# Ошибка продолжение следует

Евгения Вна Гордеева

Часть 3

338 год правления династии Румов. Спустя два месяца после покушения


Ощущать пустоту внутри себя страшно.

Казалось бы, пустота - величина постоянная, должна быть неизменной... Или очень хочется, чтобы она таковой была. Но она растёт. С каждым днём, с каждым часом, с каждым вдохом. Она заполняет тебя, делая апатичной безвольной куклой. Ведь, какая разница, что творится вне, если внутри ничего нет?

Сгорело?

Или заледенело?

Нет, просто всё рухнуло.

В одночасье.

По твоей собственной воле.

В результате ошибки...

Возможно, ошибка была не одна. Скорее всего, произошла череда ошибок, которые в сумме дали ту катастрофическую ситуацию, которая и довела императора до полного душевного истощения и опустошения.

Плаут с содроганием смотрел на доклад министра военных дел и понимал, что изменить ситуацию может только чудо. А в чудеса он не верил! Никогда! И пусть Фанагор убеждал его в обратном... Там, в мглистом нигде он ему даже поверил, но сейчас...

Всё ложь!

Он честно попытался разыскать отца, или хотя бы его след. Но никто ничего о Питросе не слышал, кроме общеизвестных фактов. И самого Фанагора так и не смогли отыскать. Исчез, растворился в пространстве. А ведь его искали и полиция и военные. Граф Саубер мог бы помочь, но... он пропал без вести, о чём сообщалось в сегодняшней депеше.

Да, всё одно к одному.

Покушение.

Быстротечное расследование, поиск виновных, причастных, сочувствующих и просто осведомлённых. Как следствие, обнаружено много того, чего и не искали. Подпольные мастерские по производству разнообразных товаров, выдаваемых за джахайские. Потом выяснилось, что джахайцы сами приложили к этому руки и в накладе не остались. Мастерские закрыли, оборудование экспроприировали.

Разразился международный скандал. Промышленники Джаха требовали от монарха Септерри компенсаций за утрату собственности, Плаут показал дипломатический кукиш. Оскорблённый Ууно тут же разорвал помолвку Ассандра и Катринуцы, после чего потребовал вернуть какой-то клочок пограничной земли, якобы переданный в качестве презента к предстоящей свадьбе. Второй дипломатический кукиш последовал за первым.

А потом грянула война. Скоротечная. Кровопролитная. Безрезультатная. В итоге: потеряли так много людей, что Плаут не рискнул предпринять новое наступление и отбить у джахайцев Сапфийскую бухту. Ууно, зная о желаниях соседа, укрепил подступы к Каренскому заливу по последнему слову оборонительной науки, так что цели войска Плаута скорее всего не достигли бы, а вот головы сложили бы многие. Кроме всего, в армейских подразделениях джахайцев служили маги. А это давало существенный перевес в их пользу. Такая расстановка сил не нравилась Плауту. Он понимал, что рано или поздно придётся решаться на магическую помощь. Но как же император этого не хотел!

И посоветоваться не с кем!..

- Эх... статс-советник, статс-советник... - Плаут взял в руки бумаги и снова пробежался глазами по списку дворян, погибших и пропавших без вести, - кто же знал, что так получится?.. - Ещё одна фамилия из перечня заставила императора внутренне содрогнуться: маркиз Дьярви Сеймур. Шквал эмоций пронёсся по, и без того, настрадавшейся душе монарха. Горечь. Сожаление. Боль. Ярость. Бессилие. - Арриана... - прошептал Плаут чуть слышно и закрыл глаза.

Перед внутренним взором тут же проявился образ хрупкой, но несломленной женщины. Нежная и прекрасная, как первый весенний цветок, Арриана оказалась на удивление стойкой и бесстрашной. Он насильно взял её себе в жёны, когда озлобился на весь мир и посчитал, что раз с ним могут поступать несправедливо, следовательно, и он имеет право делать то, что хочет. А у него как раз недавно отняли Дамаску. По закону царственной крови. Во имя благополучия Ка-Рфы. Тогда Плаут приказал расторгнуть брак Аррианы и Дьярви Сеймур и привезти женщину в Тронберг. Супругов развели, Арриану ему доставили. И что?.. Она и близко его к себе не подпустила! Как он её не уговаривал. Даже запугивать пробовал. Грозился навредить новорождённой дочери Аррианы. Всё было напрасно. Она заперлась в своей комнате, отказалась принимать пищу, и через несколько месяцев...

