Гордиенко Екатерина Сергеевна: другие произведения.

"Дешевый и плохо сшитый костюм гориллы"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать, когда случайно прочитав сообщение в телефоне, узнаешь об измене мужа? Что делать, когда муж уходит к молодой любовнице? Как жить дальше и снова стать счастливой? В этом всегда помогут верные подруги. Главы 1-9. Остальная часть романа в бесплатном доступе на ЛЭ

  Глава 1
  Январь
  Номер оказался именно таким, как на рекламной картинке туристического комплекса: светлое дерево стен и полов, небольшая кухня слева от входа, длинный обеденный стол в противоположном углу комнаты, узкий диванчик под окнами и еще один, широкий и мягкий в полосатом чехле, у свободной стены. Батареи жарили добросовестно, с учетом двадцатиградусного мороза за окном - Ольга отдернула ладонь и вернулась к сумкам и пакетам. Выложить телефон из кармана пуховика, переобуться и убрать продукты, пока в дом не ввалилась следующая партия гостей. Потом можно будет налить себе чаю в большую фаянсовую кружку и, поджав ноги, забраться на диван: пусть дальше суетятся те, кто опоздал.
  Две круглых пластиковые коробки с домашним оливье и селедкой под шубой удобно встали на ступеньку перед дверью на террасу, там было прохладно, так что не пришлось занимать дефицитное место в небольшом холодильнике.
  - Артем, вещи отнеси сразу наверх. Раз мы первые, займи спальню на свой вкус.
  Муж поцеловал Ольгу в пушистый рыжий затылок и, выложив свой телефон и ключи от машины рядом с Ольгиным, направился по деревянной лестнице на второй этаж. Ольга воткнула в розетку вилку одного из лежащих на столешнице проводов, холодильник сыто заурчал, принимая в утробу сыр, масло, пластиковые боксы с домашней бужениной, заботливо нарезанной семгой, огурчиками и прочей снедью. Три бутылки водки легли в морозилку, затем Ольга, чуть подумав, вынула одну и поставила ее ближе к входной двери. Батарея бутылок белого, красного и компромиссного розового выстроилась на подоконнике. Делом еще одной минуты было сполоснуть большое стеклянное блюдо и выгрузить на него вымытые еще дома фрукты. Учитывая привычку Нинки закусывать красное вино мандариновой корочкой, мыть их приходилось с мылом.
  - Барсуковы будут минут через двадцать, - сообщил Артем.
  - Дозвонился?
  - Да, связь здесь хорошая. Так что, я приступаю к шашлыку?
  Ольга приподняла крышку с желтого эмалированного ведерка и недоверчиво потянула носом.
  - Ты со специями не переборщил?
  - Не обижай меня, жена. Я просто королевский жарильщик шашлыков. А где...?
  Ольга кивнула на терпеливо ожидающую своего часа бутылку водки и выставила рядом с ней три стопки с толстым донышком. Артем радостно хмыкнул, уместил стопки на крышке ведра, зажал бутылку под мышкой наподобие градусника и потопал на выход. Через пять минут он уже колдовал над мангалом за террасой и размахивал все той же крышкой над разгорающимися углями.
  Щелкнул чайник, бурление в нем стихло, и Ольга, бросив в заранее облюбованную синюю чашку несколько горошин зеленого чая, наполнила ее кипятком почти до ободка светлой глазури. Баночки с зеленым и черным чаем заняли свое место на крышке микроволновки, а пирог с брынзой в самой печке - подогреть его нужно будет позже, когда уже соберутся все.
  Вот оно счастливое мгновение - женщины отдыхают, мужчины жарят шашлык. Удобно пристроив чашку на колене и уютно обхватив ее ладонями, Ольга с дивана сквозь дверь террасы наблюдала за мужем. Артем все еще раздувал угли, то ли напевая, то ли насвистывая что-то себе под нос. Незаметно для себя, она улыбнулась, удобнее оперлась спиной о широкий мягкий подлокотник и привалилась плечом к спинке дивана.
  И кто придумал эту глупость про кризис среднего возраста? На самом деле, после первых сорока лет жизни человека ждет как минимум еще двадцать прекрасных лет, когда быт уже налажен, дети выросли, и если не растерять здоровье и друзей... Ольга вздохнула, с друзьями на сегодняшний день дело обстояло лучше, чем с детьми. Для Саньки, их с Артемом младшей дочери, и Женьки, старшей, Артем снял соседний номер с двумя спальнями, но приедут ли девочки, до последней минуты было неизвестно.
  Отношения с Женькиным Димой у Артема не сложились с первой же встречи, и теперь муж, не стесняясь при каждом удобном случае давал понять, что молодой начинающих художник явно не пара его деловой и многообещающей дочери. Дочь стойко "держала удар", не пропуская ни одного нелицеприятного замечания отца, и довольно быстро смогла свести их отношения к состоянию вооруженного нейтралитета, так что Ольга с удивлением поняла, что бойцовский характер дочери ее скорее радует, а вот неожиданно открывшаяся в муже сварливость расстраивала не на шутку.
  От печальных мыслей отвлек писк телефона. Ольга тряхнула головой, отставила чашку в сторону и быстро подошла с столу. Экран одной из двух одинаковых "Нокия 925" светился ей навстречу россыпью осенних листьев. Под кончиком пальца синяя строчка сообщения развернулась в прямоугольник: "Люблю, жду, скучаю. Твой Ангел". Вероятно, ошибка. Наверное, Санька перепутала номера. Неужели девочка влюбилась? Надо будет разнюхать поаккуратнее.
  Ольга улыбнулась и задвинула телефон под блюдо с фруктами. В доме еще было холодновато, пожалуй, стоило плеснуть в чай коньяку. Потянувшись к бутылке на подоконнике, Ольга снова посмотрела на телефон. Глоток прямо из горлышка, три секунды на раздумье - она извлекла телефон из-под блюда и замерла, глядя на череп с костями, приклеенный к черной матовой крышке под выпуклым глазком камеры.
  Тело отреагировало быстрее разума, с горлу подкатила тошнота, желудок болезненно сжался, и Ольга бросилась к кухонной раковине. Это была не Санька, это писала Артему какая-то женщина, но в голове уже вскачь неслись мысли, убеждая, уговаривая, отвлекая. Ольга вспомнила их сегодняшний утренний разговор, смех в машине, шутливую потасовку на диване, быстрый поцелуй на кухне - все было хорошо, привычно, безопасно. Это просто ошибка, нелепость, ведь они всегда доверяли друг другу, постоянно перезванивались, заканчивали друг за друга предложение, могли друг друга "собрать и разобрать с закрытыми глазами", как говорил общий друг Никита.
  Ольга умылась холодной водой и прополоскала рот, затем вытерла лицо кухонным полотенцем и медленно вернулась к столу.
  Мы так сильны, что становиться
  Сильнее некуда уже.
  И все, что нас не убивает,
  Не убивает нас и все.
  Успокоительный стишок сегодня действовал плохо. Ольга снова взяла телефон и провела пальцем по экрану. Слова были на месте. Отправитель "Ангел". Кто это мог быть? Коллега с дурацким розыгрышем, кто-то из знакомых? Мысль об измене казалась настолько абсурдной, но разве это не случается в браке? Тогда почему же Артем не замаскировал любовницу в телефоне каким-нибудь "петромпетровичем"? Если жена не шарит у него в телефоне и не выворачивает карманы, это еще не повод расслабиться. Хотя нет, поздравляю тебя, дорогая, сказала Ольга сама себе, теперь ты тоже приобщилась к армии любознательных жен. Остается только ответить на вопрос: а хочешь ли ты знать?
  И тут же сама себе ответила: не хочу. Во всяком случае, не сейчас. Сейчас надо успокоиться и не паниковать, с минуты на минуту появятся Барсуковы, а у Ольги еще есть дела. Сначала надо выпить воды - она залпом осушила стакан - затем подтянула к локтям рукава свитера. Мытье посуды помогало сосредоточиться, тепло обволакивало руки, казалось, напряжение стекает с кончиков пальцев. Вскоре на привезенном из дома полотенце веером расположились тарелки, ложки и вилки кучкой лежали сбоку, стаканы и рюмки тесными рядами подпирали всю композицию с фланга.
  Ольга взяла телефон мужа, вышла на террасу и зябко поежилась. Два дня подряд шел снег, ночью ударил мороз, и, конечно, за городом было еще холоднее, чем в Москве. Артем уже расчистил площадку вокруг мангала и в ожидании, пока прогорят угли, прокапывался к стоянке. Не удивительно, что Артем нравится женщинам, подумала Ольга, глядя, как нагибается вперед обтянутая спортивным свитером широкая спина. Муж работал без куртки и перчаток, и она еще раз зябко повела плечами и крепче прижала локти к бокам.
  - Все в порядке?
  Его улыбка причиняла ей боль.
  - Все хорошо. Твой телефон пищал.
  - Кому это я понадобился в праздники?
  Артем подошел ближе и откинул прилипшую ко лбу прядь. Ольга затаила дыхание: ее муж был таким красивым. Седина на висках казалась ненастоящей на фоне загорелого лица и шеи, широкие темные брови и все еще густые волосы - муж любил, когда она расчесывала его после душа. Наверное, нашлись желающие оценить его загар поближе.
  - Барсуковы скоро будут, привезут Нинку, как и обещали.
  - Мазафака, надо поторопиться с шашлыком. А ведь нам и вдвоем здесь неплохо, а?
  Ага... было десять минут назад. Как же хотелось спросить его здесь, прямо сейчас, но было слишком страшно. И, наверное, бесполезно. Нинка авторитетно утверждала, что нормальный мужик никогда и ни при каких обстоятельствах не признается в измене. "Железный принцип, - перед Ольгой всплыло хищно улыбающееся Нинкино лицо. - Не смотреть в лицо фактам и не признавать очевидного. И это правильно. А всех честных надо отправлять к мамочке... или вообще на колбасу". Нет, Нинка женщина железная и несгибаемая, а Ольге сейчас до дрожи в коленях хотелось, чтобы Артем обнял, утешил, сказал, что все это ерунда. Жадно и по-собственнически обнюхать его майку, даже потный он пах так хорошо...
   - А с кем бы ты тогда пил? Кстати, где водка?
  - Водка под контролем.
  Точно, из сугроба торчало стеклянное горлышко.
  - Всего одна?
  - Жопаделаешь, стареем... Сделай-ка мне чайку.
   Артем по-хозяйски зажал согнутым локтем Ольгину шею и притянул к себе, захотелось его пнуть. Стареешь ты, как же... Она снова проглотила слова, вертевшиеся на кончике языка и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Сначала все обдумать, понаблюдать, не горячиться. Да и вообще, хочет ли она знать правду. Что потом с ней делать, с этой правдой?
  За деревьями мелькнул бок красного автомобиля.
  - Похоже, Барсуковы сегодня на Натальиной машине. Значит, Леньке сто грамм можно.
  - Не факт, эти Барсуки все время меняют правила во время игры, причем никого не предупреждают. Пойду, помогу им с сумками.
  Артем поглубже воткнул лопату в сугроб и направился к стоянке. Ольга сделала глубокий вздох и попыталась расслабить плечи. Сейчас все начнут целоваться, доставать из багажника новую порцию салатов, ей же больше всего хотелось забиться под одеяло, накрыться с головой, свернуться калачиком, надышать полную норку тепла и зажмурить глаза. "Чур, не мое горе", так они с Маришкой говорили в детстве.
  Надо только пережить первые пятнадцать минут суеты, потом мужчины уйдут к мангалу, а женщин развлечениями обеспечит неугомонная Нинка. Похоже, гости решили не таскать сумки со стоянки, машина медленно поползла по дорожке навстречу Артему.
  Первой из салона выскочила Нинка.
  - Ой, красавец-то какой нас встречает. Щас я тя поцалую, даже если не захочешь!
  Ольга улыбнулась: легкая артиллерия в полной боевой готовности. Нинка отпихнула в сторону поцелованного Артема и приступила с командованию:
  - Лень, мою сумку из салона не забудь.
  - Наташ, ее же поднять невозможно. Что ты туда натолкала?
  - Слона! Только хобот ему замотала, чтобы молнию не расстегивал. Неси, не причитай. Оля, ты где?
  Нинка уже за десять шагов радостно махала Ольге руками и указывала пальцем на пузатый баул в руках Барсука, так что Ольга, не выдержала и прямо в домашних тапочках мелкими шажками засеменила ей навстречу.
  Похоже, Нинка успела обновить весь свой зимний гардероб. Куртка точно была новая, с вязаными рукавами и капюшоном, штаны какие-то занятные - спортивного вида и с трикотажными вставками по бокам- длинный, почти до колен свитер - нечто невообразимо пестрое. Хорошо, когда у женщины руки растут из правильного места. И совсем замечательно иметь подругу с руками из правильного места.
  А вот Барсуков небритый и непривычно ушастый, лицо похудело, пуховик из "канадского гусика", толстые вельветовые штаны, ботинки туристические, но не желтые, а синие, в тон куртке. Рядом с ним Наталья в меховых сапожках, приталенной куртке до колен, в огромном шарфе, варежках и милой шапочке с двумя помпонами. Женщина-девочка, "маленькая-собачка-до-старости-щенок"; кто бы знал, на каком стальном стержне держится вся эта милота... Она нетерпеливо постукивает каблуком и строго посматривает на мужа. Наверняка Барсук порывался с утра завернуть в контору, вечно ему кажется, что что-то у него не доделано.
  Ленька-Барсук шагнул к Ольге, гостеприимно распахнув руки. Придушит, не придушит? Хотелось отскочить назад, но она безмолвно скомандовала себе: "Комсомолка-лежать-не-двигаться". Впрочем, период их бесконечный пикировок прошел, Барсук обнимался вполне себе по-дружески и прикалываться не собирался.
  На снегу перед багажником стояли еще три сумки.
  - Вы тут зимовать, что ли, собрались? Идемте, нас ждут великие дела, - Нинка таинственно закатила глаза.
  - Я, конечно, уговаривала начать смотреть подарки прямо в машине, - Наталья решила признаться, раз диверсия не удалась. - Но Нинка билась за них как лев, даже не позволила в салон взять.
  На Ольгу смотрели две улыбающихся физиономии подруг. Как же она по ним соскучилась. Кажется, начало отпускать, завязавшийся узлом пищевод распрямился и уже робко напоминал о пропущенном обеде.
  - Нормально доехали?
  - Ужасно, эти две жучки контрабандой протащили в салон коньяк!
  - Всего одну фляжку!
  - И выпили ее всю! А я как дурак, рулил от самого дома, и теперь сухой, как лист.
  Ясно, это крайняя степень жажды, впрочем, вполне удовлетворяемая первыми пятьюдесятью граммами. Остальное потом - не спеша, вдумчиво, под горячую селянку и шашлык.
  - Аааа, пусик хочет водочки? А отнеси-ка сначала сумки в дом, мой дорогой.
  Наталья была строга, но не бесчеловечна. Барсук поднял вещи на второй этаж, а затем был отпущен на свободу с тарелкой огурцов и колбасой. С улицы донеслись его радостные вопли.
