Говда Олег: другие произведения.

Воин (Возвращение) Книга 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Хотел сделать сюрприз: приехал домой без предупреждения, а дверь на замке. Решил в деревне перекантоваться - оказался в другом мире. Ну, да ладно, повоюем еще... Но, коль уж попал в другой мир, присмотрись внимательно, может он больше похож на твой, чем тот - в котором пришлось жить прежде. Тут и нравы проще, и чувства искреннее. Враг - так враг, и внутренне и внешне. Ну а если друг - то навсегда. А как иначе, мы же люди, а не нелюдь всякая? Книга вышла в ИД "Ленинград"!

  Олег ГОВДА
  
  ВОИН. ВОЗВРАЩЕНИЕ
  
  
  КНИГА ПЕРВАЯ
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  (пристрелочная)
  
  
  'Нет, я не плачу и не рыдаю,
  На все вопросы я открыто отвечаю,
  Что наша жизнь - Игра! и кто ж тому виной,
  Что я увлекся этою Игрой?'
  Юлий Ким
  
  
  
  Глава первая
  
  Хотите жить спокойно? Не делайте родным сюрпризов.
  Сотни раз я с удовольствием слушал и сам рассказывал в кругу друзей анекдоты из серии 'Возвращается неожиданно муж из командировки', но никогда не думал, что сам могу попасть в похожую ситуацию. Вот только не надо этих саркастических ухмылок! Слава Богу, Аллаху и прочим Буддам, я еще не женат и никакая, непредусмотренная уставом, растительность не препятствует мне в ношении берета и нормативном надевании противогаза... Родители на юга укатили.
  Собственно, мог бы догадаться: жара, воняющий расплавленным асфальтом и выхлопными газами город, а значит - вполне обосновано возникающее у любого разумного существа стремление сблизиться с природой. Мой контракт заканчивался только в сентябре, так что: сам виноват. Надо было предупредить заранее.
  Но я не хотел. Пришлось бы давать подробные объяснения, рассказывать о ранении. Зачем мать зря тревожить? Выслушивать нотации, что если б я их послушался, и не валял дурака... Тем более что ранение только в документах числится, а на самом деле - пустяк, царапина. И семи дней не прошло, как я уже его не чувствовал. Зато изменения погоды, теперь, лучше любого метеоцентра могу предсказывать.
  Короче, пользуясь затишьем в своей Alma Mater, оба профессора, уехали к морю. Квартиру они, естественно, закрыли, а ключи - из-за отсутствия тварей, которых надо кормить, и вазонов, которые надо поливать - никому из знакомых не оставили. Ну, а я - уезжая из дому на эти два года, свой комплект с собой не брал. Такой вот натюрморт, а ля натюрель...
  Созвонившись с родителями и узнав, что отдыхать они намерены еще целых десять дней, я принял единственно верное в этих обстоятельствах решение. Подождать их возвращения в деревне.
  Во-первых, это позволяло не напрашиваться на постой к друзьям, что при такой аномальной жаре, для людей, не проживающих в царских палатах, чревато малоприятными последствиями. А во-вторых, почему бы не съездить в места, где я проводил все без исключения каникулы и где, к своему стыду, со дня смерти бабушки, больше ни разу не показывался. Тем более что ехать не так уж и далеко. Четыре часа на автобусе или - шесть электричкой...
  Умнее было бы электричкой, просторнее, больше воздуха. Но одна лишь мысль о паре лишних часов пути, после двух суток переездов, перелетов и опять переездов, вызывала тошноту. Ну, а жарой и духотой, после раскаленной брони 'бахчи' нас не напугаешь. Кто знает, о чем я, тот понимает.
  Решено - сделано.
  Деньги были. Поэтому на автовокзал я подкатил на такси. Мелькнула даже шалая мысль: 'а не подрядить ли извозчика прямо в деревню?' Но не прошла, как не конструктивная. Незабвенный Винни-Пух, помниться, предупреждал, что деньги это очень странный предмет - если они есть, то их сразу нет. Нечего сорить зря, не фантики чай...
  И все же мой нетрадиционный выезд на привокзальную площадь не остался незамеченным. Не успел я рассчитаться с водителем и рюкзак за спину забросить, как возле меня материализовалось нечто сильно ароматизированное, в волнах красно-черных юбок и живой розой в вороненых волосах. Пышная молочно-белая грудь рвалась из корсетного плена на свободу так яростно, что мне незамедлительно захотелось ей оказать в этом всяческую посильную помощь. Экстремальных впечатлений хватило, чтоб я сбился с шага и остановился. 'На месте, стой. Раз, два!'. В то время как мой взгляд так и не смог определиться, перебегая с 'раз' на 'два' и обратно. Оба холма одновременно в поле зрения не помещались.
  - Позолоти ручку, касатик, всю правду расскажу... И что было, и что будет, - перезвон хрустальных бубенчиков сложился в доступные для понимания слова, заставив меня поднять голову...
  Если все виденное прежде принадлежало роскошной мечте любой нормальной особи мужескага пола старше четырнадцати лет, то пара широко распахнутых, васильковых глаз взирала на меня с такой наивностью и детской непосредственностью, что я вмиг ощутил себя старым развратником и педофилом. Отказать девушке в какой-либо просьбе, глядя в эти бездонные синие озера, не смог бы даже, окончательно потерявший вместе с носом и нюх, сфинкс. Естественно я тоже протянул ей руку помощи, правда, ладонью вперед, а не вверх...
  Девушка понимающе засмеялась, от чего белоснежные холмы пришли в равномерно-качательное движение и освободили меня из плена ее глаз. Наваждение схлынуло, и я с удивлением почувствовал, что даже взмок от переизбытка чувств. Вот это цыганка, куда там всяким Азам и прочим Карменситам.
   А гадалка тем временем осмотрела мою ладонь и уверенно произнесла.
  - Возвращаешься ты с войны, соколик. Да только дома тебя не встретили. Много крови ты видел и своей пролил. Отдохнуть бы тебе, яхонтовый мой, да некогда. Очень ты другим нужен. Ждут - не дождутся. Уж и глаза все проглядели, а тебя все нет и нет. Поспеши, родненький. Не теряй зря время-то... Вон и автобус твой отходит. Беги, соколик! Успеешь еще!
  Как-то она совершенно незаметно сумела меня развернуть вокруг себя таким образом, что оторвав взгляд от безбрежного декольте, я увидел прямо перед собой распахнутые двери автобуса. И без раздумий запрыгнул на подножку.
  Дверь с шипением закрылась, и мы поехали.
  Извернувшись всем телом, я оглядел сквозь пыльное окно привокзальную площадь, но изящной и волнительной эмблемы печали и любви так и не увидел. Красавица цыганка исчезла, словно и не было ее тут никогда. Или все это мне только пригрезилось? От жары и усталости...
  Тем не менее, рейс оказался именно тем, на который я собирался брать билет. По случаю пятницы, автобус, как обычно, захватили студенты, торопящиеся после учебной недели отдохнуть под отеческим кровом, а так же восполнить запасы сожженных калорий материнскими борщами и котлетами. Эти, правда, оказались какими-то не типичными бурсаками. Словно последней парой у всех были занятия драмкружка. И они, спеша на автобус, не успели толком переодеться. Во всяком случае, современная одежда, особенно у девушек, вольным стилем смешивалась с деталями средневековой моды. А у одного парня, как мне показалось, даже кольчуга была надета под курточку. В такую-то жару?! Кроме того весь проход между креслами был загроможден объемными рюкзаками и баулами. Прямо, не студенты, а мешочники-челночники...
  Свободным оставалось только одно место - на кожухе мотора, рядом с водителем, вперед спиной. Не самое комфортное, но все-таки внутри салона, а не на броне.
  Оплатив проезд, я устроился поудобнее и решил вздремнуть. Расхожая поговорка 'солдат спит, а служба идет' исправно работала и на гражданке. Тем более, вариантов все равно не было. Разве что глазеть по салону? Но излишним любопытством я никогда не страдал, и поэтому не находил забавным прислушиваться к чужим разговорам. Ну, воркуют себе парень с девушкой на сиденье справа от меня, так примерный текст их разговора известен любому, почти дословно. Собственно, как и у той, ругающейся громким шепотом, парочки, что разместились через проход и на три ряда дальше. И четверка парней оживленно шлепающих по чемодану картишками, - словно кадры, скопированные из моей собственной жизни.
  'Ты можешь ходить, как запущенный сад, а можешь все наголо сбрить. И то, и другое я видел не раз, кого ты хотел удивить?' - всплыли в памяти строчки песни 'Машины времени'.
  Точнее не скажешь. Помниться, когда я впервые поссорился со своей самой первой девушкой и сильно переживал по этому поводу, мой тренер, узнав причину депрессии, рассмеялся и сказал: 'Не бери в голову, Влад. Согласно статистике, на Земле каждую секунду сорятся и мирятся примерно пятнадцать тысяч влюбленных. А представь себе их число в масштабах Вселенной?'
  И как только я попытался вообразить себе эту несметную толпу капризничающих девчонок, мне стало смешно. А после тренировки, она сама встретила меня у спортзала, растерянная и взволнованная. Мы помирились и гуляли до утра... Давно это было, но с тех пор, в ситуации выходящей из-под контроля, я представляю себе легион обиженно надутых губок, привередливо вздернутых носиков, и все сразу становиться гораздо проще.
  - Мастер Фрэвардин, а там и в самом деле пригожее место? - громко интересовалась какая-то из девиц, то ли и в самом деле интересуясь, то ли желая привлечь к себе внимание молодого импозантного мужчины с таким типичным для наших широт именем.
  Вот как! Сонливости как не бывало. Рефлекс, однако!..
  - Замечательные места, - ответил тот с искренней убежденностью и многообещающей улыбкой платного гида. - Буковый лес, речка. У озера большая поляна. Чуть в стороне, парочка пещер. Местность холмистая, но не слишком. А главное - до ближайшего жилья не меньше десяти километров. Будет где порезвиться, никому не мешая. Но и не слишком далеко, случись что-нибудь непредвиденное, за помощью даже сбегать можно. А вы, молодой человек, не желаете к нам присоединиться? - вдруг обратился рекомый Фрэвардин ко мне. - Мы тут с ребятами на две недельки на природу собираемся. И еще один умелый воин в команде не помешал бы. А то орды Хаоса нас числом задавят.
  - Благодарствую... - ответил я с некоторой заминкой. В приглашении мастера был свой резон. Судя по количеству девушек, отряду Фрэвардина явно не хватало мужской составляющей. Зато девчонки присутствовали вполне интересные. И, судя по заинтересованным взглядам, сулящие заманчивые и вполне реализуемые перспективы. А то, 'природа чиста и наивна', а папы-мамы остались в ином измерении... М-да, в другой раз или хоть чуть попозже, я ни за что не прошел бы мимо такого цветника. Но, прямо сейчас, у меня если и оставалось какое-то из желаний, то оно было направлено на поиск крепкого сна. Хотя бы суток на пять...
  - Извините, спасибо за приглашение, но набегался я уже 'по долинам и по взгорьям'... И налегке, и с полной выкладкой. Наигрался в прятки на выбывание, вот как... - для убедительности я черкнул ладонью по горлу. - Обрыдло до рвоты... Хочу тишины и спокойствия. Но, если вы где-то неподалеку моих родных мест отаборитесь, может и зайду на огонек. Денька через два... Особенно, - прибавил я с самой обаятельной улыбкой, подмигивая при этом белокурому созданию, сидящему в ряду перед Фрэвардином, - если эта курносенькая меня лично пригласит.
  Симпатичная девчонка дружелюбно рассмеялась, но промолчала. Возможно, я был не совсем в ее вкусе. Или - совсем не был?..
  - За курносеньких и веснушчатых прелестниц я не в ответе, - поддержал шутку Мастер. - Но не отказывайтесь так сразу. Попробуйте, может и понравится? В конце концов, не обязательно именно здесь и сейчас... Похожих мест много. Зато, уверяю вас, с полной ответственностью: на стороне сил Порядка вполне приличная компания подбирается...
   После этих слов, разговор поутих сам собой. Белокурая девчонка старательно отводила взгляд, чтобы не встретиться со мной глазами, хоть и улыбалась при этом лукаво и не забывая покусывать губки. Но, усталость взяла свое, с бесцеремонностью старшины, свято убежденного в своем праве, - и всего несколькими минутами позже, я не заметил, как уснул.
  Обратно в реальность меня вернул скрежещущий визг тормозов и заполошный вопль водителя.
  - Держитесь!
  Сработали намертво вколоченные рефлексы. Даже не открывая глаз, я сгруппировался: подтянул колени, прижал подбородок к груди и крепко уцепился руками за то, до чего смог дотянуться. На ощупь - лямки рюкзака.
  Удар!..
  Меня рвануло назад, словно раскрылся купол парашюта. Крепко приложило спиной к чему-то плоскому. Мгновение свободного падения и... еще один удар...
  
  * * *
  
  Обратно в реальность я вернулся от треска валежника. Вечерело. Вокруг плотно росли деревья, запутанные густым кустарником. Не фруктовые - значит, лес или роща... Треск раздался ближе и более отчетливо. Видимо, не понравился он моему подсознанию, остававшемуся на страже, и оно поспешило растормошить весь остальной организм. А ведь верно - неправильный был треск, слишком громкий. Зверь так не ходит. Кабан или медведь, могут, но только если атакуют или убегают. Но тогда шум катится впереди них с быстротой подъезжающей электрички. А вот так, неспешно, размеренно мог бы ходить человек - набрав за двести кило весу и с ногами сверх пятидесятого размера. Что-то подсказывало мне, что к подобным встречам я еще не готов. Значит, надо менять место дислокации...
  Определившись с ближайшей задачей, я открыл глаза и сел. Спина отозвалась на движение болью, но не так чтоб очень. Не до судорог... Руки и ноги тоже ныли о своем, но двигались. Оставались открытыми вопросы: где, что, как и почему? - но настораживающий треск приближался, и я, отложив поиск ответов на более благоприятное время, подхватил с земли свой рюкзак, какой-то объемный баул и поспешил в противоположную сторону.
  Шагов через двадцать лес закончился, и я вышел на широкую булыжную мостовую. Помниться, бабушка сказывала, что проложили ее здесь чуть ли не при кесаре Франце Иосифе. Да так старательно, что она простояла не только обе войны, но и весь прочий воспоследовавший бардак и разруху пережить сумела. Кстати, вместе с мостом. Его специально взорвать пытались, когда отступали, я только забыл: кто именно. Но он даже не просел. Так и стоят, по сей день - мост через реку Свирж и пара километров мостовой по обе стороны от него. Более позднее асфальтовое покрытие на шоссе уже по нескольку раз меняли да латали, а плотно уложенным и выглаженным гранитовым булыжникам хоть бы что. Такая вот местная достопримечательность получилась.
  О! Это ж я считай в деревне. Минут пятнадцать ходьбы и буду дома...
  И тут я вспомнил автобус, крик водителя, удар...
  Недоуменно огляделся. Подождите, граждане дорогие, если была авария, то где покореженный остов автобуса, битое стекло?.. Это ж я, так понимаю, вместе с ним наружу вылетел? И почему я очнулся не на обочине, а за много метров вглубь леса? У меня что - повышенная летучесть обнаружилась? Да ладно, бог с ней, при авариях и не такие курьезы случаются. Однажды грузовик в поворот не вписался и с пригорка навернулся. Раза три через себя его перекинуло, а потом еще и в ясень приложило. Короче, машину увезли на металлолом, как не поддающуюся восстановлению. Водителя - в больницу отправили. К счастью, живого. А смешное во всей этой, в целом грустной истории, то, что шофер вез в кабине молоко в трехлитровой стеклянной банке. И вот она не только не разбилась, а даже хлипкая капроновая крышечка с горловины не слетела. Так и лежала себе стеклотара на полике - полная и целехонькая. А вы говорите!.. Поэтому, личному рекорду на дальность полетов я не стал удивляться, а вот - куда с места аварии подевались все остальные участники происшествия, как и сами следы такового - понять не мог.
  Ладно, мы и это запишем в странности и разборки отложим на потом. Странность странностью, но было бы гораздо хуже, если бы вокруг валялись раненные пассажиры, и никто не спешил на помощь. Приходилось, знаете ли, видеть... Не самое приятное зрелище. А с непонятками утром разберемся. Как завещает армейская мудрость: 'Потому что сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надевать их на свежую голову'.
  Приняв вполне разумное решение, я подхватил вещи и потащился дальше, запоздало удивляясь изрядному весу чужого баула.
  Солнце к тому времени совсем село, от реки потянуло туманом и, поскольку луна не торопилась на свое рабочее место, темень сгустилась нешуточная.
  Наплевать, в родных местах я мог ходить не только с закрытыми глазами, но и в любой степени опьянения. Проверенно... Автопилот не подводил ни разу. Где бы я не отключился, - в обзаводящейся усами юности разные коллизии случались, - просыпался всегда в своей комнате. В крайнем случае - на сеновале, но обязательно на своем подворье.
  Мимоходом удивился роще, в которую меня выбросило из автобуса, - раньше там общественный сенокос и дорога на кладбище были. Но, ведь за пять лет многое могло измениться. Успокоенный этой мыслью я побрел домой, сгоряча не сопоставив не такой уж и большой интервал времени с вековым возрастом деревьев...
  Дом стоял на месте. Правда, напрочь исчезла вся изгородь. И в виде стальной сетки, натянутой между бетонными столбцами, для отделения частной территории от территории общественной. И в виде невысокого штакетника, декоративно ограждающего место для сидения, хождения, курения и прочих передвижений хозяев - от сада и огорода. Кстати, вместе с опорными столбами. Но, в наше время, подобной метаморфозой никого не удивишь. Оставленное без присмотра имущество имеет свойство растворяться, как сахар в кипятке. Тем более, за цельную пятилетку... Хорошо хоть дом не растащили по досточке, да по кирпичику... Мало ли у кого из соседей какая срочная неудовлетворенность в стройматериалах образовалась?
  Входную дверь вот, кстати, тоже добрые люди сменили. Раньше она более изящная была. А сейчас простое полотно, сметанное на живую нитку из кое-как подогнанных досок. Даже без замка. Сюрприз, однако. Похоже, отдых обещает стать насыщенным и интересным!..
  Но, поскольку дверь все-таки не просто украли, а заменили, - будем надеяться, что и дом внутри не разорили окончательно.
  Зря надеялся. Дощатый пол был уничтожен, как класс или вид. До единой дощечки. Причем, воры не только унесли материал, но и тщательно убрали за собой. Наверно, заметали следы. Свет я даже не пытался включать, здешние сборщики налогов от РЭС за пользование электроэнергией, давно уж обрезали провода. При этом, совершенно не вникая в ситуацию, что в нежилом доме счетчику, обычно, не свойственно крутится. Радетели, блин...
  Огарок свечи нашелся на привычном месте, за печкой, у вьюшки. Ну, а солдат без спичек, что петух без яичек...
  Крохотный огонек старательно попытался раздвинуть тьму по углам комнаты.
  Ага, мебель, не прошеные дизайнеры, тоже сменили...
  Вместо лакированного шкафа, мягкого дивана, уютного кресла, тахты, раздвижного обеденного стола и десятка разных стульев в комнате, завезенных сюда по мере обновления городских апартаментов, ближе к печке, стояла неширокая, напоминающая нары гауптвахты, лежанка. У двери - вместительный, с окованными углами, сундук. Стол тоже больше походил на сооружение, возводимое во дворах, для совместного забивания 'козла'. А стулья, хоть и старенькие, но еще крепкие и не облезлые (раньше мебель делали на века, а не в дань мгновенной моде) сменили две скамейки. Одна - чуть длиннее, наподобие садовой или кладбищенской, со спинкой - стояла под стенкой. А вторая - на три посадочных места, и без ограждения, была придвинута к столу. Завершали гарнитур навесные полки, на которых сиротливо приютилась пара глиняных мисок и больших, как пивные бокалы, кружек. В общем и целом - хата-музей. Реконструкция быта отдельно взятого и очень средневекового крестьянства.
  Это открытие следовало перекурить.
  Сев прямо на пороге, лицом на улицу, с сигаретой в руке, я призадумался.
  Собственно, ничего страшного не случилось, возможно, даже к лучшему. В нежилом и неотапливаемом доме, за столько лет, без пригляда и обивка на мебели сгнила б от сырости, и мыши все дерево на труху источили, заполнив дом гораздо менее привлекательными отходами жизнедеятельности. А так - пустовато, зато сухо, чисто. И вообще - вещи тлен, память важнее. А ее никакими перестановками не вытравить. К тому же, в быту я непривередлив, да и жить мне здесь всего ничего. Только переждать пока предки с югов воротятся. Днем - рыбалка, грибы и прочий моцион, а короткую летнюю ночь можно и на нарах, тьфу-тьфу-тьфу, перекантоваться. Возьму у соседей пару охапок соломы. Лучше чем в 'Астории' устроюсь. И вообще - надо завтра по селу пройтись. Может, и не придется по поводу питания и ночлега беспокоиться. Как там у Винни-Пуха? 'Кто ходит в гости по утрам...'
  А потом, может, и в самом деле к господину с исконно русским позывным, в гости наведаюсь? Если только они все мне не померещились. Если честно, не хотелось бы... особенно, вспоминая ТТХ некоего белокурого и курносенького изделия. А с другой стороны - откуда глюки? Кроме пива и пепси я ничего...
  Тьфу, нашел, чем мозги забивать. Ночь-то, какая. Тихая, славная...
  Я поднял глаза к звездам и обмер. Потом внимательно посмотрел на пачку папирос, понюхал дымок. Да, нет - все нормально. Но окурок на всякий случай выбросил. Ясен пень, никто понарошку наркоту мне в табак подмешивать не станет - слишком дорогое удовольствие, но как тогда объяснить, творящееся не только на земле, но и на небесах безобразие?
  Помниться, в детстве, я спрашивал у бабушки: что означают пятна на Луне. И она мне объяснила, что это Господь сделал на Месяце рисунок в назидание человечеству. Чтоб люди никогда не забывали о совершенном некогда давно, страшном грехе братоубийства. Потому, что если присмотреться внимательнее, то в размытых силуэтах можно разглядеть Каина несущего на вилах Авеля. Но то, что я видел на белесом блине, сейчас больше всего напоминало елку. Точнее: треугольник стоящий основой на вершине другого треугольника. В принципе, если взять во внимание, как люди относятся к назидательной божественной живописи и сколько с тех, библейских времен братьев отправили в мир иной других братьев, сестер и прочих сродственников, не удивительно, что Творец решил сменить обои на рабочем столе. Заодно, существенно уменьшив Луну в размерах. Это я еще смог бы принять. Тем более что она, как и положено женской особи, весьма изменчива. Особенно в разных широтах... Гораздо больше меня интересовал другой вопрос: когда и где Луна успела обзавестись, не положенным ей по штату спутником? Эдаким крупным золотистым яблоком скользящим сейчас сверху вниз и чуть наискосок по ее бледному лику.
  - Владислав, это ты что ли?.. - густым и чуть хрипловатым басом поинтересовалась темень, отвлекая меня от изучения небесных перверсий.
  Голос был мне совершенно незнаком и звучал как-то неестественно. Так иной раз случалось в старых фильмах, записанных еще на аналоговых носителях. Когда, при монтаже, новую звуковую дорожку с синхронным переводом записывали поверх оригинального текста, не удосужившись, как следует затереть старое звучание. И если прислушаться, то за гугнивым стоном переводчика, можно было разобрать аутентичный голос актера, говорящего на иностранном языке. Согласен, странно. Но, тем не менее, повода отрекаться от собственного имени, не видел.
  - Я... А кто интересуется?
  
  * * *
  
  - Иду и думаю, кто же это в хате Твердилы хозяйничает? А это ты, парень... Возмужал, окреп на императорских харчах... Настоящий воин. Мужчина... С возвращением домой, Владислав Твердилыч.
  Вообще-то, я Максимович, но спешить с самоотводом не будем. Подождем.
  Из густых сумерек вынырнула неказистая скособоченная, сгорбленная фигура и, неловко приволакивая ногу, заковыляла к дому.
  - Сколь лет-то минуло, Влад? Сейчас, сейчас... Тебя вербовщики, кажись, аккурат после летнего солнцестояния сманили? В том годе, помнится, у нас еще амбар Малова сгорел. Это получается: раз, два... - он стал загибать пальцы. - Шесть, семь. Точно - семь лет, как один день минули. Да, ну и меня тоже, не узнать теперь. Когда ты в легион записался, я еще ровно копье стоял... Это третьей зимы шатун меня подмял, вот и перекосило с тех пор. Неужто, совсем меня не припоминаешь? Ярополк я, староста тутошний.
  - Дядька Ярополк? - решил я подыграть незнакомцу, изобразив голосом радостное недоумение. Все же скользящий по лику Луны неуставной спутник, не давал мне покоя. Как и прочий, нарочито средневековый антураж. Кстати, я только сейчас обратил внимание, что во всей деревне, ни в одном доме не горит свет. То есть, квелые, блеклые огоньки мелькали там и сям, но к электричеству они не имели никакого отношения. Столбов и проводов, кстати, тоже не наблюдалось. А ведь прямо на огороде стоял один, когда-то.
  - Узнал, правда? - искренне обрадовался калека, но потом покачал с сомнением головой. - Врешь, наверно, парень..., но все равно, спасибо. Дом я ваш, как бабка померла, сохранил. Разрешил, правда, здесь молодежи на вечерницы собираться. Но, оно вишь, и к лучшему вышло. Хата - живой дух любит, а без людей быстро захиреет. Парни с девчатами и чинили, где прохудилось. И печь зимой топили... А ты, Владислав Твердилыч, вообще как: насовсем домой вернулся или только на побывку? Отдохнуть от службы ратной?
  - Еще не думал... - вроде и правды не сказал, так и не соврал. Но проявить любопытство счел необходимым. - А что?
  - Защитник деревне нужен... - вздохнул староста. - В наши Выселки сборщик налогов и то, порой, завернуть забывает. Чего уж обижаться, если императорских легионеров на помощь не дозваться. Раньше я сам справлялся. Зря, что ли десять лет под орлом вышагивал, да нелюдей по лесам и оврагам гонял? Всю войну почти без единой царапины. А с медведем, вишь, оплошал, поскользнулся... Вот и некому теперь людей от напасти защитить?
  - И много напасти-то? - поинтересовался я для порядка и получения полезной информации.
  - Не без этого, Влад... - погрустнел староста. - Не без этого. Одноглазую пещеру помнишь?
  Странности продолжались. Несмотря на то, что слишком многое вокруг изменилось, или выглядело иначе, часть вещей оставались прежними. Во всяком случае, Одноглазую пещеру я знал прекрасно. Еще пацаненком излазил ее с приятелями вдоль и поперек. Или это эффект перевода с языка непонятного на подсознательно осознаваемый текст сказывается? Но подтвердить не отказался. Для продолжения разговора.
  - Помню...
  - Вот дурная голова, - непринужденно хлопнул себя по лбу староста. - Нашел, о чем спрашивать... Вы же с Вигом тогда едва выскользнуть успели из-под завала... Твердила потом, как узнал, за обоими с вожжами по всей деревне гонялся.
  А вот этого случая, в моем бесшабашном и хулиганистом отрочестве, не было. Дедушка дружка моего Василия, погрозил нам клюкой, но не более. Нестыковка... Еще одна из многих.
  - Завелось там что-то, Влад, - продолжил тем временем Ярополк, даже не посмеявшись воспоминаниям. - Пока овец да телят оно из стада таскало, терпели. Но, в прошлое воскресенье, сразу две бабы пропали. Пошли за грибами и сгинули. Следы мы нашли. Кровь, клочья одежды, а вокруг все звериными лапами истоптано. На волчьи похоже. Вот только волков таки здоровенных не бывает. Эта зверюга, придись им схлестнуться - в одиночку медведя завалит. И вообще, что-то не так, там... Сам знаешь, легионеры, ходившие 'под орлами' враждебную магию печенкой чувствуют. Но не то, не то - уж поверь... Донесение в городскую управу я, как положено, с голубем отправил, да только сомневаюсь, что из-за двух баб сотник хотя бы за ухом почешется. А людишкам - страшно. Надо что-то делать. Страда на носу...
  Староста мрачно вздохнул.
  - Опять же - детишки. И скотину летом в хлеву держать: разорение одно. Очень обществу Защитник нужен. Подумай, Владислав Твердилыч. Денег мы много не положим, нету... Но зато общество тебя на прокорм возьмет. Ни в чем нужды иметь не будешь. И бабенку какую-нибудь бойкую, покуда сам определишься, хозяйство вести выделим. Целых семь вдовых женок в деревне проживает, одна другой моложе. Листица, к примеру, и вовсе бездетной осталась. Даже пожить-то с мужем не успела. В ту же седмицу, после свадьбы, утоп Гирь, - под лед провалился. И не девка, и не баба... Сам бы к ней под бочок подкатился, да только староват я уже для утех постельных. И Потапыч изрядно мне это дело подпортил. Трудно теперь одну часть тела к другой припасовывать, хе-хе... Разве что, подыскать себе такую же кралю, только в другой бок выгнутую... Ну, что, уговорил я тебя, или нет?
  - Заманчиво, можно подумать... - отметать сходу не совсем понятное предложение старосты я не стал. Надо сперва с пространственно-временными вопросами разобраться, а уж потом принимать адекватные решения. - Но, не сейчас... Устал я с дороги, дядька Ярополк. Совсем голова не варит...
  - А и то правда, - староста взглянул на небо. - Луна уже вона где, да и Месяц вокруг титьки который круг нарезает. Отдыхай, Влад. Завтра наведаюсь... Есть у нас в округе и окромя дивной зверюги чем опытному воину заняться. Ну да то, длинная история. И до полночи всего не перескажешь. Такие беседы лучше за кувшином вина или пива вести, да под мясцо хорошенько прожаренное. Верно, кумекаю?
  - Еще бы... - согласился я, непроизвольно глотая слюну. Ведь с утра ничего внятного не ел. Да и в поезде привередничал, осторожничал с покупной провизией, больше на пиво да сушки налегал. Думал дома разговеться, а оно - вон как получилось. Но начинать новую жизнь с попрошайничества тоже не хотелось. В прошлой жизни обязательно не преминул бы тонко намекнуть на толстые обстоятельства, а сейчас - стушевался чего-то.
  - Вот и ладно. Тогда, спокойной ночи, Владислав... Только, это - какой я тебе теперь дядька? Самого, небось, следует по батюшке величать?
  Не зная, что ответить, я дипломатично промолчал. Понимай, как хочешь.
  Старосте хватило. Не знаю, что он там себе вообразил, но кивнул вполне удовлетворенно и, неловко припадая на скрюченную ногу, заковылял прочь.
  - Спокойной ночи, э-э... Ярополк, - промолвил я негромко в удаляющуюся спину. Потом еще раз взглянул на небо, с неправильной Луной.
  Чертовщина какая-то. Невозможная и невероятная. Наверно надо было что-то делать, но что именно? Самое бесперспективное и бессмысленное занятие - пытаться решить задачу, даже не ознакомившись с условием. Что ж, непосредственной опасности для жизни нет, а значит, и дергаться не стоит. Подожду, разберусь, кто в этом пасьянсе джокер?.. А пока и в самом деле поспать не помешает. Утро - оно и в Африке утро. И вообще - отдохнувший и перезагруженный во сне мозг воспринимает все более адекватно. Хотя, ключевое слово - воспринимает...
  
