Граф А. Е.: другие произведения.

Жизнь за Нер'Зула

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 9.33*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Великий шаман сумел ускользнуть от Кил'Джедена, оставив свою месть и память незадачливому путешественнику. На фикбуке: https://ficbook.net/readfic/8290138 На рулейте: https://tl.rulate.ru/book/25802


Пролог.

  
   Как выглядит пустота? Что слышит глухой? Можно ли объять вниманием Ничто? Отсутствие чувств не смогло погасить мой разум, паника от невозможности пошевелиться или вообще хоть что-то воспринять уже не раз прерывала галлюцинаторный бред, которым мозг компенсировал недостаток информации. Но каждый раз мне удавалось выскальзывать из неё, концентрируясь на особо ярких образах, что возникали в фокусе моего внимания подобно туману. Да и был ли у меня мозг? Уж слишком слабой была реакция на моё состояние. Или это из-за отсутствие желёз, способных впрыснуть в кровь ударную дозу адреналина? Ответов не было, и я коротал время тем, что старался хоть что-то почувствовать или вспомнить, но мой внутренний диалог был лишь ненамного ярче начавших проявляться фантасмагорических видений.
   Сконцентрировавшись на размытом пятне неопределённого цвета, начинаю считать, сколько "секунд" оно просуществует. Скорость своего мышления я не мог проконтролировать, но зато успевал досчитать до ста и не сбиться, прежде чем непонятная фигура выпадала из поля моего "зрения". Был ли это морок сознания или реальный объект - непонятно, ведь никакие мысленные усилия не способны были на него воздействовать. Может, это просыпается зрение? По крайней мере, пустая круговерть стала куда стабильней, не спеша разлетаться в стороны от моего восприятия.
   Неясные миражи неспешно перетекали друг в друга, казалось в этой хмари нет ничего постоянного, кроме точки что постепенно увеличивалась в размерах. Точка всё росла, рассекая гранями мутную взвесь, больше всего она напоминала собой кристалл с проблесками аквамаринового оттенка и застывшим внутри насекомым, привлекая всё моё внимание. Лёд? Кварц? Непонятно, а вот проглядывающие изнутри тёмные предметы вызвали в памяти отчётливую ассоциацию. Да это же доспехи! Вычурно-готические, я бы даже сказал, фентезийные, но тем не менее, они мне были знакомы.
   "Принеси меч. Заверши цикл. Верни мне свободу!" - громом прозвучали слова в моей памяти, когда я вглядывался в тёмно-синий кристалл, украшающий середину шлема-короны. Чёткая, гладкая форма притягивала взгляд, ещё более привлекательная после стольких расплывчатых миражей, тянула меня к себе, заполняя весь обзор.
  

Глава 1.

   Порадоваться вернувшимся ощущениям я не успел - всё затопила боль. К счастью, продлилась она недолго, оставив после себя ощущение ожога по всей коже. Шевелиться было больно, зато я мог двигаться! Эйфория от вернувшейся свободы движения притупило боль, ошарашенно я вглядываюсь в окружающее меня пространство. Глаза просто разбегались! Очутился я в каплевидном помещении, цвет обстановки варьировался от ярко-льдистого, до густо-синего. Сквозь стены просматривались нагромождения строений, предназначение которых я не мог понять.
   Попытавшись повернуться, чтобы подробней рассмотреть, почувствовал, что лодыжки крепко влипли, не давая мне повернуться. Бросаю взгляд вниз, морщась от открывшейся картины - полупрозрачное тело выглядело ошпаренным, а ноги утонули в холодящем полу. Резкое движение отвлекло меня от тщетных попыток вырваться, и я увидел появившееся передо мной существо. Фигуру высокого существа покрывала одежда из грубой ткани, коричневая кожа, заострённые уши, выпирающие клыки и пронзительный взгляд, вперившийся в меня. Пришелец был стар, некогда могучий торс иссох, руки, длиннее человеческих были подобны ветвям столетнего дуба, узловатые пальцы заканчивались когтями, а на лице белой краской было нанесено изображение черепа.
   Незнакомец (хотя я уже начал догадываться, кого перед собой вижу) произнёс фразу на гортанном, рокочущем языке, но я отрицательно помотал головой, показывая, что ничего не понял. Тогда он прикрыл глаза, и на меня обрушился поток образов. Слов было не разобрать, но я уловил имя орка. Нер'Зул. Контакт всё длился, сотрясение воздуха не могло передать и сотой части приходящей информации, а потому мы подстроились друг под друга, делясь ощущениями и образами, не облечёнными в слова. Недавние события были раскалённым железом выжжены в разуме орка, и я почти тонул в приходящих знаниях.
   Великий шаман не был сведущ в магической дисциплине, но многое, что он не знал, испытал на себе. Кил'Джеден, творя свой шедевр, не разменивался на мелочи. Магия Варкрафта несёт большой отпечаток мыслей колдующего, а уж когда он сам вкладывает смысл в творимую волшбу, и подавно. Выбор Великого Эредара был понятен Нер'Зулу, а вместе с ним - и мне. Рутиной в Пылающем Легионе занимались подчинённые, иначе зачем они вообще нужны? Но с таким материалом генерал демонов предпочёл работать сам.
   Будь создание артефактов простой наукой, многие демоны, люди, эльфы и прочие магически одарённые расы щеголяли бы в артефактных доспехах, ездили на манопоездах и летали на манолётах. Многое тут зависит от силы и искусности творящего, и то, что сделает Архимонд, не под силу будет воспроизвести и тысячи натрезимам. Здесь же сошлись несколько ключевых факторов, позволивших создать короля-лича. Во-первых - демонам потребовалось создать орудие, не фонящее Скверной и эманациями Круговерти Пустоты. Здесь-то и пригодились наработки колдунов Орды, продвинувших науку некромантии от простого поднятия нежити (почерпнутого у араккоа Дренора) до продвинутой высшей нежити - рыцарей смерти. Путь от рассыпающегося со временем скелета, требующим непрерывного контроля до полноценно разумных, был пройден, и Кил'Джеден решил усовершенствовать перспективную разработку.
   Во-вторых - ему подвернулся отличный материал. Ещё при жизни Нер'Зул был самым сильным шаманом, успевший провести ритуал по открытию порталов. Он выдержал всю магию Дренора, идущую через пересечение всех лей (магических линий) мира. Где ещё он мог получить столь "прокачанную заготовку"? В этой работе эредар превзошёл сам себя, не зная всех свойств получившегося артефакта. Задумка получить послушное, развивающееся орудие воплотилась, но не до конца. Сыграл тут третий фактор - добровольность. Будь орк верным идейным последователем демона, проблем с контролем короля мёртвых бы не было, и Азерот мог пасть куда раньше. Но Кил'Джеден изначально делал ставку на одноразовость практики - армии немёртвых никак не вписывались в политику Пылающего Легиона. А мучения жертвы были лишь приятным бонусом. Но тут он перехитрил сам себя - создав разумное существо, способное развиваться, нельзя исключать возможность бунта. Это даже предательством нельзя назвать - чистаю, незамутнённая месть.
   Но бессмертное существо, живущее тысячелетия в мире интриг, заговоров и завоевательных походов умело контролировать свои орудия. Впрочем, Азерот уже не раз преподносил неприятные сюрпризы иномировым захватчикам. Бесчисленные победы над мало что способным противопоставить бесчисленным ордам миров "замылили" глаза верхушке командования, ведь их планы редко давали осечки, а подождать столетие-другое ради воплощения планов было для них в порядке вещей.
   Не всё, что я сейчас осмысливал мне выложил Нер'Зул, многое было из доступного мне послезнания, но оно гармонично ложилось на сегодняшние реалии. Кроме того, моё вторжение дало шанс узнику выскользнуть из ловушки. Большая часть души и разума останется навсегда впаяна в получившиеся доспехи, но он может прервать своё существование, если я займу его место.
   Выбор без выбора... Что же лучше - быть поглощённым, "выпнутым на мороз" (я еще не сильно "укоренился" тут, и изменённый шаман может прервать уже моё существование), или занять место короля мёртвых. В любом случае я должен сделать это сам и добровольно. Жизнь за Нер'Зула! Я готов!
   Радостно оскалившись, орк исчез, а на меня навалилась незримая тяжесть, размазывая по льдистым стенкам тюрьмы.
  

Глава 2.

   Боль отступила, сменившись нестерпимым зудом, и я стал осваиваться в новом окружении. Бестелесное существование сослужило хорошую службу, дав возможность не отвлекаться на мелочи, и подтянув мою расхлябанную безопасной жизнью концентрацию. Впрочем, здесь была и заслуга артефакта - спятившее орудие было не выгодно самим демонам. Так что же из появившихся возможностей - моя наработка, а что - особенности личизации? Пока не понятно, да и не особо важно. Сколько продлится моё путешествие в междумирье - неизвестно, а потому следует как можно скорей освоиться с вновь приобретёнными силами.
   Так, а я-то тут не один! Мысленная связь переключила моё восприятие, позволив осознать всю ледяную глыбу с примотанными к ней цепями мумифицированными скелетами. И пылающим солнцем светился ещё один шедевр демонической артефакторики - Фростморн. Ледяная Скорбь. Какое меткое название! Сколько горя он принёс Азероту! Оставив его пока, обращаюсь к свите. Личи, созданные из спутников Нер'Зула, ступившие с ним в роковой разлом. Интересно, Дренор бы не разорвало, если бы Кадгар не прервал ритуал? Скорее всего - да. Хотя, мог ли я (гронн, Нер'Зул!) закрыть разрывы, имея в управлении всю магическую мощь мира и артефакт аватара Саргераса? Ответ меня уже не интересовал - прошлое - в прошлом.
  

***

   Моя немногочисленная свита представляла собой усовершенствованный прототип рыцарей смерти, которых Гул'Дан, мой нерадивый ученик создал из убитых Оргримом Молотом Рока чернокнижников Совета Теней. Сия организация была ещё той клоакой, исподволь правившей Ордой, но Оргрим лишил войско почти всей магической поддержки. Впрочем, смерть колдунам прочистила мозги - сражались они потом за Орду не за страх, а за совесть - даже не сделали ни одного заговора против него.
   Вместилищем и управляющим контуром для них послужили сердца оставшихся колдунов, но размен был выгодным - вместо оставшихся недоучек Орду пополнили ветераны магических битв, сведущие в тёмном искусстве.
   Мои же приспешники были созданы по-другому - душа бывшего шамана намертво спаивалась с его телом, не требуя других магических ингредиентов. А ещё они обретали неразрывную связь со мной. Была она не абсолютной - та же Сильвана показала, что разумянин с большой силой воли способен её разорвать. Впрочем, с орками я подобных проблем не жду - мне они преданны душой и телом. Одиннадцать потоков мыслей смешались в моей голове, но я привычным усилием оттеснил их на задворки разума.
   Появилось ощущение неловкости - я ещё не до конца "врос", но этот процесс проистекал всё интенсивней. Остаться прежним можно было и не мечтать - мысли и знания Нер'Зула - это не обезличенная база данных, а квинтэссенция его естества. Осталось только воспринять её, не потеряв при этом себя...
  

***

   Успокоенные моим обращением личи затихли (изменения, происходящие в их вожаке они почувствовали, но я для них по-прежнему Нер'Зул), и я принялся сортировать приходящие ощущения и воспоминания, стараясь больше вспомнить свой старый, технически развитый мир. Моё нынешнее состояние несло много плюсов, но как же бесила неподвижность! Не удивительно, что король мёртвых так обрадовался, сумев подчинить Артаса. Помнится, после слияния он долго оставался пассивынм, то ли наслаждаясь вернувшимися чувствами, то ли привыкая к вновь открывшимся возможностям, скинув на подчинённых всё управление армией нежити. А может, он утратил смысл существования, отомстив Пылающему Легиону? Месть!
   Она никуда не делась, мне повезло что разочарование в собственных силах от предательства духов предков и стихий (кто бы что ни говорил, а в начале конфликта с дренеями они предали орков), бессильное созерцание, как сородичи превращаются в кровожадные подобия демонов, и торжество ученика, с упоением глядевшего на унижение учителя - надломило разум великого шамана. А план спасения остатка народа с гибнущего Дренора, закончившийся пленом у демонов окончательно похоронил надежду. Лишь невозможность прервать своё существование и открывшаяся возможность насолить демонам удерживала его от окончательной апатии.
   Мне повезло, что я не успел рассказать предполагаемое будущее, в ином случае велика вероятность, что Нер'Зул предпочёл бы остаться. Впрочем, я не жду взбрыков от его навыков и памяти - воля его исчезла, а основных мотивах и ближайших планах у меня с ним полное согласие. Смысла играть за "тёмную сторону" нет - после исчерпания полезности и я, и всё моё немёртвое войско будут уничтожены, как исчерпавшие свою полезность.
   Лезть осваивать свалившиеся на меня знания и навыки я не спешил, сосредоточившись на мысленной связи с Карнозлобом. Бывший шаман клана Призрачной Луны был не слишком смышлён, и не вошёл в Совет Теней, а потому покопаться в устройстве его разума будет безопасней.
   Личизация также не прошла для него бесследно - была она очень болезненной, в следствие того, что проводилась на живом орке. Это даже не была пытка, что сплошь и рядом практикуется демонами, но от этого она не переносилась легче. Более того, личизируемый даже не мог потерять сознание, а такие чувства оставляют неизгладимый след. Гронн! Маго-энергетическая система была мне открыта, но я в ней почти ничего не знал! Лишь область, отвечающая за ментальную связи была интуитивно понятной. Возможно, более глубокое знание Дренорских реалий даст мне лучшее понимание? Нер'Зул, пусть и не стал чернокнижником, но ведь он присутствовал на всех совещаниях Совета Теней! Стоит пока разобраться в себе, а после уже заново познавать свою свиту...
  

Глава 3.

