Грейвс Макс: другие произведения.

Октябрь навсегда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
  • Аннотация:
    После странной встречи с не менее странным незнакомцем в канун Дня всех святых Борис,
    любимый пес тринадцатилетнего школьника Оскара Вуда, сбегает от своего хозяина.
    Мальчик немедленно отправляется на поиски своего четвероногого друга. Но он и представить себе не может,
    какие неожиданные и даже страшные последствия это за собой повлечет.

Но ведь монстры живут нашей верой, так?

Стивен Кинг.

"Оно"

  

Надел ботинки, чтобы скрыть копыта,

Чтоб не торчать когтям, перчатки натянул,

А место, где рога, под шляпой было скрыто.

И вот он на Бонд-стрит уверенно шагнул,

Разряженный, как денди знаменитый.

Перси Биши Шелли.

"Прогулки Дьявола"

  
  

  
   Глава 1. Октябрьский ноктюрн
  
  Над городом нависла хмурая туча октябрьской меланхолии. Гонимая холодным ветром, она едва заметно подрагивала и медленно ползла на восток. Призрачный шлейф, тянувшийся позади нее, словно отзвук всего того, что принято называть прошлым, напоминал изъеденные молью занавески. Из кроваво-красной полосы тумана, раскинувшейся далеко на горизонте, время от времени выныривали одинокие черные птицы.
  Оскар Вуд, кучерявый тринадцатилетний мизантроп, чьей надменности позавидовал бы сам Эдгар Аллан По, с подчеркнуто недовольным видом шагал по узкому тротуару в компании своего любимого пса Бориса, английского бульдога с внушительной для здешних мест родословной. Сунув руки в карманы темно-синей куртки, которая досталась Оскару в наследство от старшего брата Вилли, звезды студенческой футбольной лиги, будущего игрока НФЛ, мальчишка то и дело что-то сварливо бубнил себе под нос. Борис реагировал на каждую фразу своего хозяина дежурным, но озадаченным "гавом". Пса куда больше интересовали копошившиеся в мусорных баках бездомные кошки и чудесные запахи горячего мясного рулета, которые вырывались из распахнутого настежь кухонного окна миссис Бигл.
  Оскар же мрачнел на глазах. Чем дальше он удалялся от родительского особняка, от своей потусторонней комнаты, заставленной толстыми книгами и всевозможными фигурками чудовища Франкенштейна, тем сильнее становилось его негодование. Прозрачные осенние деревья, что молитвенно протягивали к небу костлявые руки, раздражали мальчика. Как раздражали его и понатыканные вдоль улицы однотипные домики, на верандах которых сидели старики и с приторным умилением наслаждались последними лучами заката. Но больше всего... больше всего Оскара раздражали светильники Джека. Да-да, те самые, что венчали собой наступление кануна Дня всех святых.
  С неба вязкими каплями сочилась хэллоуинская ночь. На землю проливались мрачные краски теней. Все больше и больше ровесников Оскара сновали по улице в дурацких самодельных нарядах. Невесты Дракулы и Чаки, Джеки Скеллингтоны и чудовища из Черной лагуны, Хеллбои и Барнабасы Коллинзы, Мартиши Аддамс и Эши Уильямсы обступали мальчишку и его верного пса со всех сторон. Бесчисленные легионы неумело разодетой нечисти готовились к унизительному ритуалу, включавшему в себя пузатые пластмассовые ведерки, дешевые конфеты, купленные на распродаже с девяносто девяти процентной скидкой, и навязчиво-шаблонные фразочки в духе "Сладость или гадость?", "Кто не хочет на тот свет, насыпайте нам конфет!" и тому подобное.
  Оскар огляделся кругом, крепко-крепко зажмурился и сжал кулаки. Он ненавидел Хэллоуин. Всем сердцем, всей душой. И ненавидел в первую очередь из-за того, что его любимых монстров - чудовищ, которые должны внушать людям страх! - превращали в самых настоящих посмешищ. В клоунов и паяцев, припудренных мукой и обмазанных с ног до головы томатной пастой.
  Это было возмутительно! Это было глупо!
  Не для того писали свои леденящие душу истории Брэм Стокер, Стивен Кинг и Говард Филипс Лавкрафт. Не для того снимали свои шедевры Джеймс Уэйл, Джон Карпентер и Альфред Хичкок. Чудовищ нельзя приручить. Чудовищ нельзя понять. Чудовищ нельзя высмеять. Они являют собой все то, что несет в себе ужас. Они учат человека властвовать над своими слабостями. Они заставляют людей видеть там, куда страшно даже посмотреть. Они ставят нас на место и помогают по-настоящему ценить красоту каждого прожитого дня. Они живут внутри нас. Они... они...
