Грант Ким Хелен: другие произведения.

"Америка, которую никто не открывал"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь Джеймса Грея,- это жизнь обычного парня-подростка, который не очень хорошо учится, немного стесняется ходить на вечеринки, и является лучшим другом главного Казановы школы. Казалось бы, о чем здесь можно рассказать?.. Но однажды происходит непридвиденное. В его жизнь врывается некая девушка, прекрасная, восхитительная, умопомрочительная и загадочная Америка Джонс. Опять же,- вполне ясно, кто в кого влюбится и так далее... но дело обстоит сложнее. Америка только кажется типичной красоткой. В школе она скучающая от своей популярности, дома- уютная и улыбчивая. А ночью она плачет и хлещет коньяк. Так какая же она, эта странная мисс Джонс?.. Джеймс Грэй берет на себя узнать все о ней. Он хочет открыть Америку, которую никто не открывал.

Америка, которую никто не открывал (СИ)

 []

Annotation

      Жизнь Джеймса Грея,- это жизнь обычного парня-подростка, который не очень хорошо учится, немного стесняется ходить на вечеринки, и является лучшим другом главного Казановы школы. Казалось бы, о чем здесь можно рассказать?.. Но однажды происходит непридвиденное. В его жизнь врывается некая девушка, прекрасная, восхитительная, умопомрочительная и загадочная Америка Джонс. Опять же,- вполне ясно, кто в кого влюбится и так далее... но дело обстоит сложнее. Америка только кажется типичной красоткой. В школе она скучающая от своей популярности, дома- уютная и улыбчивая. А ночью она плачет и хлещет коньяк. Так какая же она, эта странная мисс Джонс?.. Джеймс Грэй берет на себя узнать все о ней. Он хочет открыть Америку, которую никто не открывал.


      Предисловие

      Выражаю огромную признательность всем моим читателям с сайта www.proza.ru. Особенно хотелось бы выделить Павла Аксенова, Димиозиса и Хелену Дэй (называю вас так, как знаю с сайта).
      Также огромное спасибо Мэри Кэш, которую я также знаю как Евгению (Марину) Лазареву (Кузнецову). Ты меня очень поддерживаешь и твоя критика мне очень помогла! Также благодарю Горлан Екатерину Сергеевну за то, что подсказала мне, где можно выложить свои произведения.
      Ну и помимо всего этого спасибо Всеволоду Коковихину, моему лучшему другу и просто отличному человеку. Твои теплые слова о моей книге натолкнули писать дальше, а то, что ты прочитал все за одну ночь приятно удивило и тронуло.

      Ваша Ким Грант, которую вы знаете как Александру Черемшанову!

      Глава 1.

      День начался довольно убого. Я поздно встал, маман уже укатила на работу, все мои вещи были разбросаны- да и вообще, сегодня- мой первый день учебы в десятом классе.

      Я потихоньку наливал кофе, за окном щебетали птички, от бросаемых мною кусочков сахара во все стороны летели брызги. Словом- все в этом мире было спокойно и умиротворенно кроме тех предметов, к которым прикасался я.

     До начала официальной встречи оставалось не больше десяти минут, а я лишь завязывал шнурки на ботинках.

      Думаю, излишне будет рассказывать, как я мчался по дороге, как перебегал в неположенном месте- таковым было каждое учебное утро, и у меня уже в привычку вошло опаздывать.

      Пока я бежал я думал о том, ради кого, наверное, до сих пор посещал школу- Кристьян Себ. Крис, эта кишка с длинными черными волосами и заискивающей улыбочкой, давал на всех вечеринках фору даже таким донжуанам как Пит Бэггс, главный красавчик школы.

      В прошлом году, одной душной майской ночью, я проснулся от того, что мой телефон уже просто исходился звонками. Я свалился с кровати, зацепил рукой стол, штук двадцать лежащих там ручек полетели на пол. Звонил Крис.

      - Алллеее...- он мог не продолжать.

      - Где?

      - У То...ик...ни...

      Тогда мне пришлось из своего кармана заплатить таксисту, чтобы тот довез Криса домой. Плюс еще пара долларов за облеванное сиденье. Плюс еще пара за одну и ту же повторяющуюся фразу:

      - Ох была ночка... Семь баб за три часа! Хо, да какому парню такое снилось!..

      Этот рекорд Криса так еще никто и не побил.

      Я думал, что многие тоже опоздают. Как бы не так, все были на месте, и Крис тоже был на месте. Его длинное, вечно слегка заросшее лицо глядело уверенно и целеустремленно... Не не мисс Тулс, а на губы Анжелики Грет, красивой чернокожей девушки. Насколько я знаю, она входила в тот узкий круг моих одноклассниц, которые еще не связались с Крисом.

      - Мисс Тулс?..- я робко просунул голову в дверь. Эта седая горгулья сначала смерила меня презрительным взглядом, а потом пообещала:

      - Директор будет уведомлен о каждом вашем опоздании, Джеймс Грэй!

      Я кивнул с самым значительным и в тоже время виноватым видом и сел на свое место рядом с Крисом. Мы всегда садимся на последнюю парту у окна. На то у нас есть причины:

      А) там всегда комфортная температура

      Б) удобно считать под партой на калькуляторе, играть в карты или раскидывать камень-ножницы-бумага, когда совсем скучно

      В) перед нами сидит Ники, это классная блондиночка с самым умопомрачительным задом во всей нашей школе, и когда она встает, она всегда так классно выгибает спину... Ммм...

      Ну да. Я же парень, черт возьми!

      - Привет, дерьмо!- вяло произнес Крис, уже оторвавшись от лицезрения  губ Анжелики и который теперь просто рисовал на клочке бумаги какие-то спиральки.

      - Привет, чмошник. Как лето?

      - Эх, в Испании девки- что надо. Только голоса у них... Аж пробирает. Такое ощущение, что перед сорокапятилетний мужик, который курит едва ли не с рождения.

      В этом всегда заключалась вся суть всех наших разговоров- пока я пытаюсь поддержать беседу Крис просто треплется о своем.

      - Кстати, чувак. Как там деда с твоей занудой Линдси?..

      Линдси- моя девушка. У нее красивые густые волосы, большие глаза и нулевой размер- как груди, так и задницы. И хоть лицо у Линдси очень красивое, тот факт, что она смело может носить одежду без лифчика, так как там просто нечего стесняться, каждый раз убеждает Криса, что она зануда.

      Линдси учится с нами в классе. И она, конечно, не та самая для парня (раздолбая) типа меня- она готова днями и ночами рассуждать о дискриминации (эта больная тема не дает ей покоя уже где-то лет пять- с того момента, когда у всех девушек начала расти грудь, а у Линдси все так и осталось- "гладко"). Это меня просто безумно бесило. Да, и еще Линдси выросла в очень экономной семье, где все сводилось к "священным" правилам рационального аскетизма- то есть все строго по надобности, ничего лишнего. Когда я первый и последний раз сводил Линдси в кино, мне пришлось слушать первую половину фильма о том, сколько бы по-настоящему необходимого я мог бы купить на эти деньги, а вторую- о дискриминации (по фильму один мужик ушел к другой только потому, что у нее была грудь побольше).

     Зато Линдси классно целуется.

      - Мы расстались этим летом,- даже мой растроенный тон не мог скрасить радость Криса по этому поводу. Он никогда не встречался с девушками дольше одной ночи, и был яростным сторонником того, чтобы и я тоже стал "парнем на всех". Но пока я встречался с Линдси, я этот год ей честно не изменял. Когда же летом она предложила расстаться, так как ей, видите ли, кажется, что ботан Вилли из параллели будет слушать ее гораздо внимательнее, я был только рад- теперь я мог бы (не без стараний Криса) найти себе по-настоящему классную девушку.

      Стоило мне подумать о том, что Крис за лето наверняка познакомился с кучей классных девчонок, как он озвучил мою мысль:

      - Ох, Джеми,- ненавижу когда меня так называют, но у Криса даже это дерьмовое сокращение моего имени звучит сладко и томно.- Я словно предвидел возможность твоей амнистии, в ходе которой тебя отпустили из этой ужасной тюрьмы.

      Глаза или сами по себе метнулись к Линдси. Она сидела на первой парте и внимательно слушала мисс Тулс.

      - Я познакомился с кучей очешуенных девочек, одна другой краше. И знаешь что?

      - Что же?

      - Одна из них составляет самые крутые коллекции песен, которые я когда-либо слышал,- а слышал Крис не мало, он был настоящим меломаном.- И сегодня я зайду к ней и куплю парочку. Черт, эта киска просто отпад, такой прелести я еще не видел. Да, она теперь будет учить в параллельном классе, так что готовься цеплять взглядом.

      Я усмехнулся. Обычно Крис всегда находил в девушках какие-то недостатки- но эта, похоже, была по-настоящему идеальной, как снаружи, так и внутри.

      Уроки длились невероятно медленно. Крис успел мне рассказать все узнанные за эти месяцы сплетни (он традиционно каждое лето уезжает на все лето к тете в Испанию, и все равно ему удается узнать гораздо больше новостей, чем мне, живущему за три улицы от "эпицентра" событий). Когда мы направлялись на последний урок, Крис толкнул меня в бок и кивнул в другой конец коридора.

      - Вон она.

      Там стояло много девушек, но ту самую я вычислил сразу.

     Она не отличалась большим ростом- так, средненькая, но зато с длинными ногами. Фигура у нее- и правда, пальчики оближешь. Все Загорелое до цвета молочного шоколада тело было пронизано мускулами- но не такими, как, скажем, у всех спортсменок, нет, они просто делали ее тело идеальным, упругим. У девушки была тонкая длинная шея, худенькие ручки и длинные густые волосы до синевы черного цвета. Она стояла спиной, но я уже чувствовал, что никого красивее в нашей школе еще не видел.

      - Америка Джонс,- выдохнул Крис.- Самая офигенная девушка, которую я когда-либо видел.

     Она словно услышала- повернула тонкую шею, а затем и весь корпус. Черт возьми... Она была ну просто красивейшей. Большие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, черные, идеально изогнутые брови, четкие скулы, образующие с подбородком равнобедренный треугольник, длинный узкий нос и пухлые темные губы- да, такого стены нашей любимой Кратсберги еще не видели.

      Она заметила Криса. Америка быстро пошла к нам. На фоне ее- этакой мулатки с развевающимися черными дикими волосами, гордым выражением лица, походкой от бедра, что и Наоми Кэмбелл закусила бы губу- все казались не больше чем серой массой, толпой.

      Короткие джинсовые шорты идеально облегали накачанные бедра, а ярко-зеленая майка словно подчеркивала тот факт, что этой девушке всего шестнадцать, не смотря на то, что она бы дала что очков вперед взрослым супер-моделям.

      - Крис!- ее лицо озарила веселая улыбка. Зубы у нее были жемчужно-белые и слегка крупноватые, что как бы дополняло ее сходство с жаркими латиноамериканскими мулатками.

      - Америка, знакомься. Это- мой друг Джеймс, самая плохая задница всей этой школы.

      Чертов Крис.

      - Привет,- я кивнул. Она кивнула в ответ, оглядев меня с головы до ног. У нее были удивительные глаза- вроде как карие, но с большой примесью темно-зеленого цвета.

      - А, это тот самый бывший Линдси?- я опешил. Крис тоже, но не настолько, и нашел в себе силы кивнуть.

      Америка важно покивала головой. До чего же она была красива и забавна!Рядом с такими дылдами как я и Крис она казалась маленькой, ее хотелось взять на руки и покатать.

      - Эта Линлси ничего так,.. Пока молчит,- много значительно добавила Америка и клянусь- если меня кто-то еще спрашивал "А что за девка эта Линдси?" я всегда отвечал именно так.

      - Да,- я с готовностью кивнул. Кажется, я глаз не мог отвести от Америки- любая девчонка когда на нее так пялятся начинает смущаться, а она этим словно гордилась...

      Прозвенел звонок и у меня отобрали возможность смотреть на это прекрасное лицо. Америка неторопливо посмотрела по сторонам- школьники сновали туда-сюда, толкаясь и смеясь.

      - Ну все, мальчики, я пошла. Крис! Не забудь, ты сегодня ко мне!..

      Она ушла, а мы стояли и смотрели.

      - Я же говорил,- с горячей уверенностью воскликнул Крис.- Она лучшая!

      - Да...- протянул я, все еще под впечатлением от этого нового знакомства.

      - Чувак, если ты начнешь с ней встречаться- я буду ногами и руками за тебя.

     Крис бы не стал зря меня обнадеживать, что давало надежду- у меня может получиться.

      После школы мы бегом направились к Америке- я бежал аж в припрыжку,  думая лишь о том, как бы не сморозить чушь при девушке, о которой можно было бы только мечтать.

      У Америки уроки закончились на пятнадцать минут раньше, чем у нас- у ее декана, Толстого весельчака-историка мистера Гербана, сегодня день рождения, и он не явно не планировал потратить почти весь день на приветствие вновь вернувшихся школьников.

      Она была дома. Большое белое здание с ухоженным газоном и огромным гаражом- у Джонсов, похоже, была не одна машина,- чем-то напоминали мне дом ведьм из третьего сезона сериала "American Horror Story", который просто обожала моя кузина Гретта.

      Мы позвонили в маленький звоночек. Находясь на улице, мы все равно слышали глухие раскаты музыки в доме. Играла Metallica, без сомнений- одна из моих самых любимых групп, да и кроме того, моя самая любимая к них песня- Die, die my darling. Америка Джонс сражала меня наповал все больше и больше.

      Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий худой парень с всклокоченными темными волосами.

      - О, Крис!- парень пожал руку Крису, тот пояснил мне:

      - Сосед Америки, Локи. Они с ней друзья с детства.

      Я пожал ему руку, когда Крис меня представил, а про себя думал о том, что:

      А) друзья детства не ходят по дому друг друга с голым торсом

      Б) друзья детства не ерошат друг другу волосы до такого бешеного состояния

      В) и еще этот Локи забыл застегнуть ширинку, так что все мои сомнения насчет близости "друзей с детства" растаяли.

     Локи провел нас по большому холлу в красно-кремовых тонах- раньше я видел такие комнаты лишь в каталогах, где дизайнеры с шарфами поверх футболок предлагали свои услуги.

      Америка сбежала вниз по крутой, покрытой красным ковром лестнице. На ней была хлопковая бежевая пижамка с кружевом. При виде нас ее лицо заметно расслабилось- она точно подумала, что это родители.

      Ее тело было безупречно- короткие шортики подчеркивали ее накаченные ножки, а из рукавов футболки высовывались худенькие ручки.

      - Ой, я уж и забыла!- она замахала рукой, приглашая нас наверх- к источнику звука, точнее, музыки. С каждой ступенькой грохот увеличивался, а моя уверенность в себе таяла- ровно так же, как и надежда на то, что Локи просто ее друг. Способствовал этому тот факт, что на бедре сзади начинал проявляться крупный засос.

      Она подошла к двери в свою комнату- и если все двери так же придерживались кремового цвета, то эта была ярко-зеленой. Что, черт возьми, думал я- весь дом, начиная стенами и мебелью и заканчивая рамочками с фотографиями был в красивой красно-бежевой гамме, и тут вдруг объявляется дверь цвета майской зелени.

      За дверью нещадно грохотало.

     Америка дернула за желтую ручку- в лицо мне ударил дикий вокал Хэтфилда. Америка выключила огромную колонку, стоявшую у стены и стало дико тихо.

      Комната была просто типично-Подростковой. Маленькая, и бешено яркая- у окна стояла небольшая кровать под разноцветным скомканным одеялом, на котором валялся широкий мужской ремень с огромной металлической пряжкой- не краснея и без тени смущения Америка швырнула его в руки Локи, который, тоже далеко без стеснений вдел его в брюки и наконец-то закрыл магазин. Одна стена была с потолка до пола обклеена плакатами- ACDC, Rammstein, Metallica, Lana Del Rey, и другие музыкальные исполнители рядом с Ганнибалом Лектером из "Молчания Ягнят", Клэрис Сталинг оттуда же, Риком Граймсом из "Ходячих Мертвецов", Норманом Ридусом во всех фильмах и позах, Элисом Купером без грима и много с чем еще.

      - Крутая у тебя комната,- тихо сказал я, глядя На кучу одежды в открытом шкафу. Рядом с кроватью лежал включенный ноутбук, на небольшом столе все было завалено дисками и наушниками. Над столом весели три огромных полки, которые явно грозили сломаться под тяжестью стоявших на них книг.

      - Ага,- гордо кивнула Америка, роясь в куче на столе. Крис о чем-то перешептывался с Локи и изредка они оба прыскали от смеха. Такое поведение Криса меня просто убивало-  он не хотел мне помочь, он мило беседовал с моим предполагаемым соперником!..

      Наконец Америка выудила какой-то диск с красиво нарисованной обложкой- девушка с татуировкой дракона на половину лица. Заметив мой любопытный взгляд Америка тут же пояснила:

      - Это Локи рисовал. Он всегда рисует обложки для моих дисков. Локи у нас на художественном факультете, да, студенчик?

      Он кивнул, абсолютно бесчувственно. Если бы Америка называла меня "студенчиком", я бы пускал слюни и кивал, брызгая ими на стены.

     Она кинула диск Крису, тот жадно его открыл и облизался, читая трек-лист.

      - Оххх, детка... Как ты чувствуешь, какая музыка мне сейчас нужна?

      - Это моя работа,- Америка подмигнула. Тут вклинился Локи, окончательно взбесив меня своей пошлой фразой:

      - Твоя работа- путать свои пальчики у меня в волосах, милая. И много чего еще.

     Взбесив меня- но не взбесив Америку. Она засмеялась- смех у нее был низкий, но не грубый- именно такой, какой должен быть смех такой красивой девушки.

     Когда Крис расплатился, мы еще немного поболтали, после чего я был вынужден уйти- Локи все чаще бросал на Америку многозначительные голодные взгляды, а она то и дело закусывала губу.

     На улице я еще на крыльце Джонсов включил режим "дикое занудство + вопли обиды" и начал скандал с Крисом.

      - Ну и что это было?

      - Чувак, клянусь- я не знал, что они уже не просто друзья.

      - Ах, ты не знал. Ну да. А то.

      - Джеймс...

      - Я уже шестнадцать лет как Джеймс! И из этих шестнадцати я примерно лет восемь знаю мелкого подонка Кристьяна Себа, который намеренно познакомил меня с самой сексапильной девчонкой во всей Америке,- я перевел дыхание, думая о своих словах- Америка из Америки.- у которой, оказывается, есть парень, тем самым выставив меня последним придурком!

      Крис знал мои вспышки и поэтому совсем не отреагировал на мои вопли.

      - Слушай сюда. Место того, чтобы орать под ее окнами, какая она секси, да еще в присутствии ее не такого уж и хилого парня, ты бы подумал, как ее увести.

     Я прыснул, все еще психуя.

      - Увести? Я что, Алан Делон чтобы она кинулась мне на шею, забыв о своем "друге детства"?

      - Ты вот слушать опытного человека не хочешь, а лезешь со своим сарказмом. Хочу тебе сказать, что Локи- не ее парень.

      Я вновь прыснул.

      - Тем не менее я своими глазами видел все возможные признаки того, что она только что занималась с ним...

      У меня с детства остался комплекс. Однажды, когда я ездил к своей молодой тете (мне было лет десять), я услышал стоны из ее спальни. Когда я спросил ее, что там было, моя прямолинейная тетя не краснея сказала, что занималась со своим сожителем сексом. Помню, мне тогда стало так жутко неудобно и даже страшно, что осталась немаленькая психологическая травма, по причине которой я сказал:

      - Занималась с ним... Любовью.

     Теперь уже Крис прыснул- не просто прыснул, заржал.

      - Сколько раз тебе объяснять- от тридцати и старше- это занятие любовью, от двадцати до тридцати- это секс. А раньше двадцати подростки просто трахаются.

      - Заткнись!..

      - А что ты, комплексуешь?

      - Неважно. Мы сейчас не об этом...

      - Ок'ей. Локи не ее парень.

      - Но почему тогда...

      - Локи вообще ничей парень. Он просто трахает девушек налево и направо- именно трахает, а не занимается с ними любовью!

      - Успокоил. Где гарантия, что Америка его не любит?

      Вдруг лицо Криса потемнело. Он сдвинул брови, заморгал своими масляно-черными глазами, а потом сердито выплюнул:

      - Не любит и все тут, понял?

      И я не стал спрашивать, почему: ответ был бы явно долгий и наверняка печальный. Я видел это по темным как тоннели глазам Криса.

      Глазам, которые способны увидеть и проанализировать все- и потому глазам, которым можно доверять. Именно такими, по-моему мнению, должны быть глаза идеального для меня друга.

      Глава 2

     На следующий день нам сообщили ну просто очень веселую новость: через неделю вступительный экзамен, и если мы его завалим, то осенние каникулы будем проводить в школе вспоминая материал прошлого года.

     Вообще-то меня это как-то не колыхало: я все думал об Америке, о Локи, о ее дисках, о странном взгляде Криса. Стоило мне вспомнить о том, как я себя вел у нее дома- и воздух выходил из легких, кровь прибегала к щекам и все внутри сворачивалось клубком.

     Когда я в очередной раз дико вздрогнул от преследующих меня воспоминаний, Крис шикнул:

     - Ну что ты все дрожишь?

     - Думаю о том, что было вчера.

     - Думай дальше.

     И все. Вся поддержка.

     На перемене, выходя из туалета, я вновь столкнулся с Америкой. В тот день, казалось, судьба намеренно сводит нас снова и снова- я видел ее то там, то тут, но она была далеко, и я вовсе не хотел вновь выглядеть тупым подкатывающим придурком.

     Америка буквально влетела в меня. Она сердито вскинула голову, но увидев, что это я, ее ярость чуть поубавилась.

     - О... Привет, Джеймс. Как жизнь?

     - Привет. Лучше не бывает!.. как тебе школа?

     - Ммм, могло бы быть и хуже.

     Хуже? В смысле? То есть ей здесь плохо? Как это? Такая красивая девушка, с чувством юмора и всем таким- да ее в любой школе из рук выхватят.

     - Не понял. Тебе не нравится у нас что ли?

     - Да нет... Просто... У вас тут нет конкуренции. Точнее- мне не с кем конкурировать,- она щелкнула пальчиками с длинными ногтями.- Я ожидала битвы за внимание, а у вас каждый получает ровно столько, чтобы и самому зашибись и других не обидеть. Скучно.

     Вот так вот. Ей нужна конкуренция. Люди, которые гораздо более... Красивые? Умные? С лучшим чувством юмора?.. Таким образом я столкнулся с проблемой. Я не понимал Америку, но все равно промычал:

     - Ммм... Ясно.

     Так мы и разошлись.

     Я был разочарован. То, каким тоном Америка это сказала, да и сами слова- все это было пропитано хорошо скрытой под маской веселья и добра стервозностью. Неужто Америка одна из этих школьных тварей, которые спят с мальчиками только затем, чтобы те травили других с их подачек?

     Так быть не должно.

     Я сказал это Крису, тот пожал плечами. Где-то через урок он сказал мне:

     - Америка второй день в нашей школе, а уже чертовски популярна. Мне кажется, ей неинтересно здесь потому, что все слишком легко дается. Ей нужна борьба, шанс проявить себя во всей красе.

     Вот так...

     Мы шли в столовую, когда раздался оглушительный треск и влетел невозможно толстый парень с длинными, завязанными в пучок волосами. Его лицо было покрыто прыщами, поверх темно-красной необъятной толстовки висел медальон в форме знака "Peace".

     Это был полухиппи Тони Бэйт. Он считался как бы еще одним нашим другом, хотя и был довольно странным. Он любил декламировать стихи на латыни и древне-греческом, мог внезапно уйти в горы на целую неделю без записки и предупреждений, а мог устроить бешеную вечеринку с целой цистерной пива. Словом, личность Тони была для меня едва ли не большей загадкой чем личность Америки- разница была  в том, что в первом случае мне было как-то наплевать, а во втором я жаждал познания.

     Как бы то ни было, а самый заядлый тусовщик всех времен и народов вприпрыжку (отчего дрожала вся столовая) несся к нашему столу.

     - Итак, юные Кристьян и Джеймс!- он просто балдел от имени Криса и потому всегда произносил его полностью.- Думаю, нам нужно открыть этот учебный год бурной вечеринкой!

     Его громоподобный голос разрывал мне ушные перепонки. Вечеринка? Увольте, ненавижу перепрыгивать через тела пьяных идиотов и дрыгаться под последние хиты.

     - Когда, где, и сколько там будет девчонок?- Крис в этом плане был от меня столько же далек, как я от того, чтобы выучить наконец-то таблицу формул по тригонометрии.

     - Как обычно у меня, в половине двенадцатого съезд, девушек будет много. В пятницу.

     - А новенькая идет?- вдруг спросил Крис. Я вздрогнул как от удара током.- Ну такая... Жопастенькая, из параллельного класса.

     Я задохнулся. Да как так можно, сначала сам клялся и божился что это лучшая девушка всех времен и народов, а теперь "жопастенькая"? Да еще и таким пренебрежительным тоном?!

     - Америка Джонс? О да, она обещала стать звездой вечера.

     - Ты говорил с ней?- ревниво осведомился я, глядя куда-то сквозь тушу Тони. Я не смогу пережить ночь с пятницы на субботу, зная, что там веселится Америка, а меня нет.

