Грейвс Макс: другие произведения.

Девочка в картинках, или Лёда Грин и Шкаф Бесконечности

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:
    Люди перестали искать невозможное. Бросили это безнадежное занятие, даже не пытаясь хоть что-нибудь найти.
    Однако невозможное всегда было рядом. И оно долгие годы простояло на месте...
    В однокомнатной квартирке девятнадцатилетней студентки Лёды Грин, точно напротив кровати.
    Присутствуют кровь, насилие, частичная нагота.

Найди три ступеньки в саду при луне.

Иди, но как будто идешь не ко мне,

Иди, будто вовсе идешь не ко мне.

Роберт Бернс.

""Песня"

  
  
  1
  
  Леда Грин просыпалась неохотно. С меланхолично постукивающим сердцем. Со сладко слипшимися глазами и с всклокоченными, словно от удара молнией, бирюзовыми волосами. Она мало-помалу возвращалась в реальный, лишенный ярких красок мир. Мечтательно зевнув, девушка уткнулась носом в мягкую серо-черную подушку, после чего без особой радости стала прислушиваться к окружению.
  Тишина. Кладбищенская, тусклая и непреодолимая. Такая, что хотелось выть на луну. Лишь беспорядочное хлопанье голубиных крыльев за окном чуточку скрашивало всеобщую, подчеркнуто унылую "благодать".
  - Нда, ни тебе прокуренного смешка подружки-готки, заснувшей под боком, ни задорного шипения готовящейся яичницы с беконом на плите. Безнадега.
  Голова у Леды неожиданно загудела. Виски тотчас налились свинцом, язык обернулся сушенными красными водорослями, а в горле, очевидно, поселились пчелы.
  - Мамочки, что же я вчера такое выпила? И выпила ли вообще...
  В сознании девятнадцатилетней студентки зияла прожорливая огненная дыра, сопоставимая по масштабам с фантазией Нила Геймана. Черт подери, как такое возможно?! Она отчетливо помнила, как засыпала в своей постели с томиком английской классической поэзии на лбу, а до того потягивала из любимой кружки с Джеком и Салли горячий шоколад с маршмеллоу и тщетно пыталась зазубрить позавчерашнюю лекцию по этике. Она помнила это. Помнила! Но...
  Выпутываясь из простыней, Леда попыталась сфокусировать взгляд на тумбочке. На той самой, где лежали ее очки для чтения, точь-в-точь копировавшие и формой, и цветом оные у Гэри Олдмана в экранизации "Дракулы". После пары неудачных попыток - зрение у девушки было скверное, да и голова по-прежнему трещала по швам! - она обнаружила свои "иллюминаторы" между стопкой комиксов издательства Zenescope и настольной лампой в псевдо-викторианском стиле.
  Леда нетерпеливо потянула руку к тумбочке, желая как можно скорее преобразиться и вновь превратиться в полноценного человека. Однако! Ее начинание было циничным образом прервано. Выпорхнув из-под одеяла, словно облачко пара из носика кипящего чайника, маленькое привидение с непростительно тоскливыми глазами, похожими на смоченные дождем угольки, заложило крутой вираж и громко крикнуло:
  - Э-хэй, ты, наконец-то, проснулась!
  Девушка отреагировала незамедлительно. С гневным возгласом "Идиот!" она швырнула в призрака подушку, которая, пролетев сквозь слабо мерцающее прозрачное тело, угодила в старый дубовый шкаф, что стоял прямо напротив кровати. Пузатый гигант, равномерно покрытый изящными резными узорами и не менее изящными царапинами, принял удар смиренно, отреагировав на него с черствым, будто заплесневевший хлеб, достоинством истинного английского джентльмена. Хлоп!
  - Эй, ты чего? - сверкая влажными от слез глазами, завопило привидение.
  - Чего-чего... Ты меня напугал, Пф!
  - Напугал? - изумился Пф. - Постой, но я ведь и должен тебя пугать. Древний сумрачный дух, не ведающий покоя, и все такое.
  Леда ничего не ответила. Не без труда поднявшись на ноги, она направилась к шкафу. Нераспутанная простынь комично волочилась вслед за ней, словно мантия королевы невыспавшихся гиков, денно и нощно зависающих на сайте "Запретная планета". Подняв подушку с пола, девушка устремила рассеянный взор в сторону Пф. Тот неуютно поежился.
  - Странная ты какая-то сегодня.
  - Не страннее обычного, - безразлично ответила Леда и плюхнулась обратно на кровать.
  - Как скажешь.
  Привидение, отдаленно походившее на облачко сахарной ваты, что сбежало с октябрьского карнавала, задумчиво кружило вокруг хозяйки квартиры и то и дело обреченно вздыхало. Очевидно, молчание угнетало Пф, и из-за него он чувствовал себя неловко. Выждав еще одну, бесконечно долгую минуту, дух наконец произнес:
  - Сколько тебя знаю... до сих пор не пойму, почему ты спишь голышом, но в носках.
  - Какого черта, Пф, - не отрывая лица от подушки, возмутилась девушка. - Ты за мной подглядываешь?!
  - Наблюдаю, - мрачно отозвался Пф. - Мне нечем заняться, знаешь ли.
  - Найди себе подружку. Порыскай по дублинским кладбищам. Подцепи какую-нибудь пепельноволосую баньши с большими голубыми глазами.
  - Ха-ха, очень смешно.
  - Я старалась.
  - Ты же знаешь, я привязан к этой квартирке заклятием Жницы.
  - Знаю, - грустно вздохнула Леда и водрузила на нос очки. Окружающее пространство тут же возвратилось в эпоху "высокого разрешения". - Прости, Пф, я не хотела...
  - Нашла за что извиняться! Ты не поверишь, но даже у вечного заточения есть свои плюсы.
  - Например?
  - Я сосчитал все твои татуировки, - радостно взревел призрак. - Без малого сто шестьдесят четыре штуки.
  - Да-да, я человек в картинках.
  - Вот только в бродячем цирке ты никогда не работала.
  - Твоя правда, - робко улыбнувшись, согласилась девушка.
  - Слушай, а эта тонкая чернильная цепь, что опоясывает все твое тело, - тоже считается за одну?
  - Думаю, да.
  - Понятно. Тогда... точно сто шестьдесят четыре.
  - Что бы я без тебя делала.
  - Очевидно, крутилась бы возле зеркала с блокнотом целую неделю.
  - А, может, и того больше, - не сдержав смешок, прыснула Леда. - Я люблю тебя, Пф.
  - И я тебя, Леда. И я.
  Натягивая на себя одежду, джинсовые шорты, рваные чулки и белую майку с надписью "Пляж мумии ", девушка неожиданно почувствовала странную легкость. Привычная угловатость мгновенно оставила ее тело - костлявые плечи лихо развернулись, сутулая спина выпрямилась, синяки на локтях побледнели, голова прояснилась, а в глазах засияли звезды! Подобная метаморфоза не могла остаться незамеченной для Пф. Призрак широко открыл рот и, как будто пытаясь что-то вспомнить, издал хриплый, похожий на плач ворона звук.
  Леда Грин его проигнорировала.
  Она неторопливо извлекла из-под кровати черные криперы на темно-фиолетовой подошве и стала внимательно их рассматривать, словно видела впервые в жизни. После она задумчиво провела ладошкой по плоскому животу, украшенному голубыми бабочками и пентаграммами, поправила короткие кружевные носочки в желто-сиреневую полоску, обулась, резво подпрыгнула со стула, запустила руки в карманы, и...
  На ее лице тотчас возникло недоумение, тесно граничившее с возмущением, какое обычно случается, когда твоя любимая футбольная команда пропускает решающий гол в самой концовке матча. Сердце Леды бешено заколотилось, желая прорвать темницу из ребер. Пальцы на ногах окоченели. В ушах забренчали сумрачные колокольчики. Медленно, не без опаски, студентка вытащила из правого кармана шорт крохотный серо-черный шарик, недвусмысленно похожий на луну.
  - Нет... - только и выдавила она из себя, напряженно сжимая находку между пальцев.
  - Леда?
  - Не сейчас, дружок.
  - Леда, что это?
  - Пф...
  - Леда, я должен знать, - упорствовало привидение.
  Хозяйка квартирки сощурилась и закусила нижнюю губу. Крепко-крепко - так, что на ее ресницах засверкали росинки из слез. Ей было страшно. По-настоящему страшно - без глупой инфантильной плаксивости и прочей напускной чепухи. Похоже, ее сводная сестренка, Кира, сумела обнаружить лазейку в своем эргастуле и не преминула этим воспользоваться. Она освободилась, чтобы оставить в кармане Леды худший из возможных подарков.
  Девушка всхлипнула - горько, почти беззвучно - и встретилась с взглядом с Пф. Тот не моргал.
  Новорожденное солнце, пробиваясь сквозь дырявые занавески, ласкало своими бледными лучами стены комнаты. Фарфоровый гном, размером с мусорное ведро, радостно бликовал, точно прибрежный маяк. Внутри хрустальных шаров для ясновидения, что неохотно делили место на стеллажах со старинными канделябрами, ожили сказочные светлячки.
  - Понимаешь, Пф, когда-то я была немного другой. И все мои татуировки, которые ты так любишь пересчитывать по ночам, на самом деле не совсем татуировки, а...
  Студентка не успела договорить. Пол под ее ногами неожиданно завибрировал. Воздух начал тревожно искрить, с потолка белыми хлопьями посыпалась известка. В ту же секунду неспешно, словно в замедленной съемке, старинный шкаф со скрипом распахнул свои дверки, и внутри него что-то беспокойно зашевелилось.
  Предвидя возможную опасность, Леда рванулась в сторону и попыталась укрыться за кроватью. Тщетно. Широко разинутая пасть дубового гиганта внезапно наполнилась багровым пламенем, что было жарче костров преисподней, после чего из нее вырвались самые настоящие щупальца, длинные, мясистые и скользкие от крови. Мерзко пульсируя и извиваясь, они беспощадно обхватили девушку и потянули ее за собой, обратно в шкаф.
  - Пф, помоги мне, - отчаянно взревела Леда, погружаясь в мистический огонь. Она чувствовала, что растворяется. Ее тело растекалось, как мартовский снег, и стремительно летело вниз - в неведомый бездонный колодец, на такую глубину, что в ней утопал даже мрак. - Помоги-и-и-и...
  Но маленькое привидение не могло ей помочь. Жалобно пискнув, оно собрало воедино всю свою храбрость, коей едва хватило бы на отряд мышек-самоубийц, ведущих малоперспективную борьбу за освобождение сыра из дублинских мышеловок, и рванулось вслед за Ледой Грин навстречу неизведанному.
  