  Борис неожиданно нарушил ход мыслей Оскара.
  Пес громко залаял, но не так, как всегда. Он как будто пытался что-то сказать. Его лай полнился предвкушением, какое обычно созревает перед раскрытием великой тайны. Борис напористо дергал поводок и рвался вперед, навстречу облаченному в рыжее пальто незнакомцу, что возвышался над толпой разряженных детишек-монстров, словно ржавый фонарный столб.
  Желтые листья за спиной мальчика предостерегающе зашелестели.
  Оскар с трудом удерживал Бориса на месте. Стремление бульдога приблизиться к таинственному господину не поддавалось какому-либо объяснению. Борис взволнованно сопел, хрипел и постанывал. Он царапал когтями бордюр и вилял хвостом так, словно желал, чтобы тот оторвался от его тела.
  В подобном поведении пса было что-то такое, отчего по телу Оскара прошла дрожь. Предчувствие чего-то нехорошего? Или, быть может, обычные происки холодного ветра? Мальчик не знал ответа. Тем не менее, он устал бороться со своим питомцем и уступил.
  - Будь по-твоему, малыш, - тихо произнес он.
  Вдалеке, в самом сердце ползущей на восток тучи, мелькнула короткая яркая вспышка, вслед за которой последовали глухие раскаты грома. Хлопнули крылья. Вороны испуганно взметнулись в багряное небо - черные веснушки на румяных щеках заката.
  Ритмично постукивая металлическим наконечником трости по тротуарной плитке, незнакомец шагал - вернее сказать, шествовал - в направлении букинистической лавки мистера Арустамяна. Он был высок, как водонапорная башня, и бледен настолько, что, казалось, никогда не видел солнца. Глаза его были полны сумрака. Щеки покрывала трехдневная щетина. В каждой морщинке на лице обитала маленькая смерть.
  Из-под фетровой шляпы, чей возраст, определенно, превышал сотню лет, выглядывали засаленные вьющиеся локоны. Шейный платок напоминал крылья бабочки, с которых осыпалась пыльца. Узкие кожаные перчатки местами были затерты до дыр. И лишь начищенные до блеска вишневые туфли, по виду итальянские, вносили некоторый диссонанс в нарочито небрежный образ долговязого господина.
  "Дьявол кроется в деталях, - мелькнуло в голове у Оскара.
  Борис жадно принюхивался к запаху приближавшегося незнакомца. Незнакомец же в свою очередь ни на секунду не отрывал взгляда от своей изящной трости. Равнодушный к бегавшим вокруг него ряженым детям, он совсем не замечал никчемной хэллоуинской суеты.
  Оскар ускорил шаг и спустя полминуты наконец поравнялся с мужчиной в рыжем пальто. Беспокойство у него на душе тесно переплеталось с любопытством. Надежда - с отчаяньем. Между лопаток выступили горячие капельки пота.
  Борис радостно рявкнул, стараясь привлечь к себе внимание, но незнакомец даже бровью не повел. Он, как и прежде, невозмутимо шествовал в направлении книжного магазина.
  Тогда в дело решил вмешаться сам Оскар. С непринужденностью, коей он вовсе не испытывал, мальчишка обратился к загадочному господину с самым, как ему казалось, безобидным вопросом:
  - Скажите, мистер, а вы любите собак?
  Резкость, с которой худощавый мужчина замер на месте, была сопоставима с ударом молнии. Под яростный щелчок трости он как будто разом подавил собой все окружение. Монстры в самодельных костюмах синхронно умолкли. Заглохли неустанно ревущие автомобили. Слабый свет солнца, медленно истлевавший за перекошенным силуэтом Старой мельницы, мгновенно угас. Наступила такая тишина, что было слышно, как потрескивают свечки внутри светильников Джека.
  Оскар нервозно сглотнул. Борис прижался к правой ноге своего хозяина и жалобно заскулил, но три секунды спустя как ни в чем не бывало вновь ринулся к незнакомцу.
  - Люблю ли я собак? - тщательно проговаривая каждую букву, изрек мужчина. Его лицо не выражало никаких эмоций. Его голос был тяжек, как тюремные оковы, - он тянул вниз и прибивал к асфальту. - Полагаю, молодой человек, вы пытаетесь продать мне своего никудышного четвероногого спутника, чьи слюни в данную секунду капают на мои новые заморские туфли?