  О чае муж благополучно позабыл, и можно было наконец расслабиться. Но не слишком, чтобы не оставить Наталью наедине с Нинкиной сумкой. Как только перестала шуметь вода в туалете на втором этаже, Ольга взяла предусмотрительно откупоренную мужем бутылку "Миссионерского", три бокала и поднялась наверх. Заглянула в приоткрытую дверь к Барсуковым, но там было тихо и пусто, наполовину распахнутое окно уже вымораживало спальню до приемлемой для полнокровного Леньки температуры. Вещи лежали стопками на кровати, убирать их в шкаф никто не спешил.
  - Оль, иди уже, а то начнем без тебя!
   Задерживать ежегодную "раздачу слонов" было бы себе дороже, и Ольга звякнула бокалом о бутылку.
  - Без меня не начнете.
  Нинка уже сидела на кровати, привалившись к сосновой спинке и удобно подложив под поясницу подушку, в полной уверенности, что больше ей сегодня никаких телодвижений совершать не потребуется, все и так будут ее холить и лелеять. Из чуть приоткрытого окна уже потянуло ароматным дымком.
  - За прекрасный дам! - донеслось с низу.
  Наталья высунулась в окно:
  - Вам еще колбаски сбросить?
  - Мы после первой не закусываем!
  - Мы тоже, - негромко сказала Нинка и протянула Наталье ее бокал. - Ну, подружки, за встречу.
  Ольга опустила нос в бокал, делая вид, что дышит ароматом вина. Дети, муж, подруги были тремя китами, на которых держалась вся ее жизнь. Как ей жить без Артема?
  
  Глава 2
  - Приступим?
  Дважды приглашать не пришлось. После первого глотка Наталья расстегнула сумку и, поставив бокал на подоконник, начала по одному доставать Нинкины подарки.
  - Свитер, связан и свалян в горячей воде, разноцветные косички и шишечки вывязаны крючком, -Каждую вещь Нинка сопровождала отдельным комментарием.
  Ольга расслабилась и помалкивала, время от времени делая маленький глоток.
  - Туника из вышитого батиста. Вот, рукава специально такие широкие от локтя. А белую тесьму я полгода искала, чтобы она сочеталась с вышивкой.
  - Красота, Лиза будет скакать до небес.
  -Никакой Лизы, это эксклюзив для тебя. С твоими джинсами-клеш, возвращаемся в эпоху хиппи. Поклянись, что будешь носить сама.
  - Ну...
  - Не отдам!
  - Мамой клянусь!
  - Бери, Наташечка, но помни, что клялась и на том землю ела.
  Наталья между делом успевала пожаловаться на детей. Старшая дочь Леньки от первого брака бросила университет, влюбилась в бармена, устроилась работать официанткой и снимала квартиру, отказываясь принимать помощь отца. Поздравляла по телефону с праздниками, пару раз была в гостях, но на более тесное сближение не шла. Их с Ленькой младший, Вовка, шкодливый, но сообразительный и добрый парнишка, пока радовал родителей, но недоверчивая Наталья всегда была настороже. Нинка активно поддерживала разговор. Она год назад отправила единственную дочь учиться в Англию, отчаянно скучала, но пока держалась, считая дни до студенческих каникул.
  - А Санька скоро подъедет?
  Санька, она же Санча, она же Александра Артемовна сообщила, что выедет часов в 11, и даже раза два звонила с дороги, но сначала решила остановиться и пофотографировать Переславльский кремль, а потом забрела в музей чайников. Ладно, жива-здорова, это главное. Получив на день рождения старую Ольгину машину, дочка стала независимой и активной путешественницей и, честно говоря, рулила уже лучше нерешительной матери.
  - Для нее шарф, купила бракованный в Гоа, там одна итальянка арендовала сарай, устроила маленькую фабричку и гонит шерстяные шали. Это вам, конечно, не кашмирская пашмина, но поверх дырок я вышила цветы, вот еще пейслийские огурцы, чтобы мало не показалось, и вот (Нинка потыкала пальцем с россыпь маленьких камешков) настоящие гранаты.
  - Это же сумасшедшие деньги!
  - Сумасшедшие деньги пусть платят безрукие, а я покупаю камешки в общаге на Севастопольской у индусов. Так что мы будем ходить красивые почти бесплатно.
  Так оно и было на самом деле. Нинка с напарницей очень неплохо зарабатывали шитьем на заказ, причем напарница без зазрения совести штамповала копии Диора и Кавалли, а Нинка вовсю эксплуатировала интерес обеспеченных клиенток к этническому стилю.
  - А это майка, тоже для Саньки. Из шелкового платка. Кстати, недавно столкнулась с ней на выставке. Оль, твой ребенок собирается изучать китайский, ты в курсе?
  - Это уже пройденный этап, теперь мы помогаем в собачьем приюте. Так что готовьтесь вы обе, вас попросят взять домой брошенных собак, у Саньки с собой целое портфолио. Фотомодели нервно курят в стороне... А Женька, наверное так и не приедет. Сказала, что будет встречать Рождество со своим Димой.
  - Ну, взяла бы его с собой, мы подвинемся, если что.
  - В том то и дело, что она крупно поругалась в Артемом всего неделю назад.
  Ольга вздохнула, а подруги кивнули понимающе. Причина для ссор с дочерью у Артема была одна, и звали ее "Дима". Женька вполне оправдывала надежды отца, начав работать у него еще со второго курса. Сейчас, спустя два года после окончания "Плешки" она уже вела финансовую отчетность двух его дочерних компаний и, судя по всему, бухгалтерской жизнью была довольна. Дима же оказался юношей творческим, вольнолюбивым и гордым. Лентяем он, правда, тоже не был, и без возражений брался за заказы, которые подкидывала ему вездесущая Нинка: оформление витрин, роспись тканей и мебели два дня в неделю в мастерской. Была еще реставрация антикварной мебели, пока за копейки, но парень говорил, что набирается опыта и собирает клиентуру. Артем связался с друзьями и предложил "зятю" взять на себя дизайн ресторана, но Ольга подозревала, что это предложение было сделано в такой форме, что Дима предпочел отказаться под предлогом срочной работы. Вспыльчивый Артем высказал обидку дочери, результатом чего стало вот уже недельное глухое молчание.
  - А мальчик действительно способный. Он, оказывается, и дизайн сайтов может, и фирменный логотип одному моему крокодилу разработал, а тот в свою очередь его еще кому-то сосватал. Похоже, придется ему из вольных художников идти к какому-нибудь Артемию Лебедеву, он уже сам это понимает.
  - Нинка, ты-то откуда все знаешь?
  - От крокодила, конечно. Я, девочки, с вашими детьми и мужьями за вашей спиной не секретничаю. И учтите, я дружу не с семьями, а с вами. Вы мои подруги, а дети, кошки, собаки, мужья - это все, что к вам прилагается.
   - Вот в такой последовательности?
  - Именно в такой.
   - Странно, как-то я об этом не думала.
  Действительно, Ольге только сейчас пришла у голову мысль о том, что с уходом Артема обрушится не весь мир, останутся дети, подруги, работа. А он пусть забирает с собой свои рабочие проблемы, вечно недовольную свекровь и... ндэээ... большую часть семейного бюджета.
  - Ой, сарафан, какой прикольный...
  - Гениальный, не побоюсь этого слова. Это батик с Бали, окрашен вручную, узор словно специально для такой юбки. Вот, а кайму пустила на лиф. А из остатков опять же... тадаммм!... рукава для ватничка. Оль, меряй прямо сейчас, давай посмотрим.
  Ольга на коленях развернула короткий жакет из простеганного с чем-то тепленьким ситца: круглые кармашки, пуговицы на веревочках.
  - Настоящие роговые. Фирма веников не вяжет.
  - Нин, спасибо. Какая прелесть.
  - И по халатику вам обеим. Мне этот шелк Маришка из Китая подогнала. Китайцы его не экспортируют, делают только для себя. А вываривают, между прочим, в чае. Вот только узкий, зараза, всего 90 сантиметров. Но я же гений, из шести метров умудрилась выкроить две вполне полноценных вещи, вот только пришлось извести весь запас коричневых кружавчиков; они у меня десять лет в загашнике лежали, ждали своего часа.
  Шикарный халат, пойду в нем разводиться, подумала Ольга. И пусть сдохнут все, кому мы не достались.
  Запах мяса из окна усилился. Наталья принюхалась и почему-то вздохнула.
  - Пойдемте, кажется, сейчас им понадобится тазик для шашлыка.
  *
  За ужином Нинка посматривала то на Ольгу, то на Наталью, обе выглядели одинаково подозрительно. Мужчины, впрочем, ничего не замечая, обсуждали завтрашнюю поездку: сначала Ростов, потом Ярославль, с утра подъедут Калинины, так что поедем на двух машинах, холодает, между прочим, одевайте на себя все шмотки и фляжку берите, теперь можно...
  Ольга, бледная и какая-то отрешенная, сидела, не выпуская из рук бокала. Еда на тарелке оставалась почти не тронутой. Нинке казалось, подруга не слышит ни друзей ни мужа. Во всяком случае, несколько внимательных взглядов Артема остались Ольгой незамеченными.
  Зато за Наталью можно было не беспокоиться, она уже плеснула себе в стакан морса и ударилась в воспоминания:
  - И тут на меня упал матрос...
  - Какой матрос, конный?
  - Нет, усталый.
  - Ну, да, он же Зимний брал... утомился.
  - Нет, он лез в соседнее окно к Марьяне, промахнулся...
  - И что?
  - Ничего, извинился, и полез дальше.
  - Честь хоть отдал?
  - Неоднократно, но не мне, я в окно все слышала.
  Нинка ухмыльнулась. Воспоминания из студенческой жизни в общежитии точно подпадали под категорию "Вспомнить приятно, но внукам рассказать стыдно". Ольга грустно улыбнулась.
   - С тобой все в порядке? У тебя вид нездоровый, - тихо спросила Нинка Ольгу.
  -Все хорошо. Не выспалась, наверное.
  Барсук решил переключиться на жену.
  - Наташ, не части, это уже третий бокал морса. Хлопни лучше винца.
  - Ты просто не сосчитал те бокалы, что я выпила, пока вы мясо жарили.
  Ленька почесал кончик носа, но промолчал. Ольга тоже, хотя видела, что оставшийся на подоконнике Натальин бокал остался почти не тронут. Нинка воспользовалась паузой:
  - А пойдемте-ка проветримся, тут вроде какое-то озеро обещали и зверинец. И вообще надо осмотреться.
  Слава Богу, подумала Ольга, можно будет побыть одной.
  - Я останусь, уберу со стола, - быстро сказала она и, не давая никому времени возразить, схватила две ближние тарелки.
  - Да ладно, пойдем, - протянул Барсук.
  Артем молчал, и Ольга старалась на него не смотреть.
  - Не, не пойду. Завтра буду честно мерзнуть вместе с вами, а пока посачкую.
  Посачковать удалось целых полчаса. Как раз к приходу Нинки Ольга успела вымыть посуду и второй раз за день разложить тарелки сушиться на полотенце. Подруге надоело блуждать в темноте по холоду, и она применила свою обычную тактику: тихо предложила вернуться, а так как упрямцы все-таки рвались найти то самое озеро, не стала спорить и уговаривать, а бросила их под предлогом согреть чайник к возвращению замерзших пьяниц.
  Нинка достала пакет заранее смолотого кофе и турку.
  - А давай, пока Артем не начал полоскать мозги своим правильным образом жизни, тяпнем вредного кофейку с кофеином.
  Ольга молча кивнула. Нинка взяла короткую паузу, чтобы залить кофе и сахар в турке холодной водой, затем повернулась к подруге и внимательно посмотрела ей в лицо.
  - У вас же что-то случилось, я вижу.
  Ольга разорвала обертку пакета с "Мишками косолапыми" и вытряхнула конфеты на блюдце. Затем достала из холодильника лимон.
  - Ничего особенного, не обращая внимания. Когда захочу поговорить, приеду к тебе с пузырем коньяку.
   - Или я к тебе, подруга.
  Ольга кинула, да, были времена, когда они втроем пили на кухне коньяк и утешали, друг дружку по очереди. Неужели пора заходить на второй круг, ибо сказано, что все ветры возвращаются...? Тьфу. Кофейная пенка вспухла и рванулась вверх, но, коснувшись сухой стенки сосуда, слегка присела, оставив за собой темное колечко. Благодаря Нинке, начитавшейся Губермана, всем подругам было известно, что это явление называется "кофе охуевает" и снимать его с огня нужно именно в этот момент.
  Нинке с Натальей можно было доверить любой секрет, ничего и никогда не выходило за пределы их круга. Но как они воспримут новость о том, что уютный дом, где их с распростертыми объятиями принимали в любое время дня и ночи, в скором времени может превратиться в две отдельные квартиры; и в одной из них среди голых стен будет метаться их ополоумевшая от боли подруга.
  Впрочем, они как-то помогли Марине пережить время, когда ушел к малолетке ее первый муж. И не допустили смертоубийства, когда Наталья обнаружила у Леньки скрытый от нее депозит, а старая дача его родителей была без ее ведома перестроена в большой зимний дом, на что ушли все их отложенные за два года накопления. Тогда это показалось Ольге по меньшей мере странным, ведь они с Артемом не имели друг от друга секретов и рассказывали друг другу все. А все ли? "Люблю, жду, скучаю. Твой Ангел".
  Однако, если вспомнить хорошенько, "все" Ольги состояло из разговоров о детях, о шуточках подруг, о кино, книгах. "Все" Артема являлось перечислением его рабочих проблем: новый бухгалтер бестолочь, споры с налоговой, запаздывающие поставщики. Она даже не заметила, как из удачливого и настырного начинающего предпринимателя он превратился в вечно озабоченного и торопящегося солидного бизнесмена. То ли забот прибавилось, то ли она за годы совместной жизни как-то незаметно успела превратиться в сопливую жилетку для изнуренного заботами мужа?
  Если Артем держит в секрете эту женщину, какие еще у него есть секреты от нее? Скажет ли он, что эта Ангел ничего для него не значит? А вдруг не скажет? Надо было сменить тему:
  - Я расстроена ссорой Артема с Женькой. Она защищает своего Диму, как коршун, а Артему обязательно надо "раскрыть" ей глаза на него.
  - На самом деле ему просто надо контролировать всех своих женщин.
  - Женьку не надо контролировать, она уже взрослый самодостаточный человек.
  - Не в том дело, подруга: ты, ваши дочери, его мать - вы все его женщины, и вы должны считать его главным мужчиной своей жизни. Если он и согласится отдать свою девочку другому самцу, то только после того, как хорошенько прогнет и запугает его. Тогда будет считаться, что он просто увеличил свой прайд и крут по-прежнему. Где этот самец шлендрает, кстати?
  - Метит территорию, наверное...
  - Хи-хи... лишь бы ничего не отморозил.
  - Пусть отморозит, мне все равно. - Ольга отвела глаза, старательно игнорируя Нинкин внимательный взгляд. - Ничего-ничего, тем хуже для него, если мальчик сам встанет на ноги, без доброго тестя.
  - Зато для своих девочек Артем вывернется мясом наружу. Оль, может, у тебя и есть к нему претензии, но он всегда был хорошим отцом.
