# Ведьма

Игорь Градов

- Убить ведьму! - неслось над площадью. - Сжечь ее!

Толпа бесновалась, выкрики становились все громче, настойчивей, и Питер Бугель, Верховный судья и Хранитель Веры графства Норлок, поднял правую руку, призывая к порядку. Но люди успокаиваться не хотели, наоборот, вопили все громче, напирали на деревянную клетку с ведьмой. Того и гляди - сломают и устроят самосуд. А это непорядок: колдунью полагается казнить по всем правилам: сначала - допрос, и лишь потом - костер.

Старший стражник Стефан Мозос, рябой, рыжий детина, вышел вперед и гаркнул во всю мощь пропитого горла: 'Назад, сучьи дети, не напирать!' И взмахнул тяжелой, окованной дубиной - для острастки. Толпа проворно отхлынула от клетки. Судья поблагодарил Стефана легким кивком и продолжил допрос:

- Признаешь ли ты, Марта, что служила Сатане и была верной помощницей его? Что занималась колдовством, в чем и была уличена добрыми жителями нашего графства?

Женщина молчала, Питер вздохнул: вот всегда так! Придется теперь возиться со свидетелями. Новый глава Матери-Церкви, Пресвятейший Николас Четвертый, объявил, что признания, вырванные огнем и железом, не считаются настоящими, а потому и раскаяние будет неполным, а без этого не наступит и настоящего спасения души. Поэтому надо доказывать вину, а вырывать признания силой... Народ у нас богобоязненный, колдунов и ведьм страшно не любит, сам всё про них расскажет - только успевай записывать! И лишь потом, получив доказательства, сжигать ведьму...

Питер покосился на колдунью - бледную, уставшую, рыжеволосую женщину в простом грубом платье. Она безучастно смотрела на толпу - происходившее, казалось, ее нисколько не волновало. Хотя, конечно, не могла не видеть столб на площади и приготовленный хворост (местные жители расщедрились, дали с избытком).

Ладно, придется выслушивать свидетелей. Питер заглянул в список и громко объявил: 'Клод Бунье, плотник!' Из толпы вышел немолодой человек в сильно поношенной одежде - видимо, дела у него шли не очень. Плотник мял в руках старую шляпу и угрюмо смотрел себе под ноги. Позади него тут же возникла маленькая, худая женщина с острым, неприятным личиком, очевидно, жена.

- Клод, что ты скажешь нам об этой женщине? - строго спросил Питер.

- Она... это... ведьма! Вот! - с трудом выдавил из себя плотник.

- Какие доказательства ты можешь привести? Говори без боязни, но помни: за каждое слово несешь полную ответственность - и перед Богом, и перед людьми.

- Она... это... лечила моих детей... - начал Клод, но вдруг замолчал и покосился на жену, та его тут же толкнула - давай, продолжай. - У меня их пятеро, - вздохнул плотник, - мал мала меньше. Старший занемог, за ним - и все остальные. Кашляли и жар... Живем мы бедно, ваша честь, вот я и подумал: может, Марта поможет, слышал, она бесплатно бедняков лечит. Не хотел идти, честно слово, но как быть? Работаешь день и ночь, а денег нет, живем впроголодь, на хлеб детям не хватает...

- Дальше! - прикрикнул Питер. - Ближе к делу!

- Ну, - снова Клод покосился на жену, - Марта пришла и дала нам снадобье. Сказала, что нужно его в теплое питье добавлять и поить этим детей. Мы так и сделали, и ребятишки, слава Богу, выздоровели.

- Значит, Марта вылечила твоих отпрысков, - задумчиво произнес судья. - Почему ты тогда ее обвиняешь, плотник?

- Ну, это... ведьма! - промямли тот. - Все это знают.

- А колдовство? - прищурился судья. - Ты лично его видел? Обряды, заклинания, дьявольские знаки?

- Нет, ваша честь, - промямлил Клод, - она только снадобье нам дала, вот и всё. Больше ничего не было.

- Почему же ты тогда наговариваешь на нее? - возмутился судья. - Сам же ничего не видел! Знаешь, что бывает с теми, кто напраслину на людей возводит? Из злобы или, скажем, из зависти?

