Уилт Лиза Мари: другие произведения.

Джеймс Поттер и Скипетр Времени (глава 11)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:

   Глава одиннадцатая
   Гера
  
   На обратном пути к гостиной Джеймсу и Сириусу очень повезло не нарваться на учителей или старост. Они оба были эмоционально и физически истощены, и едва держались на ногах, несмотря на те часы, которые они провели в спальне. Никто больше не упоминал змей из комнаты Слизерина, что превосходно устраивало их обоих. Джеймс хотел бы забыть все, но это было почти невозможно, потому что его и Сириуса мучали повторяющиеся кошмары.
   Ночь за ночью Джеймс тонул в бездонном море сплетенных, извивающихся змей, вес их слов тянул его во тьму. Кошмары стали настолько нормальным, настолько ожидаемым явлением, что когда один из них с воплями вскакивал или падал из постели, запутавшись и сражаясь с простынями, другой даже не спрашивал, что случилось. Негласная связь возникла между ними, вероятно, из-за того, что они слышали самые глубокие и самые темные страхи друг друга. Пока каждый из них боролся со своими собственными демонами, они делали это вместе.
   Восстановившись после приключения в подземельях, Джеймс и Сириус почти потеряли желание искать оставшиеся части Скипетра веков. Искать следующую комнату было самое последнее, что приходило им на ум, так что карта и слизеринский фрагмент скипетра отправились в отверстие под старой половицей спальни, где уже лежал фрагмент Когтеврана. Они займутся этим позже, решил Джеймс, когда ужас от комнаты Слизерина угаснет.
   Рождественское утро наступило раньше, чем Джеймс ожидал. Он проснулся рано, и моргая, понял, что это была его первая ночь без кошмаров с тех пор, как они побывали в комнате Слизерина. Он раздвинул занавески своей кровати, чтобы сказать об этом Сириусу, но вместо этого обнаружил, что смотрит в пару больших, темных, водянистых глаз. Это была очаровательная сова, чья клетка ненадежно высилась на вершине небольшой кучки подарков.
   - Сириус, проснись! Сегодня Рождество! - закричал Джеймс, скользнув в тапочки. Он поспешил к краю своей постели, чтобы получше взглянуть на сову. Пестрая, с мягкими коричневыми и белыми перьями, она смутно напоминала ему смесь соли с перцем. Она радостно щелкнула клювом, как бы говоря 'доброе утро!' мальчику в очках, улыбающемуся сквозь прутья ее клетки.
   Сириус отодвинул занавески своего балдахина, зевая спросонок. У него тоже была куча подарков.
   - Счастливого Рождества, приятель, - сказал он, потягиваясь. И увидел сову.
   - Вот это да! Кто послал тебе сову?
   На верху клетки была прикреплена записка.
  
   Дорогой Джеймс,
   Счастливого Рождества! Нам очень жаль, что ты сегодня не с нами, чтобы отпраздновать вместе Рождество, но мы рады за тебя, что ты завел столько много новых друзей в Хогвартсе. Эта сова проделала долгий путь из Америки, чтобы оказаться у тебя. Хорошенько заботься о ней - волшебник может создать очень близкую, особую связь со своей совой. Мы любим тебя и скучаем по тебе, увидимся в июне!
   С любовью, мама и папа
  
   - Мои мама и папа, - сказал Джеймс, погладив сову через прутья клетки. Он не мог дождаться, чтобы увидеть выражение Барда, когда он приедет с ней домой летом. Аккуратно переместив клетку на кровать, он начал разворачивать другие подарки.
   Небольшая коробочка с сахарными перьями от Питера, красивая, темно-синяя свеча с серебристыми вкраплениями от Римуса, и книга 'Все о Холихедских Гарпиях' от Сириуса. В комплекте с книгой был огромный раскладной плакат, который Джеймс немедленно прикрепил на стену позади своей кровати.
   - Что думаешь? - спросил он, отступая назад. Однако, он не сказал вслух, как будет неплохо засыпать, наблюдая за тем, как Гарпии носятся взад и вперед по плакату, вместо того чтобы видеть остаточные воспоминания извивающихся черных змей, танцующих у него перед глазами.
   Сириус не ответил. Он был занят разворачиванием темного, строгого вида подарка, который вероятнее всего был бы уместен на похоронах, чем под рождественской елкой.
   - О, мои родители знали, что мне понравится это! - с горечью заметил он, демонстрируя то, что находилось внутри. Это было темно-зеленое покрывало с вышитой на нем серебряной змеей в форме буквы S.
   - Может быть, они надеются, что оно понравится тебе достаточно, чтобы ты перевелся на Слизерин, - сказал Джеймс, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
   - Точно, - с сарказмом произнес Сириус, собирая покрывало и запихивая его в мусорное ведро. Затем он открыл подарок Римуса. Еще одна странная, сверкающая свеча, только его была темно-фиолетовой.
   - Что, по-твоему, она делает? - спросил он, рассматривая ее на свету.
   - Не знаю, - ответил Джеймс, поднимая свою и еще раз оглядывая ее. - Мы спросим у него, когда он вернется.
   Отложив свечу в сторону, Сириус открыл свой последний подарок, маленький пакет с надписью: 'Молодому хозяину Сириусу, от Кикимера'. Это была грязная серебристая банка, полная заплесневелых бисквитов. Сириус зажал рот рукой и тут же выкинул содержимое в мусорное ведро. Бисквиты раскатились по покрывалу от его родителей.
