Говда Олег: другие произведения.

Воин (Возвращение) Книга 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Хотел сделать сюрприз: приехал домой без предупреждения, а дверь на замке. Решил в деревне перекантоваться - оказался в другом мире. Ну, да ладно, повоюем еще... Но, коль уж попал в другой мир, присмотрись внимательно, может он больше похож на твой, чем тот - в котором пришлось жить прежде. Тут и нравы проще, и чувства искреннее. Враг - так враг, и внутренне и внешне. Ну а если друг - то навсегда. А как иначе, мы же люди, а не нелюдь всякая? Книга вышла в ИД "Ленинград"!

  Олег ГОВДА
  
  ВОИН. ВОЗВРАЩЕНИЕ
  
  
  КНИГА ПЕРВАЯ
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  (пристрелочная)
  
  
  'Нет, я не плачу и не рыдаю,
  На все вопросы я открыто отвечаю,
  Что наша жизнь - Игра! и кто ж тому виной,
  Что я увлекся этою Игрой?'
  Юлий Ким
  
  
  
  Глава первая
  
  Хотите жить спокойно? Не делайте родным сюрпризов.
  Сотни раз я с удовольствием слушал и сам рассказывал в кругу друзей анекдоты из серии 'Возвращается неожиданно муж из командировки', но никогда не думал, что сам могу попасть в похожую ситуацию. Вот только не надо этих саркастических ухмылок! Слава Богу, Аллаху и прочим Буддам, я еще не женат и никакая, непредусмотренная уставом, растительность не препятствует мне в ношении берета и нормативном надевании противогаза... Родители на юга укатили.
  Собственно, мог бы догадаться: жара, воняющий расплавленным асфальтом и выхлопными газами город, а значит - вполне обосновано возникающее у любого разумного существа стремление сблизиться с природой. Мой контракт заканчивался только в сентябре, так что: сам виноват. Надо было предупредить заранее.
  Но я не хотел. Пришлось бы давать подробные объяснения, рассказывать о ранении. Зачем мать зря тревожить? Выслушивать нотации, что если б я их послушался, и не валял дурака... Тем более что ранение только в документах числится, а на самом деле - пустяк, царапина. И семи дней не прошло, как я уже его не чувствовал. Зато изменения погоды, теперь, лучше любого метеоцентра могу предсказывать.
  Короче, пользуясь затишьем в своей Alma Mater, оба профессора, уехали к морю. Квартиру они, естественно, закрыли, а ключи - из-за отсутствия тварей, которых надо кормить, и вазонов, которые надо поливать - никому из знакомых не оставили. Ну, а я - уезжая из дому на эти два года, свой комплект с собой не брал. Такой вот натюрморт, а ля натюрель...
  Созвонившись с родителями и узнав, что отдыхать они намерены еще целых десять дней, я принял единственно верное в этих обстоятельствах решение. Подождать их возвращения в деревне.
  Во-первых, это позволяло не напрашиваться на постой к друзьям, что при такой аномальной жаре, для людей, не проживающих в царских палатах, чревато малоприятными последствиями. А во-вторых, почему бы не съездить в места, где я проводил все без исключения каникулы и где, к своему стыду, со дня смерти бабушки, больше ни разу не показывался. Тем более что ехать не так уж и далеко. Четыре часа на автобусе или - шесть электричкой...
  Умнее было бы электричкой, просторнее, больше воздуха. Но одна лишь мысль о паре лишних часов пути, после двух суток переездов, перелетов и опять переездов, вызывала тошноту. Ну, а жарой и духотой, после раскаленной брони 'бахчи' нас не напугаешь. Кто знает, о чем я, тот понимает.
  Решено - сделано.
  Деньги были. Поэтому на автовокзал я подкатил на такси. Мелькнула даже шалая мысль: 'а не подрядить ли извозчика прямо в деревню?' Но не прошла, как не конструктивная. Незабвенный Винни-Пух, помниться, предупреждал, что деньги это очень странный предмет - если они есть, то их сразу нет. Нечего сорить зря, не фантики чай...
  И все же мой нетрадиционный выезд на привокзальную площадь не остался незамеченным. Не успел я рассчитаться с водителем и рюкзак за спину забросить, как возле меня материализовалось нечто сильно ароматизированное, в волнах красно-черных юбок и живой розой в вороненых волосах. Пышная молочно-белая грудь рвалась из корсетного плена на свободу так яростно, что мне незамедлительно захотелось ей оказать в этом всяческую посильную помощь. Экстремальных впечатлений хватило, чтоб я сбился с шага и остановился. 'На месте, стой. Раз, два!'. В то время как мой взгляд так и не смог определиться, перебегая с 'раз' на 'два' и обратно. Оба холма одновременно в поле зрения не помещались.
  - Позолоти ручку, касатик, всю правду расскажу... И что было, и что будет, - перезвон хрустальных бубенчиков сложился в доступные для понимания слова, заставив меня поднять голову...
  Если все виденное прежде принадлежало роскошной мечте любой нормальной особи мужескага пола старше четырнадцати лет, то пара широко распахнутых, васильковых глаз взирала на меня с такой наивностью и детской непосредственностью, что я вмиг ощутил себя старым развратником и педофилом. Отказать девушке в какой-либо просьбе, глядя в эти бездонные синие озера, не смог бы даже, окончательно потерявший вместе с носом и нюх, сфинкс. Естественно я тоже протянул ей руку помощи, правда, ладонью вперед, а не вверх...
  Девушка понимающе засмеялась, от чего белоснежные холмы пришли в равномерно-качательное движение и освободили меня из плена ее глаз. Наваждение схлынуло, и я с удивлением почувствовал, что даже взмок от переизбытка чувств. Вот это цыганка, куда там всяким Азам и прочим Карменситам.
   А гадалка тем временем осмотрела мою ладонь и уверенно произнесла.
  - Возвращаешься ты с войны, соколик. Да только дома тебя не встретили. Много крови ты видел и своей пролил. Отдохнуть бы тебе, яхонтовый мой, да некогда. Очень ты другим нужен. Ждут - не дождутся. Уж и глаза все проглядели, а тебя все нет и нет. Поспеши, родненький. Не теряй зря время-то... Вон и автобус твой отходит. Беги, соколик! Успеешь еще!
  Как-то она совершенно незаметно сумела меня развернуть вокруг себя таким образом, что оторвав взгляд от безбрежного декольте, я увидел прямо перед собой распахнутые двери автобуса. И без раздумий запрыгнул на подножку.
  Дверь с шипением закрылась, и мы поехали.