   Ну да, и потому завел себе любовницу... На крыльце послышался топот
  - Включай чайник, подруга, но если захочешь поговорить...
  - О чем это вы собираетесь поговорить без нас? - На пороге стоял запорошенный снегом Артем. -Эти... эээ... нехорошие люди вытрясли на меня целую елку снега. Умираю, хочу чаю. Оль, сделай как я люблю.
  Крепкий чай с чабрецом - одна из ниточек, скреплявших их брак.
  - Иди переодевайся. Повесь мокрые вещи на батарею.
  - Нин, тебе уже Ольга доложила о Женьке? Послала родителей из-за какого-то...
  - Иди уже, я в курсе. - Нинка никогда не сдавала своих и всем своим видом продемонстрировала, что Артему на ее поддержку рассчитывать не стоит.
  И все же, только знание о заложенной под Артемовым самолюбием мине не позволило Ольге разозлиться по-настоящему. Когда шаги мужа стихли за дверью спальни наверху, она снова повернулась к Нинке и пожала плечами:
  - Он оплатил еще один номер. До последнего был уверен, что Женька с Димой приедут. В результате ни их, ни Саньки. Она тоже где-то застряла.
  - Волнуйся о детях, короче. А об Артеме не надо. Твой муж уже большой мальчик.
  Да уж, мальчик наш вырос и разрезвился. И ничего с этим не поделаешь. Нинка тоже пошла наверх, и пока Барсуковы гремели чайными чашками, Ольга устроилась в уголке дивана и набрала номер дочери. Несколько гудков, никакого ответа. Рядом лежали брошенные Артемом перчатки. Промокли насквозь, тоже надо просушить. Ольга подошла к лестнице и посмотрела вверх, ноги словно налились свинцом. Нехотя, она сделала первый шаг.
  
  Глава 3
  
  Наталья намазала бутерброд гусиным паштетом. Подумала и добавила ломтик сыра. Токсикоз почти прошел, иногда по утрам еще потряхивало, но ничего общего с первой беременностью, тьфу-тьфу. Оставалось только выбрать время и сказать Леньке. После того, как депозит мужа перекочевал на ее счет, можно было расстаться с одной приятной тайной. Нет, об аборте она думала с ужасом, хотя для нее это был последний из возможных вариантов. Ленька хотел от нее второго ребенка, изводил намеками, весьма откровенными и прямолинейными, пытался прятать таблетки, и даже один раз в ответ на ее "не хочу" брякнул: "Найдем тех, кто захочет", за что и схлопотал яблоком в лоб.
  Сегодня утром Наталья сидела на бортике ванной с тестом на беременность в руках и задумчиво рассматривала две полоски. Да, она тоже хотела второго ребенка. Вовка подрастал, уже перешел в четвертый класс, бойко читал и болтал по-английски, обсуждал с Ленькой какие-то их общие мужские дела и обожал ездить с отцом в автосервис. Барсук хохотал, рассказывая, как сын попросил завещать ему отцовский аккаунт в "Танках", но Наталью от этой шутки пробрал легкий озноб.
   Вовка еще маленький, он сам еще не понимает, насколько остро будет ощущать потребность в родном человеке лет через двадцать. Как сама Наталья. Может быть, мама предчувствовала, что уйдет так рано, почти сразу за отцом, но все же Наталья не осталась одна: брат и сестра, родная кровь, самые надежные и близкие.
  Нельзя лишать сына поддержки в жизни, ему нужен брат или сестра, но дети не могут расти, как трава, ими надо заниматься всерьез: языки, бассейн, потом гимнастика, чтобы развить гибкость, а всякие кунг-фу или тэйквондо, на которых настаивал Ленька, можно и попозже, лет с двенадцати, если захотят. Работать, зарабатывать с двумя детьми она уже не сможет, да и незачем: Ленька вгрызался в работу, делал карьеру, и с каждым годом достаток в доме увеличивался.
  Но распоряжался деньгами тоже он, Наталье ежемесячно выделялась сумма на ребенка, продукты, бензин, карманные расходы. На более серьезные покупки приходилось просить. А Ленька любил, когда его просили. Давал сразу, но смотреть, с каким видом он заглядывает в свой кошелек, становилось все неприятнее. Так что он сам дал ей в руки оружие. Оставалось только взвести курок:
  - Знаешь, я тоже не против детей, но работа у тебя сложная (ага, взятки чиновникам московским передает), вдруг с тобой что случится, и мне надо будет одной детей поднимать. Думаю, нам лучше подстраховаться. - Она назвала сумму. - Номер моего счета ты знаешь. Не хочу тебя обижать, просто пойми, я в первую очередь мать, и только потом твоя любящая жена.
  Надо же, Ленька не обиделся, Наталье показалось, что даже посмотрел на нее с некоторым уважением. Безусловно, для него это был сюрприз, но приятный, так как жена проявила предусмотрительность и здравый смысл. Думал два месяца, за это время Наталья вся извелась, потому что любимые джинсы уже застегивались с трудом.
  И вот сегодня утром на телефон пришло сообщение из банка о зачислении денег на ее счет. Взвизгнув, Наталья расцеловала мужа в родные уши и нос, затем от избытка чувств слегка прихлопнула подушкой и вприпрыжку помчалась готовить завтрак. Наверное, все-таки не жлоб, просто расчетливый, но заботливый и любящий.
  Да, "здесь все от мене зависит". Наталья, не торопясь и с удовольствием откусила бутерброд, затем скривилась, отставила наполовину полную чашку и побежала в туалет, подхватив по пути косметичку. Через пять минут вышла в гостиную и с торжествующим видом помахала у мужа перед носом тестом на беременность.
  Еще через пять минут спустившаяся вниз Нинка обнаружила Наталью, уютно пристроившуюся на коленях у счастливого Леньки.
  - Мы беременны, у нас токсикоз, - гордо объявил Барсук.
  *
  Калинины решили выехать, не дожидаясь завтрашнего дня. Важная встреча откладывалась на середину января, остальные тоже можно было перенести без вреда для бизнеса. Никите оставалось только заехать домой за вещами, по дороге заскочить к матери с купленными по ее списку продуктами, получить в награду пакет пирожков и добыть с работы жену. Та, вопреки ожиданиям, изменению планов не сопротивлялась, не спорила и согласилась закупаться в дорогу не в Москве, а в магазине на трассе - чего еще желать для семейного счастья?
   На заправке Маришка выходить не стала, осталась в салоне, вытащила из сумки планшет и первым делом проверила почту. Ничего, пусто.
   Марина Новикова, а в замужестве Калинина в свое время закончила Институт восточных языков с никому тогда не нужным китайским и очень приличным английским, лет десять поработала в фирме, торгующей китайской электроникой, а потом, набравшись храбрости, открыла свою собственную, но занялась продажей мебели, бронзы и текстиля.
  - Понимаете, - говорила она подругам, - китайцы за время своей культурной революции пожгли нафиг весь антиквариат в помещичьих усадьбах, так что настоящее старье теперь и для них самих раритет. Слава Богу, мастера остались, учеников выучили, так что теперь они довольно успешно подделывают и мебель, и ширмы, и ткани, и нефрит и бронзу. Моим клиентам это только на руку. Они не бегают за двенадцатью стульями, а сразу заказывают вещи с заданными параметрами. Я им и шкаф с перламутровой инкрустацией могу добыть, и гардины с традиционным орнаментом, хоть как у императрицы Цыси. Любой каприз за ваши деньги.
  Постепенно сформировалась очень приличная клиентская база, и когда количество сотрудников было увеличено до пяти человек, выяснилось, что одна из них Лариса, очень недурной дизайнер, увлекающийся ориентальным искусством. С тех пор прошло два года, и Лариса теперь вовсю ваяла дизайн-проекты, воевала с прорабами и в отсутствие хозяйки была способна провести переговоры с клиентами и поставщиками. "Лариса, все в порядке?" - быстро написала Марина.
  Конечно, у всех нормальных людей сейчас рождественские каникулы. Секунду подумав, Лариса добавила смайлик в шапке Деда Мороза. Потом, подумав еще немного, стерла его. "Сообщи сразу, если будет звонить Петерс. Мне нужен его договор на мебель для столовой."
  Из магазина на заправке уже возвращался Никита со стаканом кофе. Какой-то он стал косолапый. Впрочем, нет, всегда таким был. Только когда-то он казался Марине уютным милым мишкой, были же времена. А теперь, сопящий и храпящий мужик, с чуть заметно выпирающим животиком. И нос на морозе покраснел, сейчас будет им шмыгать. Быстро пробежала перечень входящих писем. Ничего срочного, и Марина сердито захлопнула крышку обложки планшета.
  *
  Перед дверью их с Артемом спальни Ольга замерла в нерешительности. Стоит ли ей заходить? Она была не уверена в себе, опасаясь, что не выдержит, и все скажет мужу. А что она, собственно, скажет? Вот стою я перед тобой, простая русская баба, детей твоих вырастившая, с родителями твоими старыми нянчившаяся, бизнес твой поднимать помогавшая. Признавайся, какую ты там себе цыпу завел.
  А почему бы нет, ответит он. Дети выросли, бизнес стоит, не качается, можно и с цыпами пошалить. А если ты, старушка против, то вот тебе деньги, сходи к психологу, косметологу, сексопатологу. Они тебе объяснят, чем молодая всегда цыпа лучше старой жены.
  Ольга не доверяла себе и потому боялась сейчас остаться с мужем наедине. Даже с не по годам мудрой Женькой обсудить эту тему она бы не смогла, при Саньке же вообще нужно будет держать непробиваемый покерфейс. Один плюс: Санька, как всегда, приедет с ворохом собственных проблем, можно будет отвлечься хоть ненадолго.
  За дверью зазвонил телефон: "Будешь называть своей малышкоооой". Ольга поморщилась, но голос Артема тут же произнес:
  - Да? Привет. Я не могу.
  Он звучал тихо. Слышалось ли в этих словах что-то нежное, интимное? Ольга решилась, сейчас он будет занят пару минут, как минимум, и она этим воспользуется. Артем обернулся на звук приоткрываемой двери и слегка нахмурился. Впрочем, это выражение лица для всех присутствующих обычно означало, что разговор действительно важный. Она протянула ему перчатки и пальцем указала в сторону батареи. Он покрутил их в руках, затем рассеянно бросил на кровать.
  - Да, хорошо. Я тоже так считаю. Вернусь девятого, сразу обсудим. - Не прерывая разговора, он прикрыл телефон ладонью и быстро улыбнулся Ольге. - Солнышко, принеси чайку.
  Быстро закрыв дверь, она привалилась спиной к стене. Гнев прорвался так внезапно, что женщина едва успела выскочить из комнаты. Может быть, это как раз тот самый момент, когда должна быть проверена прочность их долголетней связи, любви, доверия? В кармане булькнул телефон. Голосовое сообщение от Женьки. "Мама, я тут в метро не слышала твоего звонка. Извини, но мы все-таки не приедем. Не волнуйся, с отцом поговорю сама, просто еще не пришло время. Люблю тебя".
  На звук Женькиного голоса из-за двери высунулся Артем. Выслушав, он продолжал молчать, внимательно глядя на Ольгу. Неужели у него действительно виноватый вид, или ей показалось? Снова запищал телефон, опять та же мелодия. Его лицо снова стало чужим и отстраненным, муж исчез в спальне, закрыв дверь прямо у Ольги перед носом. Был ли это ее звонок? За все годы, прожитые вместе, Ольга впервые подозревала мужа в двуличии, а ведь он всегда повторял, что любовь держится на доверии и честности.
  Ольга спустилась в гостиную. На диване Наталья обнималась с Ленькой, Нинка восторженно смотрела на них, потом перевела блестящие глаза на Ольгу.
  - Одну минутку, сейчас я приготовлюсь и смогу выслушать любые новости.
  Быстро плеснув в рюмку коньку, Ольга повернулась к счастливым Барсукам. И пусть Артем сам делает себе свой чертов чай.
  
  Глава 4
  
  Никита с большой сумкой ввалился в гостиную первым, за ним, сверля сердитым взглядом широкую спину, шла Марина. Дом встретил их мягким теплым светом, запахом мяса, горячего пирога, кофе и мандариновой корочки. Маришка, прищурившись, окинула взглядом порядком разоренный стол, и улыбнулась с пониманием: на большом стеклянном блюде покоились два освобожденных от шкурки мандарина, и их "одежка" лежала на столе перед радостно улыбающейся Нинкой.
  Наталья встретила Калининых нежным взглядом и ласково пропела:
  - А все шмотки мы уже поделили.
  - Вот почему я всегда попадаю в самый конец вещевой цепочки? - Обиделась Марина.
  Ответом ей было радостное:
  - Потому что жизнь-боль!
  - А вот нечего в праздники на работе торчать!
  И самое приятное:
  - Душа моя, не верь этим упырям. Я тебе кое-что припрятала.
  Конечно, Никита забыл ее белье и косметику, но все теплые вещи были на месте, а среди Нинкиного "кое-чего" обнаружилась флисовая пижама со смешными пингвинами ("можно и как домашний костюм носить, кстати") и пара пестрых шелковых сарафанов.
  Подруги снова уселись на Нинкиной кровати, а Марина крутилась перед ними, прикладывая к себе одну обновку за другой.
   - Помнишь, ты мне из Китая привозила платки из поддельного Этро? Вот это они самые.
   - Да ладно, хорошие платки были.
  - Хорошие. И большие. Стали тебе сарафанами. Гороскоп обещает тебе в этом году романтическое путешествие. Будешь во всеоружии".
  Очень хотелось сразу все померять и представить себя в ласковом шелке на берегу теплого океана (и без мужа, мстительно подумала Марина), но Внизу уже слышался топот и громкие голоса. Поднялась новая волна радостной суеты, все встречали Саньку.
  Ольга поспешно спустилась вниз и по плотоядному взгляду, брошенному Санькой на отца, сразу поняла, что у дочери новые грандиозные планы. Ну и ладно, не буду спрашивать, пусть сами разбираются. Приятно было расцеловать дочку в холодные щеки, усадить за стол и пододвинуть тарелку с едой. Теперь все эти мелочи казались ускользающим из рук сокровищем, и Ольга торопилась насладиться каждой минутой спокойной жизни.
   Через три часа шашлык был разогрет в последний раз и наконец доеден, вино выпито, посуда вымыта. Завтра нужно будет снова заехать в магазин, заняться какими-нибудь бытовыми хлопотами и постараться оттянуть неприятный разговор с мужем. То, что молчать она не сможет, Ольга уже поняла. Теперь ее заботой было собраться с силами, чтобы не сорваться в истерику. Лучше поплакать сейчас, про запас, так сказать.
   В душ она пошла последней. Стоя под теплыми струями воды, невольно начала представлять себе пассию мужа: молодая, с длинными волосами, с ногами от ушей и сиськами четвертого размера? Или успешная, деловая женщина? Нет, вряд ли. В последний год Артем купил себе вторую машину, хотя и старый его мерседес служил исправно. "Ягуар для делового человека, это не роскошь, а необходимость. Ну, ты же понимаешь". Костюмы на заказ, три пары дорогих часов, еженедельные визиты к стилисту... Старая жена, хоть еще и на ходу и в хорошем состоянии, но уже не вписывалась в картину жизненного успеха целеустремленного предпринимателя. Артему оставалось лишь добавить последний штрих.