   Познать себя... Как просто и сложно это сделать. Простота заключается в том, что заняться этим можно в любое время - если не отвлекают дела. А сложность - в банальной лени, отсутствии желания и сформировавшееся восприятие. Ведь многие вещи, даже если мы всерьёз захотим покопаться в собственном характере, будут ускользать от нашего внимания, так как воспринимаются априори правильными. Или вообще не восприниматься, сливаясь с фоном.
   Впрочем, мне это не грозит, да и работа "над собой" предстоит в совсем другой плоскости. Как я уже понял, знания Нер'Зула не были полками с книгами или более продвинутыми базами данных, с многовекторной индексацией, мгновенным поиском и загрузкой выбранных умений в осознанную область разума. Всё было куда сложней. Уже выхваченные мной кусочки жизни великого шамана несли отпечатки его мыслей, чувств и восприятия событий, отличающиеся от моего.
   Конечно, они принадлежали уже сложившейся личности, и охватывали период, полный боли и отчаяния. И они уже необратимо повлияли на меня. Что же будет, когда я начну слияние? Я боялся. Себе можно не лгать - страх, задавленный яркими событиями и обретённым материальным воплощением вернулся с новой силой. До некоторой поры я прятал его, стараясь отвлечься на свиту (лезть пока к Фростморну я опасался, чего доброго вырвет меня из доспехов и поместит в лезвие, с него станется), но быстро понял, что лишь тяну время.
   К тому же я осознал, что откладывать решение проблемы не получится - слияние уже идёт, и если я пущу всё на самотёк, точно потеряю себя. Воспоминания жизни орка, его стремления и магия вылепят из податливого материала что-то подобное себе. Значит, следует самому управлять процессом, мой "взгляд со стороны" позволит переосмыслить поступающую информацию и сформировать более полную картину мира. Ведь я из технологически развитого мира, где открыты многие основополагающие законы физики. А уж информации я за день получал больше, чем иной дикарь за год, а то и за десять лет.
   Я не растворяюсь в чужой жизни, а подобно песчинке послужу основой жемчужине. Или как наделённый волей кристалл сформирую вокруг своего "я" всю память Нер'Зула. Как бы мне не хотелось "просматривать" его жизнь с самого начала (чем больше возьмёшь чужого, тем меньше останется своего), логика диктует именно такой порядок. Во-первых, практика уже показала, как сильно влияет на меня чужое взрослое восприятие. Битый жизнью орк имел куда большую силу воли. Во-вторых, детские воспоминания мне будет куда проще "переварить", ведь они будут в разы слабей и меньше. В-третьих, стоит придерживаться хронологии, чтобы потом память не делала взбрыков, воспринимая прошлое как будущее. Был ещё один резон - велика вероятность, что пропущенные мной массивы лет лягут в подсознание без осмысления, ещё сильнее влияя на мои поступки и восприятие.
  

***

   Набросанный вчерне план уменьшил страх, и я потянулся к самым ранним воспоминаниям своего реципиента. Ощущения темноты, ритмичного стука и подводной "невесомости" позволили понять, что "я" ещё не родился. Мыслей, облечённых в слова не было, зато чувство сытости, приходящее по пуповине заставило меня замереть в попытках разобраться, что мне с этим делать. Постепенно я приноровился "глядеть" на это "со стороны", прерывая "просмотры". Куда уж тут даже самому продвинутому 5D кинотеатру! Такого эффекта погружения я до сих пор не знал! Отрешаться от происходящего удавалось только потому, что я пока не был частью системы, что меня безумно радовало - так будет проще сохранить свою индивидуальность.
   "Отдышавшись" и приведя мысли в порядок, "нырял" обратно, пока не дошёл до родов. Впрочем, ощущения не были слишком шокирующими - разве что впервые малыш почувствовал много боли. Но это прошло, инстинкты взяли верх, а я слышал радостные разговоры взрослых, родни и знакомых, да наблюдал размытую картинку глазами. Поганое ощущение, когда пытаешься вглядеться, и не можешь сфокусировать зрение. Значит, орчата тоже не сразу хорошо видят - этот факт из жизни младенцев, почерпнутый в интернете, как и множество другой информации обрёл воплощение.
   Орки оказались очень общительными существами, а детям, даже грудничкам не делали скидку на возраст - мать, конечно, бережно обращалась "со мной", но и ощущения, что со мной носятся, как с хрустальной вазой не было. А ещё мне пришлось пересмотреть своё скептическое отношение к "дикарям". Чем меня могли удивить кочевники? Отчасти этот скепсис, как я смог понять, покопавшись в себе, был связан с подсознательным желанием отгородиться от чужого влияния, чтобы сохранить своё "я". Но несмотря на разность развития, быт орков не был примитивным. Боюсь, попади я туда уже взрослым, адаптироваться бы мне не получилось.
   Многие вещи поражали своей гениальной простотой и функциональностью. Взять, хотя бы шатёр - даже я, городской житель мог собрать бы его без труда - деталей было немного, и не приходилось гадать, как их стыковать между собой. К сожалению, я не мог по желанию переводить взгляд, зато легко вспоминал уже увиденное. Злоупотреблять я этим не мог, но ловил себя на мысли что раз от раза делаю это всё чаще.
  

***

   Клан Призрачной Луны часто кочевал - на новом месте отец пропадал на день-два, возвращаясь с добычей. Мать, сделав дела по хозяйству, возилась со мной, пела незатейливые песенки, разминая мне пальцы, руки и ноги. В таком ритме прошло всё лето, я уже привык к путешествиям, смотря на мир из-за плеча матери, но нынешнее что-то уж сильно подзатянулось. Открытые степи сменялись лесами, попадались горные пики, а вскоре мы встретились с другим кланом. Соседи оказались дружелюбными типами - никакой агрессии с их стороны я не заметил, хотя малыш неосознанно струхнул. Хмм, полезное свойство - бояться чужаков. Но это всё меркло перед тем, что я увидел вскоре.
   Ошу'Гун - даже несмышлёный малыш чувствовал исходящее от неё умиротворение, силу, и ещё что-то неосознанно-родное. Такое, что шло от возвращающегося в шатёр отца. Кроме того, я чувствовал, как само естество тянулось навстречу сверкающим в солнечном свете граням. Даже не знай я, что это остатки дренейского корабля, всё равно догадался, что это искусственное сооружение. Слишком правильную форму имела эта "гора", чувствовался разум за её созданием, да одинокая гора посреди долины вызывала много вопросов. Кроме того, я видел, какое умиротворяющее воздействие она оказывает на окружающих меня самого - огромное количество незнакомцев больше не пугало маленького Нер'Зула.
   Гора Духов вызывала слишком много ассоциаций в вновь обретаемой памяти, видимо из-за того, какую роль играло в моей жизни, затрагивая огромный массив жизни. К счастью, удалось от этого пока отгородиться, ввиду слабости восприятия ребёнка. Впрочем, это было только к лучшему.
  

***

   Несколько "лет" спустя.
   Сон мне отныне не был нужен, не знал я и что такое ментальная усталость. Но как же напряжно было следить за своим взрослением! Уж после стольких лет я не отделял себя от вновь усваиваемых воспоминаний. Слишком много времени провёл я среди орков, хоть и разбавлял воспоминания своими изначальными. Но проблема была в том, что населению Дренора не было знакомо такое слово, как "рутина". Это мой старый мир позволял практически не думать, добираясь по привычному маршруту. Мало того, я порой так и не мог вспомнить, как я это делал. Каждый новый день на Дреноре был поистине новым. "Не облагороженная" дикая природа, драки со сверстниками, поиск еды, ловля крыс. Помню, первую я поймал в три года. Восторг орчёнка от убийства первой добычи (что меня нисколько не покоробило - я резал свиней на Земле) дополнился вкусом вырезанного сердца (что уже было привычным - орки часто едят сырое). А уж съесть сердце добытого зверя - первое дело после охоты, ведь так часть силы зверя передастся охотнику.
   Это была моя первая добыча, доступная орчатам - остальная фауна была слишком большой, чтобы дети или даже подростки могли охотиться на них без риска. Существовал даже освящённый столетиями ритуал взросления - ом'риггор. В двенадцать лет подросток идёт на первую охоту, вооружённый только одним оружием и без охотничьего доспеха.
   Сейчас время моего "просмотра" как раз подошло к этому моменту - вместе с Нер'Зулом я прошёл этот путь, учась читать следы зверя, искать воду и различать съедобные травы. Кроме того, отец делился со мной охотничьими навыками. День моего рождения был всё ближе, и я не мог скрыть волнения. Либо я вернусь в клан с добычей, либо не вернусь никогда.
   Моё послезнание (ведь Нер'Зул дожил до старости) смягчало страсти, и я акцентировал внимание на других аспектах предстоящего действа. Прежде всего - это выбор оружия. Родители жили в достатке, и я мог использовать на выбор копьё или топор. Копьё давало преимущество в дистанции атаки, зато топор мог пригодиться и для других дел - заготовить дрова, раздробить найденные кости, чтобы добраться до костного мозга. Но я свой выбор сделал в пользу копья - летом мне не так критична добыча топлива...

Глава 4.

   Первая охота прошла для меня, как во сне - слишком легко давалась Нер'Зулу добыча зверя. Он знал, куда идти, ветерок отгонял надоедливую мошкару, а грязь не липла к ногам. Он был чересчур сосредоточен на охоте, чтобы замечать эти несуразности. Я бы тоже не заметил, ведь подобное происходило "со мной" уже не раз, и лишь сейчас это проявилось столь зримо. Кроме того, я чувствовал, как неосознанно воздействую на окружающий мир. Это чувство было нельзя передать словами - аналогов её у меня раньше не было. Похоже, я, сам того не подозревая, уже работаю с духами. Это не было удивительным - Нер'Зул прославится тем, что мог мгновенно призывать даже сильных духов. А это очень необычно для орков Дренора. Нечто подобное могли делать лишь старшие шаманы клана. Может, не зря одарённых инициируют после совершеннолетия? Ведь именно сейчас мои способности вышли на новый уровень...
  

***

   Триумф вернувшегося в клан Нер'Зула взял новую высоту - теперь он взрослый, а кроме того, его ждала Рулькан. Черноволосая, стройная, кареглазая - свет очей моих... Отрешённое состояние при "просмотре", выработанное практикой постижения памяти дало трещину - слишком большую часть жизни занимала она в жизни будущего шамана. Орки редко бывают однолюбами, а наличие второй-третьей жены у вождей, кузнецов и прочей элиты орочьего общества - практически правило. Но мои глаза не хотели смотреть больше ни на кого - сквозь всю жизнь пронёс я это светлое чувство.
   Слияние ускорилось, цепляя целые месяцы новообретаемой жизни - инициация в Горе Духов, охоты, рождение первенца - всё слилось в единый миг. Неимоверным усилием я приостановил круговерть памяти, стараясь переосмыслить полученное знание. Акцентируясь на шаманских практиках, я не получал того, что хотел. Призывы духов, создание тотемов - всё это легко (слишком легко!) мне давалось, но молодой шаман не задумывался, почему и как это работает. Конечно, я научился чувствовать духов, но это была практически голая практика. Как навык метания дротика - заученный рефлекс. Впрочем, мне грех жаловаться - в своём старом мире я вообще был лишён каких-либо мистических сил.
   Лечебные зелья (многие из которых с магическим наполнением) не сильно отличались от готовки супа - главное, строго следовать рецепту, и оно получится. Когда получше-когда похуже, но этого хватало оркам - мы от природы сами по себе весьма крепкие существа. К этому следует добавить первую охоту, отбраковывающую слабаков и неудачников, да искреннюю веру, что это работает. Серьёзно, лечебные свойства многих трав простые соклановцы знали и без меня, но никто не утруждал себя приготовлением лекарств, веря, что шаман справится лучше.
  

***

   Отрешаюсь от слияния, концентрируя усилия на своём магическом восприятии. Свет Фростморна уже не так слепит, но соваться к нему ещё рано. Насколько я понял, моё "укоренение" оказалось возможным благодаря тому, что получившийся артефакт был способен на развитие. Полного функционала доспехов я не знаю, но образовавшиеся связи с личами несли больше смысла, чем предполагалось изначально. Уже привыкнув к ментальному общению со своей свитой, я ощутил куда более тонкую и обширную связь. На ум пришла ситуация в пройденной мной игре, когда призрачный Кел'Тузед свободно общался с Артасом, уверяя того, что демоны его не услышат. Было бы наивно полагать, что натрезимы, мастера менталистики не могли контролировать армию немёртвых, но факты говорили сами за себя. Чтож, буду исследовать появившиеся возможности, чтобы понять, как ими пользоваться.
   "Подключаюсь" к Карнозлобу, не трогая ментального канала, стараясь сделать так, чтобы он не почувствовал моего присутствия. Погружение в орочий быт позволило лучше понять устройство разума моих сородичей, и теперь маго-энергетическая "картинка" приспешника стала полнее. Лезть что-то изменять я пока не стал, хоть и имел такую возможность, но открывшиеся перспективы радовали, внося позитив в моё незавидное существование.
   Теперь обращаюсь к нему по ментальной связи, следя, к каким изменениям это приведёт над исследуемым. Предстоит ещё много работы, но по крайней мере сейчас я могу хоть вчерне обрисовать область, отвечающую за коммуникацию.
   Помощь в постижении пришла оттуда, откуда не ждал. Благодаря двойственности нашей связи понял, что она несёт в себе многое из практики шаманизма. Не чётко выверенный конструкт арканы, а более глубокое взаимодействие, когда налаживаешь контакт с существом, восприятие которого миром отличается от твоего. Взаимное постижение...
   Ты делишься своим восприятием с духом, а он, изменяясь, делится с тобой. Потому то и бессловесные медитации, тонкая настройка на нужное состояние. Со временем духи-контракторы лучше начинают понимать тебя, а ты - их. Шаманизм - область, лежащая вне интересов демонов, и, думаю, именно это позволит мне в дальнейшем защитить мои планы от внимания Пылающего Легиона. Концентрируюсь на связи, требуя, чтобы лич передал мне свои ощущения, перехватываю контроль и шевелю руками, ощупывая примотавшую "меня" цепь к ледяной глыбе. Интереесно...
  