  Извернувшись всем телом, я оглядел сквозь пыльное окно привокзальную площадь, но изящной и волнительной эмблемы печали и любви так и не увидел. Красавица цыганка исчезла, словно и не было ее тут никогда. Или все это мне только пригрезилось? От жары и усталости...
  Тем не менее, рейс оказался именно тем, на который я собирался брать билет. По случаю пятницы, автобус, как обычно, захватили студенты, торопящиеся после учебной недели отдохнуть под отеческим кровом, а так же восполнить запасы сожженных калорий материнскими борщами и котлетами. Эти, правда, оказались какими-то не типичными бурсаками. Словно последней парой у всех были занятия драмкружка. И они, спеша на автобус, не успели толком переодеться. Во всяком случае, современная одежда, особенно у девушек, вольным стилем смешивалась с деталями средневековой моды. А у одного парня, как мне показалось, даже кольчуга была надета под курточку. В такую-то жару?! Кроме того весь проход между креслами был загроможден объемными рюкзаками и баулами. Прямо, не студенты, а мешочники-челночники...
  Свободным оставалось только одно место - на кожухе мотора, рядом с водителем, вперед спиной. Не самое комфортное, но все-таки внутри салона, а не на броне.
  Оплатив проезд, я устроился поудобнее и решил вздремнуть. Расхожая поговорка 'солдат спит, а служба идет' исправно работала и на гражданке. Тем более, вариантов все равно не было. Разве что глазеть по салону? Но излишним любопытством я никогда не страдал, и поэтому не находил забавным прислушиваться к чужим разговорам. Ну, воркуют себе парень с девушкой на сиденье справа от меня, так примерный текст их разговора известен любому, почти дословно. Собственно, как и у той, ругающейся громким шепотом, парочки, что разместились через проход и на три ряда дальше. И четверка парней оживленно шлепающих по чемодану картишками, - словно кадры, скопированные из моей собственной жизни.
  'Ты можешь ходить, как запущенный сад, а можешь все наголо сбрить. И то, и другое я видел не раз, кого ты хотел удивить?' - всплыли в памяти строчки песни 'Машины времени'.
  Точнее не скажешь. Помниться, когда я впервые поссорился со своей самой первой девушкой и сильно переживал по этому поводу, мой тренер, узнав причину депрессии, рассмеялся и сказал: 'Не бери в голову, Влад. Согласно статистике, на Земле каждую секунду сорятся и мирятся примерно пятнадцать тысяч влюбленных. А представь себе их число в масштабах Вселенной?'
  И как только я попытался вообразить себе эту несметную толпу капризничающих девчонок, мне стало смешно. А после тренировки, она сама встретила меня у спортзала, растерянная и взволнованная. Мы помирились и гуляли до утра... Давно это было, но с тех пор, в ситуации выходящей из-под контроля, я представляю себе легион обиженно надутых губок, привередливо вздернутых носиков, и все сразу становиться гораздо проще.
  - Мастер Фрэвардин, а там и в самом деле пригожее место? - громко интересовалась какая-то из девиц, то ли и в самом деле интересуясь, то ли желая привлечь к себе внимание молодого импозантного мужчины с таким типичным для наших широт именем.
  Вот как! Сонливости как не бывало. Рефлекс, однако!..
  - Замечательные места, - ответил тот с искренней убежденностью и многообещающей улыбкой платного гида. - Буковый лес, речка. У озера большая поляна. Чуть в стороне, парочка пещер. Местность холмистая, но не слишком. А главное - до ближайшего жилья не меньше десяти километров. Будет где порезвиться, никому не мешая. Но и не слишком далеко, случись что-нибудь непредвиденное, за помощью даже сбегать можно. А вы, молодой человек, не желаете к нам присоединиться? - вдруг обратился рекомый Фрэвардин ко мне. - Мы тут с ребятами на две недельки на природу собираемся. И еще один умелый воин в команде не помешал бы. А то орды Хаоса нас числом задавят.
  - Благодарствую... - ответил я с некоторой заминкой. В приглашении мастера был свой резон. Судя по количеству девушек, отряду Фрэвардина явно не хватало мужской составляющей. Зато девчонки присутствовали вполне интересные. И, судя по заинтересованным взглядам, сулящие заманчивые и вполне реализуемые перспективы. А то, 'природа чиста и наивна', а папы-мамы остались в ином измерении... М-да, в другой раз или хоть чуть попозже, я ни за что не прошел бы мимо такого цветника. Но, прямо сейчас, у меня если и оставалось какое-то из желаний, то оно было направлено на поиск крепкого сна. Хотя бы суток на пять...
  - Извините, спасибо за приглашение, но набегался я уже 'по долинам и по взгорьям'... И налегке, и с полной выкладкой. Наигрался в прятки на выбывание, вот как... - для убедительности я черкнул ладонью по горлу. - Обрыдло до рвоты... Хочу тишины и спокойствия. Но, если вы где-то неподалеку моих родных мест отаборитесь, может и зайду на огонек. Денька через два... Особенно, - прибавил я с самой обаятельной улыбкой, подмигивая при этом белокурому созданию, сидящему в ряду перед Фрэвардином, - если эта курносенькая меня лично пригласит.
  Симпатичная девчонка дружелюбно рассмеялась, но промолчала. Возможно, я был не совсем в ее вкусе. Или - совсем не был?..
  - За курносеньких и веснушчатых прелестниц я не в ответе, - поддержал шутку Мастер. - Но не отказывайтесь так сразу. Попробуйте, может и понравится? В конце концов, не обязательно именно здесь и сейчас... Похожих мест много. Зато, уверяю вас, с полной ответственностью: на стороне сил Порядка вполне приличная компания подбирается...
   После этих слов, разговор поутих сам собой. Белокурая девчонка старательно отводила взгляд, чтобы не встретиться со мной глазами, хоть и улыбалась при этом лукаво и не забывая покусывать губки. Но, усталость взяла свое, с бесцеремонностью старшины, свято убежденного в своем праве, - и всего несколькими минутами позже, я не заметил, как уснул.
  Обратно в реальность меня вернул скрежещущий визг тормозов и заполошный вопль водителя.
  - Держитесь!
  Сработали намертво вколоченные рефлексы. Даже не открывая глаз, я сгруппировался: подтянул колени, прижал подбородок к груди и крепко уцепился руками за то, до чего смог дотянуться. На ощупь - лямки рюкзака.
  Удар!..
  Меня рвануло назад, словно раскрылся купол парашюта. Крепко приложило спиной к чему-то плоскому. Мгновение свободного падения и... еще один удар...
  