  2
  
  Небо было залито бетоном. Солнечный свет казался мертвым. Саранча гнусно скрипела и плодилась на ветках скрюченных деревьев. Удушливый ветерок кружил по потрескавшейся земле маленькие торнадо из праха. У пролетавших мимо костяных чаек были злые глаза.
  Переминаясь с ноги на ногу, Белый крест нехотя склонился над незнакомкой, лежавшей без сознания на иссохшей траве, и отвесил той увесистую пощечину. Щелк! Девушка не очнулась.
  Сладко затянувшись сигарой, он повторил действие. Щелк-щелк! И вновь никакой реакции.
  - Да чтоб тебя, дорогуша! Пустить тебе пулю в лоб, что ли...
  Звук его голоса ненадолго повис в горячем воздухе, словно рой мошкары. А после безвольно осел пылью на веснушчатом носу Леды Грин. Не прошло и секунды, как девушка громко чихнула и резко подскочила на ноги, будто заправский кун-фу мастер.
  Белый крест, отбрасывавший две тени (одну - четкую и черную, как секундная стрелка Пражских курантов, вторую - полупрозрачную и зыбкую, точно пустынный мираж), сделал один шаг назад.
  Так, на всякий случай.
  Легонько коснувшись пальцами кончика засаленной фетровой шляпы, из-под которой выглядывал кольчужный шлем времен первых крестовых походов, он наградил коротковолосую студентку клыкастой улыбкой шириной с горизонт. Леда, чьи очки-хамелеоны то и дело зловеще поблескивали в лучах увядающего солнца, взаимностью не ответила и, грязно выругавшись, начала судорожно оглядываться по сторонам. Щеки ее полыхали, словно сталелитейные домны.
  - Где я, мать твою, нахожусь? Где?! И кто ты такой?
  Белый крест вновь загадочно ухмыльнулся. Он ожидал подобных вопросов, и потому заранее к ним подготовился.
  - Пожалуйста, позвольте представиться, я человек богатый и со вкусом...
  - Воу-воу-воу, ты, верно, сбрендил, ковбой, - не веря своим ушам, завопила девушка. - Я тоже люблю "роллингов", но не до такой же степени... У нас тут не музыкальный поединок! Ты чего несешь, а?!
  - Я...
  - Да, ты! Как тебя звать?
  Ковбой в последний раз затянулся сигарой и выразительно пыхнул.
  - Я - Белый крест, но некоторые именуют меня Блуждающим.
  Леда смерила незнакомца пристальным взглядом, который при сложившихся обстоятельствах можно было интерпретировать как презрительный и высокомерный. Долговязый, широкоплечий, укутанный в мешковатое рыжее пончо мужчина, чье бородатое лицо украшала белая, в форме мальтийского креста, маска, раздраженно фыркнул.
  - Белый крест, говоришь? И что ты здесь делаешь?
  - Где, здесь? - ответил вопросом на вопрос Блуждающий.
  Студентка из Дублина нервозно поморщила нос.
  - Чего ты от меня хочешь?
  - Ничего такого, чего тебе не придется впоследствии сделать по собственной воле.
  - Что?!
  - Видишь ли, ты угодила в смертельную западню. И чтобы из нее выбраться, тебе придется использовать особенные таланты.
  По спине Леды пробежал холодок.
  - Ты только не переживай, меня тоже подстерегает опасность, - невзначай обронил Белый крест. - Как бы это лучше объяснить... Конструкция мироздания трещит по швам. Узлы реальностей вот-вот разорвутся, притяжение иссякнет, порталы аннигилируются, и все мы разлетимся к чертям собачьим по бескрайним просторам Материи. А все почему? Потому что Луна в самое ближайшее время будет осквернена...
  - Узлы реальностей? Порталы? Материя? - машинально повторила девушка. - И Луна?
  - Она самая, дорогуша!
  Леда обхватила голову руками.
  - Ничего не понимаю. Куда я, черт подери, попала?! Что это за место?
  - О, это, - Блуждающий вкрадчиво обвел взглядом унылое окружение, - все это... аппендикс самой Бесконечности.
  - Разве у бесконечности может быть аппендикс?
  - Какая же ты зануда.
  - Не суди строго - я просто пытаюсь разобраться в ситуации, - пожала плечами студентка. - Слушай, а у этих земель имеется какое-нибудь официальное название? Типа Шкафоземья или, гм-гм, Нарнии...
  - Названий много. Бесконечно много.
  - Кто бы сомневался.
  - Но у меня, пожалуй, есть любимое, - белые, без зрачков, глаза ковбоя лукаво сощурились. - Сотканный исток.
  - Исток? То есть начало всего сущего, так?
  - Нет, не так, пустая твоя башка, - категорично отрезал Белый крест. - Ничего нигде не начинается. Ничего нигде не кончается.
  У девушки возникло непреодолимое желание нагрубить, но... она промолчала. Усмирив кратковременную волну гнева, она произнесла:
  - Ох, я, кажется, не представилась. Меня зовут Леда. Леда Грин.
  Блуждающий демонстративно откинул уголок пончо, стянул зубами перчатку и протянул правую руку, мертвенно-бледную, морщинистую и холодную, в знак приветствия. Леда, не без дрожи в коленях, ее пожала.
  - Рад с вами познакомиться, мисс Грин.
  - И я рада... М-м-мистер Крест?
  - Да, можно и так.
  - Чудесно, - студентка закрыла глаза и впустила в легкие новую струю спертого воздуха. - И волнующе.
  - Что именно?
  - Да все. Абсолютно все. Падение в бездну. Сотканный исток. Ты. Луна.
  - Как это может тебя волновать, если ты по-прежнему ничего не знаешь?
  Леда тяжко вздохнула.
  - Зато я все прекрасно понимаю, Крест. Моя жизнь похожа на бумеранг. Запущенный к горизонту, он разрезает облака вдалеке, лихорадочно ищет новые души и в конце концов снова возвращается в мою ладонь. Бумеранг... бумеранг...
  От покрытой глубокими трещинами земли копьями поднимался жар. В нем чувствовалась какая-то таинственная глубина. Тело Леды податливо впитывало его и постепенно иссыхало изнутри, становясь похожим на канопу с головой Сета, в которой хранили органы, извлеченные из усопшего фараона. Но это не все! Казалось, еще чуть-чуть, и ее кожа начнет отслаиваться тонкими полупрозрачными лоскутками вместе со всеми татуировками. Замочная скважина, печать Бафомета, сердечко с оком иллюминатов, улыбка Джокера, розовые тентакли, фонарь Джека, дерево Иггдрасиль и даже грибочки из "Алисы в Стране чудес" - разом сползут с нее, чтобы со змеиным изяществом затеряться в высокой траве.
  Скверное ощущение.
  Леда беспокойно поежилась и обняла себя за плечи.
  - Коротко, предельно коротко и ясно, буквально в трех словах, пожалуйста, объясни мне, во что я вляпалась. И что там неладно с Луной?
  - Непростая задача, - задумчиво поглаживая кустистую бороду, отозвался Белый крест. - Но я, так и быть, попробую.
  - Ты уж постарайся.
  Ковбой звучно скрипнул зубами.
  - В общем, руки нечестивцев, кои были отрублены правителями твоей реальности за всяческие грошовые проступки, по какой-то нелепой случайности осознали себя как единую нацию и теперь намереваются отомстить за свои страдания не только твоему миру, что логично, но и всем остальным тоже. Механизм расплаты они выбрали изощренный и во многом беспроигрышный. Захватить Луну. Осквернить Луну. Утопить измерения во тьме и бесчестии. Признаться, мне это по нраву, но подобного развития событий я допустить не могу. Пока, по крайне мере.
  - Пока?
  Белый крест кивнул.
  - Но сейчас мы должны им помешать.
  - Должны?! А что, никто, кроме нас, в этом не заинтересован?
  - Заинтересован. И мы с ними непременно встретимся. Полагаю, встреча будет не из приятных. По крайней мере, для меня.
  - Ясно.
  Ветер принес издалека запах грязных носков и протухшего мяса. Леда посмотрела исподлобья на своего собеседника и громко чихнула. Пчих-пчих!
  - Мне бы для начала разобраться с этими твоими альтернативными реальностями, - вяло произнесла девушка. - Где они находятся? Как выглядят? У меня, знаешь ли, полный швах с контрфактуальным мышлением .
  - Не беда. Все это просто как дважды два. Всегда есть человек. Всегда есть Земля. Всегда есть Луна. Вот, собственно, и все.
  Студентка из Дублина озадачено улыбнулась. Повисла тревожная тишина, которая быстро сменилась панической. Леда начинала вникать в суть происходящего, невольно переоценивая суть своей собственной природы. В душе у нее что-то екнуло.
  - То есть это как бы параллельные миры, да?
  - Они самые, дорогуша. Параллельные миры, возможные миры, несбыточные миры. Называй, как тебе вздумается.
  - Они взаимодействуют?
  - Еще как взаимодействуют, - голос Белого креста заметно преобразился. В нем появились гипнотические нотки, обычно свойственные разбивающимся о берег волнам. - Каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Наши реальности взаимосвязаны - и с этим ничего не поделать.
  - Почему?
  - Правильный вопрос, мисс Грин. Правильный! И ответ на него - Луна.
  - Та самая, которую намереваются осквернить, гм, руки?
  - И да, и нет, - покачал головой ковбой. - Возможные миры невозможно сосчитать - их больше, чем звезд на небе, уж поверь. Но Луна... Луна - это своеобразная константа, неизменная величина, что присутствует во всех реальностях одновременно.
  - Дьявол! Получается, Луна у нас одна на всех?
  - Одна на всех, - подтвердил Блуждающий. - Отрадно, что ты уловила суть. Впрочем, ты не могла ее не уловить, ведь у тебя с Луной, насколько мне известно, особенные отношения.
  Леда напряглась.
  - При чем здесь это?
  - При том, что именно эти особенные отношения и привели тебя в Сотканный исток. И не только тебя, но и твоего пустотелого друга...
  Девушка оглушительно взвизгнула.
  - Пф?! Он тоже здесь?
  - Угу, здесь.
  - Где... где он?!
  - Там, где и полагается находиться всем неупокоенным душам, - безразлично кинул Белый крест, - на кладбище.
  - Мы должны отыскать его! Немедленно... Бедный, бедный Пф. Как же он, наверное, сейчас напуган...
  - Кто это, мы, дорогуша?
   - Ты и я. Мы же теперь, типа, команда.
  - Команда?
  - Да, команда, - кивнула Леда. - Чип и Дейл, бесстрашные спасители Луны, и все такое.
  - Хах, забавно, - плотоядно оскалился Блуждающий. - Я, верно, забыл упомянуть один маленький нюанс. Виноват.
  Девушка настороженно попятилась назад. У нее под ногами, словно поленья в камине, понуро захрустела сухая трава.
  - Что ты имеешь в виду, Крест?
  - То, что все мы играем разные роли для разных людей, мисс Грин. И я, очевидно, немного перестарался, - трещинки на маске ковбоя едва заметно расширились. - Несмотря на мою ангельскую внешность, я не святой. И мне наплевать на другие реальности - я не привязан ни к одной из них. Однако у меня есть любимая родственница. И она крайне заинтересована в том, чтобы мироздание сохранило свой прежний уклад. К несчастью, для этого нужна ты...
  Кривые деревья за спиной Белого креста неожиданно вспыхнули, будто огромные факелы, и вся живность, что обитала на них, мгновенно превратилась в барбекю. Истошные вопли несчастных животных дрожью отозвались на коже Леды. Блуждающий, казалось, их не замечал и как ни в чем не бывало продолжал свою речь:
  - ...при любых других обстоятельствах я бы вышиб тебе мозги, но... ты важный винтик во всеобщей игре. Такая вот ирония. Согласись, подобное положение вещей едва ли способно сплотить нас и сделать из нас настоящую команду. Мы чужаки. Мы друг другу не доверяем. Но! Мы можем стать друзьями. На время. И, дабы подтвердить искренность моих слов, я предлагаю тебе помощь в спасении призрака, если ты взамен обязуешься следовать за мной до самой Луны.
  Девушка обдумывала ответ целую долгую секунду. За это время в ее голове промелькнуло три тысячи возможных реплик, одна из которых звучала чуть громче всех остальных:
  - Далеко до кладбища?
  - Славная девочка. Решила поиграть с огнем. Желаешь в нем сгореть.
  - Далеко?!
  Тонкие губы Белого креста лукаво изогнулись.
  - Ближе, чем ты думаешь, - он указал пальцем на восток - туда, где между каменистых холмов медленно растекалось по небу акварельными черепами тускло-зеленое зарево. Вровень с ним кружили крохотные желтые конвертики, материализованные электронные письма, которые навсегда остались непрочитанными. - Обогнем Карнавал Лиссы , разминемся с Ведьминым взгорьем, пройдем мимо лавчонки Пожирателя планет, затем - мимо синей полицейской будки Безымянного Психа, разнесем к чертям карамельный шлагбаум Нотки-Потки - мне он все равно никогда не нравился! - и окажемся у ржавых ворот того-самого-кладбища, - ковбой выдержал преисполненную драматизма паузу, - Кладбища утерянной дружбы.
  - Указывай дорогу, Крест, - стирая платочком пыль с очков, решительно откликнулась Леда, - и не вздумай меня обманывать, я чую подвох за километр.
  -Хех, а ты не увлекайся угрозами, дорогуша, - они тебе не к лицу.
  - Ты еще не видел моего настоящего лица, дорогой, - студентка сложила бледные губки бантиком и кокетливо подмигнула. - Уверена, оно тебе понравится.
  - О да, еще как понравится, - согласился Белый крест. - Я без ума от шершавых мордочек.
  Не дожидаясь ответа Леды, он резко развернулся на каблуках и решительно зашагал прочь. Девушка безропотно последовала за ним. Умирающее солнце лениво светило им в спину, и их тени, длиной в два с половиной метра, четко рисовались на земле - сумрачные силуэты, точно стрелки компаса, намагниченные на полюса смерти.
  