  *
  Против ожиданий следующий день выдался не очень холодным, но в продуваемом насквозь белом ростовском кремле передвигаться можно было только перебежками от стены к стене, а в Успенском соборе отогреться не получилось. От кирпичных стен с затертыми фресками тянуло сыростью, дуло снизу из-под металлических плит, прикрывавших вскрытый для доступа к фундаменту пол, уходящие под купол металлические леса казались слишком ненадежными, опасными. Ольга посмотрела на подруг. Нет, до паранойи ей еще далеко, Нинка с Натальей тоже оглядывались по сторонам с недоверием и опаской.
  В воротах вся компания дружно притормозила, а затем без слов направилась к машинам. На торговые ряды, прямоугольником дощатых киосков пристроившиеся к восточной стене, сил уже не оставалось, хотелось скорее в тепло. Спасение обещал Ярославль, гостеприимно манящий запахами горячей выпечки и мяса.
  - Нам срочно нужно чего-то жидкого и горячего, - Маришкин указательный палец в толстой меховой перчатке, подобно стрелке компаса замер, указывая на вывеску над стеклянной дверью. - Вот. "Рога и копыта". Здесь нас обогреют и развеселят.
  Веселить начали прямо с порога: деревянная будка туалета рядом со входной дверью, стены, оклеенные полосатыми обоями, с которых на гостей взирали Киса Воробьянинов и товарищ Бендер, бессмертные цитаты на жестяных и деревянных вывесках.
  Ленька решительно продвинулся к окну, уселся под надписью "Командовать парадом буду я" и сразу подтянул себе под бок Наталью. Она с тоской полистала карту горячих напитков: глинтвейн классический, имбирный, рижский, вишневый, такой-сякой...
  - Мне двойную порцию какао.
  - Мы за рулем, а вы, девочки, ни в чем себе не отказывайте.
  Нинка подозрительно прищурилась: Артем с Никитой сегодня были настоящими джентльменами, и все время держались вместе. Может быть, чуют грозу? Действительно, воздух вокруг Маришки и Ольги буквально потрескивал от напряжения. Развязку несколько оттягивала Санька, спасибо ей. Она неуклонно держалась Артема и что-то упорно ему втолковывала, то хватая за локоть, то дергая по край свитера. В картинной галерее Нинка решила держаться в кильватере Барсука, он с причаленной к его боку Натальей шел последним, но не слишком отставал от Калининых с Лукьяновыми, а также не закрывал обзора и не мешал подслушивать.
  - Вау. "Тамара и Бэтмен".
  - Демон, вообще-то...
  - Крылья как у летучей мыши, незачет. Может, художник и собирался утереть нос Врубелю, но до носа не дотянулся.
  - Ладно, будем считать, что утер другое место.
  - Фу, пошляк.
  Ольга отделилась от компании и присела на бархатную скамеечку возле облицованной изразцами печи. Для Марины и Нинки это послужило сигналом приземлиться рядом с ней.
  - Ну, что, - долго молчать Нинка не умела, - пока мои подозрения развеяла только Наталья. Вы две по-прежнему смурные и задумчивые.
  Подруги синхронно пожали плечами и отвернулись.
  - Ладно, - пообещала им Нинка. - Я подожду.
  Подождать, конечно было можно, тем более, что под рукой находились другие благодарные слушатели. Еще в машине Нинка начала громко и со вкусом мечтать о горячем супчике из ресторана. Барсук поощрял ее плотоядными стонами, а Наталья по-деловому перечисляла страницу из оставленного в номере меню. Память у нее был фотографическая.
  - Солянка рыбная. Солянка мясная. Рассольник. Борщ.
  - Ыыыы...
  - Водка еще есть?
  - Конечно. Я еще вчера припрятала.
  Опять же Наталья имела замечательную привычку в первый вечер отдыха своровать со стола и спрятать в ей одной известных местах две-три бутылки, за что ее неизменно ругали в этот самый первый вечер и хвалили на следующий день.
  Ближе к вечеру в дом валились замерзшие и голодные, обвешанные пакетами из супермаркета, дрожа то ли от холода, то ли от нетерпения.
  - Ну, когда уже? - Не выдержав, всхлипнул Ленька.
  - Мы почти у цели, - утешила его Нинка. - Сейчас будет тебе горячая селяночка, рятьдесят грамм, и жизнь наладится. Чур, я первая в туалет.
  Пока все разбрелись, кто в душ, кто в туалет, Ольга сполоснула в кухонной раковине руки и быстро заместила тесто из хлебного набора. "ПудовЪ" не подвел, хлеб в духовке пах завлекательно, и первой на запах явилась дочь, все еще надутая и несчастная. Уселась на табурет и нахохлилась, как замерзшая птичка.
  - Как успехи? - Поинтересовалась Ольга.
  - Никак. Мой отец бездушный человек.
  - Ну, может быть, стоит к нему прислушаться?
  - А что там слушать? Сказал, что на собачий приют денег не даст. Это, видите ли, не бизнес. Он не понимает, что это дело всей моей жизни.
  - Вообще-то делом зарабатывают на жизнь. А ты пока планируешь только тратить. Нужно какое-то решение для противовеса.
  - И все же это не честно. В конце концов, Женька получит папину фирму, а что останется у меня?
  - Ну, ты уж хоронить отца не торопись. Лучше поработай у него. И не забывай, что он и так оплачивает твое образование, квартиру и поездки, а Женя содержит себя сама.
  - Ага-ага. И себя и Диму своего. Уже наслышана.
  - Вот только не надо по больному месту молотком. Отец тебе еще пригодится, не доводи его до кондратия. И сегодня не капай ему на мозг сегодня. Мы празднуем.
  - Что за повод?
   - Барсуки рожают второго ребенка.
   - Тююю, они же старые.
  - Дурочка, в сорок лет жизнь только начинается.
  - Ох уж мне эти сказочки, ох уж мне эти сказочники.
  Уверенная в своей вечной молодости Сашка выглядела такой смешной, что Ольга, не удержавшись, чмокнула ее в макушку.
   - Я тебя не прошу поверить прямо сейчас. Просто запомни. А лет через двадцать проверишь.
  - "Ладно, мамуль, не обижайся. Хочешь, сбацаю вам коктейль. "Секс на пляже" желаете?
  - Мы натуры цельные, незамысловатые и искренние. Будем водку и коньяк.
  Похоже, Санька уже растеряла боевой пыл, и спорить не собиралась.
  - Мммм... хлеб пахнет, сейчас с голоду помру.
  - Точно, - раздалось сверху, - пахнет как дома".
  Со второго этажа спускался Артем. Обиженная Санька махнула "конским хвостом" и скрылась в туалете.
  - Что ты ей сказал?
  - Ничего особенного. Попросил копии платежек и чеков за последний квартал, распечатку поступлений на счет. Адреса сайтов, через которые раздают собак, страничку в ФБ, если есть, и все остальное по списку.
  - И что?
   - Обиделась. По ее словам, спасать зверье нужно срочно, а деньги потом посчитаем.
  - Понятно.
  - Мне тоже все понятно. Буду искать ей мужа. Богатого и терпеливого. Пожелай мне успеха.
  - Ладно, позвони в ресторан, закажи супы.
  Ольга поднялась наверх. Хотелось полежать немного, расслабиться, прогнать все мысли из гудящей головы. Обветренные на морозе щеки горели, глаза закрывались сами собой и тело наливалось тяжестью. Звонок телефона заставил вздрогнуть, Ольга пошарила руками и, не поднимаясь, взяла лежавший рядом на покрывале кровати телефон. Сообщение от Женьки. Ну, наконец.
  "Мама не огорчайся. Приехать не смогу. Сначала нужно будет поговорить с отцом. Он так и не понял, что деньги, это еще не все в жизни".
  *
  Марина полотенцем протерла зеркало в ванной комнате. Да, давно уже не девочка. За последние десять лет появились не только пять лишних килограмм. Раздались в ширину плечи и грудная клетка, отяжелели бедра, а лицо, наоборот, похудело. Подбородок неприятно заострился, утончились губы, а взгляд стал напряженным и оценивающим. Куда же подевалась та нежная девочка? Та доверчивость и мягкость? "Где снега былых времен"? И кто виноват в ее уходе?
  Не будем показывать пальцем, но сейчас Марина была твердо уверена, что знает виновного.
  Почему она перестала хотеть мужа? И когда это произошло? Может быть тогда, когда она ревела после первого наезда клиентки-истерички. Тогда Никита покровительственно похлопал ее по спине между худеньких лопаток и проворковал: "Ничего, ты у меня конь кобылянский. Наращивай шкуру, привыкай". Как теперь скинуть эту шкуру и перестать, подобно старой полковой лошади, вскидываться по первому звуку трубы?
   Беспокойство не отпускало и, обмотавшись полотенцем, Марина вернулась в спальню. Планшет нашелся под брошенной на кровать одеждой. Уже в пятый раз за день она проверила почту. Ответа от Ларисы не было. Чем она там занимается, интересно? Ведь обещала быть в конторе с полудня до пяти, как минимум. И почему Петерс затих? То названивал по три-четыре раза в день (обсудить чугунную лестницу под крыльцом, ага), присылал маленькие знаки внимания (одна корзина шоколада на Новый год чего стоила), бархатным голосом намекал ("нам надо как-то обсудить наши планы в спокойной обстановке, без суеты", а что обсуждать-то, ты, голубчик уже все проекты согласовал), и вот уже неделю ни звука. Спрятался где-то, уши прижал... Марина представила себе красавца Петерса с прижатыми ушами под ранней сединой, фыркнула и начала собираться к ужину.
  Было таки решено идти в ресторан, и сбор назначен в гостиной в 19.30. Как обычно, самыми пунктуальными оказались Марина с Артемом, остальные еще копошились в своих комнатах.
   - Решила не наряжаться?
  Что эти мужчины понимают в нарядах? Марина одернула любимый голубой свитер и провела ладонью по обтянутому джинсовой тканью бедру. Эти джинсы как раз и были ее самой козырной картой: нежно-голубые, расклешенные по моде семидесятых годов, да к тому же купленные в Италии. Нинка довела их до совершенства, вытравив отбеливателем несколько пятиконечных звезд и выдрав пару высокохудожественных дырок над коленями, а так же добросовестно заклепав задние карманы. Марина невольно улыбнулась, вспомнив, как кряхтела Нинка над приборчиком, устанавливающим заклепки: "Вот тебе, подруга, непробиваемая защита. Поворачивайся этим самым местом навстречу всем жизненным траблам".
  - Никита не дал времени собраться. Спасибо, что вообще голой не привез. Кстати, не удивлюсь, если сам явится в смокинге. А плесни-ка мне чего-нибудь... по старой памяти.
  Рука с красными ногтями требовательно потянулась к стаканам на столе. Ее тон заставил Артема насторожиться. Тему о старой памяти он бы предпочел бы не развивать.
  - Не ругайся на него. Никита мужик хороший и любит тебя. Вы же, девки, всегда мечтаете о суперменах.
  -Ну да, он вообще Железный человек. Бильярдные шары надувает и лопает. Носорога через бедро кидает...
  Раздражение нарастало, это тревожило даже Марину.
  - На вот, лучше выпей.
  Стекло приятно холодило ладонь. Марина сделала долгий глоток и медленно выдохнула воздух, словно опасаясь, что он может воспламениться. Бесцветная жидкость с пузырьками, запах можжевельника, джину в тоник добавил щедро, молодец. А лимон забыл. Тоже не идеал. Хотя...
  На самом деле, жизнь Ольги и Артема была и до сегодняшнего дня оставалась для Марины неким эталоном, подтверждением возможности жить так называемой "нормальной" семьей - с партнерскими отношениями, доверием, взаимной поддержкой. Даже бурная первая влюбленность Артема в жену продержалась аж до рождения второй дочери, перейдя затем в надежную и ласковую привязанность. "А ведь он мог бы быть моим, - подумала Марина, и сразу поправилась: - Нет, не мог бы". Можно по необходимости врать родителям, мужу, клиентам, но себе врать просто глупо и бесполезно: их студенческий роман, длившийся почти год, оборвался внезапно и разом, как только на горизонте появилась Ольга. Взошла, как красное солнышко. Самым удивительным было то, что Марина сама оказалась очарована этой рыжей девчушкой. Очень скоро они четверо, включая Вадика, Артемова университетского друга, стали лучшими приятелями. Марина закрутила роман с Вадиком, не от обиды и злости, а просто так - от легкости бытия - и скоро прежние отношения Артема и Марины обоим казались уже почти недоразумением, этакой пробой пера, в которую что по молчаливому согласию Ольгу решили не посвящать.
  На лестнице послышались шаги, и Марина залпом допила свой стакан.
  
  Глава 5
  Никакого смокинга, конечно, не было и в помине. Костюмы Никита ненавидел всей душой, и надеть пиджак в отпуске смог бы только в состоянии тифозного бреда. Марина усмехнулась, вспомнив, сколько сил потратила, убеждая мужа хотя бы не стричься "под машинку". Старая добрая рукопашная в бизнесе была исключена... ну, хорошо, почти исключена, и потому на банкетах и приемах Марина наметанным глазом, словно снайпер, намечала в толпе гостей тех, кто казался ей наиболее успешным, а потом передавала "объект" мужу, заставляя внимательно рассмотреть в "прицел" их прическу, костюм и обувь.
  Надо признать, в джинсах и свитере, не стесняющем размах плеч, Никита смотрелся гораздо лучше, да и широкие ладони гораздо уместнее выглядели под трикотажным обшлагом, чем под белой манжетой рубашки с платиновой запонкой. Сейчас одна из этих лопат-ладоней покоилась в кармане, а предвкушающее выражение на лице мужа ясно давало понять, чем для Марины начнется сегодняшний вечер. Она улыбнулась и вытянула вперед повернутую вверх ладонью руку.
  Красная бархатная коробочка, уже традиционная на Рождество, а в ней...
  - Серьги?
  - Как ты догадалась? - Никиту по-прежнему забавлял этот рождественский ритуал.
  Надо признать, серьги он выбирал безошибочно. Марине нравились они все: и те маленькие серебряные, которые когда-то давно подарил ей молодой лейтенант воздушно-десантных войск, и "гвоздики" из белого золота с крошечными бриллиантами, и густо-синие сапфиры размером с копейку. А широкие матовые кольца с искорками черных алмазов, обхватывающие мочку уха, она, сама того не заметив, носила не снимая, последние три месяца. Эти крупные белые жемчужины отлично подойдут к белым рубашкам, которые в последнее время стали для Марины почти второй кожей.
  - Надевай сейчас, - Марина не заметила, как к ней под бок подсела Нина. - А я покрасуюсь в твоих бриллиантах.
  Марина поднялась с дивана и поцеловала мужа в щеку. Славный он, все-таки. Подруги, если узнают, точно скажут, что она с жиру бесится.