  * * *
  
  Обратно в реальность я вернулся от треска валежника. Вечерело. Вокруг плотно росли деревья, запутанные густым кустарником. Не фруктовые - значит, лес или роща... Треск раздался ближе и более отчетливо. Видимо, не понравился он моему подсознанию, остававшемуся на страже, и оно поспешило растормошить весь остальной организм. А ведь верно - неправильный был треск, слишком громкий. Зверь так не ходит. Кабан или медведь, могут, но только если атакуют или убегают. Но тогда шум катится впереди них с быстротой подъезжающей электрички. А вот так, неспешно, размеренно мог бы ходить человек - набрав за двести кило весу и с ногами сверх пятидесятого размера. Что-то подсказывало мне, что к подобным встречам я еще не готов. Значит, надо менять место дислокации...
  Определившись с ближайшей задачей, я открыл глаза и сел. Спина отозвалась на движение болью, но не так чтоб очень. Не до судорог... Руки и ноги тоже ныли о своем, но двигались. Оставались открытыми вопросы: где, что, как и почему? - но настораживающий треск приближался, и я, отложив поиск ответов на более благоприятное время, подхватил с земли свой рюкзак, какой-то объемный баул и поспешил в противоположную сторону.
  Шагов через двадцать лес закончился, и я вышел на широкую булыжную мостовую. Помниться, бабушка сказывала, что проложили ее здесь чуть ли не при кесаре Франце Иосифе. Да так старательно, что она простояла не только обе войны, но и весь прочий воспоследовавший бардак и разруху пережить сумела. Кстати, вместе с мостом. Его специально взорвать пытались, когда отступали, я только забыл: кто именно. Но он даже не просел. Так и стоят, по сей день - мост через реку Свирж и пара километров мостовой по обе стороны от него. Более позднее асфальтовое покрытие на шоссе уже по нескольку раз меняли да латали, а плотно уложенным и выглаженным гранитовым булыжникам хоть бы что. Такая вот местная достопримечательность получилась.
  О! Это ж я считай в деревне. Минут пятнадцать ходьбы и буду дома...
  И тут я вспомнил автобус, крик водителя, удар...
  Недоуменно огляделся. Подождите, граждане дорогие, если была авария, то где покореженный остов автобуса, битое стекло?.. Это ж я, так понимаю, вместе с ним наружу вылетел? И почему я очнулся не на обочине, а за много метров вглубь леса? У меня что - повышенная летучесть обнаружилась? Да ладно, бог с ней, при авариях и не такие курьезы случаются. Однажды грузовик в поворот не вписался и с пригорка навернулся. Раза три через себя его перекинуло, а потом еще и в ясень приложило. Короче, машину увезли на металлолом, как не поддающуюся восстановлению. Водителя - в больницу отправили. К счастью, живого. А смешное во всей этой, в целом грустной истории, то, что шофер вез в кабине молоко в трехлитровой стеклянной банке. И вот она не только не разбилась, а даже хлипкая капроновая крышечка с горловины не слетела. Так и лежала себе стеклотара на полике - полная и целехонькая. А вы говорите!.. Поэтому, личному рекорду на дальность полетов я не стал удивляться, а вот - куда с места аварии подевались все остальные участники происшествия, как и сами следы такового - понять не мог.
  Ладно, мы и это запишем в странности и разборки отложим на потом. Странность странностью, но было бы гораздо хуже, если бы вокруг валялись раненные пассажиры, и никто не спешил на помощь. Приходилось, знаете ли, видеть... Не самое приятное зрелище. А с непонятками утром разберемся. Как завещает армейская мудрость: 'Потому что сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надевать их на свежую голову'.
  Приняв вполне разумное решение, я подхватил вещи и потащился дальше, запоздало удивляясь изрядному весу чужого баула.
  Солнце к тому времени совсем село, от реки потянуло туманом и, поскольку луна не торопилась на свое рабочее место, темень сгустилась нешуточная.
  Наплевать, в родных местах я мог ходить не только с закрытыми глазами, но и в любой степени опьянения. Проверенно... Автопилот не подводил ни разу. Где бы я не отключился, - в обзаводящейся усами юности разные коллизии случались, - просыпался всегда в своей комнате. В крайнем случае - на сеновале, но обязательно на своем подворье.
  Мимоходом удивился роще, в которую меня выбросило из автобуса, - раньше там общественный сенокос и дорога на кладбище были. Но, ведь за пять лет многое могло измениться. Успокоенный этой мыслью я побрел домой, сгоряча не сопоставив не такой уж и большой интервал времени с вековым возрастом деревьев...
  Дом стоял на месте. Правда, напрочь исчезла вся изгородь. И в виде стальной сетки, натянутой между бетонными столбцами, для отделения частной территории от территории общественной. И в виде невысокого штакетника, декоративно ограждающего место для сидения, хождения, курения и прочих передвижений хозяев - от сада и огорода. Кстати, вместе с опорными столбами. Но, в наше время, подобной метаморфозой никого не удивишь. Оставленное без присмотра имущество имеет свойство растворяться, как сахар в кипятке. Тем более, за цельную пятилетку... Хорошо хоть дом не растащили по досточке, да по кирпичику... Мало ли у кого из соседей какая срочная неудовлетворенность в стройматериалах образовалась?
  Входную дверь вот, кстати, тоже добрые люди сменили. Раньше она более изящная была. А сейчас простое полотно, сметанное на живую нитку из кое-как подогнанных досок. Даже без замка. Сюрприз, однако. Похоже, отдых обещает стать насыщенным и интересным!..
  Но, поскольку дверь все-таки не просто украли, а заменили, - будем надеяться, что и дом внутри не разорили окончательно.
  Зря надеялся. Дощатый пол был уничтожен, как класс или вид. До единой дощечки. Причем, воры не только унесли материал, но и тщательно убрали за собой. Наверно, заметали следы. Свет я даже не пытался включать, здешние сборщики налогов от РЭС за пользование электроэнергией, давно уж обрезали провода. При этом, совершенно не вникая в ситуацию, что в нежилом доме счетчику, обычно, не свойственно крутится. Радетели, блин...
  Огарок свечи нашелся на привычном месте, за печкой, у вьюшки. Ну, а солдат без спичек, что петух без яичек...
  Крохотный огонек старательно попытался раздвинуть тьму по углам комнаты.
  Ага, мебель, не прошеные дизайнеры, тоже сменили...
  Вместо лакированного шкафа, мягкого дивана, уютного кресла, тахты, раздвижного обеденного стола и десятка разных стульев в комнате, завезенных сюда по мере обновления городских апартаментов, ближе к печке, стояла неширокая, напоминающая нары гауптвахты, лежанка. У двери - вместительный, с окованными углами, сундук. Стол тоже больше походил на сооружение, возводимое во дворах, для совместного забивания 'козла'. А стулья, хоть и старенькие, но еще крепкие и не облезлые (раньше мебель делали на века, а не в дань мгновенной моде) сменили две скамейки. Одна - чуть длиннее, наподобие садовой или кладбищенской, со спинкой - стояла под стенкой. А вторая - на три посадочных места, и без ограждения, была придвинута к столу. Завершали гарнитур навесные полки, на которых сиротливо приютилась пара глиняных мисок и больших, как пивные бокалы, кружек. В общем и целом - хата-музей. Реконструкция быта отдельно взятого и очень средневекового крестьянства.
  Это открытие следовало перекурить.
  Сев прямо на пороге, лицом на улицу, с сигаретой в руке, я призадумался.
  Собственно, ничего страшного не случилось, возможно, даже к лучшему. В нежилом и неотапливаемом доме, за столько лет, без пригляда и обивка на мебели сгнила б от сырости, и мыши все дерево на труху источили, заполнив дом гораздо менее привлекательными отходами жизнедеятельности. А так - пустовато, зато сухо, чисто. И вообще - вещи тлен, память важнее. А ее никакими перестановками не вытравить. К тому же, в быту я непривередлив, да и жить мне здесь всего ничего. Только переждать пока предки с югов воротятся. Днем - рыбалка, грибы и прочий моцион, а короткую летнюю ночь можно и на нарах, тьфу-тьфу-тьфу, перекантоваться. Возьму у соседей пару охапок соломы. Лучше чем в 'Астории' устроюсь. И вообще - надо завтра по селу пройтись. Может, и не придется по поводу питания и ночлега беспокоиться. Как там у Винни-Пуха? 'Кто ходит в гости по утрам...'
  А потом, может, и в самом деле к господину с исконно русским позывным, в гости наведаюсь? Если только они все мне не померещились. Если честно, не хотелось бы... особенно, вспоминая ТТХ некоего белокурого и курносенького изделия. А с другой стороны - откуда глюки? Кроме пива и пепси я ничего...
  Тьфу, нашел, чем мозги забивать. Ночь-то, какая. Тихая, славная...
  Я поднял глаза к звездам и обмер. Потом внимательно посмотрел на пачку папирос, понюхал дымок. Да, нет - все нормально. Но окурок на всякий случай выбросил. Ясен пень, никто понарошку наркоту мне в табак подмешивать не станет - слишком дорогое удовольствие, но как тогда объяснить, творящееся не только на земле, но и на небесах безобразие?
  Помниться, в детстве, я спрашивал у бабушки: что означают пятна на Луне. И она мне объяснила, что это Господь сделал на Месяце рисунок в назидание человечеству. Чтоб люди никогда не забывали о совершенном некогда давно, страшном грехе братоубийства. Потому, что если присмотреться внимательнее, то в размытых силуэтах можно разглядеть Каина несущего на вилах Авеля. Но то, что я видел на белесом блине, сейчас больше всего напоминало елку. Точнее: треугольник стоящий основой на вершине другого треугольника. В принципе, если взять во внимание, как люди относятся к назидательной божественной живописи и сколько с тех, библейских времен братьев отправили в мир иной других братьев, сестер и прочих сродственников, не удивительно, что Творец решил сменить обои на рабочем столе. Заодно, существенно уменьшив Луну в размерах. Это я еще смог бы принять. Тем более что она, как и положено женской особи, весьма изменчива. Особенно в разных широтах... Гораздо больше меня интересовал другой вопрос: когда и где Луна успела обзавестись, не положенным ей по штату спутником? Эдаким крупным золотистым яблоком скользящим сейчас сверху вниз и чуть наискосок по ее бледному лику.
  - Владислав, это ты что ли?.. - густым и чуть хрипловатым басом поинтересовалась темень, отвлекая меня от изучения небесных перверсий.
  Голос был мне совершенно незнаком и звучал как-то неестественно. Так иной раз случалось в старых фильмах, записанных еще на аналоговых носителях. Когда, при монтаже, новую звуковую дорожку с синхронным переводом записывали поверх оригинального текста, не удосужившись, как следует затереть старое звучание. И если прислушаться, то за гугнивым стоном переводчика, можно было разобрать аутентичный голос актера, говорящего на иностранном языке. Согласен, странно. Но, тем не менее, повода отрекаться от собственного имени, не видел.
  - Я... А кто интересуется?
  