  3
  
  Эхо сладостных стонов ламий, что как переливы церковного органа разносилось над землями Сотканного истока, проникало в душу каждого жителя пустошей. Змеиное гнездо, ожившее в безудержном танце непристойных лесбийских утех, полыхало и переливалось всеми оттенками бирюзового. Темные чародейки ублажали друг дружку такими способами, что даже сам Люцифер стыдливо отводил взгляд в сторону. Ох! Ах! М-м-м...
  В глубоких серебристых котлах, наполненных до краев драгоценным семенем Самаэля, проходили обряд посвящения новые служительницы бездны. Едва окунувшись с головой в священный нектар, они стремительно покидали вновь обретенное лоно, брали в каждую руку по горящей свечке и начинали громко петь. Старейшая волшебница, забравшись на невысокий постамент из ребер замученных девственников, солировала на электрогитаре и эффектно пускала дым из ушей.
  
  ...Бога нет! Бога нет, слащавые сучки!
  Ваши молитвы - кровавые случки!
  Растите-растите молочные рожки,
  Для Денницы дружно раздвинете ножки...
  
  Ведьмино взгорье страстно содрогалось под натиском нечестивой музыки ночи. Студентка из Дублина непроизвольно подпевала ламиям. За холмами скрылся последний краешек солнечного диска.
  
