Горина Юлия: другие произведения.

Прогулки по облакам

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Что, если за чертой, отделяющей жизнь от смерти, нас ожидает то, чего мы не ожидаем?.. Рассказ есть в озвучке на моём youtube канале

  Прогулки по облакам

  Смерть есть радость, награда, неизмеримое счастье, хотя и сопровождается на Земле болью.
  К.Э.Циолковский

  I
  Вокруг только густой мрак - хоть глаз выколи. Вытягивая руки впереди себя и пытаясь нащупать что-то в темноте, он делал шаг за шагом, увязая в мягкой хлюпающей жиже.
  И вот наконец руки натолкнулись на резную поверхность старинной кованной двери. За спиной раздался странный угрожающий звук, и непроглядная тьма за плечом вспыхнула парой рубиновых глаз. Сердце забилось как сумасшедшее, но тяжелая дверь никак не хотела поддаваться, и тогда он закричал, закричал что было силы - и проснулся.
  Какое-то время Евгений с облегчением вслушивался в пружинистое тиканье часов на столе и дыхание спящей жены, тщетно пытаясь снова заснуть. Поворочался с боку набок, повздыхал. Наконец осторожно, чтобы не разбудить Танюшу, вышел в кухню.
  Он даже не успел докурить, когда теплые ручки ласково обвились вокруг его шеи.
  - Ты чего вскочил? Сейчас только четыре утра.
  Евгений взглянул в по-детски сощуренное от света личико жены и улыбнулся.
  - А ты зачем встала?
  - Тебя потеряла. Что-то случилось?
  - Не стой босая на полу, простудишься.
  Таня послушно забралась с ногами на стул.
  - Итак?
  - Просто кошмар приснился. Уже второй раз один и тот же... На работе сложности, вот всякая жуть и мерещится. Не волнуйся. Иди ложись, пусть хоть кто-то из нас выспится.
  - Не хочу, лучше сделай чаю и расскажи.
  Евгений не стал больше спорить и включил чайник.
  Они забавно смотрелись вместе - крупный голубоглазый блондин за тридцать и миниатюрная монголка, похожая на фарфоровую куколку. Психиатр и танцовщица - только им и было ведомо, что их объединило.
  - У меня новая пациентка. Двадцать два года, учится в университете, красавица, есть парень, да и поклонников, думаю, немало. Папа с мамой какие-то шишки, их семья никогда не знала нужды. Девочка занималась спортом, всерьез увлекалась фотографией. И вдруг - несчастный случай. Попала под машину. Кома, клиническая смерть. Ее чудом удалось вытащить с того света. Казалось бы, возрадуйся и живи дальше, а вместо этого она все забросила к чертовой бабушке и уже семь раз пыталась покончить с собой. В последний раз дело опять дошло до клинической смерти. Родители привезли ее к нам со слезами на глазах, надеются, что может нам удастся то, что не получилось у врачей трех предыдущих клиник.
  - Ого. А как она объясняет свое решение?
  - Никак. Молчит, хоть ты тресни. И еще иногда улыбается. Нужен какой-то неожиданный ход, к которому она, несмотря на свой опыт общения с психиатрами, неготова. Вытащить ее из футляра, вынудить пойти на диалог.
  - А может быть, и случай с машиной - это вовсе не случайность? Предположим, с твой пациенткой произошло нечто чудовищное, и она не может никак с этим примириться.
  - Я тоже об этом думал. Но чтобы понять ситуацию и помочь, нужен хоть какой-то отклик с ее стороны.
  - Давай подумаем, чем удивить твою Несмеяну... - Таня медленно размешивала сахар в чашке, - Знаешь, каким бы ни был суицидальный стаж, женщина всегда остается женщиной. В фильме про королеву Марго есть замечательная реплика: 'Женщина не так боится смерти, как собственного безобразия'...
  