   - Ну, по крайней мере, некоторые из них оказались удачными, - сказал он, указывая на небольшую кучку подарков, которые он решил оставить: свечу от Римуса, коробку сахарных перьев от Питера, небольшую модель мотоцикла, выполняющего трюки, от Джеймса, коробку ирисок от его кузины Андромеды и пару резиновых сапог с мощными водоотталкивающими чарами от дяди Альфарда.
   Пока Сириус наблюдал, как его мотоцикл с жужжанием гоняет по спальне, Джеймс выпустил свою новую сову из клетки. Она спрыгнула на кровать и расправила свои чудесные, цвета соли с перцем крылья, с благодарностью радуясь свободе. Джеймс почувствовал, что уже обожает ее.
   - Как ты собираешься назвать ее? - спросил Сириус с полным ртом ирисок.
   Джеймс еще не думал об этом. Сова вспорхнула на его колено, словно понимая, как важно для нее присутствовать при собственном назначении имени.
   - Мы ищем Скипетр веков, который был сделан из металла, брошенного на землю Зевсом, - сказал Джеймс, поглаживая ее шею. - Женой Зевса была Гера. Тебе нравится имя Гера?
   Сова ухнула в знак одобрения.
   - Нарекаю тебя Гера! - объявил Джеймс. Гера, как будто наслаждаясь своим новым именем, взлетела и закружила под потолком спальни.
   - Вероятно, нам следует отнести ее в совятню, - сказал Сириус, двумя пальцами подбирая с пола одно из перьев. - Прингл и Филч не будут в восторге, если узнают, что мы позволили ей летать здесь.
   - Точно, - сказал Джеймс, разочарованный тем, что она не может остаться с ним в спальне. На одно мгновение у него возник вопрос, не сможет ли он скрывать ее в своей кровати под балдахином весь день, но потом отказался от этой идеи; он просто представил себе, какой беспорядок она устроила бы.
   Он и Сириус оделись и стали убирать свои рождественские подарки.
   - Ты не видел, где мой мотоцикл? - спросил Сириус, встав на колени и заглядывая под свою кровать.
   Джеймс тоже встал на четвереньки, чтобы посмотреть под своей кроватью. Никаких признаков мотоцикла Сириуса там не было, но он увидел кое-что другое. Наполовину скрытое в тени, это не было похоже на упавшую рубашку или забытую обувь.
   Опустившись на живот, Джеймс протянул руку под кровать насколько мог, пока не почувствовал край предмета. Он вытащил его и сел. Это был бугристый сверток, подарок, который должно быть вывалился из кучи. Предмет наощупь был как покрывало, но невероятно легкое. Гадая, что это может быть, Джеймс развернул записку, прикрепленную к нему.
  
   Джеймс,
   Мой отец подарил мне это на мое первое Рождество в Хогвартсе. Она передается в нашей семье из поколения в поколение. Пожалуйста, бережно храни ее и используй с умом. Я не стану запрещать тебе пользоваться ей в нарушение правил, так как я думаю, что это такая же семейная традиция, как и вручение ее тебе. Однако, мой совет: постарайся никуда не встревать. Счастливого Рождества!
   Папа
  
   Заинтригованный, Джеймс вскрыл упаковочную бумагу. Из нее вывалилась какая-то длинная, струящаяся, серебристо-серая ткань и утекла сквозь пальцы, как вода. Гера, желая поглядеть, что это, приземлилась на его плечо.
   - Не может быть... Папа никогда не говорил мне, что у него есть такая!
   Челюсть Сириуса отвисла.
   - Джеймс, это ведь мантия-невидимка! - воскликнул он. - Везет же тебе! Почему мои родители не могли подарить мне такую штуку?
   Джеймс набросил мантию на руку, и она исчезла. Гера ухнула от испуга и взлетела, усевшись на одну из стоек кровати. Джеймс усмехнулся.
   - Смотри, Гера, рука на месте, я в порядке!
   Он стянул мантию. Его рука вновь появилась, но сова все еще выражала свое неодобрение.
   - Эй, как думаешь, много человек поместится в нее? - поинтересовался Сириус, поднимая уголки гладкой тонкой ткани. Джеймс набросил мантию на них обоих, и мальчики оглянулись на свое отражение в зеркале между кроватями Питера и Фрэнка. Это было странное ощущение не видеть себя.
   - Думаю, что трое из нас, в лучшем случае, - сказал Джеймс, снова снимая мантию. Гера тут же вернулась на его плечо, как будто убедиться, что с ним все в порядке. - Гера, ты хочешь познакомиться с другими совами Хогвартса?
   Сова ласково щипнула его за ухо.
   Совятня располагалась в западной башне. Это была очень узкая комната с полом, покрытым соломой, но она уходила на много этажей вверх с сотнями открытых окон. Внутри было жутко холодно, и Джеймс жалел, что не взял с собой теплый плащ. Совы всех возможных видов сидели там, на жердочках, усеянных до самого верха башни. Как только мальчики зашли, многие птицы сразу же открыли глаза и уставились сверху вниз на него и Сириуса, словно рассердившись, что их побеспокоили так рано утром. Джеймс надеялся, что они хорошо отнесутся к Гере.
   - Давай, Гера, - сказал он, - иди, познакомься с новыми друзьями.
