Горобенко Людмила Николаевна: другие произведения.

Агентство "Миф"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что случится, если встретятся легендарный сыщик, два самых могущественных лорда Империи и скромная воспитанница монастыря? "А ... все понятно, - скажет читатель. - Опять несчастная сиротка, запретная или безответная любовь. Знаем - читали". Возможно, вы правы, но подчеркнем: только "возможно"! Ведь любовь любовью, но тайна смерти, рождения и жизни Илламэль Ивитт уже несколько веков тревожит лучшие умы и горячие сердца Империи.

  Агентство "МИФ"
  
  Глава 1
  
  Мать Анесса, приорина монастыря ордена Спасения, худосочная высокая старуха с черными, как смоль, волосами и страшными пронзительными глазами навыкате, грозно взирала на стоявшую перед ней девушку. Лицо настоятельницы, напрочь лишенное каких-либо жизненных красок, не выражало никаких эмоций. В цепких пальцах длинная гибкая указка ... не раз исполнявшая хлесткую пляску на спинах воспитанниц.
  "Ворона на последней стадии истощения", - втихомолку посмеивались над ней питомицы. Но и боялись пуще огня - старуха была черной ведьмой. С такими не шутят.
  - Илламэль Ивитт, - сухой и равнодушный голос монахини, как порыв стылого ветра с бескрайних просторов пустыни. Царапает не хуже колючих песчинок, - вам исполнилось восемнадцать.
  Девушка, что стояла перед ней была небольшого роста, с изящной фигуркой, хорошенькое личико, выражает почтительную покорность, но в больших карих глазах светятся ум и непокорность. Ее густые орехово-золотистые волосы заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо.
   "Вот новость! - фыркнула про себя Илла, в то время как ее поза выражала смиренное почтение. - Представь, я уже несколько дней об этом знаю!"
  - Посему вам надлежит покинуть стены сей обители не позднее завтрашнего утра, - продолжила царапать мать Анесса.
  - Как?! ... Как с утра? - не поняла Илла. - А куда ж я пойду?
  Илламэль подняла на наставницу большие светло-карие глаза, в которых застыли страх и немая мольба.
  Но ведьма неумолима. Хотя ее лицо по-прежнему холодно и бесстрастно, втайне она упивается страхом и беспомощностью юной питомицы, что рвала завистливое сердце старухи красотой и невинностью.
  - Вы прекрасно осведомлены, что по достижении восемнадцати лет воспитанницы уходят из монастырей ордена. Ваша дальнейшая жизнь нас не интересует.
  - Но, матушка, - Илла попыталась что-то сказать и тут же осеклась под ледяным взглядом, опустила полные непролитых слез глаза, чтобы скрыть отчаяние.
  - Можете идти. Сестры помогут вам собраться.
  Илла вышла из кабинета и медленно поплелась по гулким, продуваемым всеми ветрами коридорам древнего замка, что затерялся среди бескрайних лесов Империи.
  До сего дня Илла еще надеялась ... думала, ей разрешат пройти ритуал посвящения. Ведь она так старалась. Стиснув зубы и смирив гордость. Была послушна и кротка. Понимала, что за порогом обители ее никто не ждет. Здесь был ее дом. Пусть суровый, порой жестокий, но привычный и понятный. Илла всеми силами стремилась доказать свою полезность. Научилась молчать, когда хотелось кричать от несправедливости. Безропотно сносить грубость и насмешки богатых девиц, которые проходили здесь обучение, прежде чем выйти в свет и найти жениха. Со временем она стала хорошо разбираться в духах, составляла сложные мази на основе лесных трав. Умела, как никто другой, уложить волосы или приготовить ванную.
  Она рассчитывала стать послушницей, остаться в монастыре и работать камеристкой или даже простой прислугой у благородных леди ...
  И настоятельница молчала ... целую неделю. Это внушало уверенность ...
  Что же теперь с ней будет?
  Слезы, не сдерживаемые чужим присутствием, потекли по щекам. Девушка нашла укромную нишу и разрыдалась от горя и отчаяния.
  - Илламэль, ну где же ты ходишь? - голос кастелянши прогремел над головой так неожиданно, что Илла едва не подпрыгнула от испуга. - Я уже собрала для тебя сумку. Иди, забирай.
  Дородная сестра Бирта, с лицом простодушной деревенской бабы, схватила Иллу за руку и потащила вниз по крутой каменной лестнице.
  - Ты чего, дуреха, слезы-то льешь? - кастелянша резко остановилась. Илла с разбегу ткнулась лицом в ее жирную спину. - Радуйся, что приорине сегодня не до тебя. Отпустила - и хорошо. А то с нее станется. Отсюда еще ни одна просто так не уходила. Считай, тебе сказочно повезло.
  Илла ошеломленно смотрела на сестру Бирту. А та насмешливо покачала головой:
  - Эх, простота. Сирота - одно слово. Сколь вас, горемычных, тут перебывало. Да не всем везло как тебе.
  Илла не понимала, какое ж это везение, если тебя из дому гонят.
  - Думаешь, чего она так долго тянула с твоим отчислением? - кастелянша наклонилась к девушке и перешла на шепот. - Да нужна ты ей - вот что! Выучкам-то богатеньким так ладно угодить окромя тебя никто не может. Она и не хотела отпускать. Да тут, как назло, начальство заявилось - а ты ни воспитанница, ни послушница. Для первого пострига-то время надобно. А ведьма все тянула, ждала, когда сама на поклон придешь. Тогда бы эта ворона своего не упустила. Такие бы условия выставила - все твои денежки себе заграбастала. А хорошим камеристкам и платят хорошо. Чуешь к чему я? Мой совет: пока она главой ордена занята - беги. Как можно дальше и скорее. Можно прямо сегодня. Вечером в город посыльный поедет. С ним и езжай. Здесь не ночуй.
  Когда спустились в коморку сестры Бирты, та кивнула на лежавший в углу саквояж из плотной темно-коричневой материи.
  - Твое. И вот еще ... на, - кастелянша протянула тощий кошелек, - выходное пособие. Только как можно на такие деньги-то в миру устроиться - никому не ведомо. Тут только на проезд и хватит. Ну чего уж ... Иди что ли, горемыка, поцелую на прощание.
  Кастелянша вдруг притянула растерявшуюся девушку, прижала к огромной груди и чмокнула в макушку.
  - Береги себя, девочка. Красивая ты, хорошая, но невинна и простодушна, а таким туго приходится. Не доверяй никому, особливо мужикам. Строжись. А то налетят, коршуны, растерзают и сердце, и душу. Чтобы выжить, нужно быть хитрой, злой и сильной.
  Сестра шмыгнула носом, еще раз крепко притиснула к себе Иллу, потом грубовато подтолкнула к дверям:
  - Ну, ступай, ступай. Некогда мне.
  Но Илла не могла уехать просто так. Было у нее еще одно дело...
  Она поспешно поднялась к себе в келью, больше похожую на каменный мешок в каком-нибудь подземелье, чем на жилище юной воспитанницы, схватила несколько личных безделушек, запихнула в сумку, даже не взглянув на вещи, уложенные сестрой Биртой.
  Она понимала: кастелянша права и настоятельница на нее зла, а потому остаться здесь еще на одну ночь было бы непростительной глупостью. Слишком хорошо знали воспитанницы нрав матери Анессы, чтобы так рисковать. Страшные истории о черной ведьме холодили сердце. Уже не одна юная сиротка бесследно сгинула в темных подземельях замка. А по ночам, особенно перед снежной бурей или летней грозой, слышались за дверями келий чьи-то шаги, стенания и плач.
  Прошло меньше получаса, как Илла мышкой прокралась вдоль каменной ограды и проскользнула в тайный пролом, что прятался от посторонних глаз за развесистыми кустами. Промчалась по едва заметной тропинке подальше в лес и только когда отбежала на приличное расстояние, успокоилась и перешла на шаг. А еще через несколько метров вдруг осела прямо на тропу. Слезы горячим ручьем хлынули из глаз. Горькие сиротские слезы.
  Поплакала - стало немного легче. Встала и медленно побрела дальше в лес. Неожиданно какая-то светлая мысль озарила заплаканное личико. Девушка подняла голову к солнцу. Ласковые лучи легкими поцелуями осушили остатки слез. Есть у нее тайна, которая поможет. Не может не помочь.
  Илла все дальше уходила в лес, а в поднебесье кружила черная птица.
  
  ***
  
   Маленькое лесное озеро искрилось и переливалось в солнечных лучах, играло яркими бликами. Вдоль берега обрамляли его темно-синие воды густые тенистые кружева, которые набросила листва прибрежных деревьев.
  Небольшой каменный домик уютно устроился под сенью огромных грабов. Рядом крохотный огородик и сад в цветах.
  Илла еще издали увидела невысокую полноватую фигуру тетушки Ми, которая стояла у калитки и явно кого-то поджидала. Как только девушка вышла на открытое место, тетушка приветливо взмахнула рукой. Доброе лицо озарилось улыбкой, а вокруг глаз собрались лучики-морщинки. Илла не видела их с такого расстояния, но точно знала - они там есть. Теплое радостное чувство заполнило сердце, и ответная улыбка расцвела на хорошеньком личике.
  С тетушкой Ми она познакомилась не так давно. Как-то собирала в лесу травы, когда выполняла поручение монастырской знахарки, и сама не заметила, как забралась далеко в незнакомую часть леса. Тогда и набрела на этот уютный светлый домик. Тетушка Ми напоила ее чаем с такими вкусными пирогами, каких Илла отродясь не едала. Расспросила, откуда она пришла, пригласила заходить почаще. Илла не могла бывать в лесном домике, когда ей хотелось - слишком строго за ними следили. Но иногда, очень редко, когда настоятельница уезжала, девушке удавалось сбежать на пару часов. Тогда она попадала в сказку, добрую и волшебную. Здесь Илла отдыхала сердцем.
  - Ну, слава Светлой Богине, пришла! - радостно воскликнула тетушка Ми, обнимая Иллу. - Я уж думала, уехала и попрощаться не зашла.
   - Как же я могла? - прошептала Илла. - Книгу вот принесла. Не могла уехать и не вернуть.
  - Так книгу-то я подарила. Нешто забыла? - лукаво усмехнулась тетушка. - Проходи. Чайник уж в который раз на огонь ставлю. Все тебя ждала - за стол не садилась.
  Тетушка Ми пропустила девушку вперед и украдкой бросила взгляд в небо. Там по-прежнему кружил большой черный стервятник. На лицо доброй женщины легла мимолетная тень тревоги, но она тут же согнала ее, чтобы Илла ничего не заметила.
  - Тетушка, хотела вас кое о чем попросить, - смущенно пробормотала Илла, когда с чаем да плюшками было покончено и они уютно устроились в плетеных креслах на веранде.
  Ранний вечер протянул длинные тени от благоухающих кустов роз. Деревья застыли над озером. В воздухе разлился покой и безмятежность. Никогда прежде Илла не испытывала такого чудного, такого восхитительного блаженства, как в эти минуты.
  - Нет, - тихо проговорила тетушка Ми.
  - Нет? - растерялась Илла. - Но я еще ничего не сказала.
  - И так знаю, о чем попросить хочешь. И мой ответ - нет, - ласково, но твердо ответила тетушка. - Пойми, я бы рада приютить тебя. Нам было бы очень хорошо вдвоем. И все же ... нет. Тебе здесь не место. У тебя другая судьба, девочка. И с моей стороны было бы неправильно и очень эгоистично лишать тебя возможности найти счастье.
  - О каком счастье вы говорите, тетушка Ми?! - горячо воскликнула Илла. - В том мире для меня места нет. Там все чужое. Я не готова к другой жизни. Мне страшно, я не хочу уходить.
  Илла расплакалась. Все ее надежды снова рушились.
  - Подумай сама, что тебя здесь ждет, - тетушка мягко коснулась ее руки. - Долгие годы в лесной глуши. Одинокая старость. Ни любви, ни семьи. Разве ты этого хочешь? У тебя зрячее сердце, дитя мое, оно не подведет. Слушай его и иди своей дорогой. Ты умная и очень сильная, только сама этого еще не знаешь.
  Я желаю тебе добра и поэтому не могу позволить, чтобы ты заживо похоронила себя в этой красивой, спокойной, но все же могиле. Иди к людям, Илламэль, там твое место. Но знай, у тебя есть дом, где тебя любят и всегда примут, что бы с тобой ни случилось.
  Илла упала на колени и опустила заплаканное лицо в колени доброй женщины.
   ***
   По ночным улицам древнего города бежала женщина. Дрожащими от напряжения руками она едва удерживала драгоценную ношу - девочку-крохотку. Темный плащ скрывал беглянку от случайного взгляда, сливаясь с глубокими тенями каменных стен, глухих подворотен, растущих вдоль тротуаров деревьев и высоких кустов.
  Но от погони не уйти и не спрятаться. Ищейки императора не знают усталости, их не собьют с пути посторонние запахи, они не отвлекутся и не бросят добычу. Злобные твари все ближе. Уже слышен жуткий царапающий звук их когтей.
  Внезапно женщина остановилась и склонила голову над заплаканным младенцем. Золотые волосы упали словно занавес, и мир ребенка сузился до ее пронзительных голубых глаз, лихорадочного шепота: "Помни: все в имени твоем!"
   В следующий миг страшный крик разорвал безмолвие ночи...
   ... Илла резко открыла глаза и села. Дрожь. Холодный пот. Гулкие удары в груди и хриплое дыхание сквозь сжатые зубы. Кошмар был так реален, что она некоторое время не могла понять, где находится.
  Девушка встала с постели и подошла к открытому окну. Лесное озеро мягко светилось в лучах двух голубых лун. Глубокие тени ночного леса плотной стеной окружили поляну. Звонкая трель цикад и стройный хор лягушек, крохотные фонарики светлячков над клумбами - сказочная картина, на которую никогда не надоест смотреть.
  Неужели тетушка Ми права и ей нужно уехать? Но разве это плохо - жить в тишине и покое? Никого не бояться, никому не угождать? Быть самой собой?
  Девушка вздохнула и присела на подоконник. Ночной ветерок легонько коснулся щек, ласково растрепал волосы, притронулся к обнаженной шее.
  Она не хотела уезжать. Чувствовала - лучшего места ей на всей земле не сыскать.
  
  Глава 2
  
  Повозка, запряженная двумя могучими шейрами, выкатила из ворот и медленно потащилась по лесной дороге. Возница, могучий молчаливый полутролль, невозмутимо попыхивал трубкой. Но у его ноги пристроился двуручный меч, а на поясе висел кинжал... Немного странно для мирного путешествия. Илла скромно примостилась на краешке ко́зел и с тоской поглядывала по сторонам.
  Кони шли не торопясь, фыркая и взмахивая время от времени головами. Их белые гривы, хвосты и фризы - обросли на ногах - переливались и сияли в лучах утреннего солнца яркими искорками. Черная шерсть туловищ лоснилась и сверкала от каждого движения. Из ноздрей даже при таком ленивом шаге вырывались струйки дыма, а в глазах кипела необузданная ярость. Эти кони - не чета крестьянским трудягам. Позволь, и они вознесут к облакам или промчат по дну океана.
  Откуда они появились у ворот тетушкиного дома, Илла так и не смогла понять. Только что их не было, и вот кони уже громко фыркают и бьют копытом, а возница сидит, молчалив и бесстрастен, как скала.
   Обнимая Иллу на прощание, тетушка Ми прошептала:
  - Не держи на меня зла, девонька. Приезжай, если почувствуешь, что здесь тебе лучше. Но ты должна хотя бы попробовать - тогда у тебя не будет повода для сомнений или сожалений. Вот возьми. Это почтовый портал. Пиши. Не забывай старушку Ми.
  Тетушка протянула Илле небольшой блокнот в черном кожаном переплете. Илла уже видела такую весьма дорогую вещь у богатых воспитанниц монастыря. Стоит только написать на листе письмо и адрес, потом закрыть, как адресат тут же получал послание.
  Домик, озеро и сад давно скрылись за деревьями. Илла знала, что будет скучать. Она украдкой смахнула невольную слезу и бережно расправила мягкую темно-коричневую ткань дорожного костюма - подарок тетушки. Никогда у нее не было такой дорогой одежды. А к костюму перчаток со шляпкой, украшенной тонкой кружевной вуалью, и туфелек на каблучке, и сумочки. Илла все утро смотрела на себя в зеркало и не могла налюбоваться - так шел ей этот наряд. А тетушка посмеивалась и радовалась не меньше самой Иллы.
  В город приехали только под вечер.
  Заагра бурлила. Заагра украшалась. Заагра готовилась к главному празднику года - рождеству верховного Яробога.
  Вокруг центрального храма, что стоял на высоком холме, уже установлены нарядные деревца, обвешанные пестрыми лентами, разноцветными фонариками и яркими игрушками. Рядом топорщились бревнами жертвенные кострища.
  В эту ночь не уснет ни один житель Империи. Веселье продлится до самого рассвета. Парни будут спускать огненные шары по склонам холмов, девушки водить хороводы и петь ритуальные песни. Нынче многие из них найдут свою истинную пару, и тогда жрецы с первыми рассветными лучами освятят их брак в водах рек, озер и океана, который омывает берега беспредельной Империи.
  Этот древний обычай Темные принесли с собой из Хаоса.
  Илла с грустью глядела на толпы прохожих, которые бегали по магазинам, спеша приобрести подарки для близких и любимых. А ей никто ничего не подарит. В полночь она никому не прошепчет заветных слов.
  Возница остановился у здания портальной станции, снял саквояж Иллы и, приподняв на прощание картуз, молча укатил по своим делам.
   Вот и все. Она свободна и вольна распоряжаться судьбой как вздумается.
  Тогда почему же на душе так неспокойно и страшно?
  Илла с трудом сдержала подступившие слезы. Она впервые оказалась совершенно одна в огромном, наполненном неизвестностью и опасностями мире. Девушка стояла посреди снующей толпы одинокая, потерянная и испуганная.
  Вдруг рядом с ней раздался веселый смех и звонкий девичий голос произнес:
  - Глупая, ты даже не представляешь, какая это радость - быть свободной! - Илла резко обернулась. Рядом с ней остановились две эльфийки из клана Полуночных. - Я сбежала из дому, когда мне исполнилось всего тридцать лет. Хотела посмотреть мир, побывать в разных концах Империи, а отец вознамерился выдать меня за старого приятеля, которому, видишь ли, был чем-то обязан. У него долг, а мне что - расплачиваться?! Нет уж - задолжал, будь любезен, разочтись сам. Я так понимаю.
  - И ты ушла?! - в голосе собеседницы, совсем молоденькой и восторженной эльфиечки, горел страстный интерес. - Одна? И не побоялась? О, Шэлл, я тобой восхищаюсь!
  - Запомни: не хочешь, чтобы тобой помыкали - не будь размазней. Дерись, царапайся, кусайся, но от своего не отступай. Ты знаешь, какие у нас законы. И все же - где мой папуля, а где я? Ничего, проглотил и даже назад в семью позвал. А как ругался, какими угрозами сыпал. Но когда меня в сильнейший отряд Имперских Стражей приняли - больше всех кричал, что всегда в меня верил. Вот так-то.
  Илла была ошеломлена. Имперские Стражи - военная элита. Там служат только магически одаренные люди и существа. А командует ими легендарный лорд Тиннар Шанг. Понятно, почему отец эльфийки был несказа́нно рад.
  Илламэль вдруг осознала: сейчас словами эльфийки с ней говорила сама судьба. Она указывала ей путь.
  Девушка вздохнула полной грудью, прогоняя остатки паники, и решительно достала из сумочки кошелек. Ее знаний хватит, чтобы наладить безбедное существование. Она не позволит страху и сомнениям сломить ее. Тетушка Ми в нее верит, значит, и она должна поверить в себя.
  Илла открыла кошелек и едва не уронила его от неожиданности - вместо жалких медных грошей там поблескивали золотые монеты. Тетушка! Илла несколько минут потрясенно смотрела на невероятное богатство.
  "Я все верну! Нет, настанет время, и я верну доброй женщине гораздо больше. Клянусь!", - решила Илла и твердой уверенной походкой направилась к портальной башне.
  - Куда госпожа желает переместиться? - равнодушно спросил старый гном, уставший от бесконечного потока отбывающих и прибывающих пассажиров.
  - В столицу, любезный, - недрогнувшим голосом проговорила Илла и протянула служащему монету.
  Почему она решила отправиться именно в Бугару, Илла и сама, пожалуй, не могла бы сказать. Но решение пришло внезапно, а она хотела довериться своей интуиции.
  
  ***
  
  Илламэль не была новичком в большом городе. Ее не раз брали с собой сестры, когда им приходилось бывать в Заагре. Она и в столице пару раз бывала. Поэтому Илла, уверенная в себе, смело вышла из портальной кабины.
  Ее тут же подхватила толпа, понесла, закружила и выплеснула на привокзальную площадь. Девушка даже вздохнуть не успела, как к ней подлетел шустрый расторопный извозчик:
  - Куда барышня ехать желает? - нагловатая и хитрая физиономия гоблина так и светилась улыбкой "Соглашайся, все одно не отстану". В родстве столичного пройдохи явно отметились василиски. Его глаза имели вертикальный зрачок, а на коже просматривался едва заметный чешуйчатый рисунок. - Доставим в любую точку столицы быстро и со всем возможным удобством. Позвольте ваш багаж?
  - Мне бы гостиницу. Поприличней, - растерянно прошептала Илла.
  Вся ее уверенность мгновенно умчалась наперегонки с храбростью. Одной-то оказалось не так сподручно, да и страшновато.
  Гоблин без лишних слов выхватил из ее руки саквояж и указал на коляску с открытым верхом, которая стояла неподалеку.
  - О, не извольте беспокоиться, госпожа, я знаю то, что вам нужно. Гостиница почтенного Мальвуруса - очень тихое и добропорядочное заведение. Там, кстати, и ресторан с хорошей кухней имеется.
   Через минуту она уже ехала по шумным и многолюдным улицам Бугары. Прохожие толкались у витрин магазинов, смеялись, ели на ходу, спешили куда-то. В парках гуляли молодые мамочки с ребятишками. Старики сидели на скамейках и мирно беседовали. Молодежь танцевала под кричащую музыку какого-то ансамбля. Город был готов к наступающему празднику. Еще два-три часа, и все хлынут в центр города к главному храму Империи.
  Через несколько кварталов гоблин свернул в какой-то проулок и выехал на соседнюю улицу, которая шла вдоль пологой каменной набережной. Та в свою очередь плавно спускалась к пляжу, на котором и сейчас было много отдыхающих и купающихся в океане. Аллеи набережной и скверов и здесь были не менее людными.
  Миновали еще один квартал. Извозчик остановился перед большим красивым домом. Пятиэтажное здание оказалось старым и помпезным, с богатой лепниной и фигурными барельефами. Водостоки в виде черных горгулий и устрашающего вида химер с раскрытыми пастями служили также указанием, что гостиница принадлежит одному из выходцев миров Хаоса.
  "Тихое и добропорядочное заведение" совсем не вызывало у Иллы доверия. Жители Хаоса не были, что называется, мирными существами. Девушка хотела было попросить отвезти ее другое место, но от дверей к экипажу уже спешил швейцар - моложавый оборотень из какого-то птичьего семейства. Об этом говорили торчащие хохолком волосы, клювообразный нос и резкие рваные движения головой.
  Он приветливо кивнул гоблину и воскликнул:
  - Ты сегодня заслужил благодарность хозяина, Жерий. Бесплатный ужин за ним!- а потом подхватил саквояж Иллы и протянул ей руку, чтобы помочь выйти из коляски. - Мы рады приветствовать вас в " Черной горгулье", госпожа. Вы не пожалеете о своем решении. У нас широкий выбор номеров с видом на океан и главный храм весталок ордена Спасения. В полночь будет грандиозный фейерверк, и вы сможете насладиться этим великолепным зрелищем. К вашим услугам ресторан и паровые бани. Массаж, парикмахерская и другие услуги на любой вкус и желание.
   Прошу, прошу. Осторожно здесь ступенька, двери открываются магически.
  Илла опомниться не успела, как уже стояла у стойки, а важный служащий в черном с золотым позументом мундире записывал ее данные. Коридорный любезно провел ее к лифту, затем отпер дверь уютного номера из двух комнат. Проверил исправность выключателей, кранов в ванной комнате и, пожелав ей приятного вечера, удалился.
   Илла, оглушенная и растерянная, осталась одна. Она со стоном повалилась на широкую кровать и закрыла глаза.
  Все начиналось как-то не так, как она себе представляла. Как будто чья-то воля властно вторглась в ее жизнь и управляла ею, не принимая во внимание ни ее мнения, ни желания.
   В дверь вежливо постучали. Илла поспешила открыть. Молоденькая консьержка присела в книксене и спросила, желает ли госпожа заказать столик в ресторане или ей удобно поужинать в номере? Возможно, Илла хочет посетить театр или концерт какого-нибудь столичного певца. Она готова оказать леди любую услугу по развлекательной части праздничного вечера.
  Илла поблагодарила, заказала ужин в номер, от остального вежливо отказалась, сославшись на усталость. Потом долго лежала в душистой ванне с пенной и горячей водой. Такого удовольствия она еще никогда не испытывала - в монастыре был только чуть теплый душ. К ее огромному удивлению в саквояже оказались не тусклая грубая монашеская одежда, а тонкое белье, батистовая ночная сорочка в пол, коротенький цветастый и очень красивый халат, несколько платьев на первое время.
  Илла не находила слов благодарности тетушке Ми и еще раз поклялась исполнить свое обещание.
  После ужина девушка прихватила чашку горячего чая и уселась в плетеное кресло на балконе. Отсюда открывался потрясающий вид на заходящее в океан солнце. Теплый летний вечер уверенно вступил в свои права.
  Впервые в жизни Илле не нужно было куда-то спешить, кому-то угождать, молча сносить чьи-то грубые шутки, сжимать зубы от бессилия и обиды. Может, тетушка Ми была не так уж и не права? Оказывается, свобода - это здорово!
  Илла с наслаждением пила ароматный напиток, а в голове постепенно складывался план дальнейших действий.
  Работая с самого раннего детства прислугой у знатных воспитанниц, она многому научилась. Знала несколько разговорных языков. На некоторых хорошо читала и даже могла вполне грамотно писать - девицы часто пользовались ее умением, диктуя письма родным.
  У Иллы была хорошая память, и она заучивала наизусть большие куски из поэм, декламировала стихи, что делало ее незаменимой на вечерних посиделках богатых питомиц матери Анессы.
  Весьма часто вместе с подругами она изображала кавалеров для леди на уроках танцев. Но это не мешало ей выучить и партию дамы.
  Илла прочла много книг. К сожалению, не слишком умных. Юные леди почему-то желали слушать только о том, как какой-нибудь принц-красавец теряет голову от любви, проходит множество испытаний и спасает пленницу-принцессу. Обязательно увозит ее в далекие страны, и у них, в конце концов, наступает счастливая жизнь с кучей златовласых карапузиков. Почему карапузы всегда были златовласыми, Илла никак понять не могла. Ведь "красавцы" и "красавицы" из книг принадлежали к различным расам и выглядели совершенно по-разному, в зависимости от того, к какой народности принадлежала владелица книги. Но дети - это святое. Все златовласые карапузы, причем сразу с десяток.
  Трезво поразмыслив, Илла решила, что танцевальный опыт ей вряд ли пригодится, так же, как и навык чтицы. А вот открыть свое дело - об этом стоит серьезно задуматься. Салон красоты, к примеру. Или лекарскую аптеку. Книга тетушки Ми оказалась настоящей энциклопедией лекарственных и полезных в быту трав. Для начала этих знаний хватит, потом можно и подучиться. Если взяться за дело грамотно, то можно хорошо зарабатывать. Деньги для покупки маленького опрятного домика есть. Можно в нем и самой жить и аптеку или салон открыть.
  Успокоенная такими размышлениями, Илла отправилась спать, чтобы прямо с утра приступить к осуществлению своих замыслов.
  
  Глава 3
  
  С ночи погода испортилась. Тяжелые тучи нависли над Бугарой, прогибаясь под тяжестью непролитого дождя. Бессильное солнце тщетно пыталось разогнать серую хмарь. В воздухе повисли влажная тяжесть и духота. Сказывалась близость океана.
  Илла завтракала в ресторане. Расторопный и услужливый официант, почтительное обращение, уютный столик у открытого окна, гренки с яичницей и беконом, чашка горячего шоколада - верх блаженства и несбыточных мечтаний. Илле все больше нравилась новая жизнь.
  Столики в обеденном зале почти все оказались занятыми: на праздник в столице собралось много народу. Звон посуды и столовых приборов перебивался негромкой беседой и приятной музыкой.
  Илла оторвалась от утренней газеты, где просматривала объявления о продаже недвижимости, и посмотрела в окно. Купающихся не было, хотя пляж не пустовал. По песку бегали дети, старые няни сидели на лавочках, а юные гномы гоняли мяч с командой гоблинов. Они яростно спорили и кричали, оспаривая каждый забитый гол.
   Над дверями ресторана мелодично прозвенели колокольчики. В зал вошла новая посетительница. Молодая женщина явно нервничала и спешила. Она лихорадочно оглядела сидевших за столами посетителей и разочарованно оглянулась на распорядителя. О чем-то тихо у него спросила, но тот только отрицательно покачал головой и указал на один из столиков, предложив ей, по-видимому, подождать визави за чашечкой чая.
  Женщина кивнула, соглашаясь, прошла к предложенному столу и присела на самый краешек стула, не выпуская сумочки. Она так сильно вцепилась в ее ручки, что невольно обращала на это внимание.
  Илла мельком взглянула на нервную посетительницу и непроизвольно отметила для себя, что та принадлежит к клану оборотней - бастетов. Точнее фелинам - обычным беспородным кошкам. Об этом говорили ее трехцветные волосы, большие круглые глаза с подвижными зрачками и тягучие плавные движения. Хотя фелины редко выбиваются из простонародья, но эта не казалась выходцем из бедного сословия: на ней дорогая одежда и драгоценные украшения. А высокая изысканная прическа и ухоженные руки говорили о том, что ей не приходилось заниматься тяжелым физическим трудом.
  ... И все же что-то в облике этой женщины было неправильным ... нарочитым ... ненастоящим ...
  Официант принес новой клиентке чай с молоком и пирожные. Фелина торопливо схватила чашку и, несмотря на то что напиток был явно горячим, сделала большой глоток. Наверное, от волнения ее мучила жажда.
  Вдруг она смертельно побледнела, прижала сумочку к груди и тяжело рухнула на пол.
  Все, кто был в зале, сначала замерли от неожиданности. Потом многие повскакивали со своих мест, началась паника.
  Но распорядитель оказался опытным работником. Он вызвал наряд стражников, прежде чем кто-то успел подойти к двери. В считанные секунды в полу закружилась портальная воронка, из которой явился патруль.
  - Всем оставаться на местах! - громко и грозно приказал командир отряда.
  Он окинул ресторан внимательным взглядом, узрел место преступления и подошел к лежавшей на полу женщине, взглянул на нее поближе и тихо проворчал, обращаясь к своему сотруднику:
  - Убийство. Вызывай Марэта.
  Еще через минуту из вновь открытого портала шагнул высокий мужчина. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - опасен! Смертельно. И дело даже не в том, что на его поясе висело грозное оружие. В нем самом все кричало об угрозе: широкий разворот могучих плеч, сильные руки, твердый суровый взгляд серо-желтых глаз. И в то же время движения его плавны, как у крадущегося зверя. Лицо Марэта трудно было назвать красивым из-за слишком длинного прямого носа и тонких упрямых губ, но оно с первого взгляда завораживало необъяснимой притягательностью, присущей хищнику, от которого невозможно оторвать взгляд.
  Илла застыла с поднятой ко рту чашкой. В ее голове пронеслась фраза, сказанная сестрой Бирт: "Не доверяй никому, особливо мужикам. Налетят, коршуны, растерзают и сердце, и душу". Кажется, теперь она знала, о ком шла речь.
  Марэт стремительно огляделся, кинул взгляд на тело и неожиданно обернулся к Илле, которая оказалась к нему ближе всех.
  - Расскажите, что вы видели? - в его голосе слышалась такая властность, что мало кто посмел бы ему перечить.
  Вопрос прозвучал резко, как удар хлыста. Илла вздрогнула, едва не уронив чашку. Хорошо, что шоколада в ней почти не осталось, иначе новое платье было бы безвозвратно испорчено.
  - Давайте по порядку, - смягчился Марэт, увидев ужас в глазах девушки. - Как вас зовут?
   - Илла, - едва слышно пропищала девушка осипшим вдруг голосом.
  - Еще раз и погромче!
  Мэрт начал раздражаться: только перепуганных девиц ему недоставало. Безнадега. От этой трясущейся монашки мало чего добьешься.
  Илла сглотнула и попробовала еще раз:
  - Илламэль Ивитт... воспитанница ордена Спасения.
  Зачем она сказала об ордене, Илла и сама не поняла, но в знакомом названии было что-то надежное, словно щит.
  Марэт едва заметно усмехнулся: не ошибся.
  - Итак, госпожа Ивитт, поведайте нам, что вы успели заметить? Смелей, здесь вас никто не обидит. Ну же.
  Девушка набрала побольше воздуха, зачем-то закрыла глаза и ...
  - Фелина. Пришла на деловую, заранее оговоренную встречу. Волновалась. В сумочке, возможно, что-то весьма важное или ценное. В чае, скорей всего, растительный яд. Полагаю, кровохлебка болотная. Она особенно опасна для кошек-перевертышей. Все.
  Ироничная улыбка постепенно сползла с лица Мэрта. Он ошеломленно смотрел на бледное испуганное лицо сидящей перед ним девочки, и скверные мысли медленно, но верно вползали в его голову:
  "Орден Спасения. Шпионка аббата? Но за какой Тьмой ей было раскрывать себя так бездарно? Неопытна? Вряд ли такую отправили бы на самостоятельное задание".
  Он быстро развернулся, подошел к погибшей, с трудом вырвал из скрюченных пальцев сумочку и бросил ее на стол Иллы.
  - Вы знакомы с убитой?
  - Нет.
  - Тогда откуда вам известно, что она пришла на деловую встречу?
  - Когда она вошла, то рассмотрела всех, кто находился в обеденном зале. Затем осведомилась о ком-то у распорядителя. Спросите - он подтвердит.
  - Спросим.
  Марэт все больше утверждался во мнении, что эта девица оказалась здесь неспроста. Но чего она добивается? Хочет заморочить ему голову и отвести внимание от чего-то более важного?
  - Вы живете в Бугаре?
  Девушка тяжело вздохнула и нехотя ответила:
  - Я приехала вчера вечером ... Из Заагры.
  - Вы здесь одна? Без сопровождающих?
  Вопрос был двусмысленным. Илламэль была слишком молода, чтобы появляться на людях без сопровождения почтенной спутницы. Это выглядело не совсем прилично.
  Осознав, что означает вопрос, Илла залилась краской, опустила глаза и не произнесла ни слова.
  - Я жду ответа, - напомнил Марэт.
  - Одна, - покаянно выдохнула Илла таким голосом, как будто призналась в совершенном только что убийстве.
   Тьма! Что здесь происходит?! Эта девчонка - просто загадка какая-то. То проявляет невероятные аналитические способности, то сгорает со стыда от самого простого вопроса.
  Марэт раздраженно нахмурил брови, а у девушки так сильно задрожали руки, что ему пришлось отобрать у нее чашку и поставить на блюдце. Он впервые не знал, как вести допрос.
  К Марэту подошел глава патруля и негромко произнес:
  - Время, лорд Марэт. Я обязан сообщить об убийстве в имперский отдел по расследованиям.
  Марэт кивнул и попросил:
  - Дай мне Фрабба.
  - Хиз Фрабб, в распоряжение лорда Марэта! - отдал приказ стражник и отошел.
  Фрабб оказался молодым гномом. Он звонко щелкнул каблуками и застыл в ожидании распоряжений Марэта. В позе и лучезарной улыбке на счастливом лице стражника не было подобострастия - в сияющих глазах читалось искреннее восхищение и уважение к лорду.
  - Вот что, Хиз, забирай-ка эту барышню и веди в ее номер. Проследи, чтобы все окна и двери были заперты. Все, Хиз, значит, и балконная тоже. Уяснил? С девицей не говорить! Попробует сбежать - применишь стазис.
  По мере того как лорд отдавал приказ, глаза Иллы все больше округлялись. В конце концов она так и застыла с огромными глазами и открытым от удивления ртом.
  - Поднимайтесь, барышня, - обернулся к ней Марэт.
  - Зачем?! - вопрос вырвался непроизвольно. Голос по-прежнему был сиплым от неуправляемого страха. - Почему я должна сидеть взаперти?
  - Потому что вы основная подозреваемая, дорогуша, - почти ласково проговорил Марэт. - Ну, или главный свидетель. Потом разберемся. Хиз, головой за нее отвечаешь! Все! Живо наверх.
  Хиз перестал восторженно пялиться на сыщика и перевел взгляд на Иллу. В его глазах появилось удивленное восхищение.
  - Понима-аю, - протянул он. - Сам бы ...
  - Прекратить разговоры! Выполнять! - от резкого окрика вздрогнули и Фрабб, и Илла.
  Лорд Марэт откровенно пугал... и, похоже, не только Илламэль.
  Гном в точности исполнил приказ: самолично запер все окна и двери, даже межкомнатные, оставил Иллу сидеть в кресле у окна, а сам устроился на стуле у входа.
  Поначалу Илла испуганно вжималась в спинку кресла и не могла перестать трястись от страха, но постепенно успокоилась и расслабилась. Тишина уютного номера сняла напряжение, и Илла стала невольно перебирать в памяти утренние события.
   Как ни странно, ее не слишком волновала смерть перевертыша. Она понимала: стражи во всем разберутся и без нее. Ее больше интересовало то, что она сама чувствовала во время всей этой кутерьмы. Страх? Да. И это понятно, ведь она впервые разговаривала с мужчиной. До вчерашнего дня она еще ни разу не перекинулась и парой слов с представителем другого пола. Даже в прежних поездках она молчала - все переговоры велись старшими сестрами. Но и это не было главным. Илла вдруг поняла, что за те несколько часов, что она провела на свободе, в ней самой что-то незримо изменилось. Изменилось настолько, что она больше никогда не будет прежней. И если придется, то она станет сражаться за самостоятельность до последней возможности.
  Даже умирая от страха, она знала, что больше никогда и никому не позволит помыкать собой.
  "Чтобы выжить, нужно быть хитрой, злой и сильной", - говорила сестра Бирт.
  "Запомни: не хочешь, чтобы тобой помыкали - не будь размазней. Дерись, царапайся, кусайся, но от своего не отступай", - советовала знакомой эльфийка.
  Теперь Илла была готова принять эти советы ...
  Еще бы знать, как это сделать!
  Примерно часа через два в дверь постучали. Илла вздрогнула, но собралась и заставила себя успокоиться.
  Марэт ворвался в номер стремительно, как порыв ураганного ветра. Схватил стул и поставил его напротив кресла, в котором сидела девушка. Уселся, оглядел Иллу сверху донизу проницательным взглядом и произнес раздраженным голосом:
  - Итак. Начнем с самого начала. Откуда? Куда? Зачем? Ясен расклад? Начинайте.
  Илла молчала.
  - Так, барышня, давайте-ка без этих ваших женских штучек. Меня не проведешь. Вы прекрасно владеете собой, иначе не смогли бы так точно описать произошедшее. Дамы, подверженные приступам паники и ужаса, не способны мыслить логически. Так, как продемонстрировали вы. Поэтому или вы мне сейчас все рассказываете, или мы едем в контору имперских служак. И уверяю, там с вами церемониться не станут. Запрут в камеру с шайкой головорезов, чтобы у вас язычок развязался. Я ясно излагаю?
  - Что конкретно вы хотите узнать? - Илла постаралась говорить твердо, чтобы дрожащий голос не выдал ужаса перед этим страшным человеком.
  - Откуда вы приехали?
  - Я уже говорила - из Заагры. Вчера меня выг ... я ушла ...
  Илла резко перевела дыхание и продолжила:
   - Неделю назад мне исполнилось восемнадцать. По правилам ордена Спасения девушки в этом возрасте обязаны покинуть монастырь, в котором воспитывались, и начать самостоятельную жизнь. Я приехала в Бугару, чтобы как-то устроиться.
  Марэт слушал внимательно. Он испытывающее следил за выражением лица девушки, которая изо всех сил старалась выглядеть спокойной, но у нее это плохо получалось.
  - Так, с этим понятно. Как вы узнали, что в чашке была именно кровохлебка?
  - Я же сказала - это единственное растение, способное разорвать сердце перевертыша в одно мгновение. Для них она безвкусна и не имеет запаха. Но когда чашка опрокинулась, я заметила, что чай имеет характерный красноватый оттенок.
  - Почему вы решили, что она пришла на деловое свидание, а не, скажем, романтическое или просто поболтать с подругой?
  - Потому что на романтическое свидание дамы, как правило, ходят в своих вещах! В тех, в которых чувствуют себя уверенно. А чужое одевают, когда хотят изменить внешность.
   Марэт удивленно изогнул бровь. Этой подробности он не заметил.
  - Платье на ней чужое - немного тесное. Обувь, наоборот, чуть велика: при падении одна туфля свалилась. Да и остальные детали ...
  - Продолжайте ... пожалуйста.
  Илла осмелилась взглянуть на Марэта. В его глазах светились неподдельное удивление, искренний интерес и ... явное недоверие.
   - Прическа ...
  - Что с ней не так?
  - Она сделана вручную, без магии. Маникюр и педикюр тоже. Состоятельные леди так не поступают. Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но исходя из сказанного выше, полагаю, что и украшения на даме фальшивые.
  - Верно, - подтвердил Марэт.
  - А что было в сумочке? - вдруг выпалила Илла и замерла от собственной смелости.
   - Я вам скажу, если окажете мне небольшую услугу, - серьезно пообещал Марэт.
  - Какую? - тут же насторожилась Илла.
  - Я хочу знать, с какой целью вы прибыли в Бугару. То, что вы мне тут рассказали об исключении из монастыря, - полная чушь. Я сделал вид, что поверил. Но ваши способности ... Так что вам нужно? И не юлите, милейшая, со мной этот номер не пройдет.
  - Я вас не понимаю, - голос Иллы дрогнул.
  Она видела, что Марэт зол на нее, но почему - понять не могла. Ведь она его даже не знала.
  - Хорошо. Я объясню, - Марэт начал терять терпение. В его голове никак не укладывалась мысль, что сидевшая перед ним девочка с глазами перепуганной лани могла быть шпионкой ордена Спасения. Самой закрытой и тайной организации специально отбираемых и обучаемых людей. - Вас подослал ко мне Бэрр? У него не получилось подкупить меня, так он решил воспользоваться другой возможностью?
  Глаза Марэта налились ненавистью. Лицо окаменело.
  - Вы говорите загадками, лорд Марэт. И ... и пугаете меня.
  А Марэт неожиданно подумал, что мог и ошибиться. Зачерствел на опасной работе. Стал чересчур недоверчивым: в каждом встречном видит врага или шпиона. Эта девочка казалась такой неопытной и невинной. В ней не было игры. А он видел такие вещи насквозь. Он вдруг успокоился и предложил:
  - Если вы не та, за которую я вас принимаю, пройдите мою проверку.
  - Какую?
  - Просто посидите минуту смирно.
  Илламэль напряженно вытянулась в кресле и затаила дыхание. В этом полном наивной покорности жесте было столько трогательного доверия, что Марэт вдруг устыдился того, что собирался сделать. Он просто несколько мгновений внимательно смотрел в ее глаза.
  - Вот и все. Вы свободны. У меня к вам осталась только одна просьба: впредь постарайтесь не попадать в подобные истории.
  - Договорились, - бесхитростно улыбнулась девушка, и ее лицо вдруг совершенно преобразилось.
  Марэт даже моргнул от удивления. Илламэль и до этого была очень хороша, но улыбка стерла с ее личика налет тревоги и страха. Она как будто осветилась внутренним сиянием и сделалась настоящей красавицей.
  - Кто ваш покровитель?
  Марэт даже сам не понял, как у него вырвались эти слова.
  - Что?!
  - Имя вашего покровителя.
  Теперь Марэт был уверен, он ошибся только в одном: она не шпионка. Она рабыня. Об этом говорил и ее наряд. У выпускницы монастыря не может быть столько денег, чтобы приобрести вещи, которые она носила. И поселиться в одной из лучших и дорогих гостиниц столицы она могла только в том случае, если номер был оплачен заранее. Это-то и ввело его в первоначальное заблуждение. И он вырвет у нее имя мерзавца, которому ее продали.
  А Илламэль гордо поднялась с кресла. Ее лицо пылало. Глаза наполнились слезами, но она мужественно сдерживала их.
  - Вон!
  Ее голос был глух, но казалось - она кричала от обиды.
  - Нет, - спокойно ответил Марэт и даже откинулся на спинку стула. - Я намерен узнать, кому вас продали. И я не тронусь с места, пока не узнаю имя негодяя. Вы вообще в курсе, что это преступление? Знаете ли вы, что вправе подать в суд на вашу патронессу, если она замешана в этом гнусном деле?
  - Я не желаю с вами разговаривать, лорд Марэт, и хочу, чтобы вы удалились из моей комнаты. Сейчас же.
  - А я не собираюсь отсюда уходить. Более того, я останусь здесь на всю ночь. Если понадобится и на следующий день тоже. А когда дождусь вашего покровителя, то арестую и отдам под суд. Так и знайте. Вы молоды. Красивы. У вас еще все впереди. Вы можете найти счастье и без этой грязи. Неужели вам самой хочется ... как бы это помягче-то сказать? Думаю, вы меня поняли.
  Илла смотрела на взбешенного Марэта и вдруг осознала, что он не хотел ее оскорбить. Он и в самом деле искренне желает ей добра. Она успокоилась, улыбнулась и снова села в кресло.
  - У меня нет покровителя, лорд Марэт. Правда. Но у меня есть очень добрая и милая покровительница. Ее зовут тетушка Ми.
  Если бы в комнате грянул гром, Марэт бы и тогда не так удивился. Он ошеломленно уставился на застенчиво улыбавшуюся девушку.
  - Тетушка Ми? - прошептал пораженный лорд Марэт. - Конечно, тетушка Ми, кто же еще.
  Илламэль наблюдала за изменениями, произошедшими с суровым и грозным лордом. Его лицо расслабилось, помолодело и, преобразившись, стало даже симпатичным.
  А он, оказывается, еще совсем не стар, как показалось ей поначалу. Около тридцати, не больше... если, конечно, он был чистокровным человеком.
  Лорд Марэт улыбнулся каким-то своим мыслям и попросил:
  - Окажите мне услугу.
  - Еще одну? - искренне удивилась Илла. Она полагала, что теперь, когда все прояснилось, лорд оставит ее, наконец, в покое.
  - Всего одну маленькую услугу.
  - Какую? - обреченно спросила Илла и глубоко вздохнула.
  - Помогите раскрыть это дело, - Илла ошеломленно взглянула на сыщика. - Согласитесь, вам самой интересно узнать, кто убил эту женщину, - лукаво проговорил лорд. - А когда вечером будете писать тетушке письмо, предайте от меня привет.
  
  Глава 4
  
  - Право слово, я даже не знаю, чем вам помочь, - несколько минут спустя уверяла Марэта отставная воспитанница монастыря. - Вы, конечно, правы, и мне безумно интересно, но, честно говоря, у меня есть дела, которые нельзя отложить в долгий ящик.
  - Ну, я же не прошу вас работать на меня. Я просто хочу, чтобы вы еще раз осмотрели место преступления и высказали свое мнение. Возможно, я что-то упустил. Впервые сталкиваюсь с делом, в котором нет ни малейших зацепок.
  Илла кивнула:
  - Хорошо. Если это не займет много времени. Только скажите, что вы нашли в сумочке. Вы обещали.
  Марэт усмехнулся и щелкнул пальцами. Перед Иллой появилось изображение какого-то кабинета. Возле большого стола, заваленного бумагами, стояли четыре человека. В одном из них Илла узнала лорда Марэта. Он открыл сумочку и вывалил на расчищенный участок ее содержимое.
  - Там не оказалось ничего интересного. Абсолютно, - разочарованно произнес сыщик.
  Илла наблюдала, как мужчины разбирали нехитрые пожитки убитой. Дешевая косметика, платочек, веер и прочие мелочи. Несколько смятых бумажек оказались погашенными чеками и использованным билетом на одноразовое перемещение.
  Один из следователей передал Марэту удостоверение личности, в котором Илла смогла разобрать имя Агавир Сайлл.
  - Откуда она прибыла в Бугару?
  - Из поместья Кроккельвилль.
  - Вы уже, полагаю, побывали там?
  - Разумеется.
  - И что выяснили?
  - В том-то и дело, что ничего. Сайлл была личной служанкой леди Арвилль, которая недавно скончалась. Но фелину не уволили. Старшая дочь почившей приняла Сайлл к себе на службу.
  - Поместье Кроккельвилль, - задумчиво проговорила Илламэль. - Это же территория цейликан.
  - Вы правы. Кланом управляют Белые львицы. Линия наследования - женская.
   - А леди Арвилль-старшая умерла естественной смертью?
  - Да. Ей было уже больше четырехсот лет, и она давно передала бразды правления старшей дочери - леди Этн Арвилль. Она и поведала нам, что Сайлл служила в их доме уже довольно давно. Точнее пять лет. Ее наняли сиделкой для престарелой леди.
  "Скромна. Бережлива до скупости. За все пять лет ни разу не отлучалась из поместья. И ее никто не навещал. Не писала и не получала писем. Никаких романтических отношений", - вот что сказали об Агавир Сайлл абсолютно все обитатели поместья.
  Илла удивленно посмотрела на Марэта. Такое поведение было не типичным для оборотней-кошек. Общение для кошачьих рас необходимо. Тем более для фелин. Они всегда держатся вместе. Фелины часто служат прислугой в аристократических семьях, но, как правило, целыми династиями. Некоторые кланы становятся бродячими артистами или циркачами - ловкость у них в крови. Да и любвеобилие кошек-перевертышей общеизвестно. Это не значило, что они были безнравственны. Конечно, нет. Но и оставаться без пары в столь молодом возрасте для них более чем странно.
  - И что вы думаете по этому поводу? - спросила Илла.
  - Это необычно, несвойственно для всего вида, но не столь уж редко для отдельного существа. Такое иногда случается. Какая-нибудь личная трагедия. Например, несчастная любовь или гибель родного человека. Она могла пережить нечто подобное, замкнуться в себе и стать нелюдимой затворницей.
   - Логично, - согласилась Илламэль. - А вы внимательно осмотрели комнату госпожи Сайлл?
  Марэт пожал плечами:
  - Сам не осматривал, но у меня есть запись.
  Он чуть шевельнул пальцем, и изображение тут же сменилось. Теперь перед Иллой возникла длинная узкая комната в одно окно. Обстановка крайне аскетичная: шкаф, стол, два стула, на полу домотканый половик. Железная кровать, заправленная с такой тщательностью, что на покрывале не было и намека на морщинку или складочку. И подушка стояла особым образом - уголком. К его верху пришпилена ажурная салфетка.
   Глаза Иллы распахнулись от ужаса. Она побелела, как полотно, невольно подалась вперед и вцепилась в подлокотники кресла.
  Марэт до этой минуты с удовольствием наблюдавший за ходом ее рассуждений, встревожено спросил:
  - В чем дело?! Вы как будто живую химеру увидели.
  - Лорд Марэт, я, кажется, могу объяснить странное поведение госпожи Сайлл ... Она послушница ордена Спасения. Причем не просто послушница, она адепт самого закрытого и опасного из его учений. И если я права - нам всем грозит смертельная опасность.
  - Вы уверены в своих выводах? Это очень серьезно. Госпожа Ивитт, если вы правы, то это все меняет.
  Илла опасливо оглянулась на гнома, который по-прежнему находился у двери, и от него не было слышно ни малейшего звука. Фрабб неподвижно сидел на стуле, сложил на коленях короткие мощные руки, его бездумный взгляд устремился в пол. Марэт, оказывается, погрузил его в стазис, когда пришел.
  Илла удивилась, но ничего не сказала.
  - Абсолютно, - заверила она сыщика. - У меня хорошо развитая эйдетическая память. Если увижу что-то, что вызовет сильные эмоции, запомню на всю жизнь. Однажды, еще совсем маленькой, я стянула на кухне пирожок. Очень хотелось есть, и я не сдержалась. Но я понимала, что наказание за это будет очень суровым, поэтому попыталась спрятаться и неудачно выбрала для этой цели запрещенное крыло замка. О том, что я там увидела, рассказывать не хочу. Достаточно сказать, что после того как меня нашли, пролежала в горячке целую неделю. Так вот: послушницы в том крыле жили в совершенно одинаковых комнатах. - Илла указала на изображение. - Салфетка же, приколотая к подушке, означает, что воспитанница выполнила все задания наставниц и свободна на некоторое время. Пока кто-то из сестер не даст ей новое поручение. Так было заведено в нашем монастыре.
  Марэт внимательно выслушал девушку. Теперь он начал понимать, почему в этом деле не было обнаружено никаких зацепок: люди аббата умели заметать следы. Однажды ему уже пришлось столкнуться с чем-то подобным. Дело так и осталось нераскрытым, а он попал в поле зрения аббата. С тех пор его не раз пытались подкупить, запугать, шантажировать. Если бы у него в то время оказалась в помощницах эта девочка, возможно, ему бы удалось доказать свою правоту. Но в тот раз у него было слишком мало доказательств, и правоведник закрыл дело за недостаточностью улик.
  Лорд поднялся, заложил руки за спину и отвернулся к окну. Ему нужно было все обдумать. Имел ли он право вовлекать девочку в столь опасное расследование? Наверное, нет. Но ... то, что она назвала имя тетушки Ми, накладывало на него определенные обязательства.
  Когда-то давно, во время войны короля Гнатта с Империей, он, малолетний оборотень-вервольф, остался без родных. Беспризорничал. Скитался по разоренным городам. Воровал. В то время он еще не мог контролировать себя. Часто взрывался беспричинной яростью. Нападал на слабых, не способных к сопротивлению людей. Он их винил во всех бедах, что случились с ним и его семьей. Ведь король Гнатт был чистокровным человеком. Жестокий правитель безжалостно истреблял в своем королевстве нечеловеческих существ вне зависимости от их вида и способа питания. Даже полукровки выискивались и уничтожались без всякой жалости.
  Вот тогда-то Марэт и встретил тетушку Ми. Она приютила его. Отнеслась к нему с материнской заботой и любовью. А когда он немного пришел в себя, выпустила на волю, как птицу из клетки. Он ушел, поклявшись себе, что никогда больше не причинит вреда тем, кто слабее его.
  Совсем скоро он прибился к одному из повстанческих отрядов, что воевали на стороне Империи. Его командиром был старый вервольф. Он и взял Марэта под свое покровительство.
  Каждый вечер Марэт писал письма тетушке Ми. Это стало потребностью - описать все, что случилось с ним за день. И вот однажды он получил письмо, в котором тетушка писала:
  "Дорогой Киф, теперь, когда ты находишься в надежных руках, я спокойна за тебя. Поэтому и прощаюсь. Прости, но на твои письма больше не отвечу, хотя ты можешь по-прежнему писать мне. Я прочту все твои послания. Уверена - ты научишься ответственно относиться и к своей, и к чужой жизни. Но для этого тебе нужен не поводырь, а хороший друг. И ты его нашел. Мой мальчик, у меня есть просьба: однажды ты повстречаешь кого-то, кто назовет мое имя. Прими его и позаботься так же, как сейчас заботятся о тебе.
   С любовью тетушка Ми".
  Еще тогда Марэт дал себе клятву, что выполнит наказ доброй женщины, которая спасла его от верной гибели. Долгое время он ждал, когда же настанет время исполнить долг. Он представлял себе мальчишку, которого спасет от нищеты и одиночества. Что сможет стать ему другом, старшим братом...
  Но он никак ожидал, что помощь понадобится совсем юной девушке, с которой он даже не знал, как себя вести.
  - Госпожа Ивитт, вы говорили, что приехали в Бугару, чтобы устроить свою жизнь,- Марэт обернулся к Илламэль. - Так чем вы намереваетесь заняться?
  - Я хотела начать свое дело, - не совсем уверенно проговорила она.
  - Какое?
  Илламэль сцепила пальцы, волнуясь.
  - Открыть лавку лекарственных трав или салон красоты для дам. Но я не знаю, если честно, с чего начать... у меня совсем нет опыта. Боюсь, мало кто рискнет красотой или вверит свое здоровье столь молодому и неизвестному мастеру.
  Что верно, то верно: слишком молода. Для такого дела нужен опыт и доверие клиентов.
  - Тогда у вас есть лишь один выход, - проговорил Марэт, снова усаживаясь напротив девушки, - найти знающую компаньонку. И если вы не против, я хотел бы помочь. Благодарность за услугу, так сказать. Ведь вы же помогли мне найти ниточку в столь безнадежном деле. Я познакомлю вас с одной почтенной дамой, которая поможет вам и научит правильно вести дела.
  - Это было бы очень кстати, - не смотря на явную признательность, в голосе Илламэль чувствовался какой-то протест, чему сыщик удивился. - Но, лорд Марэт, сначала я хочу вместе с вами раскрыть это преступление.
  - Если в нем замешан орден Спасения, об этом даже речи быть не может. Забудьте. Раз и навсегда. Я никогда не дам своего согласия.
  Марэт был непреклонен, но и Илламэль уже не могла отступить.
  - Вы не понимаете, и никто не понимает! - взволнованно воскликнула Илламэль. - Монастыри ордена - тюрьма! Я тоже этого не понимала ... до тех пор, пока не оказалась на свободе. Даже расстраивалась, что меня гонят. Но ... там творятся ужасные вещи. Там гибнут люди. Молодые девушки теряют себя. Становятся марионетками чужой воли.
  Разве вы не поняли этого, глядя, как молодая, полная жизни женщина убила себя на виду у всех?! И только одно она сделала правильно: она оставила след! Это говорит о том, что и Сайлл поняла всю правду. Потому она не ушла из жизни безмолвно. Она понадеялась на нашу проницательность и помощь тем, кого еще можно спасти.
  Разве после этого я могу остаться в стороне?! Я была пленницей ордена. По чистой случайности мне удалось избежать гибели. Теперь я это точно знаю. И вы должны позволить мне помочь ... по мере сил. Потому что это будет правильно.
  Говоря это, Илламэль поднялась с кресла. Ее руки были прижаты к груди, глаза горели неподдельной верой и силой. Вся ее фигура выражала жгучее желание незамедлительно ринуться в бой с несправедливостью и жестокостью ордена.
  Марэт даже задержал на мгновение дыхание - так она была похожа на него самого много лет назад. Когда он вот так же доказывал свое право вступить на опасный путь борца за справедливость и свободу существ, населявших королевство Гнатта.
  - Это очень опасно, - проговорил Марэт. В его голосе еще звучало сомнение, но было видно, что он готов изменить решение.
  - Очень опасно не раскрыть этого убийства, лорд Марэт, - уверенно произнесла Илламэль. - Подумайте, сколько преступлений совершил этот орден? А сколько еще совершит? С ним нужно бороться. И если не мы, то кто?
  Марэт улыбнулся ее горячности:
  - Раскрывать преступления - не так романтично и увлекательно, как вам, наверное, думается. Порой это нудная работа с бумагами, на которую приходится тратить несколько дней. Бесконечные разговоры со свидетелями. Поездки, ночевки в разных гостиницах и никакой личной жизни. Расследование этого убийства может затянуться на месяцы. Вы готовы потратить несколько месяцев своей жизни, копаясь в грязном белье незнакомых и по сути безразличных вам людей?
  - Если это поможет раскрыть правду - да, - решительно заявила девушка. - Тетушка Ми сказала: "слушай свое сердце, оно зрячее". И я знаю, что должна.
  - Ну что ж, госпожа Ивитт, добро пожаловать в мой мир, - улыбнулся Марэт. - Но с одним условием. - Он поднялся со стула, и его огромная фигура нависла над маленькой хрупкой девушкой. - Вы будете беспрекословно подчиняться моим приказам ... и переедете отсюда к почтенной госпоже Фрабб, матери Фрабба Хиза. - Марэт кивнул на застывшего гнома. - У нее добропорядочный доходный дом, с хорошей репутацией. Квартплата не высока.
  - Вообще-то я планировала купить собственный домик в каком-нибудь тихом районе, - робко запротестовала Илла.
  - Купите, когда у вас будет время. Сейчас все силы нужно бросить на работу. В этом-то, госпожа Илламэль Ивитт, и состоит главная трудность: у сыщиков нет времени для личных дел.
  
  Глава 5
  
  Тучи осыпа́лись мелким нудным дождем. Прохожие прятались под широкими зонтами, кутались в непромокаемые плащи. Никто в такую погоду не рисковал отправиться по делам на верховых драконах, предпочитая перемещаться в крытых колясках или каретах. Океан мерно перебирал невысокими волнами, грустно шелестел галькой пустынного пляжа.
  Илламэль сидела за большим канцелярским столом в кабинете лорда Марэта. Перед ней лежал ворох листов, исчерченных схемами и исписанных мелким красивым почерком.
  Хиз Фрабб облокотился на подоконник, сцепил толстые, но гибкие и сильные пальцы, уложил на них заросший молодой бородкой подбородок и неотрывно следил за маневрами орла, который недалеко от берега охотился за рыбой. Время от времени гном украдкой бросал взгляд на ничего не замечавшую Илламэль, любуясь сосредоточенно вчитывающейся в документы девушкой.
   - Не понимаю! - Илла вдруг резко отбросила исписанный лист. - Вот что понадобилось ордену Спасения от клана леди Арвиль? Добропорядочная аристократическая семья. Несколько поколений владеет поместьем Кроккельвилль. Никаких темных или сомнительных дел. На короткой ноге с самим императором. Не понимаю.
  - Угу, - задумчиво промычал гном. - Говорят, в молодости ныне покойная леди была так хороша собой, что даже сам император заглядывался на нее.
  - Возможно, и так, - в раздумье проговорила Илламэль, вглядываясь в черты красивого утонченного лица львицы, рисованное изображение которой держала в руках. - Только из этого все равно ничего бы не получилось. Император - выходец из темных миров Хаоса. А леди - цейликан. Полная несовместимость видов.
  - Только не для Темных, - возразил Хиз. - У них имеется артефакт, который позволяет брать в супруги любое существо нашего мира. Император даже на чистокровной человечке жениться хотел. На дочери короля Гнатта. Но там тайна, покрытая мраком. - Гном усмехнулся. - Говорят, артефакт исчез в самый неподходящий момент. Король, ясно дело, обиделся. Обвинил в измене императора и принялся уничтожать в своей стране всех нелюдей. Разразилась война и ... конец королевству. Вот так-то.
  - Интересно, - задумчиво проговорила Илламэль. - А леди Арвиль в то время ходила в фаворитках?
  - Ну да. Я же сказал: заглядывался на нее император. Но он тогда только вступил на престол. Молод был. Несдержан. Брал, что хотел, несмотря на правила и традиции. Леди Арвиль удалилась из столицы вскоре после помолвки императора с человечкой. Стала затворницей. Больше ее никогда не видели при дворе. Даже когда свадьба расстроилась.
  - Артефакт нашли?
  - А кто его знает? - пожал плечами гном - Это ж личные дела правителя и его приближенных. Может, и нашли ... а может, и нет. Император-то после этого на своей женился. Никакие артефакты и не понадобились.
  - Если предположить, что амулет так и не был найден, - в голосе Иллы появилось заметное оживление, - то он мог храниться у леди Арвиль.
  - При условии, что это она его похитила, - продолжил рассуждение девушки Хиз. - Но это полная чушь. В сокровищницу так просто не попадешь. Там такая стража ... мышь не проскочит.
  - А кто ее охраняет?
  - Сейчас только дроу. Эти верны слову и долгу. Будут стоять насмерть, но чести не замарают. А раньше, говорят, на страже дворца и всех его сокровищ молодые аристократы стояли - проходили службу. Это было престижно.
  - Откуда ты все это знаешь? - удивилась Илламэль. - Ты же еще очень молод.
  Хиз взглянул на девушку и улыбнулся:
  - У меня дядя владеет компанией, которая поставляет императору и его придворным драгоценные украшения. Род Фраббов занимается ювелирным делом уже много веков. У дяди сеть магазинов-мастерских по всей империи без счета разбросано. Поэтому он всегда в курсе самых интересных слухов, сплетен и достоверных историй из жизни высшего общества.
   - А почему ты не работаешь в компании дяди?
  Фрабб отвернулся к окну и ответил глухим голосом, явно повторяя чьи-то слова:
  - Потому, что у меня руки не так поставлены ... и голова работает не в том направлении. Я, видишь ли, не гожусь для семейного дела.
  - А твоя мама ... она тоже не подходит?
  Илла постаралась смягчить вопрос ласковым голосом. Она видела, что Фрабб расстроился.
  - Она же не урожденная Фрабб. Мой отец давно умер, я для дела дяди не годен - поэтому и пришлось заняться тем, что у нас лучше получается.
  Хотя, знаешь, я, наверное, этому даже рад. У меня ведь действительно нет никакой тяги к кропотливому сидячему труду. Я слишком нетерпелив. А это неприемлемо при изготовлении бесценных украшений.
   В рудники идти я не хотел. Вот и нашел дело по душе и темпераметру.
  - Понятно, - улыбнулась Илла. - Прости, если влезла не в свое дело ...
  - Да ничего страшного, - махнул рукой молодой гном. - Я уже давно со всеми помирился. В гости хожу, на семейные праздники. К тому же нас с мамой не обидели: выделили отцову часть. Мы богаты и могли бы вовсе не работать. Но разве можно сидеть и ничего не делать? Гномы так не умеют. Вот мама и открыла доходный дом, чтобы быть поближе к народу, так сказать. А я пошел служить в Стражники - престижно и интересно.
  - А сейчас ты тоже на службе?
  - Ага. Меня лорд Марэт на время всего расследования к себе забрал. Он иногда так поступает, если помощник требуется. Вообще-то он одиночка. Не любит, когда под ногами путаются. Но я ему часто помогаю, - в голосе гнома прозвучала гордость. - Он только меня у командира отряда и требует. Больше никому не доверяет.
  На несколько минут в кабинете повисла тишина. Илла принялась в который раз перечитывать разложенные перед ней документы. Теперь она искала подтверждение словам гнома. Фрабб снова стал следить за мокрыми прохожими, пробегающими мимо окна. Было слышно, как в приемной госпожа Гобнет - секретарь лорда Марэта - четким голосом надиктовывает какой-то документ, который самописное перо тут же заносило в формуляр.
  Дверь в приемную открылась, послышались быстрые уверенные шаги, и через миг в кабинет ворвался лорд Марэт. Похоже, он совсем не умеет ходить нормальным средним шагом - только стремительно, как ветер.
  В строгом полувоенном френче, черных брюках, заправленных в высокие мягкие сапоги. Широкий длинный плащ из легкой непромокаемой ткани застегнут на одном плече металлической пряжкой, оставляя правую руку свободной. У пояса меч и кинжал. Лорд Марэт всегда готов к отпору, всегда начеку. Весь его вид говорит: я никому не доверяю и всегда настороже.
   - Что-нибудь удалось найти?
  Марэт снял мокрый плащ и бросил его на подлокотник кожаного дивана, в два шага оказался у стола, схватил один из стульев, развернул и уселся верхом.
  Илламэль кивнула:
  - У Хиза есть интересная история с родовым артефактом Темных лордов. Думаю, к ней следует присмотреться. Пока это единственное, что может пролить хоть какой-то свет на дело.
  - Так, расскажи - кратко, только суть.
  - Леди Арвиль в молодости была фавориткой императора. Когда он решил жениться на дочери короля Гнатта, она была забыта ...
  - Дальше можешь не продолжать - я в курсе тех событий. Так ты думаешь, что леди похитила артефакт и все эти годы хранила у себя? В ордене каким-то образом об этом узнали, и Агавир Сайлл была подослана с целью выкрасть его?
  Сомневаюсь.
  Во-первых, расследование о похищении велось самым тщательным образом и не кем иным, а самим лордом Яннсом Толли - главой отдела внутренней безопасности. Причастность к этому делу леди Арвиль не была доказана, хотя многие, как и вы с Хизом, были уверены, что она в нем замешана. Во многом эти подозрения и стали причиной ее уединения. Она так и не оправилась после столь чудовищного обвинения.
  Во-вторых, император никогда не давал повода своим фавориткам надеяться на что-то большее, чем роль первой придворной леди, пока он не женится. В этом ему было не отказать. Хотя, должен признать, досужие слухи о его неразборчивости и ходили по Империи. Он всегда ведет себя корректно, так что ни у кого из его дам не было причин для обиды. Зачем же леди Арвиль было мстить императору и лишаться столь почетного места, если она и так знала, что большего ей не светит? Не логично. К тому же все прекрасно знают, что императрица сама подбирает себе штат. В любом случае судьба леди Арвиль зависела не от императора.
  В-третьих, роль самого артефакта слишком преувеличена. Императорская семья обладает такими сверхъестественными способностями, что в состоянии разрушить любые преграды, при условии, что избранница - истинная пара.
   А женятся выходцы из миров Хаоса только ...
  - Если любовь истинна, - перебил лорда Марэта Хиз. - Но это не может относиться к нашему императору, если он хотел жениться на человеческой принцессе. Ведь не станете же вы утверждать, что та уродливая девица покорила его сердце. Да там смотреть и то было страшно, не то что жениться.
  Марэт рассмеялся:
  - Что верно, то верно: Изэль Рози Гнатт не отличалась ни умом, ни выдающейся красотой.
  - Тогда в чем же причина такого решения? - удивилась Илламэль.
  - Я думаю, нашему императору нужен был более широкий выход к океану. Ведь в те времена у него был только один порт, через который велась торговля с эльфами и драконами. А королевство Гнатта растянулось вдоль всего побережья, лишая, таким образом, Империю больших преимуществ. В условия брачного контракта был внесен пункт, в котором оговаривалось, что половина прибрежных районов королевства после свадьбы должна отойти к Империи в качестве приданного.
  - Так что император шел на жертву ради всеобщего блага, - опять встрял Хиз. - Народ это понимал, сочувствовал и гордился своим повелителем ... К тому же люди живут очень недолго, по сравнению с нами.
   - Жаль, - сокрушенно вздохнула Илламэль. - Мне показалось, это была хорошая версия. А что вам удалось выяснить?
  - Практически ничего. По документам, Агавир Сайлл родилась в большой семье уличных артистов. В самом раннем возрасте была продана в один из монастырей ордена Спасения за право выступать во всех городах Империи с пьесами религиозного характера.
  Илламэль удивилась: ставить спектакли с религиозной тематикой имели право только прославленные театры. Народ в империи очень набожен. Несмотря на различие рас, такие постановки всегда пользовались большим успехом и приносили хороший доход. Но уличным актерам было не по рангу играть столь ответственные роли. Табу распространялось на всех, и за этим строго следили.
   - И они выступали? - спросила она с большим сомнением.
  - Недолго, - лорд Марэт саркастически усмехнулся. - Всего через пару месяцев их обвинили в неправильной трактовке какого-то канона, на этом все и кончилось - лицензию отозвали.
  - А где сейчас эта семья? - спросил Хиз, оторвавшись от созерцания промокшей улицы.
  - Бродит где-то по окраинам Империи. Им запрещено появляться в больших городах.
  - И дочь потеряли, и свое дело не поправили, - печально проговорила Илламэль. - Этот орден ... с этим нужно что-то делать. Они используют народ самым безобразным образом.
  - Полностью с тобой согласен, - с жаром воскликнул Хиз, смотря на девушку восхищенным взглядом.
  Лорд Марэт многозначительно хмыкнул и насмешливо посмотрел на не в меру восторженного гнома. Хиз взглянул на него, залился краской и поспешно отвернулся к окну. Илламэль ничего не заметила. Сидела, подперев задумчиво голову, и барабанила пальчиками по столу.
  - Меня волнует один вопрос, - проговорила она, не отрывая взгляда от листа бумаги, на котором начерченная схема ресторана краснела кружочками с надписями. Ими были отмечены все находящиеся на тот момент в обеденном зале посетители и работники. - Кого Агавир Сайлл хотела или боялась встретить в ресторане?
  - Это-то как раз и не загадка, - ответил Марэт. - Если она монахиня ордена, то была обязана вернуться в свой монастырь по окончании задания. Вероятней всего для этого она и явилась на встречу.
  - А распорядитель что сказал? О ком она у него спрашивала?
  - Ни о ком. Спросила, осведомлялся ли кто о ней самой?
  - Лорд Марэт, а можно еще раз взглянуть на ее сумку?
  - Зачем? - удивился сыщик. - В ней ничего интересного не было.
  - Да ... но убитая не хотела расставаться с ней даже после смерти.
  - А мне интересно другое, - воскликнул Хиз. - Сама ли она отравилась ... или ей все же кто-то помог?
  - Магический поисковик не обнаружил следов кровохлебки ни в зале ресторана, ни на кухне, ни на ком-либо из работников. Посетители тоже были проверены. Все чисто. Но самое странное - на самой Сайлл тоже не было ни капли следа от яда. И как он попал в ее чашку - ума не приложу. В отделе расследований над этим тоже голову ломают. Так что в этом твоя версия, Илламэль, в корне не верна. Она себя не убивала. - Марэт двумя руками взъерошил густые влажные от дождя волосы, рассыпанные по плечам. - И такого странного дела ни у меня, ни у всего имперского отдела по расследованию убийств еще не было. Ни мотива, ни подозреваемых - ничего!
  В этот момент на стене кабинета проявилась черная клякса. Она росла прямо на глазах, и через минуту из нее выглянула чья-то мохнатая с зеленой кожей голова.
  - Приветствую, - проговорила голова грубым хриплым голосом и окинула взглядом присутствующих в кабинете. Задержалась на мгновение на удивленно таращившейся на нее Илламэли, приподняла от восхищения широкие брови и повернулась к лорду Марэту. - У нас ЧП. Кто-то пытался выкрасть сумочку убитой.
  Все, кто был в кабинете, вскочили со своих мест.
  - Я сейчас буду!
  Марэт схватил плащ и открыл в стене портал.
  - А можно и мне с вами?! - воскликнула девушка.
  Марэт оглянулся, на его лице отразилось сомнение, но потом он согласно кивнул:
  - Только мигом.
   Илламэль просияла от радости, выбежала в приемную и уже через мгновение стояла в накидном плаще рядом с лордом и Хизом Фраббом.
  Кабинет отдела по расследованиям убийств Бугары оказался огромным помещением. В нем стояло множество столов, за которыми корпели над документами сотрудники. Несколько комнат были огорожены прозрачными перегородками, в них кто-то беседовал. Люди и нелюди деловито сновали туда и сюда перед изумленной Илламэль. Кто-то кивал лорду, кто-то здоровался за руку. Все чем-то занимались. Над помещением стоял постоянный мерный гул голосов.
   - Вы сегодня не один?! Ваша новая сотрудница? Наслышан.
  Рядом с лордом остановился невысокий, но изящный и красивый как все лесные эльфы господин. Его золотистые волосы были заплетены в косу и лежали на плече. Светло-бирюзовые глаза заинтересованно оглядывали зардевшуюся от смущения Илламэль.
  - Понимаю, лорд Марэт ... понимаю. Жизнь движется ... сердце просит ...
  - Мне не интересно ваше мнение по этому поводу, лорд Эрвилл, - грубо и резко оборвал его рассуждения Марэт. - Давайте ближе к делу. Что тут произошло?
  Лорд Эрвилл не обиделся на грубость Марэта, а расплылся в насмешливой улыбке и неожиданно игриво подмигнул Илламэль, отчего у нее удивленно распахнулись глаза.
  Марэт глухо по-звериному зарычал, а Хиз непроизвольно схватился за кинжал.
  - Ого! Даже так! - расхохотался эльф. - Милочка, да вам бежать от них нужно. Иначе лорд Марэт засушит вас, словно прекрасный цветок, и будет хранить в своем кабинете, как в гербарии. Он же сам сухарь-одиночка и всем, кто находится рядом с ним дольше двух дней, насаждает свое неприязненное отношение к радостям жизни.
  - Ближе к делу! - у Марэта кончалось терпение, и он ясно давал это понять всем своим мрачным видом.
  - И вы даже не представите меня своей несравненно-прекрасной сотруднице? Где ваши манеры, лорд Марэт?
  Казалось, лорд Эрвилл совершенно не обращал внимания на раздражение Марэта ... или специально провоцировал его.
  Илла с изумлением наблюдала эту неприятную сцену.
   А Марэт вдруг успокоился и, повернувшись к Илламэль, проговорил:
  - Госпожа Ивитт, позвольте представить вам лорда Иллерия Эрвилла ... главу отдела по расследованию убийств, а по совместительству хладнокровного сердцееда и безжалостного ловеласа, разбившего не одно доверчивое сердце.
  - Надо же, а я и не знал, что вы такого высокого обо мне мнения, - снова хохотнул лорд Эрвилл.
  - У нас разные понятия о "высоком", - холодно огрызнулся Марэт.
  - Несомненно. Госпожа Ивитт, чрезвычайно рад знакомству, - эльф кинул на Марэта лукавый взгляд, схватил Илламэль за руку и прильнул к ней губами. - Для вас я только Иллерий. Я покорен вашей красотой, и отныне ваш верный смиренный слуга и поклонник.
  - А давайте посмотрим, что же там все-таки произошло, - попросила Илламэль, вынимая руку из тонких трепетных пальцев эльфа.
   - Вы разбиваете мне сердце своим равнодушием! - воскликнул эльф и вдруг совершенно преобразился. Теперь перед Иллой стоял серьезный и сосредоточенный человек. - Ничего особо страшного не случилось. Кто-то попытался проникнуть в камеру хранения вещественных доказательств. Наши датчики их засекли. Но вот что интересно - налетчики были не материальны.
  - То есть духи?! - не поверил лорд Марэт.
  - Именно. Причем, возрожденные.
  - Это уже серьезно.
  - Еще как.
  - Вы забрали сумку из камеры?
  - Конечно. Она в моем кабинете. Ее охраняет Брус.
  - Хорошо.
  Мужчины направились вдоль столов к одной из стеклянных комнат. Илла и Хиз последовали за ними.
  Кабинет лорда Эрвилла оказался удивительным и совершенно не подходящим для столь серьезного учреждения как главный отдел столицы по расследованиям убийств. В нем стоял длинный, узкий полукруглый диван, сплетенный из тонкой лозы. На стенах висели картины с изображением девственного леса. Большой стол из живого дерева - из его боковин росли тонкие веточки, на которых зеленела листва - был центром сказочного островка. Стены, углы и да просто все пригодное пространство оказалось во власти цветов, маленьких деревьев, декоративных кустов. На ветках висели небольшие клетки с птицами. Даже с потолка свисали лианы с красивыми прядями ажурного полупрозрачного мха. Входящий сюда попадал в маленький уголок волшебного царства лесных эльфов.
  - Это просто невероятно! - восхищенно воскликнула Илламэль.
  - Рад, что вам понравилось, - тут же отозвался лорд Эрвилл. - Присаживайтесь.
  Илламэль сделала всего пару шагов вслед лорду Эрвиллу, который быстрым шагом прошел к столу и сердито поднял сумку за одну ручку, когда корявое, лишенное листьев дерево, что находилось у самого стола, неожиданно открыло глаза и взглянуло на девушку пронзительным изучающим взглядом.
  От неожиданности Илламэль едва не закричала и непроизвольно схватилась за руку лорда Марэта. Тот моментально напрягся и укоризненно взглянул на девушку. Она смешалась, покраснела и отскочила от него, как будто ее кипятком ошпарили. Лорд Эрвилл ничего не заметил, но гном недовольно поджал губы. Он был раздосадован, что шел позади девушки и не смог предложить ей защиту.
  Эльф оглянулся и, увидев ужас на лице Илламэль, воскликнул:
  - Не бойтесь, это Брус. Дух древнего леса и моя личная охрана, так сказать.
  Затем он вытянул перед собой руку с сумочкой, позволяя всем ее рассмотреть:
  - Не представляю, зачем она кому-то понадобилась! Мы проверили ее всеми возможными средствами. В ней ничего нет. Вот, смотрите сами.
   Он повел другой рукой вдоль сумочки, и ее кожа начала постепенно исчезать. Стали видны все швы, загибы и заломы. Каждый стежок, каждая складочка. Сумка действительно была пуста. Никакая, даже микроскопическая, записочка или же надпись на самой коже или подкладке не могли остаться незамеченными.
  Лорд раздраженно бросил сумку на стол.
  - Зачем ее красть, если она пуста?!
  - Ну...возможно, тот, кто послал за ней духов, не знает об этом, - робко предположил Хиз.
  - Не говори ерунды, - отмахнулся раздраженно эльф. - Подчинить себе возрожденного духа все равно, что укротить огненного дракона. Тем более нескольких. На это не каждый способен. Значит, тот, кому они принадлежат, невероятно силен и далеко не простак. И он прекрасно понимает, что мы выпотрошим эту злосчастную сумку до ниточки.
  - А может, он это знает, но уверен, что мы не найдем то, что ему нужно, - тихо прошептала Илламэль. Она медленно, с некоторой опаской поглядывая на живое дерево, подошла к столу. - Вы позволите?
  - Если вам угодно, - проговорил лорд Эрвилл и иронически улыбнулся.
  Илламэль взяла сумочку и неожиданно для мужчин вывернула ее наизнанку. Потом внимательно оглядела все швы и попросила:
  - Можно мне нож или что-нибудь другое - тонкое и острое.
  Хиз тут же подал ей свой огромный кинжал, но она только отрицательно качнула головой. Тогда лорд Эрвилл протянул тонкий костяной нож для бумаги.
  Теперь мужчины сгрудились вокруг девушки и с интересом наблюдали за ее действиями. А она осторожно поддела кончиком ножа ниточку на шве подкладки и потянула на себя. Шов разошелся. Илла вывернула подкладку. На ней ничего кроме потаенного узора на шелке не было видно. Но девушка не разочаровалась, а поднесла тонкую ткань к зажженной лампе. Узор вспыхнул ярче, и в его плетении стали видны буквы, выписанные ажурными завитками и органически вписывающиеся в общий рисунок. Такую узорную надпись никакой магический поисковик вычленить был не в состоянии.
   - О ... ё...
   Выдохнул пораженно лорд Эрвилл.
  - Госпожа Ивитт, приглашаю к себе в отдел. Согласен на любые условия ...
  - Эрвилл! - предостерегающе рыкнул Марэт.
  - Вот почему все лучшее всегда достается тебе?! - не унимался эльф, а сам тем временем быстро выписывал буквы на лист.
  Через несколько минут подкладка была выпорота и обследована самым тщательным образом. Все буквы записаны в одну строку, но это ничего не давало - для начала нужно было составить из них более-менее понятный текст.
  - Полагаю, вопросы о том, кто и как убил Агавир Сайлл, закрыт, - негромко проговорил Марэт, переписывая буквы в свой блокнот.
  - Само собой. Отнесу дешифровальщикам. Пусть пошевелят мозгами, - лорд Эрвилл схватил листок и скорым шагом направился из своего кабинета. - Подождите меня, пообедаем, обсудим, - на ходу бросил он и снова весело подмигнул Илламэль.
   Марэт ничего не ответил на приглашение, он внимательно изучал свой лист с буквами, но краем глаза проследил за реакцией Илламэль на вольность лорда Эрвилла.
  Девушка казалась больше раздосадованной, чем довольной вниманием ветреного эльфа. Губы Марэта едва заметно дрогнули в усмешке.
  
