Горъ Василий: другие произведения.

Крайт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...Штатный ликвидатор корпуса морской пехоты Федерации Независимых Систем сержант-майор Роберт Рид дослуживает последние полгода десятилетнего контракта. Служит истово, отдавая все свободное время тренировкам. Выкладывается не просто так: Служба Специальных Операций, задания которой он выполняет, очень не любит открывать свои секреты кому бы то ни было. А он, за девять с половиной лет службы с полным самоотречением превратившийся в идеальную боевую машину с высочайшим уровнем боевой эффективности, знает слишком многое, соответственно, обречен. Тем не менее, шансы выжить у него все-таки есть. Для этого требуется всего-навсего поступить в Академию Морской Пехоты, суметь закончить самое кошмарное учебное заведение ФНС и вернуться на Службу офицером... Несмотря на аннотацию, описания учебы в Академии не будет. Почему? Прочтете... Наверное... Ибо на страничку я выложу глав 5-6, а остальное буду рассылать тем, кому оно надо. Литература сейчас в загоне и мало кому нужна. А тратить кучу времени и души, толком ничего не получая за свой труд, мне не хочется. Кошелек на Яндексе работает, почта - тоже. Тем, кому интересно мое творчество, заранее большое спасибо... С уважением, Автор. Главы 1-6. + 1. От 5.12.15

  Глава 1. Роберт Рид.
  
   ...Лидер, тяжелый бот огневой поддержки 'Сколопендра' последней модификации, вывалился из облаков ровно в четыре пятнадцать дня. Такой ерундой, как соблюдение правил полетов по каким-то там посадочным коридорам, его пилот задуряться не стал - неторопливо развернулся над блоком 'С', прошел над участком упокоения D-4 и, почти притеревшись к крыше центра психологической помощи, завис над посадочным квадратом родового склепа Жиффаров-Пресли. После чего, даже не успев встать на посадочные опоры, врубил 'Пелену'. Причем не абы как, а в самом параноидальном режиме. Результаты не заставили себя ждать. Сначала с грохотом упала на брюхо ярко-красная спортивная 'Brezza', до того кокетливо покачивавшаяся на стояночном антиграве, а затем задергались бодигарды ВИП-персон, собравшихся перед склепом. Еще бы - пусть и очень навороченные, но все-таки гражданские 'Панцири', в которые были облачены эти парни, не были рассчитаны на противодействие армейским системам подавления, поэтому сразу же лишились 'мозгов' и превратились в бесполезный груз. Следом за телохранителями засуетились и не самые опытные спутницы сильных мира сего. Привыкшие жить в социальных сетях, в виртуальных примерочных модных фэшн-корпораций и в своих онлайновых 'гостиных', они раз за разом растерянно пытались 'поднять' упавшие странички, ибо считали, что жизни без них просто нет. Само собой, пытались безуспешно. А вот многочисленные журналисты, получившие аккредитацию на важнейшее мероприятие месяца, среагировали на внезапную пропажу Сети довольно спокойно, если не сказать, равнодушно. Съевшие не одну собаку на общении с представителями как государственных, так и частных служб безопасности, они давно привыкли к ограничениям, навязываемым их рабочим искинам 'Пеленой' и ее аналогами.
  Впрочем, бардак закончился довольно быстро. Эдак через минуту после того, как автоматически включившийся в работу 'Поводырь' 'Сколопендры' предложил каждому искину, находящемуся в радиусе двухсот метров от бота, возможность работы в режиме ведомого. И, получив согласие, взял под полный контроль все имеющиеся в наличии аналитические блоки, системы вооружения, обнаружения, связи и т.д.
   Ну, а меня сие непотребство вообще не зацепило. Ведь я 'скорбел' над могилой 'родственников' более чем в полутора километрах от склепа. Ну, и до кучи, пользовался возможностями имплантата класса 'XJ-000', которому пусть и специальные, но все-таки гражданские подавители были до одного места...
   ...Обезопасив хозяина от возможной агрессии со стороны родственников, друзей, знакомых и не знакомых, но потенциально опасных гостей, телохранители сенатора Аллена Максимилиана Жиффара-Пресли продолжили защитные мероприятия. Сначала 'Поводырь', используя коды доступа Сената, переподчинил себе ближайшие спутники МВБ . Затем рядовые бойцы выпустили наружу целую тучу микро-ботов и с их помощью провели визуальную идентификацию гостей. После пробивки последних по базам данных парни проверили склеп и прилегающую к нему территорию на предмет наличия активных или пассивных электронных цепей, взрывчатки, токсичных или радиоактивных веществ, просканировали несущие конструкции, имеющиеся в наличии сети коммуникаций и т.д. А когда убедились, что никаких сюрпризов не предвидится, доложили об отсутствии опасности своему начальству. И быстренько рассыпались по точкам, рекомендованным тактическим блоком 'Сколопендры', превратившись в статуи. Тихие, спокойные, но вооруженные до зубов. И готовые встретить любого злоумышленника крайне недружественным огнем.
  В четыре сорок девять - довольно оперативно, на мой взгляд - из облаков вывалился весьма плотный 'кактус ' из семи флаеров. И, держась в самом центре посадочного коридора, начал плавно замедляться. Летел солидно, если, конечно, можно назвать солидным полет по верхней грани скоростного режима, рекомендованного наставлением по перевозке VIP-персон. Но без рысканий по курсу, крену и тангажу.
  Момент, когда лимузин 'TVR-Prestige', охраняемый аж шестью тяжелыми ботами огневой поддержки, завис над точкой финиша, ознаменовался забавным происшествием: совсем молоденькая рыжеволосая девица, вероятнее всего, никогда не бывавшая на мероприятиях такого уровня, захотела сделать 'селфи' на фоне эксклюзивного, а потому узнаваемого всеми и вся флаера Аллена Жиффара-Пресли. 'Поводырь' лидера, продолжавший пребывать в параноидальном режиме, естественно, зафиксировал взлет устройства, не прописанного в его сети. После чего инициировал соответствующий протокол, и мини-бот для аудио- и видеосъемки модели 'Ангелок', вспорхнувший над плечом девушки, превратился в кучу высокотехнологичной пыли. Ну, а хозяйка последнего, ослепленная направленной световой вспышкой и сбитая с ног сразу двумя громилами в 'Панцирях', на некоторое время ощутила себя опасным преступником. Со всеми вытекающими, вроде предельно жестко заломленных конечностей и возможностью почувствовать все 'радости' профессионального обыска.
   Дожидаться, пока бодигарды завершат процедуру личного досмотра 'террористки', сенатор не стал. Скорее всего, потому, что оказывался в подобной ситуации не первый раз и понимал, что несостоявшееся 'покушение' - следствие самого обычного идиотизма. Поэтому практически сразу же выбрался на роскошный натуральный ковер, зачем-то постеленный на пластобетон и обвел взглядом собравшуюся публику.
  Появление его перед народом получилось эффектнее некуда: модный траурный костюм розового цвета с черной вышивкой по обшлагам рукавов и по краю лацканов вызвал ажиотаж у женщин и представителей альтернативной сексуальной ориентации. Ну, а тех, кто привык исповедовать традиционные ценности, шокировал. Правда, не настолько сильно, чтобы они решились высказать Жиффару-Пресли свое 'фи'.
   Дав электорату полюбоваться на себя-любимого и расчетливо позволив прочувствовать всю глубину испытываемых им чувств, сенатор промокнул уголки глаз платком в тон костюма и, как бы невзначай потерев левую часть груди, походкой обреченного на смерть двинулся к родовому склепу.
   Вламываться к могиле матери вместе с телохранителями и многочисленной свитой он, как и в прошлые годы, не стал. Поэтому, добравшись до ажурных кованых ворот ручной работы, распахнутых настежь одним из крайне суетливых сопровождающих, повелительно шевельнул правой рукой и в гордом одиночестве зашагал по дорожке, вымощенной полированными плитками из розового мрамора. На ходу, само собой, продолжал работать на публику - каждый следующий шаг, приближающий сенатора к склепу, 'давался' ему все тяжелее и тяжелее. А самый последний сенатор-страдалец сделал с таким видом, как будто нес на своих плечах полуторатонный груз.
   По большому счету, особой необходимости контролировать поведение Аллена Максимилиана Жиффара-Пресли внутри родовой усыпальницы у меня не было. Но девяносто девять и девять десятых обывателей, оказавшихся на моем месте, обязательно полезли бы в Сеть, дабы увидеть финальный акт церемонии, поэтому я быстренько подключился к первому попавшемуся новостному сайту и вывесил перед собой изображение с одной из фронтальных камер...
   ...Сенатор скорбел. Нет, не так - сенатор изнемогал от горя. Его фирменная улыбка, знакомая всем и каждому по набившим оскомину рекламным голограммам и постерам, канула в Лету. Благожелательный, понимающий и обещающий светлое будущее всем и каждому взгляд - тоже. А на смену им пришли Незатихающая Боль Утраты, Запредельное Отчаяние и Ужасающее Одиночество. Видимо, поэтому последние шесть шагов дались Жиффару-Пресли в разы сложнее, чем Иисусу из Назарета весь путь на Голгофу. И ничего удивительного - у Сына Божьего не было целого сонма высокооплачиваемых психологов, сценаристов, стилистов, работающих над созданием и поддержанием правильного имиджа. А у Аллена Максимилиана были! И отрабатывали они свои тридцать серебряников... в смысле, ели свой хлеб не зря - каждый жест, каждая тень эмоций, демонстрируемые 'пастве' их клиентом, внушали доверие. Настолько, насколько его в принципе можно было внушить людям, до смерти уставшим от вечного притворства политиков и бизнесменов.
   Проникся даже я. Видимо, поэтому среагировал на вспышку ярко-белого света точно так же, как и все остальные зрители. То есть, рефлекторно зажмурился, отшатнулся и, кое-как удержав равновесие, грязно выругался. А вытаращил глаза уже потом, когда услышал чуть запоздавший звук взрыва, увидел стремительно расширяющееся темное облако, возникшее на месте склепа, и понял, что летящее в мою сторону перламутровое пятно - беспорядочно кувыркающийся в воздухе спортивный 'Спидстер'!
   Испугался, как же без этого? Поэтому вскочил на ноги чуть ли не раньше, чем упал, сбитый с ног ударной волной. И вместе с сотнями мне подобных в панике рванул сначала куда подальше, а потом и к стоянке флаеров. Даже не подумав о том, что где-то там, сзади, заходятся в криках раненые. Или о том, что одно нажатие на тревожный сенсор комма может удержать кого-то из них на грани небытия...
  
