Гор Олег: другие произведения.

Просветленные не ходят на работу (глава 1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая глава. "Неправильный монах".

  Глава 1. Неправильный монах
  
  В городке Нонгхай, что на севере Таиланда, я оказался, как и многие сотни иностранцев до и после меня, проездом, по дороге в столицу Лаоса, где проще всего оформить тайскую визу.
  Автобус из Паттайи опоздал на полтора часа, и я выбрался из него, кипя от раздражения: мало того, что не выспался, ночь просидел в неудобном кресле, отчего все тело ноет, так еще и рискую пропустить "интернешенал бас" до Вьентьяна, а следующего ждать неведомо сколько!
  Не глядя по сторонам и не обращая внимания на назойливых таксистов, я ринулся в сторону касс.
  И налетел на монаха в потрепанном коричневом одеянии.
  Открыл рот, чтобы высказать все о субъектах, что лезут под ноги в самый неудачный момент, но вовремя прикусил язык. Оскорбить служителя Будды прилюдно - верное средство сделать так, чтобы улыбчивые тайцы перестали быть улыбчивыми и ринулись бить нечестивцу морду.
  - Прошу извинить... - пропыхтел я на английском, нервно оглядываясь.
  Как бы кто не решил, что я обидел монаха!
  Сам же обладатель бурой туники смотрел на меня без гнева, даже с легким интересом, темные глаза мерцали. Удивительным выглядело то, что на голове его имелись волосы, настоящая черная грива, заплетенная в сотни косичек - ведь тем, кто ушел от мира, в буддизме положено бриться наголо.
  А затем монах заговорил, и я мигом забыл о его чудной прическе.
  - Ничего страшного, - сказал он. - Столкновение пойдет нам на пользу. Обоим.
  Язык Шекспира и Черчилля из его уст звучал четко и ясно, без тяжелого акцента, который делает английский среднего тайца неразборчивым до полной абракадабры. Мелькнула мысль, что это должно быть фаранг, чужак, много лет проживший в Стране Улыбок и лишь похожий на местного.
  - В следующий раз, когда будешь в этих местах, обязательно разыщи меня, - продолжил монах. - Мое имя - брат Пон, и обретаюсь я обычно в вате Тхам Пу, что на берегу Меконга. И я бы на твоем месте не откладывал визит в наши края. Ты переполнен. До опасной степени.
  Протянув руку, он осторожно тронул мое предплечье, и от этого прикосновения меня слегка тряхнуло.
  - Э, спасибо... - промямлил я, не вникая в смысл того, что мне сказал чудной монах. После чего, обогнув его, заторопился туда, где мои соседи по автобусу штурмовали кассу "интернешнл баса".
  Сам автобус пока стоял у платформы, но если не поспешить, то он уедет, или места закончатся.
  Билет мне достался последний и, шлепнувшись на жесткое сиденье, я вздохнул с облегчением. Когда автобус сдвинулся с места, я выглянул в окно, высматривая брата Пона, но его уже и след простыл.
  Интересно, что имел в виду этот тип, сказав "Ты переполнен. До опасной степени"?
  Но тут начали раздавать миграционные карточки, и я мигом выкинул необычного монаха из головы.
  
  Про встречу в Нонгхае я забыл на следующий день - мало ли с кем столкнешься на дорогах Таиланда?
  А вспомнил через три месяца, когда жизнь моя неожиданно покатилась под откос. Для начала я расстался с женщиной, с которой прожил несколько лет и даже называл женой, причем разошлись мы со скандалом, обвиняя друг друга во всех смертных грехах и чуть ли не швыряя в стену тарелки.
  Затем на ровном месте возникла ссора с родней в России, докатившаяся до почти полного разрыва, и неприятности делового толка, в результате которых я оказался у разбитого корыта. Тот бизнес, что кормил меня с прошлого века, обрушился, точно карточный домик, и самые отчаянные усилия не помогли его спасти.
  И тут я вспомнил брата Пона, а также то, что он говорил о нависшей надо мной опасности.
  Пару дней колебался, а затем купил билет на автобус.
  В Нонгхае я сразу же отправился в ближайший ват, то есть храм, и попытался расспросить, где можно отыскать обладателя коричневой мантии по имени Пон. Первый монах, к которому я обратился, посмотрел на меня с равнодушной улыбкой и пожал плечами, намекая, что по-английски не понимает, второй же, услышав мой вопрос, вытаращил глаза и сбежал.
  В другом храме мне без особого буддийского дружелюбия объяснили, что не стоит тратить зря время занятых людей.
