Гончарова Галина Дмитриевна: другие произведения.

Ветер и крылья - 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.67*82  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения Мии и Адриенны продолжаются. В окрестностях СибЛеврана неспокойно, погибают люди. И кто может решить эту проблему, если не Адриенна? Все более жестокой и решительной становится Мия Феретти. Сможет ли она остановиться - или окончательно превратится в чудовище? Участвует в гладиаторских боях Лоренцо, мечтая обрести свободу. Плетет интриги любовница короля, не замечая, как ее втягивают в грязные дела. Дороги начинают пересекаться. Начато 03.11.2022. Обновления - понедельник и четверг, регулярно. Обновлено 05.12.2022

  Ветер и крылья 3
  Перекрестки
  
  Глава 1
  
  Мия (Лоренцо)
  Гладиаторы бывают разные. И школы тоже.*
  *- за основу взята система древнего Рима. Но упрощенная, прим. авт.
  Люди могут сражаться один на один. Могут сражаться один против нескольких людей, или группами.
  Могут сражаться с животными.
  Вот, отсюда и идет основная классификация.
  Еще многое зависит от типа оружия, которым сражается гладиатор.
  Копье, дротики, меч, сабля, сеть, трезубец или вообще - двоеручник, который мог одинаково ловко работать обеими руками.
  Конный или пеший. В кольчуге или без.
  Это основное деление. А дальше начинаются разные тонкости, в которых Энцо пока еще не разобрался. Впрочем, пока он и не мог этого сделать.
  Хотя бы потому, что отвратительно знал арайский язык.
  Он старался, он учился...
  Зачем?
  А затем!
  Даже если он завтра погибнет на арене, он умрет не смирившись. Он учит язык врага, чтобы рано или поздно проложить себе дорогу к свободе. Пусть на него смотрят, как на дурака.
  Неважно!
  Плевать на все и на всех.
  На сотоварищей по несчастью, на рабов, которых арайцы обильно закупают в разных странах, на слуг, даже на ланисту Зеки-фрая...
  Удавил бы мразь, но приходится терпеть.
  Ничего, Энцо прошел хорошую школу в лавке. Ах, дядя, единственное, что сейчас может Лоренцо Феретти, это молиться за вас, а выберется - тогда и на колени встанет, не побрезгует.
  Дан.
  Перед купцом.
  За самое важное, что есть в жизни. За уроки мудрости.
  Купец - это не просто купи-продай. Есть и такие, но выше торговцев вразнос они не поднимаются. Или держат лотки на рынке... один, ну два. Не больше.
  Потому что купец - это информация, связи, подход к людям, знание человеческой натуры, умение разглядеть выгоду и для себя и для партнера по торговле, объяснить, уговорить, убедить...
  Данам этого делать не приходится.
  Дан приказал - и ему повинуются. Ему не нужно изворачиваться ужом, чтобы выжить.
  Останься Энцо обычным даном - погиб бы в школе гладиаторов в первые несколько дней. Или был бы продан евнухам. И тогда уж...
  Энцо предпочел бы покончить с собой, но не возвращаться домой - изуродованным, опозоренным... это не смертный грех, а доблесть. Еще и врагов бы с собой прихватил побольше.
  Постарался бы.
  Энцо был племянником купца. И за два года Лаццо сумели многое в него вложить.
  Школа гладиаторов.
  Что в ней ценится?
  Что можно продать арайцам?
  Да понятно, что! Красивую игру! Красивое сражение!
  Яркое, непредсказуемое, интересное... Энцо и так хорош собой, и так умеет обращаться с оружием.
  Если его немножко подучить, можно ставить на бои. И да.
  Ставки.
  Тотализатор, который был всегда и всюду.
  Об этом говорили гладиаторы, об этом знали слуги. В этом разбирался Энцо, благодаря Паскуале. Да, и о таком заходил разговор, правда, применительно к скачкам, собачьим боям или петушиным... вот не думал Энцо сам оказаться в роли собаки. Нет, не думал, не хотел...
  Но попал и знал, что именно надо делать.
  Ценятся не только те псы, которые приносят победу.
  Но и те, которые делают это на определенной минуте, к примеру. Ставки бывают разные. На количество ран, на время, на оружие, на... да на что только не поставишь...
  А вот чтобы Энцо мог их оправдать - нужно его учить.
  Правда, для этого ему уже пришлось убить человека. Меньше месяца назад.
  
  ***
  Начиналось это так.
  Школа гладиаторов представляла собой большое трехэтажное здание.
  Внутри - двор. Арена.
  Большая, окруженная рядом скамеек для простонародья и трибунами для важных данов. Для самых важных, буде те соизволят посетить бои, были даже ложи предусмотрены.
  Как рассказали Энцо, особым шиком считалось выкупить такую ложу для себя. Но дорого...
  Когда на арене не проходили сражения, на ней проходили тренировки.
  На первом этаже находились казармы гладиаторов. Хотя казармы - это громко сказано. Скорее, помещение на десять - двадцать человек. У каждого койка, под койкой сундучок с кое-какими вещами, хотя бы с той же набедренной повязкой...
  Больше им на первой ступени ничего не полагается.
  Лучшим гладиаторам отводят отдельную комнату. Имущества у них тоже больше.
  А самых лучших, говорят, даже в город иногда выпускают. Энцо без устали расспрашивал слугу, нещадно коверкая слова, и запоминал, запоминал...
  Что ж.
  Это его шанс - стать лучшим. Чтобы получить свободный... относительно свободный выход в город. Энцо сразу же отметил для себя эту возможность.
  Понятно, что все предусмотрено, что он такой не первый. Но что ему могут еще предложить?
  Подохнуть в первом же бою?
  Перебьетесь.
  Еще на первом этаже содержали животных. В клетках. С животными тоже требовалось сражаться, а иногда и вовсе их расстреливать. Это называлось венацио и Энцо решительно не понравилось.
  Ладно еще - убивать людей.
  Человек такая тварь, что и с собой что угодно сделает, и с другими. А животных за что?
  Просто - за что!?
  За то, что волку или кабану не повезло выжить?
  Слуга, заметив отвращение Энцо, махнул рукой и сообщил, что бои с животными достаточно редкие. Если попадется серьезный зверь, вот тогда...
  А просто так?
  Не слишком-то это интересно. Так, толпу разогреть, крови налить...
  Энцо это комментировать не стал. Гадко.
  На втором этаже жил ланиста, то есть Зеки-фрай. Жили тренеры, которые натаскивали гладиаторов. Жили массажисты, повара... обслуга школы.
  Третий этаж был отведен под господские покои. Ну или для визита важных гостей.
  На памяти слуги такое случалось два раза.
  Хозяин гладиаторской школы предпочитал жить в столице, приезжая раз в квартал, чтобы забрать прибыль. А гости...
  Ну да, два раза.
  Арей-бей и Судат-бей.
  Оба этих имени слуга произносил так, словно сюда лично небожители спускались. В обращениях Энцо тоже разобрался.
  Фрай - уважаемый. Фрайя - уважаемая. Своего рода ньоры. Не аристократия.
  Бей - что-то вроде дана. К его женам или дочкам никакого особенного обращения нет. По очень простой причине.
  Негодник, который осмелится обратиться... да что там! Просто неуважительно поднять взгляд на местных высокородных дам, поплатится содранной шкурой.
  Энцо такое и рядом не надо было. Перебьется...
  Да и омерзение у него вызывали местные жители. Польститься на кого-то из арайских женщин?
  Лучше уж с козой...
  Впрочем, эротические представления на Арене тоже давали. Раз в десять дней Арена открывала свои двери для всех. И были бои, ставки...
  Был окровавленный песок, который засыпали свежим, и тела, которые уволакивали с Арены крюками... потом их сбрасывали в море.
  А что, хоронить, что ли?
  Вот еще не хватало! Пусть рыба подкормится.
  Были совокупления женщин с ослами, быками, конями... как правило, они кончались смертью женщины, но для этого дела выбирали или рабынь, которых не жалко, которые провинились, или проституток... последних, конечно, реже.
  Отношение к неверным у арайцев было, как к животным. Даже хуже - скотину холят и лелеют, она должна пользу приносить. А неверные...
  Этих - не жалко.
  
  ***
  Пять дней он просто отъедался и отсыпался. Осматривался и учился.
  На шестой день его подняли на рассвете, вместе со всеми. И - началось.
  Гладиатор - это не бока пролеживать. Это тренировка и тренировка, это бег вокруг арены, и попробуй полениться - сразу тебя кнутом! Это поднимать тяжести, это растяжка, это упражнения с мечом...
  Все то, что Энцо проделывал давно и упорно вместе с Чезаре и Леоне.
  Спасибо вам, учителя. Выберусь - в ножки поклонюсь!
  Подготовка Энцо слегка удивила ланисту, который ожидал худшего. Зеки-фрай подозвал к себе дана, и принялся расспрашивать.
  Энцо отвечал, по возможности честно.
  Да, учился.
  Да, сражался. С пиратами, с разбойниками... доводилось убивать. Так что ничего нового ему тут не предложат. Вот тогда и...
  Зеки-фрай подумал несколько минут, потом приказал увести Энцо с Арены к массажисту, накормить, а потом... вечером...
  Вечером Энцо снова вернули на Арену.
  Не одного.
  На Арене было сложено оружие.
  На Арене находился Зеки-фрай. И рядом с ним стояли две клетки.
  В одной из них грыз прутья волк.
  В другой молча сидел мужчина, посверкивая глазами из густых зарослей.
   - Ты понимаешь меня, неверный, - ланиста говорил на арайском. Медленно, отчетливо проговаривая слова.
   - Да, Зеки-фрай.
   - Выбери себе противника. Бой до смерти.
   - Противника? - наверное, Энцо выглядел глупо.
   - Здесь две клетки. С кем ты будешь драться - зверем или с человеком?
  Энцо даже не задумался.
   - С человеком.
  Дело было не в его отношении, или в жажде крови, или...
  Все предельно просто.
  Энцо учили драться с людьми. Не с дикими животными. Не с волками. Там наверняка, другой подход, другие движения... этому тоже надо учиться. С человеком у Энцо есть хорошая возможность избежать ран. Если он будет драться всерьез, конечно.
  А волк?
  Хватанет когтями, или зубами цапнет...
  Понятно, что ран Лоренцо не боялся. И боли тоже. Если он останется в школе гладиаторов, понятно, что будет и то, и другое. Но... не здесь и не сейчас. Он должен стать достаточно ценным имуществом, чтобы его предпочли лечить, а не добивать. Вот и весь расчет.
  Придется для этого убить человека?
  Хорошо, он это сделает. Можно подумать, раньше с ним такого не бывало!
   - Человек. Твое оружие?
   - Чем будет вооружен он?
   - Он выберет. Потом.
  Энцо задумался еще ненадолго. Потом остановил свой выбор на паре "короткий меч - кинжал". Выбрал, взвесил...
  Да, таким его сражаться учили.
  Тоже своего рода проверка. Что выберет новичок, как он умеет этим драться... Щит или кольчуга Энцо, видимо, не полагались. Их на Арене не было.
  То есть любой пропущенный удар - это ранение.
  Плохо, очень плохо...
  Пока Энцо размышлял, его противник уже вышел из клетки, расправил плечи, потянулся...
  Черт побери! В этого монстра можно двоих Энцо уложить. А то и троих... плохой противник. Массивный, квадратный, длиннорукий... вооружение?
  Копье.
  И владеет он им весьма неплохо, Энцо это видел.
  Его собираются здесь убить? Шансов нет?
  Или...
  А, нет! Шансы у него есть.
  Энцо увидел, что у здоровяка серьезная рана на левом бедре. Считай, он будет медленнее двигаться, он более уязвим с левой стороны... почему его выгнали сражаться с раной? Он провинился в чем-то, или он не ранен, или...
  Ладно. Пока Энцо настолько не разбирается в местных тонкостях. Но к Зеки-фраю он повернулся и поклонился еще раз.
   - Достопочтенный Зеки-фрай...
   - Что тебе, неверный?
   - Бой до смерти?
   - Да. Один из вас не покинет эту Арену сегодня.
   - Наказания за смерть противника не будет?
  Энцо с трудом подбирал слова, путался, но Зеки-фрай понял.
   - Тебя не накажут. Этот сын свиньи не победил в бою...
  Дальше Лоренцо можно было не объяснять. Ставки, деньги... проигрыш - считай, потеря и убытки. Вот и расплачивается бородач.
  Но ему, Лоренцо Феретти, от этого легче не будет. Придется выложиться, иначе ему не уцелеть.
  Зеки-фрай сделал шаг назад - и хлопнул в ладоши.
   - Бой!
  От первого удара копья Энцо едва увернулся. И тут же копье вернулось, подсекло его под колени...
  Ага, попробовало!
  Нашли дурака - подставлять родные ноги! Леоне кнутом его давно от такой доверчивости отучил!
  Энцо взвился в воздух, пропуская под собой копье. И не приземлился на него, вот еще пошлости! Перекатился, разрывая дистанцию. Осторожно закружил вокруг противника, нащупывая другие слабые места...
  Нет, только нога.
  В остальном - ему бы у этого бородача поучиться. Хороший боец, сразу видно.
  Долго Энцо не простоять. Он все же после морского путешествия, он давно не тренировался, а бородач жил в хороших условиях...
  Жало копья снова прянуло ядовитой змеей. Энцо увернулся, отвел его клинком, перекатился по песку - но уже ближе к врагу. Не разрывая, а сокращая дистанцию.
  Неудобно, так что поделать?
  Надолго это врага не задержало, но Энцо не собирался драться честно. Кинжал он выбрал не просто так - его еще и метать можно.
  Понятно, от кинжала гладиатор увернулся. А вот от подлого удара ногами по щиколоткам - уже нет. Энцо попросту упал на спину, ну и как дотянулся, так и дотянулся. Получилось неплохо.
  Гладиатор свалился, словно подкошенный, Энцо взлетел с песка - и выбил у противника копье.
  Приставил клинок к груди, туда, где бешено вздымались ребра густо поросшшие курчавой чсерной шерстью. Оглянулся на ланисту.
   - Достопочтенный?
  Если противник думал, что сможет в это время уйти из-под клинка - зря. Стоило бородачу шевельнуться, как Энцо тут же пнул его по ране, без всякой жалости.
  Зеки-фрай медленно показал большим пальцем вниз.
   - Убей его, неверный.
  Энцо замешкался лишь на секунду. Даже меньше - на долю секунды.
  Этот человек ни в чем не виноват лично перед ним. Он такой же невольник.
  Но...
  Прости, брат. Я бы хотел смерти на твоем месте.
  Клинок резко пошел вниз.
  Тело противника выгнулось - и опало.
   - Точно в сердце, - кивнул Зеки-фрай. - Ты хорошо дерешься и не боишься смерти.
  Энцо склонил голову. Потом медленно положил на песок меч, как бы подчеркивая, что его работа - выполнена? Все, оружие больше ему не нужно...
  Зеки-фрай довольно кивнул. Хороший раб, выгодный. Сразу видно. По первому разу многие боятся убивать. Приходится давить, настаивать... этот не колебался. Видно, что думал, но не колебался.
   - Ты не хотел убивать?
   - Мне все равно, - коротко ответил Энцо. - Но это был ценный воин.
   - Не ценный. Плохой характер, - кратко объяснил Зеки-фрай.
  Энцо молча принял объяснения. Что ж, плохой, так плохой. Бывает...
   - Почему ты не выбрал волка? Почему человек?
   Энцо мог бы сказать многое. Обошелся коротким:
   - Волк здоров.
  Зеки-фрай расхохотался.
   - Ты выбрал добычу полегче? Маленький хитрец... - и снова стал серьезным. - Смотри, не обмани сам себя.
  Энцо молча поклонился.
  Он постарается.
  Его ждут дома. А сколько человек ему придется ради этого убить... сколько надо - столько и убьет. Жаль, не тех, кого хочется.
  
  ***
  После первого убийства жизнь Энцо сильно не переменилась.
  Он так же тренировался, он так же питался вместе со всеми, он так же учил язык. Получалось плохо, но юноша старался.
  И после первого месяца обучения Зеки-фрай сообщил Энцо, что завтра его ждет первый бой.
   - Да, Зеки-фрай.
  Другого ответа у Лоренцо предусмотрено не было. Даже когда тебе сообщают, что завтра ты первый раз выйдешь на арену.
  Хочется, не хочется, а собственного мнения и желаний у раба не предусмотрено. Увы.
  В гладиаторской школе Ваффы Энцо жил уже почти месяц. Обычно здесь новичков столько не держали. Дней десять, пятнадцать - и пожалуйте на арену.
  Но...
  Зеки-фрай решил, что на Энцо можно хорошо заработать.
  А почему нет?
  Красивый. Тонкий, стройный, светлокожий, с золотыми волосами...
  И при этом отлично сражается! На этом можно сделать деньги, а деньги Зеки-фрай любил, искренне и нежно.
   - Ты сегодня будешь драться с провокатором.
  Энцо кивнул еще раз.
  Провокатор. Плохо...
  Провокатором назывался преступник, который был осужден на смерть. Но в отдельных случаях таких не казнили - зачем расходовать материал? Их выставляли на арену, и ценой боя для них была жизнь.
  Вооружение?
  Средний меч и щит.
   - Чем я буду драться, достопочтенный?
   - Тем, чем привык, - махнул рукой Зеки-фрай. - Кинжал, меч. Доспехов на вас не будет. На нем - нагрудная пластина. На тебе поножи и наручи.
  Энцо кивнул.
  Ничего, что могло бы его как следует защитить.
  Ничего, что будет сильно отягощать или стеснять движения.
  Плохо другое. Ему нельзя метить в корпус. А вот противнику все равно, куда бить. И у противника будет щит...
  Метательное оружие сразу отменяется.
  Плохо...
  А никто и не говорил, что будет легко и приятно! Энцо медленно поклонился.
   - По вашему слову, достопочтенный.
  Зеки-фрай довольно улыбнулся.
  Хороший раб. И бой будет интересный. Он посмотрит с удовольствием...
   - Как ты хочешь, чтобы тебя назвали? Прозвище?
  Энцо удивленно посмотрел на ланисту. Ему уже было известно - прозвище дает толпа, что он и сказал. Зрители... Зеки-фрай хмыкнул.
   - Это потом. Но в первый раз тебя надо как-то объявить.
   - Просто именем?
   - Нельзя. Неинтересно.
   - Назовите сами, Зеки-фрай. Вы лучше знаете, что может понравиться людям, - решил Энцо.
  И получил довольную улыбку в ответ.
  Зеки-фрай действительно это знал. Золотоволосый юноша станет Ангелом. А для кого-то Ангелом Смерти. Что ж, приятно, когда дилетанты не лезут в твою работу. А то начинается...
  Великолепный Лев!
  Самум Пустыни!
  Дикий Вепрь!
  Тьфу, пошлятина. А вот у Энцо может быть большое будущее. Он может принести хорошие деньги, так что...
  Зеки-фрай собирался лично проследить за первым боем юного гладиатора.
  
  ***
   - Достопочтенные зрители! Сегодня на арене...
  Энцо не вслушивался.
  Без него бой все равно не начнется.
  Своего противника он не видел. Он с одной стороны Арены, противник - с другой. На Арену есть несколько выходов, и перед боем тех, кто будет драться, разводят по разным концам. Чтобы не сговорились, или не нанесли друг другу каких повреждений заранее...
  Энцо ждал.
  Пока ему приходило в голову только одно. Если его не выкупят... а выкупят ли? И когда?
  Значит, ему нужно стать любимцем публики. Лучшим гладиатором. Чтобы его отпускали в город.
  Выучить арайский, найти себе помощников, может, договориться с контрабандистами... или лучше не договариваться...
  Вот ведь!
  Почему Энцо не научился ходить на лодке? Не думал, что пригодится, а зря. Один он бы мог уплыть, но ведь не умеет! Ни с парусом управляться, ни с веслами... да-да, грести тоже не так просто, и откренивать лодку, кажется, надо, и в ветрах разбираться и в течениях...
  Иначе над тобой вся Арайя смеяться будет.
  Энцо не научился.
  А доверяться хоть кому из арайцев...
  Есть гарантия, что его не опоят, не оглушат, не свяжут, не продадут еще раз? Нет? То-то и оно... Энцо для них неверный, с ним можно что угодно сделать. Хоть шкуру содрать на виду у всех, никто не возразит. Со своим имуществом хозяин может сделать, что угодно.
   - ...Ангел!!!
  Слуга толкнул Энцо в плечо.
  Несильно, но чувствительно. Долю секунды гладиатор размышлял, а потом кивнул и встал.
  Пора...
  Вот и Арена. И солнце над головой.
  И противник идет навстречу.
  Энцо даже не замедлил шаг.
  Он не знал этого человека, он раньше его не видел. И потому было чуточку легче.
  Они оба сражались без шлемов. Без серьезной защиты - зрители пришли увидеть кровь. Увидеть игру, бой, смерть, убийство...
  Энцо краем сознания подумал, как легко броситься к трибуне, взлететь на нее одним прыжком, и начать убивать.
  Даже не убивать - давить всю эту мразь, словно клопов... только вот нельзя. Вот и арбалетчики... да, гладиаторов справедливо опасались. И не слишком им доверяли. Бывали случаи...
  Еще шаг. И еще...
  Противник выглядит достаточно неприятно. Кто-то, видимо, Зеки-фрай, придумал нацепить на него медвежью шкуру, и со спины он защищен. Ее ведь не вдруг прорежешь.
  И впереди пластина...
  Значит, надо бить в ноги, подсекать их, ну и двигаться, конечно... противник слишком увесист, он не сможет танцевать долго.
  Только вот и он это понимает. И потому напал первым, перехватывая инициативу, стараясь навязать рисунок боя.
  Несколько шагов провокатор почти пролетел. Ударил щитом, тут же рубанул мечом, уже видя перед собой разваленного пополам мальчишку... такого легкого, тонкого, с рассыпанными по плечам золотыми волосами...
  Неудобно, хорошо хоть разрешили на лбу перехватить их. Принесли откуда-то обруч с камнем, словно он баба с диадемой. Но сейчас Энцо было не до таких тонкостей.
  Чертовы патлы лезли в рот, неприятно липли к потной коже...
  Конечно, никаких ударов он не допустил. Отскочил назад, разрывая дистанцию, закружил рядом с противником, стараясь не подставляться, прощупывая... черт!
  Его клинок короче!
  И руки у него короче, придется сближаться...
  Здесь метнуть кинжал не выйдет. Противник защищен, и прекрасно об этом знает. Вот, ухмыляется...
   - Порву, мальчишка!
  И снова удар.
  Энцо спустил его по сильной стороне клинка, до гарды. Получилось жестко, рука слегка онемела. Что ж, выбора нет.
  И снова удар.
  И еще один.
  Все время убегать Энцо не сможет, зрители потеряют интерес. Им надо, чтобы бой, чтобы клинки звенели, чтобы...
  Противник попытался ударить щитом в лицо.
  Энцо извернулся, поднырнул под сцепленные руки, благо, он легкий и гибкий, ударил сам...
  Есть!
  Первая кровь!
  По руке провокатора побежала царапина, расползлась, закапала алым на белый песок...
  Мужчины переглянулись. Это кажется - несерьезно. А на самом деле в бою пустячных царапин не бывает. Это кровопотеря, это боль... тело реагирует само, где-то замедлит движения, где-то оступится... теперь у провокатора нет возможности тянуть. Ему надо закончить побыстрее...
  Еще удар!
  Просто массой... Энцо сбивают с ног, он катится по песку, но именно туда, куда надо. И снова - удар. Кинжалом...
  И еще одна царапина пролегает по ноге провокатора, на этот раз изнутри. Энцо ужом проскальзывает за его спину, хватает за шкуру, тянет, что есть сил...
  Провокатор опрокидывается назад, сейчас он перекатится, сейчас...
  В его глаза летит горсть песка.
  Ровно секунда нужна, чтобы бросить клинок и зачерпнуть горсть песка с арены.
  А чтобы проморгаться, надо хотя бы пару секунд, лучше три или четыре...
  Только их никто не даст. Энцо точно не станет делать таких глупостей... удар! Мечом, плашмя, по голове... так тебя! Не убить, но оглушить, это уж точно...
  И оглянуться.
  Убивать?
   - УБЕЙ!!!
  Кто закричал первым?
  Кто подхватил?
  Энцо нашел глазами Зеки-фрая, тот сидел на своем излюбленном месте, там же, где и на тренировках. Убить? Эффектно?
  Ответом стало согласное движение глаз.
  И Энцо резко всадил клинок в живот провокатора.
  Хотите крови, твари? Боли?! Смерти?!
  Смотрите!!! И не говорите, что вы - люди!!!
  Несколько минут он дал подонкам насладиться чужой агонией. А потом вздернул врага на колени, прямо так, за шкуру.
  И эффектно полоснул его ножом по горлу.
  Почему алая кровь чернеет на белом песке?
   - Ан-гел, Ан-гел, АНГЕЛ!!!
  Толпа ревела. С Арены уходил юноша, который сегодня получил свое первое прозвище. Пока короткое - Ангел.
  Слуги тащили труп, зацепив его крюками, посыпали кровавые пятна свежим песком...
  Зеки-фрай довольно улыбался.
  Что ж. Парень оправдал его надежды. Был и красивый бой, и эффектное убийство... и прозвище в самый раз пришлось.
  Ангел.
  Ангел Смерти...
  
  ***
  Вечером Энцо сидел на своей койке. Смотрел в стену.
  Угрызения совести?
  Тоска? Боль? Сожаление?
  В том-то и дело, что ничего подобного у него не было. И он даже знал, когда это началось. Когда Адриенна... Когда он провел ночь в ледяной воде, а она была рядом. Поддерживала его, шептала что-то успокоительное, и умоляла, заклинала об одном: ты вернись. Ты только выживи и вернись...
  Остальное неважно.
  Остальное потом, потом, потом...
  Ты придешь, и я вложу свои ладони в твои, и мы отпустим прошлое на свободу. А пока - живи! Вопреки всему!
  И Энцо обещал ей.
  Рядом уселся кто-то...
  Энцо посмотрел без всякого уважения.
  Ромео Барбадо. Один из гладиаторов, старше Энцо лет на десять, в школу попал год назад, и пока еще жив. На хорошем счету, несколько раз был ранен, но его лечили.
  Койка прогнулась. Вон какое пузо наел...
  Если кто считает гладиаторов этакими мускулистыми, стройными и с подтянутыми животами... ой, зря! Слой подкожного жира у каждого гладиатора был вполне приличным. И на животе в том числе.
  Ячмень, бобы, хлеб, масло...
  Питались гладиаторы очень хорошо. Тренировались тоже, но жир - это ведь нужно! И раны тогда не такие болезненные, и опять же, в такое пузо кинжалом тыкать долго придется, лучше сразу мечом...
   - Вино будешь?
   - Нет.
   - А то смотри, у меня есть...
  Энцо еще раз качнул головой.
   - Нет, сказал же...
   - Ты хорошо после боя держишься.
  Лоренцо промолчал. Ага, вот он идиот, правда? Ромео в город выходить нельзя. А вино откуда?
  А оттуда...
  У рабов нет друзей. Потому что сидящий рядом человек - такой же раб. Даже хуже... Энцо хотя бы хозяину не нашептывает, а Ромео наверняка. И согласись сейчас Лоренцо выпить...
  Или стоит согласиться?
  Нет.
  Пороки есть разные, и Энцо для себя уже выбрал. Тот, который будет более безопасен. Вино - понижает внимание, расслабляет. У Энцо будет другая слабость, совсем другая...
   - Точно не хочешь? - приложился к кувшинчику Ромео.
   - Иди отсюда подобру, поздорову, - огрызнулся Энцо. - Сказано же, не хочу!
   - И бой у тебя получился хорошим, - не сдался Ромео. - Кто тебя дома учил?
  Энцо молчал, смотрел в стену.
  Обойдетесь без таких знаний, сволочи. Это - мое...
  Через пятнадцать минут Ромео надоело молчание, и он ушел восвояси. Энцо хмуро оскалился и завалился на койку. Сегодня он сделал еще один шаг к своей свободе.
  Сегодня он убил человека.
  И ему на все наплевать. И так будет впредь.
  Мия прошла этот путь медленнее. Энцо превращался в чудовище намного быстрее.
  
  Адриенна
   - Нет.
   - Неужели я так много прошу? - эданна Сусанна топнула маленькой ножкой. - Мой сын женится!
  Дан Рокко положил на стол толстенную амбарную книгу. Причем с видом: "вот я бы вас ей и треснул"!
  Ага, как же...
  Остановить эданну Сусанну какой-то кро-охотной книжечкой? С тем же успехом можно было останавливать ей землетрясение или извержение вулкана.
   - Эданна Сусанна, в январе вы потратили двенадцать лоринов на плащ...
   - Я не могу ходить, словно нищенка!
  Плащ с куньим мехом действительно выглядел потрясающе. Стоил соответственно.
  Адриенна, кстати, себе такого не позволяла. У нее был старый плащ с волчьим мехом, вот его она и носила. А перед кем тут шиковать? В провинции?
  К тому же... плащ должен быть добротным, теплым и уютным. Что она и получала...
  Дан Рокко методично перечислял траты.
  Эданна Сусанна постукивала ножкой по полу, дожидаясь его молчания. Наконец дан Рокко выдохся, и эданна подвела итог:
   - Найдите еще деньги!
   - Что случилось, эданна?
  За это время Адриенна сильно вытянулась, повзрослела... что-то и в ней та ночь поменяла. И месяц болезни. Еще месяц после она ходила, как привидение, а потом рванулась в рост.
  Развернулись плечи, проклюнулась маленькая, но вполне отчетливая грудь... четырнадцать лет. В другой семье ее бы и замуж уже отдали.
  Лицо стало более взрослым, резко выделились скулы, подбородок, взметнулись черными дугами к вискам тонкие брови...
  Адриенна становилась копией Сибеллинов. И - хорошела.
  Классической красотой это назвать было никак нельзя, в моде были светлые или рыжие волосы, брови в ниточку, высокий лоб...
  Но каждый, кто видел ее, поневоле замирал.
  Восхищался?
  Опасался?
  Так, наверное, человек глядит на полосу синеватой булатной стали. Опасное, хищное, умное совершенство.
   Впрочем, будь ты хоть каким совершенством, а денег дай! Эданна Сусанна считала совершено искренне, что Адриенна должна. Вот должна - и все! И окажись перед ней Моргана... да хоть все Сибеллины разом - своего мнения не поменяла бы!
   - Свадьба, - вздохнул дан Рокко.
  Адриенна посмотрела глазами измученной кошки. Очень выразительно, жаль, безрезультатно.
   - Эданна Сусанна, у нас нет денег...
   - Адриенна, - Сусанна уперла руки в боки. - Ты не понимаешь! Свадьбу мы провести в СибЛевране не можем! Значит, нужно ехать в Маньи! Ехать не абы в чем! Нужна новая карета, нужны кони, и не твои тяжеловозы, а хорошие, нужен новый гардероб, причем и мне, и Леонардо, и Марку, да, и тебе тоже...
   - Мне?
   - Ты тоже едешь!
   - Нет, - коротко ответила Адриенна.
  Лицо у эданны Сусанны стало вовсе уж злым.
   - Ты хочешь сорвать свадьбу моего сына?!
  Адриенна аж дернулась от такого жуткого предположения. Вот уж не дай Бог! Заберите его отсюда, пожалуйста! И побыстрее!
   - Не хочу.
   - Тогда мы все едем в Маньи!
   - Но я... у меня дела!
   - Дан Рокко прекрасно с ними справится.
   - Он хотел поехать к родным, - защищалась Адриенна.
  Ага, переспорить эданну Сусанну? Не в этом возрасте! Ой, не в этом!
   - Осенью поедет! Попозже! Как раз к рождению внука успеет!
  Ну да. Выйдя замуж, Джас тут же и забеременела. А чего откладывать? Теперь все трое - она, Антонио и Анжело ждали ребенка. Ну и дан Рокко - тоже.
  Это ведь замечательно! Род прибавляется!
   - И я просто...
   - Так и скажи, что боишься, - припечатала эданна Сусанна.
   - Не боюсь, - огрызнулась Адриенна. - Просто не хочу...
   - Вот и отлично. Едем все вместе. Семьей, - надавила эданна. - Итак. Карета, кони, гардероб, подарки... да, и свою долю внести надо, пир хоть и будет в Маньи, но... вот, как дан Каттанео...
  Адриенна что есть сил треснула амбарной книгой по столу. Столбом взвилась пыль.
   - Эданна. Сусанна!
  Бесполезно.
  Пришлось торговаться.

***
- Кошмар какой-то. Вот где деньги брать? - возмущалась Адриенна.
- Ну... Леонардо мы спихиваем в Маньи, - философски заметил дан Рокко. - Все экономия.
- Небольшая. На свадьбу больше потратить придется. Часть припасов привезем, понятно... но ведь тоже - деньги! Ладно еще рыба, она хорошо плодится. Ну, зерно у нас осталось, специально больше закупали. Дичь можно самим добыть, леса у нас хорошие! Но всякие разносолы? Фрукты? Дан Рокко, ну за что!? А тряпки?! Казалось бы, возьми да пошей, раз тебе новое платье нужно! Так нет же! Модистка! Портниха! А сколько это стоит!? Сами бы и десятью лоринами обошлись, а модистка все пятьдесят запросит! За одно платье! А надо минимум пять! И Леонардо, и отец...
- И вы, дана.
- НЕ ХОЧУ!!!
- Дана Адриенна, а придется. Деньги у нас есть...
Адриенна вздохнула.
Ну, есть. Ладно уж...
Его высочество не был ни полным дураком, ни абсолютной сволочью. Да, ему не хотелось жениться, ему не нравилась Адриенна, он вообще любил другую. Но что с того?
В романах тоже любят одних, женятся на других, спят с третьими, и заметим, практически все герои при этом довольны. Механизм давно отработан.
А потому...
Не придумал он, что подарить невесте. И по-простому прислал ей кошель с лоринами, мол, сама купишь, что надо и что пожелаешь. Но ведь принц!
На любовницу меньше тысячи тратить зазорно. А на невесту?
Так что у Адриенны было две тысячи лоринов. Которые она пока и не потратила. Громадная же сумма! Если вот так, сразу...
Если подумать, те же Лаццо за год тысяч двадцать - тридцать зарабатывают. Но у них и налоги, и расходы, и в дело вкладывать. А ей вот просто так и дали. И она хотела эти деньги вложить!
Вло-жить!
Не растренькивать на эданну и ее сыночка, век бы того не видеть...
Хорошо еще, с каретой и лошадьми сошлись. Адриенна рявкнула даже, в запале, что она поедет, как есть. А если эданну что-то не устраивает... вот пусть сама и тянет!
Но минимум тысяча лоринов на все это улетит!
Это хорошо еще, есть подарок! А если бы пришлось самой деньги из бюджета выкраивать? Да Адриенна за год на себя и пятидесяти лоринов не тратила!
За год!!!
А тут за раз и предлагается в пять раз больше потратить! На барахло!!! А она еще растет!!!
Выброшенные деньги! И все этим сказано!
- Эданна, пошить тоже можно по-разному, - предложил дан Рокко. - Так, чтобы потом можно было... там, не знаю... рукава и подолы подлиннее сделать, да подшить, платье со шнуровкой, чтобы потом распускать... я тогда столько не зарабатывал, а девочек одевать нужно было. Супруга моя и заботилась...
Адриенна кивнула.
- Ладно, дан Рокко. Я поговорю с портнихой. Но подарки...
- Дана Адриенна, у меня есть одна идея...
- Идея?
- Конечно. Лошадь - чудесный подарок, - улыбнулся дан Рокко. Только масть подберите для невесты. Для нее белую, для него, скажем, вороную, и преотлично будет. СибЛевран, считайте, хорошо отдарится...
- А...
- А сбрую и седло закажем у местного шорника. Я ему дам вот то, которое вам Тоньо подарил, пусть посмотрит...
Адриенна почесала кончик носа.
- Он так сможет? Там же тонкая работа...
- Дана Риен, да кто там на тонкости смотреть будет? Выделим ему серебро и бархат, и пусть ляпает, лишь бы пороскошнее...
Адриенна подумала пару минут, и кивнула. Пожалуй что... и дорого выйдет, и роскошно, и отговориться можно всегда.
- Давайте так и сделаем, дан Рокко.
- Уже расходов и поменьше?
Адриенна скрипнула зубами.
- А я еще и так скажу. Мы когда в Альмонте были, я поговорил кое с кем... знаю лавочку, в которой вам хорошие ткани продадут подешевле. Так что платье не в пятьдесят лоринов выйдет, а скажем, в тридцать, может, и того меньше...
Адриенна едва дану Рокко на шею не кинулась.
- Ох, дан! Что бы я без вас делала?
- А что бы делали без вас моя дочь? Мой внук? Да и меня уже не было бы, - резонно ответил дан Рокко. - Вы не переживайте, дана. Справимся, не та это беда, чтобы горевать, а та, чтобы горе избывать.
Адриенна и спорить не стала.
Избывать?
Вот работой его избывать и будем. И попробуйте только кто сказать, что дане не подобает! Утоплю!
В родном пруду!!!

Мия
На скамейке в храме скорчилась, съежилась грустная фигурка. И столько в ней было боли, столько отчаяния...
Падре Норберто Ваккаро провел службу, как дОлжно, и людей принял, как положено.
А Мия все сидела, и сидела... она долго не могла решиться прийти сюда. Очень долго. Сил не было ни на что. От девочек она вообще не отходила.
И Джакомо ее не трогал. Давал время пережить горе.
Ладно, у него так не было, когда он про Пьетро узнал. Но то другое.
А вот когда мама умерла... мать Джакомо любил. Одну, из всей семьи...
Пусть Мия переживет свое отчаяние, пусть переболеет этим, как чумой, а потом уж можно будет и новое задание ей давать.
Мия и 'болела'.
Каждую ночь она видела Энцо во сне. И ощущение-то было... все у него в порядке! Все хорошо! А просыпалась, и вспоминала... и вот этот конфликт и рвал ее на части. Она и в храм-то сообразила прийти далеко не сразу, была уверена, что Господь ее не услышит. Но потом вспомнила про падре Ваккаро.
Подумала...
Ладно - она. А за Энцо попросить?
Это же другое! И Мия отправилась в церковь.
Кажется, она даже времени не ощущала. Наконец, падре смог подойти и присесть рядом с ней на скамеечку.
- Здравствуйте, дана.
- Здравствуйте, падре... - тихо ответила Мия.
- У вас горе.
Падре даже не спрашивал - утверждал.
А чего тут думать? И синяя лента в волосах, и тоскливые глаза, и само... ощущение, что ли? Когда столько лет в храме... поневоле научишься людей понимать. Они ведь сюда все несут.
Горести, радости, проблемы, решения...
- Горе, - тихо отозвалась Мия. - Мой брат... я не знаю, погиб он или нет. Он пропал без вести, в море... тела не нашли, но и выжить, говорят, он не мог. Никак не мог...
Падре взял ледяную руку, сжал...
- Молитесь, дана. Молитесь за него, как за живого.
- Вы думаете, падре?
Мия и сама говорила себе, что не верит, что он жив, жив, ЖИВ!!! Но когда рядом с тобой это кто-то произносит, становится легче.
- Надежда остается всегда. Даже там, где нет ни тьмы, ни света, есть надежда.
По бледным щекам Мии побежали слезы. Впервые.
Не крик, не вой, не стон... она впервые смогла заплакать.
- Я иногда думаю, что это мое наказание, падре. Я была плохой... я и осталась плохой. Я нарушаю заповеди, и буду нарушать их впредь. И Энцо умер.
Падре только вздохнул.
Вот вроде и умные люди... а все равно - такие дети!
- И что вы делать собираетесь, дана?
Мия независимо дернула плечом.
- Я не знаю.
Пальцы у падре Норберто были теплые. А у нее - ледяные. И она постепенно отогревалась рядом с ним. Только вот боль не уходила. Сидела под сердцем тупым гвоздем, свербела...
- Вы теперь грешить не будете? - ласково уточнил падре.
- Буду, - Мия даже не сомневалась в своем ответе. Дядя не поймет, реши она страдать и плакать. Тем более, отказываться от заказа. Какое-то время ей отдохнуть дали, но девушка даже не сомневалась - недолгое. На земле живем, не на небе.
Да ей и самой деньги нужны были.
Ремонт домика на Приречной-поперечной, проделал в ее финансах определенные... дыры. Это ж и рабочие, и материалы, и все проплатить надо, а тридцать процентов еще и на воровство скинуть. Может, и чуточку поменьше, но все равно - своруют! Хоть ты с топором над ними стой! Хоть как!
- Вот видите. Вы всерьез считаете, что за ваши грехи вас Бог наказал, отняв вашего брата?
Мия хлюпнула носом.
Как-то это неправильно звучало...
- Вот-вот, дана. Наказывали бы вас, коли уж грехи - ваши.
- Мне ведь и больно?
- А когда б вы заболели, или скрючило бы вас, или искалечило... Бог ведь всемогущ, нашлась бы и на вас подходящая болезнь, - предположил падре.
- Ну... не знаю.
- Все мы думаем, что мы-то и есть самый центр, дана. И без нас ничего не будет, ни солнца, ни звезд...
- Может, и будут, - буркнула Мия. - Я их уже не увижу.
- Будут, дана. Вы мне поверьте, ваши грехи - они ваши и есть. Никто их у вас не отберет.
- А...
- А ваш брат - другой человек, и дорога у него своя, и грехи свои, и дела тоже свои. Если послано ему испытание, так оно ему и послано.
- А почему больно мне?
- Потому что вы - живая, дана.
Мия невольно фыркнула.
- Была б я мертвая, не пришла бы.
Падре Ваккаро улыбнулся. Ну все, шутить начала дана, улыбаться... оттает! Никуда не денется...
Когда с нашими близкими случается беда, мы ведь воспринимаем это иначе. Мы спрашиваем, в чем виноваты МЫ! Потому что больно НАМ, потому что своя рана тяжелее, сильнее свербит...
Чужую боль мы воспринимаем через призму своего эгоизма. Вот и весь ответ...
А если еще мы чувствуем за кого-то ответственность, думаем, что не уберегли, не защитили, не позаботились... вот так с Мией и произошло.
Это падре и попробовал объяснить Мие, понимая, что совет молиться и все пройдет ей ни к чему. Слишком деятельная натура. Слишком умная...
Мия внимательно слушала. А потом подвела итог.
- Падре, вы можете помолиться за моего брата?
- Могу, дана. И вы приходите... помолимся вместе.
- А можно...
- Можно и сейчас.
Падре взял Мию за руку и подвел к иконе. Первый опустился перед ней на колени.
- Господь милосердный...
Мия сложила руки, посмотрела на икону.
Как молиться? Какие слова найти, когда привычные не дарят облегчения? Когда молитвы кажутся громоздкими, тяжеловесными, неуютными...
Мия не могла найти слов. А падре нашел их. И все было правильно, потому что она просила...
Она просила для себя. А падре молился за человека, которого даже ни разу не видел. Не для Мии, а просто - для Энцо.
Пусть смилуется Господь, пусть Лоренцо Феретти останется жив, пусть все будет хорошо...
И Мие казалось, что Господь его слышит. Ее, наверное, нет, она не заслужила. А вот падре - обязательно слышит.
И на душе становилось чуточку легче.