Судья строго посмотрел на плотника, тот упал на колени:

- Не гневайтесь, ваша честь! Я идти не хотел, честное слово, но жена заставила. Господин доктор обещал по десять серебряных монет каждому, кто покажет против этой ведьмы. А я человек бедный, деньги очень нужны.

- Доктор Гальзус хотел подкупить тебя? - удивился судья. - Но зачем? Конечно, бороться с ведьмами и колдовством - святая обязанность каждого доброго христианина, но подкупать свидетелей... Это же грех! И серьезное преступление против закона!

- Так он, ваша честь, Марту очень не любит, - простодушно ответил плотник, - а все потому, что она беднякам бесплатно помогает, а ему от этого - большой убыток.

- Понятно, - протянул судья, - убирайся прочь, дурак, пока я не велел всыпать тебе тридцать плетей за лжесвидетельство!

Вторым свидетелем, точнее, свидетельницей, оказалась некая Розалия Цанес. Девица, скажем так, весьма вольного поведения. Она уверяла, что видела, как Марта летает ночью на метле: сидит верхом и несется, словно птица, только волосы по ветру развеваются. Однако при более подробном допросе выяснилось, что девушка в тот вечер пила вино с неким богатым торговцем и так набралась, что едва держалась на ногах, а потом с трудом поднялась с мужчиной в его комнату. А когда ночью выходила по малой нужде во двор, то якобы что-то видела. А может, и нет... В общем, Розалию тоже с позором прогнали.

Питер выслушал еще троих свидетелей, но все они тоже передавали только слухи, сами же ничего не видели. Судья все больше хмурился: дело к полудню, а верных доказательств нет. Более того, выяснилось, что Марта бесплатно помогает бедным: лечит, принимает роды, вправляет суставы, вырывает зубы и даже вскрывает гнойники. А единственным ее врагом является доктор Гальзус, потерявший из-за этого часть доходов. Он и написал донос в Церковный суд, обвиняя Марту в колдовстве. И сам же нанял свидетелей - за деньги. Хворост, кстати, тоже дал он - был так уверен в приговоре. Питер начал злиться: на него пытаются оказать давление, помешать честному расследованию! Да разве же Марта ведьма? Блаженная - это да, но не колдунья! А раз нет явного ведьмовства, то нет преступления. И костра тоже нет.

Питер тяжело вздохнул и объявил:

- Суд считает, что вина ведьмы не доказана, а потому ее следует отправить в замок Монтер для более тщательного допроса. Все, суд окончен!

Люди загудели, обсуждая услышанное. Большинство было довольно, что Святую Марту не казнили, но кое-кто оказался и разочарован - лишиться зрелища! Питер кивнул страже - ведите ведьму в карету, я сам повезу ее в замок. Старший стражник Стефан Мозос отогнал людей от клетки и потащил женщину к повозке.

'Да, повезло колдунье, - думал он, - что судил ее сам Честный Питер. Другой бы на его месте не стал так возиться, приказал бы сжечь, да и только. И пошел бы обедать с господином бургомистром - вон, в ратуше уже столы накрыты, с вином и жареными цыплятами. Чтобы, значит, сидеть, выпивать, закусывать и смотреть, как корчится в огне проклятая ведьма, и нам бы кое-что со стола досталось. Но наш Питер не такой, до истины всегда докопается! Ни одного человека не отправит просто так на виселицу или в тюрьму, только за дело. Судит строго, но справедливо, за это его и уважают. Что же, придется возвращаться домой не жравщи. Эх, служба!'


***


Питер откинулся на мягкие подушки каретного сиденья - устал. Жара, пыль, и городишко этот паршивый... Слава Богу, что все закончилось, и он с Мартой возвращается к себе замок...

- Ну, и сколько это будет продолжаться? - строго посмотрел он на ведьму.

- Это мой долг как врача, капитан! - спокойно ответила Марта. - Я клятву Гиппократа, между прочим, давала!

- Не этим людям! - раздраженно махнул рукой Питер. - Тебя хотели сжечь, ты хоть это понимаешь? Уже не в первый раз, между прочим! Слава Богу, я вовремя узнал про донос и успел. Но в следующий раз...

