# Давайте вспомним о стилистике

Петр Александрович Гордеев

О распространенных стилистических ошибках.

После того, как прошел в институте курс современного русского языка, а вместе с ним и неотъемлемую его часть, стилистику русского языка, я стал гораздо чаще, чем до этого, невольно обращать внимание на обилие стилистических ошибок в литературной речи (о разговорной речи уж и не говорю, извиняюсь за каламбур). Особенно их было много в районных, городских газетах, районных и городских радиовыпусках. Слух мой отдыхал, когда я слушал центральное радио или смотрел центральное телевидение: стилистические ошибки в речи комментаторов, репортеров, ведущих встречались редко. Так же хорошо обстояло с этим дело и в центральных печатных периодических изданиях. Нужно заметить, что даже любой диктор на центральном телевидении, также, как и на центральном радиовещании, имел филологическое образование. Это было в пресловутые советские времена. Я далек от того, чтобы ностальгировать по этим временам, но должен признать, что к стилистическим нормам тогда относились вполне серьезно. Ныне же они в полном небрежении. Даже в центральной прессе. Наиболее частыми ошибками являются такие случаи тавтологии (столкновения синонимов): "Это мое (его) субъективное мнение", 'его личное (что-то, например, мнение, вещь, дело и т.п.'), то же самое - 'мое личное...'; 'его собственное (что-то, например, дело, вещь, предприятие и т.п.), то же самое - 'мое собственное...'; 'лично я' (сделал что-то), 'он лично (сделал что-то)'. Также неправильно говорить: 'Его личные апартаменты, 'Его личный транспорт' (надо употребить что-то одно - или 'его', или 'личный'). Необычайно распространено тавтологическое сочетание: 'лишь только'. Особенно его любят поэты, потому что с его помощью легче заполнять пустые места в строке стиха. Так, у С. А. Есенина находим в стихотворении о Шагане: 'Ты сказала, что Саади целовал лишь только в грудь'.

Есть ошибки в склонении. Так, в центральных новостях на телевидении (на разных каналах) не склоняют аббревиатуру 'МИД'. Например: 'с участием глав МИД', 'информационная служба МИД'. Стал, было, думать, что законодатели стилистических норм сделали исключение для этого случая, дабы не утруждать официальных лиц произношением лишнего звука, но заметил, что некоторые журналисты на центральном телевидении все же склоняют эту аббревиатуру, например, авторы выпусков передачи 'Код доступа'. Порадовал меня вчера и ведущий новостного канала 'Россия - 24', который тоже говорил правильно это слово.

Уж не буду говорить о совместимости слов - в этом вообще полный завал. Так, недавно включил телевизор и слышу в сообщении о ДТП: 'Перед глазами пешеходов разыгралась страшная картина'. Разве картина может разыграться? Разыграться может драма, трагедия и т.п. А знаток следствий Каневский (конечно, не он, а сценарист, его устами) употребил словосочетание: 'Доверять самые личные переживания'. Лучше бы он сказал: 'Самые сокровенные переживания'. Не отстает от него коллега с телеканала 'Звезда', в передаче 'Легенды советского уголовного сыска'. В одном из последних его выпусков я услышал словосочетание 'его личные' (кажется, вещи или что-то другое).

Что же касается телепередачи 'Главное с Ольгой Беловой', то очаровательная Оленька так и сыпет словосочетаниями: 'по новой', 'по полной' и т. п.

Есть слова, фразы, которые вполне отвечают литературным нормам, но они так затасканы, что тоже воспринимаются, как мусор, например: 'Что-то пошло не так' (забросили нам это голливудские фильмы, как и чрезвычайно популярное в девяностые годы междометие 'вау').