  Хорошее настроение продержалось недолго. Пожав плечами в ответ на укоризненный взгляд мужа, Марина вытащила отчаянно дребезжащий телефон из кармана. Звонила одна из постоянных клиенток, Зоя Вячеславовна, за глаза называемая Рындой. Прозвище придумали Ленолеумы, закадычные и почти неотличимые друг от друга подруги, работавшие у Марины уже лет семь. Причем Ленолеум утверждала, что это всего лишь сокращенная версия Дурынды, а обладавшая большим словарным запасом Ленолеум Плинтус неизменно обращалась к корабельному колоколу. Сомнений не вызывал один факт: обретя истину, Зоя Вячеславовна не успокаивалась, пока не раззванивала ее во все доступные уши.
  - Мариночка, хотела поздравить тебя с праздником.
  - Спасибо большое, и вам всех благ, дорогая, - ритуал передачи новостей был установлен годами, и Марина знала, что торопить события не стоит.
  Чтобы не мешать за столом, она отошла к гардеробу и минут через десять упала на свой стул взъерошенная и красная от злости. Держать новость в себе было невыносимо.
  - Рында пообщалась с Ларисой.
  - Это которая твоя ассистентка?
  - Та самая. Нет, вы подумайте, эта мерзавка звонит моим клиентам и рассказывает, что я ухожу на пенсию. На пенсию, блин!
  - Тетя Марина, - Санька была совершенно равнодушна к Марининому гневу, - а что вы удивляетесь. В бизнесе все друг друга едят, и даже с аппетитом. Спасибо за урок маленьким девочкам, - девушка выразительно покосилась на мать.
  - Тебя не съедят, не бойся. Твой отец за тобой присмотрит.
  Артем рассеянно закивал, а Наталья вздрогнула от того, что в ее мягкий бок уперся острый Нинкин локоть:
  - Обрати внимание, - шепот подруги звучал как нельзя ехиднее, - по-моему, наш друг не с нами.
  - Да, он весь день какой-то странный. А что с ним?
  - Вот сейчас он явно мысленным взором наблюдает бегущую ему навстречу Памелу Андерсен в красном купальнике.
  Словно услышав, Артем прекратил кивать. Теперь разговор жены и дочери привлек его внимание.
  - Странно мама, раньше ты всегда говорила "наш отец". С каких пор он стал только моим?
  - С сегодняшнего дня, - голос Ольги был совершенно спокоен, но теперь Наталья пнула под столом сидящую рядом Нину.
  - И вообще, не надо жить за меня моей жизнью. Со своей разберитесь сначала, - обиженная Санька выскочила из-за стола и бросилась в гардероб.
  Ольга осталась сидеть, глядя в тарелку. Успокаивающая рука мужа на бедре жгла нестерпимо и, не выдержав, Ольга резко отодвинулась в сторону. Артем продолжал смотреть на нее растерянно и немного виновато. Кажется, Марина ничего не заметила, потому что продолжала бушевать:
  - Нет уж, есть меня себе дороже. После меня случится такой пронос... эта мерзавка будет бледнеть при одном воспоминании.
  - Не впадай в ярость раньше времени, может, она еще не успела нагадить... - Наталья была, как всегда разумна и уравновешена.
  - Я не дам ей шанса, завтра же возвращаюсь домой. Лично проверю всю бухгалтерию и договоры. Обзвоню клиентов... Ну ты подумай, какая-то шмонька малолетняя меня на пенсию отправляет... а?
  - Никуда ты завтра не поедешь - Это уже Ленька. - Два дня погоды не сделают.
  - Правда, Мариш. Сейчас праздники, твои клиенты в Милане шоппингуют или в Альпах на лыжах катаются. Только изводиться будешь. Бухгалтер у тебя тетка надежная, все договоры ты сама подписываешь.
  - Вот, и Артем то же говорит. Успокойся уже, пенсионерка ты моя, - Никита знал, что соваться жене под горячую руку не стоит, и потому подал голос, когда высказались почти все присутствующие, но, как всегда, неуклюже.
  И дед и отец Никиты были тем, что называется "военная косточка", он и сам в свое время закончил военное училище и послужил Родине пять лет. Марина уверяла подруг, что до сих пор, вставив аккумулятор в шуруповерт, ее муж пытается передернуть затвор. Когда-то его манеры казались ей брутальными и вызывали умиление. Теперь же бесили несказанно.
  - А давай ты уйдешь не на пенсию, а в декрет, - Никита решил воспользоваться ситуацией. - Тебе пойдет гулять с колясочкой.
  Нет, чтобы посочувствовать. Всегда старается извлечь пользу из ситуации. Марине страшно захотелось кинуть в азартно блестящего глазами мужа чем-нибудь тяжелым. Вот этим яблоком из вазы, например. За всю их семейную жизнь Никита ни разу не пропустил летящего в него мелкого предмета. Он брал подачу, посланную с плеча, от бедра, крученую, из-под колена. Крупными предметами жена не бросалась.
  - Нет уж, дорогой, я люблю детей, но не настолько, чтобы самой их рожать.
  Нинка с непроницаемым лицом проследила полет яблока, затем тихонько вздохнула. Хорошо, хоть у Барсуков все наладилось, но Калининых с Лукьяновыми, похоже, штормило всерьез. Неужели их семейную лодку понесло на рифы? Надо будет выявить главных диверсантов и провести с ними воспитательную работу. Собственная жизнь ее вполне устраивала, но подругам она такой не желала. Вряд ли привыкшие к мужской заботе, устоявшемуся быту и расписанному по часам порядку дня, они буду уютно чувствовать себя в пустой квартире с котом и приходящими строго по графику любовниками.
  Когда-то и у Нины был муж. Две руки, две ноги, два уха - добротный, качественный. Работал инженером, зарабатывал хорошо. Хотя не больше жены. Атомная Нинка успевала и зарплату с работы ведрами таскать и быт обеспечивать и проверять уроки у дочери. Всегда деловитая и занятая, к концу семейной идиллии она оказалась не готова. Муж получил повышение и ... тадаммм!... стал зарабатывать на семь тысяч больше жены. Внезапно выяснилось, что для карьеры ему необходимыми пятничные посиделки с коллегами, и очень быстро и как-то естественно муж вошел в режим автопилота, на котором и добирался домой ближе к утру субботы. Нинка попыталась вежливо удивиться поведению супруга, но он быстро развеял ее сомнения:
  -Имею право. Ну, и что ты мне сделаешь?
  Действительно, что? Хоть пару раз себя не помнящий себя супруг и пугал дочку своей пьяной рожей, а затем блевал на ковер в гостиной, но обычно ему удавалось самому открыть дверь, войти в спальню и, не раздеваясь, рухнуть на кровать. Задачей Нинки было проснуться с первым поворотом ключа в замочной скважине и вовремя отползти с кровати, чтобы не попасть под падающий груз. Потом раздеть и разуть пьяное тело и идти досыпать на диван или в комнату дочери. Она сама до сих пор не могла понять, что же именно однажды заставило ее уронить на пол уже снятый ботинок и пойти на кухню.
  Мама всегда говорила, что чай надо пить свежезаваренный, а не растягивать на весь день холодную утреннюю заварку. Чайник ополоснуть кипятком, а чай класть, не экономно, как советует свекровь, а сколько хочешь сама. После двух чашек почти черного горького кипятка буря в душе улеглась, и вместо обычной жалости к себе неожиданно пришла злость. Нашарив в шкафу пустую банку из-под варенья, Нинка прошла в ванную и, не скупясь... написала почти половину ее. А затем, аккуратно и не спеша, вылила содержимое под задницу сладко спящему супругу.
  На следующее утро Нина сидела на кухне лицом к стене и звенела ложечкой в чашке свежезаваренного чая. Муж метался из спальни в ванную, заталкивая в стиральную машину постельное белье и вынося на балкон матрас с кровати.
  Через два дня доставили новый матрас. С одной стороны он был покрыт шерстяным волокном, а с другой кокосовым. Летом его можно было перевернуть на кокосовую сторону, но дожидаться лета Нина не стала. Хоть муж и не отказался от своих культурных запросов, но существенно их умерил. А вот либидо к Нине не вернулось.
  -Он и пить почти бросил, но как вспомню его, обоссанного, так все в душе опускается. В общем, подруги, развелась я с ним.
  И, добавила про себя Ольга, постепенно из Нины превратилась в Нинку - веселого, очаровательного и задорного крокодила. С во-о-т такими зубами. Дочь теперь училась в Англии, а муж после двух попыток вернуться ("Да ну его. Как мне тогда с Андреем встречаться? И кот его не любит") был, как Робинзон, высажен на одном из островков, растаявших в тумане далекого прошлого. Монашество в Нинкины планы не входило, так что в результате многолетнего почти дарвиновского в своей неотвратимости отбора отсеялась шелуха с сайтов знакомств, оставив на дне ее лотка два маленьких почти золотых самородка.
   Андрей водил Нину на выставки, в театры, а иногда, и в последнее время все чаще, возил в Париж, Прагу, Вену, а так же , пользуясь своими знакомствами, подкидывал им с партнершей хороших заказчиц. Мишка менял краны, чинил люстры, прибивал все, до чего мог дотянуться и носил тяжести. "Нет, девочки, из одной болванки хорошего мужика не выстругаешь. На настоящего буратино нужно брать бездушных чурбанов два-три, как минимум".
  *
  На улице Ольга отделилась от компании и свернула на неширокую дорожку.
  - Я немного подышу, -Артем дернулся к ней - Одна.
  Нинка снова тихо вздохнула. Хорошо, подождем еще. Грустить на морозе не самое приятное занятие, а по скользким дорожкам долго не погуляешь.
  Возвращаться к ресторану не хотелось, чужое веселье за ярко освещенными окнами только усугубляло тоску. Спуститься к реке по обледенелой лесенке? Вряд ли сломанные ноги добавят привлекательности обманутой жене. Ольга добрела до зверинца - две клетки с кроликами и загон с сарайчиком для коз. Зверье, конечно, спало, и ее проблемами не интересовалось. Зато холод ее в покое не оставлял, щипал щеки, пробирался под одежду. Пальцы рук почти не чувствовались, наверняка будут болеть в тепле. Хотелось в дом, к полосатому дивану, горячему чаю. Но как ей вернуться обратно, а потом подняться в их с Артемом комнату? Эта мысль заставила Ольгу остановиться. А с какой стати, собственно, она бродит по холоду, в темноте? Мучается тут? Разве это она блудит на стороне? Нет уж, ей, как честной жене, положено сидеть на диване с подругами, а коварный изменщик пусть за окном воет на луну.
  Хлопая себя рукавицами по бокам, Ольга развернулась и все ускоряя шаг, пошла к дому. Уже светились окна спален на втором этаже, в гостиной горела только настенная лампа. Захотелось еще немного оттянуть момент возвращения, и Ольга заглянула в комнату к дочери. Санька с закрытыми глазами сидела на кровати, подложив под спину подушку и куртку, рядом лежал телефон, от которого вверх тянулись проводки наушников. Судя по выражению лица, девушка явно не была расположена к беседам на ночь.
  Оставалась последняя надежда, что Артем лег спать, но под дверью комнаты лежала тонкая полоска света. Впрочем, это мог быть и ночник. Ольга тихо открыла дверь и обнаружила мужа, сидящего под одеялом с детективом в руках. Артем отложил книгу и посмотрел на Ольгу поверх очков для чтения.
  -Что? - Ольга открыла шкаф и стала переодеваться, наполовину скрытая узкой дверцей.
  Потом, прихватив косметичку, в халате вышла в туалет и там начала энергично скрести зубы щеткой. Артем ждал в той же позе, даже не вернулся к книге.
  - Я чем-то тебя обидел?" - В его голосе звучало искреннее недоумение.
   "Люблю, жду, скучаю". Внезапно ее охватила ярость.
  - Нет!
  - Оль, я же вижу, что что-то случилось. Давай выясним все сейчас, ты же все равно не заснешь.
  Так всегда говорила мама: "Не ложись в постель с обидой на мужа. Сначала выскажись, потом под одеялом помиритесь, а завтра будет новый день". Ольга остановилась на пороге, жалея, что не может провалиться под землю прямо сейчас. Растерянная, расстроенная, наверное, она выглядела такой после проблем на работе, потому что к такой жене Артем давно привык. Он хлопнул рукой по одеялу.
  - Ну, иди сюда. Рассказывай.
  - Рассказывать? Это ты мне расскажи!
  Теперь Артем выглядел встревоженным.
  - О чем?
  - Я читала твое сообщение в телефоне. Кто там тебя любит, кто по тебе скучает?
  Сразу стало легче дышать и расхотелось плакать. Обида в груди уже не казалась комом смерзшейся земли, она плавилась и разгоралась огненным шаром. Прищурившись, Ольга смотрела как меняется лицо мужа: оно словно выцветало, старея на глазах. Опадало, словно сдувшийся шарик. Забирать слова назад было уже поздно, но не сказать их было невозможно. Лучше бы она не читала это чертово сообщение. Непоправимое было еще совсем близко, казалось можно сделать шаг назад и снова оказаться у кухонной мойки, вытирать полотенцем посуду и не обернуться на звук пикнувшего телефона.
  Совершенно серый под своим плейбойским загаром, Артем сидел в постели и не шевелился.
  - Ты прочитала? - Его голос был еле слышен.
  - Случайно. Перепутала телефоны. - Она не хотела оправдываться, но не могла остановиться. - Не заметила твою наклейку.
  Он хмыкнул:
  - Правильно, не надо было мне разбрасываться телефонами.
  Он спустил ноги с кровати и снял очки.
  - Ты куда? - Ольга с удивлением наблюдала, как он надевает джинсы, свитер и направляется к двери. - Не уходи, нам надо поговорить.
  Она попыталась ухватить его за рукав. Сбывался ее худший кошмар. Он не собирался оправдываться, он действительно попался, увяз по уши в новой любви. А она просто мешается у него под ногами. "Самое худшее, когда ты не нужна, а ты есть", - мелькнуло у нее в голове.
  - Я не могу говорить сейчас, - он выдернул рукав у нее из пальцев.
  Ольга встала спиной к двери. Все ее тело онемело насквозь, как отсиженная нога, она не чувствовала ни стыда, ни обиды. Наверное, даже себя слышала издалека, словно сквозь толщу воды.
  - Ты не можешь уйти просто так. Кто она такая? Кто эта твоя Ангел?
  Словно это знание могло дать ей какую-то надежду. Слезы уже копились в глазах, и готовы были перелиться через барьер ресниц.
  - Тише, - он погладил ее по щеке.- Не плачь, пожалуйста.
  - Не трогай меня, - сама того не замечая, она уже била его кулаком. - Просто скажи мне. Не мучай.
  - Поговорим завтра, когда успокоишься.
  Ольга никогда не видела Артема таким старым. Все его мышцы как-то обмякли, кожа лица, лишенная каркаса, провисла, под глазами обозначились морщины, вокруг рта углубились складки. Или ей так только казалось при свете маленькой лампы у него за спиной?
  - Я спокойна. - Как можно спать с такой мукой в душе? - Я злая. Я чуть не лопнула от злости, пока все не угомонились. Я долго ждала, и я твоя жена. Я имею право узнать правду, даже среди ночи, даже если ты устал. Скажи мне!
  - Все очень сложно! Но я по-прежнему тебя люблю! Ты должна мне верить.
