# Ошибка свежее продолжение

Евгения Вна Гордеева

Часть 4

338 год правления династии Румов


Дорога до Порт-Марина была не близкая, но Эйнару и старушке-страннице очень везло с транспортом. То крестьянин на подводе пару вёрст подвезёт, то сердобольная аристократка позволит проехаться на козлах рядом с кучером, то полупустая дорожная карета встретится в нужном направлении.

Через три дня они уже добрались до предгорий Стенового хребта. Осталось миновать Ущельск, а там и рукой подать до Порт-Марина.

- Опасно сейчас идти в Ущельск, - хозяин постоялого двора, где на ночлег остановились Эль и Эйнар, сокрушённо покачал головой. - Дожди идут...Того и гляди сель сойдёт. Сейчас весь город на верхнее плато уходить будет.

- Успеем, - уверенно сказала странница, провожая взглядом пару аристократов, пересекающих трапезный зал и направляющихся к выходу. Лиц ни мужчины, ни женщины она не видела, но что-то знакомое показалось ей в походке высокой дамы. Кавалер бережно вёл свою спутницу, стараясь не прихрамывать. А женщина словно плыла над полом, так плавно она передвигалась. - Скажите, хозяин, эти господа едут в столицу?

Мужчина оглянулся, чтобы уточнить, про кого именно спрашивает странница, и согласно кивнул.

- Да, Шерх Бойе торопится. Даже на ночь не остаются, так спешат!

- Шерх Бойе... - повторила Эль, пытаясь вспомнить, что она слышала об этом человеке.

- Фарт, - подсказал ей хозяин. - Под этим именем он больше известен.

- А! Авантюрист и бабник, - усмехнулась странница. - Фарт, кто же о нём не слышал? Ну, скатертью им дорога! Вы не забудьте, уважаемый, нас разбудить с внучком на рассвете.

- Разумеется! В дорогу из еды что-нибудь приготовить?

- Вы так любезны, - улыбнулась пожилая женщина, обнажая ровные здоровые зубы. - Запеките курицу, ещё пару лепёшек, сыр, овощи можно, - пара серебряных монет перекочевала из её кошелька в карман хозяина, - и, если есть яблоки, то будет просто замечательно. Внук их очень любит.

- Всё исполню, - пообещал хозяин, с почтением кланяясь страннице. Хоть и выглядела женщина как простая небогатая крестьянка, но чувствовалось в ней благородное, если не происхождение, то воспитание. Говорила правильно, не заискивала. Да и мальчишка при ней был занятный. Шустрый, наблюдательный и рассуждал не по возрасту. Вместе они составляли весьма необычную пару. Вроде бабушка с внуком, родственники... но общались между собой они как равные партнёры, спокойно и уважительно. - Сдаётся мне, есть у них тайна, - тихо пробормотал мужчина, когда странница покинула зал, - узнать бы...


На рассвете, провожая бабушку с внуком в Ущельск, хозяин постоялого двора дал им совет остановиться в "Уютном гнезде".

- Это старая гостиница, ещё моим прадедом построена. Сейчас там хозяйничает мой брат Лаврий. Скажете, что от меня, будет вам душевный приём и уважение. Да отцу поклон передайте! Старый он, не ходит совсем...

- Спасибо, - глаза старушки странно блеснули, словно слёзы навернулись, - всё передадим, всё скажем. Да будет благословенен ваш кров и убережёт его Всевышний от напастей!

- Благодарствую, странница, - мужчина, как и вчера, низко поклонился, подчиняясь неожиданному позыву. Что его заставило так себя повести, он не знал. Скорее всего - святость женщины, спешащей в приграничный город на помощь раненым воинам. По крайне мере именно так мужчина расценил свой поступок.

Эйнар подхватил дорожный мешок, помахал на прощание ладошкой и они со странницей бодро пошагали по пустынной ещё дороге навстречу поднимающемуся из-за гор светилу. Две маленькие фигурки давно скрылись в предрассветной мгле, а хозяин всё стоял и смотрел им вслед.

- И почему я жду чуда?.. - Он, наконец, вышел из оцепенения и направился проверять своё просыпающееся хозяйство. - А день сегодня будет хороший...