  
  
  Глава вторая
  
  Яичница яростно шипела и шкварчала жиром, требуя немедленного вмешательства. Оголодавший организм - тоже. Но я не торопился. В моей жизни редко выдавались моменты, когда можно понежиться в кровати, вспоминая сладкие сновидения, а не вскакивать по команде 'Подъем!'. Сон, кстати приснился очень необычный, вполне соответствующий данному историческому моменту.
  Будто бы я поселился где-то на Адриатике. И на мой личный остров, прямо по морю приезжает старенький, бортовой ЗИЛ-157, с песком. А сопровождают спецгруз мои погибшие товарищи. И когда я спросил у ребят с удивлением: 'Зачем мне здесь песок?', они вполне серьезно объяснили: 'Чтоб ностальгия не замучила'. Потом парни споро разгрузили машину и аккуратно засыпали весь мой островок, поверх местного, 'родным' песочком. После чего развели большой костер, попрощались, пожелав удачи, и друг за дружкой, словно в двери, ушли в огонь, - оставив меня наедине с жарко полыхающим пламенем бездымного костра. Я долго смотрел на игру его языков и искр и никак не мог понять: чего мне хочется больше - подойти ближе и погреться, или развернуться и уйти. В ту сторону, откуда явственно доносилось журчание небольшого водопада...
  Куда делся раритетный автотранспорт, я вообще не заметил.
  - С добрым утром вас, Владислав Твердилыч, проснулись уже? Ну, так подымайтесь. Пока умоетесь, я и стол накрою... Сегодня, извиняйте, завтрак скромный. А как мужики припасы подвезут, я вам борщ сварю и пирогов напеку...
  Звонко цокотавший голосок был мне незнаком, но вполне мил. С эдакой, приятной слуху, легкой картавинкой. Повернувшись на бок, я увидел, хлопочущую у печи, женскую особь. Если только местные мужики, не носят платья и не повязывают головы платками. Брр... От одной только мысли об этом, меня передернуло. А незнакомка ухватила с плиты сковороду и развернулась, давая мне возможность разглядеть разрумянившееся личико. В общем-то, как и большинство мужчин, я плохо разбираюсь в приметах, позволяющих безошибочно определять женский возраст, но так, навскидку, ей было около двадцати. А если судить по задорному блеску зеленых глазищ, то и того меньше.
  Девушка мило улыбнулась и еще раз поздоровалась.
  - С добрым утром, Владислав Твердилыч. Как почивали? Не холодно одному спать? Еще и без одеяла... Я - так даже летом мерзну... Наверно, оттого, что речка рядом... сыростью тянет. А печь топить, люди засмеют. Ярополк Титович сказывал, вы к нам насовсем воротились? Верно, али ошибся староста?
  При этом она продолжала заниматься своими делами, всецело направленными на подготовку завтрака, и только изредка постреливала любопытным взглядом в мою сторону.
  Гм, исходя из диапазона вопросов и прозрачных намеков, я существенно занизил ее возраст. Хотя, деревенские в отношении между полами всегда были проще, бесхитростнее горожан. Да и как иначе, коль весь процесс от зачатия, рождения и... заклания, на твоих глазах происходит. А животина это или человек, разница небольшая и несущественная. Зато и всякое баловство, выходящее за нормы морали, тут испокон веков сурово осуждалось и наказывалось. Причем, самым жестоким и беспощадным способом. Развратника, преступившего обычай, сначала обстоятельно учили всем миром, а после - изгоняли из общества. Грязному извращенцу или подлецу не было места среди нормальных людей.
  - Зовут-то тебя как, хозяюшка? Что-то не припоминаю такой красавицы? - проявил я законное любопытство, заодно и легализуясь немного.
  - Как родители нарекли Листицой при рождении, так меня люди второй десяток и кличут. А вы-то, Владислав Твердилыч, меня, небось, еще с голыми коленками видели. Как тут упомнить?
  Вот это да! Я даже восхитился. В одну фразу, произнесенную непринужденной скороговоркой, Листица ухитрилась вложить всю, самую важную, для первого знакомства, информацию. Значит, молодая вдовушка не только собой пригожа, но и умна. И чтоб окончательно расставить все точки над 'ё', я спросил со всей грацией, присущей дорожному катку и... мужчинам.
  - Тяжело одной?
  - Знамо, не мед... - замерла на мгновение та, видимо, не ожидала такой прямоты. - Даже в ярмо и то пару волов запрягают.
  - Что ж никто к такой красавице не посватался второй раз? Аль вконец ослепли мужики да парни? - попытался я хоть немного сгладить неловкость. По принципу - пожар тушат пожаром.
  Но Листица не обиделась. Вздохнула только с укоризной...
  - А где им взяться-то, парням этим, Владислав Твердилыч? Будто не знаете, что в каждом селении на дюжину юбок одни штаны. Да и те шнуром подпоясаны. Это правда, в последние годы бабы больше ребят нежели девок рожать стали, но пока те женихи подрастут, я ужо на печеное яблоко похожа стану. Никто и не глянет... Многие девушки не выдерживают одиночества и уходят в лес к эльфам да гоблинам, или в горы к гномам, а некоторые, слышала, - и вовсе в пещеры к троллям. Но по мне - лучше бобылкой век скоротать, чем ложиться с нелюдью, наших же мужиков истребившей, и полукровок с ними плодить. Сказывают, будто Император своей властью разрешил многоженство? Верно? - и не дожидаясь ответа, продолжила. - Ну, это токмо для городских вертихвосток приемлемо. А мы не приучены дедовские обычаи менять, и под каждую напасть их заново перекраивать.
  Воистину, женщину допрашивать нет надобности, - дай ей выговориться, и она сама все расскажет. И то, что знает доподлинно, и то - о чем другие кумушки судачат доложит. Ты только слушай, да на ус мотай.
  В общем, судя по всему: дело ясное, что дело темное!.. А посему - берем в чистые руки холодную голову и начинаем поверять гармонию геометрией. Неэвклидовой... Тем более: повторение - мать учения.
  Итак, что мы имеем на повестке дня?
  Неведомым способом, но это не принципиально на данном жизненном отрезке, я перенесся в другое время. По всем отмеченным мною параметрам, сильно напоминающее средневековье. Во всяком случае, примерно так я его себе и представлял, исходя из литературы и кино. Это - раз. Дальше, учитывая видоизменения, коснувшиеся небесного тела, в моем прошлом именуемого Луной, и непринужденного упоминания Листицой эльфов, гномов и прочих нелюдей, я еще умудрился и сам мир сменить. Это - два. Теперь уж точно, и сомнению не подлежит. Осмысление третей, четвертой и прочих цифирей, в моем пухлом вопроснике, пока отложим. Странно? Да. Страшно? Нет!.. Я бы сказал: прикольно... Можно сказать: пожаловал прямо с корабля на бал. Вот только прежде чем начать веселиться, стоит разузнать: в чью он честь? Кто оплачивает банкет? И как бы мне оказаться среди почетных гостей, а не в личине потешного скомороха? Шута горохового - проще говоря...
  - Прошу к столу, Владислав Твердилыч, - напомнила о себе прикомандированная к моей персоне юная хозяюшка. - Кушайте, пока горячее. Оно ж, как остынет, совсем не тот вкус...
  Логично. Хотя, знала бы ты красавица, что мне порой приходилось употреблять внутрь организма, для поддержания его боеспособности. Нет, лучше и ей не знать, да и мне, садясь за стол, не вспоминать о вещах, прямо скажем - малоаппетитных.
  - И чем нынче потчуют, оголодавших путников? - поинтересовался я, ополоснувшись над тазом и вытирая полотенцем лицо. Как будто мой нос не сообщил мне не только качественное, но и с большой вероятностью - количественное содержание глиняной сковороды.
  - Яичница, - развела руками Листица. - Староста только на рассвете о вашем возвращении сообщил, да приглянуть велел. Ничего другого не успеть было. И то, пока печь растопила, пока воды принесла... Вещи ваши, опять-таки, разобрала.
  Сладко же ты нынче почивал, Владислав свет Максимович, то бишь, сори - Твердилыч. Красотка, оказывается, который час по дому толчется, а вы ни ухом, ни рылом не ведете. Не хорошо-с...
  Кинув взгляд, в сторону, куда махнула рукой Листица, говоря о вещах, я опешил еще больше. Лежащая на лавке смена белья, две тельняшки: летняя и зимняя (презент отцу), носки, байковый спортивный костюм, теплый вязаный свитер (мамина работа), уставной берет - это ладно... Это - понятно. Но длинная кольчуга с зерцалом, кожаный камзол, шишак с бармицей, высокие сапоги, узкий меч, пара кинжалов и длинный, свернутый кольцом, аркан или кнут - лежащие там же, на скамейке или развешанные на стене, мне принадлежать не могли. Не тот фасончик...
  Так вот что мне оттягивало руки в другом, случайно прихваченном при экстренном десантировании из автобуса, вещмешке. Случайно ли? Как там говорится, о рояле в кустах? Уж не устроил ли весь этот Диснейленд мой случайный попутчик - мастер Фрэвардин? Уж очень он настойчиво поиграть приглашал. Да ну, бред сивой лошади!.. А с другой стороны, как рабочий вариант, вполне приемлем. Во всяком случае, ничем не хуже прочих, не менее логичных и научно обоснованных версий. Коих тьма и все 'правдоподобнее' друг дружки. Кстати, спасибо!.. Если мое перемещение все-таки именно его рук дело, то хоть позаботился об экипировке. Не забросил, как того Робинзона, с голым задом на необитаемый остров. Да прямо в благоухающие розово-белым цветом заросли шиповника...
  Что-то я слишком задумался. Нельзя так надолго выпадать из реальности. Вон, вдовушка уже который раз поглядывает на меня с озабоченностью и тревогой во взоре. Высоко дыша грудью... 'Все выше, и выше, и выше стремим мы...' О чем разговор шел? Ах, да - о хлебе насущном...
  - Я, Листица, в еде непривередлив, так что ты особо не хлопочи, - поспешил успокоить я молодуху, не на шутку разволновавшуюся, из-за моего непонятного молчания. - Что подашь, то и ладно будет.
  - Это само собой... - кивнула Листица. - Мужчине иначе и нельзя, да только плоха та женка, которая своего хозяина вкусно попотчевать не старается.
  Промолвила и быстро стрельнула крупнокалиберным дуплетом, желая понять: как я отреагирую на ее слова? Касаемо 'женки' и 'своего хозяина', естественно. Гм, а положительно, отреагирую... Даже и не сомневайся. Причем, в буквальном смысле и в самом ближайшем будущем. Вот только диспозицию уточню, а там и к рекомендуемому народной медициной противошоковому средству (это я не о водке, если кто не понял)... руки дойдут.
  Прожевав с задумчивым видом очередной кусок отлично прожаренной яичницы, я пристально поглядел в глубокую зелень глаз хозяюшки и... кивнул. С удовольствием отметив, как на щечках Листицы, жарким румянцем полыхнула радость. А потом, с недоумением - брызнувшие слезы. Закрыв передником лицо, она крутнулась и живо выскочила за дверь. Да уж, только женщины могут и плакать, и смеяться одновременно. Тем более, в таком простом случае.
  И дело не в избытке гормонов, накопленном в рядах вооруженных сил, невзирая на бром-компот. Мне предстояло обживаться в чужом мире, так почему б не обзавестись союзником, а по возможности и другом? А где найдешь вернее помощника, чем счастливая женщина? И что тоже немаловажно, с чисто эстетических побуждений, такая пригожая. И хоть девок тут, пруд пруди, - за ними еще ухаживать надо, норов обламывать, к себе приучать. Тогда как Листица и счастье повидать успела, и горя хлебнула. А значит, доброе отношение оценит и отблагодарит всей душой. Ну, а не срастется у нас, уж не знаю по какой причине, или чего другого захочется - так и многоженство, как я понял, в Империи нынче в моде. Хоть и не привечается.
  Разберемся, одним словом... Во всяком случае брачного контракта точно никто требовать не станет и на раздел имущества глаз не положит. Хотя бы из-за отсутствия такового. Пустая хата, почти приватизированная обществом, не считается.
  
  * * *
  
  Дверь скрипнула, впуская в дом старосту. При дневном свете дядька Ярополк выглядел и старше, и жалостнее. Видать и впрямь беда с мужиками, коль такого калеку на должности держат.
  - Здорово, воин. Отдохнул? - прогудел он с порога. - Ты, ешь, ешь... - и, не задерживаясь в дверях, шагнул к развешанной амуниции.
  Небрежно мазнул взглядом по одежде из прошлой жизни, но ничего не сказал. В принципе, когда я приезжал на каникулы, мои модные 'прикиды' тоже никого особенно не впечатляли. Сельские жители испокон веков придерживаются одного критерия отбора: что в повседневной жизни бесполезно, то и не стоит внимания. Зато вещи из трофейного баула староста оценил по достоинству.
  - Ух, хороша кольчужка, - одобрил с видом знатока. - Сразу заметно: на заказ гномами сработана. Небось, с эльфийского принца выкуп стребовал, нет? - и, не дожидаясь ответа, взял в руки меч. - Мог и не спрашивать. Такой клинок в лавке не купишь. Одни защитные руны чего стоят. Ого, да ты, Владислав Твердилыч, я погляжу, не зря сапоги носил, до десятника Барсов выслужился! - воскликнул он потрясенно, заметив на моих доспехах нечто, пока недоступное моему разумению. - А чего ж из Легиона ушел? Ранен, может, тяжело? А я тебя беспокою, на службу зову...
  Я только головой мотнуть успел. Не отвечать же с полным ртом. Но Титычу хватило. Вздохнул облегченно.
  - Значит, надоело по чужим углам мыкаться... - и сам себе ответил. - Верно, это не мое дело. Захочешь, как-нибудь расскажешь... - и торопливо сменил тему. - А как тебе Листица показалась? Правда, хороша? В самом соку... Так и брызнет, если сжать покрепче. А уж созрела давно, упадет с ветки, только руку протянуть.
  - Спасибо за заботу, дядька... Ярополк, - искренне поблагодарил я деревенского старосту. - Мечта, а не хозяйка... Любо дорого поглядеть.
  - А чего на нее глядеть-то? - не понял тот, часто заморгав от удивления. - Это ж баба, а не Луна. И совсем не дорого. Общество тебе Листицу так отдает. Вдовий удел никому не в радость... Хуже псины бездомной. Тут от безысходности каждому, кто приласкает, руки-ноги лизать станешь. К тому же ты и сам, не какой-нибудь калика перехожий, а заслуженный легионер, парень молодой, весь из себя видный. Ей сейчас не одна девка позавидует... Так что не сомневайся, владей по праву. И об оплате не беспокойся. К тому же, если ты насчет моего вчерашнего предложения надумал, то общество еще и в долгу останется.
  От такого напора я и сам чуток растерялся. Что-то у меня в голове не умещались вместе - Декларация о правах человека и такая неприкрытая, общественно-рабовладельческая мораль старосты. Но, со своим уставом, как известно в чужой монастырь свинью не подкладывают! А вот по поводу трудоустройства, стоило кое-что уточнить. Хотя бы о первом задании...
  - С той тварью, что у Одноглазой пещеры объявилась, мне самому разбираться, или в помощь кого определишь?
  - Что ты, Влад, как можно? - взмахнул руками староста. - Я ж не сумасшедший, чтоб на смерть тебя посылать. Хоть и не десятник, а свои годочки исправно отслужил и понимание имею. Всех до единого мужиков и парней, кто лук удержать сумеет, соберем. Рассадим по деревьям с запасом стрел и дротиков. Ты только вымани зверя из пещеры и приведи в засаду. Или - хотя бы удержи какое-то время на месте, чтоб лучники подбежать успели. В такой амуниции и с боевой выучкой, тебе это не в пример ловчее сделать, чем мне - неуклюжему калеке.
  - Разумно, - кивнул я.
  Староста и в самом деле 'понимание имел'. Коль уж приманивать неведомую и опасную зверюшку на живца, то лучше на такого, что не даст себя проглотить, сразу. А на случай, неизбежных в море случайностей - в хозяйстве... наименее полезного. То есть - чужого.
   - Когда пойдем?
  - А завтра и пойдем. Чего тянуть? Сегодня ты отдохни, сколь миль отмахал-то, пока домой добрался. Ноги, небось, до сих пор гудят? Нет, я знаю, что легионера, тем более - 'барса', длинным маршем не удивить, - поспешно выставил вперед руки Титыч, думая, что я хочу возразить. - Но в лесу, Влад, если что не так пойдет, тебе вся быстрота и ловкость понадобятся. А я очень хочу, чтобы ты живым остался.
  'Извини, Титыч, я хуже о тебе подумал'.
  - От твари этой неведомой беда большая, но завелось в округе лихо и похуже. И уж там не только попотеть придется. Вся твоя выучка десятник понадобится. Завтрашнюю вылазку считай разминкой. Так что не торопись. Походи по деревне, с товарищами детских игрищ словечком перекинься. Малютка Сыч по-прежнему на пасеке проживает. Рад тебе будет, я думаю. Ведь многие уже и позабыть тебя успели... из тех, кто жив остался. Листице, колыбельную спой... - Титыч кивнул на входящую в хату вдовушку и ловко ушел от неприятной темы. - Или пускай она сама тебе ее помурлычет...
  Поймав неодобрительный взгляд молодицы, староста поперхнулся.
  - Гм, и чего это я, старый дурень, вас поучать взялся? Чай, не маленькие, разберетесь. Думал, посидеть с тобой, десятник, за кувшином вина, но правила легиона помню: перед битвой - ни глотка. Вот сдерем со зверюги шкуру, тогда и разговеемся обстоятельно. Попоем наших, походных... Верно?
  - И никак иначе, - согласился я. - Только, знаешь, дядь..., тьфу, Ярополк. Скажи-ка ты всем, чтоб не тревожили меня сегодня. Добро? Хочу в тишине побыть. А надо будет чего, Листица поможет.
  - Тоже верно, - отнесся с пониманием к моей просьбе староста. - В войске человек никогда не остается один. Всегда кто-то рядом. Товарищи или командиры. А у десятника и хлопот в разы больше. Тем более - старшины 'барсов'. Отдыхай, Владислав Твердилыч, я прослежу, чтоб не беспокоили. Да и Листица, как овдовела, тоже наловчилась: любого мигом за порог выпроводит. Глянь, как насупилась! Того гляди, меня самого сейчас прогонит.
  - А и в самом деле, - отозвалась моя хозяюшка, предельно медовым голоском. - Шли бы вы себе, дядька Ярополк. Дел у вас других нет, как человеку голову морочить? Неужто не видите: Владислав Твердилыч с устатку сам не свой. За весь разговор и десяти слов к ряду не сказал. А вы тараторите и тараторите без умолка. Глухую бабку Немигу и ту заговорили бы до изумления.
  - О, а я что сказал! - восхитился староста, поднимаясь с лавки. - Видишь, Влад, такая женка никому ни хозяина, ни свое хозяйство в обиду не даст. Добро, добро... Не хмурься. Ишь, чего не так, сразу за ухват!.. Как будто в доме полегче вещей не найдется. Тот же веник, к примеру? Ха-ха-ха... - добродушно поддел Листицу Титыч. - Я рад, что и мы, и вы столковались. Вот только обувку твою, Владислав Твердилыч, я возьму с собой. Криворукий какой-то сапожник подковки прилаживал. Как только выдержали такой путь?
  Проговорив все это, он подхватил мои сапоги и проковылял к выходу. Едва дождавшись, пока дверь за старостой закроется, Листица шагнула ближе.
  - Обед млеет, Владислав Твердилыч. Подать кваску испить, или чего другого желаете?
  Она по-женски лукаво и зазывно улыбалась, но при этом изумрудные глаза молодой вдовушки глядели на меня снизу вверх с робкой надеждой и как бы недоверием: 'неужто все это взаправду?' И я не смог устоять перед ее вызревшей красотой. Да, собственно, и не собирался. Кто отвергает мелкие радости - тот и большего не достоин...
  
  * * *
  
  Феерично! Тайфун! Цунами! Да, идите вы все прямиком на... Зигмунда Фрейда - раскрепощенные, сексуально-революционные, изучавшие 'кому с утра' и прочие непотребства, равноправные и целеустремленные, - в борьбе за правое дело феминизма, перенявшие от мужчин самые худшие привычки, попутно умудрившись при этом растерять большую часть исконно женского начала.
  Вихрь, омут нежности и ласки поглотил, захлестнул, накрыл меня с головой, и уже нельзя было разобрать: где верх, а где другая часть мира, и оставалось только надеяться, что спасительного дна удастся достичь раньше, чем разорвется сердце или закончится воздух. А там, оттолкнувшись ногами от спасительной тверди, мощно и сильно выгребать вперед и вверх: к свету, к солнцу. Но чем глубже я погружался, тем отчетливее понимал, что страсть Листицы бесконечна. И только когда казалось, что прямо сейчас я умру, изумрудная бездна, застонав и жалобно всхлипнув, разомкнула объятия, позволив мне отчаянным усилием выскользнуть на поверхность...
  А в следующее мгновение я оказался стоящим на знакомом островке, приобретенном во сне в личное пользование, возле жарко горящего костра. Совершенно голый и мокрый. И, по-видимому, именно для того, чтоб уберечь меня от конфуза, весь прочий мир занавесился плотными клубами молочно-белого тумана... Неприятного, надо отметить, тумана. Глядящего в спину сквозь окуляр прицела. Будь я даже в полном доспехе и то, без особой надобности, не стал бы в него соваться. Мало ли какая пакость там притаилась, оценивающая меня не как личность, а - блюдо?
  И одновременно с этой мыслью, откуда-то пришло понимание, что ни одна тварь не сможет выйти к костру, ступить на песок, принесенный сюда из моего мира. Потому как здесь каждая песчинка для всех без исключения порождений Хаоса и Инферно смертоноснее укуса гюрзы. Так что если кто завернет на огонек - значит, свой в доску. Можно даже пароль не спрашивать...
  Я нагнулся и со щемящей нежностью зачерпнул полную горсть, теплого, о чем-то негромко шелестящего песка. Вот только спрятать мне его было некуда, не кенгуру, чай... Ладно, так подержу, в кулаке. Своя ноша не тянет...
  Я огляделся вокруг внимательнее, но с прежним результатом. Глухая стена, вернее - купол, враждебных клубов водяной взвеси... или дыма? И, отвоеванный у нее костром, пятачок диаметром в полторы дюжины шагов. Все.
  Ах, да, чуть не забыл: рядом с костром, с растерянным выражением на морде лица, хлопает глазами одна единица представителя рода гомо сапиенс, или - если быть скромнее - хомо эректус. Совершенно не представляя себе: как сюда попал и куды теперь бечь? А кто бы себя иначе чувствовал, если еще минуту тому, он активно... отдыхал с ласковой вдовушкой, кстати - тоже из другого мира, а теперь, оказался вообще незнамо где? Перебор, однако... Даже для индивидуума с очень устойчивой психикой, с легкостью проходящего тесты на профпригодность в отряд МОН.
  Вопрос? Если лечь плашмя, то в щель, остающуюся между 'нашим' песком и 'их' туманом, можно что-то углядеть или нет?
  Костер, словно пытаясь подсказать, вдруг чуточку угас, а потом выстрелил вверх целый сноп искр. Любуясь игрою пламени, я вспомнил прежний сон и своих покойных товарищей, покидавших остров, уходя в огонь. Занятно...
  В акциях самосожжения мне еще не доводилось принимать участия. Если честно, страх сгореть заживо, с детства был моей тайной фобией. И даже теперь, когда пришло понимание, что на самом деле это не так ужасно, как выглядит со стороны - существует множество способов уйти в края вечной охоты более мучительным способом - стереотип спецэффектов прочно въелся в подсознание.
  Но, как не крути, других вариантов все равно не было. Чуть помешкав, я осторожно сунул руку в огонь и едва не вскрикнул от радости - костер не возражал против моего вторжения и не пытался укусить. Напротив, от него веяло ласковым теплом хорошо протопленной бани. И тогда, я без раздумий, как в открытый люк, шагнул в огнище...
  Хорошо, хоть не рыбкой прыгнул.
  - Ой, а чего это вы вскочили, Владислав Твердилыч? - смущенно отвела взгляд Листица, обернувшаяся на шум, произведенный мною, когда босые ноги заскользили по влажной глине. - Куда торопиться? Почивали б себе до обеда.
  Я стоял на полу собственной хаты, сжимая в руке горсть песку.
  - Да так, искупаться хочу, - брякнул первое, что пришло в голову, и перевел разговор на шутку, как мне показалось, вполне уместную после близости. - А ты чего рдеешь, словно маков цвет? Новое что в своем теперешнем хозяйстве узрела, или наоборот - поубавилось чуток добра? Я так не прочь, рассмотреть тебя внимательнее. Прежде-то нам недосуг было.
  - Баловство это, Владислав Твердилыч, - потешно насупила бровки Листица. - Для утех людям ночь дадена, а днем работать надо. А то все с голоду опухнем, и не до любви будет...
  - Вот как? - усмехнулся я. - Значит, утро только теперь наступило? Я-то думал, что у меня от поцелуев в глазах темнело, а это, оказывается, не рассветало еще нынче.
  - Соскучилась, - просто ответила хозяюшка, потупившись, но сразу прибавила чуток бойчее. - Один раз не грех... Да и ты, Владислав Твердилыч, судя по всему, оголодал в легионе по бабьей ласке... - помолчала и продолжила, глядя, как я натягиваю белье. - Зря Император в легион женщин не принимает. Нелюди в этом мудрее поступают. Мужики сильнее нас, спору нет, но даже самый свирепый вожак не сунется к волчице, защищающей волчат.
  Наверно был какой-то резон в ее словах, но я пока не вникал. Ведь легионером и тем более - десятником 'барсов' был только в воображении старосты, - а на самом деле не имел ни малейшего представления об этой воинской структуре. Только догадывался, в самых общих чертах, исходя из здравого смысла, боевого опыта и усредненного образования. Поэтому я кивнул, как бы соглашаясь, и пошел рассматривать и примерять, приобретенную 'по случаю', амуницию. Завтра в бой, а я даже не знаю, с какого боку на этом железном свитере 'молния' застегивается. Кстати, вполне серьезно. Я ж ее не на рыцарском турнире получил, а в своем третьем тысячелетии прихватизировал, ну а 'новодел' продвинутые Левши да Кулибины вполне могли и апгрейдить. Для удобства...
  Но прежде я, захваченный с острова, песочек аккуратной горкой на столешницу высыпал.
  - Что это, Владислав Твердилыч? - тут же заинтересовалась Листица, возникая рядом с тряпкой наготове. И хоть двигалась она уже без давешней прыти и суетливости, а гораздо плавне, степеннее - поспевала везде.
  - Это... - я замялся, подбирая слова, но ничего умного в голову не шло. В общем-то, я и в своем мире не был силен в разных суевериях и прочем опиуме для народа. А, поди, сообрази: что здешним обитателям в строку ляжет, а что ересью покажется? К счастью вовремя всплыло нечто нейтральное и благозвучное при любых раскладах. - Оберег...
  - Сильный? - только и поинтересовалась Листица, непроизвольно касаясь пазухи.
  Странно, лично я ничего там не заметил. Хотя, у моей вдовушки между персями не только оберег спрятать можно. С гарантией. Даже при самом тщательном досмотре.
  Кстати, раз так сложилось, то надо бы Листице и позывной изменить, а то 'моя вдовушка' звучит не слишком оптимистично. Особенно, на той вредной работе, куда меня вербуют... Жена? Внутреннего сопротивления не вызывает, но все же, несколько, преждевременно... Женщина? По сути, верно, но грубовато. Девушка? Гм, неверно, но звучит приятно. Значит, так и решим. В конце концов, это ж исключительно для личного пользования.
  - Очень... Листа.
  - Тогда я сейчас мешочек для него сошью. Чтоб ни крупицы не потерялось.
  И все?! Уважаю!.. Прежние знакомые девицы измордовали бы меня до хрипоты, дотошно выспрашивая: а как он действует, где ты его взял и где раньше держал? А почему я не видела? Что, с учетом недавнего времяпровождения, было бы вполне логично. Но лично мне - неприятно. Много знать - вредно для организма.
  К примеру, ни для кого давно уже не тайна: на чем держится красота современных красавиц, и все же - ни одну из них не привела бы в восторг попытка мужчины, помочь навести утренний марафет? Потому что 'должна быть в женщине какая-то загадка, должна быть тайна в ней какая-та...' А сами, при этом, свято убеждены, что имеют право знать все мужские секреты...
  Ни застежки, ни липучек не обнаружилось. Кольчуга надевалась сразу вся, через голову. Немного подумав, я сперва натянул толстый спортивный костюм, а уж потом стал облачаться в доспех. Легла кольчуга хорошо - не обтягивала, но и не провисала: в общем, если поддеть еще и мамин свитер, будет как на меня вязанная. Широкие рукава заканчивались чуть пониже локтей, совершенно не сковывая движений. А подол прикрывал все самые жизненно важные органы, почти до колен. Опять-таки, для свободы передвижения, имея два разреза по бокам, начинающиеся чуть ниже бедренной артерии. Толково сделано. И насколько я разбираюсь в металлургии, сплетена защита не из стальной, а из титановой проволоки. Потому как хоть и весило все изделие довольно прилично, но не тяжелее бронежилета вместе с набитой 'разгрузкой'. Зато, как только я взял кольчужку в руки, то сразу почувствовал себя таким крутым и навороченным, что хоть сейчас танкетки в штабеля укладывать и дула им в узлы вязать. А уж о всякой клыкастой живности и говорить не стоит...
  Оп-па! А вот и та безделушка, которую староста принял за знак различия, обнаружилась.
  Возле правого плеча, мастер-бронник приделал небольшую, в половину сигаретной пачки, белую пластину, с выдавленной на ней эмблемой, производителя спортивной одежды, - изображающей застигнутого в прыжке хищника, из семейства кошачьих. Стилизированный силуэт зверя вполне можно принять и за барса. Вряд ли здешние мастера военной чеканки грешат фотографической точностью.
  Ладно, с этим разобрались. А что там твердил товарищ Ярополк по поводу защитных рун на клинке?
  Меч плотно лег в руку, и хоть мне никогда прежде не приходилось владеть иным, кроме штык-ножа, холодным оружием, я сразу почувствовал, что с ним мы 'споемся'. Руны, кстати, тоже обнаружились. У меня, правда, по иностранному (немецкому) языку, в школе была всего лишь твердая тройка, но вытравленная от гарды латиница складывалась в хоть и непонятную по смыслу, но легко читаемую фразу. 'Clair nait dans tenebres!*'. Сам клинок был с крестообразной гардой, дюйма три шириной и сантиметров восемьдесят длиной, - подвешенный на широкий ремень, землю не цеплял. Но, если с кольчугой особых проблем не предвиделось, то в отношении личного оружия обнаружились некие сложности. А именно - отсутствие навыков каждодневного ношения. Стоило машинально отпустить рукоять, к примеру: нос почесать, как ножны тут же пытались сунуться мне между ног. Да, с такой обузой много не набегаешь. Придется в темпе осваиваться... Значит, не опоясавшись мечом, я теперь ни шагу.
  Шлем тоже изваяли из какого-то современного сплава, и он хоть и легкий, как яичная скорлупа, сразу внушал доверие, такой не треснет под булавой. Главное: что б молодецким ударом голову вместе с ним в плечи не вогнали. А так - выдержит. Под шлем полагалась войлочная шапка, но я решил, что форменный берет вполне подходит на замену. Тем более что шлем вроде каски, одевается только перед боем.
  Что ж, вроде разобрался: не бином Ньютона. Значит, пока Листица у плиты колдует, - некоторым тунеядцам, не будем тыкать в грудь пальцем, не культурно, можно и на речку сбегать... Смыть, так сказать, с ног пыль прошлой жизни... А заодно, остудить мозги. Ведь, как не хорохорься, нереальность всего происходящего, продолжала напрягать. Ну, не бывает так - не бывает! Хотя и есть...
  
  * * *
  
   Вышел из избы и привычно свернул за угол, налево, в ту сторону, где и в моем мире размеренно шумела зажатая в теснине Быстрица. Полноводная по весенним дождям, река к лету теряла в объеме добрых две трети и опускалась ближе к дну русла, прорытого в оттаявшей земле. Оголяя зализанные и лысые берега, по разноцветным срезам которых, как по годичным кольцам на пнях, можно было исследовать историю и породы. Мечта маркшейдера...
   Пробегая щадящей трусцой по тропинке через огород, я с удовольствием отметил, что вид ботвы, произрастающих на нем овощей, мне вполне знаком. А значит и рацион, на время пребывания в 'здесь', не претерпит слишком кардинальных изменений. Во всяком случае, картошка, лук, свекла, морковь и огурцы тут тоже водились. Как и кукуруза, - которой, вперемешку с подсолнухами и коноплей был обсажен огород по периметру. Вместо плетня...
   Речка оказалась гораздо чище той, к которой я привык дома. Без нефтяных радужных разводов на ровной ряби, без проплывающей мимо полузатопленной пластиковой тары и полиэтиленовых кульков. Да и сама вода - прозрачная, как в бассейне. Вон, испугано-суетливо дернулась от моего силуэта стайка малька. А вон - рак тащит по дну кусок чего-то бесформенного в норку, забавно пятясь и вздымая песок. Держась в тени берега, промелькнула рыбина существеннее. Вполне увесистый 'лапоть'. В ожидании такого, не жаль и пару часиков с удочкой в засаде просидеть...
   Мама дорогая, тут неизвестно как самому с крючка сняться да обратно ускользнуть, а он о рыбалке думает!
   Я уселся на берегу, пристроив меч на колени, и принял стилизованную позу мыслителя.
   Итак, что мы имеем на повестке дня, если окончательно принять версию о своем переходе в категорию 'попаданцев'. Забавный, кстати, термин. Наверно, подразумевает: что коль уж втюхалась 'попа' куда не следовало, то теперь - 'танцуй, враже, как пан скажет'...
  Для начала - мир, словно вынутый из моей памяти. Даже краски, как в детских воспоминаниях: яркие, сочные. А что обычно вспоминается тем, кто не проводил все каникулы на Канарах или Багамах? Правильно: под босыми ногами мягкая, зеленая лужайка, щедро усыпанная мелкими былыми цветочками, обдувающий лицо легкий ветерок и ощущение теплого, беспредельного счастья... Не какого-то конкретного, а вообще - во вселенских масштабах, центром которого являешься именно ты.
  'Ко-кое все зеленое, ко-кое все красивое, ко-кое солнце желтое, ко-кое небо синие'.
  Кстати, о солнце! Оно вон куда уже взобралось, - а жара совершенно не ощущается, невзирая на теплый байковый костюм и кольчугу. Будто не взаправду все, а так - декорации... Но лично для меня это обстоятельство ровным счетом ничего не меняет. Играть придется с полной отдачей. Есть такое ощущение, стойкое, словно запах нафталина, что провал спектакля, по вине артиста, изображающего главного героя, режиссером-постановщиком, не будет одобрен. Ему желательно, чтобы премьера прошла на 'ура'! Иначе будут сделаны соответствующие оргвыводы. С такими вытекающими последствиями, что никому мало не покажется. И, в первую очередь, самому артисту. Занавес!..
  Сосредоточься, Влад... Хорош мыслями рыскать по древу. Сам перед собой чего интеллектом форсишь? Я понимаю, что привычка, это вторая натура, но все же... Будь проще. Как в строю. 'На первый-второй, рассчитайсь!'
  Итак, все сначала. Кто-то, как-то и неизвестно зачем, перенес меня, опять-таки, неизвестно куда. Внешнюю похожесть пейзажа пока отбросим, как несущественную. А что мне вообще известно об этом мире?
  Первое, тут до недавнего времени велась война между людьми и не людьми. Затяжная и беспощадная. Возможны, варианты с временными союзами. Окончилась война окончательной и безоговорочной победой Императора людей, но с такими потерями, что человечество оказалось на грани исчезновения. Тогда как проигравшие войну нелюди, сумели сохранить свои популяции в более-менее пристойном числе.
  Второе, переместили меня сюда не с чем-нибудь, а с экипировкой воина. Пусть легкой, но все-таки неизвестные 'доброжелатели' озаботились положить в баул именно кольчугу и меч, а не гроссбух, справочник ветеринара или учебник по геометрии. Соответственно, следует предположить, что именно в этой ипостаси я им на подмостках и нужен. Но, почему именно я? Обычный сержант аэромобильных войск, коих в наших доблестных вооруженных силах, тысяча? Стреляю я, положим, сносно, немного минному делу обучен, в рукопашке не из последних в части. Но, даже в нашей роте найдется парочка ребят, которые во всем этом, а особенно - в умении обращаться с железом, дадут мне любую фору. Так в чем прикол? Что я такого знаю или умею, что тут на вес... чего-то очень ценного. Вот блин, я даже в здешних денежно-товарных отношениях не ориентируюсь... А контракт заключил. Может, меня уже кинули? Подписали за харчи и обслуживание работать?
  Опять понесло?.. Успокойся и думай...
  Легко сказать: думай. Коли я как раз этим делом никогда особенно и не увлекался. Даже те знания, что мимоходом в школе приобрел, давно из головы выветрились. Прогулки по горным склонам очень обратному процессу способствуют. Слыхали, о ветровой эрозии? Говорят, она даже скальную породу разрушить способна. Врут, наверно... Ну и пусть себе, кому это мешает? Важно другое: я и в самом деле ничего существенного не знаю и не умею! Нет, руки у меня не из нижней части туловища произрастают. Огород вскопать, картошку окучить, сено накосить или дров нарубить - легко. Вот только сильно сомневаюсь, что здешним крестьянам мои таланты покажутся в диковинку. Всему этому они с детства обучены. И получше меня, халтурщика городского. Тогда что? Нафига было силам, условно обозначенным, как божественные, - с таким неумехой заморачиваться?
  Кстати о богах. То, что над крышами нигде не проступала маковка церкви, меня не удивляло. Был бы храм, Выселки носили б гордое название села, а не деревни. Но, то что в доме никаких икон не наблюдалось и ни Титыч, ни Листица в разговоре никому ни 'славу', ни 'Акбар' не произносили, немного настораживало. Обычно верующие люди не забывают упомянуть 'всуе' имя небесного покровителя. Во всех оттенках... Надо будет, при случае, уточнить. Не Фрэвардину ж мне, в самом деле, молится... Ладно, боги вечны, будем надеяться, что обратить свой вопрос к ним я еще успею.
  Более актуально сейчас было понять: во что я вляпался, изъявив согласие стать Защитником деревни? Судя из названия профессии - это аналог поединщика. Было, кажется, в нашей истории нечто похожее. Когда все споры решались на Божьем Суде. Но при этом и истец, и ответчик имели право вместо себя выставить на бой наемника. Я не из трусливого десятка и постоять за себя вполне могу, поэтому будем считать, что коварство старосты не беспредельно, и он не сунет меня под какой-нибудь аналог местной бронетехники с шашкой наголо. Да и режиссер не настолько тупо прописал мою роль, чтоб списать во втором акте... Если только продюсеры бюджет не урезали.
  Вполне возможно, что стоило еще чуток пошевелить мозгами, но - во-первых, от столь длительных размышлений у меня затек подбородок, а во-вторых, надоело переливать из пустого в порожнее. Разберемся по ходу движения... А потому, приняв столь оптимистическое решение, я неспешно разоблачился и полез в воду... Не зная броду...
  
