# Мы все исправим

Владимир Владимирович Горохов

Написание потихоньку продвигается. Это расширенный и исправленный местами вариант. Данная книга посвящена народной борьбе за справедливость против интриг и произвола властей, когда властьимущие закопались в собственных пороках, и не в силах остановить надвигающуюся пропасть. И тогда положение приходится спасать людям из простого народа, не растерявшим совесть и честь. Рабочее название- "Мы все исправим". Пока не дописана и будет правиться и дорабатываться по ходу дела. Если у кого есть вопросы, предложения, советы или что- то иное- прошу в комментарии.

Владимир Горохов


МЫ ВСЕ ИСПРАВИМ


повесть в жанре фентези


...И снова он летел над миром. Над лесами, лугами, облаками. Все осталось внизу, скрыто легким туманом. Он вознесся на высоту, где никто еще не бывал- ни легкая стрекотка, ни могучая птица перун, ни даже огнехвостый снаряд, пущенный рукой великого мастера. Жгучий, беззвучный холод грозил заморозить душу, но отчего-то не мог это сделать. За отвесной гранью громадного, округлого мира, еще укрытого тьмой дальнозвездных просторов, пробились первые лучи далекого нового солнца, и схваченный сумраком мир залился мягким голубым свечением. С укрытого безжизненными ледяными просторами юга, где свет сейчас гостил лишь мгновения дней, Он, как крошечный камень-обломок погибшей звезды, не снижаясь и не воспаряя выше, пошел на север. Не покидало ощущение, будто Он завис на месте, а это мир прокручивается под ним, но, так лишь казалось непривычному к полету сознанию человека. Под ним проносилось бескрайнее море, цепи незнакомых островов, когда-то извергнутых из-под сизой водной ряби огнедышащими горами. За ним последовали земли более внушительных очертаний, где едва ли кто всерьез плавал, но уж точно жили люди. И скоро показалась легко узнаваемая по не раз виданным многочисленным картам великая Среда, бескрайняя суша, полная гор, рек, озер, облепленная причудливыми хвостами полуостровов и островных цепочек. На крайнем юге лежат сухие, жаркие земли Хороса, где люди вынужденны отдыхать днем и лишь вечером приниматься за дело. Выше- великие луга, называемые каждым народом по-своему, а еще выше- неоглядные земли Тривии, уходящие на север до такого же как на юге, холодного, льдистого моря. Ниже, по левую руку, отделенные грядами Закатных гор, по обоим берегам Разломного залива раскинулись осколки Дейны, тянущейся до самого Закатного Моря- когда-то величайшей страны всей Среды, ныне пребывающей в раздоре и межсобойных войнах. Еще ниже, но ближе к великим лугам и Тривии пребывает в относительном спокойствии признанный путешественниками "земным раем", цветущий Арманн, вдающийся в море одноименным полуостровом. Далеко на востоке, отделенные непроходимыми северными чащами и водами бурных, теплых проливов с юга, таились малоизвестные Восходные земли.

Его снова пронесло над просторами родной Тривии к самой кромке ледового моря, где людей жило мало и почти не было постоянных селений. Он помимо своей воли стал спускаться все ближе к земле. Уже различались холмы, отдельные кривые деревья посреди открытой всем ветрам северной равниной. И снова эти руины. Стоящие на возвышенном скальном месте, они незаносимы снегами и неуязвимы к нередким здесь болотам. Скопление строений великанских размеров, из неровных, будто когда-то потекших и застывших серых камней, таких больших и тяжелых, что о том, какая сила поставила их на свои места, было странно подумать. Как стражи охраняют дворец, эти странные строения без крыш и стен окружают похожий на зрелищный круг или вершину огненной горы невероятных размеров колодец. Вокруг моросил мелкий дождь, но его ровное каменное дно, выложенное, как мостовая великого города, разноцветными камнями, совсем непохожими на кривые валуны оплавленных стен, совершенно чисто и сухо. Такое чувство, что из глубин, залегающих под колодцем, на волю неумолимо рвалась могучая сила, разметывающая по окрестностям все капли и снежинки в многих длинах над землей, и от того вся каменная громада, наверное, с момента строительства не знала упавшего на свои своды дождя или снега. Цветные камни круглой площади сходятся к середине спирально, как в водовороте, а по краям, с пяти концов, где спиральные витки выходят на стены, стоит по большой многоугольной скале, чей камень, в отличии от умостивших площадь, полупрозрачен, но точно такого же цвета. Красный, как застывшее гаснущее пламя, синий, будто кусочек неба, зеленый, и полностью прозрачный, как лучшее стекло. И внутри этих камней, словно насекомые в каменной смоле, застыли странные, неописуемые языком простого смертного устройства из металла и камня, напоминающие одновременно печи, мельничные механизмы и поисковые столы магов. Из этих установок, пробиваясь сквозь кристаллы, выглядывали по одной закрученной игле, смотрящей точно в середину площади, на которой лежал большой, абсолютно черный, но очень блестящий даже в тусклом свете северной равнины кристальный шар величиной в рост человека.


Глава первая. Город мастеров


1.


-Вставай, Аз,- послышался из дверного проема небольшой комнаты хмурый голос старого мастера Молчана. -Солнце давно встало, а ты все спишь. Приходил посыльный визора, поручил нам еще один посудный набор, хе-хе... Наверное, старый опять побили...

Он удалился. Видение о полете к загадочной северной громаде как рукой смахнули. Никогда еще не удавалось его досмотреть. Аз, а именно так звали юношу, парящего во сне над родным миром, тряхнул головой, прогоняя сон, и встал. Аз жил во второй верхней комнате двухэтажной мастерской, где нижний ярус был рабочим, выложенным из тесаного камня, а верхний- жилым, бревенчатым. Аз снял с тумбы, стоявшей рядом с кроватью, свою обычную одежду, - светло-серую носку и темно-коричневый прикид, за секунды заученными движениями оделся, обулся в шлепки из плетеной соломы. Эту нехитрую обувь он с детства предпочитал городским сапожкам, которые надевал только для походов к важным людям... Жители Тривии, и мужчины и женщины носили почти одинаковую одежду, которая различалась лишь отделкой да утепленностью в разных землях. Носка- что-то вроде рубахи из тонкой ткани длинной до кончиков опущенных рук, со шнурками на вороте и концах рукавов, а прикид- это перебрасываемая через плечи с равной длинной по оба конца накидка из тонкой шерсти, которая на плечах закрепляется застежками (эти штуки у Аза получались отлично) и подпоясывается каким-нибудь поясом, (Аз предпочитал простейшую веревочку). В итоге получается подпоясанное двуплечное платье длинной до колен. Женские прикиды обычно на ладонь-две длиннее и ярче цветом. В непогоду и зимой одевают длинный рукавный плащ из толстой шерсти с головной нахлобучкой, и круглую узкополую шляпу из соломы, ткани или кожи. Все это может быть отторочено шитым орнаментом, или щедро расписано, или вовсе без причуд. В северных краях шерсти предпочитают мех серой кусаки или рогатого прыгача. Такая штука, как портки, тривийцам известна, но признается предметом недостойным и презираемым, ведь их придумали и носят конеброды с Великих Заярских лугов, которые столетиями постоянно совершали на Тривию раззорительные набеги в стиле "бей-грабь-беги", пока сто лет назад, знаменитый и почитаемый в народе триумвир Ловидар Первый не изобрел против войск конебродов новый бой с применением подвижных полков тяжелых самострельщиков, и навсегда выгнал их за южные пределы Тривии в Белоярских Увалах, а потом отгородил страну с юга мощным, длинным валом со рвом. Кстати, Азгород построили именно тогда, как город мастеров для снабжения южных войск и поселенцев сложными ремесленными изделиями, чтобы не тащить их из далеких Орма или Милана, это самый молодой и большой город Тривии одновременно. Конеброды, которые кроме как разводить скот и грабить больше ничего хорошо делать не умели, быстро отстали от Тривии и принялись заедать Хорос и Арманн, но эти страны, долго не мучаясь, последовали примеру тривийцев... А вот портки с тех пор у этих трех народов в опале... К тому же, в Тривии даже в одиночку предпочитали ездить не верхом, а в легких двухколесных возках, это и удобнее и грузоподъемнее.

Аз встал перед висящим на деревянной стене прямоугольным стеклянным зеркалом, крытым серебрянной пленкой- тоже его изделие, (впрочем, как почти все, чем он пользовался и что не делал его учитель), взял гребень из кости сохача и причесал свои прямые светло-каштановые волосы длинной до плеч с ровной челкой, доходящей почти до глаз. Волосы он носил несколько длиннее, чем было положенно в обществе. Длинные волосы у простых тривиев считаются признаком баловства и вельможной изнеженности, даже женщины обыкновенно носят прически длинной не ниже груди. Но, Аз терпеть не мог оставлять свою шею открытой, а мнение по этому поводу знакомых, уличных зевак, да и вообще, кого угодно, волновали ученика Молчана не больше, чем то, что порой приходится соскребать с обувной подошвы... Внешность у Аза была одновременно интересной и простой. Если у большинства тривийцев- потомков северных светлоцветных племен, пришедших в эти земли около тысячи лет назад и смешавшихся с местными темноокрашенными народами, цвет волос и глаз старался более-менее четко определиться в ту или иную сторону, то Аз имел глаза древесного цвета- обесцвеченные карие. И волосы под стать глазам. Кожа не слишком темная, но и не совсем светлая, он был не высоким- многие женщины были повыше его, уж не говоря о мужчинах, но все ж и не маленьким, не массивным, но и не рохлей, его нельзя было назвать точеным красавчиком, но и ничего уродского в нем тоже не было. как он сам говорил, если было нужно: "если б было соревнование на самого среднего человека, я бы выиграл..."

Что за непонятное имя, спросите? Ну так, нелегко быть единственным сыном деревенского целителя Чудика Странного, который хоть и отлично знает свое дело, но с лихвой оправдывает свое имя. В Тривии детям дают имена не при рождении, а на десятый год, когда становятся понятно, что за человек получится. До этого, если ребенку надо себя назвать, он просто называет своих родителей да число в семье. И когда еще безымянный, но везде сующий свой нос с предсказуемым исходом шкет смешал отцовские зелья так, что едва не спалил дом, восторженный батя воскликнул: "весь в меня! Ну прям как я, только я тогда случайно лишил волос половину людей в селе, в том числе и себя, ох и побили ж меня тогда!..." И юный "мастер огня", которого отец без затей хотел назло чресчур "правильным" соседям назвать "Я", получил имя "Аз", что на старом тривийском наречии означает... ага, "я". Дамирья, жена Чудика и мать Аза, женщина веселая и не занудная (иные от Чудика с детства шарахались), сказала что-то вроде "ну, я ничего другого и не ждала", чем окончательно закрепила положение. А через некоторое время, отчасти чтобы занять сына хорошим, серьезным делом, но, скорее всего, чтобы он действительно что-нибудь не спалил, целитель, который, по обычаю, должен сам учить детей продолжать родовое дело, вместо этого направил сына на обучение в ближайший великий город Азгород, к своему знакомому, Молчану. У него еще отец Чудика всегда заказывал склянки для лекарств и разную мелочь из особого оборудования. Так Аз в десять лет стал учеником одного из лучших и самых старых мастеров города, который за свои долгие года научился делать очень много хороших, полезных вещей. И, надо сказать, с учеником мастеру сильно повезло. Аз постепенно возобладал несколькими интересными талантами. За что бы он ни брался, даже если это довольно сложное и опасное дело, как, например, приготовление красок из ядовитых трав или вычурное стеклодуйство, у него все получалось. Не с первого, так с хотя бы с третьего раза. Сельское происхождение, "дурацкое" имя и, гм... врожденные личные особенности не способствовали успешному общению с ровесниками. На одного приятеля всегда находилось десяток тех, кто воротил нос и поливал грязью как за спиной, так и в присутствии. Что делать, подростковое общество- стадо стадом, во все времена и в любую эпоху. В то же время, это его закалило, сделало невосприимчивым к оскорблениям и колкостям, замкнутым и не стремящимся к общению, спокойным и отрешенным, как он говорил: "я никому не делаю зла, со всеми вежлив, а этого достаточно. Всем подряд мил не будешь. Остальное касается лишь меня, и стелиться под вас, чтобы получить ваше одобрение, я не стану." Такое поведение заставило с презрительным равнодушием относится и к верующим, чьи заповеди никогда ими не выполнялись по доброй воле и взамен выработать свой свод правил, который опирался не на скрижали священных текстов, а на здравый смысл и итоги долгих рассуждений. Аз не боялся послать к чертям правила, когда они претили его сердцу. Он смотрел в корень и не забивал глаза иллюзиями. Отказ от веры, или, как он говорил, "к злыдням веру, меня устроит только знание" только больше оттолкнул от него окружающих. Тихие залы городского книжного дома, где он мог узнать о древних сказаниях, других странах, проделках ловких искателей приключений и научных изысканиях таинственных чародеев были для Аза куда привлекательней городских зрелищ вроде игры в мяч или танцев со знакомыми девицами под творения заезжающих в город музыкантов. Да и делать разные полезные вещи вместе с мудрым мастером Молчаном ему нравилось больше, чем пить пиво, которое он на дух не выносил, или бессмысленно трепаться о проходящем со знакомыми. И, наконец, у него было отличное предчувствие. Он умел душой войти в синхронность с любым действием, будь то наплавка цветным стеклом, где один неправильный штрих испортит весь рисунок, или любительский бой на обычных палках, где пропустишь удар- получишь в нос. Все это послужило толчком к тому, что он все больше отказывался от мирских, привычных для обычного человека вещей, и сосредотачивался лишь на тех делах, что считал важными. Что до мастера, о нем можно было сказать лишь хорошее. Не орал, не бил, придирался только по делу, предпочитал учить не словом, а просто личным примером, Азу оставалось лишь повторять да спрашивать совета при затруднении. Он был уже стар, и на многие вещи, к которым другой бы придрался, смотрел сквозь пальцы. Молчан оправдывал свое имя, никогда не открывая рот по пустякам. Наверное, поэтому ему удавалось хранить дома немало запрещенных книг, многие из которых прямо подрывали значимость светской и духовной власти, и, которые повлияли на Аза соответствующим образом. Ну, а главное, он легко признавал свои ошибки и стремился их исправить, если совершал- качество, которым мог похвастаться не каждый правитель, что там простой смертный.

Закончив утренние сборы, Аз вышел вниз, в мастерскую. Просторный зал, представляющий собой место для самой разнообразной работы. В углу кузнечная печь и наковальня, на другой стороне гончарные круги, дальше- ткацкий стол, стол красок, и еще несколько отделов, везде где можно стоят сундуки и бочонки с сырьем, на стенах висят инструменты. Окна в мастерской небольшие, высокие, такие, чтобы с улицы ничего не было видно, но внутри был хороший свет. Вечером зажигали глиняные масляные светильники, от копоти которых часто приходилось протирать деревянный потолок. Мастер Молчан уже над чем-то работал. Это высокий, гораздо выше "усредненного" Аза, худой старик, носивший белую носку с длинными рукавами и прикид из темно-коричневой шерсти, окаймленный шитым красным орнаментом. Полы прикида доходили до ступней. На ногах- те же шлепки, что и у Аза. Он тоже любил носить их дома, когда никто не видел. Молчан обладал длинной, по низ груди белой бородой и столь же белыми волосами такой же длинны. На голове небольшая шапочка из валяной шерсти. На то, как одеваются старики, в Тривии привыкли не обращать внимания, на этот счет даже была тихая поговорка: "велик пятнистый длинношей, куда идти- ему видней".

Молчан уже работал на гончарном круге, сминая со вчера заготовленный песочно-глиняный раствор.

-Помочь?- спросил Аз.

-Готовь лучшие краски, рисовать будешь ты. У тебя это выходит лучше. Пусть мои линии точней, но твои живее... Точного рисунка визор Людан не заказывал, сам придумаешь. Но все должно быть не хуже, чем в прошлый раз.

Молчан сказал это без всякого напряжения, а ведь скрутить и обжечь даже изящный посудный набор куда проще, чем хорошо да нескучно его расписать. Но, он знал, кому доверить дело.

Аз достал из ящика стола набор из множества небольших склянок очерненного стекла и ворох маленьких кистей разного размера. Мастер готовил на круге, как понял Аз, набор из тарелок, чашек на шесть человек и большого подноса. И у него уже созрела мысль. Он решил изобразить на каждой тарелке небольшую картинку природы со всех известных земель Среды, и окаймить по краям символическим узором из животных и растений, что обитают в каждой местности. Краски были дорогие, из плавленной смеси руд и растертых камней разного сорта, сочные, яркие, как зеркало отражающие свет, и, вместе с тем, полупрозрачные, создающие перламутровый перелив. Но и писать ими нужно со скоростью ветра, не ошибаясь,- один слой виден под другим, а высыхали они мгнговенно. Аз позволил себе выкинуть из головы все мысли, кроме круглых глинянных холстов пред собою, войти в особое состояние, когда все ярче и яснее, чем всегда, и отправил кисть в ненавязчиво управляемый, свободный полет. За десять лет он дошел до того, что не замечал уже хитроумных движений, что как сама собой выводила рука, казалось, он видет перед глазами, что хочет написать на поверхности, и словно сильнейший из чародеев переводил мысленный образ в явь. Скоро на первой тарелке красовалась заснеженная южная ледяная пустыня, в которой еще никто никогда не бывал, но Аз видел ее с своих снах, а в связи с отсутсвием там живых существ, орнаментом послужили фигурные снежинки, несущиеся в сонме колючих ветров. Молчан, и сам знавший, что такое сложнейшая живопись, ни словом ни жестом старался не отвлечь ученика, и очередную заготовку прибора подавал на стол медленно, плавно и осторожно. Вторую тарелку украсила холодная, промозглая северная равнина, в окаймлении грациозных рогатых прыгачей, белых лисиц и сов, преследующих друг друга среди редких, подернутых инеем кустиков. Третья стала зеркалом величественного северо-тривийского леса с огромными, столетними соснами и елями, кою населяли уже десятки разнообразных зверей, дальше нашла свое отражение полоса, где расположился Азгород и окрестности- редкие дубравы и буки, царствующие на невысоких, вездесущих кряжах этой холмистой местности. Хорьки и ласки соперничали в охоте за полевыми бегунками с совами и орлами. На следующей тарелке раскинулись (если так моджно сказать про небольшой глиняный круг) великие Заярские Луга. Потом последовали выжигаемые солнцем пустыни Хороса, цветущие сады приморского Арманна, высокие горы, преграждающие путь в Восходные Земли, у вершин которых отваживалась виться лишь могучая черная птица-перун, вестник грозы и хаоса. С величайших вершин небо всегда подобно закатному, а редкие звезды видны даже днем. Последними оказались далекие, таинственные Южные Земли, лежащие уже за Средой, отделенные морем. Тут Азу пришлось напрячь все свое воображение и додумать то, чего он еще не видел. Но пестрые, ярко-зеленые леса с забавными прыгурушками и разноцветными птицами получились вполне убедительно.

Уличный шум становился все тише, потихоньку подкрадывался вечер, но Аз этого не замечал. В часы вдохновения он забывал о еде, и к кувшину с водой на столе тянул незанятую руку даже не глядя. Когда оставался один поднос, и стало заметно темнее, он просто захватил с собой все что нужно, и вышел во двор, где нашел пару удобных пней от незапертого дровника, и продолжил. Он сначала хотел изобразить Азгород видом с горки Лихой, что была неподалеку от города, но вспомнил, как во сне пролетал над миром где-то в невообразимой вышине... И через несколько часов, уже при свете нескольких масляных светильников, в окружавшей его тьме, почти такой же, как там, наверху, красовалась подробная, яркая и выразительная карта известного, и местами неизвестного мира, с мелко подписаными значительными городами, обозначенными тысячами условных значков горами, лесами, пустынями... Карта была как живая, словно он пролетал над миром в бесконной летящей повозке и видел все это из небольшого круглого оконца...

Когда Аз закончил, обнаружилось, что на дворе глубокая ночь, руки отваливаются, а он зверски хочет есть и спать. Преследуя первую цель, он прошел к себе в комнату, где предусмотрительный Молчан, понимающий и принимающий причуды своего ученика, оставил на столике еду. Аз со скоростью голодной кусаки уплел все едва ли не с посудой, и, не раздеваясь, завалился спать.

В эту ночь ему снилась глупая, ненавязчивая ерунда вроде кукарекающего учителя, нацепившего позорищный наряд курочка, или визорского оральщика, издающего на площади перед всем честным народом указ о немедленном повороте течения реки Ливной вспять.

Мозг, словно утомленный серьезностью обладателя, стремился сбросить ее излишки и слегка развлечь хозяина...


2.


Его кто-то усиленно тряс сухой, костистой рукой за плечо. С трудом открыв глаза, Аз повернулся на кровати. За окном еще не совсем встало весеннее солнце, а перед ним стоял учитель.

-Аз, ты нужен мне внизу,- сказал он, и молча вышел, закрыв за собою дверь. Ученик, прогоняя сон, мотнул головой. После вчерашнего художественного подвига он чувствовал себя выжатым. Ему хотелось спать без перерыва дня три, но, понятное дело, это было сложно. С какого перепугу я понадобился ему в такую рань!?- без восторга думал он, торопливо одеваясь и умываясь холодной водой из миски на столе. Закончив, он вышел вниз, и, с легким удивлением увидел свои блюдца-картины поставленными у длинного стола к стене, так, чтобы на них хорошо падал свет из окон. Они были уже обожжены в печи- видно, мастер постарался. Зарделись первые лучи солнца, и его работы заиграли всеми красками.

-Скажи мне, как ты это сделал?- без выражения спросил Молчан. -Такого не умею ни я, никто из моих знакомых мастеров, ни из тех, кого я учил до тебя. Такого мне не доводилось видеть даже в стольном городе Орме... Пока его не сожгли... Да и в Милане тоже.

При слове "Орм" Аз невольно содрогнулся. Древняя столица, в переводе со старого языка "священный круг", едва ли не первый значительный город Тривии, что лежал севернее бывших владений Дейны (пер. "Сотворенная Делом"), на северо-западе страны, возле удобного залива на берегу Закатного Великого Моря... Пять лет назад его и окрестные города и поселки просто уничтожили. Неслыханное, страшнейшее бедствие. По словам выживших, с моря прибыло бесчисленное сплавное войско из тысяч огромных судов, которых не строили нигде в известном мире. Не помогли собственные суда обороны, которыми, увы, Тривия особо не славилась, ни мощные наземные укрепления. С уплавов сошла многотысячная рать, закованная в невиданную броню и вооруженная странным оружием, кто-то упоминал о больших летучих огнедышащих тварях, осадных машинах, с одного выстрела пробивающих самые прочные каменные стены, чей ужасный горящий снаряд с дикой скоростью летит далеко по прямой... Орм был самым большим городом Тривии, в нем жило не меньше ста тысяч человек, он же имел самое большое и лучшее войско и ополчение. Увы, врагов оказалось в несколько раз больше, чем всех жителей Ормской Визории. Несколько дней окруженные люди отчаянно защищались, во все концы Тривии были посланы сотни гонцов с мольбами о помощи. Из города, когда окончательно стало ясно, что всем конец, каким-то чудом сумел вырваться нынешний триумвир Ловидар Пятый с семьей, главами Домов Дня и Ночи, и верными слугами. Говорят, не обошлось без помощи какого-то сильного чародея, который сам, увы, выбраться не смог. Через четыре дня первые из срочно вызванных войск из окрестных визорий, обнаружили, что от главной области страны не осталось камня на камне. Могучий и безжалостный враг сгинул столь же неожиданно, как явился. Горевшим желанием праведной мести воинам было не с кем скрестить мечи и остроги. Все постройки были разрушенны и опалены явно сверху, все мало-мальски ценное вывезено, люди тоже исчезли. Как и безвестные разорители- они успели тщательно затереть следы своих злодеяний- мертвых было все-таки куда меньше, чем жителей вообще, от погибших захватчиков нашли лишь невнятные останки... Выяснилось, что это даже не люди, а существа, отдаленно напоминающие людей строением. Это стало первым знаком того, что за Восходным и Закатным Великими морями есть еще земли, которые далеко не пустуют. С тех пор набеги конебродов, три столетия назад канувшие в летописи, по сравнению с этим кошмаром показались небольшим неудобством. По указу триумвира столицу перенесли в великий город Милан ("Моя земля" в переводе со старо-тривийского), второй по значимости город Тривии, лежащий в центре страны, у границы северных хвойных лесов с южными, лиственными. Куда меньший по размеру и значимости, но знаменитый своими древними сооружениями, построенными еще до прихода с севера предков тривиев. Город с неохотой взвалил на себя новую роль, словно молодой оруженосец, которого внезапно заставили занять место своего господина поборника, со всеми соответствующими нелегкими обязанностями. Пришлось достраивать, укреплять город, проводить много новых дорог, ставить еще дозоры и кучу всего... О страшных врагах никто не забыл. Скоро вся Среда знала о них. Отважные мореплаватели Дейны, Арманна, Хороса, разных мелких приморских стран отправили сотни отлично снаряженных уплавов на край света, дабы узнать, что за новая сила так грубо и мерзко объявила себя Старому Свету. Ни один из них не вернулся, а потом долго еще запуганные рыбаки и торговцы находили плавающие в море, полуутопленные, обожженные остовы легко узнаваемых уплавов соседних стран. С тех пор в Тривии, относительно сильной и процветающей стране, все пошло наперекосяк. Триумвир и главы Великих Домов издавали один за другим дурацкие указы, которые не то помогали, не то больше мешали жителям. Ремесло, наука, торговля, общий уровень жизни-все хорошее и нужное, что могло упасть, дружно упало. Если что выросло, так это цены, как грустно отмечали остряки в дорожных забегаловках. Неудивительно, ведь внезапная потеря мирового по значению узла государственной мощи никому не идет на пользу. Народ все чаще покидал приморские визории и селился ближе вглубь страны, вокруг столичного края. Люди, живущие с того злосчастного дня в постоянном страхе нового опустошительного вторжения, стали на удивление быстро мельчать и все больше при выборе между интересами общества, Родины, и собственными целями любой не слишком дорогой ценой предпочитать второе. Заповеди Домов Дня и Ночи, хоть кое-как соблюдаемые в прошлом, постепенно становились пустыми словами... Одним словом, оставшимся честным людям, что несмотря ни на что не изменили себе, стало весьма тяжко. Верховный Тривиат во главе с Ловидаром и главами Великих Домов стал немилосердно задирать налоги без видимых на то серьезных причин. Когда страна подошла к краю пропасти народных восстаний, а несколько окраиных визорий едва не выставили против миланской власти войска, триумвир личным указом объявил об отмене всех введенных поборов, и даже заметно снизил существовавшие в прошлом. С тех пор Ловидар Пятый стал довольно уважаем в народе, который, большей частью, проглотил сказку о том, что это окружение заставляет его принимать несправедливые законы, а он волевым усилием сумел-таки вправить жадинам мозги и поставить их на место... Люди потихоньку стали было оправляться от потрясений и даже снова потихоньку жить-поживать, да добра наживать, как свалилась новая напасть. Всюду в Тривии, и даже ее окрестностях стихийно собирались воровские и разбойничьи шайки. Это и раньше не было новостью, всегда находились люди, готовые незаконно присвоить чужое, сдерживать их было призвано городское ополчение и Тривийский Дозор, но на этот раз размах преступной беды перевалил все допустимые пределы. Ограблениям и воровству подвергались случайным образом все подряд, не трогали, разве что, служителей Домов, да бродячих музыкантов, и то, больше по привычке. Особенно воров манили золото и драгоценности. Впрочем, каких воров не манят эти вещи? Но если раньше на хорошо охраняемый купецкими слугами провоз мало кто отваживался напасть, последний год или больше это стало обычным делом. Конные дозорные, пытавшиеся отыскать разбойные логова, нередко попадали в умело расставленные засады, а ловкие воры уже не раз оставляли ополченцев и сыщиков в дураках, похищая из дворцов и богатых домов редкие, дорогие вещи. Если в хорошо укрепленных и охраняемых городах вроде Азгорода или поменьше было довольно спокойно, то в малых городках и селах, не говоря уж о дорогах и речных путях, люди отныне не знали покоя. Неглупые люди, вроде того же Аза, стали подозревать, что всем этим расплодившимся на почве падения общего благородства сбродом кто-то нагло и умело управляет, возможно даже, из-за рубежа. На западные тривийские земли давно зарятся страны- обломки Дейны, с которыми отношения всегда были на грани мордобоя, и постоянно возникали мелкие пограничные стычки... С тех пор как эта величайшая держава известного мира, у которой Тривия в свое время много чего переняла, распалась на пять стран-осколков из-за династической смуты, постоянно находился какой-нибудь буйный и дерзкий вождь, который пытался снова объединить былую страну уже под своим знаменем. Но, соседи его в конце-концов осаживали, и воцарялось недолгое спокойствие, пока не появлялся другой подобный в соседнем осколке... Толку из этого за последние лет сто не случилось никакого, разве что позволило Тривии перехватить первенство в северных землях Среды. Но некоторые такие "вожди-объединители" во время своих метяжей видели нелишним оттяпать кусочек не только у братьев с общим прошлым, но и у восточного соседа. А посему в западных тривийских визориях, как и на юге, всегда приходится держать войска наготове...

Аз усилием воли отогнал от себя хмурые мысли, и сосредоточился на вопросе учителя.

-В чем дело?

Молчан плавно подвигал из стороны в сторону тарелочку с лесным рисунком. от движения изображение, написанное блестящими, переливающимися полупрозрачными красками задвигались как живые. Звери закрывали и открывали глаза, двигали телом и лапами, изображая бег или полет. Кроны деревьев покачивались, трава гнулась под ветерком, на поверхности озерца гуляли сизые волны. Остальные картины сопровождались такими же явлениями. Особенно впечатляла карта на подносе. Аз расписал ее так, что если смотреть ее выше глаз, то зимними снегами и льдами плавно покрывалась южная часть карты, а если ниже- северная, а срединные области пустынь наоборот, покрывались зеленью и избавлялись от нее, и по всей карте, при движении в любом направлении вращались белесые, полупрозрачные скопления великих воздушных вихрей.

-Ах, это, - зевнул Аз. -Просто я обнаружил, что если одну и ту же картину писать блестящей полупрозрачной краской в несколько слегка отличающихся слоев, перемежая лаком, то рисунку можно придать движение. Каждый слой виден только под своим углом зрения. Конечно, со штрихами замучаешься, да и ошибок не должно быть, но ведь неплохо получилось... И ради этого стоило меня будить?

Молчан с укоризной взглянул на ученика, который еще толком не проснулся.

-Сколько лет живу, старый пень, а до такого не додумался. Аз, это ведь открытие века! Как ты сделал это с первого раза?

-С первого... У меня наверху куча так же расписанных ненужных склянок...

Аз понял, что сдуру ляпнул лишнего. Дорогущие, редкие краски для своих скляночных трехмерных изысканий он брал без спросу из неприкосновенного запаса. Но Молчан или сам это прекрасно знал, или откровенно плевал на это.

-Аз,- сказал он с неожиданной серьезностью в голосе. -Когда твой отец привел тебя, я думал, что ты просто еще один из моих учеников, возможно даже, последний, который займет заслуженное место в обществе азгородских умельцев... Ты достоин большего. Мой последний наказ, как учителя: отправляйся в столицу. Свои изделия забери с собой. Наши люди, увы, диковаты, боятся всего, чего раньше не видели, и винить их в этом трудно. Людан может не разобрать, что дело просто в слоях, подумает, что ты чародей, да устроит обыск в поисках чего-нибудь запрещенного. Не хотелось бы, чтоб стража нашла мои книги. Для визора я сделаю набор сам. В Милане твое новое искусство оценят по достоинству. Если захочешь, сможешь служить у самого триумвира. Ты же всегда хотел научиться чему-то большему? Уровень тамошних умельцев повыше нашего. Будешь учиться сам и учить других. Ты согласен?

-Да, учитель- после недолгих раздумий согласился Аз. -Но я обязательно вернусь. Чтобы передать знания уже здесь, когда придет время.

-Я напишу пригласительное письмо главному мастеру Миланского Двора Умельцев, Осмиру Длану. Мы знаем друг друга, он примет тебя не хуже, чем меня.

-Я должен отправляться сейчас?

-Нет, Аз, можешь проститься с городом и собраться уже завтра. Возьмешь все, что посчитаешь нужным. Отныне ты не мой ученик. Ты мастер. Я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо благодарить и прощаться. Ты ведь вернешься.

Аз почувствовал, что эту речь он отпечатал в памяти уже давно: слишком ровной и многословной она была. И сейчас просто наступил тот самый день. Сказав все, что хотел, учитель пошел наверх. Аз присел на небольшой деревянный табурет, и задумался. Странное чувство владело им. Он знал, что рано или поздно закончит обучение и станет мастером, но это время всегда казалось ему одинаково беспредельно далеким, и он привык ждать, не ожидая. Могучая, гибкая сила предчувствия, подобная той, что показала ему мир с высоты, давно нашептала, что Азгород станет важной стоянкой в жизни, но не удержит его навсегда. Снова и снова он вспомнал, что он хотел сделать и когда-нибудь сделает. То, что подсказывало сердце и к чему взывал разум- два лучших советчика, которым он привык доверять в равной мере. О своем безумном желании он не говорил никому, даже учителю и трем верным приятелям, с которыми порой проводил время по-особому. Наука сложных ремесел была лишь благородным средством, но не целью. Это поможет ему приблизиться к двору триумвира. Завоевать доверие и прослыть одним из лучших в своем деле. Не ради серебра и золота, эти вещи Аз признавал лишь сырьем для красивых изделий. Ведь если человек прост, небогат, независим, его считают никем. Но стоит сделать что-то, что принесет покровительство и любовь высоких особ, как все подхалимы, которых в окружении триумвира было валом, станут падать в ноги и вылизывать даже соломенные шлепки. Но и они не цель, а средство. Он прочел множество книг, из тех, за которые отправляют в рудники, и знал, на чем держится власть всех этих "сильных мира сего". Но некоторые течения в их влиянии на Тривию Азу казались нелогичными и неестественными. Он чувствовал некое незримое постороннее влияние, которого просто так быть не должно. За свою жизнь в Азгороде он учился не только у Молчана, и не только ремеслу. Недаром местный подозрительный народ, которому палец в рот не клади, зовет его за глаза не то тайным чародеем, не то вызывателем духов, хотя ни тем, ни другим Аз не баловался, ибо понимал опасность и того и другого, был осторожен, как змей и рисковать без прикрытых тылов не любил. Аз вспомнил авторов книг, приносящих низвержение ветхих устоев и прозрение от избитых лекал. Ему предстоит нечто большее, и он это сделает.


3.


Проститься с городом... Немного мест удерживали его здесь, но попрощаться с приятелями он решил сейчас. Как-никак, это были люди, которые последние десять лет скрашивали его не очень-то легкую жизнь. Быстро собравшись, он спустился во внешний двор, открыл створку ворот, и вышел на шумную ремесленную улицу, застроенную каменно-деревянными двух, иногда трехъярусными большими домами. Впрочем, большинство улиц в Азгороде были вотчиной мастеров. Улица довольно широка, но дома по ее краям примыкали друг к другу чуть ли не впритык, казалось, это один ну ооочень длинный дом. Прохожие спешили по своим делам. На перекрестках дежурили бдительные ополченцы-стражи с короткими острогами в руках. Их было легко отличить в толпе по старым, но вполне надежным защитным безрукавкам из сплетенных железных колец, и открытым стальным шлемам с чуть зауженым верхом. Из-под брони выглядывали полы темно-красных прикидов с ярко-красной отторочкой- такие носили лишь тривийские ополченцы. Их набирали из всех без исключения слоев населения, каждый взрослый мужчина в городе или крупном селе был обязан месяц из года, или неделю, если город большой, служить на благо города стражником. За это город даже платил неплохие деньги. И, обычно они выполняли свою работу хорошо, так как все понимали, что если сегодня ты на дозоре прозевал на чью-то беду, то в следующий раз прозевают твою, причем вполне нарочно. Азу тоже приходилось пару раз бывать в "шкуре" стражника, он тогда еще благодаря своему навыку поймал несколько воров, за которыми давно и безуспешно охотились городские сыщики... Оказалось-то, надо было просто посетить не самое приятное место- загородный выход городских говноводов, куда обычно никто не казал носа по всем понятным причинам. Там их и повязали. Тогда еще в городской визории Азу предложили стать сыщиком, но, он остался верен ремеслу.

Почти каждый прохожий, даже многие женщины, были вооружены. У некоторых на поясе красовался мечик- короткий, широкий клинок с деревянной или костяной ручкой, в слегка украшенных кожаных ножнах. Военные носят такой в дополнение с полноценным, длинным мечом, но, простому населению Тривии, не обладающему военным чином, уже давно запрещался к ношению целый список оружия и доспехов, что используют в войсках. Иначе говоря, любые мало-мальски серьезные длинные железки, как и металлические брони, длинный лук и самострел. Тривиат называл этот закон ограничивающим силу разбойников, но, любому неглупому человеку было ясно, что дело в желании ограничить возможность серьезных воосстаний, когда у людей не деревянные колья и голая задница, а нормальное оружие и броня. Разбойники по городам не ходят, вооружены подчас не хуже войска, и им плевать на законы... Нарушения серьезно карались- от крупного денежного взыскания, до годовой ссылки на государственные работы... Некоторые горожане предпочитали просто длинные ножи, другие- короткие дубинки. Странники, продавцы-лоточники, бродячие и не очень музыканты и другие люди, что вечно на ногах, имели посох. Аз всегда ходил без оружия. Во-первых, в тех местах, где его не знали, на него мало обращали внимания из-за одежды, куда более скромной, чем мог позволить себе ученик известного мастера, а во вторых, благодаря своим способностям он чувствовал, где его могут ждать неприятности, и не ходил туда. Но все люди в Тривии с детства учились у родителей владению каким-нибудь простым оружием вроде палки или рубанка- неприятности могут подстеречь везде и кого угодно, и лучше их встречать не с пустыми руками. У многих наверняка под оджеждой спрятаны запрещенные, но все равно любимые некоторыми метательные ножи и глушила- шипастые шарики из рога или бронзы на крепкой веревке с петлей. По этим причинам уличные драки были редкостью, а если и вспыхивали, то очень быстро кончались.