Вспоминать эту историю Плаут не любил. И сейчас не собирался, но фамилия маркиза в списке погибших не оставила ему шанса. А ведь маркиз Сеймур был последним из рода, так как во втором браке у него детей не было. И о дочери от Аррианы все эти годы ничего не было слышно. Теперь девочку надо разыскать. Ведь если она жива, род Сеймур продолжится. А если погибла... начнётся свара. Слава богу, что хоть у графа Саубера мальчишка остался.

От невесёлых мыслей Плаута отвлёк барон Глазенап, явившийся с докладом.

- Ваше Величество, вот копии всех документов, касающихся пограничных земель с Джахой.

Непроницаемое выражение лица Девона не ввело Плаута в заблуждение. Император прекрасно понял, что в этой кипе документов барон не нашёл ни одной зацепки для предъявления претензий королю Ууно на сколько-нибудь законных основаниях.

- Что, даже двояких толкований в текстах нет? - не надеясь на положительный ответ, всё-таки спросил Плаут.

- Есть, но не в нашу пользу.

Сообщать правителю неприятные факты господину Глазенапу, как любому другому человеку, не доставляло никакого удовольствия. Даже если монарх и сам всё прекрасно понимает. Гнев его обрушится на ту голову, которая ему эти неприятные факты и изложила.

- Плохо, хранитель! Очень плохо...

- Ваше Величество, я, когда архивы разбирал, нашёл кое-что, - осторожно произнёс барон, опасаясь реакции императора. Плаут, угнетённый последними событиями, лишь равнодушно кивнул, позволяя Девону высказывать всё, что угодно. Хуже уже всё равно не будет. - Это секретное письмо агента Ти Пятого, - император нервно дёрнул щекой, давая понять хранителю, что понятия не имеет, кто такой Ти Пятый, а так же четыре его предшественника. Барон глубоко вздохнул и продолжил: - Ти Пятый сообщает, что в Замурии в одном из высокогорных монастырей хранится уникальный артефакт... позволяющий управлять временем!

Повисла долгая пауза. Хранитель не решался развивать мысль дальше, а император пытался постичь смысл сказанного, так как тот от него ускользал.

Ну, артефакт... Хотя, чего только не храниться у затворников в их обителях.

Ну, управляет временем... Недавно он испытал на собственной шкуре, как действует растянутое время. Чуть не сплющился при этом.

- И что?

- С его помощью можно изменять прошлое... - тихо, почти шёпотом, проговорил барон, и опустил глаза. Видеть гнев императора Девону категорически не хотелось.

- Кто-то уже пробовал? - с сарказмом поинтересовался Плаут

- Может, и пробовал. Только мы этого не поймём!

- Логично... - согласился с бароном император и протянул руку за письмом агента Ти. Столь важный документ следовало изучить лично. - Вы свободны, барон! - Глазенап поклонился и направился к двери, но уже у порога Плаут выдал ему новое распоряжение: - Подберите людей!


***


- Несносный мальчишка! Я тебе приказывала не показываться мне на глаза! Что ты делаешь в этой части замка?! Забыл, где твоё место?

- Я был в библиотеке, - спокойно, а главное, бесстрашно, ответил Эйнар, глядя в гневные очи мачехи.

Раса задохнулась от возмущения, не желая признавать за пасынком каких-либо прав.

- Щенок! Я запрещаю тебе пользоваться библиотекой! - новоиспечённая графиня Саубер грозно вперила руки в бока, стараясь ещё больше доминировать над щуплым мальчиком.

- Почему? - непосредственно поинтересовался Эйнар, выводя мачеху из себя ещё больше. - Папа считает, что надо больше читать!

- Считал!! Он так считал! А теперь он ничего не считает! И ты будешь слушать меня!

- Почему он сейчас ничего не считает? - с возмущением поинтересовался мальчик.