  ...Полтора месяца подготовки и старания группы поддержки даром не прошли - через четыре стандартных кольца введенного властями режима 'Перехват' я просочился, как вода сквозь сито. А уже через восемь часов двадцать две минуты после ухода с кладбища оказался на противоположном конце континента. На стоянке айрбайков небольшого городка под названием Аплтон.
  Старенький невзрачный 'Торнадо', принадлежавший владельцу моей следующей личины, оказался на месте. Да и чего бы ему теряться, если выглядел он кое-как собранной грудой металлолома?
   Похлопав трудягу по треснутому обтекателю, я хмуро посмотрел на штырь парковочного терминала, поскреб 'небритую' щеку и, смачно сплюнув на пластобетон, все-таки перечислил натикавшие сто четырнадцать кредитов грабителям из 'Интеко'.
   - Правильно, сынок! - хохотнул терминал голосом злодея из какого-нибудь головидео. - Кредиты приходят и уходят, а за решеткой... грустно!
   - Я бы так не сказал... - продолжая работать на очередной образ, угрюмо ответил я и коснулся пальцем сенсора активации байка. - В тюрьмах есть то, чего не хватает этому долбанному миру...
   - И что же? - удивленно поинтересовался голос.
   - Стабильность! - нехотя буркнул. Потом подумал и добавил. Для непонятливых: - Там кормят! Каждый день. Завтраком, обедом и ужином. А еще там всегда есть, где переночевать...
   Оспаривать эти утверждения было глупо, поэтому мой невидимый собеседник промолчал. Вернее, как-то уж очень угрюмо пожелал мне доброго пути и отключился. А я, натянув шлем и дав на движки самую малую тягу, поднял айрбайк на положенные десять метров, кое-как дотелепал до начала разгонного коридора и пристроился к корме тяжелой грузовой 'Формики' с огроменным голографическим логотипом синдиката 'Genetica' во весь корпус.
   Мазнув взглядом по ненавистному слогану 'Меняй мир вместе с нами', я чуть придавил ручку, и мой одр, дергаясь и фоня на всю округу, пошел на обгон. Нет, не пошел, а пополз. Ибо с той смехотворной мощностью, которую выдавали движки байка, обогнать трейлер удалось аж за пятьдесят семь секунд!
   Естественно, сие невероятное достижение не могло остаться незамеченным - пилот 'Формики' издевательски мигнул мне вслед курсовыми огнями. Продолжая отыгрывать роль, я поднял вверх правый кулак и отогнул средний палец. А через полторы минуты, когда на панели управления 'Торнадо' погасла пиктограмма удаленного контроля, был вынужден вильнуть в сторону, чтобы не отправиться к праотцам от удара в задний обтекатель.
   'Бессильно' обложив многоэтажным матом стремительно удаляющийся грузовик, я выполз на магистраль М-17, перестроился эшелоном выше и включил автопилот. После чего откинул спинку кресла в горизонтальное положение и затемнил линзу шлема...
   ...Перелет Аплтон - Колдспринг прошел штатно, без каких-либо приключений. Байк героически боролся с подступающей старостью, его автопилот старательно соблюдал скоростной режим, а я висел в Сети. Нет, не на новостных сайтах, посетители которых наверняка проверялись искинами МВБ, а в номере виртуального борделя 'Золотой лотос', где лениво флиртовал с красоткой по имени Эмми Вонг. Точнее, выпрашивал у нее свежий ролик из серии 'Home-video'. Увы, безрезультатно: девушка, успевшая оценить мою крайне невысокую кредитоспособность, пребывала не в самом радужном настроении и усиленно отбрыкивалась. А когда я попытался воззвать к ее совести, вдруг придралась к какой-то не особенно удачной формулировке и вообще разорвала связь. Очень вовремя. Ибо буквально через полминуты мой 'Торнадо' вошел в зону ответственности искина Колдспрингской базы морской пехоты и, попав в цепкие 'лапы' ее СУВД , приземлился. Без моего участия. И не куда-нибудь, а на стоянку у бара 'Мэри-Лу'!
   Оспаривать решения и действия начальства я себе никогда не позволял, поэтому покорно приткнул байк к штырю парковочного терминала, вырубил движки, снял шлем, в сердцах обложил Эмми по матери и поплелся к боковой двери одной из самых тошнотных забегаловок на планете.
   Лифт, ведущий в подземную бильярдную, как всегда, благоухал. И далеко не духами - кто-то из благодарных клиентов пожалел кредита на посещение туалета и справил нужду в кабинке. Причем не абы как, а 'освежив' потрепанную основу рекламной голограммы какого-то салона экстремальных удовольствий, почему-то наклеенную на уровне середины бедра.
   Мысленно обозвав парней из отдела обеспечения специальных операций долбанными реалистами, я привычно ткнул пальцем сразу в три оплавленных сенсора с номерами этажей, выждал семь секунд, затем убрал руку и наступил правым ботинком на ярко-желтое пятно из синтетической жвачки, изящно декорирующее правый дальний угол. Четыре секунды ожидания, и лифт, к этому времени успевший спуститься метра на четыре, ощутимо ускорился. А еще через некоторое время резко затормозил и выпустил меня в небольшой тамбур перед мощной бронированной дверью.
   - Сержант-майор Роберт Рид! - отчеканил я, уставившись в сенсоры универсального идентификатора, появившиеся из-за скользнувшей в сторону фальшьпанели. - Личный номер каппа ипсилон триста шестьдесят девять семьсот тринадцать двести тридцать один!
   Коротенькая вспышка сине-зеленого цвета, неприятно ударившая по глазам - и искин базы, удовлетворенный результатами сканирования, сдвинул в сторону бронеплиту, способную выдержать прямое попадание бетонобойной бомбы. Затем высветил на полу алый пунктир и приятным женским голосом попросил:
   - Будьте любезны двигаться по красной световой дорожке, сэр!
   Размазываться по полу или потолку от локального изменения силы или вектора гравитации мне совершенно не улыбалось, поэтому я послушно двинулся туда, куда вела дорожка. Дошел до первого перекрестка, повернул направо и мысленно присвистнул - вместо того, чтобы отправить меня в подземный лабиринт, обычно используемый инструкторами в качестве дополнительного полигона для отработки всего, что можно и нельзя, пунктир уперся в дверь, ведущую к транспортному терминалу! Искренне порадовавшись приятному сюрпризу, я подошел к очередному сенсору, дождался конца чуть более сложной идентификации личности, нырнул в нутро десятиместного модуля, упал в ближайшее кресло и торопливо пристегнулся. По полной программе. Дабы не провоцировать Садюгу на какую-нибудь 'милую' шутку.
   Как ни странно, искин отдельного разведывательного батальона шестой дивизии морской пехоты ФНС не 'перепутал' направление движения, не закрутил модуль 'винтом' и не рванул с места с запредельным ускорением, дабы протестировать мою дисциплинированность, реакцию или состояние вестибулярного аппарата. Наоборот, аккуратно закрыв и загерметизировав дверь, он плавно подал 'сосиску' вперед и даже включил головидео выступления Кортни Хейз! Да-да, то самое, на котором певица вышла на публику в практически прозрачном платье от Алессандро Монтанари!
   Здесь, на территории базы, поддерживать какие-либо образы не было необходимости, поэтому я равнодушно скользнул взглядом по модифицированным прелестям топ-звезды, дотронулся до сенсора выключения голопроектора и устало прикрыл глаза.
   Вопреки моим ожиданиям, шестиминутная активная медитация особого отдохновения не принесла, поэтому, когда модуль остановился и без каких-либо издевательств высадил меня перед лифтом, ведущим в штаб базы, я чувствовал все те же усталость и опустошение, что и перед посадкой. Тем не менее, в очередной лифт вошел бодренько. И так же бодренько вышел из него там, где меня высадили. То есть, перед кабинетом первого лейтенанта Джозефа Симмонса.
  Зная, что Кайман не любит изображать большое начальство и никогда никого не держит в коридоре без настоятельной необходимости, я покосился на зеленую полоску, горящую на информационном табло, и дотронулся ладонью до сканера.
  - Входи, Робби! - донеслось из динамиков акустической системы, и я, сделав четыре шага, вытянулся по стойке 'смирно':
  - Господин первый лейтенант, сержант-майор Роберт Рид...
  - Располагайся! - прервав мой доклад, коротко бросил представитель ССО и мотнул головой в сторону мягкого кожаного дивана совершенно не армейской расцветки.
  Я сел, положил левую руку на мягкий подлокотник и вопросительно уставился на Каймана.
  - Гибель Жиффара-Пресли подтверждена четырьмя независимыми источниками. КР акции достиг девятнадцати единиц и продолжает расти... - довольно потерев руки, сообщил он. - Еще бы: на месте взрыва найдены обломки 'варварского' механического взрывателя и микрочастицы сверхсекретного ВВ производства Российской Империи, в одиннадцатом округе сотрудники Бюро обнаружили обезображенный труп предполагаемого убийцы, а расчетные характеристики траектории старта уиндера группы подстраховки, 'обрубившей хвосты', однозначно свидетельствуют о том, что она прыгнула в Серые сектора!
  Я пожал плечами - мол, сделал лишь то, что от меня требовалось, и ничего более.
  Увидев такое скупое проявление эмоций, Симмонс оскалился. Мгновенно став похожим на ту самую рептилию, в честь которой его и прозвали:
  - Ты уже анализировал последствия трагической гибели господина Аллена?
  - Никак нет, сэр - от меня требовались только планирование акции и ее качественное исполнение.
  Взгляд первого лейтенанта подернулся ледком:
  - Крайт, не строй из себя клинического идиота и скажи, как, по-твоему, сенаторы отреагируют на смерть Жиффара-Пресли?!
  Идиотом я, конечно же, не был. Поэтому прекрасно понимал, что смерть члена комитета по вооружению, последние полгода усиленно лоббировавшего проект постройки двенадцати тяжелых линкоров класса 'Гурон', всего лишь камешек, расчетливо брошенный на снежный склон в нужное время и в нужном месте. А той самой лавиной, которая заставит сенат поддержать мнение погибшего 'патриота' и открыть финансирование постройки дорогущих космических кораблей, станет тщательно спланированная пиар-акция, становым хребтом которой будет созданный мною ложный след. Однако признаваться в том, что я догадываюсь, что настоящим заказчиком акции является не правительство, а корпорация 'BAE-EADS-Systems', было равнозначно требованию отправить себя-любимого на электрический стул:
  - Простите, сэр, но я не аналитик, а самый обычный исполнитель!
  - Обычный?! С боевой эффективностью в девяносто семь и шестьдесят три сотых процента?! - 'взбеленился' Кайман, но почувствовал, что я твердо намерен стоять на своем, и мгновенно остыл: - Ладно, 'исполнитель', свободен. Да, чуть не забыл: принято решение выплатить тебе премию в размере трехсот процентов должностного оклада...
  
  
   Глава 2. Лэрри Акина Болдуин.
  