  Оскар затрепетал, словно свеча на сквозняке, и резко отдернул бульдога. Тот обиженно пискнул и поджал уши.
  - Ой, простите! Его зовут Борис, кстати. И на самом деле он очень воспитанный пес.
  - Борис?
  - Да, Борис. В честь Бориса Карлоффа , - с любовью разглядывая своего питомца, пояснил мальчишка. - Видите жутковатый шовчик на шее? Он у него почти с самого рождения.
  - Я впечатлен. Однако...
  - Однако?
  - ...это ни в коем разе не отменяет того факта, что вы, молодой человек, немыслимый возмутитель спокойствия, - незнакомец поднял вверх свою трость и легонько ткнул ее кончиком в грудь Оскара. Только сейчас мальчишка заметил, что та была костяной. Сотни скрепленных воедино крохотных позвонков образовывали ее шафт , а набалдашником служил самый настоящий череп с двумя острыми клыками. - И не просто возмутитель спокойствия, но и нескончаемо дерзкий нарушитель всех возможных устоев священного праздника Хэллоуина!
  - Я... - Оскар почувствовал, как кровь прильнула к его лицу. Уши заполыхали ярко-красным пламенем возмущения. - Я ненавижу Хэллоуин!
  Борис одобрительно залаял.
  Незнакомец в рыжем пальто недоверчиво сощурил глаза.
  - Ненависть, питаемая Хэллоуином? Занятно, - кивнул он, придавая и без того жуткому голосу загробный тон кладбищенского колокола. - Очень и очень занятно.
  - Что именно? - шмыгнув носом, поинтересовался Оскар.
  Сумрачный господин улыбнулся краешками рта и покрепче сжал набалдашник трости. Борис спрятался за спину своего хозяина и негромко зарычал.
  - Верно ли я полагаю, что вы, молодой человек, не удосужились подготовить какое-либо праздничное одеяние, мало-мальски напоминающее костюм для Хэллоуина?
  - Абсолютно верно, - согласился Оскар.
  - И, разумеется, вы не вырезали из тыквы ни одного светильника Джека?
  - Ага.
  - Что уж говорить о бессмысленных шалостях со сладостями... - театрально махнул рукой долговязый мужчина. - Уверен, вас они всячески обходят стороной.
  - Обходят, - с гордым видом подтвердил Оскар. - Мне кажется, все эти хэллоуинские чудачества - обычное убивание времени.
  - Возможно, - задумчиво покачал головой незнакомец. - Впрочем, время все равно умрет само, чем бы вы, молодой человек, не занимались.
  - Все-то вы знаете о времени!
  - Больше, чем некоторые, - мягко заметил мужчина. Выждав, пока сердце Оскара стукнет трижды, он продолжил: - Что ж, решено. Думаю, я поступаю правильно. В такой-то чудесный вечер. Это будет поучительным для вас, молодой человек, а меня порядком развлечет.
  - Что будет поучительным? - неуверенно пробормотал Оскар. - И что вас развлечет?
  - Вот это!
  Незнакомец резко махнул костяной тростью, и ее острый наконечник с легкостью хирургического ножа разрезал кожаный поводок Бориса. Пес тут же сорвался с места, словно ошпаренный. Испуганно скуля и повизгивая, он метнулся в рощу колючих кустов. Царапаясь о бесконечные шипы и закорючки, он со всех ног помчался навстречу Старой мельнице, что зловещим черным крестом нависала над небольшим провинциальным городком.
  Оскар в полном отчаянии обхватил голову руками:
  - Что же вы наделали!
  Сумрачный господин ничего не ответил. Он громко расхохотался, и его хохот жарким пламенем опалил душу мальчика. Последний солнечный луч, отыскав просвет в бастионе туч, обагрил белоснежную крышу церкви и тотчас исчез. Ветер, как и положено настоящему октябрьскому ветру, испустил протяжные вопли, достойные самых жутких привидений.
  - Борис! Малыш! Постой! Погоди! Не убегай! Вернись, пожалуйста! Вернись...
  Но Борис уже не слышал своего хозяина. От страха позабыв обо всем на свете, он бежал, бежал и бежал вперед и как будто пытался обогнать самого себя. Петляющее четырехлапое торнадо из пыли с каждой секундой становилось все меньше.
  Вечернее небо враз постарело на пять сотен лет.
  - Малыш!
  Оскар обреченно выдохнул и, ловко перескочив через невысокую садовую оградку, засеменил вслед за своим любимым питомцем, в то время как долговязый мужчина в рыжем пальто продолжил свое монументальное шествие в направлении букинистической лавки мистера Арустамяна.
  
