# Неожиланная откровенность

Сергей Горбовец

Итак, теперь в ответ на вопрос, я могу смело сказать:- мне нравится быть стариком. Старость освободила меня. Мне нравится тот человек, которым я стал. Я не буду жить вечно, но, пока я здесь, я не стану терять времени на переживания по поводу того, что могло случиться, но не случилось, я не стану переживать по поводу того, что может еще случиться. Наоборот, я с замиранием сердца буду ждать следующий день каким бы он не был. И я буду пить пиво и даже более крепкие напитки каждый Божий день, и никогда не оставлю себя без сигары. Я заслужил на это право, чёрт побери!

Из цикла расcказов "Менталитет".

Неожиданная откровенность.

Я стоял, облокотившись на перила моста через Майн, и с интересом наблюдал за длинными самоходными баржами, которые на полном ходу, c цирковой виртуозностью, расходились на узком фарватере. Cтаи птичьего население реки и прибрежных зарослей лениво раскачивались на волнах. Они не обращали никакого внимания на уже надоевшие им постоянные маневры речников и спокойно занимались поиском пропитания.

Внезапно, как это часто бывает во Франкфурте, небо потемнело, налилось свинцовой тяжестью. Неожиданно поднявшийся лёгкий ветерок начал нашёптывать листвой курчавых платанов о приближающейся грозы. Опасаясь попасть под дождь, я торопливо покинул свой наблюдательный пост на мосту и направился к ближайшему кафе на набережной. Под широкой маркизой, которая накрывала собой почти половину пешеходной дорожки, я увидел сидящего за столиком пожилого человека, курившего толстую коричневую сигару. Расценив это как дозволенное место для курения (да, ничего не скажешь, обложили нас, курящих), я спросил разрешение и расположился напротив него. Уютно устроившись в кресле, я неторопливо наслаждался горячим кофейком, слегка разбавляя его затяжками сигареты.

Прохожие пытались торопливо успеть до дождя проскочить по своим делам. Уже и зонтики подготовили, а он, по-моему, передумал поливать город, и тучи начали перемещаться в другой район. Наверное, в небесной диспетчерской решили, что там он более необходим. Конечно, сверху всегда виднее, что и как надо делать.

И тут я обратил внимание на ещё одного пожилого человека, который, несмотря на приближающий дождь, в отличие от других прохожих, никуда не торопился. Он стоял возле урны и ковырялся палкой в её внутренностях. Таких бедолаг можно встретить в любом городе и в любой стране. Помню, ещё в советские времена, наша продажная пресса постоянно преподносила нам "картинки" о тяжёлой жизни рабочего класса в капиталистических странах. Особенный нажим был на то, что они ковыряются в мусорных ящиках.

Теперь, живя здесь, в самом что называется капиталистическом центре, я понял, что такие люди могут даже не испытывать особенного материального недостатка. Просто у них это образ жизни. Конечно, есть среди них и такие, которым в жизни не повезло. Но этот на них не был похож.

Меня заинтересовала его внешность и тот сосредоточенный взгляд из-под неухоженных, лохматых бровей, с которым он так упорно что-то искал в мусоре. На бездомного нищего он не смахивал. Это был худощавый, невысокого роста старик, богемной внешности, на вид лет восемьдесяти, а может быть и больше. Одет он был в аккуратный, но давно уже вышедший из моды костюм. На рубашке, под морщинистой шеей, красовалась вытертая шершавым подбородком и давно потерявшая свой первозданный цвет бабочка в розовый горошек. Из нагрудного кармашка пиджака кокетливо выглядывал уголком точно такой же платочек. Голову прикрывал синий берет, который ещё в своё время пользовался большим спросом у французких партизан "маки". На затылок и на изношенный воротник костюма из-под берета ниспадали длинные пряди седых волос. Весь его вид вызывал не то чтобы жалость, а как бы, напоминание о том, что нас всех ждёт в дальнейшем, независимо от занимаемого сегодняшнего положения.