  Лампы дневного света делали белую палату такой же снежной и холодной, как лениво просыпавшееся зимнее утро за окном. Алиса в больничной синей пижаме сидела на койке, обхватив руками поджатые к груди колени. Растрепанная, бледная, взгляд устремлен в пол. Под глазами - синеватые круги. Но даже такой она все еще была красива.
  Евгений сидел напротив, молча рассматривая ее спутанные светлые кудри, и ждал. Наконец Алиса подняла глаза.
  Тогда он показал первую фотографию.
  - Посмотри. При перерезании вен во время агонии лицо часто сводит судорогой, превращая его в безобразную гримасу. Вот общий вид. Отвратительная картинка, верно? Так ты собиралась умереть трижды. А вот, пожалуйста, вариант с отравлением. Эту женщину нашли через сутки...
  Девушка передернула плечами и отвернулась.
  - Подожди, я тебе еще принес фотографии отравившегося газом и висельника. Последний выглядит особенно впечатляюще - смотри же!
  Женя сунул ей в лицо самое жуткое изображение из всех, что сумел найти. Алиса зажмурилась.
  - Не хочешь видеть или не хочешь так выглядеть? Но это же твой выбор! Из тебя бы точно так же лились моча и дерьмо, а работник морга вырезал бы тебе синий отекший язык, чтобы рот закрыть, и степлером закрепил бы челюсти, - Евгений видел, что пациентка реагирует на его давление, и пытался, как мог, усилить эффект. - Из милосердия к тем, кто подошел бы к твоему гробу попрощаться, а то зрелище не для слабонервных...
  - Да пошел ты! - Алиса оттолкнула его руку и резко поднялась с койки. Евгений едва удержал победоносную улыбку. Лед тронулся.
  Девушка подошла к окну и прижалась к решетке лбом, чтобы сквозь отблески на стекле было видно улицу.
  - Странно. Ты выбрала смерть, но ее вид пугает тебя. Нелогично. Типично по-женски.
  В последнюю реплику Женя вложил максимум усталости и легкое пренебрежение.
  - Ты серьезно думаешь, что зацепил мое самолюбие? - спросила Алиса.
  Он пожал плечами.
  - Я на это надеялся.
  - В молоко, господин доктор. Мне без разницы, что вы все обо мне думаете.
  - И поэтому даже не расчесываешься?
  Девушка промолчала.
  - Ты решила себя убить, хотя боишься смерти. Почему?
  - Пытаетесь отработать свою зарплату?
  - Хочу выполнить долг врача.
  - Тогда поспешите за билетами - последний рейс в отстающие страны Африки через полчаса.
  Евгений усмехнулся.
  - Мне и здесь работы хватает.
  - На меня медитативно пялиться?
  - Было бы на что.
  Алиса тяжело вздохнула и, демонстративно отвернувшись в окно, устроилась на подоконнике. Женя сел поудобнее, закину ногу на ногу, скрестил руки на груди и приготовился к длительному ожиданию.
  Наконец она сдалась.
  - Это просто кошмар какой-то...- устало произнесла девушка, жадно прильнув щекой к холодному металлу, - Я же никому не мешаю, ни о чем не прошу кроме одного: оставьте наконец меня в покое. Ну чего ты сверлишь мне взглядом затылок, что ты хочешь?
  - Понять.
  - Чего-чего?
  Алиса даже обернулась, и на ее лице появилось странное выражение то ли брезгливости, то ли разочарования.
  - Я тебя умоляю.
  - Это правда. Время, официально выделенное мне на работу с тобой, уже давно истекло, но я все еще здесь. Чтобы иметь возможность адекватно общаться, я отменил прописанные ранее медикаменты, кроме легкого антидепрессанта и снотворного на ночь. После почти трехмесячного полурастительного существования в другой клинике могла бы и поблагодарить, кстати. Да, я искренне хочу понять, почему молодая, здоровая, красивая девушка вдруг решила уйти из жизни.
  Она промолчала. Только странно взглянула на него, опустила глаза в пол и замерла. Во всем ее застывшем облике появилось нечто неживое, как у прекрасно сделанной восковой фигуры в музее, пугающе похожей на живую человеческую плоть. Евгению стало даже как-то не по себе, и он обрадовался, когда услышал стук в дверь и кто-то из медбратьев окликнул его.
  - Доктор Чернов, вы здесь? Все хорошо?
  - Да-да... Я сейчас. Уже иду. До завтра, Алиса.
  