   ...Система генерации 3D-иллюзии древнего, как мир, тренажера 'Марафон' дышала на ладан. Нет, жестко прописанные в программе объекты первого плана, такие, как квотербек номер один НФЛ Лесли Мак-Алистер, 'догоняющий' Лэрри на седьмой минуте пробежки и далее задающий темп пробежки, или бывшая одноклассница Мегги Торнтон, 'невесть с чего' попадающаяся на пути на четырнадцатой и дуреющая от зависти, отображались более-менее корректно. А все остальное... все остальное можно было называть иллюзией лишь с очень большой натяжкой. Ибо в среднем раз в сорок-пятьдесят секунд изображение начинало сбоить. Вместо посыпанной гравием беговой дорожки вдоль пляжа Сансет-Бич под ногами протаивала полосатая металлопластовая лента. Сквозь изумрудную гладь океана, белый песок, разноцветные лежаки, зонты и фигуры отдыхающих то и дело проглядывали обшарпанные стенные панели подсобки. А под голубым небом, белоснежными чайками и ярко-оранжевым утренним солнышком угадывались потеки на низком потолке. Тем не менее, даже такой ущербный фон радовал девушку намного больше, чем до смерти надоевшие 'укромные' уголки ресторана, регулярно сменяющие друг друга на видавшем виды мониторе системы наблюдения. Поэтому она наматывала километр за километром, вглядывалась в иллюзорные фасады домов, обводы пролетающих мимо флаеров и лица прохожих, и стоически не замечала ни изъянов видеоряда, ни некоторого однообразия в репликах и поведенческих реакциях 'знакомых'. А моментами настолько погружалась в выдуманный мир, что умудрялась забыть о том, что мелькающая впереди спина Лесли Урагана - лишь стимул, позволяющий ей перешагивать через свое 'не могу' и заставляющий хоть на какое-то время забывать о серости реальной жизни.
  Увы, в этот день эта самая серость напомнила о себе раньше, чем обычно: когда из-за раскидистой пальмы, растущей напротив центрального входа в отель 'Эксельсиор', показалась сгорбленная фигурка миссис Лемье, иллюзия вдруг погасла, а на центральном мониторе возникло вполне реальное лицо Стефани Финч:
  - Ки-ин?
  Использованное тетушкой сокращение второго имени Лэрри было лучшим индикатором настроения, поэтому девушка шлепнула ладонью по сенсору выключения программы и угрюмо поинтересовалась:
  - Что случилось?
  Стефани опустила взгляд:
  - Накрылся сепаратор ЦНС ...
  - А если подумать?
  Стефани поджала нижнюю губу, а через несколько секунд все-таки ответила:
  - Ну... только что позвонил Билли. Сказал, что прилетит часам к одиннадцати...
  - И, небось, не один?
  Тетушка раздраженно кивнула:
  - Угу. С друзьями.
  Новость была не из приятных, поэтому ответ получился суховатый:
  - Поняла.
  - Я... я не знаю, почему он к нам зачастил! Честное слово! - виновато затараторила Финч. - Поверь, если бы я могла...
  'А чего бы ему не зачастить?' - спрыгивая с почти остановившейся дорожки, мрачно подумала девушка. - 'Тут кормят, поят, ублажают. И молчат, что ни вытворяй. Рай, да и только!'
  Само собой, озвучила она совсем другое:
  - Я понимаю... Правда... И ценю...
  Потом подхватила с гимнастической скамьи полотенце, наскоро вытерла вспотевшее лицо и, не оглядываясь, вышла в коридор...
  ...Проблема с сепаратором централизованной системы доставки возникала, можно сказать, регулярно. До предела изношенный узел давно выработал предел прочности и отказывал чуть ли не каждый раз, когда в 'Звездный приют' приходил крупногабаритный заказ. В принципе, решать ее надо было радикально, заменив сепаратор на новый. Тем более что согласно сопроводительной документации он был неремонтопригодным. Однако финансовые возможности хозяйки 'Усталого путника' не позволяли единовременно потратить двадцать шесть с лишним тысяч кредитов пусть даже и на нужную, но слишком дорогую железяку, поэтому сепаратор приходилось регулярно реанимировать.
  В итоге технологию починки Лэрри отработала до автоматизма и при большом желании, наверное, смогла бы разобрать и собрать узел с закрытыми глазами. Но таких подвигов от нее не требовали, поэтому обычно она убивала на все про все порядка трех часов. Почему так много? Да потому, что перед тем, как начать ремонт сепаратора, требовалось связаться с сервером ЦСН и программно заблокировать возможность получения следующего контейнера. Затем демонтировать обе направляющие, защитную крышку шахты и блок с микродвигателями. Подогнать робот-погрузчик, с помощью его манипулятора высвободить и вытащить наружу крупногабаритный и не особо легкий груз. Потом переместить его в локальную сеть доставки ресторана и внести соответствующие поправки в программную оболочку рабочего искина. А после замены сломавшейся детали вернуть все, кроме контейнера, в начальное состояние и т.д. и т.п.
  В этот раз причиной поломки стал двухсотлитровый металлический баллон с пивом не самой известной, зато очень дешевой марки 'Four'. Сдвинув защитную крышку шахты и увидев размеры емкости, увенчанные хорошо знакомым логотипом, Лэрри грязно выругалась и мысленно застонала - не далее, как на предыдущей неделе она лично вбивала в бланк заказа четыре баллона по пятьдесят литров каждый! Четыре по пятьдесят, а не один по двести!!!
   'В следующий раз надо заказывать с разбивкой по дням...' - мелькнуло на краю сознания. - 'И жестко оговорить штрафные санкции...'
   Мысль была дельной, но особой радости не доставила, и девушка, вздохнув, принялась за дело:
   'В следующий раз и закажу, и оговорю, а пока...'
   Руки выполняли привычные операции почти без участия головы, и часа через два с половиной, заменив поврежденные детали и начав собирать сепаратор, Лэрри невольно вспомнила самый первый ремонт. Тот самый, во время которого она перелопатила чуть ли не всю техническую документацию на продукцию компании 'NasCo', переломала все ногти на обеих руках, наревелась на полгода вперед, потратила четыреста шестьдесят кредитов из тысячи, выделенной Стефани на совершенно ненужные детали, и убедилась, что невозможное все-таки возможно. Если, конечно, очень захотеть.
   Воспоминания о тех безумных сутках вызвали улыбку, и девушка, слегка расслабившись, вывела на настенные панели изображение с трех обзорных камер большого зала.
   Несмотря на будний день, клиентов было предостаточно. Шесть из пятнадцати столиков занимали операторы погрузочных роботов, недавно отработавшие смену. Вымотавшиеся до безобразия, эти парни тупо пялились на голоэкран, транслирующий соревнования по суперболу, и, толком не разговаривая, накачивались пивом. Еще три оккупировали таможенники. Эти веселились на славу - напрягающиеся только во время досмотра прибывающих или улетающих кораблей, они выглядели бодрыми и довольными жизнью, поэтому ели от пуза, пили неплохое вино и с интересом поглядывали на единственную женщину в помещении - Стефани.
  Парни из охраны космодрома, устроившиеся вокруг двух сдвинутых столиков в дальнем конце зала, не пили вообще. Ибо старательно делали вид, что внимательно слушают что-то вещающее им мелкое 'начальство', а сами, вероятнее всего, мечтали, чтобы оно побыстрее заткнулось и свалило.
  Их сосед, до безумия неуверенный в себе парень лет двадцати двух, по слухам, работающий системным администратором в мелкой компании, занимающейся продажей мелкой бытовой техники, тоже не пил. И не ел: штатный воздыхатель любимой тетушки, прибегающий в ресторан каждый божий день, он не сводил с нее влюбленного взгляда и, судя по крайне дурному выражению лица, мечтал о чем-нибудь вроде ночи любви.
   Мазнув взглядом по его одухотворенному лицу, девушка, наконец, посмотрела на Стефани и сочувственно вздохнула: судя по тому, что тетушка то и дело дотрагивалась до крестика, болтающегося в правом ухе, и нервно облизывала губы, до появления Билли оставались считанные минуты.
   'Бедная...' - невольно подумала Лэрри. А потом вывела на один из экранов сигнал с оптического датчика с крыши ресторана.
   'Полюбовалась' на припаркованные как попало потрепанные флаера работяг, оценила хищные обводы 'Раптора', вероятнее всего, принадлежащего тому, кто строил таможенников, а затем на некоторое время выпала из реальности, уставившись на место, на котором еще недавно стоял флаер покойного дяди Алистера.
  Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний: призрачное марево воздуха над раскаленными движками только что приземлившегося 'Эль Дьябло', Ал, уткнувшийся носом в волосы Стефани и его широченная ладонь, нежно поглаживающая узенькую спину жены. Все тот же дядя Алистер, но только забросивший дрыгающую ногами супругу на плечо и с хохотом несущийся к флаеру. И, конечно же, тяжелый штурмовой бот с крейсера 'Аризона', грозно нависший над стоянкой, каменное лицо офицера ВКС, затянутого в идеально выглаженную Blue-White , и срывающиеся с его губ слова 'героически погиб, защищая идеалы демократии'.
   - С-суки... - в сердцах бросила она, поудобнее перехватила пневмопистолет и вернулась к работе. А минут через двадцать, прикрутив на место защитную крышку и снова посмотрев на экран, выругалась куда изощреннее: на месте проданного за ненадобностью флаера дяди Ала уже висел полицейский 'Хамви'!
   Заниматься чем бы то ни было тут же расхотелось. Напрочь. Но Лэрри все-таки заставила себя прогнать проверочные тесты, связаться с сервером ЦСД и т.д., и лишь только после этого разрешила себе подключиться к сигналу камеры, расположенной в VIP-зале.
   Гостей, вернее, хозяев жизни, заявившихся поужинать, а заодно и повеселиться, оказалось четверо. Сержант Билл Морриган, бритый наголо двухметровый громила с холодными глазами патологического убийцы, с мощной шеей, широченными плечами и руками, поросшими густым рыжим волосом. Его бессменный напарник Стив Хейс, невысокий, но жилистый и быстрый, как молния, мужчина лет тридцати-тридцати двух, настороженно поглядывающий по сторонам. И два незнакомых офицера, во взглядах и жестах которых чувствовалась привычка повелевать.
  Полицейские пребывали в великолепнейшем настроении. Хейс, усевшийся на стул задом наперед и по своему обыкновению, усиленно размахивающий руками, скорее всего, рассказывал что-то крайне веселое, так как черноволосый здоровяк, внешне чем-то похожий на главного героя нашумевшего сериала 'Конкистадор' Энрике Эскудо, периодически задирал голову к потолку и жизнерадостно ржал. Его сосед, коренастый брюнет с крайне неприятным лицом, тоже скалился. Иногда. Правда, при этом смотрел на окружающих с таким видом, как будто раздумывал, не вытащить ли из кобуры импульсник и не разрядить ли его в кого-нибудь. А Билли... Билли делал заказ. Естественно, не через монитор киберофицианта, а лично. Диктуя его стоящей рядом Стефани. А его рука при этом по-хозяйски оглаживала то ее правое бедро, то спину, то ягодицы.
   - Какая же ты тварь!!! - прошипела Лэрри, решительно выключила все экраны, проверила, насколько хорошо заперта дверь, затем раскатала по полу пластиковый коврик, бросила на него пару одеял и принялась раздеваться: - Заниматься не хочу и не буду. Читать и играть - тоже. Что остается? Правильно, спать. Ибо жрать уже поздновато...
  
  
   Глава 3. Роберт Рид.
  