   Гера слегка толкнула его по щеке мягкой, пушистой головой, а затем взлетела и уселась рядом со спящей совой. Она прощебетала ей что-то вроде приветствия, но та сделала вид, что не слышит.
   - Они спят, Гера, - крикнул ей Джеймс. - Совы обычно спят в течение дня, глупенькая.
   Она взъерошила перья.
   - Ты тоже спи!
   Сова послушно закрыла глаза, однако видно было, что она не очень рада этому. Джеймс заставил себя уйти, прежде чем он успел бы передумать и оставить ее в своей спальне.
   В отличие от питания в течение каникул, рождественский стол был просто отменным. Дамблдор тоже присутствовал (хотя Джеймс и Сириус не видели его после окончания семестра), и он настоял на том, чтобы все сели вместе за одним небольшим столом, а не по несколько человек за факультетскими столами. Идея оказалась великолепной. Джеймс и Сириус познакомились с тремя другими студентами-первокурсниками: двумя девочками с Пуффендуя по имени Джорджи Джонс и Мэдди Перкс и мальчиком из Когтеврана со спутанными светлыми волосами по имени Эндрю Фоксфут. Было занятно встретиться с другими первокурсниками, и довольно неплохими при этом, после того, как они провели столько уроков вместе со слизеринцами.
   Несмотря на небольшое количество присутствовавших, профессора Дамблдор и МакГонагалл не воздержались от рождественского празднования. Профессор МакГонагалл зачаровала рыцарские доспехи, чтобы они показали рождественское представление, вкупе с пением и танцами, а Дамблдор пригласил домашних эльфов присоединиться к празднованию после обеда, расширив стол с помощью трансфигурации, чтобы вместить всех сто пятьдесят эльфов. Они пришли по его просьбе. Некоторые выглядели встревоженными, большинство же было робкими и очень скромными. К концу вечера, однако (в особенности после того как подали сливочное пиво), почти все были на ногах, танцевали и пели вместе с ожившими доспехами.
   Они не выходили из Большого зала до часу ночи. Дамблдор пообещал, что если все отправятся прямо в свои спальни, у них не будет неприятностей. Когда он это говорил, Джеймсу показалось, что он бросил добрый, но предупреждающий взгляд в их сторону.
   Следуя его совету, Джеймс и Сириус сразу пошли в гостиную. Внутри они обнаружили Гэвина, который сидел у камина и читал книгу. Должно быть, он рано покинул праздник.
   - Эй, вы двое, - сказал он, когда они вошли, - приходил профессор Турнбилл, он искал вас.
   Джеймс и Сириус замерли, обменявшись испуганными взглядами. Ни один из них не видел профессора Турнбилла с последнего дня занятий.
   - Что он хотел? - спросил Джеймс.
   Гэвин пожал плечами.
   - Он просто хотел знать, где ваша комната.
   Сириус хотел было сказать что-то очень злое, но Джеймс потащил его прочь. Они ринулись вверх по лестнице в свою спальню, и когда они скользя ворвались в комнату, у них отвисла челюсть от ужаса.
   В комнате был абсолютный беспорядок. Их вещи свисали из их чемоданов и были разбросаны по полу. Мебель была опрокинута, а занавески сорваны с кроватей. Ящики перевернуты вверх дном, их содержимое было свалено рядом, как попало. Сердце Джеймса неприятно екнуло.
   - Мантия-невидимка!
   Он побежал к своей кровати, по пути наступая и ломая что-то стеклянное, но даже не озаботился посмотреть, что это было. Джеймс перерыл кучу вещей в поисках любого признака серебристо-серой ткани, но она исчезла.
   - Мантия был прямо здесь, он взял ее!
   Сириус выглядел потрясенным.
   - Джеймс, мне так жаль...
   - Я не собираюсь сожалеть, - сказал Джеймс, сжав руки в кулаки. - Я верну ее обратно. Я верну ее прямо сейчас!
   Он пулей вылетел из спальни, прежде чем Сириус успел остановить его, оттолкнув портрет Полной Дамы с такой силой, что она вскрикнула с негодованием. Он помчался вниз по лестнице, перескакивая через ступеньку, пока не достиг второго этажа. Не беспокоясь о том, что случится с ним дальше, он рванул прямо к кабинету Турнбилла и забарабанил в дверь.
   - Профессор Турнбилл! - орал он. - Откройте дверь. Сейчас же!
   С другой стороны двери не слышалось никакого движения.
   Джеймс схватил дверную ручку и с силой повернул ее, но она была заперта. Заклинание Алохомора не помогло, и дверь была слишком большой для него, чтобы трансфигурировать ее во что-нибудь, хотя он и пытался. Ярость кипела внутри него, когда он бросил в нее заклинание превращения в воду, затем в огонь. Он попытался превратить ее в стекло. Зефир. Бисквит. В какой-то момент он отказался от трансфигурации, и вместо этого безжалостно накинулся на нее с кулаками, крича и вопя, несмотря на то, что он уже знал, что там никого нет.
   - Поттер, что, ради всего святого, ты делаешь?
   Джеймс обернулся и увидел профессора МакГонагалл рядом с собой, выглядевшую крайне обеспокоенной. Вероятно, она сама только что вернулась с празднования Рождества, потому что ее щеки все еще были раскрасневшимися, и с ее высокой ведьминской шляпы свисала гирлянда. Джеймс постарался, чтобы его голос звучал ровно.