   Глава 2. Старая мельница
  
  Вся дорога до Старой мельницы была окаймлена кустами роз. Сухие бурые стебли, беспорядочно оплетавшие все, что попадалось у них на пути, так и норовили остановить Оскара. Похожие на ржавый скелет древнего чудища, они цеплялась за его одежду острыми шипами и ставили подножки вырвавшимися из-под земли скрюченными корнями. Мальчику они не нравились. Ему хотелось поскорее оказаться в другом месте - например, в своей уютной комнате, - но бросить Бориса он не мог. Ни за что. Никогда.
  Не сбавляя шага, Оскар продолжал двигаться в направлении мельницы. Та с каждой секундой становилась все больше и больше, занимая своим устрашающим силуэтом почти все поле зрения. Ее ветхие четырехугольные крылья медленно крутились, порождая тягучий заунывный скрип. Сквозь зияющие дыры в кровле просвечивало призрачное сияние полумесяца.
  Оскар не оставлял попыток докричаться до Бориса, однако Борис не отвечал.
  В голову мальчишки вторгались всякие нехорошие мысли - будто иглы, за которыми тянутся черные шелковые нити. Его глаза щипало от слез, но он и не думал их проливать. Он знал, что найдет своего питомца. Обязательно найдет!
  Робкий порыв ветра принес с собой запах отсыревших досок.
  Три черные птицы, гордо восседавшие на повалившемся телеграфном столбе, проводили Оскара возмущенными взглядами. Шорох листвы под его ногами, определенно, мешал им спать. Но еще больше их сну мешали не прекращающиеся беспокойные вопли мальчика.
  - Борис! Борис!
  Погруженный в свои переживания, Оскар не заметил очередную ловушку, что подготовили для него розы. Изогнутый, точно хвост ящерицы, застывший в янтаре, корень умело притаился под шапкой из сухих листьев. Мальчишка со всего маху споткнулся об него и кубарем повалился на землю. Лишь вовремя выставленные перед собой руки спасли Оскара от неизбежного перелома носа.
  В воздух взметнулось горькое облачко пыли.
  Не вставая с места, мальчишка принялся судорожно отмахиваться от грязи, будто от ядовитых насекомых. Но затем резко остановился, так как почувствовал, что за его спиной кто-то есть.
  Оскар медленно, очень медленно обернулся.
  Пепельноволосая девчонка, с усеянным веснушками курносым носом и глазами оранжевыми, как два зрелых апельсина, недоверчиво разглядывала распластавшегося у ее ног мальчика. Невысокая, одетая в темно-фиолетовое болеро и в платье в горошек, обутая в черные криперы, она выглядела немногим старше самого Оскара. По виду ей было лет пятнадцать - шестнадцать, не больше. Задумчиво склонив голову набок, она облизнула накрашенные ежевичной помадой губы, после чего произнесла:
  - Да, не таким я тебя представляла, мой милый принц.
  Мельница за ее спиной сочувственно скрипнула.
  Оскар не сразу нашелся с ответом.
  Неуклюже поднимаясь с земли, он бегло осмотрел свои ноги - джинсы на левой коленке были порваны, кожа зарделась от ссадин, носок правого кеда исчерчивали глубокие царапинки, - а после перевел взгляд на незнакомку и разочарованно пожал плечами:
  - Ты, знаешь ли, и сама не очень похожа на принцессу.
  Девочка округлила глаза. На ее бледном личике застыла маска изумления.
  - Что?!
  - Что слышала, - вздохнул Оскар. На мгновение его внимание привлек кулон, что украшал шею девочки, - серебристый скарабей на черном кожаном ремешке. В изящных кроваво-красных узорах, обрамлявших миниатюрные крылышки, отчетливо виднелся контур человеческого черепа. - Ты, видимо, какая-то готка, да? Почему не празднуешь Хэллоуин со всеми остальными?
  - А я что, должна? И с чего это ты взял, что я готка?
  - Ну, твой внешний вид... - замялся мальчишка.
  - Да будет тебе известно, никакая я не готка. А... а... - девочка неожиданно замолкла и улыбнулась. Достаточно широко, чтобы продемонстрировать Оскару два острых белоснежных клыка. - САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ВАМПИРША!
  Повисла неловкая тишина. Оскар на доли секунды задержал дыхание, словно пораженный невиданным признанием девочки. Затем схватился за живот и... громко расхохотался.
  - Ты чего? - озадаченная реакцией мальчика, поинтересовалась вампирша. Потревоженный ветром шелк ее платья красиво замерцал в лунном свете. - Что тебя так рассмешило?
  - Ты, дуреха, - сквозь слезы выдавил из себя Оскар, - и твои пластмассовые зубки! Вампирша, а-ха-ха! Ты думаешь, что ты вампирша? Правда?
  - Не думаю, а знаю, - категорично отрезала девочка. То были не просто слова, а высеченное в граните утверждение, не допускавшее и намека на какое-либо возражение. - Меня зовут Иша Грейхарт. Я единственная дочь прославленно лорда Эллиса Бертрама Грейхарта, прямого потомка по проклятой линии крови самого графа Дракулы.