***
Домой Мия хоть и не летела, но шла вполне спокойно. Даже улыбалась...
Энцо жив. Она это всем своим существом чувствует. Он пока не может дать о себе знать, но братик жив, жив, ЖИВ!!! А падре Ваккаро за него помолится. Больше Мия пока сделать не может ничего.
Джакомо придирчиво осмотрел племянницу.
- Мия, я смотрю, тебе полегче?
- Да, дядя.
- Отлично. У нас есть заказ. На выезде. Пройдем в мой кабинет?
- Конечно, дядя.
Мия понимала, что так лучше. Поедет она, развеется немного.
В кабинете Джакомо устроился в кресле, кивнул Мие на второе.
- Ты сможешь сейчас... работать?
Мия прислушалась к себе. Джакомо спрашивал о другом. Сможет ли она контролировать себя, сможет ли превращаться... все же метаморф сильно зависит от своих эмоций. А она вся была никакая... просто - никакая.
- Да, дядя. Я смогу.
- Это хорошо, - кивнул Джакомо. - У нас есть заказ на эданну Фабиану Маньи.
- Так? А подробности? Что за эданна, что требуется от нас?
- Эданна Фаббиана Маньи, возраст... нет, не помню, лет двадцать пять, может, чуть побольше, - пожал плечами Джакомо. - Ситуация там простая. Ее супруг, дан Маньи, оставил двоих детей и вдову несколько лет назад. А еще наследство. Наследство там состоит из двух частей. Собственно, поместье Маньи - достаточно большое, хорошее, способное приносить доход. Оно отошло к сыну дана Маньи.
- И?
- И деньги. Вторая часть наследства - деньги, Мия. Эданна собирается замуж за молодого парня, естественно, тратить деньги она будет на него и на себя.
- А на кого надо? - неприязненно уточнила Мия.
- По мнению ее свекрови - на поместье и на детей.
- Хм...
С этим спорить было сложно. Мия думала примерно так же.
- Эданна Маньи считает, что если Фабиана выйдет замуж, ни монетки никто не увидит. Кроме того, молодой муж выразил горячее желание забрать детей у бабушки.
- Та-ак...
- Да. Она тоже подозревает, что это неспроста. Более того, подано королевское прошение, и дан Леонардо Манчини желает взять фамилию Маньи.
- Манчини...
Мия задумалась. На ум ничего не приходило...
- Ты не в курсе истории, и я не стану ее рассказывать полностью, - отмахнулся Джакомо. - Просто мать у дана Леонардо - записная шлюха. И фамилию... вряд ли даже она знает, от кого ее сын. Старый Манчини дураком не был, и его семья мальчишку тоже не признала.
- Ага...
Смысл Мия поняла.
Если семья мальчишку не признала, а фамилию он носит... издеваться над ним, конечно, не будут. Но желание поменять фамилию у него, понятно, будет. Чтобы не видеть глумливой ухмылочки на лицах людей.
Важно ведь и как посмотрят, и как улыбнутся... и за взгляд не вызовешь на дуэль. Это просто взгляд.
- Я знаю, такие решения должен согласовывать его величество... это долго.
- Не в данном случае. Эданна Манчини, мамаша дана Леонардо является подругой эданны Вилецци. А эданна Вилецци...
- Активно греет постель его высочества, - кивнула Мия. - Я помню.
- Ну, в последнее время у нее появилась конкурентка, - хмыкнул дядя. - Между прочим, дана Алессандра Карелла очень похожа на тебя. На ту, которую видел принц.
Мия пожала плечами.
Похожа - и что же? Она совершенно не собиралась являться в гости к его высочеству. Было и прошло. Ей даже в бордель наведаться не хотелось. Вообще не хотелось иметь дела с мужчинами.
Зачем?
Каких-то невероятных чувств она не испытала, просто знала, на что способно ее тело. И достаточно.
Джакомо кивнул то ли Мие, то ли своим мыслям. Все же, он не ошибся, когда предложил девушке такое решение. А то юные девицы или начинают романтизировать сношения или наоборот - шарахаются от каждого мужчины. А тут...
Было, попробовала, теперь относится ко всему спокойно.
- Так вот. Прошение удовлетворят быстро. Свадьба состоится осенью. Точнее, в конце лета...
Мия кивнула.
- А нам когда надо поработать?
- Нам уже надо выезжать в Маньи.
- Зачем? - удивилась Мия. - Если до свадьбы еще месяц?
- Дело в том, что нам заказали несчастный случай ДО свадьбы. И очень просили не привлекать к нему внимания.
Мия задумчиво кивнула. В принципе, понятно. Если эданна помрет после свадьбы, муж все равно будет наследником. В этом ничего хорошего нет. Деньги из семьи уйдут.
А вот если ДО свадьбы...
Бывает, горе-то какое... сердце не выдержало, печень отказала... тут надо смотреть, что именно у эданны не в порядке.
- Хорошо, дядя. Я только вещи соберу... когда нам выезжать?
- Хоть завра. Я готов.
Мия кивнула. И отправилась собирать вещи.

***
Сестренки проскользнули в дверь, когда она укладывала в сундук несессер с ядами.
Да, Мия начала собирать свою коллекцию. Что-то дарил ей Джакомо, что-то она покупала самостоятельно, на что-то расщедрился Комар.
После того, как его величество изволил употребить Осьминога самолично, Комар подгреб под себя примерно пятую часть его наследства. И собирался увеличить долю.
Мия к этому, конечно, никакого отношения не имела, ходили слухи, что Осьминог (вот полудурок-то!) полез в политику. А туда никому нормальному не надо, это уж точно.
Грабь, режь, убивай... но стоит тебе влезть в придворные интриги - и все. Конец.
Но если Осьминог об этом не знал, кто ему лекарь?
Комар же, лишившись соперника и приобретя деньги, был благодушен и щедр на премии. Особенно за удачно выполненную работу.
- Мия, ты уезжаешь?
Серена, как старшая, начала первой. Джулия просто смотрела.
- Да, сестрички. Я ненадолго, может, на месяц.
- Не в море?
- Нет, - тут же успокоила их Мия. - И я собираюсь вернуться.
- Энцо тоже собирался, - хлюпнула носом Джулия. - Мия... это обязательно? Уехать?
Мия только головой покачала.
- Серена, Джулия, вы уже взрослые, - начала она, аккуратно подбирая слова.
- Да, - похвасталась Серена. - Дядя говорит, что года через три меня и замуж выдавать можно.
Мия пожала плечами.
В принципе, тринадцать лет... кого и раньше выдавали. Но это мы еще подумаем и абы кому сестру не отдадим.
- Вот. А приданым кому-то из вас станет Феретти...
- А тебе, Миечка?
Мия качнула головой.
- Я не уверена, что выйду замуж. Но не в этом дело. Нам с дядей надо съездить в Феретти, посмотреть, как там идут дела.
- Там же управляющий? - удивилась Джулия.
Мия потрепала младшую сестренку по темным волосам.
- Запомни, солнышко, никогда не доверяй управляющему. Всегда все проверяй.
- Хорошо. А дяде?
- Никому.
Джулия серьезно кивнула. Интересно, запомнит, нет? А, неважно. Мия будет рядом и присмотрит. И за сестренками, и за их мужьями... никуда они не денутся.
Жаль, что про зеркало мастера Сальвадори пока узнать ничего не удается. Но это терпит. Она еще найдет время...
И Мия принялась укладывать в сундук бархатную пелерину.
О том, что Энцо тоже не планировал ни исчезать, ни пропадать, она старалась не думать. Ни к чему. Она точно не исчезнет.
Нет у нее такого права. Девочки и так лишились отца, матери, брата... даже нянька вышла замуж! Мия обязана остаться в их жизни. До замужества - обязательно. А потом у них и поважнее дела найдутся. Стоит только на Марию поглядеть - и сразу ясно. Семья не оставит времени ни на что другое.

Адриенна
Дни до отъезда!
Минуты, секунды...
Адриенна хоть что готова была считать! Сил не было никаких!
Маньи, черти б его побрали со всеми обитателями! Грррррр!!!
Ладно, не со всеми. Сын и дочь эданны Фабианы, Адриано и Анунциата, были вполне очаровательны. Милые, умные, воспитанные дети, поговорить с которыми было Адриенне только в радость.
Старая эданна Маньи тоже нравилась дане СибЛевран. Она не лезла в личную жизнь невестки, не оплакивала мужа и сына... она просто занималась воспитанием внука и внучки.
Девушка это одобряла. Было в таком подходе нечто... правильное.
Эданна Диана не могла изменить происходящее, не могла вернуть тех, кто ушел. Но ее забота и любовь были нужны тем, кто остался. И она щедро уделяла их внукам.
На Леонардо и СибЛевранов она смотрела, как на компанию особо жирных глистов, которые заползли в ее дом. Адриенну это злило, но что, что она могла сделать?!
Бегать и орать, что она не такая? А поверят?
Вот для всего мира она именно такая. Как Сусанна, как ее сыночек, как... та же Фабиана. Это дан Марк ничего не замечает, глядя на выдающийся бюст своей женушки. А она видит. И Адриенне жутко неприятно...
Вроде как кто-то воровал, а ты рядом постояла, вот на тебя подозрение упало. И не отмоешься...
Само поместье Маньи было достаточно роскошным и богатым. Не королевский дворец, конечно, но и не СибЛевран. Ковры на полу, бархатные портьеры...
Уже на второй день Адриенна достаточно близко подружилась со слугами, которые и рассказали ей, что эданна Фабиана... так-то она человек неплохой, и свое приданое у нее было. Но после смерти мужа она вовсе уж распустилась.
Старой эданне это не по нутру, но денег у нее нет, Фабиана ее терпит, пока эданна Диана ее детьми занимается, а если что не так - во вдовий дом. Без разговора...
Адриенна подумала, что это жестоко. Но не ей в чужую жизнь лезть, со своей бы разобраться. И старалась особенно никуда не лезть.
Зачем?
Ей и так было неплохо. Тишина, покой, библиотека, которая в Маньи была намного лучше, чем в СибЛевране... даже библиотекарь был. Адриенна договорилась с ним насчет списков с некоторых книг. Старых, еще сто - сто пятьдесят лет тому назад написанных...
Дорого?
И так потратились!
Пока одно, пока второе... считай полторы тысячи лоринов, как корова языком слизнула. Она бы и больше пролизала, но повезло. О королевских подарках никто кроме Адриенны и дана Рокко не знал. Не то, чтобы специально скрывали, а так получилось.
Прибыл гонец, привез пакет для даны СибЛевран...
Тут даже дан Марк посчитал, что пакет Адриенна должна открывать сама и в своей комнате. А девушка, когда увидела деньги, решила посоветоваться с даном Рокко.
Прилично ли принимать такие подарки?
Подобает ли дане?
Оказалось, что не особенно, но после помолвки - можно. Помолвка это считай, как свадьба, вы уже почти муж и жена, только еще не... не подтвердили брак. Поэтому муж может давать деньги супруге, ничего страшного в этом нет.
Но если супруга умна, она не будет всем подряд о них рассказывать.
Адриенна и спорить не стала. Зачем?
Она помолчит, а потом что-то полезное купит. Или еще один пруд зарыбит. Или с ньором Лаццо поговорит... тоже дело!
Что-то на ярмарке купить подешевле, а в столице продать подороже. Вот и будет хорошо.
Теперь уже и советоваться смысла нет. Ни к чему. Пятьсот лоринов - хорошие деньги, но могут и еще траты быть.
Одни платья чего стоили!
Хотя выглядела Адриенна отлично. Пастельные тона, которые подобает носить юным данам, ей решительно не шли, и она заказала платья из тканей насыщенных, ярких цветов. Темно-синий, черный, белый, темно-зеленый, вишневый...
Даже эданна Сусанна признала, что Адриенна выглядит в них красавицей. Она тоже не осталась без обновок, но это понятно.
А вот кто сильно беспокоил девушку, это Леонардо.
Казалось бы - тебе чего? Ты своего добился, вот богатая невеста, обхаживай ее, женись и радуйся. Но... то ли они наконец, оказались в постели.
То ли Леонардо начал понимать, что его ждет...
Адриенна не знала ответа.
Но дан Манчини словно бы раздвоился. Днем он был очарователен и великолепен, он старался обаять всех, включая детей и эданну Диану, он улыбался и играл на лютне, он танцевал и рассыпал комплименты.
А вот когда его не видели...

***
Адриенна тоже ничего бы не заподозрила. Все получилось само собой.
Она сидела в беседке, в саду. Беседка эта ей нравилась тем, что была живой. То есть были несколько скамеек и прутья, обильно перевитые виноградной лозой. А лозы можно было раздвинуть, можно было выйти из беседки в любую сторону, а можно и просто сорвать гроздь винограда и жевать в свое удовольствие. И читать книгу.
Адриенна так и делала.
С тех пор, как она приняла свое наследие, ей было в таких местах хорошо и спокойно. Тянуло на природу, на воздух, на волю... и наоборот, раздражали каменные стены. СибЛевран - другое, там дом. А вот что она в королевском дворце делать будет?
Адриенна старалась пока об этом не думать. Можно отдохнуть здесь и сейчас?
Делаем!
Когда на дорожке заскрипел гравий, ей даже не надо было выглядывать. Отодвинула виноградный лист - и вот он! Леонардо, во всей красе, идет к беседке.
Один.
Встречаться с даном ей совершенно не хотелось, так что Адриенна (совершенно неподобающим образом) встала на четвереньки - и юркнула под скамью, не забыв прихватить с собой книгу. Там раздвинула лозы - и выскользнула из западни. Сейчас Леонардо усядется, а она отползет подальше и удерет.
Так делать нельзя?
Может быть. Но и встречаться лишний раз с человеком, который вызывает у тебя отвращение, тоже неприятно.
Ее увидят?
А вот и нет, ничего не увидят... Адриенна погладила виноградную лозу по корням, быстро шепнула первое, что пришло в голову:
- Скрой меня...
И даже не удивилась, когда налетел легкий ветерок, шевельнул ветки, растопырил кустарник... благо, она была удачно одета, в темно-зеленое. То ли девушка, то ли трава поросла... не понять! И не увидеть.
Адриенна знала, если она захочет уйти, Леонардо ее не увидит. Если не выглянет в окно в эту конкретную минуту.
А может, он сам уйдет?
Ладно, она немного подождет. Сейчас ее точно не заметят, если не двигаться.
Леонардо вошел в беседку, огляделся, помолчал пару минут, а потом вдруг принялся ругаться. Да так грязно и гадко, что Адриенна штук десять новых слов узнала. И отползти потихоньку не получалось - мужчина топал ногами, бесился...
И с чего это он?
Уже потом, спустя минут двадцать, когда Леонардо-таки отвел душеньку, и вышел из беседки, Адриенна смогла выползти наружу. Еще и порадовалась.
Кого-то другого могли бы заметить. А ее... ее - нет. Она же СибЛевран... плоть от плоти этой земли, суть от сути.
Отвод глаз?
Нет. Просто она попросила помощи. Как смогла, как сумела. И трава, деревья, кусты - помогли. Скрыли девушку от чужих глаз.
Приятно.
Кто его знает, что так разозлило Леонардо. Но ей бы он точно гадостей наговорил, и настроение испортил надолго...
Нет уж!
Адриенна без такого обойдется!
И выяснять, что с ним не слава Богу, она тоже не будет. Пусть эданна Сусанна бегает, это ее сын... шепнуть ей пару слов? Адриенна подумала над этим, но потом решила не лезть и помолчать.
Ни к чему.
Ее сын, ее дело. Не Адриенны, не СибЛеврана. Сами, пусть все - сами!

Глава 2

Мия (Лоренцо)
Энцо не считал дни, которые провел в плену.
Зачем?
Если начать их считать, получится вовсе уж страшное число. Каждый день несвободы идет за год. А то и за два.
Это день, в который ты смотришь утром на небо, и понимаешь, что ты - вещь. Вот как плащ, или сапоги... и сделать с тобой можно что угодно. Что хозяину изволится...
Впрочем, Энцо уже был ценным плащом. Или сапогами. Полезное имущество, нужное.
На Арену он выходил стабильно - три раза в месяц. Исключение было сделано только один раз, когда на тренировке Энцо не успел увернуться, и получил трезубцем по ребрам.
Сильно.
Он еще не привык сражаться с ретиариями. Леоне обучал его против кнута, а вот против сети... приходилось узнавать многое.
Энцо усиленно тренировался, выкладывался до донышка, но... опыт!
Учителя школы натаскивали его не просто на поединок - на эффектный поединок. С человеком, который вооружен любым видом оружия. Раньше-то у Энцо такого не было!
Ну, меч, кинжал, щит, кнут... метательные ножи...
Но не все подряд!
А на Арене получалось именно так. Ты не знаешь, кого против тебя выставят, но должен быть готов ко всему. Есть, конечно, стандартные пары, к примеру, того же ретиария часто выставляли против секутора, мурмиллона против фракийца...*
*- так же римская классификация, в зависимости от типа оружия, прим. авт.
Но это - не обязательство.
Это просто возможность. Фракийца могут выставить против мурмиллона, а могут и против гопломаха.
Эквиты (на конях) сражаются между собой?
Конечно.
Но если есть провокатор, то могут и на него поохотиться. Так, к примеру. А провокаторы вообще могут быть вооружены чем угодно, в зависимости от желания ланисты.
Тем не менее, к Зеки-фраю у Лоренцо претензий не было.
Самое забавное, что именно так.
Как только ланиста понял, что ему в руки попал алмаз, и ему просто требуется огранка, он переменил свое отношение к Энцо.
Хороший воин - большая редкость.
Ну да, кто-то из гладиаторов сражается по найму, и они неплохИ в своем деле, кто-то сражается, потому что он раб... и среди них тоже таланты встречаются. Но Энцо...
Ланиста впервые видел такое идеальное сочетание.
Отличная физическая подготовка, привыкание к любому виду оружия, ну вот практически - сразу! Да что там!
Чтобы овладеть той же сетью, людям по нескольку лет требуется!
Кто-то думает, что так все просто? Да гладиатора год готовят! А то и больше, прежде, чем выпустить на арену.
Кстати, во многом это определяет питание гладиаторов. Ладно еще рыба - в приморском городе она не слишком дорогА. А вот вдалеке от моря...
Да, злаки, овощи, фрукты - их много, они дешевы, их легко купить, привезти, сохранить... вот и составляют они основу рациона гладиаторов. Другие причины тоже есть, но основная - эта. Хозяин кормит гладиатора год, даже больше. А будет ли отдача?
Или этот человек окажется негодным в первом же бою?
Кстати, такое тоже бывает.
Кто-то не может убить. Кто-то боится смотреть на клинок... то есть человека атакуют, а он шарахается, глаза закрывает... к идеальному гладиатору много требований.
И Лоренцо Феретти отвечал им - идеально. Он был эталоном бойца.
Спокойный, хладнокровный, безжалостный, рассудительный - и в отличной физической форме. Конечно, Зеки-фрай не смог пройти мимо!
Сколько лет он бойцов тренирует? Сколько уже видел... всякого?
Он проверял Лоренцо, для начала на пробных, более легких поединках. Потом он будет усложнять и усложнять. Но уже сейчас...
Ему в руки попало сокровище.
За таким и из столицы пришлют, не побрезгуют... а вот хочется ли Зеки-фраю отдавать своего Ангела? Особенно за 'спасибо' и слово доброе?
Хозяин ведь не заплатит...
Если бы Зеки-фрай выкупал юного гладиатора за свои деньги, дело другое. А он-то за счет школы... и теперь не перепишешь историю. Не скажешь, что ценный раб сбежал, не присвоишь его себе.
Ангел УЖЕ известен, он уже вышел на арену, и спрятать его... какой тогда смысл?
Гладиаторский мир достаточно узок.
Тут слово, здесь слух... нет, не спрячешь и ничего не переделаешь. Остается выжимать свою выгоду. Впрочем, Энцо это тоже понимал.
Зеки-фрай нарадоваться на него не мог.
Правда, проявлялась эта радость пока в куске мяса, прибавленном к пище.
В отдельной комнате.
В женщине...
Да, Лоренцо Феретти, отлично понимая, что у каждого человека должен быть порок, придумал его себе сам.
Вино? Пьянице на Арене не место, а мало пить при таком пороке не получится.
Азартные игры? Да то же самое. Это можно где в другом месте разыгрывать, а в бою хорошо видно, кто азартен, кто спокоен... Лоренцо понимал, что у него вообще азарта нет. Никакого.
И как он его изобразит?
Кстати, он и игр-то никаких не знает. Купцы к ним вообще относятся с отвращением, а охранники научить не успели. Тренировками были заняты.
Табак? Энцо вообще в нем ничего хорошего не находил. Хоть ты трубку кури, хоть кальян - гадость вонючая. И тошнит потом, фу...
Оставались женщины.
Лоренцо безумно не хотелось изменять Адриенне. Но... разве у него был выбор?
Если у человека нет порока, к нему будут относиться настороженно. А тут все ясно - бабник! В борделе Энцо бывал, что делают с женщинами, вполне представлял. И когда Зеки-фрай предложил ему награду в виде девки...
Энцо разве что сделал вид - боюсь!
А вдруг? Она чистенькая или нет? Кому ж охота от срамнОй болезни сгнить?
Вот это Зеки-фрай преотлично понял. И поскольку при школе жили несколько лекарей, успокоил парня. Все приходящие девки проверены.
Во-первых, они все присылаются из одного и того же борделя.
Во-вторых, они проверяются в борделе. Это не дешевка какая, для портовых матросов и прочей швали, это дорогое заведение, элита...
В-третьих, они дополнительно проверяются уже в школе гладиаторов. А то как же?
Сколько вложено в мужчин... чтобы какая-то шлюха всех и разом... того? Перезаразила?
Вот еще не хватало!
Первый раз Энцо постарался подольше не выпускать девку. Потом уже просил об этом, как о награде. Ланиста не возражал.
Школа гладиаторов.
Здоровые молодые мужики. Которым нужны бабы. Или будут процветать совсем другие отношений. Ладно, в Арайе они не под запретом, но ведь этим мужикам на арену выходить! Друг против друга сражаться!
И как? Если они друг друга... того? Любят? Или ненавидят? Зрители бои приходят посмотреть, а не бабские разборки, это-то у них и дома, на кухне имеется.
Так что...
Хотите девочек - вызовем девочек. Хотите мальчиков - вызовем мальчиков, бордели и на них зарабатывают. Но сначала заслужИте.
Будете себя хорошо вести, будете побеждать - будет и своя комната, и девка на всю ночь.
Нет? Ну... разрядка какая-то нужна, но выглядеть это будет совершенно иначе. В общей очереди, к примеру, по пять - семь минут на человека.
Сделал дело?
Свободен!
Конечно, Лоренцо быстро стал предметом зависти многих гладиаторов. Но обвинить в этом Зеки-фрая он не мог. Любой на его месте оказался бы в том же положении.
Зеки-фрай всего лишь делал свою работу. И делал ее хорошо.
Собаку надо кормить, учить, хвалить, награждать - тогда она и работать будет идеально. Наказывать тоже, но Энцо пока еще не наказывали. Он старался не давать повода. Он тоже делал свою работу.
Усыплял подозрения. И сохранял себя целым, невредимым и живым. Он должен вернуться домой.
Остальное?
Даже несмотря на ровное отношение к Зеки-фраю... если бы Энцо сказали, что завтра надо его лично убить, содрав шкуру, он бы это сделал. Только бы попасть домой.
Сейчас Энцо ждал своего поединка.
Впрочем, сегодня на Арену пришли не только за этим...
Таможенник...
Да, и такое бывало. Ладно бы воровал! Все воруют! Но этот... не Керем-фрай, это точно, кто-то другой, Энцо просто выкинул из головы его имя, не просто проворовался!
Он еще и не поделился с начальством! А это грех вовсе уж непростительный!
Вот и стоял сейчас несчастный таможенник посреди Арены.
И ему зачитывали приговор. Энцо поглядывал краем глаза. Интересно, с кем будет сражаться этот пузан? Он же разве что упадет, покатится - и собой кого задавит! Вообще туша тушей...
Арайский Энцо выучил отлично, но улавливал лишь обрывки слов.
За преступление...
Наказание...
Выпустить диких зверей...
До смерти одной из сторон...
Несчастный таможенник потел, краснел, бледнел... и кажется, уже попрощался с жизнью, когда на Арену выпустили...
О, это были очень, очень дикие... шесть зайцев!
Публика грохнула смехом.
Энцо хмыкнул. Вообще-то, те, кто считает заек милыми и добрыми пушистиками, сильно заблуждаются. Наверное, ни разу не видели, как милый пушистик может ударом задних лап волку брюхо вспороть. *
*- знакомый лесник рассказывал. Правда или нет - не знаю. Прим. авт.
Но ведь не львы, не волки, не медведи... перелови - и свободен!
Таможенник тоже порадовался. Сначала...
Но ловил он их по Арене битый час. Пыхтел, потел, носился за зайцами... кстати - вполне ревностно носился. Понял и оценил, видимо.
Ладно, на посмешище выставили? А если бы просто прибили? Его бы любой гладиатор, в три минуты, на составляющие разделал, что ту колбасу...
Дураком таможенник не был... или не круглым дураком хотя бы, а потому и старался. И вышел, наконец, победителем. Хотя и извалялся от души, и синяков насажал, и ссадин получил...
Но это были уже мелочи.
Энцо тоже потешался от души над толстяком. И уже внимательно смотрел на следующий поединок.
И еще на один.
А потом пришло и его время... его бой.


***
Сегодня Энцо был вооружен коротким мечом и щитом. Противник был с копьем и длинным кинжалом. Радовало хотя бы то, что на руках и ногах были обмотки. Но и у Энцо, и у его противника.
Значит, бить надо в корпус.
Плохо, что копье. Энцо уже приходилось так драться, но провокатор хуже владел оружием.
С другой стороны, тут у него есть щит...
Противники начали медленно сходиться.
Энцо ждал.
Первым потерял терпение его противник. Удар... копье змеиным жалом понеслось к юноше.
Энцо отпрянул, ударил по копью щитом, сбивая направлении.
И снова - круги друг напротив друга.
И снова - удар.
Перерубить копье? Смахнуть наконечник? Ага-ага, мечом, коротким и достаточно легким... почему мечом не рубят дрова для костра?
Да потому, что не получится. Меч не перерубит древко копья, можно разве что затупить его, выщербить... а если...
Опять удар, в шею... с-сволочь! В живот, теперь подсечь ноги - копье дает преимущество... что ж ты такой здоровый-то! Противник и вовсе не притомился, вертит древко, словно веточку! Попробовать подставиться? Нет, лучше не рисковать. Но и долго затягивать не стоит.
Кружение затягивалось. Энцо принял решение и бросился вперед.
Шаг, второй, удар щитом по копью - сбить в сторону. Удар щитом в лицо Энцо - отбить мечом с такой силой, что у самого немеет запястье. Но противнику наверняка еще веселее. И теперь уже Энцо бьет противника щитом в лицо.
Жестко, сильно, безжалостно...
Хрустит сломанный нос, запрокидывается голова.
На арену льется потоками кровь.
Нет, это не убийство. Но даже если ладонью рубануть по кончику носа снизу вверх, человеку будет ну очень плохо. А если щитом, да с дури...
Не убил.
И шею не сломал. Но врагу легче от этого не стало. Гладиатор упал на песок, поднял три пальца в знак поражения...
Зрители не возражали. Крови они увидели уже достаточно. Пусть поживет... милуем?
Милуем!
И Энцо отправился в раздевалку. На сегодня он свое отработал. Можно отдыхать. Из минусов - несколько синяков, а рука еще пару дней ныть будет. Но противнику точно хуже... интересно, он курносым до конца дней своих не останется? Но это уж точно не дело Лоренцо Феретти.

***
Вечером к Энцо опять зашел Ромео. Лоренцо только зубами скрипнул.
- Чего тебе надо? Отдохнуть не даешь!
- Вино будешь? Хорошее...
Энцо пожал плечами, сделал пару глотков.
- Спасибо.
- Не стоит.
- Ну раз не стоит... тебе ланиста, что ли, поручил за мной приглядывать?
- Конечно. Мало ли что, сейчас вздумаешь голову о стену разбить, а ты ж ценное имущество...
- Ага. Или сбежать.
- Вот видишь, ты и сам все понимаешь, - Ромео смотрел откровенно насмешливо.
- Понимаю. И никуда не собираюсь.
Во всяком случае - пока.
- А раз понимаешь... тебе оно надо? Ну, меня выгонишь, так кто другой придет. Все равно ж не избавишься...
Лоренцо только вздохнул - и откинулся на стену.
- Ладно... ты поговоришь или тебе поговорить?
- Да хотя бы и мне. Расскажи, что там... дома?
Дома...
Лоренцо вспомнил дядюшек, сестер, учителей... и заговорил совсем о другом.
- Дома... правит его величество Филиппо Третий.
- Он и раньше правил. Когда я сюда попал. Сын у него по-прежнему один? Не женился король?
- Нет. Эпидемия у нас была у нас была...
- Расскажешь?
Энцо послушно пересказывал события в Эрвлине за последние лет пять. Расспрашивал сам.
Ромео оказался самым обычным парнем, сыном наемника... перекати-поле, оно и есть перекати-поле. Ни дома, ни близких, отец всю жизнь мечом торговал, и сына к тому приучил. Мать Ромео старался не вспоминать. Так-то он с ней жил лет до двенадцати, потом подрос... младших поднимать надо, старший может себе денег заработать сам, ну и уехал с отцом. В плен попал по глупости... мальчишка ж! Лет семнадцать ему было, пошел к девке, там и опоили. И продали по сходной цене, сначала на корабль, потом, с кораблем, попал сюда, в Арайю, сбежал, прибился к школе гладиаторов, сражаться-то парень умел.
Ну и втянулся постепенно.
Что-то был школе должен за обучение, за снаряжение, потом отдал постепенно, но ничего себе покупать не стал, живет здесь...
Зеки-фрай?
Да он не хозяин! Хозяин Арены Кемаль-бей. У него такие Арены в нескольких городах есть, в столице, в том числе. На них и поднялся.
Если так-то поглядеть...
Нет, Кемаль-бей - по рождению не из знати. Тут другое... только история эта... одним словом - тссссс! Услышат, что рассказываешь - могут и того... ноги переломать.
Энцо пообещал никому не пересказывать, и внимательно слушал.
Хозяином Арены был Кемаль-бей.
Но беем он стал лет двадцать тому назад. Так получилось...
Султан Ферхад, да продлит Аллах его дни, был шестым сыном предыдущего султана, и конечно никто не рассчитывал, что он унаследует трон. Так что жил мальчик в сельской глуши, кстати - ему повезло. Жил даже вместе с матерью, с дедом... его матерью оказалась девушка из местной знати, которую из каких-то соображений - Ромео точно не знал - взяли в гарем. А потом... а что потом?
Пару раз она на ложе к султану попала, сына родила, ну и... так-то из гарема выхода нет, но в этот раз султан смилостивился. Разрешил ей жить с сыном и за городом, пока сыну не исполнится четырнадцать. Ну и с отцом, понятно...
Вообще, такое здесь редко бывает, но наверное, были причины. Ромео их не знал, он знал, что султан долго жил в глуши, а Кемаль-бей... то ли его отец припасы привозил, то ли еще что... рода он был достаточно подлого, но был товарищем по играм для молодого принца.
В четырнадцать лет султан Ферхад уехал к отцу. А Кемаль-бей...
Или друг его не забыл, или еще что... через пару лет юный Кемаль-фрай выкупил захолустную Арену, которая погибала, и начал лично режиссировать представления. Внес 'новую струю', добавил сексуальный элемент, предложил преступников отдавать ему, на Арену... не всех, конечно. Тех, кто заслужил мучительную смерть или от кого не будет никакой пользы.
Опять же, если хозяева хотят от рабов избавиться...
Постепенно, не сразу, но дело у него пошло.
Кемаль-бей умел угадывать вкусы толпы. Прикупил вторую Арену, уже в другом городе, потом третью...
Время шло, в результате серьезной борьбы Ферхад стал султаном, но друга не забыл.
Беем он бы Кемаля не сделал, не с чего. Но в юного Кемаля по уши влюбилась сестра султана. Младшая.
Влюбилась она еще в то время, как мальчишки играли друг с другом, а девочка смотрела на них в окошко, а иногда ей и поговорить с братом разрешали... ну что там такого? Мальчики на десять лет ее старше... малышка! А потом любовь вспыхнула с новой силой...
То ли Кемаль кинулся в ноги султану, то ли сестра умолила...
Но за обычного человека отдавать принцессу было нельзя. Пришлось жаловать титул другу детства. А там уж Кемаль-бей развернулся.
И столичную Арену под себя подгреб, и богатство начал наращивать...
Сейчас он был... ну, не в первой десятке самых богатых арайцев, но в первой сотне так уж точно.
Такая вот история.
Энцо слушал, кивал, поддакивал... что он еще мог сказать? Что мог сделать?
Ничего. Только слушать и собирать информацию. Рано или поздно он вырвется на свободу из этого ада! И знания ему в этом помогут!

Адриенна (столица)
- Да будет его воля! - жрец был величественным и внушающим. Правда, лица его видно не было, мешала маска в виде козлиной головы. Но это точно был король всех козлов!
Такие рога!
Такая шерсть!
Такие налитые кровью глаза... человеческие? А, все равно - козел козлом! Даже воняло похоже!
Но кто из паствы замечает такие мелочи? Жреца обнюхивать не принято, а то копытом в лоб.
- Да... будет... его воля...
Паства откликалась тихо, но отчетливо. Особенно стоящая впереди женщина, в маске и капюшоне. В этот раз эданна Франческа приняла во внимание замечание Осьминога. То самое, про родинку, и лицо с шеей закрыла, и мушек наклеила побольше - мало ли что?
- Да пребудет его сила!
- Да... пребудет...
- Властью господина! Кровью заклявшей, волосом заклятого, - торжественно произносящий заклинание жрец добавлял все вышеперечисленное в зелье, которое кипело перед ним на алтаре.
Зелье послушно принимало компоненты и даже цвета меняло.
С зеленого на синий, потом опять на зеленый...
- Прими нашу жертву!
Жертвой оказался молодой козленок.
Трое подручных затащили его на алтарь, рядом с кипевшим зельем, двое держали за передние и за задние ноги, третий запрокинул голову.
Жрец в козлиной маске одним ударом перерезал горло животному.
Кровь хлынула, заливая алтарь, поднимая облако вонючего пара... а когда пар рассеялся, то и зелье кипеть перестало.
Так, слабо опалесцировало в котле.
Эданна Ческа посмотрела на жреца, и тот качнул головой.
Как же!
Дай тебе все сразу! И уйдешь? А поговорить? А пожертвовать? Нет-нет, так дело не пойдет.
Пришлось стоять до конца 'богослужения'. Или правильно говорить 'дьяволослужения'?
Франческа над такими вещами не задумывалась. Если Бог не помогает, так дьявол поможет, если с дьяволом проблемы, так мы и древних богов раскопаем...
Его высочество - ее собственность!
А не этой... Кареллы!
Ладно, принц и возвращался к эданне Франческе, и подарки дарил, и любил, и прислушивался. Но ведь и с теми он тоже...
Он же и эту Алессандру тоже...
И как такое пережить!?
К чужой любви, хорошая она или плохая, привыкаешь очень быстро. Франческа готова была на все, чтобы ее удержать. В том числе и....
- Ваше золото.
Мешочек с монетами привычно лег на пол.
Старая ведьма кивнула, передавая Ческе зелье. Вот она его, сейчас, при ней, в кувшин и перелила.
- По три капли. Чем чаще, тем лучше... он от тебя отлипать не будет, не то, что отходить.
- Вы так говорите, - надула губы Франческа, - а он все равно... ну... не слишком...
Старая ведьма вздохнула.
- Эданна, а что ты хочешь? Если козел... так его ненадолго и хватает. Настоящие жертвы - человеческие.
- Даже не смейте мне о таком говорить! - топнула ногой эданна Франческа. Схватила кувшин - и вихрем за дверь вылетела.
Старуха проводила ее насмешливым взглядом, фыркнула.
Жрец вышел из-за шторы.
- Какое благородство души!
Иронии в его голосе было столько, что хоть лопатой отгребай. Старуха фыркнула.
Козлиную голову мужчина снял, а вот тонкую шелковую маску под ней - оставил. Хотя она и так преотлично знала, с кем имеет дело.
- Она же не убивает. Она просто привораживает...
- А ты этого никак сделать не можешь, - мужчина уселся в кресло и вытянул ноги. - Плохо работаешь.
Старуха хмыкнула.
- Эданна Кавалли работала хорошо. И где сейчас Лари?
Даже под маской было видно, что мужчина сдвинул брови.
- Не слишком ли ты много на себя берешь, старуха?
- В самый раз. Года не пройдет, она и на жертвоприношения согласится, и сама кого угодно прирежет. Вам же это было надо?
Судя по невольному кивку головы - да.
- Вот, вы своего добились. А как Илария я не хочу, я столько не заплачУ...
- С тебя и не столько возьмут, - хмыкнул мужчина. - Ладно, прибери деньги, твое все же. Заработала...
Старая ведьма послушно спрятала кошелек куда-то в складки шали.
- Следующее когда?
- Давай дней через двадцать, - распорядился мужчина. - Посмотрим, как все будет складываться.
- Как скажете, господин.
- Да уж, скажу...
Мужчина гибко поднялся из кресла и вышел вон. Старуха уселась на его место.
- Мальчишка. Щенок. Играть он вздумал...
Пальцы ее нервно потеребили кисти на шали, перебрали нитки бахромы. С губ старухи сорвался хриплый смешок.
- Каждый, каждый щенок, который только что научился задирать лапку, мнит себя Цербером. И каждого ждет разочарование... а некоторых - живодерня. Э-эх, Ларька, тебя бы сюда! Ты бы сейчас развернулась, ты бы смогла... а я только и того, что слабенькие заговоры делать и дураков морочить.
Эданна Илария Кавалли по понятным причинам, не отвечала.
Старуха еще раз вздохнула, и отправилась в глубину дома. Прятать честно заработанное. Переодеваться. Уничтожать следы жертвоприношения.
Как?
Кровь - тряпкой, чего тут удивительного или нового?
А козленка сегодня вечером... тушеное мясо - уммм! Прелесть! И никаких следов, так-то...
А эти...
Кто-то служит богу, кто-то Сатане, но в итоге все работают сами на себя. И ведьма собиралась получить с каждого по высшей ставке.