     - Да. Она поддержала меня, сказала, будет очень классно. С ней еще придет какой-то парень... Локи, вот...

     Он еще не договорил, а мое сердце уже упало. Локи. Нет, он все-таки ее парень. Крис ошибся, его всевидящие глаза дали ложную информацию.

     - ...но он только привезет пиво и уедет. У него скоро вступительные, да как и у нас тоже... Только он учится заочно, ему позарез нужно на отлично учится...

     Я вздохнул с облегчением так шумно, что с соседних столов на меня начали бросать косые взгляды. Я сделал вид, что кашляю.

     - Ок'ей, Тони, в пятницу будет офигенчик,- Крис подмигнул ему (Тони думал, что ему, а на самом деле красивой девушке у буфета).

     Тони кивнул и удалился. Крис развернулся ко мне и смерил уничтожающим взглядом.

     - Ты кретин, а меня еще обвиняешь.

     - В смысле?

     - Стоило мне упомянуть Америку, ты так бедный и заерзал, я думал, сейчас стул развалится!

     - С каких это пор она "жопастенькая"?

     - Во-первых, милый Джеми, чтобы девушка обратила на тебя внимание нужно вообще никак не показывать, что она тебе нравится. Во-вторых, это ты должен был узнавать про свою Америку. В-третьих, "жопастенькая"- нормальное, даже ласковое слово. А в-четвёртых у Америки действительно немаленький зад, что лишь способствует повышению ее сексуальности в глазах парней. Ты доволен?

     - Доволен... Просто...

     - Просто, да сложно. Делай так, как говорю тебе я. Тот факт, что ты встречался с Линдси целый год не означает, что у тебя появился хоть какой-то опыт.

     - У тебя его нет вообще!

     - Здрасьте. Просто я никогда не продлевал отношения дольше недели, а так у меня всегда были те девушки, которых я хотел. Во всех смыслах слова "хотел".

     Я не стал ничего отвечать. Здесь спорить было трудно.

     Во время литературы я не слушал, как мисс Говард декламирует Гомера- меня больше интересовали свои чувства. Разве мог я влюбится за один день? Не мог, особенно если учесть, что

     А) я не знал Америку до этого

     Б) я человек рассудительный, и прежде чем кидаться в омут с головой обязательно все взвешу "за" и "против".

     Но что-то у меня к Америке определенно было. Наверное, она мне просто нравилась. Чисто внешне, ведь характер нужно узнавать годами, и то не факт, что за эти годы ты узнаешь все.

     - Крис,- я позвал спящего головой на парте друга по имени.

     - А?- слишком громко отозвался он. Благо, мисс Говард на старости лет почти глухая стала и не слышала его.

     - Что я чувствую к Америке?..

     Пока я договаривал, он вновь уснул.

     Придя домой, я застал не совсем обычную картину- возле моего дома стояли не две, а три машины- одна папина, другая мамина, а третья?..

     Я зашел в дом. Мама с папой стояли на кухне, а рядом еще двое- высокий красивый мужчина с темно-зелеными глазами и фигуристая молодая женщина.

     - О,- моя мама помахала рукой, завидев меня в коридоре.

     Женщина и мужчина обернулись. У мужчины лицо было какое-то изможденное, усталое и печальное, а женщина глядела прямо, самоуверенно- вот кто был стервой, что видно невооруженным взглядом.

     - Джеймс, познакомься- мистер и мисс Джонс, родители Америки.

     Я обалдел. Родители Америки? У меня дома? В честь чего это?

     - Оч... очень приятно,- слегка заикаясь, я протянул руку мужчине. Мистер Джонс кивнул, отчего его идеально уложенные смольно-черные волосы трепыхнулись.

     - Джеймс, меня зовут Зак. Это моя жена, Эмма.

     - Рад познакомится,- кивнул я женщине. В близи стало ясно, что она еще совсем девушка.

     Стоп. Она не может быть матерью Америки. Слишком молодая.

     - Так вы... И есть ее родители?- я не смог удержаться от вопроса. Мисс Джонс едва заметно скривилась, а Зак вдруг стал еще печальнее.

     - Я- отец Америки, а Эмма- мачеха.

     Вот оно что.

     - Мы приехали к вам, чтобы немного поговорить о нашей...- Эмма перебила Зака, и от ее холодного ясного голоса у меня в живот будто скользнул кубик льда:

     - Твоей.

     Я взглянул на мама и папу. Мой отец раньше работал психологом, пока не открыл свою мебельную фирму. По его глазам я видел, что весь его опыт работы сейчас активно показывает: в семье Джонс все далеко не гладко.

     - Моей дочери,- выдохнул мистер Джонс и стал словно еще на пару лет старше.- Дело в том, что куда бы она не переходила- в любой школе ей не нравилось. То одно, то другое. У нее нигде не было настоящих друзей, и тут вдруг вчера она приходит вся такая радостная и говорит, что теперь учится в пареллельном классе с тобой, Джеймс, и вашим общим другом Крисом. Такого никогда не было. Поэтому я выражаю искреннюю надежду, что вы станете друзьями. Если что- всегда на меня рассчитывай.

     Я только и смог, что потрясти головой.

     Зак и Эмма не остались на чай. Их громадный джип "Porshe" укатил, скрипя гравием на подъездной дороге.

     Я лег на кровать. Что это вообще такое было? Где это видано, чтобы родители (отец и мачеха, что лишь добавляет невероятности этой картине) девушки приезжали домой к парню, которого она знает всего-то день и раскрывают почти все семейные тайны насчет трудностей с дочкой?

     Определенно, тут что-то не так.

     Я сделал уроки, немного посмотрел с отцом футбол, помог маме помыть посуду- и все это время я думал о том, что Америка действительно не та, которой казалась. Действительно... Что? Какая она? Веселая и энергичная, такая, какой кажется? Или стервозная любительница закатить истерику?

     Возможность получить хоть один ответ представлялась в пятницу. Не раньше.

     Вечером я долго переписывался с Крисом- и если я был заинтересован одной лишь Америкой, Крис настойчиво предлагал не париться.

     Крис: "Чувак, да на фиг тебe сдались ее проблемы, внутренний мир и вся эта хрень? Забей ты на все это, главное, как она ведет себя с тобой, а остальное просто второстепенно."

     Я: "Крис, я- не ты. Я не могу просто переспать с девушкой, а потом делать вид, что я ее даже не знаю."

     Крис: "Ты какой-то тупой. Блин, я что, говорил, что ты можешь переспать с Америкой и вы благополучно расстанетесь? Я этого не говорил. Послушай внимательно и пойми правильно- я имел в виду то, что совсем необязательно познавать всю глубину тупых капризов девушки чтобы замутить с ней. Да, тебе придется разбираться в ее характере- но лишь тогда, когда это понадобится тебе."

     Я: "Крис, с Америкой что-то не то."

     Крис: "Да что ты можешь знать, когда вы знакомы два неполных дня?!"

     Я: "Она не та, кем хочет казаться. У нее какие-то проблемы в семье."

     Крис: "Назови мне имя хоть одного подростка без проблем в семье."

     Я: "Я имею в виду настоящие проблемы. Не просто глупую ссору с мамой из-за табеля четвёртых оценок. Что-то слишком серьезное и личное, чтобы мы могли это понять по одному лишь ее поведению."

     Крис: "Травма детства еще скажи."

     Я: "Может и так."

     Крис: "Даже если это так, нам этого знать ни к чему. Спи спокойно, Джеми."

     Я: "Просто я не смогу с ней встречаться, зная, что в глубине души она несчастна."

     Крис: "Ты не можешь этого знать наверняка. Про ее внутреннее счастье или горе."

     Я: "Локи не тот парень, кто сможет в этом разобраться."

     Крис: "Вот поэтому и начни встречаться с ней. И если тебе так надо- раскопай эту тайну. Если я буду в настроении, то даже помогу тебе."

     Я лег спать думая лишь о том, что теперь не смогу спокойно смотреть на ее улыбку.

     Но я смотрел и не нервничал. Я нервничал, когда она начинала кокетничать с другими парнями. Ее глаза дико блестели- как у охотника, поймавшего великолепного оленя. Находясь рядом (а в такие моменты я всегда появлялся рядом, потому, что не мог себе позволить упустить что-либо, касающееся Америки) я не чувствовал ревности- только зависть. Америка выбирала для заигрываний лучших парней. Она проучилась с нами всего четыре дня, а Пит Бэггс уже начал кусать локти- под удар его звание "красавчика всея Красберги" поставил тот факт, что Америка на него даже не смотрела. Я был этому безумно рад, и в тот же момент это лишь усложняло все дело- "парни" Америки были подобраны в странной пропорции: примерно 60% были писанными красавцами, другие 40% отличались огромным ростом и пристрастием к рок-музыке.

     Этой статистики было чертовски недостаточно чтобы понять, какие именно парни нравятся Америке.

     Со мной и Крисом она поддерживала полудружеские отношения- мы еще раз были у нее дома и на сей раз я оставил заказ.

     - Под какое настроение?- спросила Америка, сидя в своей очаровательной хлопковой пижамке цвета заварного крема.

     - Под свое,- я улыбнулся, а она на долю секунды сузила глаза.

     Но только на долю. Потом тоже улыбнулась.

     - Ммм... А зачем тебе знать, какое у меня настроение?

     Я занервничал. Крис был в Nirvanе- во всех смыслах. Он подпевал Курту Кобейну, качаясь, как в трансе. На него рассчитывать было нельзя.

     - А почему ты не хочешь о нем рассказать?

     Я понимал, что чересчур загнул, но пути назад не было. Америка уже не просто суживала глаза- она их сощурила настолько, насколько могла и от нее так и сквозило недоверчивостью. Комок подозрительности.

     - Почему же не хочу? У меня все хорошо.

     Я улыбался, вкладывая в свою улыбку весь интерес, на который был способен. Она была раздражена, ее узкие ноздри то и дело вздувались.

     - Кстати. Тони Бейт устраивает вечеринку в пятницу. Пойдешь?- она перевела тему, чтобы дать себе время успокоиться. Я кивнул.

     - У Тони самые сумасшедшие вечеринки.

     - Да?.. В моей прошлой школе была одна девушка, и у нее были по-настоящему бешеные вечеринки. Полицейский участок стоял рядом с ее домом и копы только и успевали, что развозить нас по домам.

     - У Тони все всегда заканчивается также.

     - Ты любишь пить?

     - Не очень.

     - А я обожаю. Обожаю это состояние, когда все фиолетово. Когда тебе весело лишь потому, что тебе не грустно. Когда всем твоим поступкам есть оправдание.

     Она осеклась, а я благодарил судьбу за это ее откровение.

     Занавес дрогнул- Америка могла перестать быть загадкой уже в эту пятницу.

      Глава 3

     В пятницу я после школы пошел домой к Крису. Его мама- худая женщина, которая вот уже столько лет носила одни и он же джинсы клеш с нашитой на колене аппликацией,- поприветствовала меня горячими сандвичами и неким подобием йогля (в ее исполнении это звучало очень необычно, и хоть мисс Себ была далека от нот старинной песни пастухов, мне понравилось). Крис тут же потащил меня в спальню выбирать наряд. Боже, он устроил мне целый показ мод. В итоге остановились на темно-синих джинсах и черной рубашке.

     Мы болтали, лежа у него на кровати и запивая обжигающе горячие бутерброды колой. Я на этот час даже как-то забыл про Америку с ее загадками.

     Но когда я вспомнил, то тут же начал гудеть Крису в ухо про всевозможные варианты развития событий, в ходе чего Америка может стать чуточку понятнее.

     - Чувак, ты уже бесишь,- Крис тихо и без зла выдохнул, вытирая лоб. Я прикусил губу- на самом деле я легко мог представить себе раздражение Криса.

     - Прости... Я не знаю, что это за глупая потребность во всем разобраться. Наверное, у меня просто слишком скучно в личной жизни, вот я и лезу в чужую,

     Крис театрально воздел руки к небесам, потрясая ими.

     - Слышишь ли ты, Иисус Христос, что сказал этот человек? Обещаешь ли ты наказать его всеми возможными способами, если он откажется от своих слов? Спасибо, Иисус. Мы ловим этого подонка не слове. Аминь.

     - Аминь,- я смеялся (точнее, ржал как конь), и стоит отметить, что при всех недостатках Крис обладал отменным чувством юмора.

     - Слушай сюда внимательно. Ты либо начинаешь вести активную деятельность, либо забываешь про эту девку.

     - Всего два варианта?

     - Ни граммом больше.

     Но я видел еще один выход- просто подружиться.

     Мы не ели весь день- специально чтобы влезло больше пива на вечеринке. Весь день мы то делали уроки- читали друг другу вслух на латыни, решали примеры, пытались выдумать очередную причину, почему мы не выучили формулы,- то читали Шекспира. Я знаю, что сейчас вы подумали- мы, в диких муках, роняя головы на стол от усталости долбим "Гамлета", поминутно отвлекаясь на малейшие шумы. Нет. Да, из предыдущего рассказа Крис мог показаться вам этаким тупым донжуаном- профессор в девушках, ничтожество в учебе. На самом деле Крис был умным и по жизни- он умел как-то так взвесить все "за" и "против", чтобы это не заняло больше минуты, но вывод все равно оказался верным. Мне этого немного не хватало- я был мнительным, нерешительным. Крис же вроде и в омут с головой не бросался, и все у него получалось.

     Так или иначе- совсем незаметно подкрался вечер. Я сбегал домой переодеться, договорившись с Крисом, что мы встретимся уже у Тони.

     Едва я переступил порог дома, как услышал вой. Это была музыка- громкая, стучащая, от которой и самому хотелось выть.

     Я сердито приподнял край штор- дома было жутко темно, родители жгли где-то в ресторане, а кто-то врубил эту ужасную музыку.

     Я ничего не мог видеть, хоть наша улица и была отлично освещена.

     Вдруг раздался скрежет колес, дикий крик. "Авария"- пронеслось у меня в голове.

     Но нет- из-за поворота вылетела огромная машина, что-то типа джипа для сафари, только с разноцветными прожекторами. В джипе ужасно громко играла музыка, прожекторы ослепляли, да и машина ехала слишком быстро-  я не успел разглядеть, кто там сидел.

     Возле дома Тони стояла ну просто куча машин- выпускники, конечно же. Чуть поодаль аккуратным рядом, один к одному сверкали начищенные мотоциклы- несколько лет назад в нашей школе организовали клуб байкеров. За стоянкой был бассейн- там играла музыка, была куча народа и все как один в стельку пьяные. Я пригляделся- нет ли там Америки?..

     Когда я шел по дорожке, я вдруг осознал, как глубоко ошибался- здесь же где-то человек сто, как я найду ее в этой толпе? А что, если она напьется в усмерть и ляжет где-нибудь под столом? Что мне, бегать и заглядывать за каждый угол теперь?..

     Я остановился. Я думал. Стоит ли она того?.. Еще не поздно найти Криса, объяснить ему, что мне что-то плохо и пойти домой.

     С другой стороны- Криса будет искать еще сложнее, чем Америку. Такие как она сразу бросаются в глаза, а таких, как Крис- миллион.

     Я потер виски. Сложности...

     Выход был- напиться, и пусть все проблемы утонут в бокале с пивом.

     В доме было жарко, тесно, ярко и очень громко- я уже начал раздражаться, когда мимо пронесли ящик с пивом и я незаметно тиснул одну бутылку.

     Потом еще одну.

     Криса я найти даже не пытался- не смотря на выпитое я был слишком адекватный чтобы подчинить свое тело инстинктам и стать, наконец, таким как все. Крис мог сейчас испортить процесс- если бы я его увидел, я бы тут же превратился в мальчика-который-ищет-Америку. С ней мне сегодня противопоказано видеться.

     Наконец, я добрался до гостиной- там все лежали на круглом диване и пили. Посередине стояли друг на друге ящики с пивом. Я заметил, что здесь было тихо и все как будто просто пили- никто не танцевал и никто не горланил играющую в динамиках песню совсем на свой лад. Складывалось ощущение, что здесь играют в молчанку. И если бы не сумасшествие за дверьми, тут было бы тихо как в могиле.

     Я тихонько вышел обратно. Меня никто не заметил.

     Я решил, что неплохо было бы найти себе какого-нибудь "друга на одну вечеринку". Просто мне стало скучно.

     Вдруг я увидел Криса- он чмокал в щеку пышнотелую девицу из выпускного класса. Я быстренько смотался из той комнаты.

     В отчаянии найти себе собеседника я пошел в туалет умыться.

     В ванной никого не было. Расположение там было довольно странное- раковина, а рядом прикрытая шторкой сама ванна.

     Я плеснул себе в лицо в меру теплой водой. Посмотрел в забрызганное зеркало- обычный скуластый юноша с длинным крупным носом и черными бровями. Таких в школе полным-полно, а чтобы тебя заметила Америка, нужно быть...

     Ни чем не нужно быть. К черту, я не люблю ее. Я ее почти не знаю!..

     Вдруг мое внимание привлек кроссовок. Белый такой, на очень толстой сплошной подошве. С черными шнурками. Обычный кроссовок.

     Разве что торчал он из-за той самой шторки. Значит, в ванне кто-то лежит...

     Я подошел. Ткань была очень плотная. Я стоял и смотрел на этот кроссовок, то, как он иногда едва заметно шевелился, выдавая своего живого владельца.

     Отдернуть штору? Или просто уйти?

     Но мне хотелось узнать, кто там лежит. Поэтому я решительно, размашистым жестом убрал занавес.

     Мои глаза еще не отправили в мозг сигнал, кто это там лежит, а я уже знал.

     Там была Америка.

     Ее иссиня-черные волосы сбились комом на голове; руки и ноги она раскинула по краям ванны так, словно ее просто толкнули туда. Глаза были закрыты, дышала она глубоко и спокойно- так дышат мирно спящие люди. Рядом лежали две пустые бутылки виски и мне оставалось лишь позавидовать ее иммунитету.

     Я стоял и как дурак смотрел на нее. Красивые ноги безвольно торчали из облегающих шорт, майка перетянулась и с моего угла был виден кусочек черного лифчика. Ее спокойное лицо принадлежало словно обычной спящей девушке- выдавал яркий макияж и сильный запах спиртного, смешанный с прямо скажем далеко не самыми изысканными духами.

     И тут вдруг ее реснички колыхнулись. Со спящей Америкой я мог вести переговоры в уме, но вот с бодрствующей... Я просто не знал, что говорить. Тем более, она была такой пьяной, да и я тоже нетвердо стоял на ногах.

     Но она не проснулась. Просто кроссовок дернулся чуть заметнее.

     Я трижды задергивал ширму- трижды шел к двери с твердым намерением снова забыть. Но какая-то явно глупая часть меня приказывала остановиться и вновь встать над Америкой, как жрицы над мертвым фараоном или как люди в мавзолее над телом Ленина. И я вставал. Отдергивал руку от двери и подходил к ширмочке. Мне казалось, мы были здесь одни- я, эта ширма,  и Америка. И не только здесь, в целом мире остались только мы.

     Музыка стала лишь громче, крики- отчетливее, голоса начали хрипеть. Но все равно в моих ушах звучал лишь пронзительный писк- такой писк мы слышим когда ночью, одни дома вслушиваемся в тишину.

     И этот писк могло остановить лишь пробуждение Америки.

     И оно случилось- пробуждение.

     Я успел отскочить в сторону. Америка с глухим стоном выпрямилась (насколько я мог судить по узкой полочке мне доступного обзора). Кроссовок наконец-то скрылся за ширмой. Она села, обхватив колени руками.

     Наступила тишина и я уже подумал, что она спит (я был как бы за ее спиной и не мог видеть ее лица). И вдруг я услышал. Услышал судорожные всхлипы, словно она сама удивлялась, почему плачет. Они были такими разрозненными и тонкими, но вскоре переросли в настоящую истерику с полным комплектом подобающих звуков- воем, вскрикиваниями и скрежетом зубов.

     - Мааааама,- проревела Америка, и я услышал, как она шлепнула ладонью по ванне.- Маааама, маааамааа, кто-н-ик-нибудь придиииите сюдаааааа.

     И тогда я просто вышел в поле ее зрения. Ее  зрачки расширились, она закусила губу. Тушь размытым облаком лежала на нижних веках, глаза были красными и из них непрерывно текли слезы, делая черное облако еще более размытым.

     - Америка?

     - Джеймс?

     Словно мы не видели друг друга лет десять.

     Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. Потом улыбнулась, не переставая плакать.

     - Давай так,- она оглушительно шмыгнула носом, при этом не теряя привлекательности.- ты просто посидишь со мной в ванне, не спрашивая, почему я плачу. А я не буду спрашивать тебя, как ты так интересно быстро оказался в нужном месте.

     Я улыбнулся. Она подтянула колени к подбородку. Я сел на другой край и свесил руку именно в том месте, где совсем недавно вздрагивал кроссовок Америки. Она смотрела себе в колени, вытянув губу уточкой- она не видела меня, не помнила обо мне в тот момент. А я и не стремился был заметным. Просто сидел и смотрел на голубоватый кафель.

     - Знаешь что?- мозг, похоже, объявил мне бойкот, и пришлось "думать" сердцем.- А давай сейчас включим душ и просто постоим под ним? Ты смоешь тушь, а я- остатки нетрезвости.

     - А потом спустимся вниз и опять напьемся?

     - Да. Чтобы в голове все перевернулось.

     Улыбка Америки уже давно сняла с меня остатки алкоголя, но я все равно стоял под ледяным душем. Мы оба были в одежде, оба очень быстро промокли. Мы стояли, соприкасаясь руками от плеча до ладоней. Там, к сожалению, наши пальцы не переплетались.

     Я стоял под душем, боковым зрением следя за Америкой. Она позволила остаткам макияжа окончательно испортить себе личико и теперь лишь выжидательно глядела прямо перед собой, словно нам должны были открыть дверь и никак не открывали.

     - Америка?

     - Да?

     - Пойдем?

     - Зачем? Нам и так хорошо.

     На самом деле я уже жутко замерз- душ был похож на снег, и я бы не удивился, если бы вода вдруг застыла в воздухе в виде льдышек.

     - Ну ладно.

     Америка вздохнула и повернулась ко мне:

     - Ты знаешь, Джеймс, это так странно- быть не таким, как все в твоей семье.

     Мое сердце дико забилось. Наверное, со стороны я мог показаться каким-то очень странным парнем, но в том момент меня ничего не интересовало. Я глядел на нее в упор. Я жаждал продолжения.

     Но она не продолжала. Она тоже смотрела на меня. А я на нее. И все.

     - Хотя...

     Я так и не узнал, что "хотя". Она молча вылезла из ванной, я- следом.

     - Ты видел чуваков на джипе? Улетные ребята.

     - Да, видел. По-моему, они были пьяные еще до вечеринки.

     - Это друзья Локи,- Америка стояла, облокотившись о раковину- Ту самую, в которой я умывался.

     - Ммм,- а что мне сказать? Что я считаю и Локи и его дебильных друзей левыми парнями?

     - Пошли,- Америка схватила меня за руку чуть дальше запястья. Ее длинные тонкие пальцы были холодными, просто ледяными. Длинные ногти, покрытые ярко-красным лаком, царапнули  мою кожу.

     - Куда?- "ку", я думаю, она еще услышала. А вот "да" потонуло в грохоте вечеринки.

     И мы начали пить. Виски, шампанское, водка, джин, тоник, пиво, вино, мохито и другие всевозможные коктейли- чистое безумство, но нам нравилось. Мы пили и танцевали- я не смогу забыть дикий взгляд каре-зеленых глаз Америки, ее летящие по кругу черные волосы, ее грубоватый низкий смех. Мы падали с танцпола на диванчики, по пути хватая выпивку.

     Потом мы побежали к бассейну. Мы не переставали кричать, визжать, улюлюкать, материться- все это было просто так, чтобы не заскучать. На улице было уже довольно прохладно, но после ужасно холодного душа мы этого почти не чувствовали. Люди вокруг казались нам не больше чем декорациями и значили столько же, сколько пластиковые стаканчики с бухлом у нас в руках.

     Мы с разбега прыгнули в неожиданно теплую воду, задев парочку человек и обрызгав всех, кто там был. Я прыгал с открытыми глазами и под водой в моем сверкающем красками мозгу пронеслось- мы пьяны вместе. Это "вместе" превращало меня в полного идиота, от этого "вместе" мне и снесло крышу.

     Иногда нужно делать исключение.

     Мы вынырнули. Вылезли из бассейна, пошли за новой порцией бухла. Я уже не различал на вкус, что мне дают- обжигающую водку или нежное вино. Яркие краски, громкая музыка, горький вкус алкоголя во рту и холодный воздух- молодость не может сопровождаться одними лишь учебниками и зубрежкой, молодость не заканчивается школой и не ограничивается обязанностями школьника.

     Потом Америка схватила меня за плечи и влезла ко мне на шею. Мы ржали на весь дом. Я бегал по этажам с ней на плечах, люди вокруг отскакивали в сторону.

     Ко мне пару раз подходил смутно знакомый парень с длинными темными волосами- лишь потом я понял, что это Крис. Он все кричал что-то про "дом" мне в ухо, но я не слышал, а лишь кивал как идиот головой и ржал.