   - Где профессор Турнбилл?
   - Он уехал домой на каникулы, - ответила профессор МакГонагалл, нахмурившись. - Он проводит время со своей дочерью в Оксфорде. И не вернется до января.
   В голове у Джеймса все смешалось.
   - Он не... Вы уверены?
   - Да, Поттер, я уверена, - строго сказала она. - Что-то срочное? Я могу вам помочь?
   Джеймсу ужасно хотелось рассказать ей, как Турнбилл украл его мантию-невидимку, но в связи с этим возникнет целый ряд проблем. С одной стороны, она узнает, что он владеет такой вещью, а он, конечно же, не хотел, чтобы учителя знали об этом, если он со своими друзьями собирался использовать мантию, чтобы украдкой побродить по замку. С другой стороны, она захочет узнать, почему Турнбилл похитил ее, и почему он пошел в их спальню в первую очередь. Их миссия с поиском Скипетра времени быстро придет к концу, как только учителя узнают об этом.
   - Нет, - угрюмо ответил Джеймс. - Это дело касается только его урока.
   - А теперь поспеши...
   Она прошла с ним обратно к лестнице. Перед тем как спуститься вниз к своему кабинету на первом этаже, уголки ее рта дрогнули в легкой улыбке.
   - Повезло, что именно я застала тебя, - заметила она. - Не в постели, барабанящего в дверь профессора. Любой другой учитель снял бы по меньшей мере двадцать баллов с факультета.
   Джеймс попытался ответить улыбкой, но у него получилась скорее гримаса.
   - Спокойной ночи, профессор.
   Возвращаясь на седьмой этаж, Джеймс увидел два желтых глаза-лампочки, светящихся в темноте.
   - Привет, миссис Норрис, - печально сказал он.
   Рыжая кошка выскочила из тени, мурлыча, потерлась о его лодыжки. Джеймс наклонился, чтобы почесать ее за ушами. Он не знал почему, но от ее присутствия ему сделалось лучше.
   - Еще раз спасибо тебе, ты просто спасла нам жизнь внизу, в подземельях, - сказал он, не совсем понимая, почему он говорит с кошкой.
   Кошка кивнула.
   - Ты... ты понимаешь меня?
   Она снова кивнула. Ошибки не было.
   - Ты всех понимаешь?
   Она кивнула в третий раз. Джеймс уставился на нее с удивлением.
   - Многие ли люди знают, что ты их понимаешь? - спросил он.
   Она покачала головой.
   - Кто-нибудь еще знает?
   'Да'.
   - Кто?
   Кошка закатила глаза и снова взглянула на Джеймса. Чувствуя себя идиотом, он вспомнил, что кошки на самом деле не могут говорить, и, таким образом, она не сможет ответить на любой вопрос, который не требует ответа да или нет. Подумав мгновение, он задал вопрос под другим углом.
   - Филч знает?
   'Да'.
   - А Прингл?
   'Нет'.
   - Филч - единственный, кто знает?
   'Нет'.
   Джеймсу не имело смысла спрашивать ее о каждом человеке в Хогвартсе отдельно, если только он не собирался проторчать здесь до следующих выходных. Поглаживая ее мех, он улыбнулся про себя. Несмотря на то, что он вырос в волшебном мире, все еще оставалось столько вещей, которые ему предстояло узнать. Она снова замурлыкала, и на мгновение Джеймс чуть не забыл о своем несчастье.
   - Миссис Норрис? Ты здесь? После рождественского ужина осталось немного ветчины, и я подумал, что, может быть, мы могли бы...
   Высокий, жилистый человек в длинном коричневом пальто появился на другой стороне коридора. Это был Филч, в одной руке он держал грязную тарелку, а в другой - закопченый фонарь. Выражение его лица стало враждебным, как только он заметил Джеймса, нагнувшегося над его кошкой.
   - Какого черта ты тут делаешь!
   - Ничего! - сказал Джеймс, вытянувшись по стойке 'смирно'. - Э-э... просто я не знал, что она...
   Миссис Норрис зашипела. У Джеймса возникло отчетливое чувство, что это был ее способ помешать ему рассказать Филчу, что он знает ее тайну.
   - Я не знал, что она... что у нее такие большие, желтые глаза, - закончил он. Это была самая глупая ложь, но Филч, похоже, не заметил этого. Винтики явно крутились в его голове, и хотя ему потребовалось какое-то время, он, наконец, пришел к выводу.
   - Ты тот самый паршивец, который принес снег в прихожую на прошлой неделе!
   Джеймс слабо улыбнулся.
   - Простите, я только первокурсник, мы еще не знаем, какие заклинания, ну вы знаете, высасывают воду из обуви, или высушивают одежду...
   Филч схватил Джеймса за рубашку и подтянул его так близко к себе, что тот мог посчитать каждую крапинку на его лице.
   - Если я увижу, что ты снова лезешь к моей кошке, ты не доживешь до второго курса. Будь уверен в этом.
   Он грубо отпустил Джеймса, сгреб миссис Норрис в свои руки (она выкатила желтые глаза как бы извиняясь), и затопал вниз по лестнице. Джеймс знал, что ему очень повезло избежать наказания, но не чувствовал облегчения при этом; мантия-невидимка все еще не найдена. Ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в гостиную с пустыми руками.
   Гэвин ушел спать, но Сириус ждал его.