Аз не стал идти через шумное торжище, где, несмотря на раннее утро, уже вовсю голосили продавцы, а свернул через двор местного Дома Дня. Это приземистое, правильных, резких очертаний каменное строение в виде круга с пристройками по периметру, выкрашенное в желтый цвет. Вера Солнца и Луны, она же Дня и Ночи, или Света и Тьмы, основная вера в Тривии существует дольше, чем государство. День и ночь, сменяющие друг друга, свет и тьма, из столкновения которых в древности образовалось все сущее... Пожалуй, единственная вера на всей Среде, где умудрились обойтись без образов богов или бога, как основополагающей единицы. Несмотря на название, разницу в образах, обрядах и взглядах, оба Дома отнюдь не враги, а действуют сообща, дополняли друг друга, как свет и тень. По какой-то еще в древности определенной причине в Доме Дня служат только мужчины, а Доме Ночи- женщины, и те и другие обладают разными, но выдающимися способностями. Братья Дня появились еще тысячелетия назад, когда предки айриев, дариев и тривиев были вынуждены покинуть северные земли из-за внезапного похолодания и искать на юге новую родину, в результате чего дарии основали Дарайн, который позже стал Дейной, тривии- ну да, Тривию, а айрии частью несмотря ни на что остались на севере, а частью ушли куда-то далеко на восток, в северную часть Восходных Земель. именно служители Солнца позволили не умереть оставшимся на севере. Они умеют зажигать огонь просто потоком Силы, без каких-либо приспособлений, дров или угля, и такой огонь мог гореть от секунд до пары минут хоть в воздухе, хоть на голом камне. Лечат тем же способом не безнадежные болячки вроде головной боли и ломоты в суставах. Одной лишь молитвой вселяют храбрость в войско перед сражением и заряжают людей силой, снимают усталость, которую не ведают сами. Аз и сам не раз, стоя на какой-нибудь горке рядом с городом, видел, как далеко на дороге человек в свободных бело-желтых одеждах весело пробегает от горизонта до горизонта, ни разу не останавливаясь, и хоть бы хны ему... Они не боялись холода, и могли согреть человека или животное, лишь ненадолго коснувшись ладонью. Они встречали рождение младенцев и благословляли детей, давая часть своей Силы. И это были лишь самые знаменитые их способности. К ним в дом приходили молиться о успехе в делах или хорошем урожае, прославляя солнце и прося его о божественной милости. Люди были уверены, что именно дневное светило дает такую мощь Солнечному Дому и их последователям. Аз, конечно, знал истинный источник сил этих "благодетелей", но, помалкивал, не спеша об этом распространяться. Все равно мало кто поверит, а вот крупные неприятности ему будут обеспечены... Сестры Ночи, они же Лунные Девы, в отличии от направленных на усиление и поддержку "солнечников" были, скорее, хранителями равновесия. Изначально культ лунных дев зародился в Хоросе, и неудивительно: если для суровых северян, не избалованных теплом, солнце в радость, то жителям иссушенной жаром пустыни более по нраву ночная прохлада. Но, после ряда общественных потресений и дворцово-религиозных переворотов они были вынуждены покинуть родину, и рассеялись по всей Среде. В большинстве земель жрецы других верований боялись новых соперниц за паству, и почти везде сестер медленно но верно истребили или вытеснили. Кроме Тривии, где они смогли договориться с Братьями Дня о преобразовании, взаимопомощи и создании из двух разных одной новой веры... Они славятся, как отменные ясновидящие- предсказывают возможные варианты будущего, определяют болезни и истинные беды людей, когда на голову сваливаются неприятности, но не ясна их причина. Ищут пропавших людей, и, как правило, их показания оказываются верными. Развивают науку наблюдения за звездным небом, во дворе каждого Дома Ночи можно увидеть зрительную трубу- одно из лучших изобретений хоросских чародеев, и другие приборы наблюдения за небом. Несколько сильных сестер, собравшись вместе, могут передать мысленное сообщение другому такому же собранию на любое расстояние. Поговаривали, что самые способные из них читают мысли других людей, будто открытую книгу. Им не нужно было оружие, чтоб защитиь себя: они умеют одним лишь взглядом вводить врага в ступор или вселять в сердце ужас, обращая в бегство. А их прикосновение может остановить сердце, впрочем, как и запустить заново. Они возвращали к сознанию безумцев и сумасшедших. Наконец, могли управлять ветрами и облаками, создавая дождь в нужном месте, или потоком Силы проложить через реку ледяной мост даже летом, и поддерживать его, сколько потребуется. Они же заведовали погребальными обрядами, недаром у тривиев говорят не "похоронить", а "проводить в ночь". Да, такие дела устраивали именно ночью, где сестры провожали душу умершего в иной мир, оберегая до Великих Врат Междумирья от злых духов. По крайней мере, они так утверждают... В Дом Ночи ходят молиться в основном тогда, когда одолевают неприятности. В итоге, последние пять лет этот Дом просто завален самой разной работой, как по заказу, так и по собственной воле. Сестры обычно носят длинные платья и плащи-балахоны хоросского покроя, сине-черные, с плечевыми полами, которыми они всегда покрывают голову. Вместе представители разных домов могут еще больше. Например, взявшись за руки и призвав Силы своих стихий в столкновение, могут вызвать страшные, выжигающие веерные молнии, как те, что во время грозы свергаются с неба. Или раскрутить неистовый воздушный вихрь, У Брата или Сестры, даже самых мощных и способных, в одиночку такое не получалось. Неудивительно, что Верховные Председатели обоих домов вместе с триумвиром, наследником правящего рода, составляют Тривиат- высший орган исполнительной власти Тривии. Каждый толковый военоначальник стремится иметь у себя в войске служителей, а услуги обоих Домов всегда имеют спрос у населения. Братья и Сестры обучают поборников- высшее воинское сословие, которое подчиняется напрямую Тривиату. Обычно поэтому с Тривией всерьез и надолго никто предпочитал не воевать, и ни разу не смог подчинить, хотя охотников, особенено столетия назад, было множество. Существовало одно интересное правило: в Братья Дня брали людей, у которых светлая кожа, глаза и волосы, а сестер, наоборот, набирали по принципу "чем темнее, тем лучше". Для чего такие странные извороты, ведь оба крайних типа внешности в Тривии были редкостью, никто не знал, а сами Дома не спешили отвечать- свои тайны они хранят не хуже, чем триумвирское казнчейство золото.

Аз, который не испытывал особого уважения ни к Братьям, ни к Сестрам, быстро обогнул здание, и бодро направился по улице, ведущей через Вторую Стену, целиком каменную, в четвертый городской круг, где расположились небольшие дома семей мелких мастеров, служилых людей и наемных работников. Скоро он подошел к деревянному дому, забор которого сильно зарос диким виноградом. Да и сам дом, впрочем, тоже. Здесь жила Бриса- его единственная подруга. Бриса- охотница. Целыми днями она может пропадать где-то в десятках длинах от Азгорода, наматывая круги по лесам и каменным кручам в поисках чего-нибудь ценного на четырех лапах, но после непременно возвращается с увесистым мешком за плечами. Женщины в Тривии, особенно в городах, почти никогда не занимаются таким делом, ведь это требует нечеловеческой выносливости и терпения. Да и смелость не помешает, особенно, если ты на земле когтистых рычалов или возле логова серых кусак, а у тебя только ветка, стрелы, да нож на поясе. Но, отец Брисы был следопытом. Он с ранних лет брал ее с собой в походы, когда в стране было куда спокойней. Увы, когда ей было восемь, он переоценил свои силы в охоте на стаю рвачей, которые донимали деревню к северу от Азгорода. Больше его не видели. Мать Брисы жила тем, что делала на заказ чучела зверей и птиц, которые муж добывал на охоте. И дочь решила продолжить это, так как она уже много чего умела. Сначала мать не хотела пускать ее одну, пришлось даже запирать упрямицу в кладовке, они постоянно спорили и ругались до разбитой посуды... но после того, как девчонка принесла домой несколько белок и ласок, пойманных ловушками, споры прекратились. Потом она освоила ветку и метку (простой короткий лук из ветви и легкое метательное копье длинной с вытянутую руку), и, вскоре, на зависть многим ровесникам, промышлявшим тем же, всегда возвращалась с серьезной добычей. В десять лет она сама себя назвала Брисой. Так называют небольшую пятнистую лесную мурку с очень пушистым хвостом- грозу мышей и крыс. Они познакомились почти сразу, как Аз прибыл в "город имени себя", как он иногда острил. Сначала они друг другу не понравились: она насмехалась над его нелепым именем и деревенскими шлепками , он находил дурным то, что она всех подряд оскорбляет и носит слишком короткий прикид. Когда они начали кидаться друг в друга яблоками, но так и не смогли друг по другу попасть- оба уворачивались отменно, они поняли, что созданны друг для друга... Однажды Бриса взяла Аза на охоту, и это был первый и последний раз: по ее мнению, он топал, как грохопотам, и они так ничего не поймали. Несмотря на то, что ей было уже девятнадцать лет, она так и не вышла замуж: из-за ее жизненного призвания со всеми признаками мужчины старались держаться от нее подальше, дескать, "девиц на свете много, а эта безумная пусть идет своей дорогой".

Аз присел в заросли возле дороги, и сосредоточился. Он связал себя незримыми нитями мысли с Маршаном и Гардейном- они тоже его старые товарищи. Маршан ("морской зверь" в переводе с северного подъязыка Тривии) родом с далекого севера, в детстве пошел на обучение в Дом Солнца, да не смог пройти завершающие испытания и был отсеян, оставшись гражданским служителем-добровольцем. Но, кое-какие навыки, все же, остались: к примеру, мастерство боя на шестах, которому он с удовольствием обучил товарищей, или явно лучшая, чем у обычного человека стойкость к холоду и выносливость. Гардейн ("народный страж" в переводе с языка народа дариев) вообще иностранец, его семья родом из Дримнора- одного из осколков Дейны, они переселились в Тривию, когда на их родине началась жестокая и бессмысленная война соседями. Он увлекался всем, что связанно с чародейством, и долго пытался поступить в ученики к какому-нибудь независимому от божественного волшебства Великих Домов чародею. Увы, у него так и не получилось, независимых чародеев мало, и все места ученичества давно заняты, и он стал выискивать знания по крупице, где только можно. В итоге, к своим восемнадцати полноценным магом он так и не стал, и перебивался мелкими услугами, связанными с несерьезными чародейными вопросами, вроде как изгнать злого духа (даже если его и нет), укрепить ауру дома от сил недоброжелателей (и ничего, что он не знал, как это делать правильно), и так далее. Злые языки называли его пройдохой и мошенником, но, доказать ничего не могли, так как он мог притягивать металлические предметы руками и, как Братья Дня, зажигать огонь одним щелчком пальцев: явно чародейные свойства!.. Что ж, четыре таких чудика не могли пройти мимо друг друга. Они были разными, но отлично понимали друг друга...

Аз представил, как образ места, где он находится, переходит к ним, доходит до их сознания. С минуту побыв в таком состоянии, он медленно и плавно перевел мысли назад, в действительность. Он дошел до этого еще давно, методом тыка, и знал ожидаемый результат: приятели, будь они хоть в разных концах города, подумают что-то вроде "а неплохо было бы заглянуть к Брисе... Аз, наверное, тоже там будет... А может потом?.. Нет, надо бы сходить." И не замедлят появиться.

Ворота заросшего лозой дома отворились. На улицу вышла девушка, чья внешность вызвала бы у обычного тривийца непонимание, но живущие окрест люди привыкли. Она чуть выше Аза, но несколько стройней и изящней, длинные черные волосы связанны в косу, желто-зеленые глаза по привычке внимательно оглядывают местность. На ней коричневая в зеленую крапинку носка, темно-зеленый мужской прикид чуть выше колена длинной, вытканый мелкими листиками, на голове узкополая круглая шляпа из темной шерсти, на ногах- длинные кожаные чулки с подошвой. Такую обувь носили многие охотники. Короткий прикид Бриса носила по простой причине- в лесу в нем удобнее, и, кстати, это был подарок Аза: он сшил его, когда научился этому делу, и нарочно сделал таким, чтобы в лесу его обладатель был более скрытным... За спиной в добром уборе с ремнем уложены ветка со стрелами, и три метки наконечниками вниз, да мешок с вещами.

Аз по привычке попытался спрятаться за деревом, но случайно ушиб колено, это не укрылось от зорких глаз охотницы:

-Эй, там, в кустах, прекрати позориться! Я заметила тебя еще дома!

Аз не пошевелился. Бриса неуловимым движением выхватила лук, и уже целила стрелу в кусты:

-Стреляю на раз- два-три!.. Три!

Аз перестал маяться ерундой, и вылез из кустов, отряхивая прицепившиеся к шерсти прикида колючки.

-Не трать зря стрелы. Мой мех стоит недорого. Куда-то собираемся?

-Куда и всегда- повела плечами Бриса. -Матушке опять заказали чучело прыгача. Сидя дома, я шкуру не достану. Она ушла по делам, придет ближе к вечеру.

-Бриса, подожди здесь. Скоро придут Маршан и Гар, мне вам всем нужно кое-что сказать.

-С чего ты уверен, что они вдруг притащатся? Если б ты заглянул к ним, то и пришел бы с ними.

-Они придут.

-А что хочешь сказать?

-Скажу, когда соберемся.

-Это настолько важно?

-Более чем.

-Да ну? Река потекла вспять?- охотница скорчила страшную рожу.

-Нет. Хотя, мне разок снилось, что визор издал такой указ.

-Ха-ха! Небо скоро упадет?

-Не должно.

-В лесах издохли все кусаки?

-Едва ли.

-Ты меня любишь?- спросила Бриса, состроив умильные глазки.

-Это ты и так знаешь,- пробурчал Аз. Нет, лучше он скажет, когда они будут в сборе.

-Тогда скажи! Скажи-скажи-скажи! Скажиии!!!- она повисла у Аза на спине, обхватив ногами, и принялась щекотать его, что было сил.

-Ладно-ладно... Я закончил обучение, и завтра отправляюсь в Милан! Только прекрати это!

-Боимся хорьков и ласок?- спросила она, явно не собираясь прекращать.

-Боимся! Они кусаются.

-Что?!- Бриса мгновенно отпустила его.- Зачем? Милан же так далеко...

-Угу. Почти две тысячи длин к северо-западу. Но для твоих быстрых ног это не расстояние. Ты там была когда-нибудь?

-Нет,- шепнула она подавленным голосом. -Что мне делать в этом вонючем муравейнике? Тебе велел учитель? Этот выживший из ума старикан?

-Бриса, твоя привычка всех поливать грязью однажды тебя погубит,- занудным голосом сказал Аз. -Мастер, к счастью, в здравом уме и теле. И дурного мне не посоветует. А Милан- не муравейник, а столица. И там живут лучшие мастера Тривии. Я смогу приобщиться к их искусству и мудрости. Не каждому выпадает такая возможность.

-Значит, мы больше не увидимся?- спросила она , опустившись на землю.

-Боюсь, что да.

-Я бы поехала с тобой. Наверняка там нужны следопыты не меньше, чем здесь. Но тогда моя матушка останется одна... Не важно. Однажды мы еще встретимся. Иди за мной. - она резко встала и молнией шмыгнула к себе во двор, Аз даже не успел ничего ответить. Но, на всякий случай прошел во двор. Это была широкая, заросшая травой площадка, застваленнная всяким хламом по краям, прямо на против- старый деревянный дом, из-за проросших листиков лозы видна только дверь да окна. Бриса сняла оружие, шляпу и положила в сторону. Она держала в руках два учебных шеста длинной в обе вытянутых руки, обмотанных с концов материей для смягчения ударов. Один из них кинула Азу, тот машинально его подхватил. Да, они занимались боем на шестах под чутким руководством Маршана, но не сейчас же!..

-Бриса, возможно, мы видимся последний раз. А ты предлагаешь драку?!

-С каких пор это считается дракой? Как говорит Маршан, это для укрепления тела и духа... Я все-таки хочу тебя победить. Хоть раз. И в этот раз ты от меня не уйдешь- миленьким голоском пропела она.

Может убежать, - мелькнула мысль у мастера далеко не боевых искуств. Еще ногу мне сломает, чтоб я не уехал, с нее станется... Впрочем, она так ни разу не смогла меня коснуться шестом, сколько мы друга друга знаем... Чего опасаться?

-Хорошо. Начали.

Только он дал согласие, Бриса прыгнула на него, размахивая шестом над головой. Аз отшатнулся влево, защищая ноги, по которым едва не пришелся удар. Встав, тут же отразил связку хитрых выпадов, от которых, по большей части просто уклонился резким отходом и подставкой шеста. По уровню боя Бриса казалась настоящим мастером: она крутилась волчком, нанося удары из самых неудобных положений под неожиданными углами, едва не размазываясь в воздухе от скорости движений. Ее приемы и способ боя постоянно менялся, не давая сопернику продыху, приемы и связки ударов были близки к совершенству. Что до Аза, то любой умелый воин, глядя на его "боевое умение", взвыл бы волком. Он двигался раза в два медленнее. Казалось, он взял шест впервые в жизни. Движения со стороны казались неловкими и потешными, как у зеленого новичка, страдающего дальнозоркостью. Он перемещался семенящими шажками и уклонялся так, будто к нему привязали тяжелый мешок... тем не менее, он порой на грани, но всегда успешно отбивал все атаки простыми, немудреными движениями и подставками. Его верный спутник- предчувствие вело его безошибочно. Он знал и видел, каким будет следующий прием соперницы, и, несмотря на дикую разницу в скорости и истинном боевом умении, особо не напрягался, всегда зная, когда надо подставить шест, когда уклониться или просто выйти из досягаемости. И вот, ощутив, что настал миг, когда ее шест вошел в высокий замах, а она встала боком, он ненавязчивым движением, сделав вид, что отходит, сунул свой шест ей между ступней и резко дернул в сторону, не выпуская его из рук. Бриса, выдав словесный загиб, от которого завяли б уши, грохнулась на землю.

-Опять!- стукнула она кулаком по траве.

-Не в этой жизни- пожал Аз плечами.

-Тут Бриса застыла, не выходя из позы. Встав, она, подцепив и подбросив ногой вверх, снова взяла шест в руку. Весь вид ее выражал внезапное озарение.

-Еще раз. Кажется, я понимаю, что нужно делать.

-Да ну? А раньше почему не понимала?

-Потому что не учитывала главное.- она закрыла глаза, глубоко выдохнула и вдохнула. Простояв так неподвижно несколько секунд, она сорвалась с места, и снова осыпала Аза градом ударов. причем теперь ее движения стали проще, она перестала вертеться и вращать посох... и так не открыла глаз. Поначалу Аз легко уклонялся, даже не подставляя шест, но потом что-то пошло не так. Как будто поле, которое он чувствовал телом и душою, нарушилось. Не успел он моргнуть, как получил слепящий удар по лбу, а крученый выпад ногой с разворота впечатал его в забор. Это было больно. Причем очень. Как будто весь воздух выхватили из легких, а вздохнуть снова не получалось. он сполз на землю, поцарапав прикид о неровные доски. Когда вернулась возможность дышать, а боль слегка отпустила, Аз открыл глаза. Бриса сидела рядом с круглыми от ужаса глазами.

-Прости меня... Я не хотела... Именно так.

-Пустяяк- прокряхтел он, пытаясь подняться. -Сам виноват, впредь будет наука, полагаться не только на предчувствие.

Он ощупал свое тело, ребра целы. Голова тоже, хоть и шишка будет.

-Как ты это сделала?- спросил он.

-Ты ведь всегда полагаешься на свое особое чувство, как какая-нибудь Сестра Ночи, так ведь? Я поняла, как тебя подловить.

-Но как!?

Видя, что с Азом все более-менее в порядке, она успокоилась:

-Это останется моей маленькой тайной!- сказала она и поставила шест в угол.

-Ууууу!!!- со стороны ворот громыхнули шлепки и улюлюканье. В воротах стояли двое, и хохотали, как потешники на торжище. Это был Маршан- высокий здоровяк с копной светлых волос и редкой белесой бородкой, в темно-желтом прикиде, он едва не сгибался от смеха. Рядом уже успокоился Гардейн- рыжеватый голубоглазый парень, который производил впечатление человека, который очень хочет, чтоб его не замечали- темно-серая носка и прикид тому в подтверждение. Кажется, они все видели. Видно, их здорово насмешил неожиданный провал не знавшего поражений товарища... Аз понял, что не почувствовал их приближение. Это внушало тревожные мысли. Он вновь попытался окунуться в мысленный поток мира, и, поняв, что у него получилось, успокоился. Правда, гудящая голова мешала сделать это качественно. Очевидно, Бриса просто пустила шест в свободный пляс и сама не знала, что отмочит в следующий миг. вот он и не почувствовал от нее никаких привычных волн. Тысяча злыдней, обмануться на таком простом приеме!.. Теперь будет знать.

-Эй, очнись! Брыся говорит, ты хочешь что-то сказать, - Маршан слегка потрепал его за плечо. Аз сел на ближайшую полусгнившую бочку.

-Бриса,- поправила охотница. -Он тут сейчас закатит речь на полчаса, прежде чем сказать суть. Он едет в столицу. Навсегда. Прощайтесь...

Двое пришедших без особого удивления переглянулись.

-Когда-нибудь это должно было случиться- пожал плечами Гардейн. -Что ж, Аз, удачи тебе там. Признаться, я и сам хочу уехать отсюда.

-Почему?- спросил Аз. -У тебя вроде пошло твое новое дело.

-Некоторые из здешних "шишек", у которых я... ну...

-Изгонял несуществующих духов, после того, как вешал каждую ночь над их окнами свои штуки?-не глядя на него спросила Бриса.

-Ну... Почти. В общем, они... не согласились с итогами моей работы, и грозились натравить на меня всех кусак, как только увидят еще раз. В любом случае, слух пойдет, и я останусь не у дел. А уж если на меня обратят внимание Дома или настоящие колдуны... Одним словом, лучше убраться сейчас, пока не поздно.

-И что ж ты собираешься делать?

-Прогуляюсь по окрестностям. Дур... гм... люди, которым нужна помощь независимого чародея, всегда найдутся.

-На дорогах сейчас небезопасно- заметила Бриса. -Один-то переезд может стоить жизни, а если будешь таскаться по дорогам в одиночку, рано или поздно окажешься в рабовладельческом провозе, а то и на том свете.

-Ты же мотаешься по лесам, как ужаленная, и ничего?

-Я держусь подальше от дорог, и могу определить, что ко мне приближаются люди, или я к ним, задолго до встречи. Вряд-ли ты можешь то же самое.

-Ха, предусмотренно! Да я, если хочешь знать, могу исчезнуть с глаз долой у любого из вас. Да хоть у всех!

Гардейн сделал неуловимое движение рукой. Но Аз это заметил, в то время как Бриса и Маршан смотрели в другую сторону. Аз, в общем, понял, что сейчас будет. Наверняка Гар сейчас выкинет какой-нибудь хитрый новоизобретенный трюк, приправленный щепоткой внутреннего чародейства, к которому все же имел некоторые способности. Когда он изготовил пальцы к щелчку, Аз точно понял, в чем дело, но решил его не останавливать. Чувство подсказывало ему, что он не станет применять ничего такого, что причинило б им вред. А значит, остается или насладиться зрелищем, или незло посмеяться над провалом. И точно- щелчком он уронил что-то искрящее вниз, и тут же раздался хлопок, полыхнула слезящая глаза вспышка света, все вокруг окуталось едким белесым дымом.

Под громовой хохот Маршана и поток несказуемых в приличном обществе слов от Брисы, спотыкаясь о всякий хлам, они ломанулись со двора на улицу. Аз согнулся в диком кашле- он сидел ближе всех, и ему перепало самое густое облако дыма.

-Ой, не могу!- Маршан пытался отыскать взглядом улизнувшего приятеля, но он уже изчез. -Он всегда поражает меня своими штучками!

-Я, кажется, согласна с теми, с кем он поссорился! Увижу- таких пинков отвешу, что неделю не сядет!!!- Бриса тоже старалась высмотреть улизнувшего Гара, даже залезла на яблоню у обочины, но того уж и след простыл...

Из-за соседних заборов начали поглядывать хмурые лица- люди думали, что кто-то устроил пожар. Не увидев, однако, огня, все успокоились и разошлись. Все уже привыкли к чудачествам этой странной четверки, но относились со здоровым наплевательством: зримого вреда от них никакого.

-Посмотрите на это с другой стороны,- заметил Аз, когда перестал кашлять. -Я вживую такого еще не видел, только в книгах читал! Советовал же ему, чтоб он перестал выпендриваться с чародейством, да пошел к зелейщикам, мой мастер как раз знает нескольких, кому нужны ученики. И знал бы больше, и в беду б не попал. Но все равно, впечатляет.

-От меня теперь этой кислотной гадостью неделю будет вонять! Все звери разбегутся за сто длин!- пожаловалась Бриса. -Никуда я сегодня не пойду, я пошла стирать одежду. Всем пока.

Она ушла к себе в дом.

-Прощай, Аз. Могу лишь пожелать всего лучшего,- сказал Маршан и направился вдоль по улице.

Аз понял, что он свободен. И здесь его не держит уже ничего. Он достал из внутреннего кармана створчатую стеклянную подвеску в бронзовой оправе на шелковой ленточке, размером с серебрянный пятак- одно из своих многочисленных красивых маленьких творений. Отодвинув замочек защелки, он раскрыл ее. Подвеска состояла из тончайших стеклянных пластинок, скрепленных круглой оправой, каждая пластинка расписана теми же красками, чтобы получался полностью объемный внутренний вид. Умудриться сделать трехмерным двухмерное было любимым художественным опытом Аза. На створках составлены объемные полупрозрачные цветные картинки, изображавшие лица Брисы и самого Аза. Он хотел подарить ей эту штуковину уже давно, да все так и не собрался. Постаравшись тихо пройти во двор, он повесил вещицу на один из учебных шестов, стоявших в углу, так, чтобы сразу никто не заметил, и так же "незаметно" покинул двор. Он пошел назад, к мастерской через городское стрельбище, что недалеко отсюда. Там уже собралось человек десять разных людей, что соревновались в бросании в цель меток. Несколько стоящих "лесенкой" на другом конце площадки у высокого деревянного забора соломенных чучел терпеливо ожидали своей участи. Аз увидел, что соревнуются пришедшие не ради забавы, а на мелкие деньги, каждый примеривался к поясным кошелькам у друг друга и придирчиво осматривал стопку меток в углу. Хотя властями это не одобрялось, на такую ерунду стоящим неподалеку стражам было плевать. Некоторые, напротив, с любопытством поглядывали за соревнующимися: что ни говори, стоять в дозоре- не слишком веселое занятие. Аз усмехнулся. Пошутить над ними в последний раз, что-ли? Он вышел на край площадки, где его тут же заметили. Стоящие быстро переглянулись, заулыбались, и сделали вид, что стрельбище их вовсе не волнует, а они пришли просто поглазеть на чучела. Как будто случайно они стали расходиться в стороны. Еще бы! Аз и сам, благодаря отменному глазомеру и чуткой руке слыл отличным метателем. И выиграл таких соревнований уже не один десяток в городе и окресностях. Люди, которым нравилась эта забава, уже знали его в лицо.

Аз с таким же невинным видом, прогулочным шагом подошел к деревянной стойке с метками, выбрал крайнюю, и, хорошенько примерясь, верным броском всадил эту "большую стрелу без перьев" в голову самого дальнего чучела, у самого забора, шагах в тридцати. Кто-то из окружающих не смог скрыть восхищения и хмыкнул, кто-то глубоко вздохнул с досады. Хмыкающие, само собой, были новичками, а вздыхающие- местные "мастера".

Быстрым шагом Аз удалился, но успел услышать за спиной, как кто-то сказал:

-Кто побьет его дальность?

-А как, умник? Это чучело последнее, дальше забор!..

Аз уверенно возвращался в мастерскую Молчана. Ему предстояло собрать вещи, а уже завтра он двинется в путь в составе городского ремесленного провоза. Из-за участившихся нападений местный Дом Умельцев при городской визории собирал для них хорошую охрану и на них всякие гады нападали редко, с неутешительным для себя результатом, поэтому Аз особо не беспокоился насчет предстоящей поездки.


Глава вторая. Река сворачивает в лес


1.


Вокруг, как дым от жженой травы клубится туманное серо-сизое марево. Аз смутно понимал, что это странно, так не должно быть. Бурлящий туман казался живым, за ним чудились чьи-то неестественно вытянутые, дрожащие тени... Наблюдающие и ожидающие. Аз захотел выйти из тумана, но, казалось, не сдвинулся ни на шаг. Он понятия не имел, где находится, явь это или же дурной сон, все чувства и желания притупились, даже страх, что должен быть типичным в таком положении, отошел в сторону. Туман, ну мелькает кто-то за ним, что тут такого... И лишь нечто из глубин медленно но верно потухающего сознания доносило смутное эхо: "выбирайся отсюда! Это не то, где ты должен быть! Не вздумай увязнуть!" Душа плыла по скользкой линии отрешенности, пытаясь нащупать верный путь, но все попытки скользили, как камень об лед. Он попытался не сходя с места выйти за пределы новоявленной невидимой клетки, но его стремление расширить взгляд раз за разом проваливалось, как застрявший в трясине не может выбраться без помощи друга... Ему чудилось, что голоса за стеною тумана глумятся и насмехаются над своим новым пленником...

Чей-то пронзительный зов разорвал вязкую тишину. Туман завихрился и стал осыпаться инеем. Звали на помощь. Его, Аза. Кто-то родной, знакомый, нуждался в спасении, в то время как он не знает, где оказался и что вообще с ним. Но зов помог вновь собраться, ощутить себя цельным, вспомнить и осознать себя, сбросить пелену странного погружения. Он понял, что случилось. Ощущение явности происходящего вернулось, и гадкий дымок вокруг лопнул стеклянным звоном.

Аз резко выдохнул и открыл глаза. Глубокая ночь, он дома, в комнате на втором ярусе мастерской... Внизу явно что-то происходит. Шум, звон, толкотня, какой-то беспорядок. И ведь кто-то кричал! Мастер!

Аз вскочил с постели, как подброшенный, не одеваясь, в одной ночной безрукавной носке выбежал из комнаты и кинулся вниз по лестнице, хлопнув тяжелой дверью, ворвался в мастерскую...

Этот миг растянулся на несколько. Их было трое. Три незнакомца, застанные врасплох застыли в разных концах мастерской. Все закутаны в скрывающие очертания плащи, двое верзил и один невысокий и тонкий, держащий в руках раскрытый длинный ларец. Вокруг царил разгром: все, что не привинчено, перевернуто вверх дном, столы опрокинуты, орудия разбросаны... Появление Аза ими явно не ожидалось: у "мелкого" выпал из рук ларец, с гулким стуком упав на пол. Он сунул за пазуху что-то длинное и блестящее в неверном отсвете ночных окон, не сговариваясь, все трое ринулись ко входным дверям. Аз, у которого от всего увиденного пошатнулся разум, прыгнул вперед, словно кот, и успел сцапать "мелкого" за полу плаща, но тот, хлопнув входной дверью, так резко рванулся, что Аз едва не влетел головой в дверь, а в руке остался лишь кусок драной ткани. Отбросив тряпку, Аз вылетел на улицу, и, что было сил драпанул за удирающей троицей. Повинуясь неясному жесту "шкета", двое верзил метнулись к ближайшему перекрестку в разные стороны. Аз, не выбирая, мчался за ним. Тот оказался легок и быстр, как прыгач, но в порыве ярости ученик нагнал его, и, смутно понимая, что делает, прыгнул ему в спину, дернув руки вперед в захвате, но незнакомец белкой взвился в воздух, сделав умопомрачительный волчок, перекувыркнулся по приземлении, и дернул по ночной улице, скрываясь с глаз долой. Не рассчитав прием, уже падая на полной скорости на булыжную мостовую, Аз подставил руку, которой проскользил по холодному камню. Приземление вышло на редкость унизительным и болезненным. Кожа на левой руке местами была содрана в кровь, а ко вчерашней шишке грозили прибавиться множество новых.

Невдалеке послышался пронзительный свист. С другой стороны улицы, в тусклом дрожащем свете уличных маслянных светильников к Азу со всех ног бежала пара дозорных. Они остановились и помогли ему подняться.

-Что случилось?- спросил один из них. -Мы слышали крик, и ты гнался за кем-то!

Аз попытался сосредоточиться, преодолеть тупую, ломающую боль. Выходило не слишком здорово.

-Воры!- сквозь одышку выдохнул Аз. -Пробрались, я спал, мастер тоже, все перевернули вверх дном, убежали, как я спустился... Мастер!

Аз, забыв про боль, стрелой метнулся обратно к мастерской. Вбежав внутрь, переступая через всюду раскиданные вещи, он нашарил на печной полке строчило и кремень, высек искры на кусок сухой ветоши, и зажег маслянный светильник. Аз увидел на полу, в углу мастерской то, чего больше всего боялся: Молчан, изрядно побитый, еле шевелился, лежал на полу средь разбросанных разбитых склянок и глинянных черепков. Слева на белой ночной одежде растекалось большое темно-красное пятно, вверху которого темнела маленькая, но наверняка глубокая рана.

Аз повел рукой у него перед глазами. Учитель взглянул на него, хрипло кашлянув. Изо рта у него потекла кровь. Аз от ужаса замер, не в силах пошевелиться, чудом не роняя светильник из руки, который дрожал, как лист на ветру.

-Аз- с трудом прохрипел Молчан, -Аз, не думай обо мне... Охх!!! Воры... Ключ... Они взяли ключ... Ключ от Великих Врат! Как они узнали!? Он как наконечник... Аааа!!! Наконечник остроги, но не такой, как обычный, он лежал в ларце- Молчан дрожащей рукой показал на тот самый ящичек в локоть длинной, что выронил вор. Верни его! Прошу, любой ценой верни его! Верни и спрячь!! Он не должен... ох... не должен вернуться на место, откуда был взят... Иначе...

-Да плевал я на твой наконечник!- отрезал Аз, -Держись, я за лекарем!

Выбежав из дома, Аз натолкнулся уже на трех дозорных с ночными светильниками...

-Мастер ранен, помогите ему, я за лекарем!- бросил он, и побежал вдоль по улице. Вокруг в домах одно за одним подсвечивались окна, взбудораженные жители стремились узнать, в чем дело. Аз добежал до нужного дома на соседней улице с большой деревянной вывеской врача, и самым зверским образом затарабанил в дверь. Через несколько секунд вдверь открыл пожилой мужчина со щитом и рубанком в замахе, но, увидев знакомого, он отложил все в сторону.

-Зелин, помоги! К нам вломились воры, учителя ранили... Тонким, длинным ножом в грудь.

-Понял!- ответил лекарь, метнулся внутрь дома, обратно выскочил с увесистой сумкой. Вскоре они вдвоем вбежали в мастерскую Молчана. Дозорные стояли по сторонам, склонив головы. Головные уборы они держали в руках. Старый мастер лежал на полу и не шевелился. Вокруг разлилась огромная лужа крови. Лекарь, пришедший, как и Аз, в одном нижнем белье, метнулся к раненному, осмотрел его, пощупал тело в разных местах, и, сидя, повернулся к остальным.

-Он умер,- сквозь зубы сказал лекарь. Он ненавидел сообщать такие вещи. -Потерял слишком много крови. Его ранили сразу в несколько важных мест. Тут уже и Братья Дня не помогут, не то что я. Зовите Сестер. Прости, Аз, но здесь уже ничего не сделать. Мерзавец, который это сделал, бил наверняка, так, чтоб он недолго, но сильно мучался, а потом... умер в любом случае. Что тут, во имя Света и Тьмы, творится!? Как это вышло?

Аз был не в силах отвечать. Суть происшествия Зелину рассказал старшина дозора.

В мастерскую влетел молодой ополченец, и на одном дыхании выдал:

-Старшина, докладываю обстановку! Передал пятнадцатому дозору, чтоб били в колокол и закрыли все городские ворота!

Вдалеке и впрямь послышался глухой звон. На улице послышался топот десятков бегущих ног и бряцание железа. -Если они уже не удрали, мы их найдем!

-Следи за этим! За Молчана мне эти твари ответят! Мой брат учился у него лет двадцать назад. Он ни разу плохого слова о нем не сказал. Аз, я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но расскажи все от и до, как это случилось?

Молодой страж убежал на задание. Сбиваясь в дыхании, Аз рассказал все как было. Не упомянул только про наконечник и странную упадочную сонность. Лишь сейчас до него дошла едва ли не главная странность положения: он не почувствовал, как к дому приближаются люди с очень плохими намерениями! (Ведь уже было пару раз, что местные воришки пытались пробраться в мастерскую и что-нибудь стянуть, но тогда Аз просыпался, будил учителя, и они всыпали незадачливым жуликам такого перцу, что те еле уносили ноги). Напротив, он тупейшим образом все проморгал. Продрых, как последняя свинья!.. Или это была нарочная проделка какого-то чародея, что был среди них? Неужели они знали, что Аз- чувствующий, и, чтобы спокойно покопаться в вещах мастера, сначала нужно было усыпить бдительность ученика? Нет, это были не случайные воры. Они знали, к кому приходят, зачем, и какое сопротивление могли встретить. Возможно, долго следили за ним издалека и разнюхивали, что да как. С каждой секундой это было все очевиднее. Ладно, им понадобился наконечник. Аз видел его всего раз, это было похоже на очень ровную и гладкую восьмигранную сосульку в локоть длинной, из бело-голубоватого металла, кторый Аз, несмотря на свои знания, определить не мог. Мастер хранил его в подвале, в долбленом ларце из драгоценного белого дерева с Восходных гор. Что это за штука, он никогда не рассказывал, хотя обычно ничего от ученика не скрывал. Но зачем они его убили!? Судя по всему, они хотели вообще все сделать тихо и без свидетелей. Видать, Молчану просто не повезло с бессонницей. С ним бывало в последнее время. Но даже если он сопротивлялся, зачем убивать, можно же было просто оглушить... Хотя, для старика и этого могло быть довольно... Аз бессильно уселся на пол среди всего этого бардака. Что же ему делать теперь? Голова кругом. С поврежденной руки капала кровь, замазав ночнушку. Скоро сюда придут Сестры, и унесут несчастного старика на загородный погост, где будут до рассвета провожать его своими песнопениями. Молчан, в отличии от Аза, хоть и читал все те книги, оставался верующим, а место не погосте заказал себе аж лет двадцать назад. У него не было родственников, все тоже были давно в мире ином. А именно в таких случаях мастерская ремесленника переходит в наследство действующему ученику. Молчан объявлял об окончании обучения только Азу, пока не ставя в известность Дом Умельцев. Еще подумают, что этих воров я подослал,- горько подумал Аз. -От наших "добрых" людей вполне ожидаемо...

Пока то да се, Аз малость очнулся. Все победы и поражения близких людей он принимал близко к сердцу, как свои собственные, но, в то же время презирал нытье и самобичевание, которое, как он говорил в нужных случаях, никому и никогда еще не помогло. На все явные беды спасение- лишь столь же явные действия. Друг в беде- не сиди, выручай. Сам дров наломал- исправляй! А жалость и сопливое сочувствие лишь сильнее загонит в болото. Нужно что-то делать. Решать, как быть дальше. И не тянуть с этим.

Аз поднялся к себе наверх и обработал настойкой заживника свои раны. Перевязал оцарапанную левую руку от кисти до локтя. Наконец, надел верхнюю одежду, ведь сегодня он точно уже не уснет.

На улице бег становился все тише и неотчетливей. Неужели воров перестали искать, потому что они смогли улизнуть? Если бы их поймали, Азу давно бы сказали, как непосредственному участнику события. Аз снова спустился вниз. Старшина дозора все еще сидел внутри, он ожидал новых донесений. Двое других тщательно осматривали помещение. Но, было видно, что это не сыщики, а простые ополченцы. Что они тут найдут? Лучше б помогли прибраться. Не стесняясь, Аз высказал им все это прямо в лицо. И к их чести, они перестали валять дурака, и все четверо принялись ставить упавшее на место и выметать разбитое. Аз машинально подобрал с пола кусок от плаща вора. Это был клок от обычного тривийского плаща из толстой темно-коричневой шерсти. Такие много кто носит... Он положил его на одну из полок.

В мастерскую вбежал уже знакомый страж.

-Старшина, докладываю обстановку! Увы, ворам удалось уйти. Скорее всего. Мы обнаружили следы крюков и веревок, перекинутых через внешнюю и вторую стены. И на обоих башнях на том участке все стражники отчего-то дрыхли, как норовики, и, конечно же, все прозевали!

И стражников задурили своим "туманом"- отметил про себя Аз.

Старшина изверг серию таких словесных переплетов, что Бриса б покраснела.

-Гребаные сони!!! Они перед воеводой по потолку ходить будут, и при этом вылизывать пол, так и передай им! Наши полномочия распространяются только на город. И натасканных псов у нас нет... Как и своих следопытов. А привлекать добровольцев... Сколько раз я говорил начальству: заведите хоть несколько пар волкодавов!.. Учите стражников читать следы! Мы б воров ловили раза в два б чаще!.. В том числе таких вот хитрожопых. Но у них, дери их конем, нет денег!.. Ладно, в любом случае, надо передать об этих сволочах дорожным разъездам. Аз, увы, мы вынужденны идти. Мы почти все поставили на место, с остальным, надеюсь, справишься. Дождись Сестер, я сообщил в Дом Ночи. И... Осторожнее впредь. Хоть я и не сужу о людях по слухам и внешности, но многие в городе считают тебя опасным. Друзей у тебя резко поубавится.

На этой далеко не радостной ноте дозор покинул мастерскую, оставив молодого не то ученика, не то мастера наедине с мертвым учителем и собственными мыслями...