  4
  
  Леда Грин и Белый Крест подошли к литым чугунным воротам Кладбища утерянной дружбы, что было опоясано кружевом невысокой, покрытой ржавчиной оградки. Незамысловатые завитки и острые, будто шипы роз, пики безмятежно поблескивали рыжиной в свете луны, застилавшей весь горизонт огромным мертвенно-бледным полукругом. Старый дуб, подпираемый слева полуразвалившейся стеной францисканской часовенки, приветственно раскинул могучие ветки, на которых вместо желудей красовались самые настоящие глаза. Они быстро-быстро моргали и гневно таращились по сторонам. Леде они не нравились.
  В самом центре погоста, на приплюснутом лысом холме, располагался массивный серокаменный склеп с толстыми резными колоннами, где были изображены обнаженные барышни в цветочных веночках. Они танцевали со скелетами и муми-троллями вокруг погребальных костров. Черная, вся в железных прутьях крыша, похожая на фрагмент декорации с концертов Оззи Осборна, тревожно поскрипывала, отзываясь на всякое дуновение ветерка. Где-то вдалеке по-прежнему басила ведьмина электрогитара.
  Вокруг склепа беспорядочно громоздились угловатые надгробия с высеченными на них датами. Утопая в шелковых клубах тумана, они едва заметно подрагивали. Казалось, стоит к ним прикоснуться ладонью, и тотчас почувствуешь, как томящиеся в заточении несчастные души отчаянно пытаются вырваться на свободу.
  Каждое место погребения было отмечено таинственными - быть может, алхимическими? - знаками: бессмысленным множеством скобочек, двоеточиями и точками с запятыми, пикселизованными сердечками, шоколадками, плюшевыми мишками и букетиками тюльпанов, зелеными и красными телефонными трубками, ломаными линиями, похожими на кардиограмму сердца, белыми прямоугольниками с надписью "читать" или "не читать".
  Присмотревшись внимательнее, Леда моментально узнала эти символы. Еще бы, она видела их почти каждый день! Например, в "Тамблере", где она частенько постила гифки из своих любимых фильмов ("Сонная лощина" Тима Бертона, "Молодой Франкенштейн" Мела Брукса, "Сияние" Стэнли Кубрика и "Голод" Тони Скотта). Никакой алхимией здесь, разумеется, не пахло. Зато пахло курьезом. И это всерьез озадачило девушку.
  - Крест, - шепнула она своему спутнику, - какая именно дружба покоится на этом кладбище? Реальная или...
  - Виртуальная, дорогуша.
  Студентка озабоченно нахмурилась.
  - Как можно похоронить то, что и так никогда не являлось живым?
  - Что? Не знаю. Да какая, к черту, разница?!
  Неожиданно в нескольких метрах от Леды и Блуждающего начал активно концентрироваться туман. Пару мгновений спустя из него бесшумно, словно на волне невидимого прилива, выплыла закутанная в исчерна-синий саван женская фигура. Верхнюю часть ее лица укрывал капюшон, полнившийся первозданным мраком. Нижняя же, наоборот, была отчетливо видна и представляла собой череп с плотно сомкнутыми белоснежными зубами, застывшими в зловещей улыбке, и нарисованными темно-вишневой помадой губами. Сползшие набок складки одеяния как бы нечаянно обнажали тонкие молочно-белые ключицы и пышную грудь с крохотными ртами вместо сосков. Ночной воздух был напоен ароматами тлена и цветущей вишни.
  Девушка и ковбой одновременно затаили дыхание.
  Теперь незнакомка парила в двух шагах от них. Скрестив руки за спиной, она чуть-чуть подалась вперед, после чего разочарованно произнесла:
  - Святая пустота, да вы живые.
  - Мы в курсе, - сорвалось у Леды с языка. Белый Крест ткнул студентку локтем под ребра. - Ой...
  Женщина-скелет пропустила непреднамеренную дерзость мимо ушей.
  - Могу я поинтересоваться, что вас сюда привело? - учтиво осведомилось она. Ее груди легонько вибрировали, тщательно проговаривая каждый звук. - Признаться, я давненько не встречала таких, как вы.
  - Мы...
  - Мы, - перебил свою спутницу Блуждающий, - с этой особой едва знакомы, и, если у вас имеются на нее какие-либо планы, я препятствовать не буду, так и знайте.
  Леда оторопела. "Вот же сволочь, - подумала она, - только о себе думает! А еще в друзья набивался, ух!" Справедливости ради стоит отметить, что сама девушка тоже только о себе и думала, но... не до такой же степени!
  Ситуация стремительно утрачивала определенность, и потому оставалось лишь одно - брать инициативу в свои руки. К этому мисс Грин привыкла с детства.
  - Я ищу друга, - без колебаний сказала она. - Его зовут Пф, и... насколько мне известно, он случайно оказался на вашем кладбище, - девушка на секунду замялась. - Это же ваше кладбище, верно?
  - Мое, - не без нотки самолюбования в голосе подтвердила незнакомка. - Вот только ваша информация, судя по всему, не соответствует действительности. Живых здесь не бывает, прелестное дитя.
  Холодная чувственность, с которой прозвучали последние два слова, заставила сердце Леды учащенно биться. Как же иначе?! Схожей манерой речи некогда блистал Кристофер Ли в фильмах студии "Хаммер". А все сцены с его участием заканчивались одинаково - кареглазый граф выразительно впивался резиновыми клыками в шею очередной розовощекой нимфетки в полупрозрачной ночнушке и, хищно причмокивая, тянул из нее сладкий томатный сок...
  Так вот! Что если, хозяйка Кладбища утерянной дружбы тоже задумала нечто подобное? Вдруг она присосется своим жутким бюстом к девушке, словно голодная пиявка, и будет опустошать ее до самого рассвета? Что тогда? Случись это, и Белый крест ее не спасет - факт. Он только что сам в этом признался.
  Как ни печально, но Леде приходилось уповать лишь на саму себя.
  - Понимаете, - робко выдавила она, - мой друг не совсем живой. Или мертвый, но не окончательно. Или... или...
  - Ее дружок - пустотелый, - неспешно раскуривая сигару, вмешался ковбой.
  - То есть призрак, - мелодично протянула незнакомка в саване. - Заблудшая душа, не познавшая сладость покоя.
  - Ну, в общем... да, - обреченно выдохнула студентка из Дублина.
  - Так-так-так, а вот это уже интересно.
  - Серьезно?
  - Более чем, прелестное дитя. Более чем.
  Белый крест недоверчиво хмыкнул.
  - То есть вы видели моего друга?
  - Я не помню. Возможно, когда-то... - пожала плечами женщина-скелет. - Однако я точно увижу его после полуночи.
  - После полуночи? - часто-часто захлопала ресницами Леда. - А что такого случится в полночь?
  - Разархивация и новая архивация.
  Девушка громко ахнула. Ковбой раздраженно сплюнул на землю.
  - Какая еще архивация?!
  - Самая обычная, - буднично отозвалась владелица погоста. - Цифровая.
  - О-о-о, ваши постояльцы, они что... оцифрованы?
  - Разумеется.
  - Тогда кто покоится под этими плитами? Кто?!
  - Не кто, а что, прелестное дитя, - рты-соски как-то нехорошо улыбнулись. - Я вижу, тебе незнакома истинная природа вещей, и ты по-прежнему живешь в средневековье. Печально. Печально.
  - Так просветите меня, - раздраженно махнула рукой студентка. - Развейте свою печаль, даровав мне знание!
  - Знание, - возбужденно подхватила женщина-скелет. - Вначале всего было знание. И это знание открыло твоему роду магию. Но что есть магия, если не возведенная в абсолют технология? Вы, люди, осваивали ее, безрассудно множа собственные миры. Вы строили виртуальные сети и пытались проследить все возможные пути своего выбора. Ваши тропы расходились, раздваивались и наслаивались одна на одну. Всякая незначительная дилемма открывала вам новые измерения. Вы делали возможное - действительным. Поначалу это казалось безобидным. Но! С тех пор многое изменилось, и теперь виртуальные сети строят вас.
  Леда недоумевающе выпучила глаза.
  - То есть все эти параллельные миры - наших рук дело?! А самой магии не существует, да?
  - Глупое дитя, магия - это единственное, что по-настоящему реально! Но она подчинена своим законам, а вы подчинены ей.
  - Даже я?
  - Особенно ты, - усмехнулась хозяйка кладбища. - С твоими-то талантами.
  - То есть во мне живет магия?
  - Может, живет. А может, и не живет. Магия не скажет, даже если знает ответ. У магии свои секреты.
  Девушка вскользь посмотрела на Белого креста - тот тупо таращился на свои сапоги.
  - И все же вы не ответили на главный вопрос! Кто... то есть что покоится под плитами?
  - Ответ кроется в названии этого места. Под этими плитами покоится дружба. Но только та ее часть, коей неведома радость живого прикосновения. Миллионы строчек программного кода, загнанные в эктоплазменную материю и наделенные рудиментарным привкусом жизни, - вот собственно и все. Они навеки привязаны к этой земле. Некоторым - крайне редко - удается сбежать, просочившись в одну из возможных реальностей, но... - женщина-скелет на секунду о чем-то задумалась. - Все они рано или поздно возвращаются. Твой маленький друг - прямое тому подтверждение. Он мой и всегда был моим.
  Лицо Леды моментально вспыхнуло и покрылось красными пятнами, похожими на бразильских бабочек. Блуждающий глубоко затянулся сигарой, выпустил тонкие струйки дыма через ноздри, точно огнедышащий дракон, и мирно произнес:
  - Esse quam videri . Вы знаете, кто я, госпожа Морана . Вам придется нарушить свои правила. Мне жаль, но нам действительно нужен этот призрак.
  Наступило долгое молчание. Студентка из Дублина изумленно смотрела то на ковбоя, то на хозяйку погоста. Где-то неподалеку, как старые качели, стонала неизвестная птица.
  - Полночь наступит через семь секунд, - наконец произнесла Морана, и ее груди посинели от злости. - Он ваш. При условии, что вы сумеете его отыскать.
  Послышался громоподобный звон, что болью отозвался в ушах. Женщина-скелет тотчас испарилась. Незримая часовая башня начала сдержанно отсчитывать полночь.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Надгробия затрепетали.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Леда напряглась.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Кожа покрылась коркой льда.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Бедняжка Пф где-то там.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Вот-вот все начнется.
  Динь-дон! Динь-дон!
  Кладбище утерянной дружбы ожило.
  Миллионы одинаковых привидений, нестиранных наволочек с черными, как ночи перед рассветом, глазами одновременно взметнулись в небо. Поднялся шквалистый ветер, защелкали зубами черепа на воротах, деревья покорно прижались к земле. Потусторонний торнадо, бушевавший и рокотавший, точно Ниагарский водопад, разрастался с каждой секундой. Все больше и больше новых духов оказывалось внутри безжалостной воронки, превращавшей их хрупкие тела в единую зефироподобную массу.
  Леда от ужаса прикрыла ладонью рот. Ее глаза застилали слезы отчаянья.
  - Крест, я не вижу его, - стараясь перекричать окружение, всхлипывала она. - Не вижу...
  - Зато он видит тебя, - не оборачиваясь к девушке, ответил ковбой. - А я вижу его. Стой здесь и никуда не уходи. Я скоро...
  Студентка молча кивнула, и от ее лица мгновенно отхлынула кровь. Переполняемая исключительно теплыми чувствами к отважно шагающему в самое сердце призрачного урагана Белому кресту, она не заметила, как под ее ногами вспыхнула и тут же погасла ярко-оранжевая каббалистическая тетраграмма. Секунду спустя мистическая фигура превратилась в бесконечно глубокую черную яму, и... Леда Грин, мучительно лишаясь связи с материальным миром, провалилась в нее, словно Алиса в кроличью нору.
  