   - Ты нашел его? Забрал мантию?
   - Профессор МакГонагалл сказала, что Турнбилл покинул Хогвартс на прошлой неделе, - сказал Джеймс. - Его здесь не было вообще, он в Оксфорде со своей дочерью.
   Сириус моргнул.
   - Его здесь нет? Но Гэвин сказал, что он был здесь... Думаешь, он перепутал? Может, он получил слишком много бладжеров по голове?
   Джеймс покачал головой.
   - Нет, я не думаю, что кто-то другой перевернул бы вот так нашу спальню.
   Он вдруг вспомнил, что в комнате было кое-что поважнее, чем его мантия-невидимка.
   - Ты проверял карту и части скипетра? - затаив дыхание, спросил он.
   Лицо Сириуса посерело.
   - Нет, я еще не смотрел!
   Вместе они взбежали по лестнице и отбросили гнилую половицу, но оба вздохнули с облегчением. Два фрагмента скипетра веков все еще благополучно лежали вместе со свернутой картой. Джеймс откинулся на кровать, пока Сириус укладывал половицу на свое место.
   - Не могу поверить, что он взял мантию-невидимку моего отца.
   - А я могу, - сказал Сириус, шлепаясь на спину рядом с ним. - Они очень редкие, и стоят много. Если он не продаст ее, он, вероятно, использует ее, чтобы шпионить за нами.
   - Просто великолепно, - мрачно буркнул Джеймс.
   Внезапно Сириус уселся прямо.
   - Джеймс... - прошептал он голосом, полным тревоги. - Ты не думаешь, что он все еще может быть здесь ... в этой комнате? Прямо сейчас?
   Джеймс онемел. Они только что раскрыли все.
   В углу внезапно послышалась возня. Прежде, чем они смогли двинуться, прежде, чем они смогли даже сообразить, что происходит и что с этим делать, расшатанная половица громко скрипнула, как это было каждый раз, когда Джеймс и его друзья входили или выходили из комнаты.
  
   Глава двенадцатая
   Кикимер и ловушка
  
   Они ничего не могли поделать. Человек под мантией ушел, и не было смысла идти за ним.
   - Что нам теперь делать? - спросил Сириус, бросаясь обратно к половице, чтобы забрать фрагменты скипетра.
   Джеймс все еще стоял неподвижно. Как Турнбилл сумел это провернуть? Как он мог проникнуть в их спальню и устроить обыск в Рождество, украсть мантию, шпионить за ними в ней, а потом имеют наглость снова их учить в январе?
   - Джеймс? Джеймс!
   Джеймс вздрогнул и вернулся к реальности.
   - Нам нужно унести отсюда части скипетра, - твердо сказал он.
   - Куда?
   - Куда-нибудь подальше от Хогвартса, - ответил Джеймс, взяв два фрагмента у Сириуса. - Возможно, в дом моих родителей.
   - Как ты собираешься это делать, отправить по почте? - насмешливо спросил Сириус. - Гера не сможет перенести их. Нам нужно отправить их отсюда в какое-нибудь безопасное место, прямо сейчас!
   Джеймс не показать вида, что сомневается.
   - Как?
   Сириус прошел несколько шагов вперед и назад, погрузившись в мысли, но потом что-то придумал.
   - У меня есть идея!
   Он остановился в центре комнаты, и выкрикнул имя громким командным голосом.
   - Кикимер!
   Щелк! Кто-то или что-то вдруг появилось в спальне прямо перед Сириусом. Это был домашний эльф, понял Джеймс. Хотя он отлично знал, что так пялиться некрасиво, но не смог ничего с собой поделать.
   Кикимер не имел ничего общего с чистенькими, хорошо ухоженными эльфами Хогвартса, которых он видел во время празднования Рождества в этот вечер. Этот же был жалкий, неуклюжим созданием. Единственным украшением его была грязная, запятнанная набедренная повязка посередине его тела, обильное количество темных волос росло из его больших, отвислых ушей. Его водянистые, налитые кровью глазки сбежались к длинному мясистому носу, когда он с неохотой поклонился.
   - Хозяин звал Кикимера? - спросил он глубоким голосом, который сильно напомнил Джеймсу лягушку.
   Сириус поглядел на маленького эльфа, кланяющегося перед ним, с нескрываемым отвращением.
   - Да. Кикимер, ты должен взять эти две вещи у Джеймса и вернуться домой на площадь Гриммо. Спрячь их где-нибудь, чтобы никто кроме тебя не смог найти их. О, и подожди...
   Он порылся в своей школьной сумке, пока не нашел дневник Петри, и сунул его в маленькие, испачканные руки Кикимера.
   - Еще это. Смотри, чтобы никто не увидел их, и не рассказывай никому об этом, или о том, что ты был здесь и видел нас. Понимаешь?
   Кикимер кивнул, потом побрел к Джеймсу, его босые ноги шлепали по жесткому полу спальни. Он выхватил две части скипетра, скорее грубо, чем вежливо, и поплелся обратно мимо Сириуса, бормоча тихо под нос.
   - Этот изменник крови-сын госпожи вызывает Кикимера прямо в Хогвартс, только чтобы отправить его снова домой...
   - И не бормочи! - добавил Сириус для верности.
   Кричер сделал очень уродливое лицо (которое явно означало что-то, потому что он и так был достаточно уродлив), и после второго неуклюжего поклона и с еще одним громким треском, он исчез.