  После рабочего дня Женя чувствовал себя выжатым ломтиком лимона на дне выпитой кем-то чашки чая. Голова гудела, усталое тело мечтало о горячей ванне и пахнущих свежестью простынях.
  Бросив пачку историй своих пациентов рядом на переднее сидение, Чернов отправился домой. Замерзшие прохожие поднимая воротники торопились по своим делам, в окнах домов загорался уютный желтый свет - небольшой городок жил своими заботами, ему и дела не было до усталого доктора за рулем, и его жены, к которой он спешил, и до светловолосой девушки со сказочным именем Алиса, запертой в четырех стенах больничной палаты.
  Евгений вдруг резко затормозил у обочины. Ему нужно суметь доказать, что не лгал сегодня и ему на самом деле не все равно. Бедняжке кажется, что весь мир вокруг как этот город - живет исключительно насущными заботами, безразличный к судьбам отдельных людей. И он как врач должен продемонстрировать, что его желание понять случившееся - нечто большее, нежели формальное выполнение профессиональных обязанностей.
  Чернов взглянул на часы - начало девятого. Еще не слишком поздно для просьбы о визите, особенно если визитер - лечащий врач твоей единственной дочери.
  II
  Когда родители Алисы задали все свои стандартные вопросы, ему наконец позволили в одиночестве посмотреть ее комнату.
  Евгений сам точно не знал, что ищет. Но по логике, если человека мучают какие-то страхи или разочарование, они так или иначе отразятся на окружающих его вещах.
  Комната девушки была просторной, с большим окном. Приятная глазу теплая цветовая гамма. Аккуратно убранный рабочий стол, компьютер, большой книжный шкаф. Маленький комод, заставленный всякими баночками и флакончиками. Чернов не задумываясь открыл один из них понюхал. Вкусно, черт возьми.
  Потом подошел к книгам и внимательно просмотрел корешки. Классика зарубежной и русской литературы, полное собрание сочинений Кастанеды, несколько книг по шаманизму и оккультизму и странным образом попавшие на ту же полку 'Православные чудеса двадцатого века' и маленький образок Богоматери. Ничего особенного для молодого пытливого ума.
  Внимание привлекли два больших альбома, посвященных творчеству некоего Чюрлениса. К своему стыду, Евгений даже понятия не имел, кто это.
  В папке на нижней полке шкафа лежали фотографии, сделанные Алисой. Вот это уже интересно. Чернов устроился поудобнее и принялся их изучать.
  Она любила фотографировать природу. Трогательный мотылек с израненным крылышком, сидящий на сером асфальте, могучая сосна на фоне закатного неба, пуховые кучевые облака. Но в основном - лес. Виды издалека, падающие сквозь мохнатые ветви елей тонкие лучи солнца, и множество снимков радостного осеннего леса в погожий день. Несколько неожиданно для самоубийцы со стажем. Правда, некоторые из них были порваны, и Евгений взял одну такую с собой.
  Компьютер, разумеется, был защищен паролем, а вот ящики стола даже не закрывались на ключ. Но там ничего кроме учебников и тетрадей Чернов не нашел.
  А когда он поднял глаза, то неожиданно увидел прямо над рабочим столом картинку, приколотую к виниловым обоям большой английской булавкой. И как он не заметил ее сразу?
  Картинка показалась Евгению зловещей. Большой зеленый холм, смотрящий в сумеречную воду как в зеркало, недобро поблескивал двумя маленьким глазками затерявшихся на берегу костров. Поразмыслив, Чернов аккуратно снял картинку со стены.
  - Можно, я возьму с собой одну фотографию, сделанную Алисой, и еще вот это? - спросил он, сталкиваясь в коридоре с покорно ожидавшими родителями.
  - Да, конечно, - вздохнул отец, - приходите сюда сколько вам будет необходимо, берите, что посчитаете нужным лишь бы только... Лишь бы помогло.
  Стараясь не смотреть в их почерневшие лица, Евгений поспешно распрощался.
  