Марта неопределенно пожала плечами: значит, это моя судьба.

- ...и сколько тебе повторять, - продолжал Питер, - не пользуйся ты гравилетом! Даже ночью! Только в случае крайней необходимости. Всегда найдется какой-нибудь дурак, который увидит, а потом раструбит везде.

- Это и был крайний случай, - ответила Марта. - У мельника жена рожала, а повитуха на свадьбу к дочери в соседнюю деревню уехала. Да и роды оказались тяжелые, она бы точно не справилась, погибли бы и мать, и ребенок. А так все живы...

- Не понимаю я тебя, Марта, - тихо произнес Бугель, - просто не понимаю. Всех не спасешь! В нашем графстве ежегодно от болезней, увечий, побоев, пьянства, да и просто по глупости гибнут сотни женщин. Время сейчас такое! А ты ради какой-то одной так рисковала... Вспомни нашего астрофизика: начал болтать про Солнечную систему, множество миров, возможность иного разума... Схватили его, обвинили в ереси и сожгли. И я помочь не успел! А штурман? Ввязался в глупую драку из-за какой-то бабы, которую спьяну бил ее же муж. Ну и? Селяне его забили до смерти: во-первых, чтобы не мешал наслаждаться зрелищем, а во-вторых, не лез в чужие дела. Бьет, значит, любит! Потом помирятся и станут жить дальше...

- Это же дикость, варварство! - возмутилась Марта.

- Так и есть! - согласился Питер. - Самое настоящее! Когда 'Астра' стартовала к Сириусу, никто и думать не мог, что произойдет эффект замедления времени. Для нас прошло всего два месяца, а на Земле - двести лет. Сейчас Двадцать четвертый век! За это время много чего произошло: три войны, ядерная катастрофа, вспышки мировой чумы и язвенного мора... Мы вернулись, по сути, в Средневековье! И мы все вместе решили, что не будем заниматься прогрессорством, все должно идти по своим законам. Так нет же, наши умники нарушили договор. И где они теперь? На кладбище! Я, Марта, не всесилен, всего лишь судья и Хранитель Веры, а не глава нашей Матери-Церкви. Обстоятельства могут оказаться выше меня. А ты мне очень дорога: последний член экипажа и единственный человек на всей Земле, с кем я могу поговорить нормально. Не изображая из себя тупого ревнителя веры и служителя закона...

- Да, всех спасти не удастся, ты прав, - кивнула Марта, - но кого-то - можно. Жену мельника и ее девочку, например, ребятишек плотника... У нас есть лекарства, так почему нет? А самое страшное, командир, знаете что? Нельзя никому передать свои знания! Женщина по закону не имеет права заниматься лекарством! Поэтому все считают меня ведьмой!

Марта замолчала и отвернулась к окну, за которым проплывал обычный сельский пейзаж: пшеница на полях, коровы и овцы на лугу, серые лачуги бедняков и каменные дома богатеев, мельница, лавка торговца... А на холме уже показался замок Монтер, резиденция Хранителя Веры и Верховного судьи графства Норлок Питера Бугеля. В прошлом - капитана межзвездного прыжкового корабля 'Астра'...

- Ну, ладно, - вздохнул Питер, - отдохнешь у меня пару месяцев, потом по-тихому вернешься к себе домой. Уговаривать остаться не стану - все равно бесполезно, так ведь? Станешь опять лечить...

Марта кивнула - все верно, капитан! 'Пропадет она, - с грустью подумал Питер, - я спасти не сумею. Упрямая женщина!'

- Кстати, дам тебе бумагу с моей печатью, будешь считаться повитухой, это заткнет рот многим недоброжелателям. Но очень тебя прошу - береги себя! Ты у меня одна осталась...

Марта кивнула: постараюсь, капитан, но ничего обещать не могу.

- Кстати, знаешь, как назвали девочку, которую ты спасла? - спросил Питер. - Мартой, в честь тебя. Женщина улыбнулась, и в ее зеленых глазах запрыгали веселые огоньки. 'Ведьма, как есть ведьма', - подумал Питер и тоже улыбнулся...