   ...Вылетев из-за угла коридора, разведывательный мини-дрон 'Гнус' не прожил и секунды. Но информации, переданной им, хватило, чтобы развернуться на месте и ломануться обратно: по обе стороны от переборки, разделяющей сектора Бета и Гамма, хищно поводили восьмиствольными 'клювами' роторные пулеметы 'Nuova-Gatling', способные в считанные мгновения превратить в мелкодисперсную пыль любой, даже самый навороченный, скаф. Заламывать руки и заливаться слезами из-за того, что на станции 'Солара-III' по определению не могло быть оружия такого типа, я не собирался. Как и уходить, не солоно хлебавши. Поэтому добрался до предыдущего отсека, в котором уже успел основательно порезвиться, присел рядом с остовом малого штурмового дройда 'Гном', а через миг... оказался на потолке. Вместе с ним и всем мусором, который меня окружал.
   К очередному изменению вектора гравитации я отнесся философски - искин станции, старательно следующий алгоритмам программы защиты, регулярно 'радовал' меня подобными 'изысками'. Поэтому зафиксировал корпус дройда относительно своего скафандра сервисным силовым полем, тремя короткими и точно выверенными импульсами лазера нагрел нужные области на крышке его 'мозга' и, откинув в сторону отвалившийся кусок брони, сжег к чертовой матери крохотный бугорок, изображающий неровность сварного шва.
   'Гном', до этого момента пытавшийся из последних сил сканировать окружающее пространство и щелкать приводами покореженных манипуляторов, тут же перешел в режим внешнего тестирования, что позволило мне внести в управляющие программы кое-какие изменения. В результате моих действий калека послушно отстрелил остатки оплавленного антиграва и изуродованных оружейных пилонов. После чего, чуть поверещав от возмущения, позволил присобачить к себе движки от 'Гоблина', валявшиеся неподалеку.
   Делом своих рук я полюбовался после очередной смены пола с потолком. Затем навесил на получившееся чудо-юдо сразу три фронтальные бронеплиты, официально запрещенной, но на редкость действенной последовательностью управляющих команд как следует 'раскачал' мини-реактор и отправил дройд на встречу с вечностью. В смысле, уничтожать творения сумрачного гения инженеров известнейшей оружейной компании ФНС. А заодно с ними и мешающую мне переборку.
   Шарахнуло баллов на девять. По пятибалльной шкале. Ударной волны по причине глубокого вакуума, воцарившегося на станции сразу после моего прибытия, не случилось. Зато пол коридора (в стандартных условиях потолок) тряхнуло очень неслабо.
   Очередной 'Гнус', отправленный на разведку уже через секунду, пролетел за поворот, весело нырнул в здоровенную дыру, возникшую на месте двери, мимоходом показал жизнеутверждающую картинку из серии 'доблестный роботизированный защитник 'Селены-III' героически борется с придавившей его балкой' и... исчез! А через мгновение вместо многоцветья экрана тактического шлема 'Хамелеона' я увидел поднимающуюся крышку вирткапсулы.
   - Эй, Мышонок, че с системой?! Опять зависла?! - заорал я в никуда, справившись с легкой тошнотой, появляющейся сразу после возвращения в реал.
   - Система в полном порядке. А вот тренировочная программа отключена за ненадобностью... - прозвучало откуда-то из-за головы, и я, торопливо выскочив из капсулы, кое-как утвердился на ногах, в темпе адаптировался к новым условиям и вытянулся по стойке смирно перед Кайманом:
   - Господин первый лейте-...
   ССО-шник недовольно оглядел меня с ног до головы и мотнул головой в сторону двери:
   - Дуй в БСП ...
   Напоминать о том, что после успешно выполненного задания мне, в теории, полагается недельный отпуск, явно не стоило: судя по холодному блеску глаз, Симмонса основательно взгрело начальство. И теперь он жаждал поделиться полученным 'удовольствием' с кем-нибудь еще.
   Разделять с ним это счастье я был морально не готов, поэтому, не тормозя, перепрыгнул через соседнюю капсулу и рванул к бесконечному ряду личных шкафчиков. Дабы как можно быстрее одеться и отправиться туда, куда меня послали.
  Ага, как бы не так - не успел я пробежать и пяти метров, как услышал гневный рык:
   - Я сказал, в БСП! Живо!!!
   'Это что-то новенькое...' - мысленно отметил я, меняя направления движения. - 'Бегать по вирткомплексу голышом меня еще не заставляли...'
   ...Спустившись на лифте на минус девятнадцатый этаж, я минуты три веселил охрану, на радостях решившую хот немного, да затянуть процесс моей идентификации. А когда, наконец, прошел все необходимые проверки, то кинул взгляд на световой индикатор над ближайшей дверью, удостоверился, что он горит зеленым светом и шлепнул ладонью по очередному сканеру.
  Бронированная створка тут же ушла в стену, открывая мне вид на порядком осточертевшее за время службы помещение, называющееся комнатой самоподготовки лишь из соображений секретности. Я шагнул через порог, привычно повернулся к вирткапсуле, надежно изолированной от Сети военной базы, и мысленно усмехнулся, сообразив, что вкладывать в требовательно мигающий приемный лоток мне нечего.
  'Нет худа без добра...' - философски подумал я, почесал затылок и шагнул к раздатчику сети доставки. Резонно рассудив, что возникший не по моей вине временной зазор можно заполнить сочетанием приятного с полезным. И заполнил. До появления Каймана уговорив средний стакан витаминизированного сока и два питательных батончика...
   ...Чинно войдя в комнату, Симмонс шагнул к панели управления искина, на мгновение замер перед сканером, а затем в очень хорошем темпе провел обе стандартные и три специальные проверки. А убедившись в том, что целостность программной оболочки данного БСП не нарушена, система контроля и наблюдения помещения работает автономно и т.д., вставил в приемный лоток капсулы чип и повернулся ко мне:
   - Что ты знаешь о Дэвиде Эвансе и 'Крыльях Сэйлема'?
   В Сэйлеме, столице штата Новый Орегон, я бывал дважды. И оба раза по службе. Первый мой визит продлился без малого два месяца, но, к сожалению, позволил мне изучить лишь систему охраны местной тюрьмы строгого режима и прилегающие к ней районы. Второй оказался чуть короче, но заметно более информативным - прорабатывая варианты устранения главы попечительского совета Сэйлемского университета, я был вынужден примерить на себя добрый десяток разных образов, соответственно, пожил и в даунтауне, и в кампусе, и в трущобах. Тем не менее, о 'Крыльях Сэйлема' не слышал ничего. От слова 'совсем'. И не из-за своего скудоумия или лени, а потому, что в блоках информации, подготовленных для меня аналитиками ССО, о них даже не упоминалось. Да и на улицах в то время обсуждали 'Белых Дьяволов' Лесли Колхема, 'Крыс' Бенито Пеларатти и чуть более мелкие группировки типа 'Black Brotherhood' и 'Hell's Wolves'.
   - Очередная шайка плохих парней, сэр? - спросил я, на всякий случай покопавшись в архивах расчетно-аналитического блока и убедившись, что память меня не подводит.
   - Что-то вроде того... - оскалился Кайман. - 'Крылья' - это команда богатеньких придурков-эсперов из местного университета. А Дэвид Эванс - их капитан и неформальный лидер.
   - Фанаты экстремального пилотажа? - на всякий случай переспросил я, повинуясь жесту начальника и укладываясь в капсулу.
   - Угу.
   - И что такого они вытворяют в свободное от учебы время, сэр? Перевозят наркоту?
   Лицо первого лейтенанта на долю секунды окаменело, а глаза ощутимо потемнели:
   - Вся информация по заданию - в рабочей директории. На подготовку - двое суток. Еще пять дней - на отработку действия и саму акцию. Вопросы?
   - Требуемый КР?
   - От пяти до десяти...
   ...Первые неудобные вопросы к тем, кто формулировал боевую задачу, появились уже через полчаса после начала работы, когда я, изучив рапорты следователей ОБНТ , вычислил приблизительный маршрут доставки органов представителям страждущих клиентов. Если точку, с которой стартовали эсперы, с небольшой натяжкой можно было назвать точкой подбора, то ни одна из зарегистрированных остановок на точку сброса не тянула. Почему? Да потому, что крыша, на которой парни зависали аж три с половиной минуты, принадлежала строящемуся офисному зданию, расположенному на территории корпорации 'ELS', очень неплохо охраняемой 'домашней' СБ. А у основания антенны, на которой они сидели целых семь, располагалось старое здание городского департамента полиции. Пусть ныне и не работающего, но не забытого. Говоря иными словами, основания обоих строений были практически усыпаны камерами наблюдения. Что, вне всякого сомнения, ставило крест на любых попытках скрытой доставки контейнера с товаром конечному потребителю.
  Чуть позже, раскопав еще пяток мелких нестыковок, я выбрался из капсулы, вытребовал к себе Каймана и попросил архивы Сэйлемской СУВД за последние три месяца.
  Архивы он мне, конечно, дал. Но только после того, как я письменно обосновал необходимость привязки теоретической модели планируемой акции к реальному городскому траффику. Столь странный подход Большого Начальства - а палки в колеса, как я понял, ставил не Симмонс, а те, кто заказывал музыку - к обычному, по сути, запросу заставил меня зарыться в полученную информацию по самые уши. И, заодно, подвергнуть сомнению все, что можно и нельзя, начиная с оперативной информации отдела по борьбе с незаконной торговлей органами для трансплантации и заканчивая заключением о степени опасности вышеуказанных лиц для социума.
  С этого момента стало еще веселее: удивительно, но на протяжении как минимум двух с половиной месяцев пятеро довольно-таки посредственных эсперов, якобы обеспечивающих доставку органов страждущим клиентам, не пропустили ни одной лекции в университете! Да-да, именно так - в будние дни парни добросовестно учились, создавая себе светлое будущее, а 'работали' исключительно по выходным. Причем делали это весьма своеобразно: поздно вечером, когда траффик падал до минимума, они собирались крыше заброшенного ангара на перекрестке шестнадцатой и тридцать седьмой, где проводили от пятнадцати минут и до получаса. Далее, обычно с двадцати четырех до двадцати пяти ноль-ноль, они носились по припортовому району, держась в границах складской зоны, изредка останавливаясь на крышах одних и тех же высоток. Нарезать круги и восьмерки, или, по утверждениям 'экспертов' из ОБНТ, 'путать следы', им обычно надоедало часам к трем ночи, и они устремлялись в центр.
  По трассе доставки неслись тоже не абы как, а по строго определенному маршруту и на максимальной скорости. Останавливались дважды. На уже упомянутых точках - крыше одной из высоток и сервисной площадке заброшенной антенны. А когда добирались до противоположной окраины Сэйлема, сажали машины на землю, о чем-то недолго беседовали и разлетались по домам.
  Да, чисто теоретически и эти безумные мотания, и короткие остановки на крышах небоскребов можно было счесть доказательством преступной деятельности. Но лично мне они казались обычными тренировками. Ибо ни один здравомыслящий курьер не стал бы пугать горожан ревом двигателей, летать одним и тем же маршрутом, использовать одни и те же точки сброса и оплачивать чудовищные штрафы с вполне официальных банковских счетов. А еще эти 'преступники' принципиально не пользовались акустическими компенсаторами, летали по трассам, укладывающимися в довольно узкий и поэтому предсказуемый пучок траекторий, ни разу не скрывали идентификаторы своих машин и платили, платили, платили.
  Будь парни победнее и работай они на каких-нибудь начинающих наркоторговцев, я бы, может быть, поверил в существование некоего графика доставки, созданного специально под них. Но в то, что золотая молодежь работает на идиотов, а черные трансплантологии забивают невольных доноров на органы исключительно ночами с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье, поверить как-то не получалось.
  То, что в планировании акций мелочей не бывает, в меня старательно вбивали все девять лет службы в корпусе морской пехоты. Поэтому, просмотрев имеющиеся материалы пару-тройку раз, я значительно расширил условия анализа и загрузил в РАБ все записи со стационарных и спутниковых камер слежения, на которых хотя бы на миг появлялись флаеры эсперов. А уже через сорок две минуты получил возможность изучить материалы без малого полтора десятка летных происшествий, случившихся по вине эсперов за последние две недели.
  При тщательном рассмотрении девять из четырнадцати я забраковал, так как в результате рискованных маневров скоростных машин тем или иным образом пострадали транспортные средства, управляемые искинами и принадлежащие небогатым компаниям, в принципе не способным подключить к наказанию виновных Очень Серьезных Людей. Еще три 'зарезал' по причине того, что разбитые гражданские флаеры до столкновениями с машинами эсперов и так дышали на ладан, а их хозяева проживали в местных трущобах.
  Чтобы разобраться с последними двумя, пришлось снова подключить Каймана и затребовать информацию о текущих делах, рассматриваемых городскими судами. После изучения полученных протоколов я был вынужден отбраковать и их: ответчики полностью признавали свою вину, а их представители в настоящий момент оговаривали с истцами размеры компенсаций.
  Для того чтобы найти на след, пришлось еще раз изменить критерии поиска, создать виртуальные модели последних пятнадцати тренировочных полетов, бестелесным духом сопроводить машины эсперов от старта до финиша в аппаратно замедленном режиме и периодически останавливать воспроизведение, вглядываясь в нюансы происходящего на периферии.
  Нужная зацепка нашлась в предпоследней. В той самой, в которой богатенькие придурки решили попугать своих сверстников и на сверхмалой высоте пронеслись над крышей ночного клуба 'Фантом' в тот самый момент, когда из него повалил 'уставший' от отдыха народ.
  Пройди они над башенкой лифта и стоянкой флаеров минутой раньше или позже, и все бы обошлось. Наверняка. Но черный с золотом 'Wing' Дэвида Эванса вынырнул из темноты и понесся 'навстречу' очередной партии гостей клуба крайне не вовремя. То есть, именно тогда, когда из лифта вывалился основательно поддатый Сэмюель Митчелл-младший, единственный сын и наследник Джона Митчелла, директора по связям с общественностью регионального представительства корпорации 'Genetica'.
  Судя по траектории движения, парень находился в состоянии либо алкогольного, либо наркотического опьянения и переставлял нижние конечности только благодаря помощи двух весьма эффектных девиц, поддерживавшей его под локти. Видимо, поэтому, увидев несущееся навстречу 'Крыло', во фронтальной проекции напоминающее стилизованную морду акулы, он мгновенно обмочился. А когда последний 'Wing' исчез в темноте, имел глупость повернуться лицом к башенке лифта и, оказавшись на свету десятка разноцветных прожекторов, продемонстрировал народу, охранникам и камерам наблюдения бледное лицо с трясущимся подбородком, темное пятно на модных светлых брюках и стремительно увеличивающуюся лужу под ногами...
  ...На то, чтобы скорректировать второй из спланированных вариантов акции, потребовалось порядка трех часов. Еще столько же я убил на сытный обед и послеобеденный отдых, а потом вернулся в капсулу, вошел в виртуальную модель, эмулирующую припортовый район с усредненным траффиком на всех магистралях, и начал прорабатывать свой первый шаг...
  
  
   Глава 4. Лэрри Акина Болдуин.
  