***

   Несколько десятков "лет" спустя.
   Я уже свыкся с новой жизнью, пропустив через себя многие годы моего спасителя. Не знаю, что ждало бы меня в пустой круговерти - новое воплощение или окончательный распад. Сейчас же я научился ценить те плюсы, что давало мне материальное воплощение. Книги и игры по вселенной Варкрафта были бедны на информацию, а потому было увлекательно следить за историей Дренора от первого лица. Кто бы мне сказал, что до войны с дренеями у меня было ещё два ученика, пятеро детей и куча внуков?
   Гул'Дан... Мой последний и самый способный ученик. Несмотря на увечье, он смог пройти первую охоту, а большой срок жизни позволил мириться с его недостатками. В чём-то мелочный и злобный, он с жаром постигал непростую науку говорящего с духами, ещё больше изнуряя своё тело долгими медитативными практиками. Не раз и не два приходилось отчитывать за перерасход магических трав, но он рвался к силе, не жалея себя. Тогда я думал, что будет на кого оставить клан, ведь мои духи-контракторы приняли его. Это позволяло кланам быстро восстанавливать потерянную магическую мощь, ведь не приходилось развивать их с ноля. А старший шаман уходил в недра Ошу'Гуна, помогая на праздниках советами своему ученику.
   Рулькан тоже не стало, и я горевал. За эти годы я привык к ней, к теплу и заботе, и после её ухода шатёр опустел. Дела клана отвлекали от скорби, а следующий праздник у Священной Горы подарил новую радость - жена, в отличии от многих уходящих в неё духов, осталась. Всё тот же характер, привычки и слова, лишь помолодела. Воспоминание о ней пронзило болью моё сердца. Именно через её образ Кил'Джеден сумел обмануть меня, настраивая против дренеев.
   Синекожие пришельцы были мирным народом, и кланы неплохо торговали с ними, выменивая руду, камни и продовольствие на орудия их мастеров. Такая качественная сталь могла служить поколениям, а стеклянные бусы были самым желанным украшением для наших женщин. Кто мог помыслить, что мы станем истреблять друг друга?
   Но это свершилось, демон, мешая ложь и истину сумел убедить меня в опасности, исходящей от соседей. И угроза действительно была, пусть и косвенная. По следам изгнанников шли демоны, и разоряли все миры, где появлялись эти существа.
  

***

   Спустя год, ненависть, разожжёная в сердцах орков нашла выход - клан Чёрной Горы пролил первую кровь. Охотничья партия дренеев была истреблена без потерь, и это ещё больше распалило сердца моего народа. Всё больше кланов вступало в Орду, присоединяясь к завоевательным походам. Совет вождей и шаманов избрали на роль верховного вождя Чернорука - главы самого большого и технологически развитого клана Дренора - Чёрной Горы.
   Стычки следовали одна за другой, малые городки безжалостно разорялись, и миротворческая миссия Велена (главы дренеев) не принесла плодов. Встречать его повелели Дуротану - вождю клана Северных Волков. Это было испытание для него, ведь он часто сомневался в правильности суждения "духов". Движимый честью, он освободил пленника, зато мне в руки достался трофей - магические камни, что были при Велене. Именно тогда я впервые почувствовал, что Кил'Джеден вовсе не добр, а цели его - неизвестны. Впервые почувствовал ужас...
   Память налилась силой, воспроизводя всё до малейшей детали:
   - Я... разочарован, - прошептал Великий, переступив с одной ноги, оканчивающейся огромным раздвоенным копытом, на другую. - Но я скажу тебе вот что: виноват вождь клана Северного Волка, и ты больше никогда, слышишь, никогда не доверишь ему ответственного задания!
   Радость, облегчение, надежда нахлынули мощной волной:
   - Господин мой, конечно, никогда больше! Глядите: мы нашли эти кристаллы для вас!
   - Для меня они бесполезны.
   Ужас сковал мои внутренности.
   - Но думаю, они могут пригодиться твоему народу в битвах, чтобы уничтожить дренеев. Ведь это ваша битва, не так ли?
   - Конечно, мой господин! Это ведь воля наших предков!
   Кил'джеден глянул - и его сияющие глаза, казалось, извергали пламя.
   - Это моя воля, - сказал просто.
   - Конечно, это ваша воля, и я подчиняюсь вам во всем!
  

***

   Отрешившись от пережитого, стал вспоминать, как исследовал оставленные камни. О, это были особые камни! Кристаллы, принесенные Дуротаном, оказались весьма полезными - ничего подобного орки не знали. Красный камень назвали Сердце Ярости и открыли: когда вождь отряда несет его с собой, не только он, но и весь отряд сражается яростнее и с большим мастерством. Камень отдавали каждому клану лишь на одну луну, и вскоре камень сделался вожделенной наградой.
   Второй камень назвали Сияющая Звезда. У шамана, несущего кристалл, обострялся разум, он все видел яснее, лучше сосредотачивался. Сердце Ярости будило эмоции - Сияющая Звезда успокаивала их. Мыслилось точнее, и внешнее не так отвлекало. Магия давалась легче и легче управлялась - еще один залог орочьих побед. Какая насмешка над ненавистными дренеями: их же магия помогает сокрушить их! Это изрядно поднимало настроение оркам.
   Минула зима, но сердце моё терзали сомнения. Втайне от всех я отправился в недра Священной Горы, чтобы в одиночку спросить совета у предков. Не тратя время на розжиг огня, в темноте добрался до сияющих вод. Берега были пустыми, и я стал молиться:
   - О, предки... возлюбленные наши умершие... Я, Нер'Зул, шаман клана Призрачной Луны, вождь ваших детей, пришел искать - нет, молить о мудрости. Я... я потерял путь к вашему свету. Хоть мы стали сильнее, объединившись, стали единым народом - времена пришли темные и страшные.
   - Я сомневаюсь в избранном пути и умоляю вас: помогите! Пожалуйста, если вы любите, если хоть когда-то любили тех, кто пришел в жизнь следом за вами, придите ко мне, дайте совет, чтобы я мог лучше вести их!
   Голос мой задрожал, обрываясь. Слова прозвучали жалко и бессильно, и на мгновение вспыхнувшая упрямая гордость заставила покраснеть от стыда. Но ведь забота о народе превыше гордыни! Ради блага, ради верной дороги стоит умолять, в особенности, когда не знаешь, какой эта дорога должна быть...
   Вода засветилась. Я склонился нетерпеливо, вглядываясь, и увидел лицо. "Рулькан!" На глаза навернулись слезы - и они на мгновение милостиво скрыли, размыли, сделали все нечетким. А когда рассмотрел, сердце зашлось от боли. Во взгляде Рулькан виделись лишь ненависть и презрение. Я отпрянул, будто от удара. А в воде всплывали все новые и новые лица, десятки лиц - и во всех читалось то же самое.
   Мне стало дурно. Пошатнувшись, закричал:
   - Пожалуйста, помогите! Явите мне мудрость, чтобы я снова смог добиться вашей милости!
   Лицо Рулькан чуть смягчилось, и в ее голосе прозвучало сочувствие:
   - Теперь ты ничего не сможешь сделать, хоть бы и старался сотню лет. Тебе не заслужить нашего прощения. Ты не спаситель нашего народа - но предатель его.
   - Нет! Умоляю, скажите мне, что делать, и я сделаю! Ведь еще не поздно, я знаю, не поздно...
   - Ты слишком слаб, - произнес рокочущий мужской голос. - Если б был сильным, не поддался бы искушению, не стал бы игрушкой в руках того, кому безразличен наш народ.
   - Но я не понимаю... Рулькан, ты же приходила ко мне, я слышал! Ты, Грек'Шар, ведь ты советовал мне! Вы привели Кил'Джедена ко мне! Ведь он - Великий друг всех орков...
   Рулькан ничего не ответила. Да и сам, говоря, вдруг понял, как глубоко и страшно был обманут. Предки не приходили ко мне. Видения были всего лишь мороком, насланным Кил'Джеденом. Предки правы в недоверии - любой шаман, позволивший так себя провести, недостоин исправить причиненное зло.
  

***

   Мда уж. Прочувствовать такое повторно было ужасно. Трудно было отделить своё восприятие от Нер'Зула, и я в полной мере испытал всё с ним произошедшее. Этот переломный момент стал началом конца - отвернувшиеся духи, отказавшие в помощи ударили сильнее лжи главного демона. Если я - самый сильный и искусный шаман не в праве и не в силах спасти свой народ, то кто может?! Где выход?!
   Гронн! Как же неприятно! Процесс слияния с памятью вышел из-под контроля, события всё ускорялись, сливаясь в смазанное пятно, и лишь отдельные потрясения на мгновение выводили меня из ступора. Вот ученик рассказал о моей отлучке Кил'Джедену. Колыхнулась робкая надежда, что Великий меня убьёт, но тот поступил куда более жестоко - оставил наблюдать, как жизнь утекает из мира. Стихии прекратили отзываться на призывы, и окри начали нести серьёзные потери. Шаманы, под предводительством ученика призывают демонов, становясь чернокнижниками. Лето без дождя, и зима без снега - климат необратимо меняется, убивая жаждой и голодом всё живое... Письмо, написанное украдкой вождю Северных Волков, чтобы он не пил кровь демона, а после сознание моё померкло.
  

***

   Может, это и неплохо, что я отключился. Даже в таком сомнабулическом состоянии отголоски пыток, которым меня подвергал Великий Эредар оставили неизгладимый след. Зато теперь я обрёл настоящую целостность - Ледяная Скорбь больше не может вырвать меня из доспехов и заключить в лезвие. Теперь мы едины!
   Магическое возмущение оторвало меня от созерцания своего сокровища, и я обратил свой "взор" "наружу". Неопределённая хмарь оказалась разорвана круглой аномалией, слишком чёткой для этого места. В центре её виднелись безбрежные льды, кое-где скрытые облаками. Жди меня, Азерот!
  

Глава 5.

  
   Вывалившись из портала, я камнем падал вниз. Столь странный способ доставки своего орудия демоны избрали по нескольким причинам. Во-первых, за время моего путешествия в междумирье выветривались остатки демонической магии, пошедшие на создание короля-лича. Во-вторых - портал в воздухе сложнее отследить - чтобы обнаружить пробой, нужно оказаться достаточно близко от него, и на земле следы подобного магического воздействия будут держаться дольше. Ну и в-третьих - здесь часто случались магические бури, что скроют подобное вторжение. А какой здесь сильный магический фон! Куда там Дренору - я чувствовал, как сила мира вливается в меня. Довелось мне ощущать и более мощные магические потоки, но тогда я стоял в фокусе ритуала, в центре пересечения всех магических линий Дренора. Но никогда раньше я не воспринимал их так... полно.
   Пробив тучу, устремляюсь к земле. Вернее - льду. Через бывшего члена Совета Теней активирую Глаз Килрога - заклинание чернокнижников, позволяющее проводить разведку. Надо будет потом усовершенствовать его - как появится время. А поверхность то уже близко! Не став испытывать себя на прочность, выплёскиваю ману, подкрепляя воздействие слитным усилием всех приспешников. Синий кокон окутывает нас, и мы с грохотом врезаемся в лёд, пробивая его до самой воды. Трещины прыснули во все стороны, отколотые глыбы рассекают воздух, а гигантский водяной всплеск доламывает остальное, формируя вокруг круглый кратер.
   Пока не прибыли тюремщики, стоит подготовить своё обиталище. Тяну воду вверх, формируя огромную колонну с винтовой лестницей, размотавшиеся цепи отпустили мою свиту и начали со свистом втыкаться в нетронутый лёд, связывая с ним подножие моего трона. Ещё одно усилие, и Фростморн откалывается от глыбы льда, где заключено моё тело. Полынья готова затянуться, но вливая всё больше сил, формирую купол, закрывающий место посадки, чтобы нас нельзя было обнаружить с воздуха.
   Послушная моей воле вода могла сформировать и что-нибудь другое, но теперь я как никто другой понимал выбранное в игре архитектурное решение и полностью его поддерживал. Раз уж мне всё равно долгое время "любоваться" на рожи тюремщиков, лучше делать это сверху вниз. А вот и они, легки на помине. Зелёные вспышки оставили после себя прибывших демонов. В глаза сразу бросались большие, сложенные за спиной кожистые крылья, длинные, изогнутые назад рога и разноцветные доспехи. Один был выше остальных, в отливающих бронзой доспехах, а тройка поменьше почти косплеила светофор - зелёный, красный и синий. Натрезимы - непревзойдённые интриганы, тонкие манипуляторы, весьма сведущие в магическом искусстве существа. Прирождённые разведчики и диверсанты - элита мира демонов. Топать копытами ко мне наверх они не стали, как и телепортироваться - слишком маленькое место я оставил возле трона, и теперь они стояли рядом с моей свитой - у подножия ледяной колонны.
   - Начало положено, - властно и надменно произнёс обладатель красных доспехов. - Посмотрим, на что способны эти создания.
   - Вариматас, ты сомневаешься в мудрости повелителя? - спросил обладатель зелёных доспехов. - Драконы не заметили его появления.
   - Мастерство Кил'Джедена неоспоримо, Детерок. Но все успехи этих созданий - результат нашего планирования. Они ещё не доказали своей эффективности.
   Я почувствовал, как он коснулся разума Туднагора, презрительно кривя губы. Воздействие было довольно сильным, демон не стесняясь копался в его мыслях.
   - Потому мы и здесь, - прервал спорщиков главный натрезим. - Подберите толковых заместителей, срыв плана недопустим. Результат я спрошу с вас.
   Исчезнув в зелёной вспышке, он оставил тройку натрезимов одних. Следом за ним исчез и синий, не проронив ни слова.
   - Начальник как всегда лаконичен, - прервал молчание Детерок. - Кого ты "осчастливишь" возможностью созерцать мороженную мертвечину?
   - Есть у меня молодой да ранний, - отозвался Вариматас. - Всё рвётся продвинуться по карьерной лестнице. Назначу его главным.
   - Это Калирак-то будет командовать нежитью? Гатарок справится лучше.
   Несмотря на высказанное "фэ", стали спорить, чей подчинённый будет возглавлять мою стражу. Пусть им не нравилось соседство с нежитью, но тут они не на шутку разошлись, оспаривая кандидатуры друг друга. Не повышая голоса, не размахивая когтистыми лапами, давали нелестные оценки, вспоминая реальные и мнимые промахи, а я слушал и запоминал. Вскоре Вариматас победил, хотя, похоже, и не рад был такой победе, и уже давал ценные указания появившемуся пополнению. Двойка демонов в серо-стальных доспехах внимала его словам, бросая взгляды на убранство ледяного зала.
  

