Грей Мария: другие произведения.

Бд-20: Виолончелистка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 5.83*5  Ваша оценка:

Палочка дирижера застучала по пульту, маленький, полноватый мужчина вытер со лба пот и обратился к рыженькой девушке в шифоновом платье:

- Клара, деточка, я умоляю вас, порадуйте нас - проснитесь! - одернув лацкан старенького фрака, он продолжил: - Сколько можно делать мне нервы, опять отстали на целых три такта.
- Лучше за своей Амалией следите, Семен Борисович, вот уж кто боится опоздать. - Молодая виолончелистка кивнула в сторону сорокалетней примы. - И я вам не деточка!

Вызывающий ответ недавно пришедшей оркестрантки вызвал общее неодобрение. Оркестр загудел, как растревоженный улей, и дирижер вновь взялся за палочку:

- Я вас умоляю! На носу концерт, а у нас ничего не готово. Еще раз со второй цифры. И Клара, милочка, я вас прошу - будьте внимательнее!

Клару бесило абсолютно все: и бездарный дирижер, и старая дева Амалия, в которую тот тайно влюблен. Об этом и знала вся филармония, но Семен Борисович продолжал тщательно скрывать свои чувства. Сделав лицо, словно у него заболели все имеющиеся в наличии двадцать три зуба, самозабвенно замахал палочкой.

Клара с удовольствием бы отправила в тартарары оркестр игравший, кто в лес кто по дрова. Ее воображение рисовало выразительную картину: оркестровая яма обратилась в наполненный кипящей серой котел, а кривоногие бесенята подбрасывают под него свежие смолистые поленья. Но тут ее взгляд застыл в чистых, словно апрельское небо, глазах "Фагота". Если кого Клара и не стала бы варить, так это его. На самом деле молодого оркестранта звали Алекс, но в день знакомства, она назвала его - "Фаготом", и с тех пор своему слову не изменяла. Сколько в ее жизни промелькнуло таких красавчиков, Клара и не помнила, но только Фагот разглядел так скрываемую ею сущность - "Надо иметь чувственное сердце и бунтарский дух, чтобы сродниться с виолончелью".

Музыка стихла. Клара очнулась. Дирижер вновь стучал палочкой.

- Так уже лучше. На сегодня все. Не забудьте: завтра репетиция в это же время, и попрошу не опаздывать. Вас, Клара, это касается в первую очередь.

"Когда-нибудь я его собственноручно придушу", - подумала Клара, но сегодня у нее совсем не осталось сил, а ведь еще тащить домой огромный футляр с инструментом. Клара провела рукой по обечайке виолончели и нежно погрузила свое сокровище в бархатное ложе, точно также как в тот день, когда впервые коснулась этого удивительного инструмента.

Огромные колеса повозки стучат по пыльным улицам Кремоны и останавливаются у мастерской дома "Амати". Чуть сгорбленный мастер Николо, опираясь на трость, приветствует гостя. А вот внимание шустрого подмастерья Антонио привлекает девчушка, выпрыгнувшая из повозки вслед за важным господином.

- Нравится?

Перепачканный клеем и стружкой парнишка вертит перед гостьей деку, работу над которой только что закончил.

- Что это?
- Будущая виола да гамба для австрийского герцога.
- А можешь сделать такую для меня?
- Спрашиваешь! - мальчик расплывается в белоснежной улыбке.

В тот день богатый ростовщик из Милана, помимо оговоренного квартета заказывает еще один инструмент для своей любимой дочурки. Ровно через год вихрастый подмастерье помогает донести до кареты тяжелый футляр. А рыженькая красавица чмокает Антонио в щеку. Никто, кроме маленькой чертовки не знает, что подмастерье превзойдет своего учителя и станет величайшим мастером в истории.

Черное нутро виолончели надежно скрывало вензель дома "Амати". Клара любила ее тембр, голос, за столетия они стали един целым. Футляр с инструментом оказался удивительно легким. Руки Фагота обнимали его так, словно это сама Клара, а не оббитый кожей деревянный ящик.

- Клара, разрешите вас проводить?
- А если не разрешу?
- Тогда я похищу ваш бесценный инструмент.
- Похищайте!

Клара рассмеялась и с радостью отпустила футляр, а Фагот театрально сложился пополам.

Они любовались цветущими каштанами на Французском бульваре. Нарезали круги у Дюка, и желтые замшевые туфли Фагота давно стали бежевыми. Это сейчас он казался смешным из-за провинциальной непосредственности, а в начале знакомства он пугал Клару, и она старалась держаться от него подальше. Но дни сменялись неделями, недели переходили в месяцы, и она сдалась на милость победителю. С того дня после каждой репетиции Фагот провожал ее до старого домика, спрятавшегося в тишине уютного двора, подымался по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Они долго болтали о погоде, ценах на Привозе, Семене Борисовиче и его Амалии, а потом Клара отпирала дверь в свою крохотную комнату, зажигала лампу, включала чайник, и они пили чай с вареньем.