  - Что ты здесь видишь?
  Алиса удивленно приподняла брови.
  - Однако. Рылся дома в моем грязном белье?
  - Искал правильные вопросы. Ты же не хочешь мне помогать, верно?
  Погода солнцем не радовала, серые тучи плотно укутали небо, и поэтому сейчас в палате было немного темновато. Но Евгений сознательно не стал включать пронзительно свет: так обстановка казалась уютней.
  - Это репродукция картины Чюрлениса. Называется 'Покой'. Никогда не видел? Стыдно, господин Айболит, на Фрейде образование не заканчивается.
  - Ты права. 'Покой', говоришь? На мой взгляд, скорее уж 'Беспокойство'.
  - Ты не понимаешь...
  - Так объясни.
  - Мне холодно...
  Алиса зябко повела плечами, и Евгений молча принес с койки одеяло и накрыл ей спину. Девушка благодарно улыбнулась, и это была ее первая искренняя и добрая улыбка в адрес Чернова.
  - Покой - это когда уже нечего бояться, - тихий голос Алисы звучал так, словно каждое слово давалось ей с трудом, - Ты застываешь и ждешь, когда же произойдет то, что должно случиться. Ты видишь его, оно приближается, но тебя уже не пугают ни горящие глаза, ни смутные очертания.
  - А что должно случиться? Что приближается к тебе?
  - То же, что стоит за спиной у тебя. Смерть.
  Чернов удержался от рефлекторного желания обернуться.
  - Я видел твои фотографии.
  - Отвратительно, правда?
  - Мне показалось, они талантливые. Очень жизнерадостные.
  - В них недостаточно света. Иногда мне казалось, что я поймала его, но едва эйфория проходила, только диву давалась, каким местом я в объектив смотрела.
  - Поэтому ты их рвала?
  - Да, иногда. Так что можешь не вытаскивать из своей папки примерчик такой расчлененки. Ты ведь наверняка прихватил парочку?
  Евгений усмехнулся. Он несколько растерялся от того, насколько спокойно и доброжелательно шел разговор. Минувшей ночью он продумал массу вариантов реакции на агрессию или замкнутость, а вот к такому ходу с ее стороны оказался не совсем готов. Странный перепад настроения, если только не...
  - Одну. Я взял просто для примера.
  - Столько орудий, чтобы развязать мне язык: и фото, и репродукция, и наверняка еще дюжина каких-нибудь хитрых примочек. А ведь ты удивлен, что взятие Бастилии отменилось, верно? - в ее голубых глазах шевельнулась насмешка, и сомнений больше не осталось.
  - Ты пытаешься играть со мной?
  - Партия началась неделю назад. Приятно, что ты наконец заметил.
  Евгений только руками развел.
  - А в чем смысл игры?
  - Объяснить тебе, но так, чтобы ты на самом деле понял.
  - Почему вдруг?
  - Потому что у тебя есть для этого задатки.
  - Вот как?
  Алиса улыбнулась.
  - Я кое-что знаю о тебе. Хотел стать хирургом, но передумал и выбрал психиатрию. В морге тебе всегда дурно, но врачом ты все-таки стал. А еще ты отказался прощаться с умирающим отцом. Это правда?
  Кровь бросилась Евгению в лицо.
  - Откуда ты знаешь?
  - Слухами земля полнится, а врачи так часто обсуждают своих коллег, когда думают, что их никто не слышит.
  - Это мерзко!
  - Мерзко из человека делать лежачий фикус, мерзко шариться по чужой комнате в поисках подсказок - а услышать то, что сказали при тебе - естественно.
  - Я был совсем мальчишкой...
  - Мне оправдания ни к чему. Я хочу научить тебя видеть то, что вижу сама. Как на репродукции. Или в процессе ты меня отговоришь и я забуду, что именно хотела тебе показать, или ты меня отпустишь.
  - Что?!.
  - Если у меня все получится, ты сам позволишь мне уйти.
  У Алисы заблестели глаза, она оживилась, и даже на бледных щеках будто бы проступил легкий румянец - или это показалось?
  - Никогда.
  - Ну раз ты в себе настолько уверен, тогда по рукам?
  Она пугала его и манила одновременно. Но в конце концов он - доктор, а Алиса всего лишь пациентка с суицидальной склонностью.
  - Хорошо, я согласен. Но только при условии, что на все вопросы ты будешь отвечать честно, и никаких попыток суицида до официального окончания игры.
  - Только не вздумай сбежать на полпути, а то я замолчу навсегда и в один прекрасный момент все-таки сделаю то, что хочу. И это будет на твоей совести.
  Алиса тихонько засмеялась и добавила:
  - Не знаю, учел ли ты, но есть один побочный эффект. Если я выиграю, ты не просто отпустишь меня. Ты скорее всего последуешь за мной.
  III
  Таня пришла в ужас, когда вернувшись домой увидела, какие ссылки в интернете просматривает ее муж.
  - Ты с ума сошел? Что это за мерзость?
  - Милая, просто работа.
  - Работа сидеть на форуме самоубийц?!.
  - Помнишь, я тебе рассказывал об одной своей пациентке? Я пытаюсь ей помочь, пытаюсь понять...
  Татьяна озабоченно посмотрела на супруга и призналась:
  - Ты какой-то совсем на себя не похожий последние дни. Сначала какие-то жуткие картинки, теперь вот это. Будь поосторожней, говорят идеи самоубийства довольно заразны. Ты еще помнишь, что я завтра на гастроли уезжаю, или так увлекся своей суицидальной красавицей, что о жене и думать забыл?
  Евгений улыбнулся и поцеловал ее в макушку.
  - Не забыл. Переодевайся и пойдем в какое-нибудь красивое место, где я тебе и расскажу, как сильно буду скучать.
  Она вышла из комнаты и автоматически погасила за собой свет.
  - Таня, верни электричество на место!
  - С каких это пор тебе мало настольной лампы?..
  - Мне так удобней.
  