  - А я тридесятый внук Абрахама ван Хельсинга , - продолжая заливаться смехом, отозвался мальчишка. - И еще двоюродный брат Блэйда .
  - Я серьезно!
  - Я тоже.
  - Я вампирша.
  - А вот и нет!
  - А вот и да!
  - Вампиры - это чудовища, - выпалил Оскар. - Вампиры - это монстры!
  - Монстры?! Значит, тебе нужны монстры...
  - Именно! Монстры. А не всякие расфуфыренные девчонки, называющие себя кровопийцами!
  Ишу было нелегко вывести из себя, но Оскару это удалось. Убежденность в собственных словах, коя в буквальном смысле переполняла кучерявого болвана, действовала девочке на нервы. Ее глаза мгновенно налились ядом. Красная жажда щекотала горло и скользкими щупальцами оплетала тонкую шею. Тронутое скверной сердце едва не забилось от предвкушения.
  Вампирша сглотнула слюну, тряхнула головой и быстро взяла себя в руки. Она решила проучить мальчика. И заодно напугать.
  Оскар даже представить себе не мог, что ожидает его впереди.
  Послышался легкий треск - словно рвутся веревки для сушки белья. Затем суетливое шуршание. Милое личико Иши начало медленно вытягиваться. Аккуратный подбородок значительно увеличился в размерах, челюсть раздалась в ширину, уши скользнули назад и удлинились на двадцать с небольшим сантиметров. Кокетливое болеро также раздулось - несколько пуговиц со звоном отлетели в сторону. Одна из них угодила Оскару в щеку, но мальчик этого не почувствовал. Он был всецело поглощен гротескной картиной рождения настоящего монстра. Дикий страх у него на душе то и дело заглушался неописуемым восторгом.
  Ребра Иши стали выпирать из-под платья, а руки превратились в когтистые лапы, которые, казалось, были сделаны из одних прямых углов. Вены толщиной с указательный палец пульсировали на шее и висках. С огромных клыков тягучими каплями стекала слюна.
  Гордая своим преображением, Иша неторопливо выпрямилась в полный рост и нависла над Оскаром, будто древняя скала. Ее когти, похожие на ножи, противно заскрежетали по камням.
  - Ну как, доволен? - поинтересовалась она. Если бы голоса обладали вкусом и цветом, то ее голос был бы мороженным из могильной земли, с токсично-зеленой глазурью из соплей и жареными жуками вместо кусочков фруктов. - Ты хотел настоящего монстра! И ты его получил!
  Губы Оскара сжались в белую линию. Его трясло. Он с трудом сдерживал эмоции. Мир, который он знал, утратил привычный облик. Новое открытие сделало его необыкновенно одиноким.
  Иша, удовлетворенная наблюдаемой сценой, хищно облизнулась.
  - Ты доволен? - повторила она свой вопрос.
  Мальчик затрясся еще сильнее. С трудом разомкнув челюсти, он неуверенно промямлил:
  - Это... это...
  - Ну же, смелее.
  Лицо Оскара неожиданно расплылось в широченной улыбке. Глаза засияли, как два маленьких метеора. Он набрал в легкие побольше воздуха и прокричал во весь голос:
  - Это ПОТРЯСАЮЩЕ!
  Иша невольно сделала шаг назад. Непредсказуемая реакция мальчишки в очередной раз загнала ее в тупик. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Он был восхищен ею. Восхищен!
  - Ух ты, ух ты, ух ты, - не находил себе места Оскар. Он быстро сунул руку в карман куртки и достал оттуда мобильник. - Ты не возражаешь?
  - Что это ты задумал?
  - Клевое селфи с всамделишной Кармиллой Карштейн .
  - Даже думать не смей. Убери его немедленно!
  - Ни за что!
  - Я сказала, убери.
  - И не надейся. Улыбочку, пожалуйста...
  Иша зарычала и молниеносным движением выхватила телефон из руки Оскара. Смяв его металлический корпус, словно фантик, она произнесла:
  - Никаких селфи в мою смену.
  - Ты с ума сошла, - разгневанно воскликнул Оскар. - Что ты о себе возомнила? Ты ведешь себя, как чудовище!
  - Именно.
  - Но это несправедливо! Ты и представить себе не можешь, как я долго мечтал о подобном.
  - О подобном? - Иша медленно развела когтистые лапы в стороны. - Ты тоже хотел стать чудовищем?
  - Еще бы, ведь это так круто. Хотя... - мальчик осекся. - Нет. Для начала: я хотел увидеть чудовище. И вот это случилось. Но я до сих пор не могу поверить своим глазам. Поразительно! Ты не обманула меня. Ты действительно самая настоящая вампирша!
  - И та еще страхолюдина, верно? - грустно вздохнула Иша.
  - Хуже я в жизни не встречал, - восторженно воскликнул Оскар. И затем умолк. Всего на мгновение. В его голову на полном скаку ворвалась очевиднейшая из всех возможных мыслей. - Скажи, ты случайно не собираешься выпить всю мою кровь?
  - Ох, еще одна жертва стереотипов, - закатила глаза вампирша. Ее тело вновь становилось прежним - маленьким и по-девичьи хрупким. - Знаешь, сколько гадости намешено в крови среднестатистического американца? Пить ее - себе дороже. Клыки пожелтеют, голова полысеет, кожа станет дряблой и морщинистой. В общем, один сплошной синдром носферату .