Но наступила ночь, Фагот ушел домой к маме, а Клара стояла у открытого окна, вдыхая аромат города, совсем недавно ставшего ей родным. Виноват в этом был именно Фагот, заняв ее сердце, он никак не его хотел возвращать. Впервые придя в филармонию, Клара столкнулась с ним в фойе. Он показался нескладным, как и его инструмент, который выпал из раскрывшегося футляра Чувства, так легко разжигаемые в сердцах других, первый раз обожгли и ее. Слезы капали на растрескавшуюся доску подоконника. Клара вынула виолончель и взяла смычок. Ей не было никакого дела ни до соседей, ни до кого-либо на этой планете.

За неделю до концерта всем оркестром выехали на пикник. Клара неравнодушная к шумным мероприятиям, как всегда, стала душей компании. Шашлыки, шампанское, ласковое море в закатных лучах. Кому-то пришла идиотская идея заплыва на дальность. Фагот плыл первым, Клара даже не заметила, как они остались вдвоем. Он никак не хотел сдаваться, и в итоге ей пришлось его спасать.

Они сидели на камнях на самом конце мола и смотрели на исчезающее в бирюзовой глади солнце.

- Какой же ты дурак, Фагот! Мог же запросто утонуть.
- Сам не знаю, почему вдруг ногу свело. У меня все-таки разряд по плаванью.
- Скажи лучше, побоялся проиграть девушке!
- Нечего я не боялся.

Клара вновь потерялась в глубоких как море глазах Фагота. Все, что она хотела, просто сидеть с ним рядом и болтать ногами в теплой, словно парное молоко, воде.

- Красивый закат. - Задумчиво прошептал Фагот.
- Кровавый! - приложив руку ко лбу, Клара всматривалась в узкую алую полоску облаков на горизонте. - Ночью будет гроза, а завтра холодно и ветрено.
- Ну и пусть! Зато, вечерняя заря, что твои кудри на ветру.
- А ты льстец, Фагот. - Клара рассмеялась. - Нет ничего красивого в волосах цвета морковки и веснушках по всему лицу.

Клара оказалась права, вспышка молнии осветила почерневший небосклон. К автобусу добежали мокрые до нитки. Уже в городе Фагот настаивал, что проводит Клару до дома, но она знала: возвращаясь домой, он опять попадет под ливень, простудится и не сможет играть на концерте. Поэтому буквально вытолкала Фагота из автобуса.

Ругая себя за нерешительность, Клара стояла под аркой своего двора, смотрела, как прыгают по лужам одинокие прохожие. Сама не понимая, с чего она стала такой заботливой. Останься он с ней, никуда бы она его не отпустила: "Все равно всю ночь думал бы о маме, лучше одной - вот так под дождем". Внезапная боль оборвала мысли Клары. Браслет на руке раскалился, словно в него попала шаровая молния. Впервые за двести лет вспомнили о ней - лишенной силы изгнаннице. Фонари на улице словно притушили, а их свет стал призрачным. Клару по-прежнему окружал город, но совсем другой словно отраженный в кривом зеркале. Клочки тьмы, выползавшие из пустых глазниц повалов, обрели форму исполнитель приказов Аластора. Пятьсот лет назад он втянул ее в свои интриги против президента Форкасе, а когда тот уснул, приложил свою склизкую лапу к решению об изгнании Клары.

- Твои дела измерили и взвесили, час расплаты близок! - фальцет демона показался Кларе знакомым. - Ты слишком заигралась со смертными, детка.

- Вашими стараниями, мессер, я отличаюсь от них, лишь тем, что не могу умереть!
- Для тебя это слишком легкий выход! И запомни: я не верю, что изгнание на тебя подействовало! - Демон исчез, оставив после себя ядерный гриб.

Клара очнулась в своей комнате, рядом сидел Фагот, а в углу стоял мокрый зонтик.

- Что случилось? Как ты здесь оказался?
- Это я хотел бы тебя спросить! Я нашел тебя одну, мокрую, лежащую в подворотне!

Клара улыбнулась и притянула к себе Фагота.