  Имелся шанс, что нонгхайские монахи и вправду не знали, о ком я говорю, что наводило о мысли о розыгрыше или безумии того типа, с которым меня свела судьба три месяца назад... Но более вероятным казалось, что они просто не хотят о нем говорить, и тем более с белым иностранцем, с фарангом.
  Съев тарелку том яма в кафешке на набережной, я поскрипел мозгами и вспомнил, что брат Пон вроде упоминал храм, при котором его можно найти... Точно, ват Тхам Пу! И я зашагал в сторону автостанции, вокруг которой гнездятся тук-тукеры, местные таксисты, что должны знать в окрестностях каждый дом.
  При виде потенциального клиента обладатели зеленых жилеток с номерами заулыбались, наперебой загалдели, предлагая отвезти меня на границу, в ближайший торговый центр или в "массажный салон" с девочками.
  Куда еще может поехать фаранг?
  - Ват Тхам Пу! - сказал я, и гвалт стих.
  Взгляды, обращенные на меня, полнило удивление и даже опаска.
  - Ват Тхам Пу, - повторил я.
  Тук-тукеры загалдели вновь, замахали руками, а потом вновь смолкли, и заговорил самый старший, круглолицый и морщинистый.
  - Плохо, - сказал он. - Место плохое. Ехать в другое... да?
  И он заискивающе улыбнулся.
  - Ват Тхам Пу, - сказал я в третий раз. - Монахи?
  - Да... - с неохотой признал таксист. - Но... неправильные... талапоин...
  Последнего слова я не знал, поэтому только пожал плечами.
  Тук-тукер посозерцал меня пару минут, а потом, видимо убедившись, что я от своей затеи не откажусь, назвал цену.
  - За эти деньги я доеду до Бангкока! - возмутился я.
  - Да, - подтвердил таксист. - И до ват Тхам Пу. Да, нет?
  Я попытался торговаться, и ухитрился сбить цену на сто бат, после чего мой собеседник уперся намертво.
  Тук-тук у него был раскрашен так ярко, что болели глаза, с крыши свисала бахрома разноцветных ленточек, всюду болтались колокольчики, совсем крохотные и в кулак размером. Тарахтела эта конструкция громче самолетного двигателя, да еще и скрипела, угрожая развалиться на первой же кочке.
  Особенно жутко стало, когда мы выехали за пределы города, и покатили по проселку. Меконг оказался справа, и потянулись настоящие джунгли без малейшего признака жилья.
  Ехали мы чуть больше часа, а остановились на неприметной прогалине.
  - Ват Тхам Пу, - объявил мой возница, оборачиваясь, а поскольку имел дело с тупым чужеземцем, еще и показал в ту сторону, где в заросли уходила тропинка.
  - Правда? - уточнил я. - Не ошибка?
  - Монахи. Талапоин, - вновь повторил он неведомое слово. - Давай-давай. Идти.
  Таксист явно ощущал себя не в своей тарелке, и хотел убраться отсюда как можно быстрее. Выглядело это странно, учитывая то, с каким почтением и любовью простые тайцы относятся к служителям Будды.
  Я пожал плечами и выбрался из тук-тука.
  Едва успел забрать с лавки рюкзак, как таксист дал газу и, заложив лихой разворот, укатил прочь.
  Вот здорово будет, если он доставил меня не туда, и возвращаться придется пешком...
  Минут через десять ходьбы стало ясно, что впереди над зарослями поднимается треугольная крыша храма. Я приободрился и зашагал быстрее - тук-тукер не обманул, привез к вату, вот только к тому ли, что мне нужен?
  Тропинка вывела к откосу, что спускался к реке, и отсюда я увидел больше подробностей: лента узкого навеса с медными колоколами под ним, главное святилище, спускающаяся к реке тропка, мостки. Но в следующий момент я про все это забыл, поскольку дорогу мне загородил брат Пон.
  Откуда он взялся, я не понял - справа обрыв, слева непролазные заросли, вперед дорога просматривается метров на сорок. Невысокий крепыш с гривой косичек, облаченный в коричневую тунику, будто сгустился из пустоты.
  - А, торопыга с автостанции, - сказал он, разглядывая меня без особого удивления. - Приехал.
  - Добрый день, - отозвался я. - А вы что, ждали меня?
  - Конечно. С того дня, как Дхарма столкнула нас, я знал, что ты появишься здесь. Пойдем, разделишь с нами трапезу. Разговоры - потом.
  И он, развернувшись, зашагал в сторону храма.
  Мне ничего не оставалось, как потащиться следом.
  
  Кормили в вате Тхам Пу скромно, вполне по-аскетически - рисом с вареными овощами. Ели мы под навесом, что располагался позади храма, в тени деревьев, и помимо меня и брата Пона, ложками орудовали двое монахов лет тридцати, обритых наголо и похожих друг на друга словно братья.
