просто оставляли жизнь и свободу, но его уже считали своим. Таким же полноправным кочевником, как и родившихся в степи. Да и у наших предков - славян были схожие обычаи.
  Поэтому дралась я насмерть, но с трезвым расчетом. Если сразу не убьют - может перевербовать по-пробуют. А что не смерть - то шанс.
  Если бы дед в свое время морально не поиздевался над фашистами (они узнали мно-ого нового о про-исхождении арийского народа и это новое резко расходилось с гитлеровскими доктринами, напоминая пособие по садо-мазо для зоологов-извращенцев)... Так вот! Если бы дед так не сделал, его бы просто расстреляли. С пулями не подергаешься и не побегаешь. Но его фашисты решили помучить. И спустили в прорубь. И дед выжил.
  И именно этот вариант я просчитывала для себя. Жестоко? Зато я останусь жива. И моих родных воз-можно не тронут. Могут и тронуть, но в любом случае у меня будет больше шансов изменить положе-ние вещей.
  Даже если вас скушали - у вас всегда есть два выхода, не считая язвы с прободением.
  Мне на голову обрушилось ведро с водой.
   - Очнулась, ....!?
  Это уже Дюшка. Какие нехорошие слова! И это в присутствии нежной, хрупкой, чувствительной жен-щины, девушки... Хам трамвайный, даром что вампир. Что ж, дальше притворяться не имеет смысла. А вот открыть глаза и осмотреться - более чем. Еще одно ведро воды заставило меня открыть глаза, тряхнуть головой (гудела она, как целая пасека шершней) и оглядеться вокруг.
  Я сидела в большом кресле, в полностью пустой комнате. Ну не совсем пустой. Это у меня еще сно-творное не выветрилось. Мозги постепенно приходили в норму и я воспринимала все больше деталей. Самым значимым предметом обстановки в комнате была кровать. Огромная и роскошная. Этакий сек-содром. Темно-синее белье, чертова прорва белых подушечек в форме разных зверей. И ковры на полу и на стенах в голубых и синих тонах. Стенной шкаф-купе в виде зеркала. Рядом с кроватью - неболь-шие тумбочки. У шкафа - столик на котором (Ура! Ура!! Ура!!!) сложено мое добро. Ну и мое насквозь промокшее кресло. А под ним расплывалась большая грязная лужа.
   Я осмотрела себя. Руки были крепко примотаны к подлокотникам толстой веревкой. А вот ноги были свободны. Это хорошо. И ботинки с меня не сняли. Как приятно, когда тебя недооценивают! А вот браслетов я лишилась. Как и крестика. Как и внутренних запасов святой воды. Интересно, а проволоку они нашли? Будем надеяться, что нет. Не хотелось бы.
  Из-за кресла вышли двое. Дюшка. И Катя. Подруга шла как марионетка на ниточках. Резкие, дерганные, движения, неестественная улыбка, широко, по-кукольному, раскрытые глаза, растрепанные волосы, ко-торые она даже не поправила. Дюшка тоже был потрепан и поглодан. Моими, моими стараниями! Я ощутила искреннюю гордость за себя. Не каждому удается ТАК потрепать здорового мужика, а уж ес-ли он еще и вампир...
  Дюшка выглядел так, словно я его царской водкой полила. Пол-морды, плечо и часть груди просто изъедены, как картофелина - колорадским жуком (вот уж где натуральная американская диверсия из штата Колорадо! А мы все: шпиёны, разведчики, холодная война, экономические санкции! За всю страну не скажу, а только моим соседям по даче от колорадского жука в сто раз больше проблем, чем от всего НАТО вместе взятого). И смотрит на меня Дюшка, как на врага народа. Ну да мне не привы-кать! А вот я его сейчас еще удивлю!
   - Что, доволен, козел!? - Грубо, но зато полностью отвечает моим чувствам. - Справился с сопливой девчонкой и решил повесить себе медаль за боевые заслуги!? Чтоб ты сдох! Скотина!
  Вампир оскалился, как мечта стоматолога - зубы мудрости - и те показал.
   - Я пока недоволен. Пока... Но к конце этой ночи у меня будет намного больше причин для радости!
   - Что, пластику сделаешь?
  Ой, а это я зря. Или нет? Но Дюшке мои слова были хуже салата из редьки, хрена и черного перца.
   - Сделаю, - прошипел он. - Знаешь, вампирам не надо долго заживлять раны. Я могу это сделать очень быстро. С помощью человеческой крови. Твоей крови. И крови твоей подруги. Ты уничтожила одну из моих служанок - и займешь ее место.
   - Размечтался, - прошипела я. - Если я стану вампиром, то меньше, чем на твое место я не соглашусь, понял, сырок плавленый?
  Я бы и еще добавила, но зачем? Он и так все понял!
  - Увы, - Дюшка ухватил меня за свитер и приподнял вверх. Вместе с креслом. Так, чтобы мы были гла-за в глаза. Свитер затрещал, но выдержал. Качество, однако! - Ты у меня, сучка сто раз о смерти по-просишь...
  Может, он и хотел что-то еще сказать но не успел.
  Не поднимайте никого за грудки, если у этого кого-то не привязаны ноги. Мне даже сильно замахивать-ся не потребовалось. Шлепок получился смачный. Аккурат носком ботинка по чему-то мягкому. И я убедилась, что чувствительность у вампиров не пониженная.
  Не льщу себе - целься я туда специально - не попала бы и через год. Я целилась в колено и надеялась выбить сустав. А вместо сустава взбила омлет. Гм...
  Дюшка последовательно уронил меня с креслом на пол - и я чуть не взвизгнула от радости - одна из ножек явно треснула. Хотя и завизжала бы - рядом с его воплем это и рядом не стояло. Вампир согнул-ся в три погибели и так, поскуливая уже тише, стек на ковер. Аккурат у моих ботинок.
  И я не удержалась. Язык мой, враг мой. Был бы он короче, была бы жизнь длиннее.
   - А теперь поцелуй мне туфельку, заинька... А то опять по попке нашлепаю... если попаду!
  Дюшка подхватился и взлетел с ковра, как ужаленный. И почему он меня срезу не убил? Бог весть...
  Хотя я и так знала ответ. Если убить сразу - никакого удовольствия он бы не получил. Это, как с теми немцами. Дед тогда сказал, что им не просто смерть была нужна, они еще и помучить хотели. Вот и Дюшка так же. В животе стало холодно и мерзко от этой мысли. И кресло я не испортила только пото-му, что нечем было. Но - умри, гусар, но чести не утрать.
  Дюшка предусмотрительно не стал мне больше трогать руками. Вместо этого он прошептал где-то над моим плечом. И голос был сладким - сладким, как мед с ядом.
   - Ты будешь преклоняться передо мной и полностью подчиняться моим словам! Меня это очень раз-влечет. А потом, когда ты смиришься...