   - Занимаешься? - негромкий голос тети, раздавшийся из-за спины, заставил Лэрри отвлечься оторваться от изучения страницы виртуального учебника и вернуться в реальность.
  Реальность пахла медовым шампунем, ромашковым мылом и кремами от Mary Kay - любимым косметическим брендом Стефани.
   - Угу... - кивнула девушка, и устало потерла ладонями лицо.
   - И чем на этот раз? - спросила Стефани и, подойдя к племяннице, ласково потрепала ее по волосам.
   - Сейчас изучаю азы начертательной геометрии... - едва не замурлыкав от удовольствия, выдохнула Лэрри. - А до этого решала задачи по высшей математике.
   Пальцы тетушки потеребили корни волос на затылке, пробежались вниз по шее и принялись разминать плечи:
   - Эпюр, как его там, Монжа и всякие проекции?
   - Угу...
   - Хм... Если мне не изменяет память, Ал проходил их на первом ку-... - начала было Стефани, но прервалась на полуслове и через несколько мгновений злобно прошипела: - У-у-у, твари!
   Лэрри горько усмехнулась - принцип равенства возможностей, декларируемый правительством ФНС везде, где можно и нельзя, в реальной жизни выглядел совсем не так, как в речах сладкоголосых политиков. Скажем, для того, чтобы поступить в высшие учебные заведения Федерации, представителям социальных категорий от А-1 до С-5 хватало диплома любой общеобразовательной школы или колледжа. А вот абитуриентам категорий D-1 и ниже надо было сдавать экзамены, демонстрируя знания или навыки на уровне студентов второго-третьего курса профильного высшего учебного заведения!
   - Извини, не подумала... - виновато вздохнула Стефани. - С чувством такта у меня, как обычно, не очень!
   - Зато ты меня любишь! - крутанувшись в кресле, успокаивающе протараторила девушка и... с трудом протолкнула в горло подступивший к нему комок: во время разворота вокруг своей оси ее плечо придавило к спинке краешек банного полотенца, в которое была завернута тетя. И сдернуло его на пол, продемонстрировав Лэрри чудовищную россыпь свежих кровоподтеков!
   Иссиня-черные пятна были практически везде: на груди, на животе, на верхней части ног. Они же, но уже добросовестно замазанные тональным кремом, пятнали кожу шеи, плеч и голеней. А правое подреберье и лобок покрывали практически целиком!
   - Он был пьян... Как свинья... - торопливо подхватив с пола злосчастное полотенце и снова скрыв следы побоев под белоснежной тканью, еле слышно выдохнула Стефани. Потом поймала гневный взгляд племянницы и опустила взгляд к полу: - И не ведал, что творит...
   - Не ведал, говоришь?! - процедила девушка и, вскочив на ноги, снова сдернула с тетки многострадальное полотенце: - Тогда объясни, от чего вот эти желтые пятна?! Разве не от его же пальцев и кулаков?!
   - Ки-ин, хватит, а?
   - Не хватит! Это животное тебя не только грабит и вынуждает с ним спать, но и регулярно избивает! Я сегодня же поставлю камеру в твоей спа-...
   - Никакую камеру ты ставить не будешь! - рявкнула тетя и, вцепившись пальцами в плечи племянницы, от души ее встряхнула. - Да, Билли конченая тварь! Но тварь НУЖНАЯ: если бы не он, наш ресторан уже давно принадлежал бы Скользкому Донни, а ты в поте лица и всех остальных частей тела работала бы на корпорацию 'Genetica'!! И совсем не в секретариате их городского представительства!!!
  - Да, но...
  - Никаких 'но': базу данных ювенальной полиции округа тоже корректировалась через Билли Морригана, поэтому одно его слово - и к ним, и на сервера системы визуальной идентификации МВБ упадут твои реальные приметы и голографии! Что будет потом, представляешь?
  Лэрри сглотнула.
  - Вот именно! Пока во всех заинтересованных структурах уверены, что ты страшна, как смертный грех, до тебя им дела нет. А стоит хоть кому-то из этих уродов увидеть вот это личико, вот эти пухлые губки и грудь, которую ты себе отрастила... - палец Стефани последовательно ткнул в щеку, в верхнюю губу и в левый сосок - ...как сразу же выяснится, что ты являешься носителем какого-нибудь редкого генетического заболевания! Или, наоборот, потенциальным объектом для исследований, невероятно важных для всего человечества!
  - Угу... - смахнув с глаз злые слезы, поддакнула Лэрри. - А через некоторое время, когда утихнет шумиха, окажется, что все исследования уже закончены, а мне пора приниматься за отработку средств, вложенных государством в мое воспитание! Ну, или компанией во что-нибудь еще...
  - Вот именно! Поэтому считай Билли меньшим злом из всех возможных и терпи, сжав зубы, до тех пор, пока не поступишь в свою Академию и не подпишешь контракт с будущим работодателем...
  - А ты? Ты вытерпишь?!
  - А куда я денусь? - горько усмехнулась тетя и прижала девушку к себе. - Билли, хоть и скотина, но скотина хоть с какими-то тормозами. А вот сержант Шон Лоу, который патрулировал наш район до него, был вообще без них. Поэтому и загремел на семьдесят пять лет и восемь месяцев.
  - За что?!
  - Сначала один, а потом и вместе с напарником чуть ли не ежедневно... издевался над Тери Дженкинс и двумя ее несовершеннолетними дочками.
  ...Коротенькая, почти незаметная пауза, сделанная Стефани после слова 'ежедневно', ужас, промелькнувший в ее глазах, и легкая дрожь, пробежавшая в этот момент по ее телу, заставили Лэрри напрячься: на ее памяти тетя никогда не показывала своих страхов. Поэтому после ее ухода девушка решительно свернула в трей окно с начертательной геометрией, влезла в Сеть и вбила в браузер фамилию и имя полицейского. Многоцветная заставка поисковика мгновенно сменилась целой 'простыней' ссылок, и девушка, быстренько проглядев логотипы первых десяти, обрадованно ткнула курсором в вензель, образованный переплетением букв 'С' и 'Д'.
  'Ищете истину без прикрас? Тогда вы по адресу!' - сообщила всплывающая строка и тут же исчезла. А на смену ей на экране протаяло известное всем и каждому лицо Сэмюеля Дилэйни, одного из известнейших криминальных журналистов современности.
  - Добрый день, Стефани! - грустно улыбнулся виртуальный аватар. - Неужели у такой красивой женщины, как вы, не нашлось более приятных дел, чем интересоваться преступлениями сержанта Шона Лоу?
  - Не нашлось... - желчно буркнула Лэрри, выключив интерактивный режим работы, затем ввела в появившееся еще раз сервисное окошко вторую часть личного идентификатора тети, включила воспроизведение первого ролика из имевшихся двадцати шести и откинулась на спинку кресла.
  - Тридцать один год тому назад Шон Лоу по прозвищу Мясник из Нью-Лорейна был жизнерадостным и энергичным малышом, почти ничем не отличавшимся от своих сверстников: так же, как и все остальные, он по нескольку раз на дню требовал материнскую грудь, спал и пачкал пеленки. Да-да, вы не ослышались - мать, любившая сына до безумия, кормила его не сбалансированным детским питанием, а собственным молоком! Мало того, она добровольно ушла из индустрии красоты, чтобы заниматься его воспитанием. Увы, отсутствие профильного образования или избыток слепой материнской любви сыграли с ребенком злую шутку. Впрочем, не буду забегать вперед... Итак, единственный сын одного из самых успешных юристов Кливленда и двукратной победительницы конкурсов красоты штата Нью-Орегон, он с самого детства слышал от родителей, что в этой жизни настоящего успеха способны достичь только те, кто готов возложить на алтарь своей мечты всего себя без остатка. Мечты у Шона были о-го-го. Поэтому, едва выйдя из младенческого возраста, Лоу-младший начал делать все, чтобы их реализовать. Первым делом, естественно, не без помощи родителей, подготовился и поступил в престижнейшую Lake Tahoe School. Где уже к концу второго года обучения выбился в тройку лучших учеников. Дальше - больше: к концу третьего года обучения он стал безусловным лидером класса, а к середине пятого - лучшим учеником школы. Все, за что бы ни брался этот мальчишка, давалось ему без видимого труда - в девять лет он выиграл первенство города по плаванию, в двенадцать стал чемпионом штата по муай-тай, а в четырнадцать попробовал свои силы на городских соревнованиях по пилотированию малых летательных аппаратов и победил...
  ...Авторский текст Сэмюеля Дилэйни сопровождался соответствующим видеорядом. Коротенькие, но весьма профессионально подобранные ролики демонстрировали различные этапы жизни юного Шона. Причем не просто показывали этапы его взросления, а заставляли сопереживать. Поэтому Лэрри без всякого внутреннего сопротивления болела за мальчишку, рвущемуся к стенке бассейна, восторгалась мастерски исполненной комбинацией, принесшей ему победу в финале соревнований по муай-тай, и сжималась от страха, когда крошечный 'Листик' юноши слишком сильно притирался к ограждениям пилотажной трассы. Увы, всему хорошему когда-либо приходит конец, и вскоре в голосе журналиста появилась горечь:
  - К сожалению, излишняя уверенность в своих силах, привычка неизменно побеждать и вера в безоблачное будущее подложили Шону свинью - в пятнадцать лет, подав документы в кадетский корпус Nevada Academy и срезавшись на экзамене по высшей математике, он... сломался! Да, именно сломался: вместо того, чтобы взяться за ум и подтянуть свои знания в этой дисциплине или подать документы на факультет, не связанный с пилотированием боевых кораблей, юноша впал в депрессию. И пребывал в ней без малого год! Естественно, его сверстники на месте не стояли. Поэтому когда парень, наконец, вернулся к занятиям в родной школе, оказалось, что места лидеров уже заняты. Казалось бы, человек, занимавшийся муай-тай и научившийся терпеть вполне реальную боль, должен был вынести этот удар без особого труда. Увы, вместо того, чтобы взяться за ум и начать демонстрировать свои бойцовские качества в реальной жизни, Шон опустил руки. И возненавидел всех, к кому жизнь отнеслась лучше, чем к нему. Первой ласточкой наступающей трансформации личности послужила месть однокласснику, 'посмевшему' посмеяться над неудачным ответом будущего Мясника. Несмотря на ненависть к более удачливым сверстникам, дураком Лоу-младший не был. Выросший в семье юриста, он прекрасно знал, что далеко не за каждым проступком следует наказание, и сделал все, чтобы возмездие за 'оскорбление' выглядело трагической случайностью. Пара-тройка запущенных слухов, вовремя брошенная вроде бы ничего не значащая фраза - и его 'обидчик' не только вступил в клуб муай-тай, но и начал исступленно тренироваться. А через четыре с лишним месяца, работая в тренировочном спарринге, попытался провести технически слишком сложный бросок, переоценил свои силы и заработал перелом основания черепа. Шон, которого юноша пытался припечатать к полу броском с прогибом назад, оказался вроде как не виноват. Поэтому вышел сухим из воды и окончательно уверился в том, что кто умнее, тот и прав...
  Сарказм, прозвучавший в голосе Сэма Дилэйни в последней фразе, заставил Лэрри заинтересованно податься вперед.
  - Только вот для того, чтобы быть 'умнее', требовалось вкладывать в учебу и время, и душу. А озлобившийся юноша тратил их на осуществление безумных идей, возникающих в его воспаленном мозгу. И это не художественное преувеличение: к примеру, для того, чтобы 'наказать' одноклассницу, отвергшую его ухаживания, и при этом не загреметь в тюрьму, Шон почти полгода изучал программирование и штудировал отцовские архивы. В результате, изнасиловав девушку в извращенной форме, он снова избежал каких-либо негативных последствий! Как? Да очень просто - 'оказалось', что жертва была завсегдатаем сайтов для любителей БДСМ! Причем в ее компьютере 'хранилось' порядка полтутора тысяч роликов соответствующей направленности, а на сервере домашней СКН имелись акустические файлы, в которых она вынуждала партнеров быть с ней предельно жестокими...
  Ссылки, предлагающие ознакомиться с материалами расследования этого этапа жизни Мясника из Нью-Лорейна и рассказом о дальнейшей судьбе этой его одноклассницы, Лэрри смотреть не захотела. Поэтому проигнорировала предложенные файлы и продолжила слушать повествование:
  - Закончив Lake Tahoe School, Шон Лоу подал документы в Юридическую Академию Доусона, сдал экзаменационные тесты и... не добрал каких-то четыре балла! Четыре балла из шестнадцати тысяч четырехсот семнадцати, требовавшихся для поступления...
  'Полюбовавшись' на желваки, игравшие на багровом от бешенства лице Лоу-младшего, спускающегося по ступенькам экзаменационного корпуса Академии, Лэрри вдруг поняла, что устала от подробностей. Поэтому переключила воспроизведение в серф-режим и стала просматривать названия имеющихся блоков.
  Забавно, но даже в таком режиме просмотр жизни Мясника получился довольно информативным. Вероятнее всего, потому, что названия блоков типа 'Полуторамесячный запой', 'Авария, чуть было не ставшая последней' или 'Драка в отделении реабилитации' не оставляли простора для фантазии.
  Годы учебы в Полицейской Академии и первые шесть лет службы девушка просмотрела в таком же режиме. И остановила мелькающее изображение только тогда, когда наткнулась взглядом на знакомую фамилию:
  - Как установило следствие, четырнадцатого сентября две тысячи двести двадцать шестого года Луиза, младшая дочь Тери Дженкинс, двадцативосьмилетней официантки с окраины Нью-Лорейна, решила прогулять школу. Помахав ручкой флаеру матери, девочка вошла в двери лифта общественной стоянки и... вышла не на четвертом, а на первом этаже. Пластиковая карточка с четырнадцатью кредитами, выменянная у подружки на замысловатую заколку в виде экзотической бабочки, грела ей руку и душу. А призывно распахнутые двери кондитерского магазина 'World of Sweets' на другой стороне Линкольн-авеню казались входом в сказочный 'Мир Шоколадного Полдня'. Постояв на тротуаре минуты полторы, девочка шагнула, было, вправо, но тут же остановилась: по направлению к ней, забавно переваливаясь из стороны в сторону и не обращая внимания на машины, прямо через дорогу несся улыбающийся медвежонок Чоко...
  Голограмма, изображающая оживший логотип компании-производителя шоколадных конфет, выглядела настолько красочной и реальной, что девочка мгновенно забыла про окружающий мир и рванула навстречу. Трагедии не произошло - искин городской СУВД вовремя среагировал на сигнал контрольных датчиков, и серо-стальная спортивная 'Brezza', неторопливо плывшая параллельно тротуару, воткнулась передним обтекателем в вынырнувший из проезжей части стальной парковочный столбик.
  - Казалось бы, тут все предельно ясно, не так ли? - иронично поинтересовался журналист. - В погоне за сверхприбылями управляющий этого магазина нарушил сразу шесть основополагающих правил использования динамических рекламных голограмм с обратной связью и, соответственно, обязан возместить ущерб владельцам пострадавшего флаера. Увы, в той, трагической, реальности на место происшествия прибыл сержант Шон Лоу. Который, разобравшись с обстоятельствами дела, решил отвезти ребенка домой. По своему обыкновению, на став уведомлять хозяйку квартиры о планируемом визите...
  Фраза 'по своему обыкновению' царапнула слух, поэтому Лэрри поставила было воспроизведение на паузу, но потом сообразила, что привычки, приобретенные сержантом в процессе взросления, были подробно описаны в пропущенных ею блоках журналистского расследования.
  - Тери Дженкинс, накануне работавшая в вечернюю смену и потому явившаяся домой в четыре пятнадцать утра, только-только провалилась в сон. Поэтому, услышав дверной звонок, не сообразила, что облачена лишь в полупрозрачную ночную рубашку. Освещение в лифтовом холле этажа было достаточно ярким, чтобы продемонстрировать Мяснику все прелести молодой женщины, и у Шона Лоу начались провалы в памяти. 'О чем он забыл?' - спросите вы? Да о самой малости: о нематериальной, а поэтому абсолютно несущественной вещи - голограмме, выманившей ребенка на дорогу! По его версии, Луиза бросилась под флаер сама. Ибо страстно желала потратить свои четырнадцать кредитов еще до начала первого урока и не видела ничего, кроме двери в магазин. Само собой, такая трактовка меняла все. Поэтому когда Мясник показал потрясенной женщине чуть отредактированные записи камер наружного наблюдения и озвучил приблизительную стоимость ремонта поврежденного флаера, она села на пол прямо там, где стояла. И заплакала, ибо денег на ремонт у нее просто не было. Надо ли говорить, что Шон 'вник в суть проблемы' и предложил 'пусть и незаконную', но помощь?
  'С прелюдией все понятно...' - остановив показ, брезгливо поморщилась Лэрри и, просмотрев заголовки следующих блоков, наткнулась взглядом на ярко-красный мигающий прямоугольник со словами 'Отчеты об эксгумациях'. Слово 'эксгумация' показалось смутно знакомым, поэтому девушка ткнула в ссылку, быстренько промотала всю говорильню и первые пару минут сопроводительного ролика, нажала на начало просмотра и... выскочив из-за стола, сломя голову бросилась в туалет...
  
  
   Глава 5. Роберт Рид.
  