  * * *
  
  - Иду и думаю, кто же это в хате Твердилы хозяйничает? А это ты, парень... Возмужал, окреп на императорских харчах... Настоящий воин. Мужчина... С возвращением домой, Владислав Твердилыч.
  Вообще-то, я Максимович, но спешить с самоотводом не будем. Подождем.
  Из густых сумерек вынырнула неказистая скособоченная, сгорбленная фигура и, неловко приволакивая ногу, заковыляла к дому.
  - Сколь лет-то минуло, Влад? Сейчас, сейчас... Тебя вербовщики, кажись, аккурат после летнего солнцестояния сманили? В том годе, помнится, у нас еще амбар Малова сгорел. Это получается: раз, два... - он стал загибать пальцы. - Шесть, семь. Точно - семь лет, как один день минули. Да, ну и меня тоже, не узнать теперь. Когда ты в легион записался, я еще ровно копье стоял... Это третьей зимы шатун меня подмял, вот и перекосило с тех пор. Неужто, совсем меня не припоминаешь? Ярополк я, староста тутошний.
  - Дядька Ярополк? - решил я подыграть незнакомцу, изобразив голосом радостное недоумение. Все же скользящий по лику Луны неуставной спутник, не давал мне покоя. Как и прочий, нарочито средневековый антураж. Кстати, я только сейчас обратил внимание, что во всей деревне, ни в одном доме не горит свет. То есть, квелые, блеклые огоньки мелькали там и сям, но к электричеству они не имели никакого отношения. Столбов и проводов, кстати, тоже не наблюдалось. А ведь прямо на огороде стоял один, когда-то.
  - Узнал, правда? - искренне обрадовался калека, но потом покачал с сомнением головой. - Врешь, наверно, парень..., но все равно, спасибо. Дом я ваш, как бабка померла, сохранил. Разрешил, правда, здесь молодежи на вечерницы собираться. Но, оно вишь, и к лучшему вышло. Хата - живой дух любит, а без людей быстро захиреет. Парни с девчатами и чинили, где прохудилось. И печь зимой топили... А ты, Владислав Твердилыч, вообще как: насовсем домой вернулся или только на побывку? Отдохнуть от службы ратной?
  - Еще не думал... - вроде и правды не сказал, так и не соврал. Но проявить любопытство счел необходимым. - А что?
  - Защитник деревне нужен... - вздохнул староста. - В наши Выселки сборщик налогов и то, порой, завернуть забывает. Чего уж обижаться, если императорских легионеров на помощь не дозваться. Раньше я сам справлялся. Зря, что ли десять лет под орлом вышагивал, да нелюдей по лесам и оврагам гонял? Всю войну почти без единой царапины. А с медведем, вишь, оплошал, поскользнулся... Вот и некому теперь людей от напасти защитить?
  - И много напасти-то? - поинтересовался я для порядка и получения полезной информации.
  - Не без этого, Влад... - погрустнел староста. - Не без этого. Одноглазую пещеру помнишь?
  Странности продолжались. Несмотря на то, что слишком многое вокруг изменилось, или выглядело иначе, часть вещей оставались прежними. Во всяком случае, Одноглазую пещеру я знал прекрасно. Еще пацаненком излазил ее с приятелями вдоль и поперек. Или это эффект перевода с языка непонятного на подсознательно осознаваемый текст сказывается? Но подтвердить не отказался. Для продолжения разговора.
  - Помню...
  - Вот дурная голова, - непринужденно хлопнул себя по лбу староста. - Нашел, о чем спрашивать... Вы же с Вигом тогда едва выскользнуть успели из-под завала... Твердила потом, как узнал, за обоими с вожжами по всей деревне гонялся.
  А вот этого случая, в моем бесшабашном и хулиганистом отрочестве, не было. Дедушка дружка моего Василия, погрозил нам клюкой, но не более. Нестыковка... Еще одна из многих.
  - Завелось там что-то, Влад, - продолжил тем временем Ярополк, даже не посмеявшись воспоминаниям. - Пока овец да телят оно из стада таскало, терпели. Но, в прошлое воскресенье, сразу две бабы пропали. Пошли за грибами и сгинули. Следы мы нашли. Кровь, клочья одежды, а вокруг все звериными лапами истоптано. На волчьи похоже. Вот только волков таки здоровенных не бывает. Эта зверюга, придись им схлестнуться - в одиночку медведя завалит. И вообще, что-то не так, там... Сам знаешь, легионеры, ходившие 'под орлами' враждебную магию печенкой чувствуют. Но не то, не то - уж поверь... Донесение в городскую управу я, как положено, с голубем отправил, да только сомневаюсь, что из-за двух баб сотник хотя бы за ухом почешется. А людишкам - страшно. Надо что-то делать. Страда на носу...
  Староста мрачно вздохнул.
  - Опять же - детишки. И скотину летом в хлеву держать: разорение одно. Очень обществу Защитник нужен. Подумай, Владислав Твердилыч. Денег мы много не положим, нету... Но зато общество тебя на прокорм возьмет. Ни в чем нужды иметь не будешь. И бабенку какую-нибудь бойкую, покуда сам определишься, хозяйство вести выделим. Целых семь вдовых женок в деревне проживает, одна другой моложе. Листица, к примеру, и вовсе бездетной осталась. Даже пожить-то с мужем не успела. В ту же седмицу, после свадьбы, утоп Гирь, - под лед провалился. И не девка, и не баба... Сам бы к ней под бочок подкатился, да только староват я уже для утех постельных. И Потапыч изрядно мне это дело подпортил. Трудно теперь одну часть тела к другой припасовывать, хе-хе... Разве что, подыскать себе такую же кралю, только в другой бок выгнутую... Ну, что, уговорил я тебя, или нет?
  - Заманчиво, можно подумать... - отметать сходу не совсем понятное предложение старосты я не стал. Надо сперва с пространственно-временными вопросами разобраться, а уж потом принимать адекватные решения. - Но, не сейчас... Устал я с дороги, дядька Ярополк. Совсем голова не варит...
  - А и то правда, - староста взглянул на небо. - Луна уже вона где, да и Месяц вокруг титьки который круг нарезает. Отдыхай, Влад. Завтра наведаюсь... Есть у нас в округе и окромя дивной зверюги чем опытному воину заняться. Ну да то, длинная история. И до полночи всего не перескажешь. Такие беседы лучше за кувшином вина или пива вести, да под мясцо хорошенько прожаренное. Верно, кумекаю?
  - Еще бы... - согласился я, непроизвольно глотая слюну. Ведь с утра ничего внятного не ел. Да и в поезде привередничал, осторожничал с покупной провизией, больше на пиво да сушки налегал. Думал дома разговеться, а оно - вон как получилось. Но начинать новую жизнь с попрошайничества тоже не хотелось. В прошлой жизни обязательно не преминул бы тонко намекнуть на толстые обстоятельства, а сейчас - стушевался чего-то.
  - Вот и ладно. Тогда, спокойной ночи, Владислав... Только, это - какой я тебе теперь дядька? Самого, небось, следует по батюшке величать?
  Не зная, что ответить, я дипломатично промолчал. Понимай, как хочешь.
  Старосте хватило. Не знаю, что он там себе вообразил, но кивнул вполне удовлетворенно и, неловко припадая на скрюченную ногу, заковылял прочь.
  - Спокойной ночи, э-э... Ярополк, - промолвил я негромко в удаляющуюся спину. Потом еще раз взглянул на небо, с неправильной Луной.
  Чертовщина какая-то. Невозможная и невероятная. Наверно надо было что-то делать, но что именно? Самое бесперспективное и бессмысленное занятие - пытаться решить задачу, даже не ознакомившись с условием. Что ж, непосредственной опасности для жизни нет, а значит, и дергаться не стоит. Подожду, разберусь, кто в этом пасьянсе джокер?.. А пока и в самом деле поспать не помешает. Утро - оно и в Африке утро. И вообще - отдохнувший и перезагруженный во сне мозг воспринимает все более адекватно. Хотя, ключевое слово - воспринимает...
  
  
  