2.


Что ж, первые очевидные намерения осмыслились сами собой. Во-первых, в столицу он пока не едет. Это точно откладывается на неопределенное время. Второе- он не станет доверять возмездие этим ворам в чужие руки. Он примет последнюю просьбу учителя, соберется в путь, будет их преследовать, а нагнав, взыщет с них по полной. А заодно вернет тот странный острожный наконечник. Аз был твердо уверен, что это очень и очень важно. Во-первых, он никогда не видел второго такого же предмета, даже в книгах и не слышал ни в чьих рассказах. Эта вещь единственная в своем роде. А учитель никогда был не склонен преувеличивать пустяки. Он не стал бы на пороге смерти умолять Аза вместо того, чтоб помочь ему подвергать свою жизнь опасности и вырвать из разбойничьих лап именно эту штуку. Ключ от Великих Врат. Хм... Это скорее, ломик. Придется зайти к Маршану в Солнечный Дом. У него живет пес по кличке Буян, который обучен поиску. Но для начала надо собраться в путь. Встреча предстоит с опасным врагом, ставки нешуточны. А выбор у него скромен. Аз мог, если было бы очень нужно, отковать неплохое оружие, сделать броню из разрешенных, но на это уже нет времени. Чем дольше он тут толчется, тем дальше воры от Азгорода. Придется оснащаться тем, что есть. Аз взял со стены прихожей круглый кулачный щит средних размеров, искусно сплетеный из прочной засохшей лозы и обтянутый промасленной тканью, по краям обшитый витками проволоки, которая позволяла закрываьться от ударов мечем и сечем. К нему прилагался ремешок для наспинного ношения в походе. В защитной позе он вполне закрывал почти всю верхнюю часть тела, был весьма легок, запросто останавливал стрелы из ветки, камни из петлемета, метательные ножи и прочие неприятности. Разве что от хорошего удара острогой или большим рубанком, да от снаряда самострела укрыть не сможет, но и то, что есть уже хорошо. Но к щиту и оружие нужно одноручное. Посох, конечно, длиннее и богаче по приемам, да отбиваться им от стрел да камней ох как несподручно! Но мечи и сечи запрещены, а колота и рубанка для боя у него нет... Хотя... Аз покопался в подвале, и среди хлама нашел небольшой железный полый валик от колесной оси, отпилил пилой палку от шеста для копалки длинной с вытянутую руку, насадил валик на верх палки, вбил клин, чтоб валик не выскочил, промочил навершие в соленой воде. Верхнюю половину обмотал парой витков проволоки, чтоб никто не смог перерубить рукоять острым оружием, и снабдил ручку ремешком для ношения рукоятью вниз за поясом. Аз примерился к полученной вещи. Получилась отличная бита с железным навершием, довольно легкая, легче любого меча или сеча, но весьма убойная. Наклепать на навершии шипы, увы, не было времени. Аз торопливо, но внимательно собирал в дорожную заплечную сумку все нужные вещи, так, чтоб не перегрузиться, но чтоб и не остаться в дураках. С сомнением осмотрев свои ноги, снял шлепки, обернул ступни мягкими тряпицами и надел кожаные сапожки, те самые, что считал "парадными". Он не знал, сколько придется пройти, преследуя воров, а сапоги куда долговечнее соломенных тапок. Сменил носку на светло-коричневую, а прикид на темно-коричневый, сложил в сверток темно-серый дорожный плащ. Захватил для головы крепкую шапочку из валяной шерсти- если кто умудрится-таки попасть по голове, то он хоть не потеряет сознание. Подумав, решил взять убор с четырьмя метками и простой походный нож. Ветки и стрел у Аза отродясь не водилось, метка была ему как-то ближе. Закончив собрание, он прошел к тайнику возле печки, открыл его и ссыпал в прикрытый полой прикида поясной кошель горсть серебряных меняток. Вдруг пригодится? Нужно будет все тщательно запереть, приладить к окнам решетки. Повесить на двери знак, что мастерская в собственности, но покинута. Как же быть с книгами из тайника? А если властям захочется устроить обыск? Ключи лучше отдать в Дом Солнца, к Маршану, там с ними ничего не случится.

За этими делами скоро пришли Сестры Ночи. Это были восемь женщин в типичных усыпанных блестками иссиня-черных шелковых платьях и плащах, голову каждой по глаза скрывала накинутая плечевая пола. От них веяло немалой Силой, так, что Аз машинально попытался закрыть свое поле. Они положили тело старого мастера на принесенные носилки, и шестеро из них подняли их в воздух. Просто так, потоком Силы- у носилок не было ручек. Помещение наполнилось вихрями силовых потоков. Аз не удивлялся, Сестры могли выделывать и не такое. Особенно ночью. Но, все равно, это впечатляло. Они вышли. Одна из Сестер, однако, осталась. Она молча смотрела на собравшегося в путь Аза, будто на редкое животное или странную достопримечательность. Нельзя было сказать, сколько ей лет, и какой ее сан в Доме, у них нет внешних знаков отличия. В целом, она была ничего на вид: ростом примерно такая же, как Аз, стройная, кареглазая, тонкий прямой носик, полные губы кремового цвета. Волос только из-за полы не видно. Ходят слухи, что Сестры, не заморачиваясь, носят короткие стрижки, но вживую Аз этого не видел.

-Кто ты?- спросил Аз.

-Сестра Хиша,- ответила женщина прозрачным, отрешенным голосом. -Ты- Аз Странный, сын целителей. Однажды чуть не поджог свой дом. Из еды любишь мед и рыбу. Ты умеешь делать живым неживое, и оно все же остается неживым...

Не слишком ли много она знает,- подумал Аз.

-Ближе к делу можно? Мне сейчас не до загадок!- в любое другое время Аз, не страдавший обычным для простых людей суеверным страхом перед Сестрами, был бы рад познакомиться с ней поближе... но не сейчас.

-Мстить за наставника ты идешь. Но не принесет то тебе победы. Но может ее дать другим. Что достойны, но выйти не могут. Люби, что любил, и станешь собою. На неверный встав путь, себя потеряешь.

-Гм... Нельзя ли яснее?- Аз честно попытался переварить всю эту словесную кашу, но понял, что поперхнулся. И чувство ничего не подсказывло: в присутствии такого мощного Чувствующего, как Сестра, оно пребывало в глубоких помехах.

-Ты сам себе солнце, луна и земля. Ответ будет ждать лишь тебя, не меня,- тихо проворковала загадочная собеседница и покинула мастерскую.

-Наберут сумасшедших дурочек, а потом жалуются!-буркнул Аз себе под нос. -Лучше бы посоветовала, как тех воров изловить...

Он повернулся к двери, почувствовав, что кто-то знакомый направляется к дверям. О, да, это были Бриса, Маршан и Гардейн собственными самими собой... Маршан даже Буяна привел- средних размеров пушистого, остроухого серого пса. Аз с удивлением заметил, что они все в дорожном сборе, при оружии, с заплечными мешками. К чему бы это?

-Аз, мы знаем, что случилось,- сказал Маршан, косясь на толком не отмытое пятно крови на полу. -Как, в общем, и весь город. Твой учитель был прекрасным человеком. Да пройдет его душа по Лунной Стезе без беды.

-Благодарствую, что пришли. Маршан, будь добр, одолжи Буяна. Я должен найти воров, что убили учителя. И...

-И настучать им по голове колотушкой?- спросил Гар без особого смеха. -Аз, мы подумали, и поняли...

-Мы идем с тобой,- "обрадовала" Бриса. -Подумай сам: ты человек городской, и как подумаю, что ты топаешь в лесу, как конь, у меня аж зубы сводит! Если эти сволочи хоть немного смыслят в лесном бою, то тебе конец, никакое предчувствие не поможет.

Аз сомнительно посмотрел на них.

-Это личное дело. Я не хочу подвергать вас опасности только потому, что мне что-то нужно. Я иду не на прогулку. Этот поход будет стоить жизни либо мне, либо моим врагам. Они похитили одну вещь. Крайне важную. Учитель в своих последних словах просил меня найти ее и вернуть.

-Расскажи все толком!- попросил Маршан. -А Буяна дам только с собой. Вот так.

-Но это не поход для поиска приключений на задницу, понимаете?- попытался их отговорить Аз. -Вас могут убить, неужели не ясно! Это мое дело, с меня и учителя хватит, я не хочу, чтоб из-за меня погибли еще и вы.

С одной стороны, он и хотел бы встретить тех воров не в одиночку, с другой... Как никак, он- Чувствующий, и за себя особо не боялся. Но не хотел, чтобы люди, которые за годы, что он их знает, стали почти родными, пострадали.

-Аз, не действуй на нервы,- начала распаляться Бриса. -Дело не в приключениях, как ты думаешь! Надоело, что всякий гнус теперь свободно ходит по домам и ворует, что хочет. Ополченцы- с них спрос невелик, дозорные и так увязли в работе. Понимаешь, пришло время, когда сидеть на заднице больше нельзя. И пора начать все исправлять самим. Лично. Хотя бы в малости. У тебя убили учителя и украли важную вещь. И мы с тобой. За тебя. Разве ты не рад? Но то же самое могло случиться со мной, с Маршаном и Гаром, с любым горожанином. И что лучше- трусливо разбрестись по своим делам, как стадо овец, или... вместе принять беду, чтобы разделить ее тяжесть и сделать менее горькой? Да и взгляни на свои возможности здраво. Вряд-ли этих злыдней только трое. Наверняка они направляются в сторону логова или временного стана, где их ждет основная шайка, наверняка там есть свой дозор, возможно, ловушки. У тебя есть Чувство, я хорошо стреляю и охочусь, Мар- вояка, что надо, а Гар знает кучу интересных штучек, одно это его исчезновение чего стоит! Вместе мы стоим двух десятков разбойников, а по одиночке- даже не могу сказать. Мы уважаем тебя и понимаем твою беду. И хотим тебе помочь.

Маршан захлопал в ладоши:

-Брис, ты великолепна. Сам бы лучше не сказал, и я с тобой согласен от первого до последнего слова.

-Хорошо,- Аз смирился с тем, что им все-таки придется пойти вместе. -В таком случае, благодарю вас за то, что вы есть. Друзья.

Впервые в жизни он назвал их именно так. И они того полностью заслуживали.

Аз подобрал с полки обрывок плаща, и отдал его Маршану.

-Это от одного из воров.

-Отлично. Буян, -Маршан поднес к носу пса обрывок.

-Аффф!- рявкнул пес, пошевелил вокруг мордой, и, прижимая нос к земле, легко побежал по следу. Друзья последовали за ним. Аз наспех закрыл все двери, сунул ключи в заплечный мешок, и присоединился к остальным. На улице потихоньку рассветало.


3.


-Кажется, мы уткнулись в стену,- сообщил Маршан, когда Буян остановился возле подножия второй каменной стены и заскреб по ней лапами. -Не думаю, что они прошли сквозь нее.

-Зоркий глаз,- Бриса глянула на верх. -Наверное, у них были крючки с веревками. Обойдем и поищем там.

Так они и сделали. Азгород- далеко не деревня, и когда они они достигли того же места с другой стороны стены, им понадобился небольшой отдых. Они пробежали трусцой несколько десятков кварталов по полукругу.- в каждом крепостном круге, обвивающем город, было только восемь ворот.

-Маршан, нельзя как-нибудь заставить бежать его помедленней?- спросил Гардейн, который, похоже, утомился более всех.

-Не пробовал,- ответил Маршан, пожав плечами. -Я как-то привык... О, он взял след. Побежали дальше! Аз, так все-таки, расскажи, как было дело! Мы понимаем, что тебе тяжело, но городские слухи- не лучший источник сведений!

-Вот именно!- подтведил Гардейн, -В них три вора станут тридцатью лазутчиками.

Что ж, сбиваясь с пятого на десятое, Аз все выложил начистоту. Друзья на бегу слегка в шоке обдумывали полученные сведения.

Пес вел их дворами и закоулками, пару раз они прошли через еще почти пустые торговые площади, кое-где пришлось продираться через кусты и преодолевать заборы, перетаскивая через них сумки и встревоженного пса. Несколько раз Буян петлял вокруг одного места, но потом расширял круг и находил след снова. Через час или больше они добрались до сложенной из толстых дубовых бревен внешней стены. Ее верх закрывала двускатная дощатая кровля, а через каждые тридцать-сорок рук стоят дозорные башни. Им пришлось идти до ближайшего выхода из города. На воротах стояли сонные стражники, это были не ополченцы, а постоянные воины на службе городского воеводства. Они лениво стояли, опершись о что попало и безучастным взглядом глазели по сторонам. Увидев собранную, вооруженную четверку с собакой, они перегородили им дорогу своими острогами:

-Стой-покажись! Кто такие, куда идете, есть что запрещенное? -он явно не интересовался этим искренне. но, очень любил, пользуясь своей маленькой властью, тормозить всех, кто вызывал хоть малейшее подозрение.

-Я ученик мастера Молчана,- ответил Аз. Идем по следам воров, которые недавно его убили. Ясно тебе, голова дубовая? Дай пройти.

-Иди,- оба стражника убрали остроги. -Надеюсь ты покажешь этим ворам, что такое на все руки мастер...

-Только не наложи в портки!- "сострил" соседний.

-Ха-ха-ха-ха-ха! В портки! Вы слышали!...

Вот придурки,- подумал Аз. -Им бы свалилось на голову что-то подобное, я б посмотрел на них...

Друзья как можно скорее вышли за ворота по деревянному неподъемному мосту через широкий и глубокий ров, соединяющийся с рекой. Азгород, лежащий на относительно ровном месте в излучине реки Ливной, был окружен множеством перелесков, оврагов, полей, деревенек и дорожных сеток, на значительном расстоянии друг от друга высились приземистые, массивные каменнистые кручи, заросшие добрым, старым лесом. На некоторых из них виднелись небольшие дозорные укрепления. Дороги петляли меж холмов и редких скальных гольцов, как змеи, тут и там попадались мелкие ручейки с перекинутыми мостами, кое-где встречались пещеры и даже заброшенные рудники, оставшиеся с дотривийских времен. Спрятаться при желании в этой местности проще простого, чем и пользовались разного рода проходимцы. Самые очевидные места постоянно посещались конными разъездами Тривийского Дозора, но немало было и таких, куда никто и вовсе не совал носа: старые погосты, заброшенные древние строения и капища, горелые сухостои, болота, чащи вдали от городов и сел...

Буян вел их на северо-восток от города, по широкой, крытой бревнами дороге на Треглав (ударение на первый слог)- главный город соседней визории, гораздо меньший, чем Азгород, но знаменитый своими серебрянными копями. По пути друзьям попадались небольшие отряды путников по десять- пятнадцать человек, сейчас редко кто отваживался ходить в одиночку, все были вооружены не хуже, чем Аз и компания (но и не лучше). Иногда по дороге проносились конные возки и проезжали длинные телеги мелких торговцев. Почти у каждого встречного друзья спрашивали, не видели ли они трех странных людей в плащах, но вразумительного ответа никто не дал, хотя Буян уверенно вел их по обочине. Неужто кто-то из воров отводит глаза волшебством? Или они разделились?

След резко ушел вправо, прочь с дороги, в лесистую пустошь с несчетным количеством разных валунов, каменного лома и поваленых бревен. Продираясь через всю эту красоту, четверо без особого восторга потрусили за собакой. Аз не припомнил, чтобы когда-то ходил здесь: просто не было ни надобности, ни желания. Через некоторое время они дошли до громадной одинокой рукотворной скалы, что словно башня, застыла посреди леса. Шириной толще самого толстого дерева, высотой с трехъярусный дом, она была правильных восьмиугольных очертаний и сужалась в точку у вершины. Серый камень исписан множеством заметок, что оставили здесь бесчисленные посетители. Но, сами строители этой странной штуковины никаких записей не оставили: на скале не было ничего, что по виду бы сильно отличалось от тривийской письменности разных времен и простообразных значков, которые тысячи лет назад оставили народы, что жили здесь ранее. Такие строения, странные каменные громады, а порой столь же непонятные необъятные подземелья можно было увидеть во всей известной части мира. Это могли быть величественные сооружения из громадных каменных брусков, напоминающие не то святилища, не то строения для наблюдений за звездным небом, своего рода вечные каменные календарные мерила. Или одиноко стоящие столпы разнообразного вида и размера, как этот. Встречались и чисто хозяйственные сооружения: набережные линии, сложенные из неподъемных камней, порой в тех местах, где давно уж не текут реки или нет берега моря. Собиратели ночной влаги в пустынных землях. Порой встречались такие, чье назначение определить было просто невозможно, как будто гигантский ребенок играл в кирпичики... Некоторые были в полуразрушенном состоянии, или намеренно разбиты и растащены на стройки нынешнего времени. Другие лишь виднелись с проплывающих уплавов под водной гладью морского мелководья. Но общие черты, которые отличали эти невообразимо древние сооружения от любых нынешних или даже просто старинных, были высочайшая точность обработки и исполнения в сочетании с чудовищным, многовозным весом отдельных кусков камня. Ученые люди и чародеи всей Среды выдвигали предположения о том, как их построили, одно другого нелепее... Аз вспомнил историю про одного из великих правителей Хороса. Он жил в роскошном дворце, который, однако, не устраивал его своим величием. А недалеко находилось вот такое древнее строение из "камешков", каждый размером с хороший дом. Правитель решил достроить его до уровня самого великолепного дворца в мире, и решил, что он не хуже великих древних строителей. Искусные хоросские каменотесы в каменоломнях обтесали громадины заказанных форм и размеров, но вот сдвинуть их с места, не говоря уж о водворении на стройплощадку не получалось никаким способом. Пробовали строить огромные многоколесные телеги, запряженные грохопотамами, после чего камни хитроумным образом, с подкопами клались на составные телеги, но те просто разваливались после нескольких рук хода. И правитель все-таки достроил сердцевину древнего здания, но куда меньшими кусками размером не больше воза. Говорят, от таких столпов ночью в небо иногда исходит свет. Аз такого не видел, а ко всему, что он не видел, относился со здоровой долей недоверия.

-От это столбик!- оглядел окруженную толстыми буками мрачную скалу Маршан. Хм... Буян, ты чего?

Пес остановился, потянуд носом воздух, но скоро нашел, что потерял, и повел друзей дальше, несколько сбавив скорость. Он, видать, и сам устал от долгого бега.

Они потихоньку спускались вниз с пологого лесистого холма. Незначительная травка становилась выше и гуще, послышался квак и стрекотанье, и перед глазами четверки возник извилистый поворот звонкого ручья. Буян подошел к воде, и снова озадаченно присел. Поводил носом, побегал у воды, даже немного забрался в нее лапами, перебрался на другой берег, оббегал все вокруг рук на двадцать, но вернулся к Маршану, жалобно заскулив.

-Злыдни и пропасть! Он потерял след!

-Как потерял!?- Аз тупо уставился на бедную собаку, на которую возлагал столько надежд. Но все они провалились. Не помня себя, от обиды, он пинанул и стукнул кулаком ни в чем не повинное дерево. Оно, правда, отреагировало мудро, дав сдачи лишь своей твердостью. Не замечая боли в руке и ноге, Аз уселся на землю, закрыв лицо руками.

-Ты не отчаивайся, мы пойдем, поищем тут и там, может, снова найдем, не вспорхнули же они, как птицы! -Маршан взял пса с собой, и ушел вдоль по течению ручья.

-Я тоже посмотрю, вдруг найду какие следы,- Бриса полезла в ближайшие заросли. Гардейн остался рядом, тщетно пытаясь придумать что-то стоящее.

Аз убрал руки от глаз, бесцельно уставившись перед собой. Ни на что именно смотреть не хотелось, зрение само собой расплылось. Он смотрел и думал... Неужели эти воры и убийцы уйдут безнаказанно? Продолжат свое черное дело в других местах, и от их рук пострадает еще много добрых людей... Как бы он хотел найти их... Любым способом, что не окажется претящим его сердцу...

...За ручьем, в схваченной легким туманом темной траве проступило маленькое, продолговатое облачко белесого сияния. За ним еще одно. И еще. Они вели прямо в ручей, и шли по его середине вдоль, уходя против течения. Но вдали, руках в ста, за отрезком осинника, они вновь выходили из воды и шли дальше на северо-восток! Аз оглянулся, и увидел мириады таких же точек, но более ярких и светлых. Это были следы. Их следы. А по ручью явно прошли похитители! Аз понял, что на самом деле следы не издают никакого свечения, просто он научился видеть исходящий от них отблеск Силы обладателей, а мозг уже определял картинку так, как ему было удобнее... Три пары следов, от здоровенных ботинок и маленькие, как у подростка. Это они.

Аз сосредоточился, мысленно отсек все посторонние звуки и образы. Он представил, как его собственная Сила яркими полупрозрачными потоками идет по следам все дальше, дальше, он становится ее частью и наблюдает за пространством на ее острие. Он сосредоточился на одном действии: дотянуться до обладателей следов и понять, кто они. И это получилось... Но он натолкнулся на жесткую встречу враждебного разума и довольно болезненно был отброшен. Аз открыл глаза. Унял боль в висках от мысленного удара предводителя убегающих, и сосредоточился снова. Попытался увидеть следы. Получилось. Увы, его попытка увидеть дальше своего зрения была слишком грубой и неумелой. Там, "на другом конце провода", действовал пусть не мастер, но и явно не самоучка. Но, все равно, Аз узнал, что хотел, а этого ему было достаточно.

-Маршан, Бриса! Сюда! Срочно!- не слишком громко прокричал он, приправив голос мысленным зовом.

Скоро друзья со всех сил бежали к нему.

-Что такое?- хором спросили Маршан и Бриса.

-Нам туда!- Аз уверенно показал вдоль ручья.

Трое с сомнением переглянулись.

-Как так?-спросил Гардейн.

-Я вижу их.

-Э...

-Ты не шутишь?- серьезно спросила Бриса.

-Не до шуток,- ответил Аз. -Они в паре-тройке часов пешего хода, пробираются неприметными тропами. Должно быть, их задание настолько важно, что они не стали нанимать повозку и вообще пользоваться дорогами: видать, боятся дозоров и другого такого же сброда. Те трое соединились с отрядом семь или десять человек, не успел посчитать... Вооружены и защищены они неплохо. Запрещенным в том числе.

-Аз, мне бы такая способность, я бы стала лучшей охотницей в мире!- просияла Бриса.

Аз хотел сказать что-то вроде "ты и так лучшая", но поостерегся. А то еще начнет ходить павой, да что-нибудь прозевает, вполне в ее духе...

Аз повел их вдоль ручья по постепенно угасающему следу. Даже отсюда, когда видимость "силовых следов" уже терялась на расстоянии, он видел вдали маленькую, далекую путеводную звездочку. Тот самый ключ. Во время своего мысленного броска он успел коснуться его сознанием, и тот отреагировал на годами знакомую душу. И теперь, унеси воры этот странный предмет хоть на луну, он будет отчетливо виден даже оттуда.

-Не меньше десяти хорошо вооруженных людей,- сказал Маршан, посмотрев на озадаченного пса, которого явно затруднило то, что он поменялся ролью ищейки с человеком. -Бой будет трудным.

-Зачем с ними вообще драться?- спросила Бриса. -Наделаем ловушек, когда они придут куда надо, заманим за собой, пусть угощаются, а оставшихся добьем издалека! Если это обычные разбойники, это должно подействовать.

-Те двое верзил, что перевернули вверх дном мастерскую- да, явные представители,- заметил Аз, -Да и остальные, которых я почувствовал, тоже. Ото всех одна и та же гнилая тень... Но главарь... Это женщина.

-Да ну!??- Бриса споткнулась и едва не упала.

-Да. К тому же, она Чувствующая. Причем опытнее, чем я, прошедшая какое-никакое, а обучение. И она- явно не типичный разбойник. Я б сказал, вообще не из этой братии. Это она не позволяла мне проснуться и отводила глаза, когда они пришли в мастерскую.

-Недоучившаяся ведьма, ступившая на скользкую дорожку?- предположил Гардейн.

-Возможно.

-Или очень даже доучившаяся- вставил Маршан.

-Я гнался за ней, когда они пытались скрыться. Ее повадки говорили о большой выучке. Это не просто воровка. И, самое неприятное: мы потеряли приемущество неожиданности. Теперь они знают, что мы их преследуем! Засаду уже не устроить.

-Плохо... Ладно, преследуем осторожно,- подытожил Маршан. -Давайте так: гонимся за ними до того, как они встанут на отдых, и сами отдохнем немного в стороне, а заодно придумаем, как действовать по тому, как все сложится.

Все дружно согласились.


4.


Глухой южно-тривийский лиственный лес медленно но верно укрыл сумрак. Четверо друзей и пес уже еле-еле тащились среди темных теней, не представляя, как будут драться в таком состоянии, если придется. Утешало лишь одно: преследуемые разбойники - тоже далеко не Братья Дня, и устают, как все люди. Вскоре они подошли к маленькому поселению. Что оно делало в такой глухомани, неизвестно, но далекий запах приготавливаемой пищи и неверный отствет костров вдали не оставлял сомнений. Аз опасался применять чувство, чтобы разведать обстановку, вдруг ведьма-воровка так сможет отследить точное местоположение четверки и устроить по пути засады? Более чем возможно! Приходилось полагаться на нюх Буяна да еще то, что искомый ключ-наконечник для "второго" зрения Аза так и мерцал вдали тусклой звездочкой. Очевидно, это был разбойничий стан. Небольшой, но вполне постоянный. Отсюда разбойники снаряжались и уходили терзать дороги, сюда же сволакивали отнятые у честного народа ценности. Тривийский Дозор многое б отдал за сведения о таком месте!.. Друзья подошли к нему так, чтобы видеть вдали его очертания, но не быть при этом замеченными или услышанными, и расположились в каменном распадке на обрывистом холме в двух длинах от стана. Отсюда он был вполне хорошо виден. Окруженный наклоненным наружу частоколом из заостренных жердей, он представлял собою три длинных барака, два стойла и кое-как укрытые, охраняемые "стражей" клетки из толстых жердей. Посередине площадка. По краям стана, у частокола, четыре вышки из древесных стволов. Ворота подъемные, щит из скрепленных жердей, поднимаемый и опускаемый веревками. Стоял на них кто или нет, отсюда было не ясно. Но даже в предночном сумраке видно, что все строения в целом выстроены кое-как, без тщания, на скорую руку, грубо сбиты из плохо обработанной древесины окрестного леса. Среди отсветов плыли неясные тени, слегка доносились приглушаемые лесными кронами голоса и шум. Нельзя было сказать наверняка, сколько народу сейчас там было, но точно гораздо больше десяти тех, что пришли. Они остановились именно там, Аз, сидя среди камней, видел, как звездочка ключа перестала двигаться именно там, среди отсветов и тихого шума. Аз думал было установить дозор, так, чтобы каждый из них по полчаса спал, а кто-нибудь следил за обстановкой, но вспомнил, как его подловили именно во сне, так, что лишь крик учителя вернул его к назад. Что, если он заснет, а воро-ведьма провернет с ним то же самое? До него быстро дошло, что в духовном смысле во сне он куда более уязвим, чем наяву. Да и несмотря на общую телесную усталость, спать не сильно-то хотелось. Он сказал об этом друзьям, и вызвался следить за обстановкой, пока все спят. Никто не был против: все отлично понимали, что Аз лучше их всех заметит невидимую опасность и всех предупредит.

Его самого, однако, больше волновал другой вопрос: что делать дальше? Был бы он один, то нагнал бы воров еще в пути, и навязал бы бой на своих условиях. Но погоня затянулась и грозила превратиться незнамо во что. Нападать любым способом на целый разбойничий стан вчетвером- безумное самоубийство. Притом, вряд-ли это место- конечная цель похитителей. Аз хотел бы знать, кому все это понадобилось. Как узнали о ключе, который годами валялся в подвале мастерской Молчана? Зачем он вообще нужен? Что-то открывает, или же "ключ"- просто красивое сравнение, а на деле это что-то еще? Воры- просто исполнители, это ясно как день. Тот, кто дергает за ниточки, наверняка какая-то важная птица с далеко идущими намерениями. Но кто именно? Разумных и толковых предположений в голову не приходило. И единственной возможностью перехватить наконечник и поквитаться за учителя было ждать, пока эта троица отдохнет и двинется дальше. И, Аз, к собственному удивлению, понял, что ему более, чем отомстить за мастера хочется именно узнать, кто за всем этим стоит. Ведь истинный виновник его смерти- не столько подневольный исполнитель, сколько тот, кто заказал всю музыку... Хотелось проводить ведьму с украденным наконечником до самого заказчика, а там уж и решить, что делать дальше... Но и у этого подхода существовал большой изъян: а что если конечной точкой их похода окажется неприступная, хорошо охраняемая крепость, откуда вытащить этот "ключ" будет уже невозможно? Или полный ловушек схрон тайного общества? А если путь вообще уведет за границу, в Дейну, например? Нет, как ни хочется, а отбить у них ключ нужно как можно скорее, когда подвернутся самые удобные обстоятельства.

...Внезапно Аз почувствовал со стороны приближение третьей силы. Не разбойники, это точно. Но и не кто-то знакомый. Скоро послышались тихие, пытающиеся быть осторожными, как сказала бы Бриса, шаги. Аз все еще опасался применять свое чувство внешним способом, и просто прислушался к пространству. Видно, незнакомец так же соблазнился удобным расположением распадка и тоже следит за разбойничьим станом. Буян проснулся, вскочил на лапы и зарычал, не став, однако, лаять. Аз тихо растолкал ото сна друзей, знаками показав, что приближается кто-то чужой. Все четверо вытянулись в струнку и приготовились. Бриса наставила стрелу на ветку, Аз и Гардейн спрятались за щитами и сжимали в руке по острой метке. Маршан приготовил свой большой овальный щит и внушительных размеров лесорубный рубанок, который Азу или Гардейну сошел бы за двуручный, но Маршан, благодаря богатырскому росту и сложению легко управлялся им одной рукой.

Из-за деревьев тихо вышла нечеткая тень, в конце-концов оказавшаяся человеком. Это был высокий, худощавый мужчина лет тридцати, довольно странного вида. Длинные темные волосы и борода, редкие среди простых тривийцев, да еще заплетенные во много мелких косичек. На нем не было прикида и обуви- одна подранная грязная носка когда-то ярко-синего цвета. Сбоку висит сума, сделанная на скорую руку из какого-то тряпья, набита камешками, которые он, похоже, собирал всю дорогу. В руке длинный, увесистый дрын, найденный на земле.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, пытаясь сообразить, как быть дальше. Молчание нарушила Бриса:

-Приветствуем, мил человек. Кто такой, зачем пришел? Почему такой грязный, драный, голый?- сразу спросила она в своей привычной бестактной манере.

-Задор Нескучный! Музыкант и певец!- воскликнул он...

-ТИХО!!!- громко зашипели на него вчетвером.

-Ум на счастье поменял?- спросила Бриса, -К нам сейчас вся эта кодла сбежится! Не ори, сядь и расскажи все толком!

-Простите, забыл, где я. До сих пор с трудом верится, что я оказался в этаком дерьме!- его голос оказался низким, но в целом, приятным. И очень уставшим. -Рад, что вы не разбойники.

-И что же музыкант делает здесь? Тут со слушателями туго- с недоверием спросил Аз. Он не чувствовал враждебности от этого человека, скорее, наоборот, он отчаянно нуждался в помощи, но, после случая с неуправляемым сном Аз и себе доверял-то с оглядкой...

-А что тут рассказывать?.. Нас было восемь, мы все музыканты и потешники, странствуем по всей Тривии да народ веселим- присев на землю, стал объясняиться пришелец. -С разбойниками не раз дело приходилось иметь, да только нас они не трогали никогда: дай несколько менят, да едь себе дальше. В конце-концов, они тоже люди, хоть и заслужили лишиться головы, а ведь развлечься хотят, как все, а если всех музыкантов обижать, то их вовсе на дорогах не станет... Но мы на свою голову проехали мимо купеческого провоза, на который напала целая свора этих тварей! Мы, видимо, просто оказались слишком близко- вот и попали по горячую руку... И они не стали разбирать, кто есть кто- всех повязали, не успей мы развернуть коней, оттащили к возам с клетками, заперли и повезли. Наверное, подумали, что мы сразу же дунем к ближайшей дозорной башне и у них на пятках повиснет Дозор... Но я не стал тупить- дождался ночи и сбежал!

-Как? Вас же связали?- спросил Гардейн.

-Видишь ли, рыжий, я хорошо умею выпутываться из веревок, мы даже людей так веселим... Да и замки могу открывать таким хламом, что никто бы не подумал.

-Да?- Гардейн взглянул на музыканта по-новому, с уважением. -И что же дальше?

-Я четвертый день крадусь за ними. Я не стал бросать своих. Их следы привели сюда, в это Солнцем забытое место... У них ведь там в плену мои друзья! И выжившие люди с купецкого провоза тоже. Да и другой кто наверняка есть. Их продадут в рабство. Увы, не редкость в наше время. Увезут куда-нибудь на юг, в Хорос или Заяры, к конебродам... И поминай, как звали... Я хотел прокрасться, когда они спят, открыть клетки да удрать вместе со всеми, по пути подпалив это осиное гнездо. Но у них есть псы! Мне не подойти незамеченым близко! Я чуть не попался. Что теперь делать, даже не знаю... У вас тоже кого-то похитили? Иначе чего бы вы здесь делали? Вы тоже не похожи на этих сволочей, уж слишком прилично выглядите.

-Я- Аз, мастер-ремесленник из Азгорода, это- мои друзья, Бриса, Маршан, и Гардейн. Вчера ночью ко мне вломились воры, они убили моего учителя. Просто потому, что он им помешал. А ведь могли этого не делать... И забрали одну вещь. Очень важную. В своих последних словах учитель просил вернуть ее. И я расшибусь в лепешку, но сделаю это! Мы преследуем их с самого города. И самое плохое, что воров возглавляет ведьма, которая понимает в волшебной силе.

-Откуда ж ты знаешь это?- спросил Задор.

-Потому что я сам такой,- ответил Аз. -Во всех людях есть небольшие способности к чудесам, если их развивать долгие годы, то они станут лучше и сильнее. Мне в этом повезло больше: я от природы хорошо чувствую Силы. И могу видеть дальше собственных глаз.

-Музыкант, опираясь на дрын, встал на колени.

-Умоляю вас, благородные мстители, помогите мне освободить друзей! Один я ничего не сделаю, а вместе... Вместе ведь мы что-то сможем?

Аз не выдержал, и хлопнул себя ладонью по лбу.

-Хватит! Не позорься. Иди сюда, сядь рядом с нами. Угощайся. Сейчас и решим, что делать дальше.

Аз развернул дорожную сумку и достал оттуда сухарей, вяленой рыбы и кувшинчик с медом. Все остальные последовали его примеру.

Буян зарычал и оскалился на пришельца.

-Буян, это свой!- сказал Маршан, строго посмотрев псу в глаза. Тот тихонько чихнул, и улегся клубком. Он был умной и послушной собакой: хозяин сказал "свой", значит беспокоиться не о чем. Музыкант Задор принял еду и управился с ней быстрее ветра.

-Сотня злыдней, как же я вам благодарен! Сырые грибы да цветы уже комом в горле! Хе, хорошо еще, у меня крепкий желудок, иначе у меня было б на неприятность больше!..

-Надень это,- Аз протянул ему сверток, запасной прикид темной шерсти и пояс. -Запасной обуви, увы, я не захватил...

Рассыпаясь в благодарностях, Задор облачился в полученую одежду. Вот только прикид оказался ему короток: на ладонь не дотягивал до колен, но ведь и это лучше, чем ходить почти голым.

-Ночью еще не очень-то тепло,- продолжил Задор, -Пришлось спать по чуть-чуть и днем и ночью, чтобы не проспать свежий след, но не простыть и не измотаться... Так вы поможете мне? Мне нечем отплатить вам, но я с вами, что б вы ни придумали!

Аз задумался. Все равно, пока воровка с подельниками внутри стана, им не подобраться близко. В любом случае, нужно ждать, пока они уйдут. Когда уйдут, Аз все равно найдет их, не сейчас, так позже. Ключ он уже не потеряет из виду. И тогда... А что тогда? Впятером нападать на защищенный косым частоколом, обнесенный несколькими вышками стан, больше напоминающий маленький военный городок с тридцатью-сорока до зубов вооруженными головорезами? Глупо и бессмысленно. Особенно ночью. В ночном бою разбойники сами кого хочешь в дураках оставят. Вот только днем они точно заметят, что их атакует не отряд воинов, а горстка отчаянных самоубийц... Но ведь действительно, что-то же надо делать! Или позволить этим сволочам продать людей, будто вещи? Аз поймал себя на том, что давняя привычка избегать острых углов и не лезть на таран здесь сделает только хуже. Понял, что его месть может подождать. Есть вещи поважнее. Он не был глупцом, очевидные, порой неприятные для своего самолюбия, но крайне важные вещи, которые некоторым, увы, как стрела о камень, всегда доходили до него мгногвенно. Он умел представить себя на чужом месте, и понимал, каково сейчас бедолагам, что оказались в плену. Меньше только мертвым позавидуешь. А до ближайших дозоров многие дни пути. Если они попробуют сначала сообщить о стане разъездам, то воровка с ключом уйдет слишком далеко, да и людей могут уже увезти. Действовать нужно сегодня. Желательно этой же ночью. Дерзко, решительно, но обдуманно.

После недолгих размышлений Аз нашел самый легкий способ решить это дело: огонь. Постараться издали поджечь стан, посеять хаос среди разбойников, а когда они начнут выскакивать из подожженных домов, расстрелять веткой и метками. Музыкант со своими камешками для петлемета тоже в долгу не останется. Он же сможет и поджечь, Аз как раз захватил баночку с маслом. Кто ж знал, что она пригодится не только для еды!.. Оставшихся- просто добить в ближнем бою. Только провернуть бы все так, чтобы разбойники не смогли вовремя сообразить, кто и сколько человек на них напали, собраться, да дать серьезный отпор. Тогда дело сделано... Стало до глубины души отвратно оттого, что он сам вынужден будет воспользоваться подлыми, чисто разбойничьими приемами. Да и вообще, он хотел лишь вернуть ключ, да понять, кто заказал обворовать мастерскую. И только. А здесь... Кажется, ему бросили вызов, к которому он, мягко говоря, не готов. Он уже смирился, что придется убить воровку и ее помощников, если они окажут серьезное сопротивление, но убивать толпу народа, каким бы он ни был, да еще таким страшным способом ему совсем не хотелось. Но в честном бою... Да какой тут может быть честный бой? Их в несколько раз больше! И ведь это не подневольное вражеское войско, гонимое правителем на приступ... Это мерзавцы, которые сознательно сделали свой выбор, поддавшись низменной жадности, предпочли не трудиться, а отбирать, и что-то хорошего ждать от них уже никогда не придется. Они заслужили смерти. Их не должно быть жаль. В отличии от тех, кого они ограбили и убили сами. Нужно спасти простых людей от плена и рабства. Нужно, потому что нельзя иначе. Как метко сказала Бриса, все эти сволочи, возомнившие себя хозяевами нынешней жизни, уже достали! И пора с ними разобраться. Когда он всерьез взялся за оружие, то должен был понять, что река сделала крутой поворот, и обратного пути уже нет. Сейчас он понял это окончательно.

Аз высказал товарищам все, о чем только что сейчас думал. Все замолчали, обдумывая мысль. Положение было сложным. Подлый способ был куда безопаснее, чем лобовой бой, и даже предложение Брисы с ловушками. Все поняли, что ради спасения людей придется поступиться гордостью истинного тривия и самим поступить нечестно. Это был один из немногих случаев, когда цель вполне оправдывала средства. Злодеи держат в плену обычных людей, терзают окрестные дороги... Да если их перебить, все только благодарны будут, и не станут смотреть, что зло победили не в благородном честном поединке, а его же любимым способом: ударом в спину...


5.