"Уютное гнездо" Эль и Эйнар нашли не без труда. И причиной было вовсе не расположение гостиницы в каком-нибудь укромном уголке, наоборот, она находилась на одной из центральных улиц города, а то, что все встречные горожане шарахались от них, как от сумасшедших, когда Эль задавала вопрос: как пройти? Жители старались побыстрее покинуть город, который вот-вот подвергнется ежегодному разрушительному действию селя, а странные путники лезут в самое месиво. Ну не полоумные ли?

Добравшись, наконец, до гостиницы, странники встретили весьма не радушный приём.

- Гостиница не работает! - сурово сообщил им молодой мужчина, похожий на хозяина постоялого двора, закрывающий окна первого этажа плотными ставнями. - Закрыта! Мы все уходим.

- Все? - в голосе странницы прозвучало сомнение в том, что дело обстоит именно так.

- Все... - подтвердил мужчина, но как-то неуверенно. - Впрочем, если вам не дорога ваша жизнь, можете остаться! С этим упёртым стариком!

- Я не упёртый! - Голос раздался откуда-то сверху. Путники подняли головы и увидели седого мужчину, сидевшего в глубоком кресле на небольшом балкончике. Спинка кресла заклинила двери на балкон, не давая им открыться и увести упрямца. - Я просто знаю...

- Что ты знаешь?! - С горечью крикнул молодой, потом выдохнул шумно и махнул рукой. - Люди придумали сказку, а ты, на старости лет, совсем выжил из ума, и верить начал!

- Сказку? - загорелись глаза Эйнара.

Через перила балкона свесилась лохматая голова старика. Он посмотрел на любопытного мальчика и расплылся в счастливой улыбке.

- Заходи, сынок! И ты, странница. Заходите в мой дом, милости прошу! Лаврий, вели подать еду!

- Да, пожалуйста! - всё с той же горечью отозвался сын. - Но, если вы тут погибните, я за это отвечать не буду! Не хочешь поступать, как все нормальные люди...

- Я нормальный, - невозмутимо отозвался с балкона старик, - просто вижу глубже, чем ты! Молодой ты ещё, Лаврий, жизни не видел. Надо тебя в "Дорожный приют" вместо Вешко отправить.

- Отправишь... Если жив останешься, я сам туда уеду, - бормотал недовольный Лаврий, собирая провизию на стол в трапезном зале, - надоели твои нравоучения и придирки. Десять лет управляю гостиницей, и всё, по твоему, ничему не научился, советчики и соглядатаи нужны! Вешко мозги начищай...

- Лаврий, не сердись на отца, - Эль чуть дотронулась до его руки. - А Вешко вам привет передавал!

- Спасибо, - обескураженно буркнул молодой хозяин. И вдруг порывисто схватил странницу за руки: - Может быть, вы убедите отца уехать с нами на верхнее плато? Ведь дождь уже к вечеру начнётся. Вон, горных вершин даже не видно!

Старушка посмотрела в окно, ещё не закрытое ставнями и кивнула согласно. Да, плотные тяжёлые тучи уже окружили город со всех сторон. И дождь может пойти не к вечеру, а в любую минуту. И тем, кто решил переждать наводнение на плато, нужно немедленно уходить.

- Вы идите, Лаврий, идите, - Эль отобрала у него плошки и сама стала их расставлять на столе. - Вон, жена твоя вся изнервничалась, а ей волноваться сейчас не следует. Идите... А мы с Эйнаром за твоим отцом присмотрим. Глядишь, он и передумает! Иногда люди родных своих как бы не слышат, зато чужих слушаются.

Лаврий оглянулся на свою жену, находящуюся на самой ранней стадии интересного положения, нетерпеливо ожидающую его на крыльце со старшим сыном, посмотрел на старушку, невозмутимо занимающуюся приготовлением нехитрого обеда, подивился прозорливости странницы, и решил, что всё, что от него зависело, он сделал. И теперь... как уж распорядится судьба. Мужчина усадил своё семейство в небольшие дрожки, вздохнул горестно, махнул рукой и стал погонять рыжую кобылку, которой почему-то не очень хотелось покидать родное подворье. Эль благословила их отъезд оберегающим жестом и позвала Эйнара, который помогал старику Ондрию спускаться в трапезную.