  Глава 6
  
  Доходный дом госпожи Фрабб - большое многоэтажное здание с множеством наружных украшений и навесных балконов. Здесь проживает довольно много квартирантов.
  Почтенная гнома с большим уважением относилась к лорду Марэту, поэтому предоставила вниманию Илламэль все лучшее, что у нее было. Несколько показанных ею квартир поражали убранством и размерами, но девушка выбрала скромную двухкомнатную квартирку под самой крышей с маленькой кухней и ванной. Вид из окон и с балкона открывался просто великолепный: небольшая закругленная лагуна с острым и обрывистым мысом, выдающимся далеко в океан с одной стороны и более закругленным и пологим с другой.
   Улица, на которой стоял дом, пролегала по самому верху большого длинного холма, который обрывался в океан желто-серыми скалами с тонкой золотистой полоской пляжа. Перед домом раскинулся небольшой парк.
  Вечер давно размыл в туманных сумерках очертания домов, деревьев, приглушил яркий свет фонарей.
  В камине ярко пылал летний слабогреющий магический огонь, едва слышно потрескивали поленья из морского топляка, создавая причудливые сине-зеленые языки пламени.
  Илламэль сидела в глубоком мягком кресле у окна. На коленях лежал целый ворох исписанных листов, на которых она несколько часов подряд подбирала варианты тайного послания.
   . н а п у а ы ц а н ы л ь и л е с у ь н й к м н
  Пальцы у мельника ....
  У мельницы камень ...
  Луна и лунка ...
  Усы мельника ...
  Пыль, сыпь, лес - и прочее, прочее ...
   Десятки проб, но ни одна не вмещала в себя все буквы.
  Илла попробовала поочередно приставлять буквы одна к другой, просто выискивала знакомые слова. Но ничего путного у нее не выходило. Наконец, раздосадованная неудачей, она смахнула одним резким движением все листы в камин.
  Подошла к окну и несколько минут бездумно всматривалась в мутный свет фонаря, который был едва виден в плавающих клубах тумана.
  Свет мерцал, переливался, мигал неясными бликами, принимая странные оттенки.
  "Как диковинный драгоценный камень", - подумалось девушке.
  Невольно ей на ум пришло, что она уже где-то видела нечто подобное...
  В монастыре! Она прислуживала молоденькой куалми. Оборотню-рыси. У той был камень-талисман с таким же мерцающим загадочным сиянием.
  И вдруг Илле в голову пришла идея оттолкнуться от особенностей рода леди Арвиль. Она была цейликан, то есть принадлежала к бастетам. А талисманом в кланах кошачьих оборотней являются различные камни с особым рисунком - то есть кошачий глаз. Они украшают ими интерьеры, носят в виде украшений. В общем, он у них повсюду.
  Если предположить, что это дело все же касается артефакта императора, и что он до сих пор не найден, то он может все еще находиться в поместье леди Арвилль. И скорей всего он должен быть в тайнике. А тайник, несомненно, будет отмечен подобным родовым камнем. И им нужно только найти это потайное место.
  Илламэль схватила чистый лист и быстро набросала названия минералов, которые считались "кошачьим глазом". У нее набралось несколько таких камней: апатит, кварц, аквамарин, лунный камень, турмалин и скаполит.
   Следом выбрала из шифровки буквы, составляя слова. Лучше всего подошло "лунный камень". Получилось!
   Несколько оставшихся букв уже легко сложились в единственно верное слово - "усыпальница".
  "Усыпальница. Лунный камень"
  Илламэль с удовольствием посмотрела на результат своего труда и довольная собой улеглась спать. Но сон все не шел. Что-то беспокоило девушку, не давало уснуть. Проворочавшись в постели около часа, Илла зажгла светильник, взяла блокнот портальной почты и во всех подробностях описала события сегодняшнего дня. Она всегда описывала для тетушки Ми все, что с ней происходило. Та отвечала ей интересными пространными письмами и ненавязчиво давала советы. Привычка писать единственному человеку, который не только принял ее как родную, но и помог устроиться в этом мире, стала для Иллы ежедневной потребностью.
  Обычно Илла писала тетушке по утрам, просыпаясь по монастырской привычке еще до рассвета. Сегодня же она не могла уснуть и решила отправить послание глубоким вечером. В конце письма Илла спросила, слышала ли тетушка Ми что-нибудь о семье леди Арвилль.
  Отправив послание, Илламэль тут же уснула.
  Утро выдалось солнечным. Радостный крик чаек над заливом врывался в открытое окно. Приятный теплый ветерок шевелил прозрачные занавеси. Илламэль сидела за столом своей крошечной уютной кухоньки и пила чай. Перед ней лежало письмо от тетушки Ми.
  "Дорогая Илламэль, я рада, что у тебя все хорошо. Мне нравится, с каким рвением ты взялась помогать лорду Марэту. Он достойный человек, и на него можно положиться.
  Лорд Эрвилл не такой легкомысленный, как хочет показаться. Просто у них в Марэтом произошло разногласие на почве разных отношений к дамам. Ничего серьезного - простая пикировка. По большому счету, они друзья и придут на помощь друг другу в любом случае. Лорд Эрвилл благороден, тебе не следует его опасаться - главное слушай сердце. Оно знает...
  Что касается леди Арвилль...
  Древнейший род, берущий начало еще от первобытных племен пещерных львов. В семье строгий матриархальный уклад. До недавнего времени во главе рода стояла Линд Арвилль. После смерти Линд этот пост заняла ее старшая дочь Этн Арвилль.
  Но, как я понимаю, эти сведения тебе уже известны. Думаю, тебе будет интересней узнать о ныне покойной леди Линд.
  Так вот:
  Линд с самого первого выхода в свет стала признанной красавицей Империи. Она была принята в штат первых леди и долгое время считалась любовницей императора. На самом деле все было не так. У леди Линд была тайная связь с адъютантом Его Императорского Величества - лордом Гьорн. Их роман тщательно скрывался, ведь по этикету первая леди не имела права оказывать внимание кому-либо еще кроме императора. Но, так или иначе, дело все равно завершилось бы свадьбой, потому как император уже был помолвлен и после его свадьбы служба леди Линд прекращалась. Ведь ни у кого не вызывало сомнений, что некрасивая и злобная принцесса Гнатт не потерпит красавиц подле себя.
  Но накануне свадьбы императора лорд Гьорн погиб при самых загадочных обстоятельствах. В то время, надо сказать, во дворце вообще творилось много необъяснимых и таинственных происшествий. Одно дело с пропажей свадебного артефакта Темных, чего стоит. И эта кража не была единственной. Тогда много чего пропало из дворцовой сокровищницы. Но на фоне хищения амулета столь большого государственного значения это как-то было упущено из виду.
   Несколько странных убийств верных соратников молодого, только что взошедшего на престол правителя. Вспыхнувшие восстания на окраинах страны. Предательство старых, казалось бы, проверенных временем и делом генералов. Разрыв помолвки и испорченные отношения с соседним государством, последовавшая за этим война - вот лишь малая часть того, с чем пришлось столкнуться новоиспеченному правителю и его верным помощникам - лордам Тиннару Шангу и Яннсу Толли. Они предотвратили государственный переворот, раскрыли несколько заговоров, но не смоги сделать одного - зачинщик всего этого безобразия так и не был найден.
  Уход леди Линд с придворной арены добавил подозрений на ее счет в деле кражи артефакта. Все думали, что она без ума от императора и решилась на столь отчаянный шаг, чтобы помешать его свадьбе.
  Но мы-то с тобой теперь знаем, что это не так. И все же я бы не спешила сбрасывать со счетов род Арвилль. Все внимание было приковано к Линд Арвилль, но никто не заметил в ее тени младшую сестру - Еллу Арвиль. А ведь она в то время тоже была во дворце и занимала весьма высокий пост помощника личного секретаря Его Императорского Величества.
  Елла сильно отличалась от Линд как внешностью, так и воспитанием. Она не была дурнушкой, скорее сдержанной в обращении и одежде леди, не приемлющей косметики и блеска. Была строга, сдержанна, очень образованна. Перед выходом в свет несколько лет воспитывалась в одном из закрытых монастырей ордена Спасения.
  Когда Линд вернулась в поместье, Елла тоже оставила службу. Но вскоре после этого внезапно умерла от разрыва сердца. Что само по себе очень странно - Елла была молода, энергична и совершенно здорова. Именно она помогала сестре пережить горе и взяла на себя управление поместьем, ведь их мать к тому времени уже совсем состарилась.
  Вот и все, что мне известно об этой семье. Надеюсь, эти сведения помогут вам раскрыть столь загадочное дело.
  Передавай от меня привет и наилучшие пожелания Кифу. Скажи, я помню и люблю его.
   Твоя тетушка Ми".
   Илла несколько раз перечитала письмо. Теперь она была уверена, что разгадка близка.
  Неожиданный стук в дверь прервал ее размышления. Девушка поспешила открыть, полагая, что это пришла госпожа Фрабб. Но вопреки ожиданиям, в ее гостеприимно распахнутую дверь попыталась протолкнуться чья-то свернутая комом огромная и настолько мохнатая шкура, что за ней не было видно того, кто ее несет.
  - Простите, а вы не ошиблись дверью? - вежливо осведомилась Илламэль.
  За косматым кулем кто-то натужно промычал и надавил еще сильней. Шкура протиснулась на несколько сантиметров, а потом рухнула к ногам растерявшейся девушки. Сверху на нее упал красный от напряжения и смущения Хиз.
  - Вот ... тебе, - задыхаясь, проговорил он. - Еле дотащил. Тяжелая. - Гном в сердцах пнул куль сапогом.
  Илла в изумлении смотрела на Фрабба и тщетно пыталась скрыть улыбку.
  - А почему ты сам ее тащил, а не использовал левитацию?
   - Так положено ... в некоторых случаях. Скоро зима, и шкура мастодонта у камина - самое то.
  - Спасибо.
   Илла не знала, что делать: ей очень хотелось оставить у себя шкуру, но она не знала, имеет ли на это право. Не поймет ли Фрабб все не так, как хотелось.
  - Фрабб, - Илла запнулась, - ты мой самый лучший друг. Правда. Но мне как-то неловко. - Она указала на огромную шкуру, которая уже расползлась на полкомнаты. - Что скажет твоя матушка? Это, наверняка, очень дорогая вещь.
  - Ага. Шибко дорогая, - расплылся в довольной улыбке гном. - Для меня особенно. Я сам ее добыл. На инициации.
  Гном горделиво расправил плечи и выставил грудь колесом.
  - Что?!!
  Илла резко отступила на несколько шагов и едва не упала, наткнувшись на диван. Шкура, добытая гномом на инициации, дарится при помолвке нареченной невесте в качестве подарка.
  - Хиз, я не могу ее принять!
  - Почему? - гном удивленно и обиженно посмотрел на испуганную девушку. - Я же от чистого сердца.
  - Но ты же знаешь, что это значит ... Хиз, - умоляюще прошептала Илла. - Я не готова к принятию такого решения. Ты мне нравишься, но только как друг.
  Гном задумчиво почесал затылок, посмотрел на Иллу, потом перевел взгляд на шкуру мастодонта, прикидывая, наверное, как потащит ее назад, и вдруг расхохотался:
  - Илламэль, я восхищаюсь твоей красотой. Я готов отдать за тебя жизнь. Ты мне очень нравишься, но у меня уже есть невеста. Моя милая Инг. Мы давно помолвлены.
  - Но ты же сказал, что добыл ...
  - Точно, сказал, но Инг я подарил шкуру гораздо более опасного хищника - саблезубого тигра. А это так - пришлось к месту во время той охоты.
  - Уф-ф, - облегченно выдохнула девушка. - Ты меня жутко испугал,- призналась она. - Не делай так больше.
  - Но это все-таки кое-что значит, - торжественно ответил гном и серьезно посмотрел на Илламэль.
  - И что же? - опять насторожилась она.
  - Я хочу, чтобы ты стала моей названной сестрой. У тебя никого нет. Кто же поведет тебя к алтарю, когда настанет время? Так не полагается.
  Илламэль от избытка чувств не могла вымолвить ни слова. На одну долгую минуту она застыла, а потом бросилась к гному и крепко обняла его. Из ее глаз брызнули слезы.
  - И как это понимать? - голос лорда Марэта раздался так неожиданно, что Илламэль и Хиз так и подскочили на месте.
  Илламэль обернулась, а Хиз выглянул из-за ее плеча. Голова лорда торчала из темной кляксы на стене. Его взгляд метал громы и молнии, в то время как он переводил глаза со шкуры на все еще обнимающуюся парочку.
   - Все не так, как кажется, - воскликнула Илламэль, отстраняясь от Хиза, но не выпуская его руки из своей. - Хиз только что принял меня в названные сестры. Теперь у меня есть семья.
  Глаза девушки сияли радостью.
  - Это верно! И я давно мечтала о дочери.
  В дверях квартиры стояла госпожа Фрабб с большим блюдом с пирогами, которое она удерживала в воздухе перед собой.
  - Идите, лорд Марэт, с нами чай пить, пока пироги не остыли. А то вам и поесть-то некогда - все на бегу да в спешке.
   Голова лорда исчезала в стене, а через несколько минут он вошел через дверь квартиры. Илла дала разрешение лорду Марэту создать окно связи в своей гостиной, но войти в дом госпожи Фрабб через портал он мог только где-то в другом месте.
  Марэт жестом приподнял над полом мебель, а Хиз подманил к себе шкуру, и она сама растянулась у камина. Когда стол был установлен на свое место - в центре небольшой гостиной, - Илламэль призвала из кухоньки чайный сервиз, который недавно купила. Чай уже был заварен и ждал, когда ему прикажут наполнить собой чашки.
   Девушка все никак не могла стереть радостной улыбки со своего лица. На ее щечках появились ямочки и горел румянец.
   Но как только все уселись за круглым столом, Илла уже не могла сдержать новой радости - ведь она почти раскрыла это невероятное преступление. Ей так хотелось поделиться новостями с лордом Мартом и Хизом, что она все время вертелась и нетерпеливо поглядывала на неспешно жующего пироги сыщика. Но лорд Марэт в первый же день ее работы предупредил: за границами кабинета или в присутствии посторонних о деле ни слова.
   Лорд Марэт тоже иногда бросал на нее странные взгляды. Илламэль была уверена, что он также имеет, что рассказать, и от этого ее нетерпение только возрастало.
  Но вот с чаем, наконец, покончено. Поблагодарив госпожу Фрабб за угощение, они сошли в холл. Лорд открыл портал и отступил в сторону, чтобы Илламэль и Хиз могли перейти в его кабинет.
   Как только они оказались в недоступном для чужих ушей месте, Илла выпалила:
  - Я расшифровала запись! И знаю, где тайник! Вот.
  Лорд Марэт прошел к столу, неторопливо уселся и потребовал:
  - Рассказывай.
  Илла, спеша и краснея от волнения, поведала о своей находке и вкратце пересказала то, что ей написала тетушка Ми о семье леди Арвилль.
  Марэт слушал не перебивая, только время от времени делал в своем блокноте какие-то пометки.
  После того как Илламэль замолчала, он несколько долгих минут молча смотрел на все больше смущавшуюся девушку и вдруг спросил:
  - Ты все еще собираешься накручивать дамам локоны и красить им ногти?
  - Я?
  Илла опешила от такого вопроса и не знала, как на него ответить. Вообще-то расследование так ее увлекло, что она просто не задумывалась, что будет после раскрытия преступления.
  - Ты могла бы остаться в моем штате и параллельно учиться. Скоро начнутся вступительные экзамены в Академию внутренних дел. Ты бы могла выбрать профессию следователя или любую другую, которая тебе больше понравится. У тебя определенно есть талант к раскрытию таких дел. К тому же это дает тебе несколько преимуществ: гособеспечение студентов, хорошая стипендия, бесплатное общежитие, трудоустройство после окончания учебы. Ты молода, и у тебя все впереди. Было бы неразумно отмахиваться от такой возможности. Подумай, Илламэль.
  - Соглашайся, сестра, - подхватил Хиз. - Жить будешь по-прежнему у нас. Мама не позволит тебе ютиться в общаге. Работать вместе будем ... когда я буду нужен лорду Марэту. Давай, а?
  - Уверен: ты справишься, - подначил ее Марэт. - С поступлением я посодействую - дам направление. Если что - подключим и Эрвилла. Он не откажет в помощи.
  - Я ... право ... это так неожиданно, - неуверенно прошептала Илламэль.
  - Во всяком случае, у тебя еще есть время подумать ... примерно дня два. Потом нужно подать документы и начать усиленно готовиться к вступительным испытаниям. У тебя осталось на это всего полтора месяца, но я помогу. Отбор в академию строгий. И конкурс для поступающих достаточно высок, но я убежден: тебе это по силам.
   - Хорошо, я обещаю подумать, лорд Марэт. - Илламэль была озадачена таким предложением, но мысль уже вошла в ее сознание, и она знала, что будет упорно думать над этим. Ведь это было лучшим, что с ней случилось за всю ее жизнь. - Спасибо, что верите в меня.
  
  Глава 7
  
  - Лорды слишком надеются на магию, - прошептал Хиз. - Они привыкли, что магические поисковики легко находят улики. В Империи магия используется жителями всех сословий. Прикладная, боевая, бытовая - она повсюду. Поэтому сыщики не слишком утруждают себя. Они задаются лишь тремя вопросами: откуда, куда, зачем. Все. А ты первая, кто задает другие вопросы и пытается найти на них ответ. Это сбивает их с толку и ... привлекает внимание. - Гном кивнул в сторону совещавшихся за столом лордов Марэта и Эрвилла. - Они заинтригованы твоими необычными выводами и нестандартным подходом к делу. - Хиз усмехнулся. - Это хорошо и плохо.
  - Почему плохо? - так же шепотом спросила Илламэль.
  - Заинтересованность может перерасти в нечто большее. Поверь: я знаю. А подобное внимание лордов чревато многими неожиданностями. Особенно если они столь могущественны, как эти, - гном снова указал на сыщиков. - Один вервольф, причем единственный выживший из всего клана. А это значит, в нем собралась вся мощь его предков. Другой - лесной эльф, это уже само по себе о многом говорит, но ... он сын великого Элльва. Самого могучего из эльфийских магов и правителей Вечного леса. Поэтому лорд Эрвилл так силен, что может поспорить даже с лордами Хаоса.
   Илламэль испуганно взглянула на склонившихся к столу лордов. Ничего себе! А она даже и не подозревала, что Марэт оборотень. О лорде Эрвилле она вообще ничего такого не знала.
  - Но ты не бойся: у тебя еще есть пара-тройка лет, - усмехнулся Хиз.
  - Для чего?
  - Чтобы подрасти ...
  Лорды разом повернули к ним головы. Илламэль тут же отвернулась, а Хиз лишь пожал плечами.
  Марэт пригласил лорда Эрвилла на совещание. Дешифровальщики его отдела тоже нашли ключ к записи, и теперь ведущие сыщики Империи обсуждали способы, которые позволили бы им проникнуть на чужую территорию. Они не могли просить у леди Этн Арвилль разрешения на осмотр родовой усыпальницы - для этого у них слишком мало улик. Да они и не сумели бы внятно объяснить, почему им понадобилось осмотреть могилы Линд Арвиль и ее давно умершей сестры Еллы, если погибла лишь служанка одной из них. Ворошить давние обиды и подозрения они не имели права.
  В Империи чтут предков, и потревожить их покой - большой грех. Для нарушения запрета требуется гораздо больше, чем просто записка, пусть даже и тайная.
   К тому же, ничто не указывало на то, что строки, найденные Илламэль, относятся непосредственно к усыпальнице рода Арвилль. Лунный камень - наследственный амулет многих аристократических семей.
   По лицам лордов было видно, что они зашли в тупик.
  - Знаешь, Хиз, а бы не прочь прогуляться ночью по кладбищу, - как можно равнодушней проговорила Илламэль немного громче почтительного шепота. - Говорят, в темноте многие усыпальницы смотрятся намного красивее и таинственнее, чем днем.
  К тому же, охрана, как правило, крепко спит, если на ужин ей преподнесли хорошего вина.
  Лорды стремительно развернулись и вместе с гномом изумленно уставились на девушку.
  - А что? - невинно захлопала она ресницами. - Разве это преступление? Ну подумаешь - немного заблужусь, забреду не в ту сторону. За это не казнят.
  - А в этом что-то есть, - прошептал Марэт. - Сделаю ночную вылазку. С охраной улажу. Тебе со мной нельзя, - он обернулся к лорду Эрвиллю, - ты официальное лицо.
  - А нам?! - обеспокоенно воскликнула Илламэль.
  - Это опасно, - отрезал Марэт.
  - Но это же я предложила! - запротестовала девушка. - Это моя идея. Так не честно.
  - Я сказал - нет. Не хватало еще, чтобы ты ночью болталась по кладбищам.
  - Госпожа Илламэль, подумайте о своей репутации, - засмеялся эльф. - Ночью. Одна среди мужчин. Что скажут добропорядочные обыватели?
  - А как в таком случае я буду вести с вами расследования, лорд Марэт? Или вы позволите мне только в кабинете сидеть?
  Илламэль надулась и демонстративно отвернулась к окну.
  - Тогда какая разница, чем я буду заниматься: ногти красить или бумажки перебирать? В первом случае, думаю, повеселее будет, - пробурчала она обиженно.
  Несколько минут все упрямо молчали.
  - Хорошо, - хмуро прорычал Марэт, но от Фрабба ни на шаг.
  Гном удивленно приподнял бровь и многозначительно взглянул на просиявшую девушку. От ее улыбки на щечках вновь появились ямочки.
  Мужчины дружно подавили вздох.
  
  ***
  Кладбища в Империи - особое место. Хоронили здесь без какого-то четкого плана. Народ, как правило, не слишком заботился, к какой расе относится сосед по последнему упокоению родственника. Не было здесь и различий в сословиях. Могила простого сапожника, к примеру, могла примыкать к надгробию купца. Так было повсюду. За одним исключением - аристократия предпочитала хоронить своих усопших только в столице и в глубоких подземных усыпальницах, входы в которые оформлялись изящными надземными сооружениями.
  Поскольку точки переноса непосредственно на кладбище у Марэта не оказалось, им пришлось воспользоваться извозчиком. Быстроногие ящеры - дарбы вмиг домчали крытую коляску до ворот кладбища, которое пряталось за высоким забором из природного камня, зарослей вековых тисов и густого кустарника.
  Марэт, вопреки ожиданиям Илламэль, не пошел к будке сторожа, в окошке которой мигал тусклый одинокий огонек посреди почти кромешной темноты - конец месяца, время безлуния. Наоборот, он отошел подальше вдоль заграждения и скрылся среди деревьев и кустов.
  - Идите сюда! Побыстрее, - послышался его глухой голос через несколько минут.
  Хиз схватил Иллу за руку и потащил за собой. Как только они приблизились к забору, она различила в темноте узкую щель. Лорд применил запрещенную магию и проделал временный лаз.
  - Давайте, живо, - тихо приказал Марэт с другой стороны.
  Илле вдруг стало смешно: они сейчас похожи на банду заговорщиков или воров. Она едва подавила нервное хихиканье и юркнула в пролом, опираясь на руку лорда Марэта. Гном не отставал, и вскоре они оказались среди невысоких надгробий, величественных печальных памятников и целых миниатюрных дворцов, поражавших великолепием.
   Ночное небо смотрело миллионами звезд. Темно-фиолетовый горб планеты Виаллы поднимался из-за горизонта, но почти не давал света. Тысячи крохотных светлячков порхали среди клумб. Раздавалась оглушительная трель сверчков. Им вторила какая-то ночная птица. Вдалеке ухала сова, и время от времени жутко хохотал филин.
   - Ждите здесь. Я найду усыпальницу и выпущу вестника, - отдал распоряжение сыщик и тут же исчез среди буйно разросшихся кладбищенских насаждений.
  Хиз прошел немного вперед, ведя Илламэль за руку, и указал на скамейку возле какого-то полуразрушенного склепа.
  - Давай присядем. Ждать, возможно, придется долго. Но сам он управится быстрей, чем тобой.
  Когда девушка уселась и расправила складки длинного накидного плаща с капюшоном, гном усмехнулся:
  - Опасная ты женщина, Илламэль Ивитт. И еще опасней оттого, что сама даже не представляешь, каким оружием обладаешь.
  Илла недоуменно взглянула на гнома:
  - О чем ты?
  - Никогда не видел, чтобы легендарный лорд Марэт менял свое решение, а ты несколько раз заставила его сделать это.
  Илла пожала плечами:
  - В одних случаях я просто попросила, в других - доказала, что он в корне не прав. Вот и все. Он разумный человек, почему бы ему не поменять решение, если оно не верно? Не вижу ничего опасного.
  - Вот и я о том же, - тихонько рассмеялся страж.
  Внезапно среди темных зарослей, окружавших место, где сидели Хиз и Илла, загорелись чьи-то глаза. Красные и жуткие, перемещавшиеся с места на место. Девушка вздрогнула и схватилась за гнома.
  - Ой! Кто это?
   Фрабб успокаивающе сжал ее руку, но сам положил ладонь на рукоять меча. Кусты зашуршали, и на тропинку выскочил пес. Тощий, с поджатым хостом и длинным черепом без шерсти. Собака злобно оскалилась и присела на задние лапы, как будто готовилась к нападению. Вслед за ней на открытое место вышло еще с десяток подобных тварей. Они окружили Иллу и Хиза со всех сторон и уставились на них горящими глазами.
  - И шляются, и шляются, - раздалось вдруг ворчливое из-под развалин склепа. - И чего, спрашивается, шляются? Дня им мало. Спать не дают. Развели тут беседы ...
  Илла едва не закричала от ужаса, когда из-под обломков склепа показалась чья-то седая лохматая голова. Хиз вскочил и загородил ее собой.
  - Слышь, гном, у тебя табачку не найдется?
  Из темного провала вылезла старуха в грязном рванье.
  - Не курю, - растерянно прошептал Хиз.
  - А вы чего тут? ...
  Оборванка обвела кладбище мутным взглядом, задержалась на секунду на собаках и вдруг громко цыкнула: тварей как ветром сдуло.
  - По делу, - проговорил Хиз.
  - Ну да, ну да ... куда ж по делам-то ночью ходить, как не на кладбища, - прошамкала старуха и опять утонула во мраке склепа.
  - Хиз, пошли поисковик, а? - жалобно попросила Илла. - Не хочу я здесь сидеть.
  Хиз, видимо, и сам был не прочь убраться подальше от полоумной нищенки. Без лишних слов он взмахнул рукой, и несколько крохотных мерцающих шариков сорвалось с его пальцев. Они покружили над их головами и разлетелись веером.
  Фрабб предложил пойти по одной из аллей, и они двинулись в глубь кладбища, прижавшись почти вплотную. Илла была так напугана, что ей было не до приличий. Хиз тоже, казалось, этого не замечал. Он то и дело оглядывался по сторонам и нервно сжимал рукоять меча. Перед ними в воздухе висел маленький световой шар.
  - Терпеть не могу кладбища, - признался вдруг гном глухим голосом. - С тех самых пор, как хоронили отца. Мне тогда всего пять лет было ... У меня от этого места всегда мурашки по спине ползают ...
  Илламэль не ответила, она невольно вчитывалась в эпитафии, и надписи типа: "Милые дети, здесь ваша мать. К вам не вернусь я, а буду вас ждать" и ей не добавляли оптимизма.
  Далеко в середине кладбища вдруг загорелся красный огонек, немного в стороне от тропинки, по которой шли девушка и гном.
  - Вон. Смотри, - указал на маячок Хиз. - Это Марэт. Пошли скорее.
  Им понадобилось больше получаса, чтобы добраться до усыпальницы рода Арвилль, и это при том, что они почти все время бежали по запутанным дорожкам ночного погоста.
  Сыщик ждал их перед склепом. Толстая чугунная решетка, что перекрывала вход, уже была снята и стояла рядом. Лорд Марэт нетерпеливо махнул рукой и молча скрылся в сумрачном чреве небольшого изящного строения с аркадами и статуями плакальщиц.
  Гном пропустил девушку вперед и, оглянувшись по сторонам, нырнул следом. Маленький квадратный зал усыпальницы с каменными скамейками по сторонам освещался небольшим неярким шаром. В нишах стояли бюсты усопших рода Арвилль. Посреди зала высился мраморный помост. Все это было украшено искуснейшей резьбой и орнаментом.
  - Я спущусь в подземелье, а вы осмотрите здесь все как следует. Возможно, тайник в этом зале, - отдал короткое распоряжение Марэт и скрылся в провале, вход в который чернел за помостом. Решетка, перекрывающая его, тоже уже была снята - лорд времени зря не терял.
  Илламэль медленно двинулась вдоль стены, вглядываясь в застывшие слепые скульптурные бюсты. Мужчины, женщины, дети. Одни взирали на нее со снисходительным величием, другие с грустной иронической улыбкой. Третьи с печальной отрешенностью.
  - Илламэль, я, кажется, нашел леди Еллу, - негромко позвал Хиз.
  Девушка обернулась и ... закричала не своим голосом: позади гнома в воздухе повисло полупрозрачное чудовище!
  Доли секунды хвалило гному, чтобы понять что происходит. Через мгновение он оказался перед Илламэль, загородив ее собой. В его руке сверкал красным пламенем магический меч.
  Возрожденный дух пустынного орка был огромен. Оскаленная пасть, острые когти, сверкающие огнем глаза - страшноватое зрелище даже для боевого мага.
  Орк рванул вперед. Гном не остался в долгу и встретил его острием меча и огненным шаром.
  Ожесточенная схватка длилась уже несколько минут, а лорд Марэт все не появлялся. Хотя невозможно представить, чтобы он не слышал испуганного вопля Иллы. Подземелье равнодушно молчало - ни света, ни звука.
  Девушка с ужасом наблюдала за битвой: куда делся молодой и немного застенчивый гном? Вместо него сражался уверенный в себе, хорошо тренированный и умелый страж. Его меч был повсюду. Четкие удары, резкие выбросы магических заклинаний. Он удерживал духа на расстоянии.
  Но и полупрозрачный орк отвечал не менее сильными атаками. Потоки темной энергии беспрерывно срывались с его пальцев, окружая и тесня гнома все ближе к стене.
   В какой-то момент Илла вдруг осознала, что дух орка хочет прорваться именно к ней, а Хиз удерживает его на расстоянии. При этом страж не хочет уничтожать духа, он его ... отвлекает?!
  Что он творит?!
  Наконец из подземелья послышался шум: грозное рычание вперемежку с глухими ударами, вскриками и стонами.
  К ужасу Иллы, из провала выбежал не лорд Марэт - оттуда вырвался огромный волк. Шерсть на загривке всклочена, злобные человеческие глаза сверкают подобно молниям, из оскаленной пасти торчат окровавленные клыки.
  В один прыжок оборотень оказался рядом с Илламэль, схватил за одежду и выдернул из-за спины гнома. Она и глазом моргнуть не успела, как лорд Марэт уже стоял в человеческом обличье, из его пальцев пульсирующим дождем вылетали сверкающие магические заряды. Они окружили орка, отрезая ему отступление.
   В тот же миг гном свернулся клубком, перекувыркнулся и оказался под духом. Возрожденный дух орка тут же оказался закован в прочные магические цепи.
  Чудовище взревело. Его красные сверкающие глаза жадно вперились в испуганное лицо девушки. Он словно обезумел, рвался и метался в магической клетке. И вдруг замер. Обреченно опустил руки. Через секунду ... взорвался и растаял туманной дымкой.
  Дух был уничтожен. Но кем?
  - В подземелье была засада, - прорычал лорд Марэт. Его слегка потряхивало - возбуждение боя еще не прошло. - Они знали, что мы сюда придем. Одно неясно: за какой Тьмой им это понадобилось?
  - Это-то как раз и не секрет. Они следили за нами, но не знали, что конкретно мы ищем, - пробормотала Илламэль. - Поэтому им нужна была я... как самая слабая из вас. Мне бы они уж точно язык развязали.
  Ее передернуло от одной только мысли о пытках.
  - Значит мы на верном пути! - в голосе гнома слышался неестественный оптимизм. - Давайте уже все найдем и уберемся отсюда ... спать хочется - сил нет!
  Марэт обернулся к выходу из склепа и метнул в него магической сеткой, намертво припаявшейся к дверному проему и стенам. Теперь никто не сможет проникнуть сюда незамеченным. Затем взял Иллу за руку и повел в подземелье по крутой узкой лестнице. Над ними плыл магический шар, ярко освещая пространство. Хиз замыкал шествие с мечом в руках.
  Спуск оказался довольно долгим - подземная усыпальница и впрямь была глубока. По пути им попалось несколько разорванных на куски трупов каких-то страшных существ. Ступени были залиты темной липкой кровью, приходилось тщательно выбирать место для следующего шага, чтобы не поскользнуться. Теперь понятно, почему лорд Марэт так задержался.
  Илле вдруг подумалось, что над ними находится не меньше нескольких десятков могил, в которых лежат покойники. И, возможно, не все они абсолютно мертвы. Иллу передернуло: встретиться здесь еще и с умертвиями - не слишком радужная перспектива.
   В конце лестницы их ожидал длинный тесный зал, в стенах которого располагались узкие ниши с гранитными постаментами, на которых и стояли каменные гробы.
  - Знаете, я вдруг подумала, что, возможно, тайник вовсе и не находится в могиле леди Еллы или Линд Арвилль, - прошептала Илла, глядя на уходящие в темноту ряды ниш.
  Мужчины потрясенно остановились.
  - Если ты скажешь, что мы зря сюда притащились ...
  Голос Хиза не предвещал ничего хорошего.
  - Нет, вовсе нет, - поспешно успокоила его девушка. - Но вы только посмотрите вокруг: здесь все так просто. Ни украшений, ни арок, ничего вычурного - только материковая скала. Найти лунный камень будет несложно - он окажется здесь единственным. Лорд Марэт, пошлите поисковик.
  Марэт вскинул руку, с его пальца сорвался крохотный светлячок. Он покружил под самым сводом и вдруг ринулся в глубину подземелья.
  Через минуту сыщик и его спутники стояли перед задней стеной склепа. В отличие от простого убранства усыпальницы, она была отполирована до блеска и украшена причудливым орнаментом. В центре стены обнаружилась полочка с небольшой красивой вазой, вырезанной из лунного камня. В свете магического светильника она переливалась жемчужно-голубым сиянием. Над аркой полукругом шла надпись: "Никто не знает о жизни больше, чем мертвые".
  Лорд отступил в сторону. Илламэль осторожно сняла вазу с полки. Ее горлышко оказалось запечатанным полупрозрачной крышкой из того же лунного камня.
  Илламэль в замешательстве оглянулась на спутников.
  Марэт решительно прошептал открывающее заклятие, и крышка с громким хлопком вылетела из горлышка, заставив Иллу невольно вздрогнуть. Внутри вазы что-то загадочно переливалось и мерцало. Илламэль перевернула вазу, и на подставленные ладони Хиза выпал черный бриллиант. Он был таким огромным, что едва помещался в ладонях гнома.
  Глава 8
  
  Тысячи лет назад в Хаосе произошел раскол. Разразилась кровопролитная война, и многим родам Темных пришлось искать убежище за пределами своих миров. Могущественные маги создали несколько артефактов, которые давали возможность темным лордам и им подобным существовать в мире Света, тогда как Хаос - сумеречный мир с нескончаемыми пустынями из черного горячего песка. Города там стоят посреди мрачных каменистых пустошей. Багровая луна - единственный источник света. Там не бывает дня. Сумерки и непроглядная ночь - единственные приметы суток.
  Глава службы внутренней безопасности Империи лорд Яннс Толли только что закончил экстренное совещание. Поводом для него послужил тот факт, что частным сыщиком лордом Кифом Марэтом был найден похищенный сто лет назад бриллиант -"Сердце Хаоса".
   Черный алмаз был украден из сокровищницы вместе с другими артефактами. Об этом мало кто знает. В круг посвященных входит всего несколько родов - прямых потомков тех, кто огнем и мечом отвоевывал территории у долинных гоблинов и горных троллей. Покорял народы, живущие на плодородных человеческих землях. Кто расширял границы молодой Империи посредством женитьбы на принцессах нового мира.
  Амулеты Силы исчезли из магического Круга, и баланс нарушился. Теперь сумеречным существам приходится все трудней. Многие сходят с ума. Многие смертельно больны, и нет средств, чтобы помочь им.
  Орден Спасения - единственное место, где маги стараются облегчить страдания Темных, но и там все чаще бессильно опускают руки.
  Конечно, все это держится в строжайшей тайне. Никто не должен знать, что власть темных лордов висит на волоске. Что их непревзойденная прежде сила - блеф.
  И вот, когда выхода, казалось бы, не осталось, - "Сердце Хаоса" найдено. Самый сильный и самый необходимый из всех артефактов.
  Яннс Толли задумчиво барабанил по столу длинными, привычными к оружию пальцами. Совещание кончилось, но осталось много нерешенных вопросов.
  Будет ли достаточно одного черного алмаза? Ведь без остальных четырех камней восстановить прежнее могущество невозможно.
  Красный гранат - соединяет темную кровь с расами Света. Синий сапфир - снижает природную агрессию. Желто-золотой циркон - камень эмоций, обращающий гнев в радость и превращающий ярость в спокойствие. Зеленый изумруд - оберегает от безумия. И во главе черный алмаз - сохраняющий и приумножающий магическую силу Темных.
  Все эти камни составляли магический круг, уравновешивая и успокаивая демонический нрав темных рас.
  Так кто же посмел разрушить столь хрупкое равновесие? Кто осмелился бросить темным лордам вызов? Кто решился нанести удар не в открытом бою, а подло и коварно - исподтишка?
  Лорд Толли поморщился, вспоминая, какую бурю среди посвященных вызвала находка черного бриллианта. Совет разделился почти поровну.
  Одни требовали возложить алмаз в центре Круга, и тогда Темным не будет равных во всех поднебесных мирах. И неважно, что это может привести к неуправляемой агрессии и взрыву необузданной страсти. Главное, доказывали сторонники решительных мер, что им больше не придется испытывать унизительную слабость и скрывать угасающую мощь.
  Другие, и Толли был в их числе, призывали к осторожности и терпению. Если нашелся один камень, отыщутся и другие. Подвергать опасности народы этого мира они не имеют права. Никто не гарантирует, что неуправляемый всплеск мощи Темных не приведет к еще худшей катастрофе.
   Демоны - вторая сущность темных лордов. А это смерть, беспощадность и ярость в чистом виде. Древние духи, чуть менее сильные и страшные чем демоны, составляют симбиоз с другими существами, вышедшими когда-то из Хаоса. Никто не может гарантировать, что, вырвавшись на свободу, эти духи позволят человеческой сути существ контролировать себя.
   Чтобы понять, как это может быть, достаточно взглянуть на тех, кто уже не справляется со своей второй сущностью. Безумие овладевает все большим количеством Темных. Смертельная болезнь иссушает их. Боязнь света приводит к неконтролируемой агрессии. Это уже почти невозможно скрывать.
  Но и Яннс Толли, и Тиннар Шанг уверены: камни все еще в пределах Империи. Иначе ничто не спасло бы этот мир от неистовства вырвавшихся из пут демонов и духов. Камни даже вне круга еще сдерживают вторые сущности Темных.
  Толли встал из-за стола, подошел к книжному стеллажу и передвинул одну из книг. Полка отъехала в сторону, и открылся тайный ход. Темный лорд спустился по короткой лестнице и оказался в комнате, единственной мебелью которой был стул с высокой спинкой. Он стоял напротив огромной картины, на которой хрупкая тоненькая женщина летела в танце средь облаков.
  Она была подобна птице. Ее застывшее движение казалось таким же легким, таким же естественным, как легок и естественен для птицы взмах крыльев.
  Длинные волосы золотисто-медового цвета разметались в вихре танца. Легкое невесомое платье не скрывало стройности и трепетной чувственности тела. Страсть, гордость, непокорность горели в ее голубых глазах, устремленных вдаль.
  О чем она думала? Что заставляло ее раз за разом выходить на сцену и покорять сердца своим талантом?
  Да, Яннс Толли не понаслышке знал, как могут быть страшны внутренние демоны. Его демон убил, раздавил своей мощью ту, что составляла смысл его жизни. Он не смог справиться с собой, и она погибла, не вынеся его яростной страсти.
  Поэтому Толли никогда не позволит демонам вырваться наружу. Он будет стоять на своем до конца. Он еще надеется на то, что у него хватит времени отыскать остальные камни ... пока еще не совсем поздно.
  Яннс сидел, глубоко задумавшись, перед портретом женщины, которую любил больше жизни. Которую потерял из-за того, что не сумел совладать со своим демоном. Поэтому он знал цену своих решений.
   В тайной комнате беззвучно появился полупрозрачный призрак:
  - Господин, к вам лорд Шанг.
  - Скажи, я занят.
  - Он настаивает. Говорит, это важно.
  - Иду. Проводи его в каминный зал.
  - Да, господин.
  Яннс тяжело поднялся со стула и, еще раз взглянув на танцовщицу, вернулся в кабинет.
  - Ты видел утренние газеты? - Шанг, игнорируя просьбу ждать в каминном зале, вольготно расположился в глубоком кресле напротив стола хозяина кабинета.
  - Нет, - недовольно буркнул Яннс.
  - Напрасно. Советую посмотреть.
   Шанг бросил на стол стопку сложенных листов.
   Яннс нехотя развернул один из них.
  - Если Дэлс уговорит еще хотя бы троих, нам не отстоять камень, - проговорил он хмуро.
  - Не уговорит. Я сам этим займусь.
   Шанг напряженно следил за неторопливыми движениями друга. Он даже подался немого вперед и не сводил с его лица предвкушающего взгляда. Но Толли ничего не замечал. Он был по-прежнему погружен в свои размышления. Окинув небрежным взглядом заголовки статей, усмехнулся:
  - Марэт дождался звездного часа - все статьи только о нем. Надо же, и на многомерный маголик не поскупились. А кто это с ним? Он же вроде как волк-одиночка. Страж и любовница? Он и их решил прославить? На него не похоже.
   Яннс равнодушно скользнул взглядом по гному, стоявшему рядом с как всегда хмурым и сосредоточенным сыщиком. Перевел глаза на его спутницу, всмотрелся в юную девушку, смущенно стоявшую рядом с прославленным детективом. Небольшого роста, изящная, хорошенькое личико, густые орехово-золотистые волосы заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо. Глубокие светло-карие глаза смотрят ... в самую душу.
  Лорд Толли с трудом сглотнул и сел. Ноги внезапно отказали ему. Он нервно сжал лоб тонкими пальцами ...
   - Она вернулась, Ян, - голос Тиннара Шанга больше не был дружеским. - И в этот раз я не останусь в стороне. Если увижу, что ты снова не можешь совладать со своим демоном, брошу вызов и буду за нее бороться. Тогда она будет моей. Я сказал.
  Шанг рывком поднялся и вышел.
  Но Толли вряд ли это заметил. Он не отрывал взгляда от юной девушки, почти ребенка, которая застенчиво позировала перед журналистами.
  Что это - насмешка судьбы? Или ее месть? Все равно. С этой минуты земля для лорда Яннса Толли завертелась в другую сторону.
  Мэльлита Ливит - так звали ее в прошлой жизни. Страстная, искушенная в любовных играх женщина. Тысячи поклонников слагали к ее ногам сердца и деньги.
  О, она умела покорять мужчин и пользовалась этим без стыда.
  Но когда на нее обратил внимание лорд Толли, сердце гордячки сдалось. Она отдала ему душу. Забыла о сцене, о себе самой, стала покорной.
  А он ... он не мог насытиться. Часами любовался ею, поставив на пьедестал. Сутками исследовал каждый изгиб, каждую черточку ее восхитительного тела. Он должен был быть достаточно терпелив, чтобы ей это нравилось. От этого зависела его и ее жизнь. Их счастье.
  Но он не смог сделать того, что требовал рассудок. Разум больше не управлял им. Он запер Мэллит в своем замке, как птицу в клетке. Разве мог он позволить, чтобы кто-то еще смотрел на его женщину с вожделением? Конечно, нет! Его демон был ревнив. Ярость заволакивала кровавой пеленой разум, когда он думал о нечто подобном.
  Но ее страсть постепенно прошла. Его Мэлли устала. В этот момент ему нужно было всего лишь дать ей немного личного пространства. Позволить вздохнуть полной грудью. Доказать, что для него не было ничего важнее ее любви, благополучия, безопасности.
  Но Яннс в то время не был способен управлять своим демоном. А тот хотел господствовать над ее телом, душой, сердцем. Полностью и безраздельно. И он доказывал господство - сурово и жестко ... потому что был напуган тем, что у нее самой была над ним незримая, но весьма ощутимая власть. Толли постарался не дать ей этого понять. Да ... он приложил к этому все силы ... и сломал ее.
  Упиваясь своим владычеством, он не замечал опустошения в ее некогда блестящих любовью и доверием глазах. Он предал ее, подчинив своим самым низменным, жестоким требованиям.
  Любили ли они друг друга по-настоящему? Поначалу он этого не знал. Не мог знать. Неистовое желание затмевало другие чувства. И только когда она исчезла, понял, кого потерял.
  Он чувствовaл себя полуживым. Казалось, еще один день без нее и он просто умрет. Он искал ее повсюду. Гордый и непреклонный лорд Яннс Толли не находил себе места. Он перерыл Империю, забросив все государственные дела и, наконец, отчаявшись, совершил непоправимое - пустил по ее следу ищеек.
  Они, конечно же, нашли беглянку, а он опоздал. Бездыханный труп - вот, что ему осталось.
   А еще ее тайна. Тайна, которая давала крошечную надежду на будущее ...
  
  Глава 9
  
  Синее бездонное небо. Сияющее солнце и безбрежный простор! Она летит, летит, летит - сердце смеется от счастья.
  И вдруг - коршун! Острые когти впиваются в тело.
  Она кричит от боли и страха...
  ... Илла проснулась от собственного крика. Сердце стучало, как молот. Руки дрожали, а спина все еще чувствовала острую боль от когтей.
  Давно ей не снились кошмары. А она-то думала, что с этим покончено.
  Девушка глубоко вздохнула:
  - Все хорошо, у меня все хорошо. Даже замечательно.
  Но сердце было с ней не согласно. Оно по-прежнему сжималось в тревожном предчувствии.
  Вдруг ей вспомнился один разговор: богатые воспитанницы делились секретами хорошего настроения.
  Илламэль высоко подняла ноги:
  - Привет, ножки! Как спалось?
  Фу, ерунда, какая-то.
  Девушка вскочила с постели и отправилась в ванную. Горячий душ с душистым мылом и крепкий чай с черным шоколадом - лучшее лекарство от необоснованной тревоги.
  Илламэль стояла у зеркала и, мурлыча песенку, расчесывала волосы.
  "Надо бы подровнять - слишком длинные. Уже трудно ухаживать за ними", - рассеянно подумала девушка, глядя, как шелковые пряди переливаются в лучах солнечного света.
  В открытое настежь окно влетел вестник - маленький зубастенький ящер. В его передних когтистых лапах белел конверт.
  Илламэль с удивлением забрала послание и одарила ожидавшего подношения птеродактиля кусочком печенья. Монстрик посмотрел на нее осуждающе.
  - Прости, мяса нет, - извинилась Илла.
   Ящер громко зашипел, расправил перепончатые крылья с острыми коготками на сгибе и резким прыжком-полувзлетом нырнул из окна.
   Письмо было от Марэта.
  "Ивитт, будь готова к тринадцати часам. В четырнадцать нам назначена аудиенция у лорда Яннса Толли. К. Марэт".
  Илламэль не помнила, как подошла к стулу и села. Перед глазами всплыли события трехлетней давности. Ей тогда было пятнадцать. В Империи ходили слухи о неизлечимой болезни императора. Поговаривали, что из-за этого у венценосной пары до сих пор нет наследника, хотя поженились они почти сто лет назад.
  Чтобы пресечь нежелательные разговоры, император решил показаться народу вместе с императрицей. Был назначен торжественный выезд всего двора. Посмотреть на это грандиозное событие приехали многие. В том числе и сестры из ее монастыря. Иллу взяли в качестве прислуги. Сестры ушли на торжество, а ее оставили в номере гостиницы, принадлежавшей ордену.
   Но Илламэль не очень-то и расстроилась: из окна открывался обзор гораздо лучший, чем с тротуаров вдоль дороги. И многие согласились бы смотреть на темных лордов из окон или с балконов, но возможность бросить под копыта коней цветы и прокричать здравицы прельщала больше. От Темных исходила какая-то особенная сила - завораживающая, жуткая и ... такая привлекательно возбуждающая, что мало кто отказался бы ощутить ее волны хотя бы на один крошечный миг.
  Лорды Яннс Толли и Тиннар Шанг, как самые влиятельные и приближенные из Темных, ехали по обе стороны императорской четы. За ними целый сонм напыщенных придворных на крылатых конях. Дамы, разряженные в пух и прах. Горделивые сановники в сверкающих мундирах, следом вассалы, купцы, за ними кто-то еще - попроще.
  Как только Илла увидела лорда Толли, уже не могла отвести глаз. Окружающий мир перестал для нее существовать. Высокий и гибкий, широкий в плечах и с узкой талией. Черные волосы - шелком по плечам. Сильная рука на эфесе магического меча, другая уверенно сдерживает разъяренно рвущегося вперед крылатого коня, пышущего огнем. Столь дикого и неукротимого, что мог бы в одно мгновение пересечь всю Империю.
  Невозмутимо и надменно взирал лорд Толли на толпы беснующегося народа. Красивое властное лицо задумчиво. В нем скрывалась какая-то загадка. Таинственная и влекущая.
   С тех пор Илла не могла забыть его печального лица. Как-то раз ей посчастливилось раздобыть газету с его многомерным маголиком. Она аккуратно вырезала снимок и спрятала. По ночам часто вынимала цветное изображение и при тусклом свете крошечной свечи вглядывалась в утонченные черты лорда. О чем он печалился? Была ли у него любимая? Может, это о ней тосковало его сердце? Она слышала - Темные любят лишь раз.
  Илла понимала, что ей никогда не увидеть своего лорда с близкого расстояния, не заглянуть в глубокие, полные загадочной тьмы глаза, не ощутить прикосновений твердых уверенных губ.
  И все же она мечтала - детской наивной мечтой.
  Ну, вот ... похоже, судьба опять на ее стороне.
  Тогда почему же ей снова так страшно и тревожно?
  
  ***
  
  - Лорд Киф Марэт, страж дневного патруля Хиз Фрабб и госпожа Илламэль Ивитт ожидают в приемной, - секретарь - призрак давно почившей гарпии - висел в нескольких сантиметрах над полом и удивленно взирал на своего патрона. Лицо темного лорда было белым. - Прикажете подождать?
  - Нет, - сдавленно прохрипел Толли, - пусть войдут.
  Яннс закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Одной рукой вцепился в резной подлокотник кресла, другую, лежавшую на столе, сжал до хруста в пальцах.
  "Контролируй себя. Не смотри прямо на нее. Первая встреча - самая трудная. Потом будет легче. Загони демона в клетку!", - Яннс заставил себя открыть глаза.
  - Лорд Марэт. Господин Фрабб... Госпожа Ивитт ... Рад встрече, - темный лорд поднял голову, отрывая тяжелый взгляд от лежащих на столе бумаг. - Лорд Марэт, император выражает вам безмерную благодарность за то, что вы возвратили ему такое бесценное сокровище, как "Сердце хаоса". Несомненно, ваш труд оценен по достоинству. Вот приказ о возвращении вам земель, которые когда-то принадлежали вашему роду.
  Толли говорил ровным твердым голосом. Его взгляд не отрывался от лица вервольфа. Ничто не указывало на то, какая буря бушевала в его груди.
  Он смотрел прямо на Марэта, но на самом деле его глаза видели только стоявшую рядом с ним девушку. Он исследовал каждую новую черточку своей возлюбленной. Утонченность ее красивого лица, гладкую почти детскую округлость щек и идеальную, без единого изъяна кожу нежно-персикового оттенка. Мысленно прикасаясь к ее великолепным густым волосам, он вдыхал желанный аромат. К удовольствию, это осталось прежним ... как и ее гордый и независимый нрав, пробивающийся сквозь явный страх и напряжение.
  Юность, почти детская наивность и очаровательная невинность - такой она понравилась ему даже больше, чем властная и искушенная женщина.
  Все его чувства были напряжены до предела. Демон не желал ждать. Ему вновь, как когда-то давно, до безумия хотелось схватить ее, унести, запереть в замке. Чтобы никто и никогда ...
  Толли усилием воли изгнал эти мысли из головы. Он не сделает повторной ошибки. Боль от потери слишком сильна, она не позволит ему сорваться ... и Тиннар не позволит. Он будет начеку. Он бросит вызов, и тогда от Империи мало что останется - сейчас только они вдвоем обладают всей мощью демонических предков.
  Эти мысли позволили немного отвлечься.
  - Лорд Толли, моя заслуга в этом деле более чем скромна, - натянутый с плохо скрываемым гневом голос Марэта отвлек Яннса от собственной внутренней борьбы. - Госпожа Ивитт проявила гораздо больше прозорливости и находчивости. Во многом благодаря именно ее умению мыслить смело и не стандартно, было раскрыто это преступление.
  Толли слушал, но от его внимания не ускользнуло, как Марэт сделал крохотный шаг вперед, а плечо чуть-чуть выдвинулось, прикрывая девушку. Как его рука невольно дернулась к поясу, где висел кинжал.
  Демон взревел, вставая на дыбы. Как эта шавка дерзнула означить свое право на то, что ей не принадлежит?! Волчий выродок посмел бросить ему вызов?!
  Пальцы Толля сжали подлокотник, и тот рассыпался в щепки.
  - Вот как? И кем же госпожа Ивитт вам приходится?
  Дикая ревность рвала оковы демона. Яннс почти не владел собой. Черный туман клубился перед глазами, но он заставил себя говорить почти спокойно. Ему не хотелось пугать девушку. У него будет время разобраться с Марэтом без нежелательных свидетелей.
  Несмотря на старания темного лорда, Марэт безошибочно угадал его интерес к Илламэль. Его переполнял гнев и стремление защитить ее. Он не понаслышке знал, какими могут быть Темные ... однажды он уже допустил непростительную ошибку, и это дорого ему стоило.
  - Мы не родственники и не близки ... если вы это имели в виду. Она моя сотрудница, - голос Марэта подобен льду.
  - Вы изменили своим принципам?! - зло усмехнулся Яннс.
  - Да. Я открыл агентство по расследованиям. Фрабб Хиз и госпожа Ивитт - мои партнеры.
  - И как же называется ваша контора? - продолжал насмехаться Яннс, ведь он же знал, что никакого агентства не существует.
  - Его название "М.И.Ф.". Марэт, Ивитт, Фрабб, если вам годно, - Марэт отвесил легкий полупоклон.
  Изумление в глазах гнома и девушки подсказали Толли, что и они впервые об этом слышат. Но он видел, как вспыхнули их лица от счастливой новости.
  - Забавно, но я ничего об этом не знаю. А ведь подобные агентства не могут открыться без моего ведома. Я как-никак являюсь главой отдела по внутренней безопасности Империи, если вы не забыли.
   В то же время Толли заметил, как изменилось лицо девушки. На просиявшее личико легла тень. Что это: разочарование? Тревога за лорда Марэта? Она хочет работать вместе с ним в этом дурацком агентстве?
  Фрабб взял девушку за руку и сжал. Яннс едва не зарычал от досады.
  - Я еще не успел его зарегистрировать, но идея появилась давно.
  - А что госпожа Ивитт думает по этому поводу?
   У Иллы перехватило дыхание: лорд Толли обратился к ней напрямую. От волнения она залилась краской и не знала, куда деть глаза.
   - О большем я и мечтать не могла, - проговорила она тихим голосом, не поднимая взгляда. - Боюсь, только опыта у меня маловато и ...
  - Простите мою вольность, - в разговор вдруг вторгся гном. - Моя названная сестра слишком застенчива. Но она хочет учиться в вашей Академии, лорд Толли. Мы уже и документы подали. Илла - большая умница, - с искренностью и горячностью молодости проговорил Фрабб, явно гордясь Илламэль.
  А Яннс Толли вдруг подумал: кого он видит перед собой? Молоденькая девушка, неискушенная и доверчивая. Он же ничего не знает о ее жизни. Почему этот неуклюжий выходец из подгорного мира оказался ее названным братом? Как она попала к Марэту? Где жила все эти годы? Вероятней всего, у нее есть собственные планы, желания, мечты. А он - зрелый мужчина, для которого многие радости жизни уже изведаны и не имеют ни ценности, ни интереса. По сути, у него осталось только одно желание, неистовое и ненасытное - владеть ею.
  И что же он сделает для нее? Опять запрет в своем замке? Снова подарит ей всего себя без остатка? Но хватит ли ей этого для счастья? Если Мэльлита Ливит была зрелой, пресытившейся вниманием и обожанием мужчин женщина, то Илламэль Ивитт только-только вступила в жизнь. Будет ли ей достаточно лишь его любви? Не наскучит ли ей такая жизнь после двух-трех лет? ...
  Да и вообще, почему он вдруг решил, что она ответит ему взаимностью? Разве она уже принадлежит ему? Разве сказала, что любит?
   - Это верно, госпожа Ивитт? Вы желаете учиться в Академии?
  - Да.
  Она по-прежнему не поднимала на него взгляда. А Яннс хотел видеть ее глаза. Он едва сдерживал себя от порыва оказаться возле нее и, подхватив точеный идеальный подбородок, заставить смотреть на него, потому что до безумия хотел прочитать в них все ее тайны. Но он начал опасаться: не испугал ли ее ненароком. Резкий тон, которым он говорил с Марэтом, мог быть неправильно ею истолкован. Он побоялся выглядеть в ее глазах суровым тираном.
  - Ну что же, в таком случае ... раз уж лорд Марэт утверждает, что вы имели непосредственное отношение к расследованию ... Я думаю, что зачисление в Академию без экзаменов станет для вас хорошим вознаграждением. Вы получите полный набор студенческого обеспечения. Повышенную стипендию и прочее.
  - И я смогу работать вместе с Хизом и лордом Марэтом в МИФе?
  Она впервые подняла на него сияющие целомудренной глубиной светло-карие с золотыми крапинками глаза, обрамленные густыми угольно-черными ресницами. В них лучилась радость, надежда и ... нежность?
  Яннс растерянно моргнул, с трудом подавляя желание вскочить и подхватить ее на руки. Вожделение словно кинжалом пронзило его. Он обнаружил, что каждый следующий вдох дается ему все труднее.
   "Спокойствие, только спокойствие ... ты мог неверно истолковать ее благодарность. Не спеши ... Мрак тебя задери!".
  Толли перевел дыхание.
  - Если для вас это важно, я согласен разрешить вам работать в свободное от учебы время. Вот только боюсь, его у вас будет не слишком много ... программа насыщенная ... трудная ...
  - Я справлюсь, честное слово! - горячо заверила его девушка.
  Лорд Толли заскрежетал зубами.
  - А вы, господин Фрабб, тоже участвовали в расследовании?
  - Да, хотя мое участие не так значимо, как у Илламэль и лорда Марэта.
  - Не слушайте его, лорд Толли, - голосок Илламэль взлетел от возмущения. - Если бы не Хиз, я, вероятней всего, была бы уже мертва. Он спас меня от возрожденного духа орка Санга Гносса!
  Толли на мгновение представил, что Илламэль могла погибнуть еще до встречи с ним, и от его сердца отхлынула кровь.
  - Почему в отчете я не увидел этого эпизода? - резко спросил Толли у Марэта. - Вы умолчали о чем-то еще? В чем дело?
  - Я не счел нужным отвлекать Ваше внимание на подобные мелочи.
  - Это не мелочи, лорд Марэт. Совсем не мелочи, - голос Толля вновь зазвенел сталью. - Если вы подвергаете опасности своих сотрудников, то ...
  Яннс резко оборвал себя.
  - Я жду подробнейшего отчета. А вас, господин Фрабб, если уж вознаграждение получили все члены вашей ... компании, ждет повышение в чине. Отныне вы офицер Стражей Дневного патруля со всеми отсюда вытекающими. Поздравляю.
  
  ***
  
  Илламэль уже целый час вертелась перед зеркалом. Настроение было просто замечательным. Она оправила складки пышного в юбке, но узкого в лифе и талии платья из светло-сиреневого набивного шелка.
  - Илламэль, доченька, мы ждем тебя к ужину. Поторопись, милая, почти все уже в сборе, - прощебетала крохотная птичка, подражая голосу госпожи Фрабб, и улетела.
  Девушка еще раз взглянула на себя в зеркало и, счастливая, помчалась в гостиную названной матушки. Там действительно собралось больше десятка гостей: присвоение офицерского звания - событие, которое стоило отметить.
  - А вот и моя названная сестра! - воскликнул Хиз, широко распахнув объятья навстречу Илламэль. - Дорогая Илла, позволь представить мою несравненную невесту Инг Дард. - Илла раскланялась с молоденькой смущенной гномочкой. - А это мой дядя, господин Хорх Фрабб.
  Дородный гном с бородой до пояса, заплетенной в причудливые косички, по традиции его народа, торжественно склонил перед Илламэль голову.
  Далее Хиз представил ей всех по очереди: двоюродных братьев и их жен, близких и дальних родственников, сослуживцев с их дамами. Среди них был и тот офицер, Лист Стилл, который прибыл во главе патруля в день убийства Агавир Сайлл.
  Когда все были познакомлены, госпожа Фрабб пригласила столу. Хорх Фрабб предложил руку Илламэль и повел ее в празднично убранную столовую.
   - А где лорд Марэт? Ты не пригласил его? - спросила шепотом Илламэль у Хиза, кода они усаживались за стол, который так и ломился от разнообразных блюд.
  - Пригласил, конечно, - ответил гном, взглядом указал на пустующий рядом с ней стул и нахмурился. - Возможно, его что-то задержало. Но он обещал быть.
  В это время из гостиной послышались стремительные шаги и в столовую ворвался лорд Марэт.
  - Прошу прощения за опоздание, - лорд поднял руку с зажатым свитком, - получал лицензию. Поздравляю, партнеры, - агентство "МИФ" существует!
  Аплодисменты и громкие поздравления стали ответом на радостное известие.
  - Вина? - спросил лорд Марэт, когда все наконец уселись и молодой расторопный слуга принялся разливать гостям вино на выбор.
  - Лучше сока, - отозвалась Илла. - Спасибо.
  Марэт улыбнулся, и сам налил в ее бокал сок, опережая разливальщика.
  - Мне придется уехать недели на две - нужно вступить во владение провинцией. Осмотреться и все такое, - проговорил Марэт, отведав глоток предложенного ему вина и давая разрешение наполнить в свой бокал. - Но я уже подготовил для тебя несколько конспектов по правоведению, так что тебе будет чем заняться в мое отсутствие. И ... надеюсь, ты не откажешь в одной маленькой просьбе?
  - Я вас слушаю, лорд Марэт, - Илламэль улыбнулась воспоминаниям. Именно с маленькой просьбы и завязалось их странное знакомство. - Я постараюсь вас не разочаровать.
  - Илламэль, за все время нашего знакомства ты ни разу не заставила меня пожалеть о своем решении попросить у тебя помощи, - лорд Марэт осторожно прикоснулся к ее руке. - Но мне будет спокойней, если ты пообещаешь не ввязываться в расследования лорда Эрвилла. Ты заинтриговала его, и, я полагаю, он не преминет воспользоваться моими отсутствием, чтобы попытаться втянуть вас с Фраббом в какое-нибудь дело. А потом и перетянуть к себе в отдел.
  - Вы думаете, я смогу оставить наш "МИФ"?! - искренне удивилась Илламэль. - Да ни за что! Вы даже представить себе не можете, как я вам благодарна. И вам, и Хизу, и вообще всем! Я так счастлива, что узнала вас всех! - Илла взглянула на госпожу Фрабб, ее сына, увлеченно флиртующего со своей невестой, даже на офицера Стилла, ведь именно с его подачи все началось. - Я никогда вас не оставлю.
  - А я никогда не устану на это надеяться, - проговорил лорд Марэт странным глубоким голосом.
  После обильного застолья начались танцы. Лорд Марэт галантно подал Илламэль руку, приглашая на красивый романтический танец, в котором мужчина медленно кружил свою даму по всему танцевальному залу.
  - Никогда не стригите волосы, Илламэль. Они придают вам особое очарование, - прошептал Киф, прижимая ее к себе чуть ближе, чем позволительно и касаясь губами ее локонов. - В ваших глазах таятся все тайны вселенной. - Его голос был проникновенным завораживающим. - Вы явились из небытия, чтобы разрушить оковы одиночества, которые сковывали меня много лет. С вами я снова могу дышать, смотреть на мир и видеть его краски. До вас все было серым и безликим.
  - Лорд Марэт! - голос Илламэль задрожал от изумления и понимания, о чем он сейчас говорил.
   - Я знаю, вы еще слишком молоды, чтобы понять меня. Но я буду ждать, Илламэль, столько, сколько потребуется. И ... приму любое ваше решение со смирением и пониманием.
  Илламэль опустила глаза. Ей не хотелось разрушать прелесть сегодняшнего вечера - ведь это был ее первый в жизни званый ужин. И первые в жизни танцы ... Ей было так хорошо, так спокойно, что она промолчала. И не сказала "нет" лорду Марэту... хотя чувствовала, что, наверное, совершает большую ошибку.
  
  ***
  Часы на главной башне столицы пробили два часа пополуночи. Илламэль давно спала, вытянувшись в струнку по монастырской привычке - двуспальное ложе было для нее чересчур велико.
  Вдруг от стены, напротив ее кровати, отделилась темная тень, и в спальню шагнул лорд Толли. Он кинул взгляд на спящую девушку и сделал едва заметный кивок. Воздух по обе стороны кровати всколыхнулся, и появились две ящеролюды. Наргини-хамелеоны. Этот вид существ мог полностью сливаться с окружающими предметами и увидеть их мог только Темный или очень сильный маг.
  Телохранительницы беззвучно скользнули в открытый портал, и Яннс остался наедине с Илламэль.
  Он осторожно обошел постель и опустился на пол. Рука девушки свисала с кровати и оказалась рядом с его лицом. Темный лорд с наслаждением вдохнул запах, он напоминал аромат ночной фиалки, смешанный с чистотой и невинностью ее тела. Осторожно прикоснулся к запястью губами. Шелк кожи обжег желанием, но лорд усилием подавил его. Он не хотел спешить - предвкушение столь же необыкновенно волнительно и притягательно, как и обладание. Он хотел до последней капли испить нектар ожидания.
  Девушка ничего не почувствовала, ее лицо было спокойно. Мягкие розовые губки чуть приоткрыты, свежее легкое дыхание осталось ровным, длинные ресницы отбрасывали тень на чуть бледную бархатную кожу щек.
  Яннс долго смотрел на Илламэль. Любовался и не мог ею надышаться. В этот момент он понял, что никогда не сделает ей больно. Никогда не огорчит ее и не встанет на пути, ломая своей волей ее жизнь. Так, как сделал с Мэльлитой Ливит. Она сама должна сделать выбор. И ... если полюбит другого, что ж - такова будет плата за его прежние ошибки.
   Он вдруг осознал, что не хочет, чтобы она вспомнила свою прошлую жизнь. А ведь она уже должна восстанавливать ее в памяти. Сначала во снах, потом проблесками, подобными дежавю... так, по крайней мере, происходило со всеми возвращенными к жизни душами.
  "Пусть все произойдет как будто в первый раз", - решил темный лорд и поднялся с пола.
  Обошел кровать и осторожно опустился рядом с девушкой. Неслышно наклонился к ее ушку и беззвучно прошептал заклинание.
  Глубокий вдох, и запах ее волос ворвался в легкие ... Через мгновение темный лорд забыл обо всех благих намерениях.
  Он взлетел над кроватью темной тенью и опрометью бросился в распахнувшееся перед ним окно. Черная мгла окутала разум невыносимой болью и ревностью: от волос его женщины пахло вервольфом!
  Черным вихрем мчался над городом темный лорд, разыскивая того, кто посмел прикоснуться к той, что была его сердцем и смыслом жизни. Ярость сжигала, нетерпение отдавалось в кончики пальцев. Демон все ярче проступал, размывая человеческие черты. Огненный взор выискивал, чуткие ноздри вынюхивали, демонический рев рвался из груди...
  ...
  Его соперник неспешно ехал по Южному тракту. Рассвет уже окрасил верхушки сосен в фиолетовые тона. Тишину разбавляли робкие крики птиц.
  Яннс огненной молнией метнулся вниз. Но Марэт уже почувствовал угрозу и одним движением слетел с коня, превращаясь в волка еще в воздухе. Гигантский, больше своего шейра, он пригнул голову к земле, его лапы скребли по окаменевшему грунту дороги, выворачивая и отбрасывая огромные комья. Тяжелый утробный рык рвался из груди оборотня, глаза налились кровью.
  Толли не стал утруждать себя пустыми разговорами, он налетел, как огненный смерч, и отбросил волка, ударив в грудь. Оборотень несколько раз перевернулся в воздухе, но опустился на лапы. С клыков капала горячая слюна, красный язык нервно лизал оскаленные зубы.
  Волк бросился вперед, и демон не стал его останавливать. Он выдержал чудовищный удар и, взмахнув когтистой лапой, снова отправил псину в полет.
  Внезапно между разъяренными соперниками встала тонкая белая пелена. Полупрозрачный трепещущий облик той, из-за которой началась битва, возник перед остановившимися от неожиданности врагами. Она в молчаливой мольбе протянула к ним руки, на ее глазах сверкали слезы.
  Ни Яннс Толли, ни Киф Марэт не понимали, откуда здесь мог появиться призрачный образ Илламэль. Девушка не была ни феей, ни магиней - в этом оба были абсолютно уверены. И это несколько отрезвило их.
  Но она смотрела на них, и в ее ждущих глазах было столько надежды, что они не смогли предать ее доверие.
  Резко взметнувшись вверх, Яннс Толли бесследно растворился в воздухе.
  Марэт не стал перевоплощаться в человека. В его груди зияла огромная рана. Кровь еще не запеклась и капала с шерсти, но регенерация уже шла полным ходом - еще несколько минут, и он будет в состоянии продолжить путь.
  Оборотень лег на придорожную траву и закрыл глаза - ему было о чем подумать.
  
  Глава 10
  
   Илламэль улыбалась во сне. Тонкий солнечный лучик прильнул к ее лбу и стер поцелуем все неприятные предчувствия, которые постоянным беспричинным страхом тревожили ее. Больше не было тяжелых пут, сковывающих ее полет. Она порхала среди розовых облаков, словно сказочная птица. Счастье и покой поселились в сердце, и она знала - теперь действительно все будет хорошо.
  Девушка потянулась и открыла глаза. Она поняла, что опять спала только на узком участке большой постели и, тихонько рассмеявшись, перекатилась на ее середину. Неожиданно ей показалось, что подушка как-то смята и лежит не совсем как раньше, и вообще, в спальне пахнет не ее легким любимым фиалковым, а каким-то более терпким и тяжелым ароматом, больше подходящим для мужчин.
  Илла нахмурилась и опустила голову, принюхиваясь к одеялу. Так пахло в кабинете лорда Толли - вспомнила она, и улыбка озарила ее личико.
  "Много думаешь о нем, вот и чудится, Тьма знает что", - решила она и упала лицом в подушку. Другого объяснения у нее просто не нашлось.
  - Думаешь, стоит ему сказать? - мысленно спросила одна из наргинь.
  - Девочка не в меру наблюдательна, - ответила ей другая. - Но не хотелось бы рисковать своей шкурой. Господин в гневе страшен.
  - Давненько я не видела его в таком состоянии. Пожалуй, с тех пор как его покинула танцовщица. Два года живьем горел. Потом восемнадцать лет в беспробудном оцепенении. А сейчас словно очнулся после долгого сна.
  - Вон!
  Наргини вздрогнули от тяжелого рыка. Лорд Толли стоял посреди комнаты и, тяжело дыша, смотрел на девушку. Охранницы бесшумно скользнули мимо демона и скрылись в открытом для них портале.
  