  5
  
  Леда парила в неведомой бесконечности, состоявшей из беспорядочно двигающихся мясистых языков, ручек, ножек, голов фарфоровых пупсов и навеки застывших механических сердец, из которых ровными струйками вырывался горячий пар. Отмахиваясь от назойливых стальных комаров, что как медицинские шприцы с полиэтиленовыми крылышками норовили впиться ей под кожу, девушка то и дело старалась ухватиться за какой-нибудь выступ, но скользкая, вся в вязкой жиже поверхность не позволяла ей этого сделать. Пространство вокруг казалось немым - ни единого звука, кроме глухо бьющегося сердца самой Леды, не было слышно.
  Студентка из Дублина чувствовала, что магическое напряжение внутри нее настигло апогея, и ее многочисленные татуировки, тревожно подрагивая, едва справлялись с нарастающей угрозой. Мозг утрачивал всякие способности соображать - он работал медленно и почти отстраненно, машинально реагируя на внешние раздражители. Время перестало существовать.
  Краем глаза Леда то и дело замечала какое-то движение, но стоило ей обернуться, и оно тут же пропадало. В бездонной пропасти под ногами незримо сгущалось нечто тяжелое, депрессивное и мрачное. Во рту у девушки пересохло, на губах появились трещинки.
  Свыкшись с безвыходностью своего положения, мисс Грин продолжала падать.
  Она падала, падала и падала до тех самых пор, пока рядом с ней не возникла...
  ...миленькая черноволосая, с редкими бордовыми прядями, головка - изящный высокий лоб, выразительные, полные льда глаза, взволнованный румянец на бледных щеках, темно-коричневые - безо всякой помады! - губы и вытянутые мохнатые ушки с пирсинг-тоннелями. Затем появилось тело - гладкая кожа цвета первого снега, туго натянутая на кости и мускулы. И одежда - выцветшая футболка с принтом "Лей по мне слезы ", завязанная на рельефном животе, фиолетовые шорты с вывернутыми наружу карманами и шипастые черные сапоги на массивной подошве. Последним явил себя миру кулон на шее - серебристый полумесяц на сапфировом собачьем ошейнике.
  Леду Грин охватила волна бессилия и почти детского страха. Ей хотелось крепко-крепко зажмуриться и расплакаться. Хотелось! Но вместо этого она произнесла:
  - Кира... Кира Волк!
  Парившая рядом со студенткой молодая особа презрительно махнула когтистой рукой.
  - Боги-боги, для вас, ирландцев, русские фамилии - сущая пытка, - она кокетливо стрельнула глазками, что были пусты и безжизненны, как поверхность Энцелада . - Моя фамилия Волкова, сестренка. Волкова! И я по тебе скучала...
  - А я по тебе - НЕТ!
  - Ох.
  - Отстань от меня!
  Кира усмехнулась.
  - Отстать? О нет, я не пристаю к тебе. Наоборот, это ты достаешь меня, сестренка.
  - Мы не сестры, - взревела студентка.
  - Возможно, - согласилась Волкова, - мы нечто большее. Знаешь, о чем я думала все эти годы? Я вспоминала наше первое убийство. Помнишь... помнишь, как здорово мы тогда себя чувствовали?! Свобода, жажда, страсть - мы познали все это! Обычные девчонки с волчьими хвостиками и с перепачканными кровью губками. Хати и Сколь снова вышли на охоту! Ну, разве не весело, а? И все же даже в тот прекрасный день я кое о чем жалела... Я в буквальном смысле сокрушалась о том, что мы с тобой не сделали этого раньше!
  - Заткнись! Замолчи! Закрой свой грязный рот!
  Кира сверкнула острыми клыками.
  - Мои зубы чисты. Как чиста и моя совесть. А вот ты, сестренка, по уши в дерьме.
  Студентка заткнула пальцами уши.
  - Я не желаю тебя слушать, - закричала она. - Немедленно проваливай! Исчезни!
  - Слушаюсь и повинуюсь, - засмеялась Кира и никуда не исчезла. - Что же с тобой случилось? Зачем ты устроила весь этот цирк с татуировками? Ты же знаешь, невинность, однажды утраченную, назад не вернешь. Неужели ты больше не любишь меня?
  Леда лихорадочно замотала головой.
  - Прикинь, а я ведь до сих пор храню воспоминания о том миге, когда ты похитила мое сердце, - мечтательно сказала Волкова. - Мне было тринадцать. Тебе было тринадцать. И мы обе думали, что сошли с ума. Помнишь, как я смотрела на тебя? А ты на меня? О, твои глаза ничуть не изменились. Влажные и сияющие - они моя жизнь. На дворе стоял август. Я робко придвинулась к тебе и вложила свою дрожащую и липкую от жары ладошку в твою. Ты улыбнулась. Ах... Спустя два года мы впервые по-настоящему поцеловались, и у меня на языке остался вкус твоей слюны. Ты думала, что мы просто дурачились, но для меня все было всерьез. Потом мы пошли в парк аттракционов, катались на каруселях, пили кофе со льдом и ели сладкую вату. Мы примеряли красно-синие клоунские колпаки и стреляли друг в дружку из водяных пистолетов. Вода была ледяной - просто жуть! Ты визжала, и мне хотелось слушать твой визг вечно. Вечером мы отправились в кинотеатр, чтобы посмотреть новую версию "Франкенвини" от волшебника Тима. В уютной прохладе кинозала мы с тобой тянули молочный коктейль из одной баночки, и наши губы становились белыми, как у покойников. После сеанса мы решили прогуляться по набережной. Светила полная луна, мы громко смеялись и пели песни Джули Лондон . А потом... потом к нам начал приставать тот наркоша, и ... - Кира печально выдохнула. - Для тебя с тех пор минуло всего лишь три с половиной года, но для меня... прошла целая вечность. И это не метафора. Я использовала подаренное тобою время с толком. Я изучила себя - нас! - и поняла, кто мы. Леда-Леда... Я с радостью приняла наш общий дар. Ты же - его цинично отвергла, превратив нашу жизнь в трагический фарс.
  - Тебя нет! И никогда не было, - задыхаясь, крикнула Леда. - Ты ненастоящая! Ты живешь в моем воображении...
  - А ты - в моем, - тотчас подхватила Волкова. - Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить .
  - Нет! Нет! Нет! Это безумие!
  - Но мы не безумны, сестренка. И ты об этом прекрасно знаешь. Например, благодаря Блуждающему.
  - Блуждающему, - на автомате повторила девушка. - Ты что, знакома с Крестом?
  - Так или иначе, все с ним знакомы.
  - Почему? Как? Немедленно отвечай!
  - Всему свое время, сестренка. Всему свое время.
  - Но...
  Кира Волкова бесследно испарилась, оставив Леду Грин наедине с бесконечной пустотой. Впрочем, бесконечная пустота быстро иссякла, а вместе с ней иссякло и бредовое видение студентки из Дублина...
  
  6
  
  Леда очнулась от того, что кто-то крепко сжимал ее подбородок. Пальцы были длинными и холодными, с накрашенными черным лаком ногтями. От них пахло свежей рыбой и бархатом. Резко тряхнув головой, девушка высвободилась из хватки и тут же обнаружила, что не может пошевелиться. Люминесцентный свет прожекторов настойчиво бил ей в глаза. Он ослеплял Леду, не позволяя ей определить свое местоположение. Где-то неподалеку взволнованно шептались люди.
  - Кто вы? Где я? Отпустите меня!
  Вместо ответа последовал внезапный удар по лицу, и студентка из Дублина не успела от него увернуться. Ледяная ладонь обожгла ее щеку, оставив после себя кровавый цветок. Подобная выходка застала девушку врасплох. Ядовитая волна смятения разом смыла все ее мысли. В ушах зазвенела дисфория .
  Мисс Грин вновь попыталась освободиться. Тщетно. Она была намертво прикована наручниками к... Чему? Леда пока этого не знала.
  Шепот вокруг ни на секунду не утихал.
  - Что вам от меня нужно? Что за чертовщину вы здесь устроили?
  Бескровная рука молниеносным движением сорвала со студентки шорты. Та нервозно сглотнула, готовясь к худшему. И ее ожидания оправдались.
  Послышалось звяканье металла. Потом заиграла песня. "Mein Herr!" в исполнении Лайзы Миннелли. У Леды перехватило дыхание. Она начала хватать воздух ртом, но без толку. Казалось, из ее легких выкачали весь кислород. Задорная рапсодия меж тем набирала обороты.
  
  ...Ты должен принимать меня, как есть,
  Mein Herr.
  Тигр всегда тигр, но никак не ягнёнок,
  Mein Herr.
  Ты не превратишь уксус в варенье,
  Mein Herr...
  