Зато на его безымянном пальце игриво поблескивал на солнце старинный перстень. А в руке была красивая, инкрустированная, ручной работы палка. На её загнутом конце красовалась талантливо вырезанная голова какого-то чудовища. Его фантастическое туловище удобно укладывалось в руке старика. Вдоль всей палки были начертаны какие-то готические буквы, напоминающие древний родовой знак. Палка была очень старинной и явно выполненая на заказ из ценной породы дерева. Чувствовалась рука хорошего мастера.

По-видимому, старик нашёл что-то, что его явно заинтересовало. Он застыл на мгновение и стал похож на старую ворону, сидящую на сухой ветке. Затем он как бы очнулся и движения его палки ускорились. Он уже начал тянуться рукой к своей находке, но тут подъехал новенький, сверкающий краснным лаком "Пежо" последней модели. Из него вышла красивая женщина средних лет, скорее всего его дочь. Она подошла к старику и что-то сказала ему. Затем, не обращая внимания на его упорство, взяла его под руку и с улыбкой, что-то тихо и ласково приговаривая и гладя его по плечу, медленно повела к машине. Она помогла ему сесть на переднее сиденье, застегнула на нём ремень безопасности. Потом, как бы виновато улыбнулась посетителям, сидящим в кафе, села в машину с другой стороны. Машина мигнула поворотным сигналом и исчезла в уличном потоке других авто.

Мой сосед тоже наблюдал за этой сценой и слегка осуждающе покачивал головой: Затем кивнул головой в ту сторону, где стояла машина:

- Это мой ровесник, - произнёс он неожиданно низким басом. - Когда-то в молодости мы с ним были дружны. Даже играли в футбол за одну команду. Сейчас в это уже трудно поверить.

- А теперь? Что-то там не поделили? - решил я поддержать разговор.

- Теперь, - хмыкнул сосед, - он уже много лет меня даже не узнаёт.

- Видно, на старости лет ему тяжело сводить концы с концами, - сказал я, кивая на урну, - неудачно сложилась жизнь. Ясное море, его обнадёживающая лошадка сбросила седока в пути и, вдобавок, видно, опоздала к финишу. - Чепуха, извините, - возразил сосед. - Он сам создал себе имидж человека, у которого укоренилась привычка спать не раздеваясь. Все эти ковыряния в урнах - это возрастное, старческое. У него есть приличное состояние и рента - дай Бог каждому. Жизнь показывает, что изменить таких людей невозможно, пока сами не одумаются. Они должны понять, что делают, а не ждать удара от жизни по темечку. Он стал тем, кто есть, по очень простой причине - просрал все свои возможности стать кем-нибудь другим. Теперь что-либо изменить уже поздно.

- Очень оригинально - богатый-нищий. А в дом для престарелых его не пытались определить? - робко спросил я.

- Туда идти он категорически отказывается. Обычно за ним кто-нибудь присматривает, но он упорно уклоняется от чьей-либо помощи, считая, что сам способен за собой ухаживать.

- Для его возраста это похвальное качество.

- Я с вами согласен. Но он часто уходит из дому неизвестно куда. Говорит, что его срочно вызвали на работу. Иногда выдумывает другой повод, лишь бы вырваться из домашнего плена. В таких случаях для дочери главное - вовремя его найти. Иначе он может так заблудиться, что приходиться обращаться к помощи полиции.

- Старость - не радость, - произнёс я только для того, чтобы поддержать разговор.

Мой сосед удивлённо посмотрел на меня:

- Как видите, я тоже не молод. Я старый, сморщенный бздун, но всё ещё стараюсь держаться в центре внимания. Иногда я задаю себе вопрос, стар ли я и какую вижу в этом, как вы говорите, "не радость"? При этом даже пытаюсь анализировать свои ощущения и поступки, отискивая в них старчество.

- Да, - вставил я, - самоанализ - удовольствие не из приятных.