   - Сириус, ты уверен, что мы можем ему доверять? - спросил Джеймс, все еще уставившись на то место, где исчез эльф.
   Сириус мрачно усмехнулся.
   - С домашними эльфами дело не в доверии, а в том, чтобы отдавать правильные приказы. Их магия в своем роде вынуждает их делать именно то, что их хозяева говорят им делать, слово в слово. У них нет выбора.
   - Значит, ты мог бы сказать ему пойти и спрыгнуть со скалы, и он...
   Сириус издал долгий свист, похожий на звук предмета, падающего с большой высоты, и шлепнул кулаком об ладонь.
   - Конечно же, он не нуждается в таких жестких приказах от моей матери, - сказал он, отпинывая в сторону сломанный кусок какой-то стеклянной посуды из комплекта для зельеварения. - Он ее просто обожает. Он любит также моего отца и моего брата. Только меня он не выносит. Он ненавидит меня с тех пор, как я родился. И из кожи вон лезет, чтобы втянуть меня в неприятности, особенно если я делаю что-то скрытно от всех. Это как будто имеешь невероятно маленькую, вонючую няню.
   Джеймс усмехнулся при этой мысли, но потом вспомнил, какой ужас представляла собой спальня. Он наклонился и начал собирать содержимое своего перевернутого чемодана. Сириус встал на колени, чтобы помочь.
   - Что же нам делать? - спросил Джеймс с горечью, заворачивая свечу Римуса в пару старых носков. - У Турнбилла теперь моя мантия-невидимка. Не так легко будет нам прокрадываться в комнаты Пуффендуя и Гриффиндора, когда он шпионит за нами.
   - Нам нужно дождаться возвращения Римуса и Питера, - пробормотал Сириус.
   Оставшиеся дни прошли уныло. Дамблдор снова уехал, так что еда в Большом зале снова стала тихим, неловким делом, как это было перед Рождеством. Она больше не имела такого значения как раньше, потому что Джеймс почти совсем не испытывал голода, и ему явно не хотелось разговаривать с кем-либо. Он не мог избавиться от ощущения, что потеря мантии-невидимки была чем-то вроде предательства, не только по отношению к его отцу, но и ко всем его предкам, многочисленным Поттерам, жившим до него - не говоря уже о всех будущих Поттерах, которые придут после. Он был неудачником в своем длинном роду, слабым звеном в цепи.
   Что еще хуже, он чувствовал, что не может разделить это с Сириусом, хотя Сириус был единственным человеком в мире, с которым он мог бы поделиться хоть чем. Сириус не смог бы понять, и возможно это даже ранило его, потому что у него не было хороших отношений с собственной семьей. По крайней мере, Сириус был достаточно хорошим другом, чтобы заметить, что что-то беспокоило Джеймса, и понять, что он не хочет говорить об этом.
   Не имея возможности поговорить с Сириусом, Джеймс часто уединялся в совятне, чтобы побыть с Герой. Она еще не совсем привыкла к ночному образу жизни ее компаньонов, поэтому всегда была готова и ждала его, а когда он входил, сова начинала прыгать с ноги на ногу в предвкушени провести время с мальчиком.
   Вдвоем они часто и долго гуляли по территории Хогвартса, огибая озеро Запретного леса во взаимной тишине, которую оба находили умиротворяющей. Иногда Гера улетела на некоторое время, только для того чтобы вернуться через пару минут с подарком в виде мертвой мыши. Как ни странно, эти подношения вызывали у Джеймса улыбку (хотя, возможно, Гера была разочарована тем, что он не ел их).
   Дни сливались в единое целое. Каждый казался больше, чем предыдущий день, пока, наконец, не настал и не прошел первый день Нового года, и Римус с Питером вернулись. Оба мальчика были в ужасе от обыска у них в спальне и кражи мантии-невидимки, но они были, по крайней мере, рады услышать, что карта, дневник, и первые две части скипетра были в безопасности. Джеймс предложил взглянуть на карту, чтобы увидеть, где следующая комната, но Римус настаивал против этого, утверждая, что это слишком рискованно, раз Турнбилл бродит поблизости в мантии-невидимке. С этого момента, казалось, что они не согласны почти ни с чем.
   - Я уже говорил вам, - решительно прошептал над столом Джеймс во время завтрака в первый день нового семестра. - Он получил приказ оставаться в стороне и позволить нам получить скипетр. Если мы остановимся, ему было поручено 'заставить нас замолчать!' Мы должны продолжать поиски.
   Римус быстро оглядел Большой зал.
   - Джеймс, он может теперь следить за нами и слушать нас в любое время. Это слишком опасно. Мы все еще можем пойти к Дамблдору, пока не слишком поздно...
   Сириус хлопнул своим стаканом о стол.
   - Римус, если ты не заметил, мы в большой опасносности с тех самых пор, как впутались в это дело в сентябре! Джеймс прав, мы должны делать что-то, или по крайней мере делать вид.
   В тот момент, как Сириус закончил свое предложение, в Большой зал вошел Турнбилл. Одетый в темно-зеленую мантию, он широко улыбался, приветствуя студентов, пока направлялся по центральному проходу к преподавательскому столу. Джеймс соскочил со своего места, прежде чем кто-либо сумел остановить его.
   - Профессор! - крикнул он, стараясь, чтобы его голос не дрожал от едва сдерживаемого гнева.