  Трапеза прошла в полном молчании.
  - Не суетись, - сказал брат Пон, когда я вслед за соседями сделал движение встать. - Пока ты гость, и посуду за тебя помоют...
  Я благодарно склонил голову.
  - Ты же приехал не просто так, - продолжил монах, изучая меня пронзительными черными глазами, в которых мерцали искорки. - Говори, какая нужда привела тебя сюда.
  - Вы мне поможете? - спросил я. - Вы тогда... помню... ну, про опасность... полнота еще... и у меня все пошло... ну, наперекосяк... везде, и в личной, и в бизнесе... везде, короче...
  Сам понимал, что говорю бессвязно, но язык мой, обычно послушный, в этот раз подвел хозяина.
  - Страхи, неуверенность тревоги, надежды, раздражение на то, что идет не так - полный ворох тех глупостей, которыми наполняет свою жизнь обычный человек, - сказал брат Пон со смешком. - Я могу изменить твою жизнь, но для этого ты должен перестать быть просто гостем.
  - То есть?
  - Тебе придется остаться здесь. Провести у нас месяц-другой.
  - Но я не могу! - воскликнул я. - У меня дела! Я обещал! И вообще...
  - Да, ты набит под горлышко разным мусором, - брат Пон более не улыбался, он смотрел на меня почти свирепо. - И этот мусор, который ты принимаешь за сокровища, удушит тебя, превратит твою жизнь в пытку... Чего ты ждал от меня? Мгновенного чуда? Заклинаний?
  - Ну, я не знаю... - я смешался.
  Впервые задумался, чего я на самом деле хотел от визита в окрестности Нонгхая - наставления, скорее всего, как мне направить жизнь в нужное русло, действенных молитв, или может быть каких-то особых буддийских ритуалов, что помогут мне выбраться из жизненной ямы... не просто так, а в обмен на щедрое подношение.
  - Денег твоих мне не надо, - сказал брат Пон, и я вздрогнул.
  Он что, читает мысли?
  - Возможность ступить на путь к свободе дается один раз в жизни, - продолжил монах, и его голос прозвучал настойчиво. - Ты должен решить до завтрашнего утра, остаешься или нет. Второго шанса ты не получишь. Даже если ты найдешь дорогу к вату, то меня здесь уже не будет.
  - То есть как? Вы уедете? Или откажетесь со мной говорить?
  Брат Пон не обратил на вопросы внимания.
  - Но если ты согласишься принять меня в качестве наставника, пути назад не будет. Отпущу я тебя только тогда, когда сочту нужным, и любой мой приказ станет для тебя законом.
  - Но... - попытался возразить я, дать выход поднимающемуся в душе возмущению: грязный хиппи, облачившийся в монашеское одеяние, хочет сделать из меня посмешище, ручную обезьянку?
  Брат Пон наклонился и взял меня за запястье.
  И вновь, как на автостанции, меня тряхнуло, словно через мускулы пробежал слабый разряд тока. В этот раз я осознал, что мне нравится это ощущение, что на миг я ощутил необыкновенную легкость в теле и голове, будто сбросил груз, который, сам того не замечая, таскаю на себе постоянно.
  - Нет времени на споры, - сказал брат Пон. - Лишь на то, чтобы принять решение. Пустота вызывает в тебе отклик, и это значит, что ты небезнадежен. Гуляй где хочешь. Размышляй. Завтра на рассвете мне нужен ответ. Ты уходишь совсем либо ты мой ученик.
  Он легко поднялся и утопал прочь, оставив меня, онемевшего, в компании мучительных сомнений.
  
  - Что это? - осведомился я, разглядывая аккуратный сверток бурой ткани, поверх которого стояли плетеные сандалии.
  Брат Пон вручил мне это все с крайне торжественным видом.
  - Твоя одежда. Антаравасака и все прочее.
  - Так вы все же хотите сделать меня монахом? - я сдвинул сандалии в сторону, и обнаружил, что сверток состоит из нескольких кусков ткани разного размера, формы и оттенка.
  - Ни в коем случае. Но на послушника ты походить должен. Иначе будут вопросы. Кто ты такой и что здесь делаешь.
  - Но кто их будет задавать?
  - Не в такой уж глуши находится наш ват, - брат Пон покачал головой. - Переодевайся.
  - Но... вы же не хотите, чтобы я поверил в Будду и все такое? - спросил я с беспокойством.
  Откровенно говоря, не хотелось вылезать из привычных шорт и рубахи, облачаться непонятно во что. Кроме того, терзало подозрение, что поддавшись на уговоры, я предам религию предков, хотя я в мечеть не ходил ни разу в жизни, да и родители там не бывали.