***

   Начальство убыло, и оставшиеся стали переговариваться. Калирак, начальственным тоном поучал Гатарока, ставя ему банальные задачи. Похоже, дорвавшийся до власти натрезим вовсю наслаждался своим триумфом. Гатарок стал командовать, и одиннадцать личей пошагали к ледяной стене. Не препятствую им - слишком рано показывать своё неподчинение, да и разведка не повредит.
   В очередной раз поражаюсь продуманности и наглости разработанного демонами плана - сунуть меня буквально под нос драконам. Что это - спесь вечноживущих существ, привыкших к воплощениям планов, или продуманная многоходовка? Храм Драконьего Покоя рядом, и мне предстоит творить свои дела незаметно для Аспектов. Оставив пустые размышления, решил обновить в памяти доступный мне магический арсенал чернокнижников, и выбрать, что же пригодится для воплощения моих планов.
   Правда, было несколько проблем с его освоением. Во-первых, заседая на Совете Теней в качестве бесправного наблюдателя, я переживал не самые лучшие моменты жизни. Было горько видеть, как демоническая магия и неограниченная власть коверкают характеры орков, выпячивая отрицательные черты. Во-вторых, окончательное слияние вышло из под контроля, и мне придётся заново переосознать многие вещи. И в-третьих - без использования демонической магии многие приёмы просто не работают. Ну и в-четвёртых - пусть я и видел, как обучают, но сам подобное не практиковал.
   Множество картинок от свиты показывали бесплодную ледяную пустыню, пронизывающий ветер нёс колючий снег, создавая в некоторых местах многометровые заносы, а в других лёд был отполирован почище иного зеркала. То один, то другой натрезим подключались к личам по ментальной связи, но вскоре они бросили это занятие, и я смог без препятствий объединить их в единую сеть. Не все мои приспешники изначально владели заклинанием Глаза Килрога, и задействовав глубинную связь, я обучал их этому. Параллельно я следил за тем, как они им пользуются, находя общие участки и следя за магическим наполнением, решая, как бы его видоизменить. Успехи на данном поприще перемежались с неудачами - все мои приспешники освоили его, но попытки улучшить пока проваливались.
   На пробу подвешиваю одно заклинание недалеко от себя, оглядывая тюремщиков. Я их и так чувствовал, но за две жизни привык к зрению, а полагаться на другие чувства было дискомфортно. Хмм, а если я поступаю неправильно? Зачем мне пародия на боевую магию разрушителей миров, если в конце концов некромантия, к которой у меня все предпосылки, докажет свою лучшую эффективность? Похоже это "заноза" от неприятия мной всего, что связанно с демонами. Вспышка злости была подавлена ледяным спокойствием - месть должна вылежаться. Но что-то в этой мысли всё равно верное, пусть мне её и диктует попытка забыть неприятные моменты жизни. Хотя такое не забывается.
   Да, я привык полагаться на зрение, и даже управление подконтрольной нежитью было приятней моей неподвижности. Кажется, я опять совершаю ошибку - пройдя слияние, вновь отгораживаюсь от познания себя. У меня гронн побери, есть магия, так почему я стараюсь от неё отгородиться?! Развеяв плетение, концентрируюсь на ощущениях текущей сквозь меня маны. Внезапное узнавание пронеслось в сознании подобно молнии - нечто подобное я ощущал на каждом празднике в Горе Духов. А ещё последний ритуал, расколовший Дренор на части оставил во мне неизгладимый след и память о магии. Магии мира - древней, чистой и мощной. Заменители глаз и ушей из плетения арканы - вещь полезная, но их можно обнаружить, развеять, заблокировать. Совсем иное - настроиться на магию мира, пронизывающую всё сущее, от самой большой горы до мельчайшей песчинки.
  

***

   Некоторое время спустя.
   Прочувствовав текущую сквозь меня ману, стал увеличивать радиус своего восприятия, охватывая всё своё убежище. Два сгустка на месте натрезимов приносили ощущение Скверны и ещё одной силы, сродственной с туманным маревом, по которому я путешествовал до Азерота. Так вот как чувствуется Искривлённая Пустота...
   Тюремщики почти не фонили своей магией, подтверждая звание искусных разведчиков, но я всё равно сумел ощутить их. Ледяные стены не стали преградой, отголоски всплесков силы мира стали доносить до меня бушующую снаружи магическую бурю. Хмм, какое необычное чувство! Может, каноничный Нер'Зул тоже пользовался этим? Сейчас не скажешь наверняка, но по идее наша общая память диктует сходные решения. Поддавшись наитию, посылаю ментальный импульс, следя за оставляемым им следом в наблюдаемой картине. Изменяю посыл, стараясь сделать его как можно незаметней, после чего подключаюсь к своему миньону.
   Насколько я знаю, ментальная магия довольно редка на просторах Азерота, лучше всего ей владеют драконы, да и то не все. Были ещё и Древние Боги, но они пока надёжно заперты титанами в своих тюрьмах. Помнится, Иллидан, с помощью Ока Саргераса поспособствует освобождению одного из них. Или двух? Огр его знает, но дожидаться, чтобы он первым добрался до этого артефакта не стану. Досада от неспособности сразу отправить поисковую партию промелькнула лёгкой тенью, омрачив триумф обретения новых способностей.
   Поневоле стал задумываться о будущей стратегии. Историю Варкрафта я помнил лишь по игре да немногим книгам по Вселенной. Помнил и несколько здравых идей, встречающихся в фанфиках, большинство из которых замерзало недописанными. Даже термин появился - проклятие Нер'Зула. Ориентироваться по ним, конечно, можно, но полностью полагаться на такие послезнания - чревато поражением. Любые мои действия могут повернуть историю в новое русло, а от случайностей никто не застрахован. Но судя по всему у меня есть несколько лет "на раскачку", и не стоит торопить события. Сперва набрать побольше власти, чтобы иметь силу диктовать свои условия миру.
   Радиус моего восприятия охватил уже всю поисковую партию, и я сосредоточился на ментальных связях, оценивая, какие возмущения в магические потоки она несёт. Судя по ощущениям, её очень трудно засечь, ментальные всплески быстро изглаживались, не оставляя отпечатков. Более стабильные связи в виде нитей были заметней, но ненамного.
   Ничего живого вокруг не было - лёд да снег, и я, прекратив расширять зону охвата, устремил своё внимание вниз. А вот и первые обитатели! Рыбы, большие рыбы, ещё что-то более примитивное - незатейливые мысли морских обитателей было просто уловить, и практически невозможно понять. Ужав ещё зону охвата, сосредотачиваюсь на тех, что ближе ко мне - с ростом расстояния удерживать фокус внимания во все стороны было трудно.
  

***

   Две недели спустя.
   Поначалу удавалось только пугать - даже эти бессловесные создания боятся неизвестного. Великий повелитель нежити и чумы, гроза Азерота и демонов дрессирует рыб! Но это единственные живые существа, доступные мне сейчас, и не стоит кривить нос. Они не были магическими созданиями, но сила мира пронизывает всё сущее, а потому мне удавалось ловить отголоски их просто устроенного разума. По большому счёту, и мыслей-то как таковых у них не было (или для меня они были слишком примитивными), но в этом были и свои плюсы.
   Изучив, как то или иное воздействие влияет на одну особь, мог гарантированно управлять и другими. Очередная жертва не выдержала экспериментов, и её слопал хищник, заметив, что она отбилась от стаи. Постепенно рыбий косяк стал отплывать от неспокойного места, но я сосредоточился на более крупных экземплярах и стал отгонять их от своего "садка". Приближающаяся рыбина получала ментальный удар и спешила покинуть неспокойное место, а отдельные рыбки, погибающие от моего воздействия камнем шли на дно, что не так сильно беспокоило всю стаю. Не замахнуться ли мне на лавры Посейдона, владыки морей? Из игры я не припомню, чтобы была морская нежить, но я готов заполнить этот пробел.
   Дозируя воздействие, старался сделать его как можно тоньше, проверяя по откликам, как оно отражается на состоянии подопытных, и теперь мог заставлять плыть стайку в нужную мне сторону, не вгоняя их при этом в ужас. Оказалось, что при этом не нужно было подчинять всех рыб - большинство плыли за самыми целеустремлёнными, копируя их поведение.
  

Глава 6.

   Натрезимы всё также стоят у подножия ледяного трона, не обращая на меня внимание. Казалось, они вообще забыли о моём существовании, но думаю, моя фортификация нанесла знатный щелчок по их самолюбию. Если и были у демонов какие-то планы, делиться со мной ими они не спешили. Время от времени тюремщики связывались с разведчиками, но те, предупреждённые мной, отыгрывали знатных дуболомов. После изменения они и так не страдали излишней инициативой, а уж под моим приглядом и вовсе стали показывать уровень бессловесных исполнителей. Мы вовсю учились, как править миром незаметно для санита натрезимов...
   Личи расходились во все стороны, преодолевая пешком ледяную пустыню, картографируя местность. Неутомимая поступь немёртвых была неспешной, но неотвратимой. Лишь иногда приходилось пережидать сильные бури, чтобы моего миньона не унесло ураганным ветром. Приспешники давно вышли из радиуса чувствительности с помощью магии мира, и я обнаружил интересный эффект - при концентрации на нужного слугу я мог пользоваться им, как ретранслятором. Правда, действенность метода зависела уже от качества нежити - его способности воспринимать потоки маны. Но уж лучше так, чем никак. Воистину - сила короля определяется силой его свиты.
   Ментальная и глубинная связь работали без задержек, и я спешно обучал своих слуг, скинув эту обязанность на них самих. Тройка личей раньше состояла в Совете Теней, и пусть они были не самыми умелыми, зато знали куда больше остальных. Ветер сильно замедлял моих слуг, и нам пришлось озаботиться защитой от него. Силовые купола или магические щиты отсутствовали в нашем арсенале, но выход был найден. Для этого стали использовать управление напитанным маной воздухом, удерживали его частицы неподвижной плёнкой. Ветер бессильно выл, огибая преграду. Подобное я использовал при приземлении на Азерот, чтобы избежать удара а после для формирования из воды ледяного чертога. Расход магических сил был большой, но обилие маны на Азероте позволяло её держать, сколько надо - личи не знали ментальной усталости.
   Не став пускать дела на самотёк - уж больно фонили магией мои приспешники, дорабатывал защиту. Придавали мане структуру, находили наиболее стабильные участки, создавая плетение практически с ноля. Здесь пригодилась моя чувствительность, позволявшая обнаруживать утечки маны и видеть всю структуру целиком. Прорыв случился, когда вгляделся в нестабильные участки, причём помогло мне обычное зрение лича. Секрет оказался прост - крупинки снега, пропитанные маной, становились "якорями" для окружающей магической структуры, и теперь во время вынужденной остановки приспешники не просто пережидают бурю, а подбирают нужный размер снежинок и их оптимальное расположение.
  

***

   Некоторое время спустя.
   Рыбий косяк, повинуясь моей воле, кружился вокруг облака слабо светящегося планктона. Ешьте, мои хорошие! Десяток особей под моим контролем передавали по ментальной связи чувство сытости и безопасности, транслируя картину подводного мира. Стайными рыбами было легче управлять, да и подопытного материала больше. Несмотря на каждодневную убыль, они не тревожились - морские хищники были отважены от этого места, и смертей стало даже меньше, чем обычно. К тому же я подогнал ещё два рыбьих косяка, слив их воедино. Пришлых вожаков даже не пришлось убивать - подстроились под моих командиров.
   Пока зачатки моей морской армии насыщались, я обдумывал, почему история Варкрафта не знала водной нежити. К этому было много предпосылок. Во-первых, я не думаю, что Нер'Зул проявлял инициативу. С высоты послезнания становится отчётливо видимый саботаж приказов Пылающего Легиона. И как проводил их, шельмец, не прикопаешься! Раз от раза Плеть получала чувствительные удары, почти проигрывала, но при этом оставался на хорошем счету у демонов - до самого конца натрезимы думали, что контролируют Плеть. Один Стратхольм чего стоит - потерять несколько десятков тысяч рекрутов в самом сердце Лордерона, готовых превратиться во всесокрушающий кулак. Скормил нежити павших эльфов, которые могли не просто компенсировать потерянные на штурме Кель'Таласа армии, а увеличить её мощь на порядок! Самому пока с инициативами тоже лучше не лезть - у меня тут целых два натрезима околачиваются, которые лучше знают, как отдавать приказы. Активирую два Глаза Килрога, отправляя их с высоты полюбоваться на рожи тюремщиков, но те делают вид, что вообще меня не замечают.
   Вторым резоном отсутствия водоплавающей нежити было то, что основные столкновения изначально планировались на суше - к чему распылять ресурсы, если она не понадобится? И третий резон - была куда более эффективная военная сила - гаргульи, сфинксы и венец некромагического искусства - ледяные драконы. Ударное крыло из этих пышущих холодом некротварей была синонимом победы. Четвёртым, если не основным резоном была тактика Плети. Зерг раш в его самом чистом проявлении. Бросай в атаку много дешёвых "солдат" - штурм удался - поднимай павших. Не удался - поднимай ещё больше и снова бросай в атаку. Низкие боевые качества компенсировались чудовищным количеством и дешевизной, позволяющей буквально заваливать трупами.
   Тактика выжженной земли - повторить подобный поход Плеть в принципе не способна, исчерпав в первой войне все ресурсы. Но от этого она не становилась менее эффективной - королевства разрушены, крепости сметены, защитники уничтожены. Драконы не оказали помощи - слишком заняты своими проблемами, да и поведение Аспектов вызывает много вопросов. Одно падение империи ночных эльфов чего стоит - знатно подсуетились летающие ящеры, захапав новосозданный Источник Вечности, якобы защищая его от посягательства демонов. А остальные конфликты, где гибли маги и прочие магические расы? Создаётся впечатление, что драконы сознательно закрывали глаза, молчаливо одобряя их истребление. Впрочем, я могу быть предвзятым, не зная всех мотивов хранителей Азерота.
  