Аз сидел, поджав ноги, на одном из плоских камней среди валунов, на расстеленном снятом прикиде. Он сохранял глаза закрытыми и чутко наблюдал за Силами вокруг, что служили ему лучше глаз и ушей. Друзья и пришедший музыкант спали. Аз пребывал в состоянии полусна, когда тело и разум отдыхают, но не перестают воспринимать явь. Пискунов-кровососов в этих суховатых, продуваемых ветром местах не водилось, и ему ничто не мешало. Он не пропустил время, когда в стане началось волнение Сил, а бывшая в неподвижности "звездочка" ключа тронулась с места. И продолжил ожидание. Ночной ветер обдувал лицо, трепал волосы. Где-то далеко ухают мышеяды. Скрипят, качаясь, деревья. Шелестят листья.

Через час или больше, когда тьма сгустилась, Аз рискнул кинуть мысленный взгляд в разбойничье логово. Там все спали. И главари, и простые боевики, и измученные пленники, которых оказалось едва ли не больше самих разбойников. Но они были связаны и заперты, в отличии от своих угнетателей. Храпели даже часовые на вышках. Наверное, никто не подозревал, что кто-то чужой попрется сюда по своей воле. Что ж, это станет их последней ошибкой... Лишь три больших собаки нервно шевелят ушами, вслушиваясь в неверные ночные шорохи. Аз крайне осторожно прощупал стан на предмет чувствующей, но, ее не было. Как и ее помощников. Отблеск ее сознания скрылся за горизонтом.

Пора. Аз вышел из пограничного состояния, встал, оделся, приготовил свое оружие. Разбудил друзей. Они тоже собрали вещи.

-Она ушла, -сообщил Аз. -А олухи на вышках решили задремать. Хоть в чем-то повезло. Начинаем, как договорились. Мы должны сделать все, что сможем, и даже больше. Этим людям кроме нас сейчас никто не поможет. И надеюсь, мы доживем до завтра...

Маршан что-то зашептал. Аз смутно вспомнил, что это- боевая молитва Братьев Дня, которая предшествует битве с врагом.

-Во имя справедливости, да низвергнет врагов во тьму, да дарует нам Солнце победу!- закончил он уже вслух.

Аз хотел съязвить на этот счет: оттого что он скажет пару ободряющих слов, победа не упадет им в руки сама собой... но слова так и не вышли наружу. Это был не тот случай. Если ему так легче, то шут с ним.

Аз пошел на несколько рук впереди остальных, в случае опасности он легко ее почует и предупредит остальных. Неспеша, они приближались к стану со стороны закрытых ворот. Своим чувством Аз заметил несколько ям- ловушек в самых очевидных местах, или, точнее, не сами ловушки, а еле уловимые следы злорадства тех, кто их установил. Он обошел их, друзья чуть ли не след в след двинулись за ним. Руках в ста или чуть больше от частокола он остановился. Если он подойдет ближе, псы точно его учуят или услышат. Вокруг темно, огни и костры погашены. Лишь безлунное ночное небо слегка что-то подсвечивало. Скопище деревянных строений впереди уже перед глазами. Все остановились по жесту Аза, который приготовил петлю, вытащил из складки прикида круглую фляжку с растительным маслом. Задор приготовил свою петлю из простого куска ткани и еще один пузырек с маслом, взятый у Гардейна. Увы, больше ни у кого масла ни оказалось.

Аз и Задор открыли пузырьки и вставили в горлышка по пучку сухой травы. Подошел Гардейн, щелкнул пальцами над одной, потом другой склянкой, отчего их фитили мгновенно зажглись непривычным в ночи ярким оранжевым светом. Как он это сделал, волшебством или просто хитрым трюком, именно сейчас никого не волновало.

За частоколом раздались шорохи и собачье рычание. Буян тоже тихо, злобно зарычал.

-Тихо!- сказал Маршан. -Сотня злыдней! Они нас услышали! Давайте, иначе будет поздно!

Не сговариваясь, Аз и Задор раскрутили петли с пылающими склянками, ночную мглу озарили два огненных колеса. Два снаряда почти одновременно взлетели вверх, пронеслись между деревьями и упали уже в разбойничьем логове. Судя по звукам ударов, обе склянки разбились обо что-то деревянное. Не успели они моргнуть глазом, как за частоколом, распространяясь вширь и ввысь, вовсю занималось высокое, яркое, трещащее пламя, осветившее все вокруг бешеной пляской света и тени. Собаки залаяли во всю мочь. Сторожа на вышках испуганно подскочили и едва не свалились вниз от увиденного. Бриса вскинула ветку, и спущенная стрела вонзилась в шею ближайшему из сторожей. Через миг второй упал со стрелой, застрявшей в груди, издав жуткий грохот- он упал на вязанки с дровами, которые тут же рассыпались по всему стану. Огонь перекинулся и на них. От хворостовых крыш отлетали горящие угли и перекидывались на крыши соседних бараков. Но два оставшихся дозорных заорали во всю мочь, достали свои ветки, и, ослепленные огнем и дымом, принялись палить наугад, спрятавшись за стволами вышек. Несколько стрел просвистело над головами у друзей, одна врезалась в дерево и сломалась. Бриса, не теряя времени даром, поразила двух полуслепых оставшихся стражей. Такое стрелковое умение впечатляло, но никто не сказал ни слова, уж сейчас-то им было не до болтовни. По всему стану прокатилась неутихающая волна криков, воплей в перемешку с самыми грязными ругательствами. Такого разбойники не ждали, и сейчас вовсю переживали миг этой неожиданности. Загорелись некоторые места частокола. Если б это было особое, подготовленное крепостное дерево, то поджигать его пришлось бы долго и упорно, но эти убогие халупы занялись как спички.

Кто-то в отчянной спешке, сыпя проклятиями, пытался открыть ворота. Кто-то еще залез на частокол, и был тут же сражен очередной стрелой Брисы. Та же участь постигла еще двух "скалолазов". Один раз охотница промахнулась, но через миг исправила упущение. Разбойники любят пользоваться неожиданностью, внезапно нападая на дороги и небольшие деревни, но сами получить своим же способом по носу отчего-то оказались не готовы.

Ворота, наконец, смогли открыть, оттуда повалил густой, едкий, стелющийся по земле дым. Из проема выскочило с десяток по-разному вооруженных людей. Большинство не успели даже одеться, и были с оружием, но в одних носках, а то и вовсе голыми, про броню, надеть которую нужно время, и речи не было. Неожиданно быстро они сообразили, откуда исходит угроза, и опрометью метнулись к засевшей среди кустов и деревьев пятерке. Из ворот выбегали все новые и новые люди, поднялся едва ли не конский топот!

-Вон они ублюдки!

-Бейте их!

-Бей гадов!

Пришла очередь и остальных. Друзья, пока разбойники еще не подбежали, спрятались за широкими стволами деревьев. Задор метал в наступающую толпу камень за камнем, на мгновение высовываясь из-за ствола. Аз и Гардейн тут же истратили все свои метки, в плотной толпе наступавших все они нашли свою цель. У Маршана не было метательного оружия. Перехватив поудобнее рубанок и щит, он стоял за деревом и ждал, пока кто-нибудь появится в пределах досягаемости. Дождался- неосторожно возникший слева разбойник получил в ухо обухом и свалился без чувств. Еще один напротив получил в грудь концом древка, удар рубанком другого он принял на щит и резко пихнул ногой еще одного, пытавшегося подскочить сзади. Бриса бросила ветку и подняла носком ноги заранее приготовленный шест, тут же закружилась юлой и стала осыпать ударами всех, кто смел приблизиться. Кто-то разрубил ее шест сечем, но и сам получил по ушам двумя оставшимися палками. Выбив из руки ошеломленного разбойника длинный кривой клинок, она подхватила его и метнулась волчком в ближние колючие кусты. Кто-то сунулся за ней, но тут же схватился за обрубленную руку.

Аз и Гардейн встали спиной к спине, но из-за цвета одежды и низкой позы взбешенная толпа не заметила их и сбила с ног на землю. Завертелась куча-мала... Когда их все-таки заметили и на двух незадачливых вояк накинулись человек пять с острыми железками, Гардейн подпалил свою световую вспышку. Гар не стал чудить и тут же уполз ужом из гущи боя, но Аз, которого не смущала темнота и дым, закрыл глаза, задержал дыхание и, полагаясь на чувство, стал нещадно лупить своей битой со стальным концом всех, до кого дотянется. Нежданная дымовая завеса помогла свалить ему нескольких, его же задели только пару раз и случайно. Поднялся невообразимый тарарам, перекрикиваемый стонами и руганью... И вдруг как-то стало тихо. Лишь в самом стане все еще шумели невидимые отсюда кто-то. Дым рассеялся, и друзья не без удивления увидели, что на земле среди деревьев валяются десятка три неподвижных или еле шевелящихся тел.

-Это мы их так!?- пораженно спросил Задор, хватаясь за бок. Он был изрядно потрепан, но в целом, живой и здоровый.

-Гады! Сволочи!! Ублюдки!!!- послышался в кустах резкий женский голос. Все метнулись туда. Из кустов вышла Бриса, вся поцарапанная и вымазанная кровью с ног до головы. Ее еще минуту назад длинные черные волосы, до этого заплетенные в аккуратную косу, теперь бестолково висели клоками до шеи длинной.

-Что с тобой?- испуганно спросил Аз и тут же стал осматривать ее на предмет серьезных ран.

-Кто-то из этих чмырей отсек мне косу! Знать бы кто, я б ему яй...

-Нашла о чем плакать! Скажи благодарствую, что не голову!- раздраженно перебил ее Гардейн. -Готов поспорить, целились в нее.

...Последовал звонкий, мощный поток несказуемых в приличном обществе фраз, которые эхо гулко разносило по лесу. В Гардейна полетел какой-то предмет, но он увернулся.

-Тихо!- рявкнул Аз. -Все живы?

Оказалось, что все. Синяки, шишки и мелкие порезы не в счет.

-Нам повезло, что мы действовали очень неожиданно... Смело и дерзко. В плохих для них условиях. Они были небрежны и расхлябаны, и оказались к этому не готовы. Но не очень-то радуйтесь. Встреть мы такую свору в чистом поле, нас бы прибили за пару мгновений. Где Буян?

Пес гавкнул и тут же подбежал. Никаких видимых следов боя на нем не было, будто он в нем и не участвовал.

-Мы еще не закончили! Надо посмотреть, что там и заняться пленниками,- Аз торопливо стал подбирать с земли свои метки, постоянно оглядываясь на ворота. Оттуда выбежали еще двое. Аз вскинул метку и уже было приготовился ее бросить, как вдруг выбежавшие упали на колени и подняли руки вверх.

-Не убивайте!

-Мы пленники! Клетку спалило огнем и мы выбрались!

Аз коснулся их мысленным взором, и понял, что эти двое врут, не заикаясь. Гнилой тенью лжи и страха разило от каждого. Это были единственные уцелевшие разбойники во всем стане, Аз прощупал его весь, но, кроме холодной ауры смерти ничего не ощущалось. Лишь на другой стороне вжались в сырую землю от ужаса связанные веревками по рукам и ногам настоящие пленники. Клетки стояли на приличном удалении от бараков, и огонь их почти не затронул. К тому же эти двое были в одних нижних уборах (мягкая лента, перевязываемая так, чтоб получились трусы), и совсем не связанные. А судя по ожиревшим телам и холеным рожам, это были если не главари, то точно не из боевиков или мальчиков на побегушках, которые всегда на ногах.

Не говоря ни слова, Аз подошел к ним, и резким ударом деревянной частью биты по голове отправил "поспать" одного из разбойников, выхватил из убора метку, и, стоя на возможно дальнем расстоянии, приставил ее острый наконечник к горлу второму. Тот к ужасу своему понял, что казавшийся спасительным трюк провалился. И тогда он заугорожал:

-Слышь ты, кусок дерьма! Да наш главный тебя четвертует а потом поджарит! Ты ваще понимаешь, что такое не прощают!? Вы все покойники!

-Молчать! -Аз сильнее надавил на шею разбойника, который тут же застыл и заткнулся. -Не прощается- то, что делаете вы. И вы удивляетесь тому, что вам платят той же менятой? Придет время, и до вашего главного доберемся. Покойники там, сзади. И если ты мне чем-то не понравишься- тут же к ним присоединишься. Встал, сволочь!!!

Разбойник тут же подскочил, как на пружине.

-Свяжите его, он нам еще нужен. И освободите пленников. Только осторожно. Остальных добейте, не хватало, чтобы нам ударили в спину. А они обязательно это сделают, если очнутся.

Задор надергал из носок убитых врагов ленты, и повязал пленного вора так, что тому осталось дышать через щелочку. После чего поднял его на руки и, качаясь от немалого веса связанного, прошел на площадь разбойничьего стана, который уже потихоньку догорал. Там он опустил спутанного толстяка на землю. Маршан и Гардейн взяли по рубанку от убитых боевиков и подрубили опорные бревна клеток, после чего они поддались с пары пинков и рассыпались. Аз понял, что все предпочли уклониться от этого противного дела- добивать выживших врагов придется ему же... но тут вмешалась Бриса. Она взяла с земли взятый у оглушенного разбойника сеч, и... молча пошла выполнять просьбу Аза.

-Эй, я не тебя просил!- попытался он ее удержать. -Вернись!

Кажется, она его не слышала. То ли от обиды на них вообще, то ли в ярости за отрезанные волосы и исцарапанное лицо она стала подбегать к недобитым разбойникам и удар за ударом надежно отравлять их в мир иной с диким криком и проклятиями. Аз едва не блеванул от увиденного. Его подруга никогда не отличалась мягким нравом, но и подобным никогда не страдала, всегда зная, когда остановиться. Но здесь, после короткой ночной битвы, что-то пошло не так. Не желая смотреть на это, он отстраненно решил, что если вмешается, то скорее сам получит, чем чего-то добьется, и оставив ее, пошел за остальными. В стане дико воняло горелым мясом вперемешку с какими-то помоями. Воры не заботились о чистоте, особенно в клетках для своих пленников. И, видать, не всем удалось вовремя выскочить из горящих строений. Ни радости, ни страха после боя Аз не чувствовал. Все стало как-то безразлично... Он задержался здесь слишком надолго. Его вообще не должно быть здесь.

Из клеток потихоньку выбирались люди. Все они были осунувшиеся, в грязных одеждах, шатались от голода, некоторые явно побитые. Здесь были мужчины, женщины, дети, богачи и бедняки... Их было человек тридцать, не меньше. Поняв, что случилось, они принялись наперебой благодарить своих спасителей. Задор, кажется, нашел, кого искал: его окружили несколько человек в странной пестрой одежде- это были музыканты-потешники. Они оживленно о чем-то заговорили, до Аза в их беседе порой долетало его имя. Тень смерти и насилия, царящая вокруг, видная Азу так же естественно, как простому человеку туман, уверенно стала сменяться светом радости освобождения.

Аз устало опустился на ствол недогоревшей поваленной вышки. Здесь нельзя долго задерживаться. Но он так устал, что если в ближайшее время не отдохнет, то просто упадет на ходу. Да только все, что могло служить убежищем в этом месте, догорало и осыпалось золой.

Подошел Маршан.

-Аз, людей не кормили уже четвертый день, некоторых дольше. Нужно найти запасы.

-Какие запасы?! Посмотри вокруг- все, что могло сгореть, сгорело, даже собаки. Их забыли отвязать от цепей и они тоже поджарились...

-Это ж разбойники. У них должны быть подвалы. Эй, толстый, говори, где у вас запасы?

Связанный лежащий разбойник не ответил, хотя был в полном сознании.

-Лучше скажи, или я буду прыгать на тебе, пока слова сами не выйдут, -мягко, но убедительно предупредил Маршан.

-В погребе!- пробурчал разбойник. Дом, что около нас... Точнее, что от него осталось. Эх, говорю вам, вы можете копать себе ночные ямы!.. Вас из-под земли достанут!

Маршан не выдержал, и с размаху пинанул толстяка ногой. Тот скривился и застонал.

-Гррр! Никогда не бил лежачих... Но этот гад меня вынудил!- Маршан плюнул, и ушел искать погреб. Аз встал, и склонился над связанным разбойником:

-О мыслях своего руководства ты расскажешь позже, причем подробно, и я не завидую тебе, если ты что-то утаишь. А пока изволь заткнуться. Ты хочешь от нас хорошего отношения? Его не будет. Никто из вас его не достоин. Они скажут тебе почему, лучше прочих- Аз показал на бывших пленников, которые уже освободились от пут. Те о чем-то оживленно говорили друг с другом, Аз смог разобрать, что в основном, о том, как им вернуться по домам. Надо бы разъяснить им обстановку, пока они не начали спорить. Аз попытался свистнуть, чтобы привлечь внимание, но, внушительно свистеть ему никогда не получалось, тогда он достал две метки, и с силой забил железными наконечниками одну об другую. Громкий звон привлек внимание толпы. Аз положил метки обратно в убор, и заговорил:

-Прошу внимания. Нам нельзя задерживаться здесь надолго. Скоро мы отправимся дальше. Мы гонимся за ворами, которые украли у нас нечто очень ценное. Они проходили через это место и ушли дальше. Мы уничтожили этот разбойничий стан, чтобы освободить вас, по просьбе Задора, музыканта, который смог сбежать и пришел сюда вслед за вами. Если б не он, мы бы просто обошли это место стороной. Скажу честно, мы не собирались воевать с разбойниками. Нас для этого просто слишком мало. И нам сильно повезло, что мы остались живы.

Люди уже в который раз искренне заблагодарили Аза и его друзей.

-А кто вы? Что ж за храбрецы дерзнули напасть на этих головорезов?- спросил кто-то в середине толпы. -Я сначала думал, что это, наконец, Дозор нашел-таки это логово! Но вы не из Дозора!

-Вы тут точно не из-за их денег, и похоже, не врете!- добавил еще кто-то.

-Тихо, будьте добры. Мы простые люди, как и вы- объяснил Аз. -Я Аз Странный, из великого города Азгорода, ученик мастера Молчана Тихого. И мои друзья.

-О, я слышала о тебе, и даже видела пару твоих вещей!- сказала одна из женщин. -И о твоем учителе тоже.

-Мы поищем какие-нибудь припасы, если все не сгорело, и вы сможете поесть. Откуда вы?

Прозвучали названия разных городов и сел. Тут были люди из нескольких окрестных визорий. А один смуглый, черноволосый мужчина в ярких южных одеждах оказался купцом из Арманна. Вот уж точно кто оказался не в то время, не в том месте...

-Без подготовки вам нельзя отправляться в путь- вы ослабли и невооружены. Мы постараемся найти какое-нибудь простое оружие, и вы сможете пойти домой. Советую сопровождать друг друга столько, сколько возможно. Если вы будете вместе и вооружены хотя бы дубинами и кольями, на вас уже вряд-ли кто-то соблазнится напасть. Ну а пока - распологайтесь поудобнее!

Подошли Гардейн и Маршан, оба тащили по тяжелому мешку.

-Мы нашли сухари и сушеные яблоки, там еще вино, солонина, и прочая мелочь. Хватит даже на то, чтобы снарядить их в путь. Да и нам тоже.

-Отлично, - одобрил Аз. -Поищите оружие. Только не из запрещенного, им еще по дорогам ходить.

Двое удалились на дальнейшие поиски. Аз стал раздавать еду подошедшим.

Вдруг люди резко отшатнулись и осенили себя знаками для отпора нечистой силе. В толпе недобро зашептались.

Аз не оборачиваясь почувствовал приближение Брисы.

-Спокойно!- сказал он. -Это Бриса, она с нами. И вам стоит ее поблагодарить больше, чем меня, Маршана и Гара вместе взятых. Она подстрелила половину уродов, что держали вас в вонючей клетке! Без нее нас бы перебили, и вы бы так и остались тут гнить. Так что не судите по внешности. Лучше помогите ей. Она старалась ради вас, а вы шарахаетесь, как от злыдня!

Люди поспешно извинились. Хотя, шарахнуться было от чего: в обычной жизни не обделенная красотой и изяществом девушка сейчас была похожа на только что ожившего мертвеца. Вся в крови и царапинах, одежда безнадежно изодрана. Покрытый стекающей кровью сеч в правой руке тоже очарования не прибавлял.

Из толпы к охотнице вышли три женщины:

-Плохо выглядишь, милая, скорей пошли к колодцу!

-Если не заняться твоими ранами, загниют ведь!

-И убери свою железяку! Смотреть тошно! Пойдем!

Бриса не стала спорить (редкий случай), молча кивнула, и они удалились. Видно, она уже успокоилась, но то, что себя плохо чувствует, было видно невооруженным глазом. Аз опасался, что она тронулась умом, и было отчего. Даже несмотря на ее род занятий, дорезать полуживых побитых разбойников- ну совсем не типичное девичье желание... Еще раз он убедился, что лучше бы отправился в этот поход один. И говорил же им, чтоб за ним не тащились... Единственная светлая сторона, которая перевешивала плохие - то, что удалось спасти попавших в беду людей от худшей доли. А это дорогого стоит. Оставалось позаботиться о них, отдохнуть самим, и, наконец, нагнать удирающих воров.


Глава третья. Зловещие знаки


1.


Аз сквозь сон почувствовал прикосновение чьей-то руки. Открыл глаза. Да, он все-таки задумался и задремал. Вокруг все было тихо, рассветало. Рядом стоял Гардейн, и что-то протягивал ему:

-Посмотри, что я нашел! А ведь хитро спрятали! Но не настолько, чтоб я не нашел! Ты не знаешь точно, что это? На самострел похоже, только рогатов нет. - Гардейн подал Азу странный предмет, напоминающий изогнутую с толстого конца ветвь длинной в пол-локтя. Толстая часть предназначалась для удобного удержания одной рукой, в противоположную сторону из ровного ствола смотрит глубокое отверстие...

-Гар, это, похоже, ствольный самострел на пружине. Я такие вживую не видел, только чертежи и описания. Аз рассмотрел вещицу получше. Самострел оказался не очень тяжел для своего размера, и сработан не из дерева, как сначала показалось, а из одной хитро изогнутой и обработанной крупной кости, отполированной до желтоватого блеска. Внутри, у основания, крепилась мощная пружина, судя по отверстию, в полпальца толщиной, сбоку видна продольная прорезь и взводная лапка затвора. У основания рукояти под большой палец приспособлен бронзовый поворотный спускатель, который сбрасывает лапку затвора пружины. Никаких узоров и украшений на оружии не было.

-Это, наверное, от него?- Гар подал кожаный ремень, унизанный, как ожерелье, маленькими, острыми, веретенообразными, кручеными у заднего конца железными пульками, каждая занимала свою поясную нишу.

-Да, -Аз принял пояс и, достав одну из пуль, попытался зарядить самострел через ствол. Потом опустил оружие дулом вниз, отчего пуля выпала на ладонь, и сначала взвел пружину, потянув ее за лапку, и повернул лапку в закрепляющий паз. Это потребовало некоторых усилий. Только тогда встваил пулю снова. Подумав, нашел закрепительную игольную защелку, и зажал ей пулю, чтобы не выпала, как бы самострел не двигался.

-Попробуем, - сказал Аз, и прицелился в остатки недогоревшего забора. Нажал на спуск, лапка отодвинулась и с громким железно звучащим щелчком пружина сорвалась. Руку слегка тряхнуло, и Аз попал мимо забора, пуля вонзилась в ближайшее толстое дерево, с которого от удара посыпались сухие веточки, да вошла так глубоко, что вытащить ее теперь было никак не возможно.

Аз глубоко выдохнул:

-Вот злыдень! Вывод: никогда не стреляй из такого мощного самопала куда попало! А вообще, Гар, это отличная вещь. Кого же они грабанули, что нашли такое? Такая вещица могла принадлежать только ну очень важной шишке! Такие есть только у поборников, только у них еще длиннее и мощнее, и еще у некоторых особых войск, что подчинены непосредственно Тривиату. Это самострел, только тут вместо рогатов внутренняя пружина. Гораздо меньше размером и само оружие, и снаряд, а точность и мощность ничуть не хуже.

-Я тоже слышал о трубных самострелах, но почему их не делают, если они такие замечательные?- спросил Гардейн.

-Делают,- опроверг Аз, -Но в очень малых количествах. Понимаешь, раму и спуск изготовить довольно просто, подойдет любое приличное дерево или кость, железо да бронза, но все дело в пружине. Она должна быть одновременно очень упругой и мощной, но и чтоб простой человек мог натянуть ее, не натягивая глаза на лоб... Тут нужна особая блисталь, лучшая из лучших. Такую очень сложно сварить, и по цене она порой дороже золота. И такую могут готовить только лучшие столичные мастера из Триумвирова Кузнечного Двора. Это целый город кузнецов, он находится за Миланом, на утесе Вороний Клюв... И то, даже таким знатокам приходится выбрасывать на переплавку девять из десяти уже готовых пружин. Если бы не это грустное обстоятельство, то такими штуками уже б давно щеголял весь известный мир. Вообще, впервые блисталь готовили в Хоросе. Но после восхода Халевой Веры около семисот лет назад многие мастера-староверы, спасая свою жизнь, разбежались по всей Среде. Так блисталь начали готовить у нас и в Дейне. Насчет Арманна и всякой прибрежной мелочи вроде Прияра и Кдора, не знаю. Но готовить ее в больших количествах никогда не получалось, нужны редкие присадки для плавки и сильнейший жар.

-Откуда ты все это знаешь?- спросил Гардейн

-Не сам же выдумал,- пожал плечами Аз, -Книги читал, учитель рассказывал. Ладно, как там все? Что-нибудь изменилось, пока я спал?

-Не особо. Я попросил людей, они уже отдохнули и вовсю рвались помочь - оттащить убитых на поляну и обложить дровами. Нужно будет их сжечь, иначе тут такое начнется... Маршан руководит дорожными сборами. Бриса отдыхает, ей здорово досталось. Девицы из освобожденных о ней позаботились. Мы столько всего нашли! Просто этот самострел- самая интересная из находок. Там несколько мечей, настоящих, воинских! С позолочеными рукоятями! Сечи, острожные концы, разные брони... В том числе и кольчатки Дозора. Видимо, бедолаги угодили в засаду. А главное...

Гардейн шепнул Азу в ухо:

-Целый клад серебрянных менят! Ведра три, не меньше!

-Раздай людям, им еще домой возвращаться.- махнул рукой Аз. Он не был жадным, да и эти обагренные кровью деньги ему были откровенно поперек горла.

-Но... Аз, мы жизнь подставляли, можно сказать, а ты так...

-За людей, а не за деньги. Почувствуй разницу. Но, я ж не говорю про все, -поправился Аз. -Нужны- и себе часть возьми. Впрочем, раздай людям поровну сколько возможно, а остальное нам оставь. Кто знает, вдруг эти меняты нам еще пригодятся.

-Меняты не могут не пригодиться!- с натянутой улыбкой сказал Гардейн. -Хорошо, я так и сделаю.

Гардейн ушел. Закрыв глаза, и окинув округу мысленным взором, Аз понял, где кто находится. Первым делом он пошел к Брисе, которая сидела на другой стороне бывшего лагеря у поваленной недогоревшей вышки. Ее одежда лежала перед ней, на самой же охотнице надета какая-то чужая, старо-затертая сероватая носка. С нее смыли кровь и грязь, и кто-то подстриг ей волосы аккуратным кружком. Красные рубцы царапин на лице и руках, хоть и обработаны целебной мазью, однако, никуда не исчезли. Бриса держала в руке иголку и нить и пыталась без особого успеха залатать свою изрядно подранную одежду. Но дело шло медленно и туго.

-О, привет, -сказала она без особого настроения, подняв глаза на Аза, и снова принялась терзать несчастные тряпки.

-Дай сюда, - сказал Аз и не спрашивая, сел напротив нее и взял ее иглу и нить, после чего принялся латать ее зелено-лиственную носку с умопомрачительной скоростью. Бриса предпочла сделать вид, что все в порядке.

-Скажи, Аз, вот что б ты делал, будь простым человеком, без своего сверхчувства?- спросила охотница.

-Не знаю,- просто ответил Аз -Оно есть, а об обратном я не думал. Предполагаю, остался бы в своем селе и помогал родителям готовить снадобья. А ты почему спросила об этом?

-Да так... Тогда всего этого б не случилось.

-Бриса, я с самого начала говорил о том, как все может получиться. И советовал передумать. И еще не поздно. Я безмерно благодарен вам за помощь, но никого ничем не обязываю.

-А вот и нет. Как раз поздно. Не скажу что я жалею о том, что случилось, - сказала она, -рано или поздно все равно бы так вышло. В своих походах я с каждым разом все чаще стала натыкаться на отряды разбойников. Я избегала прямой встречи, и тем более боя. Мне никогда не приходилось убивать людей. Но и... я не могла б прятаться все время. И не надо сравнивать людей с лесными зверями, это разные вещи. Зверь и сам рад напасть, он существо изначально глупое, а у человека есть выбор, кем быть. Когда я добила этих сволочей, ты наверное, решил, что я потеряла шляпу, да?

-Именно,- без юлений ответил Аз. -И мне трудно тебя осуждать. Я понятия не имею, убил ли хоть кого-то из них, а на твоем счету почти половина. Для хороших людей, привыкших к миру, это дикость.

-Не то. Мой отец был следопытом, и мне он тогда, перед последним походом, сказал, что идет отстрелять рвачей, которые донимали одну деревушку. Соврал он мне тогда, чтоб мы с матушкой не волновались. Её донимали разбойники, и ему поручили найти их логово. Но у них был следопыт, ступивший на скольскую тропинку, он сумел понять, что в округе бродит чужой. С его помощью отца выследили и поймали в засаду. Что было дальше, понять несложно. Я узнала об этом много позже. От жителей той самой деревни.

Аз не стал ничего говорить. Порой молчание вовремя дает больше любых утешений.

-Не думаю, что смогу теперь заниматься охотой. Когда мы вернемся, я напрошусь в триумвирово войско поддержки. Время ныне беспокойное, а я, оказывается, вон как умею!.. Звери могут вздохнуть спокойно, в войске мои навыки будут нужней.

-Туда берут женщин?- усомнился Аз. - С каких пор?

-Угу. С тех самых, как потеряли Орм. Это они раньше нос воротили, а теперь принимают всех, кто может держать ветку или рогатку не роняя... Мою матушку я оставила на попечение своих учеников.

-Учеников!?

-Да. Кто-то ведь должен передавать младшим навыки следопыта? Чем я хуже других?

-Ты никогда не говорила об этом.

-Значит, не было нужды. Мы скоро тронемся в путь,- продолжила Бриса. С нами согласились пойти Задор и Инжес. Они хотят нам помочь. И я б не отвергала их помощь.

-Кто?- не понял Аз.

-Инжес, метательница ножей и танцовщица из потешников. Она, как и Гар, из Дримнора. Я видела, как она метает наконечники от стрел. Это что-то! Это она меня подстригла, представляешь, просто двумя наконечниками, зажатыми между пальцев. И, знаешь, так даже удобнее... хотя эти хмыри все равно мерзкие гады!..

-Хорошо. Нам пригодится любая помощь. Танцовщица, однако... Только скажи ей, чтоб подобрала себе хорошую броню и оружие. Танцы ей не помогут. Да и сама тоже. Было б на тебе что-то покрепче простой одежды- не исцарапалась бы. Жаль только, что воинское снаряжение нам нельзя будет взять насовсем- первый же Дозор за зад схватит, а там потом разберись кто прав, а кто не очень... Тупой триумвирский закон! Как будто там не знают, что те, кому очень нужно настоящее оружие рано или поздно его все равно получают... Как и то, что разбойникам все эти запреты до балды...

Через десять минут одежда Брисы была почти как новой.

-Я к Маршану. Закончишь- подходи к нам.

На другом конце разрушенного стана собирались в путь бывшие пленники. Из одежды убитых разбойников они сделали заплечные сумки для припасов, у каждого было хоть какое-то оружие. Их и самих можно было издали принять за шайку- немытые, нечесанные, в каких попало тряпках, вот только в отрядах грабителей крайне редки женщины, старики и и дети.

Подошел Гардейн, и шепнул на ухо Азу:

-Раздал. Они едва в обморок не шлепнулись от такого праздника невиданной щедрости!..

-Все готово, они могут отправляться,- сказал подошедший Маршан.

Попрощавшись с остальными музыкантами, подоспели Задор и с ним девица лет шестнадцати, странного вида. Тощая и длинная, как жердь, ростом она лишь слегка уступала Маршану. Буйная грива ярко-рыжих волос, которую она, похоже, пыталась подстиричь сама и без зеркала, большие карие глаза, остроносое бледное лицо в мелких коричневых веснушках. Одета в пестрое, немыслимого вида длинное дримнорское платье с кучей бесвкусных украшений, от цветастой ряби хотелось срочно проморгаться... На лице выражение счастливой дурочки. Сложно было назвать ее красивой, но это была яркая личность во всех смыслах.

-Привет!- сказала она Азу громким, писклявым голосом. -Я Инжес из рода Нилемфламегархорст! Я приму участие в вашем деле и окажу любую помощь. Никто не против? Все за? Очень рада. Какие же вы все милые...

Увидев это зрелище, Аз не удержался и со грустным вздохом хлопнул себя ладонью по лбу.

-Чем ты можешь помочь?- без уверток спросил он. -Мы не на торжище идем. Ты хоть оружием знаешь, как пользоваться? Настоящим, а не твоими швейными иголками.

-Всем! А моими иголками особенно!

-Задор, в твоей музыкальной бродилке на колесах не нашлось других людей? мне будет очень стыдно, если ее шлепнут при первой же схватке.

-Успокойся, Аз, она свое дело знает и совсем не такая... ну, какой притворяется...

Инжес, стоящая позади него, наставила ему рожки пальцами и показала язык. Впрочем, тут же убрала и то и другое.

-Людей- может и нашлось бы,- Задор, похоже, ничего не заметил, -да только мы лишились почти всех вещей и не сможем так выступать, им нужно уйти в Азгород и закупиться припасами и снаряжением. Представляешь, эти тупицы незнамо куда подевали все наши вещи! Инжес, ты ведь так и не нашла свои ножи?

-Нет, пришлось обламывать стрелы- пожала плечами рыжая. -А это уже не совсем то, что надо. Их далеко не забросишь. И кстати, незачем так пялиться на мои волосы. Это краска, мои настоящие- как у вашей подружки в зеленом. Задор, твою игралу эти смердилы вообще пустили на растопку костра, а ты про какие-то гвозди!

-Что?!

-То- девица скорчила глупо-удивленную рожу, похожую на выражение лица Задора в тот же миг.

-Моя играла! Я делал ее месяц! Под руководством самого... Ой, ладно, что тут плакать? Другую сделаю, как время будет, да лучше прежней. Аз, просто мы мирные люди, и в нашей "бродилке" только мы двое умеем не просто махать палкой, а что-то, чем можно здорово удивить любых негодяев. Все остальные- просто певцы и танцоры. Инжес, покажи свое искусство, а то наш друг- само сомнение.

-Запросто, и не забудьте подобрать ваши челюсти, а то споткнусь ненароком!- ответила та, и и как из ниоткуда, виртуозным движением руки распахнула веер обрубленных у наконечника стрел, служащих метательными ножами. Было видно, что они подточены уже после после подбора и очищены от черноты и ржавчины. Здорово ж пришлось ей повозиться!

-Видите обгорелые столбы на другом конце пожарища?- спросила она. Все молча кивнули.

Инжес резко бросила руку вперед, ее стрелки разлетелись веером и каждая воткнулась в верхушки означенных столбов. Все восторженно присвистнули.

-Ты принята,- коротко сказал Аз. - Найди себе простую, удобную и неяркую одежду. Желательно мужское тривийское местного образца. а это позорище сними. И еще. Нас ждет трудное, опасное и противное дело. Почему ты идешь с нами? Только в благодарность за спасение?

-Не только. Не могу на такое смотреть спокойно. Этих ублюдков следует проучить! Они меня ударили и едва не изнасиловали, когда мы были еще в пути. Хорошо, у них главарь строгий попался: как рявкнул на этих фалде треморе... не могу сказать по вашему- очень неприлично... они и отстали. Раньше такого не было. Никто на нас не нападал. Совсем озверели. Теперь получат по заслугам. Решила помочь, потому что могу и желаю. Я сказала все понятно, или разжевать подробней?

-Предельно ясно. Полностью поддерживаю. Все бы так...

Отчего-то хихикающий Гардейн, то и дело косящийся на рыжую девицу, спросил:

-Инжес, если я не совсем забыл родной язык, то твое имя означает...

-Да-да!- раздраженно ответила она. -Снежная красная белка с горящим хвостом! Доволен?

И добавила несколько странных слов на своем языке. Аз и почти все рядом с ним знали на дримонорре лишь несколько слов, и ничего не поняли, а вот Гардейн что-то смутился и отошел, забыв о глупых вопросах.

Аз вспомнил вдруг про оставленного связанным единственного выжившего разбойника, и подошел к нему. Он так и валялся мешком на траве, никто из освобожденных к нему и близко не подходил, если не считать заслуженных плевков. Толстяк со злым взглядом воззрился на Аза:

-Ну что тебе еще надо?! Убей или отпусти, только оставь меня в покое!

-Тихо. Главное, что я о вас знаю - вы не понимаете по-хорошему. Вам понятен только язык силы и денег. А потому просить тебя бесполезно, а пытать мы не умеем и не хотим. Все будет куда проще. Я умею опознать ложь. Мне нужны ответы на вопросы. Ответишь честно - не трону и пальцем. Солжешь - просто буду бить. За каждое оскорбление или неверный ответ - удар. Ответишь честно на все - живым и здоровым отправишься в руки Дозора. Готов отвечать?

-Да! - рыкнул толстяк. Сейчас он явно жалел о том, что пошел кривой дорожкой, да ведь поздно...

-Гардейн, записывай! Где расположены другие разбойничьи станы, о которых ты знаешь?Что представляет собой каждый из них? Их число в людях, оружие, как охраняются? Когда совершают набеги? Имена и клички главарей! Имена продажных дозорных и управляющих!

Толстый торопливо стал расссказывать. Станов набралось не меньше шести в ближайшей сотне-двух длинах, и все в таких дебрях, что конь ногу сломит. Один Кривой Утес чего стоит, или Могильный Брод - давно забытые места, которые слывут проклятыми. Неудивительно. И каждый неплохо охраняется. Вранья Аз не ощутил. Разбойник все выложил, как в завещании. Гар достал из-за пазухи небольшую книжицу и стал быстро заполнять строчки угольным писалом.

-Но зачем тебе это?- не удержался спросить толстый. -Ты собираешься разбить их так же, как и нас? У тебя не выйдет. Скоро об этом узнают, и все остальные усилят охрану так, что и шнырь не проскочит!

-Мое дело.- ответил Аз. Ему-то это было нужно, чтоб узнать, сможет ли кто собраться ему отомстить: разбойники, пусть и гады, но за своих часто заступаются, особенно если "обидчик" не из их круга, да и Дозор будет знать, куда направить усилия. но не выкладывать же это вслух!

-Через ваше логово проходила девица с двумя громилами. Рассказывай о ней все, что знаешь! Как выглядит, особые приметы, поведение.

-Да нечего особо рассказывать. Мелкая вертлявая стерва! Я ее лица толком так и не видел, все время в плаще с нахлобучкой ходит. Наглая, как сволочь! Даже главного в грош не ставила! А тот и ответить не может. Наш набольший прислал гонца, и передал, чтоб мы послали по дороге на юг встречных и приняли ее чин-чином, чтоб даже взгляда косого не было! Она со своими дружками отоспалась и утром ушла. И это... Она ведьма! Точно говорю! Все только об этом и шептались, главный видел,как она колдует!

-Понятно. Кто верховодит набольшим?

-Вот это уж не знаю. Я тут за счетовода-разменщика был, а не за всезнайку. Но и над ним начальники есть. Так я думаю. По разговорам главного с гонцами прочухал.

-Последний вопрос. Просто любопытно. Зачем ты пошел грабить людей? Неужто не было других возможностей заработать?