  Слово "смирение" подействовало на меня не хуже хлыста. Даже страх куда-то убрался. Я - Леоверен-ская! Я тебе не какая-то дурочка с переулочка! Я - русская баба! И коня на скаку остановлю, а уж козла типа тебя... Ну, я тебе покажу смирение! Я извернулась и попыталась цапнуть его за нос. Вампир увер-нулся - только зубы лязгнули. А жаль! Я бы сейчас с удовольствием проверила - прирастет у него нос обратно или нет. Но и так было неплохо.
   - Облезешь, гнида! - силы воли хватало только на короткие реплики.
  Голубые глаза вспыхнули настоящим бешенством.
   - Ну все, девчонка, прощайся с жизнью...
   - Господин, прошу вас, господин, - запричитал испуганный мужской голос из-за моего плеча.
   - Что!? - рявкнул Андрэ. Хорошо так рявкнул, душевно, я чуть не описалась.
   - Не убивайте ее сейчас, господин! Нам же надо узнать, как она убила Мишель!
  Дюшка оскалился еще сильнее и сделал резкий жест рукой. Откуда-то сзади послышался стон боли.
   - Ты слишком много себе позволяешь, тварь!
   - Накажите меня, господин, но ее все равно надо сначала расспросить! Вы сами потом себе не прости-те!
  А уж как я-то не прощу, если меня убьют! Интересно, если есть вампиры - есть ли призраки? А то у меня есть ощутимый шанс испохабить Дюшке всю жизнь. Каждую ночь являться и выть буду!
   - Хорош-ш-ш-шо, - прошипел Дюшка, отходя от меня. - Только расспрашивай ее сам, а то я ей шею сверну.
   - Как прикажете, господин.
  Неизвестный голос вышел из-за спины и оказался симпатичным молодым парнем лет двадцати на вид. Этакий "лапочка" и "душечка". Вроде бы ничего особенного, растрепанные темные волосы, цвета спелого каштана, голубые глаза, курносый нос, чуть оттопыренные уши, смешная щербинка между зубами - наверное, он когда-то любил грызть семечки. Этакий плюшевый мишка. Обычно такие лица производят сногсшибательное впечатление на всех женщин. И даже мне пришлось вспомнить, что у этого мишки - клыки в два пальца. И вообще, биологи знают, что самые опасные животные часто вы-глядят наиболее безобидно - нельзя же жертву отпугивать...
   - Меня зовут Алекс, - представился вампир. - А вы - Юля, да?
  - Сами знаете, - пожала я плечами.
   - А как вас зовут полностью?
  Скрывать я смысла не видела.
   - Леоверенская Юлия Евгеньевна.
   - Леоверенская? Константин Сергеевич Леоверенский - ваш дед?
   - Савельевич, - поправила я. - А откуда вы его знаете?
   - Юля, здесь мы задаем вопросы.
  Наивняк. Я тоже оскалилась.
   - Саша, а вы уверены, что я буду на них отвечать?
   - А куда вы денетесь, Юля? Мой господин, - вампир оглянулся на Дюшку, но "господин" не проявлял к нам никакого интереса. Он стоял у зеркала и сосредоточенно разглядывал себя и свои ожоги. - и так с трудом сдерживается. Не будете отвечать - вас потащат в камеру пыток. Вам это нужно? И даже если вы не боитесь боли, ваша подруга ее боится. Вы вытерпите, если невинного человека, ради которого вы ввязались в эту авантюру, порежут полосочками у вас на глазах?
  Сволочь. Но ответ я продумала заранее. Я не исключала, что вопрос появится даже в ходе мирных пе-реговоров, а сейчас-то... Сейчас это было мое единственное спасение.
   - Саша, вы совершенно неправильно ставите вопрос. Я очень боюсь боли. До истерики.
   - Тогда тем более...
   - Позвольте мне закончить мысль. Если вы начнете мучить меня - или мучить Катьку у меня на глазах - я впаду в истерику. И скажу вам все, что угодно. Но - видит бог, я постараюсь так перемешать правду с ложью, что вы никогда не поймете, что и где. Рано или поздно вы меня расколете, но увы - даже не поймете, что это случилось. Потому что я вам навешаю лапши гораздо раньше. Я ничего не выиграю, но ничего и не проиграю. Думаете, я не догадываюсь, что со мной будет?
   - Вы не изложите ваши догадки?
  Я бы пожала плечами, да плечи привязаны.
   - В лучшем случае меня сразу убьют. Случай похуже - меня убьют медленно и мучительно. Самый худший - из меня сделают вампира и будут издеваться, пока я тут всем шеи не посворачиваю или сама не удавлюсь. Я ничего не упустила?
  Дюшка аж повернулся от зеркала.
   - И думая так, ты все равно пришла?
   - И я даже могу объяснить - почему я так сделала. Но для начала поговорим о деле. Где моя подруга?
   - В соседней комнате.
   - Я хочу, чтобы вы ее отпустили и никогда больше не трогали. Тогда я буду говорить с вами добро-вольно и честно, - поставила я условие. И добавила сладкую конфетку. - Та вампирша и правда помер-ла? Я и не рассчитывала, что мне это удастся!
   - Но вы хотели ее убить?
   - А вы хотите отпустить мою подругу?
  Дюшка стремительно пересек комнату и встал рядом со мной. Сбоку, чтоб я точно ничем не дотяну-лась.
  - Я с тебя сейчас собью спесь, тварь такая... Сейчас мы с твоей подругой займемся любовью. Подхо-дящая ночь для появления на свет новой вампирши, не так ли!? Ты будешь смотреть на это. А потом сама займешь ее место. Утром ты будешь мертва. А через три дня восстанешь из мертвых, чтобы верно и вечно служить мне. И ничего даже говорить не надо. Через три дня ты будешь за мной бегать и упра-шивать, чтобы я тебя выслушал.
  У меня по коже побежали мурашки. Кажется, это гейм овер! Но жаловаться не на кого. Сама напроси-лась! И все равно - извращенец! Интересно, а что он сам думает по этому поводу? Здесь мы с ним не совпадаем. Это точно. А как хорошо было бы вообще нигде не совпадать! По жизни. Только теперь уже не получится. А что может получиться? Нет, ну должен же быть хоть какой-то способ ему напакостить! Надо было маринованного чеснока наесться, что ли! Или свежего? Но не хотелось ведь! Более того, я и сама чеснок не люблю. Первой стало бы плохо мне. И святую воду с духами с меня уже смыли. Ох, черт его дери за хвост! Мне стало по-настоящему страшно. Так страшно, как в детстве, когда я увидела бешеную собаку. Она не могла до меня дотянуться, я была далеко от нее, но в глазах у нее было такое... Безумие, обреченность и смертная тоска. Я представила себе, что могу смотреть такими же глазами - и поневоле задрожала. И вампир почувствовал мой страх. Он опять засмеялся, потом наклонился ко мне и лизнул меня в шею. Меня замутило. Нет, не все еще потеряно! Может меня вывернет прямо на него? И меня придется вымыть перед сексом? Вообще, этот вариант стоит рассмотреть! Не будут же меня мыть вместе с креслом!