***

   Раздумья о будущих проблемах и перспективах, перемежаемые управлением рыбьей стаи были прерваны сообщением разведчика - он увидел берег. Бесконечное ледяное поле сменялось горной грядой, упирающей вершины в небо. Жадно гляжу на новую деталь пейзажа, и отдаю приказ Заскагруму сообщить натрезимам об увиденном. Те восприняли это как должное, принявшись копаться в его мыслях, после чего велели подойти ближе к берегу и хорошенько всё там исследовать. Я тоже уже успел изучить все оттенки льда и снега, играющего красками при свете дня и таинственно мерцая при свете луны и звёзд, а потому не откажусь насладиться зрелищем чего-то нового. Только прикладная ихтиология (изучение рыб) да магическое конструирование позволяли разнообразить досуг.
   Скалы были голыми - ни травинки, ни былинки, ни самого распоследнего мха. Только снег и лёд - похоже, это место не знает лета. Натрезимы, насмотревшись на серые камни, приказали личу оставаться на месте до новых распоряжений, и опять потеряли к происходящему интерес. Неспешная разведка начинала подбешивать, но, видимо, демоны привыкли действовать наверняка, и в свете долгой жизни подождать год-другой для них несложно.
   С разведкой было покончено, а потому у меня освободился целый маг для нужной мне работы. Магический щит доработают остальные во время вынужденных остановок, а потому займёмся некромантией. Повторить ритуалы демонов мы пока не можем из-за отсутствия навыков и подопытных, но уже сейчас можно начинать практику. На берегу ловить некого, но в моём распоряжении ресурсы целого моря - рыбы подо льдом много. Но прежде чем начинать научные изыскания, нужно как следует подготовиться. Вряд ли тюремщики оставят его своим вниманием, а потому надо подумать, как сделать так, чтобы в любой момент они не увидели работу, на которую не отдавали приказов.
   Хороший план - половина дела, помозговав, принялись за его реализацию. Перво-наперво, нужно пробить полынью, а лича усадить спиной к ней. Глаз Килрога можно быстро развеять, а магическим манипуляциям такое положение вредит несильно. Зато когда начальство соизволит обратить свой взор, увидит его глазами только скалы. Пропитав изрядный кусок льда маной, изменяем структуру по периметру. С тихим треском льдинки уплотняются, рассыпаясь мелким крошевом. Теперь подцепить пробку, и выпростать рядом с полыньёй. Тёмная вода тихо плеснула, успокаиваясь. Многометровый цилиндр "распиливается" на несколько частей, из которых магией формируются "тазики". Подхваченная магическим телекинезом вода устремляется в ёмкости, теперь "рыбий манок" - ментальное воздействие, заставляющее жертв плыть к призывателю. Радиус воздействия Заскагрума невелик, но любопытные рыбёшки сами лезут на свет полыньи. "Загарпунив" и обездвижив, помещаем их в ледяные посудины.
   Квёлая рыба едва шевелит плавниками и жабрами, но жива. Освободившийся от разведки миньон не был членом Совета Теней, но к нему можно подключить специалиста - пусть прошагает сегодня меньше, зато поделится нужными знаниями. Заодно и я поучусь. Джат'Тан замер, не тратя внимание на передвижение, и стал вспоминать наработки чернокнижников.
   Основы некромантии были почерпнуты бывшими шаманами в ходе войны с дренеями у араккоа - аборигенов Дренора. Представляли они собой довольно развитую в магическом плане цивилизацию, но к тому моменту влачили жалкое существование на задворках мира. Оркам не понравилась их тёмная магия и кровавые жертвоприношения. Выглядели араккоа довольно колоритно - птицелюды с когтистыми лапами вместо крыльев. Яркие перья, мощный клюв и большое количество магов. От окончательного истребления их защищало то, что они хорошо прятались, предпочитая густые леса и скалистые горы. Видимо, с хороших мест их согнали мои соплеменники, не желавшие терпеть такое соседство. А ещё пернатые не брезговали некромантией, в которой довольно хорошо преуспели.
   Предпочтительней было сгореть заживо, чем попасться в плен этим существам - после продолжительных пыток мёртвый орк подымался в виде нежити и отправлялся убивать своих сородичей, сохраняя прижизненные умения и обретая недюжинную силу. Чернокнижникам достались лишь крохи от их магического искусства, и до экспериментов Гул'Дана максимум что они могли - поднять обычного тупого зомби или скелета. Из плюсов такого действа было лишь то, что их не жалко было оставить в виде заслона, отступая от врага. Но плюсы перевешивали жирные минусы - либо ты непосредственно управляешь нежитью, либо просто даёшь приказ уничтожать всё живое. Да и поднять много за раз ты вряд ли успеешь - не у всех на это хватало магической мощи и умения.
   От свежести трупа зависело качество немёртвого, чем свежей, тем лучше. Наилучшие результаты получались, когда проводились обряды над ещё живыми. Чаще всего тело накачивалось некроэнергией, и мясо отделялось от костей. Такой ходячий скелет был чуть резвее мертвяка, хотя и становился более уязвимым для дробящих ударов.
   Прямо на льду расчерчиваем первый ритуальный рисунок, облегчающий обряд и помещаем в центр ледяную ёмкость с рыбой. Напитав ритуал силой, Заскагрум активирует его, и жертва дёргается всем телом, выплёскивая часть воды и замирает. Большая часть её жизненных сил идёт на поддержание ритуала, преобразуясь в некроэнергию. Плоть опадает на дно, а над ней начинает шевелиться рыбий костяк, не способный в силу своего устройства нормально плавать.
   Я, являясь главным специалистом в нужных ментальных командах, обучаю лича, как правильно управлять рыбой. Пусть и не плавает, зато движения не отличаются от живой. Убрав первую ледяную посудину, приспешник, подновив ритуал, устанавливает следующую. В этот раз обойдёмся без кардинальной чистки от плоти, проверим, как нежить плавает. Помучиться ей пришлось подольше, зато даже чешуя не слезла. Если бы не помутневшие глаза, могла сойти за обычную. Шевеля плавниками и жабрами, рыба-зомби тыкалась в стенки, не имея возможности показать, как хорошо может держаться в воде. Телекинезом отправляем её в прорубь, пробивая тончайшую корочку успевшего образоваться льда.
   Движения немного дёрганные, но отлично держит выбранное направление, то всплывая к самому льду, то ныряя на глубину. Лихо вильнув хвостом, поменяла направление, нарезая круги вокруг полыньи. Рваные движения, видимо, послужили сигналом хищникам, что она отличная добыча, и крупная "щука" метнулась, перехватывая её острыми зубами поперёк тела. Пара мгновений, и она уже в желудке. Хмм, тоже интересный опыт. Проследим, на какой стадии переваривания она больше не сможет исполнять команды и потеряет ментальную связь.
   Подопытные скоро закончились, скелетик отправился за своими товарками в море, а Заскагрум выловил следующих. Пришла пора улучшить ритуал - слишком много магических утечек, рисунок стоит доработать. Жалко у меня "свободен" только один приспешник - ни одной снежной бури, как назло, не было. Ну что же, будем решать проблемы по мере их поступления. Несколько новых знаков и подправленные линии уменьшили пустую трату магических сил, ускоряя заодно "созревание" нежити, и лич, как заведённый принялся проводить их один за другим. Через десяток поднятия немёртвых, ритуал снова дорабатывался и корректировался, приобретая новые детали и разрастаясь в диаметре - чем больше по размерам была магическая фигура, тем меньше на неё влияли посторонние факторы. Вскоре, от плоского начертания я перешёл к выстраиванию в ключевых точках ледяных кристаллов, помогающих лучше фокусировать магическое воздействие.
   Так, что-то мы разошлись - надо бы подчистить полевую лабораторию. Кто знает, не отправят ли разведчика обратно к моим чертогам, не хотелось бы заинтересовать натрезимов своими исследованиями. Лёд разглаживается от следов, вся ледяная оснастка летит в полынью, и поднятая вода застывает, скрывая последние следы. Лёд довольно толстый, а потому можно сделать нужные полости в его толще. Если что - можно будет покинуть место, не заморачиваясь с уборкой.
  

Глава 7.

   Несколько месяцев спустя.
   Шесть разведчиков добрались до берегов, созерцая похожую картину - занесённые снегом голые скалы. Натрезимы пока не чешутся, может ждут, пока их враги от старости вымрут? Подлёдные лаборатории вовсю работают, но всё равно не справляются с проверкой всех возникающих вариантов улучшения некромагического ритуала. Плюнув на широту охвата нового направления магического искусства, разбил задачу на три части.
   Первое направление касалось изменения самого ритуала, кристаллические фокусировщики магических энергий всё разрастались, и я понял, что их становится недостаточно. Поразмыслив, велел делать многослойные ритуалы, когда вспомогательные рисунки перехватывают утечки с основного, не давая им попусту рассеяться. Кроме того, уменьшалось влияние сторонних магических флуктуаций на поднятие нежити. Число слоёв уже дошло до четырёх, и толщина тоже стала внушительной. Подумалось, что этим самым разрабатываем алтарь мёртвых - специальный камень, позволяющий поднимать нежить даже не слишком искусным некромантам.
   Второе было связано с повторным подъёмом нежити. Эксперименты шли как на искусственно уничтожаемой, так и на той, что теряла функционал от рассеивания наложенных чар. Самоподдерживающуюся пока сделать не удалось, самая выдающаяся особь просуществовала неделю, и до сих пор фонила остатками некроэнергии. Нежить "второго поколения" была куда хуже, как в плане управляемости, так и по своим возможностям. Впрочем, одно проистекало из другого - самостоятельно действовать немёртвые почти не умели - возможности и без того примитивного мозга сильно урезались поднятием.
   Меньше всего жили съеденные рыбы - пусть часть хищников дохла от такой кормёжки, но до момента гибели желудочный сок необратимо повреждал материал, ускоряя рассеивание чар на несколько порядков. Пропитав рыбу-зомби морской солью, добился того, что плотоядные обитатели воды перестали её глотать. Но многочисленные укусы всё равно повреждали образцы, сокращая их нежизнь.
   Третье направление исследовало возможности некропластики - изменения мёртвой плоти. Чары очищения костяка навели на мысль, как использовать возможности некромантии для восстановления повреждений нежити. В дальнейшем планировалось изменять остатки, придавая им новые свойства, а пока "склеивал" простейшие некрохимеры. В следствие недостатка опыта получались они так себе, но любая дорога начинается с первых шагов.
   Все направления были важны, но, к сожалению, я не мог свести воедино всех миньонов, чтобы проводить их совместно. Периодически старые ритуальные рисунки заменялись новыми, разработанными первой группой исследователей, но всё равно этого было мало. Плюс к этому я упёрся в качество используемых материалов, но с этим ничего нельзя было поделать.
  

***

   Когда количество "ждунов" увеличилось на ещё одного приспешника, решил проявить инициативу. Бауралот связался с тюремщиками, презентовав нашу общую разработку по созданию магической защиты.
   - Эти гнилые куски мяса всё-таки на что-то годны, - произнёс Калирак. - Разъясни ему ошибки, только не переусердствуй. Его промороженные мозги слишком примитивны.
   - Нам нельзя вмешиваться в становление армии немёртвых, - отозвался Гатарок.
   - А кто давал тебе команду вмешиваться? Покажи, как делать не надо, чтобы никто из знающих при встрече не смог заметить сходства с демонической магией. Теперь ты понимаешь, почему меня назначили главным?
   И Калирак разразился пространной речью в стиле "я начальник - ты дурак". Не отказывая себе в удовольствии, в общих словах расписывал построение магической защиты, произнося при этом пустые речи с таким апломбом, будто изрекал вселенские истины. Пропесочив подчинённого, подключился к Бауралоту, следя за исполнением своего приказа. Я тоже не упустил этой возможности, мотая на ус крохи явленной мудрости.
   Основной концепт построения магического щита остался неизменным, но он теперь не опирался на внешние "якоря". Микрокристаллики, создаваемые личами были по свойствам гораздо лучше, чем разнородное ледяное крошево вперемешку со снегом. Созданные из маны, они на порядок лучше поддерживали целостность магической преграды. Форма сферы, как ни странно, была на втором месте по эффективности. "Якоря" и особенности плетения, отпущенного на самотёк давали вид гигантских полых кристаллов. Каждый раз ледяной щит получался новой формы, но от этого не становился менее прочным.
   Правда, была у него и одна особенность - создатель должен был оставаться неподвижным - нижний край ледяного щита вплетался в поверхность. С одной стороны это уменьшало мобильность, с другой - развязывало руки, не требуя внимания на поддержку. Можно было создавать один слой за другим, обновляя защиту. Теперь мои приспешники тренировались в их создании, не отлынивали и прочие разведчики, не успевшие добраться до своих целей. Наскипидаренные Гатароком они периодически останавливались, окутывались защитой, после чего, развеяв, шли дальше.
   Хмм, раз уж нам было продемонстрировано создание льда, почему бы не "изобрести" ледяной снаряд? Всё нужное для этого уже готово, осталось объединить и использовать. Бауралоту, как главному новатору и карты в руки. Жизнь показала, что тюремщики не против проявления инициативы, и я подключаюсь к его разуму, помогая воплотить очередную задумку. Поиграв с размерами и формой, остановился на вытянутом ромбе. Формировался он немного быстрей остальных (правда, это зависело ещё и от размера) после чего телекинетическим импульсом отправлялся в направлении цели. Отработав вчерне ледяную атаку, лич известил об этом "начальство".
   - Бери пример с этого создания, - напыщено произнёс главный натрезим. - Может, его сделать моим заместителем, вместо тебя?
   - Ты сравниваешь демонов с каким-то магическим мусором? - отозвался второй.
   - А что поделать? Он для наших планов сделал больше, чем другие нерадивые подчинённые. Тебя поставили мне помогать, а где помощь? Мне нужно повторить приказ, чтобы ты донёс до его гнилой черепушки, как избежать дальнейших ошибок?
  