Толстый хрипло рассмеялся, будто услыхав какую-то пошлость:

-Вот ду... думаешь, самый умный? Ты азгородский, да? У вас там тишь да покой, почти как в столице, кругом дозоры, порядок, чистота... А ты был в городках помельче? А в селах? После потери Орма все пошло по кусачьему хвосту. Триумвир, этот грязный мужеложец, как с ума сошел со своими новыми законами. Лишь бы деньгу урвать, а что с людьми будет... Вот мы и показали ему задницу, ясно! Народ нищий, торговля меньше. Деревни перестают налоги платить. Смысл платить, если нечем? Тебя, рабочая душа, не удивляет, что в Тривии из оборота за эти пять лет полностью исчезли наши золотые меняты! Иноземные тоже как сквозь землю проваливаются... Почему? Теперь каждый выживает, как может. Кто на север перебирается, кто в лес уходит, кто на южное пограничье. Уж лучше иметь дела с грязными конебродами, чем с нашими- от них хоть заранее знаешь, чего ждать. А я задолжал нашему управу, еще когда жил в Стормве. Подвизорные слуги меня хотели выкинуть из своего дома, и я отправил их на тот свет. Дороги назад у меня уже не было. Думаешь, я один такой? Там, в столице- главный разбойник. Мы- так, любители.

-Довольно.

Аз задумался. А ведь этот человек до того, как "ушел в лес", был не шибко-то плох. Небойсь, служил себе писарем в каком-нибудь приплаве. Но, стоило подуть ветру испытаний, как вся благость с него слетела, будто и не было. Но ведь это не значит, что надо было идти именно в шайку.

-Стормв стоит на озере Тар. Ты мог бы сколотить лодку, связать сети, и ловить рыбу. и это не единственнный способ. Но ты пошел к грабителям. И нет тебе оправдания.

-Но я не умею! Не знаю, как!

-Спросил бы у самих рыбаков. Помогли бы. А ты об этом даже не подумал. Вот в этом и суть. Ты не знал, что всегда нужно оставаться человеком.

Аз повернулся к освобожденным, и обратился к ним:

-Здесь наши пути расходятся. Удачно вам добраться до своих домов. У меня к вам последняя просьба: это ничтожество- он указал на лежащего толстяка -возьмите с собой, да чтоб не убежал. Передайте ближайшему дозору и расскажите, как было дело.

-Это запросто!- вперед вышли двое проворных силачей из повозки музыкантов, и подхватили толстяка на руки.

Из толпы вдруг выбежал арманец в каких-то грязных тряпках поверх видавших лучшее время сине-золотистых шелковых одежд, и обратился к Азу:

-Да ведет тебя счастливая звезда по дороге судьбы, воин справедливости. Если однажды будешь в моих краях, в благославенном богами Арманн Донэр, приезжай в прекрасный, как вечерняя заря, город Мис, там спроси торговца Адаса Салано, это я, меня там все знают. Я приму тебя и твоих друзей в любое время дня и ночи самым лучшим образом! Да не кончится ваша удача во веки веков и снизойдет благословление богов. Мне предстоит долгий, опасный путь, больший, чем всем остальным освобожденным твоей и божественной милостью путникам, но пройдя его, я буду хранить светлые воспоминания о чудесном избавлении и вознесу горячие молитвы в вашу честь!

В целом, в Тривии арманцы слыли людьми добрыми, но что многих в большинстве своем спокойных и неболтливых тривиев раздражало, так это их привычка попусту трепать языком. И чем выше по сословию был человек, тем длиннее и пространнее он вел речи. Но Аз подавил в себе желание сострить, так как чуствовал, что слова, несмотря на лишнюю вычурность, вполне искренни и ответил:

-Благодарю, коль буду- посещу. А сам подумал: и какого злыдня мне там делать!? Ну да ладно, мало ли...

Купец ушел к остальным. Длинная вереница разного народу тронулась в путь. Они знали, куда именно идти и чувствовали себя уверенно.

Аз и друзья пошли к куче около бывшего тайника, подбирать себе оружие и броню. Выбор был немал, богат и разнообразен, но и Аз, и все остальные мудро посчитали, что лучшее оружие- не столько то, которое на вид убойнее, как то, которое на руку привычнее. Аз надел знакомую еще по стражным городским дежурствам безрукавную кольчатку с плечевыми накладками и круглый толстокожный шлем, укрепленный железными полосками, кожно-кольчатые наручи с щитками для кистей рук. Оружие оставил свое- четыре метки в уборе, биту с железным концом и свой круглый щит. Взял и найденный самострел со снарядами к нему, который заткнул за поясную петлю. Все остальные оделись и собрались примерно так же, только еще взяли по мечику и ветке со стрелами. Бриса взяла с собой сеч- тот самый, что отобрала у разбойника в скоротечном ночном бою и длинный рогатый самострел со снарядами. Как она объяснила- на всякий случай. Остроги и другое длинное оружие брать не стали- без коней постоянно тащить их в руках тяжело, особенно обрядившись в кольчатки. Воинские длинные мечи, сечи, тесаки и секуры тоже не удостоились внимания- никто толком не умел ими владеть. Тяжелую мелкопластинчатую броню и цельножелезный шлем надел только Маршан, который легче переживал такие нагрузки. Когда все были собраны, Гардейн вдруг заметил:

-Да, жаль бросать все это так, могли б сдать куда следует. Кучу менят бы выручили! Я б открыл лавку удивительных забав и полезностей. Давно мечтаю... Знаете, а мы в этом наряде очень похожи на дозорных! Только коней не хватает!

-Скорее, на разбойников!- ляпнула Инжес. -Скакунов нас-то и нет. а что за дозорный без верного коня?

-Хм... А ведь кони б пригодились,- заметил Аз. -Надоело бегать, как охотничьим псам. И как разбойники без них-то обходились? Да и вообще обходятся.

-А у нас кто-то много ездит верхом?- спросила Бриса. -А по этим зарослям и оврагам- вообще бесполезно. Тут конь себе сломает все ноги. Я б и сама завела себе коняшку, если б от этого был толк. Да и заметно это. Седланого коня по запаху и следам найти куда проще, чем человека. Они широкие тропы протаптывают в считанные дни. Вот и приходится им обходиться пешком и бегать, как кусакам лесным. Они если захватят конный провоз, то чаще едут в нем, сколько могут до укромного места, уносят добычу мелкими отрядами в логово, а потом или продают коней в ближних селах, а не выходит- так просто бросают или пускают на мясо, что есть большая глупость. Но мы-то не разбойники. Нам бы кони помогли, согласна. Впрочем, хватит болтать. Аз, показывай дорогу.


2.


След похитителей уверенно вел на северо-восток. При том, что они не пытались свернуть на Треглавский Путь, а держались чащоб и дикой местности. По пути попадались протяженные скалистые распадки и каменные выходы - жалкие остатки древних гор. Встречные ручьи не отличались глубиной и шириной- все просто перепрыгивали их. Медленно но верно Аз и друзья нагоняли воров. Он чувствовал, что преследуемых только трое. Знали ли они о погоне? Конечно знали - точка ключа на горизонте уходила довольно быстро. Приходилось поджимать.

Скоро перед ними предстала большая котловина, заросшая густым черным сухостоем. Среди деревьев проглядывали обломки древних руин и просто большие валуны. Над мертвым лесом клубился нездоровый, зеленоватый дымок.

-Куда мы заперлись?! - Аз без восторга оглядел с каменнистого холма представшую впереди блекло-черно-серую паутину деревьев.

-Запутный Лес! - Задор содрогнулся до звона в кольчатке. -Вот угораздило! -Аз, давай не будем дураками, и обойдем его стороной. Это плохое место. Здесь живут злые духи.

-Плевать,- сказал Аз. -Духи - сущности безобидные и могут лишь напугать. Признаться, ни разу ни одного не видел. Наверное, их и вовсе не существует.

-Что ты ты болтаешь такое?- смутился музыкант, -Духи есть, это все знают!

-Ну да...

-Да послушай! Здесь не всегда был лес! Лет двести назад, когда наши тут только начали обживаться, здесь не было никакого леса, были луга, как в Заярах. Здесь постоянно шастали конеброды. На месте этого леса было крупнейшее сражение того времени.

-А кто победил?- спросил Гардейн.

-Никто,- ответил Задор. -Обе стороны потеряли почти все войска и ушли бесславно. А духи непогребенных воинов с тех пор заманивают прохожих. А еще... Здесь живет Путень!

-Кто?- спросил Аз. -Никогда не слышал.

-Страшилка, детей пугать,- ответила за всех Бриса. -Я здесь была и никого не встретила. А вот остатки оружия того времени я находила. Но брать не стала.

-И правильно!- одобрил Задор. -Потом здесь вырос лес, но скоро высох, а потом эта местность стала понижаться, как будто хотела провалиться сквозь землю и стала заболочиваться... Тогда и стали ходить слухи про Путня.

-А что это или кто? Объясните же!- сказал Аз.

-Тот, кто путает дороги.

-Как лесник?

-Нет. Лесник- добрый дух обычного леса, он может лишь наказать злых. А Путень- Это главный дух Запутного леса, рожденный горем и отчаянием остальных духов павших воинов. Он требует жертвы. Если путник пройдет этим лесом, то сначала он заметит в туманной дали маленького черного бура, который никогда не становится на задние лапы. И если путник не уйдет, то скоро явится ему в виде лысоватого, плюгавого человечка, совершенно безобидного и добродушного, ага. И предложит путнику найти клад, скажет, что знает где и сам бы откопал, да стар и немощен, а так половину отдаст. Путник соглашается. Не может не согласится. Путень убеждает любого. От этого нет защиты. И путник копает, чем придется. И всегда находит медную менятку. Путень скажет, что надо покопать еще, тогда найдешь серебро , а там и золото... Путник копает, от жадности и глупости позабыв все на свете и истирает руки в кровь, а Путень знай посмеивается над тупицею. Путник так и умирает, обессилев от тяжелой работы, с жалким медяком в кошеле, а Путень съедает его, и на год заваливается в спячку. Поэтому в этот лес никто не ходит.

Аз не смог сдержать приступ дикого смеха.

-Ой, не могу! Держите меня семеро! Это ж какое воображение надо иметь, чтобы измыслить этакую бредятину!? Задор, в общем, это... Ты говорил о одиноких путниках? Нас много. Увидим твоего оборотня- поделимся своими менятами и помашем ручкой... Но, если честно... Место и впрямь гнилое. По своей воле я бы здесь и по нужде не остановился, не то что просто так. А эти поперли напрямик, и никаких путней, похоже, не боятся... если вообще о них слышали. Идемте. Они уже близко, а мне уже остозлыднело за ними бегать.


3.


Бесчисленные черные ветви Запутного Леса, словно липкая паутина, закрывали небо мелкой, поскрипывающей сеточкой теней. Даже самым светлым днем здесь всегда царил гнетущий сумрак. Полусгнившие серые стволы тянулись в бесконечность, изредка прерываемые обнажениями темного камня. На земле расстилался кочками и ямками темный, влажный мох, от которого тянуло болотной гнилью, тут и там блестели полосками отсветов черные лужи.

Могильную тишину резко нарушил чавкающий звук приближающихся бегущих людей. Трое в темных плащах с головными уборами, два высоченных громилы и маленькая женщина, фигурой больше похожая на мелкую девчонку. Она остановилась и присела, двое телохранителей в точности повторили ее движение.

-Вот злыдни! Не унимаются.- сказала она резким, не самым приятным голосом, и, сев в позу мыслителя, задумалась. В лесном сумраке очертания ее фигуры чуть оттенились холодным зеленоватым светом.

-Шестеро,- она встала и что-то поправила под плащом. -С собакой, в броне, при оружии. Стан уничтожен. До следующего далеко. Все хуже, чем казалось. Мы на грани провала,- она обратилась к подельникам: -Вы понимаете, что если мы упустим ключ, вам оторвут ваши шарики и заставят съесть без соли? Да и меня тоже... не станут хвалить. Нужны срочные меры.

-Кто ж тебя заставлял этого хрыча на спицу сажать?- гаркнул противнейшим рвотным басом один из громил. -Мало тебе было, что я ему пару раз поддал?

-Теперь его ученичок будет за нами бегать, пока ноги не отвалятся,- прогундосил второй. -Я таких змеенышей знаю. Теперь все - или ему будет крышка, или нам! Кончать их надо!

-Заткнитесь, недоумки!- рявкнула она. Не вам указывать, что мне можно, а что нельзя. Как же вы мне надоели...

Ветки деревьев вокруг ведьмы сами собою зашевелились, будто от ветра, но ветра-то не было. Двое громил пригнулись, гундосый залебезил:

-Смилуйся, госпожа, Шестипал, дурень, ляпнул, не подумавши!.. Хочешь, мы их подстережем и кокнем, а ты беги дальше, и им тебя не догнать!

-Гм... Шнырь, а ты не такой тупой, как я думала... Ты еще тупее! Кокнуть... Да скорей они вас. Ученик Молчана - чувствующий! Его никто не учил, но природно он сильнее меня. Вас, долбоклюев, он в два счета раскусит. Остальные- тоже не мальчики для битья. Просто задержите их, отвлеките! Хоть голышом станцуйте перед ними, но чтоб они остановились! Берегитесь застрельщицы в зеленом и рыжей с ножами.

-Будет сделано, госпожа!- проблеял гундосый и застыл, ожидая непонятно чего.

-Вперед, сволота!- ведьма отвесила гундосому четкого пинка под зад своей изящной ножкой в дорогом башмачке и и добавила того же второму. Те что-то пробурчали себе под нос, но послушно побежали в нужном направлении.

-Что за тупни! В постель ко мне прыгнуть - первые в очередь, а как дело делать... Убила б гадов, да руки жаль марать! - шепнула она и, легко развернувшись, побежала дальше.


4.


-Стойте!- Аз довольно быстро почувствовал приближение двух воров, и понял, в чем их замысел. -Тихо! Двое из них пошли к нам. Решили задержать нас. Как же... Встретим их, как полагается. Прячемся. Как покажутся - стреляйте всем, что есть, но не позже меня. В ведьму, если заметите - не стрелять! К ней у меня будет много вопросов, а ответить на них она сможет только живой.

Все шестеро нашли подходящие деревья, кусты и неровности, и спрятались кто как смог. Приготовили ветки, метки, петли, Бриса настроила захваченный у разбойников самострел, заряженный толстым, коротким снарядом с четырехгранным каленым наконечником. Аз нацелил вперед свой пружинник.

Далеко впереди, среди деревьев замаячили смутные тени. Двое не перли напролом, они двигались быстрыми перебежками и прыжками от дерева к дереву и не подставлялись зря. Даже со своим чувством каждого мига Аз не мог точно нацелиться. А ведь они не собирались приближаться, и продолжили древесный танец в ста руках от шестерых стрелков.

-Вот гады!- плюнула Бриса. -Аз, и что с ними делать?

-А то и делать- вперед! -Аз бросил поклажу и, держа пружинник на прицеле, побежал в сторону мельтешащих фигур. Все встали и устремились навстречу врагам. Но враги держались на расстоянии, упрямо не желая подбегать близко и уходить слишком далеко.

Пришлось изрядно побегать и истратить впустую немало стрел и камней.

Вдруг один из воров истошно заорал и схватился за голову. Он остановился, и в него тут же полетели несколько стрел. Две отскочили от тела и повисли на ткани темного плаща, под которым явно была какая-то броня, но остальные пробили насквозь, и он мешком повалился на землю. Из его глаза торчал "подарок" от Инжес- кончик стрелы.

Второй, увидев незавидную судьбу товарища, стал перебегать, немного удаляясь назад. И тут он совершил непростительную ошибку: одна из его перебежек получилась прямо в сторону прицеливающейся Брисы. Щелкнула тетива самострела, его снаряд прошил вора насквозь и вонзился в дерево. Защита, если она и была, не помогла. Вор упал и истек кровью.

Аз и остальные не сговариваясь подошли к нему и расстегнули его плащ. На побелевшем лице вора застыла маска злобы и удивления. На нем была обычная местная одежда, но на теле одета броня в виде двуслойного кожаного нагрудника с железными пластинами внутри и такой же сборки головной убор. Сбоку на поясе висело два меча- длинный и короткий. Судя по внешности, это был вполне обычный тривий, который отличался от других разве что огромной силой и размерами и при этом столь же необъятной тупостью...

Чуть передохнув, все подобрали свои вещи и побежали за оставшейся в одиночестве воровкой... но Аз понял, что она бежит назад, им навстречу! Друзья чуть не столкнулись с ней нос к носу, едва сумев вовремя остановиться. Отчего-то это укрытое плащом тщедушное создание решило, что хватит убегать и прятаться. Аз и остальные тут же нацелили на нее все что могло стрелять. Но ведьма, похоже, не боялась этого. Она подняла руки вверх. И резко опустив их, издала чудовищный, приправленный вспышкой Силы мозгодавный вопль на очень высокой ноте, от которого у всех помутилось в голове и померкло в глазах! Все выронили из рук оружие и, не в силах удержать равновесие, упали на сырой мох. Ведьма снова закричала, сильнее прежнего, Аз машинально, как смог, закрыл свое сознание от этого ужасного визга, и с трудом, шатаясь и спотыкаясь, но, все же, устоял на ногах. Товарищи вокруг лежали, стонали и хватались за головы. Залаял Буян - он сумел быстро отойти от этого крика и подбежал к хозяину, но Маршан почти не шевелился и дрожал. Пес зарычал и злобно оскалился на ведьму. Аз понял, что это значит, и рванулся, чтоб остановить его, но, пришибленный ведьминым криком, потерял равновесие, споткнулся и упал. Буян длинным прыжком бросился на обидчицу, и... она ловко извернулась, в ее руке порхнула тонкая спица, пес визгнул, неуклюже упал на землю, протяжно взвыл и затих. Аз содрогнулся всем телом от увиденного, и обморочная слабость ушла. Резко встав, он подобрал свой щит и биту. Слетел шлем, но времени надевать его не было. Аз встал к ведьме боком, выставил щит вперед, а биту отставил назад. Тело все еще не хотело слушаться до конца, руки тряслись, но он был готов защищаться. Ведьма ловко закрутила в пальцах длинный и тонкий, граненый обоюдоострый нож из черненой блистали. Тут она дернула плечами и ее плащ медленно соскользнул на землю. Она оказалась похожа на тощего подростка- лишь намек на нормальную женскую фигуру, даже средненький Аз рядом с ней казался громилой. Сильно кудрявые черные волосы до плеч, похожие на лохматую шапку, большие темно-карие глаза, маленький нос, острые черты лица, загорелая кожа... Она была похожа скорее на хорку, чем на тривию. На ней не было прикида- только темно-синяя шелковая носка без рукавов, подпоясанная клепаным серебрянными насечками пояском. Все это слегка сбило Аза с толку, он едва не задумался, чего сейчас делать никак нельзя. Зато он понял, что нужно сделать. И в этом ему поможет чувство. Только бы получилось.

Аз настроился, и стал вращая, собирать внутри себя плотный ком светлой огненной силы, выжигающей, очищающей. Он изо всех сил пытался найти ее в себе, и нашел-таки. Бросив биту и щит на землю, он вытянул руки в сторону ведьмы, как будто хотел обрушить на нее всю копящюуся мощь. Та только усмехалась, глядя на жалкие попытки неумехи сотворить настоящее боевое волшебство- дескать, давай, потрать зря свои силы, тут ты мне не соперник...

Стало очень жарко, Аз заметил, как его тело озарилось возрастающим по яркости свечением, в груди и руках сильно закололо. Пора.

Аз резко развел руки в стороны и одним мощным взрывом высвободил во все стороны накопленную Силу. Легкий хлопок и ветер во все стороны сопроводили выброс. Деревья качнулись и заскрипели, осыпаясь ломкими ветками. Ведьма пригнулась и шарахнулась в сторону, а соратники содрогнулись и открыли глаза- светлая волна сдернула прочь гнусный морок. Друзья быстро оправились от крика, схватили оружие и, не мешкая, окружили ведьму со всех сторон, наставив на нее дрожащие, но недвусмысленные железные доводы. Но она будто не обратила на это внимания, и рухнула на четвереньки. Кажется, выброс Силы, по свойствам противоположной привычной ей сильно ослабил ее. Тонкий нож выпал из руки, стоявший рядом Гардейн отпихнул его носком сапога. Аз подошел и резко, решительно, с размаху наступил на плоскую сторону лезвия, отчего то хрустнуло и раскололось. Презренное разбойничье оружие, которым убили его учителя, перестало нести угрозу.

Услышав хруст, чувствующая подняла глаза на Аза и с трудом уселась в нормальное положение. Ее лицо ничего конкретно не выражало, словно она не знала, как реагировать на такое нежданное поражение. Да, Аз изначально не хотел направлять Силу в нападение, лишь привести в чувство друзей, которые спасли бы его лучше, чем он себя сам. Но приходилось до конца скрывать истинное намерение, чтобы ведьма не выставила верную защиту. А теперь пришло время все узнать. И за все ответить.

-Ты слышишь меня?- спросил Аз. Он снова обрел равновесие и смог сосредоточиться на вопросах.

Ведьма кивнула.

-Жить тебе или умереть теперь зависит только от твоей честности. Во первых, кто ты? Имя, хозяева, должность, где и у кого училась, от кого действуешь?

-Это тебе не поможет. И ничего не даст, кроме еще больших бед,- чувствующая отрицательно кивнула. -Полагаю, ты хочешь знать, кто заказал кражу, что это за штука- она показала на валяющийся у дерева плащ, из которого выглядывала вершина бело-голубого льдистого острия. -Я не смогу на это ответить. Я связана с моими... заказчиками узами высшего порядка. И если выдам тайну, то умру здесь, на месте, причем не сразу и очень больно. Ты зря вообще отправился за мной. Ты искал ответы, а нашел смерть.

-Вот сотня злыдней... Но... Зачем ты убила моего учителя? Чем старый мастер мог настолько тебе помешать?

-Он вцепился в ларец, как клещ, и не отпустил бы его. Он знал, за чем мы пришли. И знал, чего ему будет это стоить. Он предпочел умереть, но не отдать ключ. И поплатился за это.

Аз с трудом подавил желание зверски избить это недоразумение природы. И, похоже, не он один. Руки отчаяно чесались у всех. Особенно у Маршана, который тут же стал осматривать лежащую в луже крови собаку. Увы, тут уже ничего нельзя было сделать. Буян погиб, защищая хозяина и его друзей.

-Хотите убить меня?- спросила ведьма, оглядев всех тоскливым, безучастным взглядом. -Ваше право. Не отрицаю, что я это заслужила.

-Я не уйду без ответов!- Аз подошел к плащу и осмотрел его. Правый край полы отодран. Взял в руку этот длинный восьмигранный кол, который странным образом тихо потрескивал при каждом прикосновении да и вообще, казался скорее живым существом, чем просто куском сплава. Аз сразу понял, что этот предмет обладает огромным свойством накапливать и проводить Силы. Да за такой "накопитель" любой чародей-ученый с легкостью отдаст все, что у него было до этого и низачто с ним не расстанется. Наводит на размышления...

-Не для того я бегал за тобой, как последний придурок,- продолжил Аз, незаметно для себя помахивая странным предметом в такт своим словам. -Поразительно. Уехал бы я в столицу на день раньше- и ничего этого не было. Я бы еще долго не знал, что учителя больше нет. И никогда б не узнал, кто в этом виноват. С одной стороны, мне жаль тебя. Впервые вижу настолько ущербного человека. А от женщины и чувствующей я такого никогда б не ожидал. Но жалость до добра не доводит. Ты заслужила наказание. Твою частную судьбу пусть определит судьба всеобщая. Ты честно ответишь на мои вопросы. Ложь не сработает! И тогда можешь идти куда хочешь. Не удивляйся. Имена твоих хозяев и сведения о ключе для меня дороже твоего наказания. Если ты откажешься отвечать - каждый хочет тебя придушить своими руками и я не буду им в этом отказывать. Если ты честно ответишь и останешься живой - считай, что тебе повезло. Если ответишь и умрешь - значит, такова судьба. Твое решение?

-Могу сказать одно. Я всегда боялась признаться себе самой, что жалею о том, кем я стала. Вот и нечего уже бояться. Впервые в жизни я не хочу быть чьим-то орудием. В том числе и твоим. Этот выбор останется за мной,- таинственно заявила ведьма, и села в странную позу. Глубоко вдохнула и выдохнула. Прошло несколько мгновений, но ничего не изменилось, и только Аз заметил изменения. Только не это! Он рванулся к ней, схватил за плечи, приставил свой лоб к ее, и попытался с помощью своего чувства не дать ее душе покинуть тело. Ему удалось зацепиться за след ее сознания, нащупать более крепкую связь. Он изо всех сил удерживал ее. Вдруг ощутил резкий прилив сил- это Маршан, который догадался, что случилось, передавал ему часть своей Силы постоянным потоком. До Аза долетали обрывки воспоминаний из нелегкой жизни ведьмы. Как и понимание того, что она никакая не ведьма. Давление возрастало. К сожалению, Аз понял, что не может остановить выход души. Сила, которая резко спустилась откуда-то свыше многие года осторожно заучиваемым приемом, оказалась куда сильнее его скромных навыков. Аз, уже не в силах более удерживать, понял, что если сейчас же не выпустит ее, то отправится на тот свет вместе с ней, и все-таки отпустил, позволив ее душе сорваться в небытие, и ощущение от этого было не из приятных. Во всех смыслах. Он открыл глаза и встал. Голова закружилась, перед глазами все вокруг ударилось в пляс... Аз без особого успеха попытался сохранить равновесие. Снова выручил Маршан, который придержал Аза от падения и поводив рукой по его волосам, избавил его от неприятных ощущений. Старый прием Дома Дня. Чувствующая свалилась на землю. Ее жизненный путь был окончен. Аз узнал многое за краткий миг мысленного слияния, но вот то что действительно нужно- найти не удалось. Вот и все. С надеждой быстро все узнать смело можно попрощаться. А ведь сейчас, после того, что он прочел в сознании чувствующей, вопрос стал только острее! Аз попытался собраться с мыслями. Все обдуманные со вчера намерения пошли прахом. Нужно было кое что выяснить, но сам он делать этого не хотел. И придется поделиться с друзьями горькой правдой.

-Бриса, будь добра, посмотри, нет ли у нее каких-нибудь знаков в самом низу живота и спины.

-Зачем?- удивилась охотница.

-Просто посмотри.

-Хорошо.

Бриса исполнила его просьбу, и... коротко вскрикнула. Все тут же обернулись к ней.

-О ужас! Три равно перекрещенных полумесяца. Знак Сестер Ночи. Да, не ошибусь, если скажу, что с этого мига... наши настоящие неприятности только начались...

-Да, друзья,- подтвердил Аз. -Теперь я точно жалею, что впутал вас в это, да и сам по глупости влез. Маршан, нужно кое-что уточнить, а ты самый знающий из нас в этом. Ученики, что готовятся стать Братьями Дня, но проваливают главные испытания, становятся...

-Поборниками, если повезет, или гражданскими добровольцами. Как я,- подтвердил Маршан, склонившись над мертвым псом.

-Маршан, Сестры для вас... как бы сказать... друзья-соперники, верно? Ты должен был тщательно изучать все сведения о них.

-Верно. Аз, я понимаю, к чему ты клонишь. Эта... Она из Безлунных Дев. Это младший Дом Ночи. Что-то вроде наших гражданских служителей - члены Дома с ослабленными способностями но особой подготовкой, которые в свое не смогли пройти испытания посвящения, но имеют достаточные навыки, чтобы продолжать служить Дому. Это общество считается тайным, при том, что те, кто остро нуждаются в их услугах и не идут в разрез с Сестрами, в нужный миг узнают о них. Только если наши гражданские служители-просто помощники на правах младших чинов, и наша работа довольно проста, то эти девочки - тайных дел мастера, служащие Сестрам. Они делают ту необходимую, но гм... черную работу, которая не по чину нашим общепризнанным умняшкам-обаяшкам-очаровашкам в небесно-ночных платьицах... Слежка, кражи, убийства нежелательных людей, поиск, разведка, борьба с лазутчиками других стран... Безлунные Девы умеют всё, и, к сожалению, в нашем неспокойном государстве их работа востребована. В итоге - Сестры не пачкают свои холеные ручки, а дело делается. Представь, что надо найти пропавшего человека. Сестра проводит поиск в Силе... А вот проверять само место со всех ног мчатся уже младшие сестрички. Или найти... некий очень важный предмет. Как тот, что ты держишь в руках... У Сестер очень жесткое и сложное испытание посвящения. Ученицы Дома живут ячейками по три. У каждой ячейки своя учительница. Их обучают и наукам, и тайным знаниям Силы, и... гм... особым умениям. Испытание начинается после десяти лет обучения.На нем из трех выбирают лучшую. Остальные две навсегда становятся ее слугами - младшими сестрами. Старшая продолжает обучение в науках и тайных знаниях у самых сильных сестер-колдуний. Младшие поступают в обучение более опытным сестрам уже своего уровня. И с этого мига начинается их работа. Исключения редки. Все Все ясно?

-Яснее некуда. Благодарю, Маршан, ты додумал за меня то, над чем я сильно задумался... Но откуда ты это знаешь? Я прочел много книг и свитков о деяниях и устройстве обоих Домов, но сказанное тобой впервые слышу.

-Не все, друг мой, познается в умных книгах,- ответил Маршан, пожав плечами. -У меня есть знакомые ученицы из Дома Ночи, нам часто приходилось пересекаться при работе...

-И они тебе все растрепали?!- удивленно спросила Бриса. -Я то думала, менее разговорчивы только камни...

-Просто надо знать, о чем с ними говорить можно, а о чем не стоит,- ответил Маршан. -Правда, думаю, я вызвал их расположение не только умными беседами...

-Маршан, а их можно как нибудь определить, отличить от других?- спросила Бриса. -Вдруг нам встретятся еще такие, а мы и знать не будем? Мы тогда вряд-ли долго проживем...

-Очень сложно. Старшие сестры-хранители веры и знаний, они живут скромно, уединенно, носят одинаковую одежду и обладают огромной Силой. Их ни с кем не спутает даже слепой. А вот у младших вообще нет никаких ограничений, кроме служения Дому и своим старшим сестрам. Они могут носить любую одежду и прическу, вести себя так, как требует задание. их мощь как колдуний слишком мала, чтоб быть заметной в этом виде. Разве что по внешности, они набирают только подобных ей.- Маршан кивнул на мертвую девицу. После чего встал, подобрал ее плащ, и накрыл ее так, чтобы тела не было видно. -Но и это ненадежно. Внешность можно отчасти поменять, да и было бы глупо думать, что все чернявые девицы Тривии служат Дому.

-Согласна полностью!- согласилась Бриса не без причины. -Но почему они берут только таких? Какой смысл?

Маршан слегка задумался, как будто размышлял, а стоит ли вообще говорить, но все же, сказал:

-Сразу не объяснишь. Но я постараюсь. Если я, конечно, хорошо помню наши предания и правильно понял моих знакомых из Дома Ночи, у женщин лучше получается владеть волшебством темных Сил, что основаны на управлении отрицательными чувствами, самыми первыми чувствами людей, такими, как гнев, ярость, боль, тоска, желание плоти и так далее, но при этом не попадать под их разлагающее влияние, сохранять разум свободным. Это - Первая Сила, которой люди овладели еще на заре своего появления. Очень мощная и опасная сила, грамотно управлять ею и не стать пленником собственного безумия дано немногим. Кстати, именно эта способность и является ключевой в их испытании посвящения, и науки они изучают не только для общей пользы, но и чтобы иметь сильный разум. Мужчинам от этого лучше держаться подальше - мы более восприимчивы к воздействию отрицательных чувств, и слишком велика опасность сойти с ума и начать творить злыд знает что. Вторая Сила человека, Сила Света, как ее теперь принято называть, появилась намного позже. Вместе с разумом. Избыток положительных, светлых Сил, основанных на осознании себя, жажде и радости действия и стремлению вырваться за горизонт привычного, напротив, женщин утомляет и ослабляет. Если женщину учить так же, как Братьев Солнца, ничего плохого с ней не случится, но и сильных умений она развить не сможет: вторая половина ее сущности будет все выравнивать, гасить и всегда возвращать назад, к себе. Это существа тонко устроенные, им подавай особо выверенное равновесие Внутренних Сил. Мужчина, напротив, от обилия Второй Силы не страдает, она для него естественна. А в особенности, для мужчин Второго Мира. С внешностью тоже все просто. Тысячи лет назад все люди выглядели примерно так, как она,- Маршан кивнул на плащ. -И жили там, где сейчас находится Хорос. Это сейчас там пустыня, а когда-то были густые леса и пышные луга, всегда теплые и обильные доступной пищей. Предки жили очень просто и были не слишком-то разумны. Разум тогда был просто не нужен. Людьми двигали сильные чувства, которые тут же воплощались в действии, ничто этому не мешало, и уже тогда предки немного умели управлять Силами. Но со временем людей стало так много, что некоторым не нашлось места в Первом Мире, они были изгнаны, и двинулись на север через перешеек, соединяющий Хорос с приарманскими и луговыми землями. Каждый раз продвигаясь все дальше и дальше. Большинство из них погибли от зимнего холода и непривычной среды обитания. Но некоторые догадались, что можно строить теплые укрытия из веток и шкур убитых на охоте зверей. Что можно облачаться в них, чтоб не замерзнуть. И эти люди выжили. Позже, вынужденные искать новые способы выжить в неприветливом Втором Мире, дошли до приручения огня, обжигания глины, плавания на плотах, общения через слово, так как появились сложные явления и предметы, невыразимые парой жестов. Новый мир вынуждал постоянно учиться, становиться умнее, многое помнить, а чувствам наступать на горло. Меняясь внутренне, люди Второго Мира стали меняться и внешне. Холод и короткие, тусклые дни побудили людей перестать прятаться от солнечного света и искать его в самих себе. Так мы стали теми, кто мы есть. Так появился Дом Солнца, которого во Втором Мире так мало. Так появился народ айри - старший из трех ветвей айриев, дариев и тривиев. А позже погода во всей Среде изменилась. Стало гораздо жарче. Айри стало жить легче, и они начали стремительно развиваться, а вот в Первом Мире начался ужас. Леса и луга постепенно выцвели и сгорели, пустыня стала владычицей Первого мира. Большинство Первых Людей погибли от засухи и голода. Но те, кто нашел способы выжить в сухой равнине, тоже постепенно обрели разум и дали жизнь хорам и другим, более младшим южным народам. Они придумали сеять хлеб, приручать коней, копать колодцы, и много другого, без чего мы не представляем свою жизнь. Мало пригодного для жизни места вынуждало часто воевать с соседями, именно там появилось первое настоящее оружие и войны, в то время как айри тысячи лет жили мирно из-за отсутствия причин для войны. Тогда же появился и Дом Ночи, его служители поначалу только тушили пожары, охлаждали погоду и призывали дожди... Позже разница между людьми Первого и Второго Миров сгладилась, все умения, все пороки и достоинства разошлись по свету во все концы, народы изрядно перемешались. Но управлять Силами, основанными на самых древних чувствах лучше всех выходит именно у людей Первого Мира и особенно у женщин. Это и определило облик Сестер. Мы же от того слишком отдалились. Порой встречаются обратные исключения, но очень редко. Или люди, сочетающие в себе оба Мира и их Силы. Как наш друг Аз, например... Что такое?

Слушая речь Маршана, все только сейчас поняли, что Гардейн что-то быстро-быстро пишет в своей книжице. Все дружно обернулись на него, так, что он перестал шуршать писалом, и виновато оглянулся:

-Прошу прощения... Привычка.

-Гар, между прочим, все, что я сейчас вам поведал- страшная тайна, - сказал Маршан.

-Была,- Гардейн сунул книжку куда-то за кольчатку и стал усиленно делать вид, что он вообще непричем. Но, внезапно его лицо изменилось на тревожное:

-Тысяча злыдней! Что ж теперь делать? Это не шутка! И докажи теперь, что она сама ушла, а не мы ее... того,- сказал Гардейн, беспокойно зашагав туда-сюда, -Сестры кажутся милашками, но за своих они порвут любого. Но зачем им этот странный кол!? Что в нем такого, да чтобы так жестоко действовать? Не понимаю!

-Есть смутные предположения,- сказал Аз. -я чувствую, что это- мощный накопитель-проводник Силы. Проще говоря, с ним хилый чародей станет премогучим, если научится правильно использовать. Учитель в своих последних словах не ошибся. Это очень ценная вещь. Дороже любых вещественных сокровищ для тех, кто знает для чего это. Такое много кому пригодилось бы.

-Эта штука может быть нужна не самим Сестрам, а кому-то еще,- вставил Задор. -Они нередко действуют по заказу. Но если ты сказал все верно, заказчик - птица по важности не из ощипаных...

-Мягко говоря,- подтвердил Аз. -Но теперь точно ясно одно. Этот волшебный дрын им очень-очень нужен. Ближайшие события тому свидетельство. И в покое теперь нас не оставят. Но что это за дрын? Кто его сделал, когда, из чего, как и зачем? Как человек, который... разбирается в редких и красивых вещах, могу сказать, что он не мог быть сделан в Тривии. Я даже не знаю, что это за сплав. Это не железо, не блисталь, не бронза, не драгоценные сплавы, и не их смесь. Это нечто неизвестное. И, что не менее важно, он выглядит незавершенным. Как лишь часть чего-то целого. Точно как наконечник без шестка.

-А может это этих... ну, которые сожгли Орм?- спросил Гардейн.

-А злыдень их знает,- развел Аз руками. -Не исключено, ведь ничего о них толком так и не выяснили. Или выяснили, но скрывают... И что вообще эта балда делала у учителя? Зачем он ее держал!? Эх... Мне отчего-то кажется... Просто предчувствие... Которое меня обычно не подводит.... что сестрицы пока без этой штуки вполне обойдутся... Да. До тех пор, пока мы точно не выясним, что это такое и для чего именно предназначено. И пока это не случится, мест, где могут быть они, а это любой город, лучше по возможности избегать. А уж в Азгороде теперь точно нам не бывать. У наших домов наверняка уже стоят наблюдатели.

-Вот же... И что же нам теперь делать?- спросил Задор. -О назначении этой сосульки могут знать могущественные чародеи, или хранители летописных столпов. Но и те и другие есть только в крупнейших городах Тривии или очень далеко от нас.

-Про Сестер забыли,- брякнула рыжая Инжес. -Братья, возможно, тоже. Да к ним не обратишься. Вот засада!

-Мне известны все чародеи и их ученики в Азгородской визории и еще в парочке соседних,- сказал Гардейн, резко остановился и стал что-то припоминать, -Но сейчас их навестить не получится. Опасно. Самое меньшее - надо выждать время, не меньше месяца, пока утихнет шум. И тогда, соблюдая кое-какие предосторожности... Не удивляйтесь, я знаю способы обмануть ясновидение Сестер... Можно будет попытаться. Но до того, нам придется провести время вдали от селений, и желательно, не торчать на одном месте. Есть мысли?

-Я знаю, что нам делать!- сказала Бриса. -Мы будем всегда на ногах, а лучше - на конях, и дня не на одном месте. Мы будем бороться с разбойниками! Поможем Дозору и всем хорошим людям.

-Ты что, не намахалась железом?- скривясь спросил Гардейн. -Нас же убьют!

-Успокойся. Это не цель а средство,- ответила Бриса. -И это лучшее, чем мы можем заняться в нашем тупиковом положении. Мы можем это сделать потому что уже сделали. Все равно участие в бою никогда не проходит бесследно. Это на всю жизнь останется нашим проклятием. Но и проклятие можно обратить в благословление. Пора менять жизнь к лучшему. А для этого кто-то должен заняться худшим. Те, кто понимают. Кто не боятся и знают, за что борются. Например, мы. Кто за?

Аз задумался. В словах Брисы, если подумать, нет ничего неосуществимого. Если еще один толковый вооруженный отряд будет на радость людям и врагам назло гонять разбойников, все только благодарны будут. Ну, хорошие люди точно. Но предстоит решить столько важных вопросов...