  ...Акустическая система типового 'пенала', принадлежащего мастеру-наладчику восьмой категории Доновану Грейвзу, разродилась дребезжащим звонком древнего механического будильника ровно в двадцать два пятнадцать. Омерзительно-громкий звук с легкостью проник через тонкие пластобетонные перегородки, отделяющие квартиры друг от друга, и вызвал вполне понятную реакцию: кто-то из соседей, проживающих справа, обложил владельца однокомнатной конуры многоэтажным матом, сосед слева в сердцах залепил в стену чем-то тяжелым, а снизу, из-под тоненького искусственного ковра, раздался истошный женский визг:
  - Донни, придурок, выруби эту дрянь, я детей укладываю!!!
  Грейвз не отреагировал. Так как лежал на узенькой кровати, невидящим взглядом смотрел в потолок и изредка пускал слюни. Пришлось среагировать мне - протянуть руку и ткнуть пальцем в затертое до дыр поле соответствующего сенсора.
  Душераздирающий звуковой сигнал, способный вызвать зубовный скрежет даже у глухонемого, тут же оборвался, а донельзя примитивный искин 'пенала' продолжил запрограммированные действия - зажег плафон над входной дверью, включил автоматическую кофеварку и откинул приемное окошко ЦСД.
  Есть ту синтетическую гадость, которой регулярно завтракал донор моего нового образа перед выходом в ночную смену, я не собирался, поэтому переложил питательный брикет на стул, подошел к кофеварке и налил 'себе' порцию маслянистой жидкости, омерзительно воняющей какой-то химией. Последующие сорок пять минут, обычно требовавшиеся Доновану для того, чтобы прийти в сознание, перекусить и одеться, я провел в приблизительном соответствии с имеющимися записями. То есть, на шестой минуте 'после пробуждения' вывесил в углу экран головидео и вывел на него ленту новостей, на девятой посетил туалет, куда слил правильно синтезированную мочу, на двадцать третьей включил ионный душ, а сразу после 'выхода' из него отправил упаковку с едой в утилизатор и начал 'одеваться'. Естественно, действовал я не только за Донни, но и за себя-любимого: на четырнадцатой минуте, получив сигнал от одной из рабочих закладок, подключился к комму лидера 'Крыльев Сэйлема' и убедился в том, что 'единичка' начала скачивать сервера СУВД базу данных по зоне тренировок. На двадцать шестой подключился к 'Москиту ' и провел его по хитросплетениям коммуникаций в нужную мне точку. А на тридцать седьмой все так же дистанционно заставил микробот подключиться к нужному кабелю и подать строго определенный сигнал.
  Из квартиры вышел на минуту и сорок секунд позже графика. И не из-за склероза, а чтобы не демонстрировать излишнюю пунктуальность. Привычно - для Донована Грейвза - закинул в рот пластинку с синтаном и, придерживая рукой трясущийся холодец накладного живота, заковылял к лифту.
  Вызов начальника отдела застал меня на станции легкого метро, расположенной в четырехстах метрах от жилого комплекса: почти убитый комм Грейвза, нацепленный на запястье правой руки, легонечко завибрировал, а после активации вывесил перед 3D-рамкой лицо мистера Алана Беннета:
  - Донни, где тебя носит?!
  Сбруя , натянутая на голое тело, отреагировала мгновенно: серия коротеньких импульсов в нужные 'мышцы' псевдоплоти - и я сгорбил спину, вжал голову в плечи, после чего подобострастно залепетал:
  - Е-е-еду на работу, сэр! И... я точно... э-э-э... не опаздываю!
  - Я не спрашивал, опаздываешь ты или нет! - побагровев, рыкнул мистер Беннет. - Я спросил, где ты сейчас находишься, дурень!!!
  - На перроне станции Бернсайд, сэр! - опустив взгляд, чтобы не раздражать гневающееся начальство, затараторил я. - Это на углу шестьде-...
  Слушать мои уточнения начальник отдела не пожелал:
  - Езжай на Валлидейл, четырнадцать - там авария в системе жизнеобеспечения ЖК 'Астра'! Коды доступа к системе скинут в течение десяти минут.
  - Как скажете, сэр! - промямлил я, дождался, пока босс отключится и, воровато оглядевшись, довольно осклабился. Для тех, кто когда-нибудь захочет посмотреть на записи камер наблюдения и проверить мои поведенческие реакции. А что, наладка системы жилого комплекса класса 'А' была делом нелегким. Значит, жители, лишенные возможности пользоваться разнообразными благами, уже пребывали в крайне расстроенных чувствах. И наверняка жаждали ускорить процесс наладки и ремонта. Соответственно, работяга, образ которого я нещадно эксплуатировал, не мог не предвкушать левый заработок...
  ...Программно проблема, возникшая в 'Астре', не стоила и выеденного яйца: сбой одного из блоков главного искина ЖК, инициированный импульсом 'Москита', вызвал скачкообразное увеличение давления в магистрали системы утилизации бытовых отходов. В результате чего одна из труб, лопнув, затопила своим содержимым добрую треть сервисного этажа. Вправив мозги сбрендившему искину и, заодно, убрав все следы диверсии, я перенаправил стоки в другую магистраль, заказал в 'родной' конторе трубу нужного диаметра и длины со всеми требующимися расходниками и начал собираться.
  Поняв, что я собираюсь куда-то сваливать, начальник охраны ЖК, мрачный, как грозовая туча, мужчина лет эдак сорока-сорока двух, до этого момента контролировавший чуть ли не каждый мой чих, вопросительно выгнул левую бровь:
  - И куда это ты намылился?
  - Первичные последствия аварии устранены. Устранением вторичных, как и положено по договору, наша компания начнет заниматься в течение ближайших трех суток...
  Видимо, опыта общения с моими 'коллегами' у 'грозовой тучи' было предостаточно, так как вместо гневного рыка с его уст сорвалось коротенькое и идеологически правильное утверждение:
  - Мы умеем быть благодарными...
  Я задумчиво изучил трехмерный план пострадавшего этажа, почесал не очень чисто выбритый подбородок и пробежал пальцами по сенсорам виртуальной панели управления:
  - Если заблокировать вот эту... эту... и эти две двери, а потом включить систему принудительной вентиляции, то неприятный запах чувствоваться перестанет. Что касается откачки отходов... хм... с этим сложнее - техника, требующаяся для проведения всего комплекса работ, выделяется не мною. Думаю, в течение двух дне-...
  - Каких, к дьяволу, двух дней?! - не выдержал он. - Отходы НАДО откачать до завтрашнего утра! Надо, понимаешь?!
  Я скептически наморщил лоб и вывел перед ним рабочую страничку 'нашей' компании, после чего ткнул пальцем в самую нижнюю строку:
  - Как видите, сэр, ваша заявка уже в очереди. Вот тут... - я открыл следующее окно - ...отражается степень загрузки техники и приблизительное время, требующееся ее операторам для того, чтобы справиться с текущими заказами. Район у нас старый, коммуникации изношены, а аварии случаются часто. Поэтому иногда образуется, так сказать, живая очередь, сдвинуть которую... довольно сложно...
  Паузу в последнем предложении я сделал совсем коротенькой, но мой собеседник мгновенно сделал стойку. А потом, демонстративно выключив служебный комм, вытащил из кармана простенький банковский чип на предъявителя:
  - Сколько?
  Ломаться и набивать себе цену настоящий Донни стал бы вряд ли - парень знал свой потолок и никогда не наглел. Поэтому я вырубил и свой комм, после чего негромко пробормотал:
  - Если в конторе дежурят нужные люди, то кредитов пятьсот-пятьсот пятьдесят. На всех заинтересованных лиц, включая меня. Если нет, то, боюсь, ничего не получится, так как... хм... аппетиты руководства я, честно говоря, не представляю...
  Начальник охраны воткнул чип в личный комм, набрал на виртуальной панели какую-то сумму и вложил пластиковую пластинку в нагрудный карман моего комбинезона:
  - Тут восемьсот кредитов. Если получится устранить ВСЕ последствия аварии до шести утра - докину ЛИЧНО ТЕБЕ еще двести!
  Сумма была очень солидной. Для Донована Грейвза. Поэтому я без лишних слов повернулся к рабочей панели и забарабанил по виртуальным сенсорам со скоростью пулемета. Не забывая негромко бубнить себе под нос:
  - Та-а-ак... Если придержать на складе во-от эту и эту хрень... могли же они оказаться бракованными? ...то вылеты наладчиков на Вудмир-авеню и в ресторан 'Denny's' станут бессмысленными... А если чуть покрутить с логистикой, скажем, вот так... то наша заявка передвинется еще на четыре позиции вверх... А кто у нас сегодня на оформлении? Нансен? У-у-у, этот упрется, как баран... И что же теперь делать?
  Естественно, 'грозовая туча' очень внимательно вслушивался в мое бормотание. Но не комментировал - видимо, поверил, что я действительно очень хочу заработать.
  Я перебирал варианты минут семь-восемь. Открывая и закрывая сайты и рабочие окна своей компаний и нескольких сторонних, изучая непонятные статьи каких-то положений, характеристики ремонтных флаеров, роботизированных комплексов и т.д. Ну, и параллельно поглядывал на картинки со спутников, на которых флаеры эсперов слетались к точке сбора. Потом, наконец, 'принял решение', свернул все ненужное и вывесил перед начальником охраны кусок трехмерной схемы их жилого комплекса:
  - В общем, так, один вариант нашелся, но он... как бы это сказать...
  - Говори, как есть!
  - ...несколько... э-э-э... неожиданный!
  - В смысле?
  - Ну... как я уже говорил, сэр, все серьезные последствия аварии уже устранены. То есть, системы жизнеобеспечения вашего ЖК работают в штатном режиме, а отходы, разлившиеся по сервисному этажу, в жилые зоны гарантированно не протекут. Согласно действующему законодательству и в соответствии с духом договора наша компания имеет полное право поставить ликвидацию так называемых вторичных последствий в живую очередь.
  - Ты хочешь сказать, что если бы трубу прорвало не в подвале, а, скажем, в любой из квартир...
  - ...то мы были бы обязаны принять меры немедленно!
  - Ты что, хочешь устроить еще одну аварию? - взбеленился начальник охраны.
  - Я что, похож на идиота? - искренне удивился я. - Любое вмешательство в работу искинов протоколируется, а отчеты о действиях наладчиков отправляются как в нашу, так и в вашу контору и обязательно проверяются. Заработать полтора кредита, а потом загреметь лет на десять куда-нибудь на урановые рудники? Нет, простите, но я в такие игры не играю!
  - Что тогда?
  - Посмотрите, пожалуйста, во-о-от сюда... - полюбовавшись на глубокую складку, появившуюся между бровей собеседника, и, не глядя, ткнув пальцем в экран, вкрадчиво предложил я. - Толщина слоя отходов на этом участке коридора составляет двадцать четыре сантиметра. А высота технологических отверстий, скрытых фальшпанелями - двадцать. Если бы их прорвало здесь, здесь и здесь, то отходы затекли бы в короба с энерговодами, попали во-о-от в эти колодцы и через некоторое время залили бы распределительные щиты...
  - И что бы произошло в каждом отдельном случае? - начиная что-то понимать, спросил начальник охраны.
  - Авария в зоне, которую я сейчас подсвечу синим цветом вызвала бы остановку четвертого, пятого и шестого блока лифтов, отключение освещения коридоров и холлов второго корпуса, а так же системы кондиционирования... - тем же тоном продолжил я, параллельно раскрашивая виртуальными маркерами соответствующие части схемы. - Авария в желтой зоне вырубила бы ЦСД все в том же втором корпусе и с довольно большой долей вероятности устроила бы коллапс в системе водоснабжения. А если бы отходы протекли в оранжевую, то...
  - То что?
  - ...короткое замыкание обесточило бы одиннадцать внешних камер и сорок три эффектора СУВД, сожгло бы пару десятков датчиков привода разгонного коридора N-6 и вынудило бы диспетчера вашей зоны изменить схему полетов грузовых флаеров.
  - Как я понимаю, повреждение уплотнений технологических отверстий должно произойти механическим путем... во время перезагрузки системы наблюдения?
  - Ага.
  На то, чтобы принять окончательное решение, моему собеседнику потребовалось меньше двух секунд:
  - Ты гарантируешь, что отходы попадут ТОЛЬКО в оранжевый короб?
  - Да.
  - Действуй...
  ...Серия коротких замыканий в оранжевой зоне произошла на шесть минут раньше запланированного - в двадцать четыре минуты первого. А уже в ноль часов тридцать три минуты меня, выбравшегося за пределы ЖК, отловил мистер Беннет, сообщил о неожиданных последствиях недавнего прорыва и приказал возвращаться обратно. Заодно уведомив о том, что ко мне отправлен универсальный ремонтный комплекс 'Паук-2М'.
  Судя по тому, что за хорошую работу мне была обещана премия, отдел стоял на ушах. Впрочем, ничего удивительного в этом не было - если аварийные сигналы от искинов ЖК автоматически направлялись на сервер компании, то сообщения о поломках в системе обеспечения СУВД, дублировались еще и на комм Большого Босса. Чтобы тот гарантированно заставил включиться в работу всех заинтересованных лиц.
  Начальник охраны встретил меня в фойе комплекса с распростертыми объятиями. В смысле, с довольной улыбкой. И, не тратя времени зря, лично проводил обратно в операторскую. А в ноль часов пятьдесят три минуты, получив из офиса коды доступа к 'Пауку', я, наконец, занялся делом: переключил на себя управление транспортером, подлетающим к границе аварийной зоны, вывел его из-под контроля СУВД и направил к ближайшей шахте грузового лифта.
  Следующие тридцать восемь минут я валял дурака. То есть, усиленно делал вид, что контролирую работу 'Паука', а сам висел в служебном канале СУВД и параллельно наблюдал за маневрами тренирующихся эсперов.
  Как и в предыдущие выходные, парни собрались в припортовом районе, посовещались, а потом принялись носиться среди построек. Летали на сверхмалых высотах, нещадно гоняя машины на предельных режимах и не задумываясь о цене сжигаемого топлива. Хотя, на мой взгляд, в разы эффективнее было бы засадить те же деньги на аренду нормальных вирткапсул и покупку армейских программ пилотажной подготовки. Кстати, особой слетанности и единства они не демонстрировали. 'Косячили' чуть ли не на каждом маневре. Практически все. Сглаживали или компенсировали чужие ошибки только случайно. А еще довольно часто выходили из себя. Что, как полагается, только усугубляло нервозность явного аутсайдера команды, управлявшего вечно отстающим 'Крылом'. В чем это конкретно выражалось? Ну, скажем, на прошлых тренировках парень, управляющий 'двойкой ', мог позволить себе потерять крыло лидера и либо свечой уйти в ночное небо, либо дать форсаж и начать метаться между строениями и опорами эстакад. Видимо, для того, чтобы хоть как-то унять бешенство. В этот раз он буйствовал относительно 'мягко'. После второго неудачного маневра 'пятерки' выпал из строя на двадцать секунд; после шестого крутанул мертвую петлю; после одиннадцатого изобразил 'Кобру'. А после тринадцатого, во время которого самое слабое звено команды чуть было не врезалось в опору эстакады, посадил флаер на землю, выбрался наружу и демонстративно оперся на обтекатель. Как и простоял все то время, пока 'пятерка' под руководством 'единички' отрабатывала прохождение не получающегося участка...
  ...Оттачивать отдельные элементы пилотажа парни закончили без двадцати три. Немного отдохнули, расселись по флаерам и дали полную тягу на движки. Правда, прежде, чем отправиться на 'соревновательную' трассу, рванули в сторону реки и сделали поворот на девяносто градусов в узком 'каньоне', образованном складами 'ELL Spaceships'.
  Прошли, как по ниточке, умудрившись и выдержать оптимальный скоростной режим, и не смять строй. Горизонтальную спираль вокруг эстакады с проходами тоже исполнили на пять баллов. А затем, почувствовав кураж, решили еще немного позабавиться.
  Сначала, перестроившись цепочкой, ввинтились в ночное небо, используя в качестве оси вращения шестидесятиметровый портовый кран. Потом, собравшись в компактный ромб и 'поставив' его на ребро, стремительно упали к речной глади, разогнались над водой и, не снижая скорости, протиснулись между бортом тяжелого сухогруза и причальной стенкой. Потом описали несколько угловатых 'спиралей' в лабиринте из тяжелых морских контейнеров и, наконец, вырвались на оперативный простор.
  Первые минуту и двенадцать секунд полета по городским улицам команда держала строй, двигаясь динамическим треугольником. При этом первой летела 'единичка', на концах ее крыльев висели двойка и тройка, далее пеленгом вправо-влево шли четверка и пятерка. Ширина фигуры постоянно менялась: там, где позволял 'рельеф местности', 'крылья' расходились в стороны, и каждый пилот проходил маршрут по своей 'полосе'. Там, где двигаться в псевдо-одиночном режиме не получалось, они складывались, и строй огибал препятствия последовательно, копируя технику лидера. При этом парни старательно отслеживали 'площадь' получающихся фигур, не давая формации расплываться.
  Кстати, пока 'Крылья' мчались по хорошо освещенной, но практически безлюдной Пенмар-авеню, их пилотаж смотрелся очень даже ничего. Но после поворота на Ривердейл-роуд красота эволюций начала тускнеть. Еще бы, тут, в каких-то пятидесяти двух километрах от центра города, движение не затихало даже глубокой ночью, и парни были вынуждены начать осторожничать.
  После поворота на Мэлроуз-авеню в маневрах команды снова появилась утерянная было легкость. Но только потому, что лидер перестал строить из себя аса и активировал режим 'подсказок'. То есть, разрешил искинам флаеров команды обращаться к базе данных по планируемому траффику, в режиме реального времени скачиваемой ими с сервера СУВД. С этого момента в эволюциях 'Крыльев Сэйлема' напрочь пропал элемент неожиданности: увидев на эволюционном экране приближающуюся метку, скажем, слева, строй тут же смещался вправо или взмывал вверх. Увидев помеху справа - уходил влево или прижимался к земле. Ну, а встречные или попутные флаера 'обрабатывались' ими так, что у меня опускались руки: парни притирались 'коробочками', 'кольцами' или 'ромбами' только к тем машинам, которые двигались по жестко заданным траекториям. Зато частные машины, управляемые не автопилотами, а владельцами, предпочитали облетать за километр!
  Тем не менее, они себе нравились. Поэтому останавливаться на крыше недостроя корпорации 'ELS' не захотели, а 'протиснулись' между первым и третьим корпусами университета, описали кольцо вокруг Патрик Хай Скул и рванули к жилым массивам.
  Таймер обратного отсчета я врубил, когда они прошли первую контрольную точку - пешеходный мостик через Мэделайн-крик. Потом сдвинул окно с динамически меняющимся изображением на периферию, убедился, что 'Паук' завершил санацию последнего коридора, и довольно потер руки:
  - Вот и все, лопнувшая труба заменена, система работает штатно, а сервисный этаж практически стерилен. Сейчас отправлю ремонтный комплекс на следующую точку, а сам займусь датчиками привода разгонного коридора...
  Мог бы и не говорить - начальник охраны, отслеживавший каждое мое действие, видел результаты не хуже меня.
  - Держи, заслужил... - от души врезав мне по плечу, буркнул он и положил на кожух искина еще один банковский чип.
  'Оклемавшись' от удара - искин 'Сбруи', отслеживающий поведение контролируемого объекта согласно прописанному образу, заставил меня съежиться, неловко отшатнуться в сторону и потерять равновесие - я расплылся в довольной улыбке. А через пару мгновений, спрятав левый заработок в нагрудный карман рабочего комбинезона, отправил 'Паука' к транспортеру.
  Четыре минуты и восемь секунд, потребовавшиеся ему, чтобы свернуть манипуляторы, добраться до платформы, занять штатное положение и намертво зафиксироваться на ней, я делал вид, что изучаю оставшийся фронт работ. А сам смотрел то на таймер, то на маневрирующее 'Крыло' и считал оставшиеся мгновения...
  ...Минута пятнадцать: сложенный в 'лезвие' строй машин эсперов простреливает площадь Четырех Фонтанов, эффектно срезая крыльями девять из десяти подсвеченных струй, после чего синхронно делает 'бочку' и втягивается в узенькую Рейнбоу-авеню. Платформа с 'Пауком' медленно вплывает на аппарель, ведущую к лифту...
  ...Пятьдесят три секунды: почти полностью раскрывшееся 'Крыло' взмывает вертикально вверх вдоль правой стены 'Миррор-Плаза', выполняет 'горку', на миг зависает в верхней точке траектории и стремительно падает вниз вдоль левой стены. Платформа легонечко вздрагивает и начинает двигаться вверх...
   ...Тридцать семь секунд: флаеры перестраиваются в 'ромб' и, почти касаясь днищами коротко стриженой травы одной из полян парка Фишберн, пролетают между стеклянными павильонами 'Right' и 'Left'. Подъемный стол грузового лифта набирает полную скорость и возносит 'Паука' к еще закрытой диафрагме...
  ...Девятнадцать секунд: разогнавшись вдоль пологого склона безымянного холма, 'Крыло Сэйлема' уходит в боевой разворот, притираясь к стеклянному ограждению обзорного павильона на первом ярусе башни 'Black Tower'. Между расходящимися лепестками диафрагмы вспыхивает искорка какой-то звезды, а ее отражение загорается в обтекателе 'Паука'...
  ...Последние десять секунд я наблюдал за происходящим сразу с двух ракурсов. Через камеру, установленную на боковой стене третьего корпуса и со спутника МБ, висящего над геометрическим центром города. С первой точки открывался роскошный вид на черную дыру лифтовой шахты, пустую стоянку для грузовых флаеров и разгонный коридор, а со второй - на весь жилой комплекс и прилегающие к нему районы.
  Команда Сэйлемского университета влетела на территорию ЖК вытянутой цепочкой - их лидер, более-менее трезво оценивающий способности своих друзей, считал, что проходить этот кусок траектории в сомкнутом строю им пока рановато. Первый маневр - переворот на крыло с виражом, выводящим флаеры под балкон пентхауса девятого корпуса, группа отработала на славу: пять стремительных теней пронеслись от силы в метре от его массивного керамопластового основания, а выхлоп от их движков раскрасил матовую черную поверхность цветами побежалости. Второй - полубочка с поворотом на тридцать градусов и проходом впритирку с верхней кабинкой пассажирского лифта шестого корпуса - тоже. Потом 'единичка' ускорилась и оторвалась от основной группы, кинула очередной запрос искину СУВД и, получив в ответ одни 'нули ', вошла в боевой разворот - 'облизала' ограждение крыши, пролетела между рядами дорогущих флаеров и нырнула в узенький проход между двумя сервисными башенками.
  Цифры на основном таймере мигнули шестью нолями, 'Москит', 'сидевший' на искине флаера и генерировавший нужные отзывы, самоуничтожился, и скоростная машина, выйдя из слепого виража, со всего размаха воткнулась в топливные баки 'Паука', только-только вынырнувшего из шахты лифта...
  