И тут мой сосед, видно давно соскучившийся по собеседнику (на мою беду), взбодрился:

- Это можно расценить по разному. Тело мое иногда мне подсказывает: да, ты уже старик и твои возможности на пределе. Хотя иногда мне кажется, что при большом желании, я ещё способен на многое. Стоит только захотеть. А вот желания души идут в полную противоположность. Она уже не испытывает особого рвения к мнимым подвигам моего тела и нагло протестует против замышляющегося мною насилия над ней. Она как бы пытается меня убедить в том, что при случае я даже не захочу наказать обидчика, как это бывало раньше. Теперь внутри меня поселился здравый смысл, который стал побеждать мои временно возникающие эмоции.

- По-моему, это нормально. В таком возрасте не надо забывать о давлении крови и частоте пульса. Не будете же вы каждому негодяю доказывать свою правоту или обучать его хорошим манерам.

- Вот тут вы не правы, - загорелся он, - настоящий мужчина должен быть всегда готов защитить свою честь и честь своей семьи. А вот я что-то с возрастом начинаю хандрить. И, наоборот, иногда жду, когда уже кто-нибудь меня защитит. Мало того, иногда даже возникает такой нездоровый вопрос, а что ещё есть новое в этом мире? Хотелось бы что-то изменить к лучшему. Почему-то, после семидесяти лет, многие хотят изменить свою жизнь и, самое главное, что они надеются, что успеют это сделать. Наивные!

"Нарвался, - подумал я и собрал в кулак всё своё терпение, чтобы покорно выслушать до конца его тираду, - сам же и виноват, теперь хлебай". Стараясь проявлять максимум внимания к его словам, я смотрел ему в глаза и "считал в небе гусей". Потом, как-то незаметно, до меня начали доходить его слова, и я неожиданно для себя заинтересовался его монологом.

- ... для меня уже наступил новый, может быть хороший, а может быть и не свсем, период жизни, когда с женщинами можно только дружить. Он наклонился ко мне и заговорщицки проговорил, как большую тайну, - но, иногда, тянет на жеребячье кокетство. Хотя знаю, что это не имеет никаких перспектив. На самом деле, мне уже пора сидеть в кресле под тенистым деревом, в минимальном окружении, чтобы никто не мешал, если вдруг захочется вздремнуть. Годы, знаете ли, требуют уже совсем другого.

Иногда, вдруг, неожиданно, как подвалившее счастье, - начала доходить до меня, его речь, - открываешь для себя неожиланную ситуацию. Например: рядом с тобой идёт по жизни красивая женщина. Друзья тебе завидуют, а ты не испытываешь к ней особого желания. Даже наоборот - что-то отталкивает. Все удивляются, ну что тебе ещё надо? Чего ты ещё хочешь? Красивая, самостоятельная, умная! Посмотрел бы на себя в зеркало.

Смотрю. Брр! Так и хочется ... . От такого зрелища моё настроение совсем не улучшается. Иногда, себя даже не узнаёшь. Из зеркала на меня смотрит какой-то тип с опущенным брюшком. Кажется, что голова стала на несколько размеров больше, иначе чем можно объяснить то, что кучки волос расположились на ней, как Полинезийские острова. Их явно недостаточно и на голове начали ярко прсматриваться голые места. Полусогнутые в коленях ноги уменьшили мой рост. А о бывшем достоинстве даже не хочется упоминать. И вот ты продолжаешь жить с этой женщиной - то ли по инерции, то ли ради детей, а может, просто от того, что некуда деваться и не хочется резко менять свою жизнь.

- Какие проблемы? Чего проще? - вставил я. - Надо резко свернуть в сторону и ехай себе дальше, но в другом направлении, надеясь на лучшее.