     А потом Америка исчезла. И веселье как-то закончилось. Она теперь веселилась с другими- друзьями Локи. Когда я вышел на улицу- вышел, я больше не бегал с дикими криками,- она садилась в громадный джип, тот самый, с большими прожекторами.

     И я начал плакать. Лег на холодные неприятные ступени и заплакал. Когда я бегал с Америкой я все время кричал ей "я люблю тебя!", а она говорила "я тебя тоже!" И мы смеялись. Вместе.

     А теперь она наверняка смеялась с теми парнями.

     Я побрел домой. Толстый парень- Тони, его ведь так зовут?- сказал, что Криса нет уже примерно часа три, он ушел домой. Я опять заплакал, но толстяк сам был невменяемый от бухла и травки и не понял, что это со мной происходит.

     Я пришел домой. Умылся. Родители по-прежнему где-то были, хотя на часах уже давно мелькнула цифра "04:00".

     Уже утро. А мне не спится.

     Но потом я заснул и перед сном подумал, что от меня ужасно пахнет выпивкой, что я слышу вой сирен и знаю, куда едут скорая и копы. Я думал, что хочу все-все-все забыть-  так, чтобы завтра не вспомнить. Думал, что Локи старше и сильнее меня, но если будет надо, то я даже всех его дружков с джипа перебью. И мне плевать, куда меня посадят- зато Америка меня запомнит.

     Если в тот момент не будет такой же пьяной, как сегодня.

      Глава 4

     Ни для кого не секрет, что утро после бурной вечеринки- это просто полный отстой. Стоило мне открыть глаза, как я пожалел, что родился в принципе.

     Комната плыла перед глазами. Родители, видя, что их тихий и примерный сын как минимум чувствует себя плохо (думаю, запах перегара от меня дополнил картину) просто сделали вид, что ничего не заметили (ибо им тоже было ой как фигово).

     К вечеру мне стало малость лучше и я позвонил Крису.

     - Привет.

     - Джеймс? Знаешь, я просто поражен, ты не только остался в живых после этой ночи, ты еще и не потерял способность говорить.

     - Ох, Крис... Это первый раз когда я пьяный в стельку.

     - Был, да?.. Я надеюсь, ты не глушишь похмелье бухлом? А то смотри, так и до запоя не далеко.

     Я глушил похмелье минералкой и таблетками, так что запой мне не грозил.

     - Был. Просто... Не знаю, это все Америка.

     - Ага. Ты еще скажи, что она тебя связала, открыла твой рот и насильно вливала туда виски.

     - Нет, но это из-за нее я так нажрался.

     - Ты не обижайся, но тебя никто не заставлял.

     - Я знаю. И все же. В ней что-то такое есть... Что я крышу теряю, когда ее вижу.

     - Сиськи третьего размера?

     - Да нет, тупица. Не в этом смысле. Смысле, что она... Не знаю. Необыкновенная.

     - Вот ты сам в это веришь?

     - Во что?

     - Что она необыкновенная. Джеми, милый, она обычная девушка. Где-то я читал... "Особенными бывают только альбиносы и шизофреники."

     - Не знаю. Но она отличается.

     - Ты установил это за каких-то десять дней знакомства?

     - Да. Потому что я не разглядывал ее задницу, а думал о...

     - О чем ты думал?

     - Я не могу сформулировать. Я думал... Что она просто не может быть такой, какой кажется. Я чувствовал это. Я увидел за ее улыбкой грусть, за смехом- слезы...

     - Ой, лучше бы ты разглядывал ее задницу.

     Мы еще немного поговорили, но я  был мыслями слишком далеко, чтобы диалог получился более-менее связный. Крис распрощался и положил трубку.

     И тогда я решил прийти к Америке домой.

     Уже у двери ее дома я начал осознавать, что у меня просто нет видимой причины идти сюда. Зато есть прекрасная возможность показаться полным идиотом. Особенно если здесь этот чертов Локи.

     Но я позвонил. Музыки было неслышно. Дверь распахнулась. Я вздохнул глубоко и ясно, увидев Америку. Она выглядела вполне свеженькой, от нее пахло полоскателем для рта и зубной пастой.

     - Джеймс?- она широко открыла глаза. Я сглотнул.

     - Привет,- и сделал неловкое движение вперед.

     Она меня пустила. Проходя мимо я почувствовал рукой ее мягкий махровый халат и все мои нервные окончания сжались в клубок- до того это было нежное и прекрасное прикосновение.

     - Ты... Пришел за дисками? Извини, я еще не сделала...

     - Ничего,- сама того не зная, она подала мне идею. Я усердно сделал вид, что пришел именно за диском.

     - Как ты себя чувствуешь?

     Она усмехнулась, облокачиваясь бедром о длинную барную стойку.

     - О, это была великолепная вечеринка. Уснуть в ванной... Это что-то новенькое.

     Я весь затрепетал. Вдруг она скажет сейчас что-то такое...

     - Ты, наверное, долго думал, почему я плакала тогда?- она не переставала усмехаться, ее голос не изменил тембра и ни разу не вздрогнул- словно это было всего лишь продолжение обсуждения вечеринки.

     - Да как тебе сказать... Перед сном я был слишком пьян, спал крепко, утром тоже было не до этого... Но я бы не пришел, если бы не думал об этом.

     Она кивнула- так кивают самые строгие и опытные экзаменаторы когда ты попадаешь своим ответом в точку, в яблочко, в десятку.

     - Ты знаешь, очень странно выделяться из своей родной семьи...

     - Ты говорила.

     - Правда?.. Черт, я и не знаю, что бы сейчас еще сказать...

     - Не надо ничего. Не знаешь- не говори. Пусть тогда это останется тайной.

     Она наклонила голову набок, а я облизал губы. Я представил себя на месте Локи и всех этих парней из близкого окружения Америки- представил, как я целую ее в губы, представил свои руки на ее тонкой талии и ее на своих плечах. Представил, как она шепчет мое имя мне на ухо.

     Это влюбленность или мимолетное желание? Кто мне объяснит?

     - А я думала, ты все стремишься познать мой внутренний мир...

     Она вдруг сделала очень резкое движение в мою сторону- я вздрогнул,- но она просто положила руку мне на плечо и слегка его сжала.

     - Ты, безусловно, отличаешься от всех этих козлов вокруг меня, мечтающих только о том, чтобы схватить меня за зад. У тебя... Более высокие цели, что ли. Но каким бы умным ты ни был, ты никогда не поймешь без моих подсказок, почему я плачу.

     Я замер. Ее лицо было очень близко. Я видел малейшую трещинку на губе, все эти узоры в роговице глаза, каждую ресничку. Она дышала мне в лицо, и ее легкое дыхание было лучше любого весеннего ветра.

     Она отпустила мое плечо, вновь отошла к барной стойке.

     - Будешь курить?- как ни в чем не бывало спросила Америка.

     - Нет... Спасибо... Я пойду.

     И я ушел, негромко хлопнув дверью. Я ведь не знал, что посещаю этот дом далеко не в последний раз.

     У себя в комнате я чувствовал себя некомфортно, хотя я до смерти люблю свою комнату и в порывах любви отказываюсь из нее выходить. Может, это и объясняет тот факт, что у меня очень мало друзей.

     Мамы с папой не было. День близился к концу- солнце начало чувствительно раньше садится. Я лежал на кровати и мысленно рисовал на потолке глазами. Вот было бы классно, если бы родители разрешили бы мне самолично сделать ремонт!.. Я хоть и люблю комнату, но в ней также есть много устаревших деталей. Но нет- если я заикнусь про ремонт, то они сразу же наймут дорого дизайнера. Моего мнения никто не спросит.

     Я зашел в социальную сеть и написал Крису:

     "Привет."

     Ответ пришел незамедлительно, что довольно странно- Крис использует интернет исключительно для знакомства с девушками, я и не думал, что ему до меня.

     Крис: "Привет. Чувак, да ты влип."

     Я: "Во что?"

     Крис: "Локи был просто в бешенстве. Когда узнал, что вы с Америкой всю вечеринку были вместе."

     Я: "Черт! Я полчаса назад был у нее дома!"

     Крис: "Чувак, тебе нереально повезло. Америка с ним вдрызг поругалась- мол, как встречаться, так ты в минус, зато как ревновать так с полоборота завелся."

     У меня потеплело в груди.

     Я: "Мда..."

     Крис: "Это твой шанс."

     Я: "Стоп. Откуда ты знаешь?"

     Крис: "Ты что, Америка сейчас рвет и мечет. Она позвонила своей подружке Ларе и так дико орала в трубку, что эта милая Ларочка тут же оповестила меня. Они едва не подрались там!"

     Я: "Лучше мне не выходить из дома сейчас, да?"

     Крис: "Весь ближайший месяц. Хотя... Если Ларочкин язычок не нуждается в подкорачивании... Другими словами, если она не врет, то Америка пообещала Локи глаза выколоть, пусть он только тронет тебя."

     Я совсем разнежился от этих слов и даже засмеялся.

     Я: "Крис, это действительно шанс!"

     Крис: "А  я о чем?!"

     И ни один из нас даже не подозревал о том, что будет ночью.

     Я очень крепко спал- примерно до часу я лежал и размышлял о том, какие чувства питаю к Америке- люблю ли я ее, или просто симпатия...

     Я проснулся от того, что кто-то резко постучал ко мне в окно. Сначала я испытал лишь удивление и шок- пока не вспомнил, что живу на втором этаже.

     Спасибо всем просмотренным фильмам ужаса, Стивену Кингу, ночным рассказам и хоррор-картинкам из интернета за тот непередаваемый ужас, который я испытал, сидя в кровати и неподвижно глядя в зашторенное окно.

     Мозг усиленно заработал. Итак, мы имеем стучание в окно, располагающееся на втором этаже.

     И тут постучались снова.

     Я решительно вскочил, но не пошел к окну- машинально продумывал план действий.

     И тут сквозь штору пробрался яркий свет фонарика. Он ударил мне в грудь. Тем не менее я смог сообразить- это, по крайней мере, человек.

     Я все-таки отдернул штору. Представьте теперь мое удивление, когда я увидел сидящую на толстом суку дерева Америку Джонс с фонариком.

     Я вздохнул так громко, что, наверное, услышала даже Америка. Так или иначе, она отбросила огромную ветку, которой стучала в окно и активно замахала руками.

     Я открыл раму. Америка сидела в метре от меня.

     - Почему так долго, черт возьми?!- шикнула она на меня. Я вгляделся в ее лицо- снова размытая тушь на щеках, красные глаза- ревела.

     - Давай так. Ты ответишь мне на все следующие вопросы, а я не стану тебя спрашивать, почему ты плакала.

     Она немного посмеялась. Но тут же снова стала серьезной.

     - Для начала оденься и вылези сюда.

     Я и в правду был без футболки. Я схватил первую попавшуюся и как мог быстро надел. Мельком бросил взгляд на часы- половина второго. Спустя полчаса после того, как я заснул.

     - Вылезти сюда? Ты серьезно?

     - У тебя двадцать секунд. Время пошло.

     - Америка...

     - Восемнадцать.

     - Подожди...

     - Шестнадцать.

     - Черт!

     Я вылез в окно, вздохнул и перепрыгнул на сук. Стоило мне коснуться земли ногами, Америка важно кивнула.

     - Теперь спускаемся.

     И мы слезли- она быстро и легко, я осторожно, но не менее проворно.

     - У тебя меньше двух минут, чтобы задать мне все вопросы.

     - Что мы сейчас будем делать?

     - Поедем в бар.

     - Как мы туда поедем?

     - На джипе друзей Локи.

     - Откуда у тебя ключи от него?

     - На зло Локи я поцеловалась в засос с его другом Канье, владельцем машины, и незаметно вытащила ключи у него из кармана.

     - Кто поведет машину?

     - Я.

     - Чтож, хорошо. Сколько у меня осталось времени?

     - Двадцать секунд.

     - Успею. Почему именно я?

     - Ну а кто, если не ты?

     - Это ничего не обья...

     - Время вышло. Пошли быстрее.

     И я пошел. Ночами было уже довольно прохладно, хотя здесь, в Индианополисе, вообще почти нет зимы. И осень тут тоже небольно чувствуется.

     Америка шла очень быстро. Вот мы пролетели мимо ее дома. Она даже не взглянула на него- также, как не взглянула на кучу других домов вокруг.

     - Вот и цель.

     Мы остановились. Напротив- огромный дом с кучей пристроек, наворотами и прочим. Я знал этот дом, знал и Канье. Он поставлял дурь в нашу школу после двух лет выпуска, но потом перестал.

     - Ты думаешь, у нас получится угнать машину?

     - На самом деле, я подготовилась. Я была у него дома, эм, в комнате всего пару минут назад и уходя выгнала машину задницей прямо к черному ходу, а дверь оставила открытой. И отключила всю сигнализацию, конечно же.

     - Восхищен.

     - Когда я хочу нажраться я становлюсь самой пронырливой и умной девушкой штата.

     Она подошла к забору и подтянулась. Я не спешил лезть за ней- ждал, когда позовет. Она оседлала непроницаемую стену забора (что вызвало у меня пошлые ассоциации) и взглянула на меня вниз.

     - Стой здесь. Сейчас я начну отгонять машину, ты откроешь вон ту дверь и мы улетим на встречу закату.

     - Скорее рассвету,- пробурчал я, направляясь к довольно узким воротам.

     Я услышал, как тихо заводится двигатель и рванул на себя железную ручку. Тяжелые двери с непередаваемым скрипом распахнулись. Мне казалось, что производимый нами  шум слышен даже в Белом Доме.

     - Джеймс!- Америка резко вырулила на улицу. Джип был просто огромен. Я задрал голову вверх, глядя на ее лицо, высунувшееся из окна.

     Я залез на сиденье рядом с водительским. В джипе было полно крутых наворотов. Америка рывком распахнула бардачок.

     - Твою мать!- воскликнул я, когда мне на колени посыпался расфасованный по пакетикам героин.

     - Нигга уже три года на наркотиках,- пояснила Америка, бесстрашно шаря рукой в кучах героина.

     - Это понятно... Что ты ищешь?

     - Деньги.

     В следующую секунду в ее тонких пальчиках с длинными ногтями уже покачивалась увесистая пачка баксов.

     - Здесь- половина твоей почки,- она ткнула пальцем сначала в пачку, потом в бардачок, а затем обвела рукой всю машину.- Это не считая денег, которые можно было получить за геру,-  она вновь показала на бардачок.

     - Черт возьми!

     - И поэтому в наш небольшой ночной тур входит посещение самого дорого бара города.

     - "Гранд Хотел"?

     - Умница.

     Мы ехали по пустым улицам города. Жилой район медленно перетекал в центр- здесь жизнь велась круглосуточно, двадцать четыре часа в сутки здесь горели огни и семь дней в неделю здесь можно было спускать деньги на казино, выпивку, наркотики и проституток.

     - Америка?

     - Что?

     - И все же. Почему именно я?

     - На вечеринке у Тони мне чертовски понравилось с тобой бухать. Ты отличный собутыльник!

     - Но я не буду сегодня пить!

     - Я тебя и не прощу. Просто когда я напьюсь твоя задача будет состоять в том, чтобы отвезти меня домой.

     - Ага, то есть нужен просто как спасатель?

     - Нужен- ключевое слово. Услышь только его и спокойно смотри на вещи.

     И я решил, что нужно послушаться ее совета.

     Мы вылезли. Вокруг стояли машины марок "Порше", "Мерседес", "Бентли", "Феррари"- словом, мажоры и дети мажоров вели полуночный образ жизни.

     Бар представлял собой громадное здание- высокая постройка (внизу располагался бар, а выше- сам отель), выполненная в античном стиле. Стены украшали резные колонны, у слишком модернизированных для такого стиля раздвижных дверей стояли две большие статуи (одинаковые девушки с длинными косами и ветвями винограда в ладонях).

     - Америка!  Стой.

     - Ну что опять?

     - Мы взяли деньги Канье. Мы их украли!

     - Позволь объяснить тебе одну вещь,- она придвинула свое лицо очень близко к моему и практически зашипела мне в лицо.- Видишь ли, мной сейчас двигают два факта. Первый: мы потратим одну тысячную от состояния Канье. Он даже не узнает о пропаже. И второй: все эти деньги идут на покупку наркотиков, которые он потом поставляет в школы. Если ты не считаешь крутым то обстоятельство, что сейчас даже средняя школа колется и глотает таблетки, то ты должен быть за меня.

     И я плюнул на это все.

     Мы зашли в бар. Два огромных амбала в костюмах встали плечом к плечу.

     - Кто вы такие?- механическим голосом спросил один из них.

     На что Америка красноречиво ответила, швырнув две тысячные бумажки на пол.

     Амбалы расступились, но не отстали.

     - Откуда у вас столько денег? Выглядите вы не как обычные посетители.

     Обычные посетители были одеты в дорогущие костюмы и платья, из ушей жен богачей длиннющими гроздьями свисали бриллиантовые серьги. Все сверкало и переливалось- шик.

     - Я- девушка Канье Копта, а это- наш общий друг. Вы, должно быть, знаете, что все это здание построено на деньги его родителей?

     Америка врала, я чувствовал. Но молчал, делая как и она- презрительный и высокомерный вид.

     Секьюрити смутились и пропустили нас.

     - Бутылку самого дорого коньяка, который у вас есть, и мы уходим.

     Публика молча смотрела на нас- обычных подростков в обычной одежде, но с пачкой денег. Последнее решало все.

     Официант в белоснежной рубашке принес нам среднего размера бутылку светло-янтарной жидкости. Америка кинула на прилавок всю пачку, взяла бутылку и пошла на выход. На ходу она обернулась и небрежно кинула официанту:

     - Сдачу оставьте на чай.

     И величественно удалилась.

     Я пошел за ней следом. Она запрыгнула в огромный кузов джипа и откупорила бутылку.

     - Твое здоровье,- я не успел и рта открыть, а она уже сделала мощный глоток.

     Я решил, что все вопросы нужно задавать сейчас, пока она еще трезвая.

     - Ты не думала о том, что вредно так каждый день напиваться?

     - Думала,

     - И все равно продолжаешь?

     - Подростковый алкоголизм. Либо ты пьян, либо ты в депрессии. Я выбираю первое.

     - Что-то я не заметил, чтобы ты в школе выглядела депрессивной.

     - Потому что у меня есть фляжка с виски, которая всегда со мной.

     - Хорошо. Ладно. Но почему не все должны пить, чтобы не впадать в депрессию? Я вот, например, чувствую себя гораздо лучше на трезвую голову.

     - Потому, что кто-то нормальный, а кто-то нет.

     - Объясни.

     - Знаешь что? Из-за тебя я эту бутылку до утра не прикончу. Так что давай так: ты вопрос, я ответ, я делаю глоток.

     - Ок'ей.

     Она сделала щедрый глоток.

     - Ты хоть понимаешь, что портишь свою жизнь?

     - Понимаю. Я делаю это потому, что хочу ее укоротить.

     Она еще раз отпила.

     - Укоротить?..

     - Ну да. Я хочу умереть.

     Она сказала это так легко и просто, словно я спросил ее о погоде. Я сглотнул. Мне стало страшно.

     - Но зачем тебе умирать? У тебя есть все! Ты красивая, умная, с классным чувством юмора, живешь не бедно, у тебя есть родители...

     Я запнулся, осознав свою ошибку. Америка усмехнулась- она хотела, чтобы это выглядело также легко и просто, но я уже увидел блеск слез в ее глазах.

     - Родитель, Джеми. Родитель. Отец. И в этом вся загвоздка.

     Я облизал губы. Я знал, что можно сейчас сказать, но это был ужасный риск испортить отношения с Америкой навсегда.

     И все же я попробовал.

     - А ты... Не думала, что если поделиться горем с другим, тебе может стать легче?..

     Она больше не отпивала из шикарной граненой бутылки. Америка равнодушно помотала кистью руки, в которой сжимала горлышко бутылки- создалось впечатление, что ее ничего в мире больше не интересовало, даже алкоголь.

     - Нет. Не думала. Поэтому...

     Она все-таки снова приложилась к бутылке, но уже не так. Америка не запрокидывала вверх голову, не залихвацки переворачивала бутылку, не закрывала глаза от удовольствия когда обжигающий напиток скользил ей в горло. Просто наклонилась к горлышку и чуть-чуть отхлебнула.

     - ...поэтому выслушай меня. Пожалуйста.



      Глава 5

      - Вся соль состоит в том, что эта история с алкоголизмом длится уже три года.

     Когда мне было тринадцать, мы поехали в Лос-Анджелес. Мы- это я, мама и папа. Моя настоящая мама. Я копия она. У меня все от нее, и внешность, и характер. И привычки те же...

      Мы сняли номер в хорошеньком небольшом отельчике и просто отдыхали как любая другая семья. Без приключений, но тоже весело. Ходили по городу, ели мороженое... Классно.

     Но вот пришел момент, когда я впервые увидела некую Эмили. Она была очень красива- фигуристая, с густыми волосами И волевым лицом. Да, та самая шлюха, которая живет со мной и отцом под одной крышей.

     С мамой у них как-то не заладились отношения, со мной тоже. Знаешь, эта Эмили так любит деньги, что вообще неизвестно, как она не запрыгнула на моего отца еще в том самом баре, где мы ее встретили впервые.

     Ты понимаешь, для моей семьи был очень непростой период. У мамы случился выкидыш. Они с отцом очень тяжело это перенесли, я чуть легче. Так или иначе они поехали в Лос-Анжелес специально, чтобы отвлечься.

      Итак, с моим отцом Эмили спелась с первых нот. Вскоре они стали ходить куда-то вдвоем. Мама моя упорно делала вид, что все нормально. Но все было ужасно.

      Точка невозврата была пройдена, когда мама и я застали Эмили и отца трахающимися на кровати. Сучка сидела на нем. Я как сейчас помню. Большая родительская кровать на два места, скомканные шелковые простыни, мой отец и мразь.

      Он, конечно, долго извинялся. Долго говорил, что любит только ее, маму. Но это была фальш. Блеф. Эмили не стыдилась и приходила к нам в номер. Как сейчас помню ее мерзкую улыбку в роковой день:

      - Вашему мужу нужно снять стресс, а так как вы его пока ничем удовлетворить не можете...

      Мама врезала шлюхе по роже. О да, это мое лучшее воспоминание из той поездки. Не просто влепила пощечину- врезала кулаком, костяшками пальцев. Ха, она еще долго не появлалась на горизонте.

     И тогда, в один день, мама пришла в номер очень пьяная и с каким-то высоким мужчиной. Оказывается, это был ее школьный друг. Они начали заниматься любовью прямо на глазах моих и отца. А мы стояли и просто смотрели.

     Итак, взаимная измена.

     Они начали ругаться каждый день. Орали, как потерпевшие. Особенно мама. Она просто сходила с ума.

      Я всегда уходила в моменты их ссор на пляж. Я садилась в бухте, обхватывала колени руками и начинала реветь. Кричать. Вопить. Проклинать судьбу.

     И однажды ко мне подошел парень. На вид ему было лет восемнадцать. У него в руке я увидела обычный пластиковый стаканчик. Он сел рядом со мной и поставил стаканчик возле моей ладони.

      - Выпей и забудь,- он хлопнул меня по плечу и ушел. Наверное, с этого и начался мой Подростковый алкоголизм.

      Мы приехали домой, но уже порознь-    Я с мамой, отец с Эмили. Мне ничего не говорили, но потом я услышала отрывок разговора и поняла- развод.

     И стоило мне загрустить, как я сейчас же забиралась в родительскую кладовую. Им было не до меня. Они были заняты разводом, и я их не виню.

     Мое тогдашнее состояние отличается от нынешнего тем, что в самом начале я лезла в бутылку с неохотой и страхом- как будто принимала жутко невкусное, но необходимое лекарство.

     Сейчас, как ты видишь, алкоголь стал моим наркотиком.

      Они развелись. Эмили уже во всю висла на отце. И тут началось самое ужасное: дележка. Делили меня, что еще больше усугубляло ситуацию.

     И когда мама проиграла суд, я поняла, что я проиграла ближайшие пять лет своей жизни. Пока я не стану совершеннолетней я не могу и мечтать о жизни без Эмили и отца.

     Но мои родители творили самые ужасные вещи, которые можно было сотворить в том положении. И самым ужасным стало то, что сделала мама.

      Она исчезла. Испарилась. Собрала все до мельчайшей вещи и ушла. Оставила мне крохотную записку: "Я еду открывать Америку!". На том листочке еще поцелуй от настоящей губной помады. Знаешь, почему я сказала об этой записке в настоящем времени? Она есть до сих пор.

      Итак, мама все равно что умерла. Я забухала по-настоящему, на момент моего первого запоя мне было четырнадцать.

     Но что все-таки грело мне сердце, так это, что все в доме еще дышало мамой- она сама делала ремонт, и сама проектировала мою комнату.

      Но пришла Эмили и какой-то жутко худой дизайнер. Отец наконец-то увидел, что я пью, и повез меня в реалибитационный центр. А вот когда я вернулась в состоянии глубокой депрессии, я увидела, что они сделали ремонт почти во всем доме. Почти- потому, что ключи от своей комнаты я забрала с собой.

     И с тех пор я пью для того, чтобы забыть. И я буду пить, пока не умру. Моя жизнь невыносима.