***

   Некоторое время спустя.
   Дела шли отлично, "ледяные ходоки" всё также неспешно брели к границам моего попадания, а в подлёдных некролабораториях случился прорыв. Нет, это была не сбежавшая нежить, накопившая критическую массу, не открывшиеся гейзеры, и не поток из переполненных хранилищ с отработанным материалом. Синтез нескольких направлений дал неожиданный результат. Я изобрёл Чуму.
   Работа с некропластикой, исследование потоков некроэнергии и переосмысленные слова демонов натолкнули на один эксперимент, результат которого я сейчас наблюдал. Измельчённая взвесь костяной пыли, прошедшая обработку на алтаре смерти обрела свойства запускать процесс некрофикации живого существа. Делал я её из расчёта создания летучего яда - мой магический арсенал до сих пор скуден, и средство массового поражения было очень кстати.
   Для лучшего управления мельчайшие крупицы формировались по единому образцу и получались этакие многомерные "снежинки". Я перепробовал множество форм, и остановился на ней по нескольким причинам. Во-первых, они хорошо хранили магический заряд, во-вторых, лучше держались в воздухе, и в-третьих - я обнаружил свойство, которого не планировал. Помимо магического воздействия они могли управляться моими ментальными усилиями. Это был триумф! Пусть у меня огромная магическая мощь, но ментальные возможности были куда больше!
   Подсвеченное ядовито-зелёным цветом облачко окутало квёлую рыбу, внедряясь внутрь. Развеяв Глаз Килрога, чтобы не отвлекаться, сосредотачиваюсь на магических потоках, пронизывающих весь мир. Из множества экспериментов я знал, что чем тщательней рассчитан ритуал зомбификации под конкретную особь, тем лучше он протекает. Сейчас же я проводил обряд поднятия нежити, беря за основу строение самой рыбы. Утратившие заряд частички подпитывались неизбежными утечками жизненных и магических сил, перенаправляя их обратно. Слой за слоем живое существо преображалось, крупинки начали расти, намертво врастая в плоть и служа магическими накопителями. Получившаяся нежить ощущалась по ментальной связи куда лучше прочих, а мыслительные процессы в ней так и не прервались.
   По сути моё создание мало чем отличалось от живого существа. Планктон в желудке опять переваривался, плавники шевелились, и лишь отсутствие воды не давало ей двигаться так, как она привыкла. Водная среда, увы, была препятствием для моего оружия - слишком быстро исчерпывался в них заряд, но зато на воздухе от неё нет защиты! Повинуясь команде, рыба открыла рот, и выпростала еду - мне нужен её желудок для другой цели. Новая порция Чумы устремилась внутрь, и подхваченная телекинезом рыба соскользнула в полынью.
   Теперь отсутствие рядом приспешника мне не мешало - серебряной каплей она отплывала всё дальше, выйдя вскоре из зоны ментального воздействия моего миньона. Но связь со мной работала - пора приступать к следующему эксперименту. Плавные стремительные движения сменились дёрганными, привлекая хищника. Тот не заставил себя ждать, слопав её одним глотком, а я начал его зомбификацию. В этот раз она происходила медленней, но всё равно прошла так, как надо. В следующий раз надо увеличить дозу, для более быстрого результата.
   Отдаю приказ завершить все исследования, направив силы на создание Чумы и зомбификацию рыб - хищники дольше живут в море, а потому мне не придётся всё время отгонять от них агрессивную фауну. Ну а если нарвутся на что-то покрупнее, мне же лучше - новые, более сильные слуги не повредят.
  
   Некоторое время спустя.
   Лаборатории превратились в фабрики, а потому у меня появилось больше возможностей уделить внимание другим делам. Пришло время поподробней исследовать спрятанный за троном меч. Фростморн. Ледяная Скорбь. Часть меня - в буквальном смысле этого слова. Полутораручный клинок в готическом стиле. Эфес украшен маленькими черепами (на вид человеческими), гарда с рогатым черепом - при взгляде на него понимаешь, что он не принадлежал травоядному. Сразу видно, что к созданию приложили руку демоны. У основания лезвия несколько шипов-мечеломов, переходящих в обоюдоострое лезвие. Несколько рун покрывали лезвие, мерцая светло-синим светом.
   Во время слияния я не хотел его касаться даже мысленно, опасаясь быть втянутым внутрь него, ведь одно из его свойств - служить ловушкой душ. Вместилище располагалось в лезвии. Не самая удачная конструкция, ведь так её легче повредить. Впрочем, это весьма могучий артефакт, и сломать его будет непросто. И весьма вероятно, что в ином случае нельзя было реализовать весь его потенциал. Попавшая внутрь душа не просто должна хранится в нём, а предоставит владельцу доступ к памяти и навыкам жертвы. Сейчас он для меня бесполезен, но в будущем послужит моему освобождению. Убить своих тюремщиков я им не смогу, ведь его ковали для поглощения душ смертных, хотя его сила достаточна, чтобы отправить натрезима обратно в Круговерть Пустоты на долгий срок.
   Хотя, я не совсем прав, назвав клинок бесполезным. Можно ведь постараться исследовать его магическое наполнение, чтобы освоить работу с душами. С нашим сродством, думаю, такое возможно. Ведь как-то Плеть научилась работать с этой сложной субстанцией. Или им подсказали демоны? Всё может быть, но ещё орочьи чернокнижники научились проявлять осколки душ. Гул'Дан - мой самый способный ученик - делал это лучше всех.
   Отогнав неприятное воспоминание о предателе, настраиваюсь на Фростморн. Клинок был великолепен. Как не слышишь своего сердца, пока не сосредоточишься, так и я доселе не чувствовал всю скрытую в нём мощь. Отделённая от меня частица, и вместе с тем имеющая со мной неразрывную связь. Внутренняя структура завораживала своей убийственной красотой, фокус внимания скользил вдоль магических линий, задерживаясь на пересечениях. Обращаюсь к силе мира, чтобы взглянуть на клинок ещё и с этой стороны. Чтож, пришло время познать себя полностью.
  

Глава 8.

   Побережье Нортренда.
   Старый Ник вывел свой шлюп в море. Жизнь изрядно потрепала моряка, морской ветер и солнце выдубили кожу. Двадцать лет назад шторм выкинул его изрядно побитым на берег, и с тех пор он хромал, а волосы поседели, как будто пропитавшись насквозь морской солью.
   Выйдя из полосы прибоя, человек поднял косой парус, наполняя его лёгким бризом. Ветер норовил загнать судно обратно, сдувая пену с верхушек волн, но опытный моряк, меняя галс, уверенно вёл его в открытое море. На душе у него было неспокойно, но он не мог понять, почему. Пройдя множество бурь, избежав зубов акул, хищных китов и гигантских тюленей, он привык доверять своему чутью.
   Старые кости не ныли в предчувствие бури, солнце не застилало ни одного облачка, да и ветер не должен меняться. Сощурив по-старчески зоркие глаза, вгляделся в линию горизонта. Что же готовит ему море сегодня? За долгую жизнь оно не раз по-королевски щедро одаривало его, но и забрало немало. Перед взором моряка промелькнули лица товарищей, что нашли приют в непокорных волнах. Пришло время и ему найти покой на дне своенравной стихии? Пусть так. Море давно стало для него всем, и он твёрдо знал, что рано или поздно останется в нём навсегда. Даже если смерть застанет его на суше, тело предадут воде.
   Заметив чаек, переложил парус, направляя судно в их сторону. Где-то рядом к поверхности поднялся рыбий косяк, и нужно успеть забрать свою долю, пока он не ушёл обратно на глубину. Пронзительные крики птиц перекрывали скрип побитого жизнью шлюпа, и Ник, спустив парус, открыл крышку ящика. Заскорузлые пальцы нащупали сеть, и она полетела за борт, разворачиваясь в воздухе невесомой вуалью. Руки не подвели, грузила ударившись об воду потянули снасть на дно, и Ник стал споро выбирать верёвку, чувствуя сопротивление добычи. Перевалив сеть через борт, вывалил бьющуюся рыбу и стал споро готовить снасть к следующему броску. Несколько быстрых движений, размах и вот она вновь блестящей паутиной падает невдалеке от ныряющих чаек.
   Сердце кольнуло ощущение неправильности - слишком долго косяк остаётся на одном месте, но старый моряк раз за разом пользовался добротой моря. Накрыв рогожей улов от вездесущих чаек, бросил снасти сушиться на нос судна, и поставил парус, отправляясь домой. Ветер окреп, подгоняя шлюп, а ощущение тревоги покинуло душу Ника. Закрепив такелаж, вытянул одну рыбину и ударом о борт прервал её трепыхания. Испытанный нож споро вскрыл брюхо, и, вывалив за борт кишки, Ник принялся очищать тушку от чешуи. Очистив, рассёк вдоль, привычными движениями убирая кости.
   Нежное мясо таяло во рту - такую рыбу не брезговали есть и короли! Даже название - королевская сельдь говорило само за себя. Водилась она только в холодных водах Нортренда, и было её немного. Сегодня ему повезло - смерть прошла мимо, а шлюп полон богатой добычей. Часть он засолит, часть пойдёт в ледник, а остальное закоптит.
  

***

   Вразус, отхлебнув из кружки пива, вытер усы и с наслаждением крякнул. Протянув руку к деревянной чашке ухватил печёный кренделёк, посыпанный солью. Отправив его в рот, прожевал, и сделал ещё один глоток пива. Следующая заедка была сделана из нарезанного полосками рыбного филе, сдобренного острыми приправами. За исключением пары посетителей таверна была пуста - большинство обитателей посёлка ушли в море, а корабли из Лордерона следует ждать через полмесяца. Вот тогда здесь будет не протолкнуться - на ярмарку приедут люди со всего побережья. А когда караваны, скупив местные товары поплывут обратно, Вразус отправится с ними. Он мог бы попытаться добраться до тёплых стран и на своём судне, но зачем рисковать жизнью? Тем более сейчас, когда ему так повезло!
   - Селия, ещё кувшин, да неси побольше мяса! - крикнул он официантке, чувствуя, как уже выпитое поднимает его настроение всё выше.
   Скрип входной двери известил о ещё одном посетителе, и радужное настроение Вразуса испортилось. Нарак! Серые, блеклые глаза, вытянутое лицо и невысокий рост скрывали за собой главу теневого мира. Именно он стоял за контрабандной торговлей и перекупкой редких товаров у местных. С ним была и пара дуболомов, за глаза называемых Молчуном и Свином. Сбитые костяшки, плотные кожаные куртки и штаны, что могли сойти за лёгкие доспехи, и бандитские рожи не оставляли сомнений, чем они промышляют. Посетители направились к его столику, действуя на нервы неторопливым приближением. Сел напротив Вразуса, а его подельники остались стоять, молча ухмыляясь.
   - Вам как обычно? - спросила Селия, расставляя на столе кувшин и тарелку с мясом.
   Увидев кивок, поспешила удалиться. Вразус наполнил кружку, не собираясь угощать непрошеного гостя. Стараясь не показывать страха, сделал глоток ставшего не таким вкусным под неподвижным взглядом трёх пар глаз пива. Да чтоб их акулы съели!
   - Скоро прибудут корабли, каждый день на счету, а ты пивом надираешься, - произнёс Нарак, дождавшийся заказа.
   Небольшой кувшинчик с дорогим вином и кубком - обедать он предпочитал в номере.
   - Я свою долю уже выловил, а потому имею право вообще ничего не делать, - отвечал Вразус, давя внутреннюю дрожь.
   - Мне хочется верить тебе, но где добытое? - спросил Нарак.
   - Завтра всё получите.
   - Сегодня. Мои друзья помогут тебе донести груз, чтобы по дороге не потерялся, - припечатал Нарак, поставив опустевший стакан на стол.
   Встав с лавки, пошёл на второй этаж - в номер, оставив подручных сторожить показавшего норов подчинённого.
  

***

   Хизенал задумчиво потрогал подросший клык. Осмотревшись, наклонился над лужей, вглядываясь в своё лицо. Синяя кожа и глаза, тёмная, почти чёрная грива волос, бугры мышц и такое разочарование. Клыки - гордость любого тролля выросли у него меньше, чем у остальных. Но скоро всё изменится. Голос в Ночи, такой же ледяной и жестокий как зима, обещал исправить его недостаток и помочь захватить власть к клане. С первым он справился, но не стал отращивать их сразу - день ото дня те становились всё больше, и уже стали загибаться вверх, обещая стать огромными.
   Новый дух сам нашёл Хизенала, когда тот, отловив бойца соседнего клана, готовился принести его в жертву. Великие духи редко отвечают на такое лично, но всегда обращают на подношение внимание. Будет ли это удача в делах, или злые духи не станут причинять вреда - не важно. Любой исход хорош. Голос Ночи был слышен и днём, для этого было достаточно прикоснуться к уменьшенной голове врага, что болтается сейчас на кожаном ремешке. В отличие от традиций клана Ледяного Копья, эта была создана по-другому. Не понадобился ни котёл, ни раскалённые камни, даже смола куста Ширташа не пригодилась.
   Тролль лишь делился своей силой, что может менять мир, а новый покровитель сам заключил в неё душу врага. Удивительно было видеть, как она усыхает без варки, как кости уменьшаются, и не приходится выпиливать лишне, скрепляя оставшиеся части смолой. Троллю лишь оставалось зашить получившемуся трофею глаза, рот и шею. С тех пор прошло три дня, и скоро Хизенал вернётся в клан, где сместит верховного жреца Сайнорила. Чёрное торжество переполнило тролля, заставляя сердце трепетать и огласить окрестности боевым кличем Ледяного Копья.
  