Несмотря на грядущее стихийное бедствие - жизнь продолжалась.


Дождь трудолюбиво барабанил по крышам, по мостовым, по всему, до чего дотягивались его вездесущие струи. Странница, Эйнар и старик Ондрий пили чай на втором этаже гостиницы в комнате хозяина и вели неспешный разговор.

- Вот и получается, что важен Ущельск для государства. Дорогу от моря к столице сторожит. Убери город, тут же соседи полезут, и потом их отсюда ничем не выковыряешь! - Ондрий макнул в свою кружку сухарь, откусил звучно и отхлебнул чая. Эйнар слушал его рассказ об истории города открыв рот. Вот, оказывается, какая интересная судьба у Ущельска. - Сели только многие беды приносят! Заливают город ежегодно. Да и для государственной казны урон немалый, каждый год город очищать да восстанавливать. И людям трудно живётся.

- Людям везде трудно живётся, - вздохнула Эль. - Трудности-то... разные они. Кому-то хлеба не хватает, кому-то браслет к серьгам не подходит, а кому-то... дышать трудно. У всякого своё...

- Верно говоришь, странница. Вот и мы живём тут... приспособились. Сель пройдёт, все снова в город вернутся. Легенды, однако, гласят, что раньше потоки не трогали город!

- Как это? - оживился мальчик. - Дедушка, расскажи? Куда же вода девалась?!

- Не знаю, милок! Но мне мой дед сказывал, что древние люди, которые строили город, секрет какой-то знали. Дожди-то всегда тут шли, испокон веков. Вот они хитрую мудрость придумали, чтобы вода, значит, город обходила. Да только забыли мы эту мудрость! И спросить не у кого!

- Так, может, подумать надо? - наивно предложил Эйнар.

Ондрий и Эль одновременно улыбнулись.

Странный толчок сотряс в этот момент дом. С улицы послышался грохот, словно опрокинулась на всём скаку телега булыжниками. Эйнар вскочил и побежал на балкон. Страница поспешила за ним, посмотреть, что же творится на улице. А Ондрий, лишённый возможности так же шустро передвигаться, остался в своём излюбленном кресле, и лишь закрыл глаза от усталости. Из под опущенных век по морщинистой щеке скатилась одинокая слезинка.

- Бабушка! Смотри, какая волна идёт! - ошеломлённо прокричал мальчик, во все глаза глядя на буйство стихии, готовое в очередной раз изуродовать город. - Ой, как же древняя мудрость сейчас пригодилась бы!

- Ты прав, малыш...

- Страшно... Пусть уйдёт вода, как раньше! Правда, так было бы хорошо?!

- Да, Эйнар. Если бы так случилось, то целый город был бы счастлив!

- Как же мне хочется, чтобы именно так и было!

Странница увела взбудораженного мальчика в комнату и плотно прикрыла балконные двери. Шум водно-грязевого потока приближался. Через несколько минут он должен был обрушиться на город, но опять раздался странный грохот, земля снова содрогнулась и... сель, что должен был ворваться в город, исчез из поля зрения, а грохот остался.

Ондрий открыл глаза и с удивлением воззрился на пожилую женщину, на лице которой застыла загадочная полуулыбка.

- Я знал... - прошептал старик и, не стесняясь, расплакался. - Знал!! ...И придут в город мужчина и женщина, судьба и удача, бок о бок. Уйдёт тогда водная напасть, несущая горе и разрушения ... навсегда!

- Именно так... - еле слышно прошептала странница.


Лаврий вернулся в город одним из первых. Ещё на рассвете он отправился домой, чтобы попросить прощения у отца. Ведь старик твердил ему, что легенда скоро воплотится в жизнь, а он ему не верил!

На верхнем плато лишь немногие решились смотреть на то, как в очередной раз селевой поток накроет город. Но те жители города, которым хватило на это мужества, узрели чудо своими глазами. Незадолго до того момента, как вода должна была достигнуть стен города, произошёл толчок, за которым последовал странный гул. А потом, к небывалой радости свидетелей, сель ушёл под землю в открывшийся вдруг тоннель. Грохот стоял страшный, но этот звук был для жителей города гимном победы.