     Ее монолог наконец-то кончился. Я сидел, затаив дыхание. Она допила коньяк. Разбила бутылку об асфальт, швырнув ее через полулицы.

      - Теперь ты знаешь, почему я плачу.

      Я решил ничего не отвечать. Да, теперь я знаю. Но это мало что меняет. Я ничем не смогу помочь- разве что стать собутыльником.

      Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. Мы молчали. Я кусал губы- что же это такое!..

      - Давай грустить,- неожиданно сказала Америка. Она подсела ко мне, положила руку мне на плечо. Я вздрогнул от этого жеста и машинально схватил ее пальчики. Холодные, просто ледяные. Как тогда, в душе.

      - Давай.

      Мы замолчали, но не надолго. Америка была пьяна, и пьяна конкретно- хоть рассказ о семье и взбодрил ее.

      - Знаешь, почему надо всегда грустить вдвоем? Потому, что когда тебя одного охватывает меланхолия ты начинаешь сходить с ума и терять связь с миром. Но когда ты грустишь с кем-то, то хоть ощущения и те же, но вы все равно удерживаете друг друга в реальности. Не даете сойти с ума.

      Она вздохнула. У меня опыта в групповой грусти не было, но я прекрасно понимал, о чем она говорит.

      - Америка... Хочешь... Можешь переночевать у меня.

      Она не отвечала. Я повернул голову. Америка смотрела вдаль, чуть откинув голову назад. Я подумал, что она не услышала моего вопроса и сделал вид, что действительно ничего не было, когда она вдруг положила голову мне на плечо. Я весь задрожал. Это было прекрасное ощущение. Ее волосы щекотали мне ключицу и шею, одна рука протянулась через грудь и обняла меня за плечо, вторая нежно проскользнула по спине и в итоге обе ее руки обняли меня.

     Я чувствовал себя просто восхитительно в кольце ее рук. Мне было невероятно хорошо- что-то приятно щекотало и билось в груди, но главное чувство- я наконец осознал, что такое "бабочки в животе". И это нельзя описать словами, это нужно прочувствовать на себе.

      - Хочу,- она говорила очень тихо, но я услышал ее голос сквозь километры. В тот момент мне хотелось, чтобы Вселенная перестала расти и начала сужаться, как говорил Хоккинг. И тогда она бы остановилась на той стадии сужения, чтобы вокруг нас с Америкой не осталось ничего. И мы бы вечно сидели вот так.

      Я неловко опустил ладонь ей на голову и погладил. Несравненное ощущение охватило меня с головы до ног. Я был готов на все, лишь бы этот момент никогда не кончался.

     Но он кончился, как и все в этом мире. Америка подняла голову, отпустила руки.

      - Поехали.

      - Куда?

      - Ну, для начала вернем тачку. А потом... Ты знаешь, я бы переночевала у тебя, но мне в голову пришла самая лучшая моя идея за всю жизнь, и остаток этой ночи мне понадобится...

      Я не стал возражать. Холод и пустота вступили в мое тело, вытеснив приятное тепло. Бабочки замерзли и превратились в обжигающе холодные, острые как бритвы осколки и упали в моем животе прямо в полете. По пути эти осколки разодрали мне... Душу? Или что? Не знаю. Не важно.

     Но мне было очень больно.

     Я возлагал на это мгновение слишком большие надежды.

     Я думал, это изменит все.

      Но ничего не изменилось.

      Я также для нее... Друг? Помощник? Непьющий собутыльник?

      Она не любит меня. И не будет.

      У нее не было непреодолимого желания поцеловать меня.

      У нее вообще нет желаний на мой счет.

      У нее в животе не летали бабочки. Да и откуда им там взяться? Она убила их. Она убивала их в течении трех лет, она запивала их и свою жизнь виски и коньяком.

     Я очень быстро и резко ехал. Ей было все равно. Ее лицо ничего не выражало, и от этой маски пустого безразличия мне хотелось высадить ее как можно скорее.

     И на что я так обозлился?.. На тщетную надежду, вот на что. Что заставила мое сердце трепетать и не дала продолжения.

      Ну и черт с тобой, Америка Джонс. Да, ты обалденно красива. Ты умна, у тебя хорошее чувство юмора.

     Но ты больше не загадка. Я все узнал. Теперь ты для меня- обычная запойная девка. Можешь дальше думать о своей маме, жить с подругой отца и нажираться.

     Ты справишься без меня. Найдешь другого мальчика на побегушках.

      Этот монолог мне чертовски сложно давался. Я то и дело вставлял фразу:

      "Я люблю тебя, Америка!".

      Нет, нельзя этого делать. Нельзя влюбляться в нее. Нужно...

      Но она не виновата, что не оправдала моих ожиданий, и вот где истина, где правда. Разве виноват человек, в которого ты безответно влюблен, что в его сердце нет расположения к тебе?.. Не виноват. И Америка тоже не виновата.

     От дома Канье мы шли молча. Я все вел борьбу с собой, Америку шатало. Я вытирал пот рукавом- была очень жаркая ночь.

      Но пришло время расстаться. Я стоял и смотрел на нее- она качалась, но смотрела на меня.

      - Америка...

      - Джеймс...

      И мы замолчали. Она вздохнула. Я отвел взгляд, но только на секунду. Потому, что через эту самую секунду она хлопнула меня по плечу. Я повернул голову, забитую все теми же мыслями.

      - Все будет... Все будет.

     Она пошла к заднему входу в дом, а я стоял и слушал свой внутренний голос.

      "Будет. Будет."

      Будет- и все тут. Ну и хорошо, что будет. Мало ли. Вдруг это даже приятно окажется.

     Было уже утро- где-то около пяти,- когда я вывалился через окно прямо к себе  на кровать и тут же заснул.

     Мне повезло- родители спали как убитые и у них не возникло подозрения, что я мог исчезнуть посреди ночи.

      Когда утром к нам вдруг пришел инспектор полиции, родители крайне удивились. Я- нет. Дело в том, что когда мы ночью ставили машину Канье на место, мы расцарапали ей весь бок, плюс сшибли фару об угол дома, который в последствии мощного удара вообще отвалился.

      - Здравствуйте. Я инспектор Грэйг. Ваш сын Джеймс на месте?

      - Да,- тихо сказала мама. Инспектор был очень высоким и крупным и лицом чем-то напоминал Дуэйна Джонсона, больше известного как "Скала". Грэйг протиснул могучие плечи через наш в принципе далеко не узкий дверной проем и посмотрел прямо на меня.

      - Нам нужно поговорить, Джеймс. С глазу на глаз.

     Я кивнул. Если честно, то мне было не так уж и страшно- чем-то я чувствовал, что инспектор здесь не по делу о машине Канье.

      Мы прошли в мою комнату. Мама очень нервничала. Она решительно обогнала нас и встала в дверях.

      - Я должна знать, что такого сделал мой сын, что к нам домой пришел инспектор полиции.

      Ее тон был властный, но я уловил в нем нотки истерики.

      - Ничего плохого, мэм. Наш разговор будет касаться другого человека. Вы можете быть спокойны- я пришел сюда без претензий к вашему сыну.

     Мама вздохнула с облегчением, но проходя одарила меня не самым хорошим взглядом- в тот момент мне вдруг показалось, что она знает про мои ночные походы с Америкой.

     Я сел к себе на кровать. Инспектор Грэйг мягко прикрыл дверь и сел на мой стул. Тот жалобно скрипнул.

      - Итак, Джеймс. Я пришел к тебе поговорить, и хочу сразу сказать- твое дело, посвящать кого-то в суть нашей беседы, или нет. Лично я бы не советовал, и сейчас ты поймешь, почему.

     Ты знаешь Америку Джонс. Это не вопрос, это утверждение. Более того, в последнее время вы стали очень близки...

      - Откуда вы знаете?- не выдержал я.

      - Вот уже второй год у меня на столе лежит раскрытая папка с досье Америки.

      Видишь ли... Эта девушка не вполне стандартна в своем поведении. Я не буду перечислять все ее так сказать "преступления", но хочу тебя предупредить- она не такая, какой кажется.

      - И какая же она на самом деле?- язвительно спросил я.

      - Бесстрашная и дерзкая.

      - И вы считаете это плохими чертами характера?

      - Нет, в определенной степени это хорошо. Но в Америке бесстрашность и дерзость сливаются в безумие. Она импульсивна- чрезвычайно импульсивна. Она не думает, что делает, Джеймс. И несколько человек по ее вине  сейчас находятся в калонии для несовершеннолетних.

      - И что же такого страшного они сделали?

      - Америка- ничего. А вот эти два парня забили до смерти третьего.

      - Ну и при чем же тут Америка?

      - При том, что она сама хотела это сделать.

     Я уже набрал было в грудь воздуха, чтобы снова ответить что-нибудь в защиту Америки, но говорить было нечего.

      - И... Как это называется?..

      - В уголовном кодексе нет такой статьи, по этой причине Америка до сих пор на свободе. Но ее вина здесь есть, и еще какая.

      - Моральная вина?

      - Ты подобрал отличное слово, Джеймс. Да, моральная вина. Это не подстрекательство- она не просила их об этом, не рассказывала сплетен и почему ей не угодил тот парень, Царство ему Небесное. Она просто сказала, что убила бы его при первой возможности.

      - Они, наверное, ее очень любили.

      - Я тоже так считаю. Некоторые мои коллеги убеждены, что она владеет гипнозом, но я не верю в эту чушь.

      - Подождите... То есть вы хотите сказать, что...

      - Что нужно быть осторожнее с ней.  Я знаю, Джеймс, это удивительно красивая и замечательная девушка- но ее слово имеет слишком большой вес. За эти два года я неоднократно в этом убедился.

      - Инспектор Грэйг?

      - Да?

      - Но что делать, если я уже влюбился?

      - А я не запрещаю. Люби, ради Бога. Может, она тебя тоже полюбит и образумится... Просто будь на чеку. Не позволяй ее желаниям стать твоими и никогда не делай того, о чем трижды не подумал.

      Он хлопнул меня по плечу. Я слабо улыбнулся. Инспектор уже поворачивал ручку двери, когда обернулся и добродушно ухмыльнулся.

      - И если еще будешь угонять машину, ставь ее на место поаккуратнее.

     Я застыл, открыв рот. Грэйг ушел, извинившись перед мамой за беспокойство. Стоило двери закрыться, как мама круто обернулась и уставилась на меня. Все ее нутро было пронизано подозрительностью.

      - О чем вы говорили?

      - Об одном человеке,- я улыбнулся. Хоть это был и не самый приятный разговор, но я чувствовал себя прекрасно.



      Глава 6

      Все-таки две бессонные ночи подряд не пошли мне на пользу- в понедельник на истории я то и дело падал головой на парту. Крис неодобрительно качал головой- на всех тестах его последней надеждой был я, ибо моя память как-то феноменально впитывала исторические события и даты. Но я был не в состоянии слушать о войне в Мексике- туманный образ Америки в кузове джипа Канье и с бутылкой коньяка, стоящей больше, чем половина моего дома то и дело всплывал перед глазами, "бесстрашная и дерзкая"- эти слова пошли в качестве саундтрека ко всем моим снам.

     На перемене Крис схватил меня за локоть и завел в мужской туалет на втором этаже. Он припер меня к стенке и уставился мне в глаза.

      - Хм...- наконец-то произнес Крис.- Зрачки нормального размера. Значит, ты не под кайфом.

      - Брось, Крис.

      - Тогда какого черта ты ведешь себя как спящая красавица под героином?

      - Крис, я просто не выспался.

      - Кому ты тут заливаешь! Я прекрасно знаю, что бессоницы и авитаминоза у тебя не бывает. Что ты делал сегодня ночью?

      Я сглотнул. Крису невозможно врать- стоит случайно взглянуть ему в глаза и язык просто начинает пороть откровенную чушь. И я выбрал сказать правду.

      Потирая глаза и зевая там, где должны быть знаки препинания, я рассказал всю эту длинную историю с джипом Канье. Но я не сказал, что Америка раскрыла карты. Я открыл ее единолично, сам, без его помощи, и сохраню этот секрет.

      - Вот черт!- Крис хлопал в ладони и улюлюкал.

      - Только это было вчера ночью, а не сегодня.

      - И тебе не хватило целого дня выспаться?

      - Дело в том, что я нашел страничку Америки в социальной сети и смотрел не всю ночь.

      - Меня не интересует, помогло ли это тебе приблизиться к разгадке тайны. Просто скажи- там были ее голые фотографии?

      - Нет. Только в купальнике.

      - Грусть- печаль. Блин! Звонок через три минуты, а нам в другой конец школы тащиться!..

      Мы побежали на английский.

      Мисс Эрол- красивая женщина с чуть тронутыми серебром висками- говорила о предстоящем нам эссе по книге "Убить пересмешника". Мисс Эрол моя любимая учительница, у нее на уроках всегда интересно и даже чуть весело.

      Когда пришло время идти на перемену, мисс Эрол бесшумно скользнула к моей парте.

      - Джеймс?- ее негромкий голос однако был прекрасно слышен сквозь шум толпы.

      - Да, мисс Эрол?

      - Америка Джонс просила тебе передать.

     Она протянула мне толстую книгу в красивом бархатном переплете благородного темно-синего цвета. Но на обложке не было названия.

      - Эм... Спасибо... Она не говорила, что это за книга? Просто здесь не написано.

      - Она сказала, что эта книга не имеет названия, но как только ты начнешь читать, ты сразу поймешь, о чем она.

      Мисс Эрол обворожительно и таинственно улыбнулась и погладила меня по плечу, после чего прошла на свое место за столом. Я торопливо сунул книгу в рюкзак и побежал дальше.

     Придя домой, первое, что я сделал- схватился за книгу. Мне не терпелось узнать, какие тайны она хранит. И я, жадно облизываясь и дрожа от нетерпения, открыл ее.

     На первой странице бумага была шуршащая, плотная, дальше листы были гораздо более тонкие. Посередине первой страницы было крупно выведено:

      "Джеймсу от Америки".

      Я перевернул лист.

      "Прежде всего я хочу сказать, что данная книга- просто находка. Однажды я ходила по городу и наткнулась на магазин старьевщика. В таких лавочках всегда царит атмосфера прошлого- здесь все пахнет временем, которого уже не вернешь. Обожаю такие места, и только ты знаешь об этом моем предпочтении, Джеймс.

     Возможно, у меня плохой почерк и тебе сложно разобрать, что здесь написано..."

      Почерк был просто восхитительный, хоть и шел немного неровно- листы были не разлинованные, так что это нормально.

      "... Но мне кажется, что ты все-таки поймешь. Даже если не поймешь- почувствуешь.

      Все, что я тебе сказала тогда в кузове машины- правда. Но чтобы ты знал- я не впадаю в депрессию без алкоголя. Я соврала. Я пью потому, что я испорченная глупая девчонка, которая вечно ставит людей (дорогих ей людей!) в глупое положение.

      Порой мне кажется, что я могла бы спасти родительские отношения. Но я предпочла сидеть на пляжу и громко рыдать, запивая слезы текилой. Нужно было действовать. А я просто пропила это время. И за это была наказана.

      Я хранила эту книгу чистой- похоже, я чувствовала, что придет момент, когда она мне по-настоящему понадобится.

     Я думаю, что таким людям как я лучше жить отдельно от общества. Где я- там беды. Где я- там трещины.

     Ты тот самый человек, который... Я не могу подобрать слова. Просто ты тот самый. Тот самый, который нужен мне. Проблема лишь в том, что я сама- уже большая проблема. И я не могу найти объяснений. Я считаю, что мне нужно покинуть этот мир навсегда. Мне ужасно этого не хочется. Я просто хочу жить, но... Но мне нельзя. Хватит приносить беды людям.

     Ты можешь вырвать это глупое письмо и использовать оставшиеся листы действительно по назначению, а не как я. Не поверишь- я писала весь остаток ночи. Сегодня меня не было в школе, я заскочила только на минутку к мисс Эрол. Из всех наших учителей и одноклассников я могла положиться только на нее- только она не стала бы даже открывать эту книгу.

     Я- один большой глупый импульс. И я очень этому подвержена. Поэтому все, о чем я тебя прошу- не переживай. В своей смерти виновата только я.

      Я тебя люблю."

      Я откинул книгу от себя как что-то мерзкое и опасное. Меня прошиб пот. Мне было очень страшно. В ушах гудело, сердце неистово билось в груди, пальцы окоченели и не сгибались.

      И тут в мой мозг наконец-то прорвались мысли. Америка может умереть, если еще не умерла.

      Я выбежал на улицу. Как раз домой подъехал папа.

      - Джеймс! Куда ты?

      Я не ответил. Некогда.

     Я бежал как угарелый. Люди отпрыгивали от меня, кричали в след. Но это все было неважно- решалась судьба человека. Не просто человека, Америки Джонс.

      Жить или не жить.

     Когда я увидел ее дом, меня повело в сторону. Черт. Почему-то этот красивый и большой дом внушал мне дикий страх.

      Я вбежал по ступенькам к двери. Раз-два-три, раз-два-три. Нужно немного отдышаться.

      Дверь никто не открывал. Что же это- я опоздал?

      Нет!

      Я начал ломать плечом дверь- разбегался и бился. Но результата не было. Черт.

      Я оббежал домой- черный ход! Дверь легко поддалась.

     Я очутился под лестницей, ведущей на верхний этаж. Здесь я увидел, как на обратной стороне бедра Америки расплывается темный засос. Здесь то терял, то обретал надежду.

     Я взлетел наверх- она может быть где угодно!..

      Но я пошел к ее комнате.

      Дверь открылась- легко и просто. Там было пусто. Такой же бардак, скомканное постельное белье, раскиданные книги и диски.

     Я опрометью понесся в ванную комнату- обычно там находят самоубийц.

      И на сей раз я оказался прав.

     Америка лежала на кафельном полу лицом вверх- ее глаза были закрыты, губы расслабились. В руке лежала пустая упаковка снотворного. Отравилась.

      Я схватил ее на руки- необычно легкую. Я не знал, что делать. Приложил ухо к груди.

     Тихо.

      Я взвыл. Перед глазами все плыло. Я вспомнил, как в одном сериале девушка тоже напилась снотворного. Парень тогда засунул ей два пальца в рот и ее вырвало. Правда, она все равно умерла, но...

      Я поступил так же- с каждым разом давил все сильнее и с каждым разом все больше терял надежду.

     И вдруг получилось. С ужасным хрипом из горла Америки полилась темная жидкость. Она открыла глаза, ее продолжало тошнить.

     Когда это прекратилось, я понял, что плачу. Из моих глаз лились слезы и я даже немного смеялся. Она рыдала.

      - Зачем?!- закричала она мне в лицо.- Я должна умереть!

      - Ты должна жить!- перекричал ее я. Из душа над нами хлестала ледяная вода. Как тогда.

      - Нет!

      - Да!

      - Я не хочу!

      - Я люблю тебя!

      Это вырвалось непроизвольно. Как аргумент это здесь абсолютно не клеилось. Но все же.

      Она смотрела на меня своими большими красными от слез глазами. Ее губы вздрагивали. Америка всхлипнула, вытерла нос рукой.

      - Америка...

      Она повернулась ко мне. Я подался всем телом вперед и поцеловал ее.

      У нее были очень мягкие и мокрые губы. Приятные и податливые. Нежные, соленые от слез и очень холодные. Мне хотелось согреть их своими. Я опустил одну руку ей на затылок, запутал пальцы в мокрых слипшихся волосах. Она все еще плакала, и изредка ее тело вздрагивало от всхлипов. И тогда наши губы разьединялись, я снова обретал способность дышать, но вскоре прерванный поцелуй получал продолжение- еще более сладкое и нежное.

      - Я тоже люблю тебя,- она отстранилась от меня. Я облизал губы и подумал, что никогда не смогу забыть этот солоноватый вкус.

      - Поэтому тебе стоит жить! Жить ради людей, которых ты любишь,- я вздохнул, вновь садясь пятой точкой на кафель. Америка стояла на коленях и неотрывно смотрела куда-то в сторону. Ее губы чуть поддрагивали, словно она что-то шептала про себя.

      Я не выдержал и посмотрел туда, куда был устремлен ее взгляд- это была пустая упаковка снотворного. Я вздрогнул, осознавая- пусть Америка еще жива, но какой непоправимый вред нанесен ее здоровью!.. Я перевел на нее глаза. Она чуть шевельнулась, а потом вдруг спросила обычным таким голосом- снова я сидел у нее в комнате в ожидании, пока она найдет мой диск:

      - Ты читал книгу Паоло Коэльо "Вероника решает умереть"?

      - Ммм... Нет.

      - Одна девушка Вероника решила умереть. Она выпила очень много таблеток, но выжила. Она очнулась в психиатрической больнице. Там ей сказали, что ее сердцу был нанесен непоправимый ущерб, и через неделю она умрет. И тогда, в конце отведенной ей недели, она сбежала с парнем-шизофреником. И знаешь что? Она выжила, а парень стал вполне нормальным. И они жили долго и счастливо. А все потому, что Веронике попался очень умный и добрый врач. Он соврал ей- мол, умрешь,- и этим самым заставил полюбить жизнь.

     Америка вновь замолчала. Ее рука легла мне на плечо. Она всем телом подалась вперед.

      - Пусть я не Вероника, а Америка, а ты не врач, а просто парень, но ты можешь заставить меня полюбить эту жизнь.

     Она поцеловала меня сама- настойчиво, страстно, даже грубо. Вторая ладонь запуталась в моих волосах. Я опустил руки ей на талию. Америка села мне на колени, обхватив ногами туловище. Ее круглые колени упирались мне в ребра.

     Это был уже не невинный поцелуй любви. Это был уже намек на физическую близость- ту самую, о которой я только слышал и иногда мечтал.

      Я толкнул ее на спину, сам лег сверху. Это было невообразимо приятно- чувствовать холод кожей, когда внутри все пылает.

      - Я заставлю тебя полюбить жизнь,- решительно сказал я ей на ухо.

      Она засмеялась. Я думал, в знак согласия- оказалось, она знала, что это невозможно.

      Глава 7

      Вообще-то Америка стала меньше пить. За два месяца после попытки самоубийства я видел ее с бутылкой коньяка всего три раза. Прогресс.

      Радость Криса по поводу того, что я теперь встречаюсь с Америкой выплеснулась на "дружеской" вечеринке у все того же Тони. Был я, Америка, Крис, Тони, его подружка Элен и кузина Криса Джойс. Всех этих людей я очень хорошо знал- и Америку я знал лучше всех. Мы сидели тесным полукругом и потягивали пиво из железных банок. Америка сидела по-турецки и ее колено практически соприкасалось с моим бедром. Крис не мог упустить это из виду, и стоило мне отлучиться в туалет, как он поймал меня у выхода.

      - Поздравляю с долгожданной победой!- Крис обнял меня.- Мне кажется, или за последнюю неделю вы очень сблизились?

      И я рассказал ему продуманную до мелочей ложь- как я пошел к Америке за диском, она угостила меня кофе, полотенцо упало из ее рук, мы одновременно наклонились за ним, а когда распрямили спины выяснилось, что наши губы и так почти соприкасаются. И как-то все так произошло, и в общем кончилось очень бурно.

      - Да! Да, детка! Да! Я знал, что когда-то у тебя появится нормальная девчонка! Да!

      А когда вечеринка закончилась (было около одиннадцати) мы с Америкой пошли ко мне домой. Влезли на чердак...

      Словом- все было именно так, как было нужно. И чем лучше дела были у меня, тем хреновее они становились у Локи. Кончилось все тем, что его, Канье и еще парочку парней посадили на два года за торговлю наркотиками.

      - Так ему и надо, мрази,-  вынесла вердикт Америка. Я был полностью с ней согласен.

      Но ничего не могло длиться долго- и спустя два месяца и четыре дня после ее попытки самоубийства, произошел страшный поворот событий.

      Мы сидели у нее дома. Америка была весь день какой-то встревоженной- я научился определять ее настроение. Я не выдержал и спросил:

      - Америка, что с тобой такое? Ты весь день какая-то напуганная ходишь.

      Она пожала плечами, но от ответа увиливать не стала.

      - В последнее время с папой что-то не то. Он постоянно пьет какие-то таблетки, но не говорит, от чего они. Я не знаю, это очень странно... В последнее время он осунулся и весь постарел...

      - Ты должна узнать, что с ним.

      - Для меня с ним всегда все хорошо. Он в жизни мне ни на что не пожалуется. Но нужно узнать, что это за таблетки.

      - Где он их хранит?

      - Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я обыскала собственного отца?.. Извини, Джеймс, я не смогу.

      - Если ты мне разрешишь и откроешь спальню, я сделаю это за тебя.

      - Разрешаю. Уж лучше так.

      Мне было чрезвычайно неприятно копаться в чужих вещах. Фу, черт, я был непривычен к этому. Америка стояла в дверях.

     Я запустил руку в кучу деловых бумаг Зака Джонса. Я шарил там, не глядя- воспитание. Да уж, мне никогда не стать полицейским, это уж точно.

      И вдруг мне в руку попалась баночка. Я ощупал ее, не доставая- да, в таких продаются таблетки и капсулы.

      Я достал ее, извлек на Свет Божий. Прочитав название я почувствовал, как кубик льда скользнул в желудок.