  - Что, без принуждения никто не дает? - кое-как выдавила я. - И правильно! Мне бы тоже со слизняка-ми было не в кайф.
  Слова едва выдавливались из меня. Было отвратительно чувствовать себя жертвой. Теперь я понимала деда, который прорвался на фронт вопреки всем и вся. И убивал. И никогда не мучился угрызениями совести. Просто потому, что фашисты первые начали эту игру. Они решили сделать русских жертвами, а жертвами-то мы никогда и не были. Кем угодно, но не жертвами и не рабами. Нас много раз пытались подчинить, но стоило нам понять, что происходит - и Россия вставала на дыбы, да так, что цари летели в кусты, теряя по дороге хвост и голову! И вампир ничем не лучше Бориса Годунова! Бешенство нараста-ло, подавляя страх. Но что от этого было толку? В связи с историческим экскурсом у меня был только один вопрос. Как встать на дыбы лично мне? Если кресло тяжелое, а я даже гантели никогда не тягала.
   - Приведи вторую, - бросил Дюшка Алексу и опять наклонился к моему уху.
   - Это - задаток.
  Я провел ногтем у меня по шее. Я взвизгнула. Громко. От души. Больно вообще-то. И струйку крови на коже я тоже почувствовала. Дюшка опустил голову и слизнул ее. Сволочь. Ну погоди ж ты...
   - Надеюсь, ты зубы чистишь регулярно? Не хотелось бы подцепить заражение крови.
  Чего мне стоило спокойствие в голосе - Бог знает. Но Дюшке оно точно не понравилось. Он перестал слизывать с меня кровь и прошипел:
   - Игры кончились, девочка. Пора платить по счетам...
   - И ты здорово задолжал богу, - бросила я. Все равно убьют - так хоть поругаться напоследок.
  Позади что-то скрипнуло - и Алекс ввел мою подругу. Катька была вся мокрая, с ног до головы. види-мо, духи со святой водой кровососам резко не понравились. Свежих укусов вроде не было, но глаза были - как две стеклянные пуговицы. Пустые и ничего не выражающие.
   - Интересно, а как же я этому не поддаюсь?
   - Не волнуйся, - прошипел над моим ухом Дюшка. - У нас будет вечность, чтобы выяснить твои спо-собности.
  Андрэ повернулся к Кате и прищелкнул пальцами. Что-то изменилось в голубых глазах. Теперь они уже не напоминали тупую куклу Барби. В них была жизнь, был разум, была подавленная и намертво связан-ная воля. И был смертельный страх.
   - Юля? Что происходит? Как мы...
  Взгляд ее упал на вампира. Она вскрикнула и отшатнулась. Кажется, Андрэ это доставило немалое удо-вольствие. Садист проклятый! Урою! Лично!! Лопатой!!!
   - Ты совершенно права. Вы обе у меня в гостях. А еще через несколько дней вы обе будете молить меня о гостеприимстве.
   - Облезешь, гнида - отозвалась я. Бешенство хорошо влияло на мои голосовые связки. Теперь я была твердо уверенна, что это овечье блеяние - мой голос. И попробовала ободрить подругу! - Катька, пока мы не вампиры, мы не побеждены! И вообще, расслабься и попробуй получить удовольствие! Когда бы ты еще оказалась в одной постели с таким лапушкой? Ну, подумаешь там - сволочь и гнида! Зато мор-дочка смазливая! Была когда-то.
   - Ай-яй-яй, какие грубые слова от такой хорошенькой девушки - почти пропел вампир. Теперь он уже не злился на мое хамство. Его это даже забавляло! Ну, еще бы! Мы же связаны и в его власти. Что хо-чешь - то и воротишь! Он решил преподать нам урок. То есть мне. Учитель хороших манер, блин! Ста-лина на него нет! И вдруг Андрэ резко, всем телом повернулся к Кате.
   - Раздевайся!
  Катя дернулась, как от удара плетью. Руки ее сами по себе рванули ремень джинсов. И тут мне пришла в голову еще одна мысль.
   - Ты ей еще стриптиз прикажи станцевать, козел. Так не встает, что ли?
   - Стриптиз? Что ж, хорошая идея. Танцуй!
  Катька задрожала. Я подмигнула ей. "Сделай что-нибудь!" - умоляли меня голубые глаза. "Если бы я могла, ... ... ..." - отвечали мои. Веревки попались на редкость паскудные. Тонкие, крепкие и очень туго затянутые. Шипи не шипи - хрен вырвешься! А будешь вертеться - сосуды перетянутся еще сильнее. Профессионал завязывал, мать его...!
  Действие тем временем разворачивалось полным ходом. Сашка вышел и в комнате остался один Андрэ. Вампир уже избавился от пиджака и рубашки, оставшись в одних брюках. Его грудь была густо покры-та золотыми волосками. И - странное дело - на меня накатила волна желания. Да, я ненавидела этого типа, да, я убила бы его за то, что он с нами делает, но мое тело так не думало. Оно хотело оказаться в кольце этих сильных рук, тоже заросших золотистыми волосками, но более тонкими и мягкими, чем на груди. Мне безумно хотелось потереться о его руки, ощутить эти волоски своей обнаженной кожей, по-смотреть, как они встанут дыбом, когда мы будем... нет!!! Юля, о чем ты думаешь!? Очнись! Это суще-ство - враг! Ни шагу назад, ни капли положительных эмоций к врагу!
   - И бельем в него бросить не забудь, чтоб трусы на ушах повисли. Хоть рожу его видеть не будешь. - подсказала я.
  И Катька повиновалась. Отлетел в сторону свитер, тоненькая маечка и лифчик были брошены прямиком в Дюшку - и за ними последовали и трусы.
  А в трусах-то кармашек. А в кармашке - крестик. Его Дюшка и поймал. Аккурат травмированной ча-стью лица.
  Крестик полыхнул огнем. Вампир взвыл и подскочил ко мне.
   - Ах ты .....
  Дальше не цитирую по понятным соображениям. Даже мой дед так не ругался. Я поняла. Что сейчас мне свернут шею - и постаралась оскалиться. Спас робкий стук в дверь и Сашкин голос.
  - Господин! Там приехали люди Алексеева. Вы приказали доложить, как только они выйдут из машины.
   - Хорошо.
  В слове был неутихший гнев. Гнев, которому требовалось выйти наружу. И в следующий миг Андрэ резко выбросил вперед руку. В этом движении была угроза и жестокость. Из-за двери раздался слабый стон - и я вдруг кожей почувствовала чужую боль. Да что же со мной такое, черт подери!? Сашка зашел в комнату, но близко к своему хозяину не подходил. Боялся, наверное.
  - Возьми вот эту, - Андрэ кивнул на Катю. - Отведи в пятый бокс и присмотри за ней. Можешь немного поиграть, но кусать ее я тебе запрещаю. Пока она принадлежит мне.
  Слово "бокс" вдруг развеселило меня. Я отлично знала, что так называются помещения для инфекцион-ных больных. Интересно, а вампиризм - это инфекция или нет? Знать бы! Может, и противоядие откро-ем? Один укол - и нет вампира. Или оно уже открыто? Один укол осиновым колом в сердце - и точка! Я хихикнула, и Андрэ повернулся ко мне.