***
- Болит, зараза...
Его величество потер бок. Правое подреберье ныло нещадно. Мужчина посмотрел на стол, где стопками высились пернаменты - и решительно тряхнул колокольчик.
- Лекаря позови, - распорядился он испуганному секретарю.
Долго ждать не пришлось, придворный лекарь, дан Виталис, прибыл почти мгновенно.
- Ваше величество?
- Мое, мое... есть у тебя что-нибудь от боли в боку? Мне еще работать надо...
- Ваше величество, вам бы сейчас полежать, отдохнуть...
- Бонифаций, я у тебя что спросил? - повысил голос Филиппо.
Увы. Иногда медик становился ну совершенно непонятливым человеком. Вот, как сейчас, например.
- Ваше величество, вы с меня хоть шкуру дерите... я вам что говорил? Желтуху нельзя на ногах переносить! Вот и результат!
Филиппо поморщился.
Ну, говорил... и что? Попугаи в клетках, вон, тоже говорят. А желтуха... подумаешь, переболел? С каждым бывало!
Ну, потошнило, ну, голова покружилась... что в этом такого страшного? Дело-то житейское! *
*- гепатит А. Болезнь грязных рук, прим. авт.
- Что ты предлагаешь?
- Ваше величество, я вам лекарство дам, конечно. Но сейчас я настаиваю, что вам надо отдохнуть. И кстати говоря, вино вам нельзя. И жирное мясо тоже...
- Жить мне тоже нельзя - помру, - огрызнулся король. - Иди отсюда... за лекарством!
Лекарь послушно кивнул и отправился к себе. Сейчас он и лекарство принесет, и короля заставит отдохнуть.
Только вот...
Не нравились ему эти боли. Вот не нравились, как и любому хорошему лекарю. Дан Виталис преотлично знал, какие бывают осложнения после желтухи. И в том числе 'печеночный червь'...
А если это - ОНО?!
Если...
Нет, лучше не думать. Но порошки, которые помогают именно от этой напасти, он его величеству даст. И проследит, чтобы королю соблюдал диету... хоть как, но соблюдал!
Господи, помоги королю!
Но в глубине души... да, там, куда и сам боялся заглядывать, лекарь подозревал, что помогать тут уже поздно. Молись, не молись... все равно - дело плохо.

Мия (Эрвлин)
Маньи.
Поместье, как поместье. Видывала Мия виды и поинтереснее.
А вот людей...
- СибЛевран? Дядя, вы серьезно?
Джакомо только плечами пожал. Ну, СибЛевран... это важно? Или интересно?
- Конечно! - утвердила Мия. - и важно, и интересно... дядя, это те самые СибЛевран, с которыми договаривался дядя Паскуале!
Джакомо так себя по лбу треснул, что аж звон пошел.
- Точно! Я-то и не сообразил сначала!
Мия тоже могла бы не вспомнить.
Но - Лоренцо.
И его рассказы про Адриенну СибЛевран, про ее красоту, ум... Мие безумно захотелось увидеть эту загадочную дану. Посмотреть, что в ней нашел брат.
И она в нем? Что она нашла в нем?
Если подарила брату подвеску в виде ворона? Если брат подарил ей тот самый крестик, который Мия получила от падре Ваккаро?
И в то же время...
- Мне не хотелось бы, чтобы Лаццо знали о нашем путешествии, - нахмурился Джакомо. - Для всех мы сейчас находимся в Феретти...
Мие этого тоже решительно не хотелось. Но какие были еще варианты? Если попробовать вариант с престарелой эданной, вот, как они сделали это в поместье эданны Вакка, Джакомо придется назвать себя. и СибЛевраны потом скажут о нем.
Возникнет вопрос, что за эданну сопровождал Джакомо, где в это время была Мия...
Джакомо думал сосредоточенно.
- Мия, скажи, ты умеешь копаться в земле.
- В земле?
- У меня есть одна идея... я могу пристроить тебя в Маньи, ненадолго. Но надолго и не надо.
Мия кивнула.
- Хоть на пару дней. Мне хватит...
- Уверена?
Мия пожала плечами.
Уверена, не уверена... у нее сбоев никогда не было. И не будет. Она умная, она сможет правильно рассчитать ситуацию, она не попадется.
Она - метаморф.
Интересно, почему прабабка предпочла службу королеве - вольной жизни? Ведь могла бы зарабатывать жуткие деньги! А вместо этого - что?
Нельзя сказать, что Фьора была бедна, как церковная мышь, но ее приданого хватило разве что на несколько лет. А Мия сейчас уже отложила на счет в банке больше, чем Лаццо торговлей за год заработают. Но они-то торгуют, трудятся, переживают, а Мие надо только пару раз... прогуляться. Несопоставимый труд.
Прабабка за всю жизнь могла столько заработать, что Мия на золоте и спала бы, и ела.
Нет?
Но почему? Непонятно...
Рассказывать об этом дяде Мия не стала. Зачем?
- Уверена. Что у вас за идея, дядя?

***
- Будешь сорняки драть. И гирлянды потом поможешь вешать...
Садовник смотрел на 'мальчишку' без всякой симпатии.
Деньги нужны, оно понятно. Дан Маньи больше платил, а требовал меньше. А эданна Фабиана может и оштрафовать, и недоплатить, и требует при этом...
То у нее какие-то редкостные лилии не приживаются, то тюльпаны гибнут...
Оно понятно! Если арайские цветы выписывать, к ним и подход нужен особенный. А у нас в Эрвлине то дождь, то снег, то заморозки, то вредитель какой выползет... вот и гибнут нежные цветочки. Но разве эданна слушать будет? Завизжит, ногами затопает, деньги урежет...
Может еще пару пощечин отвесить.
Раньше еще могла приказать пороть, но тут уж эданна Диана вмешалась. Все ж Маньи - наследство молодого дана, эданна Фабиана в нем распоряжается, но с оглядкой. Так что порок никаких нет.
И ради эданны Дианы, честно-то говоря, и старается садовник.
А тут - свадьба!
Леонардо слуги видели. И определили его породу точно - жиголо и приживал, паразит и подхалим. Эданне, понятно, поделом. Но свадьба ж!
Расходов прибавилось, дел прибавилось, а помощники? Садовник уж просил эданну разрешить ему привести с собой сына или двух, для помощи. Но там же платить надо, хоть по сольди в день,, а это эданне не по душе.
Женишку своему поди, перстень с таким алмазом подарила, что хоть дерись им! А пару сольди жалеет!
Бабы!
Разрешение садовник получил, но при условии, что дети будут ему помогать бесплатно. И еще пусть спасибо скажет, где бы они еще могли такой опыт получить?
Только вот забесплатно они и мамке по дому помогут. А эданне...
Перебьется.
Садовник был хмур и невесел, когда в его дом постучался дан Джакомо. И с ходу предложил ему десять лоринов за помощь.
А что?
Вы, ньор, берете с собой этого мальчишку, он вам помогает до свадьбы, потом уходит восвояси. А вы говорите всем, что это ваш сын. По рукам?
Как же!
Идиотом ньор Чиприано Кокко ни разу не был. Так что Джакомо пришлось повысить сумму до пятидесяти лоринов, и половина вперед. Зато нььор согласился. И пообещал Мию прикрывать, чем сможет.
В деревне на пятьдесят лоринов семья три года жить может. В городе поменьше, года полтора. Отказываться от таких денег ради эданны Фабианы?
Да вот еще!
Тем более, Мия была весьма и весьма похожа сейчас на его сына, Эудженио, или, сокращенно, Джено. Тот же вздернутый нос с веснушками, те же карие глаза, только у Мии они были посветлее, а у Джено - темные, словно шоколад. Те же невнятно-темные волосы, которые 'Джено' тут же, при нем, убрал под соломенную шляпу.
А округлостей и выпуклостей у Мии и так было не слишком много. Где подложить где замаскировать - и получается вполне себе неплохо. Парень, как парень.
- Буду, ньор... то есть отец. Где прикажете, - кивнула Мия.
Чиприано посмотрел на нее долгим взглядом.
- Мне точно от тебя беды не будет?
- Уверен, - спокойно сказала Мия.
- Смотри, парень...
Мия кивнула еще раз.
За этим она и здесь. Смотреть. На деревья или цветы она не посягает, а вот сорняки ей под силу. Ну и дальше будет видно. Посмотрим, что и как.

***
Ньор Чиприано на помощника нарадоваться не мог.
Неприхотливый, молчаливый, делает, что сказано, разговаривать не лезет...
Прелесть!
Непонятно, что ему нужно в Маньи, но вот это ньора Чиприано как раз и не волновало. Парень старается, в дом, считай, не заходит, разве на кухню.
И там - выпьет молока, сжует кусок хлеба - и обратно, в сад. Тут уж и кухарки довольны, хвалят, мол, какой у вас, ньор, сынок хороший! Папке помогает, да и на кухне помочь не отказывается!
Вот, недавно, мы его попросили лук почистить, так ведь мигом и перечистил, и нарезать кольцами помог... и зеленушки какой с огорода принесет, и помоет, не откажется...
Золото, а не парень, повезет кому-то с таким мужем.
Ньор Чиприано помалкивал и кивал головой. Старший сынок у него так и так в садовники подаваться не хотел, у него руки к другому ремеслу лежали, он рыбаком стать хотел. Так что лишний раз он в поместье и не придет. А там и позабудется...
А Мия действительно старалась не высовываться. И - наблюдала.
Вот хотела она быстренько подсыпать яд эданне Фабиане, или уколоть ту какой иголкой - и удрать. Но... задержалась. И не в последнюю очередь из-за даны СибЛевран.
Если бы Адриенна обратила внимание на садовника, она бы поняла, что стоит ей выйти в сад, или устроиться в беседке, как рядом оказывается помощник ньора Кокко.
И наблюдает.
Внимательно так, серьезно...
Мия не могла составить своего мнения об Адриенне. Вроде бы ее сверстница. Вроде бы обычная дана, которой ничего не надо.
Но...
На шее у Адриенны был надет простой медный крестик. И Мия узнала бы его из тысячи! Из сотни тысяч других.
Она сама взяла его у падре Ваккаро, она сама подарила его Энцо, и он передарил крестик. И Адриенна СибЛевран регулярно касается его пальцами, гладит, перебирает цепочку. Смотрит куда-то вдаль, улыбается...
Энцо...
Для нее Лоренцо жив.
Она о нем думает, как о живом, она ждет встречи, она...
Мия не могла заставить себя уйти просто так. Не поговорив с Адриенной. И в то же время - боялась. Очень боялась, сама не зная чего. Что она расскажет Адриенне о смерти Энцо - и та снимет крестик? Что Лоренцо и правда умер? Что? Мия не могла ответить на эти вопросы. И разобраться в себе тоже не могла.
Лоренцо полюбил эту девушку.
Почему? Чем она заслужила эту любовь? Или в ней есть нечто такое... говорят, что любят вопреки всему. Но ведь любят и за что-то? Такое тоже случается? За красоту, за ум... вот, дану... как там ее? Которую она в церкви на Рождество убила... Армандо полюбил ее просто за внешность. Но Лоренцо явно был умнее. А за что тогда?
Чутьем метаморфа, Мия ощущала в Адриенне некую неправильность. Чуждость. И это завораживало. Заставляло приглядеться, задуматься... может быть, именно это привлекло к ней Лоренцо? А теперь притягивает и Мию?
Может, перед ней еще одна часть головоломки? Как с зеркалом мастера Сальвадори?
На этот вопрос Мия пока не могла ответить. Как говорится, поживем - увидим. А пока понаблюдаем.
Вот и затягивала она выполнение задания.
Джакомо не нервничал. В этом отношении он уже полностью доверял племяннице. Если Мия говорит, что ей так надо...
Пусть побудет еще немного в Маньи. Ничего страшного.

Адриенна
Скорее бы послезавтра!
Даже не так!
Скорее! Бы! Послезавтра!!!
А там свадьба, и домой можно будет уехать! Счастье-то какое!!!
ДОМОЙ!!!
Как же Адриенне тут осточертело! Не знай она о своем происхождении, в Маньи все на день пути вокруг бы вымерло. Нервы, нервы...
Она с трудом справлялась с собой, и то регулярно случалась ветреная погода, а по ночам налетали то дожди, то холода. Садовник ворчал, и Адриенне было его искренне жалко.
Но как же ей все это... обрыдло! И слова-то другого подобрать нельзя!
Вот и сегодня...
Наконец-то закончились разговоры, наконец-то прекратился этот гадкий шум, который у Адриенны уже стоял в ушах, словно пробки...
Девушка махнула рукой на отвратительную погоду, сумерки и позднее время, и решила пройтись по саду. Ну хотя бы ненадолго. Хоть чуточку проветриться. Сил на этот змейский клубок никаких нет! И ведь шипят и шипят, лицемерят и лицемерят...
Да чтоб вам пропасть два раза!
НЕНАВИЖУ!!!
Так... не надо. Вот этого - не надо. Вдох и выдох, вдох и выдох... ты спокойна, Адриенна СибЛевран. Или уж сразу - Адриенна Сибеллин?
Ты ни на кого не злишься, ты принимаешь людей как они есть. С их достоинствами и недостатками, с их проблемами и бедами. Пусть они сволочи. Но ты-то должна быть умнее. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и ты вернешься домой, в СибЛевран, и вы с даном Рокко поедете на предзимнюю ярмарку.
И ты увидишь Лоренцо!
Пальцы коснулись медного крестика, ласково погладили его.
Адриенна обязательно расспросит, что такого произошло с Энцо этой весной. Почему ему было так плохо? Что случилось?
Сейчас она его чувствует, но это другое. Сейчас Лоренцо не больно, не страшно... это как разница между стрелой на тетиве - и стрелой, которую извлекают из раны. Первая... она и страшная, и опасная, а все же не так. А вот вторая...
Когда кровь, и боль, и страх, и кромсается живое тело... бррррр!
Ничего. Она поговорит с Лоренцо, и это отпустит.
Так, за размышлениями, Адриенна и дошла до Виноградной беседки. Устроилась на вышитой подушке, прислонилась щекой к деревянной опоре.
Жаль, нельзя здесь заночевать. Ей бы понравилось спать в этой беседке, но уже холодно...
- Я так и знал, что найду тебя здесь.
Леонардо стоял в дверях.
Стоял, вроде, твердо, и не шатался, и слова выговаривал вполне отчетливо, но запах вина вокруг него тоже витал. И не радовал.
Есть среди стадий опьянения и такая, в которую тянет на подвиги. Нет, не подвигать мебель, хотя и так бывает. Но редко. Обычно на мелочи 'герой' не разменивается и идет двигать мир. Или хотя бы потрясать его своим героизмом, статью,, удалью и доблестью.
Вы их не заметили? Не оценили?
Тогда мы идем к вам!
Вот и Леонардо пришел. А что с ним дальше-то делать? Как останавливать человека в таком состоянии, Адриенна знала. Чисто теоретически. А вот на практике - беда.
Ни сковородки, ни скалки - ничего.
А может, и останавливать не придется? Иногда героям в таком состоянии хватает уважения - и добавки к уже выпитому. Тоже вариант...
- Добрый вечер, - попробовала прощупать почву Адриенна.
- Д-добрый?
Адриенна посмотрела с невинным видом. Да, наверное, добрый. А какие проблемы?
- Стерва! - выдохнул Леонардо убежденным тоном. - Гадина!!!
- Я!? - возмутилась Адриенна.
- А кто!? Это ты во всем виновата, ты!!!
- Да в чем!? - искренне удивилась девушка. - В чем я провинилась!?
- А кто виноват, что я женюсь?
Адриенне осталось только глазами захлопать.
- Я думала... твоя мама?
- Мама... - изо рта Леонардо прямо-таки поток грязи полился. Эданна Сусанна многое не знала о своем происхождении и своей беспутной жизни. Адриенна молчала.
А что она - спорить будет?
Она про эданну и похуже думает, если на то пошлО! Редкостно мерзкое существо, в которое, словно в это самое, вляпался ее отец. И ведь не отмоешь...
Так что Адриенна молчала. И зря. Выговорившись, Леонардо вспомнил о ней.
- Она дрянь! И ты дрянь!!!
- Я-то почему!? Потому что ты женишься!?
- А ты могла бы оставить мне СибЛевран! И я бы не женился!
Адриенна аж рот открыла от такой интересной логики.
- Погоди-погоди, - забыты были все хорошие манеры и все показнОе дружелюбие. - ты мне хочешь сказать, я виновата в том, что не пожертвовала тебе СибЛевран?
- Да!
В состоянии алкогольного героизма, Лоренцо и более ядовитой иронии не заметил бы. Куда уж там о тонкой?
- Ага... то есть вы пришли в мой дом, испортили мне жизнь, нагадили, где могли, и я должна отдать вам все, а потом еще и поблагодарить? Так, что ли?
Теперь до Леонардо дошло. Парень насупился.
- Ты...
- Я, - вовсе уж окрысилась Адриенна. А сколько, простите, можно испытывать ее терпение. - Ты всерьез, что ли, считал, что можно клюнуть на твои ужимки?! Букетики, конфетки, песенки? Это для Фабианы, и то она тебя насквозь видит! А мне зачем было навлекать на себя гнев короля!? Чтобы ты себя умным почувствовал? Чтобы вы с мамашей на моей шее жирели?! Перебьешься, пиявка гадкая!
Леонардо вовсе уж побагровел.
А потом сделал шаг вперед, дернул на себя Адриенну... и девушка с ужасом почувствовала на своей шее слюнявые губы.
- Пусти, мразь!
- Ужимки, говоришь? Так я тебя сейчас с ними познакомлю...
Возбужденная плоть упиралась девушке в бедро. И... у негодяя могло получиться. Выпил он достаточно, чтобы море ему было по это самое место. Но недостаточно для отсутствия реакции или состояния 'мордой в салат'.
- Пусти!!! Король тебя...
- Я ему скажу, что это ты меня соблазнила. С-сестренка!
- Сука!!!
- Зато ты сейчас будешь подо мной скулить!
Адриенна попробовала полоснуть негодяя когтями, но куда там! Не вырвешься, не отобьешься... сволочь такая... она забилась вовсе уж отчаянно.
А потом хватка ослабла.
Леонардо дернулся вправо, влево - и осел к ее ногам.
Адриенна тоже дернулась, отскочила назад, вырываясь из мерзких рук, стянула на груди порванное платье... и когда только успел, гадина такая!? И только потом обратила внимание на подростка, который стоял в дверях.
- Джено?
- Ага, дана Адриенна.
Подростка Адриенна видела пару раз, он помогал отцу. Так-то она внимания не обращала, но рукой ему махала, и здоровалась, при случае. Близко парень не подходил, ну и не надо.
- С-спасибо.
- Да не за что. Вы платье только получше запахните, ага?
Адриенна кивнула. Потрясла головой - и решила спросить о главном. Не о платье.
- А с ним... что?
Мия хмыкнула.
- Сдох.
А как она еще могла остановить здорового парня? Только слегка придушив гарротой... можно подумать, у нее был выбор?
Из оружия у нее при себе был только яд, и тот в порошке, не предложишь же проглотить?
Нож?
Вот нож и был. И пришелся весьма удачно, в почку. После такого удара помирают быстро, а что не кричат... так от болевого шока. Куда там кричать, тут, считай - все. Душа отлетела...
И не жалко, честно-то говоря. Гадкая была душонка, туда ей и дорога.
Меньше грязи - чище воздух.
Адриенна еще крепче стянула платье. И обнаружила...
- Ах ты, гадина!
Куда и что девалось?
Леонардо, эта мерзкая тварь, сорвал с ее шеи цепочку с крестиком! Подарок Лоренцо!!!
Да ты, дрянь, дешевле стоишь!
Сдох? Туда тебе и дорога...
- Джено, посмотри на полу! Тут где-то должна быть цепочка с крестиком. Медным... пожалуйста.
Мия опустилась на колени.
- Она важна, дана?
- Это подарок самого лучшего человека на земле, - просто сказала Адриенна. И так это прозвучало...
Мия пригляделась.
Цепочка свисала из руки Леонардо. Видимо, сорвал, а когда она его ударила, руку и свело...
Она разжала пока еще теплые пальцы и протянула цепочку Адриенне.
- Вот.
- Спасибо, - Адриенна сначала завязала цепочку на шее, потом проверила надежность, а потом и сообразила.
- Ты сказал... сдох?
Мия посмотрела Адриенне прямо в глаза.
Сейчас, вот именно сейчас...
- И что?
- Тебе надо бежать! Пойдем, я тебе денег дам! У меня лоринов пятьсот есть...
Все.
Мия даже и не сомневалась, что Адриенна действительно дала бы ей денег. И бежать помогла. И промолчала о ней даже на исповеди...
Лоренцо, братик, ты выбрал подходящую девушку.
Мия подняла руку вверх.
- Подожди, Адриенна. Нам торопиться некуда.
- А...
- Человек, который подарил тебе крестик, мой брат. Лоренцо Феретти.
Адриенна замотала головой. Потом потерла лоб.
- Нет, погоди... я уже не соображаю.
Мия вздохнула.
- Лоренцо?
- Ну да. а откуда ты его знаешь? Джено?
- Я отвернусь на секунду, - Мия решила не менять лицо на глазах у Адриенны. - Подожди, ты сейчас поймешь.
И сделала вид, словно елозит по лицу рукавом рубахи. Вернулась к своей внешности, кроме волос, конечно, и улыбнулась.
- Мое имя - Мия Феретти. Дана Мия Феретти, к вашим услугам, дана СибЛевран.
- Ничего не понимаю, - вздохнула Адриенна. - Вообще ничего...
И покосилась на Леонардо.
Мия развела руками.
- Тебя не слишком смущает это соседство?
- Разве что противно, - честно сказала Адриенна. - А так... гадкая тварь. И изнасиловать он меня хотел.
- Это верно. Я о тебе слышала от брата. Ты подарила Лоренцо Феретти подвеску в виде ворона, он тебе медный крестик. Этот самый.
Адриенна кивнула. И расслабилась.
Если это сестра Энцо... Сестра. Лоренцо.
Откуда здесь взялась Адриенна, она явно знает, а вот Адриенна о ней не знает ничего. Так может, Мия Феретти и рассказывать?
Леонардо?
Да его гораздо раньше убить надо было! В идеале - вообще не делать! И можно подумать, первый раз она трупы видит...
Адриенна махнула на все рукой, отвлеклась от тела, которое сейчас и трупом-то не смотрелось, так неаккуратной кучей на полу, и посмотрела на Мию.
- Ты мне можешь объяснить, что все это значит?


Мия
Ничего такого, убийственного, по отношению к Леонардо, Мия не планировала.
Ей платят за эданну Фабиану. За несчастный случай. Вот ее девушка и будет выполнять. А убивать посторонних, это непрофессионально.
Но... так получилось.
За Адриенной она последовала из интереса. А когда заметила Леонардо, когда эта сволочь...
Когда он начал рвать на девушке платье, Мия решила вмешаться. А что - смотреть, что ли? Вот еще не хватало!
Удар в почку вышел точным и уверенным. С ее-то практикой...
А Адриенна порадовала.
Не кричит, не визжит, не бежит, готова слУшать и слЫшать. Это немаловажно.
А еще крестик, который ей подарил Лоренцо. Крестик, который так важен для нее, что Адриенна готова даже негодяя Леонардо забыть, лишь бы его найти!
И Лоренцо.
Самый лучший человек на земле. Неважно, что сейчас его нет рядом, Мия думала точно так же. А потому...
- Адриенна, это достаточно долгая история. Нам лучше побеседовать там, где нас никто не увидит и не услышит.
- Тогда здесь будет лучше всего, - развела руками Адриенна. - В доме и у стен есть уши. И нам надо будет решить, что сделать с телом... он точно мертв?
- Точно, - заверила Мия. - Ты хочешь его спрятать?
- Нам придется что-то придумать - кивнула Адриенна. - Ты мне сейчас расскажешь, что и как, а потом разберемся, хорошо?
Мия только улыбнулась.
У нее будет отличная невестка. Если... нет! КОГДА Лоренцо вернется.
Хотя откровенничать Мия и сейчас не собиралась. Она уселась напротив Адриенны и непринужденно улыбнулась.
- Мой брат ни о чем таком не знает и не догадывается. Я... я хотела на тебя посмотреть.
Адриенна нахмурилась.
- Не ври мне.
- Я правда хотела на тебя посмотреть.
- И ради этого благородная дана приехала невесть за сколько земель? Не ври, Мия Феретти. Если это твое настоящее имя, конечно.
- А откуда бы я узнала про вОрона? Про твой подарок?
- Только от Лоренцо, - согласилась Адриенна. - Ладно, допустим. Но врать все равно нехорошо. Ты в одежде садовника, и умело владеешь ножом. Кто ты, Мия Феретти? И зачем ты сюда приехала?
Мия подумала, что Адриенна ее уже не так устраивает в качестве невестки.
Это что за новости такие? Уже и не соврешь? Вот Энцо она сколько врала! И ничего! Даже и не подумал ее разоблачать! А тут сразу - и попалась?
Вам не кажется, что это как-то несправедливо? Но врать больше не стала, решила попробовать сказать правду.
- Я зарабатываю себе и сестрам на приданое. Мне платят за убийство людей.
И с интересом посмотрела на лицо Адриенны. Как она отреагирует?
Мия была откровенно разочарована. После Морганы, после Сибеллинов, после своих интересных особенностей, которыми Адриенна и пользоваться уже начала...
Убийство за деньги - это так понятно, так просто, так обыденно и буднично! Просто чудесно звучит, разве нет? Так что никакой особенной реакции ее слова не вызвали. Только вопрос.
- Лоренцо знает?
- Нет, - качнула головой Мия. - я бы предпочла, чтобы он и не знал. Обещаешь молчать?
- Мое слово, - четко сказала Адриенна. - Клянусь своей матерью - да изольется ее чрево, клянусь своим родом - да пресечется он навеки, клянусь своей чревом - да будет оно вовеки бесплодным, клянусь своим сердцем - да остановится оно в тот же миг. Я никому и ничего о тебе не расскажу, если молчание не станет угрозой мне или моим близким.
Мия кивнула.
Такую клятву она от Адриенны не требовала. Но раз уж та соизволила ее дать, хотя и с оговоркой... можно говорить спокойнее.
- Лоренцо не говорил тебе? Наша семья бедна, как крысы в храме.
Адриенна качнула головой.
- Нет. Меня это не интересовало, кстати говоря. Я знаю, что он дан, что он племянник купца, что у него есть сестры, что его семья не слишком богата.... Все. У нас было не так много времени для разговоров.
- Наша семья чуть ли не нищая. Отец умер, потом умерла мать, а что до родственников... ты хочешь полностью зависеть от своей семьи?
Адриенна не хотела. И головой замотала очень активно.
- Вот и я тоже. У меня оказались способности. Вот такие, что ж теперь делать?
- Понятно. И ты начала убивать людей за деньги.
Мия кивнула. Посмотрела на Леонардо.
- За этого мне не платили.
- Я могу заплатить, - тут же заметила Адриенна самым невинным тоном. Мия фыркнула.
- Будем считать, что это тренировка. Я не ожидала тебя здесь встретить, - девушки как-то очень быстро перешли на вольную форму общения, да и сам разговор чуточку отдавал безумием. Но какое им было дело до чужого мнения? - Я приехала ради эданны Фабианы.
- Она.... Ее...
- Да.
- Из-за ее брака с Леонардо? - догадалась Адриенна. Да и тяжело ли было догадаться? Считай, пустяки!
- Да. Твой сводный брат - та еще мразь. Он бы попробовал избавиться от маленьких Маньи, и подсунуть в наследники своих детей. Наверняка.
Адриенна кивнула.
- Это было бы в его духе. Но теперь бояться этого не стоит. Разве что эданна найдет себе еще одну такую дрянь?
- Не найдет. Мне за нее заплатили.
Адриенна кивнула.
Задавать глупых вопросов вроде: 'может, откажешься?' или 'если тебе дать денег ты ее не станешь убивать?' она не собиралась. Все просто и понятно. Мие заплатили за смерть эданны, эданна умрет. Кто заплатил? А какая Адриенне разница? Этот вопрос она тем более задавать не будет!
Она должна пресекать преступления?
Ну, знаете...
Она еще не ее величество, так что перебьетесь. И за одно конкретное преступление она бы Мии Феретти вообще медаль дала. Она Адриенне практически жизнь спасла, а теперь ее надо выдать?
Чтобы Леонардо пожалели,, а негодяйку казнили?
Чтобы эданна Фабиана во что-то да вляпалась?
Да плевать Адриенне на них три раза! Вот!!!
- То есть эданну Фабиану ты убьешь, - задумчиво кивнула Адриенна. - помощь нужна?
- Не откажусь, - кивнула Мия, которая уже набросала примерный план убийства. - Заодно и этот труп пристроим.
Адриенна кивнула.
- Лоренцо действительно ничего о тебе не знает?
- Ничего.
- Тогда... давай, наверное, сначала разберемся с трупами, а потом поговорим?
Мия тряхнула головой и улыбнулась. Отличное знакомство! Такое даже дядя Джакомо одобрит! Замечательная девушка Адриенна СибЛевран... даже и не знаешь, как ей про Лоренцо сказать. Ну... как-нибудь. Потом, позднее.
- Уже стемнело. Это хорошо. Если ты мне поможешь, мы его оттащим куда надо, а там я кое-что придумала насчет эданны Фабианы.
- Тебе помочь?
- Нет. Прости, но я предпочитаю работать сама.
Адриенна и не настаивала. Сама - так сама. Можно подумать, ей хочется кого-то убивать.
Вовсе даже не хочется! Человек должен заниматься тем,, что у него лучше всего получается. И у нее это вовсе даже не убийства.
- Тогда... как мы его понесем?
Мия наклонилась над телом, выдернула из него нож...
- Отлично. Кровь течь перестала, можно тащить. Пока он еще теплый... вот так!
Обнимать труп и закидывать его руку себе на шею было откровенно противно. А тащить его под окна эданны Фабианы еще и неприятно. Но - куда деваться? Если надо?

***
Эданна Фабиана как раз готовилась ко сну.
Уже ушли служанки, уже протерли ей кожу лица и груди миндальным молочком, уже облачили ее в роскошный пеньюар... Леонардо сегодня не придет, он сам сказал, но разве это повод распускаться?
Молодой муж - это так тонизирует! Просто невероятно!
Да, скоро она опять будет замужем.
Ах, Леонардо... такой милый мальчик, и такой пылкий... просто прелесть...
Стук в дверь заставил ее дернуться на кровати.
- Кто там?
И снова - стук. Робкий такой, словно ее стараются не скомпрометировать. Действительно, что это она? Шуметь в коридоре?
Наверняка, это Леонардо. И он точно не станет отзываться.
Фабиана встала и открыла дверь.
Сама.
Служанок-то она отослала...
Охнуть она еще успела. А больше - и ничего. Мия ударила прямым в горло, заставляя эданну упасть на колени...
Такой удар, если слишком сильный, может и убить. Но Мие требовалось только оглушить. Убивать она будет чуточку позднее... так что добавим кулаком в висок.
Слабый кулачок?
А мы в нем самодельный кастет зажмем. Дело-то нехитрое... даже не надо в кармане свинчатку носить. Хватит монет и носового платка.
Монеты были взяты половина из своих карманов, половина у Адриенны, из кошелька с мелочью, платок тоже у Адриенны - и готов импровизированный кастет.
И не таких с ног собьет! *
*- опытом делился один друг, прим. авт.
Мия вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Вот так. Засов - и упаковываем эданну.
Аккуратно, чтобы следов не оставалось, она нам нужна неповрежденная... связать правильно - целая наука. Клиент должен быть связан прочно, так, чтобы не вырвался, но ни рубцов, ни ссадин быть не должно. А если начнет дергаться...
Вот так.
Петельку на шею - и эданна увязана на совесть. А начнет дергаться, так сама себя и придушит. И кляп. Чтобы не орала.
Остается Леонардо. Как две девушки могут поднять в окно второго этажа мужское тело, используя веревку, честно украденную Мией в сарае?
Теоретически - никак?
Практически - запросто. Еще Архимед знал о силе блока. Только не стесняйся, и применяй правильно. *
*- с помощью системы блоков Архимед спокойно вытащил на берег корабль, прим. авт.
Где взять этот загадочный блок?
Физику учить надо! Ладно-ладно, Мия таких слов не знала, но устроить самодельный блок, используя крюк для люстры и ножку кровати - дело несложное. *
*- в наше время это называется полиспаст. Людей нам на опыты не дали, но папину гирю на 16 кг мы с подругой на второй этаж через окно затащили. Будучи в возрасте ДО 7 лет. Прим. авт.
Нельзя сказать, что Мие было легко или приятно. Но она справилась.
А какие еще были варианты?
Тащить тушку Леонардо через весь дом? Точно их увидят, или девочки нашумят... а тут так удачно! Сад, никого живого, кустики декоративные... которые отлично все прикрывают от постороннего взгляда. Что еще надо для счастья?
Ничего.
Адриенна проследила, как тело Леонардо скрылось в окне, а потом повернулась и пошла в дом. Самое забавное, что ее ни угрызения совести не мучили, ни какие-то сомнения...
Откуда?
Все хорошо, все правильно, все так, как и должно быть.
Разве нет? Определенно, да...

***
Мия уже закончила выстраивать сцену и деловито перетаскивала эданну Ческу поближе к кровати. Адриенна поскреблась в дверь и Мия тут же впустила ее внутрь. Даже не спрашивая.
Вот знала она, что за дверью стоит Адриенна. Точно знала.
- Все в порядке?
- Да. А тебя никто не видел?
- Никто, - улыбнулась Мия.
За те несколько дней, которые она провела в Маньи, она узнала и где замки, и где какие лестницы, и где кладовки, и как лучше пройти по дому, чтобы данам на глаза не попасться.... На кухне все знают. И это стоит перечищенного лука и принесенной из сада зелени.
Адриенна выдохнула.
- Хорошо. А с этими что будет?
- Эданна Фабиана в порыве ревности убьет своего любовника, - спокойно сообщила Мия. - И повесится.
И внимательно посмотрела на Адриенну.
Странно, но в присутствии даны Риен, Мию тянуло на откровенность. Казалось, что скрывать от нее ничего нельзя. Или хотя бы не стоит?
Ни к чему.
Адриенна оправдала ожидания Мии.
- Тебе нужна помощь? Она ведь тоже тяжелая...
Было видно, что ей это неприятно, что убивать Адриенна не умеет, что...
Но самого страшного в синих глазах Мия и не увидела. Она знала, как отреагировал бы Энцо. Ужас, отвращение, негодование...
Она знала, как поступила бы мама, как негодовал бы отец... даже сестрички были бы в шоке и отреклись от нее. Наверняка.
А вот Адриенна смотрит. И ничего такого нет в синих глазах, только... понимание?
Странно.
Но с этим потом можно будет разобраться.
Мия покачала головой.
- Нет. Ты можешь сейчас пойти в свои покои, а я потом приду к тебе. Обещаю.
На этот раз головой качнула уже Адриенна.
- Нет.
- Нет?
- Я... если ты не возражаешь, я подожду тебя здесь. К примеру, в комнате для рукоделия.
В покоях эданны Фабианы была и такая. Мия подумала пару секунд и кивнула.
- Хорошо. Если ты так хочешь...
- Хочу.
- Я постараюсь управиться побыстрее, - пообещала Мия. И лично прикрыла за Адриенной дверь комнаты.
Почему-то дану СибЛевран хотелось поберечь. Не ее это дело - убийства. Не ее. И не должна она ими заниматься. А вот Мия...
Эданна Фабиана уже пришла в себя, и с вытаращенными глазами наблюдала, как Мия от души тыкает ножом в тело Леонардо. Спереди, сзади, с бока...
Из мертвого тела кровь уже так не текла, но ран Мия наставила много, и простыни умудрилась перемазать.
Вот так.
Это тоже бывает... убила с первого-второго удара, а потом тыкала и кромсала в припадке ярости. А какой тут удар был первым?
Простите, кто тут разбираться-то будет? Просто - кто!?
Расследованиями убийств занимаются конкретные даны, в своих владениях. В этом конкретном случае расследованием будет заниматься дан Адриано. То есть его бабушка - эданна Диана, которая и постарается замять это дело. *
*- примерно так это и было организовано. Стража следила за порядком, а расследования ложились на плечи сеньоров. И Холмсов с Пуаро среди них не было. Первым, кто создал полицию, как таковую, был Людовик 14-й, а ее первым шефом де ла Рейни, прим. авт.
Так что не стоит думать о разлете брызг, тем более, что Мия все равно надела пеньюар эданны Фабианы. А потом подошла к эданне.
Та замычала, попробовала отползти подальше, но Мия показала ей окровавленный нож. Потом основательно испачкала руки эданны, добавила крови ей на лицо,. Так, пару мазков... слишком много - ни к чему.
Вот она кромсает тело любовника.
Вот приходит в себя... Боже, что же я наделала...
И начинает ладить петлю. Вот и крюк от люстры пригодился, не зря ее Мия снимала.
Эданна мычала и дергалась. Мия покачала головой.
- Я знаю, что вы хотите сказать. Предложить денег?
Кивок.
- Нет. Мне от вас ничего не нужно. Только ваша жизнь. Можете помолиться... недолго.
В этом доме Мия и так ничего не возьмет. Заплатили ей хорошо, а воровать по мелочи... глупо! Эданна Диана наверняка знает, сколько и чего было у ее невестки. Вот с эданной Вакка все прошло, и с другими тоже, а здесь - ни к чему.
Пятнадцать минут Мия дала эданне. Пока готовила петлю, растрепанную, не особо качественную... она же эданна и в расстроенных чувствах, пока прикидывала, как эданна правильно повесится... вот, стул, вот закрепила веревку, положила в художественном беспорядке пантофли...
Кажется, Фабиана так и не помолилась. Но Мие это было безразлично.
Она придушила эданну, чтобы та потеряла сознание, нацепила на нее обратно пеньюар, только уже потрепанный и окровавленный, кое-как затащила на кровать и засунула в петлю.
И потянула.
Блоки, ах эти чудесные блоки!
Что бы делали без них несчастные наемные убийцы?
Пусть Мия и была сильнее, чем многие девушки ее возраста, но тягать такую лошадь мосластую! Это с ума сойдешь!
Примерно через час все было кончено.
Мия взглядом художника разглядывала получившийся натюрморт с трупами.
На кровати, бледный и холодный, лежал Леонардо. Простыни были в крови, хотя и не слишком сильно. Кровь была на полу, на подушках... на ноже, который красноречиво валялся рядом.
Кровь была по всей комнате - эданна, поняв, что натворила, в ужасе металась по спальне.
А потом решилась.
Разорвала простыню, кстати, слегка окровавленную, да и совершила смертный грех.
Осталось убрать за собой веревку и прочее, и покинуть комнату. Что Мия и сделала.
Адриенна ждала ее в комнате для рукоделия. Лениво перебирала шелковые нитки в корзинке.
- Не люблю вышивать, - честно сказала она, увидев Мию. - Вот рисовать мне нравится, и читать тоже, а вышивать скучно.
Мия кивнула, потом приложила палец к губам, поманила Адриенну за собой, и две девичьи фигурки выскользнули в коридор.
Никто их так и не заметил по дороге в покои Адриенны.

Глава 3
Адриенна
Адриенна преотлично понимала, что именно происходит сейчас в соседней комнате.
Убийство.
Расчетливое и хладнокровное, циничное и жестокое. И таких эпитетов можно найти еще прорву. Что она должна делать?
Бежать и орать, причем бежать быстро, а орать громко. Чтобы кто-то услышал, обратил внимание, предотвратил этот... кошмар?
А вот не бежалось.
И не оралось.
С того момента, как Адриенна взглянула в карие глаза Мии, она и не собиралась никуда бежать. Зачем?
У нее глаза, как у Лоренцо. Один в один. И другой мысли у Адриенны не было.
Ясные, чистые... больше всего они похожи на лесной ручей. Вот когда на песчаное дно падают осенние листья, золотистые, коричневые, алые, и все это перемешивается, и сверху бежит вода...
У Лоренцо были именно такие глаза.
И у Мии.
Именно поэтому Адриенна сразу поверила девушке. И про подвеску она знала, и про все остальное - как? Только от Лоренцо.
Адриенна понимала, что это неправильно, что так нельзя, что падре Санто кондрашка хватила бы, узнай он о происходящем, что отец бы упал в обморок...
И ничего не могла с собой поделать. И не хотела. А зачем?
На душе было так хорошо и спокойно, словно... она даже сравнения подобрать не могла. Наверное, именно так уютно бывает только детям на руках у матери. Ладно... для Адриенны - на руках у кормилицы, в самом раннем детстве.
О том, что ей могут причинить какой-то вред, Адриенна и вовсе не думала.
Мия просто не могла этого сделать.
Вот никак не могла. А что - есть сомнения?
У нее не было. Ни единого. Это Мия Феретти, она своя, она хорошая... она убийца?
Ну... справедливости ради, а если бы Леонардо ее сейчас... это? Он бы смог, справился. Сил у парня хватало, а ей - много ли надо? Один хороший удар... это просто он не успел.
А так бы...
Считай - все.
Жизнь кончена. Король никогда не простил бы.
А если бы еще и ребенок? От Манчини?! Адриенну даже затошнило от такой перспективы. Понятно, что малыш ни в чем не виноват. Но какая судьба его ждала бы?
Нет-нет, за то, что Леонардо собирался сделать, Адриенна его сама бы убила. С огромным удовольствием! А эданна Фабиана...
Будем считать - побочно получилось. И тоже не слишком-то жалко.
Адриенна вспомнила, как эданна жила в СибЛевране, как она там всех извела, как разговаривала с ней... детство? И пусть! А все равно пожалеть ее не получается!
Детьми эданны занималась и занимается их бабушка, а Фабиана что делает? Устраивает личную жизнь? Вот и прекрасно. То есть домашним тоже будет без нее лучше... наверное.
Жалко, но не особенно. Так Адриенне было бы жалко любого постороннего человека. Вообще любого. И она коротала время, перебирая нитки. И ни о чем не думала.
Что будет - то и будет.
Когда к ней поскреблась Мия, Адриенна только обрадовалась.
- Все?
- Да.
- Идем...
И девушки выскользнули в коридор.