  Девушка не понимала, что происходит. Прожектора засветили ярче, выхватывая из окружающей тьмы одинаковые, будто из пластика, лица монашек. Три сотни пар безумных глаз были устремлены на нее одну. Леда открыла рот, чтобы закричать.
  Рука незамедлительно сдернула с нее трусики, обнажая выбритый крестиком лобок, и затолкала их студентке в рот. Затем сильно дернула за волосы и отвесила еще одну звучную оплеуху. Шмяк! Леда прослезилась. Но рука не успокаивалась. Она силой раздвинула девушке ноги, смазала ее щиколотки неизвестной клейкой субстанцией, от которой смердело жженым пластиком, и закрепила на них какие-то металлические зажимы. Те негромко потрескивали.
  Звучный щелчок пальцев предвосхитил дружные аплодисменты. Мощная вспышка молнии озарила пространство. Леда зажмурилась. Ей едва удавалось дышать.
  Очередная пощечина не заставила себя ждать. Студентка с трудом открыла глаза. Веки были тяжелыми, словно их залили парафином. Мир окрасился в черно-белые тона.
  Напротив Леды стояло андрогинного вида создание в лакированной фуражке немецкого унтер-офицера, кружевном корсете и чулках с бантиками. Вся его кожа - серая, точно пепел! - была равномерно покрыта грубыми швами, маленькие груди скрывали черные пластыри в форме плюсиков, а на месте глаз красовались серебряные гроши Боэмунда VII. По правую руку от него располагалось женоподобное нечто в латексном костюме с огромными темно-красными губами вместо головы (из его спины торчал латунный ключ, размерами не уступавший среднестатистической скрипке, руки были закреплены на шарнирах). По левую - нервозно мигавшая лампочка-переросток, которая нетерпеливо переступала с одной куриной лапки на другую.
  Чудаковатое трио сверлило Леду взглядом. У Леды закружилась голова.
  - Ты должна довериться мне, - наконец произнесло существо в фуражке. Голос его был сухим и неприятным, как ветер в пустыне. - Я научу тебя, как играть в мою игру красоты. Будешь вести себя плохо, я сделаю тебе больно. Окажешься паинькой, мы быстро станем единым. Хо-хо. Хо-хо. Какие же красивые у тебя лодыжки! Я всю жизнь от таких мечтал. Остальные запчасти, к слову, тоже ничего. Пожалуй... пожалуй, мы положим их в морозильник. Вдруг когда-нибудь пригодятся! Что скажешь, а?
  Студентка из Дублина отчаянно завопила, пытаясь выплюнуть свои трусики.
  - Чмок, Психолампа, - скомандовало двуполое чудище, - запускайте оборудование. И не забудьте хорошенько раззадорить зрителей. Шоу начинается!
  От этих слов внутри Леды все обмякло. Происходящее казалось ей дурным сном. Сотканный исток, Кладбище забытой дружбы, Ведьмино взгорье, Кира Волкова, Мистер Крест и даже малютка Пф - все это было лишь ее фантазией. Мучительной, предельно правдоподобной, но все-таки фантазией. Она знала об этом. Знала! Или думала, что знала... Так или иначе, девушка пыталась прийти в себя - вырваться из этого мира и больше в него не возвращаться. Зачем... зачем ей здесь оставаться? Она вернется в свою уютную квартирку, наведет там идеальный порядок, мило поболтает ни о чем со своими подписчиками в "Тамблере" и... всенепременно выбросит на помойку тот злополучный шкаф! Вот чего ей по-настоящему хотелось - бегства от вымышленного к реальному. И никак не наоборот!
  Природная непримиримость Леды взывала к действиям. "Очнись, - вкрадчиво шептала она, - верни себе СЕБЯ! Стань прежней..." Последняя фраза насторожила студентку. "Что значит, стань прежней? - подумала она. - Где отправная точка в моих изменениях? И существует ли она вообще? Насколько реальна я сама?"
  От нового удара по лицу в глазах Леды заплясали звездочки. Как следует проморгавшись, девушка не без доли изумления обнаружила, что звездочки продолжали танцевать - и то был самый настоящий кордебалет. Выстроившись полукругом, они лихо задирали вверх истлевшие остроконечные ножки и игриво подмигивали зрителям. Чуть позади, старательно раздувая пупырчатые щеки, играл на саксофоне хамелеон Барни, облаченный в старенький дымчатый смокинг.
  Полуразрушенный амфитеатр, блиставший в мертвенном свете софитов, был заполнен до отказа.
  - Милые дамы, полночь давно миновала, - торжественно обратился к монашкам андрогин в бархатной фуражке. - А это значит, что на время вы можете забыть о заветах вашей никчемной веры. Ведь вам не привыкать, правда? - толпа отреагировала на эти слова очередной порцией оваций. - Я так и знал. Спасибо, мои дорогие! Спасибо. Приятно, что вы со мной откровенны. Заверяю вас, все, что происходит в стенах моего театра... театра "Пагагнуниг ", абсолютно законно. Я и мои коллеги - поборники высокой морали! Вам это хорошо известно. Всякое наше деяние продиктовано зовом искусства. Искусства в нас и искусства в вас, мои дорогие. Меня зовут Вилли Каприз, и мы начинаем, - зал в едином порыве затаил дыхание. - Мне кажется, пора приобщить нашу смазливую гостью к прекрасному! Направить на путь совершенства! "Соломонова печать" сдерживает ее силу, ха-ха! Давайте поскорее искромсаем малышку как тортик и заменим мои лодыжки на ее. И-И-И-ИТАК! Дружно! Пять, четыре, три, две, одна...
  У Леды за спиной начали угрюмо распеваться бензопилы. Вжинь-вжинь-вжинь! В правой руке Вилли Каприза неожиданно возникла черная трость с шипастым набалдашником в виде оскалившейся головы волколака . Ловко прокрутив ее между пальцев, хозяин театра "Пагагнуниг" крикнул "Та-дам!", сделал широкий замах и...
  Грянул пронзительный выстрел, чье звонкое эхо многократно отразилось от обветшалых каменных стен. В ту же секунду тонкая трость, будто испуганная змея, выскользнула из руки Вилли Каприза и упала на сцену. Монашки синхронно ахнули и принялись креститься. Леда радостно замычала. Из дула револьвера Белого креста лениво вился дымок.
  - Я так боялся, что опоздаю на представление, - закуривая новую сигару, с издевкой произнес ковбой. Из-за его левой ноги, содрогаясь от страха, робко выглядывал Пф. - К счастью, все обошлось. Я здесь. И вы тоже.
  Владелец театра истерично запрыгал на месте.
  - Кто?! Ты?! Такой?! И как ты смеешь вторгаться в мою священную обитель муз?
  Белый Крест учтиво поклонился.
  - Маэстро Вилли, достопочтенная публика, Психолампа и Чмок, ваш скромный слуга прибыл сюда с единственной целью.
  - Интересно, с какой? - брызгая ядом, осведомился андрогин.
  - С такой, кою вы, уверен, оцените сполна, - жутко оскалился ковбой. - Я наглядно продемонстрирую вам, как выглядит настоящее шоу!
  То, что случилось в последующие десять секунд, повергло Леду в ужас. За отчетное время Белый крест успел выточить и установить в самом центре зала пять десятков смертоносных кольев, на которые, словно оливки на шпажки, были нанизаны нечестивые монашки, вывернуть наизнанку несчастную Психолампу и сшить ее заново, вздернуть на собственных механических кишках развратницу Чмок и, наконец, обезглавить истошно визжавшего Вилли Каприза.
  Со свистом покрутив, точно баскетбольный мяч, голову хозяина театра "Пагагнуниг" на указательном пальце, Блуждающий наградил ее страстным поцелуем. Вязкие струйки крови медленно текли по его подбородку, пока он ласкал своим холодным языком неподвижный язык андрогина. Казалось, это доставляло ему нешуточное удовольствие.
  - Ох, как же я голоден до любви. Ох.
  Окружение полнилось томными причмокиваниями.
  - Да у меня стояк, размером с маяк!
  Студентку из Дублина замутило от отвращения. Она закрыла глаза.
  Щелк! Очередной шлепок по лицу вернул девушку к реальности. Белый крест стоял в шаге от нее и улыбался самой омерзительной из возможных улыбок. На его клыках зловеще поблескивали крохотные бордовые капельки.
  -У-у-х, я вновь почувствовал себя молодым! В веке пятнадцатом, помнится, мои выступления пользовались особом успехом у публики, - самодовольно объявил ковбой. - Ну что, дорогуша, Чип и Дейл по-прежнему спешат на помощь? Или...
  Леда эмоционально забубнила, указывая взглядом на торчавший у нее во рту кляп.
  - Прости, ты что-то сказала? Никак не могу разобрать слов...
  Из-за спины Белого креста выпорхнул насмерть перепуганный Пф.
  - Мне кажется, это как-то связано с трусиками, которые... ну... - примиряя на себя роль Капитана Очевидности, взбудоражено изрек призрак. - В общем, не могли бы вы...
  - Мог бы! Разумеется, мог! Я же долбаная крестная фея этой неудачницы. К счастью, всего на одну ночь.
  Ковбой резко подался вперед и выдернул затычку изо рта Леды. Девушка громко прокашлялась.
  - Ты больной во всю голову извращенец, - вместо слов благодарности яростно крикнула она. - Зачем ты их всех убил? Что за мясорубку ты тут устроил?
  - Не мясорубку, нет. Ты заблуждаешься, - спокойно ответил Белый крест.
  - Заблуждаюсь?!
  - Да, заблуждаешься. Это обычная показательная порка.
  - Но для кого? Ты же всех порешил!
  - Для тебя, дорогуша. Для тебя. И для твоего пустотелого дружка. Надеюсь, вы усвоили урок.
  - А в этом был какой-то урок? - жалостно взвизгнул Пф. - Ох, сдается мне, я все пропустил...
  Наступила тишина. И в этой тишине сочным пламенем вспыхнули высокие колья с насажденными на них телами монашек. Будто праздничные свечки на торте престарелого именинника, они разгорались все ярче и ярче, превращаясь в необъятную огненную улыбку Глазго. В воздухе витало теплое дыхание погребального костра.
  Лицо Леды нежно обволакивал дымок с привкусом свежей плоти и боли. Студентка закусила губу. Блуждающий молча освободил ее от наручников и вернул трусики. Леда неторопливо их натянула - мышцы на ее спине красиво напряглись, ягодицы поджались.
  - Что теперь? - спросила она, обращаясь не то к Кресту, не то к Пф.
  - Теперь, - ответил ковбой, - ты торопливо отнесешь свою тощую татуированную задницу к выходу и усадишь ее в новехонькое кожаное кресло припаркованного рядом с фонтаном автомобиля. Знаешь, каких усилий стоили мне колеса? Знаешь?! Из-за твоей безалаберности мы сильно задержались. А руки-то не ждут. Луна вот-вот превратится в... Короче, нам нужно поспешить!
  - Я...
  - А еще, ты уж не забывай, я спас твоего придурковатого друга из той заварушки на кладбище, что тоже плюс к моей карме. От тебя же - пока одни неприятности.
  - Но...
  - Рот на замок! И шагом марш в машину, дорогуша, - Белый крест перевел гневный взгляд на привидение. - Тебя это тоже касается, прозрачный. А ну исчез отсюда!
  Леда и Пф растерянно переглянулись, однако перечить Блуждающему не стали. Им и без того сегодня досталось - еще одной нервотрепки они не желали.
  Поочередно выдохнув, девушка и призрак смиренно отправились в сторону выхода. Сам ковбой шагал чуть позади них и то и дело что-то недовольно бурчал себе под нос.
  Миновали часы, и подмостки театра "Пагагнуниг" погрузились в священное безмолвие, изредка прерываемое лишь робким треском тлеющих углей. Тонкокостное тело Вилли Каприза сожрали голодные крысы. По ржавым шестеренкам кудесницы Чмок сновали рыжие сколопендры.
  Хамелеон Барни так и не понял, что приключилось у него на глазах. Полностью слившись цветом с одной из мраморных колонн, он простоял неподвижно до самого рассвета. А с первым лучами солнца, рьяно проклиная своих временно усопших работодателей, послал все к чертям и уволился из злополучного храма искусства.
  