   Яннс подошел к стене и откинулся на нее спиной, сложив руки на груди. Он не отрывал от Иллы глаз, наблюдая, как она перевернулась на спину и, широко раскинув руки, улыбалась каким-то своим мыслям.
  Через несколько минут она подхватилась и, мурлыча что-то себе под нос, отправилась в душ. Потом открыла окно и стала расчесывать волосы, просушивая их на ветру.
  Лорд стоял, как изваяние. Ему ничего не стоило подойти незамеченным к Илламэль, пропустить прядь ее волос сквозь пальцы - она бы даже не почувствовала, но жгучая ревность не позволяла ему даже пошевелиться. Он боялся, что не выдержит, и тогда беды не миновать.
  А Илламэль не облегчала задачи. Расчесываясь, она тихонько напевала и пританцовывала в коротком халатике, высоко поднимала волосы, встряхивала их и рассыпала водопадом.
  - Нет. Это просто невыносимо, - взревел Яннс и вышел в другую комнату.
  - Ну, так уходи отсюда, - говорил ему здравый смысл.
  - Подожди еще немного, и ты все поймешь, - шептала интуиция.
  Переодевшись, девушка спустилась к госпоже Фрабб.
  - А, Илла, ты вовремя. Садись, вода как раз вскипела, будем пить чай, - обрадовалась ей гнома. - Хиз рано утром ушел на службу. Просил передать, что к обеду зайдет за тобой в агентство.
  - Спасибо, госпожа Фрабб, вы так добры, - проговорила девушка, усаживаясь за стол.
  - Ну, что ты, милая. И не называй меня госпожой. Зови бонной. Мне будет приятно. Знаешь, ты ведь вчера Хорху понравилась, и старый ворчун разрешил-таки принять тебя в семью.
  "Замечательно! - хмыкнул про себя лорд Толли. - Моя женщина - названная дочь гномихи. Лучше не придумаешь".
  Илла поднялась и обняла гному:
  - Еще раз большое спасибо. Я даже не знаю, как вас благодарить.
  - Ну, ну. Все хорошо, - гнома похлопала Иллу по руке.
   Женщины пили чай, и бонна поглядывала на девушку с явным намерением о чем-то спросить.
  - Илла, прости, если лезу не в свое дело, - начала она осторожно. - Но я вчера наблюдала за вашим с лордом Марэтом танцем. Он что-то тебе сказал?
  Илла вспыхнула. Отвела глаза и промолчала.
  - Понимаешь, девочка, мужчины ... иногда не понимают ... торопят. Они всегда уверены, что знают, как будет лучше для нас, женщин. На пути каждой из нас встречается свой лорд Марэт. Но это далеко не значит, что он - тот самый? Ты понимаешь, о чем я?
  Яннс замер. Он ждал, что скажет Илламэль. Казалось, от этого будет зависеть сама его жизнь.
  - Бонна Наи, лорд Марэт очень хороший. Он не желает мне зла ...
  У Толли остановилось дыхание ...
  - А разве я сказала, что он плохой? - удивилась гнома. - Я лишь хочу сказать, что тебе рано выходить замуж. Лорд Марэт благороден, он не допустит оскорбления, поэтому предложит выйти за него. И ты можешь согласиться, в этом нет ничего плохого. Вы будете некоторое время помолвлены. Так ты будешь защищена от любого посягательства со стороны других мужчин. Он как бы наложит на тебя свою печать неприкосновенности. Но ты уже не будешь свободна. А если это не любовь, а лишь юношеская влюбленность? Или просто симпатия ... или некоторая благодарность и неосознанное желание быть защищенной? У нас, женщин, это в крови. Нам нужен тот, кто станет нас оберегать. Но ты ведь еще совсем не знаешь жизни. Что случится, если ты повстречаешь того, кого действительно полюбишь? В таком случае ты разобьешь сердце очень хорошему человеку.
  - Но бонна, - Илламэль улыбнулась гноме, - вы в корне не правы.
  Толли сжал кулаки: кончится эта пытка когда-нибудь или нет?!
  - Я вовсе не собираюсь замуж или что-то еще. Лорд Марэт - очень хороший человек, это вы верно заметили, но ... я не хочу ... не могу ... даже не знаю, как сказать. В общем, мне еще рано об этом думать. Я хочу окончить Академию, начать карьеру, и только потом ... если судьба будет ко мне так же благосклонна, как сейчас, я надеюсь, что буду счастлива.
  Гнома слушала Илламэль, довольно кивая, и широкая улыбка все ярче разгоралась на ее лице.
  - Я всегда говорила, что ты очень умная девушка.
  Толли смог перевести дыхание.
  
  ***
  
  Илламэль приехала в бюро к началу девятого. Секретарь лорда Марэта, госпожа Гобнет, встретила ее с самым загадочным выражением лица и прошептала, указывая пальцем на дверь кабинета:
  - Вас там ждут, - она широко распахнула глаза и надула щеки, словно хотела Иллу о чем-то предупредить.
  - Меня? - удивилась Илламэль. - Вы, наверное, ошиблись, госпожа Гобнет. Ждут лорда Марэта.
  Но Гобнет отрицательно покачала головой:
  - В том-то и дело: спрашивали именно вас. Идите. Это очень важный господин.
  Гобнет подняла палец и несколько раз указала им на потолок. Илла ничего не поняла, пожала плечами и открыла дверь в кабинет своего нового патрона.
  В кресле сидел какой-то господин. Его темно-русые волосы были заплетены в косу и лежали на плече. Красивое, аристократическое и смуглое лицо казалось серьезным, можно сказать, даже напряженно-выжидающим. Весьма дорогой полувоенный костюм как нельзя более выгодно подчеркивал великолепную фигуру, а зеленые внимательные глаза захватили в плен взгляд Иллы, как только она вошла.
  - Госпожа Илламэль Ивитт, - господин поднялся навстречу девушке. - Лорд Тиннар Шанг. - Отрекомендовался он, не отпуская ее взгляда. Стремительно шагнул вперед, взял ее ладонь двумя руками и склонился для поцелуя. - Рад. Безмерно рад встрече. Наслышан о ваших подвигах. И вот заехал, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение и восхищение.
  Илламэль от изумления не знала, что сказать. Она только сейчас вспомнила его. Ну да, она же видела лорда во время выезда императора, но тогда все ее внимание было сосредоточено на лорде Толли и образ Шанга не оставил в ее памяти заметного следа.
  Но лорд, как видно, не замечал ее растерянности. Он провел ее к креслу, помог сесть, а сам устроился напротив.
  - Ну, вот мы и познакомились, - глубокий завораживающий голос как будто обволакивал, усыплял, доказывал, что его хозяина бояться не стоит, но один взгляд на лицо, и все обаяние исчезало - в лорде чувствовалась огромная внутренняя сила. Темная. Он был страшен своей привычкой к неограниченной власти. - Стали, так сказать, хорошими друзьями, а друзьям, госпожа Ивитт, лгать не положено.
  От такого поворота Илламэль и вовсе оторопела.
   - Я и не собиралась, - прошептала она.
  - Вот и славно. Тогда, я надеюсь, вы поведаете мне то, о чем хотели или пытались сказать лорду Марэту и лорду Эрвиллю. Но они не захотели слушать или, скажем точнее, не приняли во внимание ваши доводы. Ведь я прав?
  Илламэль удивилась еще больше:
  - Но как вы узнали?!
  - Дорогая моя Илламэль, ведь вы позволите мне вас так называть? - он не дал ей возможности ответить. - Я занимаю очень высокий пост, а посему мне положено знать такие вещи.
  - Вы, конечно, правы, лорд Шанг, - Илламэль сцепила пальцы и ненадолго задумалась. - Все почему-то считают, раз бриллиант найден, а убийцы опознаны, то и делу конец. Подумаешь, фелина. Кто о ней станет беспокоиться. Но дело-то не только в ней. Я пыталась обратить внимание лордов на некоторые несоответствия, но меня не услышали.
  - Продолжайте, - подбодрил ее Шанг.
  - Понимаете, во всем этом деле с самого начала бросались в глаза некоторые нестыковки: зачем было убивать Агавир Сайлл в таком людном месте? Возрожденным духам ничего не стоило выкрасть ее. Убить по дороге, просто отнять сумочку. Но нет - они сделали это на виду, привлекая к себе внимание.
  - И какой же вы сделали вывод?
  Шанг с интересом смотрел на Илламэль. Он думал о том, как причудливо извернулась судьба этой девушки. В прошлом она была невероятно талантлива в танце, в способности завоевывать сердца своей чувственностью и раскрепощенной смелостью. Мэльлита Ливит была ветрена и не утруждала себя особой моралью. И у нее был еще один особый талант - влюблять в себя людей.
  Эта же ее жизнь оказалась зеркальным отражением прежней. Илламэль Ивитт - совершенная ей противоположность. Острый ум, логика, сдержанность и скромность. Такая не станет легкомысленно порхать от одного поклонника к другому. И все же одно осталось в ней прежним - она покоряла сердца. Тот, кто оказывался способным увидеть самую суть этой девушки, был покорен ею навечно. Если же полюбит она, то раз и навсегда.
  Но в том-то все и дело - любовь остановит ее. Как бы ни сложилась ее жизнь, полюбив истинной любовью, она навсегда потеряет дар реинкарнации. Такова плата.
  И как же будет жаль, если она утратит возможность рождаться вновь и вновь из-за несчастной или безответной любви.
  Лорд Шанг совершенно случайно узнал тайну леди Мэльлиты Ливит. Но даже он не до конца понял, кем же она на самом деле является. Он лишь дал Яннсу подсказку и надежду, когда понял, что его друг погибает от тоски по погибшей возлюбленной. Но кто скрывается под личиной перевоплощенных множество раз женщин? Это и для него осталось неразгаданной тайной.
  И от этого было только интересней, это подстегивало лорда Шанга, интриговало и держало в напряжении.
  А Илламэль ответила на его вопрос, не замечая грустного и задумчивого взгляда Тиннара Шанга:
  - Я не знаю ответов. Это меня и беспокоит.
  - Вас еще что-то тревожит?
  - Да. Почему Сайлл была одета не в свои вещи, например? Или почему никто не обратил внимания на тот факт, что и леди Елла Арвилль, и Агавир Сайлл были воспитанницами ордена Спасения? Каким образом орден оказался замешан в этом деле?
  Там, в склепе, на нас напали. Возрожденный дух орка пытался добраться до меня. Поначалу я подумала, что им нужны сведения о том, что мы там ищем, но потом поняла, что ошибалась - ведь я тоже воспитанница ордена. И хотя мне совершенно ничего неизвестно, хозяину духа нужна была именно я.
  Когда орк не смог до меня добраться, его просто распылили. А ведь это не был простой орк - это был Санг Гносс, предводитель целого клана. Прославленный воин. Легенда среди орочьих народов. Поработить такой дух почти невозможно. Но хозяин его уничтожил без сожалений. Значит, он настолько силен, что призвать дух любого умершего существа для него не проблема.
  Да и в подземелье лорд Марэт сражался одновременно и с живыми, и с мертвыми существами ...
  - Вы хотите сказать, что в империи действует ... могущественный некромант и отступник?
  - Вывод, лорд Шанг, напрашивается сам собой.
  Илламэль развела руками и посмотрела на него глубокими живыми светло-карими глазами с золотыми точками вкраплений.
  Шанг закинул ногу на ногу, сцепил пальцы, положил на них подбородок и задумался.
  Если выводы Илламэль верны, то они с Яннсом ищут совершенно не в том направлении.
  Лорды Марэт и Эрвилл занимаются обывательскими преступлениями, и им не видна картина в целом. Они лишь прикоснулись к одной из граней многоцветной мозаики. А Илла взглянула на это преступление свежим незашоренным взглядом и увидела то, что не заметили сыщики... да и он, если быть до конца честным, - тоже.
  - Госпожа Ивитт, а вы не хотели бы служить в моем ведомстве? Пошли бы учиться и через несколько лет получили бы звание офицера?
  - Спасибо, - улыбнулась Илла, и ее глаза засияли искорками лукавого веселья, а на щечках появились забавные ямочки, - но меня уже приняли в Академию Внутренних Дел. Без экзаменов. Чему я очень рада, признаюсь, - ведь выучить все это за оставшийся до экзаменов месяц, - Илла кивнула на большую стопку папок, которая возвышалась на столе, - разве что возрожденным духам и под силу: им спать не нужно.
  - Ну что ж - жаль, - Шанг поднялся с кресла. - Но искренне надеюсь, что наше знакомство продолжится. Берегите себя, милая Илламэль.
  Шанг снова приложился к ее ручке и на мгновение дольше принятого затянул поцелуй. Закрыв глаза, он прошептал какое-то заклинание и тут же отступил.
  - У меня для вас есть одна вещица. Так, на всякий случай. Вдруг вы еще что-нибудь вспомните. Это амулет мгновенного вызова, - лорд Шанг протянул Илле тоненькую цепочку, на котором висел маленький кулончик-капелька с темно-зеленым изумрудом.
  Лорд растаял в воздухе, прежде чем Илламэль смогла поблагодарить или отвергнуть его подарок, но его голос еще звучал в тишине кабинета:
  - До встречи ... Илламэль Ивитт.
  Илла стояла и растерянно смотрела на изумруд.
  В лорде Шанге было что-то такое ... невероятно-притягательное, волнующее и ... в общем, женщинам он, наверное, нравился до умопомрачения.
  Илла встряхнула головой и тихо рассмеялась.
  Лорд Толли был намного неприступней, суровей и резче, Шанга, но это и было гораздо обольстительней. Покорить такого лорда было не просто.
  Если Шанг всем своим видом давал понять: во мне много нерастраченной любви и я готов ею поделиться, то Толли вызывал совершенно другие ощущения: я недосягаем, но если у тебя достанет силы и ума меня увлечь, я - защита, опора и страсть.
  Откуда у неискушенной Илламэль появились это понимание, она не знала, но чувствовала - она все верно разгадала и ... была заинтригована этим осознанием.
  
  ***
  
  - Госпожа Ивитт, тут к вам посетитель, - голова секретаря Гобнет вылезла из столешницы канцелярского стола и огляделась в поисках Иллы, которая сидела в кресле у окна и внимательно читала конспекты.
  - Опять? - Илла оторвалась от записей. - Но я же сказала, что не могу вести расследования без лорда Марэта.
  - Да, но это особый случай. Мне кажется, вам следует просто поговорить и успокоить эту леди. Пожалуйста, госпожа Ивитт. Она приходит сюда уже второй день, а лорда пока нет ... а она не успокоится и будет ходить и ходить. Я знаю.
  Илла вздохнула. Сегодня это был уже третий посетитель, не считая лорда Шанга.
  - Ну, хорошо, я ее выслушаю. Но не больше. Я не сыщик. Вам-то это понятно?
  - Понятно, понятно, - кивнула голова секретарши, - но принять ее все же стоит. Если мы будем отказывать всем подряд, то кто же к нам придет в следующий раз? Никто. А репутация - это очень важно.
  У головы госпожи Гобнет сделался очень многозначительный вид, и она исчезла, а через минуту в кабинет вошла молодая женщина. Она прижимала платочек к заплаканным глазам и все время шмыгала покрасневшим носом. Обведя глазами кабинет, она увидела Иллу и бросилась к ней:
  - Помогите, мою девочку, мою крошечку украли.
  Илла усадила рыдающую женщину, обошла стол и уселась на место лорда Марэта.
  - Давайте вы мне все по порядку расскажете, и мы вместе решим, что делать, - проговорила она мягким успокаивающим голосом. - Как вас зовут?
  - Итти Барк. Я живу в предместье ... у нас с мужем ферма. Мы выращиваем овощи и животных ... пригодных для ... ну вы понимаете?
  - Нет, - честно призналась Илла.
  - Ну ... для этого ...
   Барк замолчала, предоставляя Илле самой догадаться, для чего нужны овощи и животные, кроме общеизвестных случаев. Но Илла понятия не имела. Она тоже смотрела на женщину, округлив глаза. Мысленно Илла перебирала варианты, но ничего путного из этого не выходило.
  - Господи, девушка, а вы точно детектив? На вывеске написано: "МИФ. Агентство по расследованиям".
   - Ну, я не совсем детектив ... скорее практикант, - осторожно проговорила Илламэль. - Вот лорд Марэт, тот точно - сыщик. Но его сейчас нет в городе ...
  - А, ладно, - махнула рукой леди Барк, - все равно меня никто слушать не хочет. Где я только ни была. Вы первая, кто согласился. Так что выбора у меня так и так нет.
  У нас с мужем договор с орденом Спасения. И лицензия от самого лорда Толли. Мы выращиваем овощи и необычных животных, пригодных для особой диеты. О нашей ферме говорят, что мы занимаемся селекционированием. Имя Барк общеизвестно, поэтому я и удивилась, что вы не в курсе. Все детективные агентства и прочие правоохранительные органы извещены об этом и не задают лишних вопросов.
  - Теперь понятно, - кивнула Илламэль. - И что же случилось? Как пропала ваша дочь? Когда вы видели ее последний раз?
  - Дочь?! О, нет. Слава Тьме, с ней все хорошо! - воскликнула Барк и нанесла на себя охранный знак. - У меня пропала собака. Моя крошечка. Моя любимица - Ксси.
  Илла едва не расхохоталась. Она подавила улыбку и с серьезным лицом продолжила расспросы:
  - Так, может, она убежала? ... Погулять с ... мальчиками?
  - Ах, оставьте, - отмахнулась леди Барк. - Какие мальчики, когда Ксси порвет любого, кто к ней приблизится. Она же с лошадь ростом.
  - Так она опасна? - теперь Илла встревожилась не на шутку.
  - Конечно, опасна, если не знать, как с ней обращаться.
  - И много у вас таких собачек? И для чего ордену Спасения понадобились такие существа?
  - Вы задаете вопросы, которые не должны, и требуете ответы, которые я не обязана давать.
  - Тогда, ладно. Я, к большому сожалению, ничем не могу вам помочь.
  - Вот и все тоже так. Как только я отвечаю подобным образом, меня выставляют за дверь. Но это несправедливо! Обратись к вам с такой же просьбой любая другая леди, вы же не стали бы задавать глупый вопрос, для чего ей нужна собака?
  - Но у другой леди не могло быть собаки с лошадь ростом!
  - Верно. Но это не меняет сути дела! Просто найдите ее и все.
  Несколько минут они в упор смотрели друг на друга. И Илла отступила. Какой прок, если она выставит женщину и не узнает правды? Возможно, в любом другом случае так бы и случилось, но ... орден Спасения... Это решило все.
  - Опишите ее приметы, - попросила она леди Барк.
  - Серая, с коричневыми пятнами на левой ноге и правом ухе. Это кроме размеров, разумеется. Но она еще и травоядная ... так что нападать без причины не будет. Только если ее спровоцировать. Тогда вступают в силу законы самосохранения, и Ксси просто перекусит любого, кто ей не понравится. Особенно если у того будет оружие. Любое.
  Илла едва не подавилась очередным неосторожным вопросом, но сжала губы и промолчала.
  - Я постараюсь узнать что-нибудь и сразу вам сообщу, - пообещала она. - Вряд ли собака с такими приметами могла исчезнуть бесследно. Очевидно, ее кто-то видел и непременно запомнил.
  - Благодарю вас от всей души. - Леди Барк встала и протянула Илле руку. - С нетерпением буду ждать вашего вестника. Все доброго, госпожа Ивитт.
  
  ***
  
  - У тебя опять эмоции через край хлещут, мой друг. Не боишься снова ошибок наделать?
  Ответом лорду Шангу послужил глухой полузадушенный рык. Яннс Толли находился в боевой демонической трансформации.
  Шанг вольготно раскинулся в кресле и с иронической полуулыбкой наблюдал за мечущимся по кабинету другом.
   - Ты, никак, на ночную охоту летал? И сыщику-вервольфу зад надрал?
  Снова рык. Теперь в сторону Шанга полетели языки пламени.
  - И девочку ночью навещал?
  Рык перерос в рев.
  - И даже не тронул?
  Демон ринулся на Шанга, полыхая огнем, из его глотки рвался оглушительный полустон-полурев.
  Шанг ждал не двигаясь. Но когда демон навис над ним, он выставил перед собой ладони, и яркий магический щит оградил его от когтей, клыков и огня друга. Демон ярился, рвал и метал, но не мог преодолеть преграды. Через какое-то время он ослаб, и лорд Шанг убрал защиту, а на пол упал обессиленный Толли в человеческом обличье.
  - Зачем ты изводишь себя?
  - Мне становится все трудней сдерживать его. А теперь, когда "Сердце Хаоса" рядом, это иногда становится просто невыносимо как тяжело. Малейшая угроза, все равно от кого, и он рвет все мои преграды, - простонал Яннс, с трудом поднимаясь на ноги. - Спасибо. Теперь некоторое время можно не опасаться, что я оторву кому-нибудь голову прямо на улице.
  Неожиданно на перстне Шанга замерцал изумруд.
  - Госпожа Ивитт? Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Шанг.
  - Я точно не знаю, - взволнованный голос Иллы прозвучал в кабинете Толли так четко, как будто она сама стояла рядом с креслом лорда. - Но, думаю, нам нужно увидеться и кое-что прояснить. Это насчет тех тварей, с которыми сражался лорд Марэт в подземелье.
  - Сейчас буду, - Шанг бросил взгляд на Толли. Тот стоял, скрестив руки на груди и вопросительно подняв бровь. - Илламэль, вы позволите захватить еще одного собеседника? Уверен, он будет полезен.
  - Если вы так считаете, я не против.
  - Тогда ждите нас через минуту.
  Камень погас.
  - Илламэль?! Ты назвал ее просто по имени? Да как ты посмел?!
  Облик лорда Толли вновь стал размываться. Его тело увеличилось, мышцы взбугрились, а на голове появились длинные витые рога. В глазах бушевал огонь.
  - Конечно, я связал ее собой, - спокойно ответил Шанг. - Я тоже учусь на ошибках. Собственных и чужих. Ты же поставил на нее защиту? И поисковик? Я сделал то же самое. Не вижу причин для гнева. Я вступил в игру и честно об этом предупредил. И пусть выиграет тот, кого она выберет. Другого не потерплю. Это я тебе гарантирую.
  Толли огромным усилием подавил своего демона. Его облик вновь стал человеческим.
  - Как угодно, - мрачно проговорил он и открыл портал.
  Они шагнули одновременно. Илламэль стояла у окна и от неожиданности едва не вскрикнула.
  Два темных лорда. Почти одинакового роста. Один с темно-русой косой, другой с иссиня-черными локонами ниже плеч. У одного пронзительный взгляд темно-зеленых таинственно мерцающих глаз, у другого во взгляде черная бесконечная бездна. Оба смуглы и красивы до неправдоподобности ... и оба так суровы, что ей стало страшно.
  - Здравствуйте, - только и смогла выговорить девушка.
  Шанг опомнился первым. Улыбнулся, сделал единственное плавное движение и оказался рядом.
  - Мы напугали вас, простите, - мягкий завораживающий голос и нежное касание к руке.
  Но Илламэль не слышала и не замечала этого: она не могла оторваться от непроницаемо черных глаз лорда Толли. Он словно затягивал ее в беспросветную мглу бездонной пропасти, и она падала, падала, падала ... нескончаемо долго.
  - Илламэль ... Ивитт, рад встрече.
  Резкий раздраженный голос лорда Толли вывел ее из ступора. Она присела в коротком книксене.
  - Я тоже рада вас видеть, лорд Толли. Пожалуйста, проходите. Лорд Шанг, вы просили меня связаться с вами, если я что-то узнаю. Так вот ...
  Илламэль старалась говорить четко и ровно. Это было не просто, очень не просто. Она чувствовала, что помимо ее собственного волнения из-за неожиданного визита лорда Толли, в кабинете ощущается еще что-то: волны сильнейшей магии. Они были почти видимы. Шла какая-то борьба. Илламэль не могла понять, что происходит, но силовые вихри так и кружились вокруг нее. Все быстрей, все интенсивней, ощутимей ... она провалилась во тьму.
  - Мрак тебя раздери, Янн! - прорычал Шанг, подхватывая девушку на руки. - Держи себя в руках!
  Но Толли не ответил. Он резко выбросил руку вперед, и рядом с Шангом упали две наргини. Они корчились под черным взглядом своего хозяина. Одна сжимала в руке обнаженный меч, другая держала наготове магическую сеть.
   - Это что еще за фокусы? Твои наргини? За какой Тьмой?!
  Шанг усадил бессознательную Илламэль в кресло.
  - Что здесь происходит?
  - Я и сам был бы не прочь это узнать, - проговорил взбешенный Яннс и склонился над одной из своих охранниц. Пнул ее носком сапога и прорычал:
  - Что. Это. Такое?! Я что вам приказал? Вы должны ее охранять, а не ...
  Его прервал грубый разъяренный рык охранницы. Ее глаза резко открылись. Оказалось, что зрачки у нее подернуты белой пеленой и смотрят неподвижно прямо перед собой. Оскаленный рядами острых зубов рот не шевелился, но скрипучий голос, прозвучавший на неправдоподобно высокой ноте, вырывался из ее горла:
  - Тебе сегодня опять повезло, лорд. Но игра только началась.
   Тела наргнинь вдруг взорвались и рассыпались в пыль. Лорды стояли и изумленно смотрели, как на пол осыпается их прах. Они впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь не знали, что сказать.
  - Знаешь, а твоя навязчивая идея снова запереть ее в замке, теперь не кажется мне такой уж бредовой, - пробормотал Тиннар, взглянув на Илламэль.
  - В моей Академии она будет в безопасности, - глухо ответил Толли. - Главное дождаться конца лета.
  - Да за какой Тьмой ждать?! Придумай какие-нибудь курсы. Загрузи ее по полной. Скоро вернется Марэт и примется таскать ее по своим расследованиям! Нам это нужно?!
  - Я дал слово, что она будет с ним работать, - значит, сдержу его. Я тоже не повторю старых ошибок, Тинн. И тоже буду бороться за нее всеми возможными способами. И первое, что я сделаю, - не подрежу ей крылья.
  - Это слишком опасно! Так рисковать только для того, чтобы понравиться ей?! Это бред. Опомнись.
   Но лорд Толли даже не взглянул на друга. Он подошел к креслу и опустился на одно колено.
  - Расскажи, о чем вы говорили сегодня утром? - попросил он.
  Шанг на мгновение закрыл глаза и передал по ментальной связи свой утренний визит в "МИФ".
  - Она первой поняла, что опасность грозит именно ей, - прошептал Шанг.
  Толли улыбнулся каким-то своим мыслям и положил ладонь на холодный лоб Илламэль.
   Девушка открыла глаза и первое, что она увидела: встревоженное лицо лорда Толли.
  - Мне страшно, - прошептала она.
  - Мне тоже, - голос лорда Толли проникал в самое сердце. - Мне тоже страшно, Илламэль. Я очень боюсь, что в следующий раз не успею и вы окажетесь в смертельной опасности ... но я знаю, как уберечь вас.
  Его взгляд затягивал в непроницаемо-черную бездну. Лишал воли, туманил разум ...
  - Как? - Илламэль не могла отвести от него взгляда, хотя смутно осознавала, что это, наверное, очень неприлично лежать вот так ... совсем рядом с ним, смотреть на него, когда его лицо, губы, глаза находятся так близко ... что подумает лорд Шанг ... и госпожа Гобнет, если войдет ... хотя какая разница ... ведь он рядом ...
   - Выходите за меня замуж ...
  Ее глаза распахнулись от изумления, но ...
  - Да.
   Слово сорвалась с губ, прежде чем она сама осознала, о чем попросил лорд Толли. Ведь она так давно мечтала об этих словах, что даже не поняла: они наконец-то были произнесены наяву, а не в ее несбыточных мечтах.
  В кабинете вдруг что-то громко хрустнуло и послышался сдавленный рык:
  - Янн, ну ты и ... !
  Тихий довольный смех лорда Толли был ответом. Он осторожно поднял Илламэль и опустил на ноги. Снова стал перед ней на колено, взял ее за левую руку и проговорил:
  - Леди Илламэль Ивитт, я прошу Вас оказать мне великую честь и стать моей женой.
  А что ей теперь оставалось?
  - Да.
  Лорд Толли снял со своего мизинца перстень с черным камнем и надел на безымянный палец ее левой руки. Перстень был очень велик, но мгновение ... и он прочно обхватил ее пальчик.
  В комнате повисла напряженная тишина.
  - Надеюсь, ты понимаешь, что это для нее значит, - тихо проговорил лорд Шанг и исчез.
  Илла стояла и смотрела на лорда Толли. Она еще не могла до конца постичь того, что сейчас произошло. Но она ждала с замиранием сердца: вот сейчас он поднимется с колена, прижмет ее к груди и скажет о своей любви. А она расскажет ему о том, как давно мечтала об этой минуте, как сильно любит его, как ...
  - Илламэль, сейчас мы отправимся во дворец. Потом будет подготовлен бал в честь нашей помолвки, и после этого у тебя будет такой же статус неприкосновенности, как и у первых леди Империи. Никто не посмеет причинить тебе вред. Ты можешь быть спокойна, я никому не позволю и пальцем до тебя дотронуться.
  Боясь того, что она совсем неправильно поняла лорда Толли, Илламэль подняла на него глаза. Он смотрел на нее сухим отстраненным взглядом. Он не любил ее и не хотел. Просто по какой-то немыслимой причине она нужна ему живая и невредимая. И для того, чтобы с ней не произошло ничего дурного, он предложил ей защиту ... что ж, она ее приняла.
  - Нет, - Илла отступила на шаг от лорда Толли. - Я останусь у бонны Фрабб.
  - Что?!
  Толли с каким-то непонятным раздражением смотрел на Илламэль сверху вниз - оказалось, что она едва достает ему до плеча. Но это ее не смутило. Девушка гордо вскинула голову и посмотрела на лорда совсем без боязни, в ее глоссе послышался даже вызов:
  - Я буду жить у госпожи Фрабб.
  - Это еще почему? - лорд Толли был искренне удивлен. - В городе тебе грозит опасность. Я думал, ты это понимаешь, и ... решение принято, говорить больше не о чем. Ты обязана меня слушаться.
  - Почему?
  - Что почему?
  - Почему обязана? Я теперь ваша собственность? Рабыня?
  - Нет, конечно. Что за глупости. Просто я лучше знаю, что нужно делать, Илламэль. Ты не должна так себя вести. Это глупо ...
  Гнев, боль, разочарование ... она едва сдерживала слезы.
  "Но нет ... и не мечтайте, темный лорд, вы не дождетесь моего унижения!".
  - Глупо?! Мы помолвлены, лорд Толли, только потому, что так вы сможете меня защитить. Я это понимаю и приняла решение совершенно сознательно. Если бы это предложил лорд Шанг, думаю, разница была бы не большой ... Но если у вас другие намерения насчет меня, то вы глубоко ошибаетесь. Помолвку можно и разорвать.
  Толли улыбнулся и слегка наклонился, теперь их глаза были на одном уровне:
  - Поздно, милая. Я Темный, а это значит - я эмпант. И я чувствую: ты меня любишь.
  - Я не знаю, лорд Толли, насколько вы сильный эмпант, но любить вас пока не за что.
  Толли начал закипать:
  - Ты дала согласие. На твоем пальце мое кольцо. Я твоя судьба. Смирись с этим.
  Илламэль очень хотелось спросить: "А вы сами-то любите меня, лорд Яннс Толли?", но она не спросила, она ответила:
  - Я всю жизнь мирилась с судьбой. Терпела унижения, побои, напрасные обиды. Больше я этого делать не собираюсь! Если моя судьба быть покорной, то я изменю ее или умру свободной, но помыкать собой больше не позволю. Так и запомните ... лорд Толли. Я приняла вашу защиту и только. О любви речь не идет.
  - Ты полюбишь меня, клянусь Тьмой.
  Толли был взбешен.
  - Это мы еще посмотрим.
  - Ты говоришь это просто из вредности. Но ты уже не равнодушна ко мне Илламэль. Я в этом уверен. И ты ничего не изменишь.
  Лорд Толли возвышался над ней уверенный и непоколебимый словно скала. Он и мысли не допускал, что она может пойти на такой решительный шаг, но ...
  - Лорд Толли, я разрываю нашу помолвку.
  Илламэль решительно схватилась за перстень и со всей силы рванула его с пальца.
  Тихий смех и:
  - Ничего у тебя не выйдет, Илламэль. Теперь перстень вернуть не возможно - ты моя. Его можно снять только в одном случае: если ты умрешь. А я этого, как ты сама понимаешь, никогда не допущу.
  Лорд Толли больше ничего не сказал. Он просто исчез. А на следующее утро во всех газетах было объявлено о помолвке лорда Толли с леди, имя которой не называлось.
  Уверяя Илламэль в том, что она отныне и навеки безраздельно ему принадлежит, Толли, конечно же, лукавил. Он-то помнил: от любви до ненависти - один шаг. К тому же, если его родовой перстень признал и принял ее, это вовсе не означало, что Илламэль уже без памяти в него влюблена - это могло быть лишь предтечи глубокой истинной любви.
  Поэтому он не стал настаивать. Он просто отступился на некоторое время и не навязывал Илламэль свое общество, но каждое утро она находила в своей гостиной огромный букет цветов ... и от этого злилась еще больше.
  
  Глава 11
  
  Илламэль резко открыла глаза и с трудом перевела дыхание.
  
  Сегодняшний сон она не могла назвать кошмаром, но и приятного в нем было мало. Ей приснилась необычная комната. Она была залита неестественно ярким светом, не похожим ни на лунный, ни на солнечный. Свечи тоже не смогли бы так сильно осветить довольно просторную комнату. Посредине стояла странная высокая кровать, на которой лежала девушка, укрытая до подбородка белоснежной простыней. Ее глаза были закрыты, по лицу разлилась мертвенная бледность, губы отливали синевой. Очевидно, девушка при смерти.
  Илламэль осторожно подошла к больной, и, хотя она четко осознавала, что находится во сне, ей было страшно смотреть на умирающую. Какой-то частью разума Илла понимала, что ничем не может помочь, но вместе с тем, ей было безумно жаль девушку. Она склонилась над ней и прошептала:
  - Я хочу вам помочь, но не знаю, как это сделать.
  Под тонкими, почти прозрачными веками девушки стремительно задвигались глазные яблоки, как будто она услышала Илламэль и пыталась ее рассмотреть. В какой-то миг незнакомка остановила невидящий взор прямо на лице Иллы. Илле стало жутко, но она сдержала порыв отпрянуть.
  Посиневшие губы дрогнули, и Илла услышала не то хрип, не то стон:
  - Ты должна жить ... иначе ... умру я.
  Сон был настолько реален, что, даже проснувшись, Илла ощущала странный незнакомый запах, который витал в белой комнате.
  Несколько раз вздохнув полной грудью, Илламэль отбросила одеяло и решительно поднялась с постели. Ей часто снились странные сны, больше похожие на кошмары, так что этот сон был не из самых худших. Вот и нечего заморачиваться. В конце концов, это всего лишь сон ...
  Постояв несколько минут под теплым душем и наскоро перекусив, Илламэль уселась в кресло с папкой конспектов - до начала учебного года остался всего четыре недели, а ей нужно еще многому научиться.
  Когда солнце поднялось достаточно высоко, Илламэль подняла голову от тетради и с наслаждением потянулась. Пора собираться в агентство. Скорее бы уже лорд Марэт вернулся. Посетители, прознав, что агентство принадлежит знаменитому сыщику, шли толпами. Хиз брался лишь за самые простые дела, а Илламэль только и могла, что записывать заявки и уверять, что как только Марэт вернется, так тут же приступит к расследованию.
  Через полчаса Илла стояла перед зеркалом в строгом темно-синем костюме. Она еще поправляла прическу, когда в стене появилась клякса и из нее выглянуло встревоженное лицо Хиза.
  - Илл, у нас тут ... это ... Иди сама посмотри. Я не знаю. Она все время что-то говорит, но я не понимаю. Ты же у нас почти все языки знаешь, послушай, чего ей нужно.
  - Кому?
  Илламэль обернулась к гному и удивленно посмотрела на смущенное лицо названного брата.
  - Да вот, пришла тут одна ... странная личность. Кричит чего-то, требует, руками машет, а чего говорит - понять не могу.
  - Я сейчас.
  Илла поспешно сбежала на первый этаж, откуда в "МИФ" был открыт фиксированный портал, и через несколько минут вышла в приемной. Госпожа Гобнет скорбно покачала головой и кивнула на дверь кабинета:
  - Видать, из провинции. Одета не по-городскому и говор какой-то ... не пойми чего лопочет.
  - Хорошо, я попробую поговорить, но вы же знаете ...
  - Знаю, знаю - вы не сыщик. Идите уже, иначе она, чего доброго, все агентство слезами зальет.
  Илламэль вошла в кабинет. Хиз расположился за столом и устало смотрел на сидящую перед ним карлу.
  Эти существа, отдаленно похожие на гномов, все же имеют яркие с ними различия. Народ этот обитает не под землей, а предпочитает селиться небольшими деревушками в долинах и лесах. По характеру карлы нелюдимы, но неплохо ладят с животными. Хорошие лекари. Стихийная магия у многих развита от природы.
  Увидев Илламэль, Хиз чрезвычайно обрадовался и уверенно указал на нее карле:
  - А вот и наш переводчик. Сейчас вы ей все расскажете, и мы постараемся вам помочь.
  Илла села напротив всхлипывающей женщины. На вид ей было не больше трехсот лет - совсем молодая, по меркам этой расы. Карлы живут до девятисот лет. Хиленькая фигурка (карлы, в отличие от гномов, не обладают большой физической силой), бледно-зеленая кожа на лице от переживаний стала почти свинцовой, а в больших серых глазах застыла мука.
  - Что у вас случилось? - ласково спросила Илламэль на наречии ее народа. - Расскажите, пожалуйста.
  Карла еще раз всхлипнула и громко икнула: от рыданий ей было трудно дышать. Но в ее глазах появилась надежда.
  - У меня пропал сын.
  - Когда это случилось?
  - Две недели назад. Сначала мы его сами искали. Потом всей деревней обратились к нашему лорду-правителю. Но и он не смог помочь, поэтому посоветовал обратиться к лорду Марэту. Я приехала, а его нет. Карла вскочила со стула и начала бегать по кабинету, заламывая руки и громко стеная.
  Хиз обреченно посмотрел на Иллу:
  - Вот так уже два часа. Ума не приложу, как мы можем ей помочь. Две недели прошло, там же никаких следов не осталось. И Марэта, как назло, нет.
  Илламэль встала и подошла к карле, взяла ее за руки и спросила:
  - Как вас зовут?
  Карла судорожно вздохнула и вытерла слезы:
  - Желька ... Павл ...
  - Давайте, госпожа Павл, присядем, и вы подробно мне все объясните. Хорошо?
  Карла кивнула и покорно села на низкий стул. Илламэль опустилась рядом на такой же.
  - Как это случилось?
  - Утром мой сын Небой должен был выгнать на пастбище гусей, но долго возился в сарае. Он хотел порыбачить, но никак не мог найти удочку.
  Моя свекровь, - карла невольно скривилась. Илла поняла: между Желькой и матерью ее мужа лада нет, - накричала на мальчика. И он пропал. Я была занята и не видела, когда он ушел, только слышала, как она кричит и ругается ... да она все время на всех ворчит и плюется ядом не хуже нагов.
  - И после этого вы его не видели? - уточнил Хиз. - Никаких следов? Ну, там, пропавшей сумки с продуктами или теплых вещей?
  Желька выслушала Хиза и посмотрела на Илламэль. Та перевела вопрос. Карла покачала головой:
  - Вы думаете, он мог сбежать? Нет, нет, это не похоже на моего мальчика. Он непоседа и смельчак каких мало, но послушный, из родительской воли ни на шаг. У него от рождения проявился редкий для карлов магический дар огня. Мы все надеялись, что когда он вырастет, то пойдет учиться и станет настоящим боевым магом. Первым в роду моего мужа. Их род вообще слаб на магов, им подвластно только знахарство и целительство. Так что вряд ли кто-то из его родни желал ему зла. Наоборот, им гордились и возлагали на него немалые надежды.
  - Спроси, откуда конкретно она приехала?- попросил Хиз. - Это дело мне перестает нравиться все больше и больше. Ребенка, возможно, похитили. Если у него редкий дар, то его могли забрать в какую-нибудь тайную касту темных магов. Такое иногда случается. Карлы живут отдаленно от развитых районов Империи, в долинах гор, среди лесов и раздольных полей. Там водится много опасных существ и духов, которым тоже может не понравиться появление будущего сильного мага. Обычно таких детей сразу отдают в спецшколы, но Небоя почему-то оставили дома.
  Илламэль тут же перевела то, что сказал Хиз, и спросила:
  - А почему вы не отдали ребенка на обучение?
  Карла смущенно потупила взгляд:
  - Это моя вина ... он мой первенец. Достался очень тяжело, я едва не умерла... вот и не хотела его отпускать. Все боялась, что с ним что-то приключится вдали от дома. Он же еще совсем маленький: всего сорок лет в этом году ... будет.
  Карла вновь залилась слезами.
  - Не плачьте, пожалуйста, - Илламэль сжала руку карлы. - Мы вам поможем.
  - Илла!
  Хиз с сомнением покачал головой:
  - Дело запутанное, и мы без Марэта не справимся.
  - Но мы должны хотя бы попробовать! Соберем улики, опросим свидетелей. Когда лорд вернется, ему, по крайней мере, будет с чем работать.
  Хиз усмехнулся, соглашаясь:
  - В крайнем случае, можно попросить лорда Эрвилла помочь нам. Он не сможет устоять перед твоим умилительно-просящим взглядом.
  Попроси Жельку подождать. Я мигом за портальной капсулой слетаю, а ты оденься потеплей - в предгорьях вечера прохладные.
  Илламэль растроганно улыбнулась: в голосе гнома читались теплота и забота старшего брата.
  Через час Илламэль, госпожа Прак и Хиз с большой корзиной в руках (госпожа Фрабб ни за что не согласилась отпустить Иллу без запасов) стояли на проселочной дороге, ведущей в деревню карлов.
  Горные вершины поднимались вокруг небольшой, почти круглой долины, и, чудилось, что они стоят на дне гигантской чаши, края которой выщерблены и неровны от времени. Густой лес, не тронутый топором дровосеков, шумел и вздыхал под порывами ветра, как живой. Птичьи голоса звонко вторили ему, исполняя свою партию природной симфонии. Безмятежность, размеренность и вековой порядок царили вокруг. Казалось, здесь не могло произойти ничего плохого, настолько все было красиво и спокойно.
  - Наш дом стоит на другой стороне деревни, у самого берега реки. Там большая запруда в лозняке - туда дети и гоняют гусей.
  Когда они вошли в селение, люди высыпали из своих домов. Женщины сокрушенно качали головами, подперев их кулаками, мужчины выглядели суровыми и настороженными. Ребятня же, в отличие от взрослых, обступила их со всех сторон и наперебой забрасывала Хиза вопросами, во все глаза рассматривая его военное снаряжение.
  - Охти, совсем ведь молоденькие ... разве ж им под силу разобраться в таком деле? - сокрушалась какая-то карла, обращаясь к соседке.
  - Раз лорд-правитель сказал, что Марэт поможет, значит, так оно и есть, - Возражал ей какой-то мужичок с тощей бороденкой на серо-зеленом подбородке.
  - Угу. Я от знающих людей слышал: лорд Марэт - оборотень. Вот он вмиг бы следы мальчонки обнаружил. Но гном?! Ему разве что в рудниках ковыряться, а не расследования вести. Сумлеваюсь я, - ворчливо ответил ему другой, тощий и хилый, в чем только душа держится, карл.
  - Так и Марэт-то не дурак. Раз прислал этих, значит, они свое дело крепко знают, - не согласился с ним первый.
  - Посмотрим-увидим, времечко покажет.
  - Гляди, гляди, какая чудна́я одежа в городе. Юбка-то, юбка - ни оборок, ни складок, - перешептывались местные модницы.
  - А ботиночки на каблучке?! Вот бы и мне такие!
  - Не про вас в такие обновы рядиться. В них за скотиной не побегаешь и по лесу не пройдешь! - строго оборвала их перешептывания довольно упитанная карла. - Чем попусту глазеть, шли бы, сороки, делом занялись. Тут и без вас смотрельщиков хватает.
  Между тем процессия добралась наконец до невысокого, приземистого, под соломенной крышей дома, стоявшего за жердяной оградой. За домом виднелись хозяйственные постройки за невысоким частоколом. Оттуда слышались птичьи голоса, мычание коров, блеяние овец, у коновязи стояли две лошади - Павл не бедствовали.
  На крыльце стояли два карла. Видимо, хозяев уже предупредили о прибывших следователях. Старший, одетый в добротный кафтан, синюю рубаху и суконные штаны, заправленные в сапоги, на вид был очень суров. Его негустая, но длинная борода сливалась с обвислыми усами. Он стоял, по-хозяйски широко расставив ноги, засунув за широкий расшитый пояс большие пальцы, и с нескрываемым сомнением смотрел на Иллу и Хиза.
  Его сын, отец пропавшего мальчика, наоборот, обрадовался возвращению жены и не скрывал этого. Он улыбнулся, сбежал по ступенькам и широко распахнул калитку:
  - Здравствуйте! Проходите, проходите. Заждались.
  - Мать, собери на стол! - громко крикнул старший Павл, оборачиваясь к раскрытым в дом дверям. - Да скоренько: следователям, небось, недосуг пирогами-то забавляться!
  Было видно: дед Небоя разочарован и раздосадован тем, что ему подсунули негодящих сыщиков. И он не скрывал своего недовольства.
  Илламэль слегка растерялась от такого приема, но Хиз даже вида не подал.
  - Нам бы место осмотреть, а пироги подождут, - твердо проговорил он и направился прямиком к сараям. Илла поспешила следом, сунув корзину в руки растерявшейся Жельки. За ними, не обращая внимания на недовольно пыхтевшего хозяина, потянулись и зрители. Но Хиз обернулся и строго посмотрел на них:
  - Вы и людям лорда-правителя на пятки наступали? Тогда понятно, почему они ничего не обнаружили. Вы же мешаете!
  Голос и уверенное поведение Хиза вмиг возымели действие. Почти вся деревня сгрудилась посреди двора. В загон вошли только Илла, Хиз и отец мальчика.
   - В котором сарае пропал ваш сын?
  - Вот в этом. Здесь хранится всякий хозяйственный струмент.
  Карл открыл сараюшку. Хиз и Илла вошли в полутемную клеть и огляделись. Вдоль стен стояли лопаты, мотыги и прочие инструменты. На гвоздях висели хомуты и другая упряжь.
  - Здесь все осталось, как было в тот день?
  - Какое там, - вздохнул карл, - отец порядок любит. Он сразу все по местам расставил. Ведерко для рыбы вот здесь лежало, - он прошел, взял у стены небольшое ведро и положил на плотно утрамбованный глиняный пол. А сачок и удилище вот так, - он положил их рядом с ведром.
  - Это, действительно, то самое место? - уточнил Хиз.
  - Да. Я первым сюда вошел, после того как ...
  Желька звать Небоя начала ... на реку побежала, думала - ушел малец и завтрак не взял. Моя матушка кого угодно достанет ... бывало, и я в детстве лучше голодный весь день ... чем слушать ее ворчание ... простите ...
  Карл не выдержал и вышел из сарая.
  Хиз еще раз огляделся и обернулся к Илле:
  - Эль, выйди-ка на несколько минут да проследи, чтобы рядом никто не ошивался. Поговори пока с хозяевами.
  - А ты?
  - Мне тут нужно кое с кем пошептаться.
  - Хиз?
  - Духа земли вызову, - нехотя признался гном. - Для тебя это опасно, а со мной он побеседует.
  - Но духи земли ... они же неуправляемые и тянут энергию из всего живого.
  - Но я-то гном! Мы с ним поладим. Ладно, все. Иди. Взгляни на эту злобную старушенцию, да вытряси из нее, чего она такого мальцу наговорила.
  Илла вышла из сарая, плотно прикрыла двери и вернулась во двор. Люди стояли молчаливой толпой и следили за каждым ее шагом. По их разочарованным лицам было видно, что они ждали от нее и гнома бурной деятельности, но были сильно разочарованы.
  - Нам нужно поговорить в спокойной обстановке ... без свидетелей, - обратилась Илла к старшему Павлу твердым тоном. - И пригласите свою супругу. Я задам ей несколько вопросов.
  - Зачем это? Она ничего не знает. Она даже и не видела мальчика.
  - И все же я настаиваю на беседе с ней.
  Павл взглянул на девушку из-под бровей, хмыкнул, и кивнул на дом:
  - Коли так - пройдемте ... барышня ...
  Илла недовольно поджала губы, но ничего не сказала и, высоко подняв голову, первой вошла в дом.
  Здесь царила безукоризненная чистота и порядок вплоть до мелочей. Пахло свежевымытым полом, горячим хлебом и парным молоком. Павл провел ее в светлую комнату, обставленную по-деревенски. Лавки вдоль стен, укрытые домоткаными половиками, полки с ажурными салфетками по стенам, в правом углу искусно вырезанные домашние боги-обереги со строгими ликами. Посреди комнаты большой круглый стол, и у стены напротив двери пара шкафов с посудой.
  В распахнутые окна, которые выходили в большой тенистый сад, раскинувшийся по другую сторону дома, влетал теплый ветерок.
  Илла прошла к столу и села.
  - Гашка, подь сюды! Тут с тобой поговорить желают, - громко крикнул Павл, усевшись напротив Иллы. Положил на белую скатерть большие натруженные руки и с нескрываемым разочарованием посмотрел на девушку. - Я думал, кого стоящего дочка привезет. Потому и отпустил. Надобно было самому ехать, да дела задержали. Скоро ярмарка ...
  Гашка! Где ты там, гром тебя разрази! Подь ходчее - люди ждут.
  - А чего им еще делать, людям-то? - послышалось из-за двери, и в комнату вошла довольно упитанная и крепенькая для субтильных карлов женщина. Ее лицо, несмотря на ворчание, было печальным, а глаза припухшими от слез. - У городских-то и делов нету, окромя беседы разводить. Вот и мешаются под ногами. Заместо разговоров-то поисками лучше бы занялись. Мальчик-то в лесу, небось, уже волками погрызенный лежит, а они тут разговоры говорят.
  Гашка встала рядом со стулом мужа и насупленно посмотрела на Иллу.
  - Ну и чего я вам нового расскажу? Все уже лорду-управителю говорено-переговорено было. Сколь можно-то?
  Илла пропустила мимо ушей ворчание карлы и спокойным, почти ласковым голосом попросила:
  - Присядьте, пожалуйста.
  Карла удивилась, но села.
  - Расскажите мне о том несчастливом дне с самого начала. Вот вы встали утром, а потом что было? Просто по минутам распишите, чем занимались, о чем говорили, что собирались делать?
  - Зачем это?
  - Так нужно ... для следствия. Вы же не думаете, что мы приехали полюбоваться красотами вашей долины? Нет? Вот и хорошо. Тогда делайте то, о чем я прошу ... пожалуйста.
  - Ну ... поднялись до свету, как всегда. Желька коров доить пошла, я опару поставила: хлеб в тот день затеяли печь. Мы завсегда хлеб по средам печем. Мужики в лес еще с вечера уехали - делянка у нас там, сухостой на зиму пилить нужно ... дома один Неща́к остался. Это, стало быть, сын мой. Желькин мужик ... отец Небоя нашего ...
  Карла не сдержалась и всхлипнула. Суровый на вид хозяин положил на ее руку ладонь и слегка сжал.
  - Ну, потом и детвора проснулась, - продолжила рассказ Гашка. - Четверо их, внуков-то. Двое Неща́ка и Жельки, двое старшего сына - До́бра. Они тут рядом живут, а детишки иногда у нас ночуют. Небой-то гусей завсегда пасет ... пас ... А за коровами старший внук приглядывает.
  Внучки по дому управляются: полы помыть, фрукту на сушку нарезать. По мелочам. У нас праздных нет, все при деле ...
  - А дальше? - подтолкнула замолчавшую было Гашку Илла.
  - А что дальше-то? Благ-то коров уже давно выгнал, а Небой все возится чего-то в сарайке. Гуси ором орут, у ворот столпились, а его все нет. Вот я и пошла глянуть, чего он там возится.
  - А говорили что при этом?
  - Да что говорила? Ничего такого ... ворчала, как всегда. Да я ж не со зла. Так к слову.
  - И все же? Может, обидели ненароком мальчика. Всякое в подростковом возрасте бывает. Ему уже сорок лет было, а он еще гусей пас. По меркам людей, это выходит, где-то лет десять-двенадцать. Так? - Старик кивнул. - Вот! Для него это уже обидно было. Он же уже взрослым себя считал ...
  - Ну, что я там говорила?- задумалась Гашка. - Говорила: чего возишься ... он уронил что-то ... я ему: руки-крюки, а мозгов и вовсе нету ... он снова что-то со стены сшиб - звон стоял ... я ему: чтоб тебя, говорю, лешак по лесу три года таскал, неумеху-то ...
  А потом все ... тихо стало. Я в сарай-то заглянула, а там и нет никого. Сына позвала, чтоб приструнил-то паршивца - это ж где видано, бабку не дослушать да тайком улизнуть? А гуси-то орут, гоношатся, места себе не находят. Сама в дом пошла ... опара у меня ...
  - Так, дальше можно не рассказывать!
  Илламэль вскочила со стула. Ей в голову пришла дикая, но все же дельная мысль. Она выбежала во двор и увидела выходящего из сарая Хиза. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.
  - Ну что? Что сказал дух?
  - Плохо дело. Он не видел никого конкретного, но почувствовал чье-то присутствие. Сильного и чужого.
  Илла кивнула. Это не противоречило ее догадке - наоборот, только подтверждало ее.
  - Послушай, - она подхватила гнома под руку и отвела подальше от любопытных ушей. - Знаешь, откуда мне известен язык карлов? У нас в монастыре была одна сирота - послушница. Она была долинной карлой. А еще у нас была гоблинша, помощница кухарки ...
  Так вот, она рассказывала одну историю, в которой мать в сердцах призвала степняка, ругая дочь. Степной дух несколько лет таскал девочку по долине, и только когда проклятие иссякло, ее, полуживую, нашли утром на пороге дома. Представляешь? А эта ... бабушка ... похоже, сыпала такими проклятиями направо и налево, даже не думая о последствиях.
  - И кого она наслала на мальчика?
  Гном даже не подумал взять под сомнение слова Иллы, как она опасалась, наоборот, очень серьезно отнесся к ее словам.
  Она сказала: "чтобы тебя лешак несколько лет по лесу таскал".
  Хиз кивнул и обернулся к стоявшим неподалеку родителям Небоя.
  - Принесите одежду мальчика. Ношеную, самую старую. Дайте клок соломы. Да хорошо бы еще пару его волос от первого пострига ...
  Желька зажала рот руками и с ужасом смотрела на гнома.
  - Да жив он ... я думаю ...
  Сейчас пойдем выручать мальца. А вы, - гном посмотрел на отца мальчика, - зарежьте овцу, кровь слейте в чашу, тушку свежевать не нужно: лешаки так любят.
  - Это что еще ...
  Старший Павл вышел на крыльцо и грозно воззрился на командующего гнома.
  - Ваша жена, любезный, на несколько лет внука на потеху лешаку отдала. Так что посоветуйте ей впредь языком-то не больно махать, так и до худшей беды дожить несложно.
  Быстро соорудив из соломы чучело, гном натянул на него одежонку мальчика и прилепил к его голове клочок сизых волос. Потом они вдвоем с Неща́ком вышли на перекресток лесной дороги и спрятали чучело в кустах, а чашу с кровью и тушку овцы оставили рядом с большим деревом. Сами с улеглись рядом с соломенной куклой.
  Илла сидела на скамейке у дома и ждала Хиза. Карлы были недовольны ими и не скрывали этого. Это ж надо, чего удумали эти городские ... да они тут испокон века живут, и ругаются, и посылают друг друга в сердцах, и никогда такого не было, чтоб дедко́ лешак детей забирал да по лесам таскал.
  Посидев пару часов, Илла заскучала. Потом решительно поднялась и отправилась искать Хиза. Углубившись в лес, Илла шла по единственной хорошо укатанной дороге и с наслаждением слушала пение птиц. Она даже не замечала, как соскучилась по лесу: ведь вся ее жизнь прошла средь тенистых дубрав. Запах прели и грибов, влажной земли и прогретой летним солнцем зелени были необычайно приятными и успокаивающими.
  Туша овцы еще издали привлекла ее внимание. Девушка свернула с дороги и вышла к лежавшим на земле мужчинам со стороны леса. Легла рядом. Гном прижал палец к губам и недовольно покосился на нее. Илла только улыбнулась в ответ. Гном стянул с себя куртку и заставил ее подстелить под себя. Все это они проделали молча. Голоса в лесу слышны далеко, а у лешака слух отменный.
  Затихли. Илла едва не заснула, когда Хиз легонько толкнул ее в бок.
  Девушка сначала ничего не увидела, но вдруг зажала руками рот, чтобы не закричать: по дороге шел высокий старик с длинной бородой и в серой, висевшей лохмотьями одежде. На его спине, обхватив старика за шею, спал мальчик. Его лицо осунулось и было землистого цвета, волосы спутались, в них застряли травинки и сухие веточки.
  Нещак рванулся было вперед, но гном успел перехватить его за полу кафтана и заставил лечь на место. Лешак медленно шел по дороге. Вдруг он поднял голову и стал озираться. Его ноздри затрепетали: он учуял свежую кровь. Подойдя к дереву, под которым лежала овца, дедко осторожно снял мальчика со спины и уложил на траву у кустов. Сам же принялся за еду, громко сопя и чавкая.
  Хиз накинул полог неслышимости, взглянул на Нещака и показал взглядом на Небоя. Нещак осторожно, чтобы не затронуть ветки кустов, подобрался к сыну и подхватил его на руки. Ребенок даже не проснулся. Хиз неприметно прополз с чучелом и уложил его так, чтобы оно легло точно на то место, где только что лежал мальчик.
  Потом все потихоньку отошли от перекрестка и направились домой. Нещак прижимал сына к груди. На его лице ширилась сначала недоверчивая, потом радостная улыбка, а из глаз капали скупые слезы.
  Илла, глядя на них, сама едва не разрыдалась. Хиз насмешливо посматривал на нее. На его лице тоже было написано облегчение и радость.
  Через час Небой, обласканный и зацелованный матерью, умытый и накормленный, спал в собственной постели. Хиза и Илламэль, категорически отказавшихся от вознаграждения, карлы провожали всей деревней. Вопреки протестам, молодые сыщики были одарены таким количеством снеди, что унести все это не было никакой возможности. Однако обрадованные сельчане никак не хотели отпустить их без подарков. Они приглашали Иллу и Хиза в гости, на ярмарку и на зимние праздники, обещая катание на санках и коньках.
  Открыв портал прямо в приемную агентства, сыщики еще некоторое время перетаскивали корзины и узлы, которые им подавали карлы. Госпожа Гобнет смотрела на это безобразие, широко раскрыв глаза от удивления.
  Смеясь и радуясь успешному завершению первого и удачного самостоятельного дела, Илла и Хиз наперебой рассказали секретарю о том, как они смогли провести лесного лешака. О том, что им удалось утереть нос даже сыщикам местного лорда-правителя, которые не придумали ничего лучшего, как рыскать по лесу и болотам в безуспешной попытке найти мнимого беглеца. Как они догадались, что проклятие старухи, подкрепленное сильной досадой, вызвало из лесу местную нечисть.
  Наконец, наговорившись, Илла открыла дверь в кабинет и ... столкнулась с холодным взглядом черных, как полночь, глаз лорда Толли.
  - Здрасте, - ошеломленно прошептала Илламэль, глядя на взбешенного лорда. Но через миг взяла себя в руки, зашла и плотно прикрыла за собой дверь. - Лорд Толли, что-то случилось?
  Толли шагнул вперед, тенью переместившись от окна вплотную к Илламэль. Жестко обхватив подбородок ладонью, он поднял ее голову и взглянул в глаза. Илле было очень неудобно, и она с трудом смогла сглотнуть подступивший к горлу ком страха.
  - Разве я разрешил тебе покидать город? Разве тебе надоела собственная жизнь? Почему я должен бросить все сверхважные государственные дела и мчаться сюда, почувствовав твое отсутствие?
  - Но там мальчик ... пропал. Мы должны были помочь ...
  - Марэта нет! Фрабб - лишь помощник, принеси-подай, у него нет опыта! Ты ... вообще ... еще ничего не смыслишь в подобных делах ... Кто вам дал право вести расследование? Почему не отправили карлу в имперское бюро?
  Илла едва могла перевести дыхание, но лорд не отпускал ее подбородка. Она сделала шаг назад, но он не позволил ей отстраниться и шагнул следом. В его глазах застыло странное выражение: то ли непреодолимое разочарование, то ли неизбывная тоска ...
  Он вдруг притянул девушку к себе, уткнулся в ее волосы, закрыл глаза и шумно вдохнул запах.
  - Мэль, Мэли ...
  Потом резко отпрянул и шагнул в открывшийся портал.
  - Из агентства ни на шаг. Я запрещаю! - донеслось уже из темного провала портального тоннеля.
  - А что тут происходит?
  Илла обернулась. Хиз стоял в дверном проеме и с изумлением смотрел на нее. Илламэль лишь всхлипнула в ответ.
  Вернувшись вечером домой, Илла долго лежала в горячей ванне, потом неспешно высушила волосы, расчесывая их у распахнутого окна. Из ее головы все не шел разговор с лордом Толли. Она никак не могла понять, что он к ней чувствует. В его взгляде было столько горечи и в то же время желания, что даже ей, не искушенной в подобных делах, было не по себе.
  Негромкий стук прервал ее размышления.
  Илла открыла дверь и замерла: в дверях стоял лорд Толли с букетом розовых ирисов.
  - Наш дневной разговор закончился не слишком хорошо ... вот я и решил загладить свою резкость приглашением на ужин.
  Илла просияла ответной улыбкой.
  - Входите ... я сейчас!
  Бросившись в спальню, девушка распахнула шкаф. Что же выбрать? Она так и не удосужилась купить ничего нарядного. Только пару деловых костюмов.
  Делать нечего, ей пришлось одеть одно из платьев, подаренных тетушкой Ми. Войдя в гостиную, она смущенно замерла у двери.
  - Я готова.
  Толли сидел на подоконнике раскрытого настежь окна. Он окинул ее долгим изучающим взглядом, поднялся и молча протянул руку. Через мгновение они оказались на высокой скале, откуда открывался изумительный вид на долину. Посреди нее на высоком утесе, выступающем в горное озеро, стоял замок. Это был неприступный бастион, не лишенный, впрочем, некоторого изящества. Его стены переливались в лучах заходящего солнца черным гранитом с золотыми вкраплениями.
  - Мой замок ... но я хотел бы побыть с тобой наедине ... поэтому, если ты не возражаешь, мы поужинаем здесь.
  Илламэль невольно поежилась: она легко одета, а на скале ветер был пронизывающим.
  Толли вскинул руку, и над ними раскинулся широкий переливающийся купол. Сразу стало тепло и уютно. На самом краю ровной площадки появился стол и стулья. Из открывшегося портала вышли слуги и накрыли стол. Потом поклонились и бесшумно исчезли.
  Толли провел Илламэль к столу, пододвинул ей стул и сел напротив.
  - Я мало что о тебе знаю. Расскажи, как ты жила? Как прошло твое детство?
  Илламэль удивленно подняла на него глаза:
  - Не думала, что вам может быть интересно выслушать мою историю еще раз.
  - Поясни.
  - Мне кажется, вы уже досконально изучили мое личное дело и ... даже лично выслушали настоятельницу моего монастыря. Или я ошибаюсь?
  Лорд положил кисти рук на край стола и, сцепив пальцы, усмехнулся:
  - Даже не знаю, что меня больше в тебе удивляет: твоя наивная непосредственность или зрелый, необычный для столь юного возраста ум? Сочетание, нужно признать, убойное. За невинно хлопающими глазками скрывается холодная логика и рассудительность.
  - Вы так думаете?
  Илламэль искренне удивилась. Лорд не ответил. Он смотрел на нее, изучая каждую черточку лица, подолгу задерживаясь на губах, но избегая прямого взгляда в глаза.
  Наконец Илламэль не выдержала:
  - Вы разочарованы увиденным. Это очевидно, но я не понимаю, зачем в таком случае нужно было делать мне официальное предложение? Уверена, у столь сильного и могущественного лорда как вы, нашлись бы средства защитить меня и без помолвочного кольца.
  - Возможно, когда-нибудь я и открою тебе этот секрет, - улыбнулся Толли и принялся за ужин.
  Илламэль последовала его примеру, но ее слегка потряхивало, и она с трудом могла проглотить хотя бы кусочек, ожидая того, что будет после ужина.
  Ей хотелось, чтобы лорд перестал быть таким отстраненным, чтобы обнял и поцеловал по-настоящему. Чтобы она растворилась в его сильных руках и утонула в его нежности. Но ... она и боялась этого. Она не чувствовала его любви, скорее, это была заинтересованность ... которая не сулила ей ничего хорошего.
  И он ... не опроверг ее предположения. Илла тяжело вздохнула. Лорд Толли оставался для нее такой же далекой и недостижимой мечтой, как и раньше. Их не сблизила ни помолвка, ни этот совместный ужин, который становился скучным и все более напряженным. Лорд молчал. Илла не решалась нарушить его задумчивости. Она лениво ковырялась в салате и уже с нетерпением ждала, когда же эта мука закончится.
  Наконец, Толли отбросил салфетку и поднялся. Илла приняла его руку, и лорд открыл портал в ее комнату.
  Толли на мгновение привлек ее к себе, обнял, крепко закрыв глаза, и снова вдохнул ее запах. Из его груди вдруг вырвался полузадушенный стон, переходящий в рык:
  - Мэли ...
  Через мгновение Илламэль осталась одна.
  