  - И чем же ты тогда питаешься?
  - Донорской кровью. Я предпочитаю третью группу. Желательно с положительным резус-фактором. Она полезна и богата витаминами. А еще так бодрит! Мне хватает одного пакетика почти на два месяца.
  - Ого. Интересно, откуда ты ее берешь?
  - Доктор Вейланд, замминистра здравоохранения и социальных служб США, обеспечивают нашу фамилию всем необходимым, - в голосе Иши слышалось явное высокомерие. - Таковы правила. Мы всегда были на особом счету по праву рождения.
  - Ах да, ты же у нас принцесса.
  - Принцесса, - проигнорировав ироничную интонацию Оскара, с серьезным видом кивнула девочка. - Мой отец - Король вампиров на этом континенте.
  - На этом континенте?
  - Да, у всех частей света есть свой собственный правитель. В Европе, например, властвует очаровательная графиня Элизабет Мария ван дер Хелст, а в Азии - хитроумный и расчетливый мандарин по имени Ди Ку Шунь. Весь мир поделен на части, и каждый из владык вампиров оберегает вход в...
  Крючковатые вишни, что росли по периметру Старой мельницы, неожиданно подхватили скорбное бормотание ветра. Они завибрировали и издали странный скрипучий звук. Тьма хэллоуинской ночи, приняв форму гигантского слизняка, медленно обволакивала их стволы и заставляла ветки лихорадочно подрагивать. Скрип-щелк. Она противно тянулась от дерева к дереву и растекалась, словно черная патока.
  Вишни страдали. Они неестественно изгибались. "Преображались". Их кора пузырилась и покрывалась трещинами. Это выглядело жутко. Полминуты спустя все без исключения ветки, сучки и отростки, будто костлявые пальцы самой смерти, указывали в направлении Оскара. Тот неуютно поежился.
  - Чего это они?
  - Думаю, просто чудят. Хэллоуин все-таки, - предположила Иша. - Слушай, а ты ведь до сих пор не представился. Как тебя зовут, отчаянный любитель монстров?
  - Оскар. Оскар Вуд.
  - Оскар Вуд, - как будто пробуя имя на вкус, неспешно проговорила вампирша. - И что же ты, Оскар Вуд, забыл возле моей мельницы в Канун дня всех святых?
  - Твоей мельницы?
  - Ну да, моей. Я же принцесса, помнишь? А Старая мельница - она что-то вроде волшебной башни, в которой я заточена. Как Рапунцель. Или спящая красавица.
  - Красавица, - машинально повторил Оскар.
  - Ты что-то сказал?
  - Ох, нет. Ничего.
  - Ничего, - Иша едва заметно улыбнулась, но на ее щеках все равно появились ямочки. - Итак, что ты забыл у моей мельницы, мистер Ничего? Ты кого-то искал?
  - Искал, - на мгновение в голосе мальчика мелькнула надежда. - Своего пса. Английского бульдога с приличной родословной. Его зовут Борис, и он...
  - Борис? - перебила Оскара вампирша. - В честь Бориса Карлоффа, я полагаю?
  Оскар изумленно моргнул и с утроенным любопытством уставился на Ишу. Мало того, что она была самым настоящим монстром, существом потусторонним и непреодолимо загадочным, так еще и разбиралась в голливудской классике ужасов. И это в век широкополосного интернета и покемонов! Кулинарных ток-шоу, селфимании и ютуб-стримеров!
  "Если не она мой идеал, то кто еще? - тотчас мелькнуло у Оскара в голове. Но вслух он лишь произнес:
  - Как ты догадалась?
  - Я видела его, - беззаботно прощебетала Иша.
  Мальчик почувствовал, как к его горлу подступила тошнота.
  - Когда видела?
  - Минут пятнадцать назад. Насмерть перепуганный бульдог с черно-белой шерсткой, милым пятнышком вокруг левого глаза и грозным шрамом на шее. Он мчался в сторону кладбища "Рапчур ". Такое облако пыли после себя оставил, что просто жуть!
  Оскар оцепенел. Где-то среди деревьев послышалось напряженное уханье совы, а после - прерывистое воркование лесного голубя. Внутри Старой мельницы что-то заскребло, изрешеченные дырками крылья стали вращаться немного быстрее. Многострадальные вишни в очередной раз сменяли позу. Скрип-щелк. Затем звуки стихли. И повторились вновь. В том же порядке. Из-за облаков робко выглянул полумесяц - настолько острый, что казалось, можно порезаться о его края. Скрип-щелк.
  Ощущая, как бешено колотится сердце в груди, мальчик наконец сказал:
  - Ты должна помочь мне найти его.
  - Чего? - Иша деловито скрестила руки на груди. - Я что, похожа на спасительницу собак?
  - Ты не понимаешь. Нет, правда... не понимаешь. Без меня он погибнет! Борис - домашний пес, Иша. Улица для него - что вольер с ядовитыми змеями.
  - Думаю, ты недооцениваешь своего питомца.
  - Мне нужна твоя помощь!