***

   То же время, ледяной трон.
   Исследование Фростморна открыло ещё одну грань уникального артефакта. Моя ментальная чувствительность выросла на порядок, но не дотягивала до каноничного короля-лича. Помнится, Нер'Зул был способен накрыть своим вниманием весь Нортренд, а после дотянуться и до восточных королевств. Хотя, может быть это связанно с количеством приспешников? Объединяя усилия мы могли сделать куда больше, к тому же я мог "опираться" на созданную нежить и скопление Чумы, используя их в качестве "ретрансляторов".
   Выход в открытое море позволил организовать доставку порций Чумы вдоль всего Нортренда, увеличивая "зону покрытия". Да и мои способности не были чистой менталистикой - многое здесь было от практик шаманов, когда они призывом пронзают границы между планами, и отголоски ритуала, расколовшего Дренор, когда я постиг суть магических потоков целого мира. Именно поэтому я мог так далеко раскидывать свою поисковую сеть, опираясь на потоки природной маны, как на каркас, используя их не для воздействия, а для передачи своих мыслей. Интересно, натрезимы смогли бы разобраться, как это происходит, если бы больше уделяли внимание своему орудию?
   О, пытаться контролировать полноценных разумных было куда интересней и сложней, чем рыбу! Подчинять я пока не пытался, помня, как негативно влияет на мыслительные процессы грубая ломка - пары рыбаков, ушедших далеко в море, хватило, чтобы бережней относиться к этому ресурсу. А потому пока осторожно касаюсь разумов людей и троллей. С последними выходило даже легче, чем с людьми, хотя, казалось бы, с моим прошлым всё должно быть наоборот. Но факты говорили сами за себя - привыкшие во всех проявлениях видеть волю духов-богов и читать знаки судьбы, синекожие гуманоиды легче восприняли моё появление. Хизенал - мой первый приспешник, добровольно поклявшийся служить, подтвердил ещё один тезис - чем меньше сопротивление со стороны подопытного, тем меньше страдает его разум при общении. Удачно подвернувшийся враг пошёл на артефакт, облегчая поиск моего нового слуги, и теперь мы всегда "на связи", даже когда он этого не ощущает.
   Как и ожидалось, несметных полчищ троллей и людей на довольно холодном континенте немного - где вербовать несметные полчища нежити? Скупые строчки описывали этот период становления весьма бледно, но раз уж Плеть не пропала в начале пути, то и я справлюсь.
   Рыбачьи поселки тоже не могли похвастаться своим числом и многолюдностью. Промысловики, живущие тем, что обменивали добытое в холодных водах на продукты и вещи у восточных королевств. Здесь родился только ячмень, шедший в основном на пиво. Полноценное зерно можно было получить лишь с другого континента. Да и ставку свою местные делали не на рыбу. Ближе к Лордерону и Даларану её водилось куда больше, на продажу шла лишь по-настоящему редкая и вкусная, что украшала только пиры знати и королей. Куда больше ценился тюлений и китовый жир, шедший на изготовление мыла и в светильники в качестве топлива. Кости и зубы, что опять же шли на отделку залов знати, да северный перламутр, отличающийся редким, насыщенным цветом. Местные жители отличались крепкой волей, твёрдым характером и честностью. Суровый климат гарантировал, что люди с гнильцой надолго тут не задержатся. Больше всего криминалитета было в центральном порту - проще купить/обмануть/украсть, чем самим ходить в море. Впрочем, официальные власти и небольшой солдатский гарнизон недалеко от них ушли. Порой было непонятно, где начинается криминальная власть и заканчивается официальная.
   Были и товары, скупать которые могла только корона. Яды северных медуз, особо крупные жемчужины, и время от времени попадающиеся предметы остатков эльфийской цивилизации. Это делало их только дороже - даже здесь, где перекупы давали едва сотую часть цены, было выгодней продать товар контрабандистам, чем королевским скупщикам. И те, и другие бессовестно сбивали цену, пользуясь тем, что местные жители не везут товары сами.
   Воздействовать на местных жителях, закалённх суровым климатом было сложно. Сильная воля позволяла скидывать внушение, а потому мне приходилось искать точки воздействия, чтобы жертва сама хотела мне служить. На таких экземплярах ментальная магия работала не в пример лучше, и со временем связь только крепла. Что я мог предложить старому морскому волку? Он уже и так получил от жизни всё, что хотел, и брал в море всё, что мог. Другое дело те, кто приплыл сюда в надежде на скорое обогащение. Именно из таких я и завербовал Вразуса.
   В море случается многое, а уж когда тебе подчиняются обитатели, не придётся ждать нужной случайности. Сильный удар крупной рыбины по дну лодки заставил его выпасть за борт, прямо в скопление медуз, ядом которых он решил разжиться. Выбравшись обратно, он с ужасом ощущал, как немеет кожа и отнимаются ноги. Тут-то я и помог ему, явившись на тихие слова, срывающиеся с полупарализованых губ. Сейчас он был готов получить помощь от кого угодно, и уже не пугался голоса, звучащего в его голове. Избитая схема сработала без осечек, принеся мне очередного верного последователя. Но держать его на побережье смысла не было - с моими возможностями я найду здесь и других. А ему найдётся работа и в Лордероне.
  

Глава 9.

   Подтянув пару ближайших личей к выходу в открытое море, велел им ловить чаек, сконцентрировав на них всё внимание натрезимов. Видимо, демоны тоже умеют испытывать скуку, раз с таким рвением принялись следить за их исследованиями. Чайки, грызуны, крабы - вся наземная и летучая живность отправлялась на "изобретённые" алтари мёртвых. Камень в качестве основы оказался куда лучше льда, так как не таял от жаркого солнца. Да и стоит затянуть исследования - пусть я уже прошёл весь путь по улучшению алтарей смерти, демонам об этом знать не стоит. Чувствую, скоро хрупкую экологию севера ждёт разорение, но Пылающий Легион, уничтожающий целые миры плевать хотел на сопутствующие потери.
   Заставить подняться птиц в воздух так и не удалось - слишком они тупели, чтобы сохранить способность летать. Оторваться от земли они могли, но не справляясь с управлением вскоре падали вниз, даже если погода благоприятствовала для полётов. Падая, ломали крылья и теряли перья, а на земле от них было ещё меньше толку, чем в воздухе. Понукаемые натрезимами, личи ремонтировали нежить и поднимали её повторно. Хмм, идеальный момент чтобы "открыть" Чуму, но стоит ли светить такими возможностями? Покумекав, решил, что стоит, но при этом не раскрывая полного потенциала. Как говорится, умеешь считать до десяти - остановись на семи. Или шести.
   Туднагор крался к сидящем на скале чайкам, изведя весь живой материал. Умные птицы давно смекнули, кто несёт им угрозу, но просто не могли покинуть гнёзда, высиживая птенцов. Подобравшись поближе, приспешник кидает в скопление птиц ослабленный заряд магии смерти. Окружающие чайки взвились в воздух, часть, которую зацепило краем, посыпались со скалы вниз, остальные остались лежать, вяло шевеля крыльями. Лич собрал "урожай падалицы", сгребая всех без разбору и поковылял к алтарю - видоизменённому куску скалы. Сложив их кучкой, выбрал самую пострадавшую, размещая на алтаре, как вдруг "случайно" рассыпалась зелёной пылью одна не раз поднятая птица. Облачко накрыло подопытных, запуская процесс зомбификации, на что Тундагор и обратил внимание, связавшись с "начальством".
  

***

   Пока тройка личей училась работать с Чумой, остальные мои приспешники готовились к штурму скал. Тайные фабрики были остановлены до лучших времён, а может - навсегда. Не знаю, вернутся ли сюда ещё мои подданные, да и в плане исследований они себя исчерпали. Пустое место между рёбер заполнила высококлассная Чума, скрытая под балахонами - в дороге пригодится. Хмм, а не запрячь ли мне под это дело рогатых? Активирую два Глаза Килрога возле натрезимов, и транслирую:
   - Повелитель, пора переправить личей через горы. Весь Нортренд должен пасть к ногам Пылающего Легиона.
   - Плети, а не Легиона, - поправил меня Гатарок. - Не забывай, в Азероте нет демонов.
   - Как будет угодно, - соглашаюсь с ним. - Если перенести личей порталами, весь материк будет под моим управлением.
   - Не забывайся, магический мусор, - от возмущения натрезим даже распахнул крылья. - Ты ещё не показал ничего полезного, и должен сам решать свои проблемы. Думаешь, тебя некем заменить?
   - Никак нет, повелитель, - добавляю нотки раболепства. - Просто я хотел как можно лучше исполнить своё предназначение.
   - Так исполняй, и больше не смей отвлекать меня по пустякам,- надменно отозвался демон.
   Жаль, порталы натрезимой, насколько я знаю, очень трудно отследить, и переброска приспешников была бы не лишней. Чувствую, угроза Гатарока - не пустой звук, а потому лишний раз мозолить ему глаза не стану. С другой стороны, я получил словесное подтверждение на полную свободу действий - если не буду раскрывать присутствие демонов. Чтож, неоднозначная ситуация прояснилась - помощи от них никакой не будет (если только Калирак ему хвост на накрутит), но и пресекать мои инициативы им не надо. А всё-таки интересно, кто же моя замена?
  

***

   Клан Ледяного Копья.
   Сайнорил вышел из шатра, ведомый предчувствием. Появление Хизенала не осталось незамеченным, и было куда громче, чем следовало. Нерадивый ученик вернулся, забрав жизнь врага, и теперь хвастался своим трофеем, демонстрируя вываренную голову. Соплеменники радостными криками приветствовали его, а сам начинающий жрец громко расписывал свою победу.
   - Сайнорил, склонись перед величием Голоса Ночи! - проорал тролль, потрясая воздетой в руке ловушкой душ.
   Даже отсюда чувствовалась клубящаяся в ней сила. Ни один мускул не дрогнул на лице жреца, но тревога уже начала сковывать его внутренности подобно ледяному пронизывающему ветру. Прогнав страх, коснулся собственных трофеев - сейчас ему потребуется вся мощь, что смогут дать пленённые души.
   - Владыка велик, и он прямо отвечает на мои молитвы, не облекая их в знаки и знамения, - продолжал распаляться Хизенал. - В отличие от богов и духов, что давно отвернулись от тебя, верховный жрец!
   Темный сгусток устремился с рук Сайнорила, спеша оборвать жизнь наглеца. Но волосы, сшивающие глаза трофея Хизенала лопнули, веки разверзлись, показывая горящие зелёным светом огоньки. Заклинание верховного жреца распалось чёрным дымом и втянулось в них без остатка.
   - Нер'Зул беспощаден, но он готов простить твою слепоту! Признай его власть! - торжествующе проревел бывший ученик. - Каждый, кто будет верно служить ему, получит награду!
   Глаза вываренной головы испустили два зелёных облачка, устремившихся к нему, и тролль почувствовал, что не может пошевелиться. Верные духи не отзывались, придавленные силой, что способна менять мир, сам он не мог даже моргнуть, разбитый внезапным параличом.
   "Прими мой дар, и живи вечно!" - громом раздался в голове голос Великого, обжигающий, как клинок на морозе. "Отбрось глупое сопротивление и будь верен только мне. Иначе украсишь посох нового жреца во славу Мою!" Зелёная пыль окутала фигуру Сайнорила, и он понял, что незримая тяжесть уменьшилась. Великий ждал, пока он сделает выбор, но терпение таких существ не безгранично. "Почему ты спрашиваешь разрешения, если сам можешь взять своё силой?" - спросил он Голос Ночи.
   "Мне не нужны безвольные куклы, но я найду применение и для них. Сделай вдох и пусти меня в свой разум!" Мотивы духа стали понятны, не один нерадивый ученик уже украсил коллекцию самого Сайнорила, и жрец со всем рвением устремился умом к Нер'Зулу, доказавшему силой право повелевать. Судорожный вдох втянул в ноздри дар Владыки, и тролль упал, не в силах вынести всю тяжесть подарка.
  

***

   Ха, как же интересно! Сам я пока не обращал в нежить существ с магическим даром, и лучше было бы отработать этот процесс на менее качественном материале. Но раз уж меня любезно просят, почему не пополнить армию верных сторонников? Опираясь на споры Чумы, попавшие в тело тролля, начинаю процесс перестройки плоти. Подзываю Хизенала - дар подопытного нестабилен, и мне пригодится магия первого синекожего приспешника. Беспокоить тюремщиков появлением новых подданных я не стал - к чему извещать начальство о таких пустяках?
   Ммм, управлять такой нежитью было куда легче и приятней - в отличие от личей-орков тело тролля сохранило чувства почти в полном объёме. Кажется, теперь я понимаю, почему Нер'Зул так стремился обзавестись носителем. "Поднимайся, Сайнорил. Нас ждут великие дела! Пусть Хизенал тешится иллюзией власти, скрывая за гордыней и непомерными притязаниями слабость. Мы с тобой знаем её истинную суть."
   Хизенал, заняв место главного жреца, уже вовсю командовал, да так, что пришлось уменьшить его рвение. Я, безусловно, хочу захватить все тролльи кланы Нортренда, но война в этом деле лишняя. Нечего переводить высококлассных воинов, мои войска не настолько бесчисленны, чтобы копировать модель Пылающего Легиона. Теперь стало понятно, почему так взъелись лоа и божки на вторжение Саргераса. По-сути все, кто поклонялся им, без труда влились бы в ряды демонов, ведь лоа тоже не чурались ни кровавых жертвоприношений, ни культа жестокости. При таком укладе все дикари, поменявшие покровителей, приобрели бы больше, чем им давали прежние хозяева.
   Оставив дела первого вторжения, занялся исследованием памяти первого лича-тролля. Кому как не ему знать всех соседей, местность и прочие полезные вещи? Любая военная операция начинается с разведки. Пожил тролль немало, и превращение в нежить несильно сказалось на его разуме. Вот если бы я его поднимал из мёртвого состояния, лакуны в знаниях были бы не удивительны. Перебирая всё интересное и первоочередное, обнаружил то, чего не ждал.
   Особенности погребения ледяных троллей сыграют мне на руку - своих мертвецов (тех, кого не съели враги) они хранят в пещерах и постройках, в зоне, где никогда не тает лёд. Многие поколения копили мертвецов, мумифицируя их, а холод хранил покой усопших, замедляя разложение. Моя высадка в Нортренд больше не казалась случайной - ведь для зарождения армии немёртвых это идеальное место. Во-первых, здесь без проблем можно её создавать, если, конечно, не тревожить покой драконов. Во-вторых, кормить её не нужно - а любая расположенная тут армия живых требовала бы много ресурсов. В-третьих - не думаю, что натрезимы перед высадкой не рассмотрели все варианты моего появления, и вряд ли пропустили наличие такого количества заготовок под нежить. Докладывать об этом, или это тоже мелочь, с которой лучше не беспокоить натрезимов?
  