  Глава 12
  
  Лорд Марэт вернулся через две недели, как и обещал. Был сдержан и суров пуще прежнего. Он лишь мельком взглянул на новые украшения Илламэль, свел к переносице брови и ничего не сказал.
  Дни летели, как пущенная из арбалета стрела, и до начала занятий в Академии оставалось все меньше времени. Илламэль усиленно занималась - ей не хотелось выглядеть неучем среди однокурсников. Тот факт, что ее приняли без экзаменов, еще ни о чем не говорил. Одно дело оказаться в нужном месте в нужное время, другое - доказать, что она достойна учиться в одном из самых престижных учебный заведений Империи. Афишировать свои личные отношения с главой ведомства, которому принадлежала Академия, она не собиралась.
  Илламэль каждое утро перемещалась в "МИФ" по телепортическому каналу и усаживалась за конспекты - к активному расследованию преступлений ее никто не допускал. Если нужно что-то обсудить, посмотреть запись с места преступления - это пожалуйста, но о том, чтобы побывать там самой, об этом не могло быть и речи.
  Отчасти Илла понимала, что это правильно - некий неизвестный маг-некромант, возможно, безумец, а может, и отступник, что было гораздо опасней, хочет заполучить ее для каких-то своих целей. И то, что пропавшая собака леди Барк оказалась среди тех тварей, которые напали на лорда Марэта в подземелье, только подчеркивало его силу и безумство. Тут уж не до разъездов по огромному городу и его предместьям. Но с другой стороны, было немного обидно.
  "Вот закончу Академию, тогда не отвертитесь!" - угрюмо думала каждый раз Илламэль, глядя, как везучий и довольный Хиз исчезает в портале вместе с их патроном.
  Но и сказать, что она была пленницей и находилась под своеобразным домашним арестом, тоже было нельзя. В одно прекрасное утро, когда Илламэль как обычно с угрюмым видом проводила Хиза и лорда Марэта на очередное место преступления, дверь распахнулась и в кабинет впорхнула, по-другому не скажешь, молоденькая демонесса. Тоненькая, с небольшими рожками, выглядывающими из короткого иссиня-черного ежика сверхмодной стрижки. Ростом она оказалась не выше Илламэль, но высоченные каблуки туфелек на стройных ножках, не спрятанных от скромности под длинной юбкой, как это делала Илла, прибавляли ей больше десятка сантиметров.
  - Привет, - прозвенели колокольчики высокого мелодичного голоска. - Так ты и есть невеста моего брата? Очень приятно.
   Илла опешила:
  - Лорд Толли демон?!
  - Ах, не бери в голову, - небрежно отмахнулась демонесса. - В мирах Хаоса водятся монстры и пострашнее демонов. - Илла в этом сильно сомневалась. - Так что пусть тебя это не напрягает?! Но вообще-то ты права: быть невестой Яна та еще засада.
  - Почему?
  - Еще поймешь, - рассмеялась демонесса. - Кстати, меня зовут Эффа. Можно просто Эф. - Она подала Илле руку с немыслимо длинными ногтями, окрашенными в черный цвет. - Я пришла познакомиться. Интересно, знаешь ли, увидеть, кого наконец выбрал наш привереда. Но, - Эффа оглядела Илламэль с ног до головы, - я разочарована.
  У Иллы вытянулось лицо и остановилось сердце.
  - Ты совсем не умеешь одеваться! - выпалила демонесса - Ты что - хочешь, чтобы над Яннсом и семьей весь дворец потешался?! С такими данными и в таком тряпье. Жуть. Жуть. Жуть. И еще раз жуть. Все, решено: завтра с утра по магазинам и ателье.
  Прозвенев все это на одной высокой ноте, она упорхнула так же стремительно, как и ворвалась. А Илламэль так и осталась сидеть с распахнутыми от изумления глазами.
  До этой минуты она как-то совсем не задумывалась над тем, что у Яннса Толли может быть семья, родственники, друзья и всякое такое. Она не привыкла к такому - сиротство это особый уклад жизни, со всеми отсюда вытекающими навыками и привычками.
  При такой жизни как-то не особо задумываешься, одобрит кто-то твой внешний вид или нет. По большому счету, до этого никому нет дела.
  К тому же Илламэль никак не ожидала, что Толли посвятит в их отношения кого-то из близких. Она ясно дала ему понять: их помолвка - блеф. Последняя их встреча, тоже не сказать, чтобы прошла на высоте. Так зачем же он присылает сестру?
   Эффа, как и обещала, появилась на следующее утро. Она приехала в собственном экипаже, в который были впряжены небольшие огнедышащие драконы. Они стояли у двери доходного дома госпожи Фрабб закованными в особую упряжь, так что поджарить кого-либо не могли, но на статус владельца указывали однозначно.
  Весь день Илла провела вместе с Эффой. Они ходили по самым модным магазинам одежды, обедали в кафе, несколько часов провели в салоне для дам, и мастера укладки сделали Илламэль несколько вариантов причесок для ее длинных волос. Заключили все это в особый амулет, и теперь она могла без труда менять укладку хоть по нескольку раз в день. В косметическом салоне ей подобрали дневной, вечерний и повседневный макияж, а также несколько вариаций для торжественных и особых романтических случаев.
  Костюмы и платья Илламэль купила по своему выбору, хотя Эффа и пыталась ее одеть на свой лад - броско и ярко, даже с некоторым вызовом. Демонесса так и заявила, что девушки ее круга и возраста должны бросать миру вызов ... иначе как-то неинтересно.
  Но Илла настояла на своем и в конце концов все сошлись во мнении, что выбранные ею вещи элегантны и стильны, и что у Илламэль, на самом деле, отличный вкус, и все смотрится просто потрясающе.
  Весь день у Илламэль было превосходное настроение. Оказывается, потратить время на себя лично - это так приятно. Ее настроения не испортил даже небольшой скандал, который закатила Эффа, когда Илламэль решительно отказалась брать деньги, которые прислал лорд Толли. У Иллы были свои сбережения, и она добилась, чтобы оплатить все покупки самой.
  Эффа стала часто наведываться к Илламэль, и вскоре они стали подругами. Демонесса так и лучилась неукротимой энергией. Ее веселый, взрывной и непредсказуемый характер просто не позволял хандрить и печалиться.
  ***
  
   Это утро началось как обычно. Была пятница, три дня до начала занятий в Академии.
  С огорчением рассмотрев очередной присланный лордом Толли шедевр - бидермейер из роз, Илла спустилась вниз, чтобы выпить с бонной Наи горячего шоколада с ватрушками и отправиться в агентство. Но в столовой ее поджидал расстроенный чем-то господин Хорх Фрабб. Дядя Хиза подошел к Илламэль, как только она вошла, и взволнованно схватил ее руку:
  - Илламэль, у нас крупные неприятности. Можно сказать, беда! Катастрофа! Ты должна помочь семье.
   - Конечно. Всем, чем смогу, - тут же согласилась она, не понимая, чего от нее хотят.
  - Замечательно. Тогда едем скорее. Время не ждет!
  - Вот еще! - возмутилась бонна Наи. - А покормить девочку? Знаю я вас: не догадаетесь даже чаю предложить.
  Пока Илла завтракала, господин Фрабб не находил себе места. Картинно вздыхал, демонстративно вытаскивал из кармана жилета золотые часы на массивной цепочке и громко щелкал их замком. Но бонна была непреклонна: пока Илла не выпила шоколад и не съела две ватрушки, стояла у стола, как страж на посту, и не обращала на деверя никакого внимания.
   Но вот Илла освободилась от опеки бонны - ей и самой не терпелось узнать, что же случилось, - господин гном поспешно вывел ее на улицу и усадил в закрытую карету.
  Как только они отъехали от дома, он начал рассказывать:
   - Выгляни в окно. Ты видишь эти горы, Илла?
  Девушка кивнула.
  - Это древние территории нашего народа. Мы всегда владели богатствами Каменного Пояса. Город Бугара возник на месте, где когда-то проходила граница наших земель. Много веков назад здесь находился небольшой аванпост и рынок. Сюда стекались купцы и торговцы. Мы продавали золото, серебро и драгоценные камни. Закупали продукты, зерно, масло для светильников - все, что необходимо.
   Предки Фраббов были одними из первых, кто построил в этом городе магазин-мастерскую, - дядюшка Хорх усмехнулся. - Ты не представляешь, чего это им стоило. Нашего пра-рпа-не-знаю-какого по счету деда объявили предателем и даже исключили из общины мастеров ювелирного дела. Да, да, - кивнул он на удивленный взгляд Иллы, - было в нашей биографии и такое. Но когда дело неожиданно дало хороший результат, нашему примеру последовали другие. На месте маленького поселка разросся большой торговый город. Потом пришли Темные ... не скажу, чтобы гномы обрадовались. Война была жестокой. Но Темные владеют магией Хаоса - это и решило дело. Теперь, слава Тьме, все уже позади. И все довольны.
  Илла видела, что старый гном не так просто завел этот разговор. Ему было трудно сказать о главном, и Илла терпеливо ждала - она чувствовала: сейчас лучше помолчать.
   - Так вот. В горах, как тебе, наверное, известно, идет постоянная выработка драгоценных камней и металлов. Материал поступает в наши мастерские напрямую. Через специально налаженный пневмомагический канал. Трубовод, проще говоря, работающий на магической тяге.
  Мы тоже посылаем в свои именные хранилища, которые находятся в горах, - дядюшка указал тростью на пики горных вершин, - деньги и готовые изделия, где они и хранятся до нужного момента.
   Вчера днем я переправил большую партию ограненных бриллиантов и золотых украшений, кои мои мастера изготовили для особого праздника, который, я надеюсь, в скором времени произойдет не без твоего участия. - Гном указал на левую руку Илламэль. - Леди уже сейчас начинают кое-что прикупать. Но интрига подогревает их интерес. Здесь я совершенно согласен с лордом Толли: чем больше тайны, тем громче сенсация - и можно ожидать, что пик покупок наступит после объявления твоего имени и даты вашей свадьбы.
   Илламэль промолчала, хотя старый пройдоха сделал внушительную паузу, ожидая, очевидно, что его-то она посвятит в их с лордом Толли планы на этот счет. Откуда он узнал о помолвке Илла спросить не решилась.
  Поняв, что ждет напрасно, гном раздосадовано крякнул и продолжил:
  - Так вот, как я уже сказал, вчера днем мы переправили часть драгоценностей в хранилище, а поздно вечером я узнаю, что они даже не дошли до гор! Исчезли прямо по дороге! Как вам это нравится?! За тысячи лет ни разу ни с кем такого не случалось. Все шло как по маслу, и вот, извольте, - кража!
  - А вы в Патруль обращались? Или к лорду Марэту? Ведь там же и Хиз ...
  - Илламэль, девочка моя, репутация целой корпорации под угрозой! О чем ты говоришь? Какой лорд? Какой Патруль?! Если об этом узнают, такой скандал будет. Ведь в тайниках хранятся не только гномьи сокровища. Там же находятся и хранилище имперского монетного двора, и личные сокровищницы всей темной верхушки. Дело государственной важности! Смекаешь? Короче, мы посовещались и решили: ты единственная, кто нам поможет. И смекалка у тебя что надо, и молчать будешь - не из болтливых.
  Конечно, мы могли бы попросить лорда Марэта провести неофициальное расследование, как тебя сейчас, но опасаемся, что появление сыщика в мастерских заставит преступников затаиться. О тебе же известно, что ты названная сестра Хиза и член нашей семьи. Так что я, вроде как, провожу для тебя экскурсию.
  - Спасибо, конечно, за доверие, - Илла даже покраснела от смущения, - но я даже не представляю, что делать-то нужно?
  - Ты только осмотрись там. Может, и увидишь чего, что мы не заметили. С сотрудниками поговори, и все такое. У тебя ж глаза - орлу на зависть.
  Они подъехали к большому помпезному зданию, украшенному по столичной моде статуями и лепниной. Молодой привратник - шустрый и безобидный на первый взгляд полувасилиск - отвесил почтительный поклон и открыл перед ними массивную, увитую золотыми завитушками дверь.
  - Проходи, дочка, посмотри на все это великолепие. Тут находится, можно сказать, сердце моего производства. Здесь создаются шедевры, куется достаток и благополучие целого клана Фраббов. Отсюда я руковожу всем делом, - гордость так и слышалась в каждом слове гнома. И надо сказать, она была оправданной: изделия под маркой Фраббов известны далеко за пределами Империи.
  Они прошли в мастерские, где Илламэль с удивлением и неподдельным интересом наблюдала за работой мастеров, корпящих над невзрачными на вид заготовками будущих шедевров ювелирного искусства. Полюбовалась на россыпь драгоценных камней. На готовые украшения, выставленные в особом выставочно-торговом зале, который был равен по размеру городской площади. Не меньше.
  - Я почему тебе все это показываю? - проговорил гном. - Я хочу, чтобы ты прониклась, так сказать, грандиозностью масштабов и поняла, какая значимая часть всего этого была украдена. Ведь мы же не задействуем канал для маленьких незначительных партий - для этого у нас есть сейфы в подвалах. В хранилище поступают только действительно большие и наиболее ценные коллекции.
  Илламэль внимательно и добросовестно осматривала все, что ей показывали. И повсюду она замечала намеренно выставленные на показ способы обеспечения безопасности: магические следилки, застывших у витрин и дверей стригоев и лепреконов. А скрытая охрана в виде Бесформенных или призраков показывались ей отдельно.
  Фрабб провел Иллу в подземные отделения мастерских, и здесь Илла увидела, как упаковываются драгоценности для транспортировки. Большая квадратная комната с длинными столами. В одной из стен круглый ход в тоннель, перекрытый массивной железной дверью. Илламэль почему-то думала, что пневмоканал - это тоненькая трубка из какого-нибудь полупрозрачного материала. На деле оказалось, что это тоннель в три человеческих роста. Это ж какие по размеру ящики с драгоценностями могут пересылаться через такую трубу?
  Упаковщики работали споро и слаженно. Пока Илла обошла комнату, к отправке уже было приготовлено несколько внушительных контейнеров, опечатанных охранными магическими знаками.
  - Мы специально задержали эту партию, чтобы ты сама могла отследить весь процесс. Конечно, такое происходит не каждый день: подобные большие грузы мы отправляем раз-два в год.
  Илламэль отвела гнома в сторонку и прошептала ему на ухо:
  - А можно на один из контейнеров повесить маячок?
   Гном снисходительно улыбнулся:
   - Мы всегда вешаем: так проще отследить, к какому приемщику попадает груз.
  Илла серьезно кивнула и спросила:
  - А кто его вешает.
  - Мастер по смене.
  - А вчера кто работал?
  - Салт Глуд. Илла, у нас повсюду камеры, запись ведется круглосуточно. Все на виду - муха не пролетит.
  - Понятно. А можно немного пройтись по тоннелю.
  - Конечно.
  Хорх Фрабб махнул кому-то рукой, и круглый люк медленно открылся - дверь была толщиной не меньше двух метров. Тоннель оказался освещенным рядом светильников, прикрепленных к стенам.
  Илламэль поднялась к входу по нескольким ступеням и вошла в каменный коллектор. Здесь было холодно и сыро. Под самым потолком она увидела еще одну трубу, которая соответствовала ее представлениям о пневмоканале - полупрозрачная и небольшая в диаметре.
  - А это? - она указала на него.
  - Это как раз и есть тот особенный канал, по которому происходит перемещение особо ценных грузов. Из него-то и произошла кража, - расстроенно проговорил Фрабб. - Большие ящики уходят на специальном воздушном транспорте. А эксклюзив и деньги прямо из моего кабинета по этому малому маговоду. К нему доступа ни у кого нет.
  - Господин Фрабб, мы могли бы проехать на этом транспорте вдоль всего канала?
  - Рабочие ездят, следят за порядком и все такое, значит, и мы можем, - согласился Фрабб.
  Он нажал на какую-то кнопку в стене, и она отъехала в сторону. Из темноты показалась двухместная тележка, зависшая в воздухе. Гном помог Илле сесть и, кряхтя, забрался в нее сам. Потом нажал на еще одну кнопку на поблескивающей панели в стене, и они тронулись.
  - Сойти с тележки можно только в двух случаях, - пояснял Фрабб, - если на трассе завал, такое иногда бывает, или поломка в самом воздуховоде. Аварийная ситуация, одним словом. Я задействовал как раз такой режим, и мы можем притормозить в любом месте. Смотри, дочка, внимательно. Если бы здесь было что-то рядовое, мы бы сами во всем разобрались. Сама видишь, какая здесь защита. Просто так ничего не украсть.
   Тележка двигалась не быстро, и Илла могла спокойно осматриваться. Ей было немного тревожно - вдруг она не оправдает ожиданий дядюшки Хорха? Конечно, головы с нее за это не снимут, но было бы здорово помочь гному и доказать некоторым чересчур нерешительным и осторожным, что она тоже кое-чего стоит.
  Тоннель был прорублен в материковой скале. Гранитные стены топорщились острыми углами, а из-за глубоких теней от светильников казались еще более шершавыми и грубыми.
  - А что это за дыры?
  Илла указала на небольшие круглые отверстия в стенах под самым потолком. Они располагались через равное расстояние друг от друга.
  - Вентиляция.
  - Господин Фрабб, как давно они чистились?
  Гном удивленно посмотрел на Иллу:
  - Они никогда не чистятся. Когда здесь проходят большие грузы, то создается воздушный вихрь такой силы, что пробивает любые засоры.
  - Понятно. Можно нам вернуться немного назад?
  Гном нажал ногой рычаг в днище, и тележка покатила в обратную сторону.
  - Илла, я всю ночь мотался по этому тоннелю. Мои поисковики обшарили каждую щель. Здесь ничего нет.
  - Вот с этим я согласна: здесь нет того, что быть должно. Остановитесь, пожалуйста.
  Тележка затормозила, и Илла вышла из нее. Гном заинтересованно последовал за ней и, подняв голову, принялся вместе с девушкой рассматривать круглую дыру вентилятора. Он не понимал, что ее так заинтересовало.
  - Дядюшка Хорх, вчера вы переправляли свои драгоценности по малому каналу одновременно с крупной партией, которая двигалась по большому тоннелю, и здесь образовался вихрь. Я все правильно поняла?
   - Да, но только я отправлял, а контейнеры с сырьем шли, наоборот, из гор.
  - Это неважно. Важно, что они встретились по пути.
  - Это почему же?
  - Вот посмотрите. Видите? В других вентиляционных вытяжках дармский мох уже есть, а в этом еще нет. Этот мох, как общеизвестно, растет только при постоянном потоке воздуха.
  - Но я же все осмотрел ночью и не заметил этого. Да и какая разница? Мы обшарили все вентиляторы - в пределах километра поисковики ничего не обнаружили. И на самом корпусе малого канала нет ни единого магического следа - поисковики как раз и нацелены на поиск магических вторжений. Они бы никогда не пропустили даже малейшего вмешательства.
  - В том то и дело, что вы искали именно магический след. А его здесь и быть не должно, потому как никто магию не применял. К тому же мох растет несколько часов - ночью вы не смогли бы заметить этого несоответствия. Тот, кто совершил преступление, хорошо знал об этой особенности мха и все предусмотрел.
  Гном нахмурился, почесал затылок и спросил:
  - Ты думаешь, это кто-то из моих сотрудников?
  - Скорее из сотрудников пункта приема или отправки груза в горах.
  - Но это разные пункты? - не согласился гном.
  - Ну и что? Разве так трудно узнать, когда вам планируют отправить груз? Или когда вы будете посылать свой. Вы же, наверное, договариваетесь об этом заранее.
  - Ну, в общем-то - да.
  Илла попросила:
  - Можно подняться к самой трубе?
  Гном подозвал к себе тележку, и они встали на нее. Потом она плавно поднялась к самому потолку. В полупрозрачном корпусе трубовода, как и ожидала Илла, нашлись едва заметные глазу трещинки. Они были тщательно замазаны бесцветным клеем, и увидеть их с пола было просто не возможно.
  - Вот, я же сказала: никакой магии. Все проделано вручную. В мире, где магия заменила все простейшие операции и поисковики настроены только на нее, спрятать следы физического вмешательства нетрудно. Ведь вы даже не и подумали осмотреть канал своими глазами. На это воры и рассчитывали.
  - И что же, по-твоему, сделали злоумышленники? - голос у гнома был немного скептическим.
  - Это просто: они проделали в пневмоканале отверстие и вставили раструб, который по инерции вытолкнул ваши драгоценности в вентиляцию. Дальше все прошло по естественному пути: один вихрь протолкнул пакеты далеко внутрь. Другой вытолкнет их окончательно. Ведь вы собираетесь сегодня отправить большой груз, не так ли? Так что ваши драгоценности, по всей вероятности, и сейчас находятся глубоко в вентиляционной шахте.
  - Но как же они намериваются их достать? Это же километры грунта и скал!
  - Теперь, когда в вентиляционной шахте нет раструба, вихрь с легкостью вытолкнет свертки, а преступникам только и остается выловить их снаружи. Применят сеть или еще что-нибудь.
  - Гениально!
  - Да, до такого не каждый додумается, - согласилась Илламэль.
  - Да я не о мерзавцах, Мрак их раздери! Я о тебе. Ты прирожденный сыщик.
  Илламэль зарделась от похвалы.
  - Задержите отправку. Найдите выход из этой вентиляции и только тогда пускайте движение. Жаль только, что в таком случае вы, наверное, не поймаете тех, кто украл ваши драгоценности. Вряд ли они не будут осведомлены о том, что нам стало известно об их планах.
  - Ну, это уже мелочи, девочка моя. Сейчас мы вернемся, и ты с довольным личиком поблагодаришь меня за увлекательную экскурсию. Дальше - дело техники.
  ...
  В МИФ Илламэль сегодня не поехала. Вернулась домой, пообедала вместе с бонной Наи и поднялась к себе.
  В квартире её ждал сюрприз: на подоконнике открытого настежь окна полубоком сидел лорд Толли.
  Илла от неожиданности и волнения осталась стоять у порога и вопросительно смотрела на хмурого жениха.
  - Илламэль, - лорд Толли встал и в один плавный шаг оказался возле девушки. Его тело при этом растворилось в воздухе, словно тень. - Я ждал тебя в агентстве, но ты там не появилась. Могу я узнать, где ты была?
  Вот еще новости: сам ни разу не соизволил появиться у нее после "романтического" ужина, а требует отчета об ее делах?!
  - Здравствуйте, лорд Толли. Чем обязана визиту? Вы, кажется, меня решили игнорировать. Но за цветы спасибо, разумеется.
  Илла старалась, чтобы ее голос прозвучал как можно саркастичнее, но похоже, надежды на то, что все у них наладится, в нем было больше.
  - Прости, сейчас у меня очень много работы. Но обещаю, скоро мы сможем проводить вместе больше времени.
  - Не стоит беспокоиться - мне не скучно.
  Илламэль обошла лорда и села на диван. Эффа меня прекрасно развлекает. Ведь это ваш приказ?
  - Это не приказ, - Толли подошел, присел рядом и ласково взял Илламэль за руку. Ее сердце замерло. Ведь это был первый случай, когда Яннс прикоснулся к ней подобным образом, если не считать его непонятного стремления окунуться лицом в ее волосы. Но она и вида не подала, как взволнованна. - Ты нравишься сестре, и она с удовольствием тебя навещает.
   Илла едва не спросила, нравится ли она ему, но вовремя придержала язык.
  - Так что вас сюда привело?
  - Через два дня начинаются занятия в Академии, и мне бы хотелось, чтобы ты поселилась в общежитии. Там для тебя уже приготовлена небольшая квартирка. Не хуже этой. Ты будешь довольна. На занятия ходить близко, значит, у тебя будет больше времени для учебы. К тому же зима здесь очень суровая - почти все время сумерки. Тень рядом и это сказывается. И метели по нескольку дней. И преступники еще не найдены - ходить одной опасно.
  - Спасибо за заботу, лорд Толли. Но я все же останусь жить у бонны Наи.
  - Ты злишься на меня, - грустно проговорил Толли. - Наверное, это правильно. Но я не хочу торопить события. Ты еще слишком молода, Илламэль, почти ребенок. А мне уже несколько тысяч лет. Это, конечно, большой роли не играет, но давай немного подождем.
  На глаза Илламэль навернулись слезы:
  - Об этом, лорд Толли, нужно было думать прежде, чем надевать мне кольцо. К тому же, если мне не изменяет память, наши с вами чувства здесь абсолютно ни при чем. Наша помолвка - блеф.
  Но если вы хотели поставить на меня какую-то дурацкую мужскую печать, заклеймить, как лошадь, чтобы ни у кого не появилось соблазна. Что ж - вам это удалось. Тогда другое дело. Хотя, признаться, не совсем понимаю, чем я вас привлекла - ведь мы едва знакомы. Мы чужие друг другу и ужин, на который вы меня приглашали, это только доказывает. Поэтому клянусь, вам долго придется ждать моего согласия на свадьбу. Раз я не могу расторгнуть помолвку, значит, свадьба будет не раньше, чем я соглашусь на нее.
  Речь Иллы была сбивчива и обрывиста от переполнявших ее эмоций. Илламэль встала и гордо взглянула на Толли сверху вниз:
  - Простите, мне необходимо отдохнуть.
  Толли поднялся, не отпуская её руки, медленно наклонился, как будто ему было трудно это сделать, и поцеловал в макушку.
  - Прости, - прошептал он, открывая портал.
  - Одну минуту, - остановила его Илламэль. - Я официально заявляю вам, что не намерена придерживаться каких-либо ограничений в своих действиях. О том, что мы помолвлены, не знает никто, кроме самого узкого круга посвященных. Поэтому я не желаю сидеть и ждать, когда вам заблагорассудится разрешить мне участвовать в студенческих развлечениях или расследованиях агентства. В конце концов это глупо! У лорда Марэта достаточно сил, чтобы защитить меня в случае нападения.
  Толли мгновенно закрыл портал и повернулся к Илламэль, грозно сверкая глазами.
  - Не нужно ставить мне условия, девочка! Я понимаю: для тебя все произошло чересчур быстро. Твоя затворническая жизнь в монастыре совершенно не соответствовала тому, с чем ты столкнулась здесь. Поэтому ты не понимаешь насколько все опасно и серьезно. А раз так, то ты будешь делать то, что я приказал! Возражения не принимаются!
  Илламэль едва сдерживала слезы:
  - Да вам-то что до моей жизни?! Что вам, лорд Толли, нужно от меня? Никогда не поверю, чтобы лорд столь высоко ранга просто из добрых намерений заботился о простой сироте?
  Толли несколько минут молча смотрел на полыхающую гневом девушку и вновь открыл портал.
  - Никаких расследований.
  И лорд Толли шагнул в портал.
  Илла упала на диван и громко разрыдалась.
  ***
  В газетах о происшествии в мастерских господина Фрабба не было ни строчки, но щедрый подарок Илламэль получила в тот же день. Подробное же описание этого расследования вкупе с пространным письмом, с упреками в свой адрес лорд Марэт нашел на своем столе к вечеру того же дня. Гномья община выражала протест против того, что Илламэль Ивитт не оценена по достоинству и отстранена от активного ведения дел в "МИФе", равноправным партнером которого является.
  
  Глава 13
  
  Роскошный особняк лорда Толли расположен на краю обрыва в океан, и кажется, что он парит над водой. Стеклянный фасад и террасы по его периметру открывают потрясающий панорамный вид.
  Яннс сидел на террасе и любовался закатом, когда со стороны города к дому подлетел дракон и лорд Шанг спрыгнул с его спины.
  - Как поживает счастливый жених? Что-то особой радости на лице не наблюдается! - Шанг прошел к столику со спиртным и налил себе вина. - Поведай-ка старому другу, что тут без меня делается. Когда свадьба?
  Толли хмуро взглянул на Гура и спросил:
  - Сам-то где пропадал больше месяца?
  - Так, проводил кое-какие исследования.
  - И как? Успешно?
  - Не совсем. Но об этом потом. Как у вас-то дела? Узнал, что ты дома и очень удивился. Разве ты не должен проводить все время с невестой?
  Яннс отвернулся и промолчал.
  Шанг уселся напротив и потребовал:
  - Рассказывай.
  - Нечего рассказывать. Мы решили ... я решил не торопиться со свадьбой. Пусть немного подрастет, наберется опыта ...
  - Какого? ... хохотнул Шанг.
  Толли промолчал.
  - Темнишь ты, друг мой. Ой, темнишь. Выкладывай начистоту. Разве мы не друзья? Всю жизнь, с малых когтей, считай, вместе. Ни разу не подводили друг друга - и сейчас разберемся.
  Яннс помолчал немного, собираясь с мыслями. Бокал в его тонких чувственных пальцах слегка покачивался, разнося аромат дорогого вина.
  - Ивитт не та, Гур. Не моя Мэлли.
  - Не понял.
  - Я не знаю, что со мной происходит, - с глубоким чувством сожаления проговорил Яннс. - Когда увидел ее, думал, с ума сойду от радости и нетерпения. Места себе не находил. Готов был полстолицы разнести от избытка чувств. А как надел кольцо - все. Отрубило. Даже поцеловать не смог.
  Признаюсь, не сразу это понял. Сначала просто поддразнить хотел. Она забавная. Накатило потом, когда один остался.
  Она вернулась другой, Тинн. Не моей Мэльлитой.
  Хорошенькая, смущенная и полна ожиданий. От одного взгляда на меня у нее сердце останавливается. А я пуст. Ничего не чувствую. Даже демон не просыпается.
  Между друзьями повисла тягучая тишина.
  - Сегодня был у нее. Хотел все рассказать ... и не смог. У нее были такие глаза. Столько гордости ... и столько надежды. Последним подлецом себя чувствую. Мямлил что-то, потом нагрубил и сбежал.
  Шанг слушал, хмурясь все больше.
  - Единственное, что у нее осталось от Мэлли - запах. Мне до безумия хочется закрыть глаза, чтобы не видеть чужого лица, и дышать, дышать ею, не преставая. Подмять и любить так, как любил когда то Мэльлиту.
  - Ты не посмеешь ...
  В голосе Шанга не осталось ни ноты дружеского участия.
   - Это же предательство, Янн, очередное. И на этот раз еще более страшное ...
  - Да ...
  Толли опустил голову и несколько минут сидел неподвижно.
  - Если ты ее тронешь - брошу вызов. А ты знаешь, к чему это может привести. Империи придет конец.
  Шанг встал и шагнул в открывшийся портал.
  - Не смей ...
  Яннс Толли неподвижно просидел до самого утра.
  
  ***
  
  - Соня-я, сонюшка, вставай!
  Голосок Эф прозвучал над самым ухом. Илламэль открыла глаза и с удивлением отметила, что утро уже в самом разгаре. Впервые она проспала так долго. Но учитывая, что всю ночь промаялась и проплакала, это было объяснимо.
  - Поднимайся, красавица, я похищаю тебя на весь день!
  Эффа хищно оскалилась и, наставив на Иллу рожки, бросилась на нее. Впилась длинными ногтями в одеяло и принялась через него щекотать девушку, зная, что она этого боится.
  - Куда это ты меня похищаешь? - заверещала Илламэль, скручиваясь в приступах смеха.
  - Послезавтра начало учебного года - сегодня все студенты на природе! Традиция. Так что - пикник. Ма-аленький такой пикничок-междусобойчик, - демонесса соскочила с кровати.
  - А ты тоже студентка? - удивилась Илламэль.
  - Ага, третью вышку одолеваю. Янн заставил. Одевайся побыстрей, я принесла тебе одежду.
  - У меня и своя есть, - буркнула недовольно Илла, поднимаясь вслед за подругой.
  - Такой нет - мы же пойдем к океану. Поплаваем, позагораем. Ты, небось, так ни разу и не побывала на пляже. У нас есть свой, закрытый. Там никто не потревожит, и можно хоть голышом купаться.
  - Разумеется, у вас все есть: и пляжи, и драконы и ... кольца, которые снять невозможно, - глухо проворчала Илламэль, отправляясь в ванную.
   - Что ты сказала?
  - Погода хорошая.
  - А ... это да. Давно такой погоды в конце лета не было. Парко, солнце жарит, как в середине лета.
  Когда Илла вернулась после душа, Эф усадила ее на стул, сунула в руки чашку с горячим шоколадом и ватрушку, а сама принялась заплетать ей косы.
  - Люблю возиться с волосами, - призналась она. - Если бы не престиж рода, пошла бы в стилисты. А что?! У меня бы получилось. Но мы императорская семья - нам не положено заниматься простонародными ремеслами.
  - Как это императорская семья? - не поняла Илламэль.
  - А разве Янн тебе ничего не говорил? - удивилась демонесса. - Странно. Хотя он так занят в последнее время, что, наверное, просто не успел тебя посвятить во все тонкости.
   Но раз ты теперь почти член нашей семьи, так что не будет ничего плохого, если я кое-что тебе расскажу. Все равно ты все узнаешь, и думаю, будет лучше, если это не станет для тебя сюрпризом. А то мало ли что? Еще из-под венца убежишь.
  Эффа рассмеялась собственной шутке, но вдруг смолкла, и ее личико стало грустным.
  - В чем дело? - встревожилась Илламэль.
  - Да так, вспомнилось кое-что. Не бери в голову - дела давно минувших дней. Так вот - род Толли и род Шанг - единственные прямые наследники императора, а учитывая тот факт, что император очень болен, то - сама понимаешь: Яннс стоит первым на очереди, а за ним Тинн.
  - Ничего себе!
  Илламэль изумленно выдохнула, и паника накрыла ее с головой. Нет, она, конечно, знала, что лорд Толли был далеко не последним в Империи сановником, но чтобы родственником правителя?! Она даже и подумать об этом не могла.
  Она обернулась к демонессе, но та повернула ее голову прямо:
  - Не вертись!
  - И что, император действительно болен?
  - Да, и похоже неизлечимо. Это, конечно, не афишируется, но у тебя есть все шансы стать императрицей!
  Нет, нет, нет - только не это. Илламэль представила себя в короне, и ей стало плохо. Безродная сирота на троне?! Да не смешите! Это ж на какие ухищрения нужно пойти лорду Толли, чтобы скрыть такой позорный факт в биографии невесты? Так вот почему он не обнародовал ее имени! Он попросту не может этого сделать. И поэтому он бывает у нее так редко. Не прикасается к ней ... Возможно, ему это даже неприятно. Но почему? Почему тогда он сделал ей предложение? Неужели только чтобы действительно защитить? А когда перстень сжался, обхватывая ее палец, понял, что уже не сможет разорвать помолвку и ... и ...
  Боже, что же теперь будет?
  - Эй, подруга, ты чего с лица спала?
  - Эф, мне необходимо срочно поговорить с лордом Толли, - простонала она.
  - По поводу?
  - Я и ... он ... и еще император. Что в народе скажут?
  - Да не парься ты. Янн с Тиннаром, наверняка, уже все продумали. Пожалуют тебе герцогство или, что вероятней, выкопают какую-нибудь древнюю, давно вымершую семью с внушительной родословной, а ты вроде как наследница, которая ни о чем таком даже не догадывалась. Воспитывалась в монастыре ордена Спасения. Ведь эти монастыри только для элиты, и все такое - престиж соблюден. Так что над твоей трагично-счастливой судьбинушкой престарелые дамы еще в голос рыдать от умиления будут, а молодые зубы до корней сотрут от зависти!
  Илламэль постаралась взять себя в руки.
  - А лорд Шанг - вам брат?
  - Не-а. Но он кровник. Единый род Толлишанг разделился когда-то на две ветви. Одни взяли первую часть в имени, другие вторую. Но это было так давно, что родство давно потерялось. Только императорская линия еще и сохраняет это единство. Имя-то Императора - Толлиш.
  Вообще-то Тинн и Янн - друзья с самого детства. Вместе воспитывались, вместе учились. У них всю жизнь идет между собой соперничество. Даже иногда девчонок друг у друга уводили. На спор. Я их великовозрастными балбесами называю. Иногда такие потасовки устраивают - в аду жарко.
  Но Илламэль уже не слушала - она все поняла: лорд Шанг, его прикосновения - осторожные, взгляд внимательный и слегка удивленный. А лорд Толли - напорист резок, уверен в себе. И этот довольный смех, когда она сказала "да". И возглас лорда Шанга ... Они поспорили из-за нее! Кому она отдаст руку. Это же теперь так ясно. Но вот вопрос: почему она? Что в ней этакого необычного, что лорды столь высокого ранга обратили на нее внимание?
  - Ну, вот и все. Готово, - Эффа развернула Илламэль к зеркалу, прерывая ее сумбурные раздумья и построение всевозможных версий происходящего с ней. - Прическа называется ... м-м-м ... борода гнома! Нравится?
  Илламэль смотрела на себя в зеркало и не знала, что сказать: ее волосы были заплетены в тысячи косичек, перевитых в сложнейшей ажурный узор, который покрывал тонкой паутинкой всю спину. Это было по-настоящему великолепное искусство.
  - Ты волшебница, Эф, - от восторга у Иллы просто не находилось слов.
  - И заметь: без всякой магии, - пропела довольная демонесса.
  
  ***
  
  Солнце стояло в зените, и было по-летнему жарко.
  Осень в этих краях приходит постепенно в отличие от внутренних районов материка. Но к началу осенних месяцев обычно уже холодало и купаться было нельзя. А в этом году погода радовала как никогда и народ валом валил на пляжи. Курорты на побережье были все еще полны, к неописуемой радости их владельцев.
  Эффа бросила на шезлонг легкий сарафанчик, который с большой натяжкой можно было назвать приличным.
  - Давай не возись. Пошли скорее в воду, - позвала она стоявшую в нерешительности Илламэль. - Чего застыла, как будто водяного ящера увидела? Нет их здесь - спасатели ловушки поставили. Давай-давай живенько.
   - Я не умею плавать, - обреченно призналась Илла, снимая короткое полупрозрачное платье. Ей было непривычно оставаться в одном купальнике, который тоже совершенно не соответствовал ее представлениям о скромности. Но пляж был пуст, и она не стала стесняться. - Ты иди сама, а я по берегу просто так похожу. Ноги намочу, позагораю.
  - Ты не умеешь плавать?!
  Эффа смотрела на Иллу, как на диковинку.
   - Я, между прочим, в лесу жила, а там океанов не наблюдается! - вспылила Илламэль. - И на экскурсии к нему нас не водили. Некогда было! Мы элиту обслуживали!
  Почему Илла сорвалась, она и сама не знала, но напряжение последних недель нашло наконец выход. На глаза навернулись слезы. Она никогда не позволяла себе плакать при посторонних и тем более на кого-то кричать, но сегодня у нее плохо получалось сдерживать себя.
  - Эль, детка, ну что ты? Не надо так переживать. Я понимаю: Янн иногда ведет себя, как последний идиот. Но он любит тебя. Иначе никогда бы не надел тебе кольца. Ведь для демонов это не просто жест - это много больше: он отдал тебе самого себя в подчинение. Это же все равно как если бы Яннс назвал тебе свое истинное имя.
  - Как это? - сквозь слезы спросила Илламэль.
  - У всех в этом мире есть тайные имена, которые передаются от родителей детям в дни инициации. Это имя - щит от любого магического воздействия. Оно позволяет манипулировать человеком, если попадает в плохие руки, или защищать, если ты доверил его настоящему другу.
  Но у тебя, наверное, такого имени нет. Я слышала, сироты лишены этой мощной клановой защиты. Как жаль. Но ты не волнуйся - на свадебном обряде Яннс наречет тебя. Это входит в обязанности мужа. И на тебе будет охранная печать всех демонических родов Хаоса. Здорово. Да? А пока тебя защищают другие охранки.
  - Какие?
  - Я точно не скажу, но штук пять-шесть вижу. Это Тиннар с Яннсом постарались. Так что тебе ничего не грозит. Даже если какой-нибудь приблудный ящер вдруг прорвется на пляж и ему вздумается тобой закусить, шансов выжить у него - ноль!
  Илла улыбнулась. Слова Эффы ее несколько успокоили. А и на самом деле, чего это она так расквасилась? Эф права: раз Яннс надел кольцо, значит любит. Мало ли, по какой причине он еще не признался в этом. Мужчины - кто их разберет? Тем более, что опыта у нее в этом совсем никакого. Это ж только в книгах - сразу любовь и поцелуи. В жизни, наверное, все по-другому.
  К тому же, если император болен, то Яннс обязан все время находиться рядом с ним и помогать в управлении государством. Вот только ...
  "Ладно-ладно не буду сейчас об этом думать", - дала себе зарок Илла.
  - А я кое-что придумала! - воскликнула демонесса и побежала к воде.
  Илла пошла следом и остановилась у самой кромки. Волны бросились ласкать ее ступни теплыми ладошками. Она сделала еще один осторожный шаг. Ноги проваливались в мокрый песок, который нежно щекотал. Илла шагнула поглубже. Вода дошла до колен - приятно.
  Эффа наклонилась к самой воде и что-то усердно шептала. Через некоторое время она позвала:
  - Илла, иди сюда. Сейчас будем учить тебя плавать.
  - Я не хочу!
  Завизжала Илла и стремглав выскочила из воды: прямо на нее плыло какое-то чудовище с открытой пастью и злобными глазами.
  - Да не бойся ты, это морская черепаха. Она смирная, - рассмеялась демонесса.
  - Ага, смирная, - не поверила Илла, - а пасть-то побольше, чем у собаки.
   - Она травоядная, - хохотала демонесса. - Смотри.
  Эф одним прыжком взлетела на спину огромной черепахи. Та, похоже, этого даже не заметила. Ткнулась в берег панцирем и замерла, моргая черными бусинами-глазами.
  Несколько минут демонесса ждала, пока Илла решится. Но увидев, что девушка не собирается присоединяться к ней, взмахнула рукой и проговорила:
  - Сама напросилась.
  А Илла вдруг поняла, что летит по воздуху. Через секунду она уже стояла рядом с Эф, а черепаха, плавно развернувшись, потащила их в открытое море.
   - Если утону, это будет на твоей совести, - проворчала Илламэль, стараясь удержать равновесие.
  - Если утонешь, моей совести будет уже все равно, потому что Янн убьет меня, прежде чем я скажу "ква".
  - Ну, тогда я за себя спокойна, - усмехнулась Илламэль.
  Через несколько минут Илла забыла о своих опасениях: черепаха то медленно погружалась в воду, то всплывала к поверхности. Эффа показала ей необходимые движения, поддерживала на плаву, и она, поняв принцип, в скором времени уже довольно прилично барахталась в воде.
  - Умница, Эль! До заплыва наперегонки еще далеко, но для первого раза очень даже ничего, - похвалила ее демонесса примерно часа через два. - Теперь на берег. Есть хочу, как лев бороться. К тому же у нас, кажется, гости.
  Илламэль резко обернулась к берегу: на шезлонге лежал какой-то полуобнаженный мужчина. С такого расстояния было трудно разглядеть, кто именно, но у Иллы сердце зашлось: может это Яннс нашел время побыть немного с ними?
  И тут ее накрыло осознание: она же почти голая! Те малюсенькие лоскутки, которые Эффа назвала купальником, прикрывали только кое-где и кое-как. Выйти из воды в таком виде?! Лучше утонуть!
  Илламэль побледнела и действительно начала погружаться в воду. Но черепаха, как назло, решила глотнуть воздуха, поднялась почти полностью над водой и вдруг радостно помчалась к берегу, даже буруны по бокам запенились. Видимо, тут не обошлось без помощи заклинаний демонессы.
  - Стой! - заорала не своим голосом Илла, распластавшись на панцире, как лягушка на солнцепеке.
  - Ты чего? - удивилась Эф, развернувшись в воде на спину - она плыла рядом с черепахой.
  - Я не одета, - прошептала в ужасе Илламэль.
  Эффа на мгновение замерла в недоумении, а потом расхохоталась так, что черепаха с испугу помчалась к берегу еще быстрей.
  ***
  
  Тиннар вышел из портала на залитый солнцем песок. Снял рубашку и сапоги, подкатал брюки и улегся на шезлонг. Он наблюдал за тем, как демонесса учит плавать хрупкую девочку. Как она осторожно прикасается к ней, соизмеряя свою силу. Ведь Эф ничего не стоило выхватить огромную черепаху из воды и запустить ее миль на десять в океан.
  Слабая и ранимая Илламэль и демонессу покорила своей непосредственной невинностью. Обычно чересчур резкая и надменная, гордая и властная Эффа становилась рядом с ней мягкой, осторожной и на удивление уравновешенной.
  Яннс и Эффа были единственными детьми в традиционно многодетных семьях демонов. И влияние старшего брата, как впрочем и его самого, сильно сказалось на воспитании Эф. Всегда рядом с ними она участвовала в их юношеских играх почти на равных, несмотря на то, что была гораздо моложе.
  Сейчас Эффа, наверное, чувствовала себя старшей сестрой Илламэль, ведь после свадьбы так и будет. Она взяла на себя обязанность подготовить девушку к жизни в высших дворцовых эшелонах знати. А там царят жестокие, порой откровенно хищные законы.
  Тиннар наблюдал за смеющимися, беззаботно играющими в воде девушками. Расстояние не имело для него значения, и он видел светло-карие с золотыми крапинками глаза Илламэль, то восторженные, то испуганные, то радостные и довольные. Им было хорошо вдвоем - как родным людям.
   Тинн улыбнулся такому сравнению - темные не люди. Взрывной и хищный нрав их вторых сущностей далеко не безопасен для других народов. До сих пор с этим как-то удавалось справляться, но после обнаружения "Сердца Хаоса" это будет почти невыполнимой задачей.
   Илламэль стояла на спине поднявшейся к поверхности черепахи и вдруг грациозно вскинула руки, приподняла одну ногу и склонила точеную головку на изящно выгнутой шее - великолепно исполненное движение танцовщицы, которое она продемонстрировала, даже не осознавая, что делает.
  Шанг видел, как вздрогнула Эффа. Она всей душой возненавидела Мэльлиту Ливит после ее побега. А Яннс был раздавлен, просто уничтожен этим поступком.
  Но Тиннар ведь его предупреждал: нельзя запереть свободолюбивую птицу в клетку, пусть она даже и золотая. Птица или погибнет, или найдет способ вырваться на свободу. Так и случилось.
  Тинн смотрел на Илламэль и сравнивал ее с другой женщиной. Та была властной до жестокости, сильной характером до сухости, красивой до невероятности. Многие были покорены ее неприступностью - ведь для демонов и похожих на них существ любовные игры доставляют такое же наслаждение, как и кровавые битвы. Покорить непокорного - все равно, что завоевать государство. И Мэльлита успешно этим пользовалась, вовлекая в свою игру сильных мира сего.
   Был ли покорен ею Тиннар?
   Да.
   Но не ее саму любил до безумия Шанг - он не мог жить без ее таланта. Танец - вот, что делало Ливит в его глазах богиней. Эта женщина могла одним взмахом руки заставить забыть обо всем на свете.
  Его поражали ее идеальные пропорции и красота линий, экзотичность, некая скрытая тайна. Она была для него неземным существом, заколдованным и околдовывающим. Ее танец завораживал красотой, трепетной одухотворенностью. Он уносил в дальние дали, в мир мечты, идеала, гармонии.
  Поэтому он и восстал против решения Яннса запретить ей танцевать: он понимал, что для нее это будет подобно смерти.
  Только из-за этого он и хотел отнять ее у ревнивого и потерявшего от любви разум Яннса.
  А Илламэль Ивитт была другой - с этим не поспоришь. Но разве она хуже Мэльлиты Ливит?
  Нет, конечно. Возможно, она даже намного лучше. Ее внешность и талант изменились, но это не лишало ее таинственной притягательности.
  И на этот раз Тиннар не позволит Толли погубить ее. Ради самого Яннса не позволит. Он знал, что рано или поздно его друг разглядит в ней все то, что видел в Мэльлите. Нужно только немного подождать.
  А еще он хотел во что бы то ни стало разгадать тайну этой женщины, поэтому и шел по следу Ивитт целый месяц. Он искал истоки. Где она родилась? Кто ее родители? Как она попала в монастырь?
   Ему удалось выяснить, что восемнадцать лет назад монахини нашли ее, полузамерзшую, в старых рваных лохмотьях, на пороге одной из церквей ордена Спасения. На шее ребенка была тонкая медная цепочка с дешевым медальоном, в котором на внутренней стороне крышки корявым полуграмотным подчерком было нацарапано "Илламэль Ивитт". С тех пор она и росла в монастыре близ города Заагры, затерянного среди бескрайнего дремучего леса.
   Когда-то он точно так же искал следы и Мэльлиты. И когда отчаявшийся Яннс послал по ее следу ищеек, был далеко от Империи.
  Никто не знал, откуда пришла Ливит. Она появилась неизвестно откуда и сразу завоевала всеобщее восхищение и признание. Но Шанг нашел одно существо, получеловек полутемный эльф. Он жил в одной из пещер далеко в горах. На самой границе с Тенью. В неприступном для других месте. Он был безумен. Его снедала такая же неудержимая страсть к этой женщине, как и многих других мужчин. Он во все время их разговора то плакал от горя, что Ливит погибла, то смеялся от радости, что она не досталась никому. А в его неразборчивом лепете Шанг смог разобрать лишь одно:
  - Она вернется, всегда возвращается. Много-много раз. Через десять лет, тридцать, сто. После смерти - всегда ... и каждый раз другая. Это так притягивает: ее загадка. Я шел за ней сквозь века. Я видел ее разной. Но в глубине ее глаз хранится ответ. Она там - ее тайна. Как и в имени. Это всегда анаграмма. Я пытался связать все воедино, - дроу хрипло засмеялся, - но там еще одна составляющая тайны. Разгадай, сложи мозаику и все поймешь. А я устал. - Дроу заплакал. - И боюсь ... Однажды я убил ее. С тех пор и боюсь ...
  Дроу надолго замолчал, вперившись глазами в стену пещеры, из которой не выходил уже тридцать лет. Когда Шанг уже не надеялся, что безумец очнется от своих грез, тот прошептал:
  - Искать нужно по глазам, по ним узнаешь. В них видна вся глубина ее сущности, душа. Но ей нельзя любить истинной любовью - это ее убьет ... если любовь будет безответна, и от этого она сама больше не захочет жить. Запомни: истинная любовь отнимет у нее возможность возвращаться, но подарит бессмертие ...
  ... Может, поэтому она и боится ... любить ...
  Больше Шанг ничего не смог добиться от потерявшего разум дроу-полукровки.
  И он стал ждать. Как и Яннс.
  Эффа наконец заметила Тина и направила черепаху к берегу. Демон от души потешался над смущением Илламэль, которая вообразила, что он не успел рассмотреть ее восхитительную фигурку во всех подробностях. Зоэлль не отличалась скромностью в выборе вещей, и они мало оставляли простора для воображения.
  Когда черепаха подплыла достаточно близко, Тиннар чуть пошевелил пальцем, и на Илламэль опустилось легкое непрозрачное покрывало, в которое она тут же замоталась по самую шею.
  Демонесса просто покатывалась от внутреннего смеха, но виду не подала.
  Илламэль вышла из воды, поддерживая края покрывала, и старательно избегала смотреть в сторону обнаженного торса лорда Шанга.
  А он лежал красивый, как ... демон - лучшего сравнения у Иллы просто не нашлось. Идеально накачанный пресс, узкие бедра и плотно обтянутые черными брюками упругие ягодицы. Сильные ухоженные руки. Пронзительно-загадочные зеленые глаза и чувственные губы мужского рта.
  Илла была невинной, и все же она была женщиной. Ее невольные взгляды исподтишка на довольно улыбающегося Шанга были исполнены вполне понятного интереса.
   А Тиннар делал вид, что не замечает ее заинтересованности, но намеренно демонстрировал ей свое великолепное тело. Он был мужчиной ... и ничто демоническое ему не было чуждо.
  - Вот расскажу Янну, как ты соблазняешь его невесту! - мысленно пообещала Эффа, со смехом наблюдая за разыгрывающимся перед ней действом.
  - Расскажи, - отозвался Тиннар. - А то ведь не уследит - отобью.
  - Тогда я сама тебя прикончу! Мне двадцати лет его хандры с головой хватило.
  Тинн встал, накинул черную шелковую рубашку и сел за легкий деревянный столик, стилизованный под корягу, на котором уже была разложена разнообразная закуска.
  - Илламэль, а что это за история с драгоценностями компании Фрабб? Ты не расскажешь, как смогла раскрыть это преступление?
  - А вы откуда знаете? Это ж вроде как тайна?
  - Я тебе уже говорил: все знать - моя обязанность.
   Илла присоединилась к демонам и, выбрав по вкусу кусочек зажаренного до хрустящей корочки мяса, пожала плечами:
  - Да там и раскрывать-то особо ничего не пришлось. В вентиляции отсутствовал дармский мох, а в пневмоканале оказались микроскопические трещинки. Просто нужно было внимательно все осмотреть - дело техники, как сказал дядюшка Хорх.
  - И все же никто из охранников до этого не додумался. Тут не только дело техники - здесь необходим особый склад ума, способный найти и отработать правильную версию. Думаю, ты станешь великолепным сыщиком. И пока Яннс по горло занят на службе, ты сделаешь хорошую карьеру.
  - Вот и выпьем за это! - с энтузиазмом воскликнула Эффа, наливая в бокалы вино. - Я в тебя верю, Эль, утри этим зазнайкам нос.
  - Хорошо бы еще принимать в расследованиях настоящее участие, - вздохнула Илла, отставив вино и берясь за стакан с соком.
   - Пока не поймали преступников - это опасно.
  Илламэль потешно скривила личико, что рассмешило Тиннара и Эффу.
  - Не спеши. И на твой век преступлений хватит.
  ...
  С пляжа вернулись только под вечер, и, Илла уставшая и разморенная после ужина с бонной Наи и теплого душа, без сил упала на взбитые подушки.
  Очень хотелось спать, и ее последние мысли в этот вечер были о том, что лорд Толли ее любит ... просто очень занят ... она докажет, что достойна его ... а когда он это поймет ... уйдет из его жизни ... потому что не пара ему ... она безродная сирота, а он ... будущий император.
  Тьма накрыла и унесла в очередной кошмар:
  Черные волны океана, словно смола. Она пытается плыть, но у нее нет сил выпростать руку из тягучей жидкости. Илла осознает, что за ней кто-то гонится, но не может сдвинуться с места ...
  
  ***
  
  "Илламэль, девочка моя, ты пишешь, что у тебя все хорошо. Но я чувствую: тебя что-то тревожит. Твои письма больше не искрятся счастьем. Напиши мне обо всем. Иногда, чтобы разобраться в ситуации, нужно просто кому-то все рассказать.
   С любовью тетушка Ми".
  
  Илла прочла ответ на свое последнее письмо и задумалась. Наверное, тетушка как всегда права. Кому еще она может довериться, как не ей? Не Эффе же, в самом деле, рассказывать о своих сомнениях?
  И Илла во всех подробностях описала все, что с ней произошло в последнее время. До этого она просто писала о том о сем, обо всем понемногу, но главной темы не касалась - ей было как-то неловко оттого, что не успела выйти за порог монастыря и нате - уже невеста.
  Ответа долго не было, и Илламэль уже решила, что тетушка просто не ожидала ее письма: они же переписывались один раз в день. Но вот яркая вспышка под кожаным переплетом и тихий звон - ответ пришел.
  "Я так и думала, что ты не спокойна.
  Дорогая моя, я не принадлежу к тем, кто замалчивает правду из-за опасения, что их слова могут причинить боль или из-за ложной уверенности, что лучше промолчать и пусть все само собой как-то устроится.
  К сожалению, твои опасения насчет лорда Толли вполне обоснованны. Возможно, он еще не готов принять ни своей, ни твоей любви.
  Двадцать лет назад он потерял любимую женщину. Не могу сказать, была ли для него та любовь истинной, ведь он так и не сделал ее своей невестой. Это была страсть, безумная и всепоглощающая, за которой, затаив дыхание, наблюдала вся Империя.
  Но ... лорд Толли так и не сумел преодолеть преграды, разделяющей его - принца крови - и ее - гениальной, но все же простой танцовщицы.
  Подумай об этом.
  Лорд Толли не из тех, кто делает что-то, не обдумав все как следует. Поэтому, вполне возможно, что ты действительно та, которая предназначена ему судьбой. Об этом говорит и перстень, принявший тебя. Но это не значит, что его раны уже затянулись: двадцать лет для бессмертных - один миг.
  Если ты его действительно любишь, наберись терпения. Дай всей этой истории дойти до логического завершения. Награда за это может быть великой.
  Он будет тебе благодарен за понимание, поверь мне.
  Что касается лорда Шанга.
  Выдающийся ум. Умница, каких свет мало видел. Он верный и хороший друг лорду Толли. Они практически вдвоем вытащили Империю из пропасти.
  Можешь всецело доверять ему, как и сестре Яннса - Эффе. Эта демонесса скорее сама прогуляется в Ад, чем позволит обидеть тебя - отчасти из-за того, что уже считает тебя сестрой, но в большей степени потому, что надеется, что твоя любовь вытащит Яннса из хронической меланхолии.
  Я написала тебе то, что думаю и знаю, но, надеюсь, ты не примешь это как руководство к действию.
  Никто кроме тебя не сможет лучше разобраться в тебе самой. И ты должна это всегда помнить.
  Илламэль, я хочу, чтобы ты твердо запомнила еще одну вещь - не смей никого жалеть! Даже себя. Из-за жалости люди порой совершают столько ошибок, что калечат не только свою, но и чужую жизнь.
  В данном случае жалость не только не желательна, но и опасна. Подумай, что ты приобретешь, если пожалеешь Яннса Толли? Он никогда не останется с тобой, даже после помолвки, если поймет, что это была ошибка. Поступай так же - если не уверена в себе - уходи. Кольцо на пальце еще ничего не значит.
  Помни: в любви нет правых или виноватых - она либо есть, либо ее нет. Другого не дано. И то, что страсть не может заменить любви, мы наблюдали в трагической истории лорда Яннса Толли и Мэльлиты Ливит.
  Она не выдержала его ревности, безумной одержимости и бежала. Он искал ее и, отчаявшись, - убил. Не преднамеренно, конечно. Но если бы он по-настоящему любил, разве позволил бы страдать своей женщине так, что она предпочла смерть его страсти?
  Все мы совершаем ошибки ... но и учимся на них.
   Люблю тебя. Тетушка Ми".
  
  Весь день Илламэль ходила под впечатлением от письма.
  Один ли лорд Толли виноват в том, что случилось между ними? Нет, конечно. Разве он виноват в том, что она, поддавшись эмоциям, не смогла подумать, прежде чем дала согласие? И тут же, обидевшись на его холодность, принялась грубить и ставить условия? Ее вина во всем этом не меньше чем, его. И неважно, чем он там руководствовался.
  К концу дня Илла успокоилась и решила ждать. Пусть будет, что будет. Она хотела поспорить с судьбой? Что ж судьба доказала, что в эту игру можно играть вдвоем.
  
  ***
  
  -Ты объяснишь мне, что происходит?
  Эффа подошла и уселась на край стола, за которым работал Яннс. Он устало растер руками лицо и хмуро посмотрел на сестру.
  - Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?
  - Почему ты надел ей кольцо? Это было так необходимо?
  - Да. Ты просто не все понимаешь. Поэтому не можешь судить ...
  - Так объясни! Почему не приходишь к ней? Зачем мучаешь девчонку? Неужели ты не понимаешь: если это только из-за вашего с Тинном постоянного соперничества - то это бесчеловечно!
  - Эф, все совсем не так ... и я не хочу об этом говорить. Я устал, голоден, и у меня еще куча работы.
  - Намек понят, ухожу, иначе ты возьмешь меня за шкирку и выставишь вон ...
  Демонесса соскочила со стола, прежде чем Яннс успел шутливо шлепнуть ее, показала язык и грациозно порхнула к двери, но ...
  - А Тинн, между прочим, сегодня весь день пялился на твою раздетую невесту, когда она училась плавать. А потом откровенно соблазнял ее, выставляя напоказ свой обнаженный торс. И Илла ... проявила некоторый интерес ...
  Тебя это не напрягает?
   Яннс глухо зарычал, а Эффа выглянула уже из-за дверей и сказала:
  - Я собираюсь пригласить Илламэль во дворец на осенний бал в качестве своей подруги. Так что разберись со своими ... дамами. Вряд ли она поймет и одобрит твое желание забыться в чужих постелях.
  - С тех пор, как я сделал предложение Илламэль, у меня никого не было, и ты это прекрасно знаешь, - еще громче прорычал Толли и запустил в сестру какой-то папкой. - Исчезни, заноза.
  Эффа скорчила гримасу, захлопнула дверь и, усмехаясь, помчалась готовить для Илламэль подарок: студенческую форму и прочие необходимые вещи - у невесты ее брата все должно быть самого высшего качества.
  
  ***
  
  Вечер теплым душным одеялом накрыл город. По набережной неспешно прогуливались люди и нелюди.
  Илла сидела на широком подоконнике и, обхватив колени и положив на них голову, наблюдала, как солнце медленно садится за горизонт. Далеко в океане, тихом и спокойном, белели паруса прогулочных яхт. Чайки и альбатросы летали вдали от берега, и их крики не доносились до пляжа.
  Неожиданно отдыхающие стали оборачиваться и смотреть куда-то вверх. Дети показывали пальцами, а взрослые качали головами, как будто в небе было что-то такое, что удивляло и одновременно радовало их.
  Поначалу Илла не обращала на них никакого внимания, но крики стали громче и ... Илламэль едва не упала с подоконника: прямо из-за крыши ее дома вылетел огромный дракон. Его шея была обвита в несколько раз яркой гирляндой из цветов. А на спине сидел ... улыбающийся лорд Толли. Он выглядел таким веселым, таким задорным и хулиганистым, что у Илламэль просто открылся рот от изумления. В руках Яннс держал огромный букет.
  - О, прекрасная и несравненная леди, я прошел тысячи дорог, сразился с тысячей драконов ... одного вот приспособил для полетов. И я у ваших ног, восхитительная. Будете ли вы столь любезны и позволите пригласить на ужин? Я жду с нетерпением и не приму отказа, ибо это разобьет мое исстрадавшееся по вам сердце.
  Лорд Толли протянул ей цветы. Илла не смогла удержать букет в руках и положила его на подоконник.
  А Яннс смотрел на нее с ожиданием. На его губах играла лукавая улыбка, а в сияющих глазах играли бесенята. Куда же делся всегда хмурый и суровый темный лорд? На драконе перед Илламэль сидел самый красивый на свете и самый желанный мужчина.
  Илламэль выдохнула, отбросив страх перед ним, собственные сомнения, правила приличия и стремительно вскочила на подоконник. В следующее мгновение она уже находилась в объятиях своего жениха. А народ на улице рукоплескал, бросал в воздух шляпки и выкрикивал поздравления. Но лорд Толли в одно мгновение создал иллюзию невидимости и с отчаянным стоном впился в губы Илламэль.
  А она, оглушенная и растерянная, так и сомлела в его руках. Когда он оторвался от ее губ, они были уже далеко от города. Обрывистый берег темной полосой темнел на горизонте, и солнце плыло им навстречу огромным багровым шаром.
  Илламэль опустила голову на грудь Яннса и закрыла от блаженства глаза. Он обнимал ее, крепко прижимая к себе, и его губы все время касались ее виска, щек, носа. Он молчал, молчала и она. Как будто им совершенно не о чем было говорить.
  " Если это и есть счастье, - думала Илламэль, - то за него стоит бороться".
   Яннс Толли был из тех мужчин, что искренне полагают: для женщины в близких отношениях самым главным должно быть полное доверие и абсолютное подчинение. Он, Мрак возьми, должен знать о своей женщине все: мысли, чувства, желания и пристрастия. Вплоть до того, что она любит есть на завтрак и ужин. Ни о каком свободомыслии не могло быть и речи. Он не был тираном, вовсе нет, взамен он дает защиту, нежность, заботу. Такие, за которые иная жизнь отдаст.
  Но в случае с Ливит, а теперь, он чувствовал, и с Ивитт терпел полный крах. И все же он должен был попробовать еще раз. Угроза Тиннара Шанга - не простые слова. А Толли не мог даже представить себе, чтобы его женщина, пусть и сильно изменившаяся, принадлежала другому.
  Он еще поспорит с судьбой и ... с собой тоже. Он привыкнет и если не полюбит, то хотя бы насладится ее запахом и воспоминаниями. Отдать Илламэль другому, значит, признать поражение, а этого Толли допустить никак не мог.
  Когда Эф сказала, что Шанг решил исполнить свою угрозу и пытается забрать у него Илламэль, уже почти принадлежавшую ему, он едва не разнес ползамка. И сегодня решился попробовать еще раз.
  Ливит была слишком искушенной. Ивитт - невинна и податливо наивна, она слишком молода. Это его шанс. Если он сдержится, будет очень осторожен, нетороплив, то приучит ее подчиняться своим правилам.
   - Илламэль, посмотри вниз, - шепотом попросил Яннс через несколько минут.
  Илла нагнулась и взглянула на океан, проплывающий под крыльями дракона. Под ними лежал остров. Из зеленого пушистого покрывала выступала серо-коричневая скала с чашей-озером в кратере на вершине вулкана. Из озера белой фатой ниспадал водопад.
  - Это твой остров. Здесь еще не ступала нога ни одного живого существа. Он так же чист и девственен, как ты, - прошептал Яннс. - Я хочу, чтобы ты никогда не знала, что такое печаль и чтобы слезы разочарования никогда не лились из твоих глаз из-за меня.
  - Яннс, - выдохнула Илламэль, - это просто невероятно.
  Дракон снизился к небольшой поляне на выступе утеса, но не сел. Лорд Толли спрыгнул и подхватил Иллу на руки. Осторожно опустил, не отрывая от нее глаз, взял ее лицо в ладони. Быстрыми короткими поцелуями покрыл мокрое от счастливых слез лицо.
  Еще один долгий нежный поцелуй, и она забыла, что значит существовать без него. Неистово странно забилось сердце, как будто до этого оно и не жило вовсе. Нежность, томление, прежде не ведомое ей, исторгло невольный стон, и темный лорд вздрогнул от этого хриплого звука, словно и его опалило неистовой страстью. Но Илламэль отступила, и он, едва сдержавшись, выпустил ее из своих рук.
  Поляна сияла в красном пожаре заката. Темные тени уже пролегли от окружавших их деревьев. С одной стороны крутой обрыв открывал потрясающий вид на океан и тонкую полосу пляжа. С другой - над ними нависала скала. Тихий, укрытый от посторонних глаз уголок, который теперь принадлежал только ей.
  Яннс любит ее! Как только она могла в этом сомневаться? Илламэль подняла к небу лицо и засмеялась. Как чудесно! Она тоже любит своего лорда и готова кричать об этом на весь мир.
  Илла взмахнула руками и закружилась в радостном вихре только что придуманного ею танца.
  ... Яннс смотрел на счастливое личико девушки и клялся себе, что на этот раз все сделает правильно. Он не испугает и не сломает ее. Он будет терпелив, и она поймет, подчинится, станет только его.
  Он смотрел на нее, веселую, мягкую, доступную, и ... закипал. Ему до боли хотелось сорвать это дурацкое платье, которое купил не он. Окунуться в нее, вздохнуть запах ее тела, волос, уронить на теплую пушистую постель из трав и цветов. Подчинить, заклеймить самым крепким, самым несмываемым клеймом, которое только может мужчина поставить на своей женщине.
  А Илламэль вдруг взмахнула руками и закружилась, в точности повторяя танец Мэльлиты Ливит.
  И лорд Яннс Толли сорвался! Он рванулся к ней, сжал, вдавливая в себя, так что у нее перехватило дыхание. Но он не видел и не хотел видеть ее испуганных глаз. Его губы повелительно захватили ее рот, требуя, властвуя, забирая все, что она могла дать.
  - Ты моя, - прорычал он, почти не разрывая поцелуя. - Скажи, что ты только моя.
  В его требовательном голосе было столько боли, почти ярости, что она была потрясена до основания души.
  - Поклянись!
  - Твоя. Навсегда, - прохрипела Илламэль, когда он дал ей возможность ответить.
  Его поцелуи стали еще более обжигающими, страстными, утверждающими - на грани грубости и жестокости. Она задыхалась от его напора. Поглощающей всяческое сопротивление непреклонности. Он брал, ничего не давая в ответ. Он требовал, не признавая отказа. Он заставлял любить, не желая слышать.
  ... Илламэль была сокрушена и оглушена ...
  Они упали в душистые травы и лорд, не прекращая поцелуя, рванул на ней платье.
  Илла опомнилась только когда его руки заскользили по ее обнаженным ногам.
  - Нет, - выдохнула она, отворачиваясь от его настойчивых губ.
  - Да.
  - Только не так ... не сейчас ...
  - Почему?
  - Я не хочу.
  - Я хочу.
  Больше лорд Толли не разговаривал. Его руки и губы не знали жалости. Его напор был неистовым и всепоглощающим.
  Но Илламэль хотела любви, а не насилия. В каком бы виде оно не проявлялось. Схватив лорда за волосы, она со всей силы рванула его голову назад. Он зашипел, но головы не поднял.
  - Лорд Толли, смотрите мне в глаза и делайте все, что считаете нужным.
  Ее голос был тверд и резок. Толли вздрогнул и отпрянул от нее. Всего несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу, а потом ... она очутилась на кровати в своей комнате.
  Темный лорд исчез.
  Илламэль снова проплакала до утра.
  
  Глава 14
  
  Небывало теплая, почти аномальная погода продержалась еще целый месяц.
  Каждое утро Илламэль отправлялась в Академию в собственном экипаже, который ей подарил Яннс. После произошедшего на острове они виделись лишь раз. Встреча вышла сухой и скоротечной. Лорд не посчитал нужным извиниться за свое поведение, Илламэль не пожелала его простить. Он пришел утром, перед ее первым днем учебы в Академии и настоял на том, чтобы она ездила, а не ходила пешком, раз уж не хочет жить в элитном общежитии на территории академического замка. Огромный старинный замок Академии был виден из ее окон, но, по правде говоря, идти до него было далековато - он находился на самом краю правого обрывистого мыса, далеко выступающего в океан.
  Первая неделя в Академии прошла суматошно. Новый этап в ее жизни, новые люди, новая жизнь захватила Илламэль и у нее все меньше оставалось времени на раздумья о лорде Толли. Его образ, придуманный и взлелеянный ею в мечтах, рассыпался от действительности, и она не представляла себе как на месте этих осколков взрастить новую любовь.
  Учиться Илламэль очень понравилось, хотя она, конечно, сильно отставала от однокурсников по многим предметам. У нее все же было не систематическое образование. Поэтому Илла просиживала за учебниками все свободное время, наверстывая упущенное. Помощь Эффы здесь оказалась просто незаменимой. У нее хватало терпения обучать Иллу по нескольку часов каждый день, но девушка была благодарной ученицей - ее идеальная, фотографическая память способствовала мгновенному запоминанию информации.
  Обычно они занимались по вечерам. Демонесса, как правило, приносила нежные и очень вкусные пирожные, они устраивали поздние чаепития, во время которых Эф учила девушку придворному этикету и всему, что она должна знать о высшей знати. Рассказывала много интересных историй из жизни императорского двора. Но Илле многое и самой было известно - ведь ей приходилось бывать в монастыре на занятиях богатых воспитанниц.
  Илле очень хотелось рассказать о своих сомнениях демонессе, но она не решалась огорчить ее. Эффа была твердо уверена: ее брат безумно любит Илламэль. Илле стоит лишь принять его трудный характер - тогда все у них будет хорошо.
  Постепенно Илламэль поглотила суетливая, но веселая студенческая жизнь. Илла иногда с удивлением думала, уж не приснился ли ей монастырь с его суровыми и жестокими правилами?
  Яннс ее не навещал, но Илламэль больше и не скучала по нему. Он пугал ее, и она была рада его отсутствию. Но признаться в этом кому-либо Илла не могла.
  Лорд Марэт, пользуясь тем, что Илламэль нужно многое выучить, не отягощал ее вызовами на места преступлений, хотя иногда все же пользовался ее подсказками. Это давало Илламэль надежду, что в МИФе ее дождутся.
  Этот день прошел как обычно. Илле, как и немногим другим студентам, жившим в городе, приходилось приезжать в замок Академии немного раньше тех, кто жил в общежитии, чтобы успеть переодеться к утренним занятиям по боевой подготовке.
  Каждое утро суровый и жесткий тренер наг Ааппо Иро гонял их целых два часа по пересеченной местности специально оборудованного для этого учебно-тренировочного полигона. Он находился в пространственном изломе, так что бегать приходилось то по заснеженным горам, то по горячей пустыне, то еще по более суровым местностям, смотря какое в этот день было настроение у преподавателя.
  Потом они сражались с искусственно созданными существами всех мыслимых и не мыслимых видов, опять же в зависимости от того, как именно тренер сегодня хотел поиздеваться над ними. А фантазии и изощренности по истязанию студентов-первокурсников ему было не занимать.
  Так что к концу его тренировок одна половина мечтала самолично задушить мучителя, другая самой сдохнуть, прямо не выходя из полигона.
  И только через четыре часа этого марафона студенты переходили к менее активным теоретическим парам.
  Академию адепты покидали после пяти вечера.
   И этот вечер не предвещал для Иллы ничего необычного, но когда она вышла за ворота замка, то ужаснулась той буре, что свирепствовала над городом.
  Над Академией всегда стояла одна и та же погода: умеренное тепло и яркое солнце как нельзя лучше способствовали учебному процессу.
  Ее экипаж стоял у самых ворот, и Илла, зябко закутавшись в легкий плащ - ведь утро не предвещало такой резкой смены погоды, - быстро юркнула под его кожаный верх. Но это мало спасало: ветер был пронизывающе-ледяным. Дождь хлестал как из ведра. Его струи кружили в страшном вихре, обдавая стылой водой. Океан бушевал, как будто очнулся от долгого магического сна и теперь обрушивал на скалы всю ярость и обиду.
  Возница-орк Гнуз поспешно хлестнул ящера, и тот помчался по узкому серпантину дороги, которая пролегала над самой пропастью в океан. Илламэль боялась даже взглянуть на то, что творилось под тридцатиметровым обрывом. Волны с грохотом разбивались о скалы. Океан ревел, ветер ему подвывал. Такого кошмара Илле еще ни разу не приводилось видеть.
  Внезапно ящер встал на дыбы и отчаянно взвыл. Илла даже не поняла, что произошло, как верх экипажа сорвало какой-то неведомой силой и ее схватили чьи-то цепкие грубые руки.
  Еще мгновение, и она вознеслась над пропастью. С ужасом Илла увидела под собой беснующиеся волны, удаляющийся берег и город, застывший в тумане дождя.
  Все это заняло не больше пары минут. Илла даже не успела прийти в себя, как тот, кто ее нес, вдруг закричал от невыносимой боли, разжал пальцы, а Илла полетела вниз, прямо в ледяную беснующуюся круговерть ледяных десятиметровых волн.
  Илламэль глубоко погрузилась под воду. Одежда, намокнув, тут же потянула на дно, но Илла изо всех сил заработала руками и ногами, как ее учила Эффа. Через несколько долгих минут ей удалось вынырнуть, но ее тут же захлестнула новая волна, и она снова пошла ко дну. Ледяная вода сковала движения. Илла открыла глаза. Темнота была повсюду.
  Последнее, о чем она успела подумать, было сожаление о том, что ей придется умереть совсем молодой.
   ... Теплое прикосновение к лицу вырвало из тяжелой мути.
   - Илламэль, - смутно знакомый голос пробился сквозь темноту беспамятства. - Девочка, ты слышишь меня? - отчаяние и страх, непонятная боль и гнев. - Очнись, не уходи. Ты не должна ... тебе нельзя!
  Яннс? Нет, это не был голос Яннса, она бы его узнала... но тогда кто с такой безысходной тоской призывает ее из черных глубин Смерти?
  Илламэль потянулась к голосу всей душой. Там, в том мире, осталось что-то, ради чего ей необходимо жить. Кто-то, кого она подведет своей смертью ... Что-то, что должна узнать и понять.
  Тайна, которая мучит ее с самого детства. Она не должна умирать ...
  Но черная ночь вновь сгустилась над ней. Снова все тот же бесконечный бег по ночным улицам и шепот полный горечи: "Помни: все в имени твоем!" ... "Ты должна жить ... иначе ... умру я".
  ... И снова пустая мгла ... сколько она длилась? Час? Два? А может несколько дней? Илламэль блуждала во тьме. Холодной и непроглядной. Она что-то искала, чего-то ждала ...
  ... Илламэль снова услышала далекий, едва различимый зов. Прислушалась: к ее радости голос не смолк. Он снова звал, указывая путь к свету, и она откликнулась. Осторожными шажками, спотыкаясь и натыкаясь на невидимые преграды, пошла на него.
  - Тинн!
  - Да, я вижу, Эф: она возвращается.
  - Слава Тьме.
  Облегченный вздох демонессы сказал Илламэль, что она близка к победе над стылой мглой. Еще немного, и ее ресницы дрогнули. Вдох полной грудью отозвался острой болью, но это было лучше, чем опустошающая скованность.
  Его лицо было первым, что она увидела.
  - Лорд Тиннар Шанг?
  Илламэль не узнала своего голоса - хриплый и скрипучий, как у старухи. Она повела глазами вокруг. Шанг понял его по-своему:
  - Яннса нет в столице, Илла, но он спешит, как может. - Голос лорда Шанга больше не был полон безнадежной тоски. В нем слышалось невероятное облегчение. - Как же ты нас напугала!
  - Что это было? Там на дороге? Кто напал на нас? Гнуз жив?
  - Он мертв. А кто хотел похитить тебя ... мы не знаем ... пока. Но преступник не мог долго прикасаться к тебе. Наши охранки жгли его руки огнем. Это его остановило, но, к сожалению, не задержало. Мы рассчитывали на другой исход. И то, что ты в итоге окажешься над океаном, мы тоже не предусмотрели. Какая непростительная ошибка! Ведь мы на побережье и могли бы предположить такой вариант. Яннс шел по его следу, но упустил. Скоро он будет рядом с тобой.
  Грустные зеленые глаза лорда Шанга обежали лицо Илламэль. На красивых губах появилась печальная улыбка.
  - Тебе больше не нужно ни о чем волноваться. Все позади. Такого больше никогда не повторится. Я ... мы с Яннсом не допустим. Поправляйся.
  Легкое прикосновение к ее щеке, словно бы только для того, чтобы убрать прядь волос.
  - Я принес тебе подарок. Надеюсь, ты не откажешь мне в такой малости и примешь его. Это от чистого сердца, как ... невесте моего друга.
  Лорд Шанг вытащил из-за пазухи крошечный пушисто-белоснежный комочек, из которого выглядывал черный носик и две пуговки зелено-серых глаз.
  Илла восторженно взглянула на щенка, но у нее не было сил поднять руки, и лорд Шанг осторожно уложил его возле Илламэль.
  - Его зовут Лир. Пусть он скрасит дни твоего выздоровления.
  Дверь отворилась, и в комнату вошла Эффа, следом за ней одна служанка несла поднос, на котором стояли чашки, прикрытые крышками, а другая - две большие подушки.
  - Так. Посетители - вон. Время визитов строго ограниченно. В голосе демонессы слышалась неподдельная угроза, хотя он и звенел от радости.
  - Если ты позволишь, я приду навестить тебя, - прошептал Шанг и с надеждой посмотрел на Иллу.
  Она едва заметно кивнула.
  - Конечно, буду рада вас видеть.
  - Тогда до встречи.
  Шанг легко поднялся и стремительно вышел из комнаты.
  - О-у! - воскликнула Эффа, увидев рядом с Илламэль щенка. - Ничего себе! Где он достал такую редчайшую прелесть? Это же ... уф.
  Она оборвала сама себя на полуслове и улыбнулась:
  - Сейчас мы поедим, а потом будем спать. Ладушки? И на этот раз хорошим оздоравливающим сном. И ты больше никогда, никогда не станешь подвергать себя таким опасностям. Договорились? Илла, здесь тебе не Заагра. Это же побережье океана. Тут такие бури случаются, что только держись.
  Илла вдруг поняла, что Эффа не знает всей правды. Ни Яннс, ни лорд Шанг не рассказали ей, что случилось на самом деле. Наверное, у них была на то причина. Подумав, Илла тоже не стала посвящать подругу в столь пугающие подробности. Если та думает, что случилась авария, пусть и дальше пребывает в неведенье.
  - Ты расскажешь, как меня спасли? - попросила она.
  Служанка - пожилая упитанная фелина - поставила на прикроватный столик поднос, уселась на край кровати и приподняла немного Иллу за плечи, а другая, молодая и симпатичная, видимо, ее дочь, подсунула под спину подушки.
  - Ты ешь, а я буду рассказывать, - пообещала Эффа и, обойдя кровать, уселась на ее край.
  Пожилая фелина поднесла к губам Иллы ложку с наваристым бульоном, от которого разносился такой аромат, что Илла тут же поняла, что не ела по крайней мере несколько дней.
   - Когда экипаж опрокинулся, ты полетела со скалы. Как не разбилась - ума не приложу, ведь от орка и ящера не осталось ничего кроме ... ладно, не важно. Но на тебе охранки Янна и Тинна, видимо, они и спасли.
  Короче, ты оказалась в воде. Янн в это время был на совещании. Мы с Тиннаром на полигоне отрабатывали его фирменные боевые приемы - я ведь учусь на факультете Стражей в его университете.
  Видела бы ты, как он побледнел - никогда не думала, что он может так быть таким белым. В одно мгновение сорвался в портал. Янн тоже, и они успели вовремя - еще бы немного и все ... страшно и подумать, что было бы тогда с Яннсом. - Эф передернуло. - Он был в ярости. Даже возле тебя не мог оставаться долго - умчался из столицы. Навещал тебя, конечно. Сильно беспокоился, но долго оставаться возле тебя у него не было сил. Ведь ты была при смерти. На него страшно было смотреть - даже почернел весь от переживаний.
  - А где я сейчас нахожусь?
  Илла оглядела незнакомую роскошно обставленную комнату.
  - Это замок Яннса. И пожалуйста, сделай одолжение, если он попросит тебя остаться здесь, соглашайся. Иначе он разнесет пол-Бугары от ярости ... С ним что-то неладное творится последнее время. Сама не пойму. Приступы гнева, потом опустошение и апатия по нескольку дней. Меня это сильно тревожит. Ему и так не сладко - император чувствует себя все хуже. Не заставляй его волноваться еще и из-за тебя.
  И вот еще что ... человеческий доктор сказал, что в таком плачевном состоянии к тебе нельзя применять исцеляющей магии... что-то там насчет твоих ограниченных сил и прочее ... я не очень в этом разбираюсь. Короче, - лечиться будешь как человек.
  Илла только пожала плечами - а как еще можно лечиться? Она же и есть человек в конце концов.
  ***
  Илламэль проболела несколько недель. Первую совсем не поднималась с постели, но постепенно силы начали возвращаться к ней. Илла понемногу начала нагонять упущенное в Академии: ей передавали записи всех лекции. Она могла делать задания наравне со всеми и даже сдавать зачеты и тесты.
  Несколько раз помогала лорду Марэту и Хизу разобраться в одном сложном деле. И Хиз, глядя на ее голову, смешно торчавшую из портального окна, от души потешался над ней.
  К концу третьей недели Илла уже могла совершать небольшие прогулки по замку, гулять в зимнем саду и наслаждаться видами горных отрогов. Широкая долина лежала перед утесом, на котором высился замок лорда Толли, и посреди нее голубело широкое горное озеро.
  Эта красота, суровая и величественная, завораживала девушку, и она могла часами сидеть на теплой крытой террасе, уютно укутавшись в меховую накидку и любуясь открывавшимися видами.
  Осень, словно наверстывая упущенное время, хлестала холодными дождями, выла свирепыми ветрами и злобно срывала с деревьев последние багровые листья.
  Дни летели быстро. Последний месяц осени подходил к концу. Все чаще дождь переходил в снег. Ранние сумерки накрывали туманной мглой горы и долину - Илла больше не могла любоваться их красотой. Вместо этого она стала изучать огромный замок лорда Толли.
   Яннс иногда проводил с ней вечера, но она чувствовала его отстраненность, что он снова погружен в себя. Она и сама не испытывала от этих встреч никакого удовольствия. Что-то держало Толли на расстоянии от нее, но он с непонятной злостью прерывал все ее попытки поговорить о разрыве помолвки. Ее это удивляло и пугало настолько, что она смирилась. И вскоре, уверившись, что Илла идет на поправку, лорд снова начал подолгу задерживаться на службе, иногда не появляясь дома по нескольку дней. И если бы не его сестра, Илла сошла бы с ума от тоски.
  В этот вечер Эффа ушла рано. Илла читала в библиотеке. Тихо пел огонь в огромном камине. Лир, немного подросший, но все такой же пушистый и забавный, улегся у ног девушки.
  Вопреки ожиданиям, книга сегодня не приносила Илле удовольствия, и она отложила ее на столик. Вышла из библиотеки и медленно побрела в свою комнату. Спать не хотелось, непонятная тоска сжимала грудь. Ей было грустно.
  Проходя мимо двери одной из комнат, Илла остановилась - ее внимание привлек необычный едва слышный звук из-за дверей. Она толкнула ее и вошла в большую комнату, погруженную во тьму.
  Илла взмахнула рукой, и несколько магических шаров зажглись под потолком, а она застыла от потрясения. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять - это комната Мэльлиты Ливит ... и комната не была необитаемой!
  Со всех сторон на девушку смотрели десятки глаз танцовщицы.
  Скульптуры, картины и ... полупрозрачные магические проекции. Женщина ходила, разговаривала, смеялась, танцевала. Обнаженная и одетая в дорогие роскошные наряды, танцевальные костюмы, полупрозрачные пеньюары ... в рубашки Яннса Толли.
  И посреди всего этого - одинокий стул, а в воздухе стойкий аромат его парфюма.
  Он ничего не забыл, и он любил ... безнадежно и безвозвратно ... истинной любовью темного лорда.
  - Тебе нравится танцевать, Илламэль?
   Тихий грустный вопрос прозвучал посреди почти неслышного шепота десятков голосов давно умершей женщины.
  Илламэль не испугалась. Она медленно повернулась к нему. Яннс стоял у двери, сложив руки на груди и прислонившись к косяку. В его глазах плескалась черная бездна. Губы сложились в едва заметную печальную улыбку.
  - Зачем?
  Ее голос был не громче шепота полупрозрачной возлюбленной Яннса.
  - Прости.
  Она смотрела на него, и в ее глазах закипали слезы.
  - Я поздно понял ... но тебе не жить без меня ...
  - Так ты спасаешь меня от меня же самой? Ты уверен, что я не смогу пережить разлуки с тобой, и приносишь себя в жертву?
  Он молчал. Его глаза были полны невысказанной боли.
  - Что я для тебя? Наказание или искупление?
  Илламэль сжала кулаки, ее била крупная дрожь. Ее голос окреп и теперь звенел от гнева.
  - Лорд Яннс Толли, если вы намерены гореть в своем собственном аду, то это ваше право. А если это проклятое кольцо можно снять только с мертвого тела то ...
  Яннс не сразу понял, что она имела в виду, и не успел отреагировать, а она подскочила к туалетному столику Мэльлиты, схватила лежавший там нож и с размаху опустила на ... свой палец. Кровь залила стол, ее платье, пол, но Илла даже не вскрикнула. Сорвав перстень в отрубленного пальца, Илламэль со всей силы швырнула его в оторопевшего Яннса и твердым шагом вышла из комнаты.
  Подойдя к своей комнате, она в ярости ударила по ней здоровой рукой. Дверь открылась, и Илла, ничего не видя из-за полыхающей боли, шагнула в нее ... а вышла в гостиной своей квартиры в доме гномы Наи. Ее рука снова была цела и здорова ... но кольца на пальце не было.
  Лорд Толли залечил ее руку, но окончательно разбил сердце.
  Илламэль подняла лицо к потолку, и жуткий раздирающий крик вырвался из ее груди.
  В следующий миг девушка без сознания упала на пол.
  