  Глава вторая
  
  Яичница яростно шипела и шкварчала жиром, требуя немедленного вмешательства. Оголодавший организм - тоже. Но я не торопился. В моей жизни редко выдавались моменты, когда можно понежиться в кровати, вспоминая сладкие сновидения, а не вскакивать по команде 'Подъем!'. Сон, кстати приснился очень необычный, вполне соответствующий данному историческому моменту.
  Будто бы я поселился где-то на Адриатике. И на мой личный остров, прямо по морю приезжает старенький, бортовой ЗИЛ-157, с песком. А сопровождают спецгруз мои погибшие товарищи. И когда я спросил у ребят с удивлением: 'Зачем мне здесь песок?', они вполне серьезно объяснили: 'Чтоб ностальгия не замучила'. Потом парни споро разгрузили машину и аккуратно засыпали весь мой островок, поверх местного, 'родным' песочком. После чего развели большой костер, попрощались, пожелав удачи, и друг за дружкой, словно в двери, ушли в огонь, - оставив меня наедине с жарко полыхающим пламенем бездымного костра. Я долго смотрел на игру его языков и искр и никак не мог понять: чего мне хочется больше - подойти ближе и погреться, или развернуться и уйти. В ту сторону, откуда явственно доносилось журчание небольшого водопада...
  Куда делся раритетный автотранспорт, я вообще не заметил.
  - С добрым утром вас, Владислав Твердилыч, проснулись уже? Ну, так подымайтесь. Пока умоетесь, я и стол накрою... Сегодня, извиняйте, завтрак скромный. А как мужики припасы подвезут, я вам борщ сварю и пирогов напеку...
  Звонко цокотавший голосок был мне незнаком, но вполне мил. С эдакой, приятной слуху, легкой картавинкой. Повернувшись на бок, я увидел, хлопочущую у печи, женскую особь. Если только местные мужики, не носят платья и не повязывают головы платками. Брр... От одной только мысли об этом, меня передернуло. А незнакомка ухватила с плиты сковороду и развернулась, давая мне возможность разглядеть разрумянившееся личико. В общем-то, как и большинство мужчин, я плохо разбираюсь в приметах, позволяющих безошибочно определять женский возраст, но так, навскидку, ей было около двадцати. А если судить по задорному блеску зеленых глазищ, то и того меньше.
  Девушка мило улыбнулась и еще раз поздоровалась.
  - С добрым утром, Владислав Твердилыч. Как почивали? Не холодно одному спать? Еще и без одеяла... Я - так даже летом мерзну... Наверно, оттого, что речка рядом... сыростью тянет. А печь топить, люди засмеют. Ярополк Титович сказывал, вы к нам насовсем воротились? Верно, али ошибся староста?
  При этом она продолжала заниматься своими делами, всецело направленными на подготовку завтрака, и только изредка постреливала любопытным взглядом в мою сторону.
  Гм, исходя из диапазона вопросов и прозрачных намеков, я существенно занизил ее возраст. Хотя, деревенские в отношении между полами всегда были проще, бесхитростнее горожан. Да и как иначе, коль весь процесс от зачатия, рождения и... заклания, на твоих глазах происходит. А животина это или человек, разница небольшая и несущественная. Зато и всякое баловство, выходящее за нормы морали, тут испокон веков сурово осуждалось и наказывалось. Причем, самым жестоким и беспощадным способом. Развратника, преступившего обычай, сначала обстоятельно учили всем миром, а после - изгоняли из общества. Грязному извращенцу или подлецу не было места среди нормальных людей.
  - Зовут-то тебя как, хозяюшка? Что-то не припоминаю такой красавицы? - проявил я законное любопытство, заодно и легализуясь немного.
  - Как родители нарекли Листицой при рождении, так меня люди второй десяток и кличут. А вы-то, Владислав Твердилыч, меня, небось, еще с голыми коленками видели. Как тут упомнить?
  Вот это да! Я даже восхитился. В одну фразу, произнесенную непринужденной скороговоркой, Листица ухитрилась вложить всю, самую важную, для первого знакомства, информацию. Значит, молодая вдовушка не только собой пригожа, но и умна. И чтоб окончательно расставить все точки над 'ё', я спросил со всей грацией, присущей дорожному катку и... мужчинам.
  - Тяжело одной?
  - Знамо, не мед... - замерла на мгновение та, видимо, не ожидала такой прямоты. - Даже в ярмо и то пару волов запрягают.
  - Что ж никто к такой красавице не посватался второй раз? Аль вконец ослепли мужики да парни? - попытался я хоть немного сгладить неловкость. По принципу - пожар тушат пожаром.
  Но Листица не обиделась. Вздохнула только с укоризной...
  - А где им взяться-то, парням этим, Владислав Твердилыч? Будто не знаете, что в каждом селении на дюжину юбок одни штаны. Да и те шнуром подпоясаны. Это правда, в последние годы бабы больше ребят нежели девок рожать стали, но пока те женихи подрастут, я ужо на печеное яблоко похожа стану. Никто и не глянет... Многие девушки не выдерживают одиночества и уходят в лес к эльфам да гоблинам, или в горы к гномам, а некоторые, слышала, - и вовсе в пещеры к троллям. Но по мне - лучше бобылкой век скоротать, чем ложиться с нелюдью, наших же мужиков истребившей, и полукровок с ними плодить. Сказывают, будто Император своей властью разрешил многоженство? Верно? - и не дожидаясь ответа, продолжила. - Ну, это токмо для городских вертихвосток приемлемо. А мы не приучены дедовские обычаи менять, и под каждую напасть их заново перекраивать.
  Воистину, женщину допрашивать нет надобности, - дай ей выговориться, и она сама все расскажет. И то, что знает доподлинно, и то - о чем другие кумушки судачат доложит. Ты только слушай, да на ус мотай.
  В общем, судя по всему: дело ясное, что дело темное!.. А посему - берем в чистые руки холодную голову и начинаем поверять гармонию геометрией. Неэвклидовой... Тем более: повторение - мать учения.
  Итак, что мы имеем на повестке дня?
  Неведомым способом, но это не принципиально на данном жизненном отрезке, я перенесся в другое время. По всем отмеченным мною параметрам, сильно напоминающее средневековье. Во всяком случае, примерно так я его себе и представлял, исходя из литературы и кино. Это - раз. Дальше, учитывая видоизменения, коснувшиеся небесного тела, в моем прошлом именуемого Луной, и непринужденного упоминания Листицой эльфов, гномов и прочих нелюдей, я еще умудрился и сам мир сменить. Это - два. Теперь уж точно, и сомнению не подлежит. Осмысление третей, четвертой и прочих цифирей, в моем пухлом вопроснике, пока отложим. Странно? Да. Страшно? Нет!.. Я бы сказал: прикольно... Можно сказать: пожаловал прямо с корабля на бал. Вот только прежде чем начать веселиться, стоит разузнать: в чью он честь? Кто оплачивает банкет? И как бы мне оказаться среди почетных гостей, а не в личине потешного скомороха? Шута горохового - проще говоря...
  - Прошу к столу, Владислав Твердилыч, - напомнила о себе прикомандированная к моей персоне юная хозяюшка. - Кушайте, пока горячее. Оно ж, как остынет, совсем не тот вкус...
  Логично. Хотя, знала бы ты красавица, что мне порой приходилось употреблять внутрь организма, для поддержания его боеспособности. Нет, лучше и ей не знать, да и мне, садясь за стол, не вспоминать о вещах, прямо скажем - малоаппетитных.
  - И чем нынче потчуют, оголодавших путников? - поинтересовался я, ополоснувшись над тазом и вытирая полотенцем лицо. Как будто мой нос не сообщил мне не только качественное, но и с большой вероятностью - количественное содержание глиняной сковороды.
  - Яичница, - развела руками Листица. - Староста только на рассвете о вашем возвращении сообщил, да приглянуть велел. Ничего другого не успеть было. И то, пока печь растопила, пока воды принесла... Вещи ваши, опять-таки, разобрала.
  Сладко же ты нынче почивал, Владислав свет Максимович, то бишь, сори - Твердилыч. Красотка, оказывается, который час по дому толчется, а вы ни ухом, ни рылом не ведете. Не хорошо-с...
  Кинув взгляд, в сторону, куда махнула рукой Листица, говоря о вещах, я опешил еще больше. Лежащая на лавке смена белья, две тельняшки: летняя и зимняя (презент отцу), носки, байковый спортивный костюм, теплый вязаный свитер (мамина работа), уставной берет - это ладно... Это - понятно. Но длинная кольчуга с зерцалом, кожаный камзол, шишак с бармицей, высокие сапоги, узкий меч, пара кинжалов и длинный, свернутый кольцом, аркан или кнут - лежащие там же, на скамейке или развешанные на стене, мне принадлежать не могли. Не тот фасончик...
  Так вот что мне оттягивало руки в другом, случайно прихваченном при экстренном десантировании из автобуса, вещмешке. Случайно ли? Как там говорится, о рояле в кустах? Уж не устроил ли весь этот Диснейленд мой случайный попутчик - мастер Фрэвардин? Уж очень он настойчиво поиграть приглашал. Да ну, бред сивой лошади!.. А с другой стороны, как рабочий вариант, вполне приемлем. Во всяком случае, ничем не хуже прочих, не менее логичных и научно обоснованных версий. Коих тьма и все 'правдоподобнее' друг дружки. Кстати, спасибо!.. Если мое перемещение все-таки именно его рук дело, то хоть позаботился об экипировке. Не забросил, как того Робинзона, с голым задом на необитаемый остров. Да прямо в благоухающие розово-белым цветом заросли шиповника...
  Что-то я слишком задумался. Нельзя так надолго выпадать из реальности. Вон, вдовушка уже который раз поглядывает на меня с озабоченностью и тревогой во взоре. Высоко дыша грудью... 'Все выше, и выше, и выше стремим мы...' О чем разговор шел? Ах, да - о хлебе насущном...
  - Я, Листица, в еде непривередлив, так что ты особо не хлопочи, - поспешил успокоить я молодуху, не на шутку разволновавшуюся, из-за моего непонятного молчания. - Что подашь, то и ладно будет.
  - Это само собой... - кивнула Листица. - Мужчине иначе и нельзя, да только плоха та женка, которая своего хозяина вкусно попотчевать не старается.
  Промолвила и быстро стрельнула крупнокалиберным дуплетом, желая понять: как я отреагирую на ее слова? Касаемо 'женки' и 'своего хозяина', естественно. Гм, а положительно, отреагирую... Даже и не сомневайся. Причем, в буквальном смысле и в самом ближайшем будущем. Вот только диспозицию уточню, а там и к рекомендуемому народной медициной противошоковому средству (это я не о водке, если кто не понял)... руки дойдут.
  Прожевав с задумчивым видом очередной кусок отлично прожаренной яичницы, я пристально поглядел в глубокую зелень глаз хозяюшки и... кивнул. С удовольствием отметив, как на щечках Листицы, жарким румянцем полыхнула радость. А потом, с недоумением - брызнувшие слезы. Закрыв передником лицо, она крутнулась и живо выскочила за дверь. Да уж, только женщины могут и плакать, и смеяться одновременно. Тем более, в таком простом случае.
  И дело не в избытке гормонов, накопленном в рядах вооруженных сил, невзирая на бром-компот. Мне предстояло обживаться в чужом мире, так почему б не обзавестись союзником, а по возможности и другом? А где найдешь вернее помощника, чем счастливая женщина? И что тоже немаловажно, с чисто эстетических побуждений, такая пригожая. И хоть девок тут, пруд пруди, - за ними еще ухаживать надо, норов обламывать, к себе приучать. Тогда как Листица и счастье повидать успела, и горя хлебнула. А значит, доброе отношение оценит и отблагодарит всей душой. Ну, а не срастется у нас, уж не знаю по какой причине, или чего другого захочется - так и многоженство, как я понял, в Империи нынче в моде. Хоть и не привечается.
  Разберемся, одним словом... Во всяком случае брачного контракта точно никто требовать не станет и на раздел имущества глаз не положит. Хотя бы из-за отсутствия такового. Пустая хата, почти приватизированная обществом, не считается.
  