     Я вам уже говорил о моей кузине Гретте- так вот, она страдает от острой сердечной недостаточности. И вы знаете, недавно она ходила к врачу. Гретте восемнадцать, но она в любой момент может умереть. И чтобы хоть как-то оттянуть этот момент, она пьет точно такие же таблетки.

      - Ну что?- Америка подлетела ко мне. Я сжался.

      - Вот...

      - Да, я видела у него этот пузырек!

     Она вырвала его из моих ослабевших рук. Пока она читала о лекарстве, я все думал о Гретте- о ее жизнерадостным красивом лице и о том, как однажды она заплакала. По телевизору показывали фильм, в котором кто-то из главных героев покончил жизнь самоубийством. Гретта вдруг резко закричала, толкнула телевизор- он упал и разбился,- и принялась дико орать и плакать.

      - Идиоты! Паршивые избалованные идиоты! Им дана жизнь, и они лишают ее себя сами! Придурки! В то время как кто-то хочет жить, но его дни сочтены!

      Моя мама и ее сестра, мама Гретты, сначала ее успокаивали, а потом сами заплакали.

     Гретта еще жива, но кто знает...

      Звук упавшего предмета вырвал меня из ореола страха и воспоминаний. Америка выронила злополучную баночку. Я схватил ее за руку. Она бессильно опустилась на кровать. Взгляд ее был прикован к все той же баночке.

      - И он молчал...- просипела Америка. Я вздохнул, сел рядом, сжал ее руку.

      - Он молчал... Молчал... ОН ВСЕ ЭТО ГРЕБАНОЕ ВРЕМЯ МОЛЧАЛ!!!

      Она выдернула руку из моей ладони. И тогда, посмотрев в ее безумные, затуманенные болью глаза, я понял- все начинается сначала. Снова будет виски и коньяк, депрессии, попытки суицида и безумные поступки.

      Она кинулась в сторону. Я подхватил ее и крепко сжал в объятиях. Я знал- сейчас может случится что угодно.

      - Не держи меня! Отпусти!

      Но потом ее тело обмякло, она положила голову мне на плечо.

      - Ну... Это же не так и страшно, правда? Это же не рак, я думаю, это лечится...

      Я молчал. Я был у врача, когда он сказал Гретте:

      - Дорогая моя... Нет, все что мы можем сделать- отодвигать вашу смерть, пока все возможные сроки не кончатся.

     Но я не говорил это Америке.

      - Все будет хорошо?- она посмотрела мне в глаза. Я не смог себя пересилить и отрицательно покачал головой.

      Через две недели я был благодарен самому себе за то, что не дал Америке лишней надежды. Одним промозглым декабрьским утром я не увидел ее в школе. И это объяснило мне все- что-то с ее отцом.

      На перемене я выкроил минутку и позвонил ей- отключен. Холодный пот струился у меня по шее пока я бежал после уроков к ней домой.

     Я не успел подняться по ступенькам к двери, когда она сама мне позвонила. Дрожащим, спокойным (такой спокойный голос всегда бывает у людей, которые вот-вот начнут биться в истерике) она сообщила, что теперь сирота. Я сглотнул, выдохнул. Я промямлил что-то про соболезнования и спросил, где она сейчас.

      - Я... В больнице... Наверное. Джеймс, я приеду домой, сейчас... Я могу сказать много ложного...

      И бросила трубку.

      Следующий месяц был ужасным. Оглядываясь на события того года, я все думал, как мне удалось не сойти с ума в тот призрачно серебристый декабрь. Мысли лились потоком двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Похороны состоялись прямо в сочельник и мама долго была против. Она не хотела, чтобы я портил себе настроение перед Рождеством. Но я должен был.

     Церемония была красивая, но я не мог по достоинству оценить происходящее. Виновой всему послужила Америка. Она не пила, но стала очень много курить (до этого я видел ее с сигаретой всего три-четыре раза). Да и кроме того... Взгляд. Вот основная причина того, что декабрь две тысячи первого я считаю самым ужасным месяцем своей жизни. Ее глаза стали значительно темнее, уж не знаю из-за чего. Она смотрела на все безучастно, так, словно хотела сказать: мне неинтересно жить. И помните, наш (то есть мой) первый раз на полу в ванной? Когда она засмеялась в ответ на мой вопрос? Это было не согласие. На самом деле та боль, которую она получала в течении трех лет глубоко засела в ее душе. А сейчас она лишь больше усилилась. И если тогда Америка еще могла подавлять ее алкоголем, то сейчас эта боль захватила ее всю. Разум, тело, душу- боль управляла всей Америкой, и это было столь же ужасно, как если бы она сошла с ума.

      Мне было страшно признавать тот факт, что до психиатрической больницы Америку отделяет всего лишь еще одна попытка самоубийства.

     Она жила у меня. Почему- я уже сказал. Это могло произойти с ней в любой момент- чуть сильнее почувствовать боль, чуть более сильный импульс- и я могу не успеть.

     Мама была против всего. Сам факт существования Америки заставлял ее поджимать губы. Отцу тоже не нравилась Америка, но если мама чувствовала интуитивно, то папа, как бывший психолог, объяснил:

      - Глубочайшая депрессия. Склонность к суициду. Все симптомы на лицо. Знаешь, лучше тебе оставить эту девушку. Ей уже шестнадцать, в таком возрасте человек переносит беды очень тяжело. Кроме того, после депрессии у нее могут начаться приступы агрессии. Тебе же не хочется, чтобы...

      - Я люблю ее,- перебил отца я. Он устало потер свою тонкую переносицу.

      - Иногда мы влюбляемся не в тех людей. Я не запрещаю, конечно, но вскоре ты сам все поймешь.

      После каникул я отвез Америку домой. Меня встретила Эмили. Америка отшатнулась от нее и молча медленно пошла к себе в комнату.

      - Девочке нужно лечение в специальной клинике,- с презрением отозвалась Эмили. Я внимательно оглядел ее с головы до ног. Я начал понимать, кто передо мной стоит.

      Тот, кто поселил в Америке грусть.

      - Вы уже оформили опекунские бумаги?- спросил я строго. Эмили была ниже меня примерно на голову. Она усмехнулась.

      - Зачем? Не удивлюсь, если через неделю девчонка отправится вслед за папочкой.

      Я замер. Она смотрела на меня пустыми глазами. Пустая, вот какая она. Пустышка.

      - Как вы смеете?!- вскричал я. Дикие эмоции хлынули наружу. Я две недели держал это в себе.

      - Как вы смеете?! Вы врываетесь в чужую семью, рушите жизнь трех людей, притворяетесь, что любите Зака... Во имя чего?!

      - Денег,- пожала плечами Эмили. В отрешенности Америки и то было больше жизни, чем в Эмили в нормальном состоянии.

      - Денег?! Денег?! А вы знаете, кто готов на все, ради денег?!

      - Ну-ка прикуси язык, малец!- рявкнула Эмили. Но я был в гневе и она меня не напугала.

      - Такие же шлюхи, как вы!

     Я плюнул ей в лицо. Не знаю, куда я там попал. Я побежал на верх к Америке, вслед мне неслись вопли Эмили.

      Я забежал в комнату, ожидая увидеть Америку, сидящую на кровати и смотрящую в одну точку. Нет. Она курила. При чем ее глаза блестели такой жизнью, какой не было в них до смерти ее отца .

      - Джеймс, я завязываю с этой депрессией. Мне просто нельзя сейчас раскисать. Либо я провороню свой шанс на жизнь, либо ухвачу его.

     Я молчал. Я чувствовал радость, гордость, легкость.

      - Тварь захочет от меня избавится,- неторопливо продолжила Америка.- Но у нее не выйдет. Я тот еще таракан. Выживу. А сука сдохнет. Ну не сдохнет... Но остаток жизни я ей точно отравлю.

      Она выкинула сигарету в окно и принялась с оживлением раскладывать вещи.

      На следующий день в школе все бросали на Америку многозначительные взгляды- новость облетела школу. Но она держалась молодцом. Гордая, спокойная, словом такая, какой должна быть Америка Джонс.

      Крис ни о чем не спрашивал- наоборот очень деликатно обошел тему о родителях, когда наш разговор случайно ее затронул.

     За две недели я все-таки привык к обществу Америки. Ночью моя рука по привычке упала, чтобы обнять ее тело, но наткнулась на воздух. Я вздохнул и лег спать.

      Не тут-то было. Прошло от силы два часа, как я услышал стук в окно. Я мнгновенно понял, кто это. Я отдернул штору и увидел не только Америку, но и Криса рядом с ней. Оба широко заговорщески мне улыбались.

      - Вы что?- я открыл дверь. Америка усмехнулась, Они с Крисом мельком переглянулись.

      - Вылезай,- тихо сказала Америка. Тем не менее я услышал "сейчас будет приключение".

      И оказался прав.



      Глава 8

     И оказался прав.

     Я вылез в окно, уже гораздо быстрее спустился вниз следом за Америкой и Крисом.

     - Ну? Что вы задумали?

     - Вы? Америка,- ухмыльнулся Крис. Америка сверкнула глазами.

     - Мы отомстим Эмили. По полной программе. На сегодня у нас запланировано примерно десять пакостей.

     Я не смог сдержать улыбки. Это была Америка-живая, жаждущая действия, с отличными чувством юмора и извращенной фантазией (во всех смыслах слова "извращенный").

     - Итак,- Америка развернула много раз сложенный и все равно помятый листок бумаги.- Хоть я ни хрена не вижу, но сделаю вид, что читаю. Задача первая. Кодовое имя: платье для принцесски. Цель: попортить гардероб Эмили.

     - Она сейчас дома?- спросил я.

     - Нет. Сегодня она ночует где-то. Где-то- это у нового папика. И весь ее шкаф в нашем распоряжении.

     Мы отправились к Америке домой. Спокойно зашли, включили свет в коридоре. Она дала нам с Крисом ножницы и торжественно произнесла:

     - Можете пока куда-нибудь спрятать. Сейчас наша задача открыть дверь.

     Впрочем, это не составило большого труда. Крис быстро подцепил язычок ножом и дверь распахнулась.

     Америка подошла к громадному платиновому шкафу. Открыла его массивные двери и начала остервенело срывать наряды с вешалок.

     Когда шкаф опустел, а на полу образовалась солидная кучка одежды, Америка хлопнула в ладоши и воинственно произнесла:

     - Приступим!

     И мы приступили. Мы так остервенело рвали и резали платья, джинсы, костюмы, майки, футболки что вскоре лоскутки перемешались и при всем желании здесь уже невозможно было найти, что от какой вещи.

     Америка осталась довольна результатом. Втроем мы покидали лоскуты в шкаф и кое-как заперли его. Она вытерла лицо рукой и объявила:

     - Задача вторая. Кодовое название: Феррари для Шумахера. Цель: основательно испортить машину Эмили.

     - Подожди. Разве она к папику своему не на машине приехала?

     - Нет, этот седой хрен женат, на всякий случай он забрал ее сам.

     - Идеально,- облизался Крис. Я кивнул.

     С машиной дела обстояли еще веселее. Мы радостно раздирали сиденья великолепного ярко-красного мерседеса, резали разные проводки, прокалывали шины, деформировали диски и царапали корпус. Словом поднасрали как умели.

     - Довольно,- сказала Америка. Крис так разошелся, что собирался уже разбить стекло машины.

     - Что там дальше?- спросил я, предвкушая веселье.

     - Задача третья. Кодовое название: кара за измену. Цель: сделать так, чтобы папик и Эмили надолго запомнила эту ночь.

     - И что ты собираешься предпринять?- с сомнением спросил Крис. Я тоже пока не был уверен в выполняемости плана.

     - Благодаря тупости Эмили у меня есть запасной ключ от ворот дома папика. Но для начала мы посетим магазин Рокки Хоррора.

     - Что это за магазин?- спросил я. Крис садился в машину отца Америки на водительское сиденье. Мы расположились рядом на задних.

     - Ты в правду не знаешь магазин Рокки Хоррора?! О боже, и этот человек дружит со мной несколько лет!- драматично воскликнул Крис, поворачивал ключ зажигания. Я состроил ему рожицу в зеркало заднего вида.

     Америка с видом терпеливой благодетели пояснила:

     - Это магазин товаров для розыгрыша. Там полно всякой ерунды на подобии масок Франкенштейна. Их-то мы и приобретем.

     - Ты хочешь напугать их?- спросил я.

     - И запечатлить этот момент,- она достала из сумки, висящей у нее на плече, фотоаппарат с моментальным проявлением снимков.

     Я промолчал. Это будет нереально крутая ночь.

     Магазин Рокки Хоррора представлял собой небольшое зданьице в два этажа. Большая вывеска была сделана (явно своими руками) из нитей со светодиодными лампочками. Фонарики мигали белым, красным и зеленым, и образовывали собой название магазина. Рядом была кривовато прикреплена большая маска клоуна. Двери были распахнуты настежь, изнутри помещения слышалось музыка.

     -  ACDC,- тут же определила Америка.

     - Back in black,- следом за ней сказал Крис. Я лишь пожал плечами. Кто меломан- они меломаны. Мне тут делать нечего.

     Мы вбежали по ступенькам в магазин. Молодой прыщавый парень с густыми светлыми волосами, похожими на ворох соломы, приветливо махнул Америке (в этом не было сомнения) рукой.

     - Привет, Джонс!- до сего момента я не слышал, чтобы кто-то обращался к Америке по фамилии. Она рассмеялась и сделала вид, будто прикладывает руку к виску, как солдат.

     - Знакомься, Джеймс, это и есть Рокки Хоррор! Настоящее его имя Уильям Боунс, но нужно же соответствовать обстановке! Рокки, это Джеймс Грэй.

     - Тот самый, твой парень? Черт, я думал, передо мной предстанет красавец всех времен и народов, а тут какая-то хилая кишка.

     - Ты сам-то не больно накаченный,- ухмыльнулась Америка и села на прилавок.- Итак, Рокки, нам нужны самые убойные твои приколы.

     Через минуту весь пол рядом с прилавком был завален масками, разнообразными распылителями, балкончиками с краской, чертовски похожей на кровь, и даже книги с приколами (пошаговые инструкции!). Впрочем, сам Рокки тут же отбросил их в сторону.

     - Вы идете на дело с Америкой Джонс. Если бы она хотела, она бы написала книгу гораздо улетнее этих!

     И я сразу вспомнил инспектора Грэйга. Я пренебрег данным обещанием. Я иду на дело с Америкой Джонс, я подвергаюсь ужасному риску, я могу попасть в колонию для несовершеннолетних. Мое прошлое может шлейфом потянуться за мной и тогда я точно пожалею что связался с ней.

     С другой стороны... Я ведь люблю ее. А когда человек любит, он всегда становится немного сумасшедшим.

     Америка выбрала три маски- и признаюсь, они были действительно чертовски страшные. Она купила еще что-то, что сразу же сложила в пакет и не показала нам. На мой вопрос она лишь повела бровями.

     Как только мы подьехали к дому папика, Америка велела нам нацепить маски. Она достала пласкогубцы, ключи, фонарик и маленький проигрыватель.

     - Начнем с небольшого,- следом появился бинокль и... рука скелета.

     - Да, ты основательно подготовилась,- отметил Крис. Америка самодовольно улыбнулась.

     - Сперла из кабинета биологии. Придется нам рассматривать скелет, при жизни пережившего ампутацию человека.

     Потом на свет Божий она извлекла связку банок.

     - Шумовые эффекты,- я не мог не восхитится продуманностью Америки.

     Мы выскользнули из машины. Оставили ее далеко, чтобы не было видно. Америка спокойно открыла массивные ворота (я сразу вспомнил дом Канье) и все также невозмутимо прошествовала по садовой дорожке дальше. Где-то на полпути она остановилась как вкопанная. Я встал следом, Крис споткнулся и ударил меня плечом между лопаток.

     Создавалось впечатление, что хозяева дома спят. Мне в голову пришла мысль: но ведь сейчас ночь, где же тогда пропадает жена папика (если таковая имеется, а я думаю, что да). Но если приглядеться, то можно было увидеть слабый свет, источаемый двумя окнами на втором этаже. Видимо в целях прикрытия их плотно зашторили, поэтому чтобы увидеть свет нужно было очень постараться.

     Америка села на корточки. Потом вытянулась в длину и пополза. Мы с Крисом переглянулись. Он кивнул мне- ей виднее.

     Мы тоже поползли следом за Америкой. Она добралась до двери в дом и достала ключи.

     - Черт! Отсоедините вот этот ключ! Он нам понадобится. Хочу, чтобы они не могли выкарабкаться.

     Я с легкостью расцепил круг и снял нужный. Америка очень тихо повернула его в замочной скважине- щелк, и шоу началось.

     В своих масках мы выглядели отменно. Мне достался ходячий мертвец, Крис был орком, а Америка- банши. Она вручила фотоаппарат Крису, а проигрыватель мне.

     - Слушайте инструкцию сюда. Ты,- она ткнула пальцем в грудь Крису.- Сейчас идешь на другую сторону дома. Забираешься на дерево. Ты увидишь открытое окно. Слегка отдерни штору- не больше чем на пару сантиметров, чтобы не было заметно,- и наведи объектив на голубков. Как только услышишь потусторонний крик- просовываешь рожу к ним в окно. Фотоаппарат держи в таком положении, чтобы не глядя сделать кучу улетных снимков. Понял?

     - Ага,- и Крис бесшумно направился в темноту.

     Пару секунд мы стояли в молчании, глядя ему в след. Я вновь вспомнил инспектора Грэйга. Подул легкий ветерок. Зима, подумал я.

     Америка повернула ко мне свое худенькое личико под страшной маской банши. Она прочистила горло и все тем же голосом сказала:

     - Теперь ты. Твоя задача заключается в следующем: ты должен по моему сигналу включить проигрыватель. Розетка,- она ткнула пальцем куда-то за собой в темноту, но я понял, где розетка.- Подготовься так, чтобы только нажать кнопку и бежать к главному ходу. Как только ты окажешься напротив двери, остановись,- я кину тебе руку скелета. Тут же беги к Крису. Скажи ему, чтобы бежал к управлению электричеством- это за углом, скажи ему. Там он найдет пласкогубцы. Пусть перекусит ими как можно больше проводов. Как только Крис спустится с дерева ты начнешь бегать вокруг дома и стучать в окна рукой скелета. Бегай по кругу, пока не увидишь, что потух свет. Ложись на живот под тем окном, где остановишься, и жди. Потом ты, возможно, услышишь как они ломятся в входную дверь. Подбеги и прижми ее плечом на всякий случай. После этого ты должен будешь крикнуть "Горб". Постарайся переорать проигрыватель и подольше тяни букву "о". В это время Крис вломится через задний ход и начнет трясти связкой банок. Потом станет очень тихо, он подкрадется к ним и включит фонарик прямо перед их носом. Они заорут и побегут в другую сторону. Ты откроешь дверь, Крис выбежит, а ты вбежишь. Дальше просто бегай за ними по дому. Я в это время буду фотографировать.

     Я кивнул. Запомнить это все было нелегко, но я постарался. Америка вздохнула и кивнула мне.

     Я кинулся с проигрывателем к розетке. На ощупь вставил вилку. Я стал ждать зова Америки. Ну и буду я бегать с ними по дому, ну и что? Сколько я буду носится? Черт, она забыла сказать. Чтож, придется понадеется на изобретательность Америки.

     Сама она стояла за углом. Было ужасно тихо и я расслышал стоны из дома. Вдруг Америка высунула ладонь и замахала ею.

     Я нажал кнопку.

     Первую секунду бежать я не мог- дикие потусторонние завывания оглушили меня, я едва не упал лицом в газон. С заложенными ушами и отключившимся мозгом я помчался к входной двери. Кое-как вспомнил, что нужно остановится. Рука скелета шкрябнула меня по затылку и это ввело меня в чувство. Я схватил ее и примчался к дереву. В этот момент раздался двойной крик- Крис был в действии. Я рявкнул в высоту:

     - Крис!

     Он отпрянул от окна. В тот же миг во всем доме загорелся свет. Я замахал ему рукой и передал указания Америки. Он тотчас спрыгнул (в рубашке родился- мог бы ногу сломать) с ветки и помчался по назначению. Я начал кругами бегать и стучать рукой в окно. Ногти царапали стекло, от адреналина я сам начал подвывать "шумовому спецэффекту".

     Я оббегал дом в третий раз, когда свет резко потух. Вновь раздались пронзительные человеческие крики. Проигрыватель замолк. Я сжался в комочек под подоконником и внимательно вслушивался в ругню в доме.

     Наконец- заветный звук!- мужской голос на чем свет стоит проклинал запертую дверь. Я опрометью кинулся туда и прижал ее плечом. Ключ к моменту моего появления уже наполовину вылез. И вставил его ладошкой обратно.

     Вновь тишина. И тут мой слух пронзил дикий звон- Крис.

     Напор на дверь увеличился. Я тоже поднапрягся. Вновь врубили проигрыватель и теперь в сочетании с ужасным звуком трясущейся связки банок это выглядело дико. Я поднял голову и мельком увидел силуэт Америки- она быстро перебегала крышу, направляясь к водосточной трубе.

     Вдруг все снова стихло. Я подумал, что неплохо будет после всего этого перепихнуться с Америкой- снять стресс, так сказать. В этот момент снова раздался дикий крик и я понял, что мой час пришел.

     Я ринулся в дверной проем. Крис слегка задел меня плечом. Я понесся за двумя голыми (обоссаться какие там кадры, наверное) фигурами в глубь дома. Было очень темно, я то и дело натыкался на разные предметы. Вновь включили великолепный саундтрек. Я бегал за ними и бегал. Всякий раз, как создавалась опасность, что мы зайдем в тупик я позволял им убежать.

     Вдруг меня за плечо схватила Америка. Я сразу понял, что это она.

     - Уходим,- и мы рванули прочь. Эмили и папик заперлись в спальне.

     Мы смогли перевести дух только тогда, когда плюхнулись на заднее сиденье машины. Криса пока не было. Я снял маску с себя и Америки и в порыве чувств поцеловал ее. Руки сами упали ей на колени, но она оттолкнула меня.

     - Фотоаппарат у Криса,- тихо заметила она. Я кивнул.

     Крис влетел на водительское сиденье и вдарил по газам, ничего нам не говоря. Так мы проехали в какую-то вообще мне неизвестную часть нашего района. Себ врезал по тормозам и повернулся к нам.

     - Это было охрененно. Америка, доставай снимки!

     Вместе они вытащили из одежды примерно штук двадцать фотографий. На одной из них Эмили была изображена крупным планом.

     - Хм... А фигурка у нее ничего,- справедливо отметил Крис. Америка ухмыльнулась.

     - Ну? Следующая задача?- спросил я.

     - Распечатать первую фотографию, где она верхом на папике, на большом формате. Далее мы сделаем  копии еще парочки. Ту, которая большая мы повесим на дверь ее офиса. Там круглосуточно работают. Меня там знают, никто и не подумает, что я что-то решила сделать.

     - Никто не спросит, почему ты ходишь ночью?..- спросил Крис.

     - Не переживайте, я уже со всеми договорилась. Итак, далее мы запечатаем копии в конверт и отошлем жене и дочке папика, потом ему на работу, потом поедем в интернет-кафе и выставим на сайте их компаний. Это уже четыре задачи. Итак, после этого нам останется лишь прийти в банк и попросить перевести все деньги с такой-то карточки с таким-то паролем в благотворительный фонд. Там примерно три-четыре миллиона.

     Я присвистнул.

     Было уже шесть часов утра, когда Крис свернул в себе в проулок, а Америка обняла меня и сказала:

     - Спасибо. Эту ночь мы просто улетно провели.

     - Я люблю тебя.

     - И я тебя.

     На этом мы разошлись. Я забирался к себе домой и думал в третий раз об инспекторе Грэйге.

     Но сделанного не вернешь, не так ли?

      Глава 9

      Утром меня кто-то с силой схватил за плечо. Я открыл глаза с возмущенным воплем. Надо мной нависло бледное лицо Криса. Криса?! Ведь я у себя дома, это точно, откуда же он здесь?..

      - Джеймс, вставай!- он еще раз сильно потянул меня за плечо. Я сел в кровати довольно-таки резко, от этого у меня потемнело в глазах. На пару мнгновений Крис исчез, уступив место туче черных мошек.

      - Что... Что случилось?- спросил я, машинально шаря по кровати в поисках одежды.

      - Ох Джеймс... Ох и получим мы сегодня за вчерашнее...

      И я понял, даже сквозь свое заспанное состояние- мы получим по полной программе. Я мельком взглянул на Криса. Его выражение лица давало понять, что даже такой оптимистичный и находчивый человек, как он, не видел возможности выйти из воды сухими.

     Я оделся. Посмотрел на часы- девять. Сегодня суббота. Родители, скорее всего, поехали с утра за покупками. Хорошо. Сейчас не будет вопросов.

     Я шел за Крисом и по пути слушал историю.

      - Сегодня, два часа назад, копы выломали дверь к Америке в комнату. Эмили тут же сказала, что больше таким вредительством заниматься некому. Они забрали Америку и поехали по магазинам приколов. Рокки Хоррор самый ближний оказался. Отдать должное, этот Билл тире Рокки до конца не говорил, что мы были у него ночью. В конце концов полицаи посмотрели записи с видео-наблюдения и увидели наши рожи. Америка минут пять назад мне позвонила и сказала, чтобы мы убирались из домов куда подальше.