  ***
  На следующее утро Илламэль открыла глаза и с грустью посмотрела на хмурое небо за окном. Боль от предательства Яннса все еще сжимала ее грудь, но в остальном она чувствовала себя здоровой и, как ни странно, отдохнувшей.
  Бросив вокруг себя взгляд, поняла, что лежит в своей постели и даже раздета ... и тут же осознала, что в постели она не одна.
  По спине Иллы прошелся холодок. Она медленно развернулась - рядом с ней поверх одеяла спала Эффа, свернувшись калачиком. Ее лицо было опухшим от слез.
  Илла осторожно коснулась щеки подруги. Эф тут же открыла глаза.
  - Я принесла Лира. Он хотел к тебе и все время скулил, - шепотом проговорила демонесса.
  - Спасибо, - так же тихо проговорила Илламэль.
  - Яннс ...
  - Не надо, - оборвала ее Илла.
  - Он любит тебя, - не сдалась демонесса.
  - Нет.
  - Да. Он уничтожил замок. Разогнал слуг и разрушил его до основания. Потом улетел ... в Хаос.
  Илламэль ничего не ответила.
  - Знаешь, а ты, наверное, все правильно сделала, - проговорила вдруг Эффа после недолгого молчания. - Ведь он только теперь понял, что та тварь даже после смерти не отпускала его. Он был ею одержим, но ... ты настолько потрясла его своим поступком, что ...
  - Эффа, ты мне подруга. И я очень тебя люблю, но не надо. Прошу. Мне и так больно.
  - Прости.
  Илла взглянула на часы - было еще не поздно идти на занятия. Она быстро вскочила и отправилась в душ. Когда вернулась, демонессы уже не было, но на кухне благоухал большой пирог с любимой Илламэль ягодной начинкой.
  Быстро позавтракав, Илла спустилась вниз. Обрадовала бонну, сообщив, что вернулась домой, и вышла на улицу. Пешком в Академию идти не хотелось, поэтому направилась вдоль улицы к стоянке извозчиков. Но не успела сделать и десятка шагов, как возле нее затормозила маленькая элегантная карета с необычайно изящными и красивыми, по простыми лошадьми. Дверца открылась, и на тротуар спрыгнул улыбающийся лорд Шанг.
  - Доброе утро, - воскликнул он и взял Иллу за руку, помогая войти в карету. - Надеюсь, вы не откажете старому другу и позволите подвезти вас?
  - Вы так любезны, - Илламэль невольно рассмеялась. - Можно подумать, лорд Шанг, вы бы на этом не настояли! Но с вами бесполезно спорить. Верно?
  - Вы как всегда поражаете меня своей проницательностью, Илламэль. Как вы себя чувствуете? Не рано ли собрались на занятия? Возможно, разумнее было бы начать со второго полугодия?
  - Нет, лорд Шанг, - мне так легче.
  Тень легла на личико Илламэль, и Тиннар тут же отступился.
  - Что ж, в таком случае я просто настаиваю, чтобы вы ездили на занятия в этой карете.
  Илла просто пожала плечами и отвернулась к окну - боль от предательства Яннса не проходила ни на миг, но сейчас стала просто невыносимой. Если бы он все ей рассказал ... она бы поняла ...
  А так, он словно ей изменял, и от этого Илла чувствовала себя втоптанной в грязь.
  - Илла, - тихо позвал лорд Шанг и накрыл ее ладонь своей, - не нужно печалиться - все будет хорошо. Ты сильная. Настолько, что я просто не знаю, как тебя утешить.
  А Илламэль вдруг сорвалась. Она уткнулась в плечо лорда Шанга и разрыдалась. Он нежно обнял ее, прижал к себе.
  Она плакала и плакала. А дорога все не кончалась и не кончалась. И когда у нее не осталось больше сил, и она могла лишь тихо всхлипывать, лорд Шанг взял ее лицо в теплые ладони и посмотрел в глаза:
  - Я всегда рядом. Никогда, слышишь, никогда не забывай: что бы ни случилось, я буду рядом.
  - Почему?
  - Потому что ...
  - Нет!
  Илламэль вдруг испугалась того, что он мог сказать.
  - Поздно. Этого уже не изменить.
  Тиннар говорил тихо, проникновенно, и она утонула в его словах. Тело замерло в непонятной неге. Мысли рассыпались.
  Он медленно наклонился и застыл, не прикасаясь к ее губам, но настолько близко, что она вдруг почувствовала неожиданное и невероятное разочарование.
  Что это? Почему она так реагирует на Шанга? Что с ней происходит?
  Ее дыхание сорвалось, взгляд затуманился.
  Тиннар прикасался к ней так, как никогда не делал Яннс. Поцелуй Шанга был нежен и откровенен - он рассказывал о безысходной тоске и горестных думах. О безответной любви и муках ревности. О верности и терпении. О счастье лишь видеть ее и знать, что она существует в этом мире.
  Поцелуй Тинна признавался в любви и открывал всю глубину его чувства. Он дарил и ничего не требовал в ответ.
  Когда их поцелуй закончился, она потрясенно смотрела в его глаза, а они лучились счастьем:
  - Ты ответила на поцелуй.
  - Но перстень, - выдохнула Илламэль, - он признал меня.
  - Ты ответила, Илламэль. Это знаю я, и знаешь ты. Больше ничто не важно.
  - Мне страшно...
  - Я рядом ...
  - Я потерялась ...
  - Я твой маяк ...
  - Я ничего не понимаю ...
  - Я знаю ...
  - Я ошиблась?
  - Не во мне ...
  ...
  - Отвези меня домой ... я должна побыть одна ... и сама во всем разобраться ...
  
  Глава 15
  
  После болезни и разговора с Шангом Илла полностью погрузилась в занятия. Практически не отрывалась от учебников и не покидала тренажерный полигон по нескольку дополнительный часов.
  Она совсем не выходила из дому или за ворота Академии, попадая туда и обратно через портал.
  В МИФе теперь бывала чаще, чем в собственной квартире, словно боялась, что там ее застанут врасплох.
  Лорд Толли ни разу не попытался с ней увидеться, и Илла была рада этому. Лорд Шанг (после того, как она увидела в присланной им карете цветы и угощение и решительно отказалась от поездок на ней) несколько раз присылал ей цветы с прикрепленными посланиями и корзинки со сладостями на дом, но Илла возвращала их, даже не открывая конвертов.
  Она ненавидела и боялась лорда Толли. Его необузданной страсти, неограниченной власти, самоуверенной непреклонности и больше не хотела иметь с ним никаких отношений. Ее сердце было разбито предательством и сожжено в его яростном неуправляемом желании сломить и подчинить ее себе. Поэтому ей хотелось отгородиться от всего, что было с ним связано.
  Лорд Шанг ... в этом случае она боялась себя ... своих чувств и ощущений, которые обрушились на нее после их поцелуя.
  Правильно ли было то, что с ней произошло тогда, Илла не знала.
  Могла ли она после стольких лет любви к лорду Толли в одночасье отдать свое сердце другому? Это был вопрос, на который Илла не могла ответить.
  Написать об этом тетушке Ми она не решалась, посоветоваться с бонной Наи тем более.
  Поэтому она решила, что и с лордом Шангом у нее больше не будет никаких, даже дружеских, отношений. И Илла запретила себе думать о нем.
  С Эффой Илламэль общалась в редкие часы отдыха, не откликаясь на встревоженные просьбы подруги прекратить себя истязать.
  Она погрузилась в учебу и тренировки, изматывая себя настолько, что у нее просто не было ни времени, ни желания думать о чем-то ещё.
  Сессия кончилась внезапно. Нагрянули каникулы, и Илла, обложившись книгами, уже два дня не вылезала из дебрей криминалистики, сидя в кабинете лорда Марэта. Настроение уверенно катилось в бездну. Хиз неотлучно находился при лорде, а ее по-прежнему не брали на места преступлений.
  На третье утро в кабинет вошел лорд Марэт:
  - Как дела?
  Илла скривилась.
  - Понятно, - усмехнулся лорд, - все хорошо, намыльте веревку.
  Илла возмущенно взглянула на Марэта: если бы не его чрезмерное опасение за ее жизнь, она бы не сидела тут безвылазно.
  Марэт, словно и не заметив ее взгляда, продолжил:
  - Мы уезжаем на пару дней, так что контора остается на твое попечение.
  - Куда это?
  - В провинции Аббашет убийство с пропажей трупа.
  У Иллы загорелись глаза, но она тут же одернула себя и безрадостно посмотрела в окно. Там выла и бесновалась метель, швыряясь пригоршнями сухого колючего снега. Сумрак скрывал небо и улицу мрачной пеленой. На душе было так же мерзопакостно и уныло.
  Марэт, уже почти покинувший кабинет, вдруг развернулся и громко выругался:
  - Да пошло оно все в ... бездну!
  Илла удивленно посмотрела на патрона: он еще ни разу не позволял себе столь грубых выражений в ее присутствии.
  - Ивитт, дуй домой, и чтобы через пятнадцать минут была готова. Теплых вещей не бери: Аббашет на юге.
  Илламэль показалось, что она ослышалась, и девушка недоверчиво посмотрела на Марэта. Ее сердце едва не остановилось, а руки заметно дрожали.
  - Так ты идешь или нет? Если да - поторопись, пока не передумал.
  Илламэль как ветром сдуло. Поспешно покидав в сумку все необходимое, она поручила Лира бонне Наи и, радостно поцеловав ее в щеку, уже через десять минут стояла с сумкой в руках и нетерпеливо поглядывала на лорда, который что-то приказывал госпоже Гобнет.
  - И да, если кто спросит, скажете, что не знаете, куда мы отправились. Мол, вызов срочный ... Ну не мне вас учить.
  - Да, да, я все поняла, - улыбнулась госпожа Гобнет, поглядывая на нетерпеливо постукивающую каблучком Иллу. Хиз, обрадованный не меньше названной сестры, тоже нетерпеливо поглядывал на лорда.
  Марэт открыл проход, и они вышли на площадь перед входом в главную портальную станцию Бугары. В зале ожидания почти никого не было. В такую непогоду мало кто решался на путешествие. Марэт показал удостоверение, и служащий поспешно распахнул перед ними кабинку. Перенос длился несколько минут: провинция Аббашет находилась на другом конце империи.
  Абба - столица южной провинции - встретила их теплым ветерком, зеленой травой и цветами на клумбах. Илламэль с изумлением смотрела на бездонное синее небо, по которому нехотя ползло стадо кудрявых облачков, на толпы спешащих по своим делам людей и нелюдей в летней одежде, и ее удивлению не было предела. Она еще ни разу не видела такого буйства красок. Север и центральная часть империи отличались сдержанной суровой красотой белоснежных горных вершин, стальными водами океана и необозримыми лесными массивами. Близость Тени с ее безграничными сумрачными просторами накладывала на те края свою печать.
  Здесь же все было настолько ярко, броско, экзотично, что Илламэль была просто поражена увиденным.
  - Ху-ух! - выдохнул облегченно Хиз. - Удрали, слава всем богам. Я до последнего ждал, что нас перехватят.
  Илла удивленно посмотрела на гнома.
  - Ты что? - поразился Хиз. - Всерьез думаешь, что эти двое оставили тебя в покое? Опомнись, сестренка! Темные не сдаются.
  Илла хотела возразить, но тут их кто-то окликнул:
  - Сыщики из Бугары?
  Все обернулись: по ступеням от пристанционной площади к ним поднимался высокий слегка сутулый мужчина. У него был совершенно голый череп с явственно проступающим рисунком змеиной чешуи. Узкое почти безносое лицо с прорезями ноздрей и круглые навыкате темно-зеленые глаза с неподвижными веками.
  - Вы следователь из Бугары? - снова спросил наг, останавливаясь на две ступени ниже смотревших на него сыщиков. - Лорд Марэт?
  - Верно. А вы ...
  - Управляющий лорда Прака - Денр, к вашим услугам, - наг слегка поклонился и окинул безразличным сухим взглядом Иллу и Хиза. - Экипаж вон там, у стоянки. Прошу багаж оставить здесь. Его привезут следом за вами. Господин распорядился разместить вас в имении. Шубы лучше снять: через полчаса станет еще жарче, и вам может стать дурно.
  Илла и сама уже чувствовала, как по спине сбегают неприятные капли пота, а волосы под белоснежной меховой шапкой прилипли ко лбу. Она с наслаждением сорвала с себя верхнюю одежду и передала ее подбежавшему слуге лорда Прака.
  Управляющий провел их к открытому экипажу, и уже через минуту они катили по городу, разглядывая его широкие проспекты и площади, утопающие в цветах. Невысокие, всего в два-три этажа дома, сложенные из ярко-желтого природного камня и утопающие в зелени плюща и лиан с яркими цветами всех мыслимых и немыслимых расцветок.
  Вскоре они выехали за пределы города и поехали по широкой мощенной булыжником дороге. По одну ее сторону раскинулись поля с созревавшими колосьями хлебных злаков, по другую тянулись изумрудные заливные луга блестевшей за ними широкой реки. Потом дорога запетляла по распадкам между холмами, то поднимаясь на их вершину, то опускаясь на самое дно.
  Поднявшись на очередной пологий и длинный холм, путники увидели длинное озеро, в которое впадала река. На самом пике ее слияния с озером стоял замок. Его стены и изящные башенки, сложенные из белоснежного мрамора, выглядели сказочно. Вокруг замка раскинулся огромный ухоженный парк. И это был не просто парк, а настоящее произведение искусства! Извилистые, сверкающие на солнце искусственные протоки среди тенистых зарослей. Разнообразные ажурные беседки, утопающие в ярких цветах. Высокие раскидистые деревья, дающие тень многочисленным аллеям и дорожкам. Клумбы с яркими пятнами цветов ...
  Такого великолепия не встретишь в землях с более холодным климатом.
  - Я знал, что тебе понравится, - проговорил тихо Марэт, склонившись к Илламэль. - Жаль только, что наш приезд состоялся по службе.
  - Да, - согласилась Илла, - очень жаль.
  Она уже дала себе слово, что на летние каникулы непременно приедет в эти края отдохнуть на несколько дней.
  Экипаж проехал по широкой гравийной аллее и остановился у главного входа в большой трехэтажный дом с флигелями полукруглой формы по обе его стороны.
  Молодая служанка в темно-коричневом платье и белоснежном ажурном переднике пригласила их в дом:
  - Прошу, лорд Прак ждет вас.
  Она провела сыщиков через огромный парадный холл. Его интерьер указывал на то, что хозяин этого дома - непреклонный консерватист. На стенах висели большие картины со сценами древних баталий. Коллекция старинного оружия. Диваны и столики из позапрошлой эпохи с ножками в виде звериных лап и обивкой из шкур каких-то давно вымерших ящеров.
   После холла, они прошли по длинному коридору и остановились перед массивными дверями. Девушка постучала и, услышав приглашение, распахнула перед ними дверь в кабинет хозяина.
  Лорд Прак - чистокровный наг - тяжело поднялся им навстречу из-за письменного стола.
  - Лорд Марэт, - Парк слегка склонил голову в приветствии. При этом змеиный рисунок на его черепе и лице блеснул в свете солнечных лучей, щедро заливавших кабинет через распахнутые окна.
  - Лорд Прак, - склонился в ответном приветствии Марэт.
  - Вам надлежит пройти в кабинет моего сына. Там вас ждет инспектор местного отделения расследований. Он провел предварительный осмотр места происшествия. О ходе следствия будете ежедневно докладывать лично мне. Хочу верить, что вам удастся раскрыть преступление в самые сжатые сроки. Это архиважно.
  Лорд еще раз едва заметно склонил голову, давая понять, что аудиенция окончена.
  Они вышли в коридор, и Илла облегченно перевела дыхание: от Прака веяло такой древней магией и силой, что она не могла даже вздохнуть.
  - А кто убит-то? - спросил недоуменно Хиз. - Из-за простого работника вряд ли этот лорд принял бы нас.
  - Его старший сын и наследник лорд Та́ил Прак.
  - Ого!
  - У лорда больше нет сыновей, только две дочери. Они еще не замужем, но теперь ему придется все отдать старшему зятю. А это нехилое состояние: обширные земли и древнейшие семейные реликвии, несущие магию рода. Вот так-то.
  - Понятно, почему он сильно не в духе.
  Апартаменты Та́ила Прака занимали все восточное крыло замка. Его кабинет находился на первом этаже, и, когда сыщики вошли, их встретил сильно взволнованный, растрепанный и неухоженный полуорк. Его жесткие серые волосы, доставшиеся, по-видимому, от вервольфов, торчали во все стороны. Желто-зеленые глаза были растерянны, а клыкастый рот кривился так, как будто полукровка хотел расплакаться.
  - Слава богам, ты приехал! - воскликнул полуорк, едва увидев Марэта. - Странное это и запутанное дело, Киф. Очень странное и очень запутанное.
  Марэт пожал протянутую руку и представил его:
  - Жрэй Родиг - старший следователь провинции Аббашет. А это мои помощники: госпожа Ивитт и офицер дневного патруля Фрабб.
  Илла сильно удивилась, разглядывая молодого и явно растерявшегося полуоборотня. По ее мнению, он совершенно не подходил на роль старшего следователя.
  Родиг кивнул, здороваясь. Марэт прошел к дивану, стоявшему между двух массивных шкафов с книгами, и сел.
  - Рассказывай.
  - Утром ко мне явился управляющий лорда Прака и заявил, что молодой лорд убит. Естественно, я сразу рванул сюда. Дверь в спальню Та́ила Прака заперта, с обратной стороны торчит ключ. Ее трогать я не велел. Спальня на первом этаже, поэтому я заглянул в окно и увидел пустую кровать со следами борьбы на ней. Окна со стороны улицы не открываются, хотя на подоконнике с той стороны просматриваются едва заметные отпечатки странной обуви. В парке на дорожке кровь. На кустах кое-где сломаны ветки. У одной из проток смята трава - видимо, тело какое-то время лежало там. На траве также большое пятно крови. Магические поисковики никаких результатов не дали: злоумышленники ловко запутали их простейшими обманками.
  - А почему тело лежало столько времени у воды? - удивился Хиз - Чего ждали убийцы? Разве не проще было открыть портал?
  - И вообще, зачем было утаскивать труп? - не удержалась от вопроса и Илламэль.
  Полуорк посмотрел на них со странным выражением, но ответил:
  - Лорд Прак не терпит новшеств, поэтому на его землях нельзя выстроить портал. Вас же привезли на коляске? - Илла кивнула - Ну вот! Зачем украли труп? Это один из тех вопросов, на которые требует ответа и Прак.
  - Значит, тело лежало у воды ... его увезли по одному из протоков ... оттуда по реке или по озеру ...
  Задумчиво прошептала Илламэль, посмотрев в окно.
  - Ну да. Мы уже пустили по следу грифонов, но результатов пока нет, - подтвердил Родиг и развернулся к Марэту, запустив обе руки в свои длинные растрепанные волосы и сжав их так сильно, что Илла стала опасаться, как бы он не вырвал их с корнем. - Марэт, это дело ... оно может стоить мне карьеры ...
  Ты же понимаешь, лорд Прак не тот наг, который смирится с поражением. Плохо будет всем.
  - Ну, спасибо, друг, - усмехнулся вервольф, - удружил, так сказать. Спихнул тухлое дельце на меня и рад.
  - Нет! Что ты! Я же не отказываюсь. Просто у тебя больше опыта. К тому же ты мой наставник. К кому как не к тебе я могу обратиться в такой ситуации.
  Марэт вдруг рассмеялся:
  - Хитрец. Ладно, пошли посмотрим, что там да как?
  - А-а ... можно я задам еще несколько вопросов, прежде чем мы пойдем? - поинтересовалась Илламэль.
  Родиг с удивлением посмотрел на нее, словно впервые увидел, а потом бросил взгляд на Марэта.
  - Давай, давай, - разрешил Марэт. - А ты отвечай. Она у нас знаешь какая ... шибко умная. У-у-у! Иногда даже меня в тупик ставит своими наблюдениями и выводами. Мрак знает, что творится в ее хорошенькой головке, но ... это всегда срабатывает. Так что - давай, отвечай.
  - Я хотела бы знать, - проговорила явно смущенная словами Марэта Илламэль, - был ли женат младший Прак?
  - Нет. Но насколько я знаю, лорд уже выбрал ему невесту и на весеннем балу должны были объявить о помолвке.
  Илламэль кивнула.
  - А какие у лорда Прака были отношения с сыном?
  Родиг округлил глаза:
  - А при чем здесь ...
  - Отвечай, - перебил его Марэт.
  - Родственно-отстраненные. Но у нагов так и положено, хотя лорд Прак лично контролировал воспитание наследника.
  - У этого народа почти отсутствуют теплые близкие отношения, - встрял, по своему обыкновению, Хиз. - Они вообще отличаются холодно-рассудительным нравом, граничащим с полным равнодушием.
  В браки вступают только по решению родителей. Заводят пару-тройку ребятишек, и на этом все. Дальше ни муж, ни жена не контролируют личную жизнь друг друга.
  - А связи на стороне?
  - О-о - это да! Вопреки мнению, что наги холодны, как змеи, в искусстве любви им нет равных. Разве что Темные да Драконы могут составить им конкуренцию, - ответил Родиг.
  - Если ты подозреваешь, что между лордом Праком и его сыном могли произойти какие-то тёрки - зря, - проговорил Марэт. - Та́ил - наследник, к тому же, единственный. С ним и обращались соответственно: так же, как и с лордом Праком-старшим.
  - А враги старшего лорда? - не отступилась Илламэль.
  - У него не было врагов, - теряя терпение, раздраженно проговорил Родиг. - Он уже так стар, что давно отошел от дел. Всем заправлял Та́ил.
  - А у него? - не унималась Илламэль.
  - Слушай, откуда ты ее выкопал? - развернулся к Марэту Родиг.
  Марэт лишь улыбнулся и указал головой на Иллу, говоря, что следователь должен ответить.
  - Неужели ты думаешь, что я упустил это из виду? - насмешливо ответил ей бывший ученик лорда Марэта. - Естественно, я уже дал распоряжение прошерстить все его связи!
  - Хорошо, - согласилась Илла и первая направилась из кабинета.
  - Что за девица? - услышала она шепот за своей спиной. - Хорошенькая ... может, оставишь ее у меня на ...
  - Не советую, - усмехнулся, перебивая, Хиз, - у нас уже есть безутешные воздыхатели ... Те самые темные лорды. Причем сразу два.
  - Шанг и Толли?!
  - Угу. Так что шансов нет ни у кого ...
  - Ё-ё-ё ... А я с ней на "ты".
  - Это ничего. Главное, руки не распускай и за языком следи - оторвут, - обрадовал бывшего ученика Марэт.
  Подошли к спальне Та́ила. Там их уже поджидал управляющий и еще два нага, видимо, из старших служащих лорда.
  - Я привел свидетелей первичного осмотра, - проговорил управляющий.
  Марэт кивнул.
  - Лорд Прак временно снял запрет на вашу магию, - напыщенно проговорил один из незнакомых нагов. - Можете использовать открывающее заклинание. Этот за́мок настолько древен, что здесь все до последней дощечки является слишком уникальным, чтобы можно было ломать двери подручными средствами.
  - А вы кто, простите? - спросил его Марэт.
  - Я личный секретарь и помощник лорда Прака, лорд Кирк Тэрмм.
  - Лорда Та́ила? - не удержалась Илламэль.
  Секретарь лишь мельком взглянул на нее жуткими немигающими глазами и прошипел:
  - Старшего лорда Прака ... и единственного.
  - А вы? - Марэт обернулся к третьему нагу, не обращая внимания на недовольство секретаря.
  - Дворецкий ... Мрик Доод.
  - Хорошо. Открываем, - распорядился Марэт.
  Родиг вскинул руку. От его указательного пальца потянулась тонкая блестящая ниточка, которая проникла в замочную скважину замка. Послышался скрежет поворачивающегося ключа. Через мгновение он упал по ту сторону с громким стуком: ключ, как и все здесь, был старинным и массивным.
  Первым в спальню шагнул Марэт, за ним Родиг. Хиз бесцеремонно отодвинул ринувшегося было за ними секретаря, пропустил вперед Иллу, потом вошел сам. Остальные остановились у двери.
  Илла внимательно оглядела комнату, встав у окна. Стандартная для спален мебель: массивная кровать под драгоценным балдахином, прикроватный столик, вычурный и старинный, как и все здесь, несколько стульев, шкаф с книгами, кресло у небольшого в виде жуткой звериной головы камина. На полу ковер с длинным ворсом. Несколько картин на стенах. Две двери в тон деревянных панелей - видимо, в гардеробную и ванную комнату.
  Все гармонично и опрятно. Нигде ни пятнышка, ни соринки. Дисбалансом этой согласованности, аккуратности и порядка выглядел только жуткий кавардак на кровати и сапоги лорда Та́ила. Один лежал у окна, другой выглядывал из-под кровати.
  Против своего ожидания, Илламэль ни на скомканных простынях, ни на полу из паркета белоствольной березы, ни на ковре не заметила никаких следов крови. Она обернулась и осмотрела подоконник - на нем были лишь едва заметные смазанные следы подошв от какой-то действительно странной обуви. Создавалось впечатление, что это была даже не обувь, а мягкие кожаные носки. И если бы не влажная от ночной росы трава, их бы здесь тоже не было.
  Марэт и Родиг тем временем осмотрели каждую щелочку, каждый закуток, полочку и ящичек, но Илла знала - делали они это скорее для порядка, потому как найти здесь что-либо стоящее было нельзя.
  Судя по отзывам того же Родига, Та́ил во всем был похож на своего отца. А тот - наг до кончиков когтей. Значит, все важное он держал точно не в спальне и даже не в кабинете, а в какой-то особой тайной комнате, вход в которую не был известен никому, кроме него.
  - А кровь на траве ... уже установили, кому она принадлежит? - тихо спросила Илламэль.
  Родиг зыркнул на нее недовольным взглядом, и Илла прикусила язык - в комнате были посторонние. Но Родиг ответил:
  - Жду, часа через два привезут анализ, - и, посмотрев недовольно на Денра, добавил не без ехидства, - ведь порталы из поместья открыть нельзя.
  Денр отреагировал на этот выпад совершенно спокойно:
  - Если бы порталы открывались, вы бы сейчас не имели в своем распоряжении кровь преступника.
  - А почему вы решили, что это кровь преступника? - тут же задала вопрос Илламэль.
  Денр холодно взглянул на нее:
  - Потому, барышня, что кровь нага высушила бы траву на корню. Она токсична.
  Илла зарделась от стыда. Но в академии они еще не изучали подробные физические характеристики рас, и она в принципе не могла об этом знать.
  - Не расстраивайся, Илл, - поддержал ее Хиз, - вот окончишь академию, тогда равных тебе среди следаков не будет. Помяни мое слово.
  - Так, здесь закончили, - проговорил Марэт, еще раз окидывая внимательным взглядом комнату. - Как я и предполагал - здесь нет ничего, что дало бы нам хоть какую-то зацепку.
  - А следы на подоконнике? - не выдержала Илламэль, и вновь была вознаграждена недовольным взглядом Родига.
  Стушевалась, прикусила губу, но потом раздраженно вскинула голову: эти следы видели все, значит, и думали о них тоже все. И нечего тут на нее зыркать. Возможно, если говорить при посторонних о каких-то странностях, кто-нибудь что-нибудь вспомнит и подкинет идейку. Слуги видят и замечают намного больше хозяев, это уж она знала не понаслышке.
  - Следы, действительно, примечательные, - согласился с ней Марэт. - Но кому они принадлежат, нам станет известно только после результатов магической экспертизы. Вполне возможно, что это и не обувь вовсе, а подошвы.
  - Да?
  Илламэль наклонилась к подоконнику и еще раз, более внимательно, вгляделась в нечеткий отпечаток. Действительно - вот большой палец, и второй ... странно изогнутый. А вот, на другом отпечатке, - крохотная пятка. Но каким же должно быть существо, если у него такая необычная и маленькая нога?! Этот след не мог принадлежать ни хавлингу, ни карлу или кому-либо еще из известных ей малорослых существ. Скорее, если согласиться с догадкой Марэта, это ... звериный след!
  Но в таком случае, как небольшое животное могло справиться с таким сильным в физическом и магическом плане существом, как наг?
  Не обращая внимания на недовольное сопение Родига, она тут же поделилась своими сомнениями с присутствующими.
  Неожиданно дворецкий издал какой-то странный звук и ринулся к окну, невежливо оттеснил Иллу в сторону и нагнулся над подоконником.
  - Мрак меня раздери! - воскликнул он - Это же ... это же ... не может быть. Этого просто не может быть!
  - В чем дело?
  Марэт подошел ближе и встряхнул дворецкого за плечи - у того был невменяемый вид. Его и так выпученные по-змеиному глаза, казалось, сейчас покинут свое привычное место обитания.
  - Эркум ... питомец хозяина. Но он же ... он погиб несколько недель назад. Я сам закопал его труп в дальнем углу парка.
  - Та-ак, - протянул Родиг - и он, хочется думать, был у вас в единичном экземпляре?
  - Младший хозяин привез его из экспедиции. У него было разрешение на содержание этого животного, - недовольно отреагировал на выпад Родига секретарь лорда Прака.
  - Эркум - дикое, почти не поддающееся дрессировке животное, живущее на теневой стороне, - тихо проговорил Хиз изумленной Илле. - Они запрещены законом, потому что питаются исключительно энергией отрицательных эмоций. Это сильные эмпанты, заставляющие более слабые по сравнению с ними существа испытывать ужас, ярость, ненависть ... ну ты поняла...
  Илла знала, кто такие эркумы и где они обитают. Их планета Аркра почти четко разграничена на две половины. Одна - та, на которой живет большинство разумных рас, и та, где почти не бывает света, только полумрак, разгоняемый двумя лунами и большей частью огромной планеты Виаллы. Луны - спутники Аркры, Аркра - спутник - Виаллы. А над всеми ими сияет звезда - Светило. Вот только так вышло, что, когда Аркра поворачивается к Светилу своей обратной стороной, его свет закрывается огромной Виаллой, и поэтому там всегда царит полумрак.
  На той стороне живут теневые расы. Они настолько сильны, что даже выходцы из Хаоса не смогли в свое время сломить их сопротивления и были вынуждены отвоевывать Светлые территории у более слабых и разрозненных междоусобицей народов.
  Встреча с большинством из теневых рас грозит немедленной смертью. И только единицы решаются на вылазки по ту сторону Света. А о том, чтобы вывезти и содержать у себя таких опасных животных, как эркумы, не могло быть и речи.
  Илла, поддавшись какому-то неосознанному порыву, толкнула створки окна, и они легко распахнулись, хотя все видели, что задвижки были на замке и со стороны улицы окна не открывались. Иллюзия.
  - Пойдемте-ка посмотрим место, где вы закопали питомца лорда Та́ила, - тут же отдал приказ Марэт. - Комнату я опечатаю. Никому сюда не входить.
  Молчаливой процессией все направились к дальнему, заросшему и неухоженному концу парка, что ограничивался высокой каменной оградой. За ним начинался настоящий лес, который круто взбирался на высокий холм.
  - Вот здесь.
  Дворецкий указал на раскидистый куст. Его листья безжизненно повисли вялыми пожелтевшими тряпочками. Трава под кустом тоже была пожухлой и поникшей. В ней четко угадывались границы сначала вынутого четырехугольником дерна, затем аккуратно уложенного на место. Сейчас же пласт лежал неправильно. Одна его сторона была чуть приподнята, из-под него был виден черный грунт. Рыхлый, как будто его недавно перекопали.
  - Можно, конечно, поднять и посмотреть, - проговорил Марэт, рассматривая могилу эркума, - но, я думаю, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что яма пуста.
  Родиг наклонился и отшвырнул пласт вялой травы далеко в сторону. Под ним оказалась яма с осыпавшимися краями.
  - Но кому, Мрак подери, понадобилось создавать умертвие столь опасного существа? Они ж практически неуправляемы, - прошептал он в недоумении. - Да и чтобы сделать это, нужна исключительная мощь. Такое разве что могущественному некроманту и под силу. Но откуда в империи может взяться такая сволочь? Темные истребили их еще сотни лет назад.
  Марэт, Илла и Хиз посмотрели друг на друга. Илла побледнела так, что сама стала похожа на умертвие.
  - Разберемся, - зло прошипел Марэт.
  
  Глава 16
  
  После обеда (стол для следователей был накрыт в малой столовой) Марэт принялся за опрос прислуги. У лорда Прака оказался довольно большой штат, и Илламэль пришлось записывать показания несколько часов.
  Вечер подобрался незаметно. За ним неотлучно шла ночь.
  Южная ночь - волшебство, с которым Илламэль еще ни разу не сталкивалась. Небо - черная бездна. Оттуда на землю миллионами звезд смотрят древние и давно забытые боги.
  Ветер стих. Сверчки робко настраивают скрипки.
  Илла, стоя у распахнутого окна, завороженно слушала вечную мелодию природы. Метели и морозы столицы казались ей сейчас чем-то нереальным и далеким, будто бы пришедшим из ее снов.
  Парк замер, затаился, укрытый темным пологом. Он манил девушку распростертыми объятиями рук-аллей. Тишиной, покоем и уединением тенистых беседок.
  Не выдержав, Илла спустилась в холл, а оттуда незаметно выскользнула в ночной парк. Она медленно брела по аллеям, не думая ни о чем, просто наслаждаясь неожиданным путешествием в лето.
  Свернув к посверкивающей в свете лун протоке, девушка вышла на узкую скрытую от посторонних глаз полянку и остановилась, пораженная открывшимся видом. Она оказалась на небольшой возвышенности, и небо, не скрытое кронами деревьев, было видно отсюда во всю необозримую ширь. Две луны висели над землей огромными голубыми шарами, а темно-сиреневая Виалла выглядывала из-за изрезанного холмами горизонта огромным горбом.
  - Красиво?
  Грустный, немного усталый голос прозвучал так неожиданно, что Илла вздрогнула всем телом и замерла, боясь пошевелиться.
  - Извините, я вас напугал.
  Илла обернулась. Под низко опустившимися ветвями огромного дерева спряталась скамья. На ней сидел лорд Прак.
  - Я люблю это место, - так же тихо и так же печально продолжил лорд. - Здесь хорошо думается, вспоминается былое ...
  - Простите, я не хотела нарушить вашего уединения, - тихо проговорила Илламэль. - Это удивительно: перенестись из зимы в лето. Я не смогла удержаться от прогулки.
  - Вы не помешали мне, - улыбнулся лорд Прак. - Более того, меня снедает крайнее любопытство и я рад, что мы встретились. Если вы позволите, я хотел бы узнать, каким образом на вас оказалась защита императора? Вы не родом из Хаоса и не принадлежите к свите Толиша. В этом я убежден. А исходя из того что темные императоры никогда за всю историю своего правления ни одного из уроженцев нашего мира не одарили такой великой честью, как носить печать их личной защиты, мне очень интересно, каким же образом вам удалось ее получить?
  Илла в недоумении посмотрела на лорда Прака:
  - Вы ошибаетесь. На мне нет защиты его императорского величества. Я с ним даже не встречалась ни разу. Уверена: император и не подозревает о моем существовании.
  Лорд Прак прищурил свои круглые навыкате глаза (это оказалось ошеломляющим зрелищем) и вдруг пораженно прошептал:
  - Шанг и Толли? Оба?! Слияние двух защит - щит императора! Невероятно!!! Неужели история повторяется?! Неожиданно ... весьма неожиданно ...
  Теперь уже Илламэль загорелась любопытством.
  - О чем идет речь, лорд Прак?
  Наг окинул девушку изучающим взглядом и указал на скамью рядом с собой.
  - Присядьте. Это очень интересная, но долгая история.
  Илла осторожно присела. В ее глазах отражались луны, лицо пылало от возбуждения, а сердце билось в предчувствии тайны. То, что это касается лично ее судьбы, она не верила, но вот истории темных лордов и их правителя всегда были ей интересны.
  - До прихода темных родов наш мир знал много богов, - начал рассказывать лорд Прак. Он держал в руках тонкую длинную трость и неспешно чертил ею на утоптанной перед скамейкой земле невнятные рисунки. - Но на самом верху пантеона стояли двое: Иш-Чи и ее муж Баал. У них были дети. Тоже боги, заведующие всеми аспектами жизни, чувствами, эмоциями. Плодородие и Засуха, Война и Мир, Жизнь и Смерть, Любовь и Страсть и прочее, прочее. По всей земле стояли их храмы. И хотя люди и нелюди чтили каждый своих богов, отражение их веры находило отклик у всего пантеона.
  В то время верили, что небожители могут под разными личинами приходить на землю. Никто и никогда не смел отказать путнику в крове или голодному в хлебе - ведь это мог быть один из богов. Награда за доброту могла быть великой, наказание - страшным.
  Когда пришли Темные, все изменилось. Сначала они нацелились на теневую сторону - она чем-то напоминала их родину. Несмотря на то, что на наших землях всегда шло противостояние между сильнейшими лордами за территории, а среди простых жителей за невест и скот, при новой угрозе все сплотились и дали отпор выходцами их Хаоса.
  Но темные лорды - это темные лорды. Когда они поняли, что в Тени их ждет вечная война, он обратили алчущие взоры на Свет. Выходцы из Хаоса отвоевали небольшой участок на границе с теневой стороной и уже оттуда начали последовательно захватывать все новые и новые территории, подчиняя себе государства, где кнутом, где пряником.
  В то время у Темных не было императора. Войсками и народами Хаоса управляла верховная власть из братьев-близнецов Толлишанг и гильдии магов.
  Темные последовательно прибирали к рукам земли светлой стороны, разрушая при этом прежние храмы и низвергая привычных народам богов. Вместо них был установлен новый порядок и новые боги: Яробог и его супруга Ярица - светлая богиня.
  Им строились храмы на месте прежних. Им были посвящены новые ритуалы, которые были очень похожи на прежние богослужения и каноны, так привычные местному населению. Поэтому-то они и были в конце концов приняты населением.
  Темные весьма умны и коварны... Не будем забывать об этом ...
  Старые боги изглаживались из памяти народа тем быстрей, чем меньше приходилось тратиться на их прославление и жертвы. Вместо десятков у людей и нелюдей стало всего два бога. На угождение им требовалось меньше затрат ...
  Вот примерно в то время и произошла история, которую я хочу вам рассказать.
  Однажды на привале в палатку к братьям привели девушку. Она была из чистокровных людей. Что тогда произошло, никто не знает, но братья потеряли голову. Оба.
  Слабая физически, девушка между тем была сильна характером и горда. Она не уступила домогательствам ни одного из братьев. Между близнецами начался разлад. Армия, уже завоевавшая почти полмира, остановилась. Вместо наступлений все следили за разворачивающимся противоборством между Толишангами. Среди народов поползли слухи, что неуступчивая красавица, сведшая с ума обоих Темных, была не кто иная как сама богиня Месть.
  Наг замолчал ненадолго, вглядываясь в собственные рисунки, и вдруг проговорил:
  - В этот момент у Сопротивления была возможность избавить наши территории от пришельцев из Хаоса. Но ... мы были разрознены, полны обоюдных претензий и обид друг на друга. Единственный шанс был упущен ...
  - Лорд Прак, - не удержалась от иронического высказывания Илламэль, - неужели вы верите в эти сказки? Это же смешно.
  - Милая девушка, - улыбнулся наг, - я живу так долго и знаю так много, что меня уже ничто не удивляет. На свете есть много тайн, которые повергают в изумление и вызывают стойкое отрицание, потому что все считают: такого просто быть не может. И все же ... это происходит и имеет место быть.
  Наг задумался, снова расчерчивая землю зигзагами.
  - И что же было дальше? - не удержалась Илламэль.
  - А дальше случилось невероятное. Как раз из области "такого просто не может быть".
  Отчаявшись, близнецы обратились за помощью к своим темным магам. Те не смогли придумать ничего лучшего, как поделить девушку между братьями посредством разделения ее сущности на две половины. В одной оставить дух, в другой душу. Как известно, дух - ядро, сердцевина, целостность существа. Душа - его эмоциональная составляющая. Дух без души холоден и безжизнен. Душа без духа слаба и нестабильна. Но братья пошли на это: так сильно они любили и не желали уступать друг другу.
  Был собран Круг. Ритуал состоялся. Но ... девушка не выжила. Безутешные братья долго не могли прийти в себя. Была ли то на самом деле богиня Месть, так никто никогда и не узнал, но единству рода Толлишанг пришел конец. Он разделился на две ветви: Шанг и Толли. Главенствующей гильдией магов было решено: управлять только что родившейся империей разъединившиеся рода будут по очереди. Сначала на трон взошел Толли: он родился первым. За ним Шанг. Тот, кто вступал на трон в последующем, брал истинное имя рода - Толлишанг, которое со временем трансформировалось в Толлиш.
  Наг снова надолго погрузился в раздумья.
  - И что же было потом?
  - Время шло. История забылась - правила остались.
  - Ну и почему вы решили, что история повторяется? - усмехнулась Илламэль. - Это всего лишь грустная сказка с плохим концом. Только и всего.
  Наг обернулся к Илламэль и тихо произнес:
  - Потому что я был там и видел ту девушку ...
  Илламэль вздрогнула и поднялась:
  - Вы ошибаетесь. В мире много людей, которые очень похожи друг на друга, но при этом они даже не родственники. Да и времени прошло столько, что вы могли забыть, как выглядела та девушка ... и вообще ... я ... не верю вам, простите.
  Никто кроме верховных эльфов не владеет магией бессмертия. Их артефакты единичны. Выкрасть или купить их нельзя, можно только поднести в дар. Но сила сих предметов столь огромна, что подчинить их может только очень могущественный архимаг.
  Илламэль прошептала: "Спокойной ночи, лорд Парк", поклонилась и поспешно ушла.
  Но пройдя всего несколько шагов, вдруг вернулась:
  - Простите, я только сейчас осознала то, что вы пытались мне сказать. Вы владеете эльфийским артефактом бессмертия?!!
  Наг смотрел на нее улыбаясь:
  - А это уже другая, не менее занимательная и длинная история, дорогая Илламэль Ивитт. Но в одном вы правы, милая леди, - я сам и есть артефакт.
  - Вы?!!
  - Да, и мой сын - тоже.
  - Невероятно.
  ***
  
  - Лорд Марэт, что вы знаете об артефактах бессмертия? - спросила Илла, входя ранним утром в кабинет младшего Прака.
  Марэт сидел за столом и, хмурясь, читал заключение экспертизы.
  - Что?
  - Что вы знаете об эльфийских артефактах бессмертия?
  Марэт, если и удивился вопросу Илламэль, то вида не подал. Он воспринимал Илламэль всерьез и, с интересом наблюдая за ходом ее рассуждений, всегда отвечал на ее неожиданные вопросы. Поэтому он отложил отчет, сцепил пальцы и задумался.
  - Единичны. Известно не больше десятка имен ... они у них собственные ...
  Каждый оригинален и не повторяет свойств других, кроме основного предназначения, разумеется. Но даже в этом плетении заклинаний у каждого артефакта свои неповторимые отличия. Чаще всего магия вкладывается в предмет, хотя история знает редчайшие случаи, когда эльфы в награду ... или в наказание накладывали печать бессмертия и на живых существ. Но при этом нужно учитывать, что в таком случае должно быть выполнено несколько условий. Как то: тот, к кому применялось столь сильное воздействие, сам должен быть могущественным архимагом или воплотить в себе всю мощь погибшего рода. Это основные условия. И еще несколько непреложных правил, о которых, естественно, никто кроме эльфов не знает.
  - А живой носитель ... он может передать сей дар по наследству или по крови?
  Марэт задумался.
  - Не знаю, если честно.
  - А "Сердце Хаоса"? У него какие свойства?
  - Ты хочешь сказать, что дело черного бриллианта и это как-то связаны между собой? - сразу же напрягся Марэт.
  - Некромант - вот связующее звено. Поэтому нельзя исключать такой возможности. Но для того чтобы быть в этом уверенным, необходимо узнать, какими свойствами обладает черный камень темных лордов.
  - Темные вряд ли раскроют тайну камня, - с сомнением проговорил Родиг. Он сидел на диване, обложившись листами с показаниями прислуги.
  - Нам, может, и нет, а вот некоторым, не будем уточнять кому, вполне возможно - да.
  - Почему это? - обернулась Илламэль к Хизу.
  - Потому что ...
  Загадочно проговорил Хиз и рассмеялся. Илла недоуменно смотрела на гнома.
  - Это твоя территория, сестричка, только твоя.
  Несколько мгновений Илла хмурила лоб и нервно кусала губы. Ей очень не хотелось этого делать, но ... азарт расследования ... чувство того, что они стоят так близко от раскрытия преступления ...
  И потому, приняв решение, она тяжко вздохнула:
  - Я пожалею об этом. Я еще очень сильно об этом пожалею ...
  Забралась под ворот блузы и потянула за цепочку.
  Да, она не сняла амулет Шанга ... просто не хватило на это решимости. Ей казалось, в этой зеленой капельке хранится часть самого Тиннара Шанга. Того, что он подарил ей во время поцелуя. Она сердцем чувствовала, что в крохотном камне сосредоточилось что-то бесконечно теплое, светлое и волнующее. Никто и никогда не обращался с ней так бережно и нежно, не вызывал в ней таких сильных ответных эмоций. И с этими воспоминаниями, несмотря ни на что, Илла не хотела расставаться.
  Сжав камень, Илла зажмурилась и задержала дыхание.
  - Илламэль?
  Удивленный и вместе с тем радостный голос лорда Шанга вызвал в душе Иллы целую гамму чувств. Она даже растерялась от нахлынувших ощущений.
  - Лорд Шанг, - Илла попыталась взять себя в руки, - у меня к вам вопрос. Это по делу ... - зачем-то поспешно пояснила она.
  - А ты где? То, что не в столице, я еще вчера понял. Но куда тебя утащил лорд Марэт?
  - М-м-м ... я в провинции Аббашет.
  - Что-то серьезное? Я сейчас буду.
  Связь прервалась.
  - И как он "сейчас будет", если портал сюда открыть невозможно? - с усмешкой проговорил Родиг.
  Но в этот момент открылась дверь и в кабинет вошел лорд Шанг.
  Мужчины поднялись и стоя приветствовали темного лорда.
  - Доброе утро всем присутствующим, - бодро проговорил Шанг, шагнул к застывшей Илламэль, взял ее руку и прикоснулся к заледеневшим пальчикам теплыми губами. - Доброе утро, радость моя.
  - Э-мм, - только и смогла выговорить Илламэль, потихоньку потянув пальцы из руки лорда.
  Шанг в тот же миг выпустил, но успел при этом ласково их погладить.
  - И какая проблема заставила тебя переступить через собственное решение выкинуть меня из своей жизни? - нисколько не смущаясь посторонних, спросил лорд Шанг.
  Илла стремительно покраснела и ответила с легкой заминкой:
  - Камень ... "Сердце Хаоса" ... Какие у него свойства?
  Темный лорд окинул всех внимательным взглядом, вздохнул и ответил встречным вопросом:
  - Так что там с пропавшим лордом Праком-младшим?
  Марэт и Фрабб лишь усмехнулись, а Родиг уточнил:
  - Убитым.
  - Убитым? Это маловероятно. Он бессмертен.
  - Но лорд Прак уверен в гибели сына, - не согласился Марэт.
  - Знаю. Он не чувствует Та́ила. Но это еще не значит, что тот мертв. Его могли просто изолировать в каком-то магически защищенном помещении, блокирующем все связи.
  - Это интересная версия, - согласился Марэт. - Но на чем она основана? У вас, по-видимому, больше сведений по этому делу.
  - Да уж, конечно, - усмехнулся Шанг.
  - Не поделитесь? - вклинился Хиз.
  Шанг взглянул на Илламэль. Она даже дыхание затаила от напряженного внимания.
  - Значит, так, - Шанг прошел к столу, отодвинул стул и посмотрел приглашающе на Иллу. Ей ничего не оставалось, как сесть. Шанг пододвинул ей стул, уселся рядом и снова на виду у всех сжал ее руки в горячих ладонях. - Лорды Прак получили в дар бессмертие еще до вторжения народов Хаоса в этот мир. Подробности не известны никому, но это и не важно. Важно то, что Та́ил долгое время изучал животных и разумных существ Теневой стороны. Он был выдающимся специалистом в этой области и применял свои знания во многих магических направлениях. Достаточно сказать, что он является магистром большинства учебных магических заведений. Входит в состав комиссий, ассоциаций, собраний и прочее, прочее. Его знания уникальны и ... поэтому на него время от времени начинается охота ...
  Это заявление повергло всех в шок.
  - То есть, это не первый случай?
  - Далеко не первый, - усмехнулся Шанг.
  - Но почему в этот раз лорд Прак уверен, что его сын мертв? - не поняла Илламэль.
  - Между ним и Та́илом сильнейшая родовая связь, основанная на зове крови. Собственно поэтому Та́ил и стал бессмертным. Он - живое продолжение артефакта. Как я и сказал ранее, сейчас лорд не чувствует этого зова.
  - Несомненно, знания лорда Та́ила Прака уникальны и очень опасны ... Понятно, почему на него велась охота ... тайные запрещенные ордены ... они вполне могли решиться на столь опасное предприятие ... - Илламэль рассуждала как бы сама с собой.
  - Орден Спасения вполне мог включиться в игру, - подхватил ее мысль Хиз.
  - Орден Спасения здесь ни при чем, - резко отозвался лорд Шанг. - Его глава пользуется полным доверием его императорского величества. Поэтому этот вопрос даже не обсуждается.
  - А некромант? - спросила Илламэль. - Его мог заинтересовать лорд Прак-младший?
  - Что? - мгновенно напрягся Шанг.
  - Вчера мы выяснили, что питомец лорда Та́ила Прака, эркум, был поднят из могилы умертвием, - ответил Марэт. - Мы предполагаем, что эркум напустил на Та́ила соответствующее сновидение и тот сам, чисто механически, открыл окно похитителям. Это как лунатизм, хождение во сне.
  - А следы борьбы? - не согласилась Илламэль и попыталась освободить свои руки из ласкового плена ладоней лорда Шанга. Безуспешно.
  - Лорд Прак очень силен, - ответил ей Марэт. - Вероятно, он даже во сне почувствовал присутствие посторонних. Скорее крепчайший напускной сон даже не вырубил его до конца, как произошло бы с любым более слабым существом, - просто притупил восприятие и силу. В первые мгновения воздействие было все же довольно сильным из-за того, что Та́ил не ожидал нападения. Единственным существом, которое знало его досконально, был эркум, ведь он сильнейший эмпант. Но он был мертв, и Та́ил не ждал с этой стороны никакой опасности.
  Шанг с интересом следил за ходом их размышлений и улыбался. Илламэль прекратила воевать с лордом, поняв, что не одержит победы, и опять начала неспешно размышлять вслух:
  - Лорд Та́ил под воздействием эркума встает ... открывает окно и снова укладывается в постель ... спит дальше ... преступники проникают в спальню и набрасываются на него ... он сопротивляется, но безуспешно ... потому что ... потому что они не применяют магию! Только физическая сила. А лорд со сна слаб и растерян, он меньше всего ждал, что кто-то бросится вязать его по рукам и ногам.
  Илламэль обвела всех встревоженным взглядом.
  - Потрясающе! - выдохнул Родиг, восхищенно глядя на Илламэль. - Примени они магию, она дала бы обратный эффект. Прак настолько силен, что всякое магическое воздействие на него дало бы откат! Нападавшие сами оказались бы под воздействием. А эркум просто наслал сновидение. Это не внешняя магия, а его внутренняя природная способность ... Так вот зачем злоумышленникам понадобилось его умертвие.
  - И сделал это наш давешний некромант, - уверенно проговорила Илламэль.
  - На чем основаны твои выводы? - тут же спросил Шанг.
  - Потому что только ему под силу создать такое умертвие. Вспомните орка Санга Гносса.
  "И наргинь Яннса, - тут же подумал Шанг, с нежностью глядя на Илламэль. - Умница моя!"
  - Стоп, стоп, стоп! - воскликнул Хиз. - Вы забываете о крови. Откуда в таком случае взялась на траве кровь?
  - Вот результаты экспертизы, - Марэт взял отчет, - это кровь существа теневой расы.
  В комнате повисла потрясенная тишина ...
  - Как?! Каким образом здесь мог оказаться кто-то из Тени? - выдохнула через минуту Илламэль. - Этого просто не может быть ...
  - Загадка, - пробормотал Родиг, - но мы ее разгадаем. Если лорд Шанг прав и Прак еще жив, он нам и поведает.
  - Сомнительно, - проговорил Шанг.
  Все недоуменно посмотрели на него.
  - С этой минуты дело переходит в мое ведомство.
  Марэт недовольно скривился.
  - Не обсуждается! Марэт, Фрабб - в столицу, - от ледяного тона, которым был произнесен приказ, невольно вспомнилось, кем является лорд Тиннар Шанг. - Илламэль, дорогая, подожди меня несколько минут. Можешь пока собрать вещи.
  На этот раз Шанг убрал приказные нотки, но от этого легче не стало.
  - Я поеду с лордом Марэтом и Хизом, - с испугом попробовала протестовать Илламэль.
  - Нет, дорогая, в Бугару ты отправишься со мной, - голос Шанга был ласковым, но непреклонным. - Нам нужно поговорить.
  Лорд едва пошевелил пальцем, и все бумаги, относящиеся к делу лорда Прака-младшего, сложились в стопку, перенеслись и аккуратно опустились перед Шангом. - Все свободны, - взгляд лорда не вызывал желания возразить. Мужчины молчаливо отвесили легкий поклон, и вышли из кабинета.
  Илламэль с тоской посмотрела на закрывшуюся дверь.
  - Илламэль, посмотри на меня, - тихо попросил Шанг.
  Илла вместо этого опустила голову и теперь смотрела на руки лорда, по-прежнему ласково сжимающие ее ладони.
  Шанг осторожно прикоснулся к ее подбородку и приподнял голову, заставляя смотреть на себя.
  - Каждый поступок, родная, имеет последствия. Ты хотела, чтобы я и Толли оставили тебя в покое, и мы приняли твое решение. Но и у нас с Яннсом было условие, - тихо проговорил он, - к кому первому из нас ты обратишься, тому и будешь принадлежать. Ты позвала меня. Чему я, признаюсь, бесконечно рад. Теперь, любимая, у тебя нет права на отступление и ты будешь моей.
  Илла несколько мгновений смотрела в глубокие зеленые глаза темного лорда. Судорожно вздохнув, она тихо произнесла:
  - Вы и лорд Толли соревнуетесь с самого детства. В тренировках, учебе, в достижениях по службе, ухаживании за женщинами ...
  Я, по какой-то непостижимой причине, тоже вхожу в круг вашего соперничества. Вам важно одержать очередную победу над другом детства ... А что прикажете делать мне? Я живая. У меня могут быть свои интересы, своя жизнь ... своя любовь, в конце концов. Почему вы это не принимаете во внимание?
  - Потому, моя хорошая, что ты ответила на мой поцелуй, - ответил лорд Шанг и, наклонившись, коснулся ее губ невесомым коротким поцелуем. - А теперь иди, собирайся. Мне необходимо поговорить с лордом Праком, потом мы пообедаем и поговорим подробней о планах на нашу совместную жизнь.
  То есть темные лорды даже не рассматривают неприятие их решений. Илла гневно вскочила со стула и решительно направилась к двери. За ее спиной раздался тихий смех, и в тот же миг руки лорда сомкнулись на ее талии, а горячие губы коснулись шеи:
  - Как же я скучал ... и ждал ... со страхом ... каждый день, каждую минуту. Сегодня ты сделала меня самым счастливым темным лордом во всей вселенной, любимая. Не хмурься, прими это как данность ... ты моя, и ты ничего не сможешь изменить ...
  Илламэль раздраженно дернулась из рук Шанга, он тут же отпустил. Илла вышла из кабинета и прислонилась спиной к стене. На ее глазах закипали слезы. Но тут за поворотом коридора раздались чьи-то шаги, и она, поспешно смахнув соленую влагу, отправилась в свою комнату.
  
  ***
  
  Лорд Шанг задерживался. Илламэль уже минут десять как собралась и стояла у окна, любуясь парком.
  Илла думала о том, что сказал ей лорд Шанг. Умом она понимала: ее мнение никому не интересно. С ней никто не собирается считаться. Темный лорд решил - обсуждению не подлежит. Так было всегда. Это известно каждому жителю Империи.
  А ей всю жизнь приходилось с кем-то соглашаться. Никто и никогда не принимал ее всерьез. Она была бесправной воспитанницей, которую порой не гнушались приучать к послушанию пощечинами и розгами. Она привыкла молчать и сносить оскорбления высокородных леди с показным смирением. Но ... в душе всегда присутствовал протест. Только страх пред неизвестностью огромного чужого мира заставил ее надеяться на снисхождение приорины. Да, она не хотела уходить из монастыря, но и не собиралась больше быть бессловесной исполнительницей чужой воли. Сестры, в отличие от воспитанниц, имели больше прав и свобод. На это и рассчитывала Илламэль, когда просила оставить ее в монастыре. Не последнюю роль играло в ее решении и то, что рядом жила тетушка Ми.
  Но когда ей пришлось вступить в новую жизнь, Илламэль поняла, как ошибалась и что все ее страхи были напрасными. Жизнь вне стен монастыря оказалась настолько яркой и увлекательной, что теперь она даже и не представляла, как раньше жила без всего этого. Без академии и агентства, без лорда Марэта и Хиза, без бонны Наи и демонессы Эффы.
  В МИФе она впервые почувствовала себя нужной, значимой. Здесь с ней считаются, ее слушают, воспринимают как равную. В академии у нее появилось много приятелей, которые даже не догадываются о ее бесправном прошлом. Там она чувствует себя равноправной со всеми.
  И вот теперь, когда ее жизнь стала налаживаться, оказалось, что все ее мечты лишь иллюзия. Ее снова ставят перед фактом - ты никто. За тебя уже все решено. И пусть это делает тот, кто вопреки даже ее собственной воле, заставляет сердце замирать, а дыхание сбиваться, она снова не имеет никаких прав на собственную жизнь.
  Илламэль тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Еще ничего не кончено. Она будет бороться. С лордом Шангом, с Эффой, которая, несмотря на явную симпатию, тоже хочет ее подчинения ... с собственным желанием быть рядом с Тиннаром.
  Она обрела, наконец, смысл и цель жизни, и никто не посмеет отнять у нее свободу.
  Илламэль развернулась и решительно отправилась на поиски лорда Шанга.
  Спустившись на первый этаж, Илла спросила у прислуги, как найти лордов. Молоденькая фелина сообщила, что лорды сейчас в библиотеке, но приказали никого к ним не впускать. Если же госпожа Ивитт желает, то может подождать в картинной галерее: лорды неминуемо пройдут через нее, когда закончат разговор.
  Илламэль отправилась в галерею. Войдя в длинный залитый солнцем зал, она от нечего делать принялась рассматривать картины. Портреты, баталии древних войн, чередовались с непонятными изображениями каких-то скал, залитых неверным светом лун. Странные храмы, стоящие на высоких холмах. Здесь было и немало картин с изображением многочисленного пантеона давно забытых богов.
  Илла неспешно переходила от одной картины к другой. Ее незаметно увлекло и заинтересовало изображенное на них.
  На очередном полотне она увидела темные каменные стены какого-то храма. Они были грубыми, необработанными и напоминали скорее пещеру, чем место проведения богослужений.
  Прямо из скалы на зрителя смотрел страшный лик древнего божества. Неизвестный скульптор грубыми и резкими штрихами высек облик бога, едва выступившего из камня. Его рот кривился в презрительной усмешке. Глубокие глаза взирали грозно и непреклонно. В этой картине было столько мощи, энергетической силы, что было невозможно отвести глаз от притягивающего взгляда нарисованной скульптуры.
  - Древний подземный храм нашего бога, - прозвучало рядом с Илламэль, и она с явным облегчением оторвала взгляд от картины. Сразу стало свободней дышать.
  - Добрый день, госпожа Ивитт, - безупречно вежливый и аристократичный от голой макушки до кончиков надраенных туфель секретарь лорда Прака слегка склонился в поклоне.
  - Здравствуйте, лорд Тэрмм, - склонилась в ответ Илламэль.
  - Вас интересует живопись? - в голосе секретаря слышалось ироничное сомнение.
  - Всегда не бесполезно узнавать что-то новое, - ответила Илламэль, не обратив внимания на выпад лорда. - Вот, например, я бы хотела знать, что это за божество? Даже с картины от него веет непередаваемой мощью. Не представляю, как можно было находится в его храме.
  - Вы правы, - лорд шагнул ближе и остановился рядом с Иллой. - Это древний бог нашего мира Баал. Ему принадлежит вся Тень. Там до сих пор чтут его. Этот храм расположен на той стороне. И там наш бог еще жив.
  В голосе лорда слышались гордость и легкая грусть. - Ему подчиняются все темные стороны жизни. Мрак и Холод служат ему. Гнев и Ярость - дети его.
  Последнюю фразу лорд произнес жестко и отрывисто. Илламэль невольно вздрогнула от резко изменившегося голоса лорда Тэрмма.
  - Но вот его супруга, - лорд шагнул к следующей картине, теперь в его голосе звучали лишь бесконечная нежность и восхищение, - совсем другое дело.
  Илла последовала за лордом Тэрммом и остановилась перед большой картиной, на которой был изображен храм, стоящий в гигантском кратере давно потухшего мощнейшего вулкана. Глубокие узкие каньоны изрезали кратер вдоль и поперек. Через пропасти проложены каменные мосты. Они тоненькими ниточками соединяли собой множество серо-коричневых скал и в конце концов приводили к ступеням лестницы, ведущей в грандиозный древний храм, стоявший в середине чашеобразной долины.
  Множество водопадов, низвергающихся с горных вершин, наполняли каньон почти до вершин скал, но подземные реки уносили лишнюю воду, и изрезанное озеро сияло на солнце миллионами голубых и серебряных бликов.
  Сам храм напоминал едва раскрывшийся бутон цветка. Крыши у него не было. Вместо нее двенадцать колонн-лепестков, которые выполняли и роль стен, составляя навершие с круглым отверстием посередине. Сквозь центральную прорезь была видна гигантская скульптура богини. Она стояла в белоснежном хитоне и с венцом на голове. Несомненно, люди, когда-то стоявшие у ее пьедестала, казались крошечными муравьями.
  - Это храм богини Иш-Чи. Еще ее у нас называли Светлая Богиня-пятилучница. Сейчас ее основной храм разрушен ... как, впрочем, и все остальные ... Иш-Чи подчинялись все светлые аспекты жизни: Любовь, Верность, Счастье, Плодородие и так далее ... Она правила на стороне Света.
  Илламэль несколько минут смотрела на древний и очень странный храм. Он был красив и грандиозен ... но храм Баала впечатлял больше. Было в нем что-то такое ... ужасающее и вместе с тем притягательно-пленительное, что заставляло трепетать каждую жилку и прерывать дыхание.
  - Лорд Тэрмм, вас просят пройти в кабинет лорда Прака, - прервал их беседу появившийся в галерее слуга.
  - Прошу простить, - Тэрмм отвесил легкий поклон и удалился.
  Илла оглянулась. Если вызвали Тэрмма в кабинет, значит, беседа в библиотеке уже закончилась и лорды сейчас войдут в галерею. Илла задержала дыхание и с силой выдохнула, набираясь смелости перед решительным разговором с Шангом.
  Ее взгляд невольно скользнул по следующей картине: такой же подземный храм, как и у бога Баала, но алтарь и странная эмблема, вырубленная над ним в стене, были другими. Илла шагнула ближе - картина незримо изменилась. Теперь в центре эмблемы, словно пришпиленный к камню, висел ... наг в своей истинной ипостаси. Длинный хвост безжизненно повис, обнаженный торс изрезан глубокими ранами, но вместо крови из него вытекают голубые струи энергии ...
  Илла отступила на шаг - снова пустой храм, погруженный в полумрак. Странно. Илла опять переместилась - опять-таки распятый наг в полутемном подземелье. Теперь Илла внимательней пригляделась к картине: легкая пелена ... словно тонкая водяная пленка ... мерцала, переливалась ... манила прикоснуться ...
  Илламэль отошла на пару шагов назад и поняла: никто не смог бы увидеть странной трансформации на этой картине. Все, кто жил в этом замке, давно привыкли ходить здесь, и вряд ли кто-то подолгу задерживался возле знакомых картин. Тонкая же грань была столь незаметна, что не окажись Илла всего в двух шагах от нее, да и то под правильным углом, - заметить разницу и у нее не было бы шанса.
  Из-за открытой двери коридора послышались шаги, и Илла услышала обрывок разговора:
  - ... Кто-то из вашего окружения ...
  Она еще раз хотела проверить свою находку и поспешно приблизилась к картине.
  Лорды Шанг и Прак показались в арке дверного проема.
  Илламэль протянула руку к картине ... пленка оказалась тугой, но эластичной ...
  - Нет!
  -Илла, не смей!
  Два голоса одновременно раздались оглушительным эхом, но Илламэль услышала это уже откуда-то издалека. Ее безудержно затянуло в черную воронку.
  
  Глава 17
  
  Несколько минут Илла неслась сквозь темный, затянутый густым серым дымом пространственный тоннель. Дышать было тяжело - двигаться невозможно. Потом ее с размаху приложило обо что-то твердое и острое. От удара дух выбило начисто, из глаз выступили невольные слезы.
  Случись с ней такое еще полгода назад, Илла бы уже умерла от боли и страха. Но сейчас она была студенткой академии внутренних дел и у нее уже были в запасе некоторые навыки и преимущества. Многочасовые гонялки-тренировки нага Ааппо Иро не прошли даром. К тому же и экипировка следователей-учеников призвана защитить их от неожиданной опасности (например, боевой пояс, надеваемый студентами на тренировки мастера).
  Поэтому едва Илла смогла дышать, она тут же активировала пояс, который не снимала с тех пор, как отправилась на это расследование. Ее тело тут же покрыл комбинезон-хамелеон, сливающийся с окружающей средой. Сшитый из прочнейшей драконьей шкуры, но легкий не мешающий движениям костюм был надежным щитом от острых когтей и жал большинства опасных существ. К поясу были прикреплены ножны двух кинжалов, на пальцах появились два перстня с запасом магических зарядов.
  Илла поднялась с пола и осмотрелась. Тяжелые каменные арки разделяли пещеру на несколько отсеков. У самой дальней стены она увидела уже знакомый алтарь и эмблему над ним. Но нага там не оказалось. Илла, прислушиваясь к напряженной тишине, медленно и осторожно двинулась к алтарю.
  Пройдя под первой аркой, девушка увидела помещение, похожее на лабораторию. Полки вдоль стен заставлены колбами и склянками с какими-то жидкостями, препарированными животными, флаконами с подозрительными субстанциями. Столы, завалены манускриптами и приборами.
  Под второй аркой оказался кабинет с книжными шкафами и уютным уголком для отдыха, с камином и креслами. В нем имелся даже бар со спиртным.
  Дальше шло помещение, повергшее Илламэль в шок.
  Здесь был ... своеобразный музей. Множество скелетов и чучел неизвестных Илле существ и животных. Некоторые из них были настолько хорошо выполнены, что казалось, они вот-вот начнут двигаться. Но Илла лишь мельком окинула все это взглядом и поспешила дальше.
  В алтарном отделении потайной комнаты Та́ила Прака (а она не сомневалась что находится именно здесь) Илла огляделась внимательней. Если лорд Та́ил оставил проход открытым, значит у него были на это причины.
  Илла спешила. То, что приглашение было предназначено для Прака-старшего, сомнений не вызывало, и она хотела увидеть, ради чего это было сделано. А времени у нее было совсем мало. По ее следам вот-вот появятся лорды Прак и Шанг, и в этом она тоже была уверена.
  Еще мгновение, и она заметила то, что искала: слабый серебристый свет, исходящий от одной из стен.
  Илламэль подошла к стене - мерцание усилилось. Сквозь туманную дымку прослеживались какие-то неясные очертания, перемещающиеся блики и тени. Едва Илла протянула руку, в дальнем конце пещеры вспыхнуло сияние, из которого появился сначала лорд Шанг, за ним лорд Прак. Она поспешно погрузила руку с туман - за ее спиной раздался раздраженный рык лорда Шанга.
  В следующий миг все померкло и закружилось ... Илла потеряла сознание ...
  