  - А если после этого я перестану тебя любить? - Слезы все-таки потекли по щекам.
  - Оля, я пойду в Женькину комнату, - он слегка сжал ее плечи теплыми ладонями, затем бережно отодвинул от двери. - Поговорим позже, но не сейчас и не при всех. Я не горжусь тем, что сделал, и я не хотел причинить тебе боль, и сделаю все, чтобы оградить тебя. Это не то, что ты подумала.
  - А что я должна была подумать? - Она выскочила за ним в коридор. - Что?
  Артем обернулся и приложил палец ко рту. Бесшумно закрылась дверь в конце коридора. Наверное, Нинка. От подруги у Ольги не было тайн, она первой из всех узнала о второй беременности Ольги, о несчастной Женькиной любви в пятнадцать лет. Но оказаться брошенной прямо на глазах друзей казалось настолько унизительным, что Ольга без единого слова отступила назад, закрыла дверь и повернула защелку.
  Уже сидя на кровати, она высморкалась в край простыни, затем вытерла глаза. Мысли в голове путались. Что значит "не то, что ты подумала?". Циничная Нинка утверждала, что для мужчин все женщины одинаковы, зато каждый секс отличается от другого: одно дело с женой, другое с любовницей. "И третье с Дунькой Кулаковой", - хохотала Маришка. "С какой еще Дунькой?" - простодушно удивилась тогда Ольга. В ответ захохотали все три подруги. Тьфу, что за гадость лезет в голову?
  Когда это случилось с ними? Что она могла пропустить? Почему не заметила? Они с Артемом всегда спали под одним одеялом, путали тапки. Надевали по утрам одни и те же майки. Она отвозила его в аэропорт и встречала на своей машине. Он никогда не отключал телефон и в любое время дня отвечал на ее звонок.
  Наверное, то была самая длинная ночь в ее жизни. Почему он не захотел говорить. Он ведь мог признаться и уйти прямо сейчас, но нет, бизнесмены, видите ли "никогда не извиняются и ничего не объясняют". Но семья же не бизнес. Это три любящие его женщины: жена и две дочери. Это дом, друзья, старые и больные уже родители. Они не враги и не конкуренты, разве можно с ними вот так..?
  И все же когда могла случиться перемена? Ольга перебирала в памяти события прошлых месяцев, их разговоры. Искала подсказки, но не находила ничего. Поведение Артема не изменилось. Он много работал, всегда был занят, мотался в командировки, вместе с Ольгой ходил на презентации и приемы. Кажется, даже гордился тем, как она выглядит. В шутку ревновал. Если бы случилось что-то серьезное, она бы сразу почувствовала. Раньше приближение неприятностей она всегда угадывала по его голосу. И ведь он так хотел поехать вместе с ней сюда. И ждал приезда дочерей. Ольга пыталась представить, как муж сейчас лежит на узкой кровати в Женькиной комнате, тоже не спит. Или спит, бесчувственный чурбан.
  
  Глава 6
  
  Ночью ударил давно обещанный мороз. И в первую очередь ударил по Калининской ауди. Мотор не завелся. Не ожидая от природы такой подлости, вся компания сходила в ресторан на завтрак, за овсянкой и омлетом продолжая уговаривать Маришку не торопиться в Москву и отложить до конца праздников казнь коварной Лариски. Кажется, она начала смягчаться. Пока женщины колдовали над чаем и варили кофе в дорогу, мужчины решили прогреть машины. Когда голоса под окном зазвучали громче, Маришка с Нинкой высунулась из окна.
  - Что там у вас?
  - Ауди ваша не заводится.
  - Аккумулятор?
  - Не понятно. Я сначала два раза ключ повернул, чтобы его прогреть. Все работало, фары зажигались. А на третий раз все... Гитлер капут.
  - Я тебе дам капут. Чините давайте.
  Кроме как снять аккумулятор и отнести его в тепло, других идей не возникло. Ключей подходящего размера во всех трех машинах тоже не нашлось. Бодрые с утра Ленька с Никитой вызвались ехать в магазин, Артем забился к ним в машину на заднее сиденье и не подавал признаков жизни. К счастью, вопросов ему не задавали.
  Когда спектакль под окнами закончился и Барсуковский "Жып широкий" отъехал со стоянки, Нинка решила, что пора ей брать инициативу в свои руки. Кашка и омлет, конечно, хорошо. Но в такой мороз вполне можно было с утра поправить здоровье и глинтвейном с медом. Наталья, уже успевшая с утра прогуляться до речки, с благодарностью приняла подогретое вино, больше чем наполовину разбавленное кипятком.
  - Там на дне мед. Вот тебе ложка, мешай сама.
  Маришка отказалась, она еще не решила, ехать ей или остаться. Как-то все складывалось отвратно: сначала гадости на работе, теперь вот с машиной. В таких ситуациях нельзя расслабляться. Сначала следует попинать мужа, чтобы все починил, потом вернуться в контору и порвать на хомяки эту двуличную шавку Лариску. Марина рылась в интернете в поисках местных авторемонтных мастерских.
  В это же время за ее спиной Нинка с Натальей развили бурную деятельность. Наталья, сбегав к администратору, принесла два длинный электрошнура с вилкой и розетками. Первый удлинитель включили в розетку в туалете и через форточку аккуратно спустили до самой земли, к нему подключили второй. Хорошо, что вчера Никита припарковался сразу за сугробом. Стоя перед не подающей признаков жизни машиной, подруги совещались над открытым капотом.
  - А сколько у нас фенов? Хоть парочка найдется?
  - Нин, ну ты нас недооцениваешь. Три своих, и еще один гостиничный в душе лежит.
  - Тащите. Мой заяц Мишка мне однажды рассказывал, как он немцам прямо на их немецком автобане машину отогревал. Только там они справились выхлопными газами через шланг.
  - Ой, вот не надо про немцев и про выхлопные газы.
  - Правильно. Потому что у нас есть фены.
  - А зачем улицу греть? Клади их под капот, накроем сверху пленкой... Оль, неси пакеты самые большие.
  - Все, пальцы уже отваливаются. Можно мне еще глинтвейну?
  - Хорошо, что Никита ключи от машины оставил.
  - Не оставил, а я отобрала.
  Мужчины с победным видом явились через час и потребовали убрать из-под капота "весь этот срам", но после уговоров все же согласились на последнюю попытку завести машину естественным путем. Когда вспыхнули затянутые инеем фары, все затаили дыхание. Затем послышался легкий скрежещущий звук и, наконец, тихое уверенное урчание мотора. Дружно выдохнули. Никита с вытаращенными глазами высунулся из-за двери салона, а Нинка скромно поклонилась:
  - Что нельзя починить феном или пилочкой для ногтей, то нельзя починить вообще. Я так считаю.
  Мужчины зааплодировали, а у Марины потеплело на душе. А и правда, что она дергается? Она же не утюг включенный дома забыла... Если там действительно что-то серьезное, можно будет обсудить с подругами. Эта проверенная в житейских бурях команда из года в год безотказно помогала ей и пар выпустить в критических ситуациях и нужное решение найти. Итак, жизнь продолжается.
  *
  Снова гуляли по Ростову, решив на этот раз сосредоточиться на торговых рядах. От холода спасались кофе из термоса. За два часа пребывания на морозе Нинка успела попробовать кофе по-Барсуковски с корицей и сливками, кофе по-Калинински двойной крепости с "многосахара", кофе по-Лукьяновски, на этот раз совершенно обыкновенный, кажется, даже растворимый, и осталась при мнении, что нет ничего лучше чая черного с чабрецом и мятой. Лучшим вариантом было бы отсидеться в теплом салоне автомобиля в обнимку с фляжкой коньяка, но оставлять свой пост было никак нельзя: весь день Нинка следила за Ольгой и Артемом, стараясь делать это незаметно, а затем переглядывалась с Маришкой, которая тоже провожала подругу тревожными взглядами. Безмятежные Барсуковы держались за ручки и ворковали, как две гули, ничего не замечая вокруг.
  Судя по тому, с каким упорством Ольга отворачивала от подруг лицо с припухшими покрасневшими веками, обсуждать свои проблемы сейчас она не желала категорически. Натянутая кожа на распухшем носу блестела, но выбившаяся из-под капюшона кудрявая рыжая прядь играла на ветру и, вероятно, отвлекала внимание мужчин, так как ни один из них не обратил внимание на ее странное состояние.
  Ростовская финифть, носки, варежки, шарфики... Нинка посмотрела бирку: шерсть, бамбук. То есть та же вискоза. Спасибо, не надо. Наконец, увидела большой транспарант "Ярославский лен" и стремительно метнулась к прилавку, заставив вздрогнуть замерзшую продавщицу. Цены, более чем гуманные, сразу примирили ее с фактом, что весь этот ярославский лен был произведен в славном городе Орше. Выбрав скатерть, пару рушников, стопку салфеток и убедившись, что ничего красивого не пропустила, она замахала варежками хозяйственному Калинину. Тот, как вчера выяснилось, купил дорогущую хлебопечку и за ужином долго распространялся о преимуществах хлеба на закваске, о сортах муки и напоследок обозвал хлебный набор "Пудова" "халявой для дилетантов". Нинка ехидно подумала, что этот вовсе не помешало ему незаметно умять полкаравая. Теперь же Никите требовалось хорошее льняное полотенце, или два, или три, чтобы выкладывать из печки горячий хлеб. Вместе с полотенцами упаковали еще скатерть, банную пеленку и детскую рубашку с вытканным на груди и по подолу узором. Довольный Никита хлопнул Нинку пакетом по заду.
  Отвернувшись от подруг, Ольга потерла перчаткой облитый зеленой глазурью изразец. Именно такими она мечтала выложить печку в их будущем семейном доме. Уже несколько лет ждал своего часа земельный участок в деревне под Петушками, доставшийся в наследство от тетки, уже выстроился в ее голове план обоих этажей, список стройматериалов, уже неоднократно и с пристрастием был допрошен Маришкин прораб на предмет гидрозоляции и отапливаемых полов. Теперь все планы пошли прахом. Ну что ж, зато она получила полное право выпить за "несбычу мечт". Только пить, скорее всего, придется в одиночестве: грузить своим дурным настроением дочерей она не сможет, а деятельные подруги не признавали ни хандры, ни сплина, предпочитая быстро выпустить пар и, засучив рукава, браться за решение проблем.
  Как прошел остаток дня, Ольга не помнила. Помнила только холод, веющий от чугунного пола в Успенском соборе, голое одиночество митрополичьего дворика, пронизывающий ветер в проходе между церковью и стеной и ужас, охвативший ее, когда над колокольней раздался многоголосый перезвон. Вернее, то эхо, которым он отдавался в ее опустошенной груди. На какой-то миг ей показалось, что все ее тело стало невесомым, как луковая шелуха, и ветер сейчас перебросит через белую стену, унесет на заснеженную поверхность озера и похоронит под белой поземкой.
  - Пей, пей, тебе говорят. Один глоток из фляжки, быстро, и сразу запей кофе.
  Перед глазами всплыло краснощекое и красноносое Нинкино лицо, фляжка, обтянутая рыжей кожей, с уже отвинченной крышкой. Правильно, коньяк. Затем фляжку отобрали, и в руках оказалась крышка от термоса - стаканчик с поднимающимся над ним ароматным паром.
  - А поехали-ка домой. Хватит с нас на сегодня приключений.
  Может быть с одной Нинкой кто-нибудь и поспорил бы, но в тандеме с Маришкой они представляли собой силу, почти несокрушимую. Доехали обратно быстро и без приключений, один Никита опять вылез из машины с выпученными глазами. Дело в том, что в дороге у Нинки зазвонил телефон.
  - Кто говорит? Слон... - попытался пропеть он и сразу в спинку его сиденья толкнули уверенно и по-хозяйски.
  Над плечом протянулась рука с покрасневшими пальцами, сжимающая телефон. Он машинально отметил, что Нинка до сих пор пользуется все тем же стареньким обшарпанным Самсунгом.
  - Ответь. Скажи, что я занята. В душе моюсь, например. И голос сделай посолиднее.
  - Ой. А что случилось?
  - Ну, Никит, ответь, - подтолкнула локтем жена.
  - Алё... она... эээ... не может сейчас говорить... сам пошел! Нин, что это было?
  - Ничего криминального, ты же знаешь, я с мокрухой не связываюсь. - Нинка хрипло хохотнула, а Никита поморщился. Ну что за шутки у человека. - Это Вован, одноклассник. В школе меня в упор не видел, а тут на встрече выпускников прилип, как банный лист. Где были его глаза, все интересовался. Хотелось ответить в рифму, но так как я была в розовом костюмчике а-ля Шанель, то не хотелось выходить из образа. Так он мне весь вечер на жизнь жаловался, какой он непьющий, некурящий и женским полом не понятый. Ничего нового, как выяснилось. Короче, возомнил себя царем царей, обидел жену так, что ни она, ни дети теперь с ним не разговаривают, на работе траблы, любовница бросила. Вот он и решил, что сможет забежать за угол, найти там себе новую бабу и начать с ней новую жизнь. И составить счастье его жизни, оказывается, должна именно я.
  - В общем, забраковала ты его.
  - Все как у классика: "Если человек не пьет и не курит, поневоле задумаешься, уж не сволочь ли он".
  - Лучше бы телефон приличный купила, классиков она цитирует.
  - Приличный у меня для приличных людей. Айфон называется. А для всяких одноразовых и этот сойдет.
  Никита посмотрел на жену. С Нинкой, конечно, не соскучишься, но по минному полю он больше не ходок. Находился уже в первом браке. Маришка не копила зла, не заводила секретов, легкий человек. А с тех пор, как нашла приложение для своей кипучей натуры на работе, вообще стала золотом. А их ссоры его даже успокаивали. Бьет, значит, любит.
  *
  Дозвониться коварной Лариске ни со своего телефона, ни с телефона Никиты не удавалось, похоже, она заблокировала оба номера. - Терпеть неизвестность было уже невыносимо. Едва выбравшись из машины, Марина попросила телефон у потерявшего ориентацию Артема и бросилась к себе в спальню. На звонок ответили почти сразу:
  - "Дизайн-бюро Калинина и Фокс".
  - Какой сюрприз. Оказывается, я переименовала свою фирму?
  - Эээ... ты же все равно собиралась сделать меня партнером...
  - Но еще не сделала, заметь. Есть новости? Может, клиенты беспокоятся, может, кто-то на пенсию собрался?
  - Кто на пенсию собрался?
  - Я, например. Клиенты были неприятно удивлены и уже успели выразить мне свое "фе". Пришлось объяснять, что ты несколько поторопилась. Интересно, у тебя есть для этого причины?
  - Марина, это какое-то недоразумение, я объясню...
  - Я вся внимание.
  Ну что ж, надо признать, что стрелки Лариска переводила грамотно. На ту же Рынду. Марина уже не вникала в поток оправданий, льющихся из трубки, только задумчиво ковыряла ногтем покрывало. Какой смысл пытаться подловить на слове? Ясно было, что Лариска обрела некоторую уверенность в себе и почувствовала готовность к самостоятельной деятельности. Не вызывало сомнений и то, что начинать с нуля на новом месте ловкая барышня не собирается. Если не удастся вытеснить начальницу из дела, она постарается хотя бы увести часть клиентов. Спасибо Рынде за своевременное предупреждение, в ближайшие праздники надо будет поздравить ее отдельно.