  Он и правда забыл, что Таня уезжает.
  А еще темнота за спиной стала казаться угрожающе вязкой.
  
  Теперь Алиса выглядела совсем по-другому. Посвежевшая, оживленная, ухоженная, она с интересом смотрела на Евгения своими бездонными голубыми глазами.
  - Посмотрел форумы по теме. В основном - бред в духе 'Петя меня бросил, пора резать вены'. Надеюсь, ты не из-за несчастной любви решила покончить с собой?
  - Я так похожа на дурочку?
  - Извини, но раз уж мы договорились говорить честно, должен признаться, что суицид в моем понимании не является признаком интеллектуальности.
  - Ладно, допустим. Это все?
  - На мать-одиночку, похоронившего единственного сына, ты тоже не похожа. Но рядом был пост изнасилованной отцом пятнадцатилетней девочки...
  - Меня никто не насиловал. Случаи, о которых ты говоришь, это побег, признак трусости и слабости. Опять не то.
  - Но ты сказала, я найду там ключ.
  - Я говорила: 'возможно'.
  - Ладно, дай подсказку. Случай с машиной - твоя первая попытка?
  Алиса улыбнулась.
  - Нет, несчастный случай. Правда.
  - Что-то случилось потом в больнице?
  - Да. Кажется, они это назвали 'маленьким воскрешением'.
  - Я не о том.
  - Тогда может закончим с плоскими вопросами?
  Евгений потер лоб и решил, что пора переходить в наступление.
  - Ты веришь в Бога?
  - Ты видел иконку у меня в комнате? Ее вообще-то мама туда поставила. Но да, я верю в Бога.
  - И тебя не пугает, что самоубийство - самый чудовищный грех?
  - Я забыла сделать маленькую оговорку. Бог, в которого я верю, не сидит в церкви за царскими вратами.
  - И приветствует самоубийц?
  - Ну уж точно не отправляет никому не причинившего вреда самоубийцу на адскую сковородку, проливая слезы умиления над раскаявшимся педофилом.
  - Не уверен насчет сковородок, но зачем навязывать вечную жизнь с Богом тому, кто добровольно решил стать мертвым? Ведь Бог - Господь живых, не мертвых.
  Алиса, кажется, удивилась.
  - Сам придумал или кто в рясе подсказал?
  - К священнику ходил на консультацию.
  - Впечатляет. Но мое мнение - религиозный запрет на самоубийство всего лишь подпорка для страха. А страх - единственный страж мира мертвых. Если не будет его, как думаешь, сколько народу от своих проблем побежит на тот свет?
  - Но ведь ты тоже боишься! Я видел твое лицо!
  - Ты про страшные картинки? Нет, Женечка, ошибаешься. Я не боюсь смерти, я боюсь боли. Рефлекторно, это как руку на утюг положить. Но в случае необходимости я могу и потерпеть немного, почти как у стоматолога в кресле, пока он выдергивает зуб. Дальше следует покой - и смерть.
  Евгений взъерошил волосы на затылке.
  - Да чего тебе не хватает в жизни?!. - почти выкрикнул он, недоумевая, что с ним происходит. Дыхание сбилось, под ребрами вдруг стало тесно.
  - Свободы. Смерть дарит освобождение от всех кандалов, что наложила на нас жизнь. Смерть дает вздохнуть полной грудью, надышаться упоительной прохладой, смерть...
  - Да с чего ты взяла!!! - Евгений вскочил со стула и замер в изумлении, - Извини. Что-то нашло... Устал, наверное.
  - Ты просто ощутил ее дыхание. Знаешь, о чем на самом деле тоскует человек под звездами? По смерти.
  У Евгения от ее улыбки по спине поползли мурашки.
  - Я бы хотела, чтобы ты проводил кого-нибудь в последний путь.
  - Для чего?
  - Это поможет тебе сделать шаг. Четыре ступени отделяют человека от радости смерти: нежелание думать о ней и знать, интерес и чувство притяжения к тайнам мертвых, страх смерти и покой. Две первые ты уже преодолел.
  