  ***
  
  Шанг раздраженно отставил бокал с вином:
  - Но вы же понимаете, лорд Прак, вашему сыну сейчас, возможно, необходима помощь! Неужели я поверю, что у вас нет доступа к его тайникам?
  - Это его тайны, с ним они и останутся. Если у него недостало сил выбраться из западни, значит, он не достоин продолжения жизни. Таков закон. Бессмертие не его заслуга. Это дар, которым наградили меня. Он лишь наследовал его по прихоти эльфов.
  Лорд Рак говорил глухим холодным голосом, на его лице не дернулся ни один мускул.
  Шанг раздраженно вздохнул: народы, в чьих жилах течет темная кровь, древние выходцы из Тени, никогда не придут на помощь слабым. Выживает лишь достойный и сильный. Таков их закон. Такова их суть.
  Шанг раздосадованно поднялся. Лорд Прак последовал его примеру.
   Темный уже понял, что не сможет переубедить упрямого старика, но и отступать не собирался:
  - Ему слишком много известно. Мы не можем допустить утечки информации. Это уже выходит за пределы ваших личных семейных отношений. Я намерен требовать вашего сотрудничества.
  Лорд Парк упорно молчал. Шанг направился из кабинета.
  - Его могли похитить в Тень. Умертвие эркума, кровь на траве... Уверен, это лишь отвлекающий маневр. У вас завелась норушка ...
  Кто-то из вашего окружения ...
  В следующий миг Шанг увидел Илламэль, которая протянула руку к одной из картин. И ее рука ... исчезла за рамой ...
  - Илла, не смей! - единственное, что успел крикнуть Шанг, но девушку вдруг резко рвануло с другой стороны картины, и она исчезла.
  - Портал!
  - Я не знал, - растерянно признался Прак. - Сын, действительно, никогда не показывал мне входа ...
  - Как его открыть?! Амулет? Кодовое слово? Что?! Соображайте быстрей, лорд Прак ... иначе я разнесу к Мраку ваш замок по камешку!
  Шанг стоял перед картиной и рассматривал ее со всех сторон. Как Илламэль смогла открыть потайной вход в логово Та́ила? В чем секрет?
  Несколько минут с картиной ничего не происходило, но вдруг ... тонкая пленка ... и Та́ил, пригвожденный к стене ... Илламэль в боевой ученической форме ... но что-то было не так ... словно одно изображение накладывалось на другое ...
  Шанг протянул руку - его стремительно унесло в портал ...
  ... Илламэль стояла у мерцающей стены, ее рука утонула в сером тумане ...
  Шанг потерял дар речи: это был проход в Тень, и он был подернут серым туманом, а это значит, он уже почти закрылся ...
  Шангу хватило секунды, чтобы броситься вслед за Иллой. За его спиной с громким хлопком свернулась пространственная воронка.
  Стремительно сжимавшийся портал давил с невероятной силой. Шанга несло в непроглядной тьме и швыряло в бешеной круговерти с такой силой и скоростью, что не было возможности даже вздохнуть.
  - Только бы она осталась жива ... только бы выжила, - как мантру шептал Шанг, цепляясь за эту мысль, чтобы не потерять сознание.
  Его выбросило в подземелье. Шанг с трудом поднялся на ноги. Огляделся. Илламэль лежала всего в двух шагах от него, но ... над ней с потолка на толстой веревке-паутине свисало огромное волосатое чудовище ... порождение Тьмы ...
  Над головой Шанга пролетела тень, и только инстинктивный прыжок в сторону спас ему жизнь. Еще одна громадная гадина показалась из темноты, лязгая ядовитыми зубами.
  Шанг отступил на шаг ближе к лежавшей без сознания Илламэль и прикрыл ее собой. В его руках заполыхали мечи. А в следующее мгновение лорд насадил бросившегося в атаку гигантского паука на острие меча и отшвырнул в сторону. Затем резко развернулся и, перерубив паутину-канат одним мечом, одновременно с этим отсек голову пауку вторым. Тот рухнул рядом с девушкой, прикрыв ее своей тушей с другой стороны.
  Внезапная боль резанула со спины, и кожа как будто вспухла от адского пламени. Шанг обернулся - притаившееся в темноте чудовище изготовилось еще раз плюнуть ядом, а со всех сторон на него с пугающей ловкостью двигалось полчище паучьих умертвий. Этих даже магическим мечом не возьмешь.
  Шанг мгновенно свернул пылающие клинки. Выпрямился и раскинул в стороны руки, как будто собирался радушно обнять приближавшихся к нему монстров.
  - Зархиамара иротиум трейсхара, - голос Шанга пронесся по подземелью глубоким громовым эхом, - пробдерумм оротиус рейсхара ...
  Пауки замерли всего в паре шагов от темного лорда. А он стоял, чуть прикрыв глаза, спокойный и отрешенный. Вдруг из его груди вырвался ослепительный всполох белого света. Волна за волной свет расходился от лорда, освещая, разрушая и уничтожая пособников неизвестного врага. Магия Тьмы не в силах устоять перед магией Света.
  Воздух дрожал и звенел от напряжения. Илламэль очнулась внезапно. Голова гудела, во рту привкус крови. За яркими вспышками света ничего не видно. Илламэль со стоном приподнялась и снова рухнула без сил. Тело онемело и отказывалось подчиняться. С трудом перевернулась на спину. Рядом лежало что-то темное, мохнатое и ... вонючее ...
  Несколько минут понадобилось Илле, чтобы осознать - паук, громадный. Ноги прижаты в брюху, из шеи хлещет черная зловонная кровь ...
  Ее едва не вывернуло ...
  Свет погас внезапно. Все погрузилось во тьму, и Илла снова ослепла. Неожиданно она услышала шаги. Кто-то подошел и остановился всего в шаге от нее. Илламэль в ужасе отпрянула в сторону и уперлась спиной в мохнатый бок паука.
  - Вот уж не думал, что ты будешь искать спасения в объятьях безголового чудовища, - услышала она насмешливый голос лорда Шанга.
  - А-а мы где?
  Говорить было почему-то больно. В горле как будто колючий ком застрял.
  - Полагаю, в подземельях какого-то темного мага. И ... только не пугайся ... мы находимся в Тени.
  - И почему я не удивлена? - довольно спокойно прохрипела Илламэль. - Только маг-некромант мог создать портал такой силы. Прожечь магический заслон между Тенью и Светом не смог бы никто другой.
  Шанг подхватил Илламэль на руки и шагнул во тьму. Илла по-прежнему ничего не видела, тело безвольно повисло в руках лорда, поэтому она без слов приняла помощь.
  - Почему ты полезла в портал? - вдруг раздраженно спросил Шанг. - Неужели ты не понимаешь, как это опасно?
  - Там лорд Та́ил висел распятый ... в храме никого не было видно ... и он просил о помощи. Уверена - он специально оставил портал открытым ... подсказка для отца ... Вот только не знаю, как ему удалось сделать это отсюда, если вы только не ошибаетесь и мы на самом деле находимся на теневой стороне.
  Лорд Шанг не ответил. Он вдруг остановился и стремительно накрыл ее губы обжигающим поцелуем. В нем было столько настойчивости, страсти, глубины ... нежности и ... и ... мысли утонули в тумане ...
  - Я испугался ... впервые в жизни я так испугался ... никогда, слышишь, никогда больше не смей так делать ... иначе ... упрячу в замке, - прорычал лорд Шанг, прерываясь.
  - Что?
  Мысли слишком медленно возвращались в свою обитель, и Илламэль еще не до конца осознала слова лорда. Но вот про "замок" и "упрячу" - это он зря. Она вспомнила свое утреннее намерение поговорить с лордом Шангом. И поговорит ... когда они вернутся домой.
  - Ты. Больше. Никогда. Не полезешь. Ни в одну. Дыру. Как бы. Она. Тебя. Не притягивала! - раздельно и громко проговорил лорд Шанг, решительно продолжая идти.
  Илла промолчала. Она еще с монастырских времен уяснила: если на тебя злятся, лучше промолчать. Высказаться можно и позже.
  - И куда мы, собственно, идем? Вы знаете, где тут выход? - спросила она после нескольких минут напряженного неловкого молчания.
  Лорд Шанг нервно выдохнул и проворчал:
  - Нет. Но я знаю, кто нам поможет.
  - И кто это?
  - Лорд Та́ил Прак. Ты же к нему спешила на помощь? Или уже раздумала его спасать?
  Илла не ответила, потому что впереди забрезжило слабое голубое сияние и все ее внимание переключилось на него.
  Еще несколько минут быстрой ходьбы, и они вошли в просторную пещеру. Посреди нее находился круглый вырубленный из монолита алтарь, над ним круглый же щит, от которого веером расходились черные лучи. На щите висел лорд Прак. Его тело безвольно обвисло. Длинный змеиный хвост опустился до самого пола, голова склонилась к плечу. Из многочисленных порезов струились тоненькими ручейками голубые потоки энергии и вливались в небольшой полупрозрачный амулет, лежавший на алтаре. Та́ил едва дышал, но это давало надежду на его спасение.
  - Как ты, дружище?! - громко позвал его Шанг.
  Парк вздрогнул всем телом, с трудом открыл глаза и прохрипел:
  - Все ... в порядке ... вот решил немного ... подсобить ... одному знакомому ...
  Вот и верь, Тиннар, после этого ... закадычным друзьям ...
  Шанг прошел к одной из стен и опустил Илламэль на каменную ступень, заменяющую, по-видимому, скамью.
  - Друзья друзьям рознь, - философски заметил он.
  - Это ... верно.
  - Илла, любовь моя, сейчас здесь никого нет. Я уничтожил всех тварей, поэтому ты лежи и спокойно отдыхай. Никого не бойся.
  У Илламэль от страха перехватило дыхание:
  - Вы уйдете?
  - Нет. Я останусь здесь ... но буду немного занят и не услышу, даже если ты будешь кричать. Так что будь хорошей девочкой, полежи спокойно ... и, - Шанг легонько прикоснулся к ее носу быстрым поцелуем, - не балуйся.
  Илла вспыхнула от возмущения.
  - Тебе нужно набраться сил. Тело станет послушным уже через несколько минут: я поделился с тобой крохотной толикой своей энергии, но тебе необходимо ее усвоить, ведь ты не Темная и у нас велики энергетические различия.
  Илла не успела и слова сказать, как Шанг вдруг усмехнулся и прошептал:
  - Но это ненадолго. Скоро мы устраним эту неприятность. Я в этом просто уверен ... хочу быть уверенным ... лежи спокойно.
  Лорд еще раз быстро поцеловал Илламэль и отошел к алтарю.
  - Ну что ж ... начнем. Та́ил, будет больно.
  - А ... да ... это плохо ... а то я сейчас ... просто в нирване ... от удовольствия.
  Илла видела, как плохо приходится лорду Праку, но ... он шутил. Просто ни один из лордов, даже на краю гибели, не покажет слабости - это несмываемый позор.
  Шанг встал перед Праком, взяв в руки амулет. Несколько минут ничего не происходило. Прак по-прежнему едва дышал, но его глаза из-под прикрытых век напряженно и неотрывно смотрели в лицо Шангу.
  Илла ждала, что же произойдет дальше, но яркое сияние, внезапно окутавшее лордов, стало для нее неожиданностью. Белый яйцевидный с розовыми и желтыми прожилками переливающийся кокон отрезал лордов от остального мира. Но в этом был и свой плюс: в сиянии кокона стала видна вся пещера.
  Девушка принялась с интересом осматриваться. Грубые, никогда не знавшие прикосновения кирки стены. Сталактиты, свисающие со свода, сталагмиты, образующие лабиринты. Ни украшений, ни каких-либо отличительных атрибутов загадочного хозяина подземелья. Только алтарь и щит над ним.
  Прошло еще несколько минут, и Илла почувствовала, что может встать на ноги. Поднялась. Потянулась. Размяла мышцы. Присела несколько раз. Даже помахала руками, проверяя все ли в порядке. Оказалось, лорд Шанг залечил все ушибы, которые она получила после первого неудачного перемещения, не говоря уже о втором.
  Илла прошлась по пещере, заглядывая за сталагмиты и неровности - пусто. Это было обидно. Она рассчитывала найти по крайней мере хоть какую-то, пусть малюсенькую, зацепку, подтверждающую ее версию о некроманте. Но - увы.
  Илла вернулась к лордам. Постояла, любуясь свечением. Фигуры за переливающимся коконом казались застывшими скульптурами, соединенными голубыми лучами, которые теперь вливались в лорда Прака.
  В пещере стояла запредельная тишина, и вдруг Иллу привлек шорох. Девушка резко обернулась, но после нескольких минут разглядывания яркого свечения она не могла разобрать, что творилось в черной глубине подземелья. Но там явно что-то происходило.
  Илламэль на всякий случай придвинулась поближе к кокону и замерла. Ее глаза постепенно вернули способность видеть. И то, что она разглядела, привело ее в ужас. Прямо перед ней из темноты вышло нечто. Не человек, не животное. Длинные руки опустились много ниже колен. Голый череп, пустые глазницы, тело покрыто лохмотьями какого-то подобия кожи, скрывая кое-как скелет.
  Рот у существа был широко открыт, и Илла увидела вместо зубов и глотки ... пустоту. Она была темной и бездонной. Страшной.
  Существо резко дернулось и сделало шаг к Илламэль. Вытянуло неестественно далеко длинную шею и потянуло ртом воздух. И Илла увидела: тварь пила ... Свет!!!
  Илламэль закричала, но лорды не ответили. Девушка вскинула руку и выпустила в поглощающее Свет существо целую пригоршню огненных шаров. Но тварь только хрюкнула от удовольствия и с радостью втянула в себя весь магический заряд, который был способен разрушить небольшое здание.
  "Что же делать? Что же делать? - в ужасе думала Илла, оглядываясь по сторонам. - Необходимо что-то придумать и побыстрей!"
  Подпускать к ничего не слышащим и не видящим лордам создание Тьмы было нельзя - это она понимала четко. Но что она может ему противопоставить?
  Илла внимательно огляделась. Тварь сделала еще два рваных шага вперед. Илла в отчаянии схватила большой булыжник, оказавшийся под ее ногами, и со всей силы бросила им в монстра. Камень попал в голову, и жуткое порождение Тени взвыло страшным голосом.
  - Ага, не нравится, - закричала в ответ Илламэль. - Держи еще!
  Пошарив вокруг взглядом, Илла поняла, что удача ей больше не светит: камней на полу не было. Тогда девушка вскинула руку по направлению в ближайшей стене и выпустила еще один разряд из кольца. От стены в разные стороны брызнули острые осколки. Илла принялась швырять ими в существо, которое оказалась на удивление тупым и упорным. Не отвлекаясь на Иллу, оно ревело и содрогалось от ударов, но все равно продолжало продвигаться к алтарю, поглощая сияние кокона.
  "Если ему удастся погасить кокон, лорды могут погибнуть, - поняла вдруг Илламэль."
  Ей стало страшно. Очень. Но ... там, за тонкой пленкой сияющего света, стоял Тиннар. И Илламэль вдруг осознала - погибнет он, и ей тоже не захочется жить.
  Все это время она не позволяла себе даже думать о нем. Отгоняла все мысли и тоску, но ...она хотела, чтобы он пришел, хотела еще раз взглянуть в его невероятные зеленые глаза. Почувствовать вкус его поцелуя, силу уверенных рук ... ей очень хотелось, чтобы он, вопреки даже ее собственному решению прекратить их знакомство, был рядом. И пусть ее по-прежнему злят его самоуверенность и нежелание ее слышать ... она не даст ему погибнуть...
  Илламэль сделала навстречу твари шаг и бросила ей под ноги серию зарядов. Пыль, каменная крошка, большие булыжники на мгновение скрыли беззубого. Илла воспользовалась заминкой и очередным зарядом раздробила ближайший сталагмит на большие куски. Приготовилась.
  Пыль осела, и Илла увидела яму, из которой выбирался беззубый монстр, используя только руки. Его ноги оказались раздробленными и волочились за ним, не оставляя следов крови.
  - Ага, - обрадовалась Илламэль, - значит, ты не видишь магии, что не летит прямо в тебя. Замечательно!
  Илламэль посмотрела вверх: прямо над ними висела целая гирлянда сталактитов. Если верно рассчитать ... додумать она не успела. Из темноты вышло еще одно нечто ...
  Рыхлое белесое тело висит неопрятными складками. Белые глазницы смотрят прямо перед собой, но широкие ноздри с громким сопением втягивают воздух. Еще миг - и очередное порождение темного ли мага, самой ли Тьмы учуяло запах Илламэль. Теперь оно двигалось целенаправленно. И его целью была она.
  Илла даже заплакала от обиды. Ну почему все так плохо? Почему, когда она была уже почти счастлива, все так быстро закончилось? Это несправедливо.
  Илла вскинула руку и выпустила из колец весь энергетический запас в свод пещеры. Стены задрожали, посыпались мелкие камни, но дальше ничего не произошло. Глубокая тень, как прочная сеть, растянулась по потолку и впитала в себя все, что смогла создать Илламэль.
  Теперь твари наступали с трех сторон. И все это в жуткой тишине. Илла шагнула назад. Прижалась спиной к упругой сияющей стене и выставила перед собой кинжалы. Если это единственное, что ей осталось, то она до последнего будет защищать своего лорда. И пусть она слаба, пусть неопытна, пусть ...
  - Илла, я же просил: не балуйся!
  Голос Шанга прозвучал в тишине, как гром. Сильные руки схватили и мгновенно втянули ее в кокон. Лорд Прак лежал теперь на алтаре. Его тело снова было человеческим.
  - Жди здесь.
  Лорд Шанг вышел навстречу монстрам, и Илла увидела сквозь мерцающую пелену, как в его руках блеснули мечи.
  Бой длился всего несколько минут. Кокон исчез так же внезапно, как и появился. Шанг обнял Иллу и, прижав к груди, глухо спросил:
  - Испугалась?
  Илла не ответила. Ее трясло от пережитого ужаса и напряжения. Слезы катились из глаз, но у нее не было сил спрятать от лорда свою слабость.
  - Как ты догадался? - хриплый голос лорда Прака разрушил момент близости.
  - М-м-м?
  - Как ты додумался послать впереди себя человека?
  Шанг разорвал объятия, повернулся к Праку и удивленно переспросил:
  - Что?
  - Я успел оставить проход открытым. Потом, пока у меня еще оставались силы, послал знак ... но эта мразь хитра. Он с самого начала зачаровал вход. Пройти по порталу могут лишь самые слабые существа. Люди в том числе ...
  - А тебя тоже ...
  Прак лишь сокрушенно кивнул.
  - Мои же слуги, причем проверенные годами. Навалились скопом. Я даже поначалу ничего не понял спросонья.
  Шанг мельком взглянул на Илламэль: она все-таки оказалась права - преступники не применяли магию.
  - Но руководил ими кто-то извне. Умертвие твоего эркума и кровавые следы на траве ... он хотел, чтобы тебя искали в Тени. Вот только это слишком обширные территории. И пока мы бы их прочесывали, он успел бы перекачать в амулет твою бессмертную энергию.
  - Этот подонок даже не показался, - прохрипел лорд Прак, с трудом поднимаясь с алтаря, - разговаривал из темноты. Но я узнал его голос. Это мой лаборант. Я его знаю многие годы. Мы вместе прошли Тень вдоль и поперек. Много раз спасали жизнь друг другу - и вот теперь такое предательство.
  В голосе лорда прозвучала неподдельная горечь.
  - Может, все они были под заклятием? Ваши слуги и лаборант? - тихо проговорила Илламэль.
  - Это невозможно, моя дорогая спасительница, - улыбнулся ей Та́ил, - я не настолько наивен и беспечен, чтобы, владея столь серьезными знаниями, не принять соответствующих мер. Тем более после нескольких попыток умыкнуть эти самые знания вместе с моей головой. Так что все они принесли клятву верности на крови.
  Илламэль лишь пожала плечами. Клятва на крови - это, конечно, серьезно, если бы не одно но - их противник некромант. Сильный и древний. А мастеру такого уровня ничего не стоит изменить состав крови.
  Илламэль застыла от этой мысли. Откуда она может об этом знать?!
  И вдруг из далекого детства всплыло воспоминание: монастырь, лабиринты длинных мрачных коридоров, и она, пятилетняя, смертельно испуганная увиденным за одной из незакрытых дверей. Там, посреди залитой ярким магическим светом комнаты, стоят несколько кроватей ... на них лежат бледные умирающие девушки, а из их рук ... тянутся тонкие гибкие трубки ... по которым течет ... кровь! Трубки соединяют руки девушек, перекачивая кровь от одной к другой.
  Эксперименты с кровью. Но кто их проводил в закрытых подчиненных ордену Спасения монастырях? Знают ли об этом Шанг и Толли? И не поэтому ли они так яростно защищают аббата?
  А самое главное: в жутких опытах не применялось никакой магии! Только физическое изменение состава крови!
  А если ее изменить, чуть-чуть, даже самую малую незаметную с первого взгляда частичку - тогда клятвы попросту перестают действовать или, что еще хуже, меняют хозяина.
  Илла затравленно посмотрела на Шанга. Он был спокоен и уверен в себе. На благородном лице ни капли сомнения ...
  "Зачем ему спасать лорда Прака, если бы он был замешан в делах некроманта? - одернула сама себя Илламэль. - Не логично".
  Значит, в монастырях ордена Спасения действует затаившийся враг, который не применяет магии. Вот только темные лорды никогда не примут этого. В мире, где все подчинено магии, физические вторжения в тела и разум не воспринимаются всерьез. Их не берут во внимание, полагая, что такого просто не может быть!
  Темные слишком уверены в себе и в силе своих магических возможностей. Никто и никогда в этом мире не мог ничего им противопоставить, и это привело к ощущению всемогущества.
  Илламэль чувствовала, что она права. На чем основывалось ее убеждение, она и сама не могла понять, но была полностью уверена в своей правоте.
  Если верить лорду Праку-старшему, только в Тени и водились когда-то существа, которые могли биться с лордами наравне. Но ... времена меняются. Темные лорды никогда не признавали поражений, поэтому они медленно и целенаправленно вели борьбу за власть. Их усилиями теневая сторона уже тысячу лет как лишилась всех сколько-нибудь сильных врагов Темных. Теперь там живут только подчиненные им вассалы да слишком опасные животные, не позволяющие жителям светлой стороны свободно перемещаться по этим территориям.
  Илламэль понимала: ее, первокурсницу и слабую человечку, никто слушать не будет. Поэтому и решила, что самостоятельно докажет темным лордам, насколько они заблуждаются. Лорд Марэт и Хиз ей помогут. Они, в отличие от некоторых, не страдают излишней самоуверенностью.
  Пока она рассуждала, лорды успели перекинуться парой фраз на незнакомом ей языке.
  - Мы поговорим обо всем позже, - решительно и громко ответил Шанг на какой-то вопрос Прака, подхватывая Илламэль на руки, - сейчас нужно убираться отсюда.
  - Да, ты прав, - скривился Прак, - вонь стоит ужасная.
  - Отсюда портал не открыть. Я уже проверил. Ты лучше меня знаешь подземелья Тени. Веди.
  Прак несколько мгновений стоял с остановившимся взглядом жутких не мигающих глаз. Потом его глаза незримо изменились и Илла вздрогнула: глаза Таила и так были похожи на змеиные, а теперь и вовсе трансформировались и приняли их природную форму. Теперь лорд Прак был способен видеть не только в тепловом излучении, необычайно остром зрительном восприятии, чувствовать малейшую вибрацию и перемещение, но даже ощущать малейшие колебания магической энергии. Идеальная змеиная способность нагов.
  Прак двинулся в темный тоннель первым.
  - А ...
  Илла хотела спросить, что же будет после того, как они найдут выход из лабиринтов пещер, но тут лорд Шанг нежно коснулся ее губ легким поцелуем и прошептал:
  - Все уже закончилось, родная. Ничего не бойся. На обед мы, к сожалению, опоздали, но нас ждет не менее увлекательный ужин. Тебе понравится, - и загадочная предвкушающая улыбка вдруг расцвела на его красивых губах.
  Илламэль почему-то после этих слов стало не по себе. "Ничего не бояться" не получалось. Она тревожно всмотрелась в глаза лорда, но он лишь снова подарил ей легкий поцелуй и, подхватив ее на руки, последовал за нагом в черную пасть тоннеля.
  Лорд шел уверенно и спокойно. Иллу удобно покачивало на его руках. Ей было тепло и уютно, в груди лорда сильно и размеренно стучало сердце. Через полчаса продвижения в полной темноте и тишине Иллу сморило и она уснула, прижавшись к Шангу.
  А его руки бережно сжимали драгоценную ношу, губы беспрерывно касались лица и волос девушки, которую он любил. Глубоко и искренне. Истинной любовью темного лорда.
  
  Глава 18
  
  Губы Шанга решительно, но мягко вырвали Иллу из плена феи сна. Она открыла глаза, чтобы тут же распахнуть их от удивления. Оказывается, пока она спала, лорды нашли-таки выход, и теперь стояли на самом краю отвесной скалы. Тучи неслись по темно-красному небу. Две луны плыли в кровавом тумане. Огромная Виалла закрывала бо́льшую половину неба. Из-за нее пробивались отблески Светила, которые окрашивали тучи в неестественно-бардовые цвета.
  - Смотри, - прошептал Шанг, отпуская Иллу на землю. - Вон там. Видишь.
  Шанг указал на самый край горизонта, где небо сливалось с землей. Илламэль вгляделась в темно-алые разрывы между тучами. И увидела: из-за бардовых облаков к ним летели драконы!
  - О боги! Мы полетим? Я увижу земли Тени!
  У Иллы не было слов.
  Шанг тепло улыбнулся и снова прижал ее к себе. Ветер на вершине скалы был ледяным. И хотя Илла по-прежнему была в боевом костюме, пусть потрепанном и в многочисленных подпалинах от яда, но все еще защищающем от непогоды, ей не хотелось отстраняться от темного лорда.
  "Ведь это в последний раз, - подумала Илламэль, - прижимаясь к его груди и слушая стук сердца".
  Драконы подлетели ближе и опустились рядом со скалой. Лорд Шанг осторожно перевел Иллу по крылу ящера на его спину и усадил впереди себя. На втором уже восседал лорд Прак.
  Через миг ездоки взмыли в небо. Внизу длинной цепью тянулись Сумрачные Горы. Но через минуту драконы изменили направление и полетели навстречу заходящему Светилу.
  
  ***
  
  Ужин проходил в доме лорда Шанга. Это был не замок. Небольшой каменный и уютный домик всего из трех этажей незаметно пристроился к берегу лесного озера. Лес был тропическим. Яркая зелень, теплая погода, благоухающие цветы - что может быть лучше для отдыха после смертельных приключений?
  Илламэль вышла из ванной комнаты в длинном халате лорда Шанга - женских вещей в доме его не оказалось ... и почему-то ей это очень понравилось.
  Но в то же время она чувствовала себя неуютно, в чужом доме, в мужской явно интимной одежде. Илламэль очень хотелось получить назад собственное платье. О чем она решительно и заявила, найдя лорда Шанга на террасе у накрытого к ужину стола.
  - А мне все нравится, - лукаво улыбнулся лорд, оглядывая Илламэль чувственным взглядом, - и в любом случае твоя одежда пришла в негодность ... так что ...
  Лорд Шанг развел руками в притворном сожалении. Илламэль только и осталось, что одарить его суровым взглядом.
  Гур рассмеялся и указал на стул:
  - Садись.
  Илламэль села, ей подвинули стул, обошли стол, сели и пожелали приятного аппетита.
  Илла вдруг поняла, что действительно сильно проголодалась. Протестовать не было никакого смысла, поэтому она приступила к ужину, пожелав лорду приятного аппетита.
  Ели молча. Когда первый голод был утолен, Шанг поднял бокал и провозгласил тост:
  - За удивительную девушку, за ее храбрость и находчивость. За ту, которая не побоялась выступить против чудовищ подземелий Тени. Должен признать: не всякий мужнина смог бы так же хладнокровно сражаться с порождениями Тьмы. За тебя, моя хорошая. За твою светлую головку ... в которую приходят весьма неординарные мысли.
  Илла удивленно посмотрела на лорда Шанга.
  - Твои выводы насчет того, что наш противник не использует магию, оказались верны. Более того - он специально выстроил портал таким образом, чтобы никто из магически одаренных не смог проникнуть в его логово. Вот только он не учел одного - тебя, прелесть моя.
  Того, что ты догадаешься, а потом и решишься на столь безрассудный поступок как броситься сломя голову в его тайное пристанище.
  Честно говоря, я зол. Зол, потому что ты никак не хочешь понять - это для тебя смертельно опасно.
  Ты в курсе, что пока ты находилась под своеобразным домашним арестом, мы с Яннсом предотвратили четыре попытки выкрасть тебя?
  Илла застыла с вилкой у рта.
  - Да, да, - покивал, подтверждая свои слова Шанг. - Знаешь, меня это все больше напрягает. Такое чувство, как будто ему известно обо всех наших планах. Он всегда на шаг впереди. Чтобы мы не задумали - он успевает принять превентивные меры.
  - Значит, это кто-то из тех, кто входит в очень узкий круг доверенных вам лиц, - потрясенно прошептала Илламэль. - Настолько свой, что вы даже мысли не допускаете о его измене.
  Шанг внимательно посмотрел на Иллу и вдруг тряхнул головой, словно хотел выбросить из нее все неприятные мысли.
  - Да боги с ним, - проговорил он, улыбаясь загадочно. - Рано или поздно мы выявим и уничтожим этого паршивца. Сегодня я хотел поговорить с тобой о другом.
  Илламэль отложила вилку и нож, сцепила перед собой пальцы и приготовилась слушать.
  - Я люблю тебя.
  Илла едва не поперхнулась.
  - Люблю с того момента, как увидел. Но ... Толли не дал мне никакой возможности быть рядом с тобой. Это ... долгая история и, возможно, я когда-нибудь расскажу ее тебе.
  Но после того как ты разорвала помолвку ... столь радикальным способом, у меня появился шанс. И я его не упущу.
  Илламэль потрясенно молчала. Лорд Шанг признался в любви ... Но ... но правда ли это?
  Все, что Илламэль знала о Темных, подтвердилось поведением лорда Толли. Их никогда не интересовало мнение девушек, не входящих в их избранных круг. Любовницы из простонародья менялись лордами как перчатки. Никого не заботило, любит ли она, хочет ли таких отношений. Лорды попросту брали свое. Правда, они никогда не оставляли девушек без средств к существованию ... справедливости ради это следовало признать. Насытившись очередной любовницей, Темные выдавали бывшую протеже замуж, иногда очень выгодно. Так что многие из простых людей были совсем непрочь таких связей ... видели в этом возможность поправить свое положение ... и, как ни странно, в народе это было даже престижно. Ну как же на дочь или сестру обратил внимание такой высокородный господин.
  Вот только Илламэль не входила в число, тех, кто желал о подобном повышении статуса. Никогда. Даже тайно грезя о лорде Толли, она не хотела таких отношений. И когда он предложил ей стать его женой - это было верхом ее ожиданий и грез. Потому-то она не и смогла тогда отказать ...
  Но чем это закончилось? И чем это грозит ей сейчас?
  Тиннар сказал что любит ... может и так, а может и нет. Вечное соревнование между этими двоими - вот главный критерий их поступков в отношении ее.
  - Ты молчишь, - немного обиженно проговорил Гур.
  - Во всей это истории меня волнует лишь один вопрос: почему я?
  Шанг усмехнулся:
  - Ты всегда задаешь правильные, но очень неудобные вопросы, любовь моя. Я не смогу ответить тебе сейчас, но когда-нибудь ты все узнаешь. В данный же момент мне важно услышать твой ответ на весьма волнительный для меня вопрос: Илламэль Ивитт, вы будете моей женой?
  - Нет.
  Илла даже не задумывалась, отвечая. Она так решила. Уже давно. Сразу после разрыва с лордом Толли. Лучше быть одинокой, чем испытывать такую безысходную боль.
  Шанг не удивился. Он снова загадочно улыбнулся, и в тот же миг Илла поняла, что ее восприятие окружающего совершенно изменилось.
  Она все видела и чувствовала почти как прежде. Воспринимала как должно но ...
  Все, что происходило вокруг, казалось ей теперь несущественным, как будто произошедшим очень давно и даже не с ней. Она могла ощущать, сопереживать или анализировать. Но эмоционально ничто не затрагивало ее настолько, чтобы волноваться или протестовать.
  Воздействие этого заклинания чем-то напоминало то, которое применяют студенты первого курса, когда отправляются на места преступлений во избежание истерик и побегов в кусты при виде разложившихся трупов. Оно называлось "Отрешенность".
  Но зачем его наслал лорд Шанг?
  Илле было не страшно, скорее интересно.
  - Я расскажу тебе ... легенду, - проговорил Шанг, с грустью смотря на смирное и безэмоциональное лицо Илламэль. - С очень, очень давних пор в Хаосе правит один из самых воинственных и сильных владык. Он сумел взойти трон, уничтожив множество противников, а затем, где огнем и мечом, а где хитростью и коварством объединить народы темных рас. Разоблачить множество заговоров и интриг, которые плели его придворные.
  Народы Хаоса, родная, не страдают излишней совестливостью, чувством сострадания или вины. Там правит жестокость и коварство. Такое чувство как любовь - редкость, над которой прилюдно смеются. На замену ей пришли целесообразность и выгода. И все же, именно истинная любовь, - то, ради чего любой из Темных, обычно хладнокровный и рассудительный, пойдет на любое безумство или преступление.
  Вот и владыка ... он хотел настоящей и истинной любви. Наверное, потому, что у него было все ... кроме истинной возлюбленной. А как известно, больше всего хочется именно того, что недоступно.
  Лорд Шанг усмехнулся каким-то своим мыслям и проложил:
  - Так вот, властелин к тому времени был вдов. Пять его предыдущих жен почили безвременной смертью ... не выдержав сурового характера мужа.
  И властелин в очередной раз кинул клич. Во дворец съехалось более тысячи молоденьких демонесс, нагинь, глубинных, и даже бесформенных и безликих шаготт.
  Но ... повелитель желал истинной любви ...
  По его велению маги устроили невестам испытание. Никто не заподозрил властителя в коварстве. Невесты с охотой приняли его единственное условие - искупаться вместе с ним в Черном озере.
  И вроде бы ничего страшного, но ... невеста, чувства которой были неискренни, полны жажды власти и богатства не выдерживали в водах озера и минуты.
  Лорд замолчал, думая о чем-то своем.
  - И?
   Подтолкнула Илламэль.
  - Не знаю, какой по счету была та девушка, которой не нужны были ни власть, ни могущество владыки. Она любила его искреннее и от всего сердца. И вошла в воды озера без сомнений.
  Властелин овладел ею без промедления. А как только воды озера впитали в себя ее алые девственные капли, тело девушки покрылось сетью магических рун, обозначая ее истинные чувства и даря сильнейшую защиту. Владыка нарек ее новым именем и даровал бессмертие. С этого момента она стала неприкосновенна.
  ... С тех пор у Темных и повелось давать своим избранницам новое имя, а вместе с ним и сильнейшую защиту всего рода. Но лишь единицы из них решаются проверить истинность своих чувств в водах Черного озера, потому что как бы ни была огромна награда - наказание страшнее во много раз. Те, чьи чувства неискренни, навсегда лишаются права на любовь. Они становятся просто не способны на это чувство. А Темные, как всем известно, могут любить лишь раз, любимая.
  Шанг молчал несколько долгих мгновений, напряженно глядя прямо в глаза Илламэль.
  - Яннс Толли не из тех, кто отступает, милая. А в случае с тобой, вообще не принимает никаких компромиссов. Он считает - ты должна быть его. Не важно, что по этому поводу думаем я или ты. Он так решил, а это значит, он не остановится ни перед чем. Ему просто нечего больше терять - свою истинную любовь он уже пережил ... и теперь желает заполучить хотя бы ее отголосок ...
  - Но вы же сказали, что у вас с ним был договор. Что-то насчет того, к кому первому я обращусь ...
  Неужели Лорд Толли совершенно не дорожит вашими дружескими отношениями?
  - Дружба, привязанности, семья не играют никакой роли, если затронута наша демоническая суть. Мы демоны, Илламэль. А это значит: сила, жестокость, коварство - наша вторая натура.
  После твоего весьма эффектного разрыва помолвки, Толли сорвался. Разрушил замок и ... сделал то, что никто из темных императоров даже не предполагал сделать: он отправился в Хаос. Долгие тысячелетия мы были отлучены от наших миров. Для нас ход туда был заказан навечно. Наложен своеобразный запрет. Но Толли не побоялся его нарушить.
  Хаос наша прародина. Там есть источники первородной силы Темных, Илламэль. Толли знал, что я брошу ему вызов и что моя демоническая сущность сильней его, поэтому и пошел на нарушение запрета.
  Знаешь, в любом другом случае, я бы восхитился его поступком, особенно принимая во внимание последние события ...
  Но ему нужна ты. Я же не могу допустить, чтобы ты была несчастлива с тем, кого не только не любишь, но и смертельно боишься.
  Единственное, что остановит Толли - наша истинная любовь.
  - Его перстень принял меня, - тихо возразила Илламэль. - Возможно, именно поэтому он не допускает даже возможности нашего разрыва. Я больше не смогу связать свою судьбу ни с кем-то кроме него ... посему я никогда не отвечу на ваше предложение.
  Несмотря на наложенное заклинание, Илла испытала настоящее разочарование и боль.
  Лорд Шанг тепло улыбнулся:
  - Это родовой перстень, Илламэль. Он очень древний и вылит из единого кольца рода Толлишангов. Поэтому наши кольца идентичны. У меня есть такой же. Если ты его наденешь - эффект будет тот же. Хочешь проверить?
  Илламэль молча убрала руки со стола и положила на колени.
  Шанг расстроено вздохнул:
  - Перстень Толли принял тебя, но ты его не любишь. Запомни: это и только это заставляет меня действовать решительно и даже вопреки твоей воле.
  Но я не поступлю с тобой жестоко. Для меня слишком важно, чтобы ты любила меня, а не боялась ...
  Яннс однажды совершил подобную ошибку и слишком дорого заплатил за нее. Похоже, он не усвоил того урока и снова наступает на те же грабли. Но я не допущу его промаха. Поэтому ... ты все вспомнишь в тот самый момент, когда сама признаешься в любви ко мне ...
  И пусть сейчас ты еще не готова и не понимаешь, что твоя настоящая судьба - я. Я все сделаю для того, чтобы ты сама пришла к такому же решению, любимая. А ты придешь ко мне, когда для тебя станет ясно, что ничьи запреты и никакие клятвы или перстни не имеют никакого значения. Что кроме нашей любви нет ничего важнее и прекраснее. Когда поймешь - я твоя истинная любовь и предназначение.
  В этот же миг черная мгла накрыла все пространство вокруг них. Илламэль едва не потеряла сознание от жестких, прочно охватывающих объятий Мрака. Но сильные руки и уверенный стук сердца лорда Шанга был той искрой во тьме, что не дал ей умереть.
  Через несколько мгновений все закончилось. Они стояли на берегу идеально круглого озера. Черная, чуть поблескивающая в свете кровавой луны вода, казалась тягучей и густой как смола. Невысокие холмы, окружавшие озеро, закрывали горизонт. Тишина стояла запредельная.
  Лорд Шанг осторожно опустил Илламэль на ноги, его глаза горели предвкушающим огнем. Он ласково погладил Илламэль по щеке и легонько потянул за пояс халата.
  Илламэль не могла произнести и слова, тело отказывалось ей подчиняться. Она только смотрела в глаза лорду и не верила, что он посмеет пойти до конца.
  ... Вода в озере оказалась теплой, расслабляющее-приятной. Постепенно осторожные ласки Гура Шанга полностью завладели Илламэль. И в тот же миг заклинание спало. Теперь она не была им скована и всецело разделяла влечение Гура Шанга. Спящая в ней страсть вдруг вырвалась из плена стеснительности и целомудренных запретов. Огонь желания пронзил тело и разум. Она задохнулась от новых ощущений, и тихий счастливый смех Тиннара Шанга стал ответом на все ее сомнения и страхи.
  ...Горячий озноб - сотрясал ...
  ... Мягкие ласковые прикосновения вторжения - лишали рассудка ...
  ... И шепот в губы, и малиновая боль ...
  ... Единство тел и уст - природы приговор ...
  ... И на краю беспамятства: моя Ланэль ...
  
  ***
  Илламэль проснулась. Несколько минут лежала без движения. Прислушалась к себе - странное ощущение: в ней что-то незримо изменилось.
  Вспомнились события прошлого дня, и все встало на место. Конечно, столь стремительные перемещения и бой в подземельях некроманта не прошел для нее даром. Ведь она слабая, не владеющая магией от природы, человечка. И пусть лорд Шанг залечил ссадины и ушибы, она все равно ощущала некоторую усталость и напряженность в мышцах.
  Лир лизнул в нос и тихонько заскулил.
  Илла вспомнила, что сказал ей вчера при расставании лорд Шанг:
  - Можешь участвовать в расследованиях. Не запрещаю. Но Лира ты должна брать с собой. Он уже достаточно вырос, чтобы сопровождать тебя.
  Илламэль вспыхнула, когда вспомнила их умопомрачительный прощальный поцелуй.
  Вот же ж пропасть - и почему она сразу не обратила на него внимания? Почему дала опрометчивое слово лорду Толли? Но теперь уже ничего не исправить - перстень рода Толли не позволит ей быть счастливой.
  Никогда.
  Илламэль тяжело вздохнула. С Тиннаром Шангом нужно что-то решать. Им нельзя больше встречаться. Она не должна вставать между двумя сильнейшими лордами Империи. Это может плохо кончится. Для всех.
  Лир зарычал и потянул за край одеяла.
  - Да встаю я уже, встаю. Чудовище.
  Илламэль быстро собралась и отправилась на утреннюю пробежку. Лир носился по пляжу, пока она делала упражнения. Многодневная метель закончилась, и снег сиял миллионами искорок в лучах восходящего солнца.
  У нее в запасе есть еще два дня зимних каникул. И хотя лорд Шанг забрал дело лордов Прак в свое ведомство, она все равно уверена: тут не обошлось без их старого знакомца - некроманта.
  Нужно еще раз обсудить все с лордом Марэтом и Хизом. Возможно, они найдут подтверждение ее теории, что здесь не обошлось и без ордена Спасения. Что-то ей подсказывало - она на верном пути. А своей интуиции она привыкла доверять.
  
  
  
  Глава 19
  
  Илламэль уже битый час сидела в агентстве и выискивала в справочниках все сведения, которые только могла найти об ордене Спасения. То, что она была его воспитанницей, никаких преимуществ ей не давало. Питомицы монастырей, которых не планировали посвящать в сестры, вообще мало что знали. Их обязанностью было только лишь прислуживать дочкам знатных особ, проходящих там обучение.
  Лорд Марэт находился сейчас в управлении. Хиз отдыхал после ночной смены, и подойдет в "Миф" только часа через два. Илламэль решила с пользой провести время и узнать как можно больше об ордене. Официальные сведения были крайне скудны и однообразны. Орден Спасения создан сразу после провозглашения Темными Империи. Его основой являлась коллегия магов, вышедшая вместе с жителями Хаоса со своей прародины.
  В чем причина нашествия народов Хаоса в этот мир, никогда и нигде не описывалось и не обсуждалось - все было покрыто мраком неизвестности. Тысячи лет Темные правили этим миром, назвав свое правление Темной Эпохой. И все это время орден Спасения стоял во главе всех религиозных течений. Он не уничтожал прежней веры живущих здесь народов - он медленно и планомерно заменял прежних богов на более удобных и нужных ему. Во главе ордена стоит древний Хаархан, полудемон полутемный. Причем демон не был его второй сущностью: Хаархан был полукровкой, естественным смеском темного и сура. Наверное, потому орден и пользуется безграничным доверием императора, а также и всех темных народов Хаоса.
  И все ... все же. Илламэль сердцем чувствовала - она на верном пути. Что-то здесь было не так.
  Темные, при всей своей злобной демонической натуре, империей правили пусть и жестко, но справедливо. Мало кто из коренных народов мог пожаловаться на необъективное к ним отношение. Законы всегда стояли на их стороне.
  Уже многие тысячи лет империя не знает больших воин. Соседние государства, коих и осталось-то не слишком много, не рискуют портить с Темными отношения. Только эльфы и драконы-оборотни, живущие на других материках и архипелагах, не подчиняются им напрямую, но ведут активную торговлю. Да Темные и не стремятся подчинить столь гордые и независимые народы: себе дороже. Вечная война - не тот куш, за который можно вступать в столь обременительное противостояние. Есть еще свободные от власти Темных территории орков и гоблинов, да подземные государства дроу. Но те, по большей части, и вовсе не интересуют империю. Им нечего предложить, разве что сильных и преданных воинов. Так они и сами приходят наниматься на службу, и незачем за этим лезть в бескрайние долины гоблинов, в каменистые гористые степи орков или в подземелья темных эльфов.
  В империи же процветают мир, торговля и ремесла. Люди и нелюди давно перестали считать Темных завоевателями. А древние могущественные маги ордена Спасения стали оплотом беспредельной силы и несокрушимости их правления.
  И вот в этот, казалось бы, идеальный мир Темных вторгся опасный, неуловимый враг. Некромант, без сомнения, но, возможно, еще и маг-отступник. А это уже чересчур опасное сочетание. Такому противнику мало кто может противостоять. К тому же он действует тайно и крайне осторожно.
  Илламэль задумалась, рисуя на листке символ ордена Спасения: золотая планета, от которой вверх расходится веер черных стрел. В центре веера сияют пять белоснежных лучей, как символ единения Тьмы и Света.
  Илла отбросила бумаги. Встала, подошла к окну. Лир, заметно подросший, но все равно размером не больше котенка, ткнулся мокрым носом в ногу, просясь на руки. Илламэль подхватила его и зарылась пальцами в густую и пушистую шерсть белоснежного друга. Солнце заливало улицу ярким блеском. Сугробы сияли, искрились, играли миллионами разноцветных искр. Красиво.
  С улицы доносились звонкие крики и смех детворы. Они играли в дроу и прорывали в огромных сугробах тоннели и подземелья.
  Немногие смельчаки, решались в такой мороз на полеты, но в небе иногда проносились ездовые драконы, отбрасывая тень.
  Мир и благополучие...
  И вот в это мирное существование прокрался опасный враг. Что ему нужно? Чего он хочет? Чего добивается? Власти? Войны? Смерти и разрухи?
  Нет, ну как можно это допустить? Нужно искать. Должна быть какая-то зацепка. Просто не может не быть. Что упускают Темные лорды? Илламэль отвернулась от окна, присела на подоконник, лаская притихшего от удовольствия щенка.
  Темные привыкли к безграничной власти. Они сжились с мыслью, что никто и никогда в этом мире не сможет им противостоять. Эльфы и драконы сразу заключили с ними мирный договор. Тень, хоть и сопротивлялась довольно долго, но все же пала под их напором. Темные не желали иметь под боком столь опасного и непредсказуемого врага, потому и устранили эту угрозу. Другие государства уступили, даже не оказав достойного сопротивления...
  Илламэль вскинула голову и стремительно подошла к огромной, во всю стену, карте Аркры со всеми ее материками, архипелагами, отдельными островами. С яркими разноцветными границами государств, расположенных на них.
  Сейчас Империя полностью занимает самый большой континент планеты. Территории Света и Тени, чьи границы начинаются сразу за горным хребтом, служащим естественным рубежом. Узкий пролив отделяет этот материк от другого почти такого же огромного - там раскинулись владения орков, гоблинов и некоторых других малых народов, тоже соседствующих с Тенью. Их малопригодные для жизни земли не привлекли внимания темных завоевателей. Другое дело, этот материк. Здесь самые высокие на планете горы, тропические и смешанные леса, внутренние моря и необозримые площади, пригодные для ведения сельского хозяйства на стороне Света.
  Еще несколько малых материков, скорее громадных островов, на которых живут эльфы и драконы, вкупе с подчиненными им народами.
  Империя ведет с ними торговлю, активно используя морской транспорт. Но самые удобные порты находятся на восточной стороне материка, а там ... еще сто лет назад существовало ... королевство Гнатта.
  Как слабое человеческое государство смогло так долго продержаться, да еще и на столь удобных для империи территориях?! Люди не эльфы и не драконы. И даже не орки с гоблинами. Они слабы настолько, что темные проглотили бы их страну, даже не поперхнувшись.
  Можно было бы предположить личные привязанности кого-то из древних времен, даровавшие неприкосновенность человеческим королям. Можно ... если бы не одно "но": ни один темный лорд в те времена не рискнул бы взять человеческую женщину в жены. Эти народы энергетически и генетически не совместимы. Чистокровные Темные настолько сильны, что ни одна человеческая женщина не смогла бы вынести их подавляющей энергии. Даже сейчас, когда темные народы уже почти растворились в смешанных браках, для людей они все равно остаются почти недосягаемыми. Для того чтобы человечка могла иметь детей от темного-полукровки, нужно задействовать все его родовые артефакты. Да и то не факт, что она сможет выносить и родить столь сильное дитя.
  Люди, в отличие от других рас, весьма эмоциональны и легко влюбляются. Они способны вызвать в холодных и надменных Темных неподдельную страсть, что и подтвердила история с лордом Толли и его танцовщицей. Человеческие тела мягки и нежны, к тому же нет проблем с нежелательным потомством. Поэтому человеческие женщины - идеальные любовницы, но никак не жены.
  Но император сто лет назад пошел на столь нежелательную сделку, решив жениться на некрасивой и злобной принцессе Гнатт. Ему были нужны удобные выходы к океану. А Гнатт ... был настолько уверен в своей силе, что даже пошел на военный конфликт, обвинив в подлоге и лжи императора, когда свадьба сорвалась.
  Во всеуслышание! Невероятно!
  Понятно, почему император вынужден был уничтожить Гнатта. Такого Темные не прощают никому.
  Вот только после этого в самой империи начались проблемы. Измена генералов ... гибель верных соратников ... пропажа артефактов ... непонятная болезнь самого правителя ... и ... и отсутствие наследников ... от своей же темной леди ...
  Илламэль опустила Лира на пол и заметалась по кабинету, сжав виски. Щенок с умным видом, чуть склонив голову, наблюдал за ней, помахивая коротким хвостиком.
  О себе она в этот момент не думала. О том, что, давая согласие на брак с лордом Толли, она шла на огромный риск - тоже. Тогда она безумно любила и хотела лишь одного - быть рядом с ним. О детях она никогда даже не задумывалась. Люди не живут долго по сравнению с Темными, и оставлять детей на темную мачеху - верх безответственности и жестокости. А Толли после смерти Илламэль все равно женился бы на темной, и имел бы столько детей, сколько захотел. Илла же была бы счастлива с ним столько лет, сколько отпустила ей судьба.
  Илламэль остановилась посреди кабинета.
  Что же делать? У кого спросить? Ждать лорда Марэта не было никакого терпения, да и знал ли он обо всех этих делах так подробно, как ...
  ... Но она же дала себе слово больше никогда не видеться с лордом Шангом. Илламэль потянула за цепочку и в нерешительности покрутила зеленую капельку в пальцах.
  Нет, она не может ... так нельзя ... нужно взять себя в руки ... но это же не ее личная проблема ... на карте судьба Империи ...
  - Илламэль, радость моя, я тоже очень скучаю, - голос лорда Шанга был веселым и подозрительно счастливым, - и, знаешь, милая, если ты не прекратишь целовать амулет, то я брошу все, прерву очень важное совещание и явлюсь за тобой.
  Илламэль от неожиданности даже подпрыгнула. Она с изумлением поняла, что, действительно, в борьбе с самой собой машинально сжала губами амулет (ее давняя и вредная привычка - покусывать при напряженных раздумьях все, что держит в руках).
  - Простите ... лорд Шанг ... я задумалась ... это произошло случайно и ...
  - И чем на этот раз занята твоя умненькая головка?
  Илламэль набрала побольше воздуха и выпалила, отгоняя собственную нерешительность:
  - Как получилось, что человеческое государство Гнатта смогло так долго просуществовать рядом с Империей и ...
  - Пообедаешь со мной? ... Я расскажу ...
  Голос лорда Шанга стал завораживающе-проникновенным:
  - Соглашайся, любовь моя. Лучшего источника информации тебе все равно не найти ... Ведь я участник тех событий ...
  - Хорошо, - нехотя буркнула Илламэль после небольшой заминки.
  Вчера за всеми этими событиями им так и не удалось поговорить, а Илламэль было очень любопытно, что же хотел сказать ей лорд Шанг за обедом.
  Довольный смех Шанга растаял вдали, словно дым.
  Илла взглянула на часы. Скоро полдень, но сумерки уже стремительно надвигаются, покрывая город и океан туманной мглой. Солнце, почти скрывшееся за горизонтом, еще пытается послать земле последние робкие лучи, но Виалла уже неумолимо нависла над ним, гася Свет.
  Столица располагалась почти вплотную к Каменному Поясу - границе между Тенью и Светом.
  До обеденного перерыва оставался еще целый час. Илламэль выбрала из большой стопки книг, только что доставленных из библиотеки по ее требованию, старинный фолиант. Это была история человеческого королевства. Илламэль быстро пробежалась по оглавлению. Выбрала раздел новейшей истории королевства Темной Эпохи и принялась читать.
  Первым шел перечень имен правящих королей - почти все из династии Гнаттов. Только в самом начале эпохи на троне сидел какой-то Арефий. Как далее выяснилось, он был последим в своем роду - все его предки вымерли по какой-то непонятной причине, причем правил этот род значительно дольше Гнаттов.
  Илламэль отложила книгу. Что-то ее задело в истории Арефия. "Все его предки вымерли по непонятным причинам ..." Болезнь? Плохая наследственность? Кровосмесительные внутриродовые браки? Люди не нелюди - у них подобные продолжительные связи вызывают генетические отклонения и в конце концов вымирание.
  Илламэль снова зарылась в книгу. Так, невесты королей. В основном невест брали из родов Бебонн, Гунней, Иопад и еще нескольких. Нет. Наследственность у рода Арефия была отличной: все рода сильные и кровосмешением не грешили. Но род вымер, причем почти сразу, на протяжении всего трех поколений. Быстро и верно.
  Что же Гнатты? Илла перевернула несколько страниц. Ага, вот. Гнатты - третья нисходящая ветвь королевской династии. Непонятно, как им удалось взойти на престол, ведь перед ними стояли еще два более достойных претендента.
  И кто же это?
  Первый на очереди род Доррилов. В справочнике о них было слишком мало сведений: вымирающий род вследствие ... бессилия мужчин. Интересно.
  Далее род Евмол. И тоже не внушающая доверие династия: у них в черном списке значилась падучая. Неприятная болезнь, надо признать. Люди, подверженные этой горячке, со стародавних времен считались нечистыми. Их даже на работу не брали: боялись, что падучая принесет несчастье в дело и семью. Понятно, почему народ не захотел иметь такого короля.
  И вот на троне оказался род Гнатт. Подозрительно, потому как все эти болезни Арефиев, Евмолов и Доррилов обнаружились, только когда захудалая ветвь Гнаттов вдруг начала ни с того ни с сего набирать силу и уверенно подниматься к самому верху королевской власти. И случилось это ... когда Темные пытались завоевать территории Тени. То есть пред самым их вторжением на светлую сторону. А когда они начали победное шествие по светлым землям, на троне уже сидел первый король из рода Гнаттов.
  Илла отложила книгу и задумалась. Может, это и неважно и не имеет к их расследованию никакого отношения ...
  А какими были Гнатты сто лет назад?
  Илла снова поспешно начала листать исторический справочник.
  Так. Вот.
  "К концу существования человеческого королевства род Гнаттов по непонятным причинам начал стремительно приходить в упадок. В королевской семье рождались только девочки. Король Линн Гнатт был последним мужчиной в роду. У него самого была единственная дочь, а женщины по законам королевства не имели права на трон".
  Это что же получается: род правил, процветал, ничего не предвещало беды, и вдруг - выходите, приехали? Всего пара поколений, и династия либо вымирала, либо приобретала такие болезни, что встать во главе государства у неё не было никакой возможности. Более чем странно.
  Илла закусила кончик самописного пера и в раздумье нахмурила брови. В это время стена кабинета вдруг подернулась дымкой и из портала вышел лорд Шанг:
  - Над чем задумалась, моя радость? Над меню обеда?
  Шанг приблизился, взял книгу, которую Илла держала на коленях, прочел название, и его брови взлетели вверх:
  - История человеческих династий? Не думал, что тебя так глубоко заинтересует эта тема. Уверяю - там нет ничего интересного ... а вот обед ... и ты в качестве его главного украшения ...
  У Иллы внутри вдруг все похолодело: это как понимать? Ну, то, что Темные иногда не гнушаются ... весьма неординарным выбором блюд, она уже слышала ... но чтобы они питались людьми ... это уже перебор.
  - Ты побледнела ...
  Тиннар внимательно вгляделся в ее лицо:
  - Боишься? Меня? ... Жаль.
  Тон, которым он это произнес, был искренне разочарованным.
  - Илламэль, неужели ты могла подумать, что я способен причинить тебе вред? Вставай, моя хорошая, нас ждет обед и беседа. Или ты уже все выяснила из этого справочника? Учти - здесь написано только то, что выгодно королям и императорам ... все остальное в закрытых архивах.
  И лорд Шанг выразительно постучал себя по лбу.
  Илла вздохнула и встала:
  "Сама вызвала, так и нечего теперь ... - с укором пробурчала про себя".
  Лорд мягко обнял ее за талию, и в тот же миг они оказались на закрытой террасе загородного дома. Большие панорамные стекла открывали широкий обзор на стылый океан. На стеклянную крышу падали редкие снежинки вновь начинающегося снегопада.
  Стол у стеклянной стены был накрыт на двоих. Молчаливый слуга стоял у двери и ожидал приказа подать горячее. Тиннар помог Илламэль сесть. Потом вышел на секунду и вернулся с большим букетом ... только что сорванных полевых цветов ...
  - Откуда? - невольно вырвалось у Илламэль.
  - Для тебя все что угодно, - загадочно улыбнулся Тиннар.
  Илламэль было очень приятно. Букеты, что дарили ей Толли и Шанг прежде, были очень красивые, но ... чересчур официальные и безликие, что ли ... в них не было души и нежности ... как в этом милом незатейливом букете.
  - Спасибо, - тихо поблагодарила Илламэль и утонула лицом в васильках, лютиках и ромашках.
  Когда на стол подали горячие блюда под крышками и слуга, поклонившись, вышел, закрыв за собой дверь, Тиннар тихо проговорил:
  - Мне бы хотелось, чтобы ты ответила на один весьма интересующий меня вопрос.
  Илла посмотрела на него, давая разрешение взглядом.
  - Почему ты сразу согласилась на предложение Толли?
  Шанг задал вопрос спокойно, но во взгляде сквозило напряжение и ... ревность?
  Илла вздохнула, встала, опустила букет в вазу с водой, которую ранее принес слуга. Затем развернулась к окну и, не глядя на Тиннара, тихо ответила:
  - Я воспитывалась в монастыре. Мужчины редко бывали у нас. Но ... читая любовные романы молодым аристократкам, я, как и все девушки, мечтала о принце на белом коне ...
  Мой принц оказался на черном.
  Впервые я увидела лорда Толли на выезде короля. Его лицо ... мужественное, красивое, невозмутимое перед беснующейся толпой, но в то же время такое печальное и загадочное ... Он снился мне по ночам. Я могла часами разглядывать его маголик и мечтала, мечтала, мечтала.
  Конечно, я понимала, что никогда не смогу быть с ним, никогда даже приблизиться к нему не посмею, и вдруг такое ...Все было, как в тумане ... как в моих мечтах ... пришел, увидел и ...
  ... Он оказался совершенно другим ... не принцем из моих грез. Вы верно подметили: я его боюсь. Боюсь, что однажды он придет и потребует того, что не успел совершить ... Ведь такие как он не останавливаются на полпути... И от этого мне становится еще страшней ...
  Тиннар в один миг оказался возле Илламэль и сжал ее в объятьях.
  - Я тебя никому не отдам. Ни Толли, ни богу, ни самому дьяволу ...
  Илла развернулась и посмотрела в глаза Шангу:
  - Почему?
  - Я люблю тебя ...
   Илламэль опустила голову, закрыла глаза, задержала дыхание на один долгий миг, а потом прошептала:
  - Из всей этой истории я вынесла суровый урок и поняла: гораздо легче, когда ты никого не интересуешь. Живешь себе спокойно, занимаешься любимым делом, и никто не предъявляет тебе никаких требований. Вот вы, лорд Шанг, чего вы от меня хотите? Неужели вам настолько важно мнение никому не известной сироты-человечки? Насколько я знаю, Темные никогда особо не волновались по этому поводу. Ведь это с их подачи, простые бедные девушки считают невероятной удачей стать любовницей темного лорда. Ваши подачки - вот, чем вы в конце концов рассчитываетесь с ними. Я так не хочу ... и не стану ...
  - Илламэль! - Шанг схватил ее за плечи и слегка встряхнул. - Ты себя слышишь?! Что ты говоришь? А меня ты слышала? Я люблю тебя ...
  Но Илламэль лишь печально покачала головой:
  - Простите ... я вам не верю ...
  Шанг взял ее лицо в ладони, посмотрел в глаза и сурово проговорил:
  - Я докажу, что ты ошибаешься. Клянусь. Тебя обидели ... и ты вправе не доверять мужчинам ... Но ты ошибаешься во мне! И очень скоро убедишься, что я никогда и никому не позволю и пальцем к тебе прикоснуться. Ты моя.
  Илламэль вдруг печально улыбнулась и тихо произнесла:
  - Что и требовалось доказать. "Ты моя". Этим все сказано, лорд Шанг.
  Тихо ругнувшись, Шанг отпустил Илламэль. Вернулся за стол и принялся быстро и молча есть. Илламэль постояла немного у окна, потом решила, что глупо оставаться голодной, и тоже приступила к обеду.
  Когда обед был завершен и им подали отдельный столик с десертом, Илла спросила:
  - Так что там с человеческим королевством?
  Тиннар неопределенно хмыкнул, откинулся на спинку кресла и, сделав глоток вина, начал рассказывать:
  - Все началось еще до вторжения в светлые земли. Поначалу Темные не планировали селиться на них: это было неудобно и даже опасно по нескольким причинам. Но в Тени им оказали сильное сопротивление - ведь там жили не менее сильные существа, чем выходцы их Хаоса. Завязалась долгая кровопролитная война. Темным приходилось нелегко: они были вынуждены вести сражения на два фронта. И вот в этот трудный момент к ним явился совершенно неожиданный союзник. Слабый человеческий король прибыл к Темным с предложением и требованием.
  - Вы присутствовали при этом? - вдруг прервала его Илламэль.
   Шанг на секунду смешался, а потом невольно рассмеялся:
  - Нет, Эли, я не настолько древен. Мы с Шангом родились уже в процветающей Империи...Так вот ... король Гнатт потребовал от Темных гарантий, что его королевство не тронут, а он взамен отдаст свои земли для временного плацдарма, с которого темные народы смогут вести завоевательные походы. Это было очень дерзко с его стороны. И, возможно, даже крайне опасно для его собственной жизни. Ведь Темные не любят, когда им ставят условия. Но ... верховный маг Круга, Хаархан, неожиданно поддержал эту идею.
  - Почему?
  - История об этом умалчивает ...
  - Но ведь его можно спросить.
  - Илламэль, объясни мне, пожалуйста, что за бредовая идея пришла тебе в голову?!
  Илла нервно дернула плечами:
  - Посмотрите в окно, лорд Шанг. Что вы там видите?
  Шанг удивился, но коротко бросив взгляд, ответил:
  - Океан, небо, утес ...
  Илла только кивала, соглашаясь.
  - Вы, как и остальные Темные, видите все в крупном масштабе и не обращаете внимания на мелочи. А с мелочей все и начинается ... и ими же заканчивается. Вот я, например, вижу орла, кружащего над водой, хлопья снега ... а еще вон ту парочку, что укрылась под лапами сосны на утесе. Океан, небо, утес для меня лишь фон, для вас - основа.
  Шанг с изумлением посмотрел на девочку, сидящую перед ним.
  - Вам не приходило в голову, почему слабый, уязвимый человек дерзнул предстать перед врагом, который мог убить его одним взглядом или движением пальца. Да темным даже напрягаться не нужно было, чтобы захватить земли королевства! А они идут на договор и соблюдают его ... и терпят неудобства несколько тысяч лет. Что произошло на том совещании, лорд Шанг? Вам не кажется, что проблемы Империи начались уже с того времени?
  - Что тебе известно? - голос Шанга прозвучал глухо и хрипло.
  - Ничего ... только предчувствие ... нехорошее. Я не могу объяснить ... но чувствую, что ответ где-то рядом. На виду ... Это как спрятать что-то очень важное на глазах у всех, и никто даже подумать не сможет, что все так просто. Понимаете? Мне не хватает какой-то мелочи, понимания, зацепки. Но я на правильном пути ... сердцем чую...
  Вы только присмотритесь, - Илламэль все больше воодушевлялась, видя, что ее серьезно слушают, - здесь определено существует какая-то связь: династия Арефия начала вымирать, когда Темные только-только появились в этом мире. Потом как нельзя вовремя случились неприятности и с другими королевскими родами, претендующими на трон. А когда Темные все же обратили внимание на светлую сторону материка, первый из рода Гнатт уже взошел на престол.
  Тысячи лет безмятежного правления династии, а затем внезапное угасание и война из-за мелочи, по сути, со столь грозным соседом, как Империя. По-моему, это просто безумие со стороны Гнатта.
  А следом все переключилось на саму Империю. Масштабные неприятности. Хищение из сокровищницы. Предательство и убийства. Болезнь и бесплодие императорской четы. Запрещенные опыты с людьми и их кровью в монастырях ордена Спасения. Обнаружение черного бриллианта "Сердце Хаоса" и целый ряд адептов ордена Спасения, связанных с ним. К сожалению, и я каким-то невероятным образом попадаю в него. И, наконец, активизация какого-то мага отступника-некроманта. Странное похищение лорда Прака ...
  - Как тебе удалось? - прервал ее Шанг.
  - Что?
  - Ты выстроила цепочку, совершенно не владея полной информацией.
  - По мелочам, лорд Шанг, по крупицам.
  - Но в одном ты ошибаешься: в ордене Спасения никогда не проводились опыты на людях. Это я тебе гарантирую.
  Илламэль печально покачала головой:
  - Вы забываете, что я прожила там восемнадцать лет.
  - Этого просто не может быть ...
  - Потому что просто быть не может? - с иронией перебила его Илламэль. - Вы ошибаетесь.
  Шанг несколько минут сидел в задумчивости. Илламэль не мешала ему думать. Наконец он поднялся:
  - Прости, мне нужно встретиться кое с кем ...
  - Я понимаю.
   В тот же миг Илла оказалась в кабинете Марэта. Хиз сидел за столом и, поглаживая умильно щурившегося Лира, читал историю человеческих государств.
  - Так я и думал: раз Лир спокоен, значит, ты обедаешь в обществе лорда Шанга, - усмехнулся Хиз.
  Илла раздраженно взглянула на него и промолчала. Она была в ярости: ее ловко вывели на откровенность, использовали и отправили восвояси так, по большому счету, ничего стоящего и не рассказав.
  - Ты расстроена, - заметил Хиз. - Опять что-то случилось? - И, не дожидаясь ответа, продолжил решительно: - Да пошли ты их подальше! Всех этих Темных-растемных! И без них справимся. Справлялись же до сих пор. И знаешь, что? Собирайся.
  - Куда это?
  - А вот куда: в городе ярмарка. Веселье. Карусели и качели. Балаганы, предсказатели и артисты. Сладости и вкусности. А ты тут сидишь одна-одинешенька и киснешь! Ты молодая красивая девушка! Неужели тебе не хочется повеселиться? Ярмарка здесь уже вторую неделю, а ты даже ни разу не заикнулась про нее. Словно старушенция, какая-то. Все. Решено. Беги, переоденься, а за Инг мигом слетаю. На сегодня больше никаких дел. Я так сказал!
  - С чего это? - усмехнулась Илламэль, глядя на расхорохорившегося гнома.
  - А с того, что я твой старший брат, - отрезал Хиз и, подняв голову, молча указал кончиком бородки на открывшийся портал в дом своей матушки.
  "А почему бы и нет? - решила Илламэль и, прихватив Лира, отправилась одеваться".
  Через четверть часа они стояли посреди немыслимого водоворота: люди, нелюди. Шум, гам. Яркие краски афиш. Крики зазывал. Смех и визг катающихся на каруселях. У Иллы просто глаза разбежались от неожиданности. Такого она еще никогда не видела.
   Хиз подхватил девушек под руки и потащил в центр творящегося безумия. Они побывали почти на всех аттракционах, посмотрели короткие представления двух уличных театров, поели вкуснейшего мяса, которое предприимчивые карлы жарили прямо посреди бурлящего потока.
   Сумерки уже давно стерли очертания города, но на площади было светло, радостно и весело. Илла еще никогда в жизни так не веселилась и столько не смеялась. Все неприятности отошли в сторону. Она забыла на время обо всех проблемах и переживаниях. Сегодня самый замечательный день в ее жизни. Рядом с ней были те, кому от нее ничего не нужно. Они сами с удовольствием дарили ей радость и были счастливы оттого, что счастлива она. И Илламэль отвечала друзьям тем же.
  - Я хочу, чтобы нам предсказали будущее! - вдруг задорно потребовала Инг. - Хиз, пойдем к пророчицам. Я слышала: здесь сама Нефтис.
  - А кто это? - полюбопытствовала Илламэль. Ей было все равно, куда идти и что делать, лишь бы этот день никогда не кончался.
  - Это знаменитая провидица. Она единственная, кто умеет показывать будущее картинками. Это как смотреть цветные маголики, только намного интереснее: ведь тебе нужно еще понять и разгадать, что они значат. Говорят, что важно не столько увидеть, сколько понять увиденное, - пояснила Инг. - Но к ней не так просто попасть. Она сама выбирает, кому откроет судьбу.
   Они с трудом продирались сквозь снующую толпу: к вечеру гуляющих и веселящихся горожан только прибавилось. Но вот перед ними показались ряды с островерхими шатрами, над которыми развевались флажки с именами и эмблемами гадателей.
  - Не проходите мимо своей судьбы!
  - Заходите. Узнайте, что эта коварная и изменчивая дама вам приготовила!
  - Всего одна монета, и вы держите в своих руках все нити удачи: ведь кто предупрежден, тот знает, куда подстелить соломки!
  Кричали на все лады зазывалы у входов в шатры.
  - Знаете, я, наверное, вас здесь подожду, - вдруг проговорила Илламэль, останавливаясь посреди дороги. - Мне что-то не хочется туда идти.
  - Уверена? - Хиз участливо посмотрел на Иллу.
  - Да. Точно. Я не пойду.
  - Тогда жди здесь.
  И люди, и нелюди очень серьезно относятся к пророчествам. Если они чувствуют, что лучше не знать своей судьбы - значит, это сама Судьба не желает открывать перед ними будущее. Поэтому никто не станет смеяться над страхами или неуверенностью, если кто-то не хочет идти наперекор своему предчувствию.
  Илламэль осталась одна. Она отошла в сторонку и с облегчением присела на скамейку под навесом уличного кафе. Расторопный мальчонка-паголенок тут же поставил перед ней дымящуюся чашку с чаем и корзиночку с пирожным. Илла с благодарностью улыбнулась и дала несколько монет, одна из которых предназначалась ему лично.
  - Благодарствую, барышня, - ответил ей с достоинством мальчик и добавил, - как чаю напьетесь, так идите во-он в ту скинию, - он указал на стоявший в центре квартала гадателей высокий и самый заметный шатер. - Госпожа Нефтис имеет, что вам сказать.
  Илла и рта не успела раскрыть, а мальчик уже исчез. Даже не взглянув на чай и пирожные, она тут же отправилась в палатку пророчицы: проигнорировать приглашение Судьбы - поступок еще более глупый, чем прийти к ней без позволения.
  Как только она подошла, стоявший у входа высокий и мощный на вид мужчина с львиной гривой вместо волос без слов откинул перед ней полог.
  Илламэль вошла. Внутри было пусто и темно. Только одна свеча у дальней стены едва разгоняла тьму. Илла нерешительно остановилась у порога.
  - Возьми свечу и зажги огонь своего будущего, - голос звучал откуда-то издалека.
   Илламэль даже не была уверена, что этот голос принадлежит женщине: настолько он был глухим и раскатистым, как эхо далекого грома. Илла прошла к одинокому крохотному огоньку и взяла в руки свечу, стоявшую рядом с чашей, в которой поблескивала какая-то черная жидкость. Девушка поднесла огонек к чаше, и огонек, как живой, перепрыгнул в нее. В одно мгновение вокруг Илламэль зажглись десятки чаш. Илла оказалась в их кругу.
  - У тебя яркая судьба, - услышала она тот же голос. - Теперь смотри и ... думай.
  Внезапно Илла оказалась в центре полусферы. Прямо перед собой она увидела двух очень красивых белых птиц, которые летели в противоположные друг от друга стороны круга. И по мере удаления одна из птиц оказалась на светлой очень яркой стороне. Вокруг нее не было никаких изображений. Птица просто парила в белом пространстве, даже не делая взмахов крыльями. Вокруг другой сгустились сначала нечеткие, потом всё более резкие очертания каких-то гор. Круглое озеро с черной водой плескалось далеко внизу. И вдруг над ней показались две огромные темные птицы. Они летели чуть выше и на равном расстоянии друг от друга. Тройка сначала удалялась от одинокой белой птицы, но вскоре они полетели навстречу друг другу. Илламэль вдруг заметила, что у той, которая летела одна, над головой вспыхнуло сияние, похожее на венец или нимб.
  Видение пропало. Илламэль снова оказалась в полной темноте.
  - И что это значит? - голос девушки растаял в темноте. Ответа не последовало.
  Постояв пару минут, она побрела к выходу и вскоре опять оказалась среди шумной веселящейся толпы. Думать над чем-то серьезным расхотелось сразу.
  - Подумаю над этим завтра, - решила Илламэль и поспешила к Хизу и Инг, которые уже стояли у кафе и оглядывались в ее поисках.
  - Илла! - воскликнула гнома. - Наша свадьба будет весной!
  - А как же твое совершеннолетие? Тебе же еще год до двадцати ждать? - усомнилась Илла.
  - Пророчица твердо сказала: скоро в нашей судьбе произойдет что-то настолько важное, что мы получим разрешение от самого императора, - довольная Инг не могла скрыть радости. - Я всегда верила в моего Хиза. Он самый лучший и самый храбрый из всех! Вот.
  - Ну, если только сам император, - улыбнулась Илла.
  - Девочки, предлагаю для завершения вечера прокатиться с горки! - предложил не менее радостный гном.
  - Вот с этой? - неуверенно переспросила Илламэль, показывая на огромную гору, к вершине которой желающие почему-то поднимались без всякой магии.
  - Да! Именно с этой! - радостно и решительно вскричал счастливый гном и потащил их за руки к горке.
  - Говорят, если влезть на самую верхотуру самостоятельно, то все трудности наступающего года останутся позади, - прокричала ей не менее счастливая Инг. - А если скатиться в паре с любимым, то никакие беды не будут страшны всю их жизнь. Так в древности отгонялись все злые духи! Своего рода жертва.
  Илла только и смогла, что кивнуть в ответ - ее уже подхватила толпа желающих пощекотать нервы: горка была не только высоченной, но и настолько крутой, что пролетающие вниз храбрецы визжали от страха. Причем, не только женщины.
  Пониматься вверх пришлось в спешном порядке: сзади их все время подталкивали. Вдруг на самой середине ледяной лестницы Илламэль взлетела вверх и оказалась в сильных и уверенных руках лорда Шанга:
  - Неужели ты решилась бы в одиночку скатиться с горы Судьбы?! - со смехом спросил её Тиннар. - А вот я, любимая, ни за что не хотел бы оставаться еще один год без тебя. Ведь кто катается здесь один - тот и будет весь год куковать в одиночку.
  Илла обернулась и встретилась с веселыми, смеющимися глазами лорда.
  - Никогда не думал, что смогу любить тебя сильнее, чем есть, - вдруг с нежностью и восхищением проговорил он. - Но сегодня я долго наблюдал за тобой издали. Ты такая красивая и восхитительно естественная. Твой смех вызывает ответные улыбки и радость у всех, кто находится рядом. Неужели ты этого никогда не замечала? Ты моя радость, мое счастье, и моя судьба. Моя единственная.
  Илла ничего не ответила. Она опустила голову и крепко зажмурила глаза, из которых покатились слезы. Как бы ей хотелось поверить и ответить на слова Шанга, но ... перед ее глазами стояли черные, полные необузданного дикого желания глаза лорда Толли. Его свирепый хрип: "Скажи, что ты только моя. Поклянись!"
  Она боялась, что если ответит Шангу, то это может стоить ему жизни. Лорд Толли никогда не ее отпустит. Он - ее злая и несправедливая судьба.
  А Тиннар прижал ее сильнее к сердцу и в один миг взлетел на вершину горы. Еще мгновение, и они на санках рухнули вниз. Илла забыла обо всем. Они летели с головокружительной скоростью. Она кричала от страха и восторга, а лорд Шанг прижимал ее к сердцу и хохотал. И вдруг Илламэль отчетливо осознала: он никогда не отпустит, защитит, убережет, спасет. Его теплота и нежность пробили броню ее недоверия. Она сама прижалась спиной к его груди и уже не хотела, чтобы этот полет когда-нибудь закончился.
  В конце спуска они врезались в огромный, выросший на их пути пушистый и холодный сугроб. Илламэль уже не кричала от страха - она хохотала от счастья и восторга. Лорд Шанг не отставал от нее.
   Завершение вечера вышло волшебным. Они с Тиннаром еще покатались немного на каруселях, согрелись горячим чаем в кафе. Потом долго гуляли по улицам города и разговаривали о ничего не значащих пустяках, как будто договорились не затрагивать запретные темы. Тиннар проводил Илламэль до порога ее дома и нежно поцеловал на прощание.
   А ночью ей приснился удивительный сон: Лорд Шанг и большая круглая постель с шелковыми черными простынями. И ночь любви. Яркая, почти настоящая. Потрясающая. Такая пленительно-страстная, что Илламэль, проснувшись утром, еще долго не хотела открывать глаза, перебирая в памяти все, что испытала во сне. Это было волшебно, ошеломляюще ... и очень жаль, что только во сне.
   Илламэль разрыдалась.
  
  Глава 20
  
  Провалявшись еще с полчаса, Илламэль вздохнула - слезами ничего не исправить. Поднялась, вышла в гостиную в одной ночной сорочке и едва не вскрикнула от неожиданности: в кресле у камина сидела Эффа.
  - Фу-у, - выдохнула Илла, - напугала до дрожи в коленках.
  Демоннеса внимательно осмотрела Илламэль с ног до головы и недовольно спросила:
  - Ну и чего у нас опять глаза на мокром месте?
  Илла молча пожала плечами и отправилась в ванную.
  - Нет, я, конечно, могу что-то не понимать в тонкой человеческой психологии, - проговорила Эффа спустя полчаса, когда они уселись в кухне за чаем с пирогами. - Но вот объясни мне, пожалуйста, одну вещь: почему от тебя веет этакой женской наполненностью, совершенным и безоговорочным удовлетворением и в то же время ты ревешь в подушку, как оборотень в полнолуние?
  Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что у тебя завелся весьма страстный любовник или, что ты беременна. Тогда я бы поняла и перепады в твоем настроении, и счастье, которым светится твоя аура. Такую, во всяком случае, ярко-насыщенную энергию излучают человеческие женщины, когда достигают высшей точки своего предназначения: стать любимой или матерью. Все ваши женщины, но только не в твоем случае: ты для этого слишком правильная и потому морально устойчива. Тебя никогда не удовлетворят половинчатые отношения.
  Илла с удивлением посмотрела на Эффу. В чем-то она права. Эта ночь страсти и всепоглощающей любви (пусть всего лишь и во сне) что-то перевернула в ней, изменила, прочно и навсегда. Теперь она знала: все, что было до этой ночи - ушло. Лорд Шанг поселился в ее сердце прочно и навеки. Даже Толли с его необузданной жаждой всевластия больше не пугал ее так, как раньше, потому что она вдруг осознала - Тиннар ее защитит. Откуда к ней пришло это понимание, она не знала, но чувствовала: между нею и Тиннаром сегодня протянулась прочная нить, которая связала их навеки.
  - Я так и думала, что ты ни о чем не расскажешь, - сказала Эффа со вздохом, не дождавшись от Илламэль ответа. - Но мне казалось, я уже доказала, что умею хранить чужие тайны, а ты мне дорога, как сестра.
  Неужели ты думаешь, что я обижусь на тебя или перестану любить, даже если ты никогда не вернешься к Яннсу? Напрасно. Яннс несносен. Он кого угодно доведет до ручки своим жестким, властным характером. А после того, как вернулся из Хаоса, так и вовсе стал невыносим.
  Ты не Ливит. У тебя нет ее сухой рассудительности и коварства. Это она желала заполучить самого престижного жениха в империи. Она влюбляла в себя мужчин и без застенчивости пользовалась их расположением. Холодная расчетливая стерва.
  Ты - ее полная противоположность и ... поэтому я не хочу, чтобы Яннс сломал тебя. А он может. Потому не нужно думать, что я отношусь к тебе хуже, чем есть на самом деле.
  Илламэль в порыве признательности обняла демонессу:
  - Я еще сама ничего не знаю, - прошептала она, - но ты будешь первой, с кем я поделюсь, когда пойму, что происходит, - пообещала Илла.
  - Договорились, - рассмеялась Эффа.
  Неожиданно она повернула голову к двери и прислушалась. Потом взглянула на Иллу и немного расстроенно проговорила:
  - Хотела забрать тебя на весь сегодняшний день, но, похоже, планы изменились - тебя ждут в гостиной тетушки Наи.
  - Кто это?
  - Иди. Сама увидишь.
  Эффа чмокнула Иллу в щеку и исчезла в портале.
  Илламэль быстро собралась и спустилась вниз. Еще с лестницы девушка услышала веселый смех и стук чашек по блюдцам. Войдя в столовую, она остановилась в удивлении и нерешительности, а ее щеки залились предательской краской. Сердце пустилось вскачь вопреки ее воле.
  Лорд Шанг сидел за столом вместе с бонной Наи, пил чай и раскрепощенно о чем- то шутил с хозяйкой доходного дома.
  - А вот и наша спящая красавица! - воскликнул лорд, быстро поднялся и шагнул навстречу девушке. - Доброе утро.
  Шанг внимательно посмотрел на Иллу, и его лицо расцвело в довольной лучезарной улыбке. Он поднял ее руки к губам и, не отрывая от нее взгляда, чувственно поцеловал задрожавшие пальчики. В этом прикосновении было столько нежности и признания в любви, что Илла на мгновение задержала дыхание.
  - А я к тебе с предложением, - проговорил лорд Шанг с чувством. - Надеюсь, у тебя найдется немного времени и ты поможешь мне в одном очень запутанном и давнем деле? Это касается Агавир Сайлл. Помнишь? Я знаю, что оно тебя сильно заинтересовало и ты была бы не прочь раскрыть его. Я прав?
  - Доброе утро, лорд Шанг, - пробормотала Илламэль, высвободила руки из его горячих ладоней и прошла к столу. Темный помог ей сесть и придвинул стул. - Как я понимаю, речь идет о том деле, которое мы не завершили с лордом Марэтом и Хизом?
  - Ну, да. Завтракай и ко мне. Хиз уже там. Я забрал его на все время расследования. Вы двое - неплохой тандем. Будете заниматься этим делом вместе.
  - Вам удалось узнать что-нибудь?
  - Ешь, - вместо ответа потребовал лорд, подвигая к ней чашку с горячим шоколадом и блюдо со свежими, еще горячими творожниками. - Все после. Пока не позавтракаешь, разговора не будет.
  Илла так обрадовалась разрешению заниматься делом Агавир Сайлл, что, не задумываясь, схватила чашку, но тут же отставила:
  - Забыла совсем: я ведь уже позавтракала с Эффой. Мы можем отправляться прямо сейчас.
  Ей не терпелось рассказать о своих предположениях по этому делу. Она чувствовала: Шанг не станет ее останавливать. Более того, будет ей помогать. Он верил в ее способности ... и это о многом говорило!
  Бонна Наи тихонько сидела в стороне и с интересом посматривала на возбужденную, с румянцем во всю щеку, Иллу и лорда Шанга, открыто любовавшегося ею.
  