  * * *
  
  Дверь скрипнула, впуская в дом старосту. При дневном свете дядька Ярополк выглядел и старше, и жалостнее. Видать и впрямь беда с мужиками, коль такого калеку на должности держат.
  - Здорово, воин. Отдохнул? - прогудел он с порога. - Ты, ешь, ешь... - и, не задерживаясь в дверях, шагнул к развешанной амуниции.
  Небрежно мазнул взглядом по одежде из прошлой жизни, но ничего не сказал. В принципе, когда я приезжал на каникулы, мои модные 'прикиды' тоже никого особенно не впечатляли. Сельские жители испокон веков придерживаются одного критерия отбора: что в повседневной жизни бесполезно, то и не стоит внимания. Зато вещи из трофейного баула староста оценил по достоинству.
  - Ух, хороша кольчужка, - одобрил с видом знатока. - Сразу заметно: на заказ гномами сработана. Небось, с эльфийского принца выкуп стребовал, нет? - и, не дожидаясь ответа, взял в руки меч. - Мог и не спрашивать. Такой клинок в лавке не купишь. Одни защитные руны чего стоят. Ого, да ты, Владислав Твердилыч, я погляжу, не зря сапоги носил, до десятника Барсов выслужился! - воскликнул он потрясенно, заметив на моих доспехах нечто, пока недоступное моему разумению. - А чего ж из Легиона ушел? Ранен, может, тяжело? А я тебя беспокою, на службу зову...
  Я только головой мотнуть успел. Не отвечать же с полным ртом. Но Титычу хватило. Вздохнул облегченно.
  - Значит, надоело по чужим углам мыкаться... - и сам себе ответил. - Верно, это не мое дело. Захочешь, как-нибудь расскажешь... - и торопливо сменил тему. - А как тебе Листица показалась? Правда, хороша? В самом соку... Так и брызнет, если сжать покрепче. А уж созрела давно, упадет с ветки, только руку протянуть.
  - Спасибо за заботу, дядька... Ярополк, - искренне поблагодарил я деревенского старосту. - Мечта, а не хозяйка... Любо дорого поглядеть.
  - А чего на нее глядеть-то? - не понял тот, часто заморгав от удивления. - Это ж баба, а не Луна. И совсем не дорого. Общество тебе Листицу так отдает. Вдовий удел никому не в радость... Хуже псины бездомной. Тут от безысходности каждому, кто приласкает, руки-ноги лизать станешь. К тому же ты и сам, не какой-нибудь калика перехожий, а заслуженный легионер, парень молодой, весь из себя видный. Ей сейчас не одна девка позавидует... Так что не сомневайся, владей по праву. И об оплате не беспокойся. К тому же, если ты насчет моего вчерашнего предложения надумал, то общество еще и в долгу останется.
  От такого напора я и сам чуток растерялся. Что-то у меня в голове не умещались вместе - Декларация о правах человека и такая неприкрытая, общественно-рабовладельческая мораль старосты. Но, со своим уставом, как известно в чужой монастырь свинью не подкладывают! А вот по поводу трудоустройства, стоило кое-что уточнить. Хотя бы о первом задании...
  - С той тварью, что у Одноглазой пещеры объявилась, мне самому разбираться, или в помощь кого определишь?
  - Что ты, Влад, как можно? - взмахнул руками староста. - Я ж не сумасшедший, чтоб на смерть тебя посылать. Хоть и не десятник, а свои годочки исправно отслужил и понимание имею. Всех до единого мужиков и парней, кто лук удержать сумеет, соберем. Рассадим по деревьям с запасом стрел и дротиков. Ты только вымани зверя из пещеры и приведи в засаду. Или - хотя бы удержи какое-то время на месте, чтоб лучники подбежать успели. В такой амуниции и с боевой выучкой, тебе это не в пример ловчее сделать, чем мне - неуклюжему калеке.
  - Разумно, - кивнул я.
  Староста и в самом деле 'понимание имел'. Коль уж приманивать неведомую и опасную зверюшку на живца, то лучше на такого, что не даст себя проглотить, сразу. А на случай, неизбежных в море случайностей - в хозяйстве... наименее полезного. То есть - чужого.
   - Когда пойдем?
  - А завтра и пойдем. Чего тянуть? Сегодня ты отдохни, сколь миль отмахал-то, пока домой добрался. Ноги, небось, до сих пор гудят? Нет, я знаю, что легионера, тем более - 'барса', длинным маршем не удивить, - поспешно выставил вперед руки Титыч, думая, что я хочу возразить. - Но в лесу, Влад, если что не так пойдет, тебе вся быстрота и ловкость понадобятся. А я очень хочу, чтобы ты живым остался.
  'Извини, Титыч, я хуже о тебе подумал'.
  - От твари этой неведомой беда большая, но завелось в округе лихо и похуже. И уж там не только попотеть придется. Вся твоя выучка десятник понадобится. Завтрашнюю вылазку считай разминкой. Так что не торопись. Походи по деревне, с товарищами детских игрищ словечком перекинься. Малютка Сыч по-прежнему на пасеке проживает. Рад тебе будет, я думаю. Ведь многие уже и позабыть тебя успели... из тех, кто жив остался. Листице, колыбельную спой... - Титыч кивнул на входящую в хату вдовушку и ловко ушел от неприятной темы. - Или пускай она сама тебе ее помурлычет...
  Поймав неодобрительный взгляд молодицы, староста поперхнулся.
  - Гм, и чего это я, старый дурень, вас поучать взялся? Чай, не маленькие, разберетесь. Думал, посидеть с тобой, десятник, за кувшином вина, но правила легиона помню: перед битвой - ни глотка. Вот сдерем со зверюги шкуру, тогда и разговеемся обстоятельно. Попоем наших, походных... Верно?
  - И никак иначе, - согласился я. - Только, знаешь, дядь..., тьфу, Ярополк. Скажи-ка ты всем, чтоб не тревожили меня сегодня. Добро? Хочу в тишине побыть. А надо будет чего, Листица поможет.
  - Тоже верно, - отнесся с пониманием к моей просьбе староста. - В войске человек никогда не остается один. Всегда кто-то рядом. Товарищи или командиры. А у десятника и хлопот в разы больше. Тем более - старшины 'барсов'. Отдыхай, Владислав Твердилыч, я прослежу, чтоб не беспокоили. Да и Листица, как овдовела, тоже наловчилась: любого мигом за порог выпроводит. Глянь, как насупилась! Того гляди, меня самого сейчас прогонит.
  - А и в самом деле, - отозвалась моя хозяюшка, предельно медовым голоском. - Шли бы вы себе, дядька Ярополк. Дел у вас других нет, как человеку голову морочить? Неужто не видите: Владислав Твердилыч с устатку сам не свой. За весь разговор и десяти слов к ряду не сказал. А вы тараторите и тараторите без умолка. Глухую бабку Немигу и ту заговорили бы до изумления.
  - О, а я что сказал! - восхитился староста, поднимаясь с лавки. - Видишь, Влад, такая женка никому ни хозяина, ни свое хозяйство в обиду не даст. Добро, добро... Не хмурься. Ишь, чего не так, сразу за ухват!.. Как будто в доме полегче вещей не найдется. Тот же веник, к примеру? Ха-ха-ха... - добродушно поддел Листицу Титыч. - Я рад, что и мы, и вы столковались. Вот только обувку твою, Владислав Твердилыч, я возьму с собой. Криворукий какой-то сапожник подковки прилаживал. Как только выдержали такой путь?
  Проговорив все это, он подхватил мои сапоги и проковылял к выходу. Едва дождавшись, пока дверь за старостой закроется, Листица шагнула ближе.
  - Обед млеет, Владислав Твердилыч. Подать кваску испить, или чего другого желаете?
  Она по-женски лукаво и зазывно улыбалась, но при этом изумрудные глаза молодой вдовушки глядели на меня снизу вверх с робкой надеждой и как бы недоверием: 'неужто все это взаправду?' И я не смог устоять перед ее вызревшей красотой. Да, собственно, и не собирался. Кто отвергает мелкие радости - тот и большего не достоин...
  