  Снег крупными пушистыми хлопьями медленно падал, сверкая, будто сахар, в свете уличных фонарей. Евгений никуда не торопился. Он курил, любуясь зимним городом, и думал, думал...
  А что, если там, за гранью, действительно что-то есть? В любом человеке вольно или исподволь, украдкой живет надежда, что он будет жить всегда. По крайней мере, его сознание, личность. Может быть... Что, если...
  Звонок мобильного телефона разорвал поток размышлений.
  - Алло. Да, это Чернов Евгений. - он побледнел и остановился, прижимая трубку к озябшему уху, - Да, разумеется, Татьяна Чернова - моя жена. Что?.. Как авария?!. Что с ней, она жива?!.
  Телефон выпал из рук. Перед глазами все поплыло и ушло в туман. С трудом переставляя ватные ноги, Евгений дошел к какому-то подъезду и сел на заснеженные ступеньки у крыльца.
  Танечка...
  III
  В пустой квартире пружинисто тикали часы. Закрыв глаза, Евгений слушал их размеренный успокаивающий ход. Он даже не заметил, что остался один за большим столом, уставленным всякой снедью, как и положено на поминках. Обручальное кольцо он так и не переодел на другую руку. В воздухе все еще носился запах ее духов, словно Таня просто вышла на минутку в магазин и вот-вот вернется.
  Часы все тикали, а она не возвращалась. Она никогда не вернется. Все закончилось.
  Евгений закурил. Взгляд упал на окно, где на подоконнике стояла целая колония ее глупых фиалок - ее фиалок... А возле кресла - тапочки с розовыми помпонами. Зачем покупали - Таня вечно ходила по дому босая...
  Евгений снова закрыл глаза и стиснул голову руками. Во всем, в каждой мелочи, в каждом сантиметре квартиры была Таня, а внутри застыла гулкая пустота.
  Наконец Евгений собрал сумку и направился в гостиницу. Ни друзей, ни родных ему не хотелось видеть.
  IV
  На работу он вернулся через две недели. Осунувшийся, сосредоточенный, постаревший.
  Алиса его встретила молчанием и внимательным взглядом. Евгений несколько раз прошелся по палате, потом наконец опустился на койку рядом с девушкой.
  - Привет.
  - Я слышала больничные сплетни. Мне жаль. Я знаю, все так глупо совпало - мои слова и то, что случилось...
  Он кивнул.
  - Но ты же не веришь в сглаз и прочую ерунду?
  - Я уже почти верю в силу той тени, которую ты отбрасываешь вокруг себя. Я не знаю, как это объяснить, но...
  - Ты когда-нибудь читал рассказы тех, кто переживал клиническую смерть? - спросила вдруг Алиса, перебивая его.
  - В ранней юности, когда верил в НЛО и полтергейст, - горько усмехнулся Евгений.
  - Я расскажу тебе все. Я расскажу тебе, как это было со мной. - она сосредоточенно нахмурила брови, и от этого тонкая морщинка пролегла между ее ярко очерченными бровями. - Сначала боль, а через мгновение я увидела свое тело, безвольно распластанное на асфальте. К нему бежали люди, что-то кричали, но я их не слышала. Вокруг была тишина - абсолютная, звенящая, а когда на место происшествия приехала команда скорой помощи, я ощутила спокойную тихую радость. И вдруг словно свет выключили, и я оказалась в темном тоннеле. Знаешь, никогда не верила во все это, но теперь точно знаю - тоннель существует! И я помчалась по нему к видневшемуся вдалеке свету. Миновав тоннель, я оказалась среди облаков. Женя, ты не представляешь, каково это - быть мертвым! - Лицо Алисы словно засветилось изнутри. - Никогда в своей жизни я не испытывала ничего подобного. Легкость, радость, эйфория, восторг, я могла летать с безумной скоростью, я могла падать со всего разбега в мягкие, пушистые облака, и я смеялась и плакала, захлебываясь от счастья. Тебе ни за что не понять, о чем я говорю : нет ничего в мире живых даже отчасти похожего на то, что я испытала среди облаков мира мертвых. Меня вернули, едва только вдалеке показалась кромка леса. Отвратительное чувство, будто тебя насильно выталкивают сквозь черно-красную трубу, ты сопротивляешься, кричишь - но тебя никто не слышит, и через какое-то время ты снова видишь свое тело, но на этот раз уже на больничной койке. Когда я пришла в себя, единственное, что мне осталось - воспоминания и тоска. А ночами по прежнему снятся те облака, и я снова будто бы счастлива - а потом просыпаюсь в холодном поту и слезах, потому что это лишь сон. Нельзя меня было возвращать, Женя. Нельзя! Каждый день жизни - как пытка, как боль разлуки с самым дорогим и желанным. Ты теперь знаешь, чего стоит такая жизнь... Только там истинное счастье. Я много раз пыталась обрести его снова, но только один раз мне удалось опять добраться до облаков. А потом далеко внизу я снова увидела лес, но уже не случайно и мельком, как в прошлый раз. Меня неудержимо тянуло к нему, как магнитом - сказочной красоты, золотисто-зеленый, как бывает ранней осенью, освещенный невидимым солнцем... Больше всего на свете я хотела попасть в этот лес - но не успела. Я рыдала, когда меня привели в чувство. Ужасно...
  Девушка замолчала, спрятав лицо в ладонях. Евгений сидел ошеломленный, лихорадочно пытаясь найти нужные слова.
  - Говорят тоннель - это всего навсего визуализация определенной химической реакции в мозге... - произнес он наконец.
  - А все остальное?
  Алиса осторожно взяла его руку в свою.
  - Ей хорошо там. Ей очень хорошо, поверь мне.
  - Ты действительно считаешь, что там нет боли, а только радость и свет? - после долгого молчания наконец спросил Евгений.
  - Я знаю это.
  Он вздохнул и устало потер лоб ладонью.
  - Но ведь ты никого там не видела, верно? Ты была одна?
  - Я думаю, мир умерших начинается с леса. Может быть, там я бы кого-нибудь и встретила.
  Алиса осторожно положила ладонь ему на плечо.
  - Ты не думай, ей хорошо. Она счастлива. Это живые страдают, тоскуют, болеют - мертвые знают только радость.
  Женя кивнул.
  - Извини, я не готов сегодня продолжать разговор. Увидимся в понедельник.
  Он подошел к двери, но прежде чем успел ее открыть, Алиса спросила:
  - Ты уже думал об этом?
  Евгений вздрогнул, помедлил секунду в дверях, и не оборачиваясь вышел, ничего не ответив.
  