- Потому-что он пропал! Пропал на этой гнусной войне! - Раса нервно выкрикивала слова, склонясь к самому лицу Эйнара. А он видел перед собой только гневно кривящийся красный рот женщины. - Пропал без вести! Ты знаешь, что такое: "без вести"?! - Мальчик отрицательно помотал головой, заворожённо смотря на губы мачехи. Они его пугали. Ни слова, ни угрозы, ни что-либо другое, а именно эти, кровавого цвета, пухлые губы. Но Раса не обратила на это никакого внимания. Она решила раз и навсегда внушить пасынку, что его отец мёртв, что теперь в замке лишь она полноправная хозяйка, и все должны неукоснительно выполнять её приказы. - Это значит, что его не просто убило на поле боя, а разорвало на мелкие кусочки! От него ничего не осталось, что можно бы было положить в гроб!!

- Это неправда, - Эйнар поморщился брезгливо, словно увидел муху в супе. Он знал, чувствовал, что отец жив. Слова мачехи были для него неприятны, только и всего. - Он вернётся.

- Ха! Вернётся!.. - Раса смерила мальчишку высокомерным взглядом. - Я его даже подожду... два дня!

- Два дня мало, - Эйнар с недоумением воззрился на неё, не понимая, почему Раса собралась ждать мужа такой короткий срок.

- А это уже не мои проблемы, - ехидная ухмылка исказила черты молодой женщины, делая её похожей на ощерившуюся собаку. - Послезавтра не вернётся... буду искать себе нового мужа! Ты понял?!

- Чего его искать-то?.. - буркнул Эйнар и направился в свою комнату, демонстративно не глядя на виконта Бизеля, безмолвно присутствующего за спиной Расы.

- Умный мальчик... - прошипела ему в спину мачеха. И было не понятно: похвала это или ругательство.


Кормилица Таната с любовью и тревогой наблюдала за Эйнаром, аккуратно, совсем не по-мальчишески, складывающим немногочисленные вещи в дорожный мешок. Одобрить его решение: отправиться в Порт-Марин на поиски отца, женщина не могла. Но и отговаривать, тоже язык не поворачивался. За тот небольшой срок, что молодая графиня управляла поместьем, она успела настроить против себя всех, от пасынка, до последнего пастуха.

Эйнару Раса запретила появляться в замке, выселив его в дальний флигель. Слугам, наоборот, не разрешалось покидать замок без особого её разрешения, хотя при графе люди имели один свободный день в неделю для своих нужд, и один день в две недели для отдыха. Подданным, занятым на полевых работах, увеличили ежедневные нормы. Скотникам было велено больше, хоть силком, кормить животных, дабы увеличить привес и удой. Пасечникам с рассветом выгонять пчёл... Птичникам по ночам зажигать факелы, удлиняя тем самым световой день... Бестолковые нововведения сопровождались ежедневными проверками в ходе которых графиня Саубер устраивала разносы всем без разбору. В её понятии это было единственно правильным способом управления имением.

- И как мы раньше без её ценных советов справлялись? - ворчали мужики и бабы, не смея в открытую перечить хозяйке.

А два дня назад графиня в открытую заявила, что её супруг погиб на войне, что она единственная полноправная хозяйка земли Саубер, что Эйнар лишается всех прав. Защитить мальчика было некому, и он решил сделать это сам. Но что может сделать десятилетний ребёнок?

Словно услышав мольбы подданных пропавшего графа, в усадьбу забрела старушка-странница. Она шла в Порт-Марин помогать выхаживать раненых и согласилась взять Эйнара с собой. Только Расе об уходе пасынка никто ничего не сказал.

Вряд ли графиня в ближайшее время вспомнит о мальчике. А он, тем временем, дойдёт до приграничья и... если повезёт...

То, что, всё-таки повезёт, Эйнар был абсолютно уверен, и эта уверенность передавалась всем остальным. Таната всегда знала, что её молочный сынишка очень необычный ребёнок. Везунчик.

- Тётушка Эль, ты уж присмотри за ним.

- Обещала же, - странница лукаво взглянула на кормилицу, стараясь сдержать улыбку. Не объяснять же встревоженной женщине, что с ЭТИМ ребёнком ничего плохого случиться не может. В принципе. - Присмотрю.

- Денег вот, на дорогу, - кормилица сунула ей увесистый узелок с монетами, собранными преданными слугами графа.

- Спасибо, милая! Эйнар, ты готов?

- Да, бабушка Эль, готов!

- Да дарует вам судьба лёгкой дороги! - Таната крепко прижала к себе мальчика, поцеловала в вихрастую макушку и утёрла набежавшие слёзы.