-Знаете, всю сознательную жизнь я прожил в городе, и толком не понимал, что пока я клепаю сережки и расписываю миски, разная сволота в какой-то сотне длин от меня грабит, убивает и крадет людей, чтобы набить свою поганую мошну. Так, лишь слухи доходили... Здесь я столкнулся с этим глаза в глаза. И по-настоящему понял, насколько все плохо, если раньше это было редко, а сейчас обыденно. После этого я не могу просто так вернуться в город. Если я могу, то обязан всему этому воспрепятствовать. Сегодня мы сожгли осиное гнездо и освободили людей. Замечательно. Но сколько еще мучаются в плену? А сколько еще попадут? А поэтому, Бриса, я полностью согласен с тобой, и благодарю тебя за эту мысль. Я уже подумывал об этом, но сомневался, сможем ли. Теперь я уверен. А возвращаться в Азгород теперь еще опасней, чем то, что мы задумали. Да и не хочется мне возвращаться туда, где погиб учитель. Не все так просто в нашем мире. События зависят в равной мере от игры судьбы и воли человека. Нам уже никогда не быть прежними. Сама судьба подвела нас к этому, нам нужно лишь поймать ветер и двигаться вперед. Но мы все должны сделать правильно. Прежде чем начать, предлагаю обдумать всё от и до. Если мы второпях наделаем глупостей, то нас ждет провал.

-Подумаем. Будем ловить ветер... Это уж точно. Что делать с этими?- спросила Бриса. Наверное, не стоит оставлять вот так?

-Стоит,- сказал Аз. -Наша беседа над покойными слишком затянулась... Нам лучше быстрее уйти, потому что скоро за ними придут. И пусть они увидят, что причина ее смерти - собственная воля, а не наше оружие. И на сломаный мною... не знаю, как это назвать, наверное, такими пользуются только они... Пусть полюбуются. И сделают выводы... Маршан? Что ты делаешь?

Тот не ответил, побродил среди небольших окрестных валунов, пошатывая каждый рукой. У одного из них он остановился, и, навалившись как следует, вынул его из земли, перевернув набок. От него осталась хорошая яма длинной с руку и глубиной в локоть. Все остальные и вместе не смогли б это сделать, но могучий северянин в настроении мог и не такое. Маршан вернулся за телом пса, положил его в подкаменную яму, и, повернув камень боком, закрыл ее. Отдышался и, постояв, сказал:

-Покойся с миром, друг мой. Следуй за луной. Мне будет тебя не хватать... Пойдемте. Больше здесь нечего делать.

Все шестеро дружно приняли одно решение. Даже слегка мелочный Гардейн, который нехотя объяснился чем-то вроде "да вы без моих чудес и шагу не ступите. И за тылами кто-то присматривать должен"

...Теперь им стоило направиться в ближайший поселок и заняться снаряжением. У них впереди еще много дел. Так много нужно исправить...


Глава четвертая. Первые шаги.


1.


Шестеро усталых путников, отягощенных далеко идущими намерениями, но больше разным железом, наконец, выбрались из душного полумрака Запутного леса. Уже под вечер. Никто не пожелал там останавливаться ни на минуту, прежде всего, сам Аз. Злых духов, они, конечно, не встретили, но он постоянно чувствовал странные блуждающие образования Силы, от которых веяло потусторонним холодком. Такое ощущение, что за ними следили. Пару раз Аз чувствовал неприятное щекотание в голове, будто кто-то пытался прицепиться к его сознанию. Друзья начали жаловаться на тошноту и головную боль. Оставшийся отрезок пути Аз прошел, удерживая себя и соратников в зыбком кругу сил, наподобие той, которой он сорвал морок Безлунной Девы. И это помогло: неизвестные существа больше их не тревожили и всем сразу стало легче. А по выходу из мертвого заболоченного леса Аз перестал их чувствовать и прекратил поддерживать защиту.

Это были дикие места. Удивительно, как быстро людный Азгород и его обширные предместья с клубком проезжих дорог сменились необитаемой местностью, которая не слишком отличалась от той, что осталась по ту сторону леса. Бриса, как признанный знаток здешних краев, вела их к ближайшему поселению, до которого, правда, еще топать и топать. Аз, тем временем, на ходу обдумывал вопросы о предстоящей борьбе с разбойниками. В первую и главную очередь им нужна особая броня. Без хорошей защиты, которая поможет обессилить численный перевес врага весь замысел теряет смысл, но при том она не должна привлекать внимания Дозора. Задачка не из легких. Аз поделился своими соображениями с друзьями, и получил от них ворох мыслей... к сожалению, не очень-то ценных. Бриса, жуя трофейный сухарь, не очень-то разборчиво предложила изготовить брони как у тех двух громил-разбойников, убитых ими в сражении. Аз отказался: эта броня широко известна в войсках Арманна и южных стран Дейны, типичная броня приморцев и морских воинов, а вот в Тривии кроме разбойников ее почти никто не носит, и дозорные сразу поймут, что это не просто кожа. Да и длительность изготовления выше всяких сил: для каждой пластинки там нужен отдельный кармашек, которые идут вертикальными рядами и слегка перекрывают друг друга с краев. Отлично защищает от всего и в случае повреждения можно быстро заменить пластинку. Не шумит, не ржавеет, не мокнет, но и весит много, как хорошая пластинная броня, на которую еще и кожи навесили! Гардейн предложил выход попроще: переделать захваченные кольчатки, сделав нагрудник, наспинник и наплечники из кольчатого полотна, обшитого кожей с двух сторон и скрепленные ремешками. Аз одобрил мысль, но лишь в том случае, если не будет иного выхода, так как со временем сквозь кожу могут проступить очертания колец, да и знакома дозорным такая уловка. Они используют посохи с черным камнем на конце, который притягивает к себе любой железный сплав. Маршан вспомнил о броне из бивневых щитков морского зверя, которые никак не назовешь железными, но они достаточно тверды, чтобы выдержать вражеское оружие, еще в детстве ему доводилось видеть их на лучших воинах своего рода. Вот только в округе не водилось подобных зверей, а покупать бивни здесь слишком дорого и возможно только в больших городах, куда сейчас путь заказан. Да и смотрелось бы вызывающе: таскать на себе целое состояние из драгоценных пластинок, это как щеголять в броне из чистого серебра - красиво, но глупо. Маршан согласился: что на крайнем севере Тривии привычно, как, например, поголовное ношение меха вместо шерсти, на юге и в средней части считается вопиющей роскошью. Впрочем, обычный хлеб на севере тоже роскошь... Друзья успели перебрать на словах едва ли не все известные брони мира. Даже такие редкие, как щитки из плетеной лозы поверх многослойной ткани, такой носят воины в Хоросе, где из-за очень сухой и жаркой погоды железные брони вообще не в ходу. Но там щитки не из простой лозы, а очень твердой при высыхании, ее там выращивают особо уже столетия, в Тривии такая не растет, а ткань обрабатывают, тайным укрепляющим составом. В общем, что ни придумать, а все придумано до нас и одинаково не очень... Утомленные ходьбой и размышлениями, друзья встали на привал в ближайшем каменнистом пустыре, где когда-то были скалы, но ветры, грозовые молнии и легкие но частые землетрясения за тысячи лет искрошили их. Костер решили не разводить, просто отдохнуть и скромно отобедать из взятых в дорогу запасов.

-Вот же свинство!- Задор прилег на расстеленный плащ и скинул промокшие на болотах сапоги и тряпицы. Новой, почти без дырок обувью и одеждой он он обзавелся еще в поверженом разбойничьем стане. -проклятые болота! Сразу надо было проверять- сапоги с дырой попались... Да, триумвировы писаки все предусмотрели, чтоб им икалось при виде чернил и печатей... Помню, в наших странствиях я встречал оружейника, что додумался делать щитки из дерева- тонких, слоеных, клееных дощечек, которые потом обтягивал кожей и подгонял под владельца. На вид как настоящие, только не звенят, если щелкнуть.

-Дай угадаю,- вставил Аз, -От стрел, меток, камней они защищают выше всех похвал, как любой деревянный щит, а против меча, сеча, рубанка, самострела или остроги- ничем не лучше обычной кожи. Верно?

-Да,- подтвердил Задор. Да и тяжелые. -Но торговые и охранные люди и это охотно покупали. Но, я понимаю, это все равно не то, что нам надо. Эх, не задалось у нас с броней. А как оружие? С тем, что у нас по дорогам не походишь. А то, что разрешено, только гусей гонять годится.

-С оружием проще,- сказал Аз, вычерчивая на неровном крупном песке рисунки для облегчения хода мыслей. -Задор, ты недооцениваешь простое, разрешенное оружие и его действенность, когда оно в хороших руках. Не спорю, мечевидные клинки, пластинные брони и разные самострелы- вершина оружейного искусства нашего времени. Но и от того, что считается отсталым и ущербным, можно добиться многого. Особенно если учесть, что запрет о броне очень четкий и полумер не допускает. Только кожа и ткань, никаких деталей из сплавов, на любой щит можно железный обод шириной в палец и только. А, вот запрет об оружии, похоже, писали совсем другие люди. Любой клинок длинной не больше локтя. Бита не тяжелее одного веса кроме цельно деревянных. Рубанок с рубилом не более пол-ладони. Шестковое с железным концом не боле полторы руки. Метка, короче говоря, что-то длиннее со сплавным наконечником вне закона... но о длинне конца ведь ни слова... Ни о том, каким он может быть.

-И?- всех заняло, что же Аз придумал.

-Пока мне надо все додумать, но кое-какие хорошие мысли уже есть.

-Кстати, об охранных людях,- поднял руку Гардейн, призывя внимание остальных. -Послушайте, мы ж теперь... богачи. Незнаю, надолго ли, но сейчас у нас при себе серебра столько, сколько обычным, честным трудом мы б низачто в жизни не заработали. Может, таки осмелимся заглянуть в ближайший город да возьмем наемников? Купцы свои провозы охранять нанимают, а чем мы хуже? А большую часть денег сдадим в рост под печатную расписку торговому дому. Все-таки слишком мало нас, да и не воины мы, честно говоря. Драться можем, но, это у нас не в крови... А я знаю места, где можно призвать настоящих мастеров своего дела.

-Нет!- решительно отверг Аз. -Этого не будет. Невелика цена помощи тех, кто сражается лишь из заработка. Нет, если срочно потребуются дополнительные силы настолько, что по другому нельзя, то разок- другой воспользоваться их услугами можно. Но на постоянной основе я б с ними не договаривался. Гар, наемники- это тебе не соборное войско и не ополчение. Иметь с ними дело- это как с ручными рвачами- сколь полезны, столь и опасны. Мы будем искать добровольцев. Тех, кто как и мы, хотят все исправить. И я уверен, что они найдутся...

Невдалеке послышалось гулкое, низкое жужжание. Аз покосился на полупустую склянку с медом перед собой, которую он забыл вовремя закрыть, и понял в чем дело. Вокруг Аза закружился огромный, с палец длинной, полосатый черно-оранжевый ос, от одного вида которого недолго описаться от страха. Бриса вскрикнула и отшатнулась, выхватила из ножен сеч, остальные тоже отпрянули- никто не любил этих страшных, очень больно жалящих насекомых. Аз застыл столбом, не зная, что предпринять... Чувство подсказало, что лучше сохранить неподвижность. Что-то резко свистнуло, оса как ветром сдуло, раздался глухой звон и удар о дерево. Аз резко обернулся и застал оса пригвожденным к низко свисающей ветке ближайшего кривого деревца, легко узнаваемым кончиком стрелы. Ос жужжал поврежденными крыльями, клацал челюстями, вынимал и задвигал жало, которым бешено бил по дереву, но его положение было уже решено. Аз обернулся на рыжую Инжес, которая изготовила к броску вторую стрелку, но, увидев, что в этом уже нет нужды, движением пальца спрятала непойми куда.

-Ох!- Аз вздохнул с облегчением. -Благодарствую, рыжая. Где-то рядом их гнездо. Надо уходить, пока другие не слетелись...

Аз обратил внимание, на то, как ос, ведущий себя так живо, будто его никто и не насаживал на стрелу, двигает толстым, блестящим брюхом, пластинки его покрытия, обхватывающие брюхо кольчатыми кругами выглядели как самая настоящая, крепкая, но не стесняющая движений, самой природой придуманная, почти совершенная...

-Броня!- вырвалось у Аза. -Да! Да! Я знаю, что делать! В нас будут лететь стрелы, камни, острия мечей и острог, но мы это переживем, ведь у нас будет броня!!!

-Тихо!- хором зашипели все остальные.

-Ая! Ая!- разнесло эхо по округе, переотражаясь от скальных остатков. Перед взором Аза сами собой заплясали яркие образы, рождались чертежи и примеры будущей защиты.

На плечо Аза легла рука Маршана:

-Чудесно. Отлично. но всей Среде это сообщать незачем, правда?

-Э... да.- Аз пришел в себя и стал стремительно собирать вещи.

-Не будем терять ни минуты! Долго объяснять! Бриса, веди нас в ближайшее селение с кожевником. И с кузнецом.

-Хорошо. Но нам придется пройти чуть дальше. Нет, гораздо дальше. И скоро придется снять все наши железяки. А то нарвемся еще...

-Ничего страшного! Вперед!


2.


На покосившиеся, мазаные глиной деревянные халупы обнеснной кривым частоколом небольшой деревеньки мелденно надвигалось темно-синее одеяло ночи. Бойкая и оживленная днем, она готовилась ко сну после тяжелого рабочего дня. Над соломенными крышами постепенно сходил на нет легкий дымок. Не стало шума от домашнего скота, и лишь бдительный страж на наблюдательной вышке посреди села издавал громовой храп, слышный даже за частоколом и тонущий эхом где-то в деревьях.

Между тем, по утопающей в высоком кустарнике тропинке, которая далее разделялась на множество других, к селу, в сторону ворот подходили несколько путников. От них доносилось тяжелое дыхание и тихое перешептывание, каждый был изрядно нагружен чем-то, что слегка побрякивало при каждом шаге.

Идущий впереди человек остановился и скинул на землю тяжелый мешок. Остальные тоже предпочли ненадолго избавиться от груза.

-Я не помню, чтобы здесь было какое-то село,- прервал относительную тишину звонкий женский голос. -Но оно есть. Если мне не кажется. Я так устала, что может.

-Судя по запаху, не кажется- тихо шепнул кто-то сзади- И это доказывает, что впереди- настоящее село, а не очередное гнездо ворья.

-Бриса, у меня ощущение, что ты заблудилась,- ответил другой голос, мужской. -Мы третий день шляемся по этим буграм, как спятившие выпивохи, и кроме кучки пепла у дороги и старого погоста еще ничего не нашли. А вода кончается.

-То село, которое я надеялась увидеть, было сожжено и разграблено, причем давно, не меньше года назад. Вы сами видели, что там было. Меня не было тут года три, не меньше,- ответила Бриса. Так что радуйтесь, что мы хоть на что-то набрели.

-Тихо!- сказал стоящий впереди и неподвижно застыл, повернувшись к чуть видному из-за кустов забору. Через неоторое время он повернулся к остальным и тяжело вздохнул:

-О свет и тьма! Чем эти придурки только думают?! Во всем селе не спит только старый дед с больной спиной, да какие-то две малолетние трещотки, которым для болтовни не хватило дня... Оба сторожа, что на воротах, что на вышке, видят третий сон. Непростительная расхлябанность!

-Снова твое чувство?- спросил Гардейн.

-Нет, это он берет свой глаз, запускает в небо, он смотрит, что и как, и возвращается назад!

Все обренулись на Инжес, а та только пожала плечами:

-Хотела пошутить. А то все мрачные, аж жуть!

-Ты не сильно-то ошиблась,- сказал Аз. -Разве что вместо настоящего глаза требуестя управляемый поток Силы.

-Знаете, если я что-то знаю о селянах, то ночью к ним лучше не заявляться,- сказал Задор. -Не любят они этого. Впрочем, этого никто не любит, но при этом не каждый станет спускать на вас стаю псов. И еще. Они само добродушие при встрече- пригласят, нальют, накормят... Но если вы чем-то их разозлите, или даже просто не оправдаете ожиданий- прибьют и не поморщатся, если заранее не унести ноги при первых признаках.

-Учтем,- сказал Аз, -Мы при оружии, и псы нам не помеха. А наши доводы сведут на нет любое плохое настоение. И задерживаться надолго мы тут тоже не будем. Брони сделаем, и скажем "до встречи". Идемте.

Несколько псов, приставленные следить за воротами услышали приближающихся путников и тут же залаяли. Сторож на вышке перестал храпеть и вскочил на ноги, уронив что-то вниз. Судя по мелким дробным стукам, упали ветка и стрелы. Путники подошли к старым, но крепким двустворчатым воротам, и Аз что было сил затарабанил по ним своей битой. Вся округа наполнилась собачьим лаем и железно-деревянным звоном.

Послышались торопливые шаги, из-за щелей ворот пробились лучики ручного светильника.

-Какой гад прется посреди ночи!?- крикнул чей-то хриплый голос из-за ворот. -Днем стучитесь! Валите отсюда, пока собак не спустил!

-Не ругайся, добрый человек, и прости нас за поздний приход,- начал Аз. -Мы проделали долгий путь, и очень устали. -Есть ли место у вас, где шестеро путников отдохнут с дороги?

Судя по топоту многочисленных, приближающихся с той стороны ног, лай и орущего привратника услышали жители окрестных домов, которые тут же поспешили полюбопытствовать.

-Есть!- крикнул привратник- На луне! А теперь отвалите от ворот, пока псы на привязи!

-Пожалей своих крысок, старче!- сказала Бриса. -Мы заплатим за ночлег. Серебром.- в знак доказательства Бриса потянулась за пояс и встряхнула увесистый, полный меняток кошель. Раздавшийся в полутьме звон невозможно было спутать с чем-то еще.

За воротами воцарилось многозначительное молчание. Собаки и те заткнулись. Разве что одна бестолковая псина все еще продолжала пискляво заливаться. Судя по тут же раздавшемуся глухому звуку, ее кто-то чувствительно пнул, и она вместо лая тихонько заскулила.

-Серебром, говорите?- голос привратника стал горазо тише и спокойнее. Видали, соседи, да к нам толстосумы пожаловали! А кто ж вы, добры люди? Видите ли, у нас тут с серебром ходят только триумвировы сборщики податей, да разбойники, и провалиться мне на месте, если между ними есть какая-то разница!

-А может, вы их просто путаете друг с другом, вот и не различаете?- спросила Инжес. -По пути сюда мы видели сожженную деревню. За сборщиками податей таких дуростей я что-то не замечала.

-Ха-ха! Очень весело, злыд вас побери... Мы раньше жили в том месте, да вот пришлось сюда перебраться, когда разбойники расшалились. Много чего там оставить пришлось... Спалили, говорите? Это уж кто-то после нас постарался. А если без шуток, житья нет что от тех, что от других. К нам редко кто заходит, от городов и дорог далеко, и мы рады любым гостям, но, первое- если они не заявляются ночью. Второе- если это не разбойники. Чем докажете, что вы- не они?

-Мил человек, я- Бриса, дочь Стрелича, следопытка из Азгорода.

-Никогда не слышал.

-А я слышал,- сказал в толпе чей-то гнусавый голос. -И видел. Еще когда мы там жили. Она меня еще тупицей назвала. И как-то еще... только забыл, за что...

-Да мало ли?- привратник, похоже, не спешил радостно распахивать двери навстречу дружбе, или же нашел возможность развлечься в соответствии со своим вкусом... -Наш последний следопыт тоже подался в разбойники, напоследок вылив на нас ушат дерьма.

-Ты хоть одну женщину среди разбойников видел?- спросила Бриса.

-И не одну, -отозвался привратник. -В основном, в качестве шлюх.

Аз почувствовал резкие волны ненависти, идущие от Брисы, которая тяжело задышала и начала медленно вытягивать из ножен сеч. Аз придержал ее за руку и знаком попросил успокоиться. Та, пусть и неохотно, выполнила его просьбу.

-Мы боремся с разбойниками,- сказал Аз, попытавшись дать своему голосу наибольшую убедительность.

-Ахахахаха!!!- по ту сторону ворот в полный голос засмелось пол-деревни.

-Были у нас тут борцы с этой нечистью. Как же... Из наших же, из тех, что когда нас стали заедать, кричали "доколе". Сколотили отрядец, да давай шерстить леса да долы вокруг. Через три дня назад трое пришли. Еле живые. На этом борьба и кончилась.

-Мы уничтожили разбойничий стан между Азгородом и Запутным лесом,- продолжал Аз. Вас донимали именно из этого места, не так ли?

-Э... Да- привратник, кажется, занимался поиском своей отпавшей челюсти... -Тех, кто вернулся поколотили именно там.

Толпа наполнилась тихим, тревожным шепотом.

-Мы спалили это гнездо ко всем злыдням, убили разбойников, и освободили людей, которые были там. И забрали часть разбойничьих сокровищ. В том числе их оружие и брони. Но далеко не все. Часть там так и лежит. И если их никто не заберет, все это сгниет и поржавеет напрасно.

По ту сторону ворот повисла гробовая тишина... И вдруг толпа заголосила на все лады, люди спорили друг с другом, что делать да как быть...

Аз поднял мешок, где лежал набор из кольчатки, шлема и наручей, и бросил его на землю. Звук вышел впечатляющим. Аз дал знак стоящим сзади и они сделали то же самое.

За воротами к привратнику приковылял, издавая деревянный звук, кто-то еще. Аз по звуку и внешнему ощущению, понял, что это пожилой человек без одной ноги, но, здесь его все уважают, слушают, и... даже боятся.

-Эй, Запар, -хрипло, но вполне разборчиво сказал одноногий. -Впусти их, наконец! Что ты уперся, как овн безрогий? Стали б разбойники с нами нянчиться, если б напасть захотели? Таран бы подвели, и все дела. И псин убери. И быстро!

Привратник заворчал, но поспешил исполнить все указания. Шестеро путников подобрали груз. Ворота, мечтая о смазке, с немузыкальным скрипом отворились. Шестеро вошли. Люди вокруг, взглянув на пришедших, поняли, что путники- люди вполнне приличные, потушили принесенные с собой факелы и стали расходиться по домам. Аз и остальные заметили, что у каждого пришедшего были вилы, или длинный кол, или еще что-нибудь подобное. Словом, очень радушный прием...

Привратник оказался лысым, сухим, сморщенным, горбатым и противным старикашкой, одноногий же, несмотря на этот недостаток, произвел вполне благонадежное впечатление. Это был невысокий коротко стриженый мужичок с небольшой бородой и уверенным взглядом. Он носил очень длинный, почти до пят, прикид , видимо, чтобы не сверкать своим увечьем. В руке был простой деревянный посох, в другой- небольшой масляный светильник, кое-как разгоняющий темноту.

-Приветствую добрых путников,- сказал одноногий. -Дувлик я, местный староста. Это- Запар, наш бдительный, неусыпный страж.

Старик Запар проворчал что-то не очень-то приличное, и удалился обратно, в сторожевую будку.

-А сами-то, кто будете? Брису я знаю, заходила она к нам как-то. А кто ж остальные?

-Маршан из Белмора, доброволец Дома Солнца.

-Гардейн. Независимый чародей особого учения.

-Задор Нескучный, музыкант и потешник. А это Инжес из...

-Задор, я сама могу представиться! Я тебе не дочь и не жена, чтоб за меня говорить!

-Да ты ж все время забываешь, когда нужно назваться...

-Тихо!- шикнул Аз. -Ну а я- Аз Странный, сын Чудика. Мастер из Азгорода.

-Хммм- задумчиво протянул староста, оглядев пришельцев с головы до ног. -Вот как... Не заблудившиеся пахари, вроде нас, не паломники до святых мест, не охотники, что застали ночь в лесу, не разбойники иль воры какие... а тааакие люди! Поигрун на струнах... Следопыт, да еще девка... Громила-служитель с Севера. Жулик-дримнорец, выдающий себя за чародея. Какая-то мутная дримнорка, да аж целый мастер из самой запасной столицы... Да, Аз, слухи о тебе до меня доходили. Только я думал, что ты повыше и старше... Пожалуй, теперь я верю, что вы смогли одолеть разбойников. Ну и прекрасно. Нам головной боли меньше.

-А почему жулик!?- возмутился Гардейн. -Я владею волшебством, и могу развеять твои сомнения.

-Потому что, дружок, чародеи учатся много лет, и из логов своих выходят почти стариками. А ты, небойсь, верхов нахватался откуда можно, и стращаешь народ причудами всякими, чтоб пару менят заработать. Не первый ты такой. Ну да не обижайтесь на старика, просто привык говорить то, что думаю.

-Поэтому и ноги нет?- с вызовом спросил Гардейн.

Аз забеспокоился. Вот осел, нашел, когда пререкаться! Все, сейчас укажут им на ворота...

Но вместо возмущения Дувлик рассмеялся, схватившись за живот.

-Почти угадал, юноша... Вы к нам просто отдохнуть с дороги, или за чем-то большим?

-Нам нужны кузнец и кожевник,- ответил Аз, тихо вздохнул с облегчением и показал Гардейну нелестный жест, кратко указавший на его поведение.

-И зачем вам эти великие люди?

-Сделать новые брони. Я ж говорю, мы боремся с разбойниками, и захватили у тех кольчатки и кое-что еще. Но ходить в этом по дорогам мы не сможем. А будет нужно.

-Понял. Будут вам брони. Поклеп, что молотом бухает, живет на пригорке, с другого конца от ворот, а Строчка, кожник, и брат его- у ручья, на спуске, где еще лодки стоят. Сами не найдете- завтра дайте знать, дам провожатого. Ночевать в конюшне будете.

-Где?- не понял Аз.

-Ну, не совсем в конюшне... Мы хотели коней завести, конюшню построили, а с конями-то не сложилось. Ну, мы там печку поставили да постели. Гостиницы иль забегаловки у нас нету, а гости иногда все ж бывают. Распоряжусь, чтоб еду принесли.

-Сколько с нас?- спросил Аз. -Мы обещали заплатить и от слов не отказываемся. "С конями никак,"- подумал он про себя. Об этом придется позаботиться в другом месте.

-Не оскорбляйте старика, мальчики и девочки. Стал бы я жадничать, если б вы купчишками или сборщиками были, иль еще сбродом каким, а вас- и за так угостим. Идем за мною, провожу.

Шестеро устало поплелись за на удивление резво шкондыбающим старостой. Пройдя мимо нескольких халуп, они дошли до длинного, просторного здания из промазанных глиной вертикальных жердей, как в частоколе, с такой же, как на других домах, соломенной крышей. Дувлик пнул ворота деревянной ногой, и они со скрипом отворились. Внутри это оказалась обычная конюшня, но без малейших следов пребывания коней. В загородках со стойлами вместо соломы стояли грубо сколоченные деревянные кровати, а на дальнем конце- небольшой очаг из глины и дикого камня с высокой трубой, уходящей за крышу. Присутствовал так же стол и скамьи.

-Размещайтесь. Дев могу разложить у себя. Дом большой, на них двух места хватит.

-Мы останемся,- сказала Бриса.

-Как угодно. Можете печь запалить. Только осторожней. А я спать. Мой дом в середине села, у площади, где вышка. Что надо- заходите.

И ушел.

-Все как я сказал,- тихо произнес Задор. -И поменьше болтайте того, что не должно достичь чужих ушей. Готов поспорить, что сейчас за стеной нас будет подслушивать какая-нибудь мелочь, а наутро все доложит кому надо.

-В таком случае, много они не услышат,- сказал Аз, сбрасывая с плеч мешок и снимая одежду. -Я спать.


3.


Наутро Аз попытался договориться с местным кузнецом Поклепом о продаже брони и оружия, но, тот оказался человеком, мягко говоря, небогатым, владел кузницей средней степени убогости и договориться с ним удалось разве что о временном пользовании его оборудованием, а заодно взять у него моток медной проволоки, заказать изготовить еще такой, да побольше, да нагрести разной полезной железной мелочи. Кольчатки и большую часть остального запрещенного железного снаряжения, которое все равно дальше никак нельзя было использовать, Аз отдал даром. Кузнец был вне себя от восторга, хотя старался это всеми силами скрыть. Инжес хотела заказать ему пачку метательных ножей, но, Поклеп не умел их делать.

Зато у кожевников Аз скупил все готовые, выделаные свиные и телячьи кожи, что у них только были. Все это, а заодно часть кузнечного и швейного оборудования друзья притащили в конюшню, где решили все и сделать. При том, по пути Аз выдумал замечательную мысль о том, как укрепить свою броню из двуслойных кожаных полос: нужно поместить между этими слоями пластинки твердого, но не сплавного вещества. Перебрав то и се, Аз решил, что раз сплавы нельзя, а дерево не пойдет, то помочь им может только камень. Да не абы какой, а твердый и мелкий, вроде крупного галечного песка. И много смолы, золы и толченого угля. За углем, золой и смолой он послал Маршана, Задора, Брису и Гардейна, а за необходимым песком к ручью- Инжес, как самую ловкую и глазастую. Сам Аз принялся размечать меркой и нарезать сапожным ножом широкие кожаные полосы, в несколько наборов, каждый своего размера, но большинство в локоть длинной и в ладонь шириной. Их предстояло сделать на шесть человек, да еще запасные. Скоро пришли те, кого Аз отправил за углем и принесли по целому мешку всего необходимого.

-О, отлично!- одобрил Аз. -Как местные?

-Ничего так,- ответил Гардейн. -Милейшие люди. Смотрят, как на того оса, что Инжес к дереву пригвоздила- и хочется задавить, и страшно. Остается следить, шепча за спиной всякое непотребство.

-Понятно. Грустно, но пока терпимо. Видать, просто не знают, чего от нас ждать, вот и беспокоятся... Вы нашу грозу ос нигде не встречали?

-Нет.

-Что-то долго она...

Прошло время. Аз, не торопясь, занимался делом, друзья помогали ему кто чем мог.

К конюшне приближался топот множества маленьких ног, и гудящий рой детских голосов, чей хор неразборчиво что-то выкрикивал. Тут дверь распахнулась, и в гостевую конюшню вбежала запыхавшаяся от бега Инжес:

-Аз! Сделай что-нибудь! Я так больше не могу!

-А? Что? Что такое!?- Аз, чье сознание пребывало где-то в далеких швейных долинах, от неожиданности свалился с лавки на бренную землю. Впрочем, тут же поднялся и отряхнулся. -Инжес, где песок?

-За мной гонится целая толпа детей! Близко не подходят, но и не отстают, кидаются глиняшками, болтают всякие гадости и... и на все село распевают "рыжая-рыжая, рыжая-бесстыжая"!

Кажется, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не зареветь.

Аз уже который раз с тяжким вздохом приложил ладонь к лицу.

-Ох!.. Инжес, ты же старше их, если мне не показалось. Не обращай внимания!

-Я не могу не обращать внимания! Я ведь не рыжая! И не это... Я скромная и честная. А меня нагло оскорбляют!

-Когда мы ходили за углем, за нами тоже пристроилась орава малышни и вопила всякие глупости, -сказал Задор. -Уверяю вас, это тоже неспроста. Кто-то здесь хочет, чтоб мы не знали покоя и быстрей убрались с глаз долой. Нас приняли из чистой вежливости на одну ночь и теперь прозрачно намекают, чтобы мы катились к злыдням. Не самым честным, но самым безопасным для себя способом- через толпу глупых детей, которым только подай поглумиться над кем-то, кто на них непохож, но при этом не может обидеть, и они это сами знают. Тронь мы их- и у местных появится самый справедливый повод надеть нас на вилы и развесить на заборе.

-Задор, ну ты загнул!- не поверил Аз. -Я тоже родом из села, но наши нравы не столь суровы, как ты описал!

-Аз, я объездил пол-Тривии и не только ее, и знаю, о чем говорю. И бывал в разных местах. Любые селяне вполне дружелюбны между своими, но, больше ли меньше ли, да чужаков, тем более городских, а особенно чем-то отличных от других выскочек они не любят. Мы для них- именно выскочки, которых поставить бы на место и наградить пинком под зад. И неважно, что мы избавили их от разбойничьей угрозы. Пройдет время, прежде чем они поймут, что мы сказали правду. Если мы вдруг станем для них полезны, например, как чародеи, знахари, Братья и Сестры, то нас будут... терпеть. Но на большее рассчитывать не стоит. Потому я б не стал надолго злоупотреблять их гостепреимством. Аз, ты же чувствующий! Неужели не ощущаешь, что вокруг нас творится?

-Как ни странно, Задор, я не чувствую ничего особенного. Если ты заметил, нас никто пока не гонит. Если бы нас за что-то стали сильно не любить, то жители заели б старосту жалобами, и он сам бы пришел и попросил нас удалиться. Но вместо этого все в порядке. С нас даже денег не взяли. Не стоит обвинять их- когда вокруг шатается непойми кто, и не таким станешь. Нас боятся, но уважают, хотят узнать побольше, кто мы, в этом ты был прав, и ночью за конюшней действительно кто-то был. Но я не чувствую, чтобы против нас замышляли что-то злобное. А дети- вот они точно везде такие.В том числе и там, где я жил до Азгорода. Но не все. За этими дверями меньше половины всех, что тут есть, а это не так уж плохо. Инжес, я могу поговорить с ними?

-Я просила их оставить меня, но они не слышат добрых слов- ответила рыжая. Были бы это взрослые- давно б получили стрелу в глаз, но детей я бить не хочу.

Аз направился к дверям:

-И незачем. Жди здесь.

И вышел на улицу. Там, перед конюшней, собралось человек тридцать ребят и девчат разного возраста, увидев Аза, они перестали глупо хихикать и шушукаться.

-Привет, ребята!- Аз помахал им рукой. -Как жизнь?

-Хахаха! Хихихи!- дети оглушительно засмеялись и стали тыкать в него пальцами.

-Не, ты только глянь на его волосы!- сказал кто-то из них.

-Он похож на мою бабушку!

-Вот придурок! Иди постригись!

-И скажи той рыжей, чтоб оделась как положено!

-Хахаха!...

Азу все это надоело. Он был не настолько глуп, чтобы всерьез на них злиться, но и терпеть это тоже не собирался. Он сразу понял, что их бесполезно в чем-то убеждать словами, в ответ он услышит лишь глумливый смех и оскорбления. Есть способ лучше. Аз сосредоточился, прикрыл глаза, и мысленно связал сознание со слабым облаком Силы вокруг ребятишек, излучавшее разнобойные стихийные выбросы самого разного вида. Используя силу своего раздражения на этих малолетних глупцов, замешанную на злобу от точно таких же придурков из своего собственного детства, он представил, что они видят у себя под ногами маленьких, лоснящихся, шипящих черных змеек, которые норовят обвить ногу и укусить. Это было первое, что пришло ему в голову...

Поднялся истошный девичий, да и не только, визг. Не прошло и двух мгновений, как на месте глумящейся толпы стало пусто и тихо, только пыль с земли поднялась... Лишь где-то вдали уже без особого страха докрикивались чьи-то вопли.

-Замечательно!- подумал Аз. Их спросят, что случилось, они завопят о змеях, а змей-то никаких нет!.. Эх, мне б лет десять назад так уметь...

-Все, вот и порядочек!- Аз вошел назад в конюшню.

-Аз, ты вроде вышел без оружия?- спросил Задор. -Что это их как ветром сдуло?

-Ну так,- подтвердил Аз.

-Ты использовал темное волшебство, дружок,- объяснил Маршан. -Примерно такое, как та младшая Сестра в лесу, когда свалила нас своим криком. Осторожнее с этим. Почему- я уже объяснял.

Угу,- коротко ответил Аз -Только я без воплей обошелся. И всем стало только лучше. Инжес, путь свободен.

-Надолго?- спросила та, с опаской оглядываясь на дверь.

-Скорее да, чем нет. А если эти оболтусы снова к тебе пристанут, спроси их, не хотят ли они под свои носки маленьких черных змеек.

Она молча удалилась с просейкой и мешком в руках, а Аз продолжил кройку будущих броней. Скоро вернулась Инжес с полным мешком крупного светло-серого песка. Закончив с кожей, он взял заранее приготовленный небольшой котел, и принялся варить на огне очага особую смесь из смолы, песка и разных добавок, которые по остывании должны были придать смольно-песчаной взвеси твердость и гибкость. Поднялась невозможная смоляная вонь, пришлось открыть все окна и двери. Селяне несколько раз прибегали узнать, не нужна ли помощь потушить пожар... "Вот стукнутые!"- тихо ругались они, узнав в чем дело. "Говорили, брони делают, а сами какую-то дрянь варят!"

Когда смесь дошла до готовности, Аз разложил на столе раскрытые полосы, котрые после должны были складываться по длинне надвое, и стал плавно и осторожно особой лопаткой промазывать их внутренние поверхности, после чего закрывать и, складывая по длинне надвое, приминать их так, что весь смолопесок прятался под кожу, и получалась смолопесчаная полоса в кожной обертке, причем длинна полосы была чуть выпуклой посредине, а с краев, особенно со стыков, где пройдет нитяной шов, наоборот, тоньше. Сделав несколько полос, Аз дождался, пока они высохнут, а котел продолжал держать на малом огоньке. Стыки получившихся полос он прошил швом из заранее нарезанных, очень тонких кожаных ниточек.

Тем же способом пришил в места стыков, которые должны быть на внутренней стороне брони узкие ремешки с маленькими, в ноготь, пряжками из медной проволоки и проушины для ремешков с другого края полос. Их, решив оказать помощь в общем деле, изготовил Гардейн. Теперь полосы брони прочно но гибко соединялись друг с другом, образуя единый гибкий щиток для тела. Совсем как у того самого оса, только гораздо больше размером. Пять горизонтально закрепленных через ремешки полос надежно закрывали всю переднюю часть тела человека до подмышек, кроме что самого верха груди. Не будучи железными, они упруго пружинили при нажатии и легком ударе. На вид это были самые обычные, пусть и хитро соединенные кожаные полосы. Весил этот набор полос примерно столько же, сколько кольчатое или мелкопластинчатое полотно тех же размеров. Иначе говоря, не мало, но и не так уж много.

Аз решил, что настало время испытания на прочность. Он поставил одну из скамей на торец у стены, прикрепил к ней новоизготовленный броневой щиток, и всем велел отойти от него подальше. Никто не стал возражать. Там Аз взял одну из своих меток, и со всей силы метнул ее в эту мишень. Метка со странным, ни на что не похожим звуком ударилась об одну из полос, слегка ее сдвинула, беспомощно повисла на кончике наконечника и упала. Аз метнул несколько других меток, но итог был тот же самым. Лишь слегка протыкая кожу, их сила броска твердо гасилась в смоле и слое крупных песчинок, которые железный сплав уже не брал. После последовала очередь метательных стрелок Инжес, но они не причиняли броне вообще никакого видимого урона. Потом началось испытание луками. Стрелы веток оказались ничем не страшнее меток. Аз нарочно не стал отдавать кузнецу сеч и самострел, которые были у Брисы. Он попросил ее испробовать на щитке и то и другое. Бриса так и сделала. В итоге, кожа на броне была разрезана, но дальше смолопесчаного слоя сеч не дошел, он увяз в твердой черной смоле и безнадежно затупился о вплавленные в нее песчинки в месте соприкосновения, что вызвало у охотницы неоднозначный, но в любом случае неприличный отзыв. Самострел же почти пробил щиток... но, только почти. Как оказалось, на внутренней стороне образовалась похожая на воронку вмятина, но второй слой кожи острие так и не пробило. Дубину и биту щиток выдержал так же очень достойно. Ничего не сломалось и не промялось- образец был слишком упруг для перелома и вмятин, полосы слегка перекрывали друг друга сверху и снизу, что добавляло им прочности и пружинистости.

Все получилось! На радостях друзья готовы были обниматься и подбрасывать Аза в воздух. Еще бы! Где это видано, чтобы броня, в которой, если не считать мягкой меди пряжек, нет ни весика сплава, сдерживала любое оружие! Это казалось невозможным! Это было невозможным. До сегодняшнего дня. До того, как истинный мастер взялся за дело.

-Не спешите радоваться,- Аз кое-как отбрыкался от обнимашек и подкидывания в воздух. -Маршан, неси свою секиру. Вот сейчас-то и видно будет, чего стоит моя новая бронька.