***
В своих покоях, Адриенна упала на кровать - и кивнула Мие.
- Располагайся.
- Благодарствую, дана, - чопорно ответила Мия, и опустилась в кресло с такой грацией, что Адриенна поверила ей еще больше. Действительно, дана.
- Все... готово?
- Да. Тебе завтра лучше поспать подольше, пусть их найдет кто-то другой. И вся суматоха пройдет без тебя.
- Хорошо. А в остальном?
- А что такого? У тебя разболелась голова, ты спала, ты ничего не знаешь. А потом - ой,, какой ужас. Кошмар-кошмар, я такого от эданны не ожидала.
- Хорошо, - согласилась Адриенна. - Мия, как там дела у Лоренцо?
Мия ждала этого вопроса. И мгновенно помрачнела, словно солнышко за тучами скрылось. Но ответила честно.
- Адриенна, я не знаю.
- Почему?
- Потому что весной Лоренцо смыло в море. Он плыл на корабле на Девальс, начался шторм, и...
- И?
- Его не нашли. И тела тоже.
Адриенна коснулась крестика. Почему-то новость ее не оглушила. Вообще не тронула, может, потому, что она помнила...
Она преотлично помнила свое состояние. И болезнь. И... Лоренцо!
- Он жив. Я уверена. Мия, когда это примерно было?
Мия задумалась.
- Может быть, конец марта, начало апреля...
Адриенна потерла кончик носа. Подумала, что Мия сочтет ее сумасшедшей, но... если о таком промолчать, то вообще себя человеком считать не будешь.
Так, дрянь мелкая...
И словно в воду шагнула.
- Мия, мне в это время снился сон. Страшный... я тонула в ледяной воде, вокруг был шторм. И я видела Лоренцо... он держался за какую-то деревяшку, и я держалась вместе с ним.
Карие глаза Мии вспыхнули радостью.
- Я знала! Я верила!
- Последнее, что я помню - его вытаскивают из воды. И все...
Мия резко выдохнула.
- Но почему, почему Лоренцо не дает о себе знать?!
Адриенна развела руками. Да почему угодно! Причин могут быть сотни, тысячи...
- Я не знаю, - тихо сказала она. Но чувствую, он не болен, не в опасности...
Может, Мия и не поверила бы. Но она - метаморф. Почему Адриенна, в присутствии которой ей тепло и уютно, не может ощущать состояние ее брата?
- Ладно, - вздохнула она. - Обстоятельства бывают самые разные. Да и письмо могло не дойти. В брата я верю, он обязательно выживет и вернется.
Адриенна кивнула.
- Он сможет.
Девушки переглянулись.
- Ты будешь его ждать? - прямо спросила Мия.
Адриенна опустила глаза.
- Я помолвлена. Прости, я не могу сказать, с кем, и разорвать помолвку у меня не получится. Но любить Лоренцо я буду всегда... наверное, до самой смерти.
- Я знаю, что он тебя любит. Он так говорил мне. А ты его - почему?
Мия спрашивала немного неуверенно, но какой у нее был выбор?
Да никакого! Или здесь и сейчас они будут разговаривать откровенно, или все полетит в тартарары. Времени у них - час, может, два, потом Мие надо уходить. А в письмах всего не напишешь. Да и трети необходимого не напишешь...
Адриенна развела руками.
- Я... я не знаю. Первый раз я на него даже внимания не обратила. Я его почти не помню... в тот год. А в прошлом году он стал другим. Совсем другим...
Мия медленно кивнула.
Да.
Лоренцо позапрошлого и прошлого годов - это два разных Лоренцо. Кровь в нем проснулась, кровь! Та самая, древняя, метаморфов!
А вот что за кровь в Адриенне СибЛевран? Мия не знала, но рядом с ней чувствовала себя... да, как с девочками.
Адриенну хотелось оберегать, защищать, не давать в обиду. В крайнем случае - уничтожить ее обидчика. Жестоко и медленно. Кажется, то же самое чувствовал и Лоренцо?
- Я знаю, что на вас напали...
- Он защищал меня, - просто ответила Адриенна. - Но это не потому... я просто не знаю. Возникло ощущение, что это мой мужчина, меня к нему потянуло - и этим все сказано. Он может быть на другом конце земли, он может жениться на ком угодно... Мия, я буду счастлива уже тем,, что он - есть! Пусть он будет! Пусть у него все будет хорошо!
И столько страсти было в этих простых словах, столько горечи...
Мия невольно качнула головой.
- Ты все равно выйдешь замуж?
Адриенна прикусила губу.
А вот как тут рассказать про все? Про Моргану, Сибеллинов, проклятие... если только намеком.
- Мои предки оставили эту помолвку... это долг. И его надо отдать. Любой ценой.
Мия хмыкнула.
Она кое-что скрывала. Она видела, что Адриенна тоже что-то скрывает. Но...
Она не выкладывает все свои тайны. Почему кто-то должен ей так доверять?
Может потом?
И Мия решилась.
- Адриенна, если я попробую напроситься с дядей? На предзимнюю ярмарку?
- Я буду рада.
- И напишу тебе? В СибЛевран?
- Я знаю, что ньор Паскуале переписывается с некоторыми трактирщиками. Может быть, кто-то из них...
Мия решительно кивнула.
- Хорошо. Я поговорю с ним и узнаю точнее. И буду писать, и приезжать... Адриенна,, я понимаю, мы странно встретились...
Адриенна тряхнула головой.
- Лоренцо спас мне жизнь. Ты спасла мне жизнь... просто есть вещи, о которых я не имею права говорить... - и видя, как потупилась Мия, кивнула. - Ты тоже, верно?
- Верно. В моей жизни есть то, о чем я даже Лоренцо сказать не смогу.
Да, наверное сложно сказать брату, что ты убиваешь людей. А каково сказать отцу, что ты проклята уже потому, что родилась?
Адриенна кивнула.
- Я... я буду рада.
Мия смотрела в синие глаза. И понимала - она тоже будет рада.
Что-то связывает их с Адриенной. Она пока не понимает, что именно, но...
Адриенна единственная, кто верит в возвращение Лоренцо.
Единственная, кто сказал, что брат жив.
Только ради того чтобы это услышать, Мия готова была... да на что угодно! Лоренцо жив, жив, ЖИВ!!!
Она это подозревала, а теперь точно знает.
Они с Адриенной еще поговорят об этом. И не только об этом. Но потом, все потом...
А сейчас...
Мия гибко поднялась с кровати.
- Мне пора уходить.
- Риен. Близкие называют меня - Риен. Я буду рада, если ты тоже... - чуточку смутилась Адриенна.
- А я - Мия. Так и зови, - улыбнулась в ответ девушка.
- Хорошо... Мия.
- Я пойду, Риен. Обещаю, я напишу, я приеду... я постараюсь приехать. Если меня отпустят.
Адриенна тряхнула головой.
- Я буду ждать, Мия.
- До встречи, Риен.
И вышла.
Была - и нет. И только вторая вмятина на кровати напоминает о ее присутствии. Адриенна тряхнула головой.
Как это странно!
Вчера, в это же время, она ни о чем не подозревала, а сегодня - сегодня у нее есть новости об Энцо. И Мия.
Мия - кто?
Подруга? Нет, это не дружба. Сестра? Тоже нет... они не родственники.
Но кто для нее Мия?
Адриенна не знала ответа. Или... догадывалась?
В любом случае, и Мии, и Лоренцо она бы доверила прикрывать свою спину. Или просто - доверилась бы?
Нет ответа...

Мия
- Дядя, все готово!
Джакомо совершенно не удивился и не испугался, когда в ночь-полночь обнаружил в своей комнате племянницу. Подумаешь, новости?
Даже то, что она влезла через окно, его не смутило.
Не выстрелил ведь? Уже отлично!
А мог бы, маленький арбалет со взведенной тетивой так и лежал на полу рядом с его кроватью. Только навести на цель осталось.
- Все - что?
- В Маньи завтра будет большое горе. Эданна Фабиана в припадке ревности убила любовника, а потом повесилась.
Джакомо горестно вздохнул и перекрестился.
- Упокой Господь ее грешную душу.
- Полагаю, - хихикнула Мия, - заказчица будет довольна?
- Безусловно. Оплату мы уже получили, можем уезжать.
Мия опустила глаза.
- Дядя, мне надо вам признаться...
- Что случилось, Мия? - насторожился Джакомо.
К тому, что эданна Фабиана убила любовника, он отнесся вполне лояльно. Если Мие изволится, пусть хоть весь Маньи перебьет. Все равно уже оплата получена. А вот что она еще могла такого страшного сделать?
Убивать заказчика точно нельзя. И попадаться кому-то постороннему на глаза нежелательно бы...
- Я встретила в Маньи Адриенну СибЛевран.
К чести Джакомо, сообразил он достаточно быстро.
- СибЛевран... погоди! Это та самая? Любовь Лоренцо?
- Да.
- И откуда она там взялась?
- Оказалась родственницей того самого жениха, - потупилась Мия, как добропорядочная девочка, которая впервые в жизни украла конфеты из буфета.
Джакомо только плечами пожал.
Мир тесен, могло быть и такое. Ничего страшного.
- Дядя, она мне понравилась.
И тоже ничего удивительного. Бывает... иногда даже невестки свекровям нравятся! Вот ведь какие чудеса случаются!
- Я бы хотела съездить с дядей Паскуале на предзимнюю ярмарку. Получше познакомиться с даной СибЛевран.
- Да?
- У нее на шее крестик, который ей подарил Лоренцо, - тихо сказала Мия. - она его не сняла. И в руках вертит... это что-то для нее дорогое.
Джакомо замолчал.
Лоренцо Феретти... да, больная тема. Они все, от Фредо до малышки Кати, понимали - Мия не верит в смерть брата. Наверное, только она одна в нее и не верит!
Любит, ждет, надеется...
И увидеть другого человека, который так же любит, ждет и верит, для нее важно. Так что...
- Я поговорю с Паскуале, - решил мужчина. - Если ты захочешь, конечно, съезди.
- Спасибо, дядя! Я вас обожаю!
Мия спрыгнула с подоконника и поцеловала Джакомо в щеку.
- Вот и прекрасно, - проворчал мужчина. - А на обратном пути предлагаю заехать в Феретти, проверить, что там и как.
Мия кивнула и отправилась в свою комнату.
Там лежали ее вещи, там можно было стереть кровь, переодеться...
Завтра они с дядей уедут.
Хоть бы у Адриенны все обошлось...
Мия привычными движениями смывала кровь, причесывала волосы- и думала, думала об Адриенне СибЛевран.
Мие надо уезжать.
Адриенна остается без защиты.
Но почему Мие это так не нравится? Почему!?

Мия (Лоренцо)
- Лежишь?
- Чем могу быть полезен, Зеки-фрай?
Лоренцо мигом оказался на ногах, еще и поклонился...
Устал он сегодня, конечно, как собака. Сегодня был бой, ему бы сейчас отлеживаться и отсыпаться, но почему-то не получается...
Другим гладиаторам проще, наверное...
После боя им выдается вино, которое они в обычные дни не получают.
После боя приглашают несколько проституток...
Только вот Лоренцо это не нужно. Даже и не интересно, и не нравится... есть в этом нечто гадкое. Вот и приходится после боя просто лежать у себя.
Он знает, гладиаторы его не слишком любят, считают выскочкой, могут подстроить пакость...
Наплевать!
У Лоренцо Феретти есть цель - свобода. И он собирается к ней идти.
Зеки-фрай оглядел гладиатора даже с улыбкой. Он не прогадал, это уж точно. А сейчас станет ясно и кое-что еще...
- Лоренцо, сегодня ты едешь со мной.
- Зеки-фрай?
- Я не обязан объяснять тебе свои поступки, но тут многое зависит и от тебя. я знаю, в ваших землях женщины более свободны...
- Да, Зеки-фрай.
- Ты помнишь сегодняшний бой?
- Да, Зеки-фрай.
- ты смотрел на трибуны?
- Нет, Зеки-фрай.
Действительно, когда бы и зачем гладиатору на них смотреть? Дело Энцо - оценить противника, а потом показать собравшимся красивый бой. И самому при этом не пострадать.
Пока везло - у него были только синяки, ссадины... так, пара порезов, которые лекарь зашил, и они зажили буквально за десять - двенадцать дней. Хотя в климате Ваффы часто начинали гноиться даже маленькие царапины.
- Сегодня там была Бема-фрайя.
- Бема-фрайя?
- Вдова, очень влиятельная в Ваффе женщина.
- Простите, Зеки-фрай, - искренне удивился Энцо. - Женщина? Влиятельная?
В Ваффе?
Вы же варвары, дикари, вы женщин укутываете с ног до головы, никакой воли им не даете, тем паче - власти... и вдруг речь о влиянии?
Невероятно!
Зеки-фрай поморщился.
- Ты не так давно живешь в Арайе, и не знаешь многого. Твой мир ограничен нашей школой. Мы уважаем наших женщин и оберегаем их...
Энцо внимательно слушал.
Бема-фрайя оказалась женой богатого купца.
Корабли, торговля... это понятно. А вот любовь и ласка? С ними как?
Оказалось - плохо.
Купец своей жене внимания уделять не может, вот она и ищет его на стороне. В частности, у нее есть договор с Зеки-фраем. Она ходит на представления, не на все, но на многие, ну и...
У нее случаются любовники из гладиаторов.
Обычно это делается проще.
Гладиатора везут с завязанными глазами, Бема-фрай наслаждается им, а потом отпускает восвояси. Но Лоренцо неглуп. И Зеки-фрай решил поговорить с ним.
Если Бема-фрайя будет довольна, то и школе будет хорошо. И Зеки-фраю тоже... и Лоренцо.
Но для этого нужно делать все, что пожелает Бема-фрайя. Вот увидела она юношу на Арене - и захотела! И щедро платит....
Энцо прикусил губу.
Да, шлюхой он еще не был.
С другой стороны...
Он - раб. И его все равно заставят. А вот согласившись добровольно, он может кое-что получить для себя. Пусть небольшие преференции, но к чему ими пренебрегать?
Но надо поломаться.
- Зеки-фрай, она... очень страшная?
Она женщина в возрасте, - чуточку неохотно ответил распорядитель. - Если ты сомневаешься в себе... есть зелье. Но я не хотел бы его тебе давать.
Энцо кивнул. Ему бы тоже не хотелось...
- Я... попробую.
О том, что хотелось бы получить ему, Лоренцо пока говорить не стал.
К чему?
Зеки-фрай умен, и понимает, что перед носом осла надо и морковку вешать а не только скотинку кнутом охаживать.


***
Завязанных глаз Лоренцо все же не избежал.
Его ввезли в паланкине, потом вели по двору - он чувствовал прохладу, потом вели по дому...
Потом он почувствовал сильный аромат благовоний.
А потом ощутил, что остался один. Стоять посреди комнаты.
Впрочем, ненадолго.
Послышались тихие шаги. К Лоренцо Феретти приближался человек. Женщина, судя по аромату благовоний.
Шаг, другой...
Энцо чуточку напрягся.
Нервировала собственная... нет, не беспомощность.
У него не связаны руки, он может в любой момент снять повязку. Но Зеки-фрай простыми словами объяснил, что дама должна быть довольна.
Ну что ж...
Если ей хочется поиграть? Почему бы нет?
Энцо понимал, что любит другую, что это в какой-то мере предательство, что...
Адриенна никогда об этом не узнает. А ему надо выжить и вернуться. И если для этого придется воспользоваться какой-то местной бабой... что ж!
Пусть так и будет!
- Какой красивый мальчик, - голос был мягким, томным, интонации мурлыкающими.
Энцо молчал.
- И такой отважный... Ангел. Почему бы тебе не побыть моим личным ангелом?
Молчание.
- Ты немой?
- Нет, эданна.
- Тогда почему ты не отвечаешь на мой вопрос.
- О вашем Ангеле? - уточнил Энцо.
- Да.
- Потому что школа меня не продаст, - спокойно отозвался Лоренцо, хотя стоять неподвижно становилось все сложнее и сложнее. Наглые пальцы закружили по груди, спустились к животу... царапнули, изучая...
- Хм-м... ты не слишком романтичен,, мальчик.
- Моя работа - убивать и умирать.
- А любить?
Пальцы спустились еще ниже, проверили 'боевую готовность'. Тело послушно отреагировало. Что ж, в возрасте Лоренцо оно готово отозваться на кого угодно. Это не измена. Это просто инстинкты самца. Чистая похоть.
Даже не желание, и тем более не любовь. Просто кобель почуял самку - вот и все. Случка.
- Если на то будет ваше желание,, эданна.
- А твое?
- Разве у раба есть свои желания?
Энцо добавил в голос легкой иронии, прощупывая партнершу. И получил в ответ не пощечину с указанием знать свое место, о нет! В ответ прилетел смешок, а напряженную плоть сжали умелые пальцы.
- Безусловно... они есть. Оно есть.
- Это еще не желание, эданна, - говорить спокойно становилось все сложнее. Партнерша была умелой и опытной. Она знала, чего желает, и Энцо начинал хотеть того же.
- А чего же ты желаешь, мальчик?
Лоренцо понял, что снимать повязку нельзя. Пока...
И ловко перехватил руку женщины. А потом притянул ее к себе, прижал к телу, которое сейчас уже больше походило на тело шестнадцатилетнего юноши, после тренировок и прочего... и положил руку на затылок женщине, путаясь в густых волосах.
- Вот этого...
Чтобы найти губами ее губы, много ума не требовалось.
Она была невысокой и пышнотелой, с большой грудью и округлым задом. И пока одна рука Энцо удерживала женщину за затылок, вторая вольно путешествовала по холмам и долинам.
- И этого...
В борделе Энцо кое-чему научили, и он надеялся не разочаровать партнершу. Получилось, вроде бы, неплохо, женщина застонала в его руках и выгнулась.
- И вот этого... - Энцо отпустил губы женщины, и начал медленно спускаться по ее телу, лаская и целуя. Благо, для этого глаза тоже не требовались, только руки и губы.
Первый раз был быстрым и жестким.
Энцо не щадил себя и не щадил партнершу. Но судя по крикам, ей понравилось. Второй - уже медленнее и спокойнее. Но царапин на спине Лоренцо прибавилось. Когти у женщины были острые... ей-ей, он на Арене меньше шкуры оставил, чем сейчас, на ложе любви, хм....
И лежал, поглаживая пригревшуюся на его плече женщину.
Нельзя сказать, что она была красавицей. Лет сорока - сорока пяти, черные волосы явно крашены, потому что корни кое-где видно, и они белые... седые...
Лицо достаточно гладкое, как и у многих полных женщин.
Глаза темные, большие, губы яркие, брови насурьмлены... нет, не красавица. Но женщина интересная. И при дворе она бы пользовалась успехом.
Энцо молчал. Ждал реакции партнерши, и та последовала достаточно быстро.
И почему так?
Вот кто бы объяснил? Но лично Лоренцо Феретти сейчас хотелось жрать. Нет, не кушать, не принимать пищу... он бы сейчас именно, что сожрал большой кусок мяса. И запил хорошим вином.
А женщинам хочется разговаривать. И слушать, какие они самые-самые замечательные.
То есть - не покормят. А жаль...
Долго молчать женщина, понятно, не смогла.
- Ты старался, Ангел.
- Я старался, - подтвердил Энцо.
- Зеки-фрай не солгал мне. Он сказал, что ты умен и образован. Но не сказал, что ты хорош и в постели.
- Его не интересовал этот мой талант, эданна.
- Эданна... женщина, которая замужем?
- Благородная госпожа. Замужняя. Не замужем - дана.
Женщина улыбнулась. Кому бы не понравилось, что ее называют благородной?
- Тебе было хорошо со мной, мальчик?
- Эданна, женщины могут подделать... удовольствие, - Энцо знал, о чем говорил. В борделе просветили. - Но у мужчины реакция или есть - или нет.
- Сейчас ее нет, - намекнула Бема-фрайя.
- Даже самому заинтересованному мужчине нужно время для восстановления, - парировал Энцо.
Бема-фрайя погладила его по плечу.
- Мне было хорошо с тобой, мальчик. Ты хочешь прийти ко мне еще раз?
- Мне тоже было хорошо с вами, эданна, - не соврал Лоренцо. - Вы красивая женщина и очень страстная... я хотел бы прийти. Но...
- Но?
- Предпочел бы видеть вас - с самого начала.
Губы женщины чуть дрогнули, изогнулись в горькой гримаске.
- Я для тебя слишком старая.
- Десять лет разницы, конечно, много, - пожал плечами Энцо. - Но вы, эданна, так роскошно выглядите, что я готов закрыть на это глаза.
Бема-фрайя не обиделась.
Десять лет...
Милый мальчик, тут все двадцать пять, а то и побольше! Ты мне даже не в сыновья - во внуки годишься! Но как приятно, когда тебя считают столь молодой! И так искренне...
Так что Энцо не досталось за дерзость.
- Вот, сегодня у тебя глаза и были завязаны.
- Смею заметить, эданна, если бы я видел все с самого начала... я бы получил еще больше удовольствия.
- Ты должен думать о моем удовольствии, - надменно сдвинула брови женщина. Но не зло, нет. Глаза ее скорее, смеялись. Когда ты раб, такие нюансы начинаешь чувствовать очень остро.
И что партнерше начинает опять хотеться - тоже.
Хорошо, что Энцо тоже чувствовал в себе... вдохновение. Не сию секунду, безусловно, но он скоро будет готов к подвигам. А пока...
- И что доставит удовольствие моей хозяйке? Повелевайте, о прекраснейшая, я готов подчиняться...
Темные глаза женщины заблестели. Игра ей явно понравилась. Но...
- Что мне понравится... что же мне понравится...
На этот раз Бема-фрай решила взять на себя инициативу.
Ей определенно, понравилось. Но и Лоренцо тоже. Кое-чего он и в борделе не видывал, и слыхом не слыхивал... но приятно. Было очень и очень приятно.

***
Утром Зеки-фрай критически осмотрел гладиатора, приказал раздеться, хмыкнул...
- Изодрала всего... кошка паршивая.
Что было, то было. Следы когтей виднелись у Лоренцо на спине, на бедрах... да везде!
Оправдываться было глупо, но Лоренцо и не стал.
- Раб должен повиноваться приказам хозяйки, чтобы она осталась довольна.
- О, она осталась, - махнул рукой Зеки-фрай. - И просила присылать тебя еще.
Энцо чуть склонил голову, пряча усмешку. Но Зеки-фрай ее увидел. И намек преотлично понял.
- Что ты хочешь?
- Немного, - отозвался Энцо. - Совсем немного. Узнать больше про Арайю. Может быть, посмотреть? К примеру, если мой господин куда-то пойдет, я мог бы его сопровождать?
- И сбежать? - прищурился Зеки-фрай.
Энцо качнул головой.
- Нет. Я хочу на свободу, но я не настолько глуп, чтобы рисковать жизнью. Я знаю, здесь и сейчас мне сбежать не удастся. Мне просто хочется видеть мир за пределами Школы. Да хоть носильщиком у паланкина! Дома я был свободнее... здесь мне тесно в четырех стенах!
Зеки-фрай понял.
Задумчиво кивнул. Что ж. Это логичное желание. И пожалуй, он может кое-что позволить своему рабу. Ум - это хорошо... очень хорошо.
- Я подумаю, что можно сделать.
Лоренцо медленно поклонился.
Душу ему грел перстень с большим рубином, увязанный в угол набедренной повязки. Он спрячет его подальше... для побега нужны деньги. И это его первый шаг к свободе.
За это и поклониться не жалко. И провести ночь с ненужной ему женщиной.
И даже прийти еще раз...
Ему надо вернуться домой. Он выживет. Он - справится.

Адриенна
Крик был такой, что проснулся бы даже мертвый.
М-да.
Неудачная шутка, мертвые как раз и не проснулись. И не шелохнулись. Хотя орала эданна Сусанна так, что шторы дрожали.
- Леонардо! Мальчик мой!!! НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
Дикий крик рвался в небо, дрожал под сводами замка, метался, не находя себе выхода.
Эданна честно ждала до обеда, чтобы поговорить с милой Фабианой. А потом...
Фабианы нет, сына нет, но и...
Сколько же можно!?
Слуги, конечно, не пойдут к хозяевам, в гневе эданна Фабиана могла и пощечин надавать, и плетей всыпать... а вот эданне Сусанне можно.
Они и пошла, как бы отнести кувшин с вином...
Осколки кувшина валялись теперь на полу. Остро пахло дорогим вином, красным... и оно тоже было повсюду.
И вино, и кровь...
Мия была бы довольна. Вино так все хорошо залило, что найти ее следы не сможет никто. А эданна Сусанна продолжала кричать и кричать... и было отчего.
И Леонардо, весь в крови, и нож рядом с ним, и висящая Фабиана, одежды которой игриво раздувал сквозняк, отчего казалось, что эданна жива и шевелится...
Выглядело это откровенно жутко.
После смерти Фабиана не обрела достоинство. Да и вообще, удавленники выглядят очень неаппетитно. Посиневшие, с вывалившимися языками... жуть жуткая.
Оказавшийся неподалеку дан Марк застыл изваянием вселенской глупости.
То ли бежать, то ли... а что тут делать-то надо? Не подготовила его жизнь к таким ситуациям...
Адриенна в своих покоях потянулась в кровати и перевернулась на другой бок. Еще и ухо подушкой закрыла.
После ухода Мии она еще долго не могла уснуть. Ходила по комнате, металась, как раненая рысь... наконец, решила не укладывать себя насильно, опустилась в углу на колени и принялась молиться.
За Мию, за Лоренцо... чтобы Бог сберег их и все было хорошо.
За Леонардо и Фабиану? А вот тут - простите. Не молилась и даже не собиралась. Вот еще не хватало! Пусть Бог прогневается на нее, но эти двое обойдутся без молитв. Адриенна просто не могла себя заставить.
Снова и снова она переживала тот гадкий момент, когда Леонардо прижал ее к себе, и гадкий запах от него, и алкогольный перегар, и вот это зрелище нечистой рыхлой кожи, и похотливый шепот, казалось, застрявший навсегда в ушах...
Врагов надо прощать?
Пусть так. Но Адриенна сейчас не могла этого сделать. Сил не было. Возможно, потом, когда-нибудь, лет через двадцать...
В чем она виновата перед Леонардо!? В том, что не сделала, как он хотел!? Но почему, почему Адриенна должна отдавать ему СибЛевран? Ее родной и любимый дом, в котором она каждый камень знает, в котором родилась, в который столько труда вкладывает, что кому другому и сказать страшно... и тут приходит кто-то и говорит - хочу!
Да мало ли, что ты хочешь!?
Это ее наследство, ее право, в конце концов... отец тоже хотел бы этого? И что!? Почему бы отцу самому не построить свой дом? И не подарить его Леонардо?!
А если уж брать всю картину...
Ладно бы еще дан Марк! Ладно бы его дети! Пусть он нашел бы себе хорошую и добрую женщину, умную и порядочную. Адриенна бы еще и порадовалась за отца! Не такая уж она стерва!
А ЭТО?!
Эданна Сусанна ведь серьезно считает, что у нее есть право сожрать всех, кто слабее. Ей должно быть хорошо, а остальным... да как будет, так и будет! Это уже не ее проблемы! Она и по чужим трупам прошла бы... нет сомнений, что она науськала Леонардо на Адриенну, как потом на эданну Фабиану. Только вот когда бедолага понял, во что ввязывается, из него и полезло... внутреннее содержимое. Такое же, как у матери.
Я - хочу.
А что будет там, потом, как это отзовется на других...
Это что - важно? Благородный дан об этом еще и думать должен? Вот еще не хватало! Сами родились, сами и разбирайтесь. И с последствиями его поступков в том числе.
Его, черт побери!
Адриенна не просила, чтобы эти люди приходили в ее дом! На ее землю! Чтобы пользовались результатами ее труда! Но если уж пришли... ну кто, кто вам сказал, что все должно лечь вам под ноги?!
Тот же Леонардо.... Он был при дворе! Ему кто-то мешал начать служить? Тут или там, приносить пользу... допустим, он не мог хорошо владеть оружием. Хотя это и вранье. Адриенна пару раз видела, как он тренируется, чтобы не терять форму, и понимала - Леонардо может. Если бы он уделял этому достаточное время, мог бы стать мастером клинка.
Но ведь не хотелось!
Не изволишь ты своей жизнью рисковать? Но есть казначейство, в котором тоже даны работают. И ты мог бы попробовать себя там. Нет? В любом дворце придворные делятся на балласт - и ценный груз. Если ты ничего не делаешь, чтобы найти себя, свое место, если ты просто прожигаешь жизнь и тянешь ручки за сладким яблочком....
Кто удивится, если тебе в руки влетит нечто совсем другое. К примеру, осиное гнездо?
Не нравится?
А ты-то всем нравишься? Чтобы такой хороший и замечательный?
Нет, Адриенне не было жалко Леонардо. Не после попытки изнасилования.
А эданну Сусанну?
Единственный сын... жалко? Сквозь сон, Адриенна подумала, что и эданну ей не жалко тоже. И закрыла ухо поплотнее. Чтобы сквозь гусиные перья ни свет не проникал, ни звук. Хватит с нее, она только на рассвете уснула! Пусть хоть орут, хоть визжат, хоть куски друг от друга отгрызают! Ей бы еще часика два поспать. Или три.... С половинкой.
Крик еще раз взвился и оборвался.
Адриенна даже выяснять не стала, что произошло. Она тут же утонула в темном мареве сна.

***
Произошло то, что и должно было.
На шум прибежала эданна Диана. Сообразила, что именно случилось, и начала с простого - залепила с разворота эданне Сусанне такую затрещину, что та некрасиво распялив ноги, села на задницу, прямо в лужу вина.
- Молчать!
Командовать полком эданна могла без особых усилий. Но Сусанна и так замолчала бы - после такой затрещины! Тут глаза бы свести в кучку!
Эданна Диана обратила внимание на слуг.
- Ни у кого дел нет? Я сейчас всем найду работу! Дан Марк, заберите супругу и успокойте ее! Анжело, ты идешь со мной! Надо определить, что случилось, а уж потом орать...
Дворецкий поклонился.
Эданну Диану он знал не особенно давно. Когда умер муж эданны Фабианы, та первым делом уволила старого дворецкого и наняла нового.
Своего человека...
Только вот умный человек - он своим будет для всех. И ньор Анжело, который совершенно не был дураком, умудрялся успешно лавировать между двумя эданнами.
Улыбался и кланялся обеим, помогал эданне Диане не ругаться лишний раз с невесткой, смягчал обстановку в доме...
Эданна Диана подумала, что пожалуй, она оставит его в той же должности. И бестрепетно шагнула в покои невестки, обойдя винную лужу.
- Что у нас тут такого... смотрите, ньор Анжело...
- Нож, - опознал дворецкий.
- Так... и именно ножом убит этот несчастный юноша, - кивнула эданна. - Но почему его убили?
- И кто? - поддакнул Анжело.
Эданна Диана фыркнула.
- Мне неприятно смотреть на ЭТО, - она указала пальцем на труп невестки. - Но Анжело, она же вся в крови. И явно не падала на труп. Это брызги... мне кажется, она и убила несчастного. И руки у нее в крови...
Анжело сглотнул, но эданну Фабиану рассмотрел повнимательнее.
- Д-да, пожалуй.
- Так... - начала распоряжаться эданна Диана. - Поскольку несчастная Фабиана умерла... да, наследником является ее сын, мой внук. Он, конечно, несовершеннолетний, но мы поедем ко двору, просить его величество или о моей опеке, или об эмансипации... посмотрим. Адриано может уже справляться, конечно, с моей помощью...
Ага. И определенной доплатой.
Его величество от денег не откажется, особенно, если ему разъяснить. Поместье-то находилось, считай, под управлением эданны Дианы. Фабиана была занята, она свою жизнь устраивала, а поместьем управлять надо здесь и сейчас. Посевная не ждет, а растения и вовсе некоторых тонкостей не понимают. Да и скотина тоже.
Неграмотные оне-с...
- Надо позвать падре Бернардо. Пусть прочтет заупокойную... и надо как-то... - эданна Диана на миг сгорбилась. И Анжело увидел, какая она старая. Не пожилая, нет, а именно старая. Пережить мужа, сына... стараться, растить внуков, а теперь вот, еще и невестка... тут поневоле душой постареешь. - Анжело, надо будет как-то пресечь лишние слухи.
- Лишние слухи? - не понял мужчина.
- Судя по тому, что я вижу, Фабиана приревновала своего любовника. Убила его, потом поняла, что натворила - и повесилась.
Анжело задумался.
- А... зачем ей было вешаться?
- Потому что это не ньор. Это дан. И его мать приближена ко двору, если я хорошо помню, она подруга любовницы его высочества.
Анжело сообразил, сглотнул и кивнул.
Ну да... знакомство близкое. Мамаша точно добилась бы и суда, и прочего... а уж сколько бы вони поднялось! Представить страшно!
- Это ж... смертный грех.
- Да. Но мои внуки в этом не виноваты...
- Думаете, падре согласится как-то...
Эданна Диана пожала плечами.
- Анжело, ты постарайся, чтобы это все было как-то потише, и людей сюда отряди надежных. Пусть снимут мою невестку, обмоют, переоденут... все, как положено. И пошли за падре. Похороны завтра с утра.
- А гость?
- Надо узнать. Если его мать пожелает забрать тело сына с собой, пусть забирает. Гроб сколотим, но сейчас жарко, он же может...
Протухнуть.
Анжело прекрасно представлял, что происходит на жаре с трупами и только сглотнул.
- Слушаюсь, эданна.
- Работайте, Анжело. Трагическая гибель моей невестки - не повод нарушать все... все в поместье.
Эданна Диана моргнула и вышла из комнаты, приложив к глазам край платочка. Не хочет, чтобы ее видели в слезах.
Анжело только головой покачал.
Как держится! Нет, ну как держится! Настоящая аристократия.

***
В своих покоях эданна Диана совершила то, за что нещадно бранила и Адриано, и Анунциату. А именно, упала на кровать и поболтала ногами в воздухе.
И плевать на почтенный возраст!
На все наплевать!
Фабиана мертва! Анжело разнесет вести по дому в два-три дня... а если не он, то падре постарается. Или слуги. Или...
Неважно! Такие вещи разносятся быстрее, чем чума.
Не зря она заплатила громадную сумму денег специалистам. Фабиана мертва, ее деньги в равных долях будут поделены между сыном и дочерью, эданна Диана поможет внуку до совершеннолетия, подарок для его величества уже готов...
Осталось только гостей выпроводить, а так все преотлично!
Гости, м-да...
С данном Марком говорить пока бессмысленно. Его супруга не в себе... жаль, конечно. Но Бог дал,, Бог взял... м-да. У Дианы хоть внуки остались, а у Сусанны никого нет. Но Диана-то родить уже не сможет, а Сусанна еще молода. Пусть рожает, растит...
Адриенна.
Вот кого не было.
Эданна Диана сдвинула брови, и решила, если гостья до обеда не появится, навестить ее. Мало ли что? Ей лишние трупы в доме не нужны.
Но как же хорошо все пока складывается!
А невестке - туда и дорога!!!

***
Адриенна проспала почти до обеда, а проснувшись, вместе с тазиком для умывания получила еще и кучу новостей.
И только рот открыла.
Ну да, все, как сказала Мия.
Самоубийство, которое собирается замять эданна Диана. Конечно, не удастся, но....
Ох, несчастный Леонардо! Горе-то какое!
Интересно, с чего его так эданна приревновала? Вы не знаете?
Служанка не знала. Но догадываться могла. Леонардо героически, за время своего пребывания в Маньи, огулял аж четырех служанок. Может, эданна про какую-то и узнала? Такое тоже могло быть.
Или сказал что-то не то...
В любом случае - горе и ужас. И надо бы поспешить к эданне Сусанне.
Адриенна распорядилась надеть темно-синее платье и достать голубую ленту. Вплетет в волосы, и нормально. Для траура этого хватит.
Пока она причесывалась, в дверь постучали. Служанка метнулась - и тут же вернулась обратно.
- Дана Адриенна, к вам эданна Диана.
- Проси немедленно! - поднялась Адриенна. И поскольку эданна уже входила, и преотлично ее слова слышала, приказала служанке. - Выйди вон.
Служанка прикрыла за собой дверь.
Эданна Диана подождала несколько секунд, потом открыла ее, никого не обнаружила и снова закрыла.
- Дана Адриенна, благодарю.
- Эданна Диана, разрешите выразить вам свои соболезнования. Наверное, это безумно... неприятно, когда в твоем доме... вот такое...
Эданна оценила.
Все верно, соболезновать ей по поводу невестки - глупо и нелепо. А так, вроде бы и сочувствуют, но повод.... Нет, не тот. Действительно, неприятно, когда такой бардак в твоем доме.
- Дана Адриенна, я решила поговорить с вами, поскольку...
Теперь настала очередь мяться уже эданне Диане. А что тут скажешь?
Адриенна благородно пришла ей на помощь.
- Поскольку больше не с кем. Моя мачеха, скорее всего, в истерике, а отец рядом с ней. Меня вы тоже знаете, и понимаете, что со мной можно обговаривать разные вопросы.
Эданна Диана кивнула.
- Для своего возраста вы удивительно умны, дана.
Адриенна улыбнулась.
- Ум и глупость не зависят от возраста, эданна. К примеру, ваши внуки уже сейчас умнее своей матери... простите.
Эданна улыбнулась. Они друг друга преотлично поняли.
- Я не хочу, чтобы эта история с убийством и самоубийством широко стала известна. Это бросит тень на Маньи...
Адриенна кивнула.
- Эданна Диана, я думала уже об этом. Полагаю, Леонардо надо похоронить здесь, в Маньи. Есть же какое-то кладбище...
- Безусловно.
- Завтра же. И тихо. И... в Маньи есть лекарь?
- Конечно, дана.
- Надо бы его пригласить, пусть осмотрит мою мачеху, даст ей капельки или что-то такое... чтобы она спокойно перенесла и похороны, и дорогу...
Эданна Диана кивнула.
- Я приглашу. Вы хотите уехать?
- Чем скорее, тем лучше. Сусанна и так невыносима, а уж в горе станет попросту омерзительна, - резко выразилась Адриенна.
Эданна Диана искренне порадовалась. И за себя, и за девушку... находка! Истинная находка!
Ах, почему ее бестолковый сын не мог жениться на такой девушке? Почему ему попалась эта дура Фабиана? Не повезло...
- Мне ее жаль, конечно. Единственный сын.
- Леонардо не только здесь путался со служанками, - отрезала Адриенна. - В СибЛевране у него есть незаконный сын, может, и в столице тоже есть. Эданна Сусанна может выбрать любого из них.
- Незаконный сын? Я не знала об этом...
- Тем не менее. Я все думаю, может быть, эданна Фабиана о нем узнала? Такой приступ ревности...
Эданна Диана задумчиво кивнула.
Какая замечательная версия! Адриенну стоит поблагодарить!
- Вполне возможно. Дана СибЛевран, тогда я распоряжусь, чтобы накрывали на стол, пообедаем, поговорим...
- Я вам буду весьма признательна, эданна Маньи.
- Что вы, деточка. Просто эданна Диана. И помните, вам в Маньи всегда будут рады.
Адриенна поняла правильно.
И запомнила - правильно.