   - Ты еще можешь смеяться!?
  Его взбешенное лицо рассмешило меня еще больше. Раз уж пока не убивают...
   - Могу попробовать заплакать. Знаешь, у меня сильная аллергия на чеснок. Глаза жутко слезятся. Не принесешь мне пару головок?
  Голубые глаза сверкали от бешенства, но мне уже на все было наплевать. У каждого есть свой предел стойкости, а мой был исчерпан - и я скатывалась в банальную истерику. Потом последовали бы слезы. Катя что-то лепетала, когда вампир схватил ее за руку и потащил из комнаты, не дав даже захватить с собой одежду. По дороге он бросил на меня взгляд полный ужаса. Он определенно боялся Андрэ и то, что я его не боялась, делало меня - какой? Опасной? Сильной? Или просто чокнутой? Что-то мне под-сказывало, что это был третий вариант.
  Вампир развернулся к кровати и принялся одеваться. Я фыркнула еще раз.
   - А при китайцах нас все-таки не ели.
   - Что?
  Кажется, вампир не ожидал, что я буду шутить. Я подмигнула ему.
   - Вернешься - я тебе этот анекдот расскажу. Если будешь умненьким мальчиком и хорошо попросишь.
  Вампир зарычал и вылетел за дверь, чтобы не свернуть мне шею раньше времени. Я откинула голову и расхохоталась. И смеялась еще несколько минут. Бедолага! Нашел с кем спорить. Да, физическое пре-имущество на его стороне, но скандалю я все равно лучше. Тут на моей стороне генетический опыт всех женщин, начиная с Евы.
  Несколько минут я искренне наслаждалась своей маленькой победой. А потом занялась гимнастикой. Вы никогда не пробовали, сидя в кресле, снять с ноги ботинок привязанной рукой? Мне казалось, что нога вывернется из сустава, но я только покрепче стиснула зубы. Черт с ней, с ногой, задницу бы уне-сти! Но шнурки я распутала. И медленно стянула ботинок с ноги. Потом положила его на колени. Зажа-ла между подлокотником и бедром. И попыталась вытащить стельку. Сперва она шла неплохо, потом пришлось наклониться и тащить ее зубами. Поддалась! И я наклонила ботинок. Лезвие выскользнуло мне на ладонь. Пальцы вдруг задрожали так, что я испугалась выронить его. Пришлось закрыть глаза и переждать несколько минут. Все. Спокойна, как могильный камень. Теперь можно развернуть его и ре-зать. Так я и сделала. Осторожно зажала лезвие зубами и принялась перерезать веревки. Вот так, мед-ленно и аккуратно. Ай! Лезвие впилось мне в верхнюю губу. Я ахнула. По подбородку потекла кровь. Но я только крепче стиснула зубы. Ни за что не выпущу его! Если я уроню лезвие - мне останется толь-ко умереть с достоинством. А жить так хочется!
  А пока, чтобы не думать о болезненном (бритвой по губе, знаете ли, е мед с сахаром), я принялась раз-мышлять о состоявшемся разговоре. С первого взгляда - странное впечатление. Со второго...
  Все становится на свои, отведенные природной места.
  Ребятам решительно хочется узнать, как я уничтожила ту вампиршу. А как это сделать? И можно ли меня использовать в своих целях? И можно ли будет меня использовать, если я сама стану вампиром? На эти вопросы Дюшка и хотел получить ответ. Так хотел, что все стерпел. Я бы сама себя прибила за такие выходки, а он - нет. Я жива и даже почти цела. Царапина на шее - единственное повреждение. Но это практически не в счет.
  А если проанализировать разговор с самого начала?
  Сперва идет прямой наезд на психику. Сломаюсь - не сломаюсь. А отвечаю агрессией на агрессию, Дюшка понимает, что здесь - не обломится - и переходит - к чему?
  Появляется Сашка.
  Тактика "злой следователь - добрый следователь"? Какие у нас детективно продвинутые вампиры по-шли, а?
  Когда тактика начинает действовать, но плохо, "добрый дядя" уходит, а Дюшка продолжает наезд. Слегка причиняет мне боль, а потом показывает подругу. И начинает мучить уже ее - на моих глазах.
  Козел. Три раза.
  АЙ!
  Чер-р-рт! Обрезалась от силы возмущения. А Дюшка все равно - сволочь, сволочь, сволочь....
  Причем Сашка наверняка подслушивает под дверью. Или вы думаете, что я поверю в каких-то братков?
  Ага, счаз-з-з-з!
  Наверняка это просто отмазка, чтобы Андрэ, разозлившись, меня насмерть не уходил.
  А что было бы дальше? Что я бы сделала для своей обработки?
  Да все просто, как пряник из пакетика.
  Оставить меня на пару часов или вообще на сутки, привязанной к креслу. Помучаюсь - посговорчивее буду.
  Второй этап обработки, только и всего. Не взяли с налету - будут бить на время.
  Но это - если у них будет время.
  А я не собираюсь оставаться здесь надолго. Пилим?
  Пилим. Чуть-чуть осталось.
  Ох, только бы за мной не наблюдали через камеру.
  А что делать? Все равно пилить надо. Да и где тут камеру спрячешь? За ковром?
  Пару раз я все равно обрезалась, из губ текла кровь, из руки - тоже. Ну да черт с ними! Мелкие ранения не считаются. Уррррааааа!!! Я наконец-то освободила правую руку! И немного посидела, разминая пальцы. Вот так. Судорога свела плечо, и я повертела им вправо и влево, едва не выламывая из сустава. Судорога прошла. Испугалась, наверное. Теперь я действовала спокойно и уверенно. И откуда что взя-лось? Я списать-то на контрольной толком не умела! Меня всю жизнь ловили! А теперь что? А вот то самое! Вперед!
  Я обулась, положив лезвие в карман джинсов.
  Осмотрела комнату. Вредной (камера) или полезной (телефон) техники не обнаружилось.
  Моя сумочка лежала на столе. Я схватила ее. Почти все на месте! Только ножа нет и крестов! И фла-кончиков со святой водой и с ядом! Ну и пусть. Пусть подавятся! Зато остались вещи Кати. Надо взять их с собой. Если я смогу забрать подругу, я это сделаю. Если же нет - значит будет нет. Ей эти вещи не понадобятся. Тогда я оставлю их в гардеробе. Тем более, что номерки на месте. Вот и хорошо, вот и от-лично! Вперед!? Вперед!!!