  
  
  Глава третья
  
  Пещеру прозвали Одноглазой из-за овального отверстия, расположившегося над зевом на уровне чердачного окна. Примерно так рисуют циклопов. А в старинном фильме, кажется, про Руслана и Людмилу, тоже нечто похожее изображалось... И если сам лес все же немного отличался от воспоминаний детства, то пещера была точь-в-точь прежней. Собственно, и к роще мои претензии, носили скорее косметический характер. Потому что среди привычных грабов, дубов, берез, ольхи и сосен я не заметил деревьев неизвестной породы. Или - не опознал... Меня больше, напрягал тот факт, что зеленые насаждения выглядели как садово-парковая зона, доверенная присмотру армии садовников, а не как положено диким зарослям. Это наводило на мысль, что лес не принадлежит обществу. И хозяин хоть и разрешает крестьянам пользоваться хворостом и валежником, сурово наказывает за порчу и воровство деловой древесины. А главное - мой прежний опыт общения с людьми в лампасах, был устойчиво негативным. Обычно, после появления на горизонте подобной фигуры, становились калеками или умирали хорошие парни.
  Во, куда меня занесло...
  Стою в нескольких шагах от пещеры, внутри которой притаился смертельно опасный зверь. Людоед! И при этом рассуждаю о сложностях феодального быта и вредоносности генералитета. А с другой стороны, почему бы и не отвлечься? Таинственного хищника пока не видно, даже зловония, от гниющих остатков трапезы, сопутствующего норе любого крупного мясоеда пока не ощущается. За спиной у меня, всего в каких-то ста шагах, ближе не подобраться - учует, на деревьях две дюжины умелых и прочих лучников. Я - в крепком, нечета средневековому железу, доспехе и меч в руке совсем не игрушечный. С верным АКС, которым в отличие от обоюдоострой стальной полосы я умею неплохо пользоваться, не сравнить, но все ж не школьная указка. Да и задача мне сегодня поставлена скорее спринтерская, чем фехтовальная. Авось и выгорит?.. Стометровку я еще со школы на 'отлично' бегаю...
   Ладно, пофилософствовали, и будет, - пора отрабатывать выданный обществом аванс.
  Кое-как соблюдая осторожность, я стал приближаться к пещере. Странно, но в эти минуты я ощущал себя не бойцом и даже не охотником, а всего лишь участником глупого розыгрыша. Возможно из-за того, что глядел на все сквозь призму воспоминаний? А они настоятельно убеждали меня в том, что я сто раз лазил здесь, играл с товарищами, прятался от непогоды. Как-то даже приотстал с подружкой на время от односельчан, вместе с которыми собирал на вырубке малину. Может, именно поэтому я никак не мог представить себе, что внутри этой уютной пещерки, вернее просторного грота, притаилось нечто ужасное. Неведомый зверь, уже убивший нескольких людей...
  И, как всегда в таких случаях бывает, едва не поплатился за несобранность и легкомысленность. Спасли только размеры зверя и выработанная годами реакция... Что-то большое, ростом с годовалого теленка, огненно-рыжее, выметнулось из тьмы пещеры и бросилось на меня, стремясь сбить с ног. Мой мозг еще только начал анализировать ситуацию, а вколоченные рефлексы уже заставили тело отшагнуть в сторону и развернуть корпус, пропуская мимо чудовище. Его туша, щелкнув пастью, пронеслась всего в паре сантиметров, обдав меня жаром, как из духового шкафа кухонной плиты.
  Промахнувшись, зверь издал нечто похожее на жалобный всхлип, извернулся и замер, присев на задние лапы, - прикидывая дистанцию для очередного броска.
  - Тихо, тихо... Славный песик. Ты чего на гостей бросаешься? А? Может, я к тебе с косточкой пришел?..
  Наш кинолог, неоднократно напоминал, что любое животное, как бы агрессивно оно не было настроено, при звуках человеческой речи, непременно замирает на какое-то время. А в случае столкновения с крупным хищником, каждое выигранное мгновение, может спасти жизнь.
  Поэтому, пока я машинально и самым миролюбивым тоном, нес первую пришедшую в голову чушь, мой инстинкт самосохранения отчаянно пытался вынудить двигаться, одеревенелые от запредельного удивления, ноги.
  Примерно в семи шагах от меня, скалило зубы и по-бабьи жалобно всхлипывало нечто, больше всего походившее на помесь медведя и гиены. Но это пускай себе, после Чернобыля и Фокусимы ничему удивляться не приходиться. А вот то, что зверюга была не из живой плоти, а как бы из уплотнившегося огня, - вернее: такое существо могло бы получиться: сумей кто вылепить его из горячей магмы! Это как прикажете понимать? Настоящий Пес Ада, если я хоть что-то помню из компьютерных игр. Кстати, не слишком много, поскольку начисто забыл: как с ним бороться? Единственное, в чем я уверен точно: мечом в него тыкать совершенно бесполезно.
  Мою мысль тут же наглядно подтвердили засадные лучники, выпустив по чудовищу, с дюжину стрел. Те вспыхнули, едва соприкоснувшись с огненной аурой Пса, не причинив ему никакого беспокойства. Сволочь, даже ухом не повел, продолжая с аппетитом поглядывать на меня, явно готовясь к решающему прыжку.
  К счастью, первая оторопь уже прошла, и я обрел столь важное в любой схватке душевное равновесие. Чей он там пес, или не пес вовсе: потом разбираться будем. Гораздо хуже то, что неожиданной атакой зверь напрочь испохабил всю задуманную диспозицию. Ни вывести его под стрелы лучников (хоть и бесполезные, но массовые - вдруг на сжигание сотни боеприпасов он израсходует всю энергию и станет более уязвим?), ни попросту убежать, я уже не мог. А единственным путем для отступления, пока еще доступным для меня - оставался разверзнутый зев пещеры за спиной. Но выбирать не приходилось, и я медленно попятился внутрь.
  Заметив мой маневр, зверюга запричитала еще громче, но зато не прыгнула, а так же неторопливо пошла следом. Будь у него человеческое лицо, я бы поклялся, что морда Пса при этом ехидно ухмылялась. А вот это он зря! Вообще-то, всем известно, что в бою важнее всего хладнокровие, а ярость ослепляет, но лично у меня такой характер, что пика своих физических и умственных возможностей я достигаю, только хорошенько разозлившись. А ничто не выводит меня из себя больше презрительной насмешки. Увидев эту издевательскую ухмылку на морде твари, я прям осатанел. Ах, ты ж безмозглое исчадие ада, фейерверк ходячий! Знал бы, что ты такое, - не меч, а ведро с водой прихватил бы! Стоп! Воды у меня и в самом деле нет, но есть кое-что получше!
  Зверь все так же неспешно загонял меня в угол. Будучи совершенно уверенным, что и эта добыча от него не ускользнет.
  Медленно пятясь, я уже почти дошел до стенки противоположной входу, в то время как Пес только перешагнул порог пещеры. Времени оставалось совсем чуть-чуть, но если я не ошибся, то успевал.
  Зверь опять расплакался и присел на задние лапы, а я поспешно потащил из-за пазухи сшитую Листицей ладанку. Развязывать было некогда, и я с силой рванул тесемку, очень надеясь, что она не слишком прочная. Поддалась...
  Я торопливо высыпал содержимое мешочка в ладонь, и когда Пес прыгнул, не стал уклоняться, так можно было промахнуться, а бросил горсть прихваченного с острова песка чудовищу прямо в раззявленную пасть.
  От мощного удара в грудь я полетел наземь, но... будто к самой упоительной музыке, прислушиваясь в истошный визг, заполнивший грот.
  А когда с трудом разлепил глаза, то увидел как, катающийся по полу, Пес Ада сперва превратился в нечто более походившее на гиену. Окрасом... В том плане, что по его шкуре поползли темные пятна, становящиеся с каждым мгновением все больше, отвоевывая у пламени сантиметр за сантиметром. А спустя некоторое время язычки огня исчезли совсем, как прячется жар потухшего костра под слоем пепла. Жуткая зверюга в последний раз обиженно всхлипнула и затихла.
  К тому времени и я отошел от нокдауна, - смог подняться и подойти ближе.
  Пришедшая на ум аналогия с костром и пеплом, оказалась на удивление точной. Там где погибла тварь, теперь лежала только небольшая, с полведра, кучка золы. От злости или по наитию, я пнул ее сапогом и почувствовал, что носком наткнулся на нечто более твердое, чем пепел.
  Не испытывая брезгливости, я нагнулся и пошарил рукой по полу.
  Примерно в том месте, где и ожидал, мои пальцы наткнулись на небольшой голыш, размером в луковицу, - еще теплый. Не раздумывая, откуда он тут взялся: лежал давно, а тварь случайно истлела над ним или это все, что осталось от Пса Ада, я сунул камешек за кушак и поспешил к выходу, торопясь возвестить односельчан о победе... сообща одержанной над кошмарным чудовищем.
  
  * * *
  
  От вопля, который издал 'засадный полк', узрев меня не 'на щите', а вполне целого и невредимого, ближайшие деревья дружно попытались сбросить листву.
  М-да. Если где-то неподалеку бродил собрат безвременно почившей твари, то он, либо тут же скончался от инфаркта, либо ломанулся со всех ног прямиком обратно в ад. У меня и самого ежик под шлемом вздыбился...
  - Живой! - староста, невзирая на хромоту, максимально использовал фору во времени и, пока остальная группа поддержки слезала с деревьев, успел добраться до тела героя первым. - Живой? - повторил он с отчетливыми вопросительными интонациями и, подражая Фоме Неверующему, опасливо потрогал меня рукой. - Живой...
  - Угу, - подтвердил я, начиная уже и сам в этом сомневаться.
  - А огненная тварь?
  Вопрос явно лишний. Разойтись по команде 'брек' мы Псом не могли, и если я уцелел, значит, мой супротивник, как минимум, проиграл по очкам. Кстати, в отличие от старосты, кое-кто из лучников соображал быстрее. Так как сразу четверо мужиков не остались в толпе восторженных фанов, а рачительно поспешили к пещере. Перебрасываясь фразами, типа: 'Снять шкуру, пока теплый, а то потом замучаешься...'
  - Мне бы горло промочить... - просипел я.
  Членораздельная речь давалась с трудом. Странно, вроде и поединка-то, не по сути, а по форме, никакого не было, а сил ушло, как от полноценных двенадцати раундов покойного лорда.
  - Да, конечно... Держи... - Ярополк сунул мне в руку приятно холодящую ладонь, увесистую флягу.
  Напиток тоже был прохладный и вкусный, наверно...
  Жидкость всосалась в меня с такой угрожающей скоростью, что я невольно опустил голову, нашаривая взглядом, не замеченную прежде, дыру в нижней части туловища. Нет, слава Богу, никаких непредусмотренных Создателем, дополнительных отверстий во мне не образовалось.
  - Уморился?.. - участливо спросил староста, забирая пустую флягу, из которой я упорно пытался еще что-то вытрясти.
  Ответ опять-таки был очевиден, но в этот раз я не ответил Ярополку по иной причине. Мужики, торопившиеся снять шкуру с поверженного чудовища, выбежали из пещеры с такой поспешностью, словно Пес ожил и лично погнался за ценителями чужого меха.
  - Это... там... это... никого... значится... вообще...
  - А где же он?
  Сегодня староста явно шел на рекорд по задаванию бессмысленных вопросов.
  - Дезинтегрировался... - брякнул я, все еще пребывая в некой прострации. Осмысленностью изречений претендуя на место в книге Гиннеса где-то рядом с Ярополком. Это, наверно, что-то в воздухе. Сигареткой бы затянуться - мигом в мозгах просветление б наступило. Но, увы - не озаботились мастера к кольчуге карман приладить, а я не привык еще сигареты за поясом носить.
  - Ась?.. - захлопал глазами староста.
  - Истлела зверюга... На пепел... - объяснил я более внятно. По крайней мере, мне так показалось.
  - Совсем?
  - Нет, блин... - бессмысленность и тупость происходящего меня уже начинала заводить. - Часть сгорела, часть расплавилась, а прочее с дымом улетучилось. Ярополк! Иди и сам посмотри!
  - Слушаюсь!
  Видно в моем голосе невзначай прорезались сержантские нотки, поскольку староста мгновенно подобрался, и резво заковылял к пещере. А лучники - как-то незаметно рассосались по кустам. Видимо, житейская мудрость всех служивых и подневольных людишек: 'подальше от начальства - поближе к кухне' и здесь себя оправдывала.
  В пещерке Ярополк не задержался. Как вошел, так и обратно вышел. Но осмысленности во взгляде старосты не прибавилось.
  - Это ж чем ты его так душевно приложил? - спросил он, подозрительно оглядывая меня с ног до головы. Но осмотром, судя по всему, остался доволен, поскольку глаза его обратно потеплели и даже улыбка на лице обозначилась. - Амулет какой-то у магов сты... приобрел?
  - Да я и сам толком не понял... - когда не знаешь, что соврать, лучше говорить правду. Ну, или почти правду. - Покрутились мы с этой бестией по пещере немного. Потом зверюга прыгнула, я - меч выставил... Он на острие и напоролся. От удара меня чуток о стену приложило. Можешь на затылке шишку потрогать, если хочешь... - а вот это я сгоряча брякнул. Шлем не пилотка и не берет, какая нафиг шишка от контакта с хоть и твердой, но ровной поверхностью? Староста, вроде, оговорки не заметил, но надо следить за текстом...
  - А как круги перед глазами мельтешить перестали, гляжу - тварь уже дотлевает. Вот, - не давая бывалому воину заняться анализом выдвинутой версии, я поспешно сунул Ярополку в руку прихваченный из пепла, все еще теплый, кругляш, - все, что от зверя осталось...
  Староста внимательно оглядел трофей. Понюхал, поглядел на солнце, потер в ладонях, лизнул и вернул камешек обратно.
  - Обычная речная галька. Впрочем, - придержал он мою руку. - Выбрасывать не спеши. Будешь в городе - магу покажешь. Мало ли... Раз такая тварь над ней не по своей воле издохла, может и наложился какой следок?
  Я послушно сунул камешек за пояс. К советам бывалых людей всегда стоит прислушаться. Особенно в вопросах, касающихся житейской магии. Вот именно - магии!..
  - Много разного повидать пришлось, - продолжил староста задумчиво. - Сам знаешь, десятник: с кем только нам не доводилось сражаться. Но, ни о чем подобном никогда не слышал. Чтоб огненный пес, от удара меча в кучку пепла?.. Ведь их даже фаербол...
  Тут он бросил взгляд на мой меч, и почесал затылок.
  - Это все руны... Я еще вчера на них внимание обратил. Не помнишь, сколько за меч отдал, Твердилыч? - поинтересовался с хитринкой в голосе.
  'Не покупная вещь это... бабкино наследство...', - едва не брякнул я, копируя незабвенную Маньку Облигацию.
  - Трофей...
  - Так я и подумал, - удовлетворенно кивнул старый легионер. - Что ж, значит ты, Влад, более удачлив, нежели прежний хозяин оружия. В одиночку такую тварь положить, м-да... Как считаешь, это стоит нескольких кружек доброго пива? - и не дожидаясь моего утвердительного (а какого еще?) ответа, прибавил. - Пошли, Защитник, общество угощает.
  И поковылял в сторону деревни.
  Что ж, резонно. Классика жанра...
  Сидя разговаривать удобнее - это раз. Ответы на подозрительные или странные вопросы проще получить, когда собеседник слегка поплыл - это два. И вообще, где вы видели воина, бойца, солдата, военного в общем - который, будучи в трезвом уме и здравой памяти, сможет отказаться от дармовой выпивки? Лучше сразу рассказать Титычу о своем 'нетрадиционном' появлении в этом мире. Вызовет меньше недоумений и подозрений...
  
  * * *
  
  - А почему нельзя было просто дома посидеть? - задал я вопрос гложущий меня, с того момента, как мы, всем героическим коллективом, вошли в кружало. Заведение, наверное, получило свое название от слова 'кружка', - посудина, пускавшаяся по кругу. Или - от манеры усаживаться вокруг стола? Впрочем, без разницы, хоть забегаловка 'Ветерок'. Суть от этого не меняется...
  Неброский с виду пятистенок, над крыльцом которого была приколочена доска с облезлым изображением некоего животного, отдаленно напоминающего гуся-лебедя, стоящего на одной лапе и приподняв вторую, словно пес, метящий территорию. Внутри, кстати, дом оказался вполне уютный и чистенький - в отличие от многих, виденных мною питейных заведений третьего тысячелетия. Без особых изысков, типа скатертей, салфеток, занавесок и прочей галантереи, зато все деревянные поверхности выскоблены до натурального цвета, а каменные - оштукатурены и выбелены известью. А весьма ограниченный контингент завсегдатаев, в количестве трех особей, судя по всему, состоял исключительно из моих односельчан. М-да, учитывая размеры означенного населенного пункта, вряд ли прибыль заведения была хоть сколь-нибудь значительна.
  Радушная улыбка хозяина, бросившегося навстречу нашей компании, только подтвердила мои предположения. Хотя, может, корчмарь просто добрейший души человек, а кроме всего прочего: сильно уважает старосту?
  - Здравствуйте, Ярополк Титыч, - поклонился тот, тем временем. - Что-то давненько вы к нам не захаживали. Что прикажете?
  - Псалом споешь? - с самым серьезным видом поинтересовался староста.
  - Псалом? - опешил корчмарь. - Э-э-э... А-а-а, шутите, да?
  - Тогда зачем глупости спрашиваешь, Верес? - проворчал Ярополк. - Как будто не знаешь, зачем к тебе приходят?.. Медку или наливки я и дома выпить могу. Наливай по паре кружек на всех.
  - На всех? - переспросил корчмарь, окидывая взглядом приличную толпу мужиков и парней, которые, не чинясь и не ожидая приглашения, уже рассаживались за столами.
  - Стареешь, гляжу, на ухо стал туговат... - сочувственно покивал староста, утаскивая меня за отдельно стоящий стол. Меньше размером, рассчитанный максимум на шестерых. - Да, не жалеет нас Создатель... Налей и себе заодно, горемыка... Общество платит.
  - Ого! - прищелкнул языком Верес. - У нас что, праздник какой-то?
  - Совсем плох, - огорчился Ярополк. - Впервые вижу корчмаря, который совершенно ничегошеньки о происходящем вокруг не знает. Придется отписать в префектуру, чтоб замену тебе искали, убогий ты наш. Иди уж за пивом и не позорься перед десятником 'барсов'. А то Владислав Твердилыч и в самом деле, твоим ужимкам поверит. Самому потом стыдно будет...
  Взгляд корчмаря, что будто невзначай все это время изучал меня, обрел осмысленность и потерял рентгеновскую составляющую. Похоже, такая рыбина была не про его честь. Да и не мог он не слышать, о появлении в деревни 'отставного' легионера, вроде бы подписавшегося на должность Защитника. Мне б еще кто внятно объяснил: права и обязанности этого самого Защитника. Помимо того, что я должен Адских Псов из ближайших пещер изгонять.
  Изобразив почтительный поклон, Верес перестал притворяться недалеким простофилей, в торговле такие типажи не прописываются, обрел привычную осанистость и величаво удалился за стойку. А две прислужницы, тем временем споро подали всем участникам сафари большие глиняные кружки.
  - Угощайся, Влад. Пиво не 'столичное', но и не 'маркитантское'. Верес, хоть и любит простачком прикидываться, но закон чтит и императорские пропорции соблюдает. А цена - дает его пиву необходимую выдержку.
  Напиток и в самом деле был отменный. Не знаю, какой продают маркитантки, не сподобился пока, но всякие 'бочки' и прочие 'стелы' удавились бы от такого богатства послевкусия. Натурпродукт, однако. Чего уж там финтить...
  - И в самом деле, отличное пиво...
  - Еще бы. Знаешь, десятник, я со службы копьеносцем второй шеренги ушел и многого не понимаю, но за то, что император запретил варить пиво всем, кроме пивоваров, прошедших специальное обучение и купивших патент, а так же - строжайше приказал соблюдать утвержденный им лично рецепт, я даже на повышение подушного согласен.
  Угу, значит на пиво здесь государственная монополия. Похоже, все правители, раньше или позже к этому приходят. Ну, что ж - хорошо пить не запретишь. Было б за что. А при умеренных ценах, сходить в кружало, даже приятнее, чем самому бимбер* (*самогон) гнать.
  - Скажи, Ярополк, - поинтересовался я более важным для меня сейчас вопросом, нежели производство пива. - О какой напасти ты, давеча упоминал. По сравнению с которой, нынешняя охота на огненного зверя, легкой разминкой мне должна была показаться?
  - Тролль...
  Я уставился на старосту, ожидая продолжения, но тот явно считал, что сказал вполне достаточно.
  И что прикажете делать? Ведь Ярополк и в самом деле уверен, что назвав причину беспокойства, он все мне объяснил. Причем, предельно ясно!.. Вон как хмуро вертит в руках полупустую кружку, даже к пиву охоту потерял.
  Тролль!..
  Но я-то, кроме выдуманных писателями моего мира неких, совершенно условно общепринятых тактико-технических данных для этого вида существ, ничегошеньки о них не знаю. Тем более, если разговор зашел о созданиях не придуманных, а реально живущих. И, соответственно, совершенно не представляю себе, чем вышеозначенный тролль опаснее того же Пса Ада. Вообще-то, и в играх, и в романах - этих тупоумных, неповоротливых великанов, вооруженных огромными дубинами, 'персы' вполне шустро мочили. Но ведь староста не зря упомянул, что тут проблема на порядок сложнее. И, чувствует моя ж..., жареная интуиция - что закавыка не в противоударных характеристиках объекта. Помнится, комбат с таким же лицом ходил, когда пришлось отпустить захваченную группу 'чехов'. Потому как они, кому-то там, 'там за облаками - там, там-тарам, там-тарам...' Батя даже не матерился, а только смотрел на всех нас, как нашкодивший пес... Блин, неужели и тут, как говаривал Дмитрий Иванович, правда по другому поводу: 'широко простирает политика руки свои в дела народные'? Выхода нет, попробуем забросить крючок в эту лунку... Как там психологи учили?
   - Да... Жаль... Нельзя... - проворчал я, как можно строже, и сунул нос в пивную кружку.
   - А я о чем?! - вскинулся как ужаленный староста. - Думаешь, не понимаю, что Императору проще стереть с карты одну деревеньку, чем дать нелюдям повод к войне?
  Угу, картина маслом. Любое посягательство на жизнь и свободу вышеозначенного тролля, чревато осложнением международной обстановки, вплоть до перехода в горячую фазу. А это значит, что зловредная тварь (иначе с чего бы шум поднимали?), пользуясь дипломатической неприкосновенностью, пакостит во вверенном мне округе, а укоротить шаловливые лапы, и уж тем более, накостылять ей - не моги. Ню-ню... До чего ж отсталый народ проживает в здешнем средневековье. Ну, ничего, зато я аж по уши подкован передовым опытом развитой цивилизации. Как там говаривал, кажется, незабвенный папа Мюллер в исполнении Броневого? 'Нет человека - нет проблемы...' Впрочем, возможно он этого и не говорил, но на суть дела такая подробность не влияет. Совершать подлость или глупость гораздо приятнее, ссылаясь на авторитеты. Особенно, если те уже не в состоянии возразить и привлечь за клевету.
  - Знаешь, Ярополк... - мое раскрепощенное двумя полными кружками и ополовиненной третьей, подсознание спешило выдать на-гора неприкосновенный запас народной и авторской мудрости. - Один очень умный товарищ, утверждал, что если нельзя, но очень хочется - то можно.
  Староста посмотрел на меня такими глазами, с какими, наверно, в свое время апостолы внимали словам Спасителя. Потом глотнул из кружки, видно сухое горло отказывалось производить членораздельные звуки, и чуть сипло поинтересовался:
  - Кто ж так хорошо сказал-то?
  - Шолом-Алейхем*. (*на самом деле писатель ничего подобного не говорил, но после пиара Юлиана Семенова, сомневаться в этом или возражать, в культурном обществе как-то не принято)
  - Шлем Али-Хем? Шаман степных орков? - Ярополк налег грудью на стол, и прибавил совсем тихо, так что расслышать мог только я. - Интересные у тебя товарищи Владислав Твердилыч. Хотя, чему я удивляюсь, угощая пивом десятника 'барсов'? - и закончил уж совершенно вразнобой. - Спасибо...
  Но я понял.
  - Погодь благодарить, староста. Я еще ничего не сделал.
  - Глупый ты, Влад, хоть и умен... - небрежно отмахнулся староста, смахнув при этом со стола свою, только что опустевшую кружку. - Если знаешь, что надо делать, то как - ужо само придумается... А посему, пошли спать... Пока я, на радостях, петь не начал.
  - Ну и что? - не въехал я в опасения Ярополка. - Хорошая песня, разве была когда помехой? Чай, не мордобой, - и уже хотел было затянуть что-нибудь душевное, из фольклора. Какой-нибудь 'Камыш' или 'Дубинушку'. Чтоб и здесь нормально прозвучало.
  - Но, но... - мгновенно посуровел староста. - Вот этого не надо. Не люблю... Общественная мошна не бездонный колодезь. Выпить за избавление от огненного зверя, надобно и правильно... Но петь за счет общества - извини, Влад, это уже слишком. На улицу выйдем - горлань себе, что хошь. А в кружале запоешь, я предупредил: сам расплачиваться будешь...
  О, как! Здешние правители меня просто умиляли. Вот ведь, заразы, как душу человеческую изучили. Смекаете? Чего после дружеского застолья хочется больше всего? Ясен пень - спеть! И чтоб мне обратно домой никогда не вернуться, если большинство подгулявших компаний, без раздумий выкладывают денежку, только б спеть вместе со старыми или новоприобретенными друзьями. Вот так... И людям приятно, и казне - польза.
  
  
  
  Глава четвертая
  
  Родительский дом встретил меня тишиной и пустотой.
  Наверняка оповещенная беспроводным телеграфом типа ОБГ (одна баба говорила) о победе деревенского ополчения над супостатом в лице, пардон, морде Адского Пса, одна штука и последующим омовением, еще раз пардон, - обмыванием вышеназванной виктории... Странно, никакой такой Виктории я в кружале не заметил? Или все-таки была? Короче, Склифосовский! О чем это я, собственно? Наверно не надо было пить последнюю кружку. Или - надо? Вот вопрос! Гамлет отдыхает... Тот самый, который принц Датский... А причем тут принц? Точно - ни при чем... Нечего свои косяки на других переводить. Судя по всему, моя хозяйка решила не портить себе впечатление о... кстати, о ком? Ах, да - обо мне же!.. Е-мое... Давненько я так не уплывал. Воздух тут другой, что ли?
  - Если б только воздух... Тут, Владислав Максимович, все другое...
  - Во, уже сам с собой вслух говорить начал, - я кое-как острыми галсами добрался до лежанки и тяжело рухнул в постель. - Совсем покрытие отъезжает...
  - Бывает. Верес, наверно, угодить хотел, вот и пивка вам подлил свежего, не выстоянного.
  - Ха, когда от молодых дрожжей живот пучит и заслонку выпирает, это я еще понять могу. Но чтоб крышку с котла срывало... Не-а, пора спать. А то сначала диалоги в два голоса, а там - и до хорового пения недалече.
  Я завозился, пытаясь сбросить сапоги, но не тут-то было. В отличие от родной кирзы, штучное изделие сидело на ноге, как влитое и на провокационные движения не реагировало. А у меня пунктик. Могу спать в чем угодно, где угодно и при любых климатических условиях, но - непременно босиком. Даже носки снимаю. Иначе не отдых, а сплошное мучение и кошмары. Одно, вон уже маячит. И как раз в ногах. С явным намерением перейти к изголовью.
  - В тебя трижды плюнуть или перекрестить? - доброжелательно поинтересовался я у невнятного силуэта, и в самом деле возникшего рядом с лежанкой. - Тебе чего надо?
  - Учитывая, что это мой дом, то подобный вопрос был бы более уместен в моих устах... - не идентифицированный объект завернул довольно заковыристую фразу, что свидетельствовало о наличии у незнакомца интеллекта. Сумев при этом, я сразу и не сообразил, четко обозначить территориальные претензии на занимаемую мною жилплощадь.
  - Это почему же он твой? - недоперепив я становлюсь агрессивен. - Имеются соответствующие документы? Па-апрашу предъявить!
  - А он мне нравиться, - в наш разговор вмешался еще один голос. - Владислав, прекращайте валять дурака и давайте ближе к делу. Скоро петухи запоют, а нам еще многое предстоит обсудить.
  - Как прикажете, - тут же убрал из интонаций задиристость первый неизвестный, хотя обращались, вроде как, ко мне.
  М-да, вечер переставал быть томным.
  Я сел на лежанке, провел рукой по облицовке, собираясь духовно и физически. Шутки шутить настроения больше не было.
  - Может, познакомимся для начала, что ли? - почему-то эта фраза показалась мне самой подходящей в данной ситуации. - От полунамеков мы только запутаемся. А я так понимаю: вы торопитесь?
  - Вы уловили самую суть проблемы, уважаемый Владислав Максимович, - благосклонно среагировал тот, что был плотнее и стоял впереди. - Я, бывший хозяин этого дома, Владислав Твердилыч. Умер позапрошлым летом...
  - То есть, как умер?
  Глядеть 'косыми' глазами на нечто, напоминающее призрак - это одно. Белочка, в среде злоупотребления алкоголем, вещь вполне обыденная. Сам за чертями не гонялся, но знавал людей вполне респектабельных, которые занимались этим с незавидной периодичностью. И вот так, сходу поверить в это остатки моего разума, категорически отказывались. Невзирая на все, что со мной уже приключилось за последние сутки.
  - Убит в бою при Желтых Водах, - охотно объяснил призрак. - Там тогда такая мясорубка была. Но, так как успел перед смертью отправить в места вечной охоты шестерых гоблинов и двух орков, то - по совокупности деяний, был принят в Круг Воинов и допущен до Вечного Пира. Откуда, собственно, сюда и явился...
  О, как! Не один я вчера гулял, оказывается. Другие тоже культурно отдыхать умеют.
  - Да, вскакивать из-за стола всегда неприятно. Хоть по тревоге, хоть по внутреннему позыву...
  - Ехидство неуместно, - вроде как обиделся призрак. - Если сподобитесь по окончании бренного существования попасть в Пиршественную Залу Воителей, вот тогда и поймете.
  - Зачем же было отвлекаться?
  - О, Владислав, вы даже не представляете, кто меня об этом попросил...
  Третий участник нашей беседы негромко прокашлялся.
  - Впрочем, это не так уж важно и на суть разговора не влияет.
  - Тогда, - предложил я радушно, - излагайте уж эту самую суть и пойдемте спать. Чесслово, ум за разум заходит. Вот если б вы могли завтра зайти. Ближе к обеду... Или - на недельке? Уверен, разговор получился бы гораздо конструктивнее.
  - Это никак нельзя, - с оттенком грусти ответил призрак.
  Похоже, не так уж и счастливы, пирующие в том самом Зале.
  - Мы должны договориться сейчас и сразу. Скажи, Владислав, ты уже хорошо обжился в новом мире?
  - Судя по тону вопроса, ты и сам ответ знаешь, - проворчал я. Потом подошел к столу, очень надеясь, что хозяюшка предвидела грядущий сушняк и позаботилась о средствах борьбы с ним. И не ошибся. Умница, моя Листица. Жбан прохладного кваску, именно то, что доктор прописал.
  - Я могу считать эти слова ответом?
  - Можешь, - кивнул я. - Излагай дальше.
  - Угу... Так вот, я уполномочен предложить тебе помощь в освоении.
  - Условия? - квас произвел благотворительное действие на задурманенные мозги. - Душу продать или еще чего?
  - Упаси Господь, - искренне ужаснулся призрак. - Вы так даже не шутите, Владислав. Пожалуйста. Услышит кто лишний, вовек потом не отмоешься от навета.
  - Не буду, - посерьезнел и я. И в самом деле, нашел о чем, а главное: с кем шутить. Это ж как правоверному коммунисту скабрезности о В.И.Л. и Надежде Константиновне Крупской рассказывать. Мало того, что не поймут, так еще и обидятся. - Прошу прощения. Постиг... и весь во внимании.
  - Мы просим тебя приютить нас в своем сознании...
  - Мы?
  - Ну, да. А ты что, только меня слышишь?
  - Слышу двоих, вижу - одного.
  - Эммануил слишком скромен. Не воин...
  Характеристика емкая. В моем времени - эта разновидность человека носит гордое имя 'ботаник'. Интеллигентный хлюпик, короче. К тому же, судя по всему, из богатеньких буратинов. А ведущий переговоры - бодигард и пресс-секретарь в одном флаконе духов... Или - духов? Как правильнее ударение ставить?
  - Ты даже не заметишь нашего присутствия, - продолжал убалтывать меня героический и покойный тезка. - Зато, вся информация об этом мире, которой ты сейчас лишен напрочь, станет тебе доступна... Как только возникнет вопрос. И вообще - гарантирую, будешь себе доволен.
   - Видишь ли, уважаемый Владислав Твердилыч, - я в самых лучших традициях почесал затылок. - Недостающую информацию, я и так соберу потихоньку. Курица, она по зернышку клюет, а за день весь двор загадить успевает...
  - Боишься? - попробовал взять меня на 'слабо', переговорщик. Наивняк крылатый...
  - Опасаюсь...
  - Чего?
  - Как бы вы потом не загостились. Предположим, я соглашусь. И что? Сделать из отдельного жилища коммуналку проще простого, а потом как от лишних жильцов избавиться? Участкового вызывать?
  - А вот тут, - призрак не ударил себя в грудь только из-за полной бессмысленности этого жеста в исполнении бесплотного духа. - Можешь совершенно не беспокоиться. Достаточно тебе сказать или внятно подумать: 'убирайтесь', как мы исчезнем.
  - И все?
  - Все.
  - А если я кого другого в виду поимею?
  - Мы поймем, когда наш черед настанет.
  - Угу, - все-таки знатную мне хозяюшку сосватал здешний староста. Кроме жбана с квасом, рядом, в полумиске лежала нарезанная крупными кусками кисловато-соленая брынза. Кто пробовал, знает: соленые огурцы отдыхают. Хотя, на вкус и цвет... - Ну, ладно, тогда полезайте в... Куда вам там?..
  - Вот так просто? - удивился переговорщик. - Ты соглашаешься, не требуя никаких страшных клятв и прочих гарантий?
  - Видишь ли, Влад, - я, как культурный человек, тщательно прожевал, потом проглотил, запил и только, после всех этих процедур неторопливо ответил. - Может, я и не произвожу, с первого взгляда, впечатление гомо сапиенса, но поверь - не дурак. Уж коли вы - имея возможность внедриться в мое сознание, пока я был, гм... в бессознательном состоянии - этого не сделали, а наоборот: постарались привести меня в чувство и все объяснить, значит - люди вы, пардон, души - порядочные, и вам можно верить. А посему, заселяйтесь и... давайте хоть немного поспим.
  - Спасибо... Ты не пожалеешь.
  - Ладно, поживем, увидим, как говорил слепой старик, на смертном одре, - проворчал я, чуть неуверенно взирая на то, как призраки разделились и поплыли в мою сторону. Жутковатенькое зрелище, однако. Но, назвался груздем, полезай в борщ и не вякай.
  - А я вот еще забыл, - спешу изложить только что пришедший в голову вопрос. - Если вы на весь мир моими глазами глядеть собираетесь, как быть с более личными моментами? Понимаете, о чем я?
  - Да... - без малейшей заминки ответил призрак. - Не волнуйся, Влад, на это мы уж точно смотреть не станем. Для бесплотного духа - телесные утехи бессмысленны и неинтересны. Клянусь спасением своей бессмертной души.
  - Очень хорошо, - такая постановка вопроса меня вполне устраивала. - И вот еще что скажи напоследок: я на самом деле - все-все знать стану?
  Туман, уплотнившийся вокруг меня, на мгновение замер, поколебался. Ответил vip-дух.
  - Боюсь, что это невозможно, Владислав... Всезнающим может быть только Бог. В человеческий разум не поместится такой объем информации. Понимаете...
  - Понимаю. Не хватит места на 'харде'...
  Эммануил секунду помолчал, а потом продолжил.
  - Можно и так сказать. А главное - вам элементарно оперативки для обработки информационных потоков не хватит. Да и 'проц' накроется. Догнал тему?
  Мое растерянное мычание, стало лучшим ответом. И поделом, нечего стебаться на каждом шагу. Почувствуйте, так сказать разницу. Как говаривал ротный: 'когда я изменяю жене, это мы кого-то имеем. А если жена загуляет - то имеют нас'!
  - Да и не нужно вам это, Владислав Максимович. Поверьте... Слыхали небось, что знания умножают скорбь?
  - Ну, а как же тогда...
  - Для начала, восполним все естественные лакуны, неизбежные для человека с другого мира, скажем - на уровне знаний того Владислава, под чьим именем вы теперь живете. А дальше будем взаимодействовать адекватно ситуации. Вы же и сами многое знаете и можете. Ну, а систему Мироздания и принцип антигравитона, оставим за скобками. Может, кому и интересно, но лично я не вижу смысла в знаниях, которые нельзя использовать. Вы согласны?
  - Вполне возможно... - я больше по инерции попытался продолжить разговор. Но тут мое бренное сознание, измученное авантюрными подвигами и прочими нехорошими излишествами, окончательно взбунтовалось и... потушило свет.
  