- Отец! Прости!!! - Лаврий бухнулся перед креслом отца на колени.

- Встань, сынок, встань... Главное, что городу нашему больше ничего не угрожает.

- Да, конечно! Но, скажи... ОНИ приходили?

- Приходили, - Ондрий чуть улыбнулся, вспоминая тех, кто спас город. - Конечно, приходили. Всё как в предсказании: женщина и... мужчина.

- И какие они? Отец, расскажи! Женщина красива?

- Да, сынок. Женщина прекрасна, как глоток свежей воды в знойный полдень.

- А мужчина? Сильный? Смелый?

- Мужчина благородный и очень... очень добрый.

- Когда же они пришли в город? Вечером?

- Нет, Лаврий. Они пришли раньше, но их никто не заметил. И ушли на рассвете.

- Жаль! А странники? Бабушка с внуком?

- Ушли... Все ушли.


***


Входная дверь особняка Питты Тиссар с грохотом захлопнулась, наподдав некой юной особе по мягкому месту. Девица была явно чем-то расстроена и озлоблена. Она яростно одёрнула полы почти мужского сюртука, поправила шляпу и целеустремлённо зашагала по садовой дорожке к воротам. Навстречу ей, с таким же рвением топал молодой посыльный. Увидев девушку, одетую хоть и как мужчина, но в дорогую одежду, парень чуть сбавил скорость и поинтересовался у незнакомки.

- Скажите, Питта Тиссар...

Девушка остановилась, смерила посыльного быстрым взглядом, мгновенно оценила ситуацию и, не задумываясь о последствиях, произнесла:

- Слушаю!

- Вы... э-э... - парень чуть замешкался. Хоть его и предупреждали, что госпожа Тиссар дама странная, даже экстравагантная, он представлял её немного постарше. Но девушка держалась уверенно, и смотрела на него так требовательно, что он решился: - Приказано: лично в руки!

- Вот мои руки, - девица протянула к нему правую, - вот я сама лично... Ну!

- Депеша из импе... Строго конф.. цаль... - парень смутился и чуть порозовел. - Вот.

Девушка чуть ли не вырвала у него пакет, едва взглянула на печать и продолжила своё движение к воротам.

- Я очень спешу!

Надо было как можно быстрее покинуть негостеприимный дом, в котором ей отказали, да ещё в столь обидной форме! Да, она молода, но это не обозначает, что глупа. И кое-какой опыт у неё за плечами уже имеется! Но, над ней только посмеялись и грубо выставили за дверь. Посыльный пришёл просто как нельзя кстати. Теперь эта самовлюблённая кошка Тиссар поймёт, кому отказала! Главное, чтобы за ней не смотрели в окна, как она уходит, и не видели, что юная нахалка нагло перехватила ценное, судя по всему, послание для хозяйки.

Парень постоял посреди парковой дорожки в замешательстве пару секунд и бросился следом. Но догнать девушку не смог. Только увидел, как она садится в наёмный экипаж. Это его несколько озадачило. Ведь у богатой дамы должна быть своя собственная карета. Но, репутация виконтессы Тиссар была более известна, чем её внешность. Посыльный махнул рукой и свернул на соседнюю улочку, где был привязан его скакун.

Кьяра нетерпеливо распечатала пакет и стала читать не предназначенное для неё письмо. Строчки подпрыгивали вместе с каретой, трясущейся по булыжной мостовой. Смысл ускользал.

- Эй, возница! Остановись!

Карета застопорила ход и, наконец, текст послания был прочитан, но ясности не прибавилось ни на маковое зёрнышко. Набор слов, бессмысленный и почти бессвязный. Неизвестный корреспондент пространно рассуждал о пользе нумерологии при посадке разных сортов брюквы: какой сорт надо сажать в ряд по пять, а какой - по семь штук на грядке.

Девушка велела кучеру двигаться дальше, а сама принялась размышлять, зашифровано письмо или применялась тайнопись? Ну не могла кладоискательница и знаток древностей Питта Тиссар интересоваться брюквой, пусть и сортовой!