  Я медленно повернула ручку на двери. Замок не поддался. Заперто! Черрррт! С другой стороны, что я - думала, что меня так просто выпустят отсюда!? Тоже мне, суперкино! Я принялась обыскивать комнату. Ничего. Чертова коробка! Окон - и тех нет. Хрен выберешься! Значит надо выходить через дверь. И как? Я вам что, Никита?! Да я даже не блондинка, не говоря уже о фигуре! Пилочкой для ногтей замок только в кино открывают. В жизни для этого нужна выучка, которой у меня нет. Ну и пусть! Зато я ум-на, активна и никогда не сдаюсь! Я вытащила из сумочки связку ключей. Ага, хрена вам! И мне тоже! Ни один ключ к замку не подошел. И почему меня это не удивляет?! Я вытащила проволоку из джин-сов. Как ее согнуть я догадалась с третьей попытки. И принялась ковыряться в замке. Может, я и тону в сметане, как та лягушка из старой сказки! Но кто сказал, что я буду делать это по доброй воле!? Или я собью масло из сметаны, или... А вот черта вам "или"! Просто я отсюда выберусь! Живой и здоровой! Или подожгу тут все к такой-то матери! Я не желаю ни быть вампиром, ни спать с вампиром! Не же-лаю! И это - не обсуждается!
   Я возилась не меньше получаса, с каждой минутой все больше приходя в отчаяние, но ни на миг не ос-тавляя попыток. Будь это в кино - кто-нибудь вошел бы и дал мне себя оглушить декоративным горш-ком для цветов. Или бодрый Терминатор вломился бы на помощь! Увы! Все происходило в жизни, и никакой супермен мне на выручку не спешил. Рылом не вышла. Но я буду драться до конца! Механизм щелкнул и поддался. Я почти физически ощутила, как внутри него что-то провернулось. Лишь бы в нужную сторону! Лишь бы! И надавила на ручку двери. Мягко щелкнул замок. Я была на свободе! В первую секунду я даже не поверила своему счастью. Но если вы думаете, что я бросилась бежать куда глаза глядят, вы жестоко ошибаетесь. Я кое-как натянула на себя Катину одежду. Обувь взять не могу. Мешаться будет. Засунула проволоку в карман. Надела сумочку так, чтобы ремешок лег поперек груди и не спадал на бегу. Оторвала от свитера подплечики, которые так тщательно набивала - и засунула их в Катькины колготки. Получился вполне приличный кистень. Тяжеленький такой, на килограмм - пол-тора. Пригодится.
  Коридор загибался в две стороны так, что концов его я не видела. Может, он шел по кругу? У меня был только один способ выяснить это. Сперва я хотела пойти направо. Потом решила поступить наоборот - и пошла налево, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому движению. Порезы болели и кровоточили, но я не обращала на них внимания. Только изредка утиралась свитером. Катькиным. По-думаешь, порезы! Не укусы же! Ради свободы можно перетерпеть и не такую боль! Если бы еще уда-лось помочь Кате! Мне совсем не хотелось оставлять ее в руках этого психа!
  Хотя и у меня свобода - пока чисто иллюзорная. Я не знаю в какой я части дома, как отсюда выйти, как добраться до дома и где спрятаться на остаток этой ночи, но проблемы надо было решать по очере-ди. Проблема - минимум - определить, где я нахожусь и выйти из этого, рыбу его, клуба.
  Штирлиц в лице меня шел по коридору, настороженно вертя головой по сторонам. Я замирала через каждые два шага и прижималась к стене от каждого подозрительного шороха. Иногда смотрела на по-толок. Но вроде бы видеокамер тут не было. Ничего не было, кроме ряда дверей, из которых, по сча-стью, никто не выходил. Неужели здесь, правда ничего и никого нет? А если бы были, то что? Да ниче-го! Все то же самое! Выбирать не приходится! Ковер-самолет и Баффи с профессором Ван Хелсингом и К меня за углом не ждут! И с чего бы так!?
  Я успела пройти метров шесть, прежде чем...
   - ААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!
  Крик разнесся по коридору, заставив меня похолодеть. Это кричала такая огромная, мучительная, не-представимая мной боль, что у меня волосы дыбом на затылке встали. Что же мне было делать? Крик повторился. Катька? Или нет? Не разберешь. И что должны сделать с человеком, чтобы он или она так кричали? Я выругала себя слабовольной кретинкой - и повернула на звук. К крику примешался хохот. А потом я свернула за угол - и осторожно приоткрыла тяжелую железную дверь, из-за которой вырыва-лись эти звуки. На миг меня замутило. Это была камера пыток. Большинство приспособлений мне не были известны, но даже моих скромных знаний хватило, чтобы узнать дыбу и испанский сапожок. Пол и стены были выложены кафелем. Чтобы кровь было проще смывать? Предусмотрительные, подонки!
  Тип, одетый во что-то кожаное, типа штанов и майки, который стоял в центре комнаты, наклонившись над кем-то, не был вампиром. Иначе бы он меня сразу почуял. И он был один. Справлюсь? Черт его зна-ет. Но уйти я уже не могла. Крик раздался вновь. Еще более жалобный, чем прежде. И я не выдержала. Может быть я погибну сама, но никого не оставлю на пытки! Я же себя потом не прощу! Я пожалела, что у меня нет ножа. Но есть самодельный кистень! Вот только обращаться я с ним не умею. Но чтобы оглушить человека много ума не надо.
  Я постаралась перехватить его поудобнее, и случайно задела стену. Палач обернулся, но никого не увидел. Дура я что ли - на виду стоять?
  Интересно, на что идет данный экземпляр? На художественный свист? Или?
  Идея была откровенно глупой. И рассчитана она была только на спокойствие и безнаказанность палача. В самом деле, кто подумает, что тут по коридорам бродит диверсант? Ха!
  И я застонала.
  Честно признаюсь, порнографию я пока только смотрела. Не пробовала, и особенно этого не стесня-юсь. Дед мне в свое время объяснил, что женщина - не пепельница, чтобы ей все пользовались, а мать еще добавила, что себя, любимую, нужно уважать и не спасть с кем попало, только потому, что заче-салось. Я и не спала. А "свободную любовь" и "сексуальную революцию" - в Америку. Не было бы у нас этой чуши, глядишь, и СПИДа не было бы. Поймите меня правильно, я не ханжа. И к каждому че-ловеку нужно применять верные только для него правила. Только не надо мешать любовь по взаимному согласию двух душ - это когда общие интересы, когда двое знают, уважают и любят друг друга с по-хабщиной типа "а я такая (-ой), а я крутая (-ой). Мне все равно когда и с кем...". Это - мерзко.
  Но порнографию я из интереса - посмотрела. И теперь сымитировала самый страстный стон, который смогла.
  Потом еще один и еще. И так - пока не услышала шаги из комнаты.
  Расчет был верным. Любопытство - страшная вещь. И палач не утерпел. Интересно же, кто настолько ошалел, чтобы заниматься сексом рядом с пыточной? Надо подглядеть. А в идеале - испортить удо-вольствие.
  Дверь со скрипом открылась и мужчина вышел наружу. И я со всей дури врезала ему по голове своим самодельным кистенем. Он начал было разворачиваться ко мне - и я добавила еще два раза. Целилась - по затылку, а попала в висок.
  Человек рухнул, как подкошенный.
  Это что - во мне столько дури, чтоб с трех ударов завалить такого носорога?
  Однако...