  * * *
  
  - Але, хозяин! У нас курортный сезон открылся, что мы уже и чердак внаем сдаем?
  Призрак вторгся в сон и совершенно бесцеремонным образом пытался меня растолкать. В реальности ему бы фиг-два это удалось, а вот во сне, увы, как оказалось, у бестелесных субстанций гораздо больше прав и возможностей.
  - Ну, чего тебе? - проворчал я, не раскрывая глаз и не просыпаясь. - Вроде ж обо всем договорились.
  - Договорились они!.. А мое мнение ты спрашивал, прежде чем квартирантов подселять?!
  - Почему, собственно... - поспать сегодня, похоже, не суждено. - Ты, вообще, кто такой?
  - А ты в зеркало давно гляделся? - призрак наехал на меня, можно сказать, нос к носу. - Узнаешь?
  С таким же успехом можно было разглядывать облако или клубы дыма. Но соображалка уже включилась.
  - Я...
  - Последняя буква... Мы - вот правильный ответ, - призрак все еще недовольно бухтел, но как-то больше для проформы, чем по нужде. - Ты где этих неприкаянных надыбал? И вообще, оно нам надо? Жили себе спокойно, вдвоем. В полном, заметь, взаимопонимании. Когда я тебя последний раз муками совести доставал? Вспомнишь? Нет. И о той растяжке, что ты проморгал, предупредил. Кстати, превышая полномочия. Ну, так это без свидетелей было, отчего б самому себе не подсобить чуток. А теперь - все, Влад, извини. Под присмотром пары таких свидетелей, придется работать и жить по Уставу. Мне лично, после окончания срока, проблемы с Самим не нужны. Лишние столетия пребывания в Чистилище мотать не собираюсь. Так что готовься, дорогой...
  - Да что ты кипятишься, так... - попытался я успокоить свое вторе Я. Ситуация глупейшая, на приход белочки тянет, но я уже как-то втянулся. - Порядочные ж, вроде, духи...
  - А то ты не знаешь, что хороший 'дух' - мертвый 'дух', - на автомате ответило подсознание. - Влад, Влад, ты даже не знаешь: кого приютил. Это ж... - Мое Я поперхнулось, и невнятно пробормотав что-то похожее на: '...вините, вшество...', исчезло. Оставив меня в растерянности и недоумении.
  Но так как сон продолжался, то и неожиданности на этом, естественно, не закончились.
  Я почувствовал, как стремительно взлетаю...
  Всего лишь одно мгновение, и я смог вполне ощутить непередаваемый, густо замешанный на трепете и спазмах живота, восторг космонавтов, сподобившихся узреть Землю. Так сказать - в полном объеме.
  Это ощущение невозможно выразить словами!.. И пытаться не стоит.
  К сожалению, тех, кто увидел - бог не сподобил владеть слогом, а гениям пера и чернильницы - нипочем не описать того, чего нельзя вообразить. А жаль, - имей человечество такую возможность, наша история была бы совсем иной. Ибо даже самый последний циник, входя в храм, снимает шляпу и вспоминает о чем-то возвышенном и духовном...
  Тут планета, кстати, даже отдаленно не напоминающая глобус, резко прыгнула мне навстречу. Мазнула по лицу пухом уплотнившихся облаков, и я узрел океаны и континенты. Много синевы всех оттенков и разноцветную аппликацию суши. Калейдоскоп был слишком яркий, я падал, явно превышая гравитационное ускорение и без парашюта, а осознание этого факта неприятно даже во сне, поэтому береговые линии как-то не зафиксировались в сознании. А еще мгновение позже я завис на высоте, достаточной чтоб иметь возможность более-менее внятно разглядеть часть Terra Incognita, эдак с полтысячи километров в диаметре. Из ассоциаций, больше всего напоминающую сильно потолстевшую Индию. Или - отрезанную по десятой параллели южную оконечность Африки.
  'Лети, лети лепесток через запад на восток...'
  Север пока отставим в сторонку, а вот юг - самое то. Вокруг суши, почти на гране восприятия, но, еще не сливаясь в одно с небесами, плескалось море-океан. При этом западные и юго-западные земли подбирались к воде вплотную, вместе с двумя дельтами больших рек и десятком голубых артерий поуже.
  Южная оконечность полуострова была щедро окрашена в пятнистую желтизну пустыни. А с юго-востока и вдоль всего восточного побережья широкой полосой акульей челюсти вздымались зубья скал. И чем дальше на север, тем выше, суровее, белоснежнее... Упираясь, как хвост кобры в капюшон - в двугорбое жерло вулкана... Вроде, потухшего... Но, нервирующего одним только видом. Во всяком случае, случись мне очутиться неподалеку его склонов, я бы дольше пары дней там задерживаться не стал. Подозрительный, в общем, вулкан... Дальше на север пошли невысокие, веселенькие желто-изумрудные сопки. С отчетливой победой зелени при продвижении на восток. И эта 'зеленка' становилась все гуще и темнее, заливая всю доступную моему взгляду северную часть суши.
  Внутреннюю часть полуострова занимала холмистая равнина, отчасти самой природой, отчасти усилиями человеческого ума и трудолюбия приспособленная для народного хозяйства. Соответственно и обитания. О чем, наглядно свидетельствовала примерно дюжина-полторы населенных пунктов крупнее ПГТ, с башенками и стенами, рассредоточенных вдоль крупных рек. Кроме них, как на макете, наличествовало и несколько десятков сел, размерами поменьше, избравших себе для проживания берега приток или озер, а так же - россыпь, как я догадался, хуторов и деревень. А завершал картину один большой город. Почти в углу границы восточного пляжа и темно-зеленого севера.
  Еще я успел заметить местами, в пределах горного хребта, скученность своеобразных ласточкиных гнезд, а в лесном массиве - некие невнятные, но довольно крупные (если смог разглядеть), сооружения... И тут, трансляцию 'Клуба кинопутешествий' неожиданно прекратили. Наверное, электричество закончилось.
  Меня стремительно потащило вниз, в сторону юго-востока, но не к самим горам, а чуть ближе к обжитой местности. Да так шустро, что я и глазом сморгнуть не успел, как вновь оказался на своей лежанке.
  Угу, будем считать, что первый платеж, в счет квартплаты, - духами без определенного места жительства, - был произведен...
  
  
  
  Глава пятая
  
  'Утро красит ярким светом...'
  Именно так начиналась каждая новая глава в интереснейшей книге, - без автора, начала и конца, - зато зачитанной до дыр всем личным составом отдельной... Теперь уже не важно. Так вот, в том увлекательном романе главному герою тоже несладко пришлось в другом мире. Но, в отличие от меня, ему по ходу движения, все время какие-то бонусы, очень в тему выпадали. Вот бы мне хоть парочку тех умений, помимо навыков, приобретенных в рядах вооруженных сил. Хотя, кажется, я вчера прикупил неплохую карту к своему раскладу. Во всяком случае - хуже точно не стало. А, если прислушаться к собственным ощущениям, не пеленгующим даже фона от бодуна, то даже лучше.
  - Доброе утро, Владислав Твердилыч!
  О, это ко мне. И что характерно, утро и в самом деле доброе. Уж своему-то опыту утренних побудок я могу доверять с достоверностью до третьего знака после запятой. Пивка засосали почитай ведро, а нынче голова ясная, как у сдавшего экзамен студента. Если сосредоточиться, то наверняка свист гуляющего в пустоте сквозняка можно услышать.
  - Завтракать будете? Или рассолу подать?
  Моя заботливая хозяюшка стоит в шаге от кровати и пристально выискивает на лике мужчины следы вчерашнего загула, - а не найдя таковых, облегченно вздыхает и радостно улыбается.
  - Буду, солнышко, обязательно буду! - не менее радостно улыбаюсь я ей в ответ, беря за руку и утаскивая к себе на ложе. - Страсть, как проголодался, со вчерашнего дня-то...
  - Ой, - взвизгивает Листица для порядка и негромко смеется. - Что это вы удумали, средь белого дня, охальник этакий?.. Сейчас же отпустите меня... Вот щас как съезжу тряпкой. Ой! - в ее голосе уже нет прежней уверенности. - Нехорошо это, Влад... А если войдет кто?
  - Да кто к нам придет-то? - пытаюсь успокоить я молодицу и непосредственно перейти к утренним процедурам.
  Угу, помянешь беду, как она уже на пороге.
  - Кхе, кхе... - похоже, голос старосты скоро станет преследовать меня, как рык дежурного по роте. - Не помешал? Кхе, кхе...
  Листицу словно ураганом с ложа унесло.
  Ярополк еще и откашляться, как следует, не успел, шаркая сапогами на пороге, а хозяюшка моя уже стояла у плиты и чем-то там усердно тарахтела. Причем - одетая и заправленная по всей форме. Чего никак нельзя было сказать обо мне.
  - Извини, Твердилыч, за столь ранний визит... - яркость освещения за окном, вопреки словам старосты, насмешливо утверждала, что уже наступило, как минимум, время второго завтрака. - Я подумал, что тебе... Ты, конечно, моложе и покрепче меня, старика будешь. Но все-таки...
  С этими словами Ярополк Титыч произвел на свет божий пузатый глиняный сосуд в виде калача на ножках. Куманец, кажется...
  - Вот...
  Понятно, староста, как истинный виновник вчерашнего злоупотребления, решил взять на себя заботы и расходы по восстановлению здоровья арендованной обществом боевой единицы. А, заодно и самому - сурьезный повод подлечиться.
  - Спасибо, Ярополк... - я резво выпрыгнул с лежанки, от чего сердобольный староста едва челюсть не уронил. Он-то, по своим прикидкам, к ложу, если и не смертельно больного, то очень уставшего человека шел, а тут такой пассаж. - Листица, подавай к столу. Я сейчас ополоснусь и обратно... - и выбежал за дверь, предоставив им самим разыгрывать немую сцену.
  Первоначально я собирался пробежаться к речке, но потом подумал: что по отношению к гостю, тем более представителю власти, это несколько не этично. Поэтому, решил ограничиться обливанием из колодца.
  Вопль, рванувшийся из моей груди на свободу, я едва успел удержать, да и то благодаря тому, что в раззявленный рот вода попала. Е-мое! Вот это экстрим... Я даже не подозревал, что вода может быть настолько ледяной. А ведь мне приходилось и в горных ручьях полоскаться. Сюда бы того ученого, который утверждал, что в природе вода не охлаждается ниже 4 градусов по Цельсию, дальше начинается процесс сгущения и кристаллизации. Я конечно не термометр, но побожился бы, что жидкость, которую я имел глупость, опрокинуть себе на голову, была гораздо холоднее указанной черты замерзания!
  Но, зато, если какой-то вчерашний зеленый змееныш еще припрятался где-то в моем организме, то после такого душа шарко он спешно эмигрировал в более теплые страны.
  - Уважаю... - с чувством произнес староста, протягивая мне кусок полотна, наверное, в здешних краях служащего полотенцем. - Душевно. Да, в 'барсы' абы кого не возьмут. А уж до десятника дослужиться, и подавно недюжинную волю и характер иметь надо... Но, чтоб вот так, добровольно, с утра, колодезной водой... Теперь точно верю, что и тролль нашим Выселкам проблемой долго не будет.
   Я уже открыл рот, чтобы брякнуть: 'Она что всегда такая ледяная?', как тут же понял, что ответ мне известен не хуже самого Титыча. А кой еще может быть водица, стекающая с ледника и прямо у его подножья уходящая под землю? Вот потому и отличается так разительно и температурой, и вкусом вода в речке от нее же, но только в колодезе.
  - Да ладно, - пожал я плечами, мысленно давая зарок, больше так не рисковать здоровьем ни за какие коврижки. - Прошу к столу. Кстати... - попытался я перевести все в шутку, а заодно, прощупать ситуацию. - Может нам в охоте на тролля применить водяную купель? Во всяком случае, огненному зверю ведро-другое водицы повредило бы гораздо больше, чем дюжина стрел.
  И опять узнал ответ прежде, чем староста открыл рот.
  У горного тролля шкура такой толщины, что даже меч не берет. Отсюда и легенда, будто они каменеют при солнечных лучах. На самом деле они днем предпочитают отдыхать, а потревожить сон пещерного великана способно разве что извержение вулкана, да и то - произошедшее прямо под ним.
  Староста принялся излагать нечто похожее, а я тем временем мысленно возмутился.
  'Эй, жильцы! Вы не можете шевелиться быстрее? Что за подстава? Мы вчера так не договаривались!'
  'А что не так?'
  'Все! Зачем мне ваши подсказки, после того, как я уже спрошу кого-то еще? Мухлюете?! Тогда готовьтесь к выселению!..'
  'Я думаю, - vip-а с другим духом не спутать, - произошло некоторое недоразумение в трактовке термина 'своевременность'. Мы постараемся его исправить. А на будущее, Влад, небольшой совет. Прежде чем произнести вопрос вслух, подумайте. И только если не получите ответа от нас, можете спрашивать смело. Значит, этого Влад Твердилыч, знать не мог или - не должен. Знания, они ведь не только полезными бывают'.
  - ... что мертвому припарка, - закончил Ярополк.
  - Да, нет - ты не понял, - хохотнул я, неуклюже пытаясь перевести все в шутку. - Купель я хотел приготовить тому из нас, кто первый из лесу прибежит... Оно ведь как бывает? Воняет, а рядом даже дождевой лужи не найти...
  - Прибежит? - не сразу сообразил староста. - А-а-а, вот ты о чем!.. Ну, значит тебе, Влад, и подмываться. Я-то в любом случае вторым приковыляю, ха-ха-ха... Если успею.
  - Стынет все, - высунулась во двор, на наш хохот Листица. - Третий раз разогревать не буду!
  - Третий?! - переглянулись мы с Ярополком. - Потом взглянули на уже подбирающееся к зениту солнце и покраснели. Чуть-чуть, для приличия. Мы же не просто так вчера погуляли. И вообще - настоящему мужчине никогда не бывает стыдно! Поскольку все можно объяснить и списать, если с умом...
  
  * * *
  
  Распаренная каша с хрустящими шкварками и похожим на медную стружку жареным луком, под кувшинчик терпкого ежевичного вина, пошла на ура. И шла бы дальше, если бы пояс не начал возражать. Пришлось прерваться, - чтобы припозднившийся завтрак не перешел в обед. Я, собственно, не то чтоб возражал, оно ж известно: солдат спит, а служба идет... Но, филонить с первых же дней, не самый лучший способ заработать хорошую репутацию, авторитет у начальства и лишнюю увольнительную. А так как при этом я, своим излишним служебным рвением, никого не подставлял, поскольку все подразделение состояло исключительно из меня самого, то, как говориться вольному воля - спасенному рай, флаг в руки, барабан на шею и... топор в спину...
  - Слышь, Ярополк Титыч, может, сходим, поглядим на твоего тролля?
  - А чего на него...
  - Да хоть промнемся, - не дал я старосте закончить фразу. Мужики, они ж как дети малые. О чем не попроси, сперва, обязательно откажут. И переубедить их потом, заставить сменить 'нет' на 'да', труднее чем вытаскивать пресловутого бегемота. По себе знаю!.. Проще не дать времени ответить. Потому как молчание, есть знак добровольно-принудительного согласия. - План обмозгуем... и вообще.
  Тут я существенно понизил голос и оглянулся на Листицу.
  Подействовало. Не беру на себя нахальства определить, что именно Ярополк Титыч подразумевал под 'вообще', но из-за стола он вылез довольно рьяно.
  - Спасибо, хозяюшка... - поклонился чинно. - С удовольствием посидел бы еще, но дела... Да, дела. Идем, Влад Твердилыч, общество очень на тебя надеется. Видел бы ты, как нынче поутру коровенки на пастбище побежали, задрав хвосты. Пастухам не угнаться было...
  Угу... Отсюда желательно подробнее. Это у старосты такая живоописательная фигура речи, или - он передо мной вовсю притворялся болезным, а сам с рассвета на ногах? Если первое, то пускай... Ораторскому мастерству завидовать не стану. А вот второй вариант - любопытен. Потому как нет ответа на вопрос 'зачем'? Или это у меня паранойя, на почве переноса в другой мир? Ладно, возьмем на заметку! А пока, на прогулку, шагом марш!
  Кстати, получив путем визуального облета кое-какое представление о внешнем мире, я до сих пор не сподобился познакомиться поближе с 'родной' деревней. Все как-то недосуг было. То мне в другую сторону, то время суток не подходящее, а под завершение дня - я стал как-то не слишком любопытен. Зато теперь, поскольку дорога к неприятно топающему лесу пролегала в подходящем направлении, подвернулась возможность восполнить и этот пробел.
  Судя по всему, в здешний уголок война не заглядывала. Если кровавой жнице вообще когда-то были интересны убогие Выселки. Во всяком случае, хаты давно не ставили в круг, не перекрывали проходы между ними хлевами и клетями. Все постройки занимали место в строю, вытягиваясь в шеренгу, вдоль речки. Колонной по три. Дом, амбар-сарай, хлев-свинарник. И только сейчас, глядя на это зодчество, я в полной мере осознал значения термина 'типовой проект'. Как только умудряются хозяева не перепутать: где, чей дом стоит? Отсчитывают каждый раз от крайнего? А если еще кто построиться вздумает? Вот суматоха начнется!..
  Помню анекдотец был в тему. Пьяный мужчина просит прохожего сосчитать, сколько у него на лбу шишек, а узнав результат, радостно объявляет, что до родного дома осталось пройти всего три фонарных столба... Смешно. И только стоящая в центре старой застройки сторожевая башня, весомо напоминала о том, что и в этом мире 'покой нам только снится'.
  Сложенная из больших, тесаных камней, она возвышалась над округой метров на двенадцать. Примерно в рост четырехэтажного дома. С узкими бойницами, начиная с высоты третьего уровня и мощной, даже по виду, низкой, как в свинарнике, дверью, - с полотном густо обитым металлическими полосами. Со стороной квадрата десять шагов, и крышей так щедро обложенной землей и дерном, что в нескольких местах даже деревца принялись. Этакий донжон, с учетом подвальных помещений, способный, на пару недель, приютить все население Выселков. А если строители не последние дурни и сообразили вырыть внутри колодезь, то без осадных машин, войску тут можно и не останавливаться. Овчинка не стоит вычинки.
  'Если только целью ведения боевых действий не является полное истребление коренных жителей', - услужливо подсказало мое личное справочное бюро.
  Что ж, верно подмечено. Встречались в истории Земли и такие примеры человеколюбия. Уф, даже мороз по коже... Подобные мысли похлеще ледяной купели на организм воздействуют. Надо будет напроситься посмотреть на башню изнутри. Авось и мой опыт пригодится? Случись то серьезное, для чего все это жуткое великолепие строилось, я с крестьянами в одной лодке, то бишь - башне, окажусь. Значит, определенно надо подсуетится. Уж коли ты обречен на падение и знаешь об этом, - почему б туда соломки побольше не натаскать?
  - А вот и третья напасть...
  Староста произнес эти слова таким виноватым тоном, что я рефлекторно взглянул на него. Правдоподобно врать старый солдат, даже на административной работе, не научился. Ему было не то чтоб стыдно, ведь не руководителем в кружок кройки и хорового пения нанимал меня, но все же Ярополк чувствовал себя очень и очень, я бы даже сказал: крайне неловко. А предмет его впопыхах разбуженной совестливости, в количестве трех индивидуумов, стоял метрах в двадцати перед нами. Прямо на проезжей части. Ни дать, ни взять пост ППС.
  Личности имели цвет кожи именуемый оливковым, держали в руках копья и небольшие щиты, и отчетливо напоминали пародию на жокеев. Такие же кривоногие и легковесные. Правда, взглянув на эти рожи, ни одна порядочная лошадь не подпустила бы их к себе ни спереди, ни сзади.
  'Гоблины... - поступила справка. - ТТД и прочую характеристику давать?'
  'Позже. Понадобиться - сам затребую... Сейчас некогда'.
  Троица оливковых тоже заметила нас с Ярополком, потому как дружно развернулась и шустро заковыляла на сближение. Похихикивая и скаля гримасы.
  - А мы тебя ищем, ищем... - пролаял тот, что помимо собственной кожи и набедренной повязки, носил облезлую меховую безрукавку из неподдающегося определению зверя, а также мисюрку, а ля тюбетейка с кое-как приклепанной, рваной бармицей. А набор оружия этого оливкового чудика довершал здоровенный мясницкий тесак.
  'Хох-гоблин...'
  - Вождь проснулся злой голодный... надавал всем тумаков... говорит не приведете из деревни свинью... самих зажарю... а ты как пошел так и пропал... где свинья... давай... пора в лес... Гырдрым ждет... сердиться очень...
  Вообще-то, как и при самом первом разговоре с Ярополком, я понимал, что настоящий язык гоблина - это, остающееся на грани восприятия, похрюкивание и скрипящий кашель, но так как мой унутренний переводчик успевал не только синхронизировать текст, а еще и производить частичную литературную обработку, привередничать не стал. Усиленно делая вид, что занялся подсчетом горшков, развешанных на колышках плетней, - этой непременной деревенской декорации, наглядной границы между 'личным' и 'общественным'.
  - Скажи вождю, - не получив от меня поддержки, староста был вынужден сам принять сложное и опасное решение.
  А вот нефиг, в другой раз хитрить не будет. Тоже мне, закулисно-подковерный игрок и мастер интриги выискался. Решил, что я, как только увижу нелюдь, так и брошусь на них, с мечом наперевес. Попирать и восстанавливать...
  Потоптавшись с ноги на ногу, все допустимое для разумной паузы время, Ярополк Титыч вздохнул, но от задуманного плана, освобождения крестьян от гоблиновского ига, не отрекся.
  - Скажи Гырдрыму, что больше люди из Выселок дань клану Лупоглазых платить не будут. Все... - и видя явное непонимание со стороны представителей означенного клана, пояснил более доходчиво. - У нас теперь есть Защитник...
  А уже в следующее мгновение староста почти станцевал назад и влево. Мне за спину. Логично...
  Троица начала соображать, что вожделенной свинины не будет, а значит их шансы, оказаться поданными к столу сородичей, стремительно возрастали. Что, может, и почетно, но им лично очень не нравилось. И это достаточно внятно отразилось на лицах оливковых гопников. Сперва, в виде задумчивости, потом растерянности, и наконец - ярости. Гоблины схватились за оружие и шагнули вперед.
  Меч покинул ножны сам. Во всяком случае, я еще только собирался взяться за рукоять, а моя рука уже обнажила оружие и крутанула, разминая кисть, пару шелестящих восьмерок, прямо перед выпученными глазами возбужденных зрителей.
  Похоже, с такой цифирью гоблины были знакомы не понаслышке. Потому как их милитаристский запал увял буквально на корню.
  - Ты пожалеешь, человек... - возможно хог-гоблин пытался сохранить лицо, а может, и в самом деле угрожал. - Лупоглазые знают закон. Готовься к поединку. Штраф... - он задумался, глядя на свои пальцы. - Пять..., нет, - гоблин вовремя заметил вторую кисть, - два раза пять свиней!
  Поняв, что прямо сейчас кровушка литься не будет (Подумать только, что с людьми делает административная работа, и ведь не простой пиджак, в смысле - свитка, а бывший легионер, ветеран), староста вышел из укрытия.
  - Ты, жаба зеленая, Защитника победи сперва, а потом штраф назначать будешь... - важно приосанившись, произнес Ярополк Титыч. - А теперь, пошли прочь, жабы, пока взашей прогнать не велел. Вонища от вас, словно от падали.
  - Мы уйдем, - скрежетнул зубами хог-гоблин. - Но не забудь, человечек, вечером мы вернемся. И не одни... Я передумал, мы возьмем только, - он загнул один палец и выставил вперед руки, - вот... Последней свиньей будет труп вашего Защитника... А ты, - ты будешь вертеть над костром вертел... чтоб он не подгорел... И пробовать - готово уже мясо, или еще сыровато... Гых-гых-гых!..
  
  
  
  Глава шестая
  
  Проводив гоблинов самым добрым взглядом, я повернулся и неспешно потопал к месту вчерашнего десантирования. Руки мои, к тому времени, сами аккуратно вложили меч в ножны и привычно сдвинули перевязь на бок. И что странно, оружие при ходьбе больше не норовило сунуться между ног, и даже ощущалось не как посторонний предмет, а стало некой частью моего же тела, - вроде хвоста. Немного непривычно, но и не мешает... Похоже, кроме оперативной информации, покойный Влад Твердилыч поделился со мной и рядом навыков. Что ж, другой бы спорил, лез драться, а я - наоборот, только спасибо подумаю.
  - Влад, постой... - кинулся мне вдогонку староста. - Ты куда?
  - Вроде на тролля смотреть хотели, - остановился я, изображая удивление. - Или ты уже передумал?
  - Я? - на бывшего легионера жалко было глядеть. - Я - нет, я - не передумал. Я думал... Вернее, я подумал... - он вконец запутался в предисловии и перешел к сути. - Ты не обиделся?
  - Знаешь, дядька Ярополк, - взял я его нежно за кушак, притянул к себе и заглянул в глаза так глубоко, насколько злости хватило. Чтоб прочувствовал, комбинатор хренов, как следует, мое народное возмущение. Потом отпустил, и заботливо поправил скомкавшийся пояс. - Вообще-то за такие подставы морду подсвечниками бьют. Но я не обиделся. Больше того - я тебя понимаю.
  - Правда? - обрадовался Титыч, на всякий случай немного отстранясь.
  - Правда. Ведь ты не для себя старался. О людях заботился... И рассуждал верно. В самом деле, кто его знает: почему я из легиона ушел? Десятники, да еще 'барсов', добровольно службу не оставляют. Тем более, в мои годы. А спросить ты не отважился, побоялся. Вдруг, со мной что-то, похуже срамной болезни, приключилось? Может, я трус? Верно?
  Староста попытался слабо возразить, но я продолжал углублять свою мысль в его сознание.
  - Ведь что там, в Одноглазой пещере, на самом деле произошло, никто не видел. А тут - в открытую сражаться придется. И не абы с кем. Клан Лупоглазых самого лучшего своего воина на поединок выставит. Вот ты и подумал: выложишь мне все, как на духу, а я возьму и откажусь. А то и вовсе уйду из деревни. А вот если гоблины меня сами оскорбят, - то такого уже ни один легионер, если не хочет всю жизнь от презрения прятаться, 'зелени' не спустит...
  - Все как есть, правда. До единого словечка, Владислав, - покаялся Ярополк. - И муторно было подличать, и Выселки от дани избавить хотелось. Никаких сил уже терпеть нет, поборы эти... Кому только нужна такая победа?
  - Не ворчи, старый хрыч... Или ты считаешь - проиграй мы войну, крестьянам жилось бы лучше?
  - Скажешь тоже, - хмыкнул староста. - Уж если сейчас так..., то тогда вообще б... А ты взаправду сердца на меня не держишь?
  - Неужто два ветерана из-за такого пустяка сориться станут, а? - хлопнул я его по плечу, а потом, сжав дружественную ладонь в кулак, легошенько ткнул старосту в ухо. Совсем чуть-чуть, словно погладил.
  - Но если ты, Ярополк Титыч, еще хоть раз позволишь себе во мне усомниться и затеешь подобную проверку, не обессудь. Уходить я никуда не собираюсь, но по морде дам. И привселюдно... Невзирая на возраст, инвалидность и прочие заслуги. За честь 'барса' и достоинство десятника. Надеюсь, мы друг друга поняли?
  - Поняли... - глаза старосты засияли от радости. - Если б ты знал, Влад, как мне...
  - Все, ветеран, не жуй сопли... Тем более - кажись, притопали?
  Мы и в самом деле подошли к тому месту, где по моим прикидкам, я вылетел из третьего тысячелетия своего мира и попал в... 'девять тысяч пятисот восемнадцатый год от того дня, как эльфы озаботились начать считать дни до Конца Света. Поэтому, вернее сказать одна тысяча восемьсот четвертый'.
  Круто! Тутошний люд, оказывается, года как дни до дембеля считает. Но я в данный момент немного о другом подумал... Ведь что получается - я здесь такой чужой, что чужее и не бывает. Попал - незнамо как, и незнамо зачем? А обратно, в свой мир, меня ну ни капельки не тянет. То есть - совершенно нет желания домой возвращаться. Словно, всю свою прежнюю жизнь, только и мечтал о такой оказии.
  'Вот именно - мечтал, - не преминуло съязвить второе Я. - А мог бы и подготовится...'
  - И где он? - это я к Ярополку, чтоб прекратить немного некстати проснувшееся самокопание и прочие рефлексии. - Чего-то тихо нынче...
  - Странно, - почесал нос староста. - Обычно его уже слышно было. Чай не эльф, чтоб в лесу раствориться. И не гоблин... засаду устраивать. Мозгов не хватит... Давай подождем, может объявится?
  - Смысл тут комаров кормить? - не согласился я с такой вводной. - Пойдем, взглянем... Не слухом, так нюхом найдем. Небось, он себе отхожее место отрыть не озаботился, как считаешь? А как услышим, так и обратно...
  - Не успеть мне... - заметил как бы мимоходом, староста. Совсем негромко.
  Но мне стало так стыдно, что даже ухи покраснели. Да, верно говорят: чужой зуб не болит. Не мог сам сообразить: что калеке и просто так по лесу ходить тяжело, а уж от тролля спасаться...
  - Извини, Титыч, запамятовал.
  - Ничего, - усмехнулся Ярополк. - Это даже приятно. Значит, Влад, ты во мне равного видишь, а не калеку убогого.
  - А раз равный, - я сделал достаточно длинную паузу, чтоб староста успел проникнуться важностью момента. - Тогда, копейщик, слушай мою команду!
  А ведь подействовало! Калека подтянулся, расправил грудь, выпрямился... почти.
  'Еще бы, десять лет в строю, это не ваши два плюс. Ярополк до триария всего полтора года не дотянул'
  Ого! Почти одиннадцать лет службы, да еще в боевых условиях! Согласен, это впечатляет... Как-то раньше я на старосту, под таким ракурсом взглянуть не догадался. И как-то сразу потяжелели на плечах фальшивые пагоны. Мама родная, это какую выслугу иметь надо, чтобы до сержанта дослужиться. Жуть! Теперь понятно, чего Титыч ко мне с таким уважением отнесся... Десятник, да еще и 'барсов' каких-то... Самозванец липовый.
  'Отдельный отряд, состоящий из отборных бойцов, имеющих боевой опыт не менее пятидесяти сражений в линейных войсках, созданный для проведения специальных операций в тылу противника'.
  Спецназ подкрался незаметно, хоть виден был издалека. Похоже, что с тех пор, как кто-то ляпнул, что воюют не числом, а умением - обычные войска существуют исключительно для обозначения занимаемой территории. Типа, флажков на штабных картах.
  Зато, в нашей ситуации все сразу упрощается. И командовать я имею полное право. Хоть и узурпированное.
  - Значит так, Ярополк. Занимаешь наблюдательный пункт вон там, у березы, - я ткнул пальцем в дерево, расположенное примерно в ста метрах, по направлению к деревне. - И пока не позову, - делай вид, что тебя здесь нет?
  - Как де...
  - Молча. Приказ ясен?
  - Да, господин десятник... Но...
  - Никаких 'но', воин. Или тебе напомнить, кто тут 'барс'? - нажал я на субординацию. Дождался требуемого эффекта и отыграл назад. Командирские нотки вон, а в голос чуть-чуть доброты. - Пойми, Титыч, в лесу ты мне не то чтоб мешать станешь, но не поможешь - точно. Зато, еже ли что...
  - Тьфу, тьфу, тьфу.
  - Согласен, - кивнул я. - О грустном промолчим. Все, я пошел. Может, тролль спит, или - еще лучше, вообще ушел в другие края, а мы тут с тобой раскудахтались, как две клуши на насесте...
  - Удачи, 'барс', - отступился Титыч.
  - И ты не хворай... - я демонстративно сплюнул в кулак, растер ладонями, согласно традиции и без шелеста вошел в 'зеленку'. Мы хоть и не дикие кошки, но тоже два года не щи лаптями наворачивали. А самострел или растяжка под ногами тебя поджидают, разница не принципиальная.
  