В небольшой квартирке, которую Кьяра сняла буквально на неделю, пока не найдёт себе работу, она принялась манипулировать с письмом. И складывала его особым образом, и пробовала читать слова в разном порядке, и над свечой грела. Всё было бесполезно. Ни о чём кроме брюквы письмо не сообщало.

- Не верю я в то, что такие письма носит посыльный! Не верю. Где же ключ к этой загадке? От кого госпожа Питта Тиссар получает столь странные депеши?! А что, если само имя... Ну-ка, ну-ка... - Девушка принялась складывать слова из каждой пятой и каждой шестой буквы. - Вот это уже что-то достойное виконтессы!

Ехидная улыбка расплылась по лицу Кьяры. Сейчас она была даже благодарна отказавшей ей Питте. Ещё бы! Гонорар, который обещал в письме высокопоставленный наниматель, для юной аферистки был просто запредельным. А надо-то всего: стянуть какую-то безделушку из монастыря. Правда, монастырь этот находится в Замурии. Но, кого это может остановить? Да и в напарники назначался легендарный Фарт.

Девушка довольно отвалилась на спинку кресла и стала мечтать, куда она потратит неожиданно свалившиеся на неё деньги? Лишь одного не учла Кьяра. Если бы она более вдумчиво прочитала текст, то поняла, что это не первое письмо по данному делу, а, следовательно, Питта Тиссар уже в теме.


***


Как не уговаривал Шерх свою спутницу остановиться в столице в его доме, Й'ола предпочла поселиться в гостинице. За время их недолгого путешествия женщина обзавелась небольшим багажом, состоящим в основном из платьев местного покроя. Свои летящие одежды она отдала каким-то странствующим лицедеям. Комедиантка, получившая в своё распоряжение платье, достойное богини, наотрез отказалась продавать её Шерху даже за очень приличные деньги. А ему позарез нужно было доказательство чудесного происхождения спутницы, но... Первый раз за последние годы благословенная Фортуна повернулась к нему спиной.

Расплачивалась за себя Й'ола тоже всегда сама. Откуда у неё взялись деньги, Шерх понятия не имел, но точно помнил, что при встрече в руках у прекрасной незнакомки ничего не было. Возможно, кошелёк был в складках её развевающихся одежд, но ему всё-таки хотелось верить в божественное происхождение красавицы. Ведь легенды о посещении людей высшими существами были у всех народов. Почему бы им не сбыться именно сейчас и именно с ним? Ведь судьба всегда ему благоволила.

Проводив Й'олу в самый престижный отель столицы, господин Бойе отправился во дворец просить аудиенции у императора. Он мечтал представить женщину ко двору, и как можно быстрее, пока его не опередил кто-нибудь наблюдательный и более шустрый. Удача снова была на его стороне, и буквально в воротах дворца он встретился с порученцем барона Глазенапа, господином Форго. Мужчины обменялись красноречивыми взглядами и, не произнеся ни звука, одновременно направились в уютный кабачок, располагавшийся на соседней улице.

Разместившись в общем зале, дабы все, жаждущие подслушать чужой разговор, не могли укрыться от пытливых глаз, мужчины сделали заказ разбитной подавальщице и перекинулись парой фраз.

- Говорят, у тебя по соседству поселилась интересная дамочка? - улыбнулся Форго. - Можно сказать, почти за стеной...

- Совершенно верно, - Фарт повторил улыбку порученца, - таинственная незнакомка. Но... я буду не я, если не добьюсь взаимности!

- Великолепно! Ты, как всегда, бросаешься в бой сломя голову!

- Кто смел, тот и съел! Но... твои сведения немного устарели. Мне встретилась ещё одна дама, - Шерх продолжал беззаботно улыбаться, но взгляд его совершенно не соответствовал веселой болтовне. Глазами он дал понять своему визави, что следующая информация очень важная. - Необычно красива, абсолютно загадочна, и жаждет знакомств в столице, - он закатил глаза к потолку, а потом вопросительно посмотрел на господина Форго.