  7
  
  Громоздкий и длинный автомобиль - выглядевший как стилизованный под гроб Aston Martin DB3 пятьдесят второго года выпуска, с откидным верхом и массивным гипсовым лицом херувима на месте радиаторной решетки, - несся по пустошам Сотканного истока на немыслимой, почти космической скорости. За рулем потустороннего болида гордо восседал молчаливый трехрукий робот, чья голова формой сильно походила на кастрюлю. Устав отвиливать от надоедливых вопросов, Белый крест неохотно рассказал о том, как нашел этого бедолагу на просторах одной из сопредельных реальностей. Пустой сосуд, оставленный невинным сиянием разума. Ковбой забрал андроида с собой, отремонтировал и загрузил в его синтетические мозги новый, максимально упрощенный интеллект. Взамен, правда, он кое-что позаимствовал. Но что именно, уточнять не стал.
  Вздымая высокие клубы пыли, машина продолжала мчаться навстречу горизонту. Под колесами тоскливо завывали вихри небытия, из ниоткуда в никуда ленно ползли костяные перекати-поле. Ночное небо из боли, слез и песка, где худшие кошмары обретали плоть, нещадно терзало душу. На одиноком обрыве, похожем на профиль Злой ведьмы Запада из "Волшебника страны Оз", за фортепиано сидел демон Агарес и, отчаянно пытаясь забыться, играл "Written on the Sky " Макса Рихтера.
  Монотонность пейзажа убаюкивала. Леду клонило в сон.
  Дабы слегка подбодрить своих спутников, Блуждающий решил поведать о том, как был открыт первый в истории человечества портал в смежное измерение. Всемирный ажиотаж. Новая веха истории. Прямой эфир. Облаченные в золотистые и громоздкие, словно из фильмов шестидесятых, скафандры, отважные первопроходцы решительно шагнули за грань неведомого и... очутились в спальне восемнадцатилетней неформалки, Зизи Айронс, которая нагишом позировала перед мутным зеркалом и любовалась своими небритыми подмышками. Все это произошло в той реальности, где Ричард Никсон не был избран президентом Соединённых Штатов Америки. Скандальное видео быстро стало хитом, нерадивых ученых затаскали по судам, но дело было сделано. Люди - пускай и не без курьеза - отворили ящик Пандоры.
  Пролетали минуты - полнившаяся ненавистью Луна становилась все больше и больше. Она приближалась и теперь нависала над землей, будто заплывшее черным жиром лицо Будды. Запахи мертвого мира множились с каждой секундой и настойчиво били в нос. Леда зажала ноздри пальцами. Терпеть подобное "благоухание" было выше ее сил. Чуть позже она ощутила холод, что был свирепее, чем голодные волки. Он пришел издалека. Оттуда, где воплощали в жизнь свои темные замыслы... руки, что внешним видом напоминали обтянутых трупной кожей пауков. Они суетливо сновали туда-сюда, быстро передвигаясь на сбитых в кровь тонких пальцах, и ждали... с нетерпением ждали встречи с осколками могучего духа сына Локи и Ангрбоды .
  Двигатель машины хищно заревел, из-под капота вырвались языки пламени, а Белый крест ни с того ни с сего начал декларировать стихи неизвестного Леде автора. "...Пути было два, и мир был широк, однако я раздвоиться не мог, и надо было решаться на что-то ... - изрекал он, и его слова звучали как молитва.
  Студентка из Дублина безмолвно смотрела вдаль и старалась ни о чем не думать. Малютка Пф мирно дремал на заднем сидении. Где-то на западе нарождалась очередная гроза.
  
  8
  
  Луна грязным блюдцем сияла среди бесконечных серокаменных хребтов - было светло как днем. Порывистый ветер тревожно шумел в ветвях, вороны с предостерегающими криками "НЕВЕРМОР !" кружили над равниной, змеи торопливо прятались в свои норы. На юге бушевал палящий ураган, и сыпал серный град . Грянул гром, и, словно по мановению волшебной палочки невидимого чародея, на пути автомобиля Белого креста выросла живая стена из лучших сынов Небесного Отца.
  - А вот и заинтересованные лица, о которых я упоминал, - обратился к Леде ковбой. - Девять тысяч девятьсот девяносто девять лиц, если быть точным.
  - Кто они?
  - Мои старые друзья.
  - Они здесь, чтобы помочь нам, да?
  - А ты как думаешь?
  - Выглядят они впечатляюще - доспехи сияют белизной, а стяги с ликами святых внушают трепет. Но! Почему они стоят спиной к Луне? И вообще... - девушка на мгновение осеклась. - Что нам делать, Крест? И что делать мне? Ты так и не сказал, чего от меня хочешь!
  - Лишь того, чего хочешь от себя ты, дорогуша.
  - Но я не знаю, чего хочу!
  - Узнаешь. И в том будет наше спасение.
  - Ты сбрендил? Нам нужен план!
  - И он у нас есть. Убьем всех, а потом пойдем кушать печеньки.
  Блуждающий быстро расстегнул ремни и со свистом выпрыгнул из машины.
  - У-и-и-и, я король ящериц! Я могу все!
  - Кре-е-е-ест, - взревела Леда.
  Обернувшись, она обнаружила, что силуэт ковбоя уже успел превратиться в маленькую, едва различимую точку.
  - Вот же придурок... Ну, и как нам теперь быть?
  - Мне страшно, - откликнулся Пф.
  - Мне тоже, дружок.
  - Не обращай внимания на человека за занавеской , - неожиданно произнес робот и лихо крутанул руль. Шестиколесный болид затрясло - он увеличивал скорость. - Горнило битвы - его родная стихия. Он знает, когда и какими картами необходимо играть.
  - Очень на это надеюсь, - задумчиво ответила студентка. - Очень.
  До Луны оставалось всего лишь несколько километров. Вдали показались устремленные в небо серые трубы. Они яростно дымили и выглядели так, будто руки построили подле царицы ночи новые фашистские концлагеря.
  