- В таком, возрасте молодой человек, - улыбнулся собеседник, - резкие повороты, знаете ли, уже опасны. Да и перед знакомыми стыдно. Постепенно говённая, ежедневная обыденность тебя сворачивает в рогалик, как улитку. И поневоле замыкаешься. Кажется, что ты становишься никому не нужным, ни жене, ни друзьям, ни даже самому себе. Как раз впору обратиться к психологу, а там уже и психиатр рядышком. Как говорят - огонь души и там, и там перегорел.

И вдруг, в какой-то обычный день, - продолжал он, пыхнув дымком сигары - идёшь по улице, или сидишь где-то в кафе, да это и не важно. Внезапно тебя, как током, что-то прошибает по всему организму, по всему измученному этой падлючей ежедневностью телу. Оглянулся - да вроде ничего такого и не просматривается. Ну, сидит рядом, (или прошла мимо) какая-то женщина. Ничего в ней нет особенного. Но, ты своим внутренним чувством улавливаешь, как от неё исходит что-то невидимое, что-то подспутное. У тебя открываются какое-то зрение, о существовании которого ты даже и не догадывался! С помощью этого скрытого резерва обнаруживаешь для себя ту красоту, о которой ты так мечтал всю свою жизнь. А может быть тебе Господь и дал жизнь только ради этой встречи! Ты начинаешь внутренне ощущать, как твои годы бешенно вращаются в обратном направлении. Старый, измученный тяжёлой работой, алкоголем и табаком организм начинает восстанавливаться. Потухшие от ежедневной монотонности глаза излучают блеск. Ноги наливаются силой. Брюхо втягивается и превращается в красивый пресс. Теперь тебе уже не надо, сидя на стуле, раздвигать ноги. Можно даже сесть, забросив нога на ногу! Отвисшая грудь поднимается, обмякшие мускулы затвердевают. Уже не хочется сидеть, хочется прыгать, бегать. Но что-то мешает. Оказывается, что в промежности очнулся от умиротворённого покоя один из бывших главных членов твоего тела. Привычно подходишь к зеркалу, чтобы посмотреть отражение и убедиться - он это или тебе только кажется. Чудо! Оказывается, ты и без зеркала его прекрасно видишь. Ты чувствуешь, что тебе совсем не хотелось бы возвращаться в свою молодость, хотя она была у тебя бурной и прекрасной, и ты достиг почти все свои желания. Вот что может сотворить с человеком женщина!

На последних словах он даже начал приподниматься из кресла. Я с удивлением смотрел на него, поражаясь его неожиданному перевоплощению. В какой-то момент мне даже показалось, что со мной сидит не потухший старик в поношенных вельветовых брючках, а голодный орёл с горящим взглядом.

- Знаете ли, молодой человек, - продолжал сосед, - в жизни есть такой момент, который называется просто и легко -- Любовь. Она, как мне кажется, главенствует во всём. Это Божье понятие, и когда люди живут без любви, то мне их искренне жаль потому, что, наверное, кто-то кого-то обманывает. В этих отношениях нужно быть предельно честным и чистым. Если двое любят друг друга, то ничто не должно им мешать. Так уж устроена эта связь. И никто ещё не мог толком сказать, что это? Или чёрт попутал, или Бог дал? Да, вот такие, брат, дела - закончил он свой неожиданный монолог и начал яростно раскуривать потухшую сигару, обволакиваясь густым, ароматным табачным дымом, прячась в нём, как контрабандист в густом предрассветнем, океанском тумане.

Я только успел подумать о том, что неожиданно для себя прослушал такую поучительную историю о любви, и уже готов был поблагодарить соседа и откланяться. Но он оторвался от раскуривания сигары и продолжал дальше:

- Недавно, встретил соседскую дочку, с которой мы изредка пересекаемся на утренних пробежках в парке. Правда, бегает она, а я только хожу, но искренне завидую тем кто бегает. Извините за отступление. Так вот она, невинно опустив свои глазищи, и с прямотой юной красавицы, которая уверена в том, что с ней ничего подобного не произойдёт НИКОГДА, спросила меня:

- Какие вы испытываете ощущения, будучи стариком? Вас это не пугает?