  ***
  
  Управление внешней безопасности, главой которого был лорд Шанг, находилось в большом многоэтажном здании, стоявшем посреди круглой площади. Вокруг нее раскинулся такой же круглый и ухоженный парк, с разбегающимися лучами-аллеями, делящими его на равные треугольники.
  Илламэль, в строгой темной юбке в пол и светлой блузе с откидным воротом, стояла посреди длинного коридора, с одной стороны которого располагались огромные окна, с другой - бесконечная череда дверей из темно-красного дерева.
  Лорд Шанг посмотрел на девушку, которая от волнения даже руки прижала к груди, и улыбнулся.
  - Не волнуйся. Сегодня выходной, и здесь почти никого нет.
  Тиннар взял Иллу за руку и спросил с хитрой улыбкой:
  - Как тебе сегодня спалось?
  - Э-эмм, - протянула Илламэль и снова зарделась против воли. - Хорошо спалось, - выдавила она после небольшой заминки.
  - Только и всего? - снова загадочно усмехнулся Тиннар. - А мне просто великолепно ... я даже просыпаться не хотел...
  Шанг опять поднес ее пальчики к губам, поцеловал один за другим, захватив ее глаза в плен.
  - А я могу пригласить тебя на обед? Или ужин?
  - Лорд Шанг, - Илла осторожно забрала у него руку. - Дайте мне время. Я не хочу ничего говорить вам сейчас. Мне нужно понять... я не знаю, что между нами происходит ... почему все так получилось ... и я ...
  - Илла, - Гуррэн обхватил ее лицо ладонями, - я буду ждать столько, сколько ты скажешь. Главное, что ты должна понять: никто не смеет заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Никто и никогда. Ты никому ничего не должна. Запомни это. И не смей никого жалеть. Жалость может сильно ранить и даже убить. Даже саму тебя. Но в первую очередь это касается Яннса Толли.
  Она не знала, что ему на это сказать, и только распахнула глаза, прикусив губу. Его внезапно потемневшие глаза ласкали ее лицо с нежной заботой и любовью. Тиннар перевел взгляд на ее рот и невольно склонился еще ближе, а она не была в состоянии даже пошевелиться. Он был так близко, что она чувствовала жар его тела.
  - Илламэль, - прошептал со стоном Тиннар и припал к ее губам.
  В это время где-то хлопнула дверь. Илла вздрогнула и отпрянула от Шанга. Он отпустил тотчас, но на его губах снова играла загадочная улыбка:
  - Скоро все изменится ... ты ... я не могу дождаться этого момента ...
  Илламэль заставила себя сделать вдох. Это безумие.
  - Давайте уже пойдем, - быстро проговорила она, отступая на шаг. - Там Хиз ... ждет.
  Ей было трудно дышать. Она чувствовала, как не только ее тело, но и сердце тянется к этому сильному, могучему, но такому нежному и осторожному мужчине. Он обходился с ней, как с невероятно хрупкой драгоценностью, и в то же время не ограничивал, не загонял в рамки в отличие от лорда Толли, который ни на миг не позволял даже подумать, что она равна ему.
  Шанг ласково заправил выбившийся из ее прически локон и указал рукой направление, предоставляя идти первой.
  - Ты не ошиблась. Мы не способны увидеть мелочи, - проговорил Шанг, - поэтому я хочу, чтобы вы с Фраббом покопались в бумагах Сайлл. Возможно, вы заметите то, что пропустил я и мои люди.
  Кабинет лорда Шанга находился в самом центре коридора. Хиз сидел за большим т-образным столом. Перед ним лежала кипа бумаг, и он сосредоточенно что-то выписывал себе в блокнот.
   - О, привет, - воскликнул он, как только они вошли. - Ты не представляешь, как оказалась права!
  - В чем? - Илламэль стремительно подошла к гному и наклонилась над бумагами.
  - Вот смотри, - Хиз придвинул к ней исписанные листы, - это нашли в тайнике Сайлл. Люди лорда Шанга. - Уточнил гном.
  Илламэль поспешно села рядом и принялась просматривать бумаги, исписанные ровным мелким подчерком. Это были разрозненные записи фелины Сайлл. Видимо, над ними уже поработали и выбрали только те, что представляли хотя бы какой-то интерес.
  Оказалось, что Сайлл воспитывалась в том же монастыре, что и Илламэль.
  Замок, в котором он располагался, был огромен. Когда-то, несколько тысяч лет назад, он принадлежал мятежному лорду из клана верлео, или в простонародье - леогривов. Это оборотни-львы. При обращении они не полностью утрачивают свой звериный облик, сохраняя сильное внешнее сходство с человеком и со львом одновременно. Очень сильные физически верлео обладают и могущественной древней природной магией. Мятежного лорда Темные уничтожили со всем его прайдом, не пощадив даже детей. И теперь его землями и замком владеет орден Спасения, впрочем, как и всегда в подобных случаях.
  А замок верлео огромен. Несколько основных донжонов, построенных в разное время, соединены открытыми переходами и внутренними галереями. О подземельях вообще ходят страшные легенды еще со времен его прежнего владельца. Не мудрено, что многие из воспитанниц и послушниц никогда не бывали в отдаленных его помещениях. В замке даже прожившему с малых лет человеку не мудрено заблудиться.
  Первые записи относились к детству Агавир. Это были наивные заметки ребенка, воодушевленного идеей справедливости правления Темных. Повзрослев, Агавир начала описывать занятия ее группы, которые с ними проводила приорина, имени которой Илламэль никогда не слышала.
  Илла с изумлением осознала, что в их монастыре девушек, живших в закрытом от посторонних крыле, готовили ... к шпионской деятельности. На протяжении нескольких лет они приобретали навыки выслеживать, высматривать, притворяться глупыми и наивными барышнями, с манерами воспитанниц монастырей для благородных девиц. На самом деле, это были опытные и отлично вышколенные агенты.
  Илламэль вдруг поняла: Темные не доверяли ни аристократам, ни среднему классу, ни простым людям. Их правление зиждилось на тотальной слежке и жестком контроле всех и вся.
  Девушка перелистывала страницу за страницей, иногда ловя на себе внимательные взгляды лорда Шанга, который сидел во главе стола, погруженный в какие-то деловые бумаги.
  "Он что, думает я тоже прошла подобную подготовку? - недовольно подумала девушка, почувствовав на себе его очередной взгляд. - Знал бы он, что я думаю по поводу обожаемого им ордена, сразу бы отбросил подобные мысли".
  - Это ведь не ее личный дневник? - наконец спросила Илламэль, откладывая очередной лист.
  - Откуда такие выводы? - тут же отозвался Тиннар.
  - Это дневник, в который ее приучили записывать свое отношение к занятиям и наблюдения за окружающим. У меня создалось впечатление, что она здесь описывала все, что необходимо не лично ей ... это как выполнение очередного задания ... Понимаете?
  Но если она привыкла все записывать ... где-то обязательно должен быть и ее личный дневник. С искренними мыслями и чувствами, которыми она ни с кем не могла поделиться, кроме тайной тетради.
  - Почему ты так думаешь? - спросил Хиз.
  - Потому что она была одинока, не имела подруги и не могла никому рассказать о том, что ее волнует. А ее с раннего детства приучили делиться на бумаге выводами и наблюдениями. Поэтому дневник - единственное средство для юной девушки выплеснуть накопившиеся эмоции.
  Но Сайлл осторожна. Никому не доверяет. Даже своим товаркам по учебе и наставницам. По-всему видно, что хотя они и притворяются доброжелательными, но в этой тайной школе все следили друг за другом. И по сухой лаконичной манере письма сразу заметно - это служебные записи. А фелины очень эмоциональны. И Сайлл не исключение - я видела ее пред смертью. Она не смогла скрыть ни своего волнения, ни страха.
  - И где, как ты полагаешь, она могла хранить свой дневник? - спросил Тиннар.
  - Сейчас не в монастыре - это точно. И не в имении Кроккельвилль - там бы сразу заметили ее необычный внешний вид, который она приняла перед поездкой в Бугару. Значит, у нее было место, о котором мало кто знал, а возможно, и вообще никто кроме нее самой.
  - Но она могла бы переодеться в какой-нибудь гостинице, - не согласился с ней Хиз.
  - Она сама делала прическу и маникюр. Одела приготовленную заранее одежду - это говорит о том, что она не хотела, чтобы ее узнали, - не согласилась с ним Илламэль. - В окрестностях поместья нет крупных городов. Только маленький и провинциальный Осков, в котором ее, без сомнения, очень хорошо знали. Оттуда она и перенеслась в Бугару порталом. Чек, найденный в ее сумочке, это подтверждает. И там не было никакого чека, свидетельствующего, что она останавливалась в какой-то гостинице столицы. А он должен быть, если бы она снимала номер. Ведь у нее хранились другие давнишние чеки - это привычка, выработанная годами.
  - Но этого же не может быть, - начал было лорд Шанг и осекся, вспомнив их недавний разговор. - Что ты предлагаешь?
  - Нужно проверить ее связи, - уверенно проговорила Илламэль. - С кем и когда она виделась вне стен монастыря? Какие выполняла задания аббата Бэрра?
  Шанг нахмурился:
  - Аббат пользуется полным доверием Хаархана. Они вместе с самого начала Темной Эпохи ...
  - Я же ничего такого и не говорю, - примирительно проговорила Илламэль. - Дело не в аббате, а в Агавир Сайлл. Нам следует понять, почему она пришла в ресторан? С кем хотела увидеться? Кому предназначалось ее послание? Вас же это и заинтересовало, лорд Шанг? Ведь именно поэтому вы и не закрыли ее дело, а продолжаете искать ответы на все эти вопросы?
  Шанг улыбнулся:
  - Так ты уверена, что у нее где-то существует тайное прибежище?
  - Я не уверена, но смею это предполагать. И если я права, то Агавир Сайлл намного опаснее, чем казалась. И возможно, она вела двойную игру, служа и аббату, и еще кому-то одновременно.
  - Некроманту? - не поверил Хиз.
  - Это вряд ли. Ведь именно его слуги и убили Сайлл, но сумочку возрожденные духи почему-то сразу не забрали - а сделать это могли легко. В ресторане поднялась паника, никто бы и не заметил пропажи.
  Шанг задумался, постукивая тонкими длинными пальцами по столешнице. Если Илламэль права, то у них, возможно, и не один враг. И главного они ищут совершенно не там.
  Скверно-то как?
  Шанг умел слушать и делать выводы. А после прошлого разговора с Илламэль начал исподволь наблюдать за монастырями, понимая, что Хаархан никогда не поверит, что допустил врага в самое сердце собственного детища - ордена Спасения. И он слишком полагается на свои способности "Видящего". Но ... он сур, а это значит - небожитель. Пусть и низвергнутый с небес. Хаос не его родина ... а там водятся твари пострашней самого Дьявола.
  Кого притащили за собой выходцы из Хаоса тысячи лет назад? Только ли тех, кто всецело был на стороне перебежцев? А если предположить, что нет? Тогда ...
  Мрак всех раздери!
  Шанг запустил пальцы в длинные вьющиеся волосы и уставился невидящим взглядом прямо перед собой. Тогда выходит, они с Яннсом зря столько лет вели слежку за ничего не подозреваемыми гражданами страны, а враг тем временем потешался над их усилиями и строил козни прямо у них под носом. Все эти тысячи лет!
  Но чего он добивается? Он, то уходит в глухое подполье, то начинает действовать прямо и нагло, совершая перевороты, подобные тому, что случился сто лет назад.
  А ведь это был переворот. Толлиш из семьи Толли, правивший в то время, был смещен. На трон взошел его преемник из семьи Шангов - слабый и совершенно не готовый к правлению Дайярр Шанг. И его необъяснимое внезапное решение жениться на человеческой принцессе - совершенно не нужная жертва. Королевство Гнатта никоим образом не мешало Империи вести торговые дела. Зачем нужно было жениться на той, которая ни наследника не принесла бы, ни стала бы любимицей народа? Злобная и беспринципная тварюшка, возжелавшая восседать на троне Империи.
  Из задумчивости Тиннара вывел тонкий голосок Илламэль:
  - Лорд Шанг, мне нужно побывать в своем монастыре.
  - Что? Зачем?
  - Я хочу понаблюдать ... поговорить с воспитанницами ... возможно, мне и удастся что-нибудь разузнать о тайной школе ...
  - Это излишне, - резковато и решительно проговорил Шанг. - Этим делом займутся другие специалисты ...
  Но тут Шанг встретил печальный, слегка ироничный взгляд Илламэль и замолчал.
  - Никакие дознаватели не смогут узнать у девушек то, что они скажут мне. Им до зарезу нужно будет услышать от меня лично, чего я достигла в миру. Ведь многим из них тоже скоро придется покинуть стены монастыря. А в обмен они поделятся со мной своими наблюдениями ...
  Шанг несколько мгновений смотрел на Иллу, потом нехотя кивнул:
  - Хорошо. Но не раньше весенней сессии. Сдашь - поедешь на каникулы ... так будет достоверней.
  А сам подумал: "до весенней сессии, родная, ты уже будешь моей женой не только тайно. И тогда тебе никуда не придется ехать".
  - Так ты полагаешь, что у Сайлл была тайная квартира? - вернул их на прежний курс Хиз, закрывая блокнот.
  - Это нужно проверить, - Шанг поднялся и вышел из кабинета.
  - Слушай, он на тебя так смотрит ... если б не знал тебя, решил бы что ты ответила ему согласием, - прошептал гном.
  - Хиз! - возмущенно воскликнула Илламэль и замолчала: дверь в кабинет Шанга внезапно распахнулась с такой неимоверной силой, что едва не вывалилась. От резкого удара об стену раздался ужасный грохот. Илла и Хиз едва не упали со стульев от неожиданности.
  Яннс Толли остановился напротив Иллы и гневно сложил руки на груди.
  - Скажи мне ... любимая ... каким образом ты оказалась в этом месте?
  Голос лорда был едва отличим от демонического рыка. Из его глаз смотрела черная тьма, которая и не таких заставляла валиться на колени от ужаса.
  Илламэль медленно и против собственной воли поднялась со стула. Она не могла оторвать взгляда от черных глаз Яннса. Ужас и холод сковали все тело. Разум отказывался подчиняться. От лорда Толли веяло такой демонической мощью, что кружилась голова.
  - Э-э-э, мой лорд ...
  Хиз попытался что-то сказать, но Яннс едва заметно шевельнул пальцем, и гном отлетел к стене вместе со стулом и замер замороженный стазисом.
  - Лорд Толли, вы не можете вести себя подобным образом, - с огромным трудом выдавила Илламэль. - Хиз ничего плохого вам не сделал. И я ... не обязана отчитываться перед вами. Насколько я знаю, ваше кольцо больше не отягощает мой палец.
  Слова приходилось проговаривать с неимоверным усилием, но Илла больше не хотела подчиняться лорду Толли. Она твердо стояла на своем - он больше не заставит ее пережить унижение.
  - Отягощает?!
  Илламэль промолчала.
  - Так ты считаешь, что оно было тебе в тягость? Может, и я тебе был в тягость? И это не ты просиживала вечера, тоскуя обо мне? Или это не ты дрожала в моих объятиях?
  - Прекратите! Лорд Толли, вы больше мне не жених, и подобные речи недопустимы! - резко проговорила Илламэль.
  - Недопустимы?!
  В одно мгновение Толли оказался рядом с Илламэль и схватил ее плечи. Он наклонился к ней, и его пылающие глаза оказались напротив ее лица.
  - Ты моя! И ты поклялась принадлежать только мне. Тебе напомнить, как это было?
  Яннс резко притянул к себе Илламэль и впился в ее губы грубым властным поцелуем. Илламэль изо всех сил упиралась в его грудь ладошками, но разве она могла хотя бы на миллиметр сдвинуть этакую гору мышц? Она дернулась, но это привело к еще худшему результату. Яннс обхватил ее и с силой вжал в себя, не давая возможности даже вздохнуть.
  Илламэль чувствовала, что находится на грани обморока. Ей не хватало воздуха, но взбешенный лорд этого не замечал. Он снова и снова клеймил ее своим запахом, грубыми прикосновениями, подавлением ее воли.
  -Тинн! - в отчаянии позвала она мысленно, не надеясь, что он услышит.
  И в это время в кабинет ворвался Шанг, а Толли резко отпрянул от Илламэль и схватился за собственное горло. Он задыхался ... казалось, каждый вздох жег его горло раскаленной лавой.
  Шанг подлетел к Илламэль и прижал ее к себе:
  - Больше никогда не смей прикасаться к моей ...
  - К кому? - прохрипел Толли. - Скажи ... Шанг ... ну же! Что же ты замолчал?
  С каждым мгновением Толли все больше приходил в себя и его голос набирал силу.
  - Так кто она тебе? Полагаю, ее ты еще не посвятил в свои ...
  - Прекрати!
  - И не подумаю ...
  ... Последнее, что она увидела, было озлобленное лицо Яннса Толли и сосредоточенно-хмурое Тиннара. В следующий момент она и ошеломленно хлопающий глазами Хиз оказались в кухне бонны Наи.
  - Да-а, чай нам сейчас не помешает, - выдохнул Хиз, посмотрел на хмурую Илламэль и усмехнулся, - угораздило же тебя, сестренка, так вляпаться.
  - И не говори. Знаешь что, Хиз, я, пожалуй, поднимусь к себе...
  - Он тебе, что угрожал? - посуровел Хиз. - Если так, то гномья община не смолчит ... Мы своих в беде не бросаем. Ты принята в семью. Со всеми отсюда вытекающими последствиями. И если Толли преступил черту, ему придется иметь дело с нами.
  Илламэль с удивлением посмотрела на Хиза.
  - Что?! Ты думала, за тебя некому заступиться? Ошибаешься, малышка, за тобой целая гномья корпорация ... с которой даже Темному не следует портить отношения.
  - Хиз, ты не видел, но вернулся Тиннар, и я беспокоюсь о том, чтобы они там глупостей не натворили. Ты же понимаешь - император болен ... сейчас только эти двое и могут ...
  - А вот это уже не твоя забота, - решительно перебил ее гном. - Иди к себе и успокойся. Шанг сейчас в своем праве: Толли не смог уберечь с тобой отношений. Как я понимаю: ты приняла ухаживания Шанга. Все на законных основаниях. Теперь твоя безопасность и душевное спокойствие - его забота. Мужчины разберутся сами.
  Илламэль вздохнула и поплелась к себе на пятый этаж. Никто, даже брат-гном, не рассмотрел ее истинного волнения и страха. Ее сейчас мучили последние слова лорда Толли: "Так кто она тебе? Полагаю, ее ты еще не посвятил в свои ..."
  "В свои" что? Что хотел сказать Толли, а Шанг не дал ей расслышать окончание? Это сейчас волновало Илламэль.
  А еще ее грудь сжимала странная, жгучая тревога за Тиннара. От лорда Толли веяло такой мощью. Темной. Демонической. И если они там ... если с Тиннаром что-то случится ... она не переживет.
  Илламэль было трудно дышать от переживаний, и она едва переставляла ноги. Но открыв дверь в свою комнату, замерла на мгновение: у окна ее поджидал целый и невредимый Тиннар.
  Илламэль вмиг забыла о скромности, обо всех своих намерениях не вставать между Толли и Шангом, о мучивших ее сомнениях и страхах и бросилась в Шангу. Прижалась к его груди и закрыла глаза. По щекам поползли слезы, принося облегчение.
  - Любимая ... ну, что ты ... я же ...
  Лорд поднял ее мокрое лицо и принялся покрывать легкими поцелуями, снимая губами соленые капельки.
  - Ничто в этом мире не стоит ни одной твоей слезинки ... я порву любого, кто хотя бы прикоснется к тебе ... не плачь, любимая, не надо, моя Лани ... моя Ланэль ...
  Шанг целовал ее лицо, шею и снова лицо ... его поцелуи становились все жарче, и он не сразу понял, что что-то не так ... Илламэль застыла в его руках, словно каменная ...
  Он оторвался от ее губ и заглянул в глаза. То, что он там увидел, потрясло его до глубины души. Илламэль смотрела на него страшным помертвевшим взглядом. В них не было больше скрытой нежности, любви, расцветавшей против ее же собственной воли. Там застыла пустота ... И это было страшнее всего ...
  Шанг мгновенно прокрутил в голове последние мгновения, и сам помертвел.
  - Илла ...
  Голос Шанга сорвался на хрип:
  - Я ... ты все не так поняла ... Лани ... Ланэль - это ...
  Но Илламэль отстранилась, а у него не хватило решимости остановить ее. Илла повернулась и на негнущихся ногах вышла из собственной квартиры. Шанг закрыл руками лицо. Что он натворил ... что наделал!
  Илла не помнила, как спустилась в холл. Как вышла из дому. Она была без шубки, и метель тут же выхолодила все тепло из ее тела. Вцепилась ледяными пальцами в волосы, рванула. Илла ничего этого не чувствовала и не замечала. Она прошла по пустынной аллее к парку и упала в снег. Она не хотела жить. Ее сердце окаменело. Тело перестало что-либо чувствовать.
  Предательство. Снова. И на этот раз она его не переживет, потому что это у темных лордов соперничество. Их сердца ледяные, а души - черствые, как камень. А у нее они простые и человеческие. Живые.
  Тонкий вой Лира послышался откуда-то издалека. Потом ближе. Илла не ответила. Лир ткнулся в ее лицо мокрым носом. Схватил зубами за воротник блузы и потянул. Девушка осталась неподвижной. Лир грозно рыкнул, и в тот же миг Илла почувствовала, что взлетела, подчиняясь магической силе, а ее тело обернула теплая пушистая шкура. Через мгновение она опустилась на свою кровать, а Лир опять приткнулся к ней носом и засопел, стараясь успокоить.
  
  
  Глава 21
  
  Хиз стоял посреди кабинета и следил за тем, как Илла выполняла боевое упражнение. Лир сидел неподалеку и неотрывно следил за действиями хозяйки. Его чересчур разумный вид иногда даже пугал девушку. Казалось, еще чуть-чуть и он заговорит.
  Илламэль сосредоточенно сжимала ладони на уровне груди и, медленно выдыхая, образовывала вокруг себя шар из магического пламени.
  - Жестче сжимай, и выдох резче, - подсказывал Хиз, - тогда пламя будет сильней и образуется быстрее. А так, пока ты его выдавишь, тебя уже два раза съесть успеют.
  Неожиданно из кляксы портальной связи высунулась голова офицера Стражи - помощника Стилла Листа.
  - Привет. Слушай, слушай его, Ивитт, он у нас в этом толк знает ... Его самого точно такой шар когда-то по всей Бугаре гонял.
  Илла обернулась, и пламя погасло, всосавшись в ее тело.
  - Как это?
  - А когда он в первый день в отряд Стражи пришел ... весь из себя такой умелый ... после курсов-то. Вот Лист и приказал его на задание взять, а там прощупать на смелость и сообразительность, - усмехнулся страж.
  - То-то ты до сих пор этого забыть не можешь, - огрызнулся гном. - Тот шар в итоге тебе же штаны и прожег ... на самом видном месте.
  Страж-карл беззлобно усмехнулся и признал:
  - Было дело.
  Марэт оторвался от бумаг, которые просматривал и раскладывал в папки с надписями: "Закрытые" и " В производстве".
  - У Стилла что-то есть для меня?
  - Убийство. В Каменном парке. Лист передал: дело номер один. Сказал вы поймете.
  Марэт побледнел, как полотно. Илламэль недоуменно взглянула на Хиза. Но тот тоже растерянно смотрел на лорда.
  - Сейчас будем.
  Кивнув, голова стража исчезла. Клякса испарилась.
  Марэт вышел из-за стола, накинул на плечи меховой плащ с капюшоном и остановился напротив уже открытого портала, ожидая, когда Хиз и Ивитт присоединятся к нему. Илламэль была поражена тем, с какой силой он сжимал зубы и кулаки.
  Они вышли в центре парка. Был выходной день, и ледяные горки, катки и лыжня оказались полны народа. Все веселились, гуляли и радовались жизни, не подозревая, что где-то неподалеку лежит тот, кто уже никогда не примет участия в их развлечениях.
  Лорд Марэт быстрым шагом направился по боковой аллее к окраине парка. Илламэль и Хиз поспешали за ним, отстав на несколько шагов. Лир неотступно следовал за Илламэль и тревожно втягивал носом морозный воздух.
  - Откуда Марэт знает, куда идти? - шепотом спросила Илла.
  Хиз только пожал плечами.
  Аллеи дальше центра были занесены снегом, и горожане зимой сюда не совались. Марэт уверенно прокладывал дорожку сквозь завалы снега, и вскоре они вышли на тонкую тропинку. Видимо, командир Патруля уже распорядился, и маг-стихийник, оставив широкую нетронутую полосу из сугробов, чтобы оградиться от любопытствующих зевак, расчистил отсюда путь к месту преступления.
  Парк доходил своей окраиной до скалистого обрыва в океан. Густые заросли деревьев и кустов в этом месте были похожи скорее на густой дикий лес, чем место отдыха в черте города.
  Пройдя еще пару сотен метров, они вышли к круче. По самому ее краю стояло ограждение в виде невысокого металлического забора с ажурными решетками. Вдоль нее пролегала аллея, заросшая и неухоженная. Все звуки города глохли за плотной стеной деревьев в далеком ворчании прибоя и шорохе бесконечного снегопада.
  Марэт помчался по аллее. Казалось, его подстегивало какое-то странное болезненное нетерпение. Илла с удивлением наблюдала за ним со стороны. Лорд выглядел так, словно должен был увидеть нечто страшное, но ожидаемое. Злой взгляд желто-серых глаз, прямой нос заострился еще сильней, тонкие губы превратились в линию. Сейчас он как никогда напоминал хищника.
  Впереди послышались голоса, и за очередным крутым поворотом Хиза с Илламэль ждало настоящее потрясение. Даже Марэт, несомненно, знавший, что его ждет, остановился как вкопанный, и Илла услышала, как он сначала резко вздохнул, потом задержал дыхание.
  Илламэль застыла на месте. Хиз схватил ее за руку и завел себе за спину. Марэт стоял смертельно-бледный. Очертание его человеческого тела то расплывалось, являя волчий облик, то вновь возвращалось в прежний вид. Илла видела, как Марэт изо всех сил старается совладать с собой, но не может. Девушка перестала дышать: малейшее движение, и он разорвет их на клочья. Во время трансформации оборотни собой не владеют.
  Лир глухо заворчал и развернулся к Марэту. Собака, только что напоминавшая маленький и пушистый белый комочек, вдруг выросла в размерах, превращаясь в грозного хищника с огромными лапами и клыками, размером с кинжал. Лир присел, как будто готовился к атаке.
  Несколько минут лорд Марэт боролся с собой и одержал победу. Не оборачиваясь, чтобы проверить, как себя чувствуют подчиненные, бросил резкий приказ:
  - Илламэль, стоять здесь. Близко не подходить. У тебя пять минут, чтобы осмотреться, потом марш в агентство. Хиз, от нее ни на шаг. Мрак непроглядный, это намного хуже, чем в прошлый раз.
  Марэт сорвался с места и подлетел к стражам.
  - Эрвилл в курсе? - спросил он у Листа.
  - Да. Сейчас будет ... Да вон уже идет.
  Илламэль сделала еще пару шагов и встала так, чтобы ей была видна вся картина в целом.
  За ограждением, на самом краешке обрыва, утопая в сугробе, стояли три высоких столба с перекладиной. На этих своеобразных крестах висели три женских трупа.
  Первым от них - труп молодой длинноволосой девушки. Она была обнажена, и лишь волосы прикрывали ее посиневшее тело. Второй труп принадлежал женщине средних лет. Она была одета только в длинную юбку. Волосы аккуратно собраны в пучок на затылке. Как ни странно, Илла увидела на ее лице признаки спокойствия и умиротворенности. Третий труп оказался самым примечательным - это была старуха. Но какая! Седые длинные космы даже после смерти торчали во все стороны под неестественным углом. Мертвые навыкате глаза злобно таращились перед собой. Свирепый оскал - словно застывший крик.
  В следующий миг закричала Илла. Все три мертвеца были ей знакомы! Воспитанница, монахиня и настоятельница ее бывшего монастыря.
  Как бы ни боялась и ни ненавидела она мать Анессу, но такой кончины она ей никогда не желала.
  Иллу колотило: орден Спасения. Опять на их пути стоял проклятый орден Спасения. Словно кто-то подталкивал их к какому-то неразрешенному вопросу. Хотел, чтобы они обратили внимание на какой-то факт, зацепку. Но они не видели. Как слепые котята, торкались во все стороны, беспомощно и бестолково.
  Внезапно трупы начали оживать. Сначала дернулась старуха. Моргнула, повела безумным взглядом по сторонам, вдруг резко повернула голову и уставилась на Илламэль. Ее зубы злобно щелкнули.
  Потом ожила воспитанница. Она словно очнулась от долгого сна. Вздохнула всей грудью, хотя умертвиям это было без надобности, и тоже резко повернула голову к Илламэль. На ее лице появилось выражение безумного голода.
  Монахиня вернулась последней. Она вскинула голову и, словно уже зная, куда смотреть, сразу вперила в Иллу безучастный взгляд.
  Все с удивлением смотрели на это необычное явление. Умертвия сами по себе не были редкостью, и патрулям приходилось регулярно очищать от них окраины городов и деревень, но то, как они отреагировали на Иллу, было странным. Обычно ожившие мертвецы хотели только одного - жрать. И им было все равно кого. Они вгрызались зубами во все, что имело теплую живую плоть и кровь. Но сейчас они с легкостью проигнорировали стоявших рядом стражей и смотрели только на девушку.
  Внезапно за спиной Иллы что-то взорвалось и ее окутало плотной завесой удушливого дыма. В следующее мгновение Хиз набросился на нее, свалил в сугроб и прикрыл собой.
  Она слышала, как взвыл Лир. Закричал кто-то из стражей. Над ними что-то пролетело: Илла отчетливо различила взмахи огромных крыльев. После этого раздались звуки заклинательных атак, ругань и топот множества ног. Через мгновение Хиза сорвало с нее куда-то вверх, и она смогла вздохнуть.
  - Ты как? - это было первым, что она услышала от лорда Толли.
  Он аккуратно вытащил ее из сугроба и осторожно стер с лица снег, который залепил ей глаза.
  Ответить Илла не могла. Ее била крупная дрожь.
  Толли притянул ее к себе и прижал к груди.
  - Ш-ш-ш, все хорошо. Ничего не бойся: я рядом. Все хорошо.
  - Все очень, очень плохо, - не согласилась Илла и попыталась вырваться из его рук, но он прижал ее к себе еще сильней, словно боялся отпустить. Его сердце забилось быстрей, а тело напряглось в попытке удержать, защитить, прикрыть собой. Илле не нужно было даже смотреть в его глаза, чтобы понять: лорд Толли не только не отступился - он бросает вызов Шангу.
  И Илла мгновенно приняла решение:
  - На нас смотрят, лорд Толли, - теперь голос Иллы был резок и холоден. - Вы не имеете права так себя вести. Вы компрометируете меня. Отпустите сейчас же, или мне придется обратиться к брату. Не думаю, что ссора с целым гномьим кланом то, что вам сейчас нужно.
  Толли вздрогнул и резко шагнул в сторону.
  - Лорд Марэт, - окликнула сыщика Илла ровным сильным голосом и направилась к нему, не оглядываясь на Яннса Толли, - мне нужно вам кое-что сказать. А он осознал: она ничего не забыла и не простила.
  В это время на обрыв из с трудом открывшегося портала (как будто кто-то специально сдерживал его) стремительно шагнул лорд Шанг.
  Он оглядел место преступления быстрым разъяренным взглядом и, увидев Илламэль, спешащую к Марэту, резко выдохнул.
  Лорд Толли стоял и смотрел ей вслед с тоской и печалью и в то же время его взгляд каким-то был непреклонно-решительным.
  Шанг резко сжал губы, чтобы не показать перед посторонними своей ярости.
  
  ***
  
  Часы на городской башне пробили три часа пополуночи. В кабинете лорда Шанга шло совещание.
  Хозяин кабинета, лорды: Эрвилл, Марэт и Толли сидели вокруг стола и хмуро смотрели друг на друга. Все зашло в тупик.
  Марэт стоял на своем. Илламэль права: во всех преступлениях так или иначе фигурировал орден Спасения. Шанг и Толли категорически отрицали причастность ордена к преступлениям и не давали разрешения Марэту на расследование в этом направлении.
  Лорд Эрвилл поддерживал Марэта, хотя и не понимал, в чем суть противостояния между сыщиком и главами силовых ведомств.
  - В первую очередь нам необходимо узнать, зачем девочка понадобилась кому-то, - в который раз повторил Эрвилл, стараясь смягчить возникшее между этими тремя непонятное напряжение, даже, можно сказать, враждебность. - Не спорю, она умна, сообразительна, но это не повод для такого прессинга. Это которая попытка?
  - Третья, насколько мне известно, - хмуро проговорил Марэт, - и я уверен, что ответ мы найдем в ордене.
  - Вообще-то пятая, - поправил его Шанг. - Два нам удалось предотвратить.
  - Тогда, в чем проблема? Дайте разрешение, и мы прошерстим этот орден сверху донизу, - не понимал Эрвилл.
  - Орден здесь ни при чем. Оставьте эту идею, господа. Если вы и уверены, что Спасение в чем-то замешано, то это дело уже не в вашей компетенции. Я сам проведу расследование, и поверьте: не пропущу ни одной детали. Но я повторяю: вы ошибаетесь, и орден здесь ни при чем, - лорд Толли внимательно посмотрел на Марэта и Эрвилла. - Ивитт находится под моей личной охраной, и я способен обеспечить ей соответствующую безопасность.
  - Вообще-то уже нет, - спокойно возразил ему Шанг, - у тебя был шанс. Ты его упустил.
  Толли только сжал кулаки. Он не хотел спорить с Шангом при посторонних.
  - Но Илламэль опять оказалась права, - продолжил Шанг, не обратив внимания на недовольство Толли. - Мои сотрудники нашли тайное убежище Агавир Сайлл. Мне перед самым сегодняшним нападением передали ее дневник.
  - И что же в нем?
  Марэт и Эрвилл подались вперед, а Толли раздраженно скривил губы. Он не был в курсе последних событий, произошедших в кабинете Шанга, и теперь сожалел, что не сдержался. А Шанг после их ссоры вряд ли будет с ним по-прежнему откровенен. Это плохо. Ссоры и личные проблемы не должны влиять на безопасность страны ... это он, как будущий император, должен понимать ... придется вновь налаживать отношения ... и, быть может, наступить на горло собственной гордости ...
  - В этом монастыре на самом деле происходят странные вещи ...
  Шанг запнулся на мгновение и посмотрел на Толли:
  - Но самым примечательным из всего оказались ... голоса ... Сайлл слышала голоса ... своих родителей. Они приказывали девочке во всем слушаться ее приорину и ... аббата ...
  - А я вам о чем говорил?! - воскликнул Марэт. - О чем я вам говорил? Во всем замешан аббат Бэрр!
  - Нет! - решительно оборвал его Толли. - Этого не может быть.
  - Потому что просто быть не может, - глухо и как-то печально проговорил Шанг.
  - Но, как мне сказал Марэт, лорд Прак-младший тоже слышал голос своего помощника, но самого его он не видел.
  Эрвилл внимательно посмотрел на всех, призывая к пониманию его слов.
  - То есть ... ты хочешь сказать, что кто-то, нам неведомый, подделывает голоса, чтобы влиять на тех, кто ему нужен? - недоверчиво проговорил Марэт. - Ерунда! Такое под силу разве что духам. А духам никак не может понадобиться что-то в нашем мире. Материальное я имею ввиду. И даже ни власть, ни богатство, ни ...
  - Жизнь! Перевоплощение! - пораженно выдохнул лорд Шанг.
  Все уставились на него, постепенно осознавая, что это значит ...
  
  ***
  
  А на кухне бонны Фрабб шло свое совещание. Илламэль и Хиз сидели с кружками горячего чая и спорили:
  - А я говорю: нет, Илламэль. Ты не сделаешь этого ... по крайней мере, без меня и лорда Марэта.
  - Если я появлюсь там вместе с вами, то это будет уже официальный визит и нам никто ничего не расскажет. А если я приеду в свой монастырь сама, то девчонки мне все выложат. Ты даже не представляешь, сколько можно узнать за нехитрой дружеской беседой.
  - Можешь не сомневаться - представляю. Но ты и шагу не сделаешь без разрешения лорда Марэта, иначе кое-кто с него шкуру сдерет, у своего порога положит и будет с удовольствием вытирать об нее подошвы сапог.
  - Ты не прав, - тихо возразила Илламэль.
  - Прав, прав, и ты это прекрасно знаешь. Темные лорды не те существа, которые отступают, сестренка. Напрасно ты думаешь, что они оставили тебя в покое. Они будут кружить вокруг тебя, как коршуны, оберегать, отгонять тех, кто непонятлив. Ты даже можешь не догадываться об их присутствии, но они всегда рядом, только и ждут, чтобы ты расслабилась, и тогда они налетят и ... хвать!
  Хиз резко проговорил последние слова, почти выкрикнул и схватил ее за руку. Илла от неожиданности подскочила и побледнела.
  "Не доверяй никому, особливо мужикам. Строжись. А то налетят, коршуны, растерзают и сердце, и душу".
  Боже, как же сестра Бирта оказалась права!
  - Они могут делать все, что им вздумается, но и я не из мочала сделана! - резко проговорила Илламэль. - Посмотрим, что из их кружения выйдет. Они коршуны? Замечательно. Тогда я птица-феникс. Пусть поймают меня ... если смогут.
  Хиз улыбнулся:
  - Не хотел бы я быть на их месте. Но мне очень хочется увидеть финал этой истории.
  - Не будет никакого финала. Он уже состоялся. Я так решила. Значит, так оно и есть.
  Хиз только покачал головой и ничего не ответил.
  - Слушай, а что это за дело номер один? - спросила Илламэль, переводя разговор.
  - Я вчера порасспросил кое-кого. Стражи постарше помнят это дело. Номер один - это первое преступление, которое расследовал Марэт. Но преступника не удалось найти. И еще ... тогда погибла только одна женщина, и это была жена лорда Марэта. Собственно, с тех пор он и стал сыщиком.
  Хиз помолчал немного, наблюдая за девушкой, а потом проговорил:
  - Слушай, я знаю, как тебе сейчас нелегко. Но у меня к тебе предложение ... Может, посмотришь записи того дела? Мрак знает, а вдруг ты опять увидишь что-то, что они пропустили тогда и не заметили сейчас.
  - Давай, - тут же отозвалась Илламэль, но вдруг удивленно взглянула на Хиза. - Ты достал записи? Тогда чего молчал до сих пор?
  - У тебя уже несколько дней какой-то странный взгляд и лицо ... Ты все время думаешь о чем-то ... Вот я и решил, что ты тоже скучаешь по лорду Шангу ... как и он по тебе. Видела бы ты его лицо, когда он вышел из портала. Мужики только головами покачали. А ведь они не в курсе ваших отношений.
  - Все. Больше ни слова об этом. Давай свои записи!
  - Завтра. А сейчас спать.
  Хиз решительно поднялся со стула и взмахом руки убрал со стола. Чашки стали кристально чистыми и опустились на свои места в шкафу. Тонко нарезанное мясо с приправами, салат и хлеб упаковались в прозрачные контейнеры, в которых могли храниться бесконечно долго в совершенно свежем виде. Стулья задвинулись под стол, бесцеремонно сгоняя Иллу со своего места.
  - Хи-из ... дай посмотреть. А?- протянула Илла. - Все равно ведь не засну.
  - Заснешь. Еще как. И завтра с утра поспи подольше. Выходной для того и выходной, чтобы поваляться в постели. А после завтрака мы вместе все и посмотрим.
  Илламэль поднялась к себе. Постояла несколько минут под горячим душем и устало опустилась на хрустящие и пахнувшие фиалками простыни. Сон накрыл усталые глаза теплой ладонью, и она провалилась в забытье...
  Под утро темная тень легла на фигурку девушки, мирно спавшей на широкой постели. Лир лежал в ее ногах. Он поднял голову и беззвучно обнажил клыки. Увидев лорда Шанга, зверь успокоился и сделал вид, что спит.
  Тиннар несколько минут стоял и с грустью смотрел на Илламэль. Она так и не научилась использовать всю площадь кровати: по-прежнему спала на узкой полоске у самого края. Лорд Шанг устало опустился возле нее на колени и осторожно убрал непослушные локоны с лица.
  - Спи, любимая. Моя Лани, моя Ланэль, - прошептал он едва слышно. - Гордая и непокорная глупышка. Жена. Я все сделаю для того чтобы ты поверила: у меня больше нет никого дороже тебя. Ты моя. И я никому тебя не отдам ... даже если мне придется убить лучшего друга и будущего императора.
  Следующие слова лорд Шанг не произнес вслух, но они были не менее решительны, чем его горячий шёпот:
  "И я никогда больше не подпущу тебя к этому делу. Я не намерен подвергать тебя ни малейшей опасности. Ты слишком дорога мне, чтобы потерять".
  Лорд Шанг снял со своего пальца кольцо и надел на пальчик спящей девушки. Перстень тут же сжался до его размеров. Темный лорд наблюдал за этим затаив дыхание. Радостная и победная улыбка расцвела на его губах. Он осторожно прикоснулся к перстню губами:
  - Он принял тебя и как бы я хотел, чтобы ты увидела это собственными глазами. Но у меня больше нет времени ждать, хотя я и безмерно рад. Я не уверен, любимая, что ты снова вернешься ко мне, если не уберегу, и ты снова уйдешь за Грань.
  Лорд поднялся с колен и еще раз бросил долгий задумчивый взгляд на Илламэль. Потом шагнул в темноту, а кольцо на пальчике ничего не подозревавшей Илламэль стало невидимым.
  
  ***
  
  Илламэль вернулась с прогулки, отпустила Лира, и он тут же улегся у пылающего камина.
  Девушка последние пару недель чувствовала себя немного уставшей и разбитой. Наверное, подхватила простуду - решила она, зябко кутаясь в пуховую шаль. На душе было пасмурно и тоскливо. Ей не хватало Шанга. Но простить его она тоже не могла. Чужое имя, вырвавшееся у него в момент нежности, - это много хуже предательства. Илламэль несколько дней не могла прийти в себя и до сих пор чувствовала себя ужасно. Лир, отвечая ее настроению, громко и печально вздохнул.
  В дверь постучали.
  - Входи, Хиз.
  Гном вошел с большой папкой под мышкой и корзиночкой с пирожными в одной руке, в другой он держал миску с крупными ягодами лесной земляники.
  - Откуда такая редкость?
  - Не нужно лишних вопросов, - пафосно произнес Хиз, - все лучшее приболевшим и расстроенным девушкам для улучшения их настроения и поправки здоровья, так сказать. Что-то ты выглядишь в последнее время не самым лучшим образом, - уже нормальным голосом проговорил названный брат, устанавливая перед ней столик и переставляя на нее миску с корзиночкой. - Давай попьем чайку, а потом по-быстрому просмотрим документы. Я выпросил их из архива всего на один день, но вечером у тебя был такой утомленный вид, что я не решился задержать тебя еще на несколько часов.
  - Сам-то посмотрел?
  - Конечно, - не стал отпираться гном.
  - И что интересного. Вкратце.
  - Ну и видок у тебя! - вместо ответа покачал головой Хиз. - Ты хоть поспала?
  Илла лишь пожала плечами: впервые за долгое время ей приснился хороший сон: она летела среди облаков необыкновенно красивой птицей-фениксом. Счастливая и спокойная ... словно открывшая в себе какие-то скрытые ранее силы.
  - Давай сюда свои бумаги.
  Они уселись перед камином, разложив на столике документы.
  - Оказывается, возлюбленная лорда Марэта тоже была в ордене Спасения. Точнее в монастыре возле города Куппа, только в отличие от тебя и леди Арвиль, она была послушницей, как и Агавир Сайлл. А когда они встретились с лордом Марэтом, она расстриглась и ушла из монастыря, чтобы стать его женой. Но во вторую ночь после свадебного ритуала ее похитили, а потом убили. И она тоже была распята на кресте после ритуального убийства. Лорд Марэт сам вел это расследование. Ему удалось выяснить, что в ночь убийства его жена почему-то оказалась в своем монастыре. Он несколько лет пытался раскрыть ее убийство, но его не пустили дальше порога.
  - Еще бы, - хмыкнула Илламэль. - Вряд ли ему показали тайные помещения этих ужасных замков.
  - Почему? - спросил Хиз.
  - Там творятся жестокие вещи, Хиз. Ордену Спасения есть чего стыдиться и опасаться. Если жена лорда Марэта была посвященной, то вряд ли прожила долго за стенами своего монастыря.
  - Верно - всего сутки.
  - Я так и думала, - кивнула Илламэль.
  - Но как же они допустили, чтобы она расстриглась и ушла?
  - А как я смогла выбраться оттуда? Счастливый случай, Хиз. И я до сих пор чувствую присутствие ледяной руки ордена на своей шее. Хиз - все эти нападения... Неужели ты ничего не понял?
  - А ты что из "посвященных"?
  - Нет, слава Светлой Богине. Но я видела достаточно, чтобы стать опасной для Спасения.
  - Илла, почему ты мне ничего не рассказывала?! - возмущенно воскликнул Хиз. - Мы бы спрятали тебя в горах.
  - Угу, - кивнула Илламэль, - и я бы больше никогда не увидела света. Нет уж, спасибо.
  Гном только покачал головой - в чем-то она, несомненно, права.
  - Марэт уже несколько лет пытается избавиться от назойливого наблюдения людей ордена, - проговорил он. - Они не оставляют его в покое. Это странно. Ему приходится отбиваться от настойчивого внимания аббата. В чем там дело - не знаю. Но лорд Марэт в ярости.
  - Я с младенчества воспитывалась в одном из самых отдаленных и закрытых монастырей Спасения. И мне доводилось видеть вещи, которые не вписываются, мягко говоря, в нормальные понятия благопристойного заведения по обучению богатых девиц. Ширма хорошая, но монастыри - что-то совершенно другое, нежели орден пытается показать. И, по-моему, дело даже не в обучении шпионов, Хиз, там есть что-то еще. Настолько опасное и зверски жестокое, что леденит душу. Но сейчас меня волнует другое, - продолжила девушка, - почему были казнены люди ордена? Если возлюбленную лорда Марэта убили люди аббата, то тут можно понять - отступница, которая, возможно, много знала. Но мать Анесса, - Илла с сомнением покачала головой, - она была ярая сторонница и последовательница Спасения. Воспитанница Импи и монахиня Ритва - никогда ни в чем не были замешаны. Это одни из самых спокойных и незаметных людей в замке, которых я знала. А ведь там были и бунтарки. Не сомневайся. От них ордену было выгодней избавиться, чем от Импи и Ритвы.
  - И какой же вывод? - спросил Хиз.
  - Очевидный: это не ритуал ордена Спасения, - ответила Илламэль. - Поэтому я и хочу во всем разобраться. И для этого мне нужно побывать в монастыре ... в качестве гостьи.
  - Лорд Шанг пообещал, что ты поедешь туда после весенней сессии. А пока посмотри на этот маголик.
  Илла взяла в руки магический снимок.
  - Смотри: труп леди Марэт был закреплен на кресте при помощи магии, как и три вчерашних. Но в отличие от того раза, она была не только полностью одета, на ней не было видно и следов пыток.
  - А ... а что этих пытали? - выдохнула Илламэль.
  - Извини. Но на их телах обнаружились следы не только магических, но и физических истязаний. Жестоких.
  - Но почему?! Я думала: это только предлог, чтобы вытащить меня к месту преступления и попытаться снова похитить. Вообще не понимаю: для чего я кому-то понадобилась? Это просто бессмыслица какая-то. Леди рода Арвиль - понятно: они связаны с камнем. Леди Марэт - изменница. Но я! К чему? И эти три жертвы ... пытки невинных женщин - бессмыслица какая-то. Не понимаю!
  - Ты смотри сюда, - нетерпеливо перебил ее Хиз. - При осмотре первого преступления было кое-что обнаружено, но так как тогда никто не рассматривал это дело в том свете, что мы, на это никто не обратил внимания.
  Илла склонилась над объемными многомерными маголиками с мест преступления многолетней давности и вчерашним.
  - Ничего не замечаешь?
  - Руки? - недоверчиво спросила Илламэль.
  - Умница. В точку.
  Руки всех четырех трупов были расположены одинаково - развернуты ладонями вперед, и их пальцы были широко расставлены. А это жест ... магов Света. Кисти - главное орудие мага Света. Пальцы раскрытой ладони - лучи богини Пятилучницы, отходящие от сосредоточия силы.
  - Неужели Темные этого не заметили?
  - Шутишь? Да кто заподозрит давно исчезнувший культ Светлых в царстве Темных?
  - Планомерное уничтожение адептов ордена Спасения - оплота Темных - чем не цель?- пробормотал Фрабб.
  - Мелковатые жертвы. Не находишь?
  - Это леди-то Арвиль мелковатые?
  - Хиз, а где находился главный храм богини Пятилучницы?
  
  Глава 22
  
  - Ты уверен, что мы правильно идем?
  Шепот Илламэль гулким эхом разнесся по уходящему во тьму тоннелю.
  - Да. Я все проверил. Сейчас в храм непорочных жриц Света можно пройти по нескольким тоннелям. Когда пришли Темные, они все сравняли с землей, и только подземные ходы еще кое-где остались незаваленными. Если мы все правильно поняли и кто-то возрождает древние ритуалы волхвов Света, то их храм непременно будет где-то здесь, на месте сосредоточия былой Силы.
  Девушка и гном уже несколько часов пробирались через каменные завалы и прорубали себе проход сквозь заросли диких лиан, которые, как паутиной, переплели подземный ход, ведущий в долину волхвиц Света.
  Лир, преображенный в большую собаку, бежал впереди, обнюхивая и исследуя каждый закут или поворот. Время от времени Илла и Хиз слышали его тихое беззлобное рычание.
  Где-то далеко впереди уже слышался шум воды, падающей с большой высоты. Оттуда же шел приток свежего воздуха. Молодые следователи воспряли духом.
  - Мы почти пришли, - шепнул гном. - Уверен: если храмовницы решили возродить свой культ, то они создали на месте бывшего храма нечто вроде алтаря. Для них сейчас очень важно вернуть былое могущество своих артефактов, поэтому они не остановятся на бескровных жертвоприношениях. И поэтому-то их нужно остановить, пока не поздно.
  - Жуть какая! Боги Света требуют крови. Никогда бы не подумала, что добро может быть жестоким. Свет изначально олицетворяет собой Жизнь, благополучие. Как получилось, что в этой религии столько кровавых ритуалов?
  - Они считают, что со смертью жизнь не останавливается, - напомнил гном прописную истину.
  - Да, но каждая жизнь неповторима, потому и ценна.
  Впереди забрезжил свет, и вскоре Илламэль с Хизом вышли из черной дыры подземного хода. Картина, открывшаяся перед ними, была просто потрясающей: глубокие узкие каньоны изрезали гигантский кратер давно потухшего вулкана. Через пропасти проложены каменные мосты. Они тоненькими ниточками соединяли собой множество серо-коричневых скал и в конце концов приводили к развалинам грандиозного древнего храма, стоявшего в середине чашеобразной долины. Высокие горы скрывали от постороннего взгляда сердце древней религии.
  Все было именно так, как и на картине, которую видела Илламэль в доме лорда Прака.
  Солнце, впервые за много дней показавшее свой лик, медленно приближалось к высшей точке небосклона и почти прямыми лучами освещало величественные стены храма когда-то могущественной и всесильной богини. За тысячелетия, прошедшие со времен былого величия, растения успели почти полностью поглотить и храм, и стоявшие на других скалах каменные здания. Безмолвие и мрачное запустение царили в оживленной когда-то долине.
  Очень давно десятки подземных ходов вели к этому храму. Люди, выходящие на свет после темноты тоннелей, оказывались перед сверкающими золотом храмовыми комплексами, их непередаваемым величием и красотой. Яркий свет и блеск золота делали свое дело: никто не мог усомниться в грозной силе Светлой Богини Пятилучницы.
  Множество водопадов, низвергавшихся с горных вершин, наполняли каньон почти до вершин скал, изрезанное озеро сияло на солнце миллионами голубых и серебряных бликов.
  - Красиво ... и страшно, - пробормотала Илламэль.
  - Ты все еще уверена, что нам стоит самим идти туда? - гном кивнул в сторону развалин главного храма.
  - Да. Ты прекрасно знаешь, что нам никогда не позволят самостоятельно разобраться в этом деле.
  - Лорд Толли?
  - У него какой-то пунктик в голове, будто я обязана во всем ему подчиняться. Я для него просто кукла с магическим заводом, с которой интересно играть, а за ненадобностью можно и в сторонку отложить. Такая любовь не по мне.
  - А Шанг?
  - Шанг другой ... но ...
  Сердце Иллы сжалось от обиды и тоски. Но она не хотела признаваться брату, что и здесь ее постигла злая шутка лордов.
  - Но?
  - Перстень Толли признал меня, Хиз. Он никогда не оставит меня в покое. И потом, они с Тиннаром друзья. Я не имею права разрушать дружбу, которой много сотен лет. Нет. Только не так. К тому же от их отношения друг к другу многое зависит.
  - Но ты же раньше любила Яннса Толли. Что-то я совсем не въезжаю во все твои заморочки.
  - Толли был моей детской и глупой мечтой и увлечением. Это была юношеская влюбленность. Я была покорена его мужественным и грозным видом. Мечтала о нем несколько лет. На деле он оказался лишь деспотичным и не терпящим возражений тираном. Я не могу любить его, но ... его перстень признал меня, и я не знаю, что с этим делать. Возможно, он моя судьба. Но мы совсем не пара ... он будущий император ... я никому не известная сирота. Так что ...
  Хиз взял Илламэль за руку и развернул к себе.
  - Так ты действительно его не любишь, или тебе мешают его регалии?!
  Илламэль промолчала.
  - Скажи, сестра. Это очень важно для меня.
  - Я не люблю его. Но я не хочу, чтобы ты вмешивался во все это. Сама разберусь ...
  - Когда я назвал тебя сестрой, то взял на себя ответственность за твою жизнь. Так что если я не буду выполнять обязанности брата, тогда к чему все было? Ты думаешь, я боюсь лорда Толли? Ошибаешься. Просто я не знал, как поступить. Ведь я считал, что он дорог тебе.
  - Хиз, я тебя очень прошу: не вмешивайся. Если будет необходимо, я сама попрошу о помощи.
  - Ты обещаешь?
  - Конечно! К кому же я могу прийти за помощью как не к своей семье?
  - Тогда ладно, - согласился Хиз, - но знай: отныне я буду следить за тобой, сестра. Мне совсем не нравится все, что вокруг тебя происходит. Посмотри на себя - осунулась, похудела. Перестала улыбаться и ходишь как в воду опущенная. И бледная, что та поганка.
  Илла промолчала.
  Хиз вздохнул:
  - Нужно поторопиться. Уже много времени, а нам необходимо вернуться до того, как тебя хватятся твои темные лорды.
  Они подошли к первому каменному мосту. Лир сидел и покорно ждал их. Страж отправил поисковик, остановив Иллу, которая уже была готова шагнуть на первый камень моста. Но он оказался неопасным, и они перешли на ближайшую скалу, омытую водами озера. Следующий мост и все последующие за ним тоже были на первый взгляд прочными, но Хиз проверял каждый, прежде чем они переходили на следующий отрезок пути.
  Наконец Хиз и Илламэль преодолели последний мост, который казался самым опасным из всех. Это была скорее тонкая сильно выгнутая каменная ниточка, чем пригодная для перехода через пропасть переправа.
  Теперь перед ними раскинулась некогда широкая и богато обставленная лестница, ведущая внутрь храма. Сейчас она была завалена снегом, но кое-где ветер смел снег в пропасть, и там лежали открытые участки, на которых виднелась торчащая между плитами пожухлая прошлогодняя трава и мелкие кустики. По краям лестницы безлистые деревья и кусты почти скрыли от взгляда каменные чаши и статуи, многие из которых валялись расколотые на части.
  Наверху их ожидала распахнутая настежь дверь колоссальных размеров. Сквозь открытый проем можно было видеть часть главного храмового зала. Он тоже выглядел запущенным и брошенным из-за выросших в нем кустов и деревьев и, как и все вокруг, был завален снегом и обломками.
  - Не могу поверить, что здесь кто-то может проводить ритуалы, - призналась Илламэль. - Слишком уж все разрушено и необитаемо.
  - Давай хотя бы взглянем на храм изнутри, - предложил Хиз.- Не зря же мы сюда притащились.
  Они начали подниматься по ступеням, но Лир вдруг заскулил и завертелся на месте: он не мог вступить на лестницу, словно его что-то не пускало. Как будто перед ним выросла прочная невидимая стена.
  - Наверное, животным нельзя заходить в храм, - предположил Хиз.
  - Лир, жди здесь, - отдала приказ Илла.
  Пес жалобно заскулил и начал скрести когтями каменную плиту, но Илла еще раз приказала ему оставаться на месте. Гном и девушка поднялись к двери и вошли в когда-то великолепный и грандиозный в своем величии храм.
  Солнце уже стояло в зените. То, что предстало перед их изумленными взорами, трудно описать словами. Колонны расходились прямыми лучами пятью рядами по обе стороны от центральной части храма. В середине, на высоком постаменте, стояло солнечное божество - женская фигура в белоснежном хитоне и с венцом на голове. За все прошедшие тысячелетия статуя ни на каплю не утратила своего величия и грандиозности. Люди рядом с ней казались просо букашками. Крыши в храме не было, вместо нее колонны составляли навершие с круглым отверстием посередине, через которое на статую богини нисходил солнечный свет.
  - А говорили, что Темные все разрушили, - прошептал пораженный гном.
  Неожиданно в храме раздался громкий скрежещущий звук. Первый ряд колонн вздрогнул и плавно отъехал в сторону. Из открывшихся провалов показались двадцать высоких, одетых в белые хламиды с капюшонами жрецов. Они медленно выходили из подземелья, опустив головы и спрятав руки в широкие рукава.
   Хиз выхватил меч. Илла тоже приготовилась к обороне. Лир взвыл бешеным голосом.
  - Приветствуем тебя, о верховная послушница богини Любви и Света.
  Женский, но скрипучий, холодный и до крайности неприятный голос звучал, казалось, отовсюду.
  Илламэль оглядывалась вокруг в поисках говорившей. Но голос затих, и никого кроме выходящих из люков жрецов больше не было.
  - Кто это? - громко выкрикнула она, наблюдая в замешательстве, как жрецы окружили их и вдруг опустились на колени, не поднимая голов.
  - Войди в свой храм и узнаешь все ...
  - Она никуда не пойдет! - воскликнул гневно гном, выставив перед собой меч.
  В следующий миг неведомая сила подхватила его и бросила под ноги богини. Его лицо стало белее мела, а из уголка рта показалась струйка крови.
  - Нет! - закричала Илламэль, бросаясь к гному.
  Жрецы, стоявшие на коленях, как только она приблизилась, поспешно расступились перед ней, как будто боялись осквернить ее своим прикосновением.
  Илламэль упала на колени рядом с Хизом и приподняла его голову. Он был без сознания, но из груди слышались сдавленные хрипы, как будто он задыхался. Через мгновение он перестал дышать, хотя его сердце еще билось.
  - Прекратите это немедленно!
  - Войди в храм, прими свое истинное имя и верни Силу, тогда ты сама сможешь возвращать умерших из царства вечной Тьмы, - прогремел голос. - Тебя призывает богиня. Ты не смеешь отказываться.
  - Да пошла ты! Хватит с меня командиров.
  Илламэль вытерла кровь с лица Хиза и склонилась к нему. Запрокинула его голову, прижала губы к его безвольному рту и вдохнула в легкие воздух. Раз, другой, третий. Гном закашлялся и начал дышать самостоятельно.
  - Ты хочешь узнать тайну своего рождения? - голос, похоже, стал терять терпение. - Войди в храм и все узнаешь. Тебе не место среди смертных. Вернись в свою обитель. Стань той, кем предназначено. Свергни Темных и воцарись в этом мире. Поверь, тебе не будет равных ни среди живых, ни среди мертвых.
  - Заткнись! Кем бы я там ни была - я не стану причиной войны, которую ты намерена начать. Думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? Ты сама возглавишь орды, которые обрушат на землю разруху и страдания.
  - Война очистит ее от скверны.
  - Так я и думала. А меня ты выставишь живым идолом, которому заставишь поклоняться? Не знаю, почему твой выбор пал именно на меня, но тут ты сильно просчиталась. Я встану на твоем пути и буду сражаться, насколько у меня хватит сил. Если я, как ты сказала, послушница богини Любви и Света, то я должна нести людям доброту и счастье, а не боль и смерть.
  Илламэль обхватила лицо Хиза ладошками и заглянула в его глаза:
  - Поднимайся, брат. Нам нужно уходить, но я не смогу вынести тебя отсюда даже при помощи левитации.
  Хиз некоторое время смотрел на нее и вдруг прошептал:
  - Ты вся светишься ... изнутри. Такая красивая ... Это место как-то влияет на тебя: из твоих рук струится тепло и животворная сила. Кто ты, Илламэль Ивитт? Зачем же ты пришла в этот мир, как не вернуть ему былое светлое величие? Подчинись зову богини, стань ее воплощением на земле. Изгони Мрак обратно в Хаос и дай людям свободу ...
  Илла с удивлением смотрела на Хиза, а он все говорил и говорил ... странные и такие неправильные слова. Его глаза лихорадочно блестели, но лицо все больше бледнело, голос становился все тише и тише.
  Илламэль вдруг с ужасом поняла, что он умирает, а его голосом говорит кто-то другой, уже завладевавший его телом и душой. Из него выкачивают жизненную силу, и он превращается в подчиненный чужой воле призрак.
  - Что ты делаешь?! - в отчаянии закричала Илламэль. - Верни его!
  - Войди в храм.
  Илламэль схватилась за свое горло: от страха и безысходности ей не хватало воздуха, словно ее душили. Неожиданно пальцы нащупали под одеждой кулон, подаренный ей Шангом. Она лихорадочно просунула руку между складками плаща и платья, с надеждой сжала изумруд. Если Шанг услышит и поймет, где они находятся, у них будет шанс выбраться отсюда живыми. То, что жрица Пятилучницы решила убить ее, Илламэль почему-то не сомневалась.
  - Хорошо, я войду в храм Света, жрица. Но взамен ты вернешь моему названному брату жизнь. Пусть у меня осталось совсем немного времени, но перед смертью я хочу узнать свою тайну.
  - Так-то лучше! - довольно воскликнул голос. - Иди за посвященными, они приведут тебя к алтарю.
  - Сначала ты выполнишь мое условие. Хиз должен жить. Это обмен: его жизнь на мою.
  Голос засмеялся, неприятно, жестоко, скрипуче:
  - Ты моя повелительница: слушаю и повинуюсь.
  И в тот же миг Хиз расслабился и затих на занесенном снегом постаменте у ног колоссальной статуи. На его лицо начал медленно возвращаться румянец.
  - Как символично: послушница богини Света и Любви жертвует собой ради чужой жизни. Иди, дитя, - тебя ждет бессмертие.
  Илламэль осторожно опустила голову Хиза на камень и поднялась.
  - Илла, не смей! - прохрипел Хиз.
  - Все будет хорошо, - улыбнулась ему девушка и медленно сошла с пьедестала. - Куда идти? Показывайте.
  Храмовники поднялись на ноги и выстроились в две шеренги. Илламэль оказалась между ними.
  Вход в подземелье оказался не под одной из колонн, как думала Илламэль поначалу. Ее провели через весь зал к дальнему краю открытого всем ветрам зала, неспешно сошли по широкой и длинной лестнице в другой храмовый зал, который в отличие от первого был с крышей, и в нем почти не было разрушений. К тому же здесь уже был наведен некоторый порядок. В центре зала, в лучах полуденного солнца, пробивающегося сквозь круглые отверстия в потолке, застекленных увеличительными искрящимися стеклами, зиял широкий провал в подземелье.
  Послушники медленно приблизились к спуску, и Илламэль увидела винтообразную каменную лестницу, залитую лучами света. Она сияла искорками золота, вкрапленного в породу, что делало ее необыкновенно красивой и таинственной.
  - Куда ведет эта лестница? Там глубоко?
  Илламэль задавала вопросы в надежде, что это поможет Шангу и Хизу найти ее.
  - Это лестница, по которой ходили тысячи лет назад только избранные жрицы. Ты возродишь эту традицию.
  - Так здесь жили жрицы Светлой богини?
  - Невинные весталки. Одна из них становилась верховной жрицей и воплощением богини Иш-Чи на земле. Ей поклонялись тысячи паломников. Она одаривала прихожан любовью, здоровьем, счастьем семейной жизни. Давала женщинам возможность иметь детей. Разве это не стоит того, чтобы вернуть Свету былое могущество? А что дали этому миру выходцы из Хаоса? Смерть и порабощение.
  - Не имеет значения, к какой религии или культу относится то или иное учение, если оно несет страдания и рабство. И при прежней жизни люди не были свободны, - возразила Илламэль. - Жрецы Баала держали людей не в меньшем повиновении, чем Темные. Человеческие жертвоприношения, кровавые обряды, которые проводились в его храмах. А Темные разве так делают? Нет. Закон, мир и свобода - вот главные правила, которыми руководствуются Темные лорды. А при желании и сейчас можно найти тех, кто поможет в семейной жизни и деторождении не хуже, чем при культе Иш-Чи и Баала. При вашей же власти люди были приравнены к пыли у ног правителей. Десятки богов, которым приходилось приносить жертвы. А все ваши молитвы и воззвания основаны на унижении и смиренной покорности личности.
  - Власть и сила лежат в основе правления темных выходцев из Хаоса. Люди подчинены им полностью.
  - Не в меньшей степени, чем при вас. Хаос - прародина всего мироздания. Не стоит приписывать Темным только отрицательные черты. И в сумерках порой рождается истина. У них есть то, чего никогда не было у вас - уважение к простому человеку. Но хватит пустой философии. Я хотела бы знать другое: вы были уверены, что я сама сюда приду?
  - Много раз я пыталась выкрасть тебя, но у меня ничего не получалось. Тогда я решила подбросить тебе идею и, зная, как ты любопытна и настырна, подумала, что ты сама придешь сюда, чтобы во всем разобраться. Я оказалась права - ты заглотила наживку.
  Лестница окончилась в большом подземном храме. Через отверстия в своде на алтарь, выточенный из единого янтарного кристалла, падали косые солнечные лучи, отчего он просвечивался насквозь.
  К своему удивлению и ужасу, Илламэль увидела на алтаре маленькую, не больше двух-трех месяцев, девочку. Несмотря на то что было холодно, она была полностью раздета. Ребенок спал и улыбался во сне. Казалось, холод девочку совершенно не тревожил. Вокруг ее розового пухлого тельца в лучах солнца сверкали гранями четыре драгоценных камня: темно-красный гранат, насыщенно-синий сапфир, желто-золотой циркон и ярко-зеленый изумруд. От камней лучами, излучающими цвета камней, поднимались тонкие светящиеся всполохами нити. Они сходились над ребенком подобием шатра.
  - Ты убьешь ребенка?! - возмутилась Илламэль.
  Резкий хохот разнесся по пустынному залу, прокатился гулким эхом по многочисленным проходам, отходящими от него темными змеями-ходами.
  - Нет, Илламэль Ивитт. Сегодня умрет только твое тело, а душа переселится в ту, которая возродит Иш-Чи. Неужели ты думала, что я стану возиться с тобой, такой неуправляемой и дерзкой, что даже темные лорды не могут найти на тебя управу? Нет, нет и нет! Это дитя станет носителем твоей бессмертной души. Она примет в себя всю твою силу и знания. Я воспитаю ее, и она будет послушна мне, как кроткий агнец.
  В этот миг посвященные ринулись на не ожидавшую нападения Илламэль. В один миг с нее была сорвана вся одежда, а ее вдруг подхватил поток магического вихря. Через секунду Илламэль была пригвождена к круглому щиту, на котором было изображено солнце с отходящими от него лучами. Щит медленно поднялся над алтарем, опрокинулся, и Илла нависла над спящим ребенком.
  "Тинн, если хочешь застать меня живой, тебе стоит поторопиться", - мысленно взмолилась Илламэль.
  И словно отвечая ее мыслям, наверху раздались звуки какой-то борьбы. Стоны и всхлипы. Звуки падающих тел и злобное шипение. А еще яростное рычание и визг пробивающегося к ней Лира.
  - Илламэль, ты там как? - голос Тиннара был напряженным, но звенящим каким-то необъяснимым восторгом.
  - В порядке ... пока, - проговорила Илламэль, - но не думаю, что у меня много времени.
  - Эй ты, некромант шелудивый, девушка не принесет пользы, если убьешь ее! Камень на помолвочном перстне признал ее. Тебе, надеюсь, известно, что это значит?
  Теперь голос Тиннара звучал уже гораздо ближе.
  - Мне-то известно, - проскрипел голос невидимой жрицы, - а тебе, похоже, нет. Перстень лично для нее ничего не значит - ее признал бы любой помолвочный перстень. Она жрица богини любви. Любовь к мужчине для нее не столько истинна, сколько высшая истина. Это заложено в ней от природы. Много веков я изучала ее путь, пока не поняла это.
  И в этот момент с лестницы скатился Тиннар Шанг. За ним по пятам неслась целая свора каких-то немыслимых существ. Но он словно не замечал этого. Охватив одним взглядом картину в целом, Гуррэн задержался на секунду на лице Илламэль. Она не могла пошевелиться, лишь слегка повернула голову и увидела его тревогу, скрываемую за внешним спокойствием.
  - Потерпи, милая,- пообещал он, и в тот же миг легкое, сотканное из туманной дымки покрывало, окутало ее тело, скрывая от взоров мужчин.
  Все это не отняло у Шанга и четверти минуты.
  - Хиз? - спросила Илламэль.
  - Он в порядке ... пока мы не выбрались отсюда. Потом он будет иметь дело со мной лично, - пообещал Шанг и обернулся к своим преследователям. Его мечи ураганом обрушились на головы и уродливые тела чудовищ, которые приблизились слишком близко. - Не волнуйся: сейчас все кончится.
  Илламэль никогда не видела столь ужасных и внушительно-опасных созданий, которые уже окружили Шанга. Она даже представить себе не могла, что на земле водятся такие уродливые и страшные животные. Они рвались к лорду, не замечая убитых собратьев, свалившихся к ногам Темного после его первой атаки. Их как будто подстегивала чья-то злая воля. Звери снова и снова бросались на Тиннара с неистовой яростью, с рыком, воем и кровавой пеной на оскаленных клыках.
  ... Их было четверо, тех, кто еще остался в живых и подбирался к Шангу через рассеченные тела убитых. Через миг их стало двое. Илла даже не заметила, как мечи пронзили их огромные тела - только яркий росчерк двух клинков, и все. Противный и резкий запах разрубленных тел, заросших вонючим мехом и смешанный с их кровью, расползался по всему храму.
  Два других зверя, получив простор для действий, медленно двинулись на лорда с обеих сторон. Илламэль задержала дыхание, следя за битвой. Храмовники по-прежнему стояли не шелохнувшись, опустив головы и вложив руки в широкие рукава белых хламид.
  Лорд слегка отклонился вправо и тут же, не глядя, ударил мечом. Зверь упал, пытаясь лапами зажать распоротый живот. Но на Шанга тут же бросился второй. Лорд вскинул ему навстречу другой меч - зверь напоролся на него сам.
  - Вот видишь, моя хорошая, ничего страшного, а ты боялась! - весело воскликнул Шанг, но Илла видела, что он по-прежнему встревожен. Сверху доносились звуки сражения: там тоже кто-то бился с неизвестным ей противником. - Потерпи еще минутку, и будем выбираться отсюда.
  - Не думаю, что ее путь продолжится в этом мире, - возразил Шангу скрипучий голос. - Во всяком случае, не в этом теле.
  - Это мы еще посмотрим, - проговорил лорд и сделал пару шагов к алтарю.
  - Всем в круг, - спокойно приказала невидимая жрица стоявшим без движения храмовникам, - для ритуала мне нужна абсолютная тишина.
  И в тот же миг двадцать последователей некроманта сбросили с себя белые хламиды и оказались вооруженными, одетыми в легкие сверкающие на солнце доспехи воинами. Слаженно, в один шаг, они окружили алтарь и, выставив в стороны руки, замкнули круг, соприкоснувшись лезвиями магических мечей.
  - А здесь весело, как я посмотрю!
  Яннс Толли появился у подножия лестницы неожиданно. Он вышел из потока темного вихря.
  - Илламэль, любовь моя, когда же ты поймешь, наконец, что старших нужно слушаться? Но об этом мы поговорим позже, сейчас же закрой глаза, детка, тебе не следует видеть того, что здесь будет происходить.
  Илламэль только тяжело вздохнула: теперь она не боялась неведомую служительницу богини Иш-Чи. Верила - лорды ее спасут. Но Илла понимала, что ей еще предстоит тяжелый разговор с Яннсом Толли ...а она не была к нему готова. В глубине души она все еще робела перед этим лордом. Он подавлял ее своей мощью, страстью, напором. Илламэль не имела сил ему сопротивляться. Вернувшись из Хаоса, лорд стал намного сильней и ... опасней. Она это чувствовала и от этого страшилась еще больше.
  Илламэль послушно закрыла глаза и опустила голову.
  В подземном храме вдруг стало намного холоднее и почти темно, как будто на солнце набежала тучка. Илла невольно порадовалась невесомому, но теплому покрывалу, которое укутывало ее, словно кокон. Ей было неудобно висеть, опрокинувшись над алтарем, но, видимо, лорды еще не могли разрушить заклинание жрицы и опустить ее на землю.
  В следующий момент она поняла, что ошибалась: ее не отпустили из других соображений.
  Рев, подобный стаду бешеных быков, раздался в храме и, отскакивая от его стен, понесся по тоннелям, вырвался через отверстия наружу. Илла невольно открыла глаза и чуть не потеряла от страха сознание: два огромных демона, извергая огонь, стояли посреди храма. Их головы почти касались высокого потолка, руки бугрились мышцами, темно-коричневая кожа алела огненными рунами. Головы венчали загнутые рога. Было похоже на то, что сбылись ее самые жуткие кошмары. Таких демонов она видела когда-то давно в закрытых помещениях монастыря. С тех пор она не могла переносить даже напоминания об этих выходцах из Хаоса, настолько сильно было ее детское потрясение. Она, конечно, уже знала, что темные лорды - демоны ... но втайне надеялась, что никогда не увидит этому подтверждения.
  Храмовники по сравнению с огромными монстрами казались карликами, которые не могли оказать им достойного отпора. Но из темных тоннелей уже надвигался грохот другой опасности, виновника которой ей не суждено было увидеть.
  Тишина навалилась и оглушила ее. Все померкло, окутавшись непроницаемым мраком. Только алтарь светился лучами четырех камней. Дымчатое покрывало спало, сметенное дуновением ледяного ветра. А ребенок вдруг открыл глаза. Илламэль едва не задохнулась от нового ужаса: на нее смотрел сам мрак, струившийся из огромных черных глаз девочки.
  Так вот что задумала эта тварь: она решила поместить ее душу в существо, пришедшее из-за Грани. У этого создания и разума-то толком не было. Такой раб не станет проблемой для хозяина и выполнит все, что она прикажет, даже несмотря на то, что будет носителем чужой души.
  Но почему?! Зачем она нужна служительнице, по сути, светлой богини?! Как она могла призвать себе на помощь выходцев из мира мертвых? Значит, это ей служит неведомый некромант? А Илла, выходит, нужна ей потому, что она, судя по всему, была в прошлой жизни жрицей Иш-Чи? Но разве это может быть чем-то особенным, раз столь могущественные и сильные мира сего бьются за нее насмерть? Эта тайна еще ждет своей разгадки, и Илламэль должна все узнать ... а для этого она должна выжить. Любой ценой.
  Как только она осознала это, откуда-то из глубин ее сознания выплыло воспоминание. Поначалу это знание было неясным и туманным: на самом краешке смутного понимания. Но потом оно обрело четкие границы, и Илламэль не стала зацикливаться, откуда она знает, что нужно делать - сейчас было не до копаний в себе.
  Заклинание противодействия она начала шептать одновременно со служительницей культа Иш-Чи, читающей глухим загробным голосом формулу перемещения душ.
  Жрица только раздраженно зашипела, когда поняла, что делает Илламэль, но не прекратила читать. Она возвысила голос, стараясь сбить девушку с ритма - заклинания нужно читать по определенным правилам.
  Илла не сдалась и тоже возвысила голос. В итоге они почти кричали: каждая свои слова. Илламэль чувствовала, что сила жрицы на каком-то этапе стала перевешивать и ее разум затуманился. Она даже увидела легкую белесую дымку, вырвавшуюся из ее обнаженной груди. А ребенок, словно только этого и ждал. Он с готовностью раскрыл рот, чтобы душе было легче проскользнуть в его жаждущее теплой живой души тело. На секунду девушка запаниковала и сбилась, но тут же взяла себя в руки: ей еще рано умирать.
  Все ее непреодолимое и острое желание выжить вплелось в слова контрзаклятия. Она не отрывала глаз от жуткого существа с жадностью причмокивающего пухлыми губами в надежде разжиться чужой душой. Оно хотело стать почти равноправным тем, кто жил в этом мире. И стремилось сделать это за счет ее души и жизненной силы.
  Илламэль с ненавистью уставилась на маленькое чудовище, в нетерпении дергающее руками и ногами на янтарном алтаре. "Хочешь забрать мою душу? Тогда попробуй - отними!" Эти мысли и злость вдруг придали Илламэль силы и решительности. Она закрыла глаза, отрезая себя от страшного зрелища, и сосредоточилась на своих чувствах и словах. Сразу же стало легче. Она неожиданно поняла, что мощь ее заклинания возросла в несколько раз. Уже не было холодящего ноющего болью ощущения в области груди. Теплое и сильное сердце больше не давало сбоя. Илламэль с утроенной силой вливала в заклинание стремление к жизни, и это придало ее словам дополнительную магическую энергию.
  Жрица вновь зашипела, словно змея.
  И вдруг все кончилось. Илламэль почувствовала, что чужая воля соскользнула с ее обнаженного тела, как разрубленные путы. Следующий вздох дался легко и свободно. Илламэль упала вниз лицом ... в сильные и надежные руки. Ее тут же снова окутали теплым коконом покрывала и прижали к широкой груди.
  Но девушка боялась открыть глаза. Ей стало страшно: вдруг вместо Шанга она увидит все того же демона, пылающего огнем?
  - Радость моя, открой глаза, - тихий человеческий голос принес облегчение. Она открыла глаза, чтобы встретиться с ласковым и немного встревоженным взглядом ярко-зеленых глаз. - С тобой все хорошо?
  - Не знаю, - честно призналась девушка. - Жрица?
  - Ее волнует какая-то мразь! - неестественно веселый, но слегка раздраженный голос Толли разорвал уютную тишину, наполнившую подземный храм. - А о своем женихе, почти муже даже не заикнулась. Где справедливость, любовь моя?!
  Илламэль сжалась в руках Шанга: ей совсем не хотелось оставаться наедине с Яннсом Толли. Но он, судя по всему, по какой-то невероятной причине не отказался от мысли соединить их судьбы.
  - Иди ко мне, - Толли шагнул к Шангу, протягивая руки в готовности забрать ее. - Сейчас отправимся домой ... я приготовил для тебя чудесный замок. На берегу океана. Ведь ты любишь смотреть на закат?
  Илламэль затравленно посмотрела в глаза Шангу. И он все понял ... В следующий миг она оказалась в своей квартире в квартале гномов. К огромному облегчению, она была одна.
  Илламэль тут же бросилась одеваться. Ее очень волновало, что случилось с Хизом. Она помнила угрозы лордов наказать его за самоуправство. Илла была не меньше гнома виновата во всей этой истории. Возможно, даже в большей степени, так как это она затащила его в долину Иш-Чи.
  Неожиданный вежливый стук в двери спальни заставил ее сердце пропустить удар. Неужели Толли пришел требовать от нее объяснений? Только не это! Но так она скорее узнает, что случилось с названным братом.
  Вздохнув, Илламэль пригладила руками растрепавшиеся волосы, боязливо вжала голову в плечи и вышла в гостиную.
  Но там оказался не Толли. Лорд Шанг стоял у окна и смотрел на океан.
  Илламэль остановилась у порога спальни. Шанг медленно повернулся и молча посмотрел на нее. В его глазах можно было прочитать столько сильных эмоций: едва сдерживаемый порыв подойти к ней, ревность ... страх и нерешительность.
  Илла и сама не понимала, откуда узнала, что сейчас испытывает темный лорд, но чувствовала - она все верно поняла.
  - Илламэль, - глухой голос не передавал и сотой доли того, что сейчас переживал Тиннар, - я понимаю твое нежелание видеться со мной. Я доставил тебе столько неприятных минут. Но поверь: я последний, кто хочет тебе зла. Если для тебя так важно, я могу ждать столько, сколько ты захочешь. Окончи академию, сделай карьеру ... я не против. Только не отвергай меня. - Дрогнувший голос показал Илламэль, как волнуется непревзойденный, могущественный темный лорд. - Я сделал много ошибок в прошлом и настоящем ... я не понимал ... хотел сделать все так, как считал нужным. Но, видимо, ты не из тех, с кем можно так поступать. Это я сегодня уяснил в полной мере - так противостоять сильнейшей служительнице Иш-Чи может только очень целеустремленная и цельная натура. А в тот раз ... ты все неверно поняла ... Ланэль ... не любовница мне ... Как жаль, что я не могу тебе всего объяснить.
  Шанг с силой сжал кулаки:
  - Я безмозглый самоуверенный болван. Если можешь, прости меня. Я знаю, что прошу о почти невозможном, но ... я люблю тебя. Я не представляю, что снова потеряю тебя. Это невыносимо.
  Лорд замолчал в ожидании ее ответа. Илламэль опустила голову. Она не могла ответить ему. Простить и забыть все, что испытала в тот ужасный момент, когда он, целуя, назвал ее чужим именем. В ее душе осталось только чувство отвращения и неприятие. Она понимала, что больше никогда не сможет ответить ему взаимностью. Но как же трудно было произнести эти жестокие слова. У нее в горле словно огромный горький ком застрял.
  Илламэль с трудом сглотнула и подняла на лорда печальный взгляд. Он все понял без слов. Грустная улыбка едва тронула его красивые твердые губы.
  - Выходит, я собственными руками похоронил свое счастье ... а оно было так возможно.
  Плечи Шанга опустились, как будто на них упала непомерная тяжесть. Он шагнул к двери, но Илламэль окликнула его:
  - Лорд Шанг, я могу попросить вас ... не наказывайте Хиза. Это была моя идея. Я буквально заставила его, пригрозив отправиться в храм в одиночку. Он просто не мог отпустить меня одну.
  Глаза Шанга смотрели на нее с тоской и жадностью, словно он прощался с ней навсегда, а в следующий миг лорд исчез в черной пучине, в которую внезапно рухнула Илламэль.
  