  Нажав на кнопку "отбой", Марина задумчиво смотрела в экран телефона. Пожалуй, с возвращением в Москву можно не торопиться. Для начала она обзвонит всех клиентов и поздравит их с Рождеством. Выразит надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Между делом появится повод обсудить ее возвращение с пенсии. Если, конечно, клиенты в курсе всей этой бури в стакане воды.
  Марина снова посмотрела на телефон, не торопясь вернуть его хозяину. Вчера поздно вечером она слышала взволнованный голос Ольги в спальне, затем Артем вышел из комнаты. Сегодняшнее их отчуждение только подтверждало тревожные догадки. Все существующие проблемы с детьми Лукьяновы уже обсудили с друзьями неоднократно, вряд ли там случилось нечто такое, что требовалось скрывать. Бизнес тоже отпадал, иначе Барсук с Никитой были бы уже в курсе и не хранили бы столь безмятежный вид. Из-за здоровья люди обычно так не ссорятся, тем более Ольга с Артемом, которые на памяти Марины не ссорились никогда. Воспользуемся бритвой Оккама и примем самое простое решение: Артем завел интрижку. Марина удивилась, насколько неприятным оказалось для нее это открытие. Она сама много лет назад отказалась от Артема и с тех пор не позволяла себе ни одной вольности с мужем подруги. А наш мальчик, оказывается, рос, рос и дорос до полноценного семейного свинства. Странно, Марина чувствовала себя обманутой, не меньше Ольги. И кто это мог быть? Мысль порыться в чужом телефоне была настолько соблазнительной, что она решила досчитать до десяти, а пока от греха подальше повернула телефон обратной стороной и сидела, поглаживая пальцем наклейку.
  - Ну, что скажешь, бедный Йорик?
  - Дозвонилась?
  Этот голос заставил Марину вздрогнуть от неожиданности. На пороге комнаты стоял Артем. Похоже, вчера ночью он спал не больше Ольги. С заметной сединой щетина делала его облик неопрятным, а обвисшая под глазами кожа и набрякшие мешки прибавили его облику лет десять.
  - Да, спасибо.
  - Разобралась?
  - С Фоксихой? Да, но с рук ей это не сойдет. Буду присматривать. Ты сам-то как? Выглядишь не очень?
  - Просто не выспался.
  - Заметно. Кажется, Ольга тоже не выспалась.
  - Да?
  - И подозреваю, что из-за тебя.
  Артем так виновато ссутулился, что даже захотелось его пожалеть. Не дождешься, голубчик. Сам набедокурил, сам и разгребай.
  - Ты должен поговорить с Ольгой.
  - Я не могу сейчас.
  - А что это мы такие нежные? Я тебя не шпалы таскать заставляю. Жена из-за тебя не спит всю ночь, плачет, не ест ничего, аж на ветру качается, а мы, видите ли, не можем поговорить.
  - Скорее всего, мне придется принимать очень важное решение. - Артем устало потер щеки. - Я встретил одного человека... женщину... и я не могу...
  Артем продолжал тереть лицо, Марина даже слышала скрип щетины. Она недовольно поморщилась и... зазвонил телефон Артема. На экране появилось улыбающееся лицо Женьки, такой же кудрявой и рыжей, как ее мать.
  - Ладно, разговор откладывается. Дочь звонит.
  - Я не могу, не могу говорить сейчас ни с кем.
  Ну, нет, дорогой, хватит прятаться от ответственности. Марина быстро ткнула в экран пальцем.
  - Жень, привет, это я Марина. Мы тебя уже заждались. Отца? Он...
  Артем замахал руками и выразительно сложил брови домиком. Впрочем, у Марины это выражение лица называлось "сложить морду кукишем" и сочувствия тоже не вызывало.
  - ...здесь. Даю.
  Она решительно сунула трубку в руки Артему и, не дожидаясь его ответной реакции, протиснулась мимо него в приоткрытую дверь. За ее спиной раздалось усталое:
  - Привет, Жень.
  
  Глава 7
  
  На кухне остались одни женщины, мужчины под предлогом посмотреть почту разбрелись по спальням, и из калининской уже доносился негромкий, но равномерный храп. Наталья деликатно журчала в туалете за стеной.
  - Надо доедать салаты, потом опять закажем супчик из ресторана, - Нинка закрыла дверцу холодильника. - Короче, девочки, с готовкой можно не заморачиваться.
  - Никуда я не поеду, догуляю отпуск с вами, - объявила Маришка.
  - Отлично. Значит, разобралась со своей диверсанткой?
  - Да, ее ждет операция "Дихлофос". Кстати, Артем сейчас разговаривает с Женей. Она позвонила при мне.
  Все осторожно покосились на Ольгу. Та, безучастная, сидела в углу на кухонном диванчике. Первой не выдержала Нинка.
  - Подруга, сколько нам уже на тебя смотреть. Говори, что у вас произошло, пока мужики все попрятались.
  Нинка протянула Ольге чашку чая. Ольга подняла голову и впервые за день ее расфокусированный взгляд обрел ясность. Она резко оттолкнула от себя чашку и почти выкрикнула Нинке в лицо:
  - Если я захочу поговорить, я это сделаю. Не дергай меня, и так душа в клочья.
  Потрясенные этой вспышкой, женщины уставились друг на друга. Ольга прикрыла рот ладонью, ее плечи задрожали. Оказывается, расслабленная и счастливая Наташка тоже весь день следила за Ольгой, словно коршун. Она с порога бросилась к дивану, протиснулась мимо стола и обняла худенькие плечи подруги, обтянутые синим свитером.
  - Ну, что ты, девонька моя. Конечно, когда сама захочешь. Никто тебя не заставляет.
  - Сама, не сама... все равно это ничего не изменит. У Артема есть какая-то женщина. Вы это хотели услышать?
  Ольга обвела глазами лица подруг. Все они выражали сочувствие, злость, но не удивление. Кажется, эта новость никого не потрясла. Вновь нахлынувшую ярость, желание запустить чашкой в стену остановил неожиданный вопрос:
  - Одна?
  - Что?
  - Одна любовница?
  - Нин, ты с ума сошла? Какая разница, одна или десять?
  - Большая, между прочим.
  Ольга, онемев, смотрела на подругу. Кто тут сошел с ума? Кажется, остальные разделяли ее недоумение: Маришка и Наталья пялились на Нинку с приоткрытыми ртами. Словно придя в себя, Маришка тряхнула головой, взяла с мойки тряпку и начала вытирать со стола.
  - Дай мне.
  - Да ладно, сиди.
  - Нет, дай. Сама разлила, сама и уберу.
  Казалось, сейчас Ольга способна делать только одно дело одновременно. Она целиком сосредоточилась на остывающей лужице чая и даже не повернула голову, когда на лестнице раздался топот и злой голос Артема:
  - Вырастили на свою голову! Что она себе позволяет? - Он остановился, ожидая ответа жены.
  Нинка понимающе скривилась: похоже, в семье Лукьяновых за все неприятности, доставляемые дочерями, несла ответственность жена Артема. Только вот сейчас она не торопилась вмешиваться в семейные разборки. Молчание затягивалось. Наконец, Ольга соизволила повернуться.
  - Что случилось?
  Прохладный голос звучал так, словно ответ ее совершено не интересовал. Артем шагнул к жене, но, заметив обращенные к нему лица женщин, остановился.
  - Женька решила прочитать мне лекцию, как быть хорошим отцом. Она, видите ли считает, что я должен извиниться перед ней. Извиняться перед ее дармоедом мне, так и быть, не нужно. Потому что мне хватило здравого смысла не оскорблять его лично. Мне! Хватило! Здравого смысла!
  Ольга пожала плечами и снова повернулась к грязному столу.
  - А чем ты недоволен, папа? - Раздался голос Саньки. Ей двадцать три года, на минуточку. Мы взрослые люди, нравится тебе это или нет.
  - И ты туда же? Хватит с меня баб, я ухожу!
  - Куда?
  - Пойду утоплюсь.
  Насколько помнила Ольга, для Артема это была предельная степень гнева. Обещание утопиться, застрелиться и повеситься означало крайнее возмущение, а так же отказ от переговоров и компромиссов. Таким образом он "умывал руки" и "отворачивал лицо свое" от нерадивых домочадцев. Им оставалось только немедленно капитулировать и безоговорочно признать свое поражение. У нее возникло странное чувство, как у актера, забывшего свою роль и растерянно глядящего в темноту суфлерской будки. Впрочем, сегодня играть пьесу "Благородный отец" было некому: актеры разбежались, сцена опустела.
  - На озере ни одной проруби нет, я уже проверила, - Санькин голос сочился ехидством. - Но мы с тобой можем слепить снеговика.
  - Вот не надо говорить, что мне можно, а что нельзя. Я на сегодня педагогическую норму уже выполнил и перевыполнил.
  Артем успел взять себя в руки. Но, хотя его лицо было совершенно неподвижно, в голосе клокотала холодная ярость. Кажется, до Саньки так и не дошло, что сейчас происходит между ее родителями. Впрочем, его младшая дочь всегда была совершенно искренним и простодушным эгоцентриком. Она протянула Артему блокнот:
  - Я тут кое-что набросала. Насчет собачьего приюта.
  Поверх блокнота Артем упорно смотрел на Ольгу, которая швырнула мокрую тряпку на стол, и стояла, опершись ладонями о столешницу, оставив мужу на обозрение лишь часть щеки и заправленные за ухо пряди рыжих волос.
  - Не сейчас.
  - Но папа!
  Артем резко повернулся и, задев плечом Санькину руку, быстро пошел к двери. Блокнот описал в воздухе дугу и с тихим шелестом опустился на пол, из него, словно осенние листья, выпорхнули и разлетелись по углам разноцветные бумажки. Одна из них скользнула под диван. Из прихожей раздался грохот, что-то обрушилось на пол, хлопнула входная дверь.
  Маришка посмотрела в окно, Нинка выглянула за порог кухни.
  - Сорвал вешалку...
  - Ой, в тапках ушел...
  - Ну, все правильно. Назло врагам отморожу уши...
  Первой хихикнула Санька, Марина сначала закашлялась, но когда Нинка захохотала заливисто и радостно, с облегчением перестала маскироваться и присоединилась к веселью. Наталья сидела за столом и улыбалась, подперев щеку ладонью. Ольга фыркнула и посмотрела на подруг. Это даже не театр. Это старый добрый балаган под названием "Цирк сгорел, клоуны разбежались". Теперь ей казалось, что ноги у нее ослабели от смеха. Плюхнувшись на стул, она тряслась в безудержном хохоте вместе со всеми, пока не почувствовала на плечах теплые Нинкины руки.
  
  Глава 8
  
  Санька ушла посидеть в баре ресторана.
  - Буду приглядывать за папкой из засады, - пообещала она.
  Подруги разместились на кровати в Нинкиной комнате.
  - Оль, бери подушку, тебе, как пострадавшей самое удобное место, - распорядилась Нинка. - Я, как хозяйка кровати, сижу в партере. Ну и вы, дорогие гости, тоже заходите.
  Дорогие гости зашли с бутылкой вина и бокалами, Наталья с большущей чашкой чая. Время от времени она нюхала горлышко бутылки, потом со страдальческим видом делала из своей чашки очередной глоток.
  - Ну, рассказывай.
  - Что, собственно, рассказывать? Все пошло и банально. Залезла к мужу в телефон, прочитала сообщение. "Люблю. Жду. Скучаю. Твой Ангел". Вся история.
  - Что за Ангел?
  - Об этом история умалчивает.
  - Нет, а что он сказал, как себя вел. Он понял, что ты знаешь?
  - Да брось ты эти художественные подробности.
  - Ну правильно, зачем нам подробности? Тем более художественные. И зачем только писатели стараются, когда можно, например, просто рассказать, что один неуравновешенный вьюнош решил доказать себе, что он не тварь дрожащая, а право имеет и зарубил топором двух женщин. Скрываясь от следствия, познакомился с проституткой. Потом менты вышли на его след, и вьюнош этот отправился на каторгу, прихватив заодно и проститутку, уже исправившуюся. Коротко и ясно.
  - Что-то знакомое... Но вы не отвлекайтесь... - Наталья, как всегда была последовательна.
  - Вчера вечером попробовала с ним поговорить.
  - И...?
  - Сказал, что все сложно, и ушел спать в Женькину комнату.
  - И...?
  - И все.
  Некоторое время Нинка молчала. Как самая сведущая в мужиках, она имела право высказаться первой.
  - Знаешь, Оль, такой облом я пережила только один раз. В детстве. - В ее голосе звучала искренняя печаль. -Помнишь дефицитные восьмидесятые, переходящие в голодные девяностые? А шоколадного Деда Мороза помнишь?
  - Еще бы.
  - Вот так получаешь в руки огромный кусок шоколада, разворачиваешь трясущимися руками фольгу, откусываешь, а там...
  - Что?
  - Ничего там нет! Пустой внутри.
  - Ты это о чем?
  - О том, что Артем на проверку оказался вовсе не идеальным мужем. Просто у него была идеальная жена.
  - Почему была? - Вмешалась Наталья. - Ничего еще не известно. Вот не надо сразу людей разводить.
  - Ты права, подруга. Разводить не будем. Просто с сегодняшнего дня у него будет другая жена. Такая, какую он заслужил, кобелюка проклятый.
  - Нет, девочки, - вздохнула Ольга. - На семейные войны у меня сил нет. Не хочу я с ним ругаться, но и помогать не буду. Пусть сам объясняется, если хочет. Сам с дочерями мирится, сам с родителями общий язык находит. Сам себе в зеркало о своих проблемах на работе докладывает.
  - В принципе, правильно. Он и сам понимает, что повел себя некрасиво, но не признает ни за что. Так что обсуждать эту ситуацию не имеет смысла.
  - Как это не имеет, - возмутилась Марина, - у них есть проблема. Надо ее обсудить. Что делать, как ее решить...
  - Оль, ты сейчас можешь что-нибудь решить?
  - Не, не могу. Я могу отвернуться к стене и проспать неделю. Или месяц. Других желаний не имею.
  - Вот именно. Он же, заметьте, отрицать ничего не стал. Поэтому если и будет свои гульки обсуждать, то только в ключе "ты сама меня толкнула на этот порочный путь" или "как мне и рыбку съесть и сковородку не мыть".
  - Нинка, - на лице Натальи отразился ужас. - Ты думаешь, он так и будет...
  - Если поймет, что ничего не теряет, то будет еще и не так, - с видом эксперта кивнула Нинка. - Поэтому сейчас поплачь, а потом собери волю в кулак, отвернись от него и живи, как сама считаешь правильным. Если Артем будет вести себя правильно и делом докажет, что любит тебя - будешь его поощрять, если не будет слушаться - значит, живи, как за стеклянной стеной.
  - Господи, Нин. Ты сама себя слышишь? Взрослого человека дрессировать, как собачку?