- Не ожидая такого прямолинейного залпа, я даже растерялся и не сразу сообразил, что ей ответить. Молодость сама по себе жестока и самонадеянна. Они живут без тревоги. А чего переживать? Мир принадлежит им, молодым. Да разве может себя представить юная нимфетка пожилой тёткой в стоптанных туфлях (ничего, зато удобно, а сэкономленые денежки пойдут деткам, им нужнее), озабоченой семейными неурядицами, с окривевшими толстыми ногами, сквозь кожу которых пробивается синюшность вен? Заметив моё состояние, она смутилась. Но я ответил ей со лживой бодростью старой и избитой фразой:

- Ну, знаете ли, в каждом возрасте есть своя прелесть. - вставил я свои пять копеек, так как намёки на возраст меня тоже касались.

- Но потом, - продолжал он,- после длительных размышлений, я развил в себе эту тему и пришёл к выводу: - старость это такой же Божий дар, как и детство, как и молодость и зрелость. Одно не заменяет другого, но обязательно дополняет! Пожилой человек живёт своей полноценной и осмысленной жизнью. Но, для молодежи он уже глубокий старик. Ну как же! Он не смеётся над шутками молодых и не танцует под музыку, которую они считают самой модной. Категорически отрицает "голубизну" и безобидное, на первый взгляд, курение травки. Отказаться от своих шуток и танцев для молодых почти невозможно! А вот, иной образ жизни им ещё недоступен. Тот, кто не разделяет их взгляда на жизнь, для них - глубокий старик. Но разве можно осуждать пожилого человека только за то, что он не танцует под их музыку и не смеётся над их "приколами"? У пожилого человека достаточно и ума, и опыта, чтобы разобраться во многих жизненных проблемах, в политических и экономических паутинах. Но вот беда! У него нет никакого желания этим заниматься. Неинтересно. Да, и времени не хватает. У него есть более важные дела.

Одно из многих изречений блаженного Августина звучит так: "Для града земного человек омертвел. Для Града Небесного он созревает".

"Так, - подумал я, - добрались и до Библии". Чувствуя, что разговор затягивается, я заказал ещё чашку кофе и закурил новую сигарету.

- Или вот ещё пример: - продолжил сосед, - писатель творил много и интересно. И вдруг замолк. Читатели, почувствовавшие вкус его произведений, требуют продолжения банкета. А он молчит. Сидит в своей норке и сожалеет, что не может уничтожить то, что уже опубликовано.

Второй пример: композитор, находясь на вершине славы и признания, вдруг перестает сочинять музыку и недовольно морщится, когда слышит восторги о своём таланте. Подобных случаев в истории сколько угодно.

К примеру: один американский писатель, извините, запамятовал его имя, сказал, что пятьдесят лет ему понадобилось, чтобы понять, что у него нет писательского таланта. К сожалению, добавляет он, я уже был известным писателем. Значит ли это, что его талант иссяк или исчез?

Иногда - да, но иногда и нет. Да, у творческих людей часто бывают периоды творческого спада, который надо, просто, переждать. Но, иногда бывает, что человек перерастал ту стадию творческой деятельности, которую распознали и полюбили в нём читатели. Зато теперь он выходит на высшую ступень, которую ни понять, ни оценить большинству людей ещё не удавалось.

Иногда мне кажется, что теперь и я достиг того, чего всегда хотел. Нет, Боже упаси вас подумать, что речь идёт о моем теле или о моей внешности, а тем более о таланте! Как раз это уже не вызывает у меня раздражение, и я отношусь к этому спокойно.