  * * *
  
  Люблю я наши буковые леса. Однажды довелось убивать время в Питере, так теперь, как только войду в лес, сразу вспоминаю колоннаду собора Казанской Божьей Матери. Ровные, гладкие стволы, словно стальные колонны, превращают обычную чащу в торжественную бальную залу. Так и кажется: вот-вот заиграет оркестр, и легкие пары закружатся между ними в бессмертных па вальса, - явно по ошибке приписанного вместе с лесом к какой-то Вене...
  Тролль никуда не уходил. И не спал.
  Человекоподобное существо, примерно трехметрового роста, больше всего напоминающее носорога, а не Шрека, - внимательно глядело на меня, привалившись спиной, вернее - боком, к одной из колонн. Тьфу, буковому стволу... Учили ж салагу: мечтать в рейде не вредно, а - смертельно. Видно, не доучили...
  Тролль вздохнул, как мне показалось, с облегчением и... закрыл глаза.
  Не понял?!
  Вернее, все я понял сразу, как только получил из базы данных информацию о сероватом налете на коже и поникших ушах... И еще что-то о повышенной потливости, но мне, для понимания, хватило и двух критериев, умноженных на общую гиподинамию. Существо умирало.
  - Хорошо... - проворчал тролль, делая между словами длинные паузы. - Рад... думал... сдохну... Обидно... Умереть... от удара... врага... почетно... Добей меня... человек... Если у тебя... нет имени... станешь... Убийцей троллей... Почетно...
  Существо опять закрыло глаза и затихло.
  'Он ранен и обессилел...' - поспешили подсуетиться на невысказанный вопрос мои субарендаторы.
  - Поторопись... - собравшись с силами, тролль опять открыл глаза.
  - Уже иду, - обнадежил я его. - Щас только булыжник поувесистее найду...
  - Лучше... мечом... в глаз... или рот... я открою... Голова... кость... твердая...
  - Ничего, я управлюсь...
  Вот бред. Говорим о смерти, а так естественно, словно погоду обсуждаем.
  'Вы, уважаемый, как считаете: дождь будет? Зонтик брать?'
  'Нет, не думаю... Но зонтик возьмите. Мало ли...'
  Тьфу...
  Булыжник примерно отвечающий необходимому весу и конфигурации нашелся неподалеку от тролля. Ну и ладушки. Не больно хотелось, тащить издалека не меньше пуда радикальной анестезии.
  'Убедительная просьба всем, кто меня слышит! Подкорректируйте удар так, чтоб тролль отключился, но остался жить. Сам я пока еще не привык им по головам камнями стучать. И прошу учесть: летальный исход меня сильно огорчит!'
  Очень надеясь, что был услышан, я поднял над головой булыжник и со всего маху опустил его на макушку гибрида носорога с каким-то гомо.
  - Бум... - звук мало походил на разлетающийся арбуз или вечерний звон. Скорее, так отвечает помост силовику, уронившему гирю. И совсем чуть-чуть, буквально сантиметра, не хватило, чтоб я узнал: что спортсмен отвечает гире. Камень срикошетил от твердого черепа тролля и едва не угодил мне по ноге. Еле успел убрать ступню с точки приземления.
  - Ф-фу...
  Неприятное ощущение, добивать беспомощное существо. Может, поэтому я, в последнее мгновение, и придержал удар. Или это духи подсуетились, внося коррективу? Ну, так или иначе, тролль картинно дернулся, поскребся задними конечностями в опавшей листве и затих. К счастью, только потерял сознание, как и было мною заказано.
  Я еще и сам толком не понимал, на кой ляд мне все это нужно, но какая-то мыслишка на периферии сознания уже забрезжила. И для ее реализации мне очень нужен был тролль. Живой и дружественно, ладно - нейтрально настроенный. А потому, прежде чем лишить жизни несчастное создание, следовало сперва оглядеть его на предмет пригодности к дальнейшему использованию. Желательно - не в виде чучела.
  Я тщательно осмотрел туловище тролля спереди, но кроме хоть и глубоких, по человеческим меркам, но явно не беспокоящих толстокожее существо царапин, ничего не обнаружил.
  Странно, сырыми поганками он отравился, что ли?
  Надо было взглянуть на спину. Но, как не пытался, свалить на бок монстра, кстати, я силушкой не обижен, сто пятьдесят от груди девять раз жму, - тролль словно влип в ствол дерева. Прямо не бук, а клейкая сосна или ель канифольная... Попыхтев еще пару минут, я осознал, что придется идти за подмогой.
  Мелькнула было идея, использовать меч в виде рычага, но не прошла по конкурсу. Уж если использовать рычаг, то древесный, а не из дорогостоящего и имеющегося в единственном числе, снаряжения. Которое, я не забыл - вечером еще понадобиться. С 'зелени' спесь сбивать.
  Если идти свободно, не таясь, то до большака всего ничего. Обогнул пару неохватных стволов, протиснулся сквозь придорожные заросли и уже на опушке.
  Заметив и услышав меня, продирающегося сквозь кусты без опаски, с шумом и треском, - Ярополк спешно заковылял навстречу.
  - Издох? - поинтересовался с надеждой староста и, получив в ответ отрицательное мотание головой, продолжил не так радостно, но все еще оптимистично. - Ушел?
  - Не гадай, Титыч. Пошли, подсобишь...
  - Я?
  - А ты видишь здесь еще кого-то?
  - Нет, но...
  - Тролля я оглушил. Хочу на живот перевернуть... Одному не сдюжить. Тяжелый, зараза. Пошли, пока не очнулся.
  - Оглуши...Тро...
  Ярополк Титыч икнул, но расспросы прекратил. Видимо, даже такое, невероятное деяние, не слишком выделялось на общем фоне репутации умельцев из отряда 'снежных пардусов'.
  Тролль все еще пребывал в беспамятстве, и совершенно не проявлял желания обрести утраченное сознание, но, тем не менее, стоило поторопиться.
  Вооружившись двумя толстыми суками, под бессмертную считалку: 'Раз-два - ухнем, три-четыре - сама пойдет!', - нам с Титычем таки удалось нарушить устойчивость слишком усидчивого существа, и вся эта крупногабаритная и невесть сколько весящая туша мягко и неторопливо завалилась на правый бок.
  'Шестьсот двенадцать килограмм или...!'.
  'Спасибо'.
  - Уфф!..
  На первый взгляд и тут все было в полном порядке. Широкую, как трехдверный шкаф, спину тролля тоже бороздили новые и старые шрамы, но ничего несовместимого с жизнью не наблюдалось. Ниже...
  А вот ниже кое-что стоило особого внимания.
  - Ой, не могу... - судорожно всхлипнул Ярополк, выпучивая глаза не хуже недавних оливковых визитеров. - Нет, так не бывает. Никто ж не поверит... Влад, скажи, что мне привиделось... Или это все еще вчерашний день, мы по прежнему в кружале сидим, а прочее мне только снится.
  Староста явно собирался забиться в падучей, поэтому пришлось излишне смешливого ветерана привести в чувство, дружеским похлопыванием по спине.
  Едва не зарыв носом в листву, Ярополк опомнился, но пальцем упорно продолжал тыкать безучастному троллю прямо в... корму.
  Вообще-то я не такой, но больно уж настойчив был в своем извращении Титыч. Взглянув по направлению перста, я сперва не въехал в тему. Не то чтоб не приходилось раньше видеть таких ранений, просто... цветовая гамма и габариты другие, вот и не сопоставил сразу одно с другим. И вообще, откуда мне знать, как у троллей там все устроено. Может, так и должно быть? Пришлось подключать эксперта, в виде отставного легионера.
  - Твое мнение, Титыч?..
  - Ммм... - как заправский актер, староста продолжал тянуть паузу, одновременно пытаясь перестать ржать.
  Как говаривал незабвенный Фурманов в анекдоте про Василия Ивановича, глядя на слона: 'Судя по ушам и яй*ам, этому зайцу лет триста'.
  - А понятнее?
  - Извини, Влад, но ведь и в самом деле, рассказать - не поверят. И как он только умудрился. Да ты сам глянь, чай не слепой!.. О-хо-хо... Не могу...
  Понимая, что ближайшее время от Ярополка ничего внятного не добиться, пришлось самому нагнуться. Сперва, по-прежнему ничего не понимая, я осмотрел это мозолистое седалище, коего не постыдился бы и слон средних размеров, как по мне - слишком вонючее даже для задницы, - и только потом понял, что именно в этой пикантности мне не нравиться больше всего. 'Аромат' исходивший из отхожего места тролля отдавал не дерьмом, а гноем... Как очень запущенная рана.
  Дальше пошло проще. Не знаю, как удалось узреть этот обломок старосте, но я, честно говоря, заметил чужеродный предмет в теле существа только после того, как буквально с носом сунулся в объект исследований.
  - Ты об этом? - теперь пришла моя очередь тыкать пальцем.
  - Ну, да... - Ярополк наконец-то обрел дар внятной речи. - Я не знаю как, но секач загнал этому молодцу клык прямо в зад. Оно и понятно, в любом ином месте, кабану бы нипочем не пробить кожу тролля. Даже здесь клык от удара сломался и засел в ране. И смотри, что получается... Ранение, хоть и неприятное, но можно сказать, пустяшное, - самую малость опаснее обычной занозы... Да место больно неудобное. Если б подсобил парню кто, делов на грош, а самому - нипочем не дотянуться. Не вынуть. Человек еще, может, и, извернулся бы как-то, а троллю, с его ручонками - не достать.
  Я посмотрел на совковые лопаты, заменяющие существу руки, и согласился.
  - А рана болит, гниет, кровоточит... М-да, не хотел бы я оказаться в его шкуре. Знаешь, Влад, я думал, что это только я вызываю у всех сочувствие, но этому парнишке пришлось гораздо хуже. Совсем незавидная участь. Но, я так и не понял: почему ты его не убил?
  - По соображениям общественной пользы.
  - Обще... чего? - староста опять попытался изобразить мимику членов клана Лупоглазых.
  - Скажи, Титыч, как ты считаешь, прирученный тролль нам в хозяйстве мог бы пригодиться?
  Спросил и вспомнил старшину Комара, который на полном серьезе утверждал, что у хорошего хозяина даже ядовитая змея к делу будет приставлена. Видимо, староста Выселок в этом вопросе придерживался одного со старшиной мнения.
  - Оно, конечно... Нашли бы чем занять, эдакую силищу-то. Но ведь тролли не приручаются, Влад. Он совершенно не в состоянии хоть что-либо запомнить, и делает только то, что ему в данную минуту в башку втемяшится. Захотят жрать - значит, сядут жрать. Захотят спать - значит, тут же улягутся... И хоть ты кол на голове теши. Так что пустая это затея, Твердилыч. Прибей лучше, чтоб не мучился. Можно, конечно, и так уйти - вреда от него теперь никакого, но не по-людски как-то. Тоже живое существо. Хоть и без души, а боль чувствует...
  - А я рискну. Даже дикое животное чувствует благодарность к спасителю. Сам говоришь: муки он терпел жутчайшие. Так давай, избавим его от них, и поглядим - что получится. Силенок у него совсем не осталось, а значит, заехать ему в лоб камнем во второй раз, я всегда успею. Ну, как, Титыч, согласен со мной?
  - Знаешь, Влад, это так глупо, что может и удаться... - хмыкнул Ярополк. - Но тогда нам нельзя терять времени. Парнишка уже одной ногой за гранью. Ну-ка, посторонись...
  Староста вынул засапожный нож и присел рядом с незадачливым троллем.
  
  
  
  Глава седьмая
  
  Пациент очнулся, когда вся процедура по извлечению постороннего предмета, идентифицированного Ярополком, как правый клык матерого вепря никак не моложе десяти лет, была успешно завершена. Какое-то время пещерный великан бездумно хлопал глазами, наводя резкость после нокаута, а потом обижено простонал:
  - Я жив... Ты - не убил... Убей...
  - Да погоди ты убиваться, парень, - сунулся поперед меня староста, держа в руке самый большой мухомор, который только удалось обнаружить вблизи. - Разве ты ничего не чувствуешь?
  Вообще-то субординацию надо соблюдать в любых условиях, но только совершенно бесчувственный чурбан, мог не дать человеку насладится законным триумфом. Особенно, после того, как он битый час провозился в заднице тролля. Причем, в самом буквальном смысле этого слова. Вынимая, промывая и штопая...
  - Больно... - кратко резюмировал измученный великан. - Не могу больше... Убей...
  - Вот заладил, - возмутился Титыч, как всякий эскулап, недовольный, что его работу не оценили по достоинству и не бросились целовать руки, незаметно рассовывая по карманам халата конверты с благодарностью от счастливых родственников. - Ты внимательнее прислушайся...
  Тролль честно замер на какое-то время, а потом неуверенно прогудел.
  - Не дергает... Щиплет...
  - Ясен пень, шесть швов, - с ноткой гордости за себя родного проворчал Титыч. - Держи, - протянул троллю мухомор.
  - Зачем... - отвернул морду тот, пряча голодный блеск глаз. - Я хочу умереть... Стыдно...
  - И чего же ты стыдишься? - я решил, что психологу пора принять участие в завязавшейся беседе. - Того, что вепря раздавил?
  Видимо, такая трактовка великану в голову не приходила.
  - Держи мухомор, болезный, - опять вылез Титыч. - Прожуй не спеша. Скоро совсем отпустит.
  Он и стоя был вровень с сидячим троллем. А вообще, если брать не по весу, а только исходя из объема, то из одного великана можно было изготовить пяток старост, да еще и на старостенка б осталось, чуток.
  Глядя на этого Штепселя с Тарапунькой, я вспомнил давнюю хохму.
  Во времена всеобщего дефицита, высокопоставленный чиновник достал кусок дорогой ткани на костюм и пошел с ним к портному. Тот измерил товарища и отказался шить. Объяснив, что на такую крупную фигуру материала маловато. А вслед за ним - еще несколько мастеров индпошива выдали тот же вердикт. И когда чиновник уже совсем плюнул, знакомые посоветовали съездить в Одессу. Мол, там такие закройщики, что хоть чехол на авианосец спроворят. Поехал. Зашел в мастерскую. Портной его измерял и велел приходить через два дня. В назначенный срок чиновник зашел в мастерскую и ему вынесли готовый костюм. Примерял - в сам раз... Чиновник удивился. Спрашивает: 'Как вам это удалось? Меня все уверяли, что на такую большую фигуру ткани не хватит'. 'Это вы у себя в столице большая фигура, - хмыкнул портной. - А в Одессе вы поц. Нате вам еще и шапочку из того же материала'.
  Великан протянул лапу, взял гриб, принюхался, словно выискивал подвох. И только после этого сунул мухомор в пасть.
  А может, так оно и было. Хотя, как для индивидуума, страстно желающего умереть, странная предосторожность. Коль ты смерти просишь, то чего яду опасаться?
  - Глотать не спеши, - напомнил староста.
  - Угу-мугу, - согласился тролль, старательно работая челюстями. Будто ему не гриб дали, а, по меньшей мере, березовое полено.
  - Ты вот что скажи мне, парень: ты почему с этой занозой по лесу бегал, а не поспешил домой за помощью? И вообще - как тебя угораздило на секача десятилетнего усесться?
  - Угу-гу-гу...
  - Дай ты ему пожевать спокойно, - оттащил я чуток в сторону любопытного старосту. - А лучше сам объясни: с чего ты его все время парнем кличешь?
  - Ну, так разве ж не видно: что не девка? - даже растерялся тот. - Ты чего, Влад?
  Я открыл рот, объяснить, что интересуюсь возрастом тролля, а не полом, когда сообразил, что: во-первых, сам знаю ответ (уши еще и пухом не покрылись), а во-вторых, как близко был от провала собственной легенды. Рейнджер недоучка... Барсук ты, ваше благородие, а не барс!..
  - Понимаешь, - надо было срочно спасать ситуацию, и я попытался на ходу слепить хоть чуть-чуть правдоподобную версию. - Мой отряд больше эльфами занимался... 'Попробуйте только в следующий раз не выдать мне всю инфу заблаговременно! Гррр!' Поэтому тролля...
  - Ого! - с непритворным восхищением воскликнул Титыч, даже не дослушав новую версию моей легенды.
  'Слава, Богу, кажись, подфартило и опять в масть'.
  - Так ты, Влад, оказывается не просто 'барс', а - 'пантера'. Наслышан, о ваших делах. Наслышан... А как же. 'Пантера'! То-то я гляжу: двигаешься как-то непривычно мягко, не легионерским шагом. Темнила...
  'Ух, глазастенький ты наш! М-да... Ничего не скажешь, уел. Строевой я в своей прошлой службе и в самом деле, особо не заморачивался, все больше короткими перебежками увлекаясь'
  - Слушай, - не на шутку разошелся староста, аж глаза заблестели. - А расскажи: как вы у Звенящего ручья...
  - Потом, - непререкаемым тоном остановил я не на шутку возбужденного Ярополка. - Не время здесь, да и не место для воспоминаний.
  - Верно, верно, - с готовностью закивал тот. Похоже, авторитет мой только что взлетел в такие заоблачные высоты, что уже ничто не сможет уронить его обратно. - Ты хотел что-то спросить, Влад Твердилыч?
  - Да... Как ты определяешь его возраст?
  - Так по ушам... - пожал плечами староста.
  - И что в них не так?
  - А ты взгляни внимательнее. Видишь?
  - Скажи, Титыч, - таинственным полушепотом поинтересовался я, одновременно выводя носком сапога нечто замысловатое. - Ты определишь, на глазок, чем АКМ от АК74 отличается?
  - А... нет, - честно признался староста. - А...
  - Вот и не выделывайся, - пресек я на корню попытку выяснить значения аббревиатуры. - Говори, по существу: что в ушах данного тролля позволяет занести его в юношеский разряд? Или ты думаешь: я твои познания проверяю?
  - Ну, - чуть обиделся тот и ответил с едва заметной подковыркой. - Если тролли не научились брить уши, то ответ прямо перед тобой.
  В общем-то, мне уже и так все довольно подробно объяснили, но разговор надо было довести до логического завершения. Странности запоминаются... Как и последняя фраза.
  - Угу... Надо будет отрезать на память парочку... при случае, - кивнул я с самым серьезным видом.
  Тем временем тролль закончил с мухомором и выжидательно уставился на нас. Пришло время приступать к вербовке или дрессировке. В зависимости от наличия и размера IQ у великана.
  
  * * *
  
  - Полегчало? - поинтересовался я.
  - Да...
  Собственно, улучшения были видны и невооруженным взглядом. Серость кожи постепенно сменялась на естественный бурый окрас.
  - Почему помогли?
  Этим вопросом молодой тролль сразу отмел все подозрения по поводу IQ. Он у него таки был. Мне оставалось определить размеры...
  - Потому, что оказать помощь герою, честь для каждого воина...
  Тычок локтем в солнечное сплетение перевел совершенно неуместное хрюканье Ярополка в кашель.
  - Героя?.. - проявил интерес юный тролль.
  - А как еще назвать того, кто страшного лесного вепря убил даже не голыми руками, а вообще - задом!
  Кашель старосты перешел в протяжный стон.
  - Да... я на него упал... - чуть поразмыслив, подтвердил великан. Еще немного подумал и уточнил. - С дерева...
  - А нельзя ли нам узнать всю эту героическую историю более подробно? - продолжал заливаться я, решая: удержать планку умственного коэффициента на седьмом десятке, или еще понизить? - Такой подвиг достоин воспевания. Вон, мой товарищ, уже и музыку слагает...
  Издаваемые Титычем звуки, в принципе, больше напоминали рев и икание издыхающего ишака, но откуда мне знать: каковы музыкальные вкусы у пещерных великанов?.. Постоянно проживающих на территории регулярных камнепадов и схода лавин. И, вполне возможно, не ошибся. Тролль, совершенно по-человечески, почесал затылок, а потом начал излагать.
  - Я хотел имя... Найти...
  'По достижении брачного возраста, тролль должен заслужить себе имя. Иначе ни одна... великанша не обратит на него внимания. Тролли именами не пользуются, за редким исключением, но иметь положено, если хочешь стать взрослым'.
  - Чтоб красиво... Как у моих дядек... Убийца Серого Медведя... Удовлетворивший Пятерых... Съевший Целого Лося... Я подумал...
  О, как? Ну, значит, все-таки 70 баллов. Если он, хоть понаслышке знаком с мыслительным процессом, то шансы у парня на приличное будущее, под моим чутким руководством, есть.
  - Чтоб имя... Надо тоже... Кого-нибудь...
  - Удовлетворить... - просипел сзади староста, приобретя лицом цвет спелой свеклы. - Влад, ради Создателя, прекрати... Я сейчас кончусь от смеха. Дай хоть дух перевести.
  - Пойди, водички попей, веселун ты наш. Или заячьей капусты пожуй. Говорят, кислое помогает. Заодно, еще грибочков страдальцу нашему принеси. Здоровье подкрепить.
  Староста внял. Видно, и в самом деле, невмоготу стало. И с чего бы это? Темный народ. Нам так еще с детских лет кот Базилио в дуэте с лисой Алисой отчетливо объяснили: 'На дурака не нужен нож. Ему немного подпоешь - и делай с ним, что хошь!' Так почему не использовать в личных целях, передовой опыт не только предыдущих поколений, но даже сказочных героев?
  - Стал имя выбирать... - тролль реально погрустнел. - Трудно... Уже всякие есть... Даже Убийца Мышей... Долго думал... - он показал мне указательный палец. Посопел и прибавил к нему средний... - Захотел есть... Думать и охотиться вместе нельзя... Перестал думать... Решил дупло диких пчел найти... Меду поесть... Нашел... Но высоко, не достать... Побродил вокруг... И вспомнил... Ни у кого нет имени - Тот Кто Влез На Дерево!
  Коэффициент интеллекта у пациента стремительно сдвинулся вверх, как столбик термометра, который вынули из подмышки и сунули в стакан с горячим чаем. Глянь, до чего додумался отрок!.. А ведь и в самом деле, не приходилось слышать о троллях, взбиравшихся на деревья. Как и о слонах, и носорогах, кстати... Это даже мои духи подтвердили... Ну, ну?..
  - Полез... Там ветки низкие... Толстые... Выдержали... Я на одну залез... Потом, еще на одну... Сижу, думаю...
  Вот дает, мыслитель! Даже я так часто не думаю. Блин, если тролли такие умные, так что ж они строем не ходят?
  - Сколько надо... Для имени... Уже хватит, или еще одну... Трудно решить... Устал думать... Уснул...
  - На-ка, хлопец, пожуй еще, - вернулся Ярополк, принеся нанизанные на палку грибы.
  Тот не стал отказываться. Видно, совсем оголодал, бедняга.
  - Влад, давай я сам тебе расскажу, как дальше дело было, - предложил Титыч, пользуясь моментом. - А то мы тут до морковкиного заговенья проторчим. Глянь, скоро вечер...
  - Хорошо, - согласился я, вспомнив о еще одном, назначенном на сегодня, мероприятии.
  - Значит, так... Наш хлопец, устав от тяжких раздумий, крепко уснул. В общем, как троллю и полагается. А пока он взбирался на дуб... Ты, вообще, представляешь себе это?
  Я еще раз оценил трехметровую тушу великана, весившую, согласно полученной справке, более шести центнеров, и кивнул.
  - Вот... Одним словом, натряс он желудей лучше любой бури. На них и набежало стадо свиней. Ну, а дальше - просто, как борщ. Ветка не выдержала. Тролль свалился вниз и случайно угодил прямо на всполошившегося от треска и поднявшего голову кабана...
  - Нет... - помотал головой великан. - Я уже не спал... Хотел еще выше... Эта и сломалась.
  - Допустим, - отмахнулся староста. - Но почему ты, парень, домой не вернулся? Рана пустяшная... Давно б зажила уже. Ведь ты едва не помер. Если б не мы - не дожить тебе до утра. Точно говорю.
  Тролль промолчал, чем заслужил мое уважение еще как минимум на пять пунктов. Пришлось объяснять недогадливому старосте самому.
  - Титыч, как ты думаешь: какое имя дали бы сородичи парню, заявись он в родные пещеры с клыком в заднице?
  Староста хлопнул глазами. Хмыкнул. Дернул головой. А потом неуверенно пробормотал.
  - Так это что получается, Владислав? Парнишка готов был умереть, только б не опозориться? Вот это да...
  Великан понуро жевал, больше не встревая в разговор. Видимо, все еще переживал.
  - Ну, и чего ж ты загрустил? - придал я голосу максимум оптимизма. - Радоваться надо.
  - Чему? - вяло поинтересовался тролль.
  - А вот считай, - я картинно протянул вперед руку. - Ты все-таки сумел залезть на дерево. И первое имя уже твое. Это раз! - я загнул палец.
  Тролль задумчиво скопировал мой жест.
  - Тот Кто Отломал Вепрю Клык. Чем не имя? Это два!
  Великан послушно согнул второй палец. И стал следить за моими манипуляциями с большим интересом.
  - Жив остался...
  Тролль начал загибать палец, но, не уловив связи с именем, остановился.
  - И вот тут начинается самое главное, - воодушевленно продолжил я. - У тебя есть шанс обрести имя, которого еще не имел, и никогда больше не получит ни один пещерный тролль. И тогда песни о твоей славе будут слагать не только люди, - я сделал страшное лицо специально для старосты, попытавшегося издать очередной, непротокольный звук. - Все невесты вашего племени захотят стать женами такого героя. Хочешь?
  - А кто бы отказался? - прошептал тихонько Титыч. - Даже я призадумался... Не о троллихах, понятное дело... хе-хе...
  Великан тоже повелся. Еще бы, агитация у нас в крови, прямо в генофонд заложена. Не одного такого лопуха на правое дело победы бобра в борьбе с ослом развели. Вон как ожил, даже вперед подался, несмотря на общую истощенность организма. Ну, так получи, контрольный слоган в голову!
  - Я предлагаю тебе имя - Хозяин Человеческой Деревни! И если ты согласен, то мы можем прямо с этой минуты называть тебя Хозяин?
  
  * * *
  
  Тишина стояла такая, что было слышно, как ворочаются мозги в голове у тролля, и урчит живот Титыча. Или - наоборот?..
  С гордостью за людей, должен отметить, что староста опомнился первым.
  - Ты что творишь, Влад? - зашипел он, хватая меня за рукав.
  - Тихо, тихо... - успокоил я Выселкового старосту. - Не шуми, а то все испортишь. Верь мне, дядька Ярополк. Я знаю, что делаю...
  - Очень на это надеюсь, - нехотя произнес тот. - Но имей в виду: ты только что превратил свободных людей в рабов тролля.
  О Господи, неужели они тут все такие наивные? На слово верят!.. И куда смотрит гильдия адвокатов и аудиторов?
  Пока я урезонивал Титыча, осознал полученное предложение и тролль.
  - Красивое имя... - и он со вкусом повторил. - Хозяин Человеческой Деревни... Мне нравится... Что сделать?..
  - Пока ничего. Полежи здесь, отдохни. Набирайся сил. Мы сейчас со старостой сходим в деревню и принесем тебе поесть. Ты должен быть сильным. А поговорим завтра. Надо чтоб ты быстрее поправился, и перебрался ближе к людям.
  - Зачем?
  - Ну, как же?! Допустим, проголодаешься, - а как позвать, чтоб принесли покушать? Далеко ведь, не докричишься.
  - Я могу громко крикнуть.
  - Ты можешь. Я верю. Но люди не тролли, они плохо слышат.
  Пещерный великан с важностью кивнул. Еще немного подумал и довольно произнес.
  - Имя - уже. Есть - сегодня. Говорить - завтра. Хорошо... Хозяин согласен...
  В лаконичности изложения, троллю могли позавидовать даже спартанцы. Которые, по преданию, чтоб получить от правителя помощь, продемонстрировали ему пустой мешок. Уважаю. В умелых руках из этого неграненого булыжника еще тот страз может получиться.
  - Вот и договорились... Хозяин... Человеческой Деревни. Лежи здесь, никуда не уходи. Скоро тебе принесут поесть. Пошли, Титыч. Время - деньги. И как говаривал мой любимый комедиант: 'Видишь деньги - не теряй время'.
  Пока шли через лес, Ярополк держался, но как только под сапогами застучала брусчатка, он не выдержал.
  - Влад, ради всего святого, что ты задумал? Не томи, а то у меня рука сама к кинжалу тянется.
  - Объясняю... - я видел, что староста и в самом деле пребывает в сильном волнении и смятении чувств, а потому не стал тянуть резину. - В договоре о мире, который наш Император подписал со всеми нелюдями, указывается, что любые споры должны решаться только путем поединков. Верно?
  - Да...
  - Поэтому, если какой-то населенный пункт не может выставить Защитника, ему приходиться платить дань тем нелюдям, которые первыми заявили о своем праве на эти земли. Верно?
  На этот раз староста ограничился кивком.
  - А если люди не подчинятся и возьмутся за оружие, то нелюдь имеет право напасть на них всеми силами, зная при этом, что императорское войско на помощь бунтовщикам не придет.
  - Ты же и сам все знаешь... - вздохнул Ярополк.
  - Знаю... А теперь, скажи мне вот что, староста... Если за какую-то деревеньку поссорятся два клана гоблинов и перебьют друг дружку. Это сильно огорчит нашего Императора.
  - Шутишь? - хмыкнул Титыч. - Да пусть они хоть все до одного проваляться в Бездну.
  - Великолепно. Что и требовалось доказать, - кивнул я. - Усложним условие задачи. Представь себе, что на стороне одного из кланов будут сражаться жители спорной деревушки.
  - С какого перепуга?
  - Например, им за поддержку, пообещают уменьшить размер дани. Как считаешь, Император накажет крестьян? Будет ли это нарушением мирного договора и уроном для Императорской чести.
  - Ни в коей мере, - уверенно ответил, все еще ничего не понимающий, староста. - Все люди, сражающиеся на стороне нелюдей, переходят в касту наемников. После подписания договора, когда вражда еще не улеглась окончательно, случалось, что люди воевали на стороне эльфов, против гоблинов. Или - ходили на троллей вместе с орками. Ты же не мог об этом не слышать.
   - Конечно, - чтобы прийти к правильному выводу мне даже не понадобился звонок другу и помощь зала. Плавали, знаем. - А потом нелюди замирились и сообща вырезали, бывших боевых товарищей, то есть - людей...
  И угадал, так как Титыч только кинул.
  - Это печальная история, и к нам она никакого отношения не имеет. Надеюсь, ты уже все понял, к чему я веду?
  - Когда? - искренне посетовал Ярополк. - Я же все время только над твоими вопросами думал. Ты уж Владислав Твердилыч не мучай старика загадками, а? Расскажи сам.
  - Я и не собирался... - остановился, давая калеке передышку. Опять задумался и распустил ноги. - Все просто, Титыч. Но еще ответь разок. Как считаешь: Лупоглазые гоблины, после того, как проиграют нынешний поединок, смирятся и оставят Выселки в покое?
  - На время приутихнут. А как же... Договор и они подписали. Но, только пока не найдут тебе достойного соперника.
  - А найдут?
  Староста вздохнул.
  - Найдут, Влад... А не найдут у себя, на стороне наймут... Им без нашей дани туго придется. Обязательно придумают что-то.
  - Вот и я так подумал, Титыч. Поэтому избавиться нам от них надо раз и навсегда. И чтоб впредь неповадно было.
  - Но как?
   - Это я тебе, дядька Ярополк, объясню после поединка. А еще лучше, как сказал Хозяин - завтра.
  - Думаешь, хрен у тролля слаще гоблиновской редьки будет? - проявил сообразительность староста. Но, когда договорил и вдумался, то невесело хохотнул. - М-да, забористая поговорка получилась.
  - Мне больше нравиться утверждение, что от перестановки сапог ноги не меняются.
  Ярополк помолчал, наверное, не сразу понял смысл слова 'перестановка', а потом хмыкнул.
  - Еще бы. Легионер он везде легионер. Даже в отставке. Вернее, особенно в отставке... Но, ты не ответил?
  - После поединка, Титыч... Куда торопиться? Вся жизнь впереди!.. - и подавшись торкнувшому куражу, громко запел:
  - Хорошо! Все будет хорошо!
  Все будет хорошо, я это знаю!
  Хорошо! Все будет хорошо!
  Ой, чувствую я, девки, загуляю!
  Ой, загуляю...
  