  * * *
  
  Феерично! Тайфун! Цунами! Да, идите вы все прямиком на... Зигмунда Фрейда - раскрепощенные, сексуально-революционные, изучавшие 'кому с утра' и прочие непотребства, равноправные и целеустремленные, - в борьбе за правое дело феминизма, перенявшие от мужчин самые худшие привычки, попутно умудрившись при этом растерять большую часть исконно женского начала.
  Вихрь, омут нежности и ласки поглотил, захлестнул, накрыл меня с головой, и уже нельзя было разобрать: где верх, а где другая часть мира, и оставалось только надеяться, что спасительного дна удастся достичь раньше, чем разорвется сердце или закончится воздух. А там, оттолкнувшись ногами от спасительной тверди, мощно и сильно выгребать вперед и вверх: к свету, к солнцу. Но чем глубже я погружался, тем отчетливее понимал, что страсть Листицы бесконечна. И только когда казалось, что прямо сейчас я умру, изумрудная бездна, застонав и жалобно всхлипнув, разомкнула объятия, позволив мне отчаянным усилием выскользнуть на поверхность...
  А в следующее мгновение я оказался стоящим на знакомом островке, приобретенном во сне в личное пользование, возле жарко горящего костра. Совершенно голый и мокрый. И, по-видимому, именно для того, чтоб уберечь меня от конфуза, весь прочий мир занавесился плотными клубами молочно-белого тумана... Неприятного, надо отметить, тумана. Глядящего в спину сквозь окуляр прицела. Будь я даже в полном доспехе и то, без особой надобности, не стал бы в него соваться. Мало ли какая пакость там притаилась, оценивающая меня не как личность, а - блюдо?
  И одновременно с этой мыслью, откуда-то пришло понимание, что ни одна тварь не сможет выйти к костру, ступить на песок, принесенный сюда из моего мира. Потому как здесь каждая песчинка для всех без исключения порождений Хаоса и Инферно смертоноснее укуса гюрзы. Так что если кто завернет на огонек - значит, свой в доску. Можно даже пароль не спрашивать...
  Я нагнулся и со щемящей нежностью зачерпнул полную горсть, теплого, о чем-то негромко шелестящего песка. Вот только спрятать мне его было некуда, не кенгуру, чай... Ладно, так подержу, в кулаке. Своя ноша не тянет...
  Я огляделся вокруг внимательнее, но с прежним результатом. Глухая стена, вернее - купол, враждебных клубов водяной взвеси... или дыма? И, отвоеванный у нее костром, пятачок диаметром в полторы дюжины шагов. Все.
  Ах, да, чуть не забыл: рядом с костром, с растерянным выражением на морде лица, хлопает глазами одна единица представителя рода гомо сапиенс, или - если быть скромнее - хомо эректус. Совершенно не представляя себе: как сюда попал и куды теперь бечь? А кто бы себя иначе чувствовал, если еще минуту тому, он активно... отдыхал с ласковой вдовушкой, кстати - тоже из другого мира, а теперь, оказался вообще незнамо где? Перебор, однако... Даже для индивидуума с очень устойчивой психикой, с легкостью проходящего тесты на профпригодность в отряд МОН.
  Вопрос? Если лечь плашмя, то в щель, остающуюся между 'нашим' песком и 'их' туманом, можно что-то углядеть или нет?
  Костер, словно пытаясь подсказать, вдруг чуточку угас, а потом выстрелил вверх целый сноп искр. Любуясь игрою пламени, я вспомнил прежний сон и своих покойных товарищей, покидавших остров, уходя в огонь. Занятно...
  В акциях самосожжения мне еще не доводилось принимать участия. Если честно, страх сгореть заживо, с детства был моей тайной фобией. И даже теперь, когда пришло понимание, что на самом деле это не так ужасно, как выглядит со стороны - существует множество способов уйти в края вечной охоты более мучительным способом - стереотип спецэффектов прочно въелся в подсознание.
  Но, как не крути, других вариантов все равно не было. Чуть помешкав, я осторожно сунул руку в огонь и едва не вскрикнул от радости - костер не возражал против моего вторжения и не пытался укусить. Напротив, от него веяло ласковым теплом хорошо протопленной бани. И тогда, я без раздумий, как в открытый люк, шагнул в огнище...
  Хорошо, хоть не рыбкой прыгнул.
  - Ой, а чего это вы вскочили, Владислав Твердилыч? - смущенно отвела взгляд Листица, обернувшаяся на шум, произведенный мною, когда босые ноги заскользили по влажной глине. - Куда торопиться? Почивали б себе до обеда.
  Я стоял на полу собственной хаты, сжимая в руке горсть песку.
  - Да так, искупаться хочу, - брякнул первое, что пришло в голову, и перевел разговор на шутку, как мне показалось, вполне уместную после близости. - А ты чего рдеешь, словно маков цвет? Новое что в своем теперешнем хозяйстве узрела, или наоборот - поубавилось чуток добра? Я так не прочь, рассмотреть тебя внимательнее. Прежде-то нам недосуг было.
  - Баловство это, Владислав Твердилыч, - потешно насупила бровки Листица. - Для утех людям ночь дадена, а днем работать надо. А то все с голоду опухнем, и не до любви будет...
  - Вот как? - усмехнулся я. - Значит, утро только теперь наступило? Я-то думал, что у меня от поцелуев в глазах темнело, а это, оказывается, не рассветало еще нынче.
  - Соскучилась, - просто ответила хозяюшка, потупившись, но сразу прибавила чуток бойчее. - Один раз не грех... Да и ты, Владислав Твердилыч, судя по всему, оголодал в легионе по бабьей ласке... - помолчала и продолжила, глядя, как я натягиваю белье. - Зря Император в легион женщин не принимает. Нелюди в этом мудрее поступают. Мужики сильнее нас, спору нет, но даже самый свирепый вожак не сунется к волчице, защищающей волчат.
  Наверно был какой-то резон в ее словах, но я пока не вникал. Ведь легионером и тем более - десятником 'барсов' был только в воображении старосты, - а на самом деле не имел ни малейшего представления об этой воинской структуре. Только догадывался, в самых общих чертах, исходя из здравого смысла, боевого опыта и усредненного образования. Поэтому я кивнул, как бы соглашаясь, и пошел рассматривать и примерять, приобретенную 'по случаю', амуницию. Завтра в бой, а я даже не знаю, с какого боку на этом железном свитере 'молния' застегивается. Кстати, вполне серьезно. Я ж ее не на рыцарском турнире получил, а в своем третьем тысячелетии прихватизировал, ну а 'новодел' продвинутые Левши да Кулибины вполне могли и апгрейдить. Для удобства...
  Но прежде я, захваченный с острова, песочек аккуратной горкой на столешницу высыпал.
  - Что это, Владислав Твердилыч? - тут же заинтересовалась Листица, возникая рядом с тряпкой наготове. И хоть двигалась она уже без давешней прыти и суетливости, а гораздо плавне, степеннее - поспевала везде.
  - Это... - я замялся, подбирая слова, но ничего умного в голову не шло. В общем-то, я и в своем мире не был силен в разных суевериях и прочем опиуме для народа. А, поди, сообрази: что здешним обитателям в строку ляжет, а что ересью покажется? К счастью вовремя всплыло нечто нейтральное и благозвучное при любых раскладах. - Оберег...
  - Сильный? - только и поинтересовалась Листица, непроизвольно касаясь пазухи.
  Странно, лично я ничего там не заметил. Хотя, у моей вдовушки между персями не только оберег спрятать можно. С гарантией. Даже при самом тщательном досмотре.
  Кстати, раз так сложилось, то надо бы Листице и позывной изменить, а то 'моя вдовушка' звучит не слишком оптимистично. Особенно, на той вредной работе, куда меня вербуют... Жена? Внутреннего сопротивления не вызывает, но все же, несколько, преждевременно... Женщина? По сути, верно, но грубовато. Девушка? Гм, неверно, но звучит приятно. Значит, так и решим. В конце концов, это ж исключительно для личного пользования.
  - Очень... Листа.
  - Тогда я сейчас мешочек для него сошью. Чтоб ни крупицы не потерялось.
  И все?! Уважаю!.. Прежние знакомые девицы измордовали бы меня до хрипоты, дотошно выспрашивая: а как он действует, где ты его взял и где раньше держал? А почему я не видела? Что, с учетом недавнего времяпровождения, было бы вполне логично. Но лично мне - неприятно. Много знать - вредно для организма.
  К примеру, ни для кого давно уже не тайна: на чем держится красота современных красавиц, и все же - ни одну из них не привела бы в восторг попытка мужчины, помочь навести утренний марафет? Потому что 'должна быть в женщине какая-то загадка, должна быть тайна в ней какая-та...' А сами, при этом, свято убеждены, что имеют право знать все мужские секреты...
  Ни застежки, ни липучек не обнаружилось. Кольчуга надевалась сразу вся, через голову. Немного подумав, я сперва натянул толстый спортивный костюм, а уж потом стал облачаться в доспех. Легла кольчуга хорошо - не обтягивала, но и не провисала: в общем, если поддеть еще и мамин свитер, будет как на меня вязанная. Широкие рукава заканчивались чуть пониже локтей, совершенно не сковывая движений. А подол прикрывал все самые жизненно важные органы, почти до колен. Опять-таки, для свободы передвижения, имея два разреза по бокам, начинающиеся чуть ниже бедренной артерии. Толково сделано. И насколько я разбираюсь в металлургии, сплетена защита не из стальной, а из титановой проволоки. Потому как хоть и весило все изделие довольно прилично, но не тяжелее бронежилета вместе с набитой 'разгрузкой'. Зато, как только я взял кольчужку в руки, то сразу почувствовал себя таким крутым и навороченным, что хоть сейчас танкетки в штабеля укладывать и дула им в узлы вязать. А уж о всякой клыкастой живности и говорить не стоит...
  Оп-па! А вот и та безделушка, которую староста принял за знак различия, обнаружилась.
  Возле правого плеча, мастер-бронник приделал небольшую, в половину сигаретной пачки, белую пластину, с выдавленной на ней эмблемой, производителя спортивной одежды, - изображающей застигнутого в прыжке хищника, из семейства кошачьих. Стилизированный силуэт зверя вполне можно принять и за барса. Вряд ли здешние мастера военной чеканки грешат фотографической точностью.
  Ладно, с этим разобрались. А что там твердил товарищ Ярополк по поводу защитных рун на клинке?
  Меч плотно лег в руку, и хоть мне никогда прежде не приходилось владеть иным, кроме штык-ножа, холодным оружием, я сразу почувствовал, что с ним мы 'споемся'. Руны, кстати, тоже обнаружились. У меня, правда, по иностранному (немецкому) языку, в школе была всего лишь твердая тройка, но вытравленная от гарды латиница складывалась в хоть и непонятную по смыслу, но легко читаемую фразу. 'Clair nait dans tenebres!*'. Сам клинок был с крестообразной гардой, дюйма три шириной и сантиметров восемьдесят длиной, - подвешенный на широкий ремень, землю не цеплял. Но, если с кольчугой особых проблем не предвиделось, то в отношении личного оружия обнаружились некие сложности. А именно - отсутствие навыков каждодневного ношения. Стоило машинально отпустить рукоять, к примеру: нос почесать, как ножны тут же пытались сунуться мне между ног. Да, с такой обузой много не набегаешь. Придется в темпе осваиваться... Значит, не опоясавшись мечом, я теперь ни шагу.
  Шлем тоже изваяли из какого-то современного сплава, и он хоть и легкий, как яичная скорлупа, сразу внушал доверие, такой не треснет под булавой. Главное: что б молодецким ударом голову вместе с ним в плечи не вогнали. А так - выдержит. Под шлем полагалась войлочная шапка, но я решил, что форменный берет вполне подходит на замену. Тем более что шлем вроде каски, одевается только перед боем.
  Что ж, вроде разобрался: не бином Ньютона. Значит, пока Листица у плиты колдует, - некоторым тунеядцам, не будем тыкать в грудь пальцем, не культурно, можно и на речку сбегать... Смыть, так сказать, с ног пыль прошлой жизни... А заодно, остудить мозги. Ведь, как не хорохорься, нереальность всего происходящего, продолжала напрягать. Ну, не бывает так - не бывает! Хотя и есть...
  