***
Они стояли в часовне.
Падре Бернардо согласился отслужить мессу по обоим. И по эданне Фабиане, и по Леонардо... что уж ему пообещала за это эданна Диана?
Адриенна не знала.
Ей было и не интересно, и не слишком важно. Ей хотелось домой.
На предзимнюю ярмарку хотелось.
Снова увидеть Мию и поговорить с ней о Лоренцо.
А еще... ей было все же немного неприятно.
Эданна Сусанна так сдала за эти несколько часов, что смотреть на нее было страшно.
Вся бледная, несчастная, осунувшаяся... кажется, даже постаревшая лет на двадцать. Дан Марк бережно поддерживал супругу под локоток, но Сусанна его даже не видела.
Стояла, смотрела ввалившимися глазами на гроб с телом Леонардо.
Сын.
Хороший ли, плохой ли, а сын. И она даже похоронить его в Манчини не сможет. В Манчини их просто не примут, откажут... да и везти туда тело через половину королевства...
Леонардо уснет на местном кладбище, рядом с эданной Фабианой, и над ними прорастут колокольчики и полынь. Тут все ими заросло.
Станет ли эданна разговаривать с сыном Леонардо от ньоры Анны? Признает ли его внуком?
Адриенна не знала. Для нее была важна кровь, она бы в жизни от родни не отказалась. А для эданны Сусанны - статус.
Но девушке почему-то казалось, что горюет эданна не о сыне - о себе. Это она осталась одна. Это ей некого продавать, чтобы выгодно пристроиться в жизни. Это у нее неопределенность.
Леонардо - что? Был и умер, его только оплакать, а вот эданне жить дальше. А ведь такие бабы больше всего на свете боятся трех вещей.
Старости, нищеты и одиночества.
Обычно они их так боятся, что себе на голову и накликают. Жизнь, она ведь тоже справедлива. Но что толку философствовать?
Адриенна знала, что после похорон будет поминальная трапеза. А потом, наутро, они погрузятся в кареты и поедут домой.
Вчера, до вечера, она руководила слугами. Собирали вещи ее, отца, Сусанны...
Вещи Леонардо - плохая примета. Пришлось оставить их в Маньи, так, взять пару безделушек на память, а тряпки эданна Диана передала падре Бернардо. Пусть раздаст бедным.
И домой...
Адриенна не сомневалась, что будет тяжело. Что эданна Сусанна еще доставит ей много неприятных минут. Это сейчас она осознаЁт происходящее, а вот когда осознАет... вот, тогда и начнется много всего неприятного. Но это будет уже потом.
И Адриенна будет готова к новым пакостям.
А сейчас... надо просто выдержать все это, выстоять - и домой. Туда, где по скалам сбегают ручьи, где серебрятся под солнцем озера, где шумят леса СибЛеврана и кричат над башнями черные птицы.
Домой...

Глава 4
Мия
- Дядя, мне хочется поехать.
- Мия, да я и не возражаю.
- Можно?
- Конечно.
Джакомо даже не сомневался в своем ответе. Девочке хочется посмотреть мир, девочке хочется повзрослеть... ничего страшного. Это правильно.
Единственное, что он не предусмотрел...
Ровно через два дня Мия была озадачена новым вопросом.
- Мия, так получилось... ты не могла бы?
На этот вопрос у Мии был только один - свой.
- Сколько?
Джакомо улыбнулся.
Как же приятно оправдывать свои ожидания!
- Мия, тут дело такое... сложное.
- Чем сложное?
- И неприятное. И работать придется быстро, практически уже завтра, и в столице.
Мия потерла кончик носа.
- Рассказывайте, дядя. Рассказывайте...
История была не из приятных.
Кто в городе не слышал про дана Оттавио Джордани? Да все слышали, и только самое лучшее! Замечательный человек, хлебосольный хозяин,, приближенный ко двору, умница и красавец... возраст?
Тоже ерунда. Тридцать лет всего... ну, чуточку больше. Первая жена у него умерла от... от чего?
- По сведениям Комара - грибочками отравилась, - медовым тоном подсказал Джакомо.
- Какими?
- Совершенно безобидными.
- Дядя, вы намекаете на убийство?
Джакомо пожал плечами.
- С одной стороны - не пойман за руку, так и не вор. С другой... Комар уверен. Доказательств у него нет, но за этого типа столько платят! Мия! У меня слов нет!
- А если в цифрах?
- Пятьдесят тысяч.
Мия впечатлилась.
- Дариев?
- Лоринов, племянница, лоринов.
- Он королю дорогу перешел?
- Тогда бы дана попросту казнили, вот и все.
Мия пожала плечами.
- Допустим. Так что там было дальше?
- Дальше было только интереснее. Вторая жена у него умерла во время эпидемии.
- Ничего удивительного?
- Согласен. Тогда многие умерли.
Мия пожала плечами. Ну, бывает. И что такого?
- Он может жениться в третий раз.
- Да хоть и в пятый. Срок траура пришел, а если Господу угодно забрать у него жен... сама понимаешь.
- Господу угодно их забрать - или мужчине угодно их спровадить? - ангельским тоном уточнила Мия.
Джакомо хмыкнул.
- Вот, в этом-то весь и вопрос. Но сейчас он намерен жениться в третий раз. И заметь - на дочери дана Клаудио Манцони.
- Те самые Манцони?
- Те самые, Мия.
Есть вещи, которые и данам не зазорны. К примеру, торговые перевозки. У Манцони было штук тридцать кораблей... так что состояние там было громадным. И плавали они и на Девальс, и в колонии, и куда только не...
- Понятно, откуда деньги. А вот за что?

- а вот это вторая сторона истории. Уже более грязная. Дан Манцони и дан Джордани хорошие друзья, Мия. Или считали так... кто-то один из них считал. Принимал участие в пирушках и гулянках дана Джордани, развлекался...
- Я так понимаю, что развлечения получились особенно интересными? Если дан отдает свою дочь... сколько лет девочке?
- Двенадцать.
Мия скрипнула зубами. Почему-то такие ранние помолвки и браки ей не нравились, но виду она постаралась не подать...
- Я не знаю, какой компромат есть у Джордани на Манцони. Но надо полагать, серьезный. Мужик чуть зубами не скрипел, и повторял, что не желает отдавать родную дочь такому извращенцу...
- Извращенцу?
- Он так сказал.
Мия задумчиво кивнула. Может,, и такое быть... извращения - они приятнее в компании. С друзьями, например. А за некоторые...
К примеру, за скотоложество полагается сжечь мерзавца вместе с оскверненным животным, сковав одной цепью. И с ним же похоронить в неосвященной земле.
А если есть свидетели, доказательства...
Ну, это так, к примеру. Церковь вообще ко многому очень негативно относится. Душит прекрасные порывы, вместе с их производителями. А нечего тут воздух портить!
- Ладно. Допустим, у Джордани есть какие-то бумаги, документы... ну что-то еще. А что требуется от нас?
- Через три дня должна состояться свадьба. Или он должен умереть за эти три дня, или...
- Или?
- Если он умрет после брачной ночи, сумма увеличится до семидесяти пяти тысяч.
Мия покусала ноготь, задумалась.
- Вдова унаследует имущество Джордани? А дети у него есть?
- Нет. Манцони уверен, что сможет это провернуть...
Двадцать. Пять. Тысяч. Лоринов.
Мия потерла руки.
- Что ж. Можно и во время брачной ночи. И даже после нее...
- Ты согласна?
Мия кивнула и улыбнулась.
- Дядя, я же не торгую собой. Замуж тоже я буду выходить, вы ведь на это намекали?
- Абсолютно точно.
- Ну вот. А с законным мужем - это даже не прелюбодеяние.
Джакомо только головой покачал.
- Мия, ты - чудовище!
- Дядя разве не вы меня такой сделали?
И впервые Джакомо не нашелся, что на это ответить. Да и правда - что тут скажешь? И сделал, и радовался, и кстати - горд собой!
- Дядя, давайте обговорим детали.

***
Дан Оттавио Джордани был доволен и счастлив.
И повод был!
Он скоро женится третий раз. Допустим, ему и первые два понравились, но третий будет особенно удачным. Леона Манцони молода, очаровательна... и в руках опытного и умелого мужчины будет податлива, словно глина.
А ее отец станет приятным дополнением.
Ладно.
Основным блюдом.
Знаете, придворная жизнь - дорогая штука. А у него есть потребности, на которые нужны деньги, много денег, еще больше денег... его товар, корабли Клаудио - и все отлично сложится. А что товар чуточку запрещенный...
Почему эти святоши постоянно запрещают все самое нужное?
Опиум, к примеру? Гашиш?
Смертная казнь за это, конечно, положена. Но жить только на доходы с поместья... это считай, ни о чем. Он точно не сможет.
Клаудио же...
Вот трус несчастный! Пару раз всего поучаствовал, а потом - назад! В кусты! Ну ничего, в его состоянии деловая репутация превыше всего, так что... бумаги у Оттавио есть, все записано и подписано, если они королю на стол лягут, Клаудио не вывернуться.
То-то он и дочку согласился отдать.
А дальше, когда дочка замужем будет...
Он ведь захочет ее видеть. И внуков тоже, и чтобы чадушко благополучно было...
Хотя это все равно ненадолго. Года на два-три, дольше у Оттавио ни на одну супругу терпения не хватило.
Вот и дом Манцони.
Оттавио честь по чести поздоровался и с хозяином, и с хозяйкой, заплаканной толстушкой лет тридцати, подумал, что свою супругу посадит сразу на диету, чтобы та не стала таким бочонком с салом, и попросил разрешения поговорить с невестой.
Свадьба уже послезавтра, ему можно...
Конечно, разрешение он получил. И глаза у Клаудио были...
Как же он его ненавидел!
Но и вырваться из капкана не мог. И это было так приятно...
Не деньги. Не страсть.
А вот это... это осознание своей власти над жизнью и смертью. Да не просто обычного ньора, нет! Этих и так хоть трави, хоть дави...
А вот когда дан, равный тебе, а то и сильнее, склоняется перед твоей волей... о, это действительно приятно! Невероятно хорошо!
Вот это и есть настоящий экстаз. И этого никакой гашиш дать не может!
Восхитительно!

***
Невеста ждала Оттавио в саду. Сидела, старательно вышивала... что именно?
Классический сюжет, девушка и единорог.
Что ж, вышивание - достойное и подобающее занятие. Когда Оттавио вошел в сад и направился к невесте, она тоже повела себя правильно. Встала, опустила глаза, поклонилась.
Да так и осталась ждать своего будущего супруга и господина. Приятно... может, и бить ее почти не придется.
Так, ради удовольствия...
Оттавио подошел, подцепил девичье личико за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза.
- Здравствуй, дорогая невеста.
- Дан Джордани...
- Очень скоро я буду твоим супругом. Ты рада?
А все же симпатичная девочка. Волосы светлые, как это сейчас модно, глаза большие, серые, личико очень миленькое, разве что чуточку пухловата. Но это не страшно. Вытянется, особенно если следить за ее питанием и не допускать излишеств. А он проследит...
- Счастлива, дан Джордани, - спокойно откликнулась девушка. - Такой человек как вы, соизволил обратить на меня свое внимание...
Оттавио даже брови поднял.
- Дерзишь, малышка?
Серые глаза не отрывались от его лица.
- Дан Джордани, через два дня вы станете моим супругом и повелителем. Неужели я не имею права... даже не надерзить - поговорить с вами чуть более откровенно?
- Хм, - мужчина многообещающе улыбнулся. - Ты можешь попробовать, малышка. Но учти, что слишком дерзких животных я предпочитаю укрощать плетью.
- Жену тоже? Я тоже буду для вас животным?
- Как ты можешь так подумать, - даже чуточку оскорбился дан. И добил. - Животных я берегу, они дорого стоят. А вот ты... ты просто приложение к союзу с твоим отцом. Не будешь мне полезна и покорна - пеняй на себя.
- Я поняла, дан.
И снова поклон.
Конечно Оттавио не ушел просто так.
- Поняла? Отлично, покажи мне, как хорошо ты поняла мои слова.
Теперь настала очередь девушки удивляться.
- Что я должна сделать, дан Джордани?
- Для начала, поцелуй меня...
И поцелуй действительно был только для начала. И поцелуй, и ласки... разве что под юбки он пока к девочке не лез. Слишком уж та невинна и неопытна, раскричится, еще мать прибежит... нет-нет, некоторые вещи лучше оставить до брачной ночи.
Чтобы уж точно ничего не сорвалось.
Но свое Оттавио получил. И оставил на нежном теле и несколько засосов, и парочку синяков - не сдержался. Уж очень сладкая малышка... года два она с ним точно проживет, пока он не насытится. А за два года много воды утечет...
Но если бы Оттавио видел, какими глазами смотрит ему вслед девушка...
Он бы ей-ей, вернулся - и удавил ее.
Просто потому, что это были глаза равнодушного и спокойного убийцы. Карие глаза Мии Феретти.

***
Оставшись одна, Мия потерла руки, плечи...
Вот ведь... ощущение, что она в грязи извалялась. Дядя, спасибо, что вы меня отвели в бордель. Будь я невинной девочкой, у меня бы на всю жизнь шок был. И истерика.
Вот так в монастырь и уходят, и в кельях замуровываются.
Вот сволочь!
С высоты своего опыта, Мия могла оценить происходящее,, и понимала, что негодяй просто ломает девочку. Потому и кинулся Клаудио стучаться во все двери.
Дочку он любил. А после того, что увидел...
В дом Манцони Мия пришла сегодня утром. Постучалась, показала Клаудио перстень и попросила привести его дочь в кабинет. Долго разглядывала, примеряла облик, а потом отослала девочку и сняла вуаль.
Дан Манцони аж задохнулся.
- Вы...
- Я не ваша незаконная дочь, если вы об этом, дан, - сразу успокоила его Мия. - Но чтобы выйти замуж за вашего... дана Оттавио... вы же не думаете, что он удовлетворится подделкой?
- Конечно, нет.
- Так я и буду выглядеть послезавтра.
- А завтра? Сегодня?
Мия даже головой тряхнула.
- что вы хотите, дан?
Дан хотел немного - и за отдельную плату. После первой встречи с будущим супругом, его дочка вернулась к матери в дикой истерике. Так может, уважаемая ньора... ах, дана? Отлично, может быть, уважаемая дана согласится встретиться с женихом еще два раза? А то его девочка...
Пять тысяч лоринов. За каждую встречу.
Может быть, Мия Феретти и была чудовищем. Но потерпеть она согласилась не только за деньги. Надо же посмотреть, что за 'сокровище' ей достанется в мужья? Да еще за такую сумму?
И она не была разочарована.
Негодяя стоило бы убить. Даже Мие было неприятно его ласкать, а уж каково было бы настоящей Леоне...
Да, она его убьет. И весьма этому порадуется!

***
Мие как приглашенному специалисту, выделили отдельную комнату. С крепким засовом изнутри.
Там она и отдыхала, попросив только о двух вещах.
Первая - посмотреть библиотеку дана Клаудио. Она-то вышивать не умеет и не желает, а время занять надо.
Вторая - чтобы ее лишний раз не беспокоили.
Пищу она забирала под вуалью, потом выставляла подносы за дверь. Так первый день и прошел.
Второй оказался интереснее.
Дан Оттавио разыгрался еще больше. Под юбку не лез, но губами Мие его ласкать пришлось. Попробуй, отвертись когда у твоей шеи кинжал, а волосы намотаны на кулак негодяя.
М-да...
В очередной раз Мия подумала, что деньги очень облегчают жизнь. За деньги можно нанять ее, и она убьет негодяя. Хотя тут она бы и из любви к искусству поработала.
Настоящая Леона точно бы в лежку лежала.
А Мия просто пообещала себе убить негодяя не сразу. Сначала помучить.
Хотя так и так придется пользоваться ядом. А еще - проходить освидетельствование у лекаря. Сразу же...
Да, это было частью плана.
Если во время брачной ночи дан Оттавио умрет... понятно же, Мию надо будет осмотреть! И учитывая, что она НЕ девушка... да, у них все было. Да, она может ждать ребенка.
Потом же, дана Леони останется у себя дома. Может, ей и ребенка найдут... в этом отношении Мия тоже была спокойна. Ребенок якобы дана Оттавио будет воспитываться... если и не в любви, то в хороших условиях. Его будут кормить, учить... своих детей обычно не от хорошей жизни в чужие руки отдают. Ой, не от счастливой, сытной и радостной.
Так что Мия терпела и считала минуты.
И думала, что оплата справедлива. А может...
Нет. Скидку она не сделает. Не обеднеют Манцони, они на все состояние негодяя нацелились. Но работать в этот раз она будет с удовольствием...

***
Свадьба!
Мие иногда представлялось, как это будет. Она в белом, кружевном и воздушном, жених в чем-то белом... такой высокий, представительный... и они смотрят дуг на друга с любовью. Это же здорово, разве нет?
А потом слова священника, нежный поцелуй у алтаря... брачная ночь.
Ну, если ДО брачной ночи, то практически так оно и сбылось. Было и платье, и поцелуй, и взгляды, полные любви... ладно, со стороны жениха полные похоти, со стороны Мии - страха. А то странно было бы, если бы юная невеста на жениха смотрела с гастрономическим интересом. Прикидывая этак неторопливо, какие части тела у него первыми оторвать?
Хотя... чего тут думать?
Если сверху вниз - там голова, он помрет сразу. Значит, начинать надо снизу вверх. И прижигать чтобы кровопотери не было.
Да, Мия всегда считала себя образцом доброты. И справедливости.
Вот она сейчас, по-доброму и по-справедливости и раздаст...
Свадебный пир тоже удался. И Мия вовсе не собиралась голодать на нем. Она с удовольствием поела, правда, вина пить не стала, станцевала первый танец с супругом - и удалилась к нему в спальню.
Там ее принялись готовить к первой брачной ночи.
Ванная, волосы расчесать, тонкую рубашку надеть...
Мия послушно принимала заботу служанок. Потом все вышли, и она осталась одна.
Сейчас обо всем скажут ее супругу, и он придет... один или с друзьями. По-хорошему Мие полагалось лежать в кровати, но... любопытство же! А что это у нас в сундучке рядом с кроватью?
Подарки для невесты?
Браслеты, которые больше всего похожи на наручники, ошейник, цепь,, хлыст...
Что тут скажешь?
Грех не отплатить добром за добро, она ведь тоже к супругу с подарками пришла! И заколка с отравленной иглой, по-прежнему занимала место в ее волосах.
Оставалось ждать... а, вот уже и шумят!
Мия тут же нырнула под одеяло и притворилась жутко испуганной. Ох, дядя! Еще раз спасибо за бордель! А то бы и правда - боялась.
Ждем...

***
Когда в комнату ввалилась толпа пьяных мужчиин, Мия пискнула - и полезла под одеяло уже с головой. Чтобы ее оттуда вытащили, практически сразу, наградили шлепком по мягкому месту и торжественно продемонстрировали окружающим.
- Моя невеста!
Гордости в этих словах Оттавио было, как будто он лично Леону и родил, и вырастил...
Мия запищала что-то невразумительное и попыталась прикрыться руками.
Ах, с каким удовольствием она бы сейчас устроила тут 'Пляску смерти'! Ей бы и оружие свое не понадобилось, вон, у того идиота за поясом очень подходящий кривой кинжал... как еще он его так носит, не отрезав себе ничего ценного?
Мия бы дорезала с громадным удовольствием!
Нельзя!
Ах, вечно жизнь разочаровывает бедную девушку. Утешение одно - после этой ночи девушка будет на пятьдесят тысяч лоринов богаче.
Грубые руки сорвали с нее рубашку. Потом ее по клочку разберут женщины дома Джордани. На счастье.
Считается, что клочок платья невесты, пришитый к своему, дарует тебе мужа не хуже. А Оттавио Джордани все ж недурная партия.
Дан, богат, неглуп... разве что сволочь, но это такой крохотный недостаток по нашим временам!
Мия запищала вовсе уж отчаянно, и закрыла руками лицо.
А вдруг кто-то увидит, что краснеет она не от стыда, а со злости? Убила бы!
Вместо этого пришлось выслушать с десяток пошлых шуток про персики и булочки, и наконец, гости ушли, оставляя Оттавио наедине с девушкой.
- Руки убери.
Оттавио мгновенно перешел на командный тон.
Мия послушно опустила руки.
- Вот так.
Свистнула пощечина. Щека девушки мгновенно вспухла, во рту появился солоноватый привкус.
- За что!?- возмутилась Мия, отлетевшая к кровати.
- За то, что мои друзья видели тебя голой!
- Но вы же сами... - пискнула Мия.
Куда там!
- Ты еще оправдываешься?
Рука мужчины поползла к плети.
Хм...
Если бы эданна Россана Масса не просветила Мию, девушка сейчас была бы в недоумении. Вот что она такого сделала? Или что она сделала не так?
Но...
В борделе всякие клиенты случаются. В том числе и такие. Наука их еще не классифицировала и по банкам не распихала, но жизнь и не с такими сталкивала.
Вот не в радость им, если по любви. Нужно сломать, подавить, подмять под себя, унизить и растоптать. А иначе у них и не получится ничего. Просто - не смогут.
Мие очень захотелось вырвать у негодяя хлыст - и расписать его, как сидорову козу.
Нельзя.
Терпи, детка. За это будет хорошо заплачено. И еще... шкурка заживет, а мертвых воскрешать никто не научился.
Первый удар вышел самым болезненным. Второй, третий...
Мия скулила и рыдала уже непритворно. Больно же!
Другой вопрос, что она намеревалась взять реванш за все хорошее. Но это потом, потом...
О, отлично!
Лопнула кожа,, показалась кровь...
Вроде бы и немного, но супругу этого, видимо, хватило. Мия уцепили за длинные волосы, потащили к кровати... бросили на нее лицом вниз.
А потом пальцы полезли уже туда, где им делать было и вовсе нечего. Ладно еще обычное соитие, это бы Мия могла вытерпеть... попробовать стерпеть. Для достоверности и чтобы время протянуть. Но чтобы еще и это!?
Перебьетесь!
Это даже церковь не одобряет, не то, что Мия!

***
Оттавио так и не понял, в какую секунду все изменилось. Только что... да, только что под ним билось податливое девичье тело, и он собирался ее...
А в следующую секунду все изменилось.
Словно... словно подмял он под себя человека, а тот...
Мия освободилась одним гибким движением. Может, у нее и не получилось бы, но распаленный страстью Оттавио не ждал ничего подобного. Ну на что там способна нежная домашняя девочка?
Поплакать?
Покричать?
И пусть, таким тварям это только в радость.
А вот гибкого текучего движения,, которым Мия выскользнула из-под него, он не ждал.
- Поиграем, супруг?
И хлыста, который лег ему на горло - тоже. А потом было уже поздно.

***
Мия придушила супруга одним ловким движением. Порадовалась, что ей не нужно убивать именно так... следы останутся. А ей надо, чтобы мужчина умер от яда. Так надежнее...
Сколько у нее еще есть времени? Наверное, немного.
По внутренним часам Мии, прошло около получаса.
Хватит этого для дефлорации и избиения?
По идее, должно бы хватить... или подождать чуточку?
Мия растерла шею своего супруга, чтобы точно не осталось следов, подумала, что ей как-то сильно не повезло с мужем. Да-да, если подходить буквоедски, женой считается та женщина, которая стояла у алтаря. А как ее при этом называли... ну, перекрестят потом в Леону. Вот и все.
А фамилия у нее и так должна быть - мужа.
Что она там говорила, что от супружеской любви убытков не бывает?
Зря. Очень зря...
Ну ничего, рубцы от хлыста выглядят очень и очень серьезно. А теперь еще...
Конечно, кровь у нее есть, но этого мало... где тут склянка с куриной кровью, которую должна была спрятать подкупленная служанка? Надо вымазать себя как следует... для повитухи. Ага,, вот она... под половицей, под кроватью... супруг пока без сознания, и это хорошо.
Девушка плеснула на ладонь крови, растерла по себе, и снаружи и внутри, потом остатки вылила супругу на то самое место. Ну и на кровать покапала...
Теперь - заколка.
Удобная, она легла в ладонь, кончик смазанной ядом иглы вышел из чехла, и Мия от души царапнула супруга по груди. Потом еще ногтями добавит...
И вдруг...
Вот чего не ожидала Мия, так это того, что Оттавио откроет глаза. То ли маловато придушила, то ли просто замешкалась... мужчина смотрел прямо на нее.
- Ты!
Пальцы Оттавио перехватили руку Мии, вывернули, потянули...
Хрупнула, словно веточка, кость.
Мия закричала от острой боли. Теперь уже непритворно. Мужчина был разъярен не на шутку.
- Что ты со мной сделала, гадина!? Я тебя сейчас...
Девушка, не обращая внимания на сломанную руку,, перекатилась по кровати.
Пара минут, всего лишь пара минут... потом яд подействует.
- Убила!
Несколько секунд Оттавио смотрел на нее непонимающими глазами, а потом...
Заколка, царапина...
Мужчина взревел, словно бык, и одним прыжком кинулся к Мие. Девушка отшатнулась в сторону, закричала так, что стены дрогнули. Благо, рука болела нешуточно...
Она была уверена, ее услышат даже внизу. Тем более, что криков они и ждут.
И еще вопль! Еще истошнее!
Повод был. Оттавио все же подмял девушку под себя. Так она бы с ним потанцевала, но со сломанной рукой... это было сложно. Да и спальня не так, чтобы сильно большая...
И снова крик! Уже полупридушенный, о помощи... пальцы Оттавио сомкнулись на горле Мии. Еще минута...
В глазах темнело, вокруг все плыло... если она рассчитала неправильно, сейчас все закончится...
Но движения Оттавио становились все медленнее, неувереннее... с грохотом слетела с петель дверь... и в проеме первым воздвигся Клаудио Манцони.
- Леона!!!
Он даже не играл.
Просто представил, что на месте этой неизвестной ему девушки, должна была оказаться его дочь - и ужас получился совершенно достоверным.
Его! Дочь!!!
Которую он сам, своими руками мог отдать этому чудовищу!!!
Вот где ужас-то!
Оттавио еще хватило,, чтобы повернуться. А потом он осел к ногам ворвавшихся мужчин. И больше не шевелился.
Мия про себя ухмыльнулась.
Картина... хлыст, кровь, разгромленная спальня, полупридушенная невеста, дохлый жених... Красота!
Столицу они сплетнями обеспечили надолго. Но рука-то как болит... сволочь! Хорошо хоть, левая, не правая... а все равно не слишком утешает.
Прошло не меньше часа, прежде, чем Клаудио смог вытащить все подробности из бьющейся в истерике 'дочери'. Пришлось...
И реветь пришлось, и умолять, и... можно подумать, выбор был! Один на один, она бы 'отцу' все быстренько изложила, а тут народа - как на площади в день казни! И господа понабежали, и слуги...
В интерпретации Мии все выглядело просто.
Когда они с мужем остались одни, тот ее... да, того-этого. Вот, кровь видите? Больно было до ужаса.
Наверное, она что-то сделала не так, потому что муж разозлился, начал ее бить хлыстом, вот рубцы... она кричала, убегала... даже царапнула супруга ногтями...
Она виновата, она не должна была противиться, потому что муж сломал ей руку, а потом повалил на кровать и стал душить. Наверное, она что-то сделала не так... неправильно...
Плакала Мия, кстати, непритворно.
Рука-то болела, а лекаря вызвать не догадались, пока она лично не попросила...
Только тогда Клаудио сообразил, и погнал кого-то за лекарем, а остальных попросил выйти. И посмотрел Мие прямо в глаза.
- Как... как вы себя чувствуете?
- Отвратительно.
- А... если еще немного?
Шепот был тихим-тихим.
- Что вы хотите сделать?
- Броситься в ноги королю.
Мие этого хватило за глаза. Она подумала пару секунд - и кивнула.
- Хорошо. Но для начала повитуха и одежда.
Клаудио кивнул и принялся командовать. А поскольку характера у него хватало, и вообще... он же тесть Оттавио? Значит, считай, у себя дома, и народ это быстро понял. Так что слуги летали, словно зайчики.
За полчаса Мия была кое-как обмыта во всех местах, вытерта, освидетельствована повитухой, и одета в балахон серого цвета. Руку - и ту уложили в лубки и подвязали. И препроводили в добрые отеческие объятия.
Карета несла Клаудио и Мию ко дворцу его величества Филиппо Третьего.

***
Беспокоить его величество во время сна?
Вообще-то за такое и казнить могут, приравняв к государственной измене. Но в данном случае Клаудио повезло.
До утра им ждать не пришлось.
Мия, кстати, этому тоже порадовалась.
Она хоть и попросила плащ, и капюшон накинула, но...
Она практически с утра держит этот облик, не меняя его ни в малейшей детали. С утра контролирует себя... ладно, пара минут была, когда ее оставляли одну, но этого мало!
Слишком мало...
Мия чувствовала, что силы утекают.
Да еще и все остальное... и хлыст, и переломы - это совершенно не то, что хочется испытать. Даже сейчас она разрешила хотя бы волосам под капюшоном принять свой природный оттенок - и расслабилась. Ну хоть чуть-чуть...
Им действительно повезло. Филиппо Третий не спал. И принять Кладудио Манцони согласился сразу. Во многом - из любопытства.
Не каждый день такое случается... про свадьбу Филиппо слышал, правда, посещать ее не собирался, слишком большая честь для каждого дана. И наследник тоже был занят с эданной Ческой. Или еще с кем-то... да, неважно! Пусть хоть весь двор переберет!
И вот, в брачную ночь, Манцони здесь, с женщиной...
Филиппо распорядился впустить его и приготовился слушать.
Клаудио вошел в королевский кабинет - и упал на колени.
- Ваше величество! Умоляю о защите и милости!!!
Филиппо искренне удивился.
Клаудио был вполне себе достойным человеком, не пресмыкался без необходимости, а чтобы довести его до такого состояния... ну, тут много чего требовалось.
- Я вас слушаю, дан.
- Ваше величество, я многое стерплю. Но дочь я замуж не ради такого выдавал...
Мужчина почти картинным жестом подошел к едва стоящей на ногах девушке, снял с нее плащ, осторожно, чтобы не потревожить руку в лубках, расстегнул пряжки на платье...
Филиппо только присвистнул.
Рубцы от хлыста, ссадины, синяки, на шее - пятна, явно малышку пытались удушить, на бедрах... кровь смыли, конечно, но видимо, торопились...
Брачная ночь выдалась... интересная.
- Что случилось, дан Манцони? Эданна Джордани?
Клаудио кивнул Мие.
- Расскажи все его величеству, Леона. Ничего не утаивай.
Мия и не стала. Честно выдала придуманную версию...
- Лекарь осмотрел тело моего несчастного зятя, и сказал, что тот скончался от апоплексического удара, - добавил Клаудио. - Такое бывает, если... ну, если...
Филиппо кивнул.
Он и так понимал, с чего такое бывает. Если в постели немножко переусердствовать... а тут вполне могло быть и такое. Ярость, страсть... ну и не выдержало сердце.
Вопрос - чего явились, тут тоже не стоит.
Филиппо задумался.
- Полагаю, брак можно признать состоявшимся. Но будет ли наследник?
Эданна покраснела. Всем телом. Филиппо устыдился, и накинул на бедолажку плащ.
- Рука сломана?
- Да, ваше величество...
- Полагаю, вам нужен лекарь...
- Ваше величество, я умоляю, разрешите мне забрать дочку к себе, домой? Если будет ребенок, то через девять месяцев она унаследует состояние Джордани. Если же нет...
Филиппо задумался.
- Что ж. Дочь вы можете забрать домой, это безусловно. В остальном же... состоянию нужен управляющий.
Мужчины переглянулись.
Филиппо намекал на свою выгоду. Клаудио отлично все понял, и похлопал наивными-наивными глазами...
- Ваше величество, я не знаю, во что вкладывался мой покойный зять... он говорил мне,, что хорошо бы расширить порт... а может, и еще что-то.... Я не знаю. Настолько плотно мы эти вопросы не обсуждали.
Филиппо кивнул.
- Полагаю, сейчас это преждевременно. Но я не буду против, если вы заберете дочь домой. И начнете разбираться с делами зятя... надо же определить, что именно пойдет в наследство вдове... а может, и ребенку, если Господь успел благословить этот брак. Я пришлю к вам кого-нибудь из Казначейства, чтобы было проще.
Клаудио опустил веки.
Да, ему придется заплатить. И неплохо. Но как минимум, половина состояния Джордани, а это громадные деньги, осядут на его счетах. Сейчас ему фактически, предложили, разобраться с делами и поделить, что и кому.
Дочь останется дома.
Ребенок?
Найдут они ребенка... чай, не старинный клад, крестьянки каждый день рожают!
- Если позволит ваше величество, я отвезу дочку домой... и завтра же... то есть уже сегодня, с утра...
Его величество позволил. И даже простер свою любезность до того, что лично накинул плащ на плечи несчастной девушке. Скотина все же этот Оттавио, остался бы он жив, Филиппо его года на три-четыре в крепость посадил бы. Пока не поумнеет.
Гадина, сволочь, Змеиный Глаз, чего только о короле не говорили, но в одном сходились все. С женщинами Филиппо никогда плохо не обращался. Это-то уж вовсе недостойно короля... и эданну Леону ему было жалко.
Отец ее все равно замуж выдаст, но пусть девочка хоть что-то получит, в компенсацию за свои страдания... вот дрянь! Сломать руку, пытаться убить...
Сдох - и ладно! Туда ему и дорога!

***
В карете Мия кое-как пристроила поудобнее руку, накинула капюшон, скрывая под ним все изменения, и откинулась на подушки. Дан Клаудио протянул ей флягу.
- Вино?
- Покрепче.
Мия качнула головой.
- Простите. Нельзя... тошнить будет.
- Хоть глоток сделайте, дана. Вам это после всего необходимо...
- Мне бы лечь и выспаться, - честно сказала Мия. - В безопасности.... Что будете делать завтра, дан Манцони?
- Сначала расплачусь с вами и ньором... гхм... Комаром. Потом отправлюсь в дом зятя, будем разбираться с делами. Предварительно, его величество подтвердил мои права...
Так что ты успеешь все дела повернуть в свою пользу.. Это тоже понятно.
- А ваша дочь?
- Леона до истечения срока траура отправится к моей матери под крылышко. Потом у нее заживет рука, она родит... спасибо вам, дана!
- Вы меня наняли, я работала, - буркнула Мия. - Сплетни, конечно, пойдут, но никто эданну Леону уже никогда не заподозрит. Особенно если она окажется в тягости, родит, глядишь, еще и ребеночка в честь отца назовет.
- Если бы не вы... я сегодня представил, что на этом месте могла бы сидеть моя дочь, - от души высказался дан. - Она бы сошла с ума, я точно знаю. А жена бы не пережила этого кошмара.
Мия вздохнула.
Действительно, даже ей, при всем ее характере, было неприятно и неуютно. А тихой и милой домашней девочке?
Оттавио Джордани следовало убить. Все правильно.
Сегодня Мия как никогда понимала, что ее работа необходима миру и обществу. Она прикрыла глаза и молча ждала, пока остановится карета. Эту ночь она проведет в доме дана Манцони. А завтра...
Завтра домой.
Вот ведь черт рогатый!
В СибЛевран-то она теперь и не поедет!
С рукой в лубках ее никто и никуда не возьмет... а и ладно! Дядя Паскуале отвезет письмо, а съездить в те края и позднее можно. Зимой, к примеру, или весной...
Может, с дяди стрясти еще немного денег? За расстроенные планы и на оплату лечения?

***
Эданна Манцони только ахнула, увидев состояние Мии. И захлопотала вокруг.
Девушку как следует искупали, накормили, переодели - и уложили в кровать. Правда, Мия тут же вылезла, закрыла дверь на засов, и только тогда позволила себе расслабиться.
Поползла, словно змеиная кожа, чужая личина... минута - и в комнате стояла уже Мия Феретти. Во всей красе.
Жаль, что перелом и синяки так убрать не получится. Ладно, спать, спать и спать...
И чтобы ни одна зараза ее не беспокоила!

***
Из комнаты Мия выползла только к вечеру следующего дня. И то вряд ли бы проснулась, но рука дергала болью, а внутренности намекали, что не резиновые. И пора бы прогуляться до ночной вазы...
До вазы Мия прогулялась, потом предусмотрительно накинула вуаль и выглянула в коридор.
Все верно.
Под дверью сидела служанка. И даже похрапывала в процессе ожидания.
Мия потыкала ее носочком домашней туфельки, дождалась, пока та проснется, и донесла важную информацию.
- Умываться. Кушать.
А зачем перегружать человека лишней информацией? Главное - и так дойдет!
Служанка закивала и умчалась куда-то на кухню. Мия вернулась в комнату.
Рука болела и ныла, вызывая сожаление. Вот, если б Оттавио Джордани можно было два раза убить! Или три! Мия бы обязательно...
Первой в комнату заявилась эданна Манцони. И с порога обняла девушку.
- Спасибо тебе, родная... Я с мужем еще поговорила... этот негодяй убил бы мою доченьку!
- Наверняка, - не стала скромничать Мия. И коснулась следов на шее.
О том, что она сама была слишком непредусмотрительна, девушка умолчала. И о том, что получит взбучку от дяди - тоже.
А ведь получит, наверняка!
За глупость, самонадеянность, за то, что недооценила врага и не добила сразу... будет ей радости! Мия даже не сомневалась. Но это объяснять уже и вовсе не обязательно никому. Пусть ценят.
Мия кивала, поддакивала, и дождалась момента, когда в комнату вошел дан Клаудио. Довольный и чуть ли не светящийся собственным светом.
- Дана, я вам так благодарен, ТАК благодарен!
Благодарность выразилась в виде прибавки к оплате. Мие вручили банковские документы ровно на сто тысяч золотых полновесных лоринов. Дан Клаудио справедливо рассудил, что так будет лучше. Он безусловно, благодарен девушке, но выразить это лучше материально.
Мия поняла и приняла. Поблагодарила и попросила отвезти ее к Комару. В Грязный Квартал.
Дан Манцони согласился и приказал закладывать карету.
Через полчаса Мия была у Комара.
Еще через час - дома, в своей кровати, выслушивала поучения Джакомо. О халтуре, творческой бездарности и самонадеянной соплюхе, которая возомнила себя умнее всех!
И как же это было приятно и хорошо...
Дома, в безопасности...
Еще бы Лоренцо нашелся, и больше вообще ничего не надо!