-Аз, я не хочу тупить свой рубанок, острым он мне больше пригодится! Да и знаешь, жаль как-то портить твой труд.

-Успокойся, Мар, я переточу его, если что, а это- вынужденная необходимость. Нужно знать, на что способна наша броня. , -Аз снял со стоящей на боку лавки щиток и положил его на притащеное с улицы перевернутое, старое и дырявое корыто для стирки, которое кому-то было жаль пустить на дрова.

-Хорошо,- Маршан взял лежащий у стены внушительного вида двуручный рубанок, подошел к цели испытания, и, со всего маху рубанул по мишени. Раздался звенящий грохот. Он рубил косо по отношению к размещению полос, но щиток согнулся надвое, Маршан с трудом вытащил из почти перерубленного корыта рубанок, острие которого было вымазано черной смолой. Щиток застрял разрубленной частью в дереве и не хотел выниматься, но, было понятно, что он не стал особой помехой на пути такого оружия.

-А что вы хотели?- пожав плечами, спросил Маршан. -Не хочу показаться нескромным, но такой удар ничто бы не выдержало. А рубанок придется чистить. И щиток пропал зазря.

-Сделаем новые,- Аз проверил подогреваемый котел, -В целом, новая броня меня устраивает. Хотя, можно было бы и лучше. Но сначала перекусим. Дувлик не соврал, когда сказал о еде. Столько всего принес, что мы скоро потолстеем...

Закончив с обедом, они продолжили. Когда был полностью сделан первый набор, он получился весьма необычным, а на вид- просто вырвиглазно непривычным! Он не был похож ни на что виденное ранее ни в живую, ни в книгах или чьих-нибудь описаниях. Нагрудный и наспинный наборы полос соединялись ремешками с боков, оба вместе крепились к наплечникам-нагрудникам из таких же полос, котрые уверенно защищали плечи, а в пустоты между наплечниками, там где верх-середина спины и груди на ремешках крепился бронный четырехугольник, в итоге, все туловище от бедер до шеи прекрасно защищалось. Нижнюю полосу венчал пояс с креплением для одноручного оружия, например, биты или ножен с мечиком. Шлем являл собой округлую наборно-полосную шапку или скорее, узкополую шляпу из таких же полос, что плавно набирались ото лба и шли назад, до самых плеч, закрывая сзади шею, изнутри так же скреплялись ремешками а по бокам, скрепленные в одном месте, удерживались снимаемыми при надобности заклепками, которые держали еще и щитки, прикрывающие перед шеи и щеки. При необходимости, заклепки заменялись завязками, а сами заклепки прикрывались последней в ряду полосой, чтобы не быть заметными. Первая лобная полоса представляла собой слегка выдающийся вперед козырек, который защищал как от солнца, так и от рубящих ударов вражеского оружия. Полностью закрытым шлем Аз делать не стал, мудро решив, что хороший обзор не менее важен, чем защита, и потому постарался найти золотую середину между тем и другим. Руки, в свою очередь, защищались во всю длинну, от плеч до середины пальцев длинными, наборно-поперечно-полосными наручами, которые так же скреплялись ремешками изнутри для цельности соединения, и несколькими ремешками с внутренней стороны, которые застегивались уже непосредственно перед надеванием, а верхние концы крепились к наплечникам, чтобы не упасть. А вот с ногами вышла заминка. Аз мог бы сделать набедренные щитки и поножи, но, если они собирались в будущем ездить верхом, то эти детали очень сильно помешают. Да и выйдут уже слишком тяжелыми для одного набора, ведь одни только шлем, нательная бронь и наручи уже тянули на десять весов а то и больше... Недаром у любых конных воинов всех известных народов, если не считать особых тяжелых конников, которых обучают с детства и которых очень мало, сравнительно легкая и короткая броня, да еще и с вырезами для удобной посадки в седло. А так как полужесткий наборно-пластинный щиток- это не гибкая кольчатка, то и вырезы будут бесполезными. Оставалось лишь отказаться от щитков, которые закрывают зад и ноги. Да и прикид- всегдашнее тривийское одеяние, представляющее собою, по сути, платье до колен или ниже, мешало иметь облегающую защиту ног. В уравновесие этому недостатку Аз решил изготовить высокие сапоги до колен и даже чуть выше, укрепленные так же, как и наручи.

Дивной особенностью новой брони Аза стала ее почти всеразмерность и быстрое облачение. Нужно толко держать расцепленными передние ремни, связывающие наплечники и нагрудник, одну боковую сторону, что крепит нагрудник с наспинником, ремешки наручей, и можно быстро снарядиться даже без помощи друга. Не подходит размер- просто перетяни по-своему и закрепи ремешки в нужных местах, и будет сидеть, как влитая. Бриса и Инжес оценили то, что новая защита, в отличии от большиинства других бронь, изначально созданных для мужчин, "дружит" с женской фигурой- достаточно просто сузить крепление полос на талии и чуть расширить на груди. Да и заменить поврежденную полосу если что очень просто, а поверхностно поврежденную легко починить.

Аз про себя заметил, что, несмотря на мягкий древесный цвет, воин, облаченный в такую броню, сам становится похож на большое, опасное насекомое...


4.


Аз и друзья работали быстро, много и на совесть, с душой и полной ответственностью. Но это было сложное дело, которое исполнялось впервые, и на один только первый полный набор, включая средних размеров овальный щит с локтевым креплением, понадобилось пять дней. Основная часть работы ушла даже не на сами полосы, а на изготовление и крепление многочисленных мелких ремешков и пряжек. Получившийся набор по очереди примерили все шестеро. Недовольным никто не остался. Броня после несложной настройки размеров отлично сидела на каждом, разве что Маршану была слегка мала, как он не растягивал ремешки. Между делом Аз изготовил и новое, основное оружие ближнего боя, которое должно будет стать первым и главным для всех его последователей: насад. Именно так Аз назвал мечик со снятой ручкой, прочно насаженный на овальную в сечении деревянную рукоять длинной в руку, и оплетенный по первую половину железной проволокой для защиты от перерубания, а в нижнем и среднем- оплетенный кожаным ремнем для лучшего хвата. В итоге получался не то мечик на очень длинной ручке, не то метка-острога с коротким шестком, но непривычно длинным и широким концом. Насадом можно рубить, колоть, резать, бить задней частью которую Аз снабдил железной заклепкой, и все одинаково действенно. Он позволял как искусный бой в одиночку, так и опасный еж строя плечом к плечу, как двумя так и одной рукой, и пеше и конно. Он вышел неплох даже в метании, хотя Аз и не предполагал это свойство как нужное. А самое главное- по поводу этого простого но верного оружия хитрый триумвирский закон не мог возразить совершенно ничего, так как все прописанные в нем условности пусть слегка на грани, но соблюдены.

Селяне сначала чрезмерно любопытствовали по поводу невиданной доселе работы странного мастера, и потому совали нос в конюшню когда не просят чуть ли не через каждые пять минут, но, через пару дней, видя, что люди действительно работают и заняты важным делом, великодушно оставили Аза и друзей в покое. Иногда их навещал одноногий староста Дувлик, но как раз его присутствие никого не раздражало. Он деловито осматривал кипящую в конюшне работу, хвалил всех за достойное трудолюбие и высокий полет мысли, узнавал, как дела и не нужно ли чем помочь, и даже дал пару толковых советов по мелочам.

На утро восьмого дня их снова навестил Дувлик. Точнее, почти что вбежал, запнулся деревянной ногой и едва не проехался носом по устланой умятой соломой земле, спас только Задор, который стоял рядом и успел старосту подхватить. Тот был взволнован и вообще, вел себя так, будто призрака увидел.

-Что-то случилось?- спросил Аз, в этот миг работающий над сборкой третьего наруча.

-Т- там... это... ох...

Староста замолчал, собираясь с мыслями и силами.

-Разбойники напали?- спросила Бриса, тут же начав собирать свое оружие. Вчера она полдня просидела за заточкой своего сеча, который, по-хорошему, проще было отдать кузнецу, но она почему-то не стала.

Аз уже по привычке, проверил округу своим чувством, но, ничего злонамеренного и опасного не нашел. Более того, на площади, кажется, собралась толпа в смешанных чувствах радости и неопределенности, да что там, даже отсюда слышались звуки оживленного гула множества людей.

-Наши посыльные,- продолжил Дувлик, садясь на лавку у стены, -Мы неделю назад послали туда пару десятков молодцов, проверить сказанное вами...

-Проверили?- с улыбкой спросил Задор, вернувшись к загибанию проволоки для пряжек.

-Проверили!- ответил староста, вытирая пот со лба. -Они столько всего притащили!.. Мы думали, там пара гнилых щитов да ржавчина какая-нибудь... А там! Брони, визорских воинов достойные, мечи с позолотой... Одно плохо. Когда назад возвращались, двое сбежали, с серебрянными вещичками, между прочим. Лучше б этим уродам не возвращаться...

-Вы не верили, что мы сказали правду, верно?- не переставая скалить зубы, спросил Задор. -Думали, наплели с три ящика вранья, а сами- наемники, которым надо отсидеться в тихом месте, или что-то в этом роде, а?

-Ваша правда,- неохотно согласился Дувлик. -Не верил я, что шестеро юнцов могут сравнять с землей стан разбойников, и все тут. Никто б не поверил...

-Что ж с вещами-то будете делать?- полюбопытствовал Гардейн.

-А шут знает, что теперь с ними делать,- задумчиво ответил Дувлик. -Там почти все запрещенное, все одно придется в Расдарин снести, и сдать по описи. За это даже слегка деньжат отвалят... По триумвирскому указу- кто добровольно принесет в ближайшее воеводство запрещенное, тот наказания не получит, да награжден будет.

-Знаю я, какая там награда,- влез Гардейн. -Муркины слезы. Вот если... А, пустяк...

Кажется, он хотел намекнуть на неких лучших покупателей, но Аз так взглянул на товарища, что тот предпочел промолчать.

-Почему в Расдарин?- спросил Аз, пытаясь увести тему.

-Ближайший город,- ответил староста, -Именно оттуда к нам порой разъезды заходят да триумвировы сборщики податей захаживают каждые полгода.

-У вас бывают разъезды?- не поверил ушам Аз. По пути он не видел и следа конского копыта.

-Редко. Особенно сейчас. Разбойники так обнаглели, что засады на них стали ставить. Пытались ловить- толку нет. Как блохи- одних поймаешь, другие сбегутся... А что с вещичками делать, мы сегодня вечером на общем сборе решим. Пока что дома у меня припрятали, да у кузнеца, чтоб никто не свистнул... Я буду за то, чтоб их в воеводство сдать, хоть это и дешево. Невоенные штучки, естественно, так продадим, иль у себя часть оставим. Кое-кто из наших, конечно, будут за то, чтоб продать все каким-нибудь темным барыгам за кучу денег... Кто ж не мечтает из жалких пахарей богачом стать? Ты это мне хотел посоветовать, да?- Дувлик косо взглянул на Гардейна, который был готов провалиться сквозь землю от своего ляпа. -Нет уж, не такие мы. Они ж тогда попадут обратно к разбойникам. Я скорей отдам вторую ногу, чем допущу такой срам.

-Твое слово решающее?- спросил Маршан, на миг оторвавшись от помешивания смоляного варева на тихом огне.

-Нет. Мы в таких случаях, когда наша общая судьба под вопросом, голосуем. Все, кто на ногах стоит и говорить умеет. Даже дети. За что больше рук- таково и решение. Святой закон с древних времен.

-Мы можем помочь в этом?

-А чем? Да и не нужно. Вас тут все равно никто не признает, а народ у нас не такой глупый, чтоб из-за железок и кучки менят шею подставлять. Если власти проведают, что мы все барыгам спихнули, да нас всем селом отправят строить дороги возле Милана, а то и что похуже... А железки там, да, недурные! Бриса, ты все еще таскаешь тот сеч?

Охотница, которая как раз держала его в руке, что-то буркнула про себя и положила его вместе с остальным снаряжением под кровать.

-Такие носят змейгримы.

-Стражи южных границ,- уточнил Аз, -Быстрое конное войско, у них мощные рогатки, брони из мелких чешуй во все тело, и легкие, длинные остроги. И тяжелые сечи, которые не выдерживает ни одна конебродская бронь. И вообще, замысел этого войска снят с конебродских отрядов, разве что у змейгримов отличные брони, да и остальное снаряжение, о которых луговикам только мечтать.

-Верно,- согласился Дувлик. -Только это недавно ввели тяжелые, у нас были простые, как у самих конебродов, как тот, что у Брисы. Именно благодаря нам удалось возвести Ловидаров Вал. Я видел, как строили его последнюю линию. А до того ж мы постоянно гоняли этих мерзавцев до седьмого пота! Недели не проходило, как какая-нибудь дрянь пыталась перейти границу, чтоб пограбить окрестности....

-Ты был на службе?- спросила Бриса. -В змейгримах?

-Конечно. Там и ногу свою потерял. Как метко сказал ваш друг, за излишнюю искренность.

-Как это можно лишиться ноги из-за искренности?- спросил Гардейн. -Темнишь, старче.

-А вот так, можно... Ладно, скажу. Я тогда в ночном дозоре был на разъезде, а тут их отряд дорогу прощупывал. Нас было куда меньше, и мы решили в бой не лезть, оторваться от них, да сообщить остальным, чтоб собрать поход и перехватить в пути их главное войско... Ага... Из наших только один ушел, у остальных коней убило отравлеными стрелами. Эти выродки постоянно их используют, а мы тогда коней прикрывали не чешуей, как сейчас, а просто плотной накидкой. Одна стрела ее прошила и все испоганила. Нас ловными веревками скрутили и назад, к основным силам повезли. А им, силам этим, пришлось вернуться назад, вглубь лугов, с кислой рожей вожака и пустыми сумами: наши уже выслали войско, с которым эти трусы связываться не желали. И попали мы не пойми куда. Куда ни глянь, одна трава да камни, пылюка под ногами гуляет, кругом куча жилых палаток их на возах, стада какие-то пасутся, да солнце печет, аж невмочь... На нас их вождь посмотреть захотел, больно ему наши брони приглянулись- железные чешуи, желтым лаком крашены, на солнце золотым горят- у них такого отродясь не было. Он их, конечно, себе взял как и все остальное, а потом предложил нам, представьте, на тривии, почти без ошибок- или самим рабами быть, или убить одного из наших пленников-рабов из селян, из тех кто непокорный и много хлопот доставил, и таким образом в их разбойное воинство на полных правах вступить... И тогда... Да, ребят. Я высказал ему прямо в рожу все, что думаю о нем, и о его мерзопакостном народце грабителей. Что я тогда наговорил, и сам толком не помню, но... утверждение, что они используют своих коней для разврата было еще самым мягким и вежливым со всего, что я выложил. Вот тогда-то все и вышло. Он взял и сходу сечем своим рубанул. Из наших никто не согласился. Как я тогда жив остался, не знаю. Свои помогли, как смогли перетянули, перевязали. Потом нас за такое страшное оскорбление хотели к коням привязать и по земле раскатать... А тут из-за холмов дозорные их примчались, а вслед за ними- наш отряд в триста коней! Не оставили нас тогда, смог все-таки наш единственный убегший дозорный до своих доскакать... Даром, что этих выродков больше было, а драпанули- только пыль пошла и стрелы с обоих сторон засвистели... Но наши их догнали и за все рассчитались. А меня домой отправили. Выплатили еще золотой откуп за потерю ноги. А толку-то, обратно ее уж не приставишь... Умел бы молчать, когда надо- был бы с ногами, как все. Меня и старостой оттого выбрали- знают, я не из тех, кто жульство да гадость терпит. Сотня злыдней, о том что там было, я говорю третий раз в своей жизни. И кому- незнакомцам каким-то... Поскакал я, не буду зря время отнимать.

-Зови, если помощь потребуется,- сказал Аз. -Твое отношение к правде нам нравится.


5.


Почти у самого частокола, на склоне стояла большая, просторная мыльня, в отличии от прочих зданий, выстроеная из дикого камня и изнутри обложеная деревом. Это круглое серовато-желтое здание раделялось стеной на два полукруга- мужской и женский. Там можно было разогреть в печи заранее принесенную из ближайшего колодца воду, напустить пара, и искупаться в нише, выложеной в каменно-глиняном полу. Ниш было аж два десятка и они занимали все помещение полным кругом, а печь была в середине и могла нагревать все ниши одновременно, а с краю, где окна, возле ниш могли разойтись двое. В высокие, узкие окна с плохими самодельными стеклами проходило достаточно света, чтобы не пользоваться светильником днем и вечером, а сами окна в солнечную погоду прикрывались длинными занавесками самых разных цветов, в которых при более вниматльном взгляде узнавались старые простыни и штопаные прикиды, один из которых количеством и расположением заплат весьма напоминал большой чертеж всей Тривии и окрестностей, что Аз видел на стене в величественном здании азгородской визории. Аз, лежа поздним вечером в теплой воде при свете масляного светоча, справедливо находил это место самым приятным во всем селе. Почти каждый день там кто-нибудь, да был, редко когда потухал тлеющий уголек в печи и переставал идти дымок из трубы. Аз и друзья не были исключением- дела делами, а мыться надо. Местные жители, с которыми порой приходилось проводить время в этом замечательном месте, неизменно приветствовали их, спрашивали, как дела и желали приятного купания. При этом почти каждый считал своим долгом осыпать гостей ненавязчивыми вопросами об их жизни и приключениях. И если Аз и почти все остальные были не в настроениии болтать после работы, от которой перед глазами пляшут полосочки, и отвечали вяло и уклончиво, то Задор отчего-то всерьез взялся за это дело. При каждом подобном вопросе он увлекал к себе посетителей и долго, подробно и неимоверно нудно повествовал им о какой-нибудь ерунде вроде красоты северного леса, описывая в нем достоинства каждого дерева, былинки и грибочка, или нелегкой жизни придурковатого, старого, отреченного от правления за дурость самим Ловидаром визора Дворада, который считает себя царем моря, построил себе бронзовый шар со стеклами и на канате, и в этом шаре, каждую неделю спускается с уплава на дно морское. И, что удивительно, всегда возвращается назад. "Чудной человек, а еще благородный",- зевая, соглашались местные мальчики и мужи. На третье посещение, если в мыльне был Задор, посетители старались побыстрее вымыться и уйти...

В женской половине словесная трескотня стояла всегда, совершенно не требуя никакого заряжающего начала вроде разговорчивого музыканта, разгораясь стихийно и бурно. Чьи только кости не перемывались в этих стенах вместе с посетительницами- мужей, сыновей, родственников в целом. О личной жизни великих и не очень людей современности- от триумвира и его единственной дочери до местного дурачка с говорящим именем Дуб выдвигались самые удивительные предположения, заслуживающие сыскного расследования... А посему Бриса и Инжес, особы от природы неболтливые, старались переступать порог мыльни только тогда, когда там надолго совсем никого. То есть, когда ночь почти прошла, утро вот-вот наступит, и уже немного светло, но еще не слишком. И как-то именно в такое поздне-ранне время они снова направились туда. Вместе развели почти угасший огонь в печи, стараясь особо не шуметь, натаскали воду, и, скинув одежду, с удовольствием погрузились в теплую воду. Бриса тут же стала нырять, обтираться золой и мочалом, создавая клубы густой пены, Инжес не спешила, и, глядя в закопченый потолок с остатками старого осиного гнезда, и загадочно думала о чем-то своем. Потом она и вовсе стала задерживать дыхание и через раз погружаться в заполненную водой нишу с головой. Наверное, ей так легче думалось. И тут одна из занавесок у самого входа неуловимо пошевелилась, но это не укрылось от зорких глаз охотницы. Шевеление было там, где на уровне примерно полутора рук была дырочка с отпавшей заплатой. Бриса тихонько усмехнулась.

-Эй, подруга, хочешь забавную сказочку?- спросила она у пенного вороха, под которым скрывалась соседняя ниша. Пена раздвинулась, из под нее показалась мокрая рыжая голова в шикарной пенной шапке. Увидев это, Бриса опять прыснула.

-Чего?- тихо спросила Инжес.

Бриса сняла с палочки на стене большой деревянный полоскательный черпак, и стала водить им по воде, создавая льющие через край волны.

-Жил да был один могучий морской зверь...

-Как наш Маршан?- ляпнула Инжес.

-Да не, настоящий,- отмахнулась Бриса, -С острым носом и длинным хвостом, черной спиной и белым... всем остальным. И больше всего на свете он любил нырять, и пускать со спины водяные столбы. А увидев на берегу людей, он приветствовал их... Угадай, чем?

-Плавником махал?- предположила Инжес, явно собираясь снова погрузиться под воду.

-Не, рыжая, это слишком скучно,- тут Бриса набрала полный черпак и сплеча прицелилась в ту самую занавеску. -Он черпал воду хвостом и приветствовал людей прицельным броском!- и со всей силы, обоими руками метнула воду в цель. Вода во все стороны разбилась о чей-то невысокий, тонкий профиль за тканью, профиль оглушительно завопил и хотел немедленно скрыться с глаз долой, но, наступив на мокрую занавеску, обрушил ее на себя и кубарем рухнул на пол, пропищав какие-то ругательства. Бриса быстро зачерпнула еще черпак и метнула в разоблаченного наблюдателя новый заряд. Инжес, увидев такое, мгновенно оживилась, решила не отставать, сорвала сверху еще один черпак и стала изо всех сил помогать. Некто отчаянно пытался сбросить занавесь, и уже освободил задранную кверху ногу, которой бестолково задергал, потом вторую, но падающие сверху заряды воды сбивали его с толку. У него оказался короткий светло-коричневый прикид и соломенные шлепки, обычные для этих мест, одна из них сорвалась и плюхнулась прямо в воду к Инжес. Та достала шлепок и отложила на край. Наконец, неизвестный паренек смог встать и, разбежавшись, врезался лбом в закрытую дверь. Из-под занавески послышался рев. С трудом нашарив ручку, подглядыватель, так и не сняв занавески, опрометью выскочил на улицу, его ни с чем не сравнимый топот затихал вдали. Бриса и Инжес хлопнули друг друга в ладони и в голос засмеялись.

-Достойное терпение!- подняв указующий перст, важно заявила Бриса. -Поразительная бесшумность! Сколько он тут стоял, а я поняла только сейчас... Парень мог бы стать отличным следопытом! Или охотником!

-За девками!- дополнила Инжес и обе снова засмеялись. -Возьмем с собой этот знак нежных чувств, пусть Аз определит, кто это.

-А он умеет?!- удивилась Бриса.

-Не знаю, вот и спросим...


А вот в гостевой конюшне, уже позже, настроение снизило порог веселья благодаря Задору.

-Все ясно,- сказал он, выслушав прерываемый звонким смехом отчет о изгнании живой занавески. - Вот только вы ошибаетесь. Девочки мои, тот шустрик пришел в мыльню не для того, чтоб любоваться вашими прелестями. Хотя, готов поспорить, это в его намерения тоже входило, вы у нас девушки красивые, посмотреть есть на что...

-Задор!- прервала Бриса. -Ты хотел хотел сказать что-то по-существу.

-Э... да-да. Он вас подслушивал. И не думаю что он сам, добровольно отправился ночью в женскую мыльню и больше часа простоял как глупец за занавеской...

-Чей гонец, как думаете?- спросил Гардейн, которого эта новость изрядно развеселила. -На старосту не похож, не тот человек. Задор, ты ж тут всем встречным мозги глумишь, как думаешь?

-Не глумлю, а выясняю скрытые черты настроений каждого,- тихо но важно заявил музыкант.

-Тогда тем более. Есть мысли?

-Ага. Есть, и она стройнее и умнее, чем Всетривийский Чародейный Собор. Это мог быть каждый второй.

-Гляньте, что этот шкет оставил- Бриса положила на лавку перед собой утерянный шлепок небольшого размера. -Аз, ты как, сможешь определить, чей он?

-Я похож на собаку ищейку?- отозвался сын Чудика, медленно поднимаясь с постели и встряхнув лохматой головой. -Кто-нибудь, дайте расческу,- похоже, он еще толком не проснулся. -Да и какая разница, подслушивал он, или просто захотел поглазеть? Брони почти готовы. Сделаем шестую, запаски, и мило попрощаемся. Все как и собирались.

-Надеюсь, что ты прав, а я просто слишком мнительный,- Задор встал и отправился куда-то по своим делам. -Кстати,- он слегка остановился, и обернулся. -Слышали, что вчера было? Местные таки проголосовали за сдачу снаряжения в воеводство Расдарина. Но далеко не единогласно. Многие были против, а с парой несогласных Дувлик подрался и отделал их.

-Это наш одноногий старикашка?!- удивился Гардейн.

-Да-да.


...Вокруг, как дым от жженой травы клубится туманное серо-сизое марево. Аз смутно понимал, что это странно, так не должно быть. Бурлящий туман казался живым, за ним чудились чьи-то неестественно вытянутые, дрожащие тени... Наблюдающие и ожидающие. Аз захотел выйти из тумана, но, казалось, не сдвинулся ни на шаг. Он понятия не имел, где находится, явь это или же дурной сон. И все это было слишком знакомо. Дымок впереди него завихрился, приобрел более четкие очертания и стал сливаться во все более отчетливый образ. Образ его учителя. Он стоял посреди клубящегося ничто и молча смотрел на ученика. Как и прежде, в своем темном прикиде до пят, с длинными белыми волосами и бородой. В его взгляде не было укоризны или обиды, он смотрел скорее с пониманием.

-Учитель?- спросил Аз. Это ты?

-Аз, -произнез он тихо. -Мне пора уходить. Мы так и не простились. Ты сделал все правильно. Но ты идешь по лезвию самого острого в мире меча. Аз, я вижу, что было, и то что будет. Мы не в силах изменить то что было. Но способны изменить то что будет.

по левую руку от Молчана сгустился новый образ, поменьше, и вылился в маленькую молодую девушку-хорку в синей шелковой носке. Аз с дрожью узнал младшую сестру Дома Ночи.

-Ты! Отойди от него!- Аз попытался усилием воли оттолкнуть ее, но у него ничего не вышло. -Пошла прочь!

-Не надо так, Аз, -сказал Молчан, и приобняв ее за плечо, погладил по черной кудрявой голове, а она, улыбаясь, прижалась к нему, словно внучка к любимому деду. Похоже, они не питали никаких обоюдных отрицательных чувств.

-Она не такая плохая, как ты думаешь, Аз. Просто ей не повезло с детством. Каким бы стал ты, пройдя ее обучение?

-Она же убила тебя!

-И отправилась всед за мной. Перед смертью все равны, от нищего, до правителя. Перед судьбой все равны. Равны, но ниже ее. Нам больше нет причин враждовать. Вражда- для живых, нам она не нужна.

Сестра посмотрела на Аза полным сожаления взглядом.

-Надеюсь, ты никогда не станешь таким как я, -произнесла она ровным, чистым голосом, одновременно и похожим и нет на свой собственный. -Надеюсь, следующий раз я буду лучше, чем в этот. Как жаль, что порою лишь наша смерть способна сделать нас лучше. Прощай, ученик. Прощай и благодарю тебя... за свободу.

По краям от Учителя и сестры завихрились еще две тени, преобразились в двух громил, что сопровождали ее. Но на их лицах уже не было злобной глупости. Они сидели в задумчивых позах и о чем-то размышляли. А за ними появлялись все новые и новые образы, люди, котрых он может и знал, но забыл. Некоторые были нечеткими и зыбкими, некоторые лишь отдаленно походили на людей. Скоро за учителем проявилась целая толпа призраков. Каждый из них пытался что-то сказать, но Аз не различал их в общем шуме тумана.

-Да, глупо как-то вышло...- протянул тот что справа.

-О чем ты?- спросил Аз.

-О своей жизни. Надеюсь, в следующий раз мне повезет больше и я стану музыкантом, -он вынул из-под несуществующих складок одежды дудочку и проиграл что-то довольно мелодичное. -Или хотя бы стражником...

-Успехов,- пожелал Аз и в шутку и всерьез.

-Бойся севера,- сказал он.

-Берегись юга,- произнес второй.

-Страшись той, что в звездном небе,- монотонно произнесла сестра, -Но она станет твоей судьбой. Полюби ту, что светится в лучах славы. Но она станет твоей погибелью. Не отпусти то, что в руках твоих, и равновесию быть.

-Стремись к снежной твердыне в грозовой буре, ибо та бесконечно далека от тебя, а там твоя цель,- продолжил Учитель. -И спасайся от древних чертогов, пламенеющих в свете зари. Прощай, Аз. Для нас нет прошлого и нет будущего, но оно есть для тебя. Ты предупрежден. И сможешь все исправить.

Молчан и сестра развернулись и легко зашагали назад, погружаясь в туман. За ними пошли остальные. Образы позади развоплощались в тот же дым, что вокруг. Аз хотел задать им несколько важных вопросов, но учитель только обернулся и сказал:

-Проснись, Аз. Твои враги близко.

И повернувшись, растворился в тумане вслед за всеми. Аз, вздрогнув от странного ощущения, выпал из сна в явь.


6.


Стояла глубокая ночь. Кругом было темно и тихо. Аз проснулся мгновенно, и, встав с кровати, подошел к печи и поворошил еле тлеющий уголь. Ему был необходим свет, пусть даже слабый, красноватый отсвет углей, который прогнал до сих пор стоящие в глазах образы призраков. Ужас от встречи с той стороной прошел. Аз думал над их словами, над их истинным значением, но, увы, понимал их очень и очень смутно. Тут он вспомнил о последних словах учителя. И, настроившись на чувство, проверил пространство вокруг себя. Но, к его немалому удивлению, в ближайшей округе не просто не было никаких врагов, хотя откуда-то издали и доносились тонкое силовое эхо приближающейся опасности. В селе не было никого из людей, лишь редкие, спящие домашние животные. Пропали все куры. Овцы. Даже коров и кабанчиков увели, не говоря о собаках. При этом он не чувствовал липких и противных следов насилия- люди, похоже, ушли сами, и не очень давно, еще этой ночью. Жаль, Аз не мог определить куда именно- чем дальше от себя он расширял свой внутренний взгляд, тем менее четкими становились образы. И тут он ощутил проблеск чьего-то сознания примерно у площади. Там, где дом старосты. И еще он увидел огонь. Причем не просто, а огонь, зажженый со злобой. Его первичная положительная сущность была испорчена чьей-то черной ненавистью, отчего образ огня казался не привычным рыжим, а ядовито-зеленым, и разгорался он уверенно, но нехотя и медленно. Аз вышел из состояния удаленного зрения и стал будить товарищей. Нужно было выяснить, что случилось. Да и запах паленой соломы долетал даже сюда.

-Что такое, Аз?- спросил Гардейн, который стал тут же искать масляный светильник. -Ночь еще, а ты всех будишь! Опять что случилось?

-Именно. Деревня пуста- все куда-то ушли, пока мы спали,- одеваясь, объяснил Аз. -А у старосты что-то горит, и кто-то есть у него дома. А еще, похоже, к нам кто-то приближается, и вряд-ли с хорошими намерениями.

Полусонные соратники тут же вскочили на ноги и стали спешно одеваться. Гардейн, наконец, зажег об угли очага светильник, огонь которого слегка разогнал окружающую тьму.

-Вовремя ж мы доделали все брони,- продолжил Аз. -Снаряжайтесь по-полной, а я пока к Дувлику! Мою защиту не забудьте!

Аз выскочил из конюшни и во всю прыть побежал к площади. Вокруг было тихо и бесшумно, только бегущий человек сам создавал за собой порыв ветра.

У старосты был действительно большой дом. Первый ярус сложен из дикого камня и обложен, как рамой, деревянными планками, второй- из мазаных глиной бревен, а крыша была не соломенной, а дощатой. Окна с плохими, но стеклами, дом и пристройки хозяйства окружал забор из ряда длинных заостренных шестков. Этот дом был больше похож на среднего достака городской, чем обычный сельский. Но сейчас в заборе был здоровенный пролом, будто кто-то на другой стороне раздразнил быка, а сам дом уверенно загорался снизу: вокруг каменного основания кто-то заботливо и старательно разложил едва ли не пол-стога сена, да еще поленья с ближайшего дровника. К уже пылающей двери было не подойти. Хозяйственные подсобки догорали и осыпались углями. Дом стоял от них в небольшом отдалении и только потому не загорелся с задней стороны. Тушить все это водой было уже бессмыленно. Спасти положение мог только немедленный сильный ливень, но небо, как назло, сияло звездами и луной, на ночной улице было не столь уж темно, а вот облаков не было вовсе. И тут Аз вспомнил рассказ Маршана о Сестрах. Как и его предостережения. Аз понял, как можно потушить огонь. Это было опасно, но он решился, так как не мог позволить сгореть дому, в котором наверняка были люди. Аз подошел ближе к пламени, охватившем дом. Близкий огонь излучал сильный жар, который обжигал лицо и руки, пек сквозь одежду. Стало неприятно и больно, но это было и нужно. Аз собрал все терпение в кулак и сосредоточился на боли, которая дала ему нужную силу. Представил себе ощущение смерти и безнадежности, тоски и разочарования во всем. Где-то в глубине сознания наружу прорвалась волна кричащего ледяного ужаса. Управлять этой силой было чудовищно сложно, она пыталась вырваться за пределы управления и расплывалась, как вода сквозь пальцы, но Аз, успокоившись и настроившись, смог с ней скорее не совладать, а договориться, направить ее стихийный поток. Аз развел руки в стороны и стал излучать волны холодной, черной завесы, призванной все гасить, усыплять и останавливать. Вопреки здравому смыслу посреди бушующего огня ему стало мокро и холодно. Огонь встрепенулся, встретившись с волнами губительных для него темных сил и стал медленно опадать. Угли стали менее яркими, искр и стреляющих угольков не стало. Аз свел руки спереди себя, направил ладони на дом и в последнем порыве обрушил на потухающий дом всю мощь своей темной стороны. Большего он не выдержал, и, теряя равновесие, упал на землю. Дом, все еще окруженный отсвечивающим в полутьме сине-зеленым облаком, уверенно потухал. Все вокруг окуталось едкими клубами дыма, красные угли гасли, обгоревшие деревянные детали осыпались, входная дверь отвалилась и упав на землю, разломилась на обгорелые части. В тот же миг к Азу подбежали друзья. Все были в броне и при оружии.

-Стойте! Не подходите ближе!- крикнул Маршан, а сам, осенив себя несколькими защитными жестами, подошел к Азу и оттащил его на несколько рук от дома, после чего, шепча что-то непонятное, стал водить руками над его головой и телом. Аз вздрогнул, слегка тряхнул головой и пришел в себя.

Чуть зеленоватое облако темных чар вокруг дома упорно не желало расходиться- оно было наложено пусть и неопытным чувствующим, но крепко и на совесть. Все что горело, погасло и как-то не собиралось загораться заново. Маршан подошел ближе к дому, его тело озарилось рыжеватым свечением. Он стал вслух, громко, читать изгоняющие зло молитвы Дома Дня, сопровождая их управляемыми выбросами Светлых Сил. Облако сначала сопротивлялось, но, не получая поддержки извне, рассосалось и исчезло. Свечение вокруг Маршана потухло. Он снова подошел к лежащему на земле Азу и склонился над ним.

-Как ты?- спросил Маршан, продолжив странные движения руками. От его выглядывающих из-под наручей ладоней исходило едва заметное свечение, а мокрая от пота одежда Аза в тех местах, над которыми он водил руками, слегка приподнималась.

-Щас блевану,- кратко ответил Аз, и, повернувшись в сторону, исполнил обещаное.

-Аз, мой Дом запрещает ругаться, не то б я тебя так обласкал, что ты б запомнил на всю жизнь!- Маршан помог Азу встать и отвел его в сторону. -Ты ведь слышал мой рассказ о волшебстве Сестер! Я предупреждал тебя! Но ты снова решил, что умнее всех.

-Знаю,- Аз, благодаря усилиям друга, уже почувствовал себя заметно лучше. -Я тушил дом.

-Аз, у меня голова трещала, будто меня стукнули, пока Мар не разогнал эту зеленую дурь вокруг дома!- сказала Бриса. -Неужто мы не смогли б набрать воды и потушить так?

-И у меня,- вставил Гардейн. -Как молотом саданули, стоило только глянуть!

-У нас тоже,- сказал Задор. Аз, не делай так больше. Мне казалось, у меня сейчас глаза выпрыгнут!

-Вы бы не успели водой- ответил Аз. -А ощущения возьму на заметку. Неплохой боевой прием.

-Аз, эта сила может тебя убить,- сказал Маршан. И ты был близок к этому. Я почувствовал эту дрянь еще в конюшне, когда надевал броню. Не делай так больше. Вдруг меня не окажется рядом?

-Постараюсь,- ответил Аз. -Но, как видишь, не убило. Маршан, я думаю, дело не в том, какой силой мы пользуемся, а для чего. Огонь согревает но и сжигает. Холод спасает от жары но может и заморозить. И вообще, где моя броня? К нам скоро нагрянут гости, и, как я понял, как раз по наши души.

-Держи- Гардейн протянул Азу его набор, щит и биту и убор с метками. -Мы это и сами поняли, даже не обладая чувством. Селяне свалили отсюда не просто так. Прости, но твой насад не нашел, а искать нет времени. И вообще, его будто сперли.

-Неважно,- Аз закончил с броней и все прошли внутрь дома, стоило дымищу немного разойтись. На столе нашлись пара масляных светильников, возле которых лежал забытый большой свиток. Их зажгли и стало куда светлее. Дом был обставлен небогато, но все же лучше, чем у большинства селян, и почти все было цело, лишь лопнули от пожара некоторые стекла. Двери комнат, выходящих в большую входную залу распахнуты настежь, одна и вовсе вырвана из петель и лежит на дощатом полу.

-Никого,- развела руками Бриса, проверив второй ярус... Аз, ты не ошибся?

-Погреб- кратко ответил тот. Ему даже не нужно было настраиваться, чтобы понять это. Он и так чувствовал, что в паре-тройке рук ниже находятся еле живые от ужаса люди. -Только где вход?

-Здесь,- Инжес показала на нелепо расположенный прямо посреди большой гостевой залы огромный ларь до пояса высотой, под которым виднелся краешек крышки погреба. Закрывавшая ее расписная половица была сдвинута в сторону. Инжес навалилась на ларь и попыталась его отодвинуть или перевернуть, чем вызвала у остальных только хмурую ухмылку, разумеется, у нее ничего не вышло.

-Отойди!- Маршан подошел к огромному сундучище, а Инжес отошла в сторону. Служитель Дня поддал ларь мощным пинком, который отправил его в стену, с треском сломав по пути пару деревянных сидений и кровать. Весь дом содрогнулся, где-то на кухне разбилась пара глиняных горшков.

-Н-дяя,- Инжес машинально пригнулась и изобразила лицо избежавшего казнь, -Теперь спроси меня, что такое знаменитый виреваль сегезарт, он же волшебный пендель- я не затруднюсь с ответом, как в тот раз...

После чего северянин отворил тяжелую крышку и заглянул внутрь, но, с сомнением осмотрев проем, отошел и сказал:

-Там кто-то есть, но я туда не пролезу.

Снизу, из погреба донеслось чье-то хоровое мычание. Там точно кто-то был.

-Давайте я!- Бриса взяла со стола один из светильников, присела у входа в погреб и ловко спрыгнула вниз. Оттуда донеслись ее громкие ругательства.

-Что там?- все столпились вокруг входа и заглянули вниз. Там по углам погреба, лицами к стенам, сидели крепко связанные по всему телу веревками несколько человек. Это были староста Дувлик, его жена и шестеро детей.

Бриса достала из ножен на бронном поясе обрез сеча и, несколькими ловкими взмахами, со скоростью морского разбойника разрезала все веревки на связаных людях и умудрилась не задеть их самих, после чего одним движением отправила клинок назад в ножны. Аз вспомнил вчерашний случай, когда он уже в десятый раз просил Брису отдать сеч кузнецу, ведь это запрещенное оружие и все равно придется с ним расстаться. Но ей он, видите ли, дорог как память, и вместо того, чтоб отдать, она попросила кузнеца укоротить его наполовину и подогнать ножны. Тот с радостью оказал ей эту услугу.