  Хотя... Меня неожиданно да килограммом гвоздей, да по голове...
  До реанимации не довезут.
  Убить человека не так сложно, как кажется.
  Я подхватила палача - и потащила внутрь.
  Тяжелый, сволочь.
  Но кое-как я справилась.
  Затащила тушку внутрь - и еще добавила ногой по голове. Авось не сдохнет. А сдохнет - не жалко. Палачи не должны жить не этом свете. И точка.
  Человек на столе застонал - и я подошла к нему. Меня ждало сразу два потрясения. Во-первых, это был не человек. Это был вампир. Это было видно по клыкам, выглядывавшим из-под изуродованных губ.
  То есть клыку. Второй был выбит раньше. Во-вторых, пытали его страшно и мучительно. Тут любой бы заорал. Руки и ноги, правда, были на месте, но кожа была буквально порезана на кусочки. На лице не оставалось живого места. С него просто снимали кожу. То есть не просто, а медленно и со вкусом
  Ногти на руках тоже были выдраны. Пальцы больше всего напоминали анатомическое пособие. Все мышцы, сосуды и нервы как на ладони. Я почувствовала, что меня мутит - и отскочила в сторону. Там меня и вывернуло. Как хорошо, что я мало ела. Немного оправившись от потрясения, я опять подошла к столу. Вампир дышал. Сказать, что меня это удивило, было еще мало. Человек, получивший такие по-вреждения, давно бы отправился выяснять, есть ли Бог на небе. А вампир еще жил. Черт! Вытащить-то я его не смогу! Это не линия фронта! И за мной нет друзей! А вот представьте себе, как я выхожу в клуб, полный народа с такой икебаной на спине! А потом еще объясняю ментам, что вампиры - не гол-ливудская сказка! Не смешно! Я вам не камикадзе! Так я не поступлю! А как тогда? Добить? Нет, это больше того, что я могу сделать! У меня духу не хватит! Я нерешительно сделала шаг к двери. Второй. Еще один шаг - и я рванула бы по коридору на третьей космической. Меня бы уже ничего не останови-ло. Не знаю, что было бы со мной дальше. Наверное, я бы все-таки попалась в лапки к Андрэ и благо-родно умерла, на прощание плюнув ему в морду. Но маятник судьбы уже качнулся в другую сторону. Вампир открыл глаза. То есть то, что у него было на месте глаз. Кажется, их попросту выжгли.
  Как он догадался, что я ему не враг!?
   - По....мо.....ги.....
  Я застыла на месте. Уйти? Да, я могла так поступить! Но я бы потом не простила себе. Помочь? Как!? Первую помощь вампирам нам оказывать не учили. А это что такое? Среди ран блеснула какая-то сталь. Или не сталь? Серебро? Точно! Это был крест. До тела вампира он не дотрагивался, потому что лежал на алом от крови платке. Я сорвала его с силой, которую сама от себя не ожидала и отшвырнула по-дальше в угол. Ненавижу фашистов! А все, кто так поступают даже с вампиром - фашисты! Кто не со-гласен - встаньте в очередь, я с вами после Андрэ разберусь. ЭТО все наверняка происходило по его во-ле. А значит, я просто должна! Обязана помочь этому вампиру! Враг моего врага - мой друг! Даже если у него клыки в три ряда вырастут! Итак! Чем я могу помочь вампиру!?
   - Что я могу сделать?
   - Нуж... на кро... вь. Мно... го...
  Ну что ж. Надеюсь, палач еще не сдох?
  Я присела и, подавив брезгливость, перевернула палача на бок. Живой вроде как.
  Теперь его надо подтащить к вампиру.
   - Эй ты, укусить человека сможешь?
  Шепот был едва слышным, но очень решительным.
   - Да.
  Кто б в этом еще и сомневался.
   Я кое-как приподняла тяжелую тушу и облокотила на пыточный стол. Увидела в углу кресло на коле-сиках, типа компьютерного, только со сложной системой подогрева снизу - вместо сиденья металли-ческая решетка, а под ней жаровня - и подкатила его поближе. Ага. Теперь надо тушку - в кресло.
  Это мне удалось только с третьего раза. Что я супергерл - здоровенных мужиков тягать? В палаче кило-грамм девяносто. Хорошо хоть на ощупь это сплошной жир, а не мышцы. Хотя какая мне разница? В полных людях крови точно больше. И она гуще и питательнее. Кстати, а вампирам вреден избыток хо-лестерина в крови - или нет?
   Как только я запихнула палача в кресло - дело пошло на лад. Подкатить кресло к пыточному столу бы-ло делом минуты. Поднять так, чтобы вампир мог дотянуться до вены на руке палача - еще быстрее. И кровосос меня не подвел.
  В вену палачу он впился с такой скоростью, что я даже испугалась. Сходила в угол и подобрала кре-стик. На всякий случай. Если кинется - тресну прямо по лбу. Если кинется. И если успею.
  С каждым глотком вампир все больше оживал. Все больше походил на себя самого - то есть на потен-циальную кусачую опасность. Я почти видела, как к нему возвращаются силы, но мало, очень мало. Глаза он открыть пока даже не пытался.
  Палач явно доживал последние секунды, но жалко мне его не было.
  Любишь мучить других? Люби, и когда тебя мучают. А то как-то несправедливо получается, а? Сам издеваешься, а другим не даешь?
  И не надо мне тут про гуманизм, ладно?
  Никакого слюнявого гуманизма у меня в душе не было. Еще чего! Они меня, значит будут кусать, бить и обижать, а я их - целовать? Ага, щаз-з-з-з. Шесть раз-з-з-з...
  Нашли мазохистку!
  - Помоги мне.
  Теперь голос был вполне ясным и четким.
   - Что я могу для тебя сделать?
  Вампир попытался шевельнуться - и не смог сдержать стона.
   - Для начала - попробуй меня освободить. Ключи от наручников должны быть где-то здесь.
  Я осмотрелась. Ну конечно! Так оно и есть! Вот они, родимые! Лежат на столике с пыточными инстру-ментами! Несколько минут ушло на разборки - и вампира удерживали только его повреждения.
  Я не боялась нападения. Сейчас он был в таком состоянии, что не обидел бы и мышонка.
   - Хорошо. Теперь мне нужно еще крови.
   - Интересно, где я тебе ее возьму, - вздохнула я. - по коридорам побегать и кого-нибудь поймать на свои сомнительные прелести? Боюсь, что номер не пройдет. И много тебе надо?
   - Да.
  Вопрос был дурацкий. И я сама это знала. Но что теперь? Мне жить хотелось. И не вампиром!
   - У меня еще не восстановились глаза и часть мышц, - попытался объяснить вампир. - Внутренние по-вреждения прошли, но я пока еще слишком слаб. Я просто не смогу выйти отсюда...
  Я потерла лоб. Что ж делать-то? Хотя это и так ясно. Я могу либо уйти - либо дать кровососику то, что он просит. Без малейшей гарантии, что меня не убьют. Рассмотрим варианты?