Адриенна
М-да.
Некоторых дам и рада бы пожалеть - не получается! Эданна Сусанна как раз к этой милой породе и относилась.
Горевала о сыне она ровно два дня. А потом таким потоком пошли придирки, что даже ко всему привычный и надежно загипнотизированный шикарным бюстом супруги дан Марк бежал из кареты.
Адриенна туда и не собиралась возвращаться. Пусть папенька сам расхлебывает...
Сам женился? Ну и в добрый путь!
Правда, до СибЛеврана она минуточки и секундочки считала. Но - доехали...
Сначала до Альмонте. А там и были ошарашены новостью. Трактирщик, к которому они встали на постой, лично и обслуживал благородных данов, и новостями поделился. Особенно, когда узнал, что они в СибЛевран.
- Ох, дан, не спешить бы вам!
- Не спешить? Почему?
- Там ж в окрестностях волк-людоед завелся!
Адриенна усиленно кусала губы. Но сказать то, что она думала... это был бы такой скандал, что хоть ты к людоеду на свиданку беги.
Или - не стоит? Не иначе, как к эданне Сусанне родня пожаловала? Братик, к примеру?
Так, молчим, и еще раз молчим... и слушаем.
Как оказалось, появился волк не так давно. Людей... сколько он людей убил?
Пока еще не очень много, но это смотря, с чем сравнивать. Адриенна уехала в начале июня,, сейчас уже дело к сентябрю... вот, за два месяца эта тварь умудрилась загрызть около тридцати человек. Тридцать два.
Причем, страдали женщины, дети, старики, подростки... вот, как раз те, кто в лес ходят. Мужчины... определенно, зверь был неприхотлив. Два охотника и четыре пастуха тоже были на его счету. Не старики, не мальчишки, здоровые мужчины...
Нападала милая зверушка внезапно, впивалась в шею, в голову, ну а потом... потом изволила кушать. Обычно голову и съедала, ну и тело, внутренности там, еще кое-что...
Адриенну замутило.
Трактирщик, не подозревая о том, что дану сейчас вывернет, упоенно описывал внешность зверя.
Волк?
Или не волк?
Они, конечно, разные бывают,, но этот чуть ли не метр в холке. Здоровые, серо-желтый, вроде как с гребнем вдоль спины, или полоса шерсти такая, что ли... понятно, здоровущая морда, пасть, клыки... вроде как даже хвост с кисточкой.
Откуда такое описание?
Так ведь... нападал-то он и на группы людей тоже. Ну и... кто убежать успел, кто не успел.
А одна девушка, вот, и отбилась...
Тут уж и Адриенна заинтересовалась. Как оказалось, где тот волк, а где прачка?
Тридцатилетняя Анна Мартино стирала белье, когда волк на нее и вышел. Если б женщина растерялась, тут ей и конец бы пришел. Но по счастью, вес у дамы был соответствующий, характер боевой.... Что ей там волки?!
Когда зверь на нее кинулся, дама попросту швырнула ему в морду все простыни, которые стирала. А пока волк их принялся рвать - пахли-то они человеком, а вдруг? Да и путались неплохо...
Она схватила валек - и огрела его промеж ушей и по морде, куда пришлось. Да несколько раз...*
*- этот предмет еще носит название рубель или ребрак. У кого в хозяйстве сохранился - можете поверить, штука конкретная, не хуже скалки для разъяснительной работы, прим. авт.
Зверь понял, что еще пара минут - и кусаться ему будет попросту нечем. И отступил.
Правда, это пока единственный успех. Все остальное - сплошные неудачи.
Отряд охотников, направленный мэром, шляется по лесам бестолку. Уже штук сорок волков убили, и что?
Зверь как рвал людей, так и рвет...
Народ уже шепчется, что это лупо-маннаро, а то и вовсе демона какой колдун призвал...
Адриенна определенно, заинтересовалась. Нет, она не думала, что все вертится вокруг нее, если бы оборотню нужна была именно она зверь направился бы в СибЛевран, а не шлялся вокруг Альмонте. С другой стороны, даже для бешеной собаки это не крюк. А для волка?
Вот поедут они к себе, а тварь за ними и увяжется?
И что тогда? Эданну Сусанну ему скормить? В надежде, что зверь отравится и подохнет в страшных муках? Адриенна не отказалась бы проверить, но наверное, дан Марк будет против?
Трактирщик получил за свои ценные сведения серебряную монету, и ушел, благодарный. А дан Марк побарабанил пальцами по столу.
- Наверное, нам и правда придется ждать. Нас не так много... или наемников поискать? Чтобы нас сопроводили в СибЛевран?
Адриенна промолчала.
Ей безумно не хватало совета дана Рокко. А еще... если она хоть что-то скажет... эданна Сусанна будет резко против. Неважно, хороший ли совет даст Адриенна, плохой ли... мачеха просто будет против. Из принципа.
Характер такой...
Так что девушка развела руками и сообщила, что идет спать.
И уже у себя в комнатах принялась размышлять.
Наемники...
Это, конечно, хорошо. Но на идиотскую затею со свадьбой и так потратили уйму денег. Их никто не вернет. Платья останутся, но зачем они в СибЛевране? Перед козами козырять?
А еще... кто сказал, что зверю они помешают? Или не наведут разбойников, не... нет, наемникам она не доверяла. А еще ей потом ехать из СибЛеврана на предзимнюю ярмарку. И у нее вообще-то кони... кстати - и люди, и козы, и вообще... на ее земле эта тварь не нужна!
Ни к чему!
Второй вариант - оставаться в Альмонте, пока зверя не поймают. Но - неудобно
Черт его знает, вдруг его еще триста лет не поймают? Некоторых и по пять лет ловят, и по шесть... думаете, помогает?
Рано или поздно герой находится, только вот рано - или поздно? И опять же, это ради Альмонте и окрестностей мэр расстарается. А ради СибЛеврана? Скажут - разбирайтесь сами... это ж скотина тупая... даже если умная, кто знает, что взбредет в волчью башку? Решит, что ему нужно разнообразить местность или прибавить охотничьих угодий - и откочует в СибЛевран.
Нет-нет, это тоже допускать нельзя.
Третий вариант.
Сделать так, чтобы волка поймали побыстрее.
Ага, звучит-то замечательно. А осуществлять как будем?
То-то и оно... Адриенна теоретически осознавала, что она - Сибеллин. Что это ее королевство, что это ее земля, что она тут хозяйка... причем в самом простом и жестком смысле. Что ей обязано подчиняться все растущее и живущее, как выразилась в свое время Моргана. Но вдруг об этом не знает волк?
К примеру, он тупой или неграмотный?
Адриенна могла допустить такую возможность. И вообще, как она должна его ловить? Сказать - хорошо. А сделать?
Выйти темной ноченькой в лес и орать: 'волчооооок! Меееееестоооооо!'.
Не исключено, что волк при таком раскладе сдохнет сам. Со смеху. А до этого сдохнет в корчах мэр Альмонте, которому предложат поучаствовать в охоте.
Это если еще Адриенне дадут реализовать свой план, а не потащат к ближайшему мозгоправу. Она же не станет на весь Альмонте орать, что она - последняя из Сибеллинов?
Хотя тогда ее потащат еще быстрее...
Нет, так дело не пойдет.
А что делать?
Ну, для начала, сходить на постоялый двор, на котором в прошлый раз останавливался Паскуале, и написать ему. Хотя бы пару слов. Про оборотня, про опасность...
Если он приедет... и Мия тоже приедет...
Адриенна не хотела бы подвергать друзей опасности.
Друзей?
Да, безусловно. И плевать, что кто-то дана, а кто-то ньор! Это неважно, главное, чтобы человек был хороший. А в остальном...
При Сибеллинах и купцам гербы жаловали, она точно знала. Это сейчас не допросишься, не дозовешься... а тогда - вполне.
И Адриенна уселась писать письмо.
Коротенько, записочка для голубиной почты. Завтра с утра она ее отправит. И вручит письмо побольше, для даны Мии Феретти. Пусть его доставят почтовой каретой...
Это будет дольше, но ничего.
Есть и в Эрвлинах хорошие стороны, есть. К примеру, почта. Которая доставляет письма из одного угла страны в другой. Что-то теряет, конечно, дорого стоит и процесс это не слишком быстрый. Но все же лучше, чем ничего.
Итак...

Ньор Лаццо, рядом с Альмонте оборотень. Нужна охрана. Подробности письмом. А. СибЛевран.

А теперь можно и подробнее...
Письмо Адриенна отправила с утра. Еще до завтрака прогулялась.
А за завтраком узнала, что отец договорился с отрядом охотников. И те честь честью проводят их до СибЛеврана. Заодно и те места проверят.
Что ж, не худший выход из положения. А что эданна Сусанна недовольна...
И где эти оборотни бегают, когда они так нужны? Адриенна тоже была очень недовольна - оборотнем. Интересно, если ему приказать, он мачеху сожрет или нет?

***
Дан Энрико Делука оказался симпатичным моложавым мужчиной лет сорока. Улыбчивым, черноволосым и черноглазым, правда, с небольшим недостатком фигуры. Господь дал ему очень широкие плечи, но при этом короткие и кривоватые ноги.
Сыновья его, Рафаэлло и Эмилио были копиями отца, только помоложе, один лет двадцати пяти, второй, совсем еще молодой, лет восемнадцати. Вот, Эмилио тут же и заинтересовался Адриенной.
Девушка едва не застонала.
Ну кто, кто сказал парням, что они всегда в радость? Вот оставили бы ее в покое... вот это и была бы - Радость! С большой буквы!
Но ведь не доходит...
Всего в отряде было двадцать человек, не считая дана Энрико. Все как на подбор - волосатые, бородатые, мощные... под медведей, что ли, маскируются? Или считают, что волк их испугается?
Или просто - так комары меньше кусают?
Адриенна ответа на вопрос не знала. Но старалась быть вежливой, хотя и до определенного предела. Беседовала с тем же Эмилио, вежливо отвечая, что да, она бывала в столице, нет, дан, про цветы ей не слишком интересно. Стихи?
Жених почитает. А то она помолвлена... причем давно, чуть ли не с колыбели...
Дан Эмилио скис и чуточку успокоился. Видимо, он не прочь был приударить за даной, особенно если она не слишком бедна. Ну не от хорошей ведь жизни дан охотится на зверей? Нет, не от хорошей.
Есть и увлеченные люди, но это не тот случай.
А впрочем, ей с ним не детей крестить. Проводят до СибЛеврана - и пусть убираются.

***
Стоянку охотники оборудовали по всем правилам. Даже веревкой с колокольчиками окружить не поленились. Адриенна подумала, что будь она зверем,, в жизни бы сюда не подошла.
Только вот в кустиках уединяться будет сложновато...
Ничего,, сделает она все свои дела до ночи...
Самое неприятное состояло в том, что ночевать придется в карете, вместе с эданной Сусанной. Если бы они путешествовали сами по себе, Адриенна с удовольствием бы уснула на лапнике, около костра. И ничего бы не боялась.
Но разве ж кто что даст?
Дане не подобает, дана должна, обязана...
Дана зверела, но понимала, что двадцать здоровых и грубых мужиков действительно не то общество, в котором она может чувствовать себя комфортно. Даже наоборот - лучше бы без них.
Ладно, ей надо только несколько дней потерпеть. Авось, в СибЛевран они в гости не напросятся...
К утру Адриенна встала разбитой и злой. Эданна Сусанна ворочалась, похрапывала время от времени, сопела (постоянно) и воняла духами. Это - тоже постоянно. Воздух в карете был спертый, окна эданна открыть не разрешила (мухи, комары, волки, мужики... и вообще - назло!),сиденья тоже были не слишком удобные...
Адриенна готова была выть со злости. Но куда деваться?
Завтрак тоже не задался. Может, охотники и умели готовить, но свое умение держали в секрете. А все пережаренное, подгоревшее и жесткое,, как подошва... вот как можно сварить жесткую кашу?
Оказывается, для этого тоже талант нужен.
Но предлагать помощь Адриенна не стала просто из вредности. Или не только из вредности.
Опять же, дане не подобает готовить для кучи народа. Хотя кашу она сварить могла бы, и намного вкуснее. И с салом. И мясо можно пожарить куда как вкуснее... его только надо замариновать с утра, чтобы к вечеру оно было мягкое...
Даже дан Марк заметил. Уж на что ее отец был неприхотлив, но тут и он удивился.
- Энрико, неужели вы постоянно так питаетесь? Это же кошмар!
Дан Делука даже смутился.
- Так получилось... наш повар просто попался оборотню на зуб. И сейчас лечит раны... повезло.
- Повезло?
- Жив остался. Но покалечил его этот зверь нещадно...
Как оказалось, повар тоже отбиться смог. С помощью оленьей ноги и головни, выхваченной из костра. Но руки у него оказались исполосованы в клочья... а то и вообще бы задрал, но на крик прибежали другие охотники, отогнали зверя.
- Вот ей-ей, я в него стрелял, и не раз, - Энрико пучил глаза, показывая, что да! И стрелял, и даже не промазал... такие герои как он - не мажут! Они всегда в сердце стреляют... - Но этот зверь как заговоренный какой...
Адриенна кивала в такт разговору.
- Вы не верите, дана Адриенна? - уличил ее Эмилио.
- Я предпочту не проверять это на своем опыте, - дипломатично отозвалась Адриенна. Хотя очень тянуло сказать, что за столько времени можно было уже сто раз любого волка выловить и пристрелить. Если уж один промахивается, так стреляли бы втроем, к примеру!
Промолчала.
Да, хорошее воспитание - оно такое... обязывает. И с этим дане тоже не повезло. Слишком много обязанностей, слишком мало прав...

***
Проведите ночь в карете с эданной Сусанной. Потом день в седле.
Потом опять ночь в карете и снова день в седле... казалось бы - уснешь, как убитая. Ан нет!
Какое там - уснешь! Адриенна вертелась, словно ее иголками в пятки кололи. Кололи пальцы рук, пальцы ног...
Адриенна старалась не вертеться. Честно. Смотрела на звезды, думала о Лоренцо...
Что с ним случилось?
Почему он до сих пор не возвращается?
Энцо... ну хоть дал бы о себе знать, но как? Может, и есть письмо, а может, оно и не дошло.
Насчет письма Адриенна, кстати, угадала. Керем-фрай, таможенник, все же отправил письмо Лоренцо со своими знакомыми, но... то ли его употребили не по назначению, то ли еще для чего - письмо так и не дошло по назначению.
Никогда.
Заворочалась эданна Сусанна, открыла глаза.
- Адриенна... ты не спишь?
- Нет, не сплю.
- Проводи меня?
Эданна выглядела чуточку смущенной. Ну да, служанка где-то там... не в карете же ее держать. Искать ее сейчас, в темноте, по ночи? А заодно и обнародовать свои потребности?
Судя по всему, приспичило эданне серьезно.
Опять же, мужчин о таком просить тоже как-то... не очень. Не отвечает образу... пусть не хрупкой нимфы, но эданны определенно, романтичной и с богатым внутренним миром.
Адриенна подумала, что все равно не уснет, и кивнула.
- Хорошо.
Может, хоть воздухом подышит, ей легче станет?
Адриенна легко выпрыгнула из кареты, помогла вылезти эданне Сусанне. Нет, она ее не любила. И не жалела. Но понимала, наверное.
Понимала, почему эданна такая, какая есть. Понимала, почему она всех кусает...
Все она понимала, но это ведь не значит - одобряла, принимала, смирилась... просто здесь и сейчас у двух женщин было перемирие.
И кустики.
- К ручью, - шепнула эданна Сусанна. - Вон туда... я запомнила.
Адриенна кивнула.
Шаг, второй, отвести от лица противную ветку...
Он стоял там.
На другой стороне ручья... черный, неподвижный, вырезанный из мрака, но не сливающийся с ним. И глаза зверя горели почему-то бледно-зеленым огнем.
Но почему?
Если он из ада, они же должны быть алые?
А другой мысли у Адриенны и не возникло. Вообще никакой... ручей этот - даже беременному кролику на одну лапу, только и того, что название. Тут рядом ключик бьет, вот и остановились...
Большой?
У страха глаза велики, но Адриенне волк точно пришелся бы по плечо. А то и покрупнее...
- Адриенна...
Эданна Сусанна невежливо толкнула падчерицу в плечо, заставляя уйти с дороги. Зря...
Волк повернул голову и уставился уже на нее.
- А... э...
Не говоря дурного слова, эданна Сусанна ушла в глубокий обморок. Какой там визг?
Какой бег?
Один взгляд - и прекрасная эданна упала к лапам чудовища. Вот что значит - тонкая душевная организация! Это вам не прачка с ее вальком!
Как ни странно, именно эта мысль придала сил Адриенне. Девушка подхватила с земли первую попавшуюся палку и шагнула вперед. Не от храбрости, нет. Это был единственный выход.
Сусанна лежит.
Защищать ее? Да вот еще не хватало!
Если б Адриенна была уверена, что волк отвлечется на эданну Сусанну - она бы и не задумалась. Но до ближайшего дерева - метров двадцать, лезть на иву, которыми зарос берег ручья - просто смешно. А бежать...
Адриенна четко представляла,, как волк перепрыгивает эданну Сусанну и вцепляется ей в затылок.
И она вот так погибнет?!
Ну - НЕТ!
Девушка шагнула вперед. Порыв ветра ударил в спину, растрепал ей волосы. И волк...
Адриенна готова была поклясться, на миг он отшатнулся.
Тогда... он почувствовал Сибеллинов? Что ж, это ее единственный шанс. Адриенна снова шагнула вперед. И еще один шаг.
- Не смей, слышишь!? Я буду драться до конца!
Она и сама не знала, что заставило ее произнести эти слова. Но была в них уверена.
Зверь казалось, заколебался. Потом переступил с лапы на лапу. Адриенна пошла бы вперед, но дальше была только полоска воды. Еще не хватало...
- Не смей!
Глаза зверя вспыхнули болотной зеленью. Он напрягся, вздыбил холку, заворчал...
Сейчас прыгнет, - осознала Адриенна. - Единственный мой шанс - увернуться от него, и палкой, палкой... если один раз получилось,, может, и второй раз тоже?
Хотя она и сама отлично понимала, что разница между девчонкой в весе пера, и прачкой в весе слона... она есть. И в силе удара, и во всем остальном...
Только вот выбора другого все равно не было.
Сильная рука схватила Адриенну за плечо, отшвырнула в сторону - и тут же над ухом, почти оглушая, щелкнула в ночи тетива арбалета.
Раз!
И еще один!
И еще...
Волк злобно рявкнул, словно сплюнул или выругался.
Адриенна почти ощутила, как болты ударялись в волка. Она могла бы назвать - куда! Могла бы...
В бок, в плечо, под левую лапу...
Она готова была поклясться, что зверь презрительно рявкнул, словно сплюнул. И прыгнул в сторону, вбок... уходя куда-то в лес. Не потому, что его ранили, нет. Просто... могли ранить? Или он счет, что овчинка не стоит выделки?
Овчинка... это она могла ей стать...
Теперь уже и у Адриенны закружилась голова. Дан Эмилио не дал упасть, подхватил на руки.
- Все-все, дана. Все хорошо, вы молодец, вы не струсили...
Адриенна выдохнула - и на миг, только на миг позволила себе побыть слабой, прислониться к мужскому плечу.
Один миг...
Потом она снова будет сильной, потом она справится с собой... уже почти справилась. Но до лагеря ее донесли честь-честью. И у костра усадили, и кружку с вином в руки сунули.
- Залпом!
Адриенна сморщилась, но глотнула, словно горькое лекарство. И еще раз.
- Благодарю.
- Еще глоток, дана. - Дан Энрико смотрел тоже с восхищением. Да и остальные... - Вы молодец. Что вы увидели? Расскажете?
Адриенна потерла лоб.
- Да ничего... эданне Сусанне захотелось по нужде.
- С вашей матушкой все в порядке.
- Эданна Сусанна просто жена моего отца, - оборвала Адриенна кого-то из охотников. - Мне она никто. Я решила выйти с ней, мы дошли до ручья, а волк уже стоял там. Смотрел... у него глаза - зеленым светятся. Как болотные гнилушки.
- Не красным? - резко спросил кто-то, Адриенна не поняла кто.
- Нет. Зеленью... Эданна упала в обморок, а я поняла, что бежать нельзя. Трактирщик рассказывал, как от него прачка отбилась... ну я и решила, что надо драться.
- Вы с ним разговаривали, - Энрико потер лоб. - Мы... караульный услышал голос, разбудил нас...
- А где он был, когда мы отходили? - не удержалась Адриенна.
- Гхм...
Адриенна поняла без перевода и вздохнула. М-да... хорошо пошел ужин, если с него половина отряда кусты атаковала. Доблестно, со спущенными штанами и арбалетами наперевес.
- Что с Сусанной?
Дан Марк, до которого наконец дошло происходящее, пробился через сгрудившихся охотников, и тут же был отправлен к своей супруге, которую как раз приводили в чувство.
Адриенна проводила отца тоскливым взглядом, вздохнула...
Иллюзий она и так не питала. Никаких. Просто неприятно было получить еще одно подтверждение. Э-эх... отец-отец...
- Давайте вы еще вина выпейте, дана, - предложил дан Энрико. - И мы вас в карету проводим, и постережем...
Адриенна поняла, что если она вернется к эданне Сусанне, то вполне может доделать за волком... вот ведь! Оборотни паршивые!
Даже тут от них пользы нет!
- Дан Энрико... я понимаю, так нельзя... можно я до рассвета тут, у костра подремлю? У живого огня? Пожалуйста...
И кто бы посмел отказать столь мужественной дане? Конечно, ей и лапник предоставили, и несколько плащей... и Адриенна, завернувшись в них, продрыхла до утра. Кое-как ее разбудили уже к завтраку. Хотя... до той поры все охотники старались двигаться по лагерю исключительно тихо и не шуметь.
Оценили.
Они-то знали, как легко закричать, побежать, струсить... дана этого не сделала?
Она молодец. Такой дочерью надо гордиться, и такой невестой тоже, и вообще... сокровище! Что охотники и норовили высказать в тех или иных выражениях дану Марку.
Что ж. Ему было приятно. А вот эданне Сусанне - увы.
Дело в том, что увидев волка... в обморок она упала. Но при этом, видимо, непроизвольно расслабилась, не дойдя до вожделенных кустиков... разбуженная служанка отстирывала белье и платье эданны всю ночь, но в карете пока еще ощутимо попахивало. Смесью розового масла и аромата нужника.
И забегая вперед, две оставшиеся ночи Адриенна тоже спала на свежем воздухе. Никто и покоситься в ее сторону не смел. Но комплиментами засыпали так, что даже утомили....
Сама же Адриенна размышляла.
Волк-волк...
Зубами щелк...

***
- О чем вы думаете, дана?
Дан Эмилио восхищался больше всех. Адриенна ответила честно, не рассуждая.
- О том волке. Вы в него попадали, я видела.
Дан Эмилио помрачнел.
- Вы... вам не страшно, дана?
Теперь настала очередь Адриенны удивляться.
- Мне? Он сбежал...
- Вспоминать этот кошмар... как подумаю... вы могли погибнуть!
Адриенна едва не фыркнула. Обошлась пожатием плеч.
- Я не думала об этом. Нет. Но мне показалось... вы попадали в него. Почему он не умер? Почему не двигался, словно раненый?
Эти вопросы равно занимали и Эмилио. А раз так - почему бы и не обсудить?
- Не знаю.
- И как-то... я подозреваю, отогнать эту тварь просто так, вальком для белья... хм. А из какого дерева он был сделан?
Эмилио даже головой потряс.
- Н-не знаю.
- Я вчера видела эту тварь. Ее было бы не остановить палкой. Значит...
- Значит - это нечистая сила? - почти восторженным шепотом закончил Эмилио.
Адриенна посмотрела на него почти благосклонно. Оказывается, он еще и думать умеет?
- Он стоял и смотрел, - медленно произнесла она, еще раз восстанавливая в памяти все случившееся. - И если бы хотел... я бы его не остановила. Он мог нас убить за пару минут.
- Но не убил.
- Я заговорила. И мне показалось - он слушал.
Эмилио даже головой потряс.
- Он... разумный?
- Может быть, не как человек. Но это существо, кем или чем оно бы ни было, умнее обычных волков. Это уж точно...
- Согласен, дана, - дан Энрико уже некоторое время внимательно прислушивался к разговору. - Этот волк явно умнее обычных. Но я думал, что он просто смесок с собакой... такое бывает.
Адриенна кивнула.
Бывает. Волкособ, особенно, если он вырос среди людей, как раз и бояться не будет, и умнее будет, и опаснее. Кстати говоря...
- Он не похож на волка. И волкособа - тоже. У него какая-то странная морда, и повадки тоже...
- Дана, вы это тоже заметили?
Адриенна кивнула.
Волк бежит... очень характерным шагом. Он словно стелется над травой. А тут... полное ощущение, что шаги какие-то корявые. Не подранок, нет. Но что-то... что-то неестественное в этом существе заметно.
- Не знаю. Не могу определить... а как нечисть вы его не скрадывали?
Дан Энрико чуть по лбу себя не хлопнул.
- Святая вода, благословленные болты...
- Ну да! Хоть окропить или помочить, - согласилась Адриенна. - Может, образок какой привязать, или священника позвать... вам же виднее, дан!
Судя по глазам дана, он то ли ее обзывал умницей, то ли себя идиотом. Но сдерживался.
Конечно же!
Они охотились на хищника, на дикого зверя. Не на нечисть. Вот и результат.
А Адриенна думала о другом.
Она голову готова была дать на отсечение, что волк... он узнал ее запах. И заколебался.
Стоит ли нападать? Или не стоит? Он еще ничего не знал, он думал, но... но ее запах явно смутил зверя. Будь она обычной, будь волк обычным...
Хотя нет. Обычный волк вообще не подошел бы к ней. И не напал.
Пора сейчас не та, сейчас зверье сытое и довольное. И кстати, с точки зрения нормального волка,, та же корова или коза куда как полезнее эданны Сусанны. Может, мяса там и меньше, но и визга тоже. И не отравишься...
А этот...
Этот явно собирался их порвать.
Сомневался, думал, но в итоге...
Черт побери! Как же Адриенне не хватало совета! Хоть ты в королевский дворец езжай и там с Морганой разговаривай! А кто еще может что-то знать о таких существах? Просто - кто?!
И нет, голову Адриенна ломала совершенно не из прихоти. Хорошо, если милая зверюшка прониклась и больше не появится на ее пороге. А если нет?
Если волк захочет повторить рандеву и пообщаться плотнее? Так сказать, попробовать более близкий контакт?
Адриенне эта перспектива совсем не нравилась. Не хотела она дружить с посторонними волками. Тем более...
Сначала волк ее узнал. И заколебался.
А потом.... Она готова была поклясться чем угодно - в глазах зверя горели огни самой настоящей ненависти. Ненависти - и страха. Она это поняла тем самым чутьем СибЛевранов, которым и лошадей чуяла, и людей... Но за что!?
Что она такого волкам-то сделала? За что ее бояться тоже непонятно, а ненавидеть почему? Потому что в СибЛевране родилась? Или им тоже помолвка ее не нравится? Или еще что-то?
Гадать можно до бесконечности. Но хотелось бы приятной определенности.
Увы. Самое лучшее, что придумалось Адриенне - это написать дану Каттанео, может, у него в библиотеке что-то есть. Написать Лаццо - купцы чего только не знают.
И написать его величеству. Что это как есть не волк, а нечистая сила. И разбираться с ним лучше по церковному ведомству, а не охотничьему. И с падре Санто поговорить, кстати.
Может, еще пастбища с молитвой обойти?
Кресты на оградах развешать?
Что у нас вообще отгоняет нечисть? Калина, рябина, липа, осина, береза... тис еще подходит...
Надо, надо посоветоваться. Вот только до дома доедет...

Глава 5

Мия (Лоренцо)
Лоренцо растянулся на скамье.
Массажистка прогладила его еще раз. Руки были умелыми и опытными, масло приятно пахло, впитывалось в кожу...
Правда, чувственного отклика у Лоренцо это не вызывало. После бурной ночи, единственное, на что он был способен - это лежать в позе морской звезды и наслаждаться тем, как умелые руки перебирают уставшие мышцы.
Тоже, в чем-то почти тренировка.
Нагрузки - не меньше, а иногда и побольше получается... на тренировках он тоже выматывается, но тут у него вообще все мышцы ноют.
Вот, сейчас он полежит еще чуточку...
- Перевернитесь, дан.
Лоренцо послушно перевернулся на спину, и массажистка принялась разминать его тело уже спереди. Впрочем, так же не вызывая никакого отклика.
Слишком уж она... никакая.
Невыразительно-пыльные волосы, словно каштановый цвет дорожной пылью посыпали, лицо с мелкими чертами, подбородка почти нет, глаза глубоко посажены... цвет - вообще не понять. Лицо то ли крысы, то ли рыбы только очеловеченной. Но неприятное, да...
Впрочем, ему и не надо смотреть на массажистку. Хватит и того, что свое дело она знает.
- Готово, дан.
Лоренцо открыл глаза. Накинул на себя полотенце.
- Спасибо, красавица.
Массажистка покраснела. Что ж, ему эти слова ничего не стоят а ей приятно. Кажется, она что-то хотела сказать, но не успела. Вошедший в комнату слуга сообщил, что Ангела ждет паланкин перед домом, и Лоренцо стал быстро одеваться.
Массажистка проводила его холодным взглядом.
Дан. Он действительно дан. И из Эрвлина. Может, это тот случай, который она и ждала? Надо посмотреть и подумать. Она должна шесть раз все отмерить, ведь второго шанса у нее не будет. Фантазия у госпожи богатая, или в песок по шею закопает, или шакалам кинет...
Все надо тщательно обдумать. Очень серьезно...

***
Нельзя сказать, что у Энцо внезапно образовались какие-то поблажки. Вовсе нет.
И тренировки шли полным ходом, и на Арену он выходил так же, как и остальные. Но...
Бема-фрайя оказалась замечательной любовницей. Умной, умелой, опытной... раз в четыре дня за Энцо присылали паланкин. Дальше все было к обоюдному удовольствию.
Массаж, баня, бассейн, ласковые руки любовника, опытные руки любовницы...
Нельзя сказать, что Лоренцо привязался к ней. О, нет! Появись у него шанс удрать - и его не остановит, даже если вся Ваффа под воду уйдет! Но в то же время...
Ему было хорошо.
Он учился дарить и получать удовольствие, учился у опытной и умелой женщины, и... относился к этому, как к тому же борделю. Почему бы нет?
Тем более, что Бема-фрайя была достаточно щедра, любовнику она делала подарки, которыми Энцо делился с Зеки-фраем, и ланиста не возражал.*
*- если кто удивится, советую перечитать 'Трех мушкетеров'. Вполне себе благородный д'Артаньян не побрезговал после бурной ночи взять у Миледи в подарок колечко приличной стоимости, прим. авт.

Энцо перешел в его глазах из категории 'ценное имущество' в категорию 'умное имущество'. Да, пока раб. Но раб, который понимает свою выгоду, и если уж он хочет на свободу...
Вот и сейчас, после бурной ночи, Зеки-фрай ждал своего гладиатора в паланкине. И кстати, получил от Энцо браслет с рубинами.
Взвесил на руке.
- Лоренцо... да, сейчас я обращаюсь к тебе не как к рабу. Ты думал о своем будущем?
Энцо молча кивнул.
Думал, конечно, что ж он - дурак? Это только лопух подзаборный о будущем не думает, а среди живых существ.... Даже воробей себе и гнездо устраивает, и супругу ищет. И Энцо не глупее.
- Ты хочешь волю и домой.
И снова Зеки-фрай угадал. Хотя чего там гадать и думать?
- А ты не задумывался, что ждет тебя дома - и что ты можешь получить здесь?
Лоренцо снова кивнул.
- Вы правы, Зеки-фрай. Задумывался. Но там - дом. Родина...
- Где тебя уже похоронили, - ланиста превосходно умел добивать. И не жалеть. - К тому же, ты сам говорил, там ты был просто бедным даном, одним из множества...
- Допустим.
- А здесь ты можешь достичь намного большего, чем простое поместье в глуши.
- Да неужели?
Зеки-фрай пожал плечами.
- Ты учишь наш язык, ты слышал о наших законах. Ты знаешь, кто такие выкресты?
- Знаю, - и сложно было о таком не знать. - Люди, которые поменяли веру.
Предатели. Подонки. Преступники...
Без очень серьезных причин родину и веру не меняют. И если уж человек решился на такое... это не от хорошей жизни. Энцо в такие ряды не хотел. Обойдется как-нибудь...
- И отлично живут в Арайе.
- Занимают важные посты? Торгуют? Владеют имуществом?
- Всякое случается, - дипломатично развел руками Зеки-фрай. - Ты прекрасно понимаешь, что жизнь не всегда от нас зависит...
Это уж точно. Понимает.
- Вот смотри. Ты хочешь выкупиться на волю? У тебя сейчас есть деньги. И ты можешь делать ставки.
- Раб?
- Я могу делать ставки для тебя... за определенный процент.
- Для раба...
- А еще ты можешь выкупиться на волю. Но это возможно только если ты сменишь веру, сам понимаешь.
Энцо понимал. Законы он учил... иноверцы в Арайе или добыча - или сила. Вот он пока - первое.
А еще...
Зеки-фрай, конечно, для него стараться не будет. И доверять ему нельзя до конца. И... понятно же, что ланиста блюдет свои интересы. А какие?
Если Энцо станет выкрестом, это ведь автоматически не означает, что он станет свободным. А если и станет...
Куда ему идти, где жить, на что жить... бежать в порт и просить, чтобы до дома довезли? Он разве что язык пока выучил, а вот все остальное... получается, что самое спокойное и безопасное для него место в Арайе - в школе гладиаторов. Во всяком случае - пока.
Да, он выходит на арену. Да, сражается. Но гладиаторов кормят, берегут... до какого-то момента у него будет стабильность в жизни.
Вопрос - до какого именно, и что будет потом.
- Зеки-фрай, - тихо сказал он, - я вам очень благодарен. Скажите, я смогу ознакомиться с законами Арайи?
- Я принесу свиток.
Зеки-фрай довольно улыбался.
Он действительно заботился о своих интересах, а не о чьих-то еще. Хозяйские?
Да, безусловно. Но... в Лоренцо был большой потенциал. Он мог еще долгие годы сражаться, он мог стать знаменитым, он мог зарабатывать большие деньги...
И если он выкупится... не все же гладиаторы - рабы! Есть и вольнонаемные! И платят им очень много, и известны они всей Арайе, и их прославляют на улицах... тысяч и и десятки тысяч людей приходят посмотреть на их бои.
Их единицы, да...
Вот, у Энцо есть потенциал.
У Зеки-фрая - понимание, что надо делать.
Осталось это соединить и получить выгоду. А еще, в идеале, не попасть под руку хозяину. А то больно будет...
Недолго, правда, но на том свете это Зеки-фрая не утешит. Хозяин добротой не страдает и не наслаждается. А против льва, к примеру, на арене ланисте не выстоять.

***
Вечером в гости к Лоренцо опять зашел Ромео Барбадо.
- Сидишь? Глядишь?
- И сижу, и гляжу, - достаточно миролюбиво согласился Энцо. - Молоко будешь?
- Буду. Наливай, - вальяжно махнул рукой Ромео. - Как ты - выкупаться не надумал?
- Я бы и не против, но тут еще что хозяин скажет, - вздохнул Энцо. - Не угадаешь ведь...
Ну да.
Рабы разделялись на два вида - те, кто попал в рабство за долги, там-то проще. Долг выплатил, с процентами, конечно, и свободен. И такие, как Лоренцо.
Там неясно, что получится и как. Как хозяин скажет, фактически, так и будет. А вот какое настроение будет у Кемаль-бея...
Нет, не предугадаешь.
К тому же, Энцо будет должен за обучение... много всего. Сложно просчитать.
- Говорят, хозяин к нам собирается. Он вообще по городам ездит, только не часто и по очереди. Считает, что контролировать надо, не то все разворуют...
- В этом он прав, - согласился Лоренцо. - Жаль только Зеки-фрая будет, если что...
- Это да. И мальчишки у него хорошие.
Мальчишки жили вместе с отцом, на втором этаже, в школе. К гладиаторам он их не пускал, но все и всё знали. Жена у него умерла, была какая-то служанка, бордели он посещал, но еще раз жениться не спешил.
- А к нам - скоро? - поинтересовался Энцо.
- Вроде как по зиме, может, весной...
- Ну, будет еще время подучиться.
- Ты пока лучше денег копи... говорят, у тебя тут баба появилась?
- О бабах - не разговариваю, - отрезал Лоренцо. - Даже и не рассчитывай!
- И не надо, - Ромео уже получил инструкции от ланисты, и понимал, что о некоторых бабах...
Вот не надо, а?
Если хочется жить, причем в полной комплектации... это когда и ноги на месте, и то, что между ногами и животом, и руки с головой присутствуют...
- А о чем тогда? - погрустил Лоренцо. - О родине неохота... о хозяине? К его приезду, небось, зрелище устроят...
- А то! Зеки-фрай уже носится, насчет животных договаривается. Это ж не так просто, там и пастбища нужны, и корма, и куча всего...
- И это ради того, чтобы убить их за один день.
- За два-три дня. Говорят, Кемаль-бей хороший охотник, кстати...
Лоренцо вздохнул.
- Вряд ли нам это поможет.
- А еще он любит в живых людей стрелять.
- Насмерть?
- Да нет... яблоко там, на голове, или слива в руке... понимаешь?
- Азартен? - заинтересовался Лоренцо.
- Очень азартен, - кивнул Ромео. - Ну... в рамках, конечно, но говорят, его и самого все вот это... на Арене затягивало, потому и занялся. И ставки, и бои...
- Вот оно что...
- Конечно. Как на принцессе женился, он себя, конечно, спокойнее ведет, но там - сам понимаешь! Репутация!
Лоренцо кивнул.
- Наверное, его не особенно любят... во всех этих... бейских кругах? Тут двор-то есть?
- А то ж! Не хуже, чем у нас, в Эрвлине, даже чем-то лучше. Тут баб к людям не допускают, но уж интригуют они за чужими спинами... любимые жены, любимые наложницы, матери, матери наследников... тот еще змеиный клубок, не расплетешь!
- Это понятно. Ну, по бабской части у него наверняка все в порядке, с принцессой не поспоришь. А вот азарт... это любопытно. А вообще его легко на спор подбить?
- Да кто ж знает? - пожал плечами Ромео. - Может, и легко, сам понимаешь, я в тех кругах не бывал. Но что азартен хозяин, это было. У него, говорят, один раб на спор свою свободу выиграл.
- Это как?
- Вот так... Кемаль-бей стрелять затеялся, ну раб и предложил в него стрелять. Заключили договор... там раб как-то разговор повел, что с десяти выстрелов хозяин его не уложит... сошлись на пяти. Пять раз он от стрелы увернулся. Вчистую. Кемаль-бей плюнул, да и отпустил его, дело-то на Арене происходило, а перед всеми слово нарушать... это плохое дело.
Энцо кивнул. И поспешил перевести разговор, чтобы Ромео ничего не заметил.
- Повезло, значит. Слушай, давай еще о чем-нибудь поговорим, а то о хозяине... тоже как-то неудобно. Донесут еще...
- А о чем тогда? О бабах не стоит, о хозяине тоже... бои и так будут...
- О погоде. О природе. О собаках? - предложил на выбор список тем Лоренцо. - О лошадях, о кораблях, об урожае... ну так, к примеру.
О чем только в лавке не наслушаешься?
- О! А давай о собаках! Я вот, себе собираюсь щенка завести...
- Думаешь, стоит?
- Тяжко, когда ни единой родной души рядом нет, - неожиданно серьезно сознался Ромео.
- Так женись, делом займись...
- Да кому я нужен! И там у меня ничего не было, и тут... плохо.
- А мать? Братья-сестры?
- Да уж лет сколько прошло. Они меня, небось, сто раз похоронили...
- Нет, - уверенно сказал Лоренцо.
- Тебе откуда знать?
- Я точно знаю. И что меня ждать будут... может, и сто лет прошло бы! Будут! И примут хоть каким...
- Это семья твоя?
- И семья. И... и сестра, обязательно, - вовремя вспомнил про Мию Лоренцо.
- Ты про сестру не рассказывал.
- Зря. Она у меня знаешь, какая! Красотка! Мало того, умничка, талантливая художница, сама книги переписывает, хоть и дана...
И разговор потихоньку перешел на семьи. Но о Кемаль-бее Лоренцо запомнил.
Азартен.
Только нельзя ли как-то это без стрел использовать? Второй раз он точно не промажет...

Мия (столица)
- Какой еще оборотень?!
- Неизвестно. Но Леверран встревожен. Мэр Альмонте написал в столицу... хорошо, что Адриенна сообщила. Я мог бы не узнать...
Паскуале был встревожен.
Вот хотите - верьте, хотите не верьте...
В оборотней он верил. И в разное... необъяснимое - тоже. Смешно?
Так ведь двести лет назад и арбалеты казались чудом. А сейчас любой мальчишка может ими пользоваться! Значит, и что-то еще может быть.
Мия размышляла над этим серьезнее всех.
Поехать она, конечно, никуда не сможет, с ее рукой ее просто никуда не возьмут. Но... оборотень...
Настоящий? Или такой, как она?
Мия хорошо помнила свои разговоры с мамой. Хоть и мало их было, но разве такое забудешь?
- Прабабка предостерегла, но точно я не знаю. Или ты закрепишься в той форме, в которой была...
- Брррр, - оценила перспективу Мия.
- Или приобретешь жажду крови. Вот как волк-людоед.
А если... если и закрепишься в той же форме, и приобретешь жажду крови? Может ли оборотень получиться именно так?
Если это кто-то... если есть другие?
- А откуда вообще эта тварь взялась? - поинтересовалась Мия.
- Я наведу справки, - пообещал Фредо, который тоже не готов был рисковать сыном и товаром. Если там даже обычный волк-людоед...
Вот ничего в этом хорошего нет, право слово. Спасибо дане СибЛевран, их предупредили. А если бы нет? Если бы эта тварь напала?
Наемники... оно, конечно, хорошо. Но одно дело - сражаться с людьми, другое - с демонами.
Фредо надел шляпу и направился к двери.
- Пойду в магистрат, узнаю, что и как. А то и в канцелярию загляну...
- А я пока напишу дане СибЛевран,, поблагодарю.
- Я присоединюсь, ладно? - попросила Мия.
На девушку воззрились все Лаццо, и с немалым удивлением.
- Вы же друг друга не знаете... - не понял Паскуале.
Мия пожала плечами.
- Полагаю, дядя, тогда вы сами скажете ей о Лоренцо?
Ньор закашлялся.
А вот этого ему совершенно не хотелось. Вот совсем-совсем...
Что там Адриенна, он не знал, но судя по сцене прощания, они друг друга любят - взаимно. И глядеть девушке в глаза, и говорить, что ее любимый умер...
Это жестоко.
- Да, Миечка. Так будет лучше. Напиши, пожалуйста, что сможешь, а если она меня спросит, я потом расскажу.
- Я напишу, - пообещала Мия. - Подробно.
И вышла из комнаты. Ей предстоит найти подходящие слова для Адриенны.
Сложно?
Ничуточки! Надо только написать два письма, одно она даст прочитать Лаццо, второе вложит в конверт перед самой отправкой. А слова найти несложно. У нее вообще такое ощущение, что Адриенну она сто лет знает. Та все поймет правильно.
А Мия...
Мия отправится в те два места где ей могут действительно помочь. Первое - к Комару, в Грязный квартал.
Второе - в церковь.