  * * *
  
   Вышел из избы и привычно свернул за угол, налево, в ту сторону, где и в моем мире размеренно шумела зажатая в теснине Быстрица. Полноводная по весенним дождям, река к лету теряла в объеме добрых две трети и опускалась ближе к дну русла, прорытого в оттаявшей земле. Оголяя зализанные и лысые берега, по разноцветным срезам которых, как по годичным кольцам на пнях, можно было исследовать историю и породы. Мечта маркшейдера...
   Пробегая щадящей трусцой по тропинке через огород, я с удовольствием отметил, что вид ботвы, произрастающих на нем овощей, мне вполне знаком. А значит и рацион, на время пребывания в 'здесь', не претерпит слишком кардинальных изменений. Во всяком случае, картошка, лук, свекла, морковь и огурцы тут тоже водились. Как и кукуруза, - которой, вперемешку с подсолнухами и коноплей был обсажен огород по периметру. Вместо плетня...
   Речка оказалась гораздо чище той, к которой я привык дома. Без нефтяных радужных разводов на ровной ряби, без проплывающей мимо полузатопленной пластиковой тары и полиэтиленовых кульков. Да и сама вода - прозрачная, как в бассейне. Вон, испугано-суетливо дернулась от моего силуэта стайка малька. А вон - рак тащит по дну кусок чего-то бесформенного в норку, забавно пятясь и вздымая песок. Держась в тени берега, промелькнула рыбина существеннее. Вполне увесистый 'лапоть'. В ожидании такого, не жаль и пару часиков с удочкой в засаде просидеть...
   Мама дорогая, тут неизвестно как самому с крючка сняться да обратно ускользнуть, а он о рыбалке думает!
   Я уселся на берегу, пристроив меч на колени, и принял стилизованную позу мыслителя.
   Итак, что мы имеем на повестке дня, если окончательно принять версию о своем переходе в категорию 'попаданцев'. Забавный, кстати, термин. Наверно, подразумевает: что коль уж втюхалась 'попа' куда не следовало, то теперь - 'танцуй, враже, как пан скажет'...
  Для начала - мир, словно вынутый из моей памяти. Даже краски, как в детских воспоминаниях: яркие, сочные. А что обычно вспоминается тем, кто не проводил все каникулы на Канарах или Багамах? Правильно: под босыми ногами мягкая, зеленая лужайка, щедро усыпанная мелкими былыми цветочками, обдувающий лицо легкий ветерок и ощущение теплого, беспредельного счастья... Не какого-то конкретного, а вообще - во вселенских масштабах, центром которого являешься именно ты.
  'Ко-кое все зеленое, ко-кое все красивое, ко-кое солнце желтое, ко-кое небо синие'.
  Кстати, о солнце! Оно вон куда уже взобралось, - а жара совершенно не ощущается, невзирая на теплый байковый костюм и кольчугу. Будто не взаправду все, а так - декорации... Но лично для меня это обстоятельство ровным счетом ничего не меняет. Играть придется с полной отдачей. Есть такое ощущение, стойкое, словно запах нафталина, что провал спектакля, по вине артиста, изображающего главного героя, режиссером-постановщиком, не будет одобрен. Ему желательно, чтобы премьера прошла на 'ура'! Иначе будут сделаны соответствующие оргвыводы. С такими вытекающими последствиями, что никому мало не покажется. И, в первую очередь, самому артисту. Занавес!..
  Сосредоточься, Влад... Хорош мыслями рыскать по древу. Сам перед собой чего интеллектом форсишь? Я понимаю, что привычка, это вторая натура, но все же... Будь проще. Как в строю. 'На первый-второй, рассчитайсь!'
  Итак, все сначала. Кто-то, как-то и неизвестно зачем, перенес меня, опять-таки, неизвестно куда. Внешнюю похожесть пейзажа пока отбросим, как несущественную. А что мне вообще известно об этом мире?
  Первое, тут до недавнего времени велась война между людьми и не людьми. Затяжная и беспощадная. Возможны, варианты с временными союзами. Окончилась война окончательной и безоговорочной победой Императора людей, но с такими потерями, что человечество оказалось на грани исчезновения. Тогда как проигравшие войну нелюди, сумели сохранить свои популяции в более-менее пристойном числе.
  Второе, переместили меня сюда не с чем-нибудь, а с экипировкой воина. Пусть легкой, но все-таки неизвестные 'доброжелатели' озаботились положить в баул именно кольчугу и меч, а не гроссбух, справочник ветеринара или учебник по геометрии. Соответственно, следует предположить, что именно в этой ипостаси я им на подмостках и нужен. Но, почему именно я? Обычный сержант аэромобильных войск, коих в наших доблестных вооруженных силах, тысяча? Стреляю я, положим, сносно, немного минному делу обучен, в рукопашке не из последних в части. Но, даже в нашей роте найдется парочка ребят, которые во всем этом, а особенно - в умении обращаться с железом, дадут мне любую фору. Так в чем прикол? Что я такого знаю или умею, что тут на вес... чего-то очень ценного. Вот блин, я даже в здешних денежно-товарных отношениях не ориентируюсь... А контракт заключил. Может, меня уже кинули? Подписали за харчи и обслуживание работать?
  Опять понесло?.. Успокойся и думай...
  Легко сказать: думай. Коли я как раз этим делом никогда особенно и не увлекался. Даже те знания, что мимоходом в школе приобрел, давно из головы выветрились. Прогулки по горным склонам очень обратному процессу способствуют. Слыхали, о ветровой эрозии? Говорят, она даже скальную породу разрушить способна. Врут, наверно... Ну и пусть себе, кому это мешает? Важно другое: я и в самом деле ничего существенного не знаю и не умею! Нет, руки у меня не из нижней части туловища произрастают. Огород вскопать, картошку окучить, сено накосить или дров нарубить - легко. Вот только сильно сомневаюсь, что здешним крестьянам мои таланты покажутся в диковинку. Всему этому они с детства обучены. И получше меня, халтурщика городского. Тогда что? Нафига было силам, условно обозначенным, как божественные, - с таким неумехой заморачиваться?
  Кстати о богах. То, что над крышами нигде не проступала маковка церкви, меня не удивляло. Был бы храм, Выселки носили б гордое название села, а не деревни. Но, то что в доме никаких икон не наблюдалось и ни Титыч, ни Листица в разговоре никому ни 'славу', ни 'Акбар' не произносили, немного настораживало. Обычно верующие люди не забывают упомянуть 'всуе' имя небесного покровителя. Во всех оттенках... Надо будет, при случае, уточнить. Не Фрэвардину ж мне, в самом деле, молится... Ладно, боги вечны, будем надеяться, что обратить свой вопрос к ним я еще успею.
  Более актуально сейчас было понять: во что я вляпался, изъявив согласие стать Защитником деревни? Судя из названия профессии - это аналог поединщика. Было, кажется, в нашей истории нечто похожее. Когда все споры решались на Божьем Суде. Но при этом и истец, и ответчик имели право вместо себя выставить на бой наемника. Я не из трусливого десятка и постоять за себя вполне могу, поэтому будем считать, что коварство старосты не беспредельно, и он не сунет меня под какой-нибудь аналог местной бронетехники с шашкой наголо. Да и режиссер не настолько тупо прописал мою роль, чтоб списать во втором акте... Если только продюсеры бюджет не урезали.
  Вполне возможно, что стоило еще чуток пошевелить мозгами, но - во-первых, от столь длительных размышлений у меня затек подбородок, а во-вторых, надоело переливать из пустого в порожнее. Разберемся по ходу движения... А потому, приняв столь оптимистическое решение, я неспешно разоблачился и полез в воду... Не зная броду...
  
  
  
  
  
  
  
  Часть текста удалена по договору с издательством
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Тринкет.Сказочная повесть" О.Куно "Горький ветер свободы" Ю.Архарова "Лиса для Алисы.Красная нить судьбы" П.Керлис "Вторая встречная" К.Полянская "Лунная школа" О.Пашнина "Его звездная подруга" Л.Алфеева "Аккад ДЭМ и я.Адептка Хаоса" М.Боталова "В оковах льда" Т.Форш "Как найти Феникса" С.Лысак "Кортес.Огнем и броней" А.Салиева "Прокляты и забыты" Е.Никольская "Белоснежка для его светлости" А.Демченко "Воздушный стрелок.Гранд" Н.Жильцова "Наследница мага смерти" М.Атаманов "Защита Периметра.Восьмой сектор" А.Ланг "Мир в Кубе.Пробуждение" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Сестра" А.Дерендяев "Сокровища Манталы.Таинственный браслет" В.Кучеренко "Головоломка" А.Одинцова "Начальник для чародейки"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"