  На фоне сугробов и белых деревьев белокаменный храм казался сделанным из снега. Помявшись с ноги на ногу, Евгений смотрел на сияющий золотой крест, пытаясь заставить себя войти внутрь, но так и не решился.
  Миновав церковный двор, он поспешил к машине. Через полчаса он был в клинике.
  - Алиса?
  Она не ожидала увидеть его сегодня. В глазах застыл немой вопрос. Не глядя ей в лицо, Евгений вынул из кармана связку ключей.
  - Вот этот - от твоей палаты, я сделал копию. Этот - от двери на этаж. Дальше через черный ход на улицу. В случае чего - ты украла у меня ключи, когда я был здесь в последний раз. Ты выиграла. Поступай как считаешь нужным. Твое право - выбрать, что ты будешь с этим делать. И твое право решить, что лучше, жить страдая или уйти.
  Алиса легко спрыгнула с подоконника и крепко обняла его за шею.
  - Спасибо, - прошептала она.
  Евгений погладил ее по волосам и вышел прочь.
  
  Газ шипел, дышать становилось все труднее. Голова кружилась и раскалывалась. Его мутило, кажется даже вырвало. Наконец свет в глазах померк, и Женю охватило странное ощущение скорости. Боль ушла. Он мчался на свет из темноты, и чем ближе становился свет, тем легче становилось двигаться.
  Ему казалось, он мчался к свету вечность. А потом все его существо охватило состояние блаженства - и Евгений увидел облака. Он не ощущал своего тела, но почему-то мог чувствовать, какие они мягкие. Прыгая с одного облака на другое, он смеялся, словно и не было той страшной утраты, и только это блаженство и пьянящая радость имели значение.
  Наконец показался лес. Он не был золотым, как его описывала Алиса, он выглядел совсем молодым, зеленым и весенним, и Евгений поспешил к нему, и вот уже совсем близко показались кроны деревьев, еще мгновенье...
  И тут что-то случилось. Опьяняющая радость и легкость пропали. Евгений упал на землю.
  Он лежал в грязи. И хотя ног и рук не было, ощущение, что под ними вязкая жижа, казалось совершенно реальным. Евгений с трудом поднялся и осмотрелся.
  Черные унылые деревья тянулись вверх, покачивая ветвями, словно живые. Пронзительный ужас ледяными когтями вцепился в грудь. Страшная пустота внутри, удесятеренная по сравнению с той, что он знал до сих пор. Евгений больше не мог летать. Он с трудом шел, как это бывает в страшных снах, и невидимое тело отказывалось его слушаться. Лес становился все темней, и теперь все чаще в мрачной тишине раздавался странный звук, похожий на стон.
  