Адриенна
- Здравствуйте, ньора Паола.
- И вам поздорову, дан.
Ньора Паола восхищала. Действительно восхищала и поражала, равно как внешностью, так и габаритами. Стоило представить себе очаровательную женщину, да хоть бы и ту же эданну Франческу, а потом увеличить ее пропорционально - втрое. Или вчетверо.
Вот и получилось бы... то самое.
Дан Энрико почтительно поклонился, и вовсе не чувствовал себя униженным. Такой поди, не поклонись...
- Ньора, прошу меня простить, но вы одна из немногих, кто выжил после нападения чудовища. И поэтому мне очень нужно с вами поговорить. Мой отряд охотится на него вот уже месяц... и ничего! Один раз мы его подранили, один раз он нам показался - и убежал. И все...
Ньора задумалась.
- Но чем я могу вам помочь,, дан? Я белье как раз стирала, а тут эта тварь - я ахнуть не успела, он на меня и кинулся. Я ж знаю, от собаки бежать нельзя, догонит, да и вопьется... кинула ему белье в морду... потом расплачиваться за него пришлось...
Дан Энрико прекрасно понял намек и за корсаж ньоре скользнул полновесный золотой лорин. Ньора подобрела и даже улыбнулась.
- Валек-от у меня всегда с собой, стирки много выдалось, я одно постирала, повесила, за второе взялась... ну я его вальком и со всего размаху, да по морде... по морде!
Судя по размаху...
Не добила. Вовремя удрал, не иначе. А как жаль! Такой женщине много времени и не потребовалось бы, вот разве что шкура маловата, только на воротник и подошла бы...
- А можно ваш валек поглядеть?
Вторая монета поменяла владельца. Ньора Дипьетро улыбнулась и повела плечами так,, что дан аж сглотнул.
- Разве ж нельзя? Пройдете, посмотрите... или сюда его вынести?
Дан Энрико подумал секунды три.
- Я пройду, посмотрю. А ребята пока по окрестностям проверят, что да как.
Ребята поняли все правильно, и рассеялись по округе. Дан улыбнулся и отправился на осмотр... достопримечательностей.
О вальке он вспомнил только после тщательного исследования местности, причем, неоднократного. И все же взвесил его в руке.
Больше всего этот валек был похож на меч для тренировок. Длинная ручка, примерно в две - две с половиной ладони длиной, сама пластина валька - тоже длинная, пожалуй что... да. Энрико прикинул его к плечу. Вот, от плеча до запястья длиной. И ширина - ему две ладони положить спокойно.
По женщине и инструмент, кстати говоря.
Вот у даны Адриенны такой за двуручный меч сошел бы, а ньора Паола Дипьетро им без особых проблем работает.
- Паола, милая, а что это за дерево?
- Осина...
Энрико обругал себя дураком. И уточнил,, хотя уж и сам все понял.
- А когда ты его огрела первый раз... он не отскакивал?
- Было такое... отскочил, зашипел, словно та змеища, а не волк - и опять на меня. Я его и встретила со всего размаху...
Вот все понимал Энрико. И что это зверь-людоед, и что тварь та еще,, и что жалеть его не стоит...
И все равно. Вот просто представил, как такой штукой да по зубам... и даже зверя жалко стало.
Осина, значит.
Жаль,, что им это ничем не поможет. Арбалетные болты из нее не сделаешь, разве что наконечники отлить серебряные? И позаботиться о стрелах?
Но лучников-то у них в отряде и есть всего двое...
Ладно. Все одно поговорить надо. Уже понятно, что эту тварь простым железом не возьмешь. И королю отписать надо.

***
- Дана Адриенна, вам письмо от мэра Альмонте.
Адриенна только вздохнула.
- Дан Рокко, ну что, что я ему могу сказать? Я этой твари не наставник и не знаю, что у нее в уме творится!
Зверь продолжал бесчинствовать в несчастной провинции.
Казалось, он издевается над охотниками. Смеется и показывает зубы. Еще и хвостом метет.
Нападала эта тварь едва ли не через день. Кто-то успевал удрать, а кто-то и не успевал. Так что к зиме на счету твари числилось еще тридцать два человека. Из них шестеро детей. Родители хоть и перестали отпускать их в лес, но ведь не устережешь же! Дети!
Им и поиграть охота, и побегать, и всякое остальное....
Волк не дремал.
Его видели в одном конце провинции - и тут же эта тварь появлялась за двадцать километров от прежнего места нападения.
Единственное место, которое он обходил стороной - СибЛевран. И кто бы мог сказать - почему? Уж точно не Адриенна.
Она и так страдала, ее не отпускали на предзимнюю ярмарку.
Какое там!
Дан Марк орал на весь СибЛевран, что пока эта тварь н сдохнет... ни он! Ни его супруга! Ни его дочь!!!
Ни ногой из замка!!!
Разве что рядом и под надежной - восемь человек - охраной, и без нее никуда! Даже в кустики - чтобы сначала их проверили, потом окружили,, пристрелялись, а потом можно и по нужде. Заодно арбалетные болты соберешь...
Адриенна только плюнула.
Маразм, что ли, отца атаковал?
Но спорить не получалось. Дан Марк начинал просто истерически орать на каждое ее возражение, и договориться мирно не получалось. А поскольку слуги в этом случае были целиком и полностью на его стороне (предатели!) то и тайком выйти из замка не получилось бы.
Дан Рокко все понимал, но как объяснить это Адриенне? Она умная девочка, добрая, понятливая, но для некоторых вещей, хочешь, не хочешь, нужен жизненный опыт.
Для страха за родных и близких, например. В четырнадцать лет, хоть и заводят своих детей, но соображение там еще не то. Нет, не то...
Не понять еще малявкам, как это страшно - осознание, что ты можешь потерять близкого человека.
Ладно еще Леонардо! Хотя дан Марк его воспринимал, как часть супруги... там палец на ноге или кончик уха, но и дан Марк к нему тоже привык. Ему-то Леонардо ничего плохого не сделал, не пытался ухаживать, не собирался попользоваться и выбросить, это уж, скорее,, к его матери...
И вот его нет.
И осознаешь лишний раз, как хрупка и непрочна человеческая жизнь. А потом нападение волка на его жену и дочь... и лишиться он мог обоих. Дан Марк знал, если эта тварь нападала на группу людей, она убивала всех. Сначала убивала всех, не давая никому спастись, а потом уж жрала. И уйти от нее удавалось единицам, в основном, тем, кто умудрялся быстренько залезть на дерево. Один ребенок удрал, бросившись в реку и схватившись за какой-то плавун... его течением от зверя и унесло. Но повезет ли Адриенне второй раз?
И Сусанне?
А лишиться близких дан Марк не хотел.
Не мог.
Вот и орал, на чем свет стоит, вот и не пускал никуда дочь...
Страшно же! За родных и близких больше, чем за себя боишься...
Увы, разъяснить это доступно дан Рокко не мог. Слова-то он нашел, и сказал, как мог,, но видно же было, что его просто не понимают. Умом осознают, а до сердца и не доходит... ладно. Повзрослеет - так поумнеет.
И просто убеждал дану СибЛевран, что не надо... вот пожалуйста, не надо так поступать! Все я понимаю, но отца-то пожалейте? И меня, и себя...
Адриенна скрипела зубами, но сидела в СибЛевране. Единственной радостью оставалась переписка с Мией. Еще хотелось бы узнать, почему волк так к ней отнесся, но... у кого?
Ей даже в Альмонте нельзя. Дан Каттанео сообщил, что ничего подобного не знает, но библиотекаря посадил за книги, пусть копается. Как что найдет - так сразу.
Дома ничего нет.
Разве что самого оборотня, которого уже прозвали Леверранское Чудовище, отловить и поспрашивать? Но почему-то Адриенне и этого не хотелось.
Она понимала, что искать нужно про оборотней во времена Сибеллинов, про собственно, Сибеллинов, но как?! Как ты объяснишь такое людям?
А если нет...
На неверно поставленный вопрос, ты получишь неправильный ответ. Вот и все.
Адриенна долго обдумывала этот вопрос, но похоже, выбора не было.
- Дан Рокко, могу ли я написать его величеству?
- Можете,, дана Адриенна.
- Вы хотите знать, о чем?
Дан Рокко задумался.
- Вы считаете, что мне этого знать не нужно. Правильно, дана?
Адриенна кивнула.
- Я могу обойтись и голубиной почтой. А вот ответ... ответ будет, я думаю, серьезным и развернутым...
Дан Рокко медленно кивнул.
- Хорошо, дана Адриенна. Если вы считаете, что мне это ни к чему...
- Вы не обиделись? Дан Рокко?
Мужчина чуть заметно качнул головой и улыбнулся.
- Дана Риен, я не настолько хочу узнать некоторые тайны, чтобы укоротить свою жизнь. Тем более - настолько. Есть вещи, которые его величество мне точно не простит...
Адриенна тряхнула головой.
- Тогда я напишу письмо, а потом мы его отправим. Вместе.
- Я прикажу принести с голубятни птицу, - согласился дан Рокко. И вышел.
Адриенна подцепила тоненькую полоску пергамента. Прозрачного, почти светящегося. И быстро написала на нем буквально несколько слов. Мелко-мелко, бисерно.

Государь, что можно узнать про Сибеллинов - и оборотней в ТЕ времена? Служба? Любовь? Ненависть? Почему? А.

А больше ничего и не надо. Она помнила, оборотень сначала ее испугался. Потом посмотрел так, словно она его лично предала. А теперь... теперь он обходит стороной ее земли.
Но только СибЛевран.
Адриенна вздохнула, свернула пергамент трубочкой и распечатала письмо мэра Альмонте.
Примерно так она и думала. Ну, ничего нового.
Тварь бесчинствует, ее ловят, охотники загубили уже штук семьдесят волков... ладно, их Адриенне жалко не было, коли на то пошло, она же коней разводит! А эти серые мохнатые сволочи и жеребят задирают, и пастухов, да и коням от них достается...
Это издалека можно восхищаться серыми хищниками. А когда вблизи увидишь - кому бы такое счастье подарить, хоть с доплатой.
Этого не объяснишь, не расскажешь. Это надо видеть, когда напротив тебя желтые глаза равнодушного хищника, и пасть с клыками. И именно тебя сейчас рванут...
Сразу всю романтику отшибает. Влет!
В остальном же...
Мэр Альмонте ничем не помог.
Оборотень? Да что вы, дана, все в порядке, обычный волк-людоед, отловим и убьем...
Тьфу, сволочи чиновные!
Века пройдут и перейдут, люди и страны поменяются,, а чиновники все равно будут озабочены одним и тем же.
Нет, не как лучше сделать дело! Вот еще пошлости!
Как сделать так, чтобы выглядеть лучше в глазах начальства и не подставиться под оплеуху! А дело какое-то... может, еще и не воровать прикажете?
Тьфу! Сразу видно, что вы-то и не чиновники.

Мия
В храм-то прийти можно.
А вот что там сказать или сделать? Вот вопрос!
Впрочем, у Мии был замечательный ключик ко всем вопросам. И звался он падре Норберто Ваккаро.
К нему-то Мия и отправилась, захватив с собой кошелек с сотней лоринов. И не надо думать такие пошлости! Это - не плата за помощь, вовсе нет! Мия даже не сомневалась, падре и монетки не возьмет. Даже медной.
Но наверняка он знает тех, кому помощь требуется.
Милостыньку Мия не подавала принципиально, наглядевшись в Грязном Квартале на нищих всех мастей, и на то, как они похваляются облапошенными дурачками. Мне вот сегодня шестеро подали... да тьфу там - шестеро, я двадцать дураков на жалость пробил!
Но падре должен знать больше.
Так что Мия сунула кошелек поглубже, поправила лицо и пошла в храм. Ножками, ножками...
Падре Ваккаро был не занят - повезло.
- Здравствуйте, дана Мия.
- Здравствуйте, падре. Я рада вас видеть.
- И я рад, Миечка. О вашем брате пока никаких известий?
- Молитесь за него, падре. Прошу вас. Нам обоим это очень нужно...
Падре кивнул.
- А вот это... пожалуйста, я не хочу вас обидеть. Но уверена вы найдете этим деньгам неплохое применение.
- Найду, дана, - согласился падре. - Что у вас с рукой?
- Сломала, - вздохнула Мия. - Так нелепо... стыдно даже. Нога соскользнула, вот и... готов перелом.
Падре посмотрел внимательно. Он видел, что девушка недоговаривает, но... не врет же? Это не насилие, она не выглядит жертвой, не боится людей... на нее никто не поднимал руку.
Нет...
А на маленькие секреты имеет право каждый.
Рука, кстати, заживала ничуть не быстрее, чем у обычного человека. И менять ее облик было труднее и больнее. Теперь - точно. Мия понимала, что и у метаморфа, оказывается, есть предел...
Что ж. Главное к нему не подходить слишком близко.
А заработала она столько, что могла бы и тысячу пожертвовать... нет! Не могла!
Ей ремонт дома надо закончить, хорошо бы туда каких надежных людей найти, чтобы жили и приглядывали, а о ней помалкивали.
В Феретти еще вкладывать и вкладывать, прежде, чем оливковое масло принесет хоть какой доход. В этом году они с Джакомо тоже туда съездили, и были довольны.
Ньор Маттиа Димартино восстановил помещения, в которых отжималось и отстаивалось масло, закупил саженцы оливы, уже и высадил часть, привел в порядок старые деревья...
Если все будет хорошо...
В этом году он уже планировал получить первые бочки масла - на пробу. А там и дальше пойдем. Но все равно нужно и время, и деньги. И побольше, побольше...
- Безусловно,, я найду применение любым деньгам, дана Мия. Но я уверен,, вы пришли ко мне не просто так.
Мия развела руками.
- Падре, вам ли не знать человеческую природу? Мы все вспоминаем о людях, когда от них можно что-то получить.
Падре крайне неблагочестиво фыркнул.
- И что же может понадобиться верной дочери святой матери-церкви от старого падре?
Мия посерьезнела.
Шутки кончились, начинался серьезный вопрос.
- Падре, именно церковь может это знать. Вы слышали о Леверранском Чудовище?
- Сложно было бы не услышать, дана Мия. Все королевство гудит...
- Моя подруга столкнулась с ним. Она утверждает, что это не простой волк.
- Даже так?
- Он слишком разумен для простого волка. Это или нечисть, или оборотень.... В любом случае, это должно быть известно нашей матери-церкви. Равно, как и методы борьбы с ним.
Падре тут же посерьезнел.
- Откуда это известно, дана?
Мия задумалась.
- Падре, мне не хотелось бы называть имени своей подруги. Скажу так - она одна из чудом уцелевших после нападения. И она клянется, что это не просто животное. Оно разумно. Слишком разумно для простого волка. И выглядит иначе.
- Иначе, дочь моя?
- Я не принесла ее письмо, но переписала то, что она видела.
Падре послушно взял свиток.

'Это животное раза в полтора или даже два крупнее обычного волка. У него широкая грудь, мощные передние и задние лапы. Хвост длинный, слабо опушенный. Шерсть видно было плохо, мне кажется, она грязно-бурая, с пятнами, а по хребту полоса более темной шерсти. Морда у него более крупная и более вытянутая, мне кажется, что пасть у него больше, и зубов в ней тоже больше, но может, это просто страх. Глаза бледно-зеленые, словно болотные гнилушки, светятся в темноте, уши тоже более крупные, чем у обычного волка, и как мне представляется, необычайно подвижные...'

- Дана, это действительно не похоже на обычного волка.
Мия утвердительно кивнула.
Не похоже! Да это еще мягко сказано! Совершенно не похоже! Ни близко, ни рядом...
- Поэтому, падре, мне хотелось бы знать, что говорит о таких случаях Церковь. Может быть, это не первый... зверь? Или раньше с ними как-то боролись? Подруга интересовалась временами Сибеллинов, намекала, что ничего подобного давно уже не было, а в архивах мало что сохранилось... но не в церкви же!
- Да, над церковью мирские властители не хозяева, у нас много чего хранится... интересного.
- Вот видите, падре! Нам с подругой хотелось бы или подтвердить это, или опровергнуть... в смысле, я не о властителях, я про оборотня. Вы не можете никому задать этот вопрос? Это ведь не только мое дело, это всех касается, всего королевства.
- Пожалуй что, дана Мия. Но вы тоже хотите получить ответ.
- Конечно! Королевство большое, пока там от столицы до окраины дойдет, а подруга у меня там уже сегодня...
Это падре понимал. И принимал.
Что уж там - природа человеческая. Вот дана Мия пришла не ради всех и сразу, ради своей подруги. Но и так уже неплохо. Падре точно знал, когда кричат о своей любви ко всем, не любят никого. А вот когда небольшой круг...
Тут точно настоящие чувства. И тревога настоящая.
- Я спрошу, дана Мия.
- А... когда?
- Понимаю вашу тревогу, дана. И сегодня же запишусь на аудиенцию к кардиналу Санторо.
- Духовнику его величества? - проявила свои знания Мия. Хотя чего тут знать, это в провинции могут ушами хлопать, а в столице-то все в курсе.
- Абсолютно верно, дана.
- Тогда я зайду дня через три, хорошо?
- Я буду ждать, дана.
Мия преотлично знала, что кардинал - создание, обитающее при дворе. То есть - в горних высях, где-то там. И какое ему дело до грешной земли? Тем более, до каких-то крестьян, загрызенных волком? Будь он даже трижды оборотнем!
Ему плевать. А вот Мии все это небезразлично. Там Адриенна.
Туда в этом году не поехал дядя Паскуале.
А что будет потом? Мия не собиралась пускать ничего на самотек! В конце концов, волк сам виноват! Мог бы и в другую сторону побежать. И подальше, подальше...
А от себя Мия гнала одну страшных мысль.
А вдруг?!

***
Если считать церковь филиалом рая, то Грязный Квартал, безусловно, был филиалом ада. Но Мия не собиралась стесняться ни с ангелами, ни с чертями. Сами пришли... ладно. Если она к ним пришла, они сами в этом виноваты!
Так что Мия бестрепетно заявилась туда, куда и стражники-то старались не соваться, и прошла в дом Комара. Преспокойно.
Наивного грабителя, который попробовал выйти к ней из подворотни, удержали свои же, шепнув, что он милой девочке как раз на один зуб - она с Удавом работает! Если она не удавит, так ты сам потом и того...
На проститутку, которая попробовала предложить Мие поработать вместе, девушка цыкнула уже сама. С теми выражениями, коих дана знать не должна, увы...
И постучала в дверь знакомого дома.
К Комару ее провели сразу.
- Чем обязан, дана Феретти?
Мия прищурилась.
- Здравствуйте, ньор. А прозвища мне еще не дали?
- Как не дать - дали!
- И какое же? Любопытно ведь...
- Змейка.
- Мне нравится, - порадовалась Мия. А что? В меру ядовито, в меру элегантно. И не какой-нибудь определенной породы...

Змея Феретти! Это звучит гордо! Ладно-ладно, Змейка, но она пока еще маленькая. Можно сказать, дракон, только в зачаточном состоянии...
- Так что вас привело ко мне, дана Змейка? - Комар уже понял, что это не проблемы, не беды, не горести, что это важно для девушки... пусть сама и говорит.
- Ньор, мне очень надо узнать все что можно про оборотней.
- Зачем? - искренне удивился Комар.
Мия досадливо махнула рукой.
- Нет, не то, что деревенские бабки внучкам пересказывают! Мол, та нечисть детей из колыбели ворует, через серебряный нож, который в пень воткнут перекидывается... это все чушь. Леверранское чудовище сейчас бесчинствует в лесах Леверрана, а там живет моя подруга. Поэтому... что это такое, чем с ними бороться, особенно последнее... понимаете, ньор?
Комар понимал.
Пощипал подбородок, подумал...
- Пожалуй, я знаю, кто может вам помочь. Есть тут у нас один такой... за исключительную память держим. Сам по себе - бесполезная тварь, даже кошелек подцепить не сможет, или пьяного обнести, даже милостыню просить не годен. Но книг прочитал больше, чем у нас с вами, дана, волос на головах. Мы его библиотекарем прозвали.
- Он и правда библиотекарь?
- Был. Потом не поделил что-то с герцогом и в бега подался.
- А что не поделил? - поинтересовалась Мия из чистого интереса. Ну и ради налаживания контакта, мало ли что? Так ляпнешь пару слов не в тему,, клиент и закроется. А ей-то откровенность нужна, полнейшая....
- Библиотекаршу, - фыркнул Комар. - Его книжки герцога интересовали, а герцога - его жена. Застал он их в интересной позе, герцога ранил, супругу убил, и пустился в бега.
Мия сочувственно кивнула.
Понимала она в этой истории всех. Но иметь дело ей предстояло с несчастным рогоносцем. Впрочем, небезобидным, вон как лихо бодается!
- Есть что-то, о чем с ним не надо говорить? Или... ну, вы понимаете, ньор?
Комар понимал, и только плечами пожал.
- Все что хотите, то и говорите. Он знает, что его из милости держим, за знания. Ну и память у человека потрясающая. Один раз прочитанное навсегда запомнит. Мы, если что попадается, из бумажного хабара, даем ему разбирать.
Мия подумала, что грамотность и знания даже бандиты оценили. И кивнула.
- И что я буду должна, ньор?
- Ничего, - отмахнулся Комар. - Все одно, Библиотекарь без дела сидит. А с Удавом у нас вообще свои дела... считай, тебе премия от меня.
- Спасибо, - порадовалась Мия.
Комар фыркнул еще раз.
- Это тебе не за спасибо, ты мне много денег принесла, девочка.
- И впредь постараюсь, - согласилась Мия. А что ж не порадеть и себе, и людям? - Где я могу его найти? Вашего библиотекаря?
- Я сейчас распоряжусь, тебя проводят, - отмахнулся Комар. - Иди с Богом...
Мия встала и коротко поклонилась.
- Я запомню.
- Вот, все вы, даны,, ни слова в простоте, - притворно заворчал Комар. Но было видно, что ему приятно. И должок, опять же...
Небольшой, скорее, моральный, чем материальный, но он - есть. Он - есть.
И кто его знает, где оно пригодится?

***
Библиотекарь... Мия еще лучше стала понимать его супругу. Да уж... загуляешь тут!
Высокий, худой, больше всего похожий на кузнечика, которого по недомыслию, переселили в человеческое тело. Внешность... очень на любителя. Костюм тоже... засаленный весь, замызганный, редкие полуседые волосы спадают на плечи нечесаными прядями, на плечах - перхоть...
- Здравствуйте, - тихо сказала она. - Дан?
- Здравствуйте,- отвлекся мужчина от очередного свитка. - Здесь нет данов или ньоров, милая девушка. Я просто Библиотекарь.
- А я - Змейка, - подстроилась под его речь Мия.
М-да... что уж там было раньше? Но сейчас она понимала, что этот несчастный просто полубезумен. Может, именно отсюда его способности?
- Рад вас видеть, Змейка. Зачем вы приползли ко мне?
А может, и не так безумен? Говорят, сумасшедшие не способны на иронию?
- Разумеется, за знаниями. Без них даже змеям тяжко.
- Какие мои знания нужны змеям?
Мия потерла кончик носа. И в третий раз изложила историю про оборотня и Адриенну, не называя имен и мест.
- ... может быть, вы что-то знаете об этих тварях? Хоть что...
Библиотекарь задумался. Серьезно, словно сейчас в голове у него прокручивались (может, так оно и было?) десятки, сотни и тысячи книг.
Собирались по крупицам драгоценные знания...
- Мне сложно сказать, что именно из этого правда, а что нет, - честно сознался он. - Многие источники недостоверны, опираются на более ранние, утраченные... когда Филиппо Первый пришел к власти, вы представляете, он приказал заточить книги! Книги!!!
- Книги? - удивилась Мия, которая отродясь таким не интересовалась.
- Представьте себе. У Сибеллинов была богатейшая библиотека,, говорят, там были все книги чуть ли не от сотворения мира, они их веками собирали... когда к власти пришли Эрвлины, множество книг были объявлены крамольными. Но уничтожить раритеты не поднялась рука даже у Филиппо Первого. Он приказал сложить книги в громадные сундуки, сделать все, чтобы они не испортились, и где-то замуровать.
Слово, которое вырвалось у Мии, вообще-то тянуло на государственную измену. С казнью и конфискацией.
Библиотекарь дробно захихикал.
- Именно, дражайшая, именно! Так все и думали, но молчали! И книги оказались... если и не утрачены, то Эрвлины никого не пускают в эту сокровищницу разума.
- Жлобье.
- Воистину верно! Знания должны принадлежать всем, только тогда они будут приносить пользу. Но разве можно что-то объяснить этим закоснелым в своем страхе недоумкам?
Учитывая, что недоумки носят королевские титулы? Мия даже и не пыталась бы, зачем? Своя шкура - всегда дороже.
- Так что вы мне расскажете, Библиотекарь?
- Начнем с древних времен. Оборотни делились на две категории. Истинные и ложные.
- Не поняла? Одни превращались, а вторые гримировались?
Библиотекарь весело фыркнул.
- Что вы, Змейка! Истинный оборотень - он такой по природе своей,, по рождению, если хотите. Он не кровожаден, он оборачивается в любое время дня и ночи, не зависит от фаз луны, не теряет разума... собственно, он превращается в кого угодно, хоть в животное, хоть в человека.
Вот с этого места Мия и стала слушать весьма внимательно. Потому что о таких случаях она знала. Ну, допустим, в мужчину она пока не превращалась, но со временем и это можно попробовать. Почему нет?
А животные лапы с когтями ей и так преотлично удавались. То есть, теоретически,, она может и в зверя перекинуться. Просто не знает, как именно.
- Ложный оборотень. Это оборотень, который строго привязан к полнолунию, кровожаден, неуправляем, не может контролировать свои превращения...
- А неизвестно, откуда они взялись?
- тоже несколько версий. Истинные оборотни... по одной из версий, они пришли сюда с детьми Лилит. С Высоким Родом.
- Высоким Родом? Простите, ради Бога, я вас постоянно перебиваю, но я и правда не в курсе...
Библиотекарь только рукой махнул.
- Я же не лекцию читаю! И вообще, плох тот учитель, которого можно сбить с дороги вопросами.
Мия кивнула. Она думала примерно так же, но... люди разные. И отношение у всех разное...
- Говорят, что до Евы женой Адама была Лилит, но потом она взбунтовалась и ушла со своими детьми. Куда? Неизвестно. Говорят, в Холмы... и там, в мире без солнца и луны,, она построила свой дом. А поскольку она была первой женой, то для ее детей тоже предусмотрены некоторые поблажки. Они считались старшими, или Высоким Родом... они приходили на землю лечить, учить, помогать, защищать...
- Полагаю,, Церковь не в курсе дела. Или не признается.
- Полагаю, все кто в курсе - будут держать курс на костер, - в тон ей откликнулся Библиотекарь. Теперь хихикнули уже оба.
- Тем не менее, - вернулся Библиотекарь к лекции, - люди - твари неблагодарные. Старший там род, младший... им - наплевать! Убивали всех. Тогда дети Лилит и придумали брать с собой истинных оборотней. Идеальную защиту, охрану... говорят, один такой истинный способен был убить тысячу человек,, и не запыхаться.
Мия вспомнила, как она убила трех человек в поместье эданны Вакка. Своими руками, кстати говоря... ни совесть ее не мучила, ни память. Разве что двигаться надо было побыстрее, вот и все!
- Допустим.
- А мы все лишь допускаем. Правды-то мы уже никогда не узнаем, - вздохнул Библиотекарь. - Говорят, что Высокий Род завершал свои дела и уходил. А кое-кто и оставался. И оборотни оставались с ними. Кстати, от них пошли и вирканги, если вы помните...
- Берсеркерство?
- Да, нечто близкое к истинным. Конечно, если берсерк себя контролирует.
- Угу... поняла. А ложные?
- Тут тоже вопрос сложный. У истинных оборотней, говорят, был запрет. Они не должны были пробовать человеческой крови. Никогда.
- Даже случайно? Если убьешь тысячу человек, поневоле увазюкаешься... уж простите.
- Может, и был какой-то рецепт - раньше. Но про запрет я читал, это уж точно. Считалось, что истинный,, который попробует человеческую кровь, будет медленно, но верно сходить с ума. И первой его целью станут его же родные. Существа его крови.
- Паршиво.
- Тем не менее. Ложные могли получаться из истинных - именно таким способом. Это один из вариантов, остальные все для чистокровных людей. Первый вариант - одержимость. Если человек проводил черные обряды, призывал демонов... они могли вселиться в его тело, ну и наделить оборотничеством. Колдуны могли надеть на себя пояс из звериной шкуры и прочитать заклинание. Тогда они тоже превращались в соответствующих зверей. Могли воткнуть в пень серебряный нож и три раза кувыркнуться через него. Тогда тоже превращались.
- А покусанные оборотнем?
- Помирают от бешенства или от Антонова огня, от загнивания ран. Но не превращаются.
- Неприятно. А какие еще варианты для колдунов?
- Я знаю эти три. И поверьте, Змейка, это все - очень черное колдовство.
Мия задумалась.
- При этом все равно получается ложный оборотень?
- Да.
- Тогда какой в этом резон? Себя не контролируешь, проблем огребаешь выше ушей, зачем? Во имя чего?
- У оборотней лучше реакция, слух, нюх, у них сила больше, даже когда они в своем человеческом облике... да и потом, Змейка. Каждый ведь как думает - что платить-то ему по счетам и не придется!
- Ага, вот никому не повезло, а ему отломится!
- Неужели вы не видели таких 'умников'?
Мия только фыркнула. Да каждый второй, не говоря уж о каждом третьем! Навидалась! До тошноты!
- Хорошо. Допустим, колдун сделал из себя ложного оборотня. Но Леверранское чудовище буйствует и днем и ночью, и обратно превращаться не спешит. Есть ли вариант, при котором человек теряет человеческий облик - и остается только звериный?
Библиотекарь рассмеялся.
- В корни смотрите, Змейка, в самые корешки, значит... рано или поздно такое со всеми случается. И рожденными, и превращенными.
- Рожденными?
- Которые крови попробовали. Если нет, так живи себе хоть тысячу лет. А если попробовал, так не обессудь. А те, кто ложный... считай, они сразу превращаются. На том же условии. Стоит оборотню изведать вкус человеческой крови...
- И он уподобляется волку-людоеду.
- С той разницей, что для волка его облик привычен, а вот для оборотня... впрочем, они тоже привыкают очень быстро.
Мия задумалась.
- А чем их можно остановить? Чем с ними вообще можно бороться?
- Оружием. Отсечь голову - и все. Колдовство кончится...
- Другого выхода нет?
- Почему же? Стрелы из осины или тиса, заговоренное серебро... и получим дохлого оборотня. Или хотя бы раненого.
- А если обычным оружием? Подруга написала мне, что в него попали, а он сбежал, как ни в чем не бывало?
- Еще бы приманку с ядом попробовали. Неучи!
- Почему нет?
- Потому что тело оборотня отторгает сталь. Если оборотня в звериной форме ранить, заживать будет намного лучше и быстрее.
Да? А по себе Мия этого не сказала бы.
- А в человеческой?
- Человеческая форма - истинная и единственно верная. Любые раны, которые нанесены человеку, будут заживать на человеке и долго. Вот волк - другое дело. Или там, рысь, медведь...
- Ага, поняла... - сообразила Мия. Ну... тоже верно, во время брачной ночи с Джордани она не в волка перекидывалась. А как это было бы... вдохновенно!
Подмял он под себя девушку, глядь, а это волк. Или росомаха. И яда бы не понадобилось, тихо и мирно сдали бы сумасшедшего в дом призрения...
- Яды его тело тоже отторгает?
- Сплюнет, и только.
- А если добычу начинить серебром? К примеру?
Библиотекарь только плечами пожал.
- Теоретически - может сработать. Практически... а вы его уговорите слопать именно этот кусок мяса? Серебро достаточно ценится, чтобы воры и оборотня не побоялись.
С этим Мия вынуждена была согласиться.
Сопрут все. Кто бы сомневался. Да и не наберешь такое количество серебра, волк-то подвижный, тварь такая...
- Скажите, а заговоренное серебро - это как?
- Клинки из серебра. Или посеребренной стали. Тоже неплохо годится...
- А посеребрения хватает? Там же того серебра - считанные граммы, в дарии и то больше?
- Тем не менее. Рыцарь Гранди победил оборотня, вонзив ему в грудь посеребренный клинок. Если бы обычный, тварь могла бы соскочить и напасть,, а вот серебро, даже в малых дозах, жжет их, оглушает... серебру они противиться не могут.
- Скажите, библиотекарь, а можно как-то отличить оборотня - от обычного человека?
- Кто ж его знает? К сожалению, Змейка, я не всеведущ. Ходили слухи о зеркалах, которые показывают истинный облик любого существа, но подробностей я не знаю.
Мия напряглась.
Она знала о таких зеркалах. Видела лично...
- Библиотекарь, а о зеркалах мастера Сальвадори вы тоже ничего не знаете?
- Нет, Змейка. Я знаю, что был такой мастер, что отливал зеркала, что его, вроде бы, унес черт, которого он вызвал... не более того.
А как жаль! До слез жалко! Но и так грех роптать, Мия столько за год поисков не накопала бы!
- Спасибо, ньор. Я многое почерпнула из вашей лекции. Скажите, а о связи оборотней с Сибеллинами ничего не известно?
- Змейка, я же сказал - библиотека была уничтожена. А так бы... безусловно...
Мия только горестно вздохнула. Вот сволочи эти Эрвлины, как есть - сволочи! Их не сожрут, а на людей плевать!
- Спасибо вам, Библиотекарь. Больше вы мне ничего не добавите?
- На эту тему? Нет, Змейка, не добавлю. Это не самая популярная тема, по ней не так много информации. Подозреваю, в Церкви знают больше.
- Но вряд ли со мной поделятся. Какое им дело до провинциальных девчонок?
Вот тут-то Мия и заблуждалась.

Адриенна (столица)
Как говорится, и хотели бы подгадать, да лучше не получится.
Для начала, падре Ваккаро пришел к кардиналу Санторо и подал докладную записку. На тему: 'Леверранское чудовище - оборотень'.
Потом его величество получил письмо с голубиной почтой от Адриенны. И с теми же подозрениями.
Да и сам кардинал...
Можно к Анжело Санторо относиться как угодно. Сволочь он последняя? Так он на звание ангела и не претендовал никогда. Пост у него не тот, чтобы ангельского чина удостоили. Но зато умен. Умен, расчетлив, холоден,, властолюбив... для своей должности - идеален. И нюх у него есть.
Не в том смысле, что в родне водились оборотни.
А вот если та тварь и правда... это ж столько выгоды можно поиметь! То ты... нет, вот ты-то как раз финансирования и не получаешь. Волк там какой-то, людоед... при чем тут церковь? Заупокойную отслужить, разве что? А так - охотники за ним гоняются, их и финансируют.
А вот если оно оборотень и темная тварь... о, это совсем другой расклад! Тогда охота становится уже делом богоугодным (то есть церкви дают денег, а та распределяет их, как угодно Богу), да и финансирование тут уже совсем другое, другой порядок сумм. И известность, опять же...
Надо брать!
Пока дают оборотня - надо брать.
Кардинал пролистал докладную записку падре Ваккаро, хмыкнул и отправился в библиотеку.
Там он мило побеседовал со специалистами, попросил их составить докладную уже для его величества - и явился на прием к королю.
Ждать не пришлось.
Последнее время его величество очень благосклонно относился к кардиналу Санторо. И не последнюю роль в его отношении играла Алессандра Карелла.
Уж очень вовремя она его высочеству подвернулась! То он в свою Ческу был влюблен, сидел как пришитый у ее юбки! А теперь... гляди-ка! Его на двоих хватает! И ни одна не обижена.... Молодость! Ах, были мы когда-то рысаками... кем стали его величество предпочел не уточнять. Это уже неважно...
- Что у тебя? - его величество не церемонился.
Дан Анжело по всей форме подал докладную записку. Его величество прочитал и призадумался. Кардинал молчал, понимая, что его голос тут лишний...
- Значит, оборотень?
- Вполне возможно, государь.
- И ничего ты с ним не сделаешь...
- Почему же? Методика борьбы изложена в докладе, государь.
- Тогда... я выделю средства из казны. Организуй все это. Чем скорее эту тварь прикончат, тем лучше.
- Слушаюсь, ваше величество.
Выходя из королевского кабинета, кардинал не сдержал довольной улыбки. Разве плохо? Известность и внимание, и все за счет казны. Надо только правильно разослать весточки по монастырям. Пусть помогут охотникам... тут и денег больших не понадобится. А молитва... молитва у нас бесплатная. И благодать тоже.

***
Когда Мия пришла через пять дней к падре Ваккаро, тот встретил ее ласково.
- Дана Феретти, я рад вас видеть!
- Падре?
- Да, я в тот же день подал докладную записку кардиналу Санторо! И что вы думаете?
- Он ответил?
- Он показал ее королю, и его величество лично приказал уничтожить демонову тварь!
- И как они планируют это сделать? - не преисполнилась радости и оптимизма Мия. - Если до сих пор нет результата?
Судя по растерянным глазам падре... он-то информацию донес. А вот его потом - обнесли.
- Полагаю, соберут отряд охотников?
- Там уже один по округе бегает, пользы от него меньше, чем от банки с вареньем.
Падре понял, что немножечко виноват. С ним-то Мия поделилась, а вот он ей рассказать ничего не может. И вообще... замечательно звучит! Ты, деточка, свое дело сделала, а теперь пусть взрослые дяди поработают!
Он бы обиделся.
- Простите, дана. Я действительно не сообразил... если вы еще раз зайдете в гости, я найду для вас все сведения о том как надо бороться с оборотнями.
Мия посмотрела на падре, и решила сменить гнев на милость.
Ладно уж! Не подумал, бывает, зато одобрение от кардинала получил. Тоже неплохо...
- Будете должны, падре.
Сказано было вроде бы и шутливо, но увесисто.
- Обещаю, дана Феретти, - серьезно ответил падре Ваккаро.

***
Увы, ровно через пять дней ничего нового Мия не получила.
Комплект примерно тот же.
Тис, осина, серебро, молитва, топор, костер. Причем, в какой последовательности это все применять, и какими словами уговаривать оборотня - не сказано. Он,, собака страшная, бегает, а ты как хочешь, так и крутись.
Не нравится? Тогда расслабься и получай удовольствие, пока зверушка обедает. Садисты-мазохисты есть? Вот, вдруг кому-то понравится, когда его едят? Разные же извращения встречаются?
Увы, Мию это не утешило. Ей надо было писать Адриенне, а что тут напишешь? Так и так? Что есть, то и есть?
Пришлось примерно это и написать.
Через несколько недель Мия получила письмо от Адриенны.
Подруга очень благодарила, писала, что она и этого узнать не могла - неоткуда. Но теперь хотя бы вооружит своих людей посеребренными кинжалами. Серебра там надо немного, а все ж лучше, чем вовсе без защиты. Нет ли каких новостей о Лоренцо?
Мия ответила, что нет...
Адриенна написала, что судя по ее ощущениям... Лоренцо сейчас не то,, чтобы идеально хорошо. Но смертельной опасности он больше ни разу не подвергался.
Мию и это порадовало.
Она подумала, и написала Адриенне о последних столичных новостях...
Время шло... неторопливо и вальяжно, словно пушистая кошка по каминной полке, но что полетит вниз из-под пушистых лапок? Этого пока не знал никто...

Глава 6
Адриенна (провинция)
М-да.
Звери неграмотные, даже если они оборотни. И умных книжек не читают,, и не знают, что должны сдохнуть, приблизившись к Храму.
Оборотень продолжать бесчинствовать, и плевать он хотел на христианские праздники.
Шляешься на Крещение?
Получи!
Гуляешь на рождество?
Н-на тебе пряничков... хотя кто тут еще пряничком будет!
Чертова зверюга убивала примерно раз в два дня. Кому-то удавалось уйти,, кому-то не удавалось... число жертв росло.
Наглость негодной зверюги возросла до того, что оборотень напал на падре Санто! Лично!
Вот уж где кошмар из кошмаров! Падре, честь по чести, ехал отслужить в одной из церквей, кучер лошадок погонял, снежок поскрипывал...
А потом - рык. И на дороге оказывается ОНО!
Громадное, черное... и весьма нехристиански настроенное. Падре ни на минуту не поверил, что зверь к нему рвется получить отпущение грехов.
Более того! Даже прилетевший зверюге в голову молитвенник его не остановил! Точно - нечистая сила! Хотя... может, падре просто промазал?
А вот лошади...
Может, накинься волк сбоку, или догоняй он сзади... там бы шансы у него были больше. И в сани запрыгнуть, и порвать одну из двух лошадок...
Но когда волк возникает у тебя прямо перед носом?!
Лошадей стоило простить. Они взбесились, и взвились на дыбы, но выглядело это очень убедительно. Когда милая лошадка бьет в воздухе копытами... тут хоть ты трижды оборотень, но получишь таким по черепу - и серебра не потребуется.
Кучер понял, что это его единственный шанс - и пошел на прорыв. Взвыл над ухом у коней, как его научили когда-то...
Что оставалось коням?
Впереди воли, позади волк... БЕЖАТЬ!!!
Они и понесли. Прямо по дороге, на волка... тот, не будь дурак, прыгнул в сторону,, а потом и догонять уже смысла не имело. Неслись кони так, что за ними бы и ветер не угнался.
Падре Санто, правда, на прощание еще и распятием в волка кинул, и был уверен, что именно поэтому животное не погналось за ними...
Что думал волк - никто не спрашивал. Но боялись все.
Охотники прочесывали поля и леса, угробили уже около пятисот волков... но - не тех! Данный конкретный зверь был неуловим, словно струйка дыма.
Адриенна бесилась, но сидела в замке.
Почему, вот почему она так мало знает? Может, есть средство, благодаря которому волк и выманится, и сдохнет? Если она наследница Сибеллинов...не бывает однобокого дара! Если кто-то может лечить, он может и убивать. Может обогащать? Так может и разорить!
А она... она ничего не может, потому как дура безграмотная! Адриенна даже записи старой ведьмы проглядела потихоньку. Да толку-то с того?
Ни-че-го!
Вот просто - ничего! Оборотни явно не входили в сферу ее интересов...
Время шло...
Миновала зима, наступала весна, проклятый оборотень был неуловим. Он убивал - и успешно уходил от погони! Да что там!
Собаки отказывались брать след! И матерые охотники с ужасом рассказывали по тавернам, как псы, которых только что не носом тыкали, поджимали хвосты, скулили, отворачивались, а то и вовсе начинали гадить под себя...
Точно - нечисть!
Обычно собаки так себя не ведут... а клятый волк был неуловим!
Следы? Просто пройти по следам?
Но и тут он как-то умудрялся путать их, обводить охотников вокруг пальца. Хотя казалось бы, зима, снежок, ходи, да читай следы, как книгу.
И все равно! Ничего и ни у кого не получалось!
Чертов волк!
Охотники бесились, время шло, количество жертв росло... и ничего хорошего в этом не было.