  ***
  
  Первым делом Белый крест избавился от пончо. Лунные реки заструились по его поджарому торсу, что был укутан в древние египетские бинты. На землистых висках заблестели капельки пота. В правой руке ковбой крепко сжимал револьвер, а в левой, целиком и полностью кибернетической, - широкий, весь в электрических сполохах молот-метеор . В его стальном нагруднике призрачным миражом отражалось Священное войско.
  Бессмертная армия крестоносцев, ведомая мудростью Готфрида Бульонского , слишком долго ожидала этого часа. Столетие за столетием верные служители Господа мучились от безделья и ненужности. Они усердно, денно и нощно, молились о том, чтобы Всевышний призвал их. Молились! И вот наконец Он прислушался к их мольбам. Спасение было близко.
  Ave Maria!
  Выточенные из мрамора воины света, облаченные в механизированные доспехи, что были прилежно украшены католической символикой, казались целостным организмом. Единожды облекшись в цвета вознесения, войны полностью перерождались и в беспамятстве отрекались от своего греховного прошлого. Мрачная завеса средневекового невежества не сковывала их общий разум - они были чисты, они были свободны. Свободны от скверны сомнения и еретических заблуждений. Они знали, ради чего жили.
  Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae. Amen .
  Блуждающий пристально разглядывал стоявшее перед ним белоснежное море. Тысячи и тысячи пустоголовых фанатиков, преданные сомнительным идеалам самой долгоиграющей в истории человечества мега-корпорации, сегодня падут от его руки. Застывшие с поднятыми серебристыми пулеметами на плечах, они были похожи на каменных идолов с острова Пасхи. Каждый доспех был увешан молитвенными свитками, страницами из Библии и даже пузырьками со святой водой. С забрал одинаковых шлемов смотрели печальные лики ангелов.
  Белый крест на секунду вернул пистолет обратно в кобуру, после чего запустил руку в правый карман брюк. Как следует там пошарив, он вздрогнул. Пусто.
  - Нет-нет-нет, не может этого быть!
  Лихорадочно повторив процесс, он вновь ничего не обнаружил. Кошмар! Его дневной запас сигар истощился, оставив после себя лишь завлекающий приторный запах. Представить худший вариант развития событий было сложно. Реальность в очередной раз оказалась циничной сукой.
  Лицо ковбоя мгновенно покрылось алыми пятнами. В руке снова возник револьвер.
  - Я не собираюсь впустую тратить наше общее время и напоминать вам о том, что Католическая церковь далеко не самый мой заклятый враг, - обратился Белый крест к Священному войску. - Да, я стар. Необычайно стар. Непозволительно стар. Настолько стар, что с умилением наблюдал за тем, как первые христиане, жадно вкушая хлеб и вино, поклонялись своему неокрепшему Спасителю. Ха-ха! Еще задолго до рождения вашей Церкви мое слово имело силу. Так внемлите же ему - МОЕМУ СЛОВУ! - и покорно отступите. Но! Если не оно вразумит вас, то это сделает мой гнев. Я сотру в порошок ваш жалкий арьергард - в этом нет никаких сомнений. Вопрос в другом: как скоро я вновь смогу затянуться сладкой кубинской сигарой?
  По левую сторону от Блуждающего послышались жиденькие аплодисменты.
  - Браво, братец! Браво. Прекрасная речь.
  Ковбой медленно повернул голову. На огромном сером валуне, скрестив ноги, будто русалочка из Копенгагена, сидела щуплая бледнокожая девушка, чья внешность являла собой ядерную смесь из поэзии и трэша. Одетая в темно-фиолетовую толстовку с капюшоном, из-под которого выглядывала длинная черная челка, зачесанная вправо, платье-футболку с надписью 'Конец близок' и темные гольфы чуть выше колена, она едва заметно улыбалась. Под каждым ее глазом был вытатуирован маленький крестик.
  - О, сестренка, - откликнулся Белый крест, - рад тебя видеть. По-прежнему пренебрегаешь фирменной униформой?
  - Хех, можно подумать, ты ее носишь, - махнула рукой юная особа. - Может, мне еще и косу с собой таскать, а?
  - Коса мне бы сейчас точно пригодилась.
  - Как там дела с Луной?
  Ковбой поморщил нос.
  - Я уж думал, ты и не спросишь...
  - Брат?
  - Проблема решается. В данную минуту. Твоей вотчине, если ты вдруг не заметила, все еще угрожает опасность.
  - Ясно, - меланхолично вздохнула девушка и посмотрела на воинство крестоносцев. - Ты их всех убьешь, да?
  - Если ты видишь какие-либо альтернативы, то самое время их озвучить.
  - Я... Нет. Не вижу. Прости.
  Белый крест взглянул на нее так, как будто собирался отпустить одну из своих злых колкостей, однако, немного помолчав, потеребил бороду и заботливо произнес:
  - Ничего страшного, сестренка. Ничего страшного. Тебе не за что извиняться. Посиди тут еще немного. Отдохни. И как следует подготовься к жатве свежих душ. Denn die Todten reiten schnell .
  С этими словами ковбой резко сорвался с места и побежал навстречу Священному войску. Его револьвер радостно щелкал и изрыгал одну ядовитую пулю за другой. Крестоносцы незамедлительно ответили шквальным огнем. Кружившие в небе вороны с дикими воплями разлетелись кто куда.
  Куски мертвой плоти отваливались от Блуждающего прямо на ходу. С мерзким влажным шлепаньем они падали на землю, оставляя за спиной своего хозяина обагренную кровью тропу смерти. Фетровая шляпа моментально превратилась в пыль. Через три секунды та же участь постигла стальной нагрудник. Кибернетическая рука ярко заискрила и взорвалась. Ее раскаленные шестеренки впились Кресту в ребра. Нижняя челюсть болталась на одном сухожилии, глаза вытекли из глазниц.
  Сделав еще несколько робких шагов, ковбой бессильно упал на колени.
  Рыцари веры тотчас перестали стрелять. Девушка в толстовке, продолжавшая сидеть на холодном камне, неодобрительно покачала головой.
  На исчерченном морщинами лице Готфрида Бульонского засияла ликующая улыбка.
  - Серьезно? И это все? - взревел командир крестоносцев, великий Защитник Гроба Господня. Его голос напоминал шорох дубовых листьев, падающих на могильные плиты. - Все, на что ты способен? Признаться, я разочарован! Вот уж не думал, что прославленный Белый крест падет прежде, чем убьет хотя бы одного моего война. Святые угодники, да ты слаб как бездомная шавка. Всевышний смеется над тобой. И мои ребята тоже. Ты провалил свое задание, приятель. Все идет по плану. Тьма поглотит Луну, бла-бла-бла, - и каждому воздастся по вере его, бла-бла-бла. Лишь соприкоснувшись с геенной огненной, люди познают всю горечь греха. Мы покажем им ад, окунем в него с головой. Грядет праведная трехлетняя зима, что заполнит улицы тленом. Из праха мы родились - и в прахе же переродимся. Людской род очистится навсегда! Так вот, ничего этого не случится, Крест. Фимбулвинтер отменяется.
  Тело Белого креста вспыхнуло, словно факел. Остатки кожи стали пузыриться, кровь загустела, превращаясь в свинец. Каждая уцелевшая вена с невероятной скоростью увеличивалась в размерах, невыносимая боль казалась райским наслаждением. Лысая голова судорожно тряслась, уцелевшая рука и ноги отчаянно скребли сухую землю, оставляя на ее поверхности дымящиеся борозды. Жадно впитывая каждую каплю мучительной сладостности момента, Блуждающий громко расхохотался. Всякая клеточка его организма превращалась в атомный реактор. Сложная химико-метафизическая реакция насытила его тело таким количеством энергии, что его с лихвой хватило бы на обеспечение электроэнергией всей Скандинавии.
  Агония Белого креста перешла в последнюю стадию. Стадию бесконтрольного совершенства.
  И все же ковбой пытался себя контролировать.
  Он взорвался с силой, многократно превосходившей взрыв среднестатистического оружейного склада. Ударная волна утопила плато в огромном облаке пыли и дыма, все деревья в радиусе километра были уничтожены. Большую часть щитов крестоносцев разнесло на части, у многих начали плавиться доспехи. Те, чье оружие продолжало функционировать, вновь открыли огонь, целясь в эпицентр взрыва. Каждый из выпущенных ими снарядов разрывался, не долетая до цели. Из того места, где секундами ранее находился Белый крест, вырвались гигантские кровавые щупальца и со смертоносным визгом устремились в самое сердце Священного войска.
  Доблестные рыцари Веры бросились врассыпную, когда безжалостные отростки посыпались на их головы багряным дождем. Раздирая на мелкие кусочки всех, кто стоял у них на пути, тентакли струились по рядам крестоносцев чудовищной, исполненной погибелью рекой. Редкие очереди пулеметных выстрелов тонули в душераздирающих криках и мольбах о пощаде. Терзаемые страхом люди непреднамеренно убивали друг друга.
  Готфрид Бульонский, оглушенный рокотом зверской резни, истошно рычал на своих подчиненных:
  - Стоять насмерть! Не отступать! Господь на нашей стороне! Никакой капитуляции!
  Однако никто его не слышал. Борьба была неравной - славное воинство полнилось горами обезображенных трупов. Тысячи и тысячи жаждущих крови щупалец, на некоторых из которых то и дело отчетливо проступали безумные, лишенные зрачков глаза и клыкастые ухмылки, продолжали свою пытку до тех пор, пока горы мертвых не заполнили всю равнину. Отвратительный смрад выпотрошенных внутренностей казался осязаемым. В воздухе зажужжали первые мухи.
  Стартовый раунд остался за Белым крестом. Благодаря нему Леда Грин получила в свое распоряжение дополнительное время. И слава вечности, если она использует его с умом.
  Ритмично меняя цвет от бордового к серому и обратно, щупальца начали каменеть. Всего за несколько минут на фоне огромного лунного полудиска выстроился настоящий готический замок, самую высокую башню которого венчала мраморная летучая мышь в ковбойской шляпе.
  Девушка в темно-фиолетовой толстовке, тихонько насвистывая себе под нос 'Ты никогда не будешь один ', нехотя приступила к сбору нового урожая.
  
  
  Продолжение следует.

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Коуст "Маркиза де Ляполь" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Любовное фэнтези) | | Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Любовная фантастика) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Н.Волгина "Массажистка" (Романтическая проза) | | И.Шаман "Демон Разума" (ЛитРПГ) | | А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"