- Не волнуйся, кормилица, всё так и будет, - улыбнулась странница и шагнула за порог флигеля, уводя с собой маленького графа.


***


Шерх Бойе, исполнитель щекотливых поручений, авантюрист, любимчик женщин и просто фартовый парень, стремился как можно быстрее попасть в столицу. Один из его постоянных высокопоставленных клиентов прислал сообщение, что намечается непростое, но хорошо оплачиваемое дельце, в котором он может поучаствовать. Шерх тут же нанял дорожный экипаж, чувствуя запах неплохой наживы. Он бы с удовольствием доскакал до Тронберга на коне, но недавняя травма ноги не позволяла ему прибегнуть к более скоростному транспорту. Так что пришлось довольствоваться менее скороходной, но более комфортабельной каретой.

Всю дорогу Шерх предавался мечтам и раздумьям по поводу предстоящего дела. Намеки на то, что запрос на его услуги пришёл с самого верха сладко будоражили гордыню. Бросить при случае мимоходом: "Когда я работал на корону..." дорогого стоило. В его обширном послужном списке не хватало именно такого бриллианта. Кроме того, слухи о странных делах и загадочных событиях то и дело гуляют по стране. Значит и это не останется в тайне. А следовательно, он потом сможет шептать на ушко какой-нибудь красотке: "Помните?.. Да-да, именно тот случай... Так вот это... не будем называть имён, но вы ведь понимаете, о ком идёт речь? Но это тайна! Поклянитесь её сохранить! И давайте скрепим вашу клятву печатью! Какой печатью? А поцелуй?.."

Мужчина так увлёкся игрой своего воображения, что абсолютно забыл о том, что находится в карете, в нескольких днях пути от столицы, и абсолютно один. И предполагаемых прелестниц он будет соблазнять гораздо позже, после успешного выполнения задания.

Стук в стену кареты и возбуждённый голос кучера, выдернул господина Бойе из сладких грёз.

- Господин! Господин, тут это...

Нехотя выбравшись из подушек, Шерх открыл дверцу кареты и с нескрываемым раздражением набросился на возницу:

- Чего остановился?! Сказано же было, что спешу! Давай, погоняй лошадей!

- Господин, но тут вот она... - промямлил напуганный мужик и заметно дрожащим кнутом указал в сторону недалёкого леска. - Прямо из воздуха!

Шерх повернулся в указанном направлении и забыл, как правильно надо дышать. Воздух застрял на пути к лёгким. Он пытался протолкнуть его, делая новый вздох, но ничего не получалось. Так недолго было помереть от удушья. Бойе применил экстренный метод спасения: ударил себя кулаком в грудь, наконец, продышался и начал шустро выбираться из кареты.

Молодая женщина, стоявшая невдалеке, со спокойным любопытством наблюдала за его действиями.

- Откуда она могла тут взяться? - бормотал себе под нос Шерх, торопливо ковыляя к незнакомке. - Кроме нас ни единой души кругом! Мистика какая-то... Но, как она хороша! Сказочно хороша...

Незнакомка действительно была очень красива. Правильные тонкие черты лица, прямой нос, довольно большие глаза, высокий лоб, рельефно очерченные скулы. Так могла выглядеть только богиня. Да и легкие, развевающиеся одежды женщины не соответствовали современной моде, а напоминали наряды античных богов с картин старых художников. Несмотря на это, она была живая, реальная, и похожая на мечту.

- Госпожа! - с великим почтением обратился к ней Шерх, подойдя на приличествующее расстояние. - Могу ли я оказать Вам помощь?

Женщина вежливо улыбнулась, несколько секунд внимательно смотрела ему в глаза, в течение которых Бое показалось, что она узнала о нём всю правду, перевела взгляд на карету, и только после этого кивнула.

- Мне нужна ваша помощь, сударь, - голос оказался столь же очаровательным, как и её внешность. - Я буду благодарна...

- Шерх Боей, госпожа, к вашим услугам! - радостно доложил мужчина и предложил свою руку, дабы дама могла выбраться на дорогу без каких-либо затруднений.

- Й'ола, - представилась женщина и оперлась о предложенную руку.

Шерх заметил на её безымянном пальце ажурное, выполненное филигранной техникой, кольцо, очень похожее на обручальное. Это обстоятельство его немного расстроило. Но, он не привык проигрывать, а уж тем более сдаваться, даже не вступив в битву. Да, собственно, его никогда не останавливали подобные пустяки. Красота женщины его заворожила, и он решил биться до конца, даже если Й'ола была воплощённой богиней, случайно оказавшейся в мире людей.