  
  
  Глава восьмая
  
  На выгоне уже собирались зрители.
  Много. Сотни полторы. Примерно столько собирал наш стадион, когда в мои родные Выселки приезжала на товарищеский матч футбольная команда из соседнего района.
  И, как тогда же, среди болельщиков преобладали гости. То есть, в основном выгон оккупировали представители клана Лупоглазых.
  В отличие от персонажей компьютерных игр, здешние гоблины не так уж сильно отличались от людей. Мало ли среди нас сутулых и плосколицых красавцев с изящной кавалерийской походкой? Ну, а уж нетрадиционным цветом кожи, в толерантном третьем тысячелетии, вообще никого не удивишь. Скорее, продвинутая молодежь, ее как новый писк моды воспримет. А если еще приодеть с умом, то вообще - попросишь прикурить и пойдешь дальше, слегка недоумевая, почему в СМИ ничего о международном слете жокеев не упоминали.
  Кстати, о моде... Мужчины клана предпочитали килты и шорты, наверняка придерживаясь мнения, что кривые и волосатые ноги - предмет гордости любого джигита. Даже оливкового... Тогда как их женщины, наоборот - прятали изъян под просторными шароварами. Зато по поводу верхней части гардероба обе стати были единодушны. Собственно, только благодаря свободной и не застегнутой ни на один крючок безрукавке, и удавалось установить пол гоблинов... Причем, самые молодые и хотя бы условно привлекательные, так сказать, образцы различия, почему-то прикрывались от осмотра ожерельем из длинной бахромы.
  А еще все Лупоглазые были неравнодушны к украшениям. Причем, в их понимании, украшением считалось все, что не произрастало непосредственно из организма гоблина. От сухой ветки и подобранного перышка, до обглоданной кости или украденной где-то серебряной ложки. Кои украшения они, гоблины, с завидным упорством, старались запихать в сбитый на голове колтун волос. Судя по всему, в клане приветствовалось только два вида причесок, разделяя членов по гендерному признаку. 'Конский хвост, сбитый воедино пригоршней цветов репейника', отчасти напоминающий дредлоки - для старшего поколения, и 'Взрыв на макаронной фабрике' - для молодых и юных.
  Население деревни, в количестве нескольких десятков мужиков и раза в четыре больше женщин тоже подтягивалось к месту поединка, но за границу, огражденную плетнями, пока не переступала. Очевидно, опасались провокаций.
  Оно и верно, случись что, с кого потом спросят? Гоблинов в лесу еще найти надо, а крестьянин от своего сада-огорода куда денется? Самый подходящий объект для проведения воспитательной работы и показательной порки. Или - обложения неучтенным штрафом.
  - Гляди, Влад, а зелененькие-то тебя правильно оценили. И со всем уважением отнеслись, - тронул меня за рукав староста. - Рисковать не стали. Сразу наемника выставили...
  - Где? - я переспросил машинально, поскольку уже и сам выделил в толпе гоблинов, не превышающих ростом полтора метровую зарубку, индивидуума примерно моей комплекции.
  'Гхнол! Полукровка от скрещения орки и гоблина... Тогда как при спаривании орка и гоблинки, рождается загхадар, - уведомила меня справочная. - Сила от матери, быстрота и ловкость от отца. Отлично владеет копьем, хуже саблей. Любимое оружие - метательные дротики. Азартен, легко впадает в бешенство. Глуп...'
  Гхнол стоял рядом с самым крупным и упитанным экземпляром клана Лупоглазых, которой важностью и общей стоимостью прикида явно тянул на вождя. Кстати, наемник выказывал совершенную безмятежность, чем выгодно отличался от суетливости рекомого вождя.
  В общем, суду все ясно, железный профи, снизошедший за умеренную плату, оказать посильную помощь... гм, вполне возможно, что и престарелому папаше... Не хило гульнувшему в молодости. Хотя, время суетное было, военное. Всякое случалось... Зато, как генофонд улучшился. Любо-дорого взглянуть. Небось, о гемофилии и не слыхали...
  Защитой наемник гоблинов избрал кожаную куртку до колен, с лепестковой юбкой и плечевыми накладками. В правой руке гхнол держал короткое метательное копье типа пилума, но с более широким наконечником, а на поясе у него, в простых ножнах, висел либо очень короткий меч, либо длинный осадный нож. У ног наемника лежало еще что-то из вооружения и доспеха, но из-за толкотни вокруг, понять: что именно еще он прихватил на поединок, - не представлялось возможным.
  - Ну, ты готов? - сунулся было с вопросом на лице Титыч, но тут же сдал назад. - Вот пень трухлявый. Извини, Влад... Это я не подумавши брякнул. Нашел, о чем 'пантеру' спрашивать. Извини...
  - Нормально...
  - А как же обед? - совершенно неожиданно вывернулась нам навстречу Листица. - Вы же так и не отобедали.
  Сговорились, тут все? Что не вопрос, то невпопад. Хотя, спасибо им большое, видно же - переживают, волнуются, потому и городят чушь. И даже если волнение вызвано не только заботой о моей персоне, а и о своей дальнейшей судьбе, во многом зависящей от результата поединка, - все равно приятно.
  - Спасибо, что напомнила, Листица, - улыбнулся я своей хозяйке. - Ты лучше сразу на ужин накрывай. Как только со злыднем этим управлюсь, так и приду. Го-оло-одный... - последнее слово я произнес таким голосом, что девушка покраснела аж до бровей. А потом повернулся к старосте. - Ты не забыл, случаем, что мы троллю пожрать обещали? Ждет ведь.
  - Сейчас отправлю к нему, кого-то. Не слишком пугливого.
  - К троллю? - заинтересовалась Листица. - Зачем?
  - Да вот, Влад твой, затейник... - проворчал Ярополк. - Обед ему посулил, от общества...
  Из всего сказанного, Листица наверно вычленила только 'твой'. Потому как зарделась пуще прежнего и, смущаясь, произнесла:
  - Так, может, я схожу?
  - Ты?.. - теперь пришла очередь хлопать глазами старосте.
  Очевидно, желание молодой женщины отправиться добровольно в лес к троллю, слишком далеко выходило за рамки пристойности.
  - Хотя... В общем-то сейчас он вполне безвредный... М-да... Два сапога пара... Чует мое сердце: хлебну я еще с вами. Да не пива... совсем не пива. Что ж, Листица, будь по-твоему. Знаешь место, где у Костырки в прошлом году медведь телушку задрал? Тролль там лежит. Раненый... Отнеси ему пару хлебин, несколько кочанов капусты, яиц дюжины две. Пока хватит, червячка заморить. Скажешь, что позже я сам приду и мяса жареного принесу. А будет ныть, грибов ему соберешь. Но одна все ж не ходи. Пацаненка какого-нибудь возьми с собой. В случай чего - хоть за помощью прибежит... Все поняла?
  - Да.
  - Ну, тогда ступай. А нам с Владом пора. Видишь, зеленые волнуются... Того гляди - квакать начнут.
  Гоблины и в самом деле зашумели громче. Наглее...
  Увидев, как мы с Титычем остановились на пригорке, словно бы в нерешительности, Лупоглазые решили, что я испугался их наемника. А потому, стали свистеть и выкрикивать, что-то обидное в мой адрес... И хоть 'переводчик' на таком расстоянии не тянул, для постижения смысла, скандируемых гоблинами речевок и лозунгов, вполне хватало жестикуляции. Как оказалось, язык межвидового общения у всех гуманоидов одинаков и вполне общепонятен...
  Поэтому и я, пользуясь случаем, просемафорил им свой горячий привет. Да не в щадящем и политкоректном юсовском варианте. А по-нашему, от души и по локтевой сустав.
  Поняли и осознали.
  Мужская составляющая группы поддержки гхнола взревела в один голос, чуть-чуть уступая в децибелах визгу оскорбленных самок. Даже наемника проняло. А то!... Эти жесты не одну засаду 'чехов' вынуждали выявить себя заранее.
  Под ощутимое одобрение покойного Твердилыча, душа которого прям ныла подраться, я повторил свое выступление на бис, сдвинув ладонь на бицепс. Потом, поправил перевязь и, насвистывая что-то незатейливое, вроде арии 'Тореадор! Тореадор! Смелее тореадор...', поспешил навстречу судьбе.
  Умом я понимал, что все происходит взаправду, но, свыкшееся с разрывом гранат и свистом пуль, подсознание категорически отказывалось воспринимать эту колюще-рубящую амуницию, за оружие, а не театральную бутафорию. И жизни еще только предстояло преподнести моему заносчивому Я первый урок и испытание на профпригодность. В этом мире и этом времени.
  Староста оказался прав: Пес Ада не считался...
  
   * * *
  
  Не доходя до противника метров десять, я остановился и оглянулся на старосту, желая уточнить: есть ли у поединка какие-то дополнительные правила? Вот ведь, из-за легкомысленного отношения, раньше спросить не удосужился, а Титыч, будучи уверен, что мне все лучше него известно - сам и словом не обмолвился. Оглянулся - но при этом, одновременно, как учили, делая шаг в сторону. Вовремя...
  Пилум гхнола просвистел совсем рядом. В ладони от плеча.
  Ага, значит, правила тут просты и незатейливы, как сатиновые трусы: увидел врага - убей! И никакого рукопожатия, расшаркиваний или поклонов, никакого свистка арбитра перед началом поединка не требуется. Ну, что ж, все логично... Это же не спорт, а бой. Не до первой крови, а насмерть...
  Промах своего наемника, гоблины прокомментировали вздохом разочарования и негодующим ворчанием по поводу моего, как им показалось 'неспортивного' поведения. Зато крестьяне, которые эту же оплошность расценили, как мастерский финт, разразились радостным криком и насмешливым улюлюканьем в адрес криворукого неумехи.
  Гхнол зло сплюнул наземь, явно расстроенный. Он-то вознамерился покончить с глупым человечишкой одним броском, а теперь придется еще повозиться. Это в такую-то жару... Наемник нагнулся и поднял с земли увесистую булаву, устрашающе шипастого вида. Резонно, решив, что его меч-недоросль, или нож-переросток с моим клинком тягаться не сможет.
  Так, что мы знаем о булаве?
  Дробящее оружие, поражающая энергия которого возникает в результате произведения массы набалдашника на момент плеча, плюс сила самого воина. Ага, раззудись плечо, размахнись рука... А мы что можем этому противопоставить? Да все ту же геометрию. Что является кратчайшим расстоянием между двумя точками? Верно - прямая линия.
  Рассуждая самим краешком сознания, я тем временем изображал на поляне нечто напоминающее финскую летку-енку. Помните, как там? 'Это летка-енка, это летка-енка, это летка-енка вам говорят. Два шага налево, два шага направо, шаг вперед и три назад'*. (*автор хохмит, смешивая салат из разных произведений). При этом, едва удерживая от глупости рвущегося в бой покойного тезку. Который, кстати, в легионе тоже не подводником в обозе служил и к гхнолам, соответственно, имел личный счет. Поскольку вот такой копьеметатель и отправил его к праотцам, когда Твердилыч был связан боем с двумя гоблинами и никак не мог уклониться...
  Собственно весь этот хип-хоп был нужен мне исключительно с одной целью: развернуть наемника гоблинов лицом к солнцу. Ибо адекватный ответ интервенту требовал внезапности. Иначе мои шансы, превратиться в котлету 'по-киевски', то есть - в фарш с торчащей косточкой, резко увеличивались. Двигался плод кровосмешения видов и в самом деле чертовски быстро.
  Еще один ложный выпад, отскок, шаг в сторону и - результат достигнут. Моя тень разлеглась между нами темной перемычкой. Мостом в вечность. И кому-то из нас предстояло сейчас туда шагнуть.
  Гхнол присел, примерился, взметнул булаву над головой и прыгнул вперед, резко сокращая дистанцию. Видимо, решив, что я, как и добрый десяток раз до этого, отшагну назад, а он, - подгадав момент, когда вес моего тела будет перенесен на опорную ногу и потому дальнейшее перемещения корпуса не происходит, - со всем прилежанием влепит мне по голове своей ежеподобной болванкой.
  Резво прыгнул...
  И, наверняка, успел еще удивиться: почувствовав, как нанизывается, на острие меча. Я сам не пробовал, тьфу-тьфу-тьфу, но думаю: что это неприятное ощущение. Очень... Смертельно.
  Гхнол так и замер, парализованный болью, с поднятой в замахе рукой. Его, полный ненависти, взгляд нашел мои глаза. Боец явно хотел что-то сказать, но жизнь уже покидала его, еще мгновение тому, такое сильное и ловкое тело. Гхнол дернулся, захрипел и повалился навзничь. Так и не выпустив булаву. Словно окаменел...
  Я даже испугался за свой меч. Читал где-то, что какие-то мифические существа после гибели окаменевают, и в виде прощального привета, лишают врага оружия. Но нет, клинок легко, без сопротивления выскользнул из раны.
  Такого жалобного воя, я не слышал с тех пор, как наша сборная продула испанцам. Гоблинки рвали на себе и на соседях волосы, мужчины стучали кулаками по земле и верещали что-то нечленораздельное. Пара молоденьких самок бросилась к погибшему, и запричитала над его телом, время от времени опасливо косясь на меня. Но радостный крик людей перекрывал все это многоголосье в разы. И в унисон с ними радовался дух Владислава Твердилыча, настоящего. Вернее - прошлого. Так что мне даже головой пришлось помотать, чтоб его урезонить.
  - Гырдрым Лупоглазый, ты признаешь результат поединка? - как и положено толковому администратору, Титыч бросился ковать железо, не отходя от кассы.
  - Да, - нехотя проскрипел вождь гоблинов.
  - Я не понял тебя, вождь, - не отставал староста. - Произнеси всю формулу, как положено по договору о мире.
  - Я Гырдрым Лупоглазый, вождь племени Лупоглазых, - еще с больше неохотой, скрежеща зубами при каждом слове, но вынужденный подчиниться требованию победителя, заговорил гоблин. - Признаю, что Защитник деревни Выселки одолел воина, выставленного племенем Лупоглазых в поединке честно и, отныне, жители деревни Выселки больше не обязаны платить дань племени Лупоглазых.
  - Ну, вот... - удовлетворился Ярополк. - Теперь все верно... Вы уже уходите, или еще что-то обсудим?
  - Мы уходим, человек, но не забывай, что у нас есть право вернуться.
  - Есть, - кивнул староста, демонстративно зевая и прикрывая ладонью рот. - У вас хватит глупости им воспользоваться?
  - Непременно... - гоблин щелкнул челюстями с такой силой, что удивительно, как только зубы не раскрошились. - Ровно через две недели мы придем сюда и поглядим, так ли силен ваш Защитник на самом деле...
  - Мы будем ждать твоего воина, Гырдрым... - важно подтвердил Титыч, умышленно опуская титул вождя.
  Тот зло блеснул глазами, но взял себя в руки, поскольку еще не все вопросы по протоколу были урегулированы.
  - Человек, ты позволишь забрать тело погибшего воина, дабы проститься с его останками по нашему обычаю?
  - Конечно, - пожал плечами староста. - В отличие от вас, Гырдрым, мы не едим падаль...
  - Мне бы хотелось оставить себе его снаряжение, - шепнул я тихо Ярополку. - Это можно?
  Тот кивнул и продолжил, обращаясь к вождю, изменив даже тон:
  - Тело можете забрать. Он хорошо сражался и умер достойно. Но оружие и доспех оставьте. Они будут напоминать победителю о сегодняшней битве.
  Это Гырдрыму не понравилось, но возразить было нечего. Требования старосты соответствовали закону о поединках Защитников.
  - Хорошо... Мы оставим его оружие и доспех здесь. А теперь - уйдите. Люди не должны смотреть на наши обряды прощания с погибшими.
  - Да мы собственно и не...
  - Дядька Ярополк! Дядька Владислав! - заполошный крик заставил нас дружно развернуться спиной к вождю.
  На пригорке, ведущем к лесу, стоял парнишка и усердно размахивал руками.
  - Скорее! Тетя Листица!.. Там!.. Скорее!!!
  
  * * *
  
  - Что с ней? - сцапал я парнишку за плечо. Когда только добежать успел? Никакой пантере не равняться.
  - Передать велела... - хлопец аж присел от моей хватки. - Ой! Больно, дядька!.. Ты чего?!
  Фу-ты!.. Ну, раз сама велела, значит... Опомнившись, я разжал пальцы.
  - И чего велела? - подоспел староста.
  - Тетя Листица сказала: 'Беги скорее в деревню и передай, что тролль... умер'.
  Мы с Титычем только переглянулись.
  - Как умер?
  - Почему?
  - А я знаю, - пожал плечами пострел. - Я только говорю, как тетя Листица велела...
  - Это мы поняли... - Титыч взял расспросы на себя. - Расскажи: что сам видел?
  - Сам? - парнишка явно не ожидал, что его наблюдения кого-то заинтересуют. Почесал ногу об ногу, похлопал глазами, но собрался с мыслями. - Он поел, я воды принес, тетя Листица еще целый подол грибов насобирала. Великан грибы съел, водицей запил. А потом, как-то засопел, захрипел и на бок повалился. Вот тогда тетя Листица испугалась и велела к вам бежать...
  - Понятно... - глупейшее слово. А главное, выскакивает обычно, когда совершенно ничегошеньки не понятно.
  - И что теперь?
  Видимо Титыч тоже не сообразил: к какой категории событий - положительных или, наоборот, проблемных - отнести это известие. И с готовностью переложил право принимать решение на меня.
  - Да, ничего особенного... - я уже успокоился (девушка-то цела), задышал ровнее.
  - Если тролль действительно умер, значит можно считать, что на сегодняшний день все три проблемы Выселок разрешились благополучно. Надеюсь, у тебя в рукаве или еще где не припрятана четвертая?
  - Создатель миловал, - усмехнулся староста, отирая ладонью вспотевший лоб. - И трех хватало выше горла...
  'Знаем, знаем, - улыбнуло меня второе Я. - Бог любит троицу. Но ведь, прошу прощения, Бог не дурак - любит и пятак...'
  - А как же твоя придумка с троллем? - вдруг вспомнил Ярополк.
  - Слышь, Титыч, - вместо ответа, я решил потянуть паузу. Герою не пристало брякать, что ни попади, а в голове, несмотря на прилагаемые усилия, пока ничего умного не обнаружилось. Устал, наверно... Надо тайм-аут взять, прежде чем требовать продолжение банкета. - А чего это мы с тобой все парой, как запряженные волы, бродим?
  - Так, это...
  - Давай, я быстро мотнусь в лес, погляжу на тролля, а ты, тем временем, - гостями дорогими займись, пока не сперли чего. И наши мужики, на радостях, их сами не выпроводили. Я там у многих и луки, и рогатины видел. Да и вообще, мало ли у старосты дел в деревне?
  - Хорошо, - покладисто согласился тот. - А...
  - Все остальное, Титыч, завтра. Как я и обещал. Поужинаю, отдохну, соберусь с мыслями, вот тогда и поговорим обстоятельно и с расстановкой. Лады?
  - И то верно... Огненного зверя мы укокошили, с гоблинами разобрались. Тролль, даст Бог, сам подохнет. Ну, а нет - другое хорошо. Почему б и не отдохнуть? Заслужили, верно?
  Ярополк сиял такой счастливой улыбкой, что я не стал портить ему настроение и уточнять на счет множественного местоимения. Пусть человек порадуется, мне не привыкать. Благодарности и медали, как дождь, всегда сперва на самые высокие в лесу деревья падают. Ими же и ограничиваются.
  - Верно, Титыч. Заслужили...
  - Ага. Я только вот что еще хотел спросить: а на кой ляд тебе снаряжение гхнола понадобилось? - не сдержал любопытства староста.
  Но я был непреклонен. Оно ж только дай зацепку, а там потянется одно слово за другим. И вот ты уже попался. Хвосты надо либо рубить сразу, либо... Второго варианта нет.
  - Завтра...
  - Хорошо, хорошо... - взмахнул руками Титыч. - Беги уж... - договаривать староста не стал. Видимо не привык общаться со спинами.
  Бегом не бегом, а быстрым шагом пошел... Ладно, очень быстрым. А что такое? Может мне и в самом деле жалко, если тролль помер?.. В моих планах на будущее он занимал вполне почетное место. А Листица - это так. Зацепом... Чего ради волноваться? Мало ли девок в деревне?
  'Угу, - хмыкнуло подсознание. - Я почему-то именно так и подумал. Сразу...'
  Увидев меня, Листица шмыгнула носом и поспешила навстречу, вытирая глаза руками, а их - о передник.
  - Вот. Сидел, ел, а потом упал набок и лежит. Может, и не дышит...
  Тролль занимал ту же позицию, что и после общей анестезии. И не подавал никаких признаков жизни. Словно окаменел. Булыжник для общей анестезии валялся рядом, но предположение, что Листица могла грохнуть тролля по голове этой брылой, выходило далеко за пределы разумного. Погоди, как я подумал - окаменел?.. Что-то вертится в мозгу?.. Не ухватить. О! Нет ума, считай калека! Они же так спят! Так может и Хозяин уснул? А легко... Поел, попил и баиньки улегся.
  Я подошел ближе, наклонился к самой морде и был порадован легчайшим дуновением воздуха из ноздрей великана. Тролль таки спал.
  - Что с ним? - тут же поинтересовалась Листица, не успел я еще и выпрямиться. Все же любопытство у женщин на первом месте. Странно другое, а что эти красавицы, вопреки поговорке, с собственными носами ходят.
  - Иди сюда, покажу.
  И когда молодица подошла ближе, сгреб ее в охапку и крепко поцеловал. А потом прошептал на ушко.
  - Спит чудище пещерное. А тебе, красавица, никогда не говорили, что любопытной Варваре - нос оторвали?
  - Говорили, - хихикнула Листица. - Но еще прибавляли: что особо скрытные мужчины сами себе еду готовят и... спать ложатся одни. Прежде чем произнести последнюю угрозу, она чуток замялась. Наверно призадумалась, как та курица, что убегала от петуха... 'А не слишком ли быстро я бегу?'. И прибавила тоном более ласковым. - Пошли тогда и мы домой, Владислав Твердилыч? Обед-то я когда еще сварила. Совсем, поди, остыл?..
  
  
  
  Глава девятая
  
  Староста, наверное, влез в окно.
  Во всяком случае, вчера, прежде чем упасть на ложе рядом с Листицей, я лично подпирал дверь лавкой. Поскольку такая приятная бытовая мелочь, как замок или хотя бы задвижка в здешних местах не водилась. Не зря ведь один из видов запирающих приспособлений зовется 'английским замком'. А в этом мире затуманенного острова, вполне возможно, что и вовсе нет. Придется самому проявить изобретательность и инициативу... при случае.
  А пока, вот где у меня эта крестьянская непринужденность и вытекающие из нее внезапные визиты. Совсем никакой личной жизни. Не дом, а проходной двор. В казарме хоть дневальный предупреждал... А тут - от радости заикой стать можно. Открываешь глаза рядом с девушкой, после приятно проведенной ночи, а напротив кровати, как у себя дома, - за столом развалился Ярополк свет Титыч, потягивает чего-то из кружки и выжидательно смотрит. С эдакой легкой укоризной во взгляде. Мол, ну, сколько можно женку обнимать? Она же не убежит... И вообще, поимей совесть, Влад Твердилыч. Я, вона, уже битый час о добре общественном радею, а ты все прохлаждаешься.
  Мысленно высказав старосте все, что я думаю о нем и его бесцеремонности, я сладко потянулся и перевернулся на другой бок. Спиной к непрошеному гостю.
  - Кх-кх... - похоже старосте хватило вчерашнего общения с моим реверсом и теперь он требовал: взглянуть правде-матке в глаза.
  - Ну, до чего же ты, Титыч, назойлив... - проворчал я, разворачиваясь обратно. - Хуже мухи. Не видишь разве, люди почивают...
  - Кто рано встает, тому и Создатель помощь дает, - назидательно произнес Ярополк.
  - Ага, ты еще песенку Винни-Пуха мне спой... 'Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. То тут сто грамм, то там сто грамм, на то оно и утро'
  - Это что ж за песня такая? - проявил любопытство староста. Хотя, лично мне показалось, что гораздо большую заинтересованность у Титыча вызвала Листица. Услышав голоса, она поспешила вскочить с ложа и привести себя в порядок.
  Нет, не показалось.
  - Ты б хоть отвернулся, дядька Ярополк, - возмутилась молодица. - Глаза твои бесстыжие. Седой весь, а туда же...
  - Вот еще, - фыркнул староста, но голову наклонил. - Что я голой девки раньше не видел?.. Помню, однажды, лагерь орков разгромили, да обоз с пленными отбили... Там такого насмотрелся, не приведи Создатель... Не токмо без одежды, но и совсем без кожи... Так-то, красавица. А потому, не ругайся и это... не мешай. Я ведь не на блины к вам пожаловал. Дело молодое, воину после боя в сам раз, потому вчера мешать не стал, но... - Ярополк Титыч, кашлянул и перешел к теме, которая по-настоящему тревожила его и гнала сон с глаз. - Ты-то хоть не забыл, Влад Твердилыч, что Гырдрым сказал? Две недели мигом пролетят. И охнуть не успеем, как он воротится. Только в этот раз клан Лупоглазых постарается наемника посильнее гхнола отыскать. А посему, извини, но отлеживаться некогда.
  - Ага, - кивнул я, даже не думая подниматься. - Прямо горит и полыхает все вокруг. Признайся лучше, староста, что тебе не дает покоя наш не оконченный разговор. Любопытство разбирает...
  - Это тоже, - не стал лукавить Титыч. - Я ведь и к великану нашему сходил. Проведал. Спит, сердешный... Совсем обессилел. Ну и пусть себе... Я пару хлопцев возле него оставил. Так что, как только заворочается, они сообщат. И, значит, затея твоя с передачей Выселок во владение троллю все еще возможна. А мне, что-то совсем не хочется в рабство. Привык я к свободе, веришь?
  - Вот уж к чему я точно не стремлюсь... - подниматься в такую рань совершенно не хотелось, но разве ж от такой пиявки отцепишься. - И вообще, лучше объясни, как ты в запертую дверь войти умудрился?
  - Почему в запертую? - удивился тот. - Открыто было...
  - Ой, - подала голос Листица. - А я еще, когда ночью во двор выходила, подумала: чего это скамейка к двери прислонена?..
  - Понятно, - проворчал я.
  Все-таки, непорядок. Уж больно крепкий у меня тут сон. Вторую ночь не слышу, как моя хозяюшка по дому передвигается. От тролля заразился что ли? Или это она такая легкая на ногу?.. Хотя, скорее всего, расслабился, опасности не ощущаю. Вот и дрыхну, как мертвый... Тьфу-тьфу-тьфу, обойдемся без глупых сравнений. Даже мысленных и шаблонных.
  - А спросить?
  - Спали вы, Владислав Твердилыч, уж больно сладко, - потупилась 'моя вдовушка'.
  Все, надоело, язык не поворачивается, даже мысленно обзывать, стройную двадцатилетнюю красавицу - молодицей, или женщиной. Сразу воображение, как минимум еще десяток лет ей приписывает. Да и лишних килограммов тоже... Короче, пока Листица со мной, но не замужем - будет девушкой. И плевать мне на традиции и общественное мнение. Я здесь Защитник, или погулять вышел?
  - Так я ж не о сегодняшней ночи, а на будущее и говорю... - проходя мимо, не удержался и легонько провел ладонью по еще теплому после сна, упругому бедру.
  Совсем оголодал в вооруженных рядах что ли? Ведь никогда прежде излишней нежностью не страдал. Ночь кудесница - это прекрасно, но поутру, извините барышни, - у каждого своя тыква.
  'Угу, - всунуло своих пять копеек второе Я. - Что должен делать утром настоящий француз? Правильно. Бриться, чистить зубы и идти домой...'
  'Отстань, пошляк!..'
  А Листица прямо расцвела вся. Как мало, оказывается, девушке нужно для счастья, после нескольких лет одиночества и преждевременного (гм, а что - бывает и своевременное?) вдовства. Всего лишь знать - что это будущее у нее еще будет! Или - уже есть? Как правильно сказать?
  Пока я размышлял над этой философско-стилистической дилеммой, оголодавший живот решил, что второй вариант, а именно - слово 'есть' предпочтительнее. О чем не преминул тут же сообщить во всеуслышание громким урчанием.
  - Сейчас, - встрепенулась хозяюшка. - Я быстро...
  - Садись к столу, Влад, - как у себя в доме пригласил Ярополк. - Тут брынза осталась, блинов целая горка. Пара яблок, вот... Еще в росе... Я в саду подобрал. Замори червяка, да и давай о деле поговорим. Не томи, а?
  Как же мне хотелось выложить этим двоим, по ходу, самым близким здесь людям, всю правду. О себе, о своем мире. А потом поделиться планами и сомнениями. Настоящими! Но как раз этого и нельзя было делать, ни в коем случае. И не того я боялся, что они мне не поверят. Просто, для осуществления задуманного, мне нужно было не просто доверие, а настоящая вера. И такой вес подставному Владиславу Твердилычу, в глазах ветерана имперского легиона, могло придать только звание десятника 'пантер'. Все прочие заслуги, в особенности из другого мира, был пустым звуком, и авторитет не увеличивали.
   Я подошел к столу. Взял кувшин. Пустой... Поставил обратно. Отобрал у Титыча ополовиненную кружку и допил в два глотка, даже не разобрав, что именно в ней плескалось. Потом завернул кусок сыра в два блина и указал старосте на дверь.
  - Раз уж ты меня поднял и не отстаешь, то пойдем, на сторожевую башню посмотрим. Там, заодно, и побеседуем. Чтоб время зря не терять. А ты, Листица, не торопись... Готовь спокойно. К обеду вернусь. Кстати, тебе по хозяйству помощь не нужна?
  - Об этом не беспокойся, Влад Твердилыч, - улыбнулась девушка. - Наш староста сразу определил мне в помощь парочку отроков. Но, тут и без них, почитай вся безотцовщина крутится. Особенно те, что о ратных подвигах грезят. Они тебя, пока, еще стесняются и на глаза не кажутся. Но, дай срок, пройти не дадут. В науку проситься станут. И метлой не отгонишь...
  - Поживем, увидим, - я пожал многозначительно плечами, поскольку о таком аспекте еще и не думал. - Почему нет? Кому-то ведь и их учить надо.
  - И то верно, - Ярополк полез из-за стола.
  Он наверняка решил, что я не хочу разговаривать при женщине. Поскольку они, как принято считать, никаких тайн, кроме года своего рождения, хранить не умеют. Ну и пусть, на конечный результат это не влияет.
  - А ты, красавица, и в самом деле, не торопись. От любви, да спешки, знаешь, чего случается? - староста чуток выждал и прибавил. - Если ты о детишках подумала, то не ошиблась. Токмо я имел в виду пищу. Она от этого дела, завсегда либо недоваренная, либо пересоленная...
  - Дядька Ярополк, а тебе не приходилось слыхать истории о молодой хозяйке, у которой все из рук валится, когда ей стряпать мешают? - чуть излишне разрумянившаяся Листица повернулась к старосте. - А одному, незадачливому гостю, так эта неумеха умудрилась даже в лоб сковородой заехать ...
  - Как же, как же... - усмехнулся Титыч, поспешно пятясь к двери. - Доводилось. Потому и ухожу... - а на пороге еще обернулся и прибавил негромко, так чтоб я не услышал. - Рад я за тебя, девонька, ох как рад. Прямо, как за собственную дочь, которую мне Бог не дал. Будь счастлива, красавица...
  