      - Подожди. Она предлагает нам сбежать?!

      - Джеймс, выхода нет! Нас могут посадить.

      - Иди,- сказал я Крису.- Беги отсюда. Но я останусь с Америкой. Пусть меня бросят за решетку, но вместе с ней. Я не смогу выжить в бегах, ты- сможешь.

     Крис очень долго кричал мое имя. А я бежал в сторону полицейского участка. Я хотел сдаться им сам.

      Я открыл двери. Увидел знакомую соломенную шевелюру Рокки. Они с Америкой стояли у стены, а трое толстых копов сердито допрашивали их. Они молчали.

      - Я здесь!!!- заорал я. Где-то секунды на три мне показалось, что Вселенная остановилась. Но она вернулась. И закрутилась еще быстрее.

      Кто-то схватил меня за локоть и так же прислонил к стене. Нас допрашивали теперь на счет Криса. Я видел синяк на скуле Рокки и что лицо Америки красное- но от чего? Не от слез точно. Она стояла, гордо глядя на этих свиноподобных мужиков и лишь изредка отводила взгляд- и все чтобы встретится со мной глазами, чтобы убедится, что я пожертвовал многим ради нее.

      За меня принялись еще основательнее. Шум в ушах мешал расслышать вопрос. Меня трясли за плечи, хватали за лицо и руки, но в голове был только облик инспектора Грэйга.

     Вдруг я подумал о том, что Крис предпочел свободу нам, друзьям. Это, конечно, подкосило меня. Я почувствовал, как щиплет глаза от слез. Рядом Рокки уже во всю рыдал. Я кусал губы. Нет, нельзя, не сейчас- я должен сделать все ради Америки. И я сделаю.

      Не дождавшись от нас вразумительного (да хоть какого) ответа, копы отвели нас в тускло освещенную камеру.

     Проходя мимо, я заглядывал в решетки других. Кого тут только не было!.. Малолетние проститутки с размытой тушью под глазами, наркоманы в старой обвисшей одежде, и такие же хулиганы, как мы- молодые и запуганные, все, кроме главарей. Я подумал, что главари все как на подбор с одинаковыми лицами- лицами Америки, пока ее вели.

      Дверь заперли. Мы молча сели плечом к плечу и просидели так очень долго. Я слышал, как звонят моим родителям. Слышал выкрики мамы, и от этого в моем сердце образовалась пугающих размеров воронка, засасывающая весь получаемый негатив и сохраняя его надолго.

      Прошел час. Второй. Мы разговорились с ребятами из камеры напротив. Оказалось, они несколько раз закупали приколы у Рокки и теперь узнали его. Один из них, явно главарь, зачинщик- высокий и худощавый, со впалыми щеками, образующими красивые модельные скулы, ровным и бесчувственным голосом дал совет:

      - Не бейтесь в истерике. Не просите прощения. Стойте так, как будто вас обвиняют не в хулиганстве, а в убийстве. Народ забеспокоится, если повезет, вас отправят на обследование.

      - В психушку?- спросил я. Мне было дурно от этой мысли.

      - Нет, просто к психологу. Вот там уже гоните картину. Эти бабы-психологи сами двинутые. Они вас пожалеют и вы отделаетесь пятью днями общественных работ. Уж я-то знаю.

      - Ты за что здесь?- спросила Америка. Удивительно, но их интонации совпали на все сто процентов.

      Парень повернул красивое длинное лицо на лебединой шее и дернул бровью.

      - Варю с друзьями амфетамин.

      Мы замерли.

      - И... Ты до сих пор на свободе?

      - Я уже говорил, почему. Знаете, я вам посоветую ходить пока вы в школе в драмкружок. Как видите, лишних навыков не бывает.

      - Ник Райсер! На выход!

      Парень тряхнул головой, от чего длинные черные волосы рассыпались по плечам. Он спокойно и все так же бесчувственно прошел следом за высоким мужчиной в форме.

     Пришли родители. Влетели в коридор, помчались, заглядывая в каждую клетку. Отец схватился за прутья решетки, мать- за его плечо. Следом подошел громадный толстяк-офицер с пушистыми усами.

      - Вот, родители. Полюбуйтесь. Шестнадцать лет, а уже преступник.

      - Я умоляю вас, скажите, что он натворил!- вскричала мама, воздевая руки к потолку.

      - Он сам вам скажет, да, крысеныш?- в этот момент папа координально изменился в лице и рявкнул на офицера:

      - Как ты смеешь так называть моего сына?! Пошел вон отсюда!

      Папа, вообще-то, исходя из своих психологически правильных методов, никогда не кричит. Но здесь не сдержался.

     Толстяк тут же прижал хвоста. В тот момент я вдруг осознал, что мой отец по-своему красив. В его внешности не было ни смазливой привлекательности Криса, не холодного завораживающего притяжения парня по имени Ник Райсер, ни печальной и стареющей красоты отца Америки. Просто он был... Красив. Храбр. Готов грудью сражаться даже за меня, провинившегося.

     Наконец папа повернулся. Мама облизывала губы и стреляла глазами в сторону Америки. Конечно. Она виновата, думает мама, и она права, я не могу здесь спорить.

      - Просто скажи,- вздохнул папа.- Во-первых, правда ли это?

      Я вспомнил холодный голос и спокойный взгляд Ника Райсера. Почему-то я так и не смог забыть его, хотя наше общение длилось не больше двух минут. Потом, где-то через год или два я прочитаю в газетах об его смерти- из-за сильного ливня из берегов вышла река, он не справился с управлением мотоцикла и вылетел в воду, а потом захлебнулся и умер.

      - Да,- и все-таки я был не он.

     Я не видел ни прутьев решетки, ни лица отца. Я видел лишь, как Райсер превращается в Криса и мое сердце сжималось от негодования. Уходя, я был уверен- он придет. Теперь этой уверенности не было и я просто не находил себе места.

      - Хорошо. Что конкретно ты сделал?

      К тому моменту, когда я закончил свое повествование (я хотел перекопировать голос Райсера, но получилось не бесчувственно и спокойно, а бесцветно и трагично) мама уже во всю заливалась слезами. Я не смотрел на нее и вообще общался с коленями отца.

      - Хо... хорошо,- папа сглотнул слюну. У него, видимо, в голове не укладывалось, как его сын отважился на такое.

      - Кто этот молодой человек?!- внезапно пришла в себя мама. Она грубо дернула головой в сторону Рокки. Его вид, разумеется, не добавлял нашей команде интеллигентности. С легкой светлой щетинкой, торчащими во все стороны соломенными волосами и красными, опухшими глазами Рокки Хоррор или Билл Бейтс выглядел довольно-таки убого.

      - Это знакомый,- все также ответил я. Мама практически завизжала:

      - Знакомый?! И где это ты мог познакомится с каким-то наркоманом?!

      Я не ответил. Рокки снова зарыдал. Вдруг я понял, что Америка тоже молчит. Впрочем, стоило мне так подумать, как он необычно хриплым голосом сказала:

      - Он, во-первых, не наркоман. Во-вторых, это и есть тот самый продавец, к которому мы приходили ночью. Джеймс увидел его в первый раз всего лишь вчера.

      Мама недоверчиво посмотрела сначала на Америку, потом на меня, а потом на Рокки.

     Вдруг я услышал резвые шаги по коридору. Возвращался Райсер, а под руку его вел тот же самый высокий лейтенант. Проходя мимо моей камеры, Райсер неожиданно улыбнулся мне. У него были ровные белые зубы, чуть крупноватые для такого худого лица и тонких губ.

      Я проводил его глазами. Его вывели на улицу.

      - Америка Джонс, Билл Бейтс, Джеймс Грэй!- позвали откуда-то с другого конца.

      Мама охнула. Отец подхватил ее на руки. Он обеспокоенно проводил меня взглядом. Я шепнул одними губами "все будет нормально".

      Нас провели по тесноватому коридору. В конце была дверь.

      Мы оказались в длинном кабинете. Посередине стоял узкий стол из красного дерева. Были свободны три места- для нас. Всего в кабинете было примерно человек семь-восемь. Все они- женщины и мужчины со строгими лицами и в очках. Перед всеми лежали чистые листы бумаги и ручки. В конце стола мужчина с квадратной челюстью держал четыре папки. Одна из них была очень тонкая, вторая вполовину толще, две других по размеру превосходит обе предыдущие вместе взятые раза в три. За его спиной на подоконнике громоздились кучи таких папок, и на одной из них- настолько толстой что даже не закрывалась- было написано "Николас Джонатан Райсер". Папки с личными делами, вот что это.

     Но был среди этих дяденек и тетенек в узких костюмах серого и синего цвета, лохматый подросток с такими же завязанными простой бечевкой как и у нас руками.

      И тогда я понял, что на одной папке обязательно будет написано Джеймс Грэй, на другой- Америка Джонс, на третьей- Билл Бейтс.

      А на четвертой, вероятно, Кристьян Себ.


      Глава 10
      Я остановился, не в силах и шагу сделать вперед. Крис лишь мельком взглянул на меня- и в этом взгляде я прочитал все, что мне было нужно. Отчаяние, страх, но главное- некий отблеск гордости. Гордости за то, что не смотря на свои планы, не смотря на возможность побега, не смотря ни на что он здесь.

      Получив ощутимый тычок между лопаток, я повиновался и сел рядом с Крисом. Ощущение собственной неполноценности, незаполненности исчезло, стоило мне сесть рядом и физически ощутить Криса- другими словами понять, что он живой, из такой же крови и плоти что и я, а не фантом, сотканный из солнечных лучей.

      Я посмотрел ему в глаза, хотя их взгляд был устремлен в стену напротив.

     Знаете, мы с Крисом на тот момент были дружны вот уже как восемь лет. И за эти восемь лет многое стало общим- я не говорю про общих врагов или знакомых или предпочтений. Я говорю про мысли. Воспоминания. Ощущения. За эти годы между нами установился такой контакт, что находясь далеко друг от друга мы все равно знали, что чувствует другой и где находится и так далее. Именно этот навык, эту «дружескую телепатию» я и применил. Я смотрел на Криса и видел, как в кино, как он, пройдя всего пару метров от того места, где мы распрощались останавливается и хватается руками за голову. Затем он оборачивается и долго смотрит туда, где две-три минуты назад стоял я. А потом он начинает бежать. Он бежит туда, куда так не хочет попасть, но делает это потому, что там я. Ему главное не то, где он окажется. Ему главное- со мной или уже без меня.

      А вообще-то половина этих ведений, странных кадров, бегущих перед глазами- мой вымысел. Ну пусть даже и так, это без разницы. Главное что он- здесь. Мой друг.

      Кажется, я впервые за время нашего знакомства его по-настоящему разглядел. Раньше я никогда не замечал, что у него, оказывается, очень пушистые ресницы, а на левой ноздре- родинка в форме звездочки. Я никогда не видел, что вдоль по скуле и почти до самого уголка рта у него идет уже затянувшийся шрам- остается только догадываться об истории его происхождения.

      Наконец, я стал полностью уверен в том, что это- Крис, и начал разглядывать остальных сидящих. Рядом с Крисом сидел огромный суровый дядька с большими руками и носом. Напротив меня- миловидная женщина в прямоугольных очках. Я сразу подумал, что если и ждать помощи, то только от нее.

     Мужчина с квадратной челюстью, который держал наши папки с личными делами встал. Он важно оглядел собравшихся и прочистил горло. Еще раз оглядел и еще раз покудахтал. Меня такое поведение начало раздражать. Я чувствовал себя усталым, измученным, и был готов поклясться, что больше никогда не стану лазить по ночам, даже с Америкой. К слову об Америке- ее дерзкий взгляд, устремленный на , по всей видимости, председателя собрания, мог прогневать его и остальных, а этого нам точно не надо. Я попытался достать до Америки ногой- между нами сидел Рокки,- но передумал. Не мне решать, я тут неопытен, верно?

      Наконец председатель встал и провозгласил голосом древнеримского оратора:

      - Сегодня в нашем кабинете собралось заседание по делу несовершеннолетних преступников, а именно... прошу вставать, когда я называю имя... Джеймс Грэй, Кристьян Себ, Уильям Бейтс, также известный как Рокки Хоррор... и Америка Джонс.

      Он со смаком произнес ее имя. Мне это не понравилось. Сразу видно, что он уже несколько лет мечтает ее поймать, и вот, наконец, олень запутался в силках...

      - Представляю вам комитет по делам несовершеннолетних. Я- мистер Крайс, председатель. Теперь слева направо, от начала стола: мисс Рот, мисс Граймс, мистер Грин и его брат, тоже мистер Грин, мистер Дотт, мисс Лагерфелд, мисс Грэйг и мистер Фрот.

      Я замер. Миловидная женщина- мисс Грэйг... черт бы меня побрал, если она не жена инспектора Грэйга!..

      - Приступим к делу. Итак, вышеупомянутые преступники, за исключением мистера Бейтса, сегодня ночью в районе двух часов нанесли тяжкий вред имуществу гражданке Эмили Смит, а именно: испортили одежду и привели машину мисс Смит в нетоварный вид. Далее, мистер Себ и мистер Грэй, под руководством мисс Джонс направились на незаконно взятой машине ныне покойного мистера Джонса, отца мисс Джонс, в магазин под названием «Магазин приколов Рокки Хоррора», где и встретили мистера Бейтса. Посетив магазин и приобретя необходимые для следующего действия товары, группа подростков направилась в дом мистера Эрола...

      Я вздрогнул, перегнулся через хлюпающего носом Рокки и посмотрел на Америку. Она кивнула.

      Конечно, это все было отягащаюшим обстоятельством, но я испытал мрачное удовлетворение- я отомстил не только за Америку;, но и за мисс Эрол.

      -...где в тот момент находилась мисс Смит. Далее наши преступники напали на дом, сильно испугав находящихся там людей. Группа подростков скрылась на все том же автомобиле и унесла с собой фотографии, на которых...

      Он запнулся. Крис выпрямился и, до боли точно подражая его голосу, пояснил:

      -...была изображена голая задница мисс Смит...

      -...мисс Смит была изображена в том виде, в котором ей меньше всего хотелось бы предстать перед широкими массами,- замысловато перефразировал покрасневший Крайс. Затем, издав горлом клекощущий звук, он продолжил:

      - Используя всемирную сеть Интернет мисс Джонс при помощи своих друзей донесла до широких масс, а именно жены и дочери мистера Эрола, а также до сотрудников и работников конторы мисс Смит, что...

      Он снова запнулся. Теперь уже Америка закончила фразу:

      -...кто-то сегодня хорошенько потра...

      Ее прервал повышенный тон Крайса, явно направленный на то, чтобы скрыть от ушей присутствующих окончание этого грубого и прямолинейного слова.

      -...сегодня ночью она находилась в доме мистера Эрола!

      Америка ухмыльнулась. Я взглянул на мисс Грэйг и- показалось ли?!- она дерзко и шаловливо усмехнулась Америке в ответ.

     Показалось, наверное. Скорее всего.

      - Итак, господа члены комитета по делам несовершеннолетних,что скажем?

      Комитет молчал. Видимо, наши ночные похождения тянули на серьезную статью. Воздух покидал мое тело, но я все пытался выглядеть так же, как Ник Райсер- сильным и спокойным, хотя внутри у меня все сжималось при малейшей мысли о том, чтобы сесть в колонию. Но это волновало меня не так сильно- меня волновала Америка. То, как ей будет тяжело жить в неволе, как ее могут испортить тамошние девушки. Она и так не ангел, а колония превратит ее либо в наркоманку, либо в девицу без комплексов, бессердечную и грубую.

     Я отвернулся от Америки. Меня волновал еще и Крис. Он планировал стать режиссером и его документы уже стопочкой лежали в театральном училище, которое он уже посещал по вечерам. Что будет, если нас посадят? А на сколько нас могут посадить? А вдруг, когда мы выйдем из колонии, нас не примут в школу? Об обучении в следующем году можно и не мечтать,- останемся еще раз в десятом классе, так как наверняка пропустим очень много и не сдадим экзамены.

      - Комитет, есть ли у вас вопросы к подсудимым?

      Руки подняли все.

      - Хорошо, мисс Рот, начинайте. Задаем только по одному вопросу.

      - Что побудило вас на такое преступление?

      Отвечала Америка.

      - Месть.

      - Конкретнее, за что вы мстили?

      - Она разрушила мою семью.

      - Мисс Граймс,- мисс рот кивнула соседке слева, не поднимая головы от блокнота, куда она что-то кропотливо записывала.

      - Каким образом, мисс Джонс, мисс Смит разрушила вашу семью?

      - Увела моего отца, спровоцировала мать на развод.

      - Исчерпывающий ответ. Мистер Грин, прошу вас.

      - Мой вопрос уже задали. Джек?

      - Почему именно такой способ мести? Вам кто-то подсказал?..

      - Нет. Это чисто моя фантазия.

      - Мистер Дотт, быть может, ваш вопрос прояснит картину.

      Мистер Дотт явно был тот еще урод. Когда он недобро ухмыльнулся, обнажив желтые зубы, я тут же понял, что это ярый сторонник Эмили и даже, быть может, специально внедренный ею.

      - Не обьясните ли вы, мисс Джонс, что здесь делают эти трое? Хорошо, двое, Уильям Бейтс не участвовал в самом акте вредительства... Почему?

      Америка молчала. Я смотрел на нее во все глаза и действительно думал: почему? Неужели ей просто нужны были сообщники? Или она в своем слепом желании отомстить подумала, что мы тоже ненавидим Эмили?

      Во всяком случае сейчас- да.

      - Мисс Джонс? Вам нечего ответить?

      - Я не хочу говорить... это личное!

      - Хорошо. Может, ваши друзья не такие скрытные... мистер Себ?

      - А что мистер Себ?- дерзко вскинул брови Крис.- Что может сказать вам мистер Себ? Что я могу сказать человеку, которого подкупила Эмили Смит?

      Я тяжко выдохнул. Да, Крис только что сломал все мои надежды на то, что дело обойдется без колонии.

     Дротт сверкнул глазами- это не понравилось остальным членам совета. Помните, я говорил, что Крису невозможно врать? Дротт попал в явно безвыходное положение, и если только он не последний подонок и имеет хоть капельку совести...

     Но он ничего не сказал. Он перевел глаза на меня. Впился мне в зрачки так, что я захотел выбежать из комнаты.

      - Мистер Грей?.. спасайте своих друзей. Если не ответите вы, я буду вынужден...

      Он многозначительно замолчал. Я переводил глаза с одного лица на другое. Мой взгляд задержался на мисс Грэйг и перед внутренним взором вспыхнуло яркое как никогда воспоминание.

     «- Я не запрещаю тебе любить ее...».

      - Я влюблен в Америку Джонс.

      Я произнес это, глядя на мисс Грэйг и на сей раз я не ошибся- она улыбнулась. Ее улыбка была теплой, согревающей, и мне вдруг показалось, что я- маленький мальчик, Дротт- жуткий дракон или чудовище из-под кровати, а мисс Грэйг- моя защитница, мой ангел-хранитель на ближайшие полчаса (а может быть, и больше). Я отметил их удивительное сходство- мисс Грэйг и моей мамы.

      - Вот оно как!- мерзко засмеялся Дротт.- Ромео готов на все ради Джульетты?

      - Да,- в моей груди поднялась лавина ненависти и зла. Я пытался

      себя сдерживать, мои эмоции могли сильно нам навредить, но чувства раскаленной лавой хлынули в мозг, затопив здравые мысли. Я думал сердцем- оно же и указывало моему языку.- Вам это незнакомо, правда? Ведь вы готовы на все только за деньги. Скажите, а если вам скажут отравить родную мать за миллион долларов, вы ведь это сделаете, правда?

      - Как ты смеешь...- начал Дротт, но меня уже конкретно перло.

      - А вот так! Вы же как-то смеете предьявлять обвинения только потому, что у вас в портфеле хрустит пачка денег!

      - Какого черта несет этот мальчишка!- Дротт вскочил. Наверное, я бы заткнулся, если бы не взглянул ему в глаза. Я увидел страх загнанного в угол зверя, из последних сил отбиваюегося от собак волка. Ну и чтож, нужно добить эту скотину, пусть меня посадят, пусть у меня пропадет будующее, пусть хоть казнят- за Америку Джонс я любому нос утру.

      - Такого, какого вы, продажный пес, тут делаете!- я тоже вскочил. Кто-то- скорее всего Крис- потянул меня за рукав вниз. Я сердито выдернул руку. Дротт молчал, облизывая губы. Я развернулся к ошеломленному комитету и, чеканя слова, произнес:

      - Вы, может быть, и справедливы- я знаю, что мы переступили черту закона. Закона Соединенных Штатов Америки. Но! Эмили Смит переступила закон важнее- закон человеческих отношений. Она разрушила семью и целую жизнь. И она не чувствует себя виноватой. Значит, мы тоже не будем чувствовать вины- разве просто было юной Америке Джонс смотреть на счастливые целые семьи? Пусть и Эмили Смит будет тяжело смотреть в глаза тем, кто успел увидеть ее фотографии.

     Я знаю, вы сейчас можете начать говорить про небесный суд и прочее- словом то, чему вас учили в вашем детстве, когда вы ходили в воскресную школу и крестились перед обедом. Я хоть и верующий, а все равно не могу просто понадеяться на волю Бога. Я должен был своими глазами увидеть, что обидчик девушки, которую я люблю- пусть даже этот обидчик то же девушка,- получил сполна. Судите меня по всей строгости закона, садите в тюрьму и вообще, делайте, что хотите, но моего раскаяния вы не дождетесь, это я вам обещаю. Я верю в свою правоту.

     Молчание. В полной тишине я гордо опустился на место. Боковым зрением мне были видны широко распахнутые глаза Америки. И хоть она была сентиментальным человеком настолько, насколько я был Майклом Джексеном, в ее глазах стояли слезы. Ее тронула моя речь.

      Но я не играл на публику. Я говорил потому, что так мне велело много раз обиженное мной же мое чутье- я никогда ему не доверял, а зря. Не потому, что Америка будет восхищаться моими словами или это заставит комитет задуматься- об этом я не думал. Я не думал о том, что говорил Ник Райсер, мистер Грэйг, психологи, включая моего отца и мудрую бабушку. Я вообще не думал, если уж на то пошло.

      Глаза Билла были раскрыты едва ли не шире, чем у Америки, и в них тоже стояли слезы- но уже страха. Мистер Крайс тревожно облизывал губы, бегая глазами от одного лица к другому. Дотт усмехался, свирепо тыча ручкой в стол.

     Лишь мисс Грэйг была удивительно спокойна. Она собрала свои исписанные листочки и повернула голову на тонкой шейке к мистеру Крайсу:

      - Могу ли я сказать, мистер Крайс?

      - Да, да, конечно.

      Она встала. Одернула юбку-карандаш и сказала:

      - Я считаю, что доводов мистера Грэя вполне достаточно, чтобы ограничиться наказанием в виду десяти часов общественных работ. И городу польза, и ребятам навыки.

      Она села. Крайс обвел рассеянным взглядом всех сидящих за столом- и словно бы и не заметил вскинутой руки Дотта, которая грозила выткнуть глаз сидящим рядом.

      - Кто согласен с мисс Грэйг?

      Я пересчитал руки и воздух словно заново вошел в мои легкие- больше половины. Не подняли руки только Дотт и мисс Рот.

      - Приговор обьявлен. Решением комитета по делам несовершеннолетних решено- десять часов общественных работ! Ждем вас здесь же в три часа дня.

      Мы вышли из душного кабинета и я понял, я осознал,  что это есть такое- доказывать свою правоту и бороться за свою свободу.

      Глава 11

     Странная воодушевленность не покидала меня вот уже несколько дней. Я изменился. Я стал гораздо более своенравным- я больше не шел на бесконечные компромиссы с более сильными личностями. Я сам стал сильной личностью.

     Я больше не позволял меня безнаказанно оскорблять- если раньше громилы-выпускники могли унизить меня перед всей школой своими тупыми шуточками, то теперь я знал, как не прибегая к физической силе (а она в случае с этими регбистами бесполезна), унизить еще больше. Например:

     - Эй, Грэй! Что есть у тебя, но нет у меня?- имелся в виду женский орган.

     - Мозг,- отпарировал я. Полкоридора ржет, обидчик в шоке, а я спокойно иду дальше, словно ничего и не было.

     Америке мое поведение нравилось. Я видел гордость в ее глазах. Пару раз я даже слышал, как когда в сторонке обо мне шушукались две шестиклассницы, Америка гордо подошла и заявила им:

     - А вы знаете, кто его девушка?

     - Америка Джонс.

     - А вы ее когда-нибудь видели?

     - Нет...

     - Так вот она я!- а затем поворачивалась и, заставляя меня краснеть, кричала на весь коридор:

     - Джеймс Грэй- мрй парень, и да, Поланик, только тронь его и будешь соскребать мозги с футбольного поля... хотя, там и соскребать-то будет нечего...

     Также мне очень запомнилась встреча с мисс Эрол.

     Я выходил из ее кабинета с тяжелыми мыслями- ее лицо было сильно опечалено, и если обычно она на уроках была легка на подъем, то сегодня стояла как изваяние- простая гранитная скульптура.

     - Джеймс...