  'Господи, да это же лес самоубийц!' - пронеслось вдруг в сознании, и в то же мгновение вокруг стало совершенно темно. Евгений закричал, что было силы, но не услышал своего голоса.
  
  Руки в темноте наткнулись на что-то твердое. Дверь. Он вдруг понял, что если ее открыть - то, может быть, удастся вернуться. И Женя всем телом навалился на нее, пытаясь повернуть большую резную ручку, до хруста в костях, до изнеможения, а откуда-то из темноты к нему медленно приближалось что-то страшное. Он не стал оборачиваться, только напряженно слушал приближавшееся тяжелое дыхание. И наконец дверь подалась вперед.
  А потом - тошнота, головокружение - и Евгений открыл глаза. Он лежал в окружении врачей в машине скорой помощи. Евгений попытался что-то им сказать, но кислородная маска мешала.
  - Но-но, ишь какой ретивый. С возвращением, коллега.
  Какое-то время Чернов просто приходил в себя. И вдруг его обожгло.
  Алиса!
  Он сорвал кислородную маску с себя и прохрипел:
  - Послушайте, я...
  Евгений снова закашлялся, пытаясь объяснить, в чем дело.
  - Пожалуйста... Мне очень надо...
  - Даже не узнал, паразит... - пробормотал седобородый доктор.
  - Захар Ильич!
  - Скажи спасибо, что матери твоей не расскажу, что ты надумал.
  - Пожалуйста, помоги... Я должен успеть... - прохрипел Чернов, мешая медикам насильно надеть на него кислородную маску.
  - Лежи, сказал!
  Евгений всем телом ощущал, как течет время, как тяжело секунда падает за секундой, кто знает, может быть, уже и так слишком поздно.
  - Пожалуйста!
  - Успокоительное!
  - Нет, нет! Там девочка... Девочка погибает...
  Евгений снова тяжело закашлялся и уже сам на минуту прижал к лицу маску.
  Фельдшеру уже протянули шприц, но тот почему-то медлил, озадаченно всматриваясь в расширенные от ужаса глаза Евгения.
  - А ну-ка еще раз?..
  
  Скорая подъехала прямо к парадному входу в клинику. Сунув под нос охраннику пропуск, Евгений вбежал в лифт.
  Скорее бы...
  Распахнув дверь в палату Алисы, он увидел ее, лежащую на постели с вскрытыми венами.
  - Мать честная! - выдохнул кто-то из санитаров и помчался за помощью.
  Алиса недоумевающе смотрела на Женю.
  - Живая! Успел...
  Цепляясь за спинку ее койки, он сполз на пол, и плечи вздрагивали то ли от нервного смеха, то ли от плача.
  - Я все сделала правильно, тебя не заподозрят... Я нашла способ... Зачем... Ты же обещал?.. - еле слышно проговорила она.
  - Алиса, там ничего нет! Я был там, там ничего нет! Там холод и пустота! Тебе некуда уходить!
  - Нет, нет...
  - Послушай... - Евгений тяжело закашлялся и сел у ее изголовья - Все будет хорошо... Теперь все будет хорошо... Там ничего нет для таких как мы. Я прошел дальше тебя. Там нет и крупицы света с твоих фотографий, нас обманули. Теперь мой черед рассказывать, я знаю...
  И пока дежурный врач перебинтовывал Алисе руки, Женя, сидя на полу у постели, гладил ей волосы и все говорил, говорил...

Популярное на LitNet.com К.Власова "Во тьме твоих желаний"(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru ✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф ИрНочь Излома. Ируна БеликВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиИмператрица Ольга. Александр МихайловскийHigh voltage. Виолетта РоманТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Песнь Кобальта. Маргарита ДюжеваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная Катерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"