Раньше я просто ненавидел того типа, который отражался мне в зеркале. Но теперь, в моём возрасте, это меня уже абсолютно не трогает. Теперь я почувствовал, что достиг свободы! Я испытываю гордость за то, что никогда бы не согласился обменять моих друзей, мою замечательную жизнь, мою семью на меньшее количество седых волос на моей когда-то буйной головушке, и на плоский, подтянутый живот. По мере моего старения, я стал к себе добрее, менее придирчив. Я подружился с собой. Нас сдружила СВОБОДА!

Теперь я не терзаю себя за лишний кусок мяса, который съел с большим аппетитом. Не устраиваю себе разгрузочные дни. Не укоряю себя за беспорядок на рабочем столе и за то, что забыл или оставил неубранную постель. Своим возрастом я уже заслужил право на небрежность.

Иногда я балую себя какой-то безделушкой, в которой абсолютно не нуждаюсь, но она какое-то время приносит мне заинтересованность и удовольствие. Гуляя по улицам, я с интересом вглядываюсь в старинные дома, на которые раньше даже не обращал внимания. Вернувшись домой, я терпеливо разыскиваю эти дома в справочнике, знакомлюсь с ними ближе. Теперь мои прогулки по городу уже превращаются в настоящие экскурсии. Благодаря этому, город становится мне ближе и роднее. Всматриваюсь в лица людей и обнаруживаю много знакомых или похожих лиц на моих прежних друзей. Иногда я даже мельком земечаю их взгляд в мою сторону. Так и хочется подойти к ним с извинением и спросить, не виделись ли мы раньше? Какая-то мистика!

Я хорошо знаю, что всё меньше остаётся мгновений, которые восторгают меня по настоящему, но эти мгновенния ценные. Это всё равно, что найти алмаз среди мишуры. Иллюзии постепенно уходят. Ну и пусть. Я не стану за ними переживать, как о чём-то потерянном. Главное, чтобы это происходило не сразу, а постепенно. Сразу освободиться от всех иллюзий - это большой стресс и это очень опасно. Господь обещал евреям прогнать всех врагов с Обетованной земли, но не сразу, а постепенно. Почему постепенно? Чтобы на свободных и опустошенных землях не умножились дикие звери. Помните? Свято место пусто не бывает! Дикие звери очень умные звери. Расплодившись, они сожрут человека. Точно так же, - избавь слабого человека от всех иллюзий одним махом, он и веру потеряет. А вера его, в основном, состоит из иллюзий.

Кому какое дело, если я сижу за компъютером до четырех часов утра, а затем сплю до полудня? Я сам себе играю на музыкальных инструментах, не боясь сфальшивить. А даже если фальшивлю, то очень редко. Я заработал право ошибаться. Теперь у меня есть возможность потратить время на прослушивание записи мелодий и песен тех годов, куда уносят меня мои воспоминания и мысли, под которые мелькают перед закрытыми глазами лица друзьей и родных, давно уже пребывающих в другом мире. Выпив рюмку коньяка и закурив свою любимую сигару, я предаюсь приятным воспоминаниям.

Раньше, совершая утренние пробежки и гимнастику в близлежащем парке, я терял больше калорий не от зарядки, а от боязни опоздать на работу. Теперь я могу спокойно после комплекса упражнений и прогулки посидеть на скамейке. Подставив ласковому утреннему солнышку лицо, я наблюдаю за птицами и белками, суетящимися на ветках красивых и ухоженных леревьях. А после, по пути к дому, присесть на открытой веранде кафе под весенним солнышком и присоединиться к неторопливой беседе со своим приятелям за чашкой кофе.

Часто, на концертах, в храме или просто на улице, услышав любимую музыку, катарсис сжимает тисками мою душу и вышыбает из неё слезу. Ну и что? Я плачу, не стесняясь своих слёз. Я даже чувствую после этого какое-то облегчение, выход накопившихся эмоций. К сожалению, Бог не дал мне талант певца. Ну и что? Зато Он наградил меня талантом СЛЫШАТЬ. И я Ему за это бесконечно благодарен!