  Глава 23
  
  - Что с ней?! - грозный рык лорда Шанга вырвал Илламэль из черной мглы.
  Илла едва заметно вздохнула, прислушиваясь к себе. Как будто ничего не болит. Но страшная слабость, и голова кружится, словно летишь по кругу на бешеной карусели.
  Девушка осторожно огляделась. Оказалось, что она лежит на огромной круглой кровати ... с черными простынями ... А голоса доносятся из-за неплотно задернутого полога.
  - Эм-м ... мой лорд ...
  Голос ответившего Шангу мужчины был робок и испуган.
  - Эта женщина ... вы только не расстраивайтесь ... такое иногда случается ... когда темные лорды ... выбирают уже влюбленную в кого-то девушку ... эти людишки ... они так находчивы и изобретательны ...
  - Чего ты мямлишь? Говори как есть, - раздраженно прервал его несмелое блеяние Тиннар.
  - Если ваша милость пожелает, - тут же заискивающе заспешил неизвестный, - ее можно хорошо пристроить. У меня есть один знакомый ... полутроль ... он живет на самом краю империи ... Она хорошенькая, а он бездетный и возьмет ее ублюдка на воспитание ... эта негодница и ее выродок получат свое сполна ...
  В следующий миг Илламэль услышала глухой затихающий хрип и звук падающего на пол тела.
  Илламэль замерла в ужасе.
  Тиннар сделал пару шагов и негромко приказал кому-то, с явным омерзением в голосе:
  - Прибери здесь ... и передай Блоу, чтобы отправил эту мразь в самый дальний гарнизон ... иначе я за себя не ручаюсь ...
  Затем Шанг стремительно вышел из комнаты. Повисла тягучая, как патока, тишина. Илламэль боялась пошевелиться или вздохнуть. В комнате ничего не происходило. Никто не пришел ни за ней, ни за неизвестным, с которым разговаривал Тиннар.
  Что это было? Что за странный разговор? ... Он не мог относиться к ней. Это невозможно. Илламэль попыталась встать, но голова вновь закружилась со страшной силой и она без сил рухнула на подушки.
  Через несколько минут снова послышались шаги. В комнату вошли двое. Илламэль от страха зажмурилась, но к кровати никто не подошел. Илла чуть-чуть приоткрыла глаза и осмотрелась сквозь ресницы. Теперь полог был отдернут. Посреди комнаты стоял встревоженный и бледный Шанг, а рядом с ним высокий и могучий ... минотавр.
  Хаархан!
  У Илламэль от ужаса перехватило дыхание.
  - Выйдем, - рыкнул Верховный маг. - На пару слов ...
  Они ушли. Но Илламэль не была намерена пропустить столь важный для нее разговор. Она осторожно опустила ноги на пол и с удивлением поняла, что ее успели переодеть в длинную сорочку из воздушного шелка. Рядом с кроватью на стуле лежал сиреневый халат явно из того же комплекта.
  Лорд Шанг ... приготовил для нее столь интимные вещи? Или это гардероб его возлюбленной Ланэль? Илла раздраженно отмахнулась - сейчас не время привередничать. Накинула халат и крадучись выглянула в коридор - пусто.
  Придерживаясь за стенку, девушка медленно побрела на громкие голоса, которые доносились из одной из многочисленных комнат. Там явно ссорились ... или кое-кто получал нешуточный разнос.
  - Вы двое меня с ума сведете! - гремел Хаархан. - Один сломя голову помчался в Хаос. И ни куда-нибудь, а прямо к главному источнику Силы. Одному Мраку известно, как мне удалось выхватить его прямо из лап гончих владыки Хаоса. Не мне тебе говорить, что он был бы несказанно рад такому заложнику!
  Магу никто не ответил.
  - Ладно, Толли - он с детства неуправляем и непредсказуем, - продолжил бушевать минотавр. - Но ты! От тебя такой глупости я никак не ожидал! В то время, как мы с Бэрром перевернули всю империю, разыскивая эту бестелесную тварь, ты не нашел ничего лучшего, как потащить свою человечку в Черное озеро. Ты хоть понимаешь, что натворил? Да она же еще не была готова!
  - Если бы я ее не потащил в озеро, Яннс никогда бы не отступился! - зло огрызнулся Шанг.
  - А сейчас он отступился?! Да ему глубоко плевать - будь она хоть трижды твоей женой! Он закусил удила. Теперь у него первородная Сила и он чувствует себя всесильным и непобедимым. И мне еще предстоит вправить ему мозги.
  - Я никому не отдам своей жены. Ланэль моя!
  - Твоя, твоя - никто не спорит, - уже потише, устало, но все так же раздраженно проговорил маг. - Но ты должен был прийти ко мне, прежде чем решиться на такую глупость. Купание в священном озере - не просто древний и нерушимый брачный ритуал. Это еще и ритуал единения. Твоя девочка, пока находилась в воде, напиталась нашей силой, которая разрушила все различия. И если ты еще не понял - она носит твоего ребенка!
  За этими словами последовала долгая пауза. Илламэль и сама замерла от неожиданности, прячась за занавесью у дверей комнаты, в которой происходил разговор. От услышанного у нее подкосились ноги, и она с трудом устояла, ухватившись за золотую ткань.
  - Ты что?- язвительный голос Хаархана вывел Илламэль из шока. - Свихнулся от радости? Пока она находилась в озере - ее питали его воды. Теперь этой подпитки нет! Если мы в самое ближайшее время не найдем источник Силы, она умрет. Ей не выносить твоего дитя. Он высосет из нее все жизненные соки. Ты - темный, не забывай об этом. А Илламэль - слабая человеческая женщина. Ей не хватит сил.
  - Что делать? - голос Шанга зазвенел от напряжения.
  - Вот с этого и нужно было начинать, - уже без злости упрекнул его Хаархан. - Для начала поместим ее в Малый Круг. Камни возвращены ...
  - А что потом? Этого же явно недостаточно.
  - Потом будем разговаривать с Яннсом. На сегодня он твоя единственная надежда. Если этот упрямец поделится Силой, она выживет и сможет родить тебе здорового сына.
  - Сына?! Ты уверен?
  - Абсолютно.
  Дальше Илла не стала слушать. Она тихо вошла в комнату ...
  - Илламэль! - Шанг бросился к ней и подхватил на руки - ты босая, а пол холодный ...
  - Зачем вы так со мной? - тихо спросила Илла. - Разве я заслужила такое?
  - Прости, - едва слышно проговорил Тиннар. - Я потерял голову от страха, что Яннс отберет тебя. Сейчас он намного сильней меня. Но я понял: ты ни за что не согласишься выйти за меня, пока сама не поймешь, что наша любовь истинна.
  - Поэтому вы и наложили на меня какое-то подчиняющее заклятие?
  Шанг покаянно опустил голову:
  - Я ... ты бы все вспомнила, как только призналась бы мне в любви ... но я никак не предполагал, что из этого получится ... ты не должна была ... пока я не надел бы на тебя своего особого родового артефакта ...
  - А кулон?! - снова загремел Хаархан. - Что болтается на ее человеческой бледненькой шейке, Тиннар?
  - Но это же не "Материнское сердце", - возразил ему растерянный Шанг.
  - А без разницы. Это тоже родовой камень Шангов. Озеру этого хватило! Оно наполнило твой камень Силой, и тебе было достаточно устроить настоящую брачную ночь, чтобы ...
  Илламэль вдруг со всей ясностью поняла, что все сны, в которых присутствовал Шанг, были явью. Он просто использовал ее как ... как ...
  - Отпустите меня, - попросила Илла.
  Но Шанг лишь крепче прижал ее к себе:
  - Никогда и ни за какие блага мира, - тихо прошептал он ей на ушко. - Я больше никогда не отпущу тебя. Ты моя, Ланэль ... Лани ... и когда ты меня простишь и поймешь, что я твоя любовь и судьба - ты все вспомнишь. - И непреклонно добавил: - А до этого я сажаю тебя под домашний арест.
  Шанг вышел из комнаты и понес ее обратно в спальню. Положил на черные простыни, укрыл одеялом и сел рядом. Его лицо светилось любовью и затаенной радостью.
  - Не волнуйся. С вами все будет хорошо, - Тиннар осторожно положил руку на живот Илламэль - Яннс, конечно, безбашенный, но не самодур. Он поможет.
  - Вы уверены?
  - Да, Ланэль. Илламэль ...
  - Я ошеломлена, растерянна и расстроенна, - перебила его Илла, - но во мне уже живет маленькое чудо, которое я не могу и не хочу потерять. Эффа сказала как-то на днях, что у человеческих женщин есть священное предназначение, которое для них превыше всего. Выше неурядиц и обид ... Это предназначение - быть матерью. - Она замолчала на мгновение, а Тиннар незаметно выдохнул с облегчением. - Я не знаю, что будет с нами после, но это мой ребенок, и я сделаю все, чтобы сберечь его.
  - Это наш ребенок, Ланэль. Наш. И мы вместе будем его беречь и растить.
  Илламэль печально посмотрела на него и вдруг жалобно попросила:
  - Отпустите меня, лорд Шанг. Я не могу оставаться в вашем доме ...
  - Это и твой дом тоже, Лани. Ты моя жена.
  Но Илламэль только покачала головой:
  - Я не знаю этого. Я не помню, была ли у нас свадьба. Обручил ли нас жрец. На моем пальце нет обручального кольца. Я никому не известная сирота, которую вы с лордом Толли против моей же воли вовлекли в свои странные игры. И я хочу знать - почему?
  Шанг помолчал несколько мгновений, внимательно вглядываясь в ее бледное и осунувшееся лицо, а потом, вздохнув, заговорил:
  - Впервые я увидел тебя на маголике в одной из газет. Ты стояла перед журналистами такая хрупкая и стеснительная ... беззащитная ...С первого же взгляда я понял, что все - пропал. Навеки. Никогда ни одна женщина не вызывала во мне столь противоречивых чувств. С одной стороны, мне хотелось утащить тебя в свой замок, запереть и чтобы никто не смел даже взгляда на тебя бросить. С другой - я понимал, что никогда не посмею с тобой так поступить. На моих глазах уже произошла трагедия от подобной ошибки. Я не хотел ее повторять. И еще была одна причина ... о которой я не вправе тебе рассказывать.
  - Лорд Толли?
  - Да.
  Тиннар серьезно посмотрел на Илламэль:
  - Но я честно вступил в борьбу за тебя. Ты сама все разрушила, когда сразу и безоговорочно согласилась стать его женой. Ты даже не представляешь, что я тогда испытал. Я уехал на целый месяц, чтобы не сорваться и не натворить бед. А потом я вернулся и понял, что ты его не любишь. Это несказанно обрадовало и дало надежду. Но ты была так напугана Яннсом, что закрылась от всех, кто был рядом.
  - Вы сказали, что любите меня. За что? Я не пойму.
  Тиннар улыбнулся:
  - Посмотри в окно, Лани. Что ты там видишь?
  Но Илла не повернула головы. Она смотрела на Шанга требовательным взглядом.
  - Там солнце, небо, океан и скалы, Илламэль. Мы все это любим безотчетно. Просто за то, что это существует. Вот так и я люблю тебя за то, что ты есть, что дышишь одним со мной воздухом. Я люблю тебя всю целиком и каждый твой пальчик, глаза, губы, волосы по отдельности. Я могу целыми днями не отводить от тебя взгляда, и мне этого мало. Я хочу тебя до дрожи, до безумия. Хочу ласкать, прикасаться. Целовать каждый завиток твоих волос. Вкусив однажды, я уже не могу не думать и не желать тебя постоянно. Ты стала моим наваждением. И один Марк знает, чего мне стоит сдерживаться.
  - Но вы провели ритуал тайно. Вы, как и лорд Толли, стесняетесь моего происхождения?
  Шанг вмиг помрачнел:
  - Что за ерунда! Я никогда не был трусом, и мне без разницы, что скажут обо мне напыщенные болваны. Настоящие же друзья любовь никогда не поставят в вину.
  - И все же вы провели ритуал тайно.
  - Я хотел, чтобы ты сама поняла и признала, что любишь меня, - с расстановкой проговорил Тиннар. - Но ждать, когда ты это осознаешь, времени не было - Яннс не оставлял мне выбора.
  - Я хочу все вспомнить.
  - К сожалению, это невозможно. Заклинание было произнесено с условием ... только твое искреннее желание и признание, произнесенное вслух, способны вернуть тебе память о том, что произошло в Черном озере.
  Илламэль молчала несколько минут. Шанг терпеливо ждал.
  - Я могу вернуться в академию?
  - Я намерен перевести тебя на домашнее обучение.
  - Я беременна, а не больна, - категорично отвергла его решение Илламэль.
  - В твоем случае это одно и то же, - мягко не согласился с ней Тиннар.
  - Но видеться с друзьями я могу?
  - Конечно. Без ограничений.
  - Спасибо и на этом.
  Илламэль хмуро отвернулась к стене. Шанг огорченно вздохнул.
  ***
  День клонился к закату. Солнце багровым раскаленным шаром соприкоснулось с водами океана, и он вскипел волнами, запарил далеким туманом.
  Илламэль сидела на крытой террасе, кутаясь в меховую накидку - дежавю. Чем-то на этот раз закончится ее любовная история? В прошлый раз ей пришлось отрезать себе палец, отстаивая собственную свободу. Чем придется пожертвовать на этот раз?
  Печальные мысли не давали Илламэль покоя. Тиннар решительно запрещал ей даже думать о деле загадочной жрицы из храма богини Пятилучницы. И Илла до сих пор не знала, поймали ли ее лорды.
  - Привет!
  Из портала вышел улыбающийся Хиз.
  - Привет, - вздохнула Илламэль.
  - Ты чего такая печальная?
  Хиз присел рядом и с тревогой всмотрелся в лицо названной сестры. Илла только скривилась - не объяснять же брату, что с ней произошло.
  - Что там с делом жрицы? - вместо ответа спросила она.
  Хиз понимающе хмыкнул, но ответил:
  - Исчезла. Лорды обшарили все подземелье. Нашли тайную лабораторию нашего загадочного некроманта. Теперь вот выясняют, кто бы это мог быть. Слышал: во всех монастырях проходят проверки. Кое-кто проболтался, что там открылись такие подробности, что сам Хаархан за голову схватился.
  - Хиз, ты должен мне помочь.
  - В чем?
  - Я должна попасть в свой монастырь ...
  - Но ... ты же больна. Лорд Шанг предупредил, что тебе нельзя волноваться, и все такое. Пережить подобное - я понимаю. Нервный срыв, это не шутки, Илла ...
  - Нервный срыв со мной произойдет, если Тинн не перестанет меня оберегать, как фарфоровую! - возмутилась Илламэль. - Меня уже достали все его ограничения и условия. Хватит! Или ты мне поможешь, или ... или я не знаю, что сделаю ...
  - Вот это да-а! - восхищенно присвистнул гном. - Моя милая кроткая сестрица бросает вызов самому Шангу! Я в деле! Хочу посмотреть на выражение его лица, когда он поймет, что птичка вырвалась из клетки. Как ты там говорила? Птица-феникс? Вот и давай - повтори подвиг танцовщицы Ливит.
  Илла невольно вздрогнула: вот этой судьбы ей повторять совсем не хотелось.
  - Я достану портальную капсулу и завтра, самое позднее послезавтра, принесу ее тебе. Но уйдешь ты не раньше, чем через два дня после этого. В пятницу или субботу, - я к тому времени на перекладных доберусь до Заагры и буду там тебя ждать. Замету следы. Одну, прости, я тебя не отпущу.
  Илла только согласно кивнула. Она не хотела огорчать Хиза, но уже твердо решила, что к тетушке Ми поедет одна.
  А ритуал Яннс Толли по передаче своей Силы так почему-то до сих пор и не провел.
  ***
  - Замечательно, леди Шанг, - немолодая, убеленная сединами лекарша ласково улыбнулась, - с вами все порядке. Малыш еще совсем крошечный, и вы сейчас можете его даже не ощущать, но он уже растет и требует к себе внимания. Прежде всего, это касается правильного питания и одежды. И никаких нервных встрясок. Это очень важно. Особенно в вашем положении. Ваш малыш особенный. Темные лорды очень сильны, и ребенок - тоже. Он уже сейчас забирает себе большую часть ваших жизненных сил. Поэтому берегите себя. Даже если кажется, что вам ничего не грозит, это ложное ощущение.
  - Хорошо. Я все поняла, - нетерпеливо, но не грубо прервала ее Илламэль. - Но я могу вернуться к занятиям в академии?
  - Если полностью исключите боевые тренировки.
  - Разумеется.
  - Тогда не вижу причин отказывать в вашей просьбе.
  Тиннар, присутствующий при их разговоре, недовольно поморщился.
  - Лорд Шанг, я понимаю вашу тревогу, - обратилась к нему доктор, - но и вы поймите: нельзя запрещать жене вести прежнюю жизнь. Это может пагубно отразиться на ее состоянии. Леди и так испытывает стресс, а тут вы ее еще и в доме запрете ... это неправильно.
  - Ну, хорошо, - скрепя сердце, проговорил Шанг. - Но только до весенней сессии. Потом ты отправишься в загородный дом на юге. Там солнце и все время тепло ...
  - Да, да, конечно. Я согласна, - поспешно ответила ему Илла и состроила смиренное выражение лица.
  - И почему я тебе не верю? - задумчиво спросил Тиннар.
  Доктор с теплой улыбкой посмотрела на них, неспешно уложила инструменты в саквояж и, попрощавшись, вышла.
  - Илла, - тихо проговорил Шанг, прижимая к себе жену, - там ... Яннс ждет ... хочет поговорить с тобой наедине ... это его условие ...
  Но если ты откажешься, я не буду против, скорее наоборот. Он все равно сделает все, что нужно.
  - Я поговорю с ним, - ответила Илламэль, осторожно, но решительно высвобождаясь из рук лорда.
  Тиннар расстроенно опустил руки.
  Толли ждал ее в гостиной. Илламэль вошла и остановилась у порога. Яннс обернулся и несколько минут рассматривал Илламэль, словно увидел ее впервые.
  - Несмотря на бледность, ты похорошела, - тихо проговорил Толли и повелительным жестом указал на кресло. - Присядем.
  Илла прошла и присела на самый краешек.
  - Илламэль, - Толли говорил глухим низким голосом, - я понимаю, что вел себя неправильно. Но я такой, какой есть. И я в курсе, что ты не простила Тиннару его поступок. Поэтому я предлагаю еще раз - вернись ко мне.
  Илламэль в удивлении подняла брови, но промолчала.
  - Я признаю твоего ребенка. Воспитаю как своего. Никто даже не заподозрит ... После ритуала он все равно станет моим единокровником. Так что это будет считаться кровным усыновлением. Подумай. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Как у императрицы, у тебя будет непревзойденная защита. А это немаловажно в сложившейся ситуации. Неизвестная жрица и ее сообщник-некромант и в сотую долю так не опасны, как повелитель Хаоса. А он с некоторых пор тоже проявляет к тебе нешуточный интерес.
  - Почему?
  Толли усмехнулся:
  - Не каждая женщина способна вызвать такой накал страстей. Два наиболее могущественных после императора темных лорда рискнули из-за тебя жизнью, отправившись в самые опасные для них районы Хаоса.
  - Но я не просила их об этом, - тихо сказала Илламэль.
  Толли ничего не ответил, но повторил свою просьбу:
  - Вернись ... мне плохо без тебя ... Твой отказ - как приговор ... Это невыносимо ... знать, что теряю тебя ... снова ... и снова.
  - Я не могу, - честно призналась Илламэль. - Раньше я думала, что пойду за вами на край света. Стоит вам даже не позвать, нет ... лишь поманить взглядом. Но, оказывается, я не знала сама себя. Со временем я поняла, что для меня важна не только любовь, но и уважение. Желание считаться со мной, выслушать и, по крайней мере, попытаться понять. Я не кукла, лорд Толли. Не игрушка, которую можно отложить в сторону, когда в ней отпадет надобность.
  Во мне растет ребенок лорда Шанга. Я не могу предать своего сына ... и Тиннара я тоже не могу предать...
  - Но ты не любишь его!
  - Откуда такая уверенность?
  - Но ...
  - Лорд Толли, если ваше намерение помочь мне и моему сыну основано только на условии моего к вам возвращения - я отказываюсь принимать помощь, - Илламэль решительно поднялась. - Все доброго.
  - Подожди, - прорычал Толли. - Передай Шангу: ритуал состоится сегодня в полночь.
  ...
  Круг - сосредоточие магической силы Темных, как Илламэль и представляла себе, находился в большом круглом зале. Но располагался он не в подземелье, как можно было предположить, а, наоборот, - на самом верху одной из башен императорского дворца.
  Первый, малый, ритуал по добавлению ей Силы проходил в доме Шанга, и теперь Илла с интересом рассматривала центральный храм Темных.
  Полночь обозначилась боем главных башенных часов Империи. Тринадцать магов в черных хламидах встали вокруг высокого круглого каменного постамента, украшенного древними рунами и знаками. Пять камней, пять символов власти и ключевых артефактов Темных, уже заняли свои законные места.
  Илламэль, лорд Толли и лорд Шанг по обе стороны от нее, стояли перед алтарем. Хаархан с древней чашей, вырезанной из какого-то темного дерева, медленно пошел вокруг алтаря против движения Светила. Его глубокий ритмичный голос эхом отдавался от стен, поднимался к самому своду и возвращался, расплываясь по храму странной мелодией.
  "Сердце Хаоса" - огромный черный бриллиант, лежавший в центре Круга, мрачно посверкивал гранями, отражая свет немногочисленных тусклых факелов. Полумрак, таинственность и торжественность ритуала постепенно захватили присутствующих. Мерно звучал голос Верховного мага, размеренным металлическим звоном отдавались звуки его подкованных золотом копыт. В такт им стучали сердца всех присутствующих.
  И вдруг - темный дым заструился из-под черного кристалла. Заполнил собой весь алтарь, поднялся ввысь и опал, явив перед изумленными зрителями владыку Хаоса.
  Огромный демон, одетый только в золотую набедренную повязку. По могучему черному телу - горящие пламенем руны. Рога, закрученные в кольца, упираются в полусферу потолка. Глаза полыхают белым пламенем.
  Несколько секунд потрясенного молчания, и вот уже все преклонили колено перед грозным повелителем.
  - Так, так, - голос владыки громовым раскатом пронесся по храму. - Значит, это и есть та, из-за которой случился весь сыр бор? Ну-ка, милая, подойди поближе ... хочу посмотреть на тебя ...
  Шанг и Толли стремительно и слаженно поднялись с колен и встали перед Илламэль, загораживая ее своими телами.
  - Вот даже как?! - гневно прорычал владыка и, подняв руки, сделал движение, словно хотел раздвинуть занавеси. Толли и Шанг тут же против собственной воли отодвинулись в стороны, открывая демону Илламэль.
  Огромная черная рука, сотканная из дыма, протянулась, обхватила Илламэль за талию, приподняла над полом и поставила перед владыкой Хаоса. А древний, как мир, демон уселся на алтарь и вдруг уменьшился до почти человеческого роста. И все присутствующие смогли перевести дыхание - первородная демоническая Сила больше не давила на них, как мгновение назад.
  - Ну-ка, ну-ка, покажись, красавица, - голос владыки теперь не сотрясал стены, но был по-прежнему глубок и страшен. - Хороша. И впрямь ведь хороша! А? Что скажешь, друг мой Хаархан? Стоящую невесту выбрали эти охламоны? Таинственная и непостижимая. Влекущая и неприступная. Не всегда она бывает такой правильной. Но раз уж вернулась именно такой - за нее стоит бороться. А борьбу эти двое вели на равных. Наблюдал - не скрою. Понравилось. Все в традициях нашего мира. Да ты ведь все понимаешь, Хаархан? Потому и решился на этот ритуал. Я прав?
  Склоненная в молчании голова Хаархана показала, что Верховный маг был согласен с владыкой.
  - Вот то-то же, - довольно усмехнулся демон. - Все, как я и предсказывал. А ты не верил.
  Похоже, никто из присутствующих не понимал странного разговора повелителя и Верховного мага. Но никто не решился уточнить, о чем идет речь. Никто, кроме Илламэль, которой уже надоела вся эта таинственность, что все время окружала ее.
  - Я могу спросить, о чем идет речь? - робко взглянула она на демона.
  - Спросить можешь, - тут же ответил ей повелитель, - но вряд ли кто тебе расскажет, в чем состоит твоя тайна. Она и меня интересует не меньше, чем всех присутствующих здесь. Одно могу сказать наверняка - только ты сама и сможешь ее разгадать. Но все кроется в твоем имени и ... в месте, где ты впервые осознала себя.
  Илла непонимающе смотрела на владыку.
  - Все началось незадолго до раскола в Хаосе. Двое наследников двух могущественных ковенов не поделили невесту ...Откуда она явилась, никто не знает. Только ее появление внесло разлад, вражду и противостояние двух самых влиятельных и сильных родов. Как я ни старался - мне не удалось примирить их. Один из них ушел из Хаоса, так и не простив бывшего друга и соратника. За ним в этот мир отправился и весь его ковен вместе с теми, кто захотел обрести новую родину. Это было предательством и прямым неповиновением ... за что они и были наказаны отлучением от родины и источников Силы.
  Вот тогда-то я и предсказал, что однажды история повторится. И если на этот раз два бывших друга, но впоследствии соперника, преодолеют вражду и объединятся, чтобы спасти девушку, я прощу отступников.
  - Но лорд Прак рассказывал, что подобное уже случалось и здесь ... когда единый род Толлишанг разделился на две ветви. Не хотите же вы сказать, что ...
  Демон склонил голову и с улыбкой посмотрел на девушку:
  -Тысячи лет я и Хаархан следили за таинственной незнакомкой, которая появилась в наших мирах неизвестно откуда. Она приходила, чтобы исчезнуть на долгие годы, потом снова являлась, чтобы опять уйти ... эта девушка, как загадочная и непостижимая птица феникс. Никто не знает ее пути. Никто не ведает, где она появится вновь. Неразгаданная и необъяснимая ... ускользающая и неуловимая ... Ее тайна завораживает и притягивает. Держит в напряжении и не отпускает.
  Множество раз я наблюдал за жизнью незнакомки. Иногда она являлась простой крестьянкой или горожанкой и проживала свою жизнь в глуши и безвестности ... иногда становилась знаменитой актрисой, поэтессой ... танцовщицей. Однажды я даже забрал ее в свой дворец, и она всю жизнь прожила подле меня, но так и не раскрыла своего секрета - ведь она и сама не помнила ничего из своих прежних жизней.
  Но иногда эта девушка была настолько непредсказуемой и завораживающе притягательной, что становилась по-настоящему опасной. Она меняла историю одним лишь мановением пальчика. Ее боготворили многие из властителей наших миров. Она правила несколькими государствами. Была вдохновителем многих из сильнейших владык.
  Так кто же она, эта таинственная незнакомка, Илламэль?
  Илламэль только смущенно пожала плечами. Она ни на один миг не поверила, что речь может идти о ней самой ... ведь она простая никому не известная воспитанница монастыря ... подобных ей тысячи ...
  Илла оглянулась на лордов в поисках поддержки и вдруг поняла, что все, кто был в этом храме ... согласны с владыкой Хаоса. Они все знали эту историю ... и верили, что Илламэль та, о которой рассказывал демон.
  - Но ведь этого не может быть ... - тихо и с затаенной надеждой проговорила девушка, посмотрев на Шанга. - Тинн, скажи, что это неправда!
  В голосе девушки звучала паника, а глаза наполнились слезами.
  Лорд Шанг промолчал. Он лишь попытался подойти к ней, но демон ему не позволил. Черная дымчатая рука по-прежнему сжимала тело Илламэль.
  - Еще одна интересная деталь во всей этой истории, милая леди Шанг, не дает мне покоя: во всех случаях, когда юная незнакомка появлялась в наших мирах, вокруг нее тут же начинали происходить невероятные вещи. Короли, к примеру, либо возвышались над другими, либо теряли свою власть. Даже мне привелось испытать это на себе: много сотен лет я пытался встать во главе Хаоса, но лишь когда в моем дворце появилась Тил Элли Миви, мне удалось совершить невозможное.
  Король Гнатт - тоже яркий пример ее присутствия в его владениях и судьбе королевства. Придворная дама Илва Тит Эмилль во времена царствования Арефия ... Элли Тавил Имит в первое царствование династии Гнатта ... Титла Мэлли Иви - последняя камеристка Изэль Рози Гнатт ... список можно перечислять почти бесконечно ...
  - Но я-то тут причем?! - не выдержала Илламэль. - Я не сделала ничего плохого ...
  - Ты - нет. А вот Мэльлита Ливит едва не погубила будущего императора ... как ее предшественница короля Гнатта и нынешнего правителя вашей Империи ...
  - Повелитель, - с трудом проговаривая слова, прервал демона Шанг, - моей жене вредно волноваться ...
  - Ничего с твоей человечкой не сделается, - небрежно отмахнулся демон. - Я уже подпитал ее первородной Силой Хаоса. После ритуала ни ей, ни ребенку ничего не будет грозить. Но я должен, наконец, докопаться до истины!
  - Но я не знаю ответов на ваши вопросы! - вскричала Илламэль. - Я и сама хочу во всем разобраться. Раз вы сказали, что, возможно, найду ответы в том месте, где впервые осознала себя, значит, - я должна вернуться в монастырь. Я уже давно твержу об этом, но меня никто не слушает!
  - Я не позволю своей жене так рисковать! - снова вмешался Шанг. - Это недопустимо!
  - Я тоже против, - выступил вперед и лорд Толли.
  - И я, - вдруг проговорил Хаархан. - Она еще не готова.
  - Ты так считаешь? - с живым интересом обернулся к нему демон. - А, по-моему, самое время!
  - Она слишком юна, повелитель. Кто знает, с чем ей придется столкнуться? Тиннар и Яннс сейчас единственные, кто может возглавить Империю, и не мне вам говорить, что произойдет, если ...
  Хаархан не договорил, лишь мельком взглянул на побледневшего Шанга и помрачневшего Толли.
  - Согласен, - с нескрываемым сожалением проворчал владыка Хаоса. Потом потребовал: - Подойди Шанг.
  Лорд поспешно подошел, но прикоснуться к Илламэль не смог - ее по-прежнему сжимала дымчатая рука.
  - Дай свою руку, - повелел демон.
  Шанг тут же протянул руку.
  Илла почувствовала необъяснимое облегчение от того, что Тиннар стоял рядом, но демон не дал ей расслабиться, потребовав:
  - Илламэль, и ты тоже протяни мне руку.
  Илла не посмела перечить и только вздрогнула, когда дымчатая рука обхватила и Шанга, крепко прижимая ее к лорду.
  Руки Илламэль и Тиннара соприкасались. Хаархан подошел к демону и передал ему чашу. Владыка Хаоса что-то шепнул в нее и протянул сначала Шангу, который безропотно сделал из нее большой глоток, потом Илламэль. Илла взглянула на жидкость, которая плескалась в чаше и отпрянула - там была кровь.
  - Пей, - грозно рыкнул на нее демон, - это спасет тебе и твоему ребенку жизнь!
  Илла крепко зажмурилась и наклонилась над краем чаши. Темно-алая жидкость оказалась тягучей и очень горячей. Один маленький глоточек - и Илла едва не задохнулась от жгучей боли, что пронзила каждую клеточку ее тела. В голове помутилось, но сжимающая их с Тиннаром рука не дала упасть. Она и сознания не потеряла: сквозь звон в ушах до нее доносились непонятные слова, которые нараспев проговаривал демон. Через еще одно долгое мгновение ей стало легче дышать и она смогла открыть глаза, чтобы увидеть, как тонкая черная дымчатая лента, связывавшая ее руку с рукой лорда Шанга, превращается в несмываемый рисунок и навсегда впитывается в их кожу. Рисунок был один на двоих. Если развести руки, то он получался незаконченным, словно оборванным. Только когда руки соприкасались, можно было рассмотреть и сложную вязь, и древние знаки, которые начинались на одной и заканчивались на другой руке.
  А еще Илламэль увидела на своих пальцах два кольца: на левой руке точную копию того, что надевал ей лорд Толли при помолвке. Другое появилось на правой руке. Более массивное и с узором, повторяющим рисунок на их с Тиннаром руках.
  - Итак, брачный ритуал завершен! - торжественно проговорил повелитель Хаоса. - В присутствии свидетелей и при участии Верховного жреца. Теперь, милая леди Илламэль Ланэль Шанг, у вас нет причин сомневаться в законности вашего брака?
  "Нет, - уныло проворчала про себя Илламэль. - Вот только у невесты опять никто не удосужился спросить согласия".
  Вслух же она ничего не сказала, только опустила голову.
  
  Глава 24
  
  Хиз пришел утром, чтобы передать ей портальную капсулу. Заскочил перед службой:
  - Встретимся в Заагре. Без меня чтобы и шагу не делала. Я буду ждать у станции, - приказал гном и клюнул коротким поцелуем в щеку. Шепнул, чтобы она была осторожной, велел переждать еще два дня и исчез в портальной воронке.
  Илла послушно согласилась со всем, что говорил брат, и проводила его долгим печальным взглядом.
  Через полчаса Илламэль, одетая в длинную белоснежную шубку и такую же шапку, вышла из дома лорда Шанга, предупредив слуг, что хочет прогуляться к океану. Довольный, Лир бежал рядом.
  Пройдя к берегу, Илламэль для виду поиграла с Лиром, бросая ему палки. Потом устроилась на одной из скамеек. Лира усадила рядом и погрузила его в стазис. Через секунду разломила капсулу и исчезла, оставив вместо себя на скамейке обманный морок. У нее в запасе было примерно часа два, пока слуги не заметят ее странного нежелания пройтись по берегу. Сидеть так долго на скамье, когда на улице мороз, неестественно.
  Тетушка Ми встретила ее на портальной станции Заагры, поспешно схватила за руку и тут же разломила другую капсулу. Затем еще одну и еще одну. В конце концов, они оказались в самой глуши непроходимого леса, у подножия гор. К скале у водопада прилепился крохотный домик. Деревья стояли по пояс в снегу. Тишина и нетронутость этого места пугали. Но из окон домика лился теплый приветливый свет, а из трубы вился дымок, обещая уют и гостеприимство.
  - Переждем здесь, пока твои лорды не проверят все монастыри, - проговорила тетушка, открывая дверь.
  Илла не стала перечить. Ей нужно было о многом расспросить. И прежде всего, выяснить, кем же является тетушка Ми.
  - Чаю хочешь? - заботливо спросила тетушка, по-хозяйски располагаясь в домике.
  - Нет, - решительно заявила Илламэль. - Я хочу все знать. И прежде всего кто вы такая?
  Женщина понимающе улыбнулась и указала Илламэль на кресло, стоящее у камина.
  - И все же беседу лучше всего вести за чашечкой горячего ароматного чая. Подожди секунду.
  Вскоре на столике перед Илламэль появились блюда с легкой закуской и печевом. Фарфоровый чайник источал аромат крепко заваренного напитка, а тетушка уселась рядом с Иллой и позволила:
  - Спрашивай.
  - Кто вы?
  - Я Хранительница. В моем мире нас называют ангелами. Здесь такого понятия нет.
  - И вы храните меня?
  - Тебя, твою душу. Твою нынешнюю жизнь и все предыдущие. Надеюсь, и все последующие. Но вот в чем проблема, Илламэль, я чувствую, что и ты, и я все больше слабеем. И поэтому я несказанно рада, что ты пришла. Я много раз пыталась подвести других к этому решению. Но все твои прежние воплощения или не хотели меня слушать, или терялись в этой жизни, не желая ничего знать. Ты первая, кто заинтересовалась своей судьбой.
  - Кто я такая?
  - Не знаю. Правда. Откуда мы пришли и зачем, мне тоже неведомо. Как и неведомо, кто стоит на нашем пути. Одно могу сказать, что та, которая на протяжении всего этого времени ведет со мной непрерывную борьбу за твою душу, становится все сильней и изобретательней. Безликая, так я ее называю. Она все время рядом. И хотя у нее в отличие от меня нет тела, она умело пользуется своей силой. Хитрая, злобная, жестокая тварь, все время встающая у меня на пути. Много раз я едва успевала перехватить твою душу и переметить ее в тело младенца. Твое имя - путеводная звезда, что не дает мне забыть о своем предназначении.
  Тетушка встала, подошла к камину и взяла маленький ларчик. Откинув его крышку, она достала медальон. Старый, потускневший от времени медный медальон, на внутренней стороне крышки которого было нацарапано имя. "Эмили ла Львитт".
  - Это твое настоящее имя.
  - Не мое. Я ничего не знаю об этой женщине.
  - К сожалению - я тоже. Не помню. Хотя много раз пыталась вспомнить, - призналась тетушка Ми. - Одно могу сказать наверняка: впервые мы появились здесь именно в замке, который когда-то принадлежал главе прайда леогривов. Впоследствии нам пришлось много путешествовать. Я бессмертна, чего о тебе, к сожалению, не скажешь. Но я всегда успевала вовремя. Успевала перехватить и вновь запустить процесс. Потому что из всего, что осталось в моем сознании, я помню лишь одно: ты должна выжить во что бы то ни стало, а я должна тебе в этом помочь.
  Илламэль взяла медальон и стала молча его рассматривать. Сказать, что она была разочарована словами тетушки, значит, не сказать ничего. Она-то надеялась, что найдет здесь ответы на все тайны о себе.
  - Знаешь, а ведь ты когда-то была настоятельницей своего монастыря, - с теплой улыбкой сказала тетушка. - Да, да. Нас все время тянет именно к этому замку. Возможно, в его стенах и кроется разгадка. Но я никак не могу понять, что и где нужно искать.
  Илла разочарованно закрыла крышку медальона. Все напрасно. И что теперь делать, она ума не могла приложить. Возвращаться к лорду Шангу? Она знала, что вернется, потому что в отличие от темных лордов, никогда бы не позволила себе самостоятельно решать судьбу их с Тиннаром ребенка. У малыша должен быть выбор, и семья тоже должна быть. Илламэль хватило и своего сиротства. Но вот вернуться она должна победительницей, а не провинившейся беглянкой.
  Илламэль задумалась и машинально терла пальцем по крышке медальона (ее давняя привычка при размышлении тянуть в рот или тереть и вертеть в пальцах все, что подвернется под руку).
  Тетушка не мешала ей, отпивая чай маленькими глоточками, она задумчиво смотрела на пламя в камине.
  - Я думаю, нам нужно вместе хорошенько все обдумать, - проговорила, наконец, Илламэль. - Простите за тавтологию, но если Темные провели расследования в монастырях, то теперь там вполне безопасно, и я смогу проникнуть внутрь без особого риска. Но мы должны понять, что искать. Вспомните, все, что знаете о замке. Это крайне важно. Давайте поразмыслим вместе. Вы знаете намного больше моего. В каком крыле, к примеру, мы оказались в первый раз?
  - В западном, - тут же, не задумываясь, ответила тетушка. - В нише коридора, соединяющего два крытых перехода.
  - В западном, - задумчиво проговорила девушка. - Это крыло, отведенное под монастырь, в котором воспитываются леди. Я знаю несколько коридоров, которые ведут в проходы, соединяющие это крыло с основным замком. Нужно исследовать каждый из них.
  - Но ниши есть только в двух из этих коридоров, - подсказала тетушка.
  - Верно.
  Илламэль опустила глаза на медальон. Что же ты скрываешь, малая и неприметная вещица? Что в тебе есть такого тайного и непонятного?
  Тусклый рисунок на крышке от манипуляций Илламэль проявился четче. Теперь были видны все его завитки и узоры. Илла бездумно смотрела на них, и вдруг ее сердце пропустило удар. Она резко вскинула руку и выпустила маленький, но яркий пульсар, осветивший ее руки и медальон. Ей показалось, что в неярких бликах свечей стал виден рисунок, который навсегда врезался в ее память.
  - Тетушка ... - выдохнула Илла, - я, кажется, где-то это уже видела ...
  - О чем ты?
  - Этот узор, - проговорила Илламэль. - Я когда-то уже встречала точно такой же. - Она закрыла глаза и сжала виски. - С ним связано что-то очень плохое и страшное. Сейчас-сейчас.
  Перед мысленным взором Илламэль вдруг открылся темный коридор. Тусклые магические светильники едва разгоняют тьму. Ее маленькое сердечко бешено колотится в груди и грозит сломать ребра. Она, пятилетняя, прячется в глубокой и темной нише, прислушиваясь к ужасающим звукам, которые доносятся из-за приоткрытой окованной железными полосами двери. Девочке хочется бежать из запретной зоны замка без оглядки, но ноги предательски дрожат и словно приросли к каменному полу. Она в страхе вжимается в угол ниши и замирает. А в дальнем конце коридора слышатся чьи-то шаги. В ее сторону кто-то идет. И она понимает, что этот неизвестный - огромный и страшный. Отблески факела отбрасывают на древние стены алые всполохи. Через минуту мимо ее убежища прошагал гигантский демон. Свет, который Илла поначалу приняла за факельные отблески, исходит от светящихся на его темном теле рун. Глаза монстра сияют красными углями. Ноздри с шумом втягивают воздух, как будто демон принюхивается. Вдруг он остановился и вернулся на несколько шагов назад ... повернул голову в сторону Илламэль ...
  Последнее, что запомнила девочка, были странные знаки, вырубленные в камне прямо перед ее лицом. Они стали видны только благодаря игре света, исходящего от сияния рун на теле чудовища.
  - Это в том самом коридоре, - прошептала девушка, - ведущем в запретную зону.
  - Ты уверена? - голос тетушки на этот раз излучал тревогу, не свойственную ей прежде.
  - Абсолютно. И я ... мне нужно туда вернуться ...
  - Нет! Одна ты туда не сунешься!
  - Вы не понимаете: я не могу рисковать кем-то из своих друзей. Хватит и одного раза. Хиз уже едва не погиб из-за меня.
  - Илламэль, что если ты снова попадешь в передрягу? Ты понимаешь, что если будешь одна, то на помощь никто не придет? Это опасно, я не могу позволить тебе так рисковать.
  - Тетушка, у меня есть кристалл вызова, - не согласилась с ней девушка. - Поверьте: я не настолько безрассудна, чтобы по-глупому подставлять свою голову под удар. Если будет опасно, я не постесняюсь позвать на помощь. Но одной легче проникнуть в замок ... И я не хочу, чтобы кто-то знал обо мне больше, чем нужно. Это моя тайна, и я должна сама разобраться во всем, прежде чем открывать ее другим.
  Тетушка вздохнула и через некоторое время кивнула:
  - Но ты обещаешь, если станет совсем плохо, то ты вызовешь Хиза или Марэта?
  - Обещаю, - твердо заверила ее Илламэль.
  ***
  "Лорд Шанг, я ухожу. Не нужно меня искать. Я вернусь, когда раскрою свою тайну. Смиритесь с моим решением и ждите. Ведь вы тоже хотели моего смирения и безоговорочного принятия ваших вердиктов. Почувствуйте, хотя бы раз, что чувствовала я, когда вы не оставляли мне выбора. Вы все обвиняете меня в том, чего я не только никогда не делала, но даже представления не имею обо всех тех событиях. Я хочу добиться правды. А когда узнаю ее - вернусь, но не обещаю, что останусь с вами, лорд Шанг.
  P.S.
  Признаю: в последнее время у меня не было никого дороже вас. И я очень сожалею, что все так случилось. Но вы не оставили мне выбора.
  Илламэль".
  Тиннар со злостью отшвырнул записку. Ни один поисковик не смог взять след Илламэль. Как ей удалось обмануть охранки?
  - Ты забыл, где она учится, - проговорил Толли.
  - Это материал пятого курса. Она не могла знать.
  - Ей было нужно - она узнала. Разве ты еще не понял, что ее невозможно удержать силой?
  - Зато ты ее теперь прекрасно понимаешь, - прошипел раздраженно Тиннар.
  - Поэтому и не удивлен, - спокойно парировал Яннс.
  Шанг взбешенно взглянул на друга детства и вылетел, громко хлопнув дверью кабинета главы внутренней безопасности Империи.
  Как только он скрылся, вся невозмутимость слетела с лица Толли. Он вскочил со стула и стремительно вышел в соседнюю комнату. Там его ждали два сыщика из расы Бесформенных. Сейчас они выглядели как люди.
  - Перекрыть порталы и дороги. Допросить извозчиков - до единого. Наземных, воздушных. Служащих портальных станций. Всех! Перерыть Империю сверху донизу, но чтобы через сутки она была найдена. Выполнять!
  Тела бесформенных потускнели, расплылись и исчезли.
  Лорд Толли подошел к столу, уперся в него руками и опустил голову. Ему было трудно дышать. Невольный стон вырвался из горла. Он не понаслышке знал, каково сейчас приходится Тиннару. И пусть он не испытывал к Илламэль и сотой доли того чувства, которое владело им к Мэльлите, но терять Илламэль и ему было больно.
  Они с Шангом не смогли поймать некроманта - ему удалось уйти. Эта тварь подстраховалась и управляла всем процессом дистанционно. Из какого-то тайного убежища. Илламэль об этом не сказали - не хотели, чтобы она боялась. Как же они ошиблись: с тех пор на девушку было совершено четыре новых покушений.
  Четыре!
  А Илламэль этого не знала.
  После того как они с Тиннаром уничтожили логово некроманта, разобрав храм буквально по камешку, Илламэль держали в неведении. Да они никогда и не рассказывали ей о действительных масштабах грозящей ей опасности. Возможно, они были не правы.
  И пусть Толли понимал, что Илламэль теперь потеряна для него навсегда, он испытывал глубокую тревогу за ее жизнь.
  Странно, но после ритуала, проведенного владыкой Хаоса, он почувствовал какое-то облегчение. Словно его сердце отпустила, наконец, застарелая боль. Яннс успокоился и решил ждать. Он уверил самого себя - его шанс еще впереди. С жизнью Илламэль Ивитт еще ничего не закончилось. Он видел: руны и ритуальный рисунок на руках Тиннара и Ланэль не вспыхнули, как это бывает при истинной любви. В чувствах Тиннара Яннс не сомневался, а вот Илламэль ... она все еще не приняла ни своей, ни его любви. А это значит - у Яннса есть шанс. И пусть Шанг сколько угодно продлевает молодость и жизнь своей жены - без истинной любви, дарующей бессмертие, ее в конце концов ждет смерть, а с ней и новое возрождение.
  И Яннс будет его ждать.
  
  Глава 24
  
  Ночь опустилась на лес, и черная громада монастыря четко вырисовывалась на фоне звездного неба.
  Илламэль беззвучно юркнула в тайный пролом стены, словно была заправским вором или шпионом и такие дела были ей не в новинку. Но ее сердце билось неровно, то замирая, то несясь вскачь, как необъезженный шейр.
  Прокравшись к восточной запретной зоне замка, Илламэль на мгновение усомнилась в своем решении, но тут же отбросила нерешительность. Ведь только так она сможет наконец-то узнать свою тайну.
  Она невольно вспомнила зеленые проницательные глаза Тиннара. Как же она может смотреть в них, не зная, кто она такая? Как принять любовь лорда, если ее сердце замирает от осознания своей неполноценности и ущербности? Рядом с лордом такого высокого ранга не может находиться нищая и безродная сирота. Илламэль должна разобраться во всем, прежде чем решить, как ей быть дальше. В глубине души она надеялась, что возможно, сегодня ей откроется некая тайна, которая позволит быть счастливой.
  Теперь Илламэль не сомневалась в своих чувствах: как бы она ни скрывала это даже от себя - она любила Тиннара. Но ... не сомневалась и в том, что никогда не сможет быть счастлива рядом с ним, пока не разгадает загадки своей странной судьбы.
  Илламэль вздохнула поглубже и, ухватившись за каменный подоконник, взобралась на него. Хвала мастеру Ааппо Иру за то, что беспощадно гонял первокурсников. Теперь она, если понадобится, и на стену влезет без применения магии. А ведь именно на нее и настроена защита монастыря.
  Илламэль достала из рюкзака склянку и намазала густым слоем меда стекло. Приложила к нему кусок полотна и осторожно ударила камнем. Послышался тихий звон - кусочки стекла прилипли к ткани. Илламэль опасливо просунула руку в проем и нащупала щеколду. Минута, и взломщица спрыгнула на каменные плиты коридора, погруженного в темноту. Ее темный комбинезон и мягкая обувь позволяли передвигаться совершенно незаметно и беззвучно.
  Через несколько минут Илламэль уже пробиралась по извилистым проходам замка. В отличие от памятного и страшного случая из ее детства, теперь в коридорах монастыря стояла полная тишина. За многочисленными дверями не было слышно завываний и стонов. Никто из страшных монстров не ходил по переходам и не патрулировал их. Но все же ей несколько раз пришлось замереть или спешно спрятаться в темных нишах, вырубленных в стенах. Илламэль всегда удивлялась такому количеству бесполезных по сути карманов, которые встречались на каждом шагу в некоторых коридорах монастыря. Но, возможно, когда-то в них стояли статуи богов или каких-нибудь знатных вельмож.
  Девушке приходилось прятаться от магических поисковиков, которые всегда выпускались на ночь для охраны. Такие маячки реагировали на малейшее движение. Взрослые воспитанницы давно научились распознавать приближение этих бездушных стражей. Хотя для маленьких и новеньких они казались очень страшными, ведь поисковики имели форму просвечивающихся призраков и появлялись стремительно и внезапно. Такие неожиданные встречи не раз играли злую шутку с неопытными ослушницами монастырского правопорядка.
  Прошло не меньше часа, прежде чем Илламэль прокралась к нужному коридору. Он снился ей на протяжении многих лет, и девушка никогда бы не спутала его мрачные стены с другими проходами.
  Илламэль принялась осматривать каждую нишу в надежде найти ту, в которой пряталась много лет назад. Маленький магический лучик, который она зажгла на ладошке, выхватывал из густой темноты неровные куски каменной кладки, и тени плясали немой танец в его лучах.
  Наконец в десятой или двадцатой, Илла уже сбилась со счета, нише она различила узор, выбитый в камне. Он был уже почти не распознаваем, и увидеть его удалось лишь при помощи игры света и тени.
  Спустя час Илламэль с нарастающим раздражением и унынием смотрела на полустертый знак и не знала, что же делать дальше: все ее попытки хоть как-то воздействовать на него не увенчались успехом. Она и прикладывала к нему медальон, и руку, терла и дышала на него. Все напрасно. Девушка была в отчаянии.
  Илла вздохнула от безысходности и вдруг со злостью ударила по неподдающемуся орнаменту. Ее опасная затея провалилась. А она-то думала, что стоит только найти эту нишу и прикоснуться к древнему изображению, как все будет в порядке. Ведь она точно знала - этот знак не просто так был на медальоне. Он точно относился к ней и ее судьбе. Но на что она надеялась? Глупая самонадеянная девчонка. Нужно было все как следует обдумать, прежде чем идти сюда. Теперь, когда окно разбито таким очевидно-воровским способом, утром, как только обнаружат взлом, об этом тут же доложат Шангу и Толли.
  Обращаться к Толли за помощью она не станет ни при каких обстоятельствах, потому что знает: он потребует от нее оплаты за услугу. Этот Темный ничего не делает просто так, уж она-то достаточно наслышана о его методах. Просить же Марэта или Шанга помочь она не хотела и ... откровенно боялась. Что ждет ее в тайнике никому неизвестно, а рисковать жизнью сыщика она не могла. Тиннар же после ее побега однозначно перестанет ей доверять и после обнаружения запрет в замке и близко не подпустит к стенам монастыря. И как всегда захочет все расследовать сам.
  Илла еще раз с ненавистью посмотрела на знак и снова ударила по шершавому камню. На этот раз удар вышел неудачным: она сильно поцарапала кожу, и несколько капель крови окрасили серый камень. От злости и боли на глазах выступили слезы. Но делать нечего. Илламэль поднялась на ноги, собираясь уходить. И вдруг взломщица заметила, что каменная кладка слегка изменилась. Она будто подернулась серой дымкой, став немного прозрачной. Илла с недоверием уставилась на стену и тряхнула головой, словно хотела прояснить сознание. Но нет - ей не показалось: стена все больше теряла свою монолитность. Теперь было очевидно: камень становится прозрачным, а за ним уже просматривается какое-то помещение.
  Еще через мгновение перед изумленной девушкой открылся проход в комнату, которая настолько отличалась от всего, что ей приходилось видеть раньше, что сердце девушки замерло в предчувствии какой-то надвигающейся беды.
  Но отступить Илламэль уже не могла. Она зажмурилась и шагнула в проем. Яркий белый свет, ударивший по глазам, был болезненным. Илле пришлось постоять несколько минут, чтобы привыкнуть. Потом она осторожно приоткрыла глаза и едва не зажмурилась снова: квадратная комната с совершенно гладкими блестящими стенами была так ярко освещена, что свет больно резал глаза. И все же Илле удалось рассмотреть прямо перед собой какое-то непонятное устройство: несколько кнопок и сероватый квадрат, расположенный прямо в стене.
  Илла в нерешительности сделала несколько шагов и остановилась перед непонятным приспособлением. Неожиданно на сером фоне вспыхнуло слово: "Пароль".
  Илламэль вздрогнула, но не отступила. Она перевела взгляд на кнопки - на них были буквы.
  Какой пароль нужен этому странному аппарату Илла не знала, но ...
  "Эмили ла Львитт" - вот что она написала. И в тот же миг в стене открылась дверь, которой до этой минуты не было. В этом Илламэль могла поклясться.
  Илла решила, что терять ей больше нечего, и смело шагнула в темный проем.
  Перед ее изумленным взором открылась невероятная картина: огромный зал был погружен в странный красноватый полумрак и уставлен ... стеклянными гробами. В них лежали люди. Много людей. Ряды уходили в темноту. Присмотревшись, Илла с ужасом увидела, что все лежащие в этих странных гробах были женщинами и маленькими девочками.
  О, Светлые Боги! Неужели она снова угодила в капкан жрицы и ее приспешника - некроманта? Снова сама влезла в их логово?! Илла едва не заплакала от осознания своей глупости и самонадеянности. Теперь ей уже точно не помогут: услышать ее призыв в этом странном помещении никто не сумеет.
  В зале стояла невероятно глубокая тишина. Даже нервное прерывистое дыхание Иллы терялось в нем, словно поглощалось невидимыми жуткими существами. Илла задрожала от ужаса. Ей хотелось бежать отсюда. Бежать без оглядки и не останавливаться до тех пор, пока ноги не ослабнут от усталости, но ... бежать было некуда. Благодаря своей невиданной глупости, она попала в смертельную ловушку, из которой выхода не было. Илла поняла это со всей безысходной очевидностью.
  Девушка невольно положила руки на еще совершенно плоский живот. В ней росла крохотная часть ее самой и любимого, которую она по своей безрассудности и самоуверенности подвергла смертельной опасности. О чем она только думала?! Ее гордость и упорство будут стоить не только ее жизни, но и жизни еще не родившегося, но уже так горячо любимого сына.
  Илла несколько минут стояла в полной тишине. Ее никто не тревожил, словно никого и не волновало ее проникновение в странную запретную комнату.
  Постепенно Илламэль пришла в себя. В ее душе появилась надежда - раз на нее никто не набросился, значит, она нужна живой. А вот это уже другой разговор. Покориться, сдаться на милость каким-то моральным уродам она не желала. Гнев и ярость полыхнули в сердце и заставили девушку упрямо встряхнуть головой: она будет драться. До последней возможности, до последнего глотка воздуха. В ее теле растет маленький сын, перед которым она в ответе. Она никогда не позволит этим двоим сделать ее и сына бездушными марионетками.
  Илламэль, как талисман, сжала в кулаке амулет Тиннара и поклялась: "Если выживу, признаюсь ему в любви".
  И в тот же момент в глубокой тишине послышался голос. Илла тут же узнала его - с ней опять говорила та, что выдавала себя за жрицу богини Пятилучницы:
  - Ты пришла ... глупая, самонадеянная девчонка.
  Посмотри на этих женщин - это все прожитые тобой жизни. Сколько усилий, сколько напрасно пережитых судеб ... все впустую ...
  А младенцы? Это новые возможности, которые сегодня ты лишила шанса на воплощение.
  Зачем ты пришла? Зачем прервала череду перерождений и собственных возможностей?
  - Кто ты?! - громко выкрикнула Илламэль.
  Странное эхо множество раз повторило ее вопрос и рассыпало дробью по странным гладким мерцающим в багровом свете стенам.
  - Я? - колючий неприятный голос, казалось, был изумлен. - Я та, что вела тебя к вершине этого мира. Я та, которая хотела возвести тебя на пьедестал. Та, которой ты сопротивлялась на протяжении многих веков, глупая, недалекая дрянь! Ты вырвала меня из моего мира. Утащила за собой в неведомое. Но ... признаюсь, если в первое время я и запаниковала, то в дальнейшем поняла - здесь таких, как я, нет. Это дало мне шанс ... стать большим, чем я была в своем мире ...
  Я подтасовывала события ... я продвигала тебя в вершине ... я возвеличивала и сбрасывала властителей этого мира, чтобы ты могла править. А я бы правила вместе с тобой...
  Но ты ... ты все время сопротивлялась. Душа ... как же мне не повезло.
  Я, к моему глубокому сожалению, прикована к тебе самыми крепкими узами. Ты мой источник силы.
  Злые духи - так называли нас в прежнем мире. Бесы, черти, паразиты, живущие за счет жизненной энергии человека. Мелкие пакостники, порабощающие людей и подталкивающие их на пьянство, обжорство, лень. Все то, что считается греховным.
  Но здесь ... в этом мире ... я стала почти всесильной.
  Нужно признать: до встречи с властителем Хаоса, я и не думала о твоем бессмертии. Но когда я поняла, какие открываются перед нами возможности ...
  - Так для этого тебе и понадобился некромант?
  - О, да! Взамен я обещала его духу тело. Для ритуала ему нужен был сильный носитель, в котором бы собралась вся сила его рода. В первый раз мы выбрали Марэта. Мы подослали к нему одну из послушниц. Но эта дрянь вместо того чтобы привести его к нам, сама убежала к нему. И предпочла смерть, но не предала оборотня.
  - И тогда вы нашли новый источник - лорда Та́ила Прака ...
  - Все верно. И на этот раз у нас бы все получилось, если бы не ты. Прак был намного сильнее Марэта. Нам нужно было лишь отнять его силу бессмертия. Но вы с Шангом появились так не вовремя и убили моего самого верного помощника.
  - Как?!
  - Он был в стадии перемещения, а вы прервали ритуал ...
  Я ненавижу тебя Илламэль Ивитт. Ты единственная из всех перевоплощений, кого я так люто ненавижу ...
  Чистая, честная, невинная и верная...
  Я не могу справиться с тобой. Твои чистота и сила убивают меня.
  Голос замолчал, но Илла не могла отступить. Она должна все узнать:
  - А похищение камней из магического Круга Темных тоже твоих рук дело?
  - Конечно. Я нашла одну из послушниц ордена, работающих во дворце. Честно сказать, мне до жути надоел глава этого ордена и его помощник. Они все время висели у меня на хвосте. Поэтому я никогда не упускала случая подпакостить им.
  - Так это помощница секретаря императора леди Елла Арвиль выкрала камни?! Но тогда как черный бриллиант оказался в их усыпальнице?
  - Елла была под заклятием и не ведала, что делает. Но вот ее сестра ... она заметила странное поведение Еллы и похитила самый сильный из артефактов - "Сердце Хаоса" из тайника. Мы забрали ларец, но когда увидели, что в нем нет главного артефакта - было уже поздно. Долгое время мы не могли подобраться к Кроккельвиллю. Линд была умна. После смерти сестры она так обезопасила поместье, что мы не могли к нему даже подступиться. Выручил случай - для Линд нужна была сиделка и ее дочь наняла фелину, послушницу из монастыря. Арвиль доверила Агавир свою тайну и пожелала, чтобы она отдала черный бриллиант императору. Но мы неустанно следили за происходящим и узнали, что Агавир попытается выполнить последнюю волю Линд.
  Тогда я все подстроила так, чтобы сумочка оказалась у тебя ... ты должна была передать ее будущему императору. На этот раз Толли не должен был потерять тебя. И у меня почти получилось ... но ты снова спутала все мои планы.
  - А Мэллита Ливит? Она тоже была одержима тобой?
  - Ливит ... мое самое сильное разочарование ...
  Толли думает, что убил ее своей страстью. На самом деле Мэллита спасала его, убежав из замка. Я долгое время контролировала ее, пока она не полюбила по-настоящему. Я все сделала так, чтобы Толли взошел на престол ... чтобы Ливит стала императрицей и, наконец, бессмертной. Тогда мне больше не нужно было бы все начинать сначала. Но она полюбила ... и я стала терять свою силу ... Ливит вышла из-под моего влияния, но не поняла этого, а испугалась. И чтобы спасти Толли от своего влияния сбежала.
  Какая ирония ... какая глупость ... и разочарование ...
  - А когда появилась я - ты все начала сначала.
  - Я не могла упустить такой шанс. Ты стояла к Темным намного ближе, чем другие. Но ты оказалась самой упрямой и глупой из всех, кто жил прежде. Ты совершенно не поддавалась моему влиянию. Вот тогда я и решила переместить тебя в существо этого мира.
  О! Эта была замечательная идея.
  Но я не предполагала, что ты так яростно встанешь на защиту того, что живет в твоей утробе. Ведь ты не приняла любви Шанга ... И я думала, что ты захочешь избавиться от его ублюдка ...
  Иногда я не понимаю вас ... людей ... вы все делаете не так, как должно ...
  Поселившись в тебе, это маленькое существо перевернуло твою жизнь ... сделало сильней и ... оно убило меня ...
  Твоя материнская любовь ... мы не переносим этого чувства. Оно слишком светлое, слишком яркое, слишком сильное ... мы погибаем от его жара ...
  Как же поздно я поняла, что ты любишь этого Темного слишком сильно, чтобы использовать его. Так же как и Мэльлита Ливит.
  Но у меня все бы получилось, если бы не Хранительница. О, да ... она очень сильна - ваша Хранительница. Она все время стояла на моем пути ...
  - Ты все знаешь и помнишь, - перебила голос Илламэль, - ответь на последний вопрос: кто я такая?
  Но сущность не успела ответить. Вместо нее Илламэль услышала новый очень странный и почти безжизненный голос:
  - Смерть зарегистрирована. Герою следует пройти в следующий зал.
  В дальнем конце зала засветился еще один дверной проем.
  Илламэль задержалась лишь на мгновение, но решив, что хуже уже не будет, направилась к светящейся двери. Войдя в следующую комнату, Илла застыла в шоке: прямо перед ней светилось огромное, на всю стену, окно. В этом окне была видна странная комната с какими-то мигающими огоньками приборами, опутанными проводами. И вот эту комнату Илламэль помнила - она уже видела ее в одном из своих странных снов.
  Прямо перед окном лежала девушка с закрытыми глазами. Она была смертельно бледна и недвижима. Только зрачки под тонкими веками были подвижными. Но как только Илламэль подошла ближе, они замерли, словно та, что лежала по ту сторону стекла, почувствовала Илламэль.
  Илле стало жутко. Она побледнела не меньше незнакомки.
  Вдруг в комнату по другую сторону окна кто-то вошел. Их было двое, но Илла не могла их увидеть, она слышала только голоса. Мужской и женский.
  - Ну и что же вы решили? - спросил невидимый мужчина. - Игра подошла к концу. Ваша дочь решила эту задачу и пробралась наконец-то в пульт управления. Но ... вы же знаете, что это значит?
  - Профессор, если моя девочка выиграла, значит - она жива.
  - Она умирает. Ее мозг уже почти не справляется. В этот раз ей пришлось намного сложней, чем в предыдущих версиях! - не согласился мужчина.
  - Но ...
  - Поймите же, в конце концов, что там, - мужчина, видимо, указал на окно, потому что Илла вдруг увидела толстый увеличенный в несколько раз мужской палец, - не просто игра. Там мир с вполне реальными и живыми существами. Мы входим в параллельные миры и предоставляем нашим больным жить и решать сложные задачи в надежде, что активная мозговая деятельность, эмоциональная составляющая души, переборет мышечную неподвижность и заставит функционировать тело. Обратный процесс. Лечение радикальное и много раз доказавшее свою эффективность. Но в вашем случае мы наблюдаем необратимый процесс. Эмили умирает здесь и не справляется там. Мы разъединили душу и дух вашей дочери. Дух, как наиболее сильную часть ее существования, оставили здесь, а душу отправили в неизвестность. Но ее душа не желает возвращения. Здесь ее постигло слишком сильное горе и разочарование. Предательство того, кого она любила слишком сильно, подточило ее силы. Поэтому она решилась на самоубийство. Она боится новой боли. И поэтому сознание Эмили не хочет насильно возвращать душу. Если вы решитесь, то, возможно, душа еще может спасти вашу дочь, забрав и ее дух в новый мир.
  В комнате повисла гнетущая тишина. Илламэль была поражена. Она застыла перед стеклом, ее мысли разлетелись, словно палые листья от порыва урагана.
  - Сколько раз мы запускали процесс по вашей просьбе? Десятки, - вновь заговорил мужчина. - Вы должны, наконец, решиться и отпустить ее. Ваша девочка живет в том мире. Там она живая, здоровая, и у нее полноценная настоящая жизнь. Позвольте нам перебросить ее сознание. Отпустите ее.
  Илла стояла, смотрела на неподвижное лицо незнакомки, и ее постепенно заполнял ужас. Она не могла дышать. Ей не хватало воздуха. Она умирала вместе с той девушкой.
  - В конце концов, она может все решить сама. Без вашей помощи. Так дайте ей эту возможность! Не решайте за нее, - вновь проговорил профессор, не дождавшись ответа от матери незнакомки.
  - Хорошо, - голос женщины был полон отчаяния и слез.
  Она наклонилась к девушке, и Илламэль увидела ее, молодую по годам, но состарившуюся от горя женщину.
  - Прости, доченька, - прошептала она и прикоснулась губами ко лбу незнакомки. - Прости, моя хорошая. Я больше не вправе решать за тебя. Выбери сама, что ты хочешь. Но знай - мы все любим тебя и никогда не перестанем любить. Прости.
  На лицо умирающей упали слезинки, и Илла вдруг дернулась, словно почувствовала их мокрую теплоту. Она подошла ближе и сквозь стекло прикоснулась к волосам женщины. Ей хотелось навсегда запомнить лицо плачущей матери той себя, что неподвижно лежала на постели. Она вдруг почувствовала невероятную боль и тоску. Слезы покатились из ее глаз.
  Илламэль внезапно все поняла, осознала и приняла. А женщина, словно услышала ее желание, она подняла голову и посмотрела прямо на Илламэль. Ее глаза были полны слез, сожаления и неизбывной муки.
  - Если ты сейчас видишь меня, - прошептала она, - знай, мы тоскуем по тебе, но примем любое твое решение.
  Внезапно окно погасло и стало непроницаемо черным. Илла отшатнулась и замерла, потому что перед ней вдруг вспыхнули красные буквы.
  "Выход"
  "Перезагрузка"
  "Продолжить"
  В погрузившейся в темноту комнате сияли лишь эти три слова. А голос, который прозвучал в полной тишине, она узнала бы и среди огромной кричащей толпы:
  - Все в твоих руках, девочка. Я верю: ты справишься, ведь у тебя зрячее сердце.
  Тетушка Ми!
  
  Эпилог
  Длинная очередь гостей источилась. Последняя пара вошла в распахнутые двери тронного зала. Стих голос церемониймейстера, провозглашавшего титулы и звания. Привратники были уже готовы закрыть тяжелые створы, когда перед ними из открывшегося портала появились две девушки. Одна - невысокая со светло-ореховыми волосами и карими с золотыми крапинками глазами. На лице этой девушки была написана категоричность и в то же время неуверенность, словно она намеревалась нырнуть в глубокий омут, но никак не могла решиться. Другая - золотоволосая и синеглазая блондинка смотрела на все с нескрываемым замешательством и заинтересованностью. Так смотрят впервые попавшие во дворец провинциалы.
  Стражи-дроу переглянулись и понимающе хмыкнули: понятно. Опять злые шутки Темных. Кто-то из этих лордов пригласил своих протеже, но не удосужился встретить у входа. Такое иногда случалось: кое-кто из высшего общества любил подобные розыгрыши.
  Управитель церемоний обернулся, и первая девушка тут же подала ему свою карточку. Церемониймейстер взглянул, и его брови тут же взметнулись под самый парик. Он кашлянул, еще раз окинул незнакомок внимательным взглядом и обернулся к залу:
  - Леди Илламэль Ланэль Шанг с сестрой леди Эмили ла Львитт.
  В зале послышался удивленный гул.
  Илламэль зажмурилась, вздохнула полной грудью и шагнула вперед ... как упала в пропасть. Эмили последовала за ней.
  Изумленная тишина встретила их выход. Новый император Толли Яннс, а теперь Толлиш, сидел на троне. Его друг и первый советник, а по совместительству и глава внешней безопасности империи Тиннар Шанг стоял подле трона. По другую сторону расположилась вся коллегия магов во главе с Хаарханом. Придворные и приглашенные гости выстроились вдоль красной дорожки, что вела прямо к подножию тронного пьедестала.
  Илламэль и Эмили шли по ней, как сквозь строй.
  Илла поначалу смотрела только прямо перед собой, но в какой-то момент подняла глаза и встретилась с потемневшим взглядом мужа. Они разговаривали глазами. Им не нужны были слова, они чувствовали друг друга так, словно ничто и никогда не стояло между ними. В его глазах плескались гнев и ... жгучая тоска ... радость, любовь и неверие в то, что она вернулась.
  Она просила прощения за страх, который ему пришлось за нее испытать. В ее глазах было безмолвное признание в любви. Бесконечная нежность и счастье, наконец-то заполнившие все ее существо.
  Еще один миг, и лорд Шанг сорвался со своего места. Одно размытое движение, и вот уже он сжимает ее тонкую талию сильными уверенными руками. И Илламэль понимает: он имеет на это право, а она безоговорочно и с радостью подчиняется ему. И ничто вокруг не имеет значения. Ни император, ни многочисленные свидетели, заполнившие тронный зал. Они остались только вдвоем. И темный лорд медленно склонился к ее губам.
  Это был их первых настоящий поцелуй, в котором она принимала осознанное участие. И на Илламэль вдруг нахлынула беспомощность. Она почувствовала, как сильно кружится ее голова, как прерывается дыхание и пол уходит из-под ног. Что-то теплое и родное, зародившись в ее душе, поднимается, лишая воли и ощущения реальности.
  А Тиннар запрокинул ее голову и, прижав в своей груди, поцеловал властно и в то же время нежно, открывая своим поцелуем всю глубину истосковавшегося сердца и любви. Сначала поцелуй был ласковым, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей Илламэль прижаться к его могучему телу, как к единственному спасению. Их унесло в каком-то пьяном, раскачивающемся вихре, в котором его жадный рот пил, вырывавшийся из ее груди стон. Илламэль потерялась в ощущениях, о которых она раньше даже не подозревала и не знала, что способна познать.
  Их поцелуй, казалось, длился вечность, но ни у нее, ни у него не было желания его прерывать.
  Наконец лорд перестал терзать ее сладостной мукой и она сумела перевести дыхание. Сквозь ее затуманенное сознание пробилось понимание, что они уже находятся не в тронном зале императорского дворца.
  - Где мы?
  - Дома, - хриплый голос Тиннара говорил, что и лорд находится не в лучшем состоянии. Его руки дрожали, а дыхание было тяжелым и прерывистым.
  Он снова потянулся к Илламэль, но она отвернулась:
  - Нам необходимо вернуться. Там осталась сестра ... Эмили. Она, вероятно, растеряна и напугана нашим исчезновением.
  - Скажи! - с отчаянным ожесточением потребовал вдруг лорд. - Скажи это, наконец. Вслух.
  Илламэль подняла на него глаза:
  - Я люблю вас, лорд Тиннар Шанг. Люблю больше собственной жизни, которую вы спасли своей любовью. Без вашей любви я никогда бы не смогла остаться в этом мире. Эмили не хотела жить. И я не смогла бы вернуться.
  И как только она произнесла эти слова, ее руку охватила сильная боль. Вспыхнули руны, и узоры наполнились сиянием, режущим глаза. Рука Тиннара тоже загорелась, и их рисунки слились в единое целое, завершая последнее действо ритуала.
  ...
  - Леди Илламэль Ланэль Шанг с сестрой леди Эмили ла Львитт.
  Толлиш вскинул голову и застыл: прямо к нему по красной дорожке шла ... Мэльлита Ливит. Сильно помолодевшая, ставшая почти девочкой. В ее глазах не было искушенного опыта и знаний пресытившейся жизнью женщины. Она вернулась совершенно другой и в то же время абсолютно прежней. Это новый император понял с первого взгляда.
  Девушка шла к трону по красной дорожке и смотрела вокруг с детской наивной заинтересованностью, не замечая ни жадных до сенсаций взглядов придворных, ни самого императора.
  Толлиш едва удержался, чтобы не сорваться с места. Но Шанг не стал сдерживаться и в одно движение, оказавшись возле жены, тут же пропал вместе с ней в открывшемся портале.
  - Так даже лучше, - усмехнулся молодой император и неспешно поднялся навстречу никому не известной гостье.
   Ему еще только предстоит вступить в интересную, головокружительную, но нелегкую борьбу за любовь Эмили ла Львитт.
  
  
  
  
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Волкова "Жена навеки (Пока смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | ЛавДи "Противостояние Том II" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | А.Довлатова "Цифровая рабыня. Книга первая: пустоши" (ЛитРПГ) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | А.Желдак "Билет в Парадиз" (ЛитРПГ) | | Н.Кофф "Не молчи " (Короткий любовный роман) | | П.Роман "Игра. Темный" (ЛитРПГ) | | К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Васина "Договор на счастье" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"