Мия (столица)
- Дана Феретти, смотрите, что у меня для вас есть?
Куда может пойти порядочная девушка, после того, как ей не помогли ни бандиты, ни церковь? Ладно, от бандитов пользы еще и всяко больше получилось!
А вот туда!
В книжный магазин! Магазины...
Ясно же - если чего-то не знаешь, ты это можешь узнать! Ищи и обрящешь! Читай и узнаешь!
Понятно, девяносто процентов прочитанного будет откровенным шлаком, но ведь есть и оставшиеся десять! Ради которых стоит искать!
Мия сжимала в руках старый свиток. Да, действительно старый, за это время она уже наловчилась отличать старье от подделки. По оттенку чернил, по использованной бумаге, по соответствию букв той ли иной эпохе, даже по запаху...
Чем моложе пергамент, тем резче его запах. И Мие легко было уловить тончайшие его оттенки...
Листочку перед ней было не меньше ста лет, это Мия точно видела. Ощущала.
И заплатила за него кругленькую сумму. Сначала, чтобы почитать, благо, деньги были. А потом и выкупила. Сам лист она Адриенне не пошлет, только список с него.
Но почему-то Мие казалось, что подруге это пригодится.

Мия (Лоренцо)
- Мазила!
- Хромой осел!!!
- Петух недочесанный!
- Слепой крот!
Трибуны ревели и неистовствовали. И было отчего!
Для разогрева на арену выпустили быка. Гладиатор по кличке Конь должен был для разогрева заколоть животное во славу Богов.
Делается это без особых трудностей, потом в одной прекрасной стране это разовьют до искусства корриды.
Собственно, на арене стоят сам гладиатор, его бестиарий - и животное.
Гладиатор сражается, бестиарий помогает... и сейчас помогал. Только вот...
Выманили быка на гладиатора, размахнулся он пикой - негодный бык сворачивает в самый последний момент, и пика... пролетает мимо!
И вторая!
Третья, правда, в быка попала, но не в бок, а в зад. После чего животное уже всерьез обиделось, и теперь шансов врагам не давало. А то еще куда попадут... паразиты!
Надо сказать, 'разогрев' удался. Трибуны ревели и неистовствовали. Но поддерживали, кажется, больше быка, чем его противников. А может, и их...
Поди, разбери, в кого там летит гнилая слива, если вы очень шустро передвигаетесь по арене. То к быку, то от быка...
Энцо смеялся до слез.
- Это не специально так задумано? - уточнил он, вытирая с глаз слезы.
- Ходят слухи, что Конь плохой травкой увлекается, - поведал слуга.
Большего Энцо и не надо было. Опиум, гашиш... это в Эрвлине подобным особо не увлекались, разве что как обезболивающее. В Арайе давно знали и об остальном.
И о том, как они на краткое время могут увеличить силу и скорость, и то том, чем придется за это платить...
Чем-чем...
Вот тем! Помрешь в мучениях, да и все тут! Но дураки всегда находятся.
А вдруг пронесет, а может, повезет, а вот я знаю человека, который смог бросить... и я смогу, как только захочу...
Оправдания идиотов не меняются от века к веку.
Вот и Конь тоже... идиот! Конечно, перед боем ланиста проверяет гладиаторов, но сложно ли закинуть в рот крохотный шарик? Уже после проверки?
Ерунда!
А вот потом...
Неудивительно что гладиатор постоянно промахивается. Как его еще тот бык не затоптал?
А ведь может... или под действием наркотика этот придурок может принять быка за хомячка и полезть к нему с объятиями. Так, к примеру...
- Остановить бой!
Ужасно это не ко времени! Еще и Барух-бей сегодня пожаловать изволил... по местным меркам - важная персона. Градоправитель всея Ваффы.
Зеки-фрай теперь будет лютовать и зверствовать... и кто бы на его месте не сорвался? После таких выходок?
Энцо прислушался...
Кажется, быка то ли отогнали, то ли по-простому открыли ворота, и он победителем ушел с Арены.
Теперь что-то говорят.
Отсюда, из комнаты, было далеко не все видно и слышно. Да и Энцо тут был не один. Интересно было всем, а расталкивать гладиаторов, даже если ты один из них - чревато.
К тому же, Энцо пока еще не вытянулся до конца. Что там - четырнадцать лет? Уже не щенок, но пока еще не взрослый пес. Недопесок.
Слишком длинные руки и ноги, слишком тощее тело, мышцы хоть и намечаются, но до настоящего ему еще расти и расти. Даже лицо не слишком радовало. Чистое, гладкое, без бороды и усов, то есть их даже и рядом пока нет, кожа, как у девушки. Бема-фрай обожала его целовать, но самому-то Энцо хотелось...
Бороду?
Ну... усы - уж точно!
В чем-то это играло ему на руку, никто не принимал мальчишку всерьез, пока не получал от него трепку. К тому же, Энцо пока еще рос и развивался, и Зеки-фрай следил за ним, как за младенцем в колыбельке. Да что там те младенцы?!
Тьфу! Из них еще что и когда вырастет...
А тут все ясно, тут потенциал громадный, надо только его правильно развить. Так что следим, бдим и дрессируем!
- ...награду...
Гладиаторы отхлынули от дверей комнат, словно их веником смахнуло. И Конь прошел по коридору, увенчанный миртовым венком.* Злой, словно он не Конь, а вовсе даже Крокодил.
*- не ирония. Миртовый венок давали за бескровную победу, прим. авт.
За ним полетел шепоток, потом смущенное хрюканье...
Ржать в голос, тем более, над своим же коллегой-гладиатором... да любись оно все конем... кхм...
Второй венок вручили быку. А этот - гладиатору. За то, что он совершил невозможное - столько раз промазывал по такой мишени!
Быка же Барух-бей повелел освободить и отправить в стадо. Заслужил, рогатый!

***
- На Арену!
Энцо подхватил меч - и шагнул вперед.
Сегодня его противник будет вооружен трезубцем и сетью. И это будет тяжелый бой.
Сеть...
Впрочем, началось с удара трезубцем. Энцо едва успел уйти, парировал, сталь звякнула о зубья, противник тут же повернул их так, что меч едва не вылетел из руки Лоренцо.
И тут же попробовал набросить сеть!
Естественно, парировать ее щитом или мечом Энцо не стал. Увернулся так, что сеть едва скользнула по бедру...
И снова удар трезубцем, чтобы отвлечь - и снова сеть расправляется в воздухе...
Противник пытался набросить ее на Энцо, ну, или хотя бы зацепить его оружие, выбить...
Лоренцо успешно уворачивался. А потом перешел в наступление.
Если сеть опутает тебя - считай, бой окончен. И нет, не получится ее вырвать, это не так-то просто. И перерубить в полете - вы что?! Да таких клинков единицы, и чтобы он на арене очутился?
Не смешно!
Он стоит, как три гладиатора!
И наступать ногой на сеть тоже не выход, ее просто рванут, и ты потеряешь равновесие. Еще в ней же и запутаешься.
Тут единственный способ - достать противника мечом. Но это не так легко и быстро. И Лоренцо вел бой, не обращая внимания на зрителей.
Уход, еще уход, и вокруг противника, закружить его, завертеть, чтобы он потерял ориентацию, чтобы сам запутался... Энцо подловил тот момент, когда движения ретиария стали чуточку более неуверенными, против солнца даже в шлеме сражаться трудно - и упал на колени,, почти проехался по песку, благо, колени защищали поножи,, не то до мяса распахал бы...
Удара не было.
Но кончик меча Энцо упирался под кожаную юбку противника. Всем было ясно - одно движение, и в школе евнухов новый кандидат. Если от кровопотери не помрет.
Трибуны неистовствовали и орали.
Энцо поклонился, и ушел с Арены.
Сегодня он победил. И в следующем бою...
И честно говоря, ему это нравилось. Где-то в глубине души...

Ему нравилось сражаться, нравилось побеждать, нравилось быть лучшим, нравилось восхищение толпы... если бы он не был рабом!
Если бы рядом были родные и близкие!
Если бы Адриенна...
Сражаться Энцо нравилось. Остальное - нет. Но может, как-то это можно скомпенсировать?
Энцо усердно читал свод законов, но пока его ничего не радовало.
Даже если он сменит веру, его никто не освободит. Ему просто по закону обязаны предоставить право выкупиться из рабства. Причем, цену-то назначает хозяин.
Справедливую, потому что дело происходит в храме... ну, в местном храме. Но Энцо-то гладиатор. Успешный, побеждающий...
Кто-то сомневается, что за него заломят втридорога?
А как заработать еще деньги?
Впрочем, как племянник купца, Энцо решил использовать все возможности. Вот все, которые подворачиваются. И для начала...
- Зеки-фрай, этот браслет дорого стоит.
- Да.
Браслет, подаренный любовницей, действительно был хорош. Тяжелый, литой, из золота,, с причудливой чеканкой...
- Возможно ли его заложить?
- Заложить?
- Да. Продавать я его не хочу, грех оскорблять женщину.
Зеки-фрай хохотнул.
Грех, ага... А еще и так опасно. Если такая, как Бема-фрайя обидится, она все разнесет, вдребезги и пополам!
- Заложить?
- Да. И если получится поставить часть денег на боях - выкупить браслет.
Зеки-фрай оценил предложение.
- Если ты мне доверишь...
- Если бы не доверял, Зеки-фрай, этот разговор вообще бы не состоялся.
- Тогда я заложу его для тебя. И поставлю деньги на тот бой, который ты укажешь.
- На меня, - пожал плечами Энцо. - В себе я уверен, а вот в других...
- Выигрыш будет небольшой. Ты сейчас популярен.
- Я потерплю, Зеки-фрай. И... сколько?
Ланиста не стал делать вид, что не понял вопроса.
- Четверть.
- Если не поторгуюсь, уважать себя не буду, - нахмурился Энцо. - Справедливо, но все равно.... Пятая часть?
Зеки-фрай хмыкнул.
- Нет уж. Можешь не торговаться, меньше, чем на четверть я не соглашусь, и только из моего хорошего отношения к тебе.
Мужчины переглянулись, фыркнули и ударили по рукам.
Энцо сделал свой первый шаг к свободе.

Адриенна
- Что вы говорите, дан Энрико? Просто невероятно!
- Дана Адриенна, из столицы прибыли монахи из Ордена. Говорят, они преуспели в охоте на нечисть...
Адриенна пожала плечами. Но это так, про себя. А внешне она сделала большие глаза, ахнула, принялась расспрашивать...
Как говорится, где столица, а где та провинция. Вот если б волк бегал по улицам Эвроны, его величество бы не одобрил. А в провинции...
Конечно, это плохо. И убить его надо. И как можно скорее... разберитесь, кардинал.
А тот, в свою очередь, дал указание - и забыл.
И пошли согласования, то одного, то другого...
Финансы, команда, кто и когда...
Это же не так просто - сказать поезжайте и Бог с вами! Это как минимум, оружие, а оно тоже не простое, из серебра, это снаряжение, подъемные, командировочные, проездные...
Монахи?
И что? Кто-то считает, что они пешочком должны топать до места назначения? Они, конечно, смирятся и пойдут... только вот придут года через два. Это же не такой быстрый процесс, как путешествие в почтовой карете? Или вообще верхом?
В итоге, все согласовали, и команда из шести монахов прибыла в Леверран, в Альмонте. И вроде как уже собрались на охоту... нет-нет, дан Энрико предложил свою помощь, но его вежливо... отвергли. И дан решил пока наведаться в СибЛевран.
А что?
Все логично, если монахи сейчас отправятся в лес, нарвутся и потеряют кого-то из своих... это - их дело. Они сами так решили, причем, в присутствии всей городской верхушки Альмонте.
Если в это время дан Энрико будет где-то рядом, то из него легко и непринужденно слепят виноватого. А что?
Должен был помочь!
Не помог? Виноват!
А что его помощь вроде как и не требовалась, что его вежливо послали.... Волку на хвост... и кого это интересовать будет? Кардинала Санторо? Ага-ага, два раза.
Так что мудрый дан Энрико предусмотрительно самоустранился. А заодно...
- Дана Адриенна, это вам!
Адриенна тут же узнала печать на конверте.
Как женщина из рода Феретти, Мия имела право пользоваться усеченной частью герба. А именно - буква 'Ф', щит и лавровая ветка. Понятно, корона, нашлемник...
Полный герб включал в себя щит, разделенный на две части, в одной части лавровая ветвь, в другой - свернувшаяся змея. Герб держат два крылатых черных же волка. Герб увенчан дворянской короной. Намет - зеленый и черный. В нашлемнике три серебряных пера, предположительно вороньи, но кто их знает?
Волки и змеи девушкам не полагались. Может, оно и правильно, нечего в женщинах зверство воспитывать. С этим и мужчины отлично справятся, куда там гербам!
- Дан Энрико! СПАСИБО!!!
Адриенна едва удержалась, чтобы не удрать тут же читать письмо. Но невежливо...
Выручил отец.
Дан Марк встал из-за стола, объявил очередной тост, Адриенна тут же подхватилась, мол, пора подавать и горячее - к тосту - и удрала на кухню. А что?
Эданна Сусанна за слугами присматривать не любила, ей приятнее было посидеть за столом, выпить, закусить. А Адриенна, напротив, не любила пьяных застолий. И с радостью пользовалась предоставленной возможностью.
Вот в этом женщины друг друга отлично поняли.
Там ее Марко и нашел.
Адриенна уселась на подоконник и читала письмо подруги.
Мия писала вдохновенно. А что?
Письмо одно, так что надо в него втиснуть все. И столичные сплетни (ты слышала про его высочество и дану Карелла?), и рассказы про Лаццо (Паскуале собирается на Девальс, я попросила его закупить там молочный жемчуг, тебе пойдет), и о самой Мие...
Вот тут она особой правды не писала.
Так, написала, что решила две несложные задачи... Адриенна все равно поняла.
Что ж.
Ее подруга убивает людей. За деньги.
У каждого свои недостатки, но осудить Мию Адриенна не могла. Вот хоть вы ее саму убивайте! Она знала о ситуации в семье подруги, и если кого и осуждала, так это дана Джакомо. И то...
Может быть, он и неправ. Надо было по-простому, как порядочные люди-то поступают! Мальчишку удавить по-тихому, во время эпидемии его смерть так и так на оспу списали бы! Девчонок замуж за тех, кто первый предложит, без приданого, а что они долго не проживут...
И что?
И загрести себе Феретти!
Вот это приличные люди бы поняли, правда? Это нормально и хорошо, порядочно и красиво. А вот учить девушку убивать людей - ай-яй-яй...
Хотя так и так, те люди заслужили еще и что похлеще. Про Джордани Адриенна знала. И нет, ее это не коробило. То есть шантажировать, жениться на малышке, избивать ее, ломать - это нормально! А убить мерзавца за это нельзя?
Нет уж!
Бог судит справедливо?
Отлично, Мия просто позаботилась устроить суд чуточку пораньше.
И о Лоренцо.
Тишина и пустота.
Тут уже Адриенна успокаивала Мию. И честно писала, что Энцо ей снился пару раз.
Почему-то в доспехах, повзрослевший, серьезный... но не голодный, не истощенный, не избитый... может быть, он где-то воюет, может, письмо не дошло. Но Адриенна свято была уверена, что он жив.
Писала она и про оборотня, и умоляла Мию пока не приезжать. Мало ли? Опасно...
Мия искренне считала, что оборотень... это не ее проблема. Это проблема именно, что оборотня. Если он не спрячется к ее приезду, то сам и виноват будет.
Но Адриенне этого не говорила, чтобы не расстраивать.
А еще...
Не так давно Мия нашла интересный ритуал, который позволяет приманить оборотня. Правда, не факт, что это сработает... но возможно, охотникам будет интересно попробовать?
Адриенна задумалась.
В принципе, все исходники у нее есть. У нее есть конская кровь - она может сцедить немного у любого животного из табуна.
У нее есть кусок волчьей шкуры. Тоже не редкость... тот же дан Энрико привез восемь штук. Свежих, еще пахнущих волком и кровью.
Огонь, бузина и волчья ягода... тоже набрать можно.
И самое главное. Мия упоминала, что этот ритуал восходит ко временам Сибеллинов. То есть в ее руках он может сработать.
Адриенна просила ее узнать, что можно про Сибеллинов и оборотней - Мия прислала, что нашла.
А вот сработает это или нет - можно проверить только одним способом. Но...
Под носом у монахов?
Нет, спасибо, ее на костер не тянет. А еще это очень серьезный повод для шантажа. Если кто-то узнает... да что там! Деревенские бабки - и те страдают! Ее, если что, король в обиду не даст, но вот что он за это запросит?
Рисковать Адриенне не хотелось.
Она еще раз пробежала глазами написанные на бумаге строчки, сложила письмо и сунула в карман.
Потом еще перечитает. И еще раз...
Как хорошо, когда у тебя есть настоящая подруга!

***
- Отец Пио, мы точно идем в нужном направлении?
Шестеро монахов медленно шли по лесу.
Не просто шестеро мужчин, качественно вооруженных арбалетами с посеребренными болтами, посеребренными же клинками, святой водой, облатками и прочим, столь же полезным снаряжением.
Команда.
Серьезная, сработанная...
Правда, оборотни им попадались не часто. Но двое были на их счету. Один - шесть лет назад, второй всего два года.
Монахи отлично справились.
Нечисть и нелюдь вообще были их специализацией. Они приходили - и убивали. Безжалостно вырезали всех, кто не выносил серебра или святой воды, каленым железом выжигали скверну.
Если бы не они, мир давно бы поддался темным силам. И Дьявол бы взял вверх...
- Последний раз его видели именно здесь.
Отец Пио был спокоен. Да, по лесу они путешествовали уже второй день. Приехали на место, где последний раз видели тварь, оставили коней в деревне - и ножками, ножками, по следам нечистого создания. В лесу лошадь не подмога, а помеха. Да и при охоте на оборотня - тоже.
Не переносят благородные животные ни волков, ни нечисти... что ж теперь - разрываться надвое? То ли коня успокаивать, то ли Зверя убивать?
Да, они устали, были нещадно покусаны комарами (чертово племя, не иначе), они промокли в ручье, они были грязными, словно чушки... но продолжали идти по следу.
Они должны найти и уничтожить оборотня. И если крестьяне сказали, что его видели возле этой деревни... значит, его надо искать.
Чего не учли монахи - того, что оборотень найдет их первым.
То ли проклятая тварь следила за ними, то ли ей повезло... атаковал он как раз, когда монахи переходили через небольшую балку, справедливо решив, что обходить ее намного дольше и дальше.
Оборотень вырос наверху, и в лучших традициях жутких историй, лязгнули зубы.
Отец Пио поскользнулся и покатился вниз. А вот отец Марко, который шел следом за ним, замешкался. И - только челюсти щелкнули.
Увы, не вхолостую.
Идущих следом обдало фонтаном темной крови... в сумерках она почему-то почти черная...
Это монахам балка была широка. А вот оборотень перелетел ее одним прыжком. Оказался на другой стороне - и тут же атаковал отца Мартино. Тот еще успел махнуть посеребренным клинком, но - то ли не попал по оборотню, то ли попал неудачно - его смел удар мощной лапы с когтями. Отец Мартино слетел на дно балки, и остался там неподвижным трупом.
Отец Пио судорожным движением взвел арбалет, но куда там!
Оборотень презрительно дернул мордой - и растворился в сумерках, не принимая боя.
Пять секунд - и третья часть отряда, двое монахов уничтожены с той же легкостью, с какой человек вскрывает устрицу.
Четверо оставшихся оглядывались по сторонам, пока отец Пио не взял все в свои руки.
Но помочь братьям было уже нельзя. Отец Марко лежал ничком, и головы у него практически не было, чудовище раздавило ее,, словно гнилой орех...
Отец Мартино лежал неподвижно. Он еще дышал, но кишки, которые вываливались из чудовищной раны, надежд не оставляли.
Монахи переглянулись.
Отец Пио повернул голову несчастного набок и достал мизерикорд.
Один удар. И острое тонкое лезвие, проникнув глубоко в ухо, обрывает мучения несчастного.
- Нам придется оставить их здесь, - озвучил неприятную правду отец Пио. - Мы сможем поднять их, но долго нести - вряд ли. И станем легкой добычей для зверя.
- Если мы оставим их здесь, он вернется.
Отец Томмазо озвучил то, о чем думали все монахи. Неприятную правду, увы...
Очень неприятную.
Оборотень вернется, и тела монахов станут его добычей. Но это даст шанс остальным... он может за ними и не погнаться.
Чудовищно?
Жизнь. Всего лишь жизнь...

***
Оборотень о таких планах на свой счет не знал. Равно, как и о том, что монахи собирались выбраться из леса, и уже не быть столь самонадеянными. Теперь они устроят загонную охоту по всем правилам.
Хотя с ним бы это и не прошло.
Это обычный волк будет бояться и бежать. Оборотень не дернулся бы, даже если на него сапогом наступят. Хотя... мог бы и не устоять, вцепиться...
Он ждал и наблюдал.
Монахи шли теперь классической 'коробочкой'. Один впереди, один сзади, двое по бокам, все насторожЕ, все с заряженными арбалетами, все...
Оборотень ждал своей минуты. И долго ему ожидать не пришлось, это - лес. Это не мостовая где-нибудь в столице, в лесу прекрасно попадаются и корни, и камни, и ветки, и упавшие деревья...
Если вглядываться в ночную темноту, ожидая, пока на тебя выпрыгнет оборотень, то споткнуться весьма и весьма несложно. И упасть тоже.
И...
Оборотень терпеливо дожидался нужного момента. И - удача!
Отец Пио, идущий впереди, казалось бы, на ровном месте,, вскрикнул, начал заваливаться набок... такое бывает.
Дерево упало, осталась яма, которую засыпало хвоей и листвой, но плотной она кажется только сверху. а наступи --и провалишься.
Днем это заметно, а ночью...
Один шаг - и отец Пио проваливается почти по колено.
Нет, змей там не сидело, и никто его на цапнул, и ничего он не сломал, но... что сделает любой нормальный человек в такой ситуации? Бросится помогать.
Монахи были нормальными людьми, сработанной командой, которая работала вместе не один год, выручать товарища для них было естественно...
А оборотню хватило одного прыжка.
Отец Марко ахнул - и разрядил арбалет в темные небеса. Оборотень напал сзади, повис на плечах всей тяжестью, рванул за шею, в области затылка... такого открытого,, такого уязвимого - это не о кольчуги клыки ломать. И тут же удрал обратно, в темноту...
Отцу Марко помочь было ужен нельзя. Шея была не то что перегрызена - перекушена одним движением челюстей...
Дальше монахи шли уже втроем. Оглядываясь на каждом шагу, перестраховываясь...
- АУУУУУУУУУ!!! - взвыло сбоку.
Монахи развернулись, направляя в ту сторону арбалеты.
Как же!
В следующую минуту вой раздался уже с другой стороны. И со спины. И опять - слева...
- Тварь такая, - прошипел изрядно прихрамывающий отец Пио. Он прекрасно понимал, что происходит. Оборотень действовал им на нервы, изматывал, изнурял, заставлял жить в постоянном напряжении...
И ведь отлично работало!
- Может, остановимся на ночлег? Разведем костер?
Отец Анхель предлагал неуверенно, и сам понимал, что это глупо. До утра они не простоят. А костер... это так легко и просто? В ночном лесу?
Для костра нужен сушняк. Его надо собрать... сейчас собирать прикажете, и при появлении оборотня хворостом в него кидаться? Как бы нечисть со смеху не сдохла...
Костер надо развести, надо поддерживать... а чем?
Может,, им повезет и по дороге попадется поленница дров? Нет?
Вот и отец Пио в такое не верил. Разве что хижина какая... лесорубов или охотников... в этих местах так поступали. Ставили небольшие домики, почти землянки, чтобы можно было в них переночевать, если ночь застигла в лесу... опять же! Знать надо, где они расположены!
Сейчас можно в трех метрах от нее пройти, и не увидеть, не заметить...
- ААААААА!
Вот теперь кричал отец Томмазо.
Он шел замыкающим... и какое коварство. Измотав их своим воем, оборотень залег практически у них на пути. И лежал, не открывая глаз, не шевелясь, пока монахи шли мимо. Рванул последнего за что пришлось - и удрал в темноту.
Монахи бросились к другу, но...
Зубы оборотня сработали не хуже клинка. Чудовищная рана кровоточила так, что крик практически мгновенно прервался - оборотень выхватил у несчастного кусок из бедра, и фактически, кастрировал. После такого не выживают.
Болевой шок, кровопотеря...
Даже если сейчас можно было бы прижечь рану... минута - или две. Не больше... пара вздохов - и несчастная душа отлетела к Создателю.
- Придется лезть на деревья, - подвел итог отец Пио. - Иначе эта тварь передавит нас, как цыплят...
Отец Анхель судорожно кивнул.
- Да, брат мой...
- Лезь сначала ты, - спокойно приказал отец Пио, подыскав взглядом подходящий дуб. Благо, лес был смешанным, а дуб - широким и разлапистым... - Я прикрою. Потом ты будешь меня прикрывать с дерева.
- Да, брат...
Отец Анхель был самым молодым в команде. По сути - новичком, всего три года, остальные-то работали друг с другом уже около десяти лет... серьезная разница.
Отец Пио встал спиной к дубу, принялся оглядываться по сторонам, держа арбалет настороже...
Отец Анхель молча полез на дуб.
Ряса?
Да кой дурак по лесу в рясе ходит? Все монахи были одеты одинаково - штаны, куртки, удобные сапоги... об их сане говорили только кресты и тонзуры.
Оборотень не стал ничего оставлять на волю судьбы. Он попросту налетел на дуб с другой стороны, ударил лапами с такой силой, что отец Анхель чудом не упал, повис на руках, заорал...
Ровно на секунду отец Пио кинул на него взгляд - удержится или упадет? Этой секунды хватило и оборотню. С избытком, с лихвой...
Всего один прыжок - и отец Пио лежит на земле, а из огрызка руки хлещет кровь.
Оборотень медленно наклоняется к несчастному, глядя прямо в глаза своими зелеными лупешками - и впивается ему в горло. Так медленно, словно желает помучить...
Хотя бы напоследок.
- НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
Но спрыгивать с дерева отец Анхель не стал. Не смог.
Наоборот - прижался к дубовому стволу, привязался к нему...
Оборотень поднял морду вверх и издевательски взвыл.
- Господи... crux sancta sit mihi lux...*
*- начало классической католической молитвы от нечисти 'Vade retro, Satana'. Автор заранее извиняется, если приведя эти строчки, оскорбила чьи-то чувства. Прим. авт.
Ага, если бы это еще подействовало на оборотня...
Гнусное чудовище опустило морду - и на глазах у несчастного брата Анхеля разорвало живот несчастному отцу Пио.
И медленно, не спеша, поглядывая вверх, принялось жрать свежие, еще теплые внутренности...
Отец Анхель молил о полной черноте, но... лесная ночь - это другое. Это и луна, и звезды, и глаза, привыкшие к темноте...
Утром он кое-как слез с дерева.
А уж каким чудом он добрался до деревни?
Господь помог, мимо шли лесорубы, они и нашли несчастного, бредущего невесть куда по лесу...
Седого.
Полубезумного.
Бормочущего какую-то непонятную латынь...
Мужчины оказались добрыми христианами. Они не ограбили несчастного, не бросили в лесу, не убили и не закопали. Они честь по чести дотащили его до ближайшей деревни и сдали с рук на руки старосте. А тот уж послал за падре Санто.
Увы, к приезду доброго падре, несчастный отец Анхель свалился в горячке. И поскольку СибЛевран был ближе, чем Альмонте, падре ничего лучше не придумал, как доставить несчастного именно в СибЛевран.
В деревне он точно погибнет... кто там за ним смотреть будет? Если и скажут, так все одно ничего не сделают.
А до СибЛеврана каких-то восемь часов пути, если с хорошими конями, ну и с охраной, конечно. Опять же, монахи эти не просто так, они из ордена святого Доминика... а тот известен своей борьбой с нечистой силой. *
*- реальный святой не тем занимался, но кто-то же должен, прим. авт.
А еще... еще этот орден под покровительством кардинала Санторо, а с ним связываться ни один дурак не рискнет... лучше уж доставить несчастного в СибЛевран и потом честно говорить, что ему оказали всю возможную помощь.

***
Адриенна воззрилась на падре Санто с искренним удивлением.
- Падре, вы что?
- Дана Адриенна... а куда его еще можно привезти?
Не ко мне, - было крупными буквами написано на лице девушки. Но вслух она этого сказать не могла. И просто поджала губы.
- Хорошо, я прикажу приготовить комнату. Заносите его пока в зал...
- Что это? - эданна Сусанна стояла в дверях и расширенными глазами смотрела на мечущегося в горячке безумца.
- Это,, я так понимаю, последний из монахов, которых отправили сражаться с оборотнем, - вздохнула Адриенна.
- Он... что?
- Оборотень победил, - не стала скрывать девушка.
- Их было шестеро, - кивнул падре Санто, который был более-менее в курсе событий. - Остался один, остальных... даже костей не нашли. Лесорубы не искали откуда он пришел, они хоть мужики и крепкие, но сейчас в лесу опасно.
Адриенна кивнула.
На территории СибЛеврана было безопасно. Но как это мог узнать оборотень?
То есть... как он мог узнать, где именно ЕЁ территория? И где не стоит появляться? Магия какая-то... брррр, только не ляпнуть такое вслух, да еще при эданне Сусанне!
Но той было не до размышлений падчерицы.
- Вы что!? А если оборотень придет за ним?!
Адриенна только что глаза не закатила.
- В СибЛевран? Пусть приходит...
- Ты с ума сошла!? - взвизгнула эданна. - Хочешь, чтобы нас всех тут сожрали?!
- Вас оборотень уже жрать не стал, авось и второй раз побрезгует, - рявкнула окончательно выведенная из себя девушка. - Рози! Пошли служанок подготовить гостевые покои! ЖИВО!!!
Рявк вышел вполне себе командирским.
Дан Рокко, который успел спуститься вниз, подхватил эданну Сусанну под локоток.
- Не переживайте так, эданна, все будет хорошо...
- Да вы... да вы слышали, что эта мерзавка...
- Конечно, - согласился дан Рокко. - Она гадость сказала, она потом извинится... эданна Сусанна, мы не можем отказать несчастному в приюте. Кардинал Санторо будет весьма недоволен....
Аргумент оказался убийственным. Эданна Сусанна поджала губы, но спорить не стала, и прошествовала в дом, гневно фыркнув на Адриенну.
Девушка даже не сомневалась - мачеха сегодня же нажалуется отцу, и дан Марк опять будет вздыхать, качать головой и отчитывать дочь. Вот, заняться ему больше нечем!
Рози уже суетилась, покрикивала на служанок...
Не прошло и часа, как брат Анжело был уложен на кровать в гостевых покоях, которые ранее занимали Джачинта с сыном, к нему приставили служанку, которой вменили в обязанность следить за больным, поить его разведенным вином с медом, и если что - тут же звать, кого поумнее.
Адриенна подумала, и послала за лекарем.
Даже если этот несчастный умрет здесь, по крайней мере, она скажет, что все возможное для него было сделано.

***
Дан Энрико примчался на следующий же день.
Привез лекаря, лично, освидетельствовал больного...
Как ни странно, брату Анжело стало намного легче.
Дан Рокко мог бы поделиться своими предположениями, но кто его спрашивал? Да никто! А умный человек не лезет с глупыми замечаниями....
Дана Адриенна была всему виной.
Что уж видел несчастный, чему стал свидетелем... неясно. Но когда его принесли в СибЛевран... эданна Сусанна была против. А Адриенна вмешалась и взяла бедолагу под свою защиту.
Под крыло, если хотите.
Верите вы в это, не верите... работает оно безотносительно веры. Дан Рокко тоже не верил, что больше нескольких месяцев проживет, а гляди-ка! Второй год пошел, и неплохо так... скоро третий пойдет! Да кто бы ему сказал те же три года назад - на смех бы поднял! Чудом ведь держался.
Вот и брат Анжело...
Может, он и не знал про воздействие даны. Но оно было.
И монаху становилось лучше. Почти прекратился бред. Он то впадал в забытье, то выходил из него, но говорил достаточно здраво.
Орал от ужаса во сне, но стоило Адриенне пару раз зайти в комнату (долг хозяйки, никуда не денешься), как монаху стало легче. Нет, приступы не прекратились, но это уже были крики от кошмара, а не полубезумный вой раненного животного.
Дан Энрико попробовал подступиться с расспросами, но лекарь успел раньше, дал монаху опийной настойки и предупредил, что бедолага проспит еще какое-то время. До завтра - точно.
Ран на нем нет, а разум - материя тонкая.... Если что - повторите прием настойки. Вот и все.
Адриенна только плечами пожала. В чем-то лекарь действительно был прав. А лезть в сундучок и перечитывать рецепты знахарки ей откровенно не хотелось...
Монахи - народ сложный.
Сейчас ты его спасаешь, а потом он ласково так осведомляется, не дьявольским ли наущением это сделано было? А то некоторых знаний людям не полагается... на костер!
Нет уж, благодарим покорно!
Дан Энрико махнул рукой, и попросил разрешения задержаться в замке на пару дней. Выбора не было, так что СибЛевранам пришлось согласиться.
Больше всех был рад дан Эмилио, который тут же принялся увиваться вокруг Адриенны. Девушка честно потерпела его часа полтора, а потом сбежала в комнату в раненому. Это было единственное место,, из которого ее было невозможно вытащить.
Поди, запрети человеку проявлять христианское милосердие?!
Дан Эмилио попробовал напроситься помогать, получил удивленный взгляд, мол, чем ты помочь-то можешь, стушевался и отправился в общую залу.
Адриенна ухмыльнулась, достала письмо Мии и забралась в кресло.
Сейчас она его еще раз перечитает. Вот...

***
Брат Анжело открыл глаза.
С открытыми глазами лежать было сложно, почему-то они так и норовили закрыться. Но тогда он снова будет видеть ТУ картину. Когда оборотень наклоняется над несчастным братом Пио, а потом снова поднимает морду - и внутренности бедолаги свисают у него из пасти... и кровь...
Кровь на траве, на одежде, на морде чудовища...
И бледно-зеленые глаза.
Такие разумные...
Такие невероятно безумные... пьяные своей злостью, ненавистью, силой...
Если бы он знал, близко бы к этому чудовищу не подошел! Никогда!
- Вы пришли в себя, брат?
Прохладная рука легла на лоб. Брат Анжело скосил глаза - и увидел удивительно красивую девушку рядом с собой. Или - не красивую?
У нее не было ничего из того, чем гордятся придворные красотки. Ни пухлых алых губ, ни бровей-ниточек, ни выщипанного для пущей высоты лба, ни румянца на бледных щеках...
Ее красота была похожа на красоту булатного клинка. Тот же холодный звездный блеск в черной ночи... синие глаза, черные волосы, взлетающие к вискам черные брови, бледные, плотно сжатые губы... и все же она почти сияла.
Почти ослепляла своей... не красотой, но соразмерностью, какой-то внутренней силой, чем-то таким, для чего не было у несчастного брата Анжело ни названия, ни определения.
Харизма?
Нет, не совсем то слово. Совершенство стального клинка в момент удара. Так будет вернее всего - и самая потрясающая радуга мира дробится на его лезвии, и любоваться этим можно часами...
- Кто вы?
- Адриенна СибЛевран. Вы сейчас находитесь в моем доме, - просто сказала девушка. - Не волнуйтесь, здесь вы в безопасности.
Брат Анжело и не волновался. Из его груди вырвался тяжелый стон... мужчине было попросту больно. Он... в безопасности.
Самый юный, самый бесполезный...
Его братья отдали жизнь, чтобы он выжил, а он... он даже не знал, где его оружие. Кажется, арбалет он обронил, еще сидя на дереве.
Кажется, кинжал он тоже оставил где-то в лесу.
И тела братьев...
Ничтожество! Дрянь и тварь, презренная гадина, вот он кто! Хуже ничтожества! Плесень!
Адриенна с любопытством наблюдала за сменами выражений на лице монаха. Да уж...
- Хотите, позову оборотня?
Брат Анжело аж дернулся.
- ЧТО!?
- Или вас прикажу вынести за стены замка. Вы себя будете поедом есть дольше, он быстрее справится.
Монах едва не задохнулся от возмущения.
- Вы... да вы...
- Дана Адриенна, - спокойно ответила девушка. - И к вашему сведению, я та, кто может вас оправдать.
- Что!?
- Я тоже видела эту тварь. Я смотрела ему в глаза, я едва не стала его жертвой... мне повезло. Меня успели спасти. А вас - не успели.
Сказано это было настолько точно, что брат Анжело даже глаза закрыл. И поползла по щеке единственная слезинка, скатилась, канула в седых волосах...
- Вы правы, дана. Меня не успели. И братьев...
- О чем вы думали, когда вшестером шли охотиться на эту тварь?
Адриенна понимала, что стоило бы позвать дана Энрико. И... что ей - девяносто лет, что ли? Ей всего лишь пятнадцать... скоро будет! Ей и самой интересно, вот!
- Брат Пио.... Мы уже несколько раз охотились на оборотня. Адриенна вскинула брови.
- Серьезно? Он выглядел так же?
Брат Анжело покачал головой. То есть перекатил голову по подушке.
- Н-нет... обычные волки.
- Тогда, полагаю, в прошлых случаях, это и были обычные волки, - пожала плечами Адриенна. - Возможно, более крупные, возможно, людоеды.... Но - не оборотни.
- А этот... исчадие Ада!
- Правда? Мне он показался зверем, только более разумным, что ли... и ненавидящим.
Брат Анжело дернулся так, словно девушка его кнутом вытянула.
- Да! он ненавидит всех... за что!?
Адриенна пожала плечами.
- Да кто ж его знает? За то, что мы остались людьми? Или за что-то еще? Я не знаю... я только видела что он убивает с наслаждением...
Отец Анжело медленно кивнул.
- Да, дана. С наслаждением.
И почувствовал, как прохладная рука легла ему на лоб, отгоняя кошмары.
- Святой отец, я сейчас позову дана Энрико. Знаете такого?
- Охотник... - припомнил с трудом несчастный монах-доминиканец.
- Именно. Вас не затруднит рассказать ему, что именно с вами произошло?
Монах вздохнул.
Вспоминать о таком не хотелось. Даже думать... но рука со лба никуда не делась. И монаху действительно становилось легче... хотя бы кошмарные видения так перед глазами не стояли.
- Дана...
- Я тоже побуду здесь.
- Это... жуткая история.
- Пффффф... полагаете, после того, как я смотрела в глаза этому чудовищу, меня еще чем-то можно напугать?
Брат Анжело почувствовал себя дураком. Но...
- Вы потом мне расскажете, как это случилось?
- Вы не в курсе?
- Н-нет... возможно, брат Пио был... но...
Адриенна только вздохнула. Дисциплина в храме - куда там иным войскам! Понятно же, что каждый знает свой фронт работ, а лишнюю информацию никто и никому не дает. Ну и ладно.
- Я расскажу, брат. Обещаю. Но сначала вы, хорошо? Охотники - народ шумный, а мне хочется тишины в моем доме.


Оценка: 8.67*82  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"