     Я обернулся. Мисс Эрол отошла от свого стола. Мимо меня в коридор выбегали одноклассники. Я подошел к ней.

     - Да, мисс Эрол?

     - Ты чувствуешь себя виноватым за содеянное?

     - Нет, мисс Эрол. Нет.

     - Это... это хорошо. Не принимая во внимание тот факт, что Богу, это, конечно, не угодно... ты отстоял честь двух женщин, Джеймс.

     - Я знаю. Это ваш муж, да?

     - Бывший муж. Как только я увидела те фотографии, я, не выходя из электронной почты написала письмо мое сестре- она работает судьей в Огайо. Чтож, если все пройдет удачно, то я оставлю этого засранца... прости... без гроша в кармане.

     - Это круто, мисс Эрол.

     - Да. Особенно если учесть, сколько кавалеров у меня появилось за эти несколько дней.

     Она больше не была заторможенной, как на уроке, наоборот- светилась энергией и счастьем. Похоже, мои мысли отразились у меня на лице, потому, что она с улыбкой сказала:

     - Видишь ли, пару дней мне придется походить со скорбным видом, а то люди еще подумают... спасибо, Джеймс Грэй. И Америке Джонс скажи спасибо.

     - Хорошо, мисс Эрол.

     - А, да...- она заговорщецки мне подмигнула.- Знаю, что это в высшей степени плохо, но не удивляйтесь, когда увидите у себя по лишней пятерке в табеле.

     Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог- желание улыбнутся превзошло.

     Я шел домой, когда мимо меня пронесся... джип Канье.

     Остановившись, я проводил его взглядом, размышляя о всевозможных вариантах- от того, что машину продали и до того, что Канье выпустили.

     Нет, этого быть не может- наркоторговля серьезная вещь и сажают за нее серьезно. Да и Канье уже совершеннолетний, его судили по всем статьям...

     Но если в этом мире вещь, решающая все- деньги. И они были у Канье и его родителей, они сыпались у них с неба целыми мешками, поэтому... поэтому ничего нельзя знать наверняка.

     Я не пошел домой, а повернул к дому Криса. Да, этот сплетник имеет нужные связи, он точно знает, что и у кого спросить.

     - Джеймс?..- он вышел на порог в одних трусах. Я внимательно его осмотрел, а потом задал совсем не тот вопрос, который хотел:

     - У тебя дома девушка?

     - Ну.

     - Ясно. Я зайду попозже.

     - Да ладно, мы уже закончили.

     Я зашел в дом. Меня обдало приятной прохладой- мама Криса работала начальницей на фабрике по производству кондиционеров, так что неудивительно, что в доме Криса все было ими завешано.

     На барной стойке сидела Ники- та самая симпатяга-блондиночка с круглым задом. Взглянув на нее я невольно подумал- какие все-таки разные красивые люди. Подумал, что не бывает красивого цвета глаз, правильной формы носа и губ, какой-то особой притягательности именно в определенном цвете волос. Я понял, как складывается внешняя красота человека- это гармония черт лица, не больше.

     Что ж, неудивительно, что в последнее время меня посещают подобные мысли- благодаря Америке я начал читать классическую литературу, и отныне моей самой любимой книгой стала «Портрет Дориана Грея». Еще я ее полюбил за то, что мы читали вместе- лежали у нее на чердаке и поглощали страницу за страницей, жадно, как голодные волки.

     Ники обернулась. Ее округлое милое личико на секунду озарила приветливая улыбка.

     - Ну, рассказывай,- сказал Крис, зажимая в зубах сигарету. Он не курит- просто фарсит перед Ники, которая на самом деле ему давно нравится.

     Я мельком взглянул на Ники. Она смотрела то на меня, то на Криса своими большими голубыми глазами и явно не могла понять, что да как.

     - Ники,- Крис кивнул ей на лестницу наверх. Выработанный за много лет рефлекс послушания примерной ученицы сработал на ура- Ники бесприкословно встала и вышла.

     - Ну?- Крис тут же отбросил незажженную сигарету.

     - Я видел машину Канье.

     - Ой, вот сейчас выяснится, что это была либо не его машина либо ты ее видел у него дома за забором.

     - Нет. Его. Он ехал по Риджис-стрит.

     - Мда.

     - Крис, нужно узнать, выпустили его или нет.

     - Без проблем. Пока его не посадили, он, оказывается, встречался с нашей одноклассницей Анжеликой.

     - Круто. Ты позвонишь ей?

     - Уже,- Крис набирал номер телефона.

     - Алло, Анжелика, привет. Слушай, я вот тут вдруг вспомнил, что что-то давно не видно Канье... он что, тебя бросил? Нет? Так он же раньше все время... Посадили? Ну ни фига себе! И какого черта я узнаю это только сейчас??!! Уже полгода?! Вот твари, ни одна скотина не донесла до меня... Уже даже выпустили?.. Ммм... ясно. Тоже мне, информаторы... Ладно, спасибо. Ага, и тебе. Пока, шоколадная.

     Крис положил трубку и многозначительно посмотрел на меня.

     - Ты снова в жопе.

     - Почему?

     - Канье и Локи откупились.

     - Мда...

     - Локи обещал тебя найти, ты это помнишь?

     - Хрен забудешь такое.

     - Джеймс, это не шутки.

     - Пф, да я знаю. Ну что ж теперь.

     - Джеймс, ты меня слышишь?!

     - Да.

     - Это тебе не с Полаником в людном коридоре словом перекинуться!

     - Я знаю.

     - Тебе нужно быть осторожным.

     - Что он мне сделает?

     - Много вариантов. Начиная с того, что изобьет до полусмерти и заканчивая тем, что подбросит наркоту тебе домой.

     -Ну и что ты предлагаешь?

     - Я думаю об одном, но ты этого не сделаешь.

     - Ага... бросить Америку?

     - Да.

     - Крис, ты думаешь, что я такой трус, что буду убегать от этого глиста Локи и сжигать за собой мосты?

     - Нет, но...

     - Я не боюсь его.

     - Стоило бы.

     Я замолчал глядя в встревоженные глаза Криса. Волна тепла прокатилась в груди, когда я осознал, что вот он- мой друг, он заботится обо мне и хочет как лучше...

     Но с другой стороны то, что он предложил- не выход. Нет, нет. Нет, я ни за что не брошу Америку, и если будет надо, то буду противостоять Локи до победного конца.

     - Крис?..

     - Да.

     - Ники- хорошая пара для тебя.

     - Я знаю.

     - Мне кажется, она не сможет стать для тебя девушкой на одну ночь как все предыдущие.

     - Но и постоянной она мне стать не сможет. Да, я тебе сейчас говорю серьезно- я люблю ее. При чем довольно давно... А вообще какого черта ты перевел тему разговора? Мы говорили об...

     - Крис, послушай. Даже если это случится- нам этого не предугадать. Нам не подстраховаться. Так и к черту этого Локи с его планами! Меня гораздо больше волнуешь ты.

     - Ой, да не надо тут ля-ля.

     - Да! Ты ведь как-никак свел меня с Америкой...

     - И пожалел об этом десять раз, пока ты проедал мне мозг со своим «как бы узнать ее поближе».

     Я засмеялся. Воспоминания о том времени вихрем пронеслись в моей голове- первая встреча с ней, поход к ней домой, визит ее отца и мачехи, вечеринка у Тони, угнанная машина Канье, дорогущий коньяк и ее откровения- все это было вроде так недавно, и в то же время- очень давно.

     - И все же.

     - Джеймс, я- не ты. Я сам смогу...

     - Хах, ты даже слова нужного подобрать не можешь.

     Крис выразительно на меня посмотрел.

     Выходя от него, я не пошел домой- я держал путь к Америке. День стоял отличный- апрель месяц, а жара, как будто уже лето. Небо было чисто-голубым, лишь легкие пушистые как вата облачка пробегали по нему. Я не знал, что чувствовал в тот момент- мне было и весело, и страшно, и грустно; я был и задумчив, и улыбчив, и обеспокоен. Эта смесь не была ни хорошей, ни плохой.

     Вскоре я стал уставать от такого изобилия. Мне стало тяжко от собственных перепадов настроения.

     Когда я подходил к дому Америки, я заметил долговязую фигуру в не по погоде теплой одежде. Парень вытягивал длинную шею и без перерывов стучал в дверь кулаком, выражая свое недовольство на всю улицу. Я вгляделся, и наш разговор с Крисом приобрел новые очертания для меня.

     Это был не просто кто-то- это был именно Локи.

      Глава 12

     Локи выл и все стучал в дверь- его вопли были наполнены самыми последними ругательствами, которые я когда-либо слышал.

     Отчасти мне было жаль Локи. Что-то в глубине сердца болью отзывалось на его всхлипывания и мольбы.

     Вдруг он заорал- так, что малышка за забором соседнего дома вскрикнула и заплакала. Он ничего не говорил в своем крике- просто ни с того ни с сего:

     - АААААААААА!!!- и шарахнул по двери кулаком.

     Локи упал на колени и закрыл лицо руками. Он плакал?! Он рыдал. Вытирая слезы тыльной стороной грязной рубашки он вместе со странным волчьим воем взывал:

     - Открой! Я прошу! Открой!

     А потом слезы вновь сдавливали ему горло и вместо слов получалось лишь неразборчивое бульканье.

     Я смело вышел на дорогу и свистнул.

     - Она не откроет, Локи,- сказал я, выходя вперед. Неведомая сила заставляла меня злорадствовать и унижать.

     Смотря ему в глаза, я вдруг осознал, что судьба обошлась с этим человеком по крайней мере несправедливо. Его глаза- запавшие, страшные, дикие глаза волка-одиночки, который, попадая в стаю других, не перестает чувствовать себя обособленно. Природа не наградили его хорошей внешностью,- от этого пошли трудности в общении. Жизнь не наградили его шансами на достижение высокий целей,- а он бы мог.

     Я вспомнил рассказ Америки, каков Локи, когда рисует. Глядя на этого несостоявшегося художника- и вспоминая портрет Америки, бережно лежащий в дали от людских глаз,- я подумал: хорошим, либо талантливым, либо гениальным или умным человеком не рождаются. Им становятся, и иногда жизнь препятствует этому.

     "Он всегда делает одну вещь. Перед тем, как начать рисовать, он всегда облизывает кисть. Нет, знаешь, это с одной стороны мерзко, а с другой даже сексуально. Но это не главное.

     Ты вели видел его рожу? Ей-богу, ничего ему природа не дала. Ну да, талант, все дела... И все же... Когда он рисует, знаешь, его лицо- он весь- светится вдохновением. Таким, о котором пишут в книгах классики литературы. Ну, помнишь, мы читали "Портрет Дориана Грея?" Вот так. Как лицо Бэзила Холлуорда, когда он рисовал самого Дориана. Его глаза аж сверкают. Сначала он начинает так осторожно, так нежно...- в этом момент Америка сама начала светится вдохновением, она замахала руками, пытаясь выразить свое восхищение в движении.- Как будто водит по бумаге не кисточкой, а лепестком розы. Но потом... Это похоже на даже не знаю что. То, как Локи рисует можно сравнить лишь с тем, как Локи рисует. Серьезно, Джеймс!.. Я никогда не была в него влюблена и вообще не больно-то люблю всех этих людей с возвышенными идеалами и прочей хренью,- по-моему, это все осталось в эпохе романтизма и книгах английских классиков. Но Боже мой!.. Когда Локи рисовал мой портрет, я потеряла способность дышать. Он смотрел на меня, а я- на него, хотя по идее мой взгляд должен был быть устремлен прямо перед собой, я же, мол... Ну ты понял.  А я все время смотрела за ним. Так и получилось- мой взгляд направлен чуть в сторону, но мне это так нравится!.. Не бывает полностью плохих и грустных людей. У каждого есть такое, что заставляет сердце биться чаще, а глаза гореть."

     Я запомнил эти слова именно так, как она их сказала- ее голос в тот момент стал моим внутренним голосом.

     Я даже вдруг захотел извиниться- я видел, как тень отчаяния легла на пофигистичное лицо самого большого эгоиста всех времен и народов. Он прекрасно владел собой, поэтому то, что скользнуло- лишь скользнуло и тут же исчезло.

     Парень вытер лицо рукавом и поднялся. Тюрьма не пошла ему на пользу- одежда едва ли могла скрыть худобу и обвислость кожи. И где это он сидел, что так исхудал?

     - Заткнись,- рявкнул Локи. Его голос больше не дрожал и это не добавило мне уверенности.

     Я больше ничего не сказал и постучался.

     Локи стоял под ступеньками. Он явно ждал, что сейчас дверь откроется- но она не открывалась. Я вновь постучал и крикнул:

     - Америка! Это Джеймс!

     Но снова тишина.

     Сначала что я, что Локи были под влиянием одной эмоции- удивления. Потом тонкие губы моего бывшего соперника начали изгибаться в ухмылку, обнажая кривые зубы.

     - Смотри-ка... Она и тебя не хочет видеть. Джульетта не пускает Ромео! Хахахаха...

     И он начал заливаться противным тонким смехом, а я- все больше беспокоится. Почему МНЕ она не открывает? Почему?

     Я ушел, оставив Локи злорадствовать. Тяжелые чувства поселились охватили меня- ощущение ужасного, чего-то страшного и непонятного поселилось в душе.

     Куда опять пропала Америка?

     Дома я не находил себе места. Метался из комнаты в комнату, не мог ни сидеть, ни лежать. Стоило чем-то заняться- силы тут же покидали тело; но как только я прекращал что-либо делать, появлялось жгучее желание чем-то заняться.

     - Джеймс? Все в порядке?- мама больше не могла смотреть, как я то падаю на кровать, то меряю шагами комнату.

     Я посмотрел на маму. Моя прекрасная, добрая, чудесная мама. Лучшая женщина в моей жизни.

     Она всегда считала- и будет считать- что я у нее хоть и молодец, но все равно нуждаюсь в защите и заступничестве.

     Если бы только родители знали, в какой жопе побывали их дети, они бы перестали их считать несамостоятельными. Когда-то в твиттере читал.

     - Нет, мам. Все нормально.

     Почему, ну почему так сложно говорить родителям о своих проблемах? Другу жаловаться- так пожалуйста. А по-настоящему родным...

     Я звонил Америке раз пятьдесят. Она не брала трубку. Что это значит? Что, черт возьми, с ней опять произошло?

     Мой мозг пронзила острая мысль,- Локи. Локи. В этом обязательно замешан Локи.

     Но что мне дает эта пустая догадка? Да и догадкой-то сложно назвать. Скорее... Предчувствие.

     Когда родители легли спать, я соскочил с кровати. Нужно искать мисс Джонс, иначе случится что-то нехорошее.

     Теплый ветер потрепал мне волосы. Невольно залюбовавшись ночью я поймал себя на мысли, что первый раз иду в темноте куда-то без Америки. И осознание этого факта лишь усилило мою тревогу.

     Я просто пошел по улице. Откуда начинать поиски? Опять пробраться в дом? Хм...

     Нет.

     Нечто внутри указывало мне путь. Управляло моим телом, заставляя ноги идти именно... Я даже не знал, куда.

     Вдруг мой слух уловил раскаты музыки. Нехилые басы! У кого-то веселая вечеринка.

     Я пошел по звуку.

     Источником громыхания был большой неказистый дом- дом Тони Бейтса.

     Что за на хер, думал я. Тони проводит вечеринку, и не позвал ни меня, ни Криса? Не то чтобы меня это сильно задело, но...

     Но теперь мой внутренний компас говорил, что Америка там.

     Я проскользнул в двери. Как всегда на всех вечеринках у Тони- огромное количество людей пьют, и курят, и закидываются колесами, и целуются, и трахаются и снова пьют. Ненавижу эту атмосферу.

     Воспоминания- я, Америка, холодный душ. А вдруг она снова там?

     И я пошел. По пути на мне повисла какая-то девчонка, но я стряхнул ее руки со своих плеч. Отовсюду я слышал: "Чуваки, да мы видим трезвого!", "Хэй, иди выпей!", "Неприлично на вечеринках быть не под кайфом!", "Иди сюда, пошалим!". Неужели тогда, когда мы с Америкой носились как угарелые по этому дому я слышал тоже самое? И меня это что, не раздражало?

     Путь в ванную преграждала парочка целующихся лесбиянок. Фе. Некоторых парней это заводит, но мне хотелось выблеваться прямо на их короткие дешевые платья.

     Я дернул ручку- открыл. И со страхом захлопнул. Судя по всему, там устроили оргию или что-то типа этого.

     Вдруг я почувствовал ужасную усталость. Захотелось прилечь. Да, эти дамы мне точно отдохнуть не дадут, так что коридор не подходит. Да и вообще, как можно отдыхать в таком месте?

     Все бесило. Эти люди, нескончаемый шумовой фон, обстановка, запах. Меня тошнило от всего этого, и мне уже даже было наплевать на Америку.

     Вдруг я подумал, что это нормально- я не схожу с ума, как раньше, не мечусь из угла в угол. Довольно. Чувств не хватает, вот и все.

     Острая боль пронзила грудную клетку. Как это- так сильно любил, а теперь что? Это типа все, да? Конец моим чувствам? Или что это?! Объясните! Ну же! Ты, да, который с бокалом! Я люблю Америку Джонс?

     - Люблю ли я Америку?!- взвыл я. Мне остро захотелось найти Криса. Но даже если он здесь есть- а его здесь точно нет,- то как? Как найти друга в толпе идиотов?

     Я чувствовал себя хреновее некуда. В глазах кружилось- калейдоскоп из пола, стен, людей, и потолка. Я не пил, но тянуло блевать.

     Все комнаты были заняты парочками. Я даже не заметил, как у меня в руке оказалась бутылка вина. Мельком взглянув на этикетку, я понял, что это вино либо какое-то краденое, либо самодельное (а так как в округе никто винодельством не занимался, я осмелился предположить, что это остается только догадываться, что это на самом деле).

     Грусть сдавила грудь и горло. Лучше бы я не знал Америку Джонс во все. Лучше бы... Не спас ее тогда. Пусть бы она умерла. Я бы не думал больше о ней...

     Острый укол в сердце- воспоминание о том, как я был счастлив. Я был счастлив в тот момент, хоть и ужасно напуган.

     От нечего делать я лег прямо в коридоре и начал пить. Вино не лезло в глотку, хотелось выплюнуть. Вкус был просто ужасен- очень сладкий, такой, что голова разболелась после первых двух глотков. Гадость!.. Но идти за другой бутылкой не было сил. Кроме того, пить пришлось не так уж много- зато опьянел я очень быстро. Ну и хорошо. Лучшее, что сейчас можно сделать- нажраться.

     Я пил прямо как Америка.

     Хочешь кого-то найти- думай как он.

     Но думать как Америка не получалось. Почему?

     Потому, что моя любовь была слепа. Я любил Америку, не зная о ней ничего. Что мне дает та история с отцом? Ничего. Я знаю о ней... Полный ноль! Пустоту, помноженную на бесконечность.

     Наверное, ужасно глупо было лежать и выть как волк на луну, но мне было без разницы. Мне все стало без разницы.

     Мне плевать, где она. Плевать!

     И тогда я просто встал. Алкоголь дал о себе знать- я упал на дверь. Мой локоть пришелся прямо на дверную ручку и я почувствовал, как по нервам пробежала дрожь. В голова что-то взорвалось, непроизвольно потекли слезы.

     Дверь распахнулась. Я, за неимением твердой опоры (таковая была, но ноги-то ее не чувствовали) неуклюже ввалился внутрь комнаты.

     Как и до этого, тут была сладкая парочка.

     Но я бы встал и ушел. Может, не ушел, а выполз. Может, не встал бы. Может, даже извинился бы.

     Миллион "может" так и остались невозможными.

     Вихрь цвета- черное, белое, красное и желтое пронесся перед глазами. Что было в гребаном вине? Меня чем-то накачали? Там был наркотик?

     Яркая вспышка света затмила все мысли и вдруг мир стал необычайно четким- настолько были ясны очертания предметов, что у меня вновь закружилась голова. В ушах стоял дикий визг, и хотя я видел, что два полуголых человека сейчас кричат мне и пытаются что-то объяснить, я их не слышал.

     Звук хлынул абсолютно внезапно- как если во время шторма стоять спиной по колено в море и волна абсолютно неожиданно накрывает тебя с головой. Вернулся слух- исчезло зрение. Вспышки света стали темнеть, и вскоре перед глазами опустился черный занавес.

     Кто-то ударил меня по щеке,- мысли и слух и зрение и все, что надо, хлынули в меня обратно- как заполняются легкие воздухом, когда выныриваешь на поверхность после долгого пребывания под водой.

     Это была она. Америка. С Локи.

     И вместо того, что должен был сказать, в ответ на ее испуганный взгляд, я только равнодушно пробурчал:

     - Я тебя ненавижу.

     А потом исчезло все и сразу- и зрение, и слух, и мысли. Плохо только, что не исчез я сам.

      Глава 13

      Очнулся я вообще неизвестно где. Стоило мне попытаться подумать, как все тут же поплыло перед глазами. Я хотел застонать, но рвота подступила ко рту и пришлось изо всех сил сдержаться.

      - Проснулась, спящая красавица. Доброе утро.

      От этого голоса у меня мурашки по коже пробежали. Холодный и бесчувственный, ясный, спокойный- на меня тут же хлынули воспоминания о том времени, когда я был в изоляторе.

      Ник Райсер.

      Я перекатился (с превеликим трудом!) на спину и скосил глаза туда, откуда исходил голос. На стуле возле кровати сидел красивый брюнет- ну да, тот самый преступник Райсер.

      Преступник. Дыхание перехватило от ужаса. Куда я попал?! Боже, я в руках бандита. Вот жопа, а.

      Я еле как сел в кровати. Его темные глаза впились в мои. Мне казалось, я смотрю в плохо освещенные тоннели, и чем дальше я туда пялюсь, тем темнее они кажутся.

      - Как... Где я?- хрипло спросил я. Райсер обвел руками комнату.

      - У меня. Считай, у меня дома.

      Пулей в мозг меня пронзило воспоминание- Америка и Локи.

      Я заскрежетал зубами. Вот как эта шлюшка отплатила! Вот как она доказала свою любовь!

      Я вновь посмотрел в глаза Райсеру. Он ждал вопросов, а получил требование:

      - Немедленно расскажи, что к чему.

      - Какой ты резвый,- по его лицу скользнула уже знакомая мне ухмылка. Это напоминало Локи и я зло шарахнул кулаком по подушке:

      - Все! До единого слова!

      - Ну как хочешь,- Райсер закинул ноги на тумбочку. Мне не понравилось то, что его пальцы ног были ближе ко мне, чем его лицо.

      - Итак, ночью ты пошел искать свою подружку и набрел на дом, где шла вечеринка. Я заметил тебя сразу же- ты искал свою Америку. Я видел, что она пришла с другим парнем и судя по всему сейчас они с ним же и развлекались. Мне стало тебя жалко и я подкинул тебе бутылку вина, где была растворена таблетка экстази, но ты так удачно упал на дверь... Застал сладкую парочку во вдохновляющей позе и вскоре вырубился. Такие дела.

     Значит, я был прав. В вине был наркотик...

     Я потер виски.

      - Зачем? Зачем тебе понадобилось это делать? Ты видел меня всего раз в жизни.

      Райсер посмотрел на меня еще внимательнее. Это и раздражало, и смущало одновременно. Он небрежным движением изящной руки откинул со лба темные пряди и подался вперед, чуть сдвинув брови:

      - А зачем тебе это знать?

      Я мог на это сказать только "да так, просто".

      - Мне нужно это знать.

      Моя настойчивость была похожа на цветок без корня. Он пока еще цвел, но его конец был близок- не было корня, опоры. Так и у меня. Под настойчивостью не было уверенности в себе, так что при желании Райсер со своей тяжелой энергетикой мог меня просто уничтожить.

      Но он не стал. Снова откинулся назад, выпрямилась спину. Я подумал, что его прадеды и прабабушки точно были аристократами- хоть внешне Ник мог показаться грубым, обычным уличным парнем, он также был изящен и высокомерен.

      - Я не буду вдаваться в подробности, но я просто хочу, чтобы вы не расставались. Вы очень хорошая пара. Но, судя по всему...

      Он врал, я это видел. Но внезапное головокружение отбило всякую охоту искать правду.

      - Где сейчас они?- спросил я глухо, закрыв глаза.

      - Америка и Локи? Точно не вместе.

      - С чего бы тебе знать.

      - Ты потом все поймешь.

      - Потом? Мне надо сейчас,- процедил я сквозь зубы. Очень болела голова, а этот безжалостный голос никак не хотел замолкать.

      - Я тебя хочу... Не попросить, а скорее, подсказать тебе. Начинай с Локи, понял?

      Он говорил таким тоном, что мне захотелось подчиниться. Но нет.

      - Конечно, не Америке же я зад надеру.

      Райсер засмеялся. Я искренне удивился, услышив его смех- заливистый, легкий, никак не соответствующий его манерам и повадкам. Так смеются обычные мальчишки-студенты, которые подмигивают девушкам в парке и курят за углом, оглядываясь, не идет ли кто.

      - Хах, парень, ты хочешь без слов сразу к делу. Так не пойдет.

      - Да что такого и откуда ты знаешь, что так говоришь?

      - Я- старший сводный брат Локи.