Кучер смотрел на приближающуюся парочку с благоговейным ужасом. Если наниматель, как не старался, но всё-таки прихрамывал при ходьбе, то женщина, казалось, плыла над травой, такими плавными были её движения. Эффект усиливался развевающимися одеждами, колышущимися в такт с метёлками трав.

- Госпожа, - склонился возница с почтением, открывая дверцу экипажа.

Й'ола одарила его обворожительной улыбкой и легко впорхнула в карету. Шерх же напротив, состроил недовольную мину и указал кучеру на его законное место.

- Трогай!

- Эх, залётные!.. - молодецки крикнул мужик, радостно чему-то улыбаясь. Будет что рассказать на почтовой станции знакомым возницам. Подобные байки всегда пользуются успехом.

- Й'ола, не сочтите за нескромное любопытство, но откуда вы тут появились? - Шерх смотрел на неё почти влюблёнными глазами и был готов и к более решительным действиям, но взгляд женщины сдерживал его.

- Я просто путешествую, - отрешённо, словно она к чему-то прислушивается, ответила женщина, не реагируя на страстные взгляды кавалера.

- Путешествуете? Без багажа?

- Ах, да, багаж... - произнесла она, словно очнулась от своих мыслей, - я о нём как-то не подумала... Ну да ладно...

И замолчала, погрузившись в какую-то тяжёлую задумчивость. Временами она хмурилась, опять прислушивалась, и настолько была погружена в себя, что абсолютно не обращала внимания на спутника. Шерх, немного отойдя от шока и остыв от первых впечатлений, уже всерьёз задумался о том, кем могла быть эта, поистине, величественная дама? Путём долгих размышлений и умозаключений он пришёл к тому же выводу, что и кучер. Просто у малограмотного мужика не было вариантов. Богиня! Как есть - настоящая богиня...


***


Лилиана Сеймур разъярённой кошкой металась по кабинету, ругаясь, как похмельный кузнец, вынужденный подковывать лошадь, вместо потребления целебного рассола. Гнев её был вызван письмом, в данные момент безжалостно измятом, из императорской канцелярии, в котором ей предписывалось: первое - отыскать дочь маркиза Дьярви Сеймура от первой жены, Геленику, которая является законной наследницей и "последней из рода"; второе - если дочь не будет найдена, освободить замок в указанный срок; третье - отчитаться перед казначейством о состоянии дел земель Сеймур с предоставлением всех необходимых документов.

Первый пункт раздражал Лилиану. Какая-то неизвестная девчонка будет полноправной хозяйкой замка! Это было несправедливо. Но эту ситуацию можно было обратить в свою пользу. Втереться девчонке в доверие, Убедить, что без посторонней помощи она с управлением земель не справится и ей будут нужны грамотные советчики. И на правах помощницы остаться при своих интересах.

Второе требование не просто раздражало, а бесило маркизу. Куда она должна уехать? Этого в письме сказано не было. Канцелярию такие мелочи не интересовали. Раз по закону положено, что при отсутствии "последнего из рода" земли передаются новому владельцу, то прежний волен убираться на все четыре стороны. Препятствий никто чинить не будет. Как и платить компенсацию. То есть её положение в таких условиях было даже хуже, чем у крестьян. Их, по крайней мере, не лишали крыши над головой! Не сподобилась родить наследника - проваливай!

Третий пункт раздражал, как и первый. Собирать бумаги и отчитываться о том, все ли налоги уплачены, кредиты погашены, ссуды и займы отданы, и прочие финансовые вопросы урегулированы, дабы не повисли они долгами на новых владельцах, категорически не хотелось. Почему она должна этим заниматься?

Маркиза Сеймур считала, что по отношению к ней, император поступает несправедливо. Кто отправил мужа на войну? Разве она? Нет! Кто убил его в сражении? Джахайцы. Получается, что вины Лилианы в случившемся нет никакой, но крайней осталась она.

- Мало того, что я осталась без мужа, возможно, останусь без дома, так ещё должна будущим хозяевам оставить безупречные финансы! Хороша забота о родах-основателях!

- Лилиана, ты такая привлекательная, когда злишься, - произнёс молодой мужчина, находящийся в этот момент в кабинете.