- Высшее общество? - Фарт чуть кивнул. - И кто она такая, ты не знаешь?

- Догадываюсь, - доверительно шепнул Шерх, бегло оглядел зал, улыбнулся подходящей подавальщице, и, словно говорит о принесённых кубках с вином, громко произнёс: - Божественная субстанция!

Порученец чуть не подавился после его слов.

- Ты с ума сошёл?! - задушенно прохрипел Форго.

- Нет! - самодовольно заявил Фарт. - У меня есть веские доказательства, но абсолютно нет времени!

- Три дня... - после секундного анализа слов авантюриста, прошептал порученец.

- Два! Сам знаешь, первая дама тоже ждать не будет... - Шерх залпом выпил вино и быстро покинул кабак, бросив хозяину на стойку серебряную монету.

- Если ты не ошибся... - глядя ему в спину пробормотал Форго, - а ошибаешься ты редко, то... интересный поворот... - больше он не произнёс ни слова, но долго сидел над недопитым кубком и что-то высматривал в рубиновых отблесках молодого вина.


***


- А это брать? - Ниу чуть встряхнула меховую куртку, с которой тут же к её ногам осыпалась кучка шерсти. Девушка скептично осмотрела старую, горячо любимую вещь, и горестно вздохнула. - Пожалуй... не стоит...

- Ниу, я тебе уже сказала, что из одежды бери только самое необходимое! - старая Киа укоризненно посмотрела на дорожный мешок, из которого торчали тренировочные мечи. Оставлять их дома Ниу категорически отказывалась, а Ронг бы полностью на стороне воспитанницы. - В Септерри придётся покупать новые вещи, те, что носят местные жители. Ты не должна выделяться!

- Она и в местных вещах будет выделяться, - Ронг, скрестив руки на груди, недовольно наблюдал за сборами девушки. Идея отпустить её с Киа в Септерри воину не нравилась. Молодая девица, пусть и в сопровождении знахарки, всё равно привлекала бы нездоровое внимание разного рода авантюристов, бродяг и прочих разбойных элементов. - Это плохая затея, Киаохуи. Она мне не нравится!

- Ты против того, чтобы девочка вернулась на родину предков? - устало возразила старая женщина. Киа и сама прекрасно понимала, что далёкий путь в соседнюю страну, который она когда-то одолевала без особых проблем, теперь может оказаться для неё непреодолимым. Но письмо из поместья Сеймур не оставляло ей шанса. Геленика должна вернуться домой и вступить в права наследства. Вторая жена отца Ниу так слёзно умоляла побыстрее приехать в замок, словно это был вопрос жизни и смерти. Хотя... это был вопрос денег и власти, а для некоторых это равносильно жизни и смерти. Не повезло девушке остаться последней из рода. Ниу восприняла открывшуюся тайну своего рождения стойко, без бурных эмоций. Чувствовалось многолетнее воспитание Ронга. Старый воин много чего повидал на своём веку. Так что воспитанница знала и умела гораздо больше своих сверстниц. Ронг и родному языку обучал Ниу в меру своих возможностей. Вот и пригодилось. Знахарка подавила тяжёлый вздох и бодро добавила: - Мы справимся!

- МЫ справимся, - тоном, не терпящим возражений, заявил Ронг. - Мы с Ниу! А ты, уважаемая знахарка, направишься в Ле-Мей. Не гоже нарушать приказы правителя.

- Да, но... - Киа хотела бы возразить воину, но он был прав во всём. И приказ правителя выполнять надо, и девочку в чужую, незнакомую страну везти. А как это совместить? Ослушаешься правителя - придётся навсегда остаться в Септерри. Направиться в Ле-Мей, поручив заботу о Геленике старому вояке? Но справится ли Ронг?

- Не думай, что без твоего участия ничего не получится, - усмехнулся Ронг, по лицу знахарки определив ход её мыслей, - справлялся же я столько лет.

Он кивнул на суетящуюся Ниу, которая никак не могла определиться с минимальным набором одежды, который поместился бы в дорожный мешок. Как она не старалась, две-три вещи не влезали, а взять их нужно было обязательно. Наконец, компромисс был достигнут, нужные вещи упакованы, отвергнутые аккуратно сложены обратно в сундук. Девушка удовлетворённо потёрла руки и посмотрела учителя и знахарку.