  
   Глава 6. Лэрри Акина Болдуин.
  
   ...Поднявшись на вершину холма, Снежок остановился. Сам. И негромко всхрапнул, словно восторгаясь открывшемуся виду. Ласково потрепав единорога по шелковистой гриве, Лэрри окинула взглядом бескрайнее море воистину Серебряного Леса, привычно удивилась невероятной синеве безоблачного неба и восхищенно вздохнула: в искрящемся облаке водяной пыли, висящей над водопадом Разбитых Надежд, горела и переливалась восхитительно-яркая радуга!
   Увы, краткий миг звенящей тишины и единения с миром был прерван чуть хрипловатым баритоном порядком поднадоевшего графа Эдриеля Эделлара:
   - Моих здесь воздух полон воздыханий,
   нежна холмов суровость вдалеке,
   Здесь рождена державшая в руке
   и сердце - зрелый плод, и цветик ранний...
   Здесь в небо скрылась вмиг, и чем нежданней,
  тем все томительней искал в тоске
  ее мой взор; песчинок нет в песке,
  не смоченных слезой моих рыданий.
  Нет здесь в горах ни камня, ни сучка,
  ни ветки или зелени по склонам,
  В долинах ни травинки, ни цветка,
  нет капельки воды у ручейка,
  зверей нет диких по лесам зеленым,
  не знающих, как скорбь моя горька...
  
   Чтец из него был неважный. Поэтому красивый и образный сонет Франческо Петрарки вызвал у Лэрри лишь чувство раздражения чуть ли не с первых же строчек. Однако игнорировать куртуазный комплимент влюбленного юноши, да еще и в присутствии такого количества свидетелей, было бы воспринято двором крайне негативно, и девушка нехотя изобразила намек на улыбку. О-о-о, что тут началось - решив, что первая красавица Дивноморья пребывает в романтическом настроении, все представители сильного пола старше пятнадцати лет бросились в поэтическую битву!
   Первые минуты полторы стихи декламировали одновременно. В результате до Лэрри доносились лишь обрывки фраз соревнующихся мужчин да недовольное сопение их спутниц.
   Барон Диего Одриер, вдруг позабывший про молодую жену, вдохновенно цитировал Бернса:
   - Любовь, как роза, роза красная
   Цветет в моем саду...
  
   Виконт Огюст Митч, вроде бы, все еще скорбящий по недавно скончавшейся супруге, Пушкина:
  
   - Я помню чудное мгновенье:
   передо мной явилась ты...
  
   Баронет Жан Уаррд, еще вчера увивавшийся за младшей дочкой первого министра - Хайяма:
   - Могу я вместе с вами быть
   В своих видениях и снах...
  
   Им вторил даже королевский шут. Правда, в отличие от других чтецов, он не воспевал, а язвил:
   - Когда твое чело избороздят
  Глубокими следами сорок зим,
  Кто будет помнить царственный наряд,
  Гнушаясь жалким рубищем твоим?
   И на вопрос: 'Где прячутся сейчас
   Остатки красоты веселых лет?' -
   Что скажешь ты? На дне угасших глаз?
   Но злой насмешкой будет твой ответ...
  