Сатирс Бизель, средний из братьев, находящегося на грани разорения, рода Бизелей, утопая в огромном рабочем кресле погибшего маркиза, поигрывал толстой золотой цепью с регалиями рода Сеймур и следил за мечущейся женщиной. Лёгкая, идеально выверенная, чтобы не казалась насмешливой, улыбка не покидала его лица, даже когда Лилиана доходила до крайней точки кипения. Его это письмо тоже огорчило, так как расстроило далеко идущие планы. А они так здорово всё придумали с Огнусом. Тот сейчас как раз обрабатывал новоиспечённую графиню Саубер, а ему досталась Лилиана. Только Рамвальду, их младшему брату пока не повезло. Молодые бездетные вдовы оказались большой редкостью. А тут сразу две, да обе, что называется, "последняя из рода". Но, как оказалось, на неносителей крови это не распространяется.

Пока маркиза металась по комнате и изрыгала ругательства, Сатирс методично обдумал и взвесил все известные факты и пришёл к выводу, что ему всё-таки повезло гораздо больше, чем старшему брату. Если у графа Саубера остался маленький сын и Расу не попрут из замка, то Огнус светит лишь роль примака. Даже если он женится на графине. А вот у него есть все шансы стать маркизом Сеймур, если дочь всё-таки найдётся. Лет ей сейчас должно быть семнадцать - восемнадцать. Девица в самом соку. А Лилиана нужна ему сейчас постольку-поскольку. Где, как не в родном доме, лучше ждать потенциальную невесту? Потом свалит всё на неожиданную страстную любовь. Главное, чтобы Геленика была хоть чуточку симпатичной. Ведь люди говорят, что её мать была редкой красавицей, раз сам Плаут возжелал её в жёны.

- Сатирс, я тебя спрашиваю! - Крик Лилианы выдернул размечтавшегося мужчину из сладких грёз. Внутренне он разозлился на нервную любовницу, но внешне остался столь же любезен и доброжелателен. Невысказанный вопрос отразился во взгляде лощёного кавалера, а вздёрнутая бровь красноречиво спрашивала хозяйку, пока ещё хозяйку, замка: "Что милая изволит знать?" - Я спрашиваю, - женщина взяла себя в руки и уже спокойно поинтересовалась, - что ты намерен делать?

- Я?

- Да, ты! Разве ты не обещал быть мне надеждой и опорой? Не клялся в вечной любви? Кто тут вообще-то мужчина?

- Дорогая, я ни от чего не отказываюсь, но... что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Поехал в Тронберг и добился аудиенции у императора! Меня не могут вот так вот просто выкинуть на улицу! Я всё-таки маркиза Сеймур, а не бездомная кошка! Ты будешь представлять мои интересы, - Лилиана закрыла рот и требовательно воззрилась на виконта, но продолжила внутренний монолог: "...и свои тоже. А то решил, не прикладывая никаких усилий, прибрать имение к рукам! Шустрый какой! Вот посмотрю, как ты справишься с этой задачей. Думаешь, я не догадываюсь, почему ты, дорогой виконт, улыбаешься так наигранно? Вознамерился скинуть меня, как отыгранную карту в отбой и обольстить девчонку?! Так её ещё найти надо! Это, во-первых. А во-вторых, я тоже просто так не сдамся!"

Ехать в столицу Сатирс не хотел. Туда - неделя в седле, обратно - неделя в седле. И ещё неизвестно, как скоро его примет император? Да и примет ли вообще? Кто он такой? Не родственник, не душеприказчик, не старый друг семьи. Плаут тоже не дурак, и заступничество бедного любовника, пекущегося о благополучии несчастной вдовушки может расценить как нахальство, а то и как наглость. Но пристальный взгляд маркизы заставил его дать обещание сделать всё, что она просит.

- Конечно, дорогая, я съезжу в Тронберг!

- Тогда, не тяни с отъездом.


***


Старая знахарка Киу кряхтя поднялась с колен, отряхнула шаровары, закинула котомку за плечи и взяла, протянутый ей Сянзяном, посох. Юноша коснулся пальцами её лба, благословляя, сложил мудру "Чистое сияние", и начал тихо шептать напутственную молитву.

- Спасибо, благословенный Ки!