Теперь я могу свободно гулять по городу в шортах, которые не скрывают моё несовершенство. Меня больше не заботит то, что другие думают обо мне. Я больше не сомневаюсь в себе.. Я не обращаю внимания на критические взгляды со стороны юных монстров. Наоборот, я ощущаю своё превосходство над ними. Они ещё не верят в то, что тоже состарятся и станут такими же.

Разве может представить себя молоденький атлет этаким пузатым пивным алканом с потухшими глазами? Каждый день он будет заставлять себя ходить на проклятую работу, где над ним измывается скотина-шеф. А вечером возвращаться в постылые четыре стены мало габаритной квартиры, где его поджидает сварливая жена и двадцатилетний полупридурок сынок, с осоловевшыми от "косячка" глазами, глядящий на папашку как на природное недоразумене. Правильно делают! Разве такое может с ними случиться? Да, если это и будет, то когда ещё? До этого надо ещё дожить! Молодость вечна и мир принадлежит молодым!

Иногда я бываю забывчивым. Впрочем, не всё в жизни так уже и достойно запоминания. К старости зрение очищается от всякой шелухи. А вот о важном я всегда, если надо, вспомню.

Мои прожитые годы много раз рвали мои нервы и испытывали моё сердце на прочность. И сейчас, когда оно начинает стучать, сбиваясь с жизненного ритма, я не воспринимаю это как какую-то трагедию. Это всё издержки моей бурной и настоящей жизни. Да и как оно может уцелеть, если я не раз терял дорогого мне человека, или на моих глазах страдал ребёнок, или даже когда болеет любимое животное? Зато наши изношенные сердца дают нам колоссальный жизненный опыт! Именно они и являются источником нашей духовной силы, источником нашего понимания и нашего сострадания. Сердце без шрамов - холодное. Оно никогда не познает по настоящему радости любви и тяжести её мук. Это сердце эгоиста!

Иногда я испытываю такое состояние - вроде и ничего не делал целый день, а чувствую себя усталым. Теперь я знаю, что этого бояться не надо. Ну, устал. Ну, исчерпался. Ну, выработался. Что же тут такого? В одной шахте уголь выработали - другую роют. В одном месторождении запасы нефти истощились - другие скважины бурить пора. Не заливать же пустую скважину слезами от тоски, что нефть в ней кончилась. Другую жизнь мне никто не даст, поэтому надо достойно доживать ту, которая есть.

Господь благословил меня, позволив дожить до седых волос. Вся моя удачная, а порой и не совсем, жизнь, отпечаталась глубокими бороздами на моем лице. За свою жизнь я был много раз свидетелем того, как мои родственники и друзья слишком рано покидали этот мир, не испытав великой СВОБОДЫ, которую дарует нам старость. Ведь сколько же людей не успели посмеяться вдоволь, сколько умерло раньше, чем смогли покрыться инеем их волосы? Даже слёзы, которые они должны были выплакать здесь, на земле, они унесли с собой нерастраченными.

Итак, теперь в ответ на вопрос, я могу смело сказать:- мне нравится быть стариком. Старость освободила меня. Мне нравится тот человек, которым я стал. Я не буду жить вечно, но, пока я здесь, я не стану терять времени на переживания по поводу того, что могло случиться, но не случилось, я не стану переживать по поводу того, что может еще случиться. Наоборот, я с замиранием сердца буду ждать следующий день каким бы он не был. И я буду пить пиво и даже более крепкие напитки каждый Божий день, и никогда не оставлю себя без сигары. Я заслужил на это право, чёрт побери!

Старик замолчал. Я тоже молча смотрел на драчливых голубей, которые от своей жадности готовы были за крошку хлеба выдолбить друг у друга мозги. Повидимому, философский вопрос о предстоящей старости их совсем не волновал (как и меня). Да и всех, в основном, людей. Это волнует только тех, к кому она подкрадывается тихо и незаметно, как ночной тать.


С. Горбовец. 12. 02. 2017.г. Франкфурт на Майне.


1