- Я готова!

- Что ж... - Киа протянула ей небольшой мешочек, - это подтверждение того, что ты - Геленика Сеймур. Здесь обручальное кольцо твоей мамы, подвеска - оберег, подаренная твоим отцом на рождение, и письмо твоей бабушки. Салли сейчас совсем плоха, и после гибели сына быстро угасает. Так что ты - её единственная надежда и смысл жизни. Поторопитесь, Ронг...

- Мы уже в пути! Пойдём, Ниу, - воин достал из-под лавки давно приготовленный походный мешок, и вышел из дома под удивлённые взгляды воспитанницы и знахарки.

Девушка только восхищённо присвистнула и кинулась за ним следом. А Киа благословила их дальнюю дорогу и пробормотала себе под нос:

- Хитрец... Он всё давно решил. Сам...


***


Почти три месяца после покушения на императора Гадриан провёл в гостях у матери. После пережитых волнений Дамаска ни на минуту не желала оставлять единственного сына без своего контроля и с боем вытребовала у Плаута для него продолжительные каникулы. Днём держала возле себя, и даже ночью приходила посмотреть, как спит её мальчик. Сам юноша первое время пребывал в задумчивости, которая иногда перерастала в деятельное возбуждение, не особо обращая внимание на излишнюю опеку матери. А всё оттого, что упрямый принц пытался вспомнить то, что происходило с ним там, в сопредельном пространстве, по ту сторону жизни. Ему казалось, что в девяти кругах он узнал и понял так много ценного и полезного, и это необходимо было восстановить в памяти. Это важно. Но вспоминались лишь какие-то клочки, образы, фразы...

"Это кто как сможет..."

Кажется, это кто-то сказал ему. Только что надо было смочь?

"Уши натирает..."

А это говорил уже он сам. Но почему натирало уши, а главное - чем? Совершенно не помнил.

Иногда ему представлялся соблазнительный танец трёх гурий. Гадриан чувствовал, что сам устремляется к ним, растворяясь в нежных взглядах и трепетных прикосновениях. Разум его плыл, а сердце размягчалось от этого.

Возможно, он путал какой-нибудь эротический сон с событиями в одном из кругов. Возможно...

А порой ему слышался девичий смех. Язвительный. Дразнящий. Близкий и неуловимо исчезающий.

Он даже оглядывался, в надежде увидеть насмешницу, и не находил её. Гадриану казалось, что с ним уже такое было. Он уже переживал эти чувства: обиды и горечи, досады и раздражения. В такие минуты принц становился замкнутым и несколько агрессивным.

Лишь юной принцессе Метаке удавалось отвлекать его от этих мыслей. О чём шептались кузен с кузиной, не знал никто во дворце, но эти разговоры возвращали Гадриана к жизни. Царица Ка-Дамас пыталась повлиять на сына, даже предлагала ему вступить в брак и забыться в объятиях юной жены.

- Мама, ты что, нас с Метакой не любишь?! - возмущение было фальшивым, но сам вопрос настораживал. Дамаска тревожно напряглась, глядя на улыбающиеся физиономии наследников. Сейчас они были похожи друг на друга как никогда. Видимо так повлияла на восприятие одинаковая мимика Гадриана и Метаки. Парень с девушкой переглянулись, и улыбки их стали более язвительными. Царице это не понравилось ещё больше, и она с содроганием ожидала, что же ещё скажет её сынок - затейник. - Так любишь или нет? - Настаивал на прямом ответе принц, а юная царевна согласно кивала, поддакивая его требованию.

- Люблю... - голос Дамаски вдруг охрип. Она облизала губы, демонстрируя не совсем приличное поведение, но обстоятельства диктовали свои условия. Царица понимала, что за столь шутливой формой разговора кроется очень важная тема, которую она давно считала решённой, но... - Почему вы это спрашиваете?

- А раз любишь, - радостный тон сына заставлял Дамаску нервничать всё сильнее, - то почему не поинтересуешься: хотим ли мы с Метакой пожениться?