   Турнбилл обернулся, но улыбка на его лице угасла, когда он был встречен ядовитым выражением Джеймса.
   - Что случилось, Джеймс?
   - Что случилось!? - вскипел Джеймс. - Я хочу, чтобы мне вернули мою мантию. Я хочу ее сейчас же!
   Турнбилл выглядел искренне смущенным.
   - Ваша мантия? Какая еще мантия? - спросил он, пытаясь увести Джеймса за локоть в более уединенное место, но Джеймс вызывающе отдернул руку.
   - Мантия, которую вы взяли у меня на Рождество! - завопил он, не заботясь о том, что все студенты, сидящие рядом, смотрят на них с открытым ртом.
   - Джеймс, я не знаю, о чем вы говорите, - вежливо, но сухо сказал Турнбилл. - На Рождество я был дома со своей семьей, вы можете спросить любого. Мне жаль, я бы очень хотел вам помочь, но видимо здесь какое-то недоразумение. Увидимся в классе.
   Он оставил ошеломленного Джеймса стоять посреди прохода. Ближайшие ученики смотрели на него, шокированные его дерзостью, пока Сириус не возник рядом, чтобы утащить его обратно на их место за столом Гриффиндора.
   - О чем ты думал?! Зачем ты это сделал?!
   - Я... я не знаю... - заикаясь, произнес Джеймс, все еще наблюдая за Турнбиллом, который усаживался на свое место за столом. - Сириус... Я думаю, что это был не он.
   Доказательств, подтверждающих его теорию, было мало, но что-то подсказывало ему, что это было правдой. Турнбилл не имел никакого отношения к разгрому в спальне или к краже мантии-невидимки.
   Римус нахмурился.
   - Но Гэвин сказал, что это был он.
   - Гэвин мог ошибаться, - проговорил Джеймс, чувствуя, как что-то важное встает на места. - Или... - Он старательно шевелил мозгами в поисках способа, которым кто-то мог с помощью волшебства замаскироваться под другого человека. Такая возможность должна существовать. Наконец, он вспомнил как часто говорила его мать, особенно, когда он должен был причесать свои волосы, чтобы выглядеть презентабельно, или переодеться для праздничного случая. 'Иногда ты выглядишь в точности, как твой отец, так что мне приходится задаваться вопросом, не варишь ли ты оборотное зелье в своем шкафу'.
   - Или что? - спросил Римус.
   Джеймс поднял голову, взгляд его был напряженным.
   - Возможно, этот кто-то использует оборотное зелье.
   Ему пришлось сказать это очень тихо, поскольку некоторые лица поблизости все еще были обращены в их сторону. Сириус ахнул, но Римус и Питер глядели с непониманием.
   - Оборотное зелье? - робко переспросил Питер.
   Сириус ответил за Джеймса, приглушив свой голос.
   - Оно может обратить своего создателя в кого-то другого, по крайней мере, если тот сможет получить какую-то часть человека, в которого он собирается превратиться.
   Джеймс не знал тонкости приготовления оборотного зелья, потому что его мать никогда полностью не объясняла ему, но эта часть, по меньшей мере звучала очень неприятно. Он представил себе безумного зельевара, отрезающего кусочки от людей, чтобы бросить в сверкающий, пенящийся котел.
   - Парень, который изобрел его, мой родственник, - продолжил Сириус, в то время как Джеймс отодвинул остаток своего завтрака, аппетит у него исчез. - Он мой пра-пра-прадед или что-то в этом роде. Помните? Слизнорт упомянул об этом в первый день зельеварения.
   - Что ж, это объясняет, почему Турнбилл становится таким... угрюмым иногда, - сказал Питер, страясь найти подходящий способ, чтобы описать странное изменение личности, которому профессор был, казалось, подвержен между уроками и свободным временем на территории школы. - Вероятно, Турнбилл, которого мы видим на защите от темных искусств - настоящий, а тот, который шпионит за нами, находится под действием оборотного зелья!
   Все это время Римус наблюдал за учительским столом, погрузившись глубоко в мысли.
   - Нет, - сказал он, наконец. - Это не может быть оборотное зелье.
   - Почему нет? - поинтересовался Сириус.
   - С одной стороны, мы видим, что Турнбилл шпионит за нами все время, - ответил Римус. - Если бы он взял какую-то часть тела от реального Турнбилла, чтобы варить все эти зелья, не думаете ли вы, что у нашего профессора недоставало бы тогда руки или ноги?
   Сириус чуть не подавился тыквенным соком.
   - Чтобы сварить зелье, не нужно использовать руки и ноги, Римус. Обычно берут волосы. Волосы легко снять украдкой с мантии.
   Джеймс почувствовал себя гораздо лучше, услышав это.
   - Ну, по-вашему, он выглядит так, будто теряет волосы? - спросил Римус, кивая в сторону Турнбилла. Конечно же, тот не был похож на лысеющего. Его густые волнистые каштановые волосы спадали до плеч. - К тому же, Джеймс, ты говорил нам, что ты слышал, как Турнбилл разговаривал с Абракасом Малфоем. Ты сказал, он назвал Турнбилла по имени.
   Джеймс просто опешил. Он не мог отрицать, что он подслушал тот разговор, и несмотря на то, что находился под влиянием зелья в то время, он был уверен, что он слышал, как мистер Малфой назвал имя Турнбилла.