  Вариант первый. Я сейчас просто ухожу. Плюсы - я более - менее дееспособна. Минусы? Я здесь ниче-го не знаю. Заявлюсь еще к Дюшке в спальню - то-то радости будет. Или на другого вампира наткнусь. Что-то мне кажется, их тут много бегает. А мне и одного хватит. За глаза. Можно понадеяться на удачу, вот только мне даже на экзаменах никогда не везло. Если я хоть один билет не выучу, его же и вытяну. А играть в карты в логове, полном вампиров и еще черт-те знает кого - увольте. Слишком дорого обойдется проигрыш.
  Вариант второй. Я могу дать этому кровопийце немного крови. Во мне ее литра четыре - четыре с по-ловиной. Еще пол-литра я могу потерять без особого напряжения. Мне, конечно, будет плохо. Но я выживу. И тут начинаются проблемы. Кто сказал, что этот клыкозавр меня не выпьет, как палача? А может. А еще может свернуть мне шею, бросить здесь, сдать Дюшке и тем самым заслужить проще-ние... Вариантов много. И минусов много. И доверять я ему не могу. Уж если люди - твари неблаго-дарные (я и сама этим грешу), то кто сказал, что вампиры лучше? Плюс у второго варианта только один.
  Одна я из этого дома живой не выйду. У меня столько же шансов умереть, спасая этого вампира, сколь-ко и умереть без него. Даже больше, потому что здесь меня найти никто не рассчитывает. И встретить в обнимку с мужчиной - тоже.
   И, кажется, у меня остается единственный выход. Мало ли кому что не нравится! Ладно, попробуем.
   - Сейчас я дам тебе свою кровь. Но предупреждаю, как только я пойму, что мне больше не выдержать, ты должен будешь оставить меня. Или я просто перережу тебе горло. Ясно?
   - Ясно.
   - Ты обещаешь, что отпустишь меня по первому требованию?
   - Клянусь.
  Можно ли верить клятве вампира? Не надо считать меня дурой. Конечно, нет. Но и выбора тоже нету.
  Если только позаботиться о страховке. Я прогулялась к столику с пыточными инструментами и задум-чиво осмотрела их. М-да. Ничего знакомого. Оно и к лучшему. Спать крепче буду. Но вот коллекция скальпелей разного размера и формы - это вполне привычная вещь. Лежит себе на отдельной салфеточ-ке. Палач-то был мастак - и вот... Там лилия цветет... Цве-е-те-е-ет....
  Я выбрала скальпель побольше. И вернулась к лежащему вампиру.
  - Учти. У меня в руках очень острая железка. И если ты не отпустишь меня по первому требованию - я тебя без второго предупреждения так полосану по горлу, что голова отвалится. И рука не дрогнет. Из меня за сегодня весь гуманизм вышибли к лешевой маме. Усек?
   - Я не вру, - почти оскорбился клыкастик. - Я отпущу тебя, как только ты прикажешь.
  Я задрала повыше рукав свитера. Черт, да я ли это делаю!? Я же даже уколов всегда боялась! А что те-перь!? А ничего! Если этого типа так пытали, значит у Андрэ на него не просто зуб, а вампирские клыки в четыре ряда. Насолил он ему чем-то. А значит мой святой долг - наперчить! И горчицы добавить! И побольше, побольше...
   Я медленно и аккуратно разрезала вену и поднесла руку к губам вампира. А другой рукой приставила чертовски острый скальпель к его горлу. Прямо к сонной артерии. Если ее разрезать - он потеряет мно-го крови. И - почти сразу. Окровавленные пальцы сомкнулись на моем запястье. Даже сейчас, когда он еще измучен после пыток, я ощутила в них страшную силу. Вампир мог бы переломать мне кости, но он старался не причинять мне вреда. Что ж, я и сама прекрасно с этим справлюсь.
  Губы впились мне прямо в вену, вытягивая, высасывая, выпивая из меня кровь, а вместе с ней и что-то другое. Что? Я не знала. Просто чувствовала. И попыталась отдать как можно больше этого вместе с кровью. Где-то в животе поднялась горячая волна. Я вскрикнула. Все, что я пережила за эту ночь и за этот день, вся ярость, ненависть, боль, страдание, вина, смерть палача и сострадание к его жертве - все это объединялось в одном горячем смерче, который крутился у меня внутри. И этот смерч рванулся вверх, к сердцу. Жадный рот терзал мое запястье. Было очень больно. Я застонала сквозь зубы. Даже губы вампира не причиняли мне столько боли, сколько этот бешеный жар. Казалось, что он плавит все мои кости, ураганом несется по жилам, мечется, как запертый в меня горячий ураган - и не находит вы-хода. Но он должен, должен выйти из меня! Я же сгорю! Я не могу так!!!
  Пальцы скользнули по моему запястью - и я ощутила в этом прикосновении нечто новое. Не желание насытиться, но поддержку. Пальцы вампира лежали у меня на вене, и я знала для чего это. Он щупал пульс. Вампир заботился о моем здоровье, чтобы не выпить крови больше необходимого. И эта забота стала последней каплей. Огненный вихрь соединился где-то в груди и помчался по венам. Смерч спаз-мом рванул сердце так, что я зашаталась - и помчался по руке к губам вампира.
  Я тихо вскрикнула. Кончики пальцев холодели. Перед глазами плыли круги. Что со мной происходит? Со стороны я могла бы описать это так, что жидкий огонь перемешался с моей кровью и теперь вампир пил и то и другое. Клыки впились мне в вену. Вампир дернулся так, что едва не вырвал мне жилы из руки, но губ не оторвал и продолжал впитывать и втягивать это в себя. Теперь главной для него была не моя кровь. Другое. Эта невозможная, обжигающая, расплавленная сила. Смерч покинул меня, рванув напоследок вену так, что я вскрикнула. И вместе со мной застонал вампир. Что чувствовал он - я не знаю.
   - Я сейчас свалюсь, - негромко произнесла я. Вокруг проносились мелкие сверкающие точки. В ушах шумел морской прибой. Я уже не владела собой и боялась, что рука со скальпелем соскользнет.
   - Отпусти меня! Мне больно! Отпусти!!!
  Внезапно моя рука оказалась свободной. Я всхлипнула - и осела на пол. Я-то хорошо себя чувствовала. Просто ноги так не думали. И решительно изображали из себя желе. Ну и пусть. Важно было другое. Вампир на столе зашевелился и медленно встал на ноги.
   - Кажется, я могу идти.
  Он приоткрыл глаза. То, что виднелось из-под век, больше напоминало зародыши, но видеть он этим вполне мог.
   - В таком виде? - проскрипела я.
   - Вы правы.
   - Юля, - подсказала я. А потом закрыла глаза и устало привалилась к ножке стола. Больно. И тошно. Хочу к ма-а-а-а-аме...
   - Даниэль, - представился вампир. - Не могу описать, как я рад с вами познакомиться.