***

   Радужные планы по созданию легионов приспешников прервал сигнал от Голираша. Подключаюсь по связи и смотрю, как мой разведчик бесславно отбивается от гигантских насекомых. Облако Чумы уже остановило самых прытких, заставив их кататься по земле, а сам лич спешно создавал один щит за другим. Если бы не чувство жизни, он бы проворонил атаку, и тогда эти членистоногие растащили бы его на запчасти, да и то засаду он заметил в последний момент. Сконцентрировав внимание на приспешнике, наблюдаю, как магическую защиту раз за разом атакуют какими-то странными снарядами. Да это же камни, полетённые паутиной, которые так ловко мечут большие паукожуки!
   Используя зелёную взвесь чумы, как ретрансляторы, обрушиваю ментальный удар на одного атакующего, сбивая на мгновение прицел. Но тот быстро оправился, структура разума хитиноносцев оказалась такой же сложной, как и у известных мне разумных, а запутанное строение усложняло поиск нужного воздействия. Подчинить с лёту никого не удалось, а вот Чума уже подняла атаковавшую мелочь, и теперь они, перебирая лапками, ринулись в контратаку. Странно, из описания я помню, что на нерубов (а кто ещё здесь водится?) она не действовала. Воссозданный рецепт позволил обойти защиту гигантских насекомых? Нет. Зная "себя", понял, что это ещё один саботаж Нер'Зула. Бывший шаман не хотел скорого падения Нортренда, а раз умел управлять ею (и не светил этим перед тюремщиками), мог просчитать, чем аукнутся такие её свойства.
   Подземелья нерубов просто заполнят Чумой, и вместо войны за бесчисленные коридоры и пещеры, Плеть получит ещё одну армию. Ха, славно мой предшественник придумал - вместо двух полноценных легионов тьмы натрезимы получат половину. При этом его вторжение в восточные королевства тоже замедлится.
   Зерг раш сделал своё дело - стрелки деловито отступали, потчуя мертвецов ударами лап и градом камней, приклеивали их паутиной, но следующее за ними облако Чумы забирало одного засадника за другим, и вскоре поля боя осталось за мной.
   Пришла пора скрыть произошедшее - не дело светить такой особенностью Чумы. Пусть оно "само по себе" поднимает нежить, при этом я постараюсь, чтобы качество немёртвых оставляло желать лучшего.
  

Глава 10.

  
   Неизрасходованная Чума медленно стекалась к телу лича, вновь забиваясь под балахон и копясь между рёбер. Осталось её всего ничего, с натяжкой - четверть от первоначального объёма, а я в это время подчищал события схватки в разуме приспешника. Не дело натрезимам знать о таких свойствах Чумы и столкновении с нерубами. Сопротивления со стороны приспешника нет - он понимает, как важно хранить секреты от врагов. Лич пошёл дальше, проверяя местность Глазом Килрога и чувством жизни, а оставшаяся нежить принялась уничтожать улики. Управление этим процессом было отдано на откуп новосозданным зомби. Они меня слушались, но когда я пытался направлять отдельную особь, та начинала сбоить. Слишком разная у нас физиология, а интуитивно формировать нужные ментальные сигналы я не мог.
   К тому же пусть их мысли были мне понятны, само строение языка существенно отличалось что от орочьего, что от человеческого. Свист, скрежет хитиновыми мандибулами и щелчки - к этому следует присовокупить положение тела или вздетые лапки, меняющие порой смысл "фразы" на противоположный. А ещё многие команды подавались вообще с помощью феромонов, несущих комплексное воздействие, описать которое я пока вообще не мог.
   Плюс к этому у меня под контролем находились особи на разных стадиях взросления - мелочь, не способная плести паутину, что нападала вблизи, и более крупные "пращники", метавшие обтянутые паучьим шёлком камни. И разумы у них при этом сильно отличались. Мелочь была до ужаса примитивна, большинство их действий было на уровне инстинктов, хотя думать они тоже могли. Короткие лапки поддерживали вытянутое вдоль земли тело, разделённое на три сегмента, а голову венчали мощные жвала. Сейчас они стаскивали в кучу тела павших нерубов, метательные снаряды, поломанную нежить и даже остатки паутины, разбросанной отступившими паукожуками. При этом они не гнушались сжевать оторванную конечность, кусок хитиновой брони или клок паутины.
   Более крупные особи имели немного другое строение. Передняя часть у них могла становиться вертикально, превращая насекомое в "кентавра". Более развитые мозги и владение членораздельной "речью" поднимало их над уровнем бегунков (та самая мелочь, что атаковала вблизи), что достигалось линькой. Происходила она только под влиянием феромонов королевы, позволяя нерубу расти и развиваться. Прядильщики занимались обустройством тоннелей, заплетая паучьим шёлком стены и гнёзда, управляли бегунками и охотились. Для этого они находили камни нужного размера, с помощью отрыгнутой желудочной кислоты и жевал придавали круглую форму и оплетали паутиной. Получался "камень на верёвке", раскрутив который передней руколапой прядильщики и отправляли в цель. Вот и сейчас они деловито разбирали трофеи, придирчиво выбирая лучшие, а оставшиеся связывая в пучки и укладывая те на спины бегункам.
   Все улики были собраны, часть трупов съедена на месте, остальной провиант погружён на спины бегункам и прядильщикам. И думать нечего с такой "армией" захватывать тоннели, но и терять я их не хочу, а потому отряд нежити устремляется по следам лича.
  

***

   Разобравшись с ситуацией, концентрируюсь на заражённых засадниках, отступивших в тоннели. Удаётся это с трудом - отделка стен и кристаллы затрудняют магическую слежку за частичками Чумы. Вскоре один за другим носители стали умирать, а я почувствовал, как успевшие сформироваться некроткани начинают растворяться, как от желудочного сока. Подобный процесс я уже неоднократно чувствовал, когда рыб-зомби съедали хищники. Вскоре от одного из подконтрольных прядильщиков пришло подтверждение моей догадке - больных и раненых, кого нельзя вылечить, нерубы заматывают в паутину и заливают желудочным соком. Тот настолько едкий, что убивает любую заразу, а получившийся "бульон" идёт на корм рабочим.
   Двигались нерубианцы быстро, а потому часто останавливались, выжидая пока лич уйдёт подальше. В это время я копался в памяти прядильщиков, стараясь выудить как можно больше сведений об их устройстве и особенностях мышления. Получалось по-разному, но в конце концов я приноровился думать как неруб, "приобретя" несколько их чувств, что были доступны только пока наша связь активна. Часть их была знакома, а некоторые воспринимал как смешение двух или трёх привычных. Например, осязание и обоняние зачастую было переплетено со вкусом, и для гигантских насекомых Нортренда не было ничего удивительного в гладком, горьком запахе. Или сладком, шершавом.
   Ноги их предназначались не только для ходьбы и работы, но ещё могли ощущать вибрацию поверхности, по которой передвигались, и низкочастотные звуки. Кроме того, колотя передними лапками и ловя отклики, могли почувствовать пустоты или плотности в окружающей породе. Этакая твердотельная эхолокация. Зрение нерубов, несмотря на подземный образ жизни (а может, и благодаря этому) было отличным, угол обзора благодаря нескольким парам глаз был куда шире, чем у людей. Но самым удивительным было их чувство направления.
   Бывают люди, не дружащие с ним, но большинство более-менее сносно ориентируются. Правда, им далеко до орков - родные степи Дренора без значимых ориентиров отбраковали всех, кто плохо владел им. Но что те, что другие ориентировались на плоскости. Нерубы же имели трёхмерное чувство направления, и могли держать в памяти "карту" большого числа тоннелей, причём даже на стадии развития бегунка. К сожалению, мне не удалось поймать ни одного магически одарённого неруба, ведь они знали куда больше. Впрочем, информации и так много, а в силу устройства разума новых подданных разбираться с ней придётся долго.
  

***

   То же время, клан Ледяного Копья.
   После принятия дара великого духа, Сайнорил сильно изменился. Но это не относилось к его внешности, за исключением того, что глаза стали неярко мерцать синим светом, разгораясь сильней, когда он обращался к магии. Внутренне же он стал совсем другим. Нельзя прикоснуться к Великому и остаться прежним. Нер'Зул не обманывал, обещая вечность. Тролль был уже старым, и если бы не магия, давно сгинул на ледяных просторах или под ритуальным ножом, задабривая духов. Сейчас же мышцы вновь налились давно забытой силой, а магия стала отзываться куда легче, чем прежде.
   Хизенал занял его место, но бывший старший жрец не придал этому значения. Куда больше зримой власти его влекло жизненное предназначение. Всё своё разумное существование тролль стремился постичь волю богов и духов, и теперь она стала куда понятней. Теперь Сайнорил подтвердил свою догадку - чтобы лучше понимать сокрытое, надо сродниться с ним. Торжественная речь нового главы клана проходила мимо внимания - куда интересней было послушать других слуг Повелителя Мёртвых. Это были не намеки и знаки, а мысли - чужие, но отныне такие понятные...
   Нер'Зул снова обратил на него своё внимание, разбирая память тролля, и он постиг ещё одну мудрость обычаев - его предки хранили усопших для побед в будущем. Теперь он знал, как превратить их в воинов, вернуть в строй и смести всех врагов! "Терпение, Сайнорил. Прежде чем поднимать мёртвых, займёмся живыми" - прошелестел в голове голос Владыки.
  

***

   Некоторое время спустя.
   Дел, требующих моего контроля становилось всё больше, но я справлялся. И даже не мечтал, чтобы в сутках появилось больше часов. Нер'Зул был не только старшим шаманом клана Призрачной Луны, но и вождём. А это, давая привилегии, накладывало много обязанностей. Ведь управление кланом состоит в основном не в отдаче приказов, а в принятии решений, порой весьма непростых. После, благодаря своей силе, я был избран верховным шаманом всего Дренора, что добавило ещё обязанностей. Ну а формирование Орды позволило вывести управленческие навыки на новую высоту, а потому постепенно разрастающийся коллектив моих приспешников не требовал запредельных усилий для своей координации.
   Варкрафт... Военное ремесло. Многие за красивой картинкой не замечают того, что скрыто за этим понятием. Жестокая сеча, осада городов и воинские победы невозможны без качественного снабжения. По сути война - это напряжение всех сил общества, где вовремя пришедшая телега с провизией порой решает исход грандиозного сражения. Воины - это остриё пирамиды, без хорошего основания которая рухнет. Конечно, у нежити своя специфика, но если я уничтожу всё живое, моя империя рано или поздно падёт, развеявшись прахом. Сейчас она только зарождается, и я знаю, как избежать некоторых ошибок, грозящих в будущем превратиться в неразрешимые проблемы.
  

***

   Долго скрывать наличие новых подданных я не смогу, а потому доложил натрезимам, что нашёл единомышленников в среде троллей. Те восприняли это как должное, побывав в мыслях Сайнорила, оставили меня разбираться с зарождением культа самого себя. Наличие большого числа мумий тоже не вызвало у них удивления, что могло говорить о том, что разведку Нортренда демоны не пускали на самотёк. Складывалось стойкое ощущение, что меня "ведут", или моя паранойя слишком обострилась? Или их устроит любой исход моих начинаний? Впрочем, не мешают - и то хорошо. Ведь игнорировать их приказы я пока не могу.
   Тройке личей, ведущих некромантические исследования, дал задание на улучшение алтарей смерти и способах поднятия уже мёртвого материала. Чума, не без моей помощи, давала слишком нестабильные результаты, и не могла воздействовать на мёртвых. А потому в свете наличия большого числа троллиных покойников её изменение отложено до лучших времён.
   Сам я пока не торопился превращать в личей подконтрольных мне ледяных троллей, разбираясь в их жреческом наследии. Практика создания магических артефактов из душ врагов в какой-то мере пересекалась с моим шаманским прошлым. Орки создавали тотемы, помещая в них духов стихий, и чем более качественной была заготовка, тем дольше они служили. Тролли делали нечто подобное, но добивались куда лучшего результата. Во-первых, тело врага являлось идеальным "тотемом" для его души. Во-вторых, сам процесс подготовки не давал душе улететь, пока для неё готовилась ловушка. Пытки не были обычной данью кровожадности троллей, порезы наносились таким образом, что истекающая кровь "рисовала" этакие "руны", не дающие душе отлететь. И в-третьих, голова бралась не просто так - остатки прижизненных "отпечатков" энергетики улучшали "мыслительные процессы" заключённой души.
   Сайнорил с охотой делился своими знаниями, в свою очередь набираясь и моей мудрости. С духами тролли тоже работали, но если у орков взаимодействие с ними обычно основывалось на доверии и добровольных началах, то сами синекожие гуманоиды предпочитали их подчинять. Я, в свою бытность шаманом, тоже стал подчинять духов, когда они отвернулись от моего народа во время войны с дренеями. В общем, нам было что узнать друг у друга. Неожиданно большой интерес со стороны тролля получили практики чернокнижников. Работали они с душами весьма расточительно, но даже сейчас лич видел, как их можно улучшить. Ради такого дела подключил Рункозена - он, как бывший член Совета Теней и практик был более сведущ в этой области, и сможет лучше просветить своего нового собрата.
  

***

   Хизенал по случаю своей победы закатил пир, присвоив посох моего первого тролля-лича, и уже вовсю набрался хмельной настойки с мухоморами. Во избежание лишних жертв, пришлось переключить его внимание на прекрасный пол - тролльи девушки благосклонно принимали его знаки внимания, и вскоре Майрикс уединилась с ним в шатре. Думаю, на ней одной он не остановится, но это и к лучшему - у детей одарённого чаще проявляется магический дар. Гулянка всё набирала обороты, но нам она не мешала - Сайнорил машинально жуя волчье мясо, мысленно был только со мной.
   Схема личезации троллей была вчерне готова, но поднимать гниющую плоть смысла не было - сперва её нужно улучшить, отработать на более простом материале. Тем более не стоит разбрасываться такими дарами. Куча нежити потом не сможет размножаться, а нужды срочно увеличивать армию у меня нет. Пусть кандидаты в вечную жизнь будут достойны её! Стань воином, заведи семью, разживись детишками, и тогда, после подготовки, пополнишь элиту троллиной империи. Для армии нежити пригодятся любые, но смысл в награде, если её получат все? Значит, неудачники будут подниматься безмозглыми зомби и заниматься самой грязной работой. Сайнорил полностью поддержал подобный план, но от себя добавил интересную деталь - у такой нежити должны выпадать клыки. Нет для тролля большего позора, и это будет ещё одним стимулом для остальных.

Оценка: 9.33*21  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Дух некроманта"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) О.Герр "Невеста на подмену"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"