- Если не хотите сейчас, то можно это сделать и позже... - царица взяла себя в руки. Голос снова стал глубоким и властным, взгляд уверенным. Вот только вся её царственность абсолютно не действовала на наследников.

- Мама, ты же прекрасно поняла, что мы не хотим жениться совсем, - как-то устало это прозвучало из уст Гадриана. Юноша подошёл к матери, обнял её за плечи и поцеловал в щёку. Он мог так себя вести, он всегда равнодушно относился к этикету, дворцовым манерам и правилам поведения. Он поступал так, как чувствовал. И был этим очень похож на свою родительницу. - Мы не испытываем друг к другу тех чувств, которые должны испытывать супруги!

- Не все супруги...

- Не делай нас несчастными! - Гадриан не дал ей договорить. - Ты сама знаешь, что испытывают люди, разлучённые со своими возлюбленными!

- Ты успел кого-то полюбить? - Дамаска изогнула бровь. Этим нехитрым движением она спросила у сына гораздо больше: "А она тебя достойна?.. Ты уверен, что это любовь, а не влюблённость?.. Почему скрывал это от меня?.."

- При чём тут я?! - возмутился принц.

- А кто?.. Погоди... Метака?!


Гадриан, как только вернулся из Ка-Рфы, сразу же отправился к Ассандру. Ему было о чём поговорить со старшим братом. Точнее: о ком. Но крон-принц встретил его весьма недружелюбно.

- Зачем ты вернулся?

- Вот те на... - протянул Гадриан, ожидавший совершенно другого приёма. - Три месяца не виделись... я соскучился, а ты!..

Ассандр смутился, но больше оттого, что не смог сдержаться, скрыть свои истинные чувства, надеть маску великодушия и приветливости. Ведь младший брат не виноват, что так решили его родители.

- Прости... Я... рад тебя видеть... - Спокойствие крон-принцу давалось с трудом. В его ушах набатом билась фраза, мимоходом брошенная отцом: "Гадриан, скорее всего, останется в Ка-Рфе. Дамаска думает о свадьбе..." Он знал, что когда-нибудь это случится, но не думал, что так скоро. И ещё: они были так похожи... - Как там... Дамаска?

- Ты хотел сказать: Метака? - осторожно поинтересовался Гадриан, с интересом наблюдая за реакцией Ассандра. Он не ошибся. Крон-принц чуть вздрогнул и по его лицу пробежала тень отчаяния. Младший брат не хотел, чтобы старший испытывал подобные муки, и поспешил того обрадовать: - Она передаёт тебе привет и письмо!

- Письмо? - Ассандр сначала с недоверием, потом с надеждой посмотрел на Гадриана, взял у него конверт, перевязанный тонкой золотой лентой, прижал его к губам, вдыхая терпкий запах мускуса. - Надеюсь, это не приглашение на свадьбу... - тихо пробормотал крон-принц, торопливо вскрывая конверт.

- Да я и сам не знаю! - отшутился Гадриан, присаживаясь на диван, пока старший брат читал послание из Ка-Рфы.

- Этого не может быть!.. - Ассандр дочитал письмо и с восторгом уставился на младшенького, который принял горделивую позу и важно надул губы. - Как тебе удалось переубедить царицу?!

- Кому царица, а кому и мать родная, - важно пробасил Гадриан, и тут же расхохотался, весело и задорно. - Ну, так что насчёт свадьбы?

- Согласен! - радостно закричал Ассандр, и принялся скакать по комнате забыв о правилах приличия, о своём статусе, и о своём возрасте, наконец. - Погоди... - он замер посреди кабинета, тревожно глядя на брата, - если Метака будет жить у нас... то, кто будет наследницей Ка-Рфы?

- Ох... - Гадриан принял позу мыслителя, изобразил титаническую работу мозга, помучив, таким образом, Ассандра пару долгих минут, и только потом доложил: - А пусть они заведут новую...

- Кого новую?.. Наследницу?

- Ага.

- Дамаска и отец?

- Ага.

- Ты ей это предложил?

- Ага.

- Наглец!.. И что?

- Задумалась... Согласилась... Но наглецом назвала, прямо как ты!