- И тебе спасибо, тётушка, - блаженная улыбка озарила круглое лицо монашка, превращая узкие глаза в щёлочки. - Приходи на праздник "Танцующих лепестков".

- Ох, не знаю, Сянзян... Хотелось бы посмотреть, но я решила съездить к Ронгу и Ниу, давно их не видела. Пока силы ещё есть, надо свидеться. Дороги вы мне...

- Передавай привет от меня, - от парня исходила такая энергия доброты и любви, что старушке показалось, будто чистый поток праны омыл её лицо, - и сестре и наставнику.

- Обязательно передам, - она поклонилась, прощаясь, и, не оглядываясь, посеменила вниз по крутой тропе, ведущей от монастыря Ксуекин к большому тракту.

Сянзян не сдвинулся с места, пока Киу не скрылась за поворотом горного серпантина. Оставшись один, парень ещё несколько секунд полюбовался на белошапочные горные вершины, окружавшие монастырь, и тихо поплыл к воротам храма, намереваясь помолиться о хорошей дороге для приемницы.


Который день подряд Ниу одолевали странные мысли и желания. Ни с того ни с сего девушка вдруг начинала пересматривать вещи, выискивая в них дыры и прорехи, а обнаружив, принималась их штопать и перешивать. Потом инспектировала запасы муки, круп, трав, соли и масла. То вдруг принималась за варку мыла. Ронг смотрел на неё с удивлением, но бурной деятельности не препятствовал, а иногда помогал.

- Скажи, беспокойная девица, что за напасть с тобой приключилась? - Поинтересовался мужчина у девушки, когда она занялась заточкой всех, имеющихся в доме режущих предметов.

- Не знаю... - Ниу утёрла тыльной стороной ладони пот со лба, - словно тянет что-то...

- Хм... А яснее высказаться можешь? - Старый воин терпеть не мог непонятных ситуаций. А с воспитанницей явно творилось что-то неладное. Хоть Нуи никогда не была ленивой, нынешние трудовые подвиги выглядели несколько странно.

- Не могу, учитель, - девушка печально вздохнула и вернулась к прерванному занятию. - Тревога иногда одолевает. И кажется мне, что где-то, далеко-далеко ждёт меня кто-то. А вот зачем ждёт?

- Может, надо к матери с отцом наведаться? Давно у них не была.

- Зачем? - горькая складка прорезала высокий лоб Ниу. - Чтобы мать опять прятала глаза от соседей, стыдясь моего уродства? А отец смотрел так, словно я прозрачная, или меня вовсе не существует!

- Ты не уродка, Ниу, сколько раз тебе повторять? - начал злиться Ронг, но вида не подал. Для воспитанницы он всегда был выдержан и спокоен. И нет таких сил на земле, которые могли бы вывести старого воина из себя! - Есть страны, где твоя внешность ничем не отличалась бы от остальных.

- Никогда не поверю, что есть такие страны, где живут поголовно уроды! С таким же, как у меня, громадным ростом, здоровым острым носом, жуткими вылупленными глазами, и паклей, вместо волос. Ты сам такое можешь представить?

- Я это видел своими глазами.

- Какой кошмар! - Ниу непроизвольно содрогнулась, представив себе целую страну некрасивых, как и она людей. - Как же они живут? Как женятся, детей заводят?

- Без проблем. Так, вставай, бери меч, и приступим к тренировке. А то, смотрю, мысли у тебя неправильные по голове бродят! Сейчас я всю эту дурь из тебя выбью!

- Нельзя запретить думать, - парировала ученица, доставая тренировочные мечи из ножен. - Мыслительный процесс не зависит от физических упражнений тела.

- А вот это мы сейчас проверим, - усмехнулся Ронг, вставая в боевую стойку. - Начали!

Обычно подобные тренировки длились не более получаса, но сейчас Ронг хотел так вымотать Ниу, чтобы она свалилась без сил и забыла на ближайшие пару дней все эти дурные мысли. Это же надо, считать себя уродкой только из-за того, что не похожа на окружающих её людей?! Да и откуда ей быть похожей на жителей страны Ситау, если... Тайна рождения девочки была известна только ему, Киаохуи, да почтенному семейству Лонгвей, которого Ниу считала своим отцом и матерью.