  * * *
  
  Дверь в башню сделали на совесть. Толстую, крепкую. Из вяленой акации. В такой доске любой клин увязнет, нипочем не расколоть, если к торцу не подступиться... А как это сделать, если дверь внутрь открывается, а коробка запущена в стену на добрую пядь и полосами стальными окована.
  'Она еще и магией усилена. Не очень сильное чародейство, но все же...'
  Ага, а изнутри, после того, как дверь закроется, ее еще дополнительно можно подпереть тремя толстыми четырехдюймовыми досками, продевая их сквозь специально вбитые в стену крюки. Толково...
  Стены толще, чем даже казалось снаружи. Полный метр. Да еще и с опорными быками. Сурово... Долбить, не раздолбить... Не только осадному орудию, не всякому магу под силу.
  Потолок первого этажа поднимался где-то метра на четыре. Цельные, но ошкуренные бревна, лежали сплошным накатом, словно в блиндаже. И только в одном углу, к узкому лазу была приставлена лестница. При желании, ее можно было втягивать наверх, но очень сильно сомневаюсь, что хоть кому-то кроме терминатора удалось бы подняться по ней на второй этаж, если стоящие наверху, у люка, будут категорически против.
  Вдоль глухих стен тянулись высокие, до потолка стеллажи, заставленные всевозможными плетенками и корзинами. Догадаться о том, что здесь хранятся запасы еды на случай осады, особого ума не требовалось. Заметив непонятное шевеление на одной из полок, я все же подошел ближе и увидел на корзине настороженного кота. Которому наш приход явно испортил всю охоту. Что ж, логично... Мыши всегда были проблемой любых хранилищ. И за все века, до широкого внедрения в обиход ОВ и бактериологического оружия, лучшего способа извести грызунов чем кот, человечество так и не смогло. Экспериментировали еще с ужами, ежами, ласками... Но, кот - он и в Африке кот. Если только любвеобильная хозяйка не закормит охотника сметаной и колбасой...
  Вниз, в подпол, вел еще один лаз. Только на этот раз гораздо шире. Иначе с ведрами, особенно полными, не пройти. А судя по свежей, не затхлой, грибной сырости, колодезь в подвале выкопать не поленились.
  - Ну, как тебе наш донжон? - с оттенком гордости поинтересовался Титыч.
  Ух, ты, какие мы умные слова знаем. Да, чувствуется выучка. Небось, при нем и строился. А староста тем временем продолжил:
  - Как меня старостой избрали, так я в первую голову и решил обеспечить нашу деревню сторожевой башней.
  Угадал...
  - Знаешь, - излагал дальше Ярополк. - Пришлось мне повидать вырезанные подчистую не только деревни - целые городки. Где люди, считая мир вечным и не желая тратиться, не озаботились о защите. Ну, да ты и сам, наверняка, не меньше моего видел... - староста вспомнил, с кем говорит и поубавил горячности в голосе. - Ясно, что против серьезного войска, даже без тарана, ей, конечно, не устоять, зато никаким Лупоглазым, соберись гоблины хоть пятью кланами вместе, нас отсюда и за недельку не выкурить. А почтовый голубь до столицы три часа летит. И гиппеи* (*конница) императора уже через сутки прискачут, взглянуть на творимое нелюдью бесчинство.
  - Все ты, Титыч, очень правильно сделал, - похвалил я старосту со всей серьезностью. - И вскоре мы в этом убедиться сможем. Ибо лозунг 'свобода, или смерть' - как раз про нас. Если только односельчане поддержат.
  - Вот как? - Ярополк отвязал кисет и стал набивать трубку. - Значит, если я тебя правильно понял, десятник, спокойная жизнь для наших Выселок закончилась? Повоевать решил?
  - Верно, староста. Только давай еще на самый верх поднимемся. Это я не капризничаю...
  - Можешь не объяснять, - пожал плечами тот. - Каждый военачальник старается на место предстоящего сражения с высоты взглянуть. Куда передовой полк мужиков с косами и цепами поставить? Где баб с вилами да макогонами определить? Опять-таки засадный полк из ребятни с рогатками по уму надо куда-то спрятать... Я правильно кумекаю?
  - Абсолютно, Ярополк Титыч... - приобнял я за плечи насупившегося старосту. - Только знаешь: хорошо ведь смеется тот, кому смешно после боя, а не до этого... И я тебе обещаю, что, как бы все не сложилось, плакать нам точно не придется. Уж я об этом позабочусь. Чем хочешь, поклянусь!
  - Гляди, десятник, - не принял ветеран шутейного тона. - Ты сказал, а я услышал...
  - Можешь, даже записать, - я чуть подтолкнул Титыча к лестнице. - Ну, чего застыл, как снулый тролль? Сам же торопился, поговорить хотел. Да и Листица, небось, уже борщи доваривает. Пошли, мыслитель. Сейчас я тебе все подробно и растолкую.
  Глиняный пол на втором этаже мне тоже понравился. Доски теплее, но и горят жарче... А еще - большие передвижные щиты, два на два метра, сплетенные из ивняка. Наверняка придумка Титыча. Вон как посматривает, ждет либо вопроса, либо похвалы. Не зря, говорят, что мужчина и до старости остается ребенком. Только начинает пить, курить и сквернословить... Ладно, что нам жалко?
  - Узнаю легионерскую смекалку...
  - Ну, так... - расправил грудь Ярополк.
  - Умно... Установил напротив бойниц, за спинами лучников и, даже если влетит какой гостинец, никого случайно не покалечит...
  В простенках между амбразурами тоже разместились стеллажи. Только тут корзины и плетенки были в меньшинстве. Большую часть полок занимали пуки стрел. Много, я даже и считать не стал. Очень много... А в проем между полом и первой полкой были аккуратно сложены увесистые камни. Наверно, после строительства донжона остались.
  Третий этаж оказался точным повторением второго, и я не стал тут задерживаться, сразу поднялся на последний, четвертый. Совершенно такой же, как и предыдущие два по интерьеру, но с учетом высоты, бойницы здесь оказались чуть шире и позволяли с большим удобством оглядеть окрестности. Чем я тут же и занялся.
  Интересно, почему, как только оторвешь глаза от пола или земли и взглянешь на небеса или иную даль, так сразу хочется ругнуться. От восхищения, или - наоборот, от осознания: как прекрасен мир вокруг, и в каком дерме, при всем этом окружающем нас великолепии, мы почему-то живем. Упорно и настойчиво... Уподобляясь свинье, которая из всех красот всегда выбирает самую глубокую и зловонную лужу. Да чтоб жижа погуще...
  
  * * *
  
  С восточной бойницы открывался изумительный, по пастельному спокойствию и однотонности красок, вид на лес. Размеренная зелень, залившая все до самого горизонта и начав карабкаться на едва различимые склоны гор, изредка затемнялась в местах скопления хвойных пород и светлела редкими полянками. В общем и целом - ничего интересного. Зеленка, она и есть зеленка. Тем более что с гномами мы не воюем, а тролль - одна штука, нашим Выселкам уже почти что отец родной. Он же - друг, товарищ и... впрочем, о родственных отношениях промолчим...
  Отдаленный пейзаж сквозь прорезь в южной стене башни смог бы осчастливить любого украинца. Нет, он совсем не напоминал шмат сала, зато километрах в восьми, ровная, как стол, серебристо-зеленая степь начинала стремительно желтеть, и у самой небесной кромки возникало то самое сочетание колеров, от которого замирает и приходит в священный трепет всякая свободолюбивая душа истинного малоросса...
  Где-то там, между побережьем и обжитой частью полуострова, кочевало небольшое племя орков. Но их вождь Каменная Башка чтил уложение о мире, и степные воины пока не беспокоили людей. Хотя, скорее всего, оркам попросту еще не стало тесно на своих территориях...
  Ладно, к геополитическим вопросам в отношении южных соседей вернемся, когда разберемся с текущей мелочевкой. То есть - гоблинами.
  С северной стороны можно было полюбоваться на сами Выселки, лежавшие передо мной, как на ладони. На протекающую за деревней речку, с незатейливым названием Быстрица. На небольшой, поросший вербами, орешником да вишнями островок, гектаров на пять, образовавшийся в результате паводка и последующей смены рекой русла. Но и от старицы капризная река отказаться не захотела. Еще дальше глаз радовали общинные поля, раскинувшиеся по ту сторону водной преграды. По сравнению с теми ланами, что мне доводилось видеть на Родине, когда трактор при вспашке делает один круг как раз к обеду, - здешние нивы больше походили на огороды. Но, в пересчете на количество рабочих рук и технологический уровень, площадь вспаханной земли, все же впечатляла и вызывала уважение.
  За полями кучковались небольшие березовые рощицы. Между которыми, - исходя из полученной подсказки, так как увидеть это из башни, не представлялось возможным, - тянулись болота и прочие мочары* (*болотистые участки). Местами вполне проходимые, а кое-где лучше и не соваться - настоящая трясина. А вот за болотом, еще дальше, километрах в четырех от речки и деревни, как раз и начинался Гоблинский лес. Одним названием объясняющий, какой вид обитателей в нем наиболее распространен. И ближе всего к Выселкам располагалась территория клана Лупоглазых. То есть - на текущий момент - проблема номер раз!
  Перейдя по ходу течения Быстрицы к западной бойнице, я сперва обнаружил обширные выпасы, на которых кстати как раз щипало травку стадо голов в, гм... Много голов! Определять на глазок количество, постоянно передвигающихся с места на место животных я не умел, а справочное бюро ехидно помалкивало. Типа, 'закрыто на обед' или 'ушла на базу'. Ну и ладно, пока не принципиально. Важно кое-что другое...
  Километрах в семи-восьми строго на запад, куда указывала голубая лента Быстрицы, я обнаружил крыши строений. Домов! И не пару-тройку, а вполне соизмеримо с небольшой деревней.
  - Это что там? - спросил не задумываясь.
  Но староста, погруженный в тревожные мысли, не заметил еще одной моей оплошности, с головой выдающей во мне не местного уроженца, а пришлого человека.
  - Приозерное... Что же еще? Ну, налюбовался уже?
  - Уже, - кивнул я, отходя от амбразуры и поворачиваясь к Ярополку. - Красиво... Есть за что повоевать с Лупоглазыми.
  - Было бы кому, - вернул меня на грешную землю Титыч. - Аль не видел вчера? Одни бабы с ребятишками... Ой, зря ты все это затеял, Влад. Боюсь, как бы хуже не вышло.
  - Погоди, дядька Ярополк. Ты вот скажи мне, только честно: неужто веришь, что после того, как я убью и второго их наемника, Лупоглазые оставят нас в покое? Смирятся с поражением?..
  - Больше всего, Влад, мне в твоих словах нравиться 'после того', а не 'если'... - пожал плечами староста. - Ты ведь уже спрашивал, меня об этом. Нет, конечно... Но, по уговору, в третий раз потребовать поединок они смогут не раньше, чем через два месяца. А это такая прорва времени...
  - Если, как ты говоришь, эту прорву с умом использовать, то да... - согласился я. - А если просто дожидаться, пока яблоко само в рот упадет, можно с голодухи помереть.
  - Ну, так я о чем? Мы - и урожай соберем, и излишки продать успеем. А, может, даже озимые...
  - Для гоблинов...
  - Да ты меня не агитируй, Влад, - вздохнул Ярополк. - Будь я чуток моложе и глупее, давно бы плясал вокруг тебя от радости. Но я-то битый гусь и знаю: чем все может обернуться. Вот потому и мнусь, как красна девица. И хочется, и колется, и мамка не велит. Понимаешь?
  - Понимаю.
  Что тут возразишь, коли староста прав кругом. Ведь даже на моей родине многие поговаривали, что худой мир лучше доброй войны. Пядь за пядью уступая более наглым соседям и землю и свободу. Крестьянин - он же, как овца. Все надеется, что резать не будут, а только остригут. А если и зарежут, то не его, а вон того, белобрысого или чумазого... Который не такой как все и выделяется из отары. Но прежде чем начать излагать свой план, надо было привлечь внимание Титыча и сбить его с минорного настроения. Тем более что мяч под удар он мне сам скинул.
  - Ничего, староста, не дрейфь, мы все сделаем красиво. Так что и юбка не помнется, и мамка не узнает...
  
  
  
  Глава десятая
  
   Вдохнув дым от трубки Ярополка, я вдруг впервые осознал, что еще ни разу, с того первого перекура на пороге 'родного' дома, не потянулся за сигаретами. Да, помниться, после сражения с Псом Ада что-то такое засвербело, но тогда пачки не оказалось под руками. А потом - как отрезало. Интересный побочный эффект от переноса. Надо будет запатентовать, как первооткрывателю, в плане борьбы со сверхприбылью табачных магнатов. А то интересная тенденция просматривается: чем больше минздравы курение запрещают, тем дороже сигареты. Хотя, определенная логика просматривается. Коль ты и так потенциальный покойник, то зачем тебе деньги? А продолжая цепочку - стипендия, пенсия, зарплата... Все равно потратить не успеешь? Так, может, и кушать вредно? А нам просто забыли об этом сказать?.. Продукты ведь тоже с каждым годом все дорожают и дорожают...
  Увлекся. Слава, Богу, лично меня инфляционные вопросы больше не касаются. Как и недоумение: почему бутылка обычной воды с растворенной в ней углекислотой стоит дороже литра молока? Здесь вода не стоит ровно ничего, а молоко, хоть и имеет цену, но для Влада Твердилыча - подается к столу совершенно бесплатно. Хоть в виде парного, хоть охлажденного, хоть простокваши... Не говоря уже о его производных - сметане, сыре и... масле. Причем не каком-то 'процентно-сливочном спрее', а самом что ни на есть полноценном, домашнем. Которое так приятно намазывать на еще не остывший хлеб... Можно и без икры. Прямо слюнки текут.
  Вот только отрабатывать все эти блага, придется по-взрослому. Без скидок на возраст, опыт и прежнюю городскую прописку.
  - Вот что я думаю, дядька Ярополк, - присел я рядом с дымящим, как небольшой винокуренный завод, старостой, на одну из лежанок, сколоченных из толстых досок. Не на полу ж спать, защитникам башни и, нашедшему защиту в ее стенах, мирному населению. - За те две недели, что у нас остались, надо хорошенько проверить все добро, которое здесь хранится, и максимально пополнить запасы. А еще лучше, заблаговременно превратить башню во временное хранилище вообще всего, что только ценного найдется в деревне. Чтоб в домах у жителей оставались только самые необходимые на каждый день вещи. Да и то - поплоше. Такое, что можно ухватить в руки и убежать, а коли пропадет, так и не жалко...
  - Это можно, - кивнул староста. - Какое имущество у крестьянина? Только то, что на нем. Главное добро - скот. Вот его куда деть прикажешь? Вырезать? Жалко... Пока с телушки хорошая дойная корова вырастет, года четыре ждать надо. Да и то, не всегда угадаешь...
  - Зачем резать?.. Скот отгоним подальше и спрячем.
  - Влад, - чуточку недоуменно поглядел на меня Титыч. - Я понимаю, что 'пантеры' многому такому обучены, что мне, простому копейщику и не снилось. Но объясни ты: как можно затереть следы от стада в сотню голов, да еще так, чтоб их даже хог-гоблины не заметили? Я уж не говорю, о том, что шаман клана всегда скот отследить сможет, если хоть одну лепешку найдет, недельной свежести.
  - Согласен.
  - А с чем именно? - подозрительно покосился на меня староста.
  - Что ты, дядька Ярополк, понятия не имеешь: что лично я знаю и умею. - Слово 'лично', я намеренно выделил, для неких субъектов, слушающих меня, так сказать, изнутри. На всякий случай. Чтоб не забывали, что не с Петрушкой дело имеют. - Только ты, не обижайся, пожалуйста.
  - И что, совсем ничего объяснять не станешь?
  - Титыч, ну ты же сам легионер, ветеран, - хлопнул я дружески Ярополка по колену. - Неужто позабыл одну из главных заповедей? 'Что знает двое - то известно и свинье'
  - Помню, - насупился тот. - Но староста Выселок я, а не ты. И мне, а не тебе, потом ответ держать. Хотя, - махнул он рукой и крепко затянулся. Выдохнул и продолжил. - Какая разница: гоблины порешат, или император, как смутьяна казнить прикажет?..
  - Это ты брось, Титыч! Никто никого не казнит... - заверил я его. - А если все правильно пойдет, то ты, вскоре, не деревенькой править будешь, а в городке, какой сам выберешь, наместником осядешь. Но, уж не обессудь, откровенничать с тобою я все равно не стану.
  - Думаешь, - непроизвольно оглянулся Титыч. - Кто-то подслушает нас?
  - Во-первых, я не знаю силы шамана клана Лупоглазых, и не могу предположить, на что он способен. Во-вторых, я понятия не имею: что в округе вообще деется? И чего тут еще, кроме гоблинов, троллей и огненных зверей, интересного водится?.. А в-третьих, про свинью не скажу, но точно знаю: если хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах...
  - Ладно, - с неохотой согласился Ярополк. - Не будь ты, Влад, десятником...
  'О, а я о чем говорил?! Авторитет сложная штука, тяжело зарабатывается, а потерять в один миг можно!'
  - Ни за что бы не поддался. Но в легионе значками просто так не разбрасываются. И чтоб обычному деревенскому парню доверили командование над другими 'пантерами', одного только воинского мастерства маловато. Тут к мечу еще и голова нужна. Будь по-твоему, Твердилыч. Распоряжайся. Я тебе верю.
  - Спасибо, - я искренне пожал руку пожилому воину, которого не сломили ни годы, ни увечье. - Вот поэтому, Титыч, ты, как мой самый главный помощник, и займешься подготовкой деревни к нападению, размещением запасов и ценностей в башне. Поговоришь с людьми, расскажешь все как есть... А я - прогуляюсь окрест. Осмотрюсь...
  - Хорошо, - кивнул староста, - только прими совет.
  - Говори.
  - На прогулку возьми Листицу.
  - Знаешь, старый лис, - усмехнулся я довольно. - Кажется мне, что мы друг друга и без слов поймем. Ты сейчас подумал о наблюдателях?
  - У Гырдрыма хватит ума, оставить парочку гоблинов, посмотреть: как мы воспримем его угрозу. Сильный наемник дорого возьмет за услуги, а лишних денег не бывает. Особенно - у зелени.
  - Тогда, мы еще умнее поступим. Подбери мне за ночь, с десяток парней и девок, посмышленнее и не из боязливых. А по деревни пусти слух, что мы отселиться решили, и на свободные земли уходим.
  - Да, - кивнул задумчиво Ярополк. - Получив известие, что молодежь бежит из Выселок, вождь Лупоглазых вообще никакого поединщика искать не станет, а без затей, заявится через две недели за данью, как за своим добром. Уверенный, что мы и не пикнем, только б он не осерчал и еще большей платы не потребовал. Хитро...
  - Я рад, что тебе нравится мой план. Обещаю, дальше - еще интереснее будет.
  - Верю, - староста помялся. - Но вот, со скотом, я все равно не понял...
  - Ох, и въедливый же ты, Титыч, как клещ. Троллю мы скот отдадим. Успокоился?
  - Троллю?! - вскричал тот, едва не выронив трубку.
  - А громче ты вопить не умеешь? - зашипел я на него. - Все, совет командиров закрыт на переучет. Пошли обедать. И если уж совсем невмоготу станет, так и быть еще на пару вопросов отвечу. Но, потом. Я когда поем - жутко добрый становлюсь.
  Титычу такой ответ не слишком пришелся по душе, но старый легионер вовремя вспомнил о секретности. Вздохнул, кивнул и ... промолчал.
  
  * * *
  
  Узнав наши планы на ближайшее будущее, Листица не выставила старосту за двери. Даже слова плохого не сказала. Наоборот - накрыла стол, насыпала в миски густого, наваристого борща, на сметане. Но ставила посуду на стол так плотно, что у ни в чем не повинной мебели все доски жалобно и протестующее поскрипывали, а ножки казалось, вот-вот подломятся. От такого потчевания, Титыч пару раз едва не подавился, а потом в сердцах кинул ложку, пробормотал себе под нос, что-то о взбесившихся бабах, которых только вожжами и урезонишь, и ушел. Пообещав с порога, что все, о чем мы договорились, он к вечеру сделает.
  Ну а по мне, ложки и миски не мины и шрапнель, можно не отвлекаться. Тем более что борщ был изумительно вкусный, а я ко всему еще и проголодался изрядно. Жизнь на свежем воздухе сказывается? Или это последствие отказа от табака? Слышал где-то, что люди, резко бросившие курить, начинают стремительно набирать вес. Если второе, то пара лишних килограммов, особенно в области талии, мне совершенно ни к чему. Чай не бронник, и толку никакого, и когда надо не снимешь...
  Выдержав примерно пятиминутную паузу, Листица шваркнула передником об пол, и встала прямо передо мной, картинно подбоченясь.
  Мне сразу вспомнился анекдот о славянке вышедшей замуж за лицо другой национальности. И поскольку с местными традициями она не была знакома, то муж ее инструктирует. 'Когда у меня тюбетейка сдвинута на правую сторону - проси, что хочешь, все исполню. Но когда тюбетейка сдвинута налево - лучше не подходи, я зол'. На что жена ему отвечает: 'Хорошо, милый, я запомню. Но и ты знай, что когда я встала руки в боки, то мне пофигу, где твоя тюбетейка'. Смешно... Я даже улыбнулся собственным мыслям.
  - Зачем?!
  Листица произнесла всего одно слово, но таким тоном, что я обязан был ответить правду. Если хотел сохранить в целости еще не распустившийся, но уже завязавшийся бутон наших отношений.
  - Я не хочу, чтобы ты второй раз осталась одна... Помнишь, ты говорила, что нелюди умнее нас, потому что берут на войну и самок. А мы щадили своих женщин, и обрекли их на вдовье одиночество...
  - Ты... ты... - до сих пор мне не приходилось видеть слез на ее глазах, и от этого стало на душе так пакостно, что я вскочил на ноги и бросился к Листице.
  - Прости... Я не подумал... Мужчины так эгоистичны... Это глупо, да?.. Оставайся... Конечно же, зачем тебе рисковать... Ты же не воин...
  В общем, какую еще околесицу я нес, глядя в эти, широко распахнутые зеленые омуты, я плохо соображал, но остановиться не мог. Я не хотел ее терять, а потому должен был объяснить... И говорил, пока Листица не закрыла мне рот поцелуем. Длинным и нежным... А когда мы, едва не задохнувшись, разомкнули губы, девушка очень тихо прошептала:
  - Спасибо, муж мой. Я последую за тобой хоть на край света. Но одна я больше не останусь. Спасибо...
  Если я когда-нибудь стану врать, что хоть что-то понял, не верьте. Мужчинам это не дано. Никогда и ни одному. Проще было поцеловать ее еще раз...
  Примерно через час, Листица поцеловала меня в щеку и стала одеваться.
  - Куда это ты? - поинтересовался я, пробуя на вкус права хозяина, вяло размышляя, что старый мудрец Тевье-молочник опять оказался прав. Традиции традициями, но если очень хочется, то... Понятно, в общем. И пусть меня простят те, кто считает, что 'первым делом самолеты, а девушки потом'. Потому что без означенных девушек, самолеты никому и нафиг не нужны.
  - Помогу Титычу. С парнями он и сам разберется, а вот какую кобылицу из бабьего табуна отобрать следует, дядька Ярополк, хоть и седой весь, нипочем не догадается. А ведь тебе, Влад, небось, такие же отчаянные девки, как и я нужны, правда? А не просто сильные и бедовые. Верно, смекаю?
  - Очень даже, - подтвердил я ее нужность делу. - Беги. Только не канительтесь там. Лучше кого лишнего взять, - потом обратно отправим, нежели час выяснять - кто годится, а кто нет. Все равно, после сам решать буду: кого в отряде оставить. Надеюсь, это понятно?
  - Да... - Листица, энергично кивнула и выскочила на улицу так поспешно что, глядя на нее, хотелось заорать: 'Пожар!'.
  Ну, все при деле. Значит, и я могу спокойно пораскинуть мозгами. А то в этой круговерти, у меня до сих пор, ни на что другое, кроме как подспудных реплик, никакого личного времени не было. А когда ж повышать уровень самообразования и культуры я вас спрашиваю?
  Итак, что мы, грубо говоря и мягко выражаясь, имеем?
  Этап первый. Вряд ли мое пустячное ранение, повлекшее досрочное аннулирование контракта, и глобальное потепление, выдворившее как раз в это время из города родителей, можно считать заранее подстроенными. Вернее - организованными одной и той же силой. Нет, я не сомневаюсь в возможностях божественных структур, но почерк. Точечное, практически, ювелирное вмешательство - по корректировке траектории полета пули и - массированный удар по площадям, в виде запредельной жары во всем государстве и сопредельных территориях. Согласитесь, несколько разный подход к решению задачи. Так что, либо в моем переносе 'оттуда-сюда' заинтересованы сразу две, мм... организации, либо проведения операции поручено двум исполнителям одновременно. Для надежности...
  Этап второй. На вокзале меня обули как лоха. Вернулся домой, и решил, что война осталась где-то далеко. В горах я же ни за что не повелся бы ни на какие женские прелести, даже если б та красотка-цыганка вообще нагишом разгуливала. В том смысле, пока не проверили б с парнями близлежащие склоны на предмет засады или снайпера. А тут... Засмотрелся и оказался в неустановленном транспортном средстве. Ну и что с того, что он похож на рейсовый автобус? Я же не видел его на остановке. Больше того, мне даже маршрутная табличка ни разу на глаза не попалась... А подставной водитель мог подтвердить все, что угодно. Попросись я хоть в Ташкент или Караганду... Тем более, что я очень удачно проспал всю дорогу и, положа руку на сердце, понятия не имею: куда меня завезли, даже в том мире...
  Этап третий. Автобус оказался наполнен молодежью, удачно притворяющейся или являющейся на самом деле, фанатами ролевых игр в натуральную величину и проводимых на свежем воздухе. О чем свидетельствовали и, замеченные мною, детали экипировки и отрывки разговоров. Но, то был только фон и декорации. А главную тему, о какой-то очередной борьбе бобра с ослом озвучивал некий господин Фрэвардин. И он же - убедительно, приглашал меня присоединиться в ней к силам света. Даже конфетку ненавязчиво предлагал, в виде некоего белокурого существа с задорно вздернутым носиком. Кстати - еще один контраст. Цыганка, как и положено ромам, волосом была чернее любого правительственного лимузина...
  'Угу, интересные пошли ассоциации, - ожило второе Я. - Так и до изумительно упругих, по меньшей мере, на вид, 'подушек безопасности' в количестве, ровно два штука, сейчас доберемся. Вот же неугомонное наследие племенного уклада. Одну, значит, берем, другую - за руку держим, а о третьей размышляем? Да, Владик?.. Интересно узнать: а что по этому вопросу могла бы сказать Листица, ась?'
  - Это еще что за бунт на корабле?! - возмутился я. А кто любит, когда его подловят на поступках и мыслях, пускай даже не постыдных, а всего лишь неблаговидных. - А ну тихо там, а то всех уволю без выходного пособия! Не перебивать, когда Чапаев, то бишь - Влад Твердилыч, тьфу, Максимович думу думает!
  А в ответ тишина. Прониклись, значит. Осознали...
  Итак, на чем я остановился? На подушках бе... Тьфу, тьфу и тьфу!.. Все-таки сбили с мысли. Соберись... Девушек вместе с самолетами в сторону, что наперед выдвигается? Фрэвардин! Именно так.
  Маска, кто ты?
  
  * * *
  
  Глядя в потолок, думается четче. Огонь и вода тоже способствуют образованию мыслей, но все больше каких-то лирических, или наоборот - глобальных. А если нужна сиюминутная конкретика, лучшей чертежной доски, чем нависающий над диваном потолок, и искать не стоит. Наверно, атавизм школьного воспитания.
  Короче, улеглись, пристегнулись простынями и полетели.
  'А под крылом самолета о чем-то поет, зеленое море...'
  Вот именно.
  'Какое все зеленое, какое все красивое. Какое солнце желтое, какое небо синее'.
  И меня сюда, без предупреждения и пригласительного билета - а сразу, мордой, то бишь, спиной, об асфальт!
  Стоп. Точка перехода... Случайная или постоянно действующая?
  Нет, рано...
  Сперва закончим с Фрэвардином. Что он мне предлагал? Вспоминай точнее. Вряд ли у вербовщика, в излагаемом тексте, были пустопорожние фразы. Вспоминай. Он не просто предлагал поиграть, а приглашал присоединиться и...? Было же что-то еще. Сейчас, сейчас... Ага, вот! Он приглашал меня в их лагерь! И место достаточно подробно описывал, и сроки какие-то называл... Вот проклятый склероз, плюс контузия от непосредственного контакта с булыжной мостовой. А вспомнить придется. Не знаю, что именно в том месте я найду... Вряд ли из того мира в этот переместился весь автобус, случайно уронив меня по пути следования. Но, смотаться туда, к озеру, надо непременно, и обязательно в означенный временной период. Две недели?.. Точно, Фрэвардин упоминал о двух неделях! Ну-ка, ну-ка!.. И гоблины заявятся второй раз тоже ровно через две недели. Не-е, не годится, явная натяжка... С того момента пара дней уже прошла. Ладно, неважно, главное зацепится.
  Я мысленно вернул себя в прошлое и попытался до мельчайших подробностей представить ту картинку. Вот я пытаюсь вздремнуть, из-под прикрытых век привычно поглядывая на шевеление в автобусе...
  - Мастер Фрэвардин, а там и в самом деле пригожее место? - громко спросила одна из девчонок.
  - Замечательные места. Буковый лес, речка. У озера большая поляна. Чуть в стороне, парочка пещер. Местность холмистая, но не слишком. И до ближайшего жилья около десяти километров. Будет где порезвиться...
  Точно. Или - почти так. Всплыли ориентиры. Или это справочная помогла?
  'Нас там еще не было'.
  Резонно. Отмазка, конечно, но по существу вопроса. Опять сбился...
  Большая поляна у озера примерно в десяти километрах. Погоди, а Приозерное?.. Нет, Фрэвардин же внятно сказал, что там есть пещеры, а это - в противоположную сторону. И до ближайшего жилья - десятка. Хотя, это там, а здесь? Ладно, я же все равно по окрестности погулять решил, вот и расспрошу местную молодежь. Может, и знает кто о такой полянке? Но что найти ее надо, зуб даю. Ведь не зря он о ней упомянул. Совсем не зря. А вдруг меня там комплект для выживания в средневековом мире дожидается, или руководство для начинающего прогрессора? Или инструкция по изготовлению обратного телепорта? Или - я тут должен постоянный канал организовать, а сам типа таможенником работать. Как там, у Клиффорда Саймака в 'Пересадочной станции'...
  - Так, граждане, попрошу не толпиться. Предъявляем документики и роговицу глаза в развернутом виде, а багаж к досмотру. Не шумим, не шумим... Не мешаем работать органам. Сами себя задерживаете.
  Мне эта мысль так понравилась, что я ее даже озвучил. Под ехидный смешок внутри сознания. Хорошо хоть бестелесные, а то б они мне в три пальца еще ту морзянку на лбу выстучали.
  М-да, и хоть я сам себя уже почти убедил, что тут лучше, чем дома, от обратного билета, особенно с открытой датой, не отказался бы. Чего лукавить... Хотя бы для того, чтоб родителей обнять и успокоить. Каково им там сейчас? Хорошо, если та авария только в моем сознании произошла, а на самом деле, тот я - среди пропавших без вести числюсь. А если 'кукловоды' подсуетились и положили у обочины макет моего тела, который будет опознан и предан земле? То-то... А ведь мой счетец, на предъявителя, растет потихоньку. Поимейте это в виду, господа нехорошие! Рано или поздно - платить придется.
  Ладно, об этом потом. Что-то я еще упустил. Ага!
  'Ей, подселенцы! Ну-ка, быстро сознавайтесь! Вся эта возня, не вами ли самими и затеяна?'
  'Нет...'
  Убедительно. Стал бы мой vip-дух божиться и рвать на себе эту... хламиду, я б усомнился. А так - впечатляет. По-мужски. Как говориться: верь, не верь, а за 'врешь' - ответишь. Хотя, может, они всего лишь просчитали меня давно, и гонят дезу в рамках восприятия? Но этого я, наверняка, никогда не узнаю... Все, пора вставать. Вона, уже хозяюшка моя каблучками стучит. С отчетом о проделанной работе спешит доложиться...
  А рапорт положено по всей форме принимать, и не отсвечивать... органами...
  
  
  
  Глава одиннадцатая
  
  Сначала заглянула Листица. Хозяйским оком быстро оценила меня и интерьер, на предмет соответствия внешнего вида для посторонних глаз, и только потом открыла дверь шире.
  - Владислав Твердилыч, тут к вам староста ребят прислал. Впускать?
  - Пусть заходят.
  Добровольцев оказалось восемь. Три парня и пятеро девчат. Все вполне призывного возраста, а девчонки, еще и вида соответственного... Особенно вторая слева, и что характерно, опять - курносенькая. Не близняшка, конечно, той, из автобуса, а только типаж выдержан на все сто... Бонус мне такой подсовывают незримые наниматели, или банальное совпадение? Вопрос.
  'Ага. Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят...' - хмыкнул внутренний голос.
  'Отстань, зануда. Всему свое время...'
   В светлице сразу стало тесновато и шумно.
  Гаркнуть бы им сейчас 'Равняйсь! Смирно!', увы - не поймут. Придется как-то попроще...
  - Значит так, я не знаю, что вам говорили Титыч и Листица, поэтому скажу еще раз. Через неделю-другую гоблины нападут на деревню. А если очень повезет - то через месяц. Вы можете отсидеться вместе со всеми в башне, а можете присоединиться ко мне.
  Сделал паузу, ожидая вопросов, но все молчали.
  - Ничего хорошего в этом случае вас не ждет. Для того чтоб побеждать врага, а не умирать, пусть даже героически, нужны бойцы, а не рохли. И я буду учить вас так, как когда-то обучали меня. Не делая различий между парнями и девчатами... кроме тех, что уже предусмотрены Создателем в строении тела и силе мышц.
  Еще одна пауза, и опять тишина.
  - К сожалению, у нас слишком мало времени, а это значит, что даже очень стараясь, вы все равно почти ничему не научитесь и, скорее всего, погибнете в первом же столкновении. Но, если уцелеете, и мы победим, - то Выселкам больше никогда не понадобится Защитник. Потому что Лупоглазые гоблины навсегда уберутся из наших лесов, а никого другого мы с вами сюда уже не пустим.
  Мог и не прерываться. Парни и девчата молчали, словно немые.
  - Поэтому, подумайте еще раз хорошенько. Посоветуйтесь с родными и дорогими вашему сердцу людьми. А кто решится, через час подходите к башне. Доспеха, как я понимаю, ни у кого из вас нет, значит, оденьтесь в самую крепкую одежду, которая не останется на ветках первого же терновника. И обувь наденьте - соответственную. Из оружия, если такое имеется, берите только то, чем, хоть немного, умеете пользоваться. А теперь, идите, думайте и собирайтесь.
  Явно не ожидавшая от меня подобной отповеди, молодежь, загудев как растревоженный улей, нестройной гурьбой сунулась в двери.
  - Погодите... - я еще не сделал контрольного добивания, обязательного в столь запущенных случаях. Чтоб сразу отсечь засомневавшихся. - Знайте: тот, кто решит остаться в деревне - поступит разумно и правильно.
  Выждав, пока новобранцы выйдут, Листица переспросила:
  - Ты действительно так думаешь?
  - Что те, кто останется дома, поступят разумно?
  - Нет, что все они погибнут...
  А вот своей девушке, а может, к тому идет, будущей жене, стоило объяснить подробнее. Нет ничего хуже недопонимания между близкими людьми.
  - Я не мясник, солнышко, и стадо телков на убой не поведу. Более того, я и собираю эту молодежную группу, для того чтоб хоть кто-то уцелел, если мы с Титычем ошиблись в своих предположениях и планах. Но если кутята хотят стать волкодавами, они должны понять, физически ощутить присутствие смерти за их спинами.
  - Ты хочешь, увидеть, кто из них пересилит страх?
  - И это тоже. Но гораздо важнее, чтоб они его запомнили. Это поможет потом, когда придется пересиливать усталость. И иначе нельзя. Поленился, дал себе поблажку сегодня - погиб завтра. А то и раньше. Будь у нас в запасе хоть полгода, лучше год, я успел бы их подготовить, как следует, а так... - я выразительно пожал плечами. - Умные люди говорят, что если собрать вместе девять беременных женщин, ребенок через месяц все равно не родится. Так же и с воинами. Те, которые выживет, будут учиться осознано, понимая: для чего рвут жилы, а сейчас - их может подстегнуть только страх. Ну, так пусть начинают бояться сразу. А тех, кого страх не озлобляет, а парализует - лучше сразу отсеять. В башне у них будет хоть какой-то шанс.
  Вот беда с этими бабами. Ну, чего я неясного сказал? Все ж вполне внятно объяснил. Так нет - стоит, теребит передник, а глаза уже влажные. Только слез мне и не хватало...
  - Ну, чего застыла, солнышко мое ненаглядное? - я быстро сменил тему, демонстративно оглядывая ее с ног до головы. Длинные стройные ноги и без каблуков высоко приподнимают то место, которое каждый мужчина так и норовит погладить хотя бы взглядом. Тонкая талия, высокая грудь так и рвется на свободу из неплотно стянутого шнуровкой выреза. Стоп, сейчас не об этом!
  - Ты что, по лесу, вот в этом сарафанчике бродить собираешься? - взгляд на ноги. - И в лаптях? Бегом переодеваться!
  - А у меня нет другой одежды, - чуть растерянно ответила девушка.
  - То есть?
  - Мужского платья нет, - поправилась Листица. - Я же не охотник. А за грибами-ягодами и в сарафане сподручно...
  - Что, совсем-совсем ничего нет? - я как-то даже не задумывался в этом направлении. - Погоди, погоди. И что, ты вот так весь год ходишь? И летом, и осенью, и зимой, и... А на праздники, хоровод ты тоже в лаптях водишь?
  - На морозные дни полушубок и тулуп имеются, валенки - глядя на меня, как на несмышленыша, стала объяснять Листица. - Безрукавка меховая, зипун... Но их же сейчас не оденешь. А для праздников сапожки. Новые... Жалко. Я их только на свадьбу и одевала, один раз.
  Твою краснознаменную дивизию, хором и вместе с Пятницким. И после этого они еще удивляются, когда мы их дурами называем! Блондинка моя ненаглядная.
  Я подшагнул к девушке и несильно ткнул ее 'клювом' в то место, где у мужчин обычно расположен пресс. Никогда не бил женщин и начинать не собираюсь. Только сегодня. Извини, родная... Это не больно, но запоминается надолго. На себе проверенно.
  - За что? - всхлипнула она, когда смогла продышаться.
  - По той же причине, по которой пугал всех остальных парней и девушек... - я обнял ее за плечи и прижал к груди. - Я знаю, это неприятно, прости. Зато не смертельно. Скоро пройдет. А вот смерть или увечье - навсегда. И приходит она так же неожиданно, как вот эта судорога. Ничто не предвещает беды, все хорошо, а потом... - ты уже мертва. Пойми, я не хочу тебя потерять и поэтому, сделал сейчас чуть-чуть больно. Чтоб ты хоть какое-то время помнила о ней и о смерти.
  - Но я помню... - обиженно шмыгнула носом девушка.
  - Да?.. - я начинал злиться. - Так почему же ты не надела сапожки? Решила подарить свою праздничную обувку какой-нибудь гоблинке? Или - предпочитаешь, чтоб их положили тебе в гроб?! Дура безмозглая!
  