  - Меня не интересует, во что ты веришь. Меня волнует, о чем ты думаешь и что делаешь.
  - Но вера горами двигает!
  - Настоящая - да. Только часто ли ты ее встречал?
  Я пожал плечами.
  Ну да, я знал православных, что блюдут пост, держат дома иконы и ходят на исповедь, но способны ради прибыли в сто рублей удавить ближнего. Видел мусульман, цитирующих по памяти Коран на арабском, но пьющих по-черному, сталкивался с типами, что гордо рассуждали о своей духовности, но бегали за каждой юбкой, попавшейся им на глаза.
  Верил ли кто из моих знакомых искренне? Не знаю...
  - То, что называет верой обычный человек, на самом деле нелепое скопление предрассудков. Дурацкая привычка, способ описывать себя, картинка, одна из граней иллюзии. Давай, переодевайся... ты же согласился остаться, а значит, должен исполнять мои приказы, - добавил брат Пон с улыбкой.
  На это возразить было нечего, и я потянул с себя рубаху.
  - Мне не нужно слепое подчинение, - продолжил монах, наблюдая, как я разоблачаюсь. - Смысл каждого действия будет тебе объяснен, только иногда не сразу. Сегодня ты должен отказаться от всего, что принес с собой, от того, что символизирует старую жизнь.
  - От всего? - спросил я, чувствуя, как в душе закопошились когтистые подозрения.
  - Давай, покажу, как это носить... - брат Пон легко вскочил и жестом велел мне встать.
  Я поднялся, чувствуя себя дурак дураком, поеживаясь и морщась.
  Тот навес, под которым меня кормили вчера, служил обитателям вата столовой и гостиной. Жилые "строения" располагались неподалеку - крохотные сарайчики со щелястыми стенами и матрасами на полу, вполне годные для того, чтобы защитить от капризов мягкой тайской погоды.
  Один из них выделили для меня, и я провел бессонную ночь, ворочаясь на непривычном ложе и вслушиваясь в писк и визжание, что доносились из погруженных во мрак джунглей.
  - Вот так, отлично, - сказал брат Пон, отступая на шаг. - Осталась только голова.
  - Но я... - расставаться с волосами не хотелось. - Но вы же носите косички!
  - О, на самом деле прическа не имеет значения, - заявил монах с ехидной усмешкой. - Для того, кто сам не имеет значения для себя... но это же не о тебе, правда? Кроме того, вспомни - нет времени спорить!
  Я вздохнул и покорился неизбежному.
  Брат Пон извлек откуда-то из недр своего одеяния огромную старую бритву с пятнами ржавчины на лезвии. Когда этот предмет очутился рядом с моей головой, я закрыл глаза, думая о том, что вскоре стану гордым обладателем исполосованного шрамами черепа и бонуса в виде заражения крови.
  Но процедура оказалась на удивление быстрой и безболезненной: легкое прикосновение ко лбу, клочья волос щекочут лицо и уши, холодок расползается от макушки к затылку, и вот я уже сижу, ощупывая череп и пытаясь свыкнуться с новой прической.
  - Зеркала не дам, - заявил брат Пон, убирая бритву. - Но выглядишь ты неплохо. Так, теперь давай сюда все, что ты привез с собой...
  Я напрягся.
  - Что там такого, без чего ты прожить не можешь? - взгляд монаха стал напоминать булавку, и я затрепыхался насаженной на него бабочкой. - Сотовой связи тут все равно нет. Одежду мы тебе предоставим... деньги тебе не понадобятся... ну, что?
  Я открыл рот, собираясь сказать, что привык к определенным вещам, к тому, что у меня всегда... И тут же понял, что все это ерунда, что из крохотного сарая, ставшего моим жилищем, я не создам комфортного гостиничного номера, и что никакие предметы мне в этом не помогут.
  - Давай, неси вещи. Посмотрим, что у тебя там, - велел брат Пон.
  Рюкзак он изучал с видом дотошного таможенника, разыскивающего контрабанду. Заглядывал внутрь мельком, ничего не вытаскивал, но возникало ощущение, что все взвесил и оценил.
  - Зубную щетку и пасту можешь оставить, - сказал монах, вынимая названные предметы из кармана. - И еще бритву с кремом. Остальное пока будет храниться у меня.
  Удивительно, но в этот момент я ощутил не раздражение по поводу того, что меня лишают практически всего, а горячую благодарность за то, что мне позволили оставить хоть что-то!
Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Касс "Избранница последнего из темных"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Фидем "Нежелательные эмоции красного уровня"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"