320 год правления династии Румов


Правильно ли поступила Киу, соглашаясь спрятать новорожденную малышку Гленику, внучку своей давней знакомой Салли Сеймур, в Ситау, женщина не знала. Сама воспитывать девочку она не могла. Во-первых, бездетная вдова, вдруг заимевшая ребёнка, сразу вызвала бы массу ненужных толков. Во-вторых, она постоянно была в разъездах. Услугами знахарки пользовались не только простые люди, но высокопоставленные чиновники, и богатеи. А для маленького ребёнка дорога, это всегда опасность. В-третьих, если угроза минует, и девочка сможет вернуться обратно домой в родительский кров, то где тогда их будут искать? Надо было, чтобы малышка Геленика жила недалеко от границы с Септерри. Желательно, в хорошей семье.

На счастье Киу, такая семья нашлась почти сразу, да ещё в большом поселении Пень-Пень как раз в дне пути от границы. Чия Лонгвей должна была со дня на день разрешиться седьмым ребёнком, и Киу договорилась, что новорожденная девочка останется в этой семье на правах родного ребёнка. Была оговорена соответствующая плата, условия содержания и прочие вопросы. Чия сразу полюбила малышку. Карие глазки, носик-пуговка и тёмный пушок на голове ничем не отличал Геленику от детей Лонгвей. Всё семейство с нетерпением ожидало появление уже девятого ребёнка, но рождение мальчика принесло в эту семью горе.

Роды у Чии начались внезапно, да ещё в момент отсутствия знахарки. Та как раз отлучилась к местному сапожнику. Когда Киу вернулась, Чия уже была без сознания. Соседка, что жила напротив, прибежала по просьбе старшей дочери и делала что могла, но состояние роженицы было угрожающим. Знахарка приложила все умения, чтобы спасти мать и ребёнка. Но, когда мальчик появился на свет, его отец в ужасе выбежал из дома. Хорошо ещё, что соседка в это время занималась подготовкой купальни для новорожденного, а то слухов не удалось бы избежать.

Мальчик родился с большой головой и напоминал головастика. Тело было маленьким, словно недоразвитым. Ручки как-то неправильно вывернуты, а вот ножки... Ступней почти не было. Только пяточки, прямо из которых росло по шесть пальчиков. Ребёнок открыл ротик и мяукнул, словно котёнок. Его первого крика не услышал никто, кроме повитухи. Киу быстро, пока никто не видел страшного ребёнка, обрезала пуповину, завернула его в пелёнку и шмыгнула в свой закуток, где мирно спала Геленика. Её-то и увидела соседка, удивившись, какая крупная родилась девочка.

- Поэтому роды были такими тяжёлыми, - со знанием дела заверила женщину Киу, - такую богатырку родить!

Вернувшийся отец вежливо выпроводил соседку из дома, не забыв поблагодарить за помощь, и горестно уставился на знахарку.

- Кто виноват в этом? Ты знаешь, Киу? Кто?

- Зачем искать виноватых? - тяжело вздохнула повитуха. - Боги иногда несправедливы...

- Ты можешь сказать? - продолжал молить её несчастный отец.

- Я могу только догадываться, - Киу чувствовала, что так просто ей от него не отговориться. - Иногда такое бывает, если в первые месяцы беременности будущая мать болела.

Господин Лонгвей задумался, стараясь вспомнить, болела ли его жена или нет?

- Она всего пару дней болела. Правда, лихорадило её тогда здорово, но быстро всё прошло.

- Возможно, это и есть причина... Вот что, уважаемый. Раз уж судьба предначертала мне заботиться о ребёнке, то видно так тому и быть! Геленика остаётся у вас, как договорились. Тем более соседка уже видела девочку. А мальчика я заберу с собой.

- Куда? - напрягся отец. Он слышал, что некоторые знахари используют мощи таких вот уродливых детей в своих ритуалах и для приготовления зелий.

- Не волнуйся, - Киу поняла, о чём подумал мужчина. - Далеко в центральных горах есть монастырь Ксуекин. Там живёт мудрец Ши Тхи. Я отдам мальчика ему.

- Почему ты считаешь, что этот мудрец захочет воспитывать его?

- Ши Тхи давно ждёт благословенного Ки, и кажется мне, что скоро дождётся.

- Кто это, благословенный Ки? - Мужчина всё ещё сомневался, надо ли отдавать новорожденного монахам. В то, что знахарка ему не лжёт, он уже поверил.

- Кружащий в воздухе, как птица...