  Вампирша ничего не ответила. Она внимательно посмотрела на шипастые кусты роз, за которыми столько десятилетий ухаживала, на Старую мельницу, безустанно крутящую покрытые трещинами жернова, на искривленные вишни, что продолжали указывать своими жуткими ветками-костями на Оскара. Посмотрела и все решила.
  - Ладно, я помогу тебе, мистер Ничего. Но в обмен на небольшую услугу.
  - Я готов на все, - без промедления откликнулся Оскар и тут же мысленно стукнул себя за это. Ему не стоило забывать о том, что Иша - вампирша. Создание из другого мира - того, где нет места обычным людям.
  Девочка улыбнулась одними глазами и почти вплотную встала рядом с ним. Оскар уловил тонкий аромат прелых осенних листьев, что источала ее бледная кожа. Аромат чего-то понятного и знакомого.
  - На самом деле эта услуга - сущие пустяки. Обычная формальность, - почти шепотом произнесла Иша. - Ты, наверное, знаешь, что для всех девчонок на свете, не важно полумертвые они или живые, существует одна необычайно важная вещь, начинающаяся на букву "Л".
  - Разумеется, знаю, - подтвердил Оскар, хотя даже не подозревал, о чем идет речь.
  - И это слово, слово на букву "Л", мечтает услышать каждая из нас, независимо от возраста.
  Мальчик обеспокоенно шмыгнул носом. Похоже, он стал догадываться, к чему клонит Иша.
  - Скажи, Оскар, ты боишься меня? По-настоящему, как боялся Виктор Франкенштейн своего Создания? Как день боится наступления ночи?
  - Нет, - честно ответил Оскар.
  - И тот факт, что в любой момент я могу превратиться в гигантскую антропоморфную летучую мышь, чье запястье толще твоей шеи, тебя тоже не беспокоит?
  - Самую малость. Признаться честно, в обществе моего учителя физики я чувствую себя куда беспокойнее.
  - К счастью для тебя, с физикой у меня беда, - усмехнулась Иша. - Но сейчас это не важно. Важно лишь слово на букву "Л". То самое, что я хочу услышать из твоих уст.
  - Чего?
  - Это слово на букву "ч", Оскар. Сосредоточься.
  - Я не понимаю.
  Вампирша раздражено скрипнула зубами.
  - Скажи, балбес, ты любишь меня?
  - Люблю, - на автомате кивнул мальчишка. И это было абсолютнейшей правдой. В ту минуту он действительно любил ее. Больше, чем кого-либо на свете, ведь она могла помочь ему отыскать Бориса. К тому же ему нравилось, как она выглядела - даже в образе чудовища! - и как она пахла. Ему нравился звук ее голоса, цвет ее волос и то странное волнение, которое он ощущал в ее присутствии. - Да, - повторил он, - я тебя люблю. Но...
  - Тс-с-с, тише, - Иша приложила ледяной указательный палец к губам Оскара. Тот вздрогнул. Он не привык, чтобы к нему прикасались незнакомые полумертвые девочки. - Не нужно лишних слов. Не разрушай волшебство момента. Старая мельница уже услышала то, что хотела.
  - Старая мельница?! - возмутился мальчик. - Я думал...
  - Время-время-время, мистер Ничего, - перебила его вампирша. - Пока мы с тобой тут болтаем, твой пес в одиночку разгуливает по кладбищу. Не мне говорить тебе о том, что это безумно опасное место. Особенно в ночь Хэллоуина. Надеюсь, сестренки Л, С и Д его не тронут. Насколько мне известно, они не очень любят собачатину.
  - Сестренки Л, С и Д?
  - Лори, Софи и Дайана. Гули . И по совместительству негласные хозяйки "Рапчура", - оранжевые глаза Иши загадочно сверкнули. - Ничто не остается для них незамеченным. Ничто. Думаю, они видели твоего любимца. Мы должны встретиться с ними.
  - Чтобы ты скормила меня им при первой возможности?
  - Я еще не решила.
  - Мило, - нервозно хихикнул Оскар. - Всегда мечтал стать завтраком для гулей.
  - Кто бы сомневался. Ну что, в путь?
  - В путь, - согласился мальчишка. - Но прежде... могу я задать тебе еще один вопрос?
  - Дай угадаю - из категории глупых средневековых предрассудков?
  - Что-то типа того.
  - Валяй.
  - Скажи, ты боишься воды?
  - Да, боюсь, - раздраженно рявкнула Иша. - Но только святой.
  - Ох.
  - И с личной гигиеной, чтоб ты знал, у меня полный порядок!
  - Я в этом не сомневался, - поспешил оправдаться Оскар. - Ты...
  - Пошли уже, ну?!
  Вампирша презрительно поморщила носик и торопливо зашагала прочь, в направлении заросшей сорняками тропинки, что вела прямиком к кладбищу "Рапчур". Не проронив ни слова, Оскар поспешил за ней. Где-то там, за холмом, его ожидал Борис. Напуганный, заблудившийся и одинокий, словно кубик сахара в безбрежном океане из кофе.
  В зарослях, вившихся колючей стеной вокруг Старой мельницы, что-то зашуршало. Из тени выпрыгнул большой ворон, черный и блестящий, как осколок обсидиана, и с любопытством посмотрел вслед Оскару. Всеми пятью глазами.
  Затем появился еще один ворон. И еще один. И еще.
  Гордые птицы неподвижно восседали на шипастых ветках и наблюдали.
  Наблюдали.
  Наблюдали.
  Они старые. И они многое помнят.
  