  - Оля, вот твоя старшая дочь очень хорошо это понимает. Ты разве не сообразила? Она свое требование об извинении ему как собачий барьер поставила. Его простят, если через палочку прыгнет. А если прыгать не понравится, то в следующий раз дважды подумает, прежде чем взрослой дочери хамить.
  - Нина, Женька такая умная, потому что Артем не ее муж. Она же не собиралась с ним всю жизнь в любви и верности и все такое.
  - Да, девочки. Ей ее собственный сказочник голову морочит.
  - А у нас свои сказочники есть. Ндааа...
  Все дружно вздохнули и мечтательно посмотрели в окно. В дверь деликатно постучали.
  - Я конечно извиняюсь, - в комнату просунулась взлохмаченная голова Никиты. - Но ваши мужья уже есть хотят.
  - А знаете что, мужья? - Неожиданно сурово ответила Маришка.
  - Что?
  - Идите-ка вы, мужья, в ресторан. У нас девичник и забастовка, а вы заодно присмотрите за Артемом, он куда-то в тапках убежал. Думаю, в такой мороз, кроме бара, ему деваться некуда.
  - Случилось что? - Взгляд Никиты приобрел тревожное выражение.
  - Это он так здоровье закаляет. Иди, короче, только причешись.
  - И все? А что сказать тете Хане за облаву?
  - Только сам в тапках не ходи. Ты-то у меня человек солидный.
  - А то...
  Голова исчезла, дверь тихо закрылась. Ольга вздохнула. Странно, но плакать больше не хотелось, так же как возмущаться и жаловаться. Вчера ночью ссора с мужем представлялась ей крушением всех жизненных планов, возвращением к нулю, только без надежд и без сил начать новую жизнь. Сейчас ситуация была больше похожа на ворох разнокалиберных проблем, и разум уже сам собой, без усилия с Ольгиной стороны, сортировал их на срочные, вялотекущие и "вообще фигня". Главное, дети здоровы, выросли, обеспечены жильем и работой. Со всем остальным можно будет как-нибудь справиться. И вообще, ничего не нужно решать прямо сейчас. В одно прекрасное утро она проснется, и решение будет лежать рядом на подушке, как подарок на день рождения в детстве.
  - Нин, - тишину нарушила Наталья. Почему-то она говорила шепотом: - А почему ты сказала, что это важно, одна у мужчины любовница или несколько.
  - Ну как же... Это как с машинами. Если одна-единственная сломалась, он сразу бросится ее чинить, заодно помоет, запчасти покупать побежит. А если у него автопарк в гараже пылится, сядет на ту, что едет, а сломанной займется потом, когда время будет. Так же и с любовницами: одна им будет вертеть, домой названивать, в любое время из дома выдергивать, еще и жене хамить начнет. А если у него очередь в койку стоит, то с ними разговор короткий: "Вот мои условия. Не устраивает? Пошла вон, следующая, проходите".
  - Ну, ты мудрааа...
  - Это я не своим умом дошла, это я веб-семинары одного перца послушала...
  - И что?
  - И убедилась, что все делала правильно.
  - Что за перец?
  - Некий гуру Тимофей Алексеев. Разъясняет нам, доверчивым, почему мужчины нас обижают. Очень логично аргументирует, кстати. Назвал свою теорию Мужчиностроением. Предатель всего мужского рода, короче.
  - Может, и мне его послушать?
  - Тебе, Наташ, не обязательно. Ты все правильно делаешь, потому что стерва прирожденная.
  - Чтоооо?
  - Вот не надо на меня так громко смотреть. Это комплимент. Девочки, оцените-ка нашу Наташу непредвзято.
  Все послушно принялись изучать пушистые кудряшки, лучистые голубые глаза и маленькие цепкие лапки, обхватившие большую чашку.
  - Перед вами сидит самый страшный на планете хищник - женщина домашняя, целеустремленная. Заглатывает мужа целиком, даже штиблеты из пасти не торчат. Длинноногие стервы в красных платьях нервно курят в стороне.
  Наталья хихикнула, обижаться она явно не собиралась.
  - А знаете, кажется, у Леньки была любовница. Только я с ней ничего не делала, не подумайте. Она сама куда-то делась.
  - Ты что, даже не разозлилась на него?
  - Знаете, мне кажется, злиться было бы как-то нечестно. Я ведь в него не влюблялась. Я хотела дом, детей, мужа заботливого, а Ленька мне понравился. Ну, то есть, не противен был. Это потом я его полюбила и привязалась, но если его еще кто-то полюбит по-настоящему, то мне казалось, это с его стороны не было бы обманом.
  - И что, тоже в его телефоне копалась?
  - Даже не понадобилось. Ко мне на "Одноклассниках" вдруг какая-то Снежана в друзья запросилась. Ну, я посмотрела ее страницу, а там школьные фотографии, и она радом с моим Ленькой. И какие-то странные звонки начались. То с утра пораньше, то вечером, совсем поздно. Вот тогда я решила, что он имеет право на "лево", конечно, но если хочет второго ребенка, то пусть переведет на меня свои деньги с того депозита, помните?
  - Это когда мы Арарат Дон Периньоном запивали? Эээ... помним.
  - И что, перевел?
  - Перевел, зайчик мой пушистый. И самое интересное, что звонки тоже прекратились.
  - Конечно, у него теперь дела поважнее есть. Жену сторожить. Чтобы не сбежала с полковой кассой.
  - Раз так легко отдал, значит, у него еще где-то припрятано.
  - Ничего, мне все не нужно. Я не жадная.
  Подруги чокнулись бокалами. Ну, и зачем мне переживать сейчас, подумала Ольга. Мы так редко собираемся все вместе. Вино расслабило окаменевшие мышцы и согрело желудок, она потянулась и пошевелила пальцами ног в полосатых домашней вязки носках.
  - Какая ты мудрая женщина, Наташка.
  - Это наследственное. По сестринской линии.
  - Значит, это Елена тебя так воспитала?
  - Это ее жизнь воспитала, а я просто внимательно смотрела и училась.
  *
  Пожара Елена не боялась, но список жизненных ценностей был сформулирован предельно ясно, четко и однозначно. Сначала из огня необходимо было спасать детей, потом мужа, документы и деньги, кошку и все остальное. Пятнадцатилетний брак подтверждал эту незыблемую систему приоритетов, с ним Елена и собиралась прожить всю оставшуюся жизнь. И потому наивно считала, что Список уже пора высекать в граните. Муж Валентин, Валюша, прочно удерживал почетное второе место, не прилагая к этому ни малейшего усилия. Просто некие волшебные слова, возникавшие на экране Елениного телефона два раза в день наполняли ее неисчерпаемой энергией. После коротенького "Привет, солнышко, люблю-скучаю" или "Извини, ненаглядная, вечером задержусь" все вокруг работалось, готовилось, убиралось и стиралось практически само собой и даже с песнями. Отдых, как известно, не что иное, как перемена рода деятельности. Самым приятным за день событием было накрыть вечером ужин мужу и детям, налить заодно себе чаю, рассказать о дневных делах или просто помолчать, с улыбкой поглядывая на Валентина, Валюшу. Ну и что, что лысоватый и пузатенький, но зато такой родной... Он дарил ощущение ее, Елены уникальности и неповторимости, исключительности, почти избранности. За годы брака исчезли совместные прогулки, цветы без повода, с подарками к праздникам Валюша не всегда успевал, но она по-прежнему была "ненаглядным солнышком" и эта счастливая тайна выделяла ее из всех женщин мира. До одного осеннего вечера.
  Пиип... Елена вытащила уже убранный в сумку телефон. "Сегодня буду, как договорились. Скоро увидимся, радость моя". Отлично. Хорошо, что все ответы нотариусам подготовлены, ничего срочного не осталось, еще пару клиентских писем вполне можно сбросить в лоток до завтра. Распечатать ведомость исходящих, забежать в канцелярию и все! Второе "пиип" звякнуло из сумки, когда Елена уже застегивала сапоги. Улыбаясь нажала кнопку телефона, потом другую: "Солнышко, жаль, что ты сегодня занята. Перенесем на завтра?". Женщина в зеркале еще улыбалась, потом медленно села на табуретку. Первым порывом было перезвонить мужу; короткие гудки, снова гудки.
  -Ты что, подруга, телефоны роняешь? Ну ка... подожди... подожди... вот так... тихонько, легонько... садись...
  -Нет, не надо...
  - Водички, один глоточек. Сейчас будет тебе кофе. Ой, ты совсем зеленая, и руки холодные. Пей давай!
  Конечно, это ошибка. Кто-то не верно набрал номер.
  После первого обжигающего глотка стало теплее, но страх не проходил.
  - Знаешь, подруга, внутренним ощущениям надо верить, называй их хоть интуицией, хоть задним умом. Поэтому тебе решать, стыдно лезть в телефон к мужу или нет. И что ты будешь делать, с тем, что там найдешь. В общем, слушай организм, он тебе подскажет.
  Следующие три дня организм ходил на ватных ногах, что-то отвечал мужу, чем-то кормил детей и, как было договорено заранее, отправил их на каникулы к бабушке. Без дочки с сыном стало еще хуже. Елена все время мерзла - горячий душ утром и вечером помогал минут на десять, не больше -заснуть она не могла часов до четырех, а потом на работе замирала, глядя в экран: нестерпимо болели усталые глаза, черные букашки мелькали на белом поле.
  - Ну, не знаю, подруга, что хуже: ужасный конец или ужас без конца. Проверь его почту, в конце концов.
  Действительно, а что Елена теряла? В голове уже прочно поселилось ощущение беды.
  Муж активно переписывался и созванивался с Перовым. Больше всего Елену поразило, что "солнышком и ненаглядной девочкой" мог оказаться какой-то неизвестный Перов. Оказывается, что этими единственными в мире словами можно называть и ее и Перова и Сидорова и Марьиванну с третьего этажа. Незаменимых нет, как говорится.
  Ночью поднялась температура. Муж то ли удивился, то ли испугался - Елена не болела практически никогда. Напоил медом и Колдрексом, натянул на ноги шерстяные носки и преданно свернулся калачиком на краю кровати. Вскоре задышал ровно и даже начал похрапывать. Елена же рядом с ним дышать не могла, тихо взяла одеяло с подушкой и ушла в детскую комнату.
  Температура держалась еще два дня. Елена пила чай с медом, почти не ела. Муж задерживался на работе, придя домой, говорил, что перекусил по дороге, мама предложила приехать, но ей велели сидеть с детьми и ни о чем больше не беспокоиться.
  Самым простым выходом было сбежать - взять отпуск на неделю и уехать к подруге на дачу. Печка топилась, электричество работало безотказно, есть все еще не хотелось. Елена наматывала круги по лесу, перемыла и перестирала все, до чего могла дотянуться, и, странно, через два дня уже спала до утра, не просыпаясь. Еще через два взяла с полки романчик, открыла наугад и начала читать.
  Постепенно в голове устанавливался новый миропорядок: Валентин хороший отец и партнер; дети, родители, родственники - вся их налаженная жизнь держится вокруг оси Елена-Валентин, выдернешь ее, все рассыплется, разлетится осколками по углам. Но при пожаре надо спасать детей, деньги-документы, кошку и себя, себя, себя... Валентин переместился на почетное десятое место после бабушкиного резного буфета.
  А с мужем Елена договорилась: он задерживается на работе по вторникам и четвергам. А она по средам и пятницам...
  *
  Некоторое время женщины молчали, задумавшись.
  - Ну что, девочки, носы повесили? Пятый десяток разменяли, пора бы уже догадаться, что муж нужен не для романтики, а для хозяйства.
  - Грустно это все-таки... Нин, неужели тебе никогда не было одиноко?
  - А что мне грустить? Я сама себе мероприятие. И потом не так уж я и одинока. У меня вон какие зайцы есть. Самые зайцатые в мире.
  Зайцы, они же наггетсы, они же Андрей с Мишкой появились в Нинкиной жизни не сразу после развода, но почти одновременно. Первые годы после расставания с мужем, она, не разгибаясь, вкалывала над швейными заказами. Клиенток принимала дома, что, конечно, было не очень удобно, но давало ей возможность находиться рядом с дочерью, вовремя забирать из садика, потом отводить и встречать из школы, проверять уроки, сидеть с ребенком во время болезней. Со временем денег требовалось все больше, и жизнь, словно оценив ее старания, свела Нину с нынешней партнершей по бизнесу.
  Софья держала магазинчик тканей. Название "Коллекция" вполне отражало ее отношение к делу. Не имея возможности конкурировать с большими магазинами, она сделала ставку на хороший вкус и получала с итальянских фабрик остатки тканей для пошива текущих коллекций. Сначала ездила выбирать их лично, потом приспособилась работать по электронным каталогам. Частные портнихи и любительницы шитья оценили заботливое внимание хозяйки, скрупулезно обновляемый сайт с новыми предложениями, возможность предварительного бронирования заказов и, самое главное, существенную разницу в ценах.
  Довольно скоро выяснилось, что магазин так же может стать местом, где экономные модницы найдут себе портниху. Этой портнихой и стала Нинка. А чтобы клиенткам не ходить далеко, мастерскую она открыла в подвале при магазине. Теперь она вместе с помощницей строчила копии шанелевских и диоровских шедевров, зарабатывая достаточно и на дочкин лицей, и на репетиторов и на свои собственные потребности.
  Поступив в лицей, дочка большую часть времени стала жить у бабушки, и Нинка впервые за много лет задумалась о своем женском одиночестве. Привычка решать все проблемы оперативно и без рефлексии с годами окрепла, так что к поиску любимого мужчины Нинка подошла с привычной уже деловитостью. Зарегистрировавшись на сайте знакомств, она приступила к отбору возможных кандидатов: гадкие предложения пропускала мимо ушей, в перепалки с дураками не вступала, завышенных требований не предъявляла. Прошедшие первичные тесты в кафе, потенциальные счастливчики приглашались к Нинке домой. И тут они уже получали возможность проявить себя во всей красе.
  Как показала практика, развратники, явившиеся с цветами или тортом, оказывались бесперспективны. Букеты, как правило, заканчивались после первого же свидания, тортик же кавалер съедал на ужин, доедал утром, а потом объявлял Нинке, что вообще-то на завтрак предпочитает яичницу с беконом. На том и прощались. Те, что позаботливее, звонили с дороги с вопросом, не зайти ли в магазин. С этим материалом уже можно было работать.
  - Зайти. В ювелирный, - с хриплым хохотком отвечала Нинка.
  До финиша дошли Андрей, четко выполнивший просьбу и явившийся с серебряной ложечкой, и Мишка, притащивший пять килограмм картошки.
  *
  За окном сгущались сумерки, падал снежок - наверное, потеплело - и еще долго можно было бы сидеть вот так, то смеясь, то молча, но внизу громко хлопнула дверь. Плачущая Санька ввалилась в гостиную, не раздеваясь, прямо в куртке и ботинках, без шапки и с размотанным шарфом. Не в силах сказать ни слова, она глядела на выбежавшую на лестницу Ольгу.
  - Сань, что такое? Тебя обидели? Что?
  За Ольгиной спиной толпились испуганные подруги. Первым порывом было подбежать к дочери, обнять, проверить, цела ли она, не избита ли, но Санька затрясла головой и выдохнула с новой порцией рыданий:
  - Папа...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"