-Тьфу!- Дувлик и остальные бывшие пленники вытащили изо ртов скомканные тряпки, не позволявшие им даже говорить, не то что позвать на помощь. Друзья помогли всем выбраться из погреба.

-Плохие люди!- закричала младшая из девочек, -Они вернутся!

-Успокойтесь!- сказал Маршан. -Ваши плохие люди смелые только с детьми. Посмотрю я, как они будут смелы с нами. Не бойтесь.

-Ох, не знаю, как вас и благодарить!- начал староста...

-Благодарности позже,- поднял руку Аз, призывая к вниманию. -Дувлик, что вообще за злыдень тут творится?! Деревня пуста, причем жители ушли спешно и добровольно, забрав почти весь скот! Твой дом горит, мы его еле потушили, а ты сидишь тут.

-Сам не знаю!- развел руками староста, и стал потирать красные следы от веревок на руках. -Мы уже спали, как к нам вломилось десяток или больше каких-то гадов, меня начали бить, приволокли Сарму и детей. Достали ножи и сказали- или нас тихо вяжут и отправляют в погреб, или прирежут на месте. Тьфу, гады! Один бы я им показал, но... Я позволил им связать нас и нас бросили в погреб. А они, сволочи, еще и подпалить нас решили!

-Ясно. Ты видел лица? Узнал кого-нибудь?

-Темно было. И их головы повязаны тряпками, только глаза видно. Но это наши. Не знаю все ли, но голос этого дерьмоеда я узнал. Вот только не могу сказать точно, чей он именно. Говорите, никого нет и все ушли? Но куда и зачем? Что за дерьмище!? я тоже ничего не понимаю!

Дувлик вышел из дома через вторую дверь и, созерцая горелые остатки хозяйственных пристроек, разразился самым грязным оскорблением на обидчиков. Обойдя развалины кругом, он вернулся и сообщил:

-Военное снаряжение! Его забрали! Оно лежало в моем складике! Его тут было на полтора воза! А складик сгорел.

-Кажется я понял, что случилось,- сказал Задор. -Дувлик, вы решили сдать железки в Расдарин?

-Да, на всеобщем голосовании. Большая часть была за.

-Значит, кто-то из меньшей части решил добиться своего силой. Они дождались ночи, тихо напали на тебя и сунули в погреб, а потом собрали остальных селян и чем-то пугнули, так, что они спешно собрали вещи и дернули куда-нибудь в лес. И смогли спокойно все вывезти, не привлекая внимания. А потом подпалили твой дом. Дувлик, эти полтора воза брони и оружия стоят огромных, бешеных денег! Разумеется, если продать теневым торговцам.

-Вот же подлые душонки!- Дувлик с досады пнул стену, едва не сломав свою деревянную ногу. -Но чем эти твари смогли так напугать остальных?!

-Сюда приближаются чужаки,- сказал Аз, вслушиваясь в пространство и потоки окружающих Сил. -Много. Все вооруженные и злые, как кусачи. Подозреваю, все было так. Вы отправили к остатакам разбойничьего стана провоз, чтоб забрать снаряжение. А двое из провоза сбежали с ценными вещами. Видно, в пути их схватили разбойники из другого стана, допросили и все выяснили. Поняли, что в вашем селе лежит целый клад. И придумали, как тихо, мирно, без потерь с обоих сторон его умыкнуть. Потом с ними договорились, видать, это было несложно, их заслали назад в деревню, они подбили на грабеж здешних жадин, которые тебя не любят. А дальше ты и сам все знаешь. А самое главное- им стало известно про нас. Что шестеро неизвестных уничтожили целый стан и сейчас гостят у тебя. От нас захотели избавиться, и сейчас сюда прется целая свора. А чтобы здешние жители им не мешали, ваши грабители пугнули их именно приближающимися разбойниками. Уверен, Дувлик, что всех кусак повесили именно на тебя, показали на твой якобы пустой дом и опустевший склад, и обвинили в сговоре с разбойниками. Ну, а когда все ушли, подпалили дом. Нас, чужаков, разумеется, никто не захотел известить о случившемся и мы все проспали... Гребаные зазнайки!

-Вот гадю-юки!- Дувлик схватился за голову. -Аз, похоже, к этому все и шло, а я-то вовремя и не сообразил. Думал, кулака в морду им довольно, чтоб отбить охоту подстрекать наших людей. Я знаю, куда могли уйти наши... Но если твои предположения верны, мне пока лучше там не показываться. Ох, забыл! Не все было у меня- меньшую часть снаряжения мы снесли к кузнецу!

-Я к кузнецу!- сказал Маршан и выбежал из дома на улицу.

-Стрел побольше набери!- громко крикнула Сарма, жена старосты. -У Поклепа их, как зубочисток!

-Ладно!- послышалось с улицы.

-Зачем тебе стрелы, милочка!?- Дувлик повернулся к ней с вопросительным взглядом.

-Грызть буду!- ответила она,- или ты, старый хрыч, думаешь, что я буду встречать врагов с вином и хлебом? Или что я им все возьму и прощу!?

Она куда-то вышла а через минуту вернулась с предметом, увидев который, все разинули рты. Это был средних размеров клееный из дерева и роговых пластинок рогат с мелкоплетеной тетивой из конского волоса. Это было не просто запрещенное, а особо запрещенное оружие. За его ношение и хранение не отправаляли на годовые работы, а казнили без разговоров. Потому что умелый воин может послать из рогата тридцать стрел в минуту на пятьсот-шестьсот рук дальности, и при этом довольно точно. В Тривии законно такие использовали только змейгримы. Даже остальные тривийские войска применяли либо простые деревянные ветки, либо разные самострелы.

-Сарма, я же просил тебя сломать и сжечь эту гадость! Я ж видел обломки, горящие в печи!

-Да, я ж делала сразу два! Потому что знаю, какой ты упрямый осел.

Кажется, за многие года совместной жизни ее почтение к мужу куда-то медленно улетучилось...

Аз, который был занят более важными делами, впервые рассмотрел жену Дувлика внимательней обычного, и тут же все понял. Если сам староста на вид был обычный тривий с серыми глазами, коричнево-рыжеватыми волосами и выбеленой кожей, то его жена была типичной южанкой- черноволосой, черноглазой и загорелой, да еще маленькой и кривоногой, что было видно при движении даже через длинные полы женского прикида. Видимо, как и большинство женщин конбродских племен, она с раннего детства, с утра до ночи проводила время в конском седле, на выпасе скота. По лобной линии волос до висков тонким ободком шли выцветшие наколки красными чернилами в виде птичек, сидящих на причудливом растительном узоре. Их дети, от десяти до пятнадцати лет возрастом, представляли собой различные вариации на тему родителей- две девчонки и парень были вылитой матерью, разве что ноги попрямее, мальчик и девочка больше походили на отца, остальные два парня представляли нечто среднее. Аз, в свое время еще в Книжном Доме видевший сотни описаний знаменитых путешественников разных народов, узнал в Сарме женщину из северного конебродского племени Каэрхе- в переводе на тривий, "дети ветра", и именно это племя в свое время сильнее всех доставало Тривию своими набегами. Аз читал и отчеты выживших очевидцев, которые в деталях передали потомкам, что делали конеброды во время своих нападений. Аз почувствовал, как в душе просыпается безотчетная, глубинная ненависть, рука сама собой потянулась к бите... Он еле удержался от того, чтоб не прибить на месте эту немолодую женщину.

Она пугливо отшатнулась, посмотрев ему в глаза, а потом вздохнула:

-Понятно... Дувлик, лучше расскажи им, кто я, пока не возникло лишних вопросов и лишних мертвецов, а то наши гости оказались на редкость проницательными.

-И образованными,- добавил Аз, успокоившись. -Да, Дувлик, в своем рассказе о твоих змейгримских приключениях ты, похоже, упустил самую важную часть.

-Ну, это уже личное...- отмахнулся староста. -Имею право... А, ладно, все-таки вы спасли нас от огненной смерти... Милочка, мне точно им рассказать? Может прозвучать много... очень неприятных для тебя слов.

--Да-да, мы тупые злобные дикари и все такое! Сама знаю! Болтай уже, я выйду, посмотрю, не идет ли ваш служитель с кузнецом.

Она вышла.

-Отец, а ведь ты так и не сказал, как познакомился с матушкой,- сказала одна из девочек. -Хотя мы спрашивали, и не раз. И она не хочет говорить.

-Да, да, расскажи!- заголосили младшие.

-Это не самый лучший рассказ,- грустно вздохнул Дувлик. -А не сказал, потому что вы проболтаетесь. А ну живо вон отсюда! Идите к матери, подождите рядом с ней... А, что там,- передумал он. -Все равно узнаете. Лучше порядок наведите. Это сволочье тут все разбросало... А что до дней минувших... Я ж говорил, что когда наши из-за холмов показались, конеброды-воины драпанули, как прыгачи от кусачей, все повозки свои побросали, только стрелы вслед полетели. В меня чуть одна не попала. А наши не стали ни на их становище, ни на пастушек отвлекаться, обогнули стан с двух сторон, и догнали их. Они хотели разбиться на мелкие отряды, но наши такую хитрость знали, и тоже рассыпались так, чтоб отрезать им путь к отступлению. Никто из них не убежал- наши ловными веревками научились не хуже них пользоваться, да и рогаты у нас были не хилее. Пошла сеча. У наших брони железные, у них- или вовсе никакой, или из роговых пластинок. Их было больше, тысяча, а то и более. У них ведь все парни, как только в седле сидеть научаются, считаются воинами, и по их закону только этим обязаны заниматься, а женщины у них скот пасут, одежду шьют да малых детей присматривают... Не спасло их тогда ни число, ни выучка. Наших тоже немало побили, но сами там все полегли. И после этого на наше войско еще один отряд повалил- поменьше, а там- одни женщины, тоже конные, пастушки ихние. Сыплют стрелами, близко не подъезжают, но и не отстают. А нашим эти стрелы- что грохопотаму, броня ведь! Наши их бить не стали, всех, кто драпануть не успел, веревками заловили и связали, когда у них стрелы кончились. у них ведь никакого оружия больше не было. Все дело в том, что этот стан был жилой! А не временный боевой. Конеброды не дураки, и всегда при опасности успевают свои жилые стойбища увести вглубь лугов, где их сам злыд не найдет, а вот тут что-то не успели. Никогда еще прежде стада свои и жилье они так близко к нашим границам не подводили. Оставшиеся их пастушки к телегам с палатками поехали, а я с товарищами там и был. А потом такое началось! До сих пор блевать тянет, как вспомню. Когда наши их окружили среди этих палаток, и они поняли, что все, конец, - стали ножами детей своих резать. А потом себя вместе с ними. Ну, наши на такое спокойно смотреть не смогли- с коней слезли и это непотребство как могли остановили. Всех оглушить и связать пришлось, так как девки их больно дикие оказались- плевались, кусались, двоих чуть не убили, троим носы отгрызли.

-А стариков там что, не было?- спросил Аз.

-А нет у них стариков,- ответил Дувлик. -Тех, кто в седле не держится, слеп или слаб стал, они в чистом поле оставляют, кусачам на съедение. И считают, что им же от этого лучше.

-А я думал, сказки!- удивился Аз.

-Угу,- продолжил Дувлик,- Я тоже, когда в змейгримы был набран, ничего про них не знал, ведь Ловидаров Вал, да славится вовеки веков Первый из них, уже был почти достроен, а брать укрепления, даже такие простые, конеброды не умеют. А потом я узнал о них куда больше, чем самому хотелось. Мы в дозоре порой находили стариков да старух- сидят посреди луга, богам своим молятся, нас как будто не видят, хоть мы вплотную подойди. Говорить пробовали- плюются и посылают куда подальше... Хм... Это... Про что я там... А!- Дувлик вспомнил, о чем он говорил, и продолжил: -Как закончили с этим, стали думать, что со всем этим делать. Ведь по высочайшему указу триумвирскому, еще со времен Ловидара Первого, воинов конебродских в плен брать не дозволяется. Даже если сдаются- бить велено. Но воинов там не осталось, девки одни да ребятни немного, кого они прирезать не успели. Наших пленников еще человек с полсотни вместе со мною- кто из селян, кто из воинов-дозорных. Конеброды хотели нас продать в Кадор, страну приморскую, что с Арманном граничит, да вот, хвала Свету и Тьме, не сложилось... А еще стада всякие да вещей разных куча, в том числе те, что когда-то у нас награбили. Наш воевода, благородный визоров сын Страдовар, сын Мирода из рода Шелецких, надеюсь, он все еще жив, и старадает головной болью на радость подчиненных, решил всех с собой взять. И девок, и ребятню, и стада, и телеги. На третий день приехали мы в Бреговель. Это укрепленный город почти на границе с лугами, мы там и размещались на время службы. Стада и ценности, как военная добыча, конечно, в триумвирову казну отошли, наших, тривиев, по домам разослали, а с конебродками долго думали что делать. Рабство у нас запрещено, и это правильно, а так они не нужны никому стали- наши к ним без рукавиц и прикасаться-то брезговали. Особенно если вспомнить, какие они были грязные и вшивые... Кто-то предложил, чтоб их всех назад отвезти, в поле, мож какие другие конеброды подберут... И какой умник это ляпнул? В морду б дал, да не вышло. Страдовар услышал это, как разозлится- велел тому тупице целый месяц конюшни чистить, и как скажет: "вы что, совсем отупели? Чтоб они еще паразитов наплодили а те потом свалились на головы нашим внукам? Или думаете, вал достроим- и все, можно отдохнуть да по домам разъехаться? Здесь останутся!" И издал приказ: чтоб нам, бездельникам, значит, скучно не было, прикрепил к каждому воину по этой девке- а нас там четыре сотни было!- и велел за ними заботиться и присматривать, к новой жизни приучать, да не обижать, а от них чтоб помощь городу была по хозяйству разному. А тому, кто обидит иль непотребство какое чинить станет- голову с плеч! Сам же, гад такой, себе ни одной не взял!

-Хахаххаха!!!- все сидящие в зале, в том числе дети, захохотали в полный голос.

-Ой, не могу!

-Ну вообще!

-Повезло так повезло!

-Че ржете?- прервал их Дувлик. -Это вам смешно, а нам было совсем не до смеха! Некоторым аж по две досталось, а кому-то и детишек в присмотр отдали. Никого не обделили, даже мне, бедному-одноногому, как я не отбрыкивался, Сейхэ отдали. Приказ воеводы и все тут! Да, ее на самом деле Сейхэ звать, Сармой ее уже я назвал. Намучились же мы с ними- жуть, вспоминать не хочется,- Дувлик скорчил рожу и впрямь содрогнулся как от мороза. -А ведь еще служить надо. Вот уж точно было не до скуки! Но, потом, они, и правда, в дикости подрастеряли, и перестали при каждом удобном случае пытаться нас чем-нибудь убить. Научились одеваться по-нашему и говорить помаленьку. Некоторые даже приняли Свет и Тьму. Но чего нам это стоило!.. А потом, когда мне ногу полностью залечили, меня от службы освободили и разрешили домой отправиться. А Сейхэ со мной напросилась. Ну, я не против был- мне с одной ногой теперь всюду не успеть, пусть по хозяйству помогает. Как привез я ее домой, матушка с отцом, ныне уж покойные, тогда в обморок хлопнулись. Я сначала думал, из-за ноги, а нет. Ногу они потом увидели. И тогда остались вполне в рассудке- они были готовы меня увидеть и без ноги и даже мертвым, служба- дело опасное, но только не с "воот-этим".

Ну а потом...

-А потом ты наделал ей кучу детишек!- сгибаясь от смеха, ляпнула Инжес.

-Точно. Точнее и не скажешь...

-Дувлик, как тут ее вообще не прибили?- спросил Аз. -У нас же конебродов терпеть не могут. Причем заслуженно.

-Ну, родители болтать не стали, а остальным я сказал, что она хорка и была у конебродов в плену.

-И поверили? Она на хорку вообще не похожа.

-Ну, у нас тогда кроме древних стариков, ныне уже покойных, конебродов никто не видел. А хоров- и подавно, и к ним у нас относятся ни жарко ни холодно. Сарма- хорское имя. Она была не против.

На пороге появился Маршан и, пройдя боком, ввел в зал поддерживаемого за спину кузнеца Поклепа. Тот был явно растерян и держался на ногах весьма условно. Вслед за ними вошла Сарма с большой-пребольшой охапкой длинных стрел с железным наконечником.

-Положь рогат!- крикнула она Брисе, которая воспользовалась отсутвием хозяйки дома, чтобы посмотреть ее оружие. Та вздрогнула, и, глуповато улыбнувшись, поставила рогат к стенке, где он и был.

-Что с ним?- спросил Дувлик, помогая усадить кузнеца на сиденье. От него чем-то резко пахло.

-Очень пьян,- кратко но емко ответил Маршан, как всегда, воздержавшись от ругательств... в отличии от всех остальных.

-Снаряга на месте?

-Щас!- ответила Сарма, которая, похоже, тоже была в кузнице,- Сперли не только воинское, но и вообще все что можно продать. Я удивляюсь, что стрелы оставили. Видать, в мешки не влезли.

-А я им такой и говорю, -качаясь на сиденье, картаво произнес кузнец, -Ик!- и, опав на спинку, захрапел.

-Глубокая мысль!- проворчал Задор. -Аз, как обстановка? Не пора ли нам всем драпать? А то у меня тоже... очень плохое предчувствие.

Аз присел на пол, и, закрыв глаза, привычным способом проверил пространство. И, то что он там увидел, ему очень не понравилось. Все оказалось куда опаснее, чем он ожидал.

-Сотня злыдней! Они идут к нам. Со всех сторон- видать, хорошо знают местность и окружили нас, пока мы тут то да се. Их не меньше сотни. Видать, наскребли со всех ближних станов. С ними какая-то большая, полуразумная, злобная тварь. Не могу определить, кто именно. И чародей.

-Чародей!?- хором удивленно спросили все.

-Да. Он управляет тварью. И наверняка способен не только на это.

-Ну все, теперь точно надо драпать и побыстрее- сказал Гардейн. -Я тоже чародей, но когда речь идет о битве с настоящим чародеем- я в отставку!

-Нет,- сказал Аз. -Убежав, мы сделаем только хуже. В лесу или поле мы слишком уязвимы, даже в нашей броне. А пустые дома села с их крышами, заборами и окнами для нас- это естественная крепость. Если среди них чародей, то он выяснит, куда мы убежали, и последует за нами. Нам нужно найти остальных жителей и предупредить их об обмане- прятаться в лесу просто так бессмысленно. Но в таком случае мы приведем чародея и разбойников к ним, а вне стен деревни они не смогут оказать толкового сопротивления. К тому же, они пришли именно за нами. А мы ведь с ними боремся, или как? Мы должны дать им бой. Здесь. Но я про нас. Дувлик, Сарма, дети, бегите, пока не поздно.

-Я не побегу, -сказал Дувлик. -Я не из тех, кто бегает. Во всех смыслах. Не смотрите, что я одноногий, я помогу вам биться.

-Хорошо,- Аз не стал отказываться, зная, что с такими упрямцами спорить бесполезно. -Но ты ж без брони!

-Будет!- махнул рукой Дувлик и осторожно спустился в погреб.

-Я тоже останусь,- Сарма принесла откуда-то убор для стрел и стала снаряжаться.

-В погреб, дурочка!- крикнул Дувлик. -Дети, в погреб, быстро! Убежать все равно не успеем.

-В нос получишь!- Сарма показала кулак и отвернулась, продолжая приготовления. -Я тебя, старый дурень, одного не брошу.

-Мы в погреб а ты драться будешь?- спросил старший из парней, -Ребят, несите наши метки, ветки, петли и все что найдете. Отец, можешь отходить нас ремнем, если мы выживем, но сегодня мы с тобой!

Еще одно!- со вздохом подумал Аз. -Хорошо, оденьтесь в темное, рассредоточьтесь по крышам самых высоких домов недалеко площади,- сказал он вслух. -Не вздумайте соваться в ближний бой, если не хотите умереть. Увидите кого-то, похожего на чародея- вообще заройтесь в солому и не двигайтесь. Подпалят крышу- скользите вниз во двор и дворами занимайте другое положение. Будьте незаметны, беспокойте выстрелами но вперед не суйтесь. Увидите огромную тварюгу- постарайтесь просто не обделаться. В нас не попадите. Ясно?

-Эй, ну мы не маленькие!- обиделся парень. -Все мы поняли, так и сделаем. Отличные советы, кстати. Особенно последний.

Младшие притащили целый ворох разного простого оружия. Это были самодельные ветки, метки и петли, наборы стрел и камней. Даже несколько плетеных из лозы небольших щитов. Причем наконечники меток и стрел не железные, а костяные- из полой кости диких птиц. И каждый конец смазан чем-то черным и высохшим. Аз присмотрелся к детям получше. И понял, что среди той толпы пустобрехов, что гонялись за Инжес, их точно не было. Еще бы, у детишек есть занятие интересней, чем бегать за незнакомцами.

-Они что, ядовитые?- спросила Бриса, уставивашись на их стрелы.

-Да, матушка научила,- ответила одна из девчонок. -Мы такими пролетных утей бьем. Вкусные, если изжарить. Яд не опасен, если в жар попадет.

-Неплохая работа,- оценила Бриса. -Попадаете в пролетных утей- попадете и в проходимцев-разбойников.

Дувлик выполз из погреба с длинным свертком, развернув его, он достал защитный набор Дозора и длинный сеч с узким лезвием.

-Признаю, я одну броньку себе зажилил,- сказал он, облачаясь в кольчатку и наручи, надел шлем, приладил сеч, надел убор с веткой и стрелами. -Но сеч мой. С тех времен еще остался.

-Так и знала, что ты не сдал его!- сказала его жена. -Даже не сомневалась. А меня за какой-то рогат ругаешь.

-Это не просто оружие. Это память!- заявил Дувлик. -Да, это, конечно, не змейгримская чешуя, но сойдет. Дувлик отошел в сторону и сделал несколько сверхбыстрых конных рубящих ударов, после чего не глядя хлопнул сеч обратно в ножны. Клинком он владел молниеносно. Даже не видно, как рубит. А он, пожалуй, переживет этот бой,- подумал Аз. -Насчет других, в том числе себя любимого, не уверен. И насад куда-то делся... И тут Аза посетила мысль.

-Бриса, Сарма, захватите побольше стрел и лезьте на вышку. Она защищена толстыми стенками и оттуда своими стрелами вы перекроете все село. Дети- на крыши! Остальные- займите места на площади, особенно в стороне ворот. До последнего не вступайте в ближний бой!

-Умный парень!- сказала Сарма, и, захватив все необходимое, вместе с Брисой выбежала из дому. Сам Аз побежал в конюшню, нашел там свой кол-проводник из неизвестного сплава, который чуть засветился от его прикосновения легким белым свечением. Взял у стены черенок от копалки, которым обычно открывал и закрывал крышку котла, и осторожно но сильно насадил кол на шесток. Получилась неплохая короткая острога. Примерно такую он привык носить, еще когда служил в недельном азгородском дозоре. При этом, как чувствовал Аз, возможность управлять накоплением и выбросом Сил нисколько не потерялась- кол откликался на малейший поток с его стороны. Скоро он вернулся к остальным, на площадь. Все затаились за углами домов и заборами. Где-то на крышах затаились детишки с опасными игрушками. Лучшие стрелки заняли вышку. Аз занял положение прямо посреди площади, ближе к воротам.

-Эй, перестань маячить!- крикнула сверху Бриса. -Спрячься!

-Так надо!- ответил Аз, и направил уверенный поток Силы через просмоленное дерево в кол, тут же ярко засветивший бело-голубоватым сиянием. Аз еще точно не знал, как его использует, но уж что-нибудь точно учудит. -Я буду привлекать внимание. А вы- действовать.

-Эй, меня забыыыли!- кузнец Поклеп, спотыкаясь, вылез на свет лунный. Аз машинально направил на него острогу и спустил видимый в воздухе тусклый силовой луч, который прошел прямо сквозь голову пьяного кузнеца. Тот перестал спотыкаться, остановился, завертел головой, и, озираясь по сторонам, вполне четко и ясно спросил:

-Эй! Вы кто? И что я тут забыл посреди ночи!? Ну делааа!


7.


На внезапно протрезвешего кузнеца со всех сторон обрушилась яростная лавина заслуженных крепчайших ругательств. Тот стоял и, открыв рот, внимал, кивал головой, и, больше не в силах выслушивать осуждающие речи, замахал перед собой руками:

-Да понял я, все понял! Клянусь Светом и Тьмой, больше не буду! Все ушли, говорите? И разбойники вот-вот нагрянут? Как это? Наши же нас просвинячили и мою кузню обчистили?! Вообще все сперли?! И у тебя? И то снаряжение тоже? А я... Ой-ой! А я-то думал, какого шиша Стебель ко мне вчера вечером с бутылкой вина приперся!? Давай вспомним старые деньки, то, се... Гаденыш! И выпили-то немного, наверное, когда я по нужде отошел, он что-то в чашку мою подсыпал... Лучше б вы меня не будили! Ой, что ж теперь делать? Снова напиться, что ли? Мы ж все умрем!..

-Тихо,- спокойно сказал Аз. -Мы все когда-нибудь умрем. А потому нужно стараться прожить так, чтоб не жалеть об этом. И ни нытье, ни пьянство нам в этом не помогут. -Они вот-вот подойдут. У нас каждый человек на счету. Срочно ищи броню и оружие. Помоги себе и остальным.

-Понял! Сейчас!- кузнец сорвался с места и убежал в сторону кузницы.

Аз неожиданно осознал, что был единственным из присутствующих, кто не сказал кузнецу "пару ласковых". Все потому, что ему отчего-то совсем не хотелось злиться. И это показалось странным. Аз попытался выдавить из себя злость или раздражение на этого дурачка, но получилось слишком вяло и слабо. Аз понял, что прием с тушением пожара потребовал от него огромной собирательной мощности плохих, или как говорил Маршан, первых чувств, и этот выброс сильно истощил его в этом вопросе. Не хотелось ни злиться, ни бояться, ни раздражаться, ни о чем-то жалеть, ум, напротив, освободившись от цепей хаотичных волнений, стал более острым и ясным. Несмотря на более чем опасное положение на душе было мирно и спокойно. А это означало, что повторить в ближайшее время приемы, требующие приложение отрицательно заряженных Сил он не сможет. Вот и думай, хорошо это или плохо. Аз вспомнил, как раньше удивлялся, отчего все служительницы Дома Ночи, с которыми ему когда-либо приходилось говорить, такие неестественно спокойные, неторопливые, и непонятные. Еще б им такими не быть, когда будь ты хоть первой истеричкой, постоянное использование пробуждаемых темными чувствами приемов выдувает весь отрицательный заряд без остатка, а пока он накопится снова- еще вопрос.

-Что он там найдет?- спросил Дувлик, стоящий за углом дома по направлению к воротам. -Эти подлецы ж все обчистили, пока он там собой пол протирал!

-Может, как и ты, припрятал чего,- предположил Гардейн. -Аз, а вот скажи мне, а тот чародей, что у них- точно чародей? Может, еще одна сестра?

-Это мужчина- ответил Аз. -А Светлых Сил, как, например, от Маршана, я от него что-то не чувствую. Просто ровные, незаряженные определенно вихри и излучения, некоторые не от тела, а от каких-то предметов, собирающих Силу. И немного темного излучения, направляемого в тварь, ту что он держит. Это независимый чародей. Возможно, не слишком опытный, но к Домам отношение не имеющий.

-А что он делает у разбойников? Чародей- человек умный, и не стал бы связываться с таким сбродом.

-Как сказать,- ответил Аз. -Чародеи- люди гордые, голову склонять не привыкли, и взглядов особенно не скрывают. Может, на пиру у визора что-нибудь ляпнул спьяну, обидел, и теперь его ищут по всей Тривии. Или, например, проводил опыты на людях. А это запрещено, за этим даже свои следят строго, не говоря уж о Домах и службах триумвира, и теперь он скрывается. Причин может быть много. А у разбойников чародей- человек уважаемый и страшный. И что лучше- влачить изгнание в одиночку, или обзавестись пусть не лучшей, но грозной поддержкой?

-Понятно,- согласился Гардейн. -Аз, я тут между делом дымовух наготовил,- он тряхнул рукой свисающую с пояс сумочку, -Их можно метать петлей или так бросать. Только сначала запал поджечь надо, но это я могу, вы знаете. Ветра нет, дым такой повалит, что ойой!

-Хорошая мысль,- одобрил Аз. -Глаза щипет?

-Еще бы! Я об этом свойстве позаботился! Целый день вещества искал!

-Отлично. -Как только они преодолеют ворота, а они наверняка снесут их или тараном, или своим гороподобным милашкой- метайте их прямо в толпу.

-А как он выглядит?

-Не знаю. В любом случае скоро увидим.

-А чародей?

-Не знаю. Гар, я вижу удаленным зрением только Силы, сгустки, потоки, лучи, их свойства. Картинки всплывают редко.

-Жаль. Я пробовал делать так же как ты, что-то вижу, конечно, но очень нечетко. Могу разобрать, что за стеной кто-то есть, а человек это, или животное- без понятия. Они далеко?

Словно отвечая на его вопрос, где-то в ночной мгле, за частоколом послышались звуки множества совсем не старающхся быть тихими шагов. А чья-то пара ног создавала такие звуки, будто где-то вдалеке в землю вколачивали сваи.

Бриса на вышке вскрикнула. Громко и звонко, после чего издала очередь не самых приятных ругательств.

Существо, невдалеке за частоколом откликнулось раскатистым, громовым ревом, от которого задрожал частокол, а уцелевшие стекла в доме старосты тонко зазвенели. Из древесных кущ повсюду вспорхнули многочисленные напуганные стаи птиц.

-Бриса, не ругайся так,- сказал Аз, который все еще был под воздействием последствий приема и даже не шелохнулся от рева. -Это очень неприлично.

-Аз, а не шел бы ты в... к стене, а то встал, как столб посреди дороги!- Бриса натянула ветку со стрелой, но, оценив расстояние, убрала назад. -Вам там внизу не видно, а мы их уже видим! Не знаю, как называется эта тварь, но он в три раза выше любого из нас! И толстый, как кабан! Такому только через дикие места дороги прокладывать... Я уже встречалась с таким, в Перегорской визории. Он был на скалистом островке посреди реки. Я надеялась встретить там гнездо птицы-перун, а там- эта страхолюдина. Как увидел меня, швырнул большой костью, я еле увернулась! А он за мной. Отстал, только когда я реку назад переплыла. Это чудище меня до сих пор во сне навещает, а ты- не ругайся!..

-Да, великаны не любят людей,- согласился Аз, вспоминая старые книги. -И селятся подальше от нас. И нападают, только если нарушить их владения. А еще у них нет привычки сотрудничать с разбойниками. Им управляет тот чародей, он время от времени поддерживает с великаном мысленную связь и направляет его. У великана в голове полный сумбур, его напоили каким-то дурманом. Он сейчас несамостоятелен.

-Аз, так разорви эту связь! У него в лапах дубовый ствол! Ты представляешь, что будет, если эта птичка начнет тут все разносить?!

-Попробую,- ответил Аз, и настроился на прощупывание силовых связей, которыми чародей удерживал великана. Все оказалось несколько сложнее, чем предполагалось, но Аз примерно понял, что нужно делать.

-Я сам не смогу, нужно приложить весомую мощь Светлых Сил. Маршан, подойди.

Служитель Дня, не задавая лишних вопросов, отложил к стене насад со щитом и подошел к Азу:

-Я готов. Говори, что нужно делать!

Аз закрыл глаза, и, уже уверенно чувствуя местоположение великана, направил острогу с проводником прямо в точку, где сейчас была голова отчего-то вставшей на месте огромной твари.

-Стань сзади меня. Возьми шесток и в проводник направь всю мощь своих Светлых Сил! Создай своим чувством заряд очищения, просветления и изгнания скверны. Можешь читать молитву изгнания. Я проложу ему путь до цели!

Маршан, ни слова не говоря, встал позади Аза и, обхватив шест обоими руками, сосредоточился и направил в кол уверенный поток Сил, сопровождая его озвучиваемым текстом молитвы изгнания зла. Проводник осветился легким бело-желтым сиянием, наращивая свечение с каждым мгновением. Свет на конце шеста разогнал темноту вокруг, и, когда оба почувствовали, что настал миг, Аз проложил до узла сопряжения силовых потоков внутри далеко стоящего великана уверенный проводящий коридор, по которому хлынул серебристо-золотой поток. Отравленный чародейским воздействием и дурманом разум чудовища встрепенулся, вызвав борьбу родного и инородного. За воротами раздался новый оглушительный рев, протяжный и плачущий. Аз и Маршан не снижали мощность потока, Аз направлял и поддерживал стойкость луча, а Маршан без устали посылал новые волны очищающей силы. Вражеский чародей пытался им помешать, читал вызывающие силовые вихри помех заклинания, работал с усиливающими мощь оберегами и факелом густого дурманного дыма, но, похоже, был бессилен против смешанных чистых Сил сразу двух чувствующих, которые собирались и направлялись сверхмощным проводником. Настал миг, когда опутавшая разум великана липкая паутина чар окончательно слетела вон, и он, еще не понимая, что с ним и где находится, резко развернулся с наклоненной к земле дубиной в руках... За частоколом послышался звук глухого удара, и чье-то падение на землю. Аз перестал ощущать какое-либо сопротивление потоку. Это чародей, который для более уверенной борьбы подошел слишком близко к чудовищу, первый и попал под раздачу отнюдь не волшебных, но крайне чувствительных пенделей...

-Довольно!- сказал Аз, и Маршан прекратил посылать поток Сил в направленный вперед светящийся проводник, который тут же потускнел и почти погас. Аз осторожно прекратил поддерживать уже пустой проводящий луч, и тот исчез. Аз и Маршан оба тяжело осели на землю- прием отнял много сил у обоих, все что было нужно они уже сделали, а внезапный выход из строя незадачливого чародея только облегчил дело.

А вот за частоколом все только начиналось! Великан, на несколько мгновений затихший, огляделся вокруг, и, увидев возле себя множество знакомых и глубоко ненавидимых существ, которые не раз когда-то устраивали на него охоты и псовые облавы, взревел так, что у Аза и его соратников на пару мгновений зазвенело в ушах. Из- за частокола послышались крики и ругательства- разбойники с ужасом поняли, что чудовище им больше не подчиняется! В собранном и сплоченном многочисленными вылазками отряде не осталось и следа боевитого настроения, все ломанулись кто куда, теряя оружие! Но великан оказался не по размерам ловок, несколько перебежек, сопровождаемых взмахом страшной дубины отправили в первый и последний полет с десяток разбойников. Кто-то повис на деревьях, один из них перелетел через невысокий частокол и шумно шлепнулся прямо на дощатую крышку стоящего у дома колодца, с которой перевернулся на землю. Подходившие к селу с других трех сторон части разбойничьей своры застыли в нелепом ожидании, но, кажется, их предводители сообразили, что в главном ударном отряде случилось что-то из ряда вон выходящее, и что первоначальный ход нападения провалился. Осталось загадкой, что именно они подумали. Наверное, что страшная шестерка неведомых воинов не стала отсиживаться в селе, а вперед напала прямо на главный отряд... Но, как бы то ни было, забыв о нападении на село, разбойники побежали окольным путем по заросшим высокими кустами окраинам за частоколом, на помощь терпящим бедствие товарищам.

Сарма и Бриса, которым с вышки все было отлично видно, с круглыми от изумления глазами стояли, вытянув шеи и обе глупо хихкали, созерцая творящееся в лунном свете представление для ревущей дубины с хором вопящих разбойников... Время от времени они кидали многозначительные взгляды друг другу, и снова взирали на зрелище.

-Ничего себе!- бурчала себе под нос раскрывшая рот Бриса. -Ого, как он их... Вот это да! Ну-ка, еще! А теперь тому, в хвостатой шапке! И вот этому! А теперь толстый! Хо-хо, хороший мальчик!..

-Эй, дай я посмотрю!

-Я тоже!

-И я!

Скоро вышка была забита битком, даже дети, которым не нашлось места на пятачке, облепили лестницы вокруг него. Только Аз и Маршан слишком устали, чтобы лазать наверх, и довольствовались красочными словесными описаниями происходящего. Да и старосте Дувлику без одной ноги было слишком хлопотно взбираться по лестнице.

Великан встретил подошедшие отряды по высшему разряду! Те сначала не поняли, что вообще случилось и где враг, но, увидев развешанных на деревьях и валяющихся на земле товарищей, с криками и проклятиями осыпали чудище стрелами и камнями, звякнули редкие тетивы самострелов. Великан наклонился, и, защищая одной рукой голову, второй перехватил поудобней дубье, и, вращаясь вокруг себя, с ревом разметал в щепки выставленные вперед, упертые в землю остроги и врезался в ощетиненную железом толпу. С грохотом валились деревья, мялись кусты, в воздух, пущеные великанским дубьем, поднимались новые и новые разбойники. Какое-то время отряды сопротивлялись, твердо намереваясь свалить чудовище, разбежались вокруг, и, не подходя близко, били метательным и стрелковым. Но на толстокожее, укрытое многослойными звериными шкурами чудище обычные стрелы меток действовали не очень-то мощно, только еще больше злили и побуждали вместо того, чтобы мудро удрать, продолжать бешено махать дубовым стволом. Снаряды самострелов нанесли ему несколько чувствительных ран, но, в целом, мало что изменилось. И в переломный миг вся толпа разбойников, сколько их ни осталось, кинулась бежать. Бежать, бежать, без оглядки, куда угодно, лишь бы спастись от гнева ужасного чудища.

Скоро вокруг великана стало пусто и тихо, и он опустился на землю, отложил потрепаное дубье в сторону, и стал вытаскивать из толстой кожи застрявшие в разных местах огромного тела наконечники стрел и снарядов. Провозившись с этим какое-то время, он, что-то бурча себе под нос, оглянулся на деревню, постоял и шумно зашагал куда-то прочь от нее. Великан был существом простым и нетребовательным. Теперь у него было лишь две задачи- уйти отсюда, и найти себе глухое и тихое место, где будет достаточно еды и воды, а его самого больше никто и никогда не побеспокоит...

Люди на вышке все еще стояли, как громом пораженные, не веря своему счастью. Опомнившись, все слезли назад, на землю.

-Дааа- протянул Задор, оглядывая совершенно целые дома вокруг, если не считать пострадавший дом старосты. -Я ожидал, что это будет либо наша первая великая, либо наша последняя битва... Я ожидал скрещенных клинков, горящих крыш, тяжелейший бой со свирепым чудовищем. Свистящих стрел и грозных молний чародея... А оказалось...

-А оказалось- продолжил Гардейн, что мы развернули их же острогу им в задницу... И этого хватило.

-Кому расскажи- никто нам и не поверит!- сказала Бриса. -Но, позвольте, я прерву наш праздник. Половину гадов великан прибил. Если не больше. Но остальные рассеялись в лесу. Кто назад вернется, а кто и нет. А нам ведь нужно найти остальных селян, все объяснить, вправить мозги тем, кто вас ограбил и все вернуть назад.

-Да, Бриса, верно,- подтвердил староста. -Но, думаю, там, куда ушли все наши, все было слышно. И легче им нам будет объяснить все. Что до грабителей- не думаю, что мы их уж поймаем. Они, если не дураки совсем, все отнятое наше снаряжение сразу куда надо повезли. И, если их в дороге разбойники или Дозор не перехватит, сдается мне, они получат свои деньги. А ведь тогда им возвращаться незачем... Идемте, что ли. Не так уж это место далеко.

...Издали, со стороны кузницы послышался приближающийся топот бряцающего железом человека. Из-за соседней улочки им навстречу выбежал кузнец, который облачился в длинную кольчатку и железный шлем, а в руке он держал щит и острогу, и вообще, был снаряжен по самое не балуйся... Кажется, Гардейн не ошибся, говоря о тайных запасах.

-Я готов,- кузнец встал рядом со всеми и стукнул оземь шестком остроги. -Ну, где враги?


8.