   - Этому может быть другое объяснение. Наверное, тот, кто использует оборотное зелье, также вводит в заблуждение Волан-де-морта и его последователей, думающих, что он настоящий Турнбилл.
   - Или, возможно, Турнбилл вправду Пожиратель смерти! - прошипел Римус. - В любом случае, это даже не имеет значения. Независимо от того, кто или что он есть, Пожиратель смерти, или самозванец, или просто наш преподаватель по защите от темных искусств с серьезным раздвоением личности, кто-то у нас на хвосте, и теперь мы не можем даже увидеть его, если он подкрадется к нам, чтобы убить. Мы хорошо повеселились, отыскав пару фрагментов, но пришло время идти к Дамблдору. Я скорее предпочел бы тратить свое время, беспокоясь о домашней работе по астрономии, чем о том, чтобы меня не убили!
   Это, казалось, убедило остальных.
   - Ладно-ладно, - сказал Сириус, подняв руки будто сдается. - Я отнесу карту и части скипетра Дамблдору сегодня.
   Челюсть Джеймса отвисла от ярости. Это было предательство. Сириус должен был быть на его стороне. Он только собирался сказать что-то резкое ему, но был остановлен внезапной резкой болью в правой ноге. Сириус только что наступил на нее под столом.
   - Я пойду сразу после Трансфигурации. Хочешь пойти со мной Джеймс?
   Джеймс быстро закрыл рот, чтобы избежать подозрений от Римуса или Питера.
   - Конечно, - ответил он, кивая и стараясь изо всех сил, чтобы выглядеть разочарованным, но послушным. Что такое планировал Сириус?
   Римус вздохнул с облегчением, как будто он ожидал гораздо долгой и трудной битвы.
   - Хорошо. Я просто надеюсь, что он не накажет нас за то, что мы тайком занимались этим.
   - О, он не накажет, не волнуйся, - успокоил Сириус. - Мне нужно пойти и сделать кое-что. Увидимся в классе, ребята.
   Он повернулся и выскочил в коридор. Однако, Джеймс заметил его улыбку до ушей, которую он старался подавить.
   Сириус успел как раз вовремя на урок Трансфигурации, получив жесткий, строгий взгляд от МакГонагалл, когда ворвался через дверь, чтобы занять свое место. Занятие, казалось, тянется вечность, и сколько бы раз Джеймс ни пытался беззвучно спросить приятеля, что он делал, Сириус решительно не обращал на него внимания. Наконец, раздался звонок. Римус и Питер попрощались и ушли с толпой на Заклинания.
   - Ну, что происходит? - поинтересовался Джеймс, когда они, наконец, остались одни в коридоре, но Сириус уже развил хорошую скорость. Джеймсу ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
   Сириус повел его вверх по лестницам на седьмой этаж. Джеймс предположил, что они направлялись обратно в спальню, чтобы взять карту и позвать Кикимера, но к его удивлению, Сириус повернул в противоположном направлении, и направился вверх по лестнице в западную башню.
   - Что ты делаешь? - крикнул Джеймс сквозь отзвуки их торопливых шагов. - Это что, дорога к кабинету Дамблдора?
   Сириус не ответил. Вместо этого он побежал еще быстрее, и Джеймсу пришлось замолчать, чтобы не отстать.
   Наконец, они ввалились через дверь в верхней части лестницы прямо в леденяще холодную совятню. Сириус захлопнул дверь за собой и бросился к ней, прижавшись ухом к тяжелому, старому дереву.
   - Что ты...?
   Сириус махнул открытой ладонью, заставляя его замолчать. Он внимательно слушал. Джеймс наблюдал, и его сердце все еще колотилось в горле. Что-то тяжелое приземлилось на плечо, и он подпрыгнул, но потом понял, что это была всего лишь Гера. Мальчик погладил ее двумя пальцами.
   - Я думаю, все в порядке, - наконец-то прошептал Сириус. Он открыл свою сумку с книгами и порылся внутри, в конце концов извлекая карту. - После завтрака я ходил за ней.
   - Значит, мы не ...? - начал Джеймс.
   - Конечно же, мы ничего не будем отдавать Дамблдору! - презрительно сказал Сириус. - Глупо, по меньшей мере, не узнать у карты, где находится следующая комната.
   - Так зачем мы проделали весь этот путь сюда? - спросил Джеймс, поднимая свой ботинок, чтобы проверить, нет ли под ним совиного помета.
   - Это единственное место, которое я смог придумать, где мы могли быть уверены, что нас не преследуют, - сказал Сириус, разворачивая карту. - Во-первых, я бы услышал, если бы он шел за нами по лестнице. Во-вторых, видишь, как мало здесь места. Он не смог бы обойти невидимо, не врезавшись в нас. Мы также увидели бы его следы в совиных какашках.
   Джеймс от удивления молчал. Сириус блестяще придумал.
   - Апарециум. Где находится следующая комната? - тихо пробормотал Сириус над картой. Карте потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, но то, что произошло, вызвало возглас удивления у них обоих. На ней были сотни мигающих точек с пометкой 'Фрагмент Пуффендуя'. Они были по всему замку, даже в гостиной. К сожалению, в совятне не было ни одной.
   - Что это значит? - спросил Джеймс.
   - Я не знаю, - ответил Сириус. - Как думаешь, каждая из них - это дверь в комнату Пуффендуя? Или только одна из них настоящая дверь?
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"