Концерт прошел прекрасно, никто не спешил и не отставал. Зрители аплодировали, на сцену кидали букеты. Семен Борисович индюшачьей походкой бегал вдоль рампы, отвешивая поклоны. Фагот от всей души поздравил Клару с дебютом. Они вышли последними. Он, как всегда, нес футляр, а счастливая Клара, уткнувшись в огромный букет, казалось, ничего вокруг не видела. Она даже не заметила, как они сели в неизвестно откуда взявшийся ретро-трамвай. Тихонько стучали колеса, ветер играл шторами на окнах трамвая. Томный вечер навевал ей давно забытые воспоминания: "Цветущие липы на площади Вогез, звезды в безмолвных водах Сены, безумства любви в доме ее подруги на улице Риволли, но жаркой июльской ночью все закончилось: на аристократов, словно на диких зверей, объявили охоту, если потомки герцогов и маркизов заплатили кровью, у нее отобрали силу".

- Конечная! Трамвай идет в парк, а там люстры! - Дребезжащий голос кондуктора заставил Клару вздрогнуть.

Те же чувства, что и двести лет назад, она вновь дичь, и гончие уже пущены по следу. Мир, словно старинная фотопластинка, раскололся на мелкие кусочки. Фагот остался где-то далеко позади, лишь его голос все еще звучал:

- Музыка - твоя защита и спасение!

Осколки мира завертелись в гигантском калейдоскопе, и она оказалась в огромном зале, похожем на Парижскую оперу. В его центре между полом и потолком, словно облако на закате, висел президент Форкасе. Клара слышала, как острые на язычок суккубы шептались, что он прибывает во сне уже пятьсот лет. "Так вот, о какой расплате предупреждал Аластор!" - подумала Клара, чувствуя, здесь и сейчас будет решаться ее участь. А задумывалась ли она прежде о судьбах смертных?

Клара вспомнила, охваченный революцией Париж. Утром перед казнью лейтенант, совсем еще мальчик, распахнул двери камеры и отпустил всех приговоренных. Секунда поцелуя - вся ее благодарность, в обмен на его жизнь. Следующим утром спаситель сам зашел на эшафот. Во время казни голова лейтенанта упала мимо корзины. Клара навсегда запомнила его глаза. Спустя столетия, она решила, что вопреки всем законам, в теле Фагота из небытия вернулась душа ее спасителя. А тогда Клара, заживо сожгла весь трибунал. Если бы кто-то из смертных сделал это по ее наущению, никто бы и не заметил, но она сделала все сама, нарушив договор. В Аду такого не прощают, ее лишили силы, даже не выслушав. Отвергнутая и забытая Клара получила поддержку и помощь от смертных, которых она прежде так презирала.

Освобожденная Варшава. Среди руин дома девушка оплакивает погибшую семью. В тридцать девятом пани Юстыся пожалела тащившую огромный футляр девчушку. Она и пан Янук прятали девочку все эти годы. Но тут, среди осколков кирпича и битой посуды, девушка видит черное пятно футляра с ее виолончелью, целой и невредимой. Присев на ступеньку разрушенной лестницы, девушка достает инструмент и играет. Среди развалин и дыма пожарищ звучит Сен-Санс. Идущие мимо беженцы и солдаты останавливаются и слушают, скоро толпа плотным кольцом обступает юную музыкантшу. Солдаты кормят девушку кашей из походного котелка, а ей кажется - нет ничего вкуснее.

Клара играла, чудесная акустика придавала особое звучание ее "Амати". С каждым движением смычка зал трансформировался, а на потолке вспыхивали новенькие люстры. "Неужели они для меня?" - задрожала Клара, вновь услышав дребезжащий голос, который все больше напоминал фальцет Семена Борисовича:

- Эвен Максит! Твое изгнание завершено. Добро пожаловать в Ад, детка.

Багровое пламя, жар и запах серы заставили Клару вспомнить, что она - Эвен Максит, которую боялись, и потому изгнали. Но, вместо дирижера, она увидела исполнителя приказов Аластора. Теперь она поняла, почему Семен Борисович вызывал у нее такое отвращение. Но думала не о нем, а о ночи, проведенной со смертным: лишь слова и обжигающие прикосновения, но почему она - суккуб вспоминает об этом с такой страстью и нежностью. Вернув силу, легко получить сердце любого смертного, только этого ли она желает. Демоническая сила несет людям горе и страдания, отдав свою любовь, Фагот получит лишь опустошение. Его любовь выше и сильнее, чем простое желание обладать ее телом. Нет, она больше не хочет оставаться Эвен.

- Простите мессер, но позвольте мне вернутся в мир людей.
- Принимать такие решения... - начал Аластор, но в этот момент президент Форкасе фыркнул, точно проснувшийся на печке кот, и исполнитель приказов тут же изменил тон. - Ты сама сделала свой выбор! Вновь войдя в мир людей, ты станешь смертной.
- Благодарю вас, мессер!

Клара все еще не верила, что ее просьба исполнена, когда зазвучал совсем другой голос:

- Ступай к своему Фаготу, Виолончелистка!


Оценка: 5.83*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"