   Естественно, интерес вызвал только последний отрывок, поэтому Лэрри вызвала подсказку, отложила в памяти фамилию автора и, прочитав последние строчки, с трудом сглотнула подступивший к горлу комок:
   - Достойней прозвучали бы слова:
   'Вы посмотрите на моих детей.
   Моя былая свежесть в них жива,
   В них оправданье старости моей'.
  
   Пускай с годами стынущая кровь
   В наследнике твоем пылает вновь!
  
   Желание продолжать играть сразу куда-то испарилось, и девушка, вызвав меню, активировала выход. Темно-синее небо, серебристая листва могучих лесных великанов и ярко-зеленый ковер из травы, покрывающей вершину холма, тут же подернулись легкой рябью и начали стремительно бледнеть. Последним 'прощай' выключающейся игры стала вспышка солнечного света, отразившегося от белоснежного рога Снежка, и взгляд очнувшейся Лэрри уперся во внутреннюю поверхность крышки капсулы.
   Как обычно, возвращение в себя-настоящую ознаменовалось легким головокружением и приступом тошноты - сознание, привыкшее к иной реальности, в меру своих сил пыталось адаптироваться к новым условиям. Дождавшись, пока неприятные ощущения сойдут на нет, девушка нащупала пальцами левой руки панель управления и... замерла, услышав еле слышный шелест сдвигающейся двери:
   - У-у-у, какое старье!!! Слышь, Стеффи, ты бы купила девочке ящик посовременнее, а то этот - ровесник моей прабабушки...
   'Билли!' - узнав ненавистный голос, мысленно взвыла Лэрри. А через миг, поняв, что чуть было не предстала перед сержантом Морриганом во всей своей красе, покрылась холодным потом. Тем временем полицейский продолжал высказывать свое мнение по поводу капсулы:
   - Слушай, а в этом ящике есть хоть что-нибудь кроме блока интерактивного обучения?
   - Там есть все, что нужно! - твердо ответила тетя и попыталась увести Билли из комнаты Лэрри. - Завтрак стынет. Пошли кушать...
   Однако сержант и не думал уходить:
   - Сколько уже девочке? Пятнадцать?
   - Семнадцать.
   - И она все еще играет в этом гробу?! Стеффи, да она ж уже СОЗРЕЛА! Ей нужны не только знания, но и ощущения! Не жмись, купи ей что-нибудь посовременнее: пусть девочка ловит кайф хотя бы в виртуале!
   - Я откладываю деньги на полную коррекцию ее внешности... - напомнила тетя. - Еще каких-то месяцев пять-шесть - и у Кинни появится лицо, фигура и нормальное счастливое будущее! Со всеми, как ты выразился, ощущениями. А если я куплю ей новую капсулу прямо сейчас, то этого самого будущего ей придется ждать лишние полгода-год! Впрочем, если ты настаиваешь, то давай возьмем что-нибудь посовременнее на те деньги, которые я должна будут тебе заплатить в конце месяца! Согласен?
   - Если бы львиная доля этих денег шла мне, а не моему начальству, я бы согласился, не раздумывая! - после небольшой заминки выдал сержант Морриган. Потом, видимо, повернулся лицом к капсуле, так как его голос стал существенно громче: - Ладно, детка, потерпи еще чуть-чуть! Шесть месяцев - это совсем немного. Они пролетят, как один день, и ты станешь самой прекрасной девушкой во Вселенной!
   'Ого, сколько пафоса!' - презрительно поморщилась Лэрри. - 'Прям не полицейский, а кандидат в президенты...'
   Закончив излагать свои мысли, 'кандидат в президенты' вдруг вспомнил про стынущий завтрак и, вытолкав Стефани в коридор, собственноручно закрыл двери. По своему обыкновению не рассчитав силы и саданув створкой по косяку так, что задрожали стены.
   'Сила есть - ума не надо...' - мысленно отметила девушка, выждала минуты полторы, потом выскользнула из-под крышки капсулы, быстренько заблокировала дверной замок и отправилась в ванную...
   ...Как ни странно, опустившись в горячую воду, покрытую толстенным 'ковром' из ароматизированной пены, девушка не почувствовала никакого облегчения. Наоборот, то ощущение горечи, которое появилось в момент прочтения концовки сонета Шекспира, стало еще сильнее. Не помогла и любимая композиция группы 'The Fire', прослушанная четыре раза подряд: несмотря на жизнеутверждающий припев, обычно настраивавший Лэрри на романтический лад, настроение стремительно ухудшалось.
   Повалявшись в ванне эдак с полчаса и поняв, что справиться с ним не получится, она дотянулась до комма, лежавшего на полочке для косметики, и вывела на большой голоэкран первый попавшийся ролик из семейного архива. А когда увидела улыбающуюся и почти совсем трезвую мать, несущую к столу собственноручно испеченный и украшенный торт, зажмурилась изо всех сил и заревела...
   ...В момент, когда пусть и дешевый, но совсем новенький 'Ангелок', подаренный ей на день рождения, только-только начал снимать начинающееся торжество, Лэрри была почти счастлива. 'Почти' лишь потому, что большая часть души десятилетней девочки истово жаждала самого приятного сюрприза на свете - неожиданного прилета отца. Ну и, конечно же, связанных с его возвращением восхитительных изменений в жизни. А в том, что они будут восхитительными, она нисколько не сомневалась, ибо в тот день еще была уверена в том, что ее отец - старший помощник капитана тяжелого разведывательного крейсера 'Магеллан', отправленного исследовать просторы Дальнего Космоса. Поэтому, пододвинув к себе тарелку с куском торта, она то и дело поглядывала на голограмму потрясающе красивого мужчины, затянутого в парадный китель ВКС, и мечтала, чтобы он вдруг возник в дверном проеме, ослепительно улыбнулся и негромко сказал: 'Привет, девочки! А вот и я! Соскучились?' Увы, в тот день ее мечты так и остались мечтами. А буквально через год с небольшим, когда Лэрри вдруг взбрело в голову влезть в Сеть и поискать там информацию об этой экспедиции, вообще превратились в прах: оказалось, что 'Магеллан' давно уже вернулся, а его старшего помощника, капитана второго ранга Миядзаки Даики, на космодроме встречала жена с двумя детьми. И хотя после долгого и крайне неприятного разговора с матерью она поняла причину, вынудившую последнюю 'назначить' отцом дочери единственного более-менее известного офицера-японца, вернуть их отношениям прежнее тепло так не получилось. Нет, конечно же, изредка что-то такое возвращалось. Например, с середины мая и до конца июля две тысячи двести тридцать второго года мать не пила. Вообще. Так как усиленно лечилась прямо на дому. Как тогда считала Лэрри, от профессиональной травмы. И хотя все это время мать не работала, то есть, денег катастрофически не хватало даже на еду, ежевечерние разговоры ни о чем постепенно стали доставлять обеим море удовольствия.
   Увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается: стоило матери выйти на работу, как эти разговоры практически прекратились. Да и когда им было общаться, если по утрам, когда Лэрри уходила в школу, мать спала, как убитая, вечером носилась по квартире, одеваясь и наводя марафет, а возвращалась далеко за полночь? Впрочем, три-четыре дня в месяц они все-таки беседовали. Но и этот период продолжался относительно недолго, так как к концу года мать снова начала пить, а к середине весны следующего года подсела еще и на наркоту...
   Услышав звон бьющегося стекла и вспомнив, чем закончился тот 'праздник', Лэрри закусила губу и торопливо потянулась к комму. Но не успела. Вернее, успела и дотянуться, и ткнуть пальцем в сенсор выключения. Но 3D-голограмма потухла уже после того, как у мамы перекосилось лицо, а с губ сорвалось обидное 'с-с-сучка'...
  Потоки детского 'Шампанского', выплеснувшиеся из разбитого бокала, стремительно преодолели расстояние от относительно целого обломка ножки до края стола и пролились на подол ее белого платья. Как оказалось, одноразовый наряд, купленный по случаю на какой-то распродаже, не был рассчитан на воздействие столь токсичной жидкости, как детское 'Шампанское', поэтому в ткани сразу же начали протаивать безобразные дыры. Мать, никогда не отличавшаяся особой терпеливостью, мгновенно забыла о том, что у дочери день рождения, и, особо не выбирая выражения, высказала ей все, что думает. А потом, видимо, назло дочери, выключила голограмму с изображением 'отца'. И ушла 'успокаиваться'. В ванную. Не забыв прихватить с собой литровую бутылку с дешевым виски...
   Смотреть другие ролики расхотелось, поэтому девушка тяжело вздохнула, решительно выбралась из ванны и, наскоро вытеревшись полотенцем, уселась перед пультом управления порядком устаревшего, но еще вполне рабочего 'Кутюрье'. Прикоснулась к сенсору включения, дождалась, пока перед ней задрожит виртуальное зеркало с логотипом компании-производителя, и быстренько ввела в окошко идентификации коротенький пароль.
   По дымчатой плоскости пробежали строчки рекламного слогана, после чего перед Лэрри появилась совсем коротенькая череда директорий.
   - 'Милашка'... - скривив губы, выдохнула Лэрри и, повернувшись к шкафу с бельем, вытащила из нижнего ящика пакетик с 'Чистой линией'.
   Тонюсенький и практически прозрачный комплект поддерживающего белья сразу после одевания повис на теле, как простыня. Тем не менее, посылать формообразующий импульс от 'Кутюрье' девушка не торопилась. Сначала уселась на вращающийся стульчик и дала команду начинать.
   Манипуляторы косметического комплекса принялись за работу. Первым делом очистили кожу лица специальным составом и придали нужную форму бровям. Затем нанесли make-up primer и тон, откорректировали линию скул и добавили цвет бровям. Добившись нужного эффекта, приступили к макияжу глаз и, одновременно, занялись губами. Не забывали и о 'мелочах' - зафиксировав голову Лэрри, 'Кутюрье' аккуратно впрыснул в ее глаза по порции полимера, придавшего радужкам омерзительный коричневато-зеленый цвет; дождавшись, пока девушка откроет рот, наклеил на десны прозрачные накладки, придавшие лицу некоторую одутловатость; вставил в ноздри специальные расширяющие кольца и т.д.
  Несмотря на то, что процесс изменения внешности согласно модели 'Милашка' Лэрри проходила перед каждым выходом из дома, смотреть на свое стремительно уродующееся лицо было неприятно. Еще неприятнее было отдавать последнюю команду. Ту самую, которая задавала силу натяжения компенсирующих лент в подложке формообразующего белья. Однако выбираться под всевидящие объективы СКН без подобной маскировки было бы самоубийством, поэтому девушка очередной раз собралась с духом, скорее выплюнула, чем высказала слово 'форма' и стоически перетерпела первую вспышку довольно болезненных ощущений.
  - Совпадение с заданными параметрами - девяносто семь целых шесть десятых процента! - механически доложил косметический комплекс. После чего сменил тембр голоса на мужской и с придыханием выдал комплимент, сгенерированный донельзя примитивным аналитическим блоком: - Лэрри, ты выглядишь просто потрясающе! Будь я мужчиной - пал бы к твоим ногам со вдребезги разбитым сердцем...
  'Угу, потрясающе...' - мысленно усмехнулась девушка, кинула взгляд на свое скособоченное отражение и, чуть приволакивая ногу, поковыляла в сторону двери, ведущей в ресторан. Отрабатывать официальную зарплату и своим внешним видом подтверждать легенду, скормленную искинам ювенальной полиции...
  
  
  
  
  
  Ссылки:
  
   МВБ - министерство внутренней безопасности.
   'Кактус' - жаргонное название метода сопровождения машины ВИП-персоны, при котором боты охраны прикрывают ее со всех сторон - сверху, снизу, справа, слева, спереди и сзади.
   СУВД - система управления воздушным движением.
   ФНС - федерация независимых систем.
   ССО - служба специальных операций военно-космических сил (далее ВКС).
   КР - коэффициент резонанса.
   Бюро - сокращенно название бюро расследований резонансных дел министерства внутренней безопасности.
   ЦСД - централизованная система доставки.
   Blue-White - летняя парадная форма офицеров ВКС.
   БСП - блок самоподготовки.
   В дальнейшем - РАБ.
   Эспер - жаргонное название тех, кто занимается экстремальным пилотажем. От начальных букв соответствующего английского термина.
   ОБНТ - отдел по борьбе с незаконной трансплантологией.
   СУВД - система управления воздушным (и наземным) движением.
   Сутки на этой планете длятся 27 часов 12 минут. Т.е. в ЖК он работал достаточно долго.
   РАБ - рассчетно-аналитический блок.
   Москит - диверсионный микробот.
   Синтан - легкий наркотик.
   Сбруя - жаргонное название специального комбинезона, модулирующего нужные реакции тела.
   Двойка - жаргонное обозначение флаера, во время гонки занимающего место справа и сзади лидера.
   Бочка - вращение летательного аппарата вокруг продольной оси на 360 градусов. Полубочка, соответственно, на 180.
   'Нули' - автоматически сгенерированное сообщение о том, что движущегося транспорта на траектории движения флаера нет.
  
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"