  Голос его звучал вполне отчетливо. Он передвигался по камере. В углу зашумела вода из крана. Вампир направил ее на себя и тихо зашипел. Наверное, ему было больно. Очень. Но кровь и грязь с него смыва-лись. И из-под них выглядывала новая чистая кожа. Снежно-белого цвета. Это продолжалось недолго. Вампир закончил омовение и повернулся ко мне.
   - Теперь я смогу сойти за человека?
   - Теперь - да. Если волосы на лицо набросите, - кивнула я.
   - Обязательно. Но для начала...
  Даниэль занялся трупом палача. Я старалась не смотреть. Меня сильно мутило. А запах крови был во-обще непереносим.
   - Так лучше, - раздался голос.
  Даниэль стоял прямо передо мной в одежде палача. Кожаные штаны и такая же кожаная куртка. Они висели на вампире мешком, но хоть задница прикрыта - и то ладно. Можно по коридорам ходить. Правда, штаны пришлось утянуть в поясе кожаной полоской, оторванной от края безрукавки. И теперь вампир протягивал мне руку с изуродованными пальцами. И все же... На них по-прежнему не было ног-тей, но это уже не были куски окровавленного мяса, какими я их запомнила. Я захлопала глазами.
   - Что это?
   - Регенерация. Подробности - потом. Вы можете встать?
  Я схватилась за его руку, оперлась другой ладонью об стол и попробовала подняться. Получилось, ел-ки! Я горжусь тобой, Юля! И Родина тобой гордится!
   - Отлично, - оценил мои усилия вампир. - А теперь попробуйте пройтись.
  Да у меня сегодня ночь успехов! Я могла идти, не опираясь на стенку. Ну, разве что чуть-чуть пошаты-валась. Такие мелочи!
   - Теперь стойте смирно. У вас есть что-нибудь еще под этой одеждой?
   - Есть, - кивнула я.
  Вампир вынул у меня из дрожащих пальцев лезвие и ловко разрезал на мне Катькин свитер и джинсы. Потом вложил его обратно в мою руку и кивнул.
   - Так лучше. Сейчас я жгут наложу - и можем двигаться.
   Я не препятствовала. И немного отупело наблюдала, как Даниэль отрывает кусок от Катиной майки, осматривает мою руку, перевязывает ее и осторожно проводит пальцами по повязке.
   - Так немного лучше.
  У меня хватило сил на признательную улыбку.
   - Так гораздо лучше.
   - Вы знаете куда идти? - Вампир набросил на лицо длинные мокрые волосы и если не сильно пригля-дываться, выглядел вполне здоровым человеком.
   - Нет, - покачала я головой. - Я даже не знаю где я. Меня усыпили и принесли сюда. А вы?
   - Я могу попробовать найти дорогу. Меня не усыпляли. Главное - не попасться. А что до нашего место-нахождения - мы под клубом.
   - Да!? И кто же тут такое нарыл? Существуют клыкастые кроты?
  Даниэль тихо засмеялся.
   - Что вы!
   - Ты. И Юля. Нашел время разводить церемонии!
   - Хорошо. Ты. Просто раньше на этом месте стоял дом одного... графа... герцога... о! Боляна!
   - Боярина, - поправила я.
   - Ну да! Боярина! Он был не из наших, но тоже очень любил мучить людей. Эта земля принадлежала ему - и он нарыл под своим домом целую подземную тюрьму. Не слишком большую. И за прошедшие века она изрядно пострадала. Дом жгли, перестраивали, бомбили... Но Андрэ начинал работу не с пус-того места.
  При имени Андрэ я скрежетнула зубами. Черрррт! Катька!
   - А мы не можем попробовать найти мою подругу?
   - Подругу?
   - А ты думал, я могу сама кого-нибудь заинтересовать? Я тебе потом расскажу все в подробностях! У этого мерзавца в лапах моя подруга. Что он с ней может сделать - бог знает!
   - В худшем случае он сделает ее вампиром.
   - Этого я и боюсь. Это не ее выбор.
  Я не видела лица Даниэля, но его голос звучал все так же ровно и спокойно.
   - Мало кто из нас выбирал это добровольно.
   - И все же, все же, все же... Помоги мне. Если мы не можем найти мою подругу, то я хочу оставить ему послание. Подержи меня, а то сейчас носом пропашу.
  Я вытащила из сумочки губную помаду. Зачем она нужна, когда идешь к вампирам - бог весть, но вот взяла же. А теперь водила ей по стене. Помада была нежно-лиловая, дорогая и ложилась ровно. Правда почему-то на стену она ложилась лучше, чем на губы. Сказывалась кровопотеря, меня подташнивало... Если бы вампир не поддерживал меня за талию, я бы просто упала вдоль стены. Голова кружилась, и буквы получались немного кривоватыми, но какая к черту разница!? Главное чтобы он прочел и понял! Если бы еще и принял к сведению - было бы вообще восхитительно. Но не будем ждать всего сразу. Я знаю, что эпоха дуэлей ушла в прошлое, но разве я могу поступить иначе? Я же дура! Чертова благо-родная дура! Вышло коротко и со вкусом.
   "Андрэ!
  Посмей только тронуть мою подругу - и я тебе пасть порву, моргалы выколю, рога поотшибаю! Па-лач - это только задаток!"
  Дешево и сердито. А главное - убедительно. И никто не сможет обвинить меня в угрозах жизни или здоровью человека. Разве ж вампир - человек? Не-ет, шалишь. В уголовном кодексе статья за наезд на вампиров не предусмотрена. Так-то! Даниэль насмешливо фыркнул. Но возражать не стал. Кажется, он одобрил мои действия.
   - Мы можем идти. Вы не сможете ее почувствовать на расстоянии? Как выход? Точно!?
   - Мы опять перешли на вы?
   - Извини. Я не заметила.
   - Юля, мне жалко тебя разочаровывать, но если я не знаю где она, я и не узнаю. Я не могу почувство-вать на расстоянии того, кого даже не видел. Твоя подруга для меня только твои слова. Не живой чело-век. Я не смогу найти ее своим разумом. А ходить здесь в таком состоянии очень опасно. Я сейчас не боец. Хотя я никогда им не был... И потом, через четыре часа рассвет. А нам надо еще где-то спрятать-ся. Я не хочу умирать еще раз.
   - Надо, - согласилась я. Кто бы спорил! - Вот только если Катьку превратят в вампира - это будет на моей совести.
   - У тебя нет выбора, - пожал плечами Даниэль. Даже это движение явно причинило ему боль, потому что пальцы судорожно сжались у меня на плече. - Если нас поймают и ТЕБЯ превратят в вампира, тебе будет все равно, что там с твоей подругой. И потом, если сегодня он не успеет этого сделать, то завтра ему будет не до этого! Это я обещаю! Надо только найти компьютер!
   - Компьютер?
  Вампир-программист! Это клево!
   - Я потом объясню. Слушай, давай пока помолчим? Мне нужно слушать - и внимательно, чтобы ни на кого не налететь. Сама понимаешь.
  Я все понимала - и потому заткнулась. Очень хотелось жить.
  И желательно - нормальным человеком, а не вампиром.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"