  * * *
  
  Не сдержавшись, я почти выкрикнул последнюю фразу. Но именно она и подействовала больше всех объяснений, вместе взятых. Слезы высохли, а взгляд Листицы из испугано-обиженного стал осмысленным и задумчивым.
  - Прости, Влад...
  - Это ты прости, - проворчал я, чувствуя себя последним хамом. - Обещаю, что поднял на тебя руку первый и последний раз, - и поспешил уйти от неприятной темы. - Кстати, ты не видела, куда положили имущество гхнола?
  - Почему, не видела? - похоже, в отличие от меня, Листица не считала рукоприкладство чрезвычайной мерой и чем-то нетипичным в общении мужа с женой. - Я все почистила, уксусом протерла. Вон, в уголке сложила. Все, что мужики принесли. И снаряжение, и оружие...
  - А вот это хорошо. Это ты молодец, - я нежно поцеловал Листицу, правда, без фанатизма. Почти по-братски. Если других учишь, то самого себя в первую очередь в суровости держать надо.
  - Раздевайся, солнышко... Будем из тебя Артемиду делать...
  'Эй, а это как? - насмешливо поинтересовались изнутри. - Или ты имел в виду, Диану-охотницу?'
  'А что, есть разница?'
  Если честно, то я во всех этих пантеонах фишку не рублю, так просто - виденная где-то скульптурная композиция в памяти всплыла. Стройная, но далеко не истощенного, подиумного вида девушка в коротеньком платьице, типа формы для группы поддержки, лук через плечо, колчан и пара псов, берущих след.
  'Примерно, как между монашкой и маркитанткой', - объяснили мне духи.
  Судя по простоте и емкости сравнения, ответил мой тезка. Интеллигентный Эммануил постарался бы голую правду в какую-нибудь обертку помягче и поумнее завернуть.
  'Артемида - девственница, а Диана - богиня, символизирующая женское начало и плодородие. В этом их принципиальная разница, если не считать, что и культы эти приняты у разных народов'
  Ага, а вот эту, более развернутую справку, как раз Эммануил и выдал.
  'Понял, не дурак. Дурак бы не понял... Но, кто-то совсем недавно божился, что бесплотным особям все эти забавы уже не интересны. Ась?'
  'Та это ж те, обычные... - съехидничали духи. - А обратный процесс, с чисто научной точки зрения, весьма необычен, а потому интересен'
  Как же вы там у себя на небесах, от жизни-то отстали. Да в любой клинике могут за день столько непорочных дев наштамповать, что им всем ни в одном монастыре места не хватит. Хоть по третьему или по четвертому кругу подряд...
  'Это как?!'
  'Тьфу, все! Кабачок закрыт, попрошу без разрешения в личные разговоры не встревать. А если что заинтересует, потом переспросите. Мне сейчас некогда еще и вам ликбез устраивать!..'
  Тем более что Листица тоже только первую часть вводной поняла и теперь стоит, в чем мать родила, незнамо чего дожидаясь. Уже начиная понимать, что медлить и задавать неуставные вопросы с таким... гм, муженьком, себе дороже. И это правильно! Сначала выполни приказ, а потом можешь обжаловать.
  - Чего застыла, тащи сюда одежку гхнола!
  Вот же, духи, таки заморочили голову. И, перепутав очередность команд, я не нарочно устроил себе стриптиз-шоу. Ладно, в конце концов, почему и не понаблюдать за суетящейся по комнате обнаженной красавицей? Не чужая, чай? Ее не убудет, а мне - приятно, и для общего тонуса полезно.
  Итак, что мы имеем? Кожаная куртка с наплечниками. Ого, килограмма три не меньше. Чуть не выронил, когда хотел взять ее за воротник, небрежно, двумя пальчиками. С чего бы это?.. Надо посмотреть. Ага. Курточка-то двухслойная. Мягкая выделка под замшу изнутри и более жесткая, снаружи. А на спине и на груди, в районе сердца, еще и третий слой, в виде широких заплат. Как зашитые карманы. Угу, это неплохо. А вот наплечники можно снять... Зачем девушке на себе лишний вес таскать?
  Листица тоже сунулась полюбопытствовать, прижимаясь к моему бедру своим. Как утюгом горячим приложилась. Нет, так совершенно невозможно работать! И вообще, пропади оно все пропадом, а гоблины подождут...
  Я положил куртку на скамейку, а когда Листица нагнулась к ней, взял ее за талию и, не давая выпрямиться, аккуратно, но целеустремленно пристроился сзади.
  Девушка охнула и что-то возмущенно пискнула, озадаченная столь неожиданным проявлением мужского сексизма, подпадающего под статью о неуставных отношениях и превышении служебных полномочий и положений. Но мне уже было наплевать, я таки ими пользовался... Ох, как пользовался! Не меняя положения и до упора...
  - Разве ж так можно?.. - укорила меня Листица чуть позже, когда наваждение схлынуло, и мир опять приобрел нормальные формы и краски. Скорее для порядку, чем недовольно. - А если б кто вошел?
  - А нечего нагишом шастать... - проворчал я вполне добродушно. Наверно таким тоном мурлычет кот, улегшись подле крынки полной сметаны, после того, как уже наелся от пуза.
  - Ты же сам велел раздеться...
  - Это когда еще было, - вяло отбояривался я, инстинктивно не желая брать на себя ответственность за случившееся. А чего? Адаму в деле об искушении Змием удалось перевести на Еву стрелки, а я что, глупее? - Возьми, вон, хоть юбку примерь, пока опять не началось...
  В отличие от персонажа анекдота, Листица не стала уточнять: что именно не началось?
  А зеленоглазка моя не только наблюдательна, но и сообразительная. Да еще и баловница. С таким притворным испугом юбку гхнола ухватила, что и в самом деле едва опять не началось.
  Мать-мать-мать!..
  Кто ж тебя учил ее через голову одевать, вздымая руки вверх, стоя прямо передо мной. Практически тыча сосками в лицо.
  'Караул! Спасите!..'
  И все закончилось. Я глядел на два восхитительных полушария и ничегошеньки не чувствовал.
  'Эй! Духи! Вы что, лоботомию мне сделали?'
  'Сам просил. Не волнуйся... Это не надолго'.
  Интересный факт, Листица была гораздо стройнее и ниже гхнола, а защитная юбка сидела на ней, как родная. Даже, вроде, как облегала чуток.
  После юбки девушка примерила куртку, и опять та же картина. Невзирая на общую мешковатость обновки, великоватой одежка не оказалась. М-да, сложная конструкция.
  - Ну-ка, подпережись, - протянул я девушке ножны с коротким тесаком гхнола.
  Оглядел полученный результат и в целом остался доволен.
  - Позже подгонишь себе по фигуре, а сейчас и так сойдет. Лучше и искать не стоит. Где там твои сапожки? Неси сюда, надо к ним поножи примерить...
  Кажется, только после этого Листица окончательно осознала смысл затеянной мною примерки. Потому как, хмыкнула и опять стала разоблачаться...
  Не понял? Я уже хотел озвучить праведное возмущение и перейти на командно-командирский тон, а если потребуется - то и лексику, но увял, как только Листица вынула из сундука исподнюю рубашку. А потом как-то неожиданно не только для себя, но и для иждивенцев, преодолел ментальный запрет и снова воспрянул. И не только духом, ясное дело...
  А что такое? Тварь я дрожащая, или право имею? Пусть и первообщиннное. Кто знает, что ждет нас завтра? Так почему бы 'благородному дону' и его молодой хозяйке...
  
  * * *
  
  За приятным занятием, время летит незаметно...
  А что может доставить девушке большую радость, чем новая шляпка? Разве что... две шляпки подряд. Чему же тогда удивляться, что после такого количества, свалившегося на нее счастья, Листица прибывала в некотором смятении и, встретившись со мной взглядом, мило краснела? Кстати, благодаря обновкам, она так преобразилась, что семеро поджидавших нас у башни новобранцев, вскочили и схватились за оружие...
  Сомнительный комплимент, если вдуматься. Вот только думать - ну, совершенно не хотелось.
  Семеро?..
  Значит, у кого-то мозгов оказалось больше, чем храбрости. Интересно у кого? Парни все на месте... Ага, зацепившая меня, курносенькая девчушка решила, что в лесу ей затруднительнее будет отцу-командиру глазки строить. Значит, я доходчиво объяснил. Поверила. А жаль, если начистоту...
  Ну, это я в том смысле, что красота спасет мир и все такое...
  Оделась молодежь грамотно. С моим доспехом или наследием гхнола их справе не тягаться, но все ж вполне соответствует поставленной задаче. Крепкие зипуны, высокие чувяки. А главное, на что я даже не рассчитывал, девушки оставили дома юбки, совершенно непригодные для быстрого и бесшумного передвижения лесом, а надели неширокие полотняные штаны, заправленные в ноговицы. Из оружия у парней имелись два лука с полными сагайдаками, молотило, тесак, топор и копье. У девушек пара вил, лук и... макогон. Да, в женских руках, страшное оружие. С чугунной сковородой не сравнить, но чересчур активно скандалящего мужа бьет наповал... У лучницы за пояс был заткнут кинжал в кожаных ножнах. Туго набитые котомки, если в них не напихали перин с подушками, свидетельствовали об огромном аппетите рекрутов, или о заботливом материнском сердце. Сборная солянка. Ладно, потом лишнее выбросим.
  Я свалил в кучу, все прихваченное из дому, и приценивающееся оглядел своих подчиненных. Первым внимание привлек широкоплечий, высокий, парень, видимо подражая взрослым мужикам, обривший голову наголо, оставив только небольшой чубчик, а ля бокс. Ясное дело, что заметил я его не благодаря казацкой прическе, а из-за длины рук.
  - Тебя как звать? - ткнул я в него пальцем. Пусть невоспитанно, зато доходчиво.
  - Ясень...
  Хохма так и дернулась на язык, но я вовремя ее тормознул. Не время прикалываться. Не настолько мы еще притерлись, чтоб подковырки без обиды глотать. Парень-то смолчит, скорее всего, а заноза останется. И кто знает, как не вовремя, потом, она проявится.
  - Скажи мне, Ясь. Если тебе придется выбирать для боя между дубиной, цепом, вилами и косой - за что бы ты ухватился, не задумываясь?
  - Дубину взял бы, - степенно ответил тот, расправляя плечи. - Уж если я ухну, то голова гоблина сразу в зад... - он глянул на девчонок и запнулся.
  - Понятно. Тогда, вот тебе. Держи булаву, - и я протянул парню то самое оружие, которым гхнол опрометчиво пытался отправить меня в поля вечной охоты.
  - Мне? - парень так обрадовался, что взял булаву на руки, как ребенка. Только что к груди не прижал, несмотря на острые шипы навершия. - Спасибо...
  - Владей, на здоровье, - и прибавил, чтоб снять общее напряжение. - Гляди, не сломай...
  Увы, не засмеялись, только заулыбались нерешительно. Видимо, мандраж накрыл их еще тот. А какое лекарство самое эффективное при нервных расстройствах? Правильно, физические нагрузки. И начнем мы, пожалуй, с пробежечки, да не простой, а с полной выкладкой. Но скомандовать не успел...
  - Собрались уже? - голос у Титыча осип так, словно он только что проснулся после трехдневной свадьбы, с непременным хоровым пением. - Отойдем в сторонку, Влад. Новости у меня важные. Очень плохие новости.
  - Не вижу смысла, - остановил я старосту, что уже разворачивался. - Если новость действительно плохая, то она очень скоро станет известна всем. А если ты всего лишь хочешь сохранить ее в тайне, то, во-первых, - мы уже уходим и не скоро вернемся. А во-вторых, - мои бойцы должны знать тоже, что и я. Иначе как они смогут мне доверять? Так что не темни, дядька Ярополк. Выкладывай свою новость. Слабонервных тут нет.
  Староста хмуро оглядел новобранцев и кивнул.
  - Да, ты прав, Твердилыч. Об этом вскоре узнают все... - помолчал секунду и прибавил. - У нас нет двух недель. Клан Лупоглазых нападет на Выселки следующим утром.
  О, как? У Титыча в среде гоблинов 'тайнус агентус' имеется?
  Парни и девушки придвинулись ближе.
  - Это точно?
  - Не сомневайся. Засекина дочь только что весточку передала.
  Угу, значит, мое предположение не слишком ошибочное. Всего лишь надо было вспомнить рассказ Листицы, о том что, исстрадавшиеся в одиночестве, женщины уходят жить к нелюдям. А дочерние чувства, как оказалось, не у всех атрофируются из-за смены прописки.
  - И что ж им так приспичило, что они на явное нарушение Договора отважились?
  - Теша сказывала, что завтра здесь будут воины клана Ушастых. Думаю: их вожди решили нам за своего воина отомстить.
  Логика присутствует. Большой отряд нет смысла долго держать в бездействии. Да и на довольствие бойцов ставить лучше после сражения. Дешевле... Осталось прояснить два небольших, но существенных вопроса.
  - И откуда ей это известно? Одна баба говорила?
  - Теша третья жена шамана племени.
  Еще интереснее.
  - И ты ей доверяешь?
  - Теша не сама ушла, - спрашивал я старосту, а ответила Листица. Тот угрюмо промолчал. - В тот год неурожай был...
  Ясно. Извините, что спросил. Коль денег и продуктов нет, почему бы не расплатиться с супостатом лишней девицей. И, как я догадываюсь, явно не первой красавицей. Ладно, проехали. Спишем на суровые будни тутошней жизни. Ответ будем считать исчерпывающим. Хотя, лично я бы не рискнул столь безоглядно верить словам девушки, тобою же проданной в рабство. Но, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а потому - вернемся к предыдущей теме.
  - Это неприятное известие, согласен. Хотя, не так, чтоб уж очень. Да, мы не рассчитывали на пополнение в рядах врагов, не ждали их снова, так быстро, но о том, что драки не избежать - знали? Знали. Поэтому, Ярополк Титыч, не вижу повода для паники. Просто, придется быстрее пошевеливаться, вот и все.
  - Сделать за сутки все то, что планировали на две недели? - покрутил головой староста.
  - Ничего страшного, - усмехнулся я, старательно демонстрируя всем свою уверенность. - Скажи мне, староста: ты никогда не замечал, как мгновенно воспаряет над землей спящий человек, которому за шиворот уголек упал? Вот и нам надо не потягиваться сонно, а двигаться так, словно набрали полные портки жара.
  
  
  
  Глава двенадцатая
  
  То ли моя уверенность подействовала, то ли сравнение было очень ярким, но напряжение отпустило. Всех... Даже новобранцы заулыбались гораздо шире, нежели прежней шутке. Но Титыч сегодня был неугомонен. Так и норовил испортить настроение.
  - А теперь вторая неприятность. Выселки накрыты 'Тенью ястреба', и голубя в столицу отравить не получится.
  - А куда получится? - спросил я на автопилоте. Хорошо, остальные восприняли реплику, как очередную шутку.
  Заклятие действует не на территорию, а на птиц. Точнее - на птиц, находившихся на данной территории, когда накладывалось заклятие. Их можно хоть за десять километров после этого отвезти, все равно ни одна не поднимется в воздух. Если заклятие накладывал слабый шаман - то сутки. А если сильный, или работали, объединив старания, несколько колдунов, - то и на недельку.
  'На недельку, до второго, я уеду в Комарово...' О!
  - Титыч, а Приозерное кто доит?
  - Чего? - слава Богу и хвала Аллаху, староста не расслышал. Да что это со мной такое? Никак волнуюсь? Совсем базар фильтровать перестал. - Чего ты сейчас спросил?
  - Соседи наши, из Приозерного, кому дань платят?
  - Дык, Лупоглазым и платят. Это еще их земли. А чего?..
  Ага, сегодня не только я торможу. Наверно, к дождю. Давление в барометре упало... О, вот и заблестели глазоньки у старосты. Неужели сообразил?
  - Ты думаешь? - начал с надеждой Ярополк, и сам себе ответил. - Нет, не отважатся мужики. Император за смуту никого по головке не погладит. Мы и то, как я погляжу, зря все это затеяли.
  - Погоди панихиду петь, Титыч. Еще не вечер...
  Староста выразительно взглянул на небо, где уже вовсю красовалось блюдце, с катающимся по нему молодильным яблоком. Уел... Да только не на того напал. Нас на 'понял' не возьмешь, понял?
  - Ярополк Титыч, - спрашиваю вкрадчиво. - Ты о наемниках для Хозяина совсем запамятовал? Какая смута? Где?
  Видимо и в самом деле запамятовал, в тревоге за общество. Вон, как ожил. Аж за трубкой полез.
  - Значит, так дядька Ярополк, - перешел я на полуофициальный тон, чтоб не слишком уж ронять его авторитет в глазах юности. - Запоминай. Первое, немедля высылай к соседям кого-нибудь имеющего родню в Приозерном. Да, посмекалистее. Чтоб смог их старосте все объяснить. Пусть соберут отряд из мужиков покрепче, с опытом и ждут в засаде. Но предупреди сразу: никакого геройства. Себя не обнаруживать. В бой вступать только после того, как гоблины побегут.
  - А они побегут?.. - недоверчиво переспросил Титыч.
  - Только пятки засверкают... - ухмыльнулся я зло. - Еще и не угонимся... Теперь, второе... Хотя нет, кажи мне сначала: где-то в округе найдется озерцо с большой поляной, а рядышком несколько пещер? Верстах в восьми или десяти от Выселок?
  Спросил, а сам аж обмер. Ну, как так можно?! Опять на одни и те же грабли. Когда я уже запомню, что уродился в этих местах и должен знать их не хуже любого жителя Выселок. Но и на этот раз, моя оплошность осталась никем незамеченной. Спросил, ну и спросил...
  - Ну, озер тут хватает, сам знаешь... - почесал нос загубником трубки староста. - Но, если тебе непременно с пещерами надо, то это токмо в ту сторону... - он ткнул на восток. - Других гор вблизи нету. А, чтоб вот так, все вместе... - Титыч призадумался. - А ведь есть такое место, Влад, - вдруг просветлел весь, довольный, что вспомнил и повернулся к здоровяку, осчастливленному булавой. - Ясь, помнишь, где вы с батькой в позапрошлом году шатуна прибили?
  - Это вы о Глупом озере спрашиваете, что ли? - солидно переспросил парень. - Я сразу о нем подумал, но только ж какие там пещеры? Только одна большая, а остальные - чисто лисьи норы. Человеку и не влезть.
  - Угу, ну раз других вариантов нет - остановимся на этом, - резюмировал я ответы. - Титыч, скажи пастухам, пусть утром выгоняют скот не на старый выпас, а на восточную окраину. Ну а ты, Ясень, коль такой бывалый охотник и знаешь те места лучше других, будешь старшим над всем отрядом. Поможете пастухам с коровами. До обеда пусть себе буренки бредут попасом, пока с глаз не скроетесь, а там уж сами решайте: подгонять, или не надо. Главное, чтоб до темноты успели к озеру добраться. Как считаешь? Успеете?
  - Успеем, - уверенно кивнул парень. - Да они, как воду учуют, сами побегут. И поторапливать не придется. Следы заметать?
  - Нет, это моя забота. Ваша - перегнать скот и обустроиться на месте. Придется там пожить немного, пока тут все уладится... Хорошо, с этим разобрались... Ну что, староста, вот тебе помощники до утра. А куда кого направить, что где взять и куда отнести, это ты им лучше меня расскажешь. Верно?
  - Верно. А ты куда?
  - Пойду, Хозяина проведаю. Надо ж и ему кое-чего объяснить. Хватит просто так на общественных харчах прохлаждаться, пришла пора имечко отрабатывать... - я широко усмехнулся, очень рассчитывая, что, несмотря на сгустившиеся сумерки, моя уверенная улыбка хорошо видна всем.
  - Гляжу я на тебя, Влад, - выколотил трубку о кулак Ярополк. - И думаю: либо ты самый удачливый сучий сын, которого я только в своей жизни видел, либо знаешь что-то мне неведомое, но очень важное. А отсюда и вся твоя уверенность... Нет, да?
  - Да, Титыч, да... Я тот самый, кое-что знающий, сын своих родителей, - хмыкну я. - А у тебя в роду сороки-вороны не водились?
  Дополнительно объяснять сельскому жителю аналогию с каркающими или стрекочущими птицами не понадобилось. Староста намек понял.
  - Ну, пошли, ребятки, будем прятать, чего успеем...
  Новобранцы согласно загудели, но отойти не успели. Раньше неподалеку раздалось громкое сопение и лязг. А мгновением позже из тьмы выступило что-то бесформенное и двинулось к нам. По мере приближения, это нечто приобрело очертания человеческой фигуры, нагруженной сверх головы разными баулами и еще непонятными вещами.
  - Ф-фу... - устало, но мелодично, выдохнуло существо, с грохотом сваливая поклажу у моих ног, и превращаясь в стройную девицу. Ту самую, курносенькую. Только не в платьице, а - кольчуге и легком шишаке...
  Жаль. Ошибся я в расчетах... И этой дурехе ума не хватило дома оставаться. Впрочем, может эта самая красота, таки да спасет мир?
  - Еле дотащила... Надо было мамку слушать, она перину и подушки предлагала. А дед уперся, как бара... - в последнее мгновение девчонка решила, что старость все-таки заслуживает более почтительного отношения и поправилась. - В общем, уперся и все тут. Говорит: на кой ляд вам в походе это барахло? Уж коль собралась замуж за воина, так и приданое соответственное бери. Тем более, в хозяйстве от него никакого прибытку, токмо уход нужен, чтоб совсем не поржавело. А продать - рука не поднимается. От батьки да брата осталось. Листица, помоги что ли, к общей куче перетащить... А вы, чего уставились? Топайте, куда собрались...
  Несмотря на повышенную звонкость, голосок у воинственной пичуги был вполне командирский. Трудновато придется тому парню, на которого она глаз положит... Вон, и Листица спорить не стала, и остальные довольно шустро зашевелились. Почему-то поглядывая на меня и посмеиваясь. Даже Титыч лыбу на всю физиономию растянул. Ладно, с самими собой мы потом разберемся, сперва пучеглазому, то бишь - Лупоглазому супостату укорот дать надобно. А уж потом тем женихам и невестам, которые уцелеют, посочувствуем всем вместе. Ох, и горько ж будет...
  
  * * *
  
  Староста с группой новобранцев, поймавших смешка и обсуждающих его вполголоса, неторопливо удалился, оставив меня наедине с Листицей и пигалицей.
  - Что-то я не понял, девушки? А вы, почему от общества отрываетесь? Или вам отдельное приглашение надо.
  - Я же с тобой... - сделала непонимающее лицо Листица.
  - И я, - пискнула курносенькая.
  - Обратно не понял, - начал я делать зверское выражение, но из-за сумерек, мои старания пропали втуне.
  - Ты же обещал...
  Хорошо девушкам, им и к мимике прибегать не надо, все одной интонацией выскажут. Три слова, а какое содержание. Тут тебе и 'я одна боюсь', и 'попользовался, сволочь, а теперь слинять хочешь?', и 'как тапочки подать или борщ сварить, так нужна', и 'все мужики сво...', и 'я же тебя так люблю, а ты начальника из себя строишь'.
  Приняв мое молчание за согласие, Листица оперлась на пилум, всем видом изображая готовность выполнить любой приказ, только если для этого далеко отходить не придется.
  Помнится, загадка такая была в советское время. 'Почему Брежнев встречал зарубежные делегации на аэродроме, а Черненко только в Кремле?' Отгадка: 'Брежнев работал на батарейках, а Черненко - от сети'. Интересно, какую версию пигалица выдвинет? И, кстати, надо бы на 'приданое' внимательнее взглянуть. Похоже, там пара неплохих вещиц имеется. Я хоть и невежда в 'средневековом' железе, но хорошую сталь от сырца как-нибудь отличу.
  - А мне мамка тоже велела от вас ни на шаг не отходить, - прочирикала курносенькая. - Так и сказала: 'Хочешь живой остаться, держись за Владислава Твердилыча обеими руками!'
  Короче, спецназ подкрался незаметно. Оп-па! Она что и в самом деле собирается за меня держаться? Тогда, да. Тогда, конечно. И даже, скорее всего. Ну, теперь я вам всем навоюю, подпертый с двух сторон девицами, как мачта растяжками. Разбегайтесь гоблины и гхнолы!
  - Вы чего, бабоньки, сдурели? - сделал я последнюю попытку отвертеться от этой парочки.
  - Только с тобой!
  Теперь в голосе Листицы появилась исконная женская безаппеляционность и требование исполнить супружеский долг... в смысле - защитить доверившееся моей опеке слабое создание.
  - Мы с вами...
  О, а курносенькая 'невеста' неизвестного воина почувствовав слабину своей позиции, решила упасть Листице на хвост. В общем-то, вполне логично... Если уж я подпишусь на эскорт одной девицы, то и вторая подопечная слишком явной обузой не станет. Ладно, черт с вами, девоньки. Может, я и в самом деле такой отец-командир, находиться подле которого комфортнее, чем возле кухни? Да и мне, с учетом дефицита парней, особо выбирать не приходится. Бойцы из красавиц аховые, конечно, а для связи - вполне годятся. В посыльные, то есть!..
  - Хорошо, - я продемонстрировал девушкам стиснутый кулак. - Но повиноваться мне беспрекословно. Скажу: падай - чтоб свалились обе, как подкошенные. Скажу: замри - не сметь шелохнутся, даже если упали в костер. Скажу: беги - чтоб ветер в ушах свистел. Это понятно?
  - Да, Влад...
  - Спасибо.
  Дуэт радостных и счастливых голосов закончился поцелуем в щечку. Одновременно с двух сторон.
  Что-то я не понял диспозиции? А почему Листица молчит? И, кстати, где тот воин, за которого курносая пигалица замуж собралась? Уж не дурак ли я? Ну, духи, чего молчите, как рыба об лед?
  'Нам это не интересно, Влад. Мы, собственно, вздремнуть решили. Но раз ты сам спросил, да и сон перебил, могу напомнить, что здесь многоженство, хоть и не поощряется обычаями, но и не запрещено законом. Все исключительно от доброй воли самих брачующихся зависит. Можешь, хоть гарем себе завести, никто и слова супротив не пискнет. Лишь бы по любви и согласию всех заинтересованных сторон. Особенно - женского полу. Сам понимаешь, принимать пополнение и обучать семейной этике им предстоит. А теперь, если это все, о чем спросить хотел, не мешай. Мы спать... Разбудишь, когда разберешься со своими красотками'
  Значит, по любви и согласию женского полу? А мине кто-нибудь спросил: хочу ли я в доме полы перестилать, и тем более - в два наката? Хотя, если вдуматься, суета все это и смятение чувств. Потом разрулим и этот вопрос, все потом... Как говориться: 'Не до жиру - быть бы живу. И пусть мертвые сами хоронят своих мертвецов'
  Девчонки чуток отодвинулись и выжидающе замерли.
  - Эх, отодрать бы вас сейчас, - произнес я мечтательно, как вживую представляя себе эту упоительную картину, а потому уточнил: - Армейским ремнем. Да так, чтоб с недельку только на животе спать могли. Ну, это вас еще ждет, заслужили. Обещаю. А теперь, девушки, не шалите. И если вы готовы, топайте за мной...
  Угу, сейчас. Это они думали, что готовы. Вот только шнурки погладить забыли.
  - Стоять. Ну-ка, пигалица...
  - Мила...
  - Чего?
  - Милкой ее зовут, - подсобила Листица.
  - Я понял... - еще один сладкий батончик, в смысле - бутончик, на мою бедную голову. - Ну-ка, 'Милка Вей', подпрыгни.
  Пигалица по привычке приоткрыла клювик, но получила тычок в бок от старшей подруги, и клювик у птички захлопнулся, даже не чирикнув. Кстати, как и ее попытка взлететь. Ну, так и не удивительно... Хотел бы я посмотреть на того силача, особенно в ее весовой категории, которому такое упражнение оказалось бы под силу. Как только вообще до места сбора добрела?
  - Понятно. Будем раздеваться...
  - Что, прямо вот тут? - все же осмелилось пропищать очень курносое и не менее озабоченное создание.
  - Да! И немедленно... - рыкнул я, не зная, чего в данную минуту хочу больше: злиться или смеяться. А раздвоение личности, не самое лучшее, что может позволить себе командир перед сражением. Особенно, если он уже страдает его разтроением!.. В смысле, не расстройством, а что в голове и без того еще три сознания живут. - Быстро снимай все железо, до... рубашки...
  Передо мной легли - шишак с бармицей, горжет, наручи, айлеты* (*наплечники), полная кольчуга с зерцалом и акетон* (*поддоспешная стеганая куртка).
  Процесс снимания замшевых штанишек, был задержан по двум равноценным причинам. Первая - шнуровка черевичек, вариант берцев на каблуках. И моим полуобморочным состоянием... Увидев, как девушка сперва приспустила штаны до колен, и только после этого, заметив что на ней не юбка, принялась расшнуровывать обувь, я по настоящему осознал: что такое - быть наставником молодежи! Возница, управляющий упряжкой из рака, щуки и лебедя, счастливчик и шланг... гофрированный.
  - Хватит!
  Очевидно, я был слишком эмоционален, потому что от моего окрика курносая пигалица тут же хлопнулась наземь тем местом, которое еще минуту тому прикрывала замша.
  - Э-э-э... Я хотел сказать, - поправился я поспешно, - что штаны можно не снимать.
  Теперь девчонки удивились по-настоящему. Обе. Но, раз мужчина приказал, никуда не денешься. Ему виднее - как удобнее. В штанах, значит, в штанах...
  Господи, ну за что мне такое наказание? Или, может быть, по какому-то недоразумению, Ты считаешь это наградой?..
  
  
  Часть текста удалена по договору с издательством
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Десятый принц" П.Комарницкий "Последний корабль в Бессмертные Земли" С.Кусков "Игрушки для императоров:Иллюзия выбора" М.Князев "Полный набор.Возвращение домой" А.Сапаров "Назад в юность" Н.Лебедева "Театр Черепаховой кошки" В.Коротин "Попаданец со шпагой" Е.Шепельский "Эльфы,топор и все остальное" А.Левковская "Поймать Судьбу за хвост" Е.Щепетнов "Монах.Боль победы" Н.Жильцова, С.Ушкова "Две короны" А.Алексина "Игра со Зверем.Шах королю" А.Уралов, С.Рыжкова "Найти и вспомнить" В.Корн "Путь на Багряный остров" К.Полянская "Попробуй меня уберечь!" М.Николаева "Хаос дорог" В.Снежкин "Князь Палаэль.Испытания для мага" М.Завойчинская "Дом на перекрестке.Под небом четырех миров" А.Джейн "Музыкальный приворот" К.Коути, К.Гринберг "Длинная серебряная ложка" В.Чиркова "Маг для бастарда" А.Черчень "Разные судьбы нас выбирают" Е.Янук "Эмилер"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"