      От этой новости я открыл глаза и посмотрел на Ника так, словно он спустился с небес.

      Райсер вновь засмеялся, глядя на мое удивление.

      - Да-да, Джеймс. И зная своего сводного брата, я все-таки бы хотел, что бы с Америкой был ты, а не он. Но рожу ему бить тоже не рекомендую. А то вдруг у меня проснутся братские чувства.

      Он вышел из комнаты.

      Я спал. Спал довольно долго и беспокойно. Стоило мне провалиться в сон, как ужасные вспышки цвета и света перед глазами вновь начинали свой адский хоровод. Когда я открывал глаза, они еще некоторое время прыгали, а потом медленно выцветали и исчезали.

      Вот так вот принимать экстази.

      Меня разбудили толчком в плечо. Это был снова Райсер.

      - Чувак, пора бы тебе уже очухаться. Родители весь штат на ноги подняли.

     Я сглотнул.

     Вообще-то после сна я стал себя чувствовать относительно хорошо. Райсер довел меня до моего дома, у которого уже стояли три машины, и сказал:

      - Слушай сюда внимательно. Вчера вечером к тебе в окно залез грабитель, ты его выгнал, но он успел кое-чего прихватить, ты его преследовал всю ночь но вот облом, мама, я снова дома.

      Он похлопал меня по плечу. Теперь от него веяло добром, хотя он и оставался холодным.

      Ник ушел. Я вздохнул и зашел домой.

      Пока меня тискали, обнимали и спрашивали, где я пропадал (а в качестве звуковой заставки использовался нескончаемый рассказ, где и как меня искали) я думал о том, что нужно действительно все выяснить. Нужно найти Локи и поговорить с ним. Нужно сделать так, как сказал Ник Райсер.

      На следующий день в школе я не мог смотреть на Америку, а она на меня. Увидев, что между нами что-то произошло, самые матерые сплетницы в школе начали распространять самые неожиданные слухи и доводы; в свою очередь "самцы" тут же начали подкатывать к Америке.

     Я чувствовал дикую ревность. Какого черта? Она даже не хочет со мной поговорить об этом. Если она хочет расстаться- чтож, я и к такому готов.

      Честно сказать, морально я себя настраивал на это еще с конца зимы. Я знал, я чувствовал, что долго наши отношения не продержатся. Просто Америка была не той самой мне необходимой (но я все равно ее любил, заметьте!), а я был точно не тем самым ей необходимым (а вот в том, что она меня вообще любила, я был неуверен).

     Скорее всего, то, что мы чувствовали друг к другу- это любовь брата к сестре. Нет, ну не совсем это... Но близко.

      Крис искренне не понимал, что с нами. Его заискивающий взгляд, обеспокоенное выражение лица, волнение, исходящее от него, когда он видел нас в одной части коридора почти рядом,- не могло не трогать меня. Он заботился о моих отношениях с Америкой едва ли не больше, чем о своих с Ники.

     Да-да. Они встречаются.

      Чтобы отвлечь самого себя от всех этих грустных мыслей, я спросил Криса:

      - А как так произошло, что вы вдруг... Поняли, что хотите встречаться?

      Видя, что я хочу поговорить о постороннем, отодвинув свои проблемы в сторону, он, разумеется, поддержал тему:

      - Хм... Чистая романтика. Ну, это было конечно вообще необычно для меня... Просто мы пошли ко мне домой и тут начался дождь. Вокруг не было ничего, где можно было спрятаться. Я снял куртку и растянул над нами. А так как она была довольно небольшой по площади, Ники прильнула ко мне, а потом сказала, что я самый лучший парень, с которым она когда-либо ходила домой. Ну и тут я взял инициативу в свои руки.

      Он ухмыльнулся, но не так, как обычно- я почувствовал легкое смущение, исходившее от него. Это сделало его лицо куда приятнее.

     Локи я встретил по дороге домой. Он стоял, небрежно облокотившись о чей-то забор. Ярость вскипела в моей груди. Я решительно направился к нему, в голове стучала одна мысль: хорошенько проучить ублюдка!..

     Но я остановился. Кулаки разжались. Он не изнасиловал ее. Это было по обоюдному согласию, поэтому, все что я должен сделать- узнать, почему.

      Я догнал его. Локи обернулся на звук шагов. В его глазах мелькнули страх и тревога. Он ожидал, что я начну его лупить, но я лишь отдышался и сказал:

      - Нужно поговорить.

      Локи подвигал нижней челюстью- видимо размышлял о том, можно ли мне доверять. Учитывая его нынешнее физическое состояние, перевес сил в случае драки мог оказаться на моей стороне.

      - Хорошо.

      Мы отошли на детскую площадку. Я уже хотел было сесть на качели, как Локи резко вскинул голову:

      - Мы гуляли здесь с Америкой, когда были детьми.

     Я замер. Волна ненависти к нему вновь взбудоражила кровь, но я взял себя в руки и проигнорировал эту его реплику.

      - Скажи мне, Локи. Почему?

      Он смотрел куда угодно, но только не на меня. Его затуманенный взгляд блуждал везде,- я пытался перехватить его, но Локи упорно не хотел смотреть мне в глаза.

      - Ты спрашиваешь меня: почему. Но ведь тебе интересно, почему Америка изменила, а не почему именно со мной, да?

      - Да. И ты знаешь ответ.

      Он молчал слишком долго. Далекие звуки мира иногда проникали в эту гнетущую тишину, делая ее менее напряженной.

      - Нет.

      Наконец-то он посмотрел мне в глаза. Не знаю, через кого они с Ником родные, но этот взгляд на себе я уже испытывал.

      - Да.

      - Нет. Она тебе не изменяла.

      Я замер.

      - Что? Что значит "она тебе не изменяла"?

      - Она тебя спасла. И я тебя спас.

      - Объясняй!- взревел я, что, в прочем, не возымело на Локи никакого эффекта.- Объясняй немедленно! Хватит говорить какими-то намеками!

      - Успокойся и слушай.

      Ты, парень, влип в серьезную историю, когда угнал машину Канье. Он узнал, что это ты. Америка просчиталась, думая, что ему будет безразлично. Канье все узнал и пообещал мне и еще одним парням, что найдет тебя и трахнет во все дыры.

     Я сказал Америке. Она запереживала. Но вскоре ей стало не до этого, так как умер отец. Потом вы снова влипли в историю, теперь уже с Эмили.

     Канье вновь напомнил о себе. Пока ты спокойно дремал в своей постельке, он прижал Америку к стене и сказал, что если вы и отделались от тюрьмы, то от него вы  точно не отделаетесь. Америка была напугана до смерти за тебя, а ты не видел этого.

     Зато видел я.

      И тогда она попросила Канье согласится на сделку. Вместо того, чтобы избить тебя, он получал возможность трахать ее. Конечно, он согласился. Но Америка Джонс не была бы Америкой Джонс если бы не знала, как обойти эту ситуацию. Она уговорила меня на одно дело.

      Я должен был внушить Канье, что мы все заслужили право поиметь Америку. Мне это удалось. Так как я был типа ее лучший друг, то с меня весь этот круг и должен быт начаться. Он и начался. Но кто знал, что там окажешься ты.

     Это... Не главное. Америка собиралась обмануть Канье- дать мне и еще парочке друзей и уехать. И она уедет, Джеймс.

      Ник не знал всей этой истории, зато вскоре понял, что вы с ней наверняка разойдетесь. Видишь ли... Нику чертовски не повезло. Его девушка, единственная любимая, сейчас болеет раком. Он... Не мог допустить, чтобы еще кто-то был несчастлив. Ник решил, что нужно, чтобы ты  этого не знал,- прижал этого толстого хиппи к стене и под страхом смерти приказал не говорить тебе.

     В тот день, когда мы с тобой встретились у ее дома... Видишь ли, когда она поняла, что уедет, то сказала, что нужно разыграть спектакль- мол, все, я тебя не люблю , Джеймс... Чтобы ты обиделся и легче перенес разлуку.

     Локи замолчал. Он отвернулся и стал смотреть в даль. У меня слезы едва не хлынули из глаз.

      - Локи... Локи, скажи, она ведь не уедет прямо сейчас?! Локи?  Ведь еще есть шанс?

      - Нет,- сказал он дрожащим голосом.- Слишком поздно, Джеймс.

     Я потерял Америку навсегда.

      Глава 14

     Америка не пришла в школу.

     Все эти люди вокруг- девочки и мальчики, учителя- были словно заставкой. Меня абсолютно не интересовали их судьбы, их переживания, их любовь и их ненависть. Америки не было. Серая толпа потеряла того, кто ее так украшал своим ярким, броским присутствием.

     Крис тоже видел это. Он не смотрел на меня- и, вероятно, размышлял, догадывался ли я о причинах исчезновения Америки. А я знал. Все знал. И от этого мне не было легче.

     - Джеймс, Америка пропала,- сказал Крис прямо, глядя мне в глаза в раздевалке.

     Я кивнул.

     - Да.

     - Надо ее найти.

     - Нет смысла.

     - Джеймс!- больше всего на свете я хотел, чтобы он перестал называть меня Джеймс, перейдя на свое любимое "Джеми".

     Крис вывел меня за руку на задний двор и схватил за плечи.

     - Что произошло? Почему ты больше не с Америкой?

     - Не я не с ней- она не со мной.

     - Говори прямо,- я вспомнил нашу с Локи беседу. Я тоже требовал от него прямоты.

     Я вздохнул. Закрыл глаза и рассказал все. Начал с того момента, когда она не открыла мне дверь и закончил тем, что разревелся на пару с Локи.

     Удивительно, как много всего произошло за три дня. Во рту пересохло. Под конец язык заплетался, а слезы сами по себе сдавили горло.

     Когда я замолчал, прилагая все усилия, чтобы быть мужчиной, а не ревой, Крис еще секунд двадцать смотрел куда-то поверх моей головы. Потом он заявил:

     - Давай убьем Канье? Америка тогда не будет уезжать.

     На меня напал истерический смех. Я согнулся пополам, всхлипывая и постанывая.

     - Все кончено, Крис. Мы уже ничего не сделаем...

     - Ты! Ублюдок!- он вдруг бешено разозлился. Удар пришелся по скуле. Я и не знал, что Крис умеет так сильно бить. Я упал спиной на стену, ударившись затылком.

     - Но это правда!- мне вдруг снова стало смешно.

     - Нет! Это не правда! Я пойду, и убью Канье!

     Эти слова возымели эффект,- я схватил его за грудки и притянул к себе.

     - Не смей,- прошептал я, с ужасом глядя в его безумные глаза. Он усмехнулся.

     - Ты даже не хочешь отстоять права своей девушки. Да ты ничтожество!

     Он плюнул мне под ноги и развернулся, чтобы уйти. Я не знаю, куда он пошел. Я только чувствовал, что теряю его также, как уже потерял Америку.

     Ничего больше не имело смысла. Я блуждал по улицам до самой темноты. Мне нужно было прийти в себя, а я даже не пытался. Свежий ветер не отрезвлял моих мыслей, темнота перед глазами не прояснила внутреннего взора.

     Когда я вернулся домой, меня ждали ужасные новости.

     Я постучался. Открыла мама. Я ожидал увидеть ее недовольные, или злое лицо- а встретился с полным тревоги взглядом. Ничего мне не говоря, она взяла меня за руку и провела в гостиную.

     Там сидело шесть человек помимо моего отца. Крис, обхвативший голову руками, выглядел напуганным; двое, мужчина и женщина, я их узнал, это были родители Канье; мама его горько рыдала на плече у мужа, тот сдерживался, но его нижняя губа неимоверно тряслась; еще одна пара людей, черноволосая женщина то и дело взвывала, запрокинув голову, а высокий красивый мужчина сжимал ее ладонь так крепко, что у обоих побелели костяшки пальцев. Шестым являлся Ник Райсер. Он был просто в бешенстве,- стучал ногой, его глаза метали молнии (особенно в сторону родителей Канье), а подбородок ходил ходуном, Точь в точь, как у Локи.

     - Что случилось?- спросил я, адресуя этот вопрос всем, но глядя на Криса. Он был настолько бледным, что подоконник за его спиной казался серым от грязи по сравнению с его кожей.

     - Сегодня...  Случилась перестрелка. Канье и Локи застрелили друг друга...

     Я замер. В этот момент Ник Райсер со всей дури ударил кулаком по столу и издал полузадушенный крик. Отец Канье тоже потерял самоконтроль и зарыдал на пару с женой. Мать и отец Локи, враждебно глянули на еще одного сына,- так, словно это он был во всем виноват.

     - Как?.. Из-за чего сучилась перестрелка?- спросил я мнгновенно высохшими губами.

     - Америка,- рыкнул Райсер. Ничего от него прежнего не осталось- ни холодного высокомерия, ни доброты, ничего.- Америка Джонс! Это ведь она всю эту кашу заварила!

     Я очень хотел с ним поспорить, но не мог. Это была чистая правда.

     - Так где тогда эта шлюха?!- заорала мать Локи. Я тут же осек ее:

     - Она вашего сына не убивала! Не знаю, из-за чего это произошло, но если Америка и виновата, только косвенно. И следите за языком!

     Женщина посмотрела на меня испепеляюще. Мне было наплевать.

      Америка здесь не при чем,- закончил я, глядя по очереди каждому в глаза.

     Ник Райсер издал истеричный смешок.

     - Это похвально, что ты так защищаешь свою подружку, но ты хотя бы понимаешь, что погибло два человека из-за нее?

     Я взвыл,  схватившись за голову. Эти бешеные три дня явно приблизили мою смерть. Перед глазами все плыло от объема поступившей информации и невозможности обдумать все в тишине.

     - Скажите нам, где она живет,- требовательно сказал отец Канье. Мой папа устремил свой взгляд прямо мне в глаза. Я сжал губы.

     - Нет,- ответили мы в унисон. Сейчас мы были не просто кровными родственниками- мы были одним целым, тем самым, что могло бы спасти жизнь Америке до того, как она станет моим самым тяжелым воспоминанием.

     - Скажите немедленно!- закричала мать Локи. Эту женщину можно было назвать миловидной, если бы не нечто дьявольское, горящее в глубине ее черных бархатных глаз.

     - Нет,- еще увереннее произнес я уже без папы. Мама сжимала руки, переводя взгляд с одного лица на другое. Я уставился на Криса в надежде, что тот поднимет глаза. Но он упорно смотрел в свои ладони, сложив их чашечкой перед лицом.

     Ник Райсер по-тихоньку встал.

     Он распрямили спину, вытянул длинную шею. Когда он подошел ко мне, я впервые за несколько лет осознал, что не такой уж и высокий. Краем глаза я проследил за отцом. Он встал и подошел к Нику сзади. Если Райсер захочет причинить мне вред, папа остановит его.

     Но он не бил меня. Даже не кричал. Просто наклонил свое мертвенно-бледное лицо и прошептал так тихо, что услышали только я и он:

     - Убирайся за ней следом,- а потом рявкнул так, что все вздрогнули:

     - Я все равно ее найду, понял?!

     Я кивнул. Все ясно. Райсер разыграл взбешенного брата перед родителями.

     Когда он вылетел из нашего дома, его (не знаю, кто родной, а кто нет) родители тоже поднялись.

     - Лучше Америке Джонс покончить жизнь самоубийством!- выплюнула мисс Райсер. Ее муж сурово взглянул на меня и добавил тем же тоном, который для Ника был естественным:

     - И если ты с ней заодно,- то тебе тоже.

     Родители Канье сидели у нас довольно долго. Они оказались совсем другими, нежели я считал. Может, просто, они были убиты горем и поэтому вели себя не как высокомерные снобы,- а может, им просто не повезло с сыном.

     Когда мама Канье обняла мою, его отец повернулся от выхода и сказал мне, строго, но без зла:

     - Здесь нет твоей вины.

     Этой ночью Крис остался у меня. Мы не разговаривали с того момента, когда он объяснил мне, что случилось.

     Я упал на кровать, Крис аккуратно присел на краешек сбоку. Мы и не собирались ложиться спать сегодня ночью. Нужно было поговорить и о прошлом, и о настоящем, и о будущем. Нужно было поговорить обо всем,- иначе мы можем сотворить еще более глупые вещи, особенно я.

     - Как... И где...- я вроде начал задавать вопрос, но мой голос пропал, стоило мне взглянуть на убитое, потерянное лицо Криса.

     - Я пошел к Америке домой. Вдруг я услышал крики на соседней улице. Это было похоже на драку или дикий скандал. Я был на взводе, твое поведение меня просто убило... А эти придурки все орали и орали. Я вспомнил слова Локи,- Америка исчезнет. Ну и к чертям, побежал туда. Там стояли Канье, Локи и еще пара каких-то парней. Эти парни просто смотрели, как Канье унижает Локи, а он молчал. Под конец черножопый так раскочегарился, что ударил Локи. Я не знаю, почему они ругались. Мне кажется... Нет, так оно и есть- Локи решил поставит Канье на место. Или сказал, что Америка исчезла.

     Когда Локи упал, я подбежал к Канье и врезал ему сам. Я давно хотел это сделать,- и вот он, шанс!.. Но два ублюдка оттащили меня от нигера. Он начал издеваться и надо мной, сказал, что я гей и защищаю Локи. Я его почти не слышал... Канье достал пистолет. Я хотел закричать, как на зло ни одной души... Мне зажали рот рукой. Канье взял пистолет и прицелился в Локи. Я закрыл глаза. Черт, думал я,- если он выстрелит, у меня точно найдут шизофрению после этого. Но тут Локи сам вытащил пистолет. Канье рассмеялся, мол, что, дуэль? А Локи взял и выстрелил. И Канье прям следом. Он попал Локи в голову, а сам умер от выстрела в грудь. Два амбала бросили меня и убежали. Я очень напугался... Джеймс, почему? Почему так случается, что один человек переворачивает судьбы всех вокруг?

     Америка изменила мою жизнь навсегда. Мне кажется, я всегда буду помнить этот звук- сначала один выстрел, а потом, когда последняя нота еще звучит- второй. Джеймс, мне кажется... Хорошо, что Америка уезжает. Она перевернула наши жизни не в лучшую сторону. Она посеяла страх и тревогу в наших сердцах.

     Я сглотнул. Снова появилось желание спорить и доказывать, что Америка не виновата... Но Крис прав. Этой девушке лучше либо умереть, либо исчезнуть.

     - Я все еще люблю ее, Крис.

     - И она тебя все еще любит. Но Джеймс... Подумай только,- нормально ли, что из-за одной девушки произошло столько ужасных вещей?

     А тем временем безмолвные кадры проносились перед глазами, восстанавливая хронологию событий и объясняя все.

     Коридор. Красавица, зеленая майка, усмешка, вихрь черных волос.

     Душ. Америка, белый кроссовок, вечеринка, размытая тушь.

     Машина. Коньяк, слезы, ночь, разговоры, ее голова на моем плече.

     Ванная. Синяя книга, бездыханное тело, холодная вода, пустая пачка таблеток.

     Спальня. Таблетки от сердечной недостаточности, слезы. Похороны.

     Дом. Эмили, Крис, Америка, Рокки Хоррор, магазин приколов, фотографии, интернет.

     Кабинет. Инспекция, толстые папки, мисс Грэйг, заседание.

     Закрытая дверь. Вино, наркотики, вечеринка, измена.

     Эпизоды с Америкой... Действительно. Где здесь хоть капля счастья?..

     Но ведь я чувствовал себя счастливым с ней...

     Я не заметил как заснул. Когда я вновь открыл глаза, Крис свернулся клубком в кресле, хотя должен был спать на диване.

     Я потер глаза. Была глубокая ночь. Подойдя к окну, я устремил взгляд туда, где должен был стоять дом Америки. Мне не было его видно, но странные, противоречивые чувства одолевали мою душу.

     Птица хочет свободы. Нужно ее отпустить.

     Холодный ветер освежил мое лицо. Его нежное, но бодрящее прикосновение вдохнуло в меня желание жить.

     Можно жить не ради Америки, а ради таких вот ощущений- ночного ветра, ласки майского солнца, первого снега, звука далекой грозы, робкого взгляда скромной девушки. Можно жить ради исследования нового, ради улыбок близких и друзей.

     Величайшей моей ошибкой стало то, что я попытался открыть Америку. Этого делать не стоило. Нужно было оставить все, как есть.

     Так или иначе, я люблю тебя, Америка. Америка, которую никто не открывал.

      Послесовие от автора
      Специально для моей дорогой, милой, любимой и просто замечательной читательницы Мэри Кэш, я рассказываю о том, что произошло с героями книги дальше.

      АМЕРИКА.

      Она уехала в Новый Орлеан, туда, где, по ее предположениям, живет ее мать. Пошла в другую школу, но вела себя гораздо скромнее и тише. Днем училась, а по вечерам переворачивала интернет в поисках информации о матери.
      Потом ей предложил помощь один из новых одноклассников. Америка нашла свою маму и стала жить с ней, ее новым мужем и сводным братом Америки.
      Америка много лет не могла забыть Джеймса. Все ее отношения с парнями заканчивались бурными скандалами и Америка бросала всех. Однажды она случайно наткнулась на Ника Райсера. Джонс снова сбежала из дома и поехала с ним и его рок-группой обратно в Индианополис. Она хотела найти Джеймса и начать их отношения сначала. Но там ее ждало горькое разочарование,- Джеймс уехал в колледж в совсем другой город. Америка хотела остаться, но Райсер насильно увез ее обратно к матери. Они сильно сдружились с Америкой, но до отношений дело не дошло,- у Райсера уже была возлюбленная и находилась она в Бостоне, в онкологической клинике.
      Через несколько лет Америка познакомилась с другим парнем, больше никогда не пила и не пыталась покончить жизнь самоубийством. Она жила счастливо со своей матерью, у нее снова было все.
      Но жизнь Америки Джонс трагически оборвалась на двадцать четвертом году жизни,- неизвестно зачем она ночью поехала в родной город, и прямо в дороге у нее случился инфаркт. Наследственная болезнь забрала ее жизнь.

      ДЖЕЙМС

      У Джеймса все прошло гораздо более спокойно. Он доучился в школе,при помощи Криса нашел себе новую девушку. Поступил именно в тот колледж, в который хотел. Он больше не гулял по ночам и тем более не угонял машин.
      Однако его порыв найти Америку все-таки пришел, правда, слишком поздно. К тому времени она уже была год как мертва, и Грэю оставалось только иногда навещать ее могилу, вспоминая дела давно минувших лет.
      Он устроился на хорошую работу, быстро получил повышение, завел семью. Словом, его жизнь сложилась так, как и должна была сложиться.

      КРИСТЬЯН

      Кристиян Себ так же выучился в школе, с отличными отметками получил аттестат и поступил в престижный колледж. Он не стал режиссером, но зато состоялся как актер. Он женился на Ники, ее судьба тоже сложилась так, как она задумывала. К сожалению, девушка не могла иметь детей, но они решили эту проблему- взяли несколько приемных и завели собаку.
      Но Америка Джонс отпечаталась и в его памяти. Он тоже начал ее искать, тайком, ничего не говоря Джеймсу,- и застал тот момент, когда она была еще жива и якобы, по слухам, встречалась с Ником Райсером. Крис успокоился, решив, что все хорошо, хотя до правды так и не докопался. Однако получив известие о смерти Америки немедленно примчался на место происшествия. Авария была настолько ужасна, что девушку пришлось хоронить в закрытом гробу.
      По одному лишь Кристьяну известным причинам он не информировал Джеймса, хотя они поддерживали связь долгое время, пока в возрасте семидесяти восьми лет Кристьян Себ заснул и больше не проснулся. Он умер своей смертью, тихо и спокойно, рядом с любимой женщиной и в красивом доме.
      Их дружба- образец. Она длилась до самой смерти одного из них. Остается только восхитится.

      НИК РАЙСЕР

      Судьба Ника Райсера могла бы поспорить в печальности с судьбой Америки Джонс.
      После случая со сводным братом Ник организовал свою рок-группу. Он бросил все и уехал в Бостон. Там лежала его больная раком девушка.
      Он всеми способами старался ей помочь. Но это тяжкое бремя подсадило его на самодельный амфетамин.
      Как уже было сказано раньше, он еще долгое время общался с Америкой и частенько ездил в новый Орлеан к ней, но дальше дружбы отношения не зашли.
      В один день пришло известие, что его девушка находится в критичном состоянии и все, что можно сделать- дождаться ее смерти.
      Райсер вернулся в Бостон. Там он познакомился с девушкой, некой Кэттрин Вог. Абсолютно отчаявшись и разочаровавшись в жизни после смерти любимой Райсер предложил новой знакомой уехать прочь.
      Он, его друзья и Кэттрин собрались в путешествие. Между ним и девушкой не было никакой романтики, однако мисс Вог оставила дом, школу и своего молодого человека ради Райсера.
      За Ником уже водились грешки, при чем серьезные,- поэтому он выбрал не официальное шоссе, а заброшенную дорогу. Во время поездки пошел сильный ливень, река недалеко от дороги вышла из берегов и затопила все вокруг. Ник Райсер не справился с управлением мотоцикла и погиб, влетев в воду и захлебнувшись.
      Его родители не явились на похороны. Там была лишь его новая знакомая, друзья по группе и Америка Джонс.

      Пожалуй, это все, что я бы хотела рассказать о своих персонажах. Надеюсь, вам понравилось!











 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"