Многие часто употребляют словосочетание 'самый прекрасный' или 'прекраснее', тогда как слово 'прекрасный' не имеет степеней сравнения. Иные любят для придания большего веса своим словам употреблять старославянский глагол 'суть' и часто делают это неправильно. Например: 'Глубокое понимание нарастающих внутренних противоречий в обществе - суть важнейшая часть успешного осуществления перестроечных процессов' (не имеется ввиду: 'суть важнейшей части...'), или: 'Диалектический материализм - суть мировоззрение представителей самой прогрессивной части современного общества'. Между тем, в старославянском языке, откуда к нам пришло это слово, оно употреблялось только в третьем лице множественного числа. А вот священник из кинофильма "Неуловимые мстители" (выведенный, правда, там как отрицательный герой, пособник бандитов), употребил это слово правильно, говоря: "Все мы человецы суть". Правда, кому-то кажется, что он сказал: "Все мы человецусы!" Но, насколько мне известно, слова "человецусы" в старославянском языке нет. Наверное, и в церковнославянском (церковнославянский язык - это русифицированный старославянский, есть еще и украинизированный), но если есть, то оно скорей всего произошло от словосочетания "человецы суть". Правильно употреблял это слово А. С. Пушкин: "...опасность, кровь, обман, разврат - суть узы страшного семейства..." ("Братья разбойники").

Не нужно думать, что эталоном в вопросах стилистики являются произведения всех писателей-классиков. Иные из них тоже не в ладу с ней. Например, у Л. Н. Толстого в 'Хаджи-Мурате' есть такая фраза: 'В ответ грохнули несколько пехотных ружей'. Но, поскольку существительное 'ружье' неодушевленное, то нужно было написать: 'В ответ грохнуло...'. В этом смысле обгоняет многих никто-нибудь, а сам А. С. Пушкин, которого принято считать создателем русского литературного языка (на мой взгляд, им является не он, а Карамзин, создатель нейтрального стиля, лежащего в основе русского литературного языка). Чего стоят хотя бы такие словосочетания из 'Руслана и Людмилы', как 'березовая дубрава', 'огромный взгляд' и слово 'метаясь' (надо - мечась). Пожалуй, особенно много весьма сомнительных оборотов в великом (и действительно великом) романе 'Евгений Онегин'. Так, в 'Сне Татьяны' есть словосочетание: 'Крики и шум'. Разве крики не есть шум? Надо заметить, что Пушкина не особенно смущали стилистические нормы. И это, конечно, облегчало ему творческую жизнь и, возможно, помогало создавать шедевры. Невольно вспомнил в связи с этим замечание одного американского литературоведа, говорившего о каком-то авторе: 'Он, возможно, стал бы выдающимся писателем, если бы не слишком старался следовать стилистическим правилам' (к сожалению, не могу назвать имена, ибо не обладаю такой завидной памятью, которая позволяет при беглом прочтении текста точно запоминать все имена). Доля истины в этом, возможно, есть. Правда, по такой логике получается, что стать выдающимся автором не так уж сложно. Но нужно учитывать, что у них там, в Америке, как я понял, многое не так, как у нас. У них, например, нередко даже поощряется нарушение правил, и не только в литературе. Должно быть, это одна из причин того, что там то и дело появляются в искусстве всякие 'измы'. Наверное, там вряд ли кому кажется странным такое словосочетание, какое находим в тексте их знаменитого писателя Апдайка: 'ее стройные ягодицы'. Нам же, россиянам, прежде, чем нарушать правила, все же, наверное, стоит, выражаясь опять же американским расхожим фразеологизмом, два раза подумать.

Хочется напоследок заметить, что куда больше, чем стилистика разрушают наш "великий и могучий" жаргонизмы (особенно молодежные и профессиональные)и иноязычные заимствования, которые тоже насаждаются средствами массовой информации. Например: 'дистанциироваться' (ну почему не сказать: 'отдалиться'?), 'минимизировать' (ну почему не сказать: 'уменьшить'?), 'опробировать' (от английского слова "опробирен" с совсем другим значением), а почему бы не сказать: 'опробовать'?), "социальное дистанциирование" (это в связи с предохранением от короновируса, но надо сказать: "достаточное удаление друг от друга") и т.п. Кто-то, наверное, считает, что чем мудренее, а точнее, непонятнее он скажет, тем умнее покажется.

Боюсь, что лингвисты будущего будут называть тот язык, на котором мы, россияне, разговариваем сейчас, уже не русским языком, а термином 'вульгарный русский'. Хочется надеяться, однако, что этого все же не произойдет и нам удастся защитить родной язык.