   Глава 3. Кладбище без восторга
  
  Оскар решил, что непременно запомнит посещение кладбища "Рапчур" на всю оставшуюся жизнь. Он запомнит моря из покосившихся надгробий и леса из одинаковых крестов. Он запомнит чащобы из статуй со стертыми лицами и горы из богато украшенных мавзолеев. Он запомнит ночь, пахнувшую самой смертью, и тонкий полумесяц, балансировавший на грани света и тьмы.
  Мальчик ступал медленно, почти крадучись. Обманчивая тишина "Рапчура" его напрягала, но он относился к ней с опасливым уважением. Молчание - бесценный дар, доступный далеко не каждому.
  Шедшая впереди вампирша то и дело подгоняла Оскара:
  - Не отставай. Ну же, шагай быстрее.
  Главные ворота кладбища были заперты. Оплетенные сухим плющом, они напоминали гнилые зубы коварного клоуна, обожавшего прятаться в водостоках. Пряди тумана красиво вились вдоль ржавых оградок и рождали обманчивые силуэты в тусклом сиянии луны, которая придавала пейзажу совсем уж готический вид.
  Многие из надгробных камней, что были беспорядочно разбросаны по всему "Рапчуру", провалились под землю. Словно увязшие в непроходимых южноамериканских болотах путешественники, они провожали Оскара и Ишу безглазыми обреченными взглядами.
  - Оскар, поторопись, - в очередной раз прошипела Иша.
  Но Оскар и не думал торопиться. Лунный свет и туман продолжали играть диковинные шутки с его воображением. То здесь, то там мальчику чудились хорошо знакомые фигуры его любимых персонажей - Виктора Ван Дорта и Создания из Чёрной лагуны, Джейсона Вурхиза и Человека-волка, Королевы ксеноморфов и чудовища Франкенштейна. Все они казались Оскару абсолютно живыми, из плоти и крови, не менее реальными, чем он сам.
  Неожиданно полуночную тишину разрезал вопль. Настоящий, душераздирающий вопль, как в фильме ужасов. Такой, от которого волосы на затылке встают дыбом. Он был полон злобы. И странного веселья.
  Оскар испуганно замер на месте и побледнел, будто выцветшая на солнце фотография. Иша же негромко усмехнулась:
  - Хороший знак. Мы уже рядом. Или они.
  Мальчишка пробормотал что-то невнятное в ответ и машинально попятился в сторону выхода. Разумеется, он хотел встретиться с настоящими гулями, но...
  Сумеет ли он пережить эту встречу? Сумеет ли расспросить этих кровожадных кладбищенских монстров о судьбе Бориса?
  Да, с ним была Иша. Она принцесса вампиров и все такое. Это прекрасно. Однако! Что, если они не боятся ее и не считаются с властью ее отца? Что, если захотят съесть ее вместе с ним? Что, если они уже съели Бориса? Что, если они вообще видят в любом движущемся куске мяса лишь еду?..
  Командный тон Иши быстро вернул Оскара к реальности:
  - Даже не думай о том, чтобы убежать, мистер Ничего!
  - Я... и... не...
  Оскар не успел договорить.
  Рядом с истерзанным зелеными потеками склепом, который располагался на невысоком холмике, похожем на покрытую бородавками макушку тролля, возникло некое существо. Нескладное и коренастое, одетое в нелепое подобие платьица, оно, пританцовывая, топталось на месте и грозно гремело маленькими бубенчиками, что украшали сшитый из многоцветных лоскутков ткани колпак. На правой половинке его лица красовались три красных глаза, каждый из которых смотрел в свою сторону. На левой - клыкастый рот, развернутый, словно растущий месяц.
  Затем появилось еще одно существо. Не менее коренастое и нескладное, чем первое. За его спиной подрагивали крохотные перепончатые крылышки, а все пространство под туго затянутым капюшоном занимала лишь хищно скалящаяся пасть. Грязные зубы внутри нее были острыми и плотно прижатыми друг к другу, будто зерна в зрелом кукурузном початке.
  Несколько секунд спустя из тени явилось и третье существо - самое безобидное и милое на вид. Облаченное в розовый сарафанчик, с аккуратно заплетенными косичками и тремя разноцветными глазами, размещенными в вертикальный ряд точно по центру мордочки, оно потешно притаилось за спинами своих безумных... сестер.
  Да-да, Оскар сразу же догадался, что это были они, сестренки Л, С и Д. Те самые гули, о которых твердила Иша. Признаться, мальчик ожидал, что они будут выглядеть несколько иначе. Сестренки не казались такими уж страшными и внешне мало чем походили на тех безжалостных плотоядных монстров, о которых он читал в книгах.
  Окруженные стеной из надгробных плит, Л, С и Д одновременно завыли на луну. Их голоса слились с ночным ветром. Они сами были ночным ветром, а ветер был их голосами. Душераздирающий вопль, какой Оскару уже случалось слышать несколькими минутами ранее, плавно перерос в неказистое, но задорное пение:
  
  Ми гули! Ми гули!
  Туманный тварь!
  Кровавый сестра!
  Ну как, испугаль?
  
  Лори и Софи,
  Кирошка Дайана!
  Тащить вас во тьму -
  Хрум-хрумкать нам надо...
  
  С этими словами сестренки сорвались с места и, вздымая вверх серые клубы могильного праха, без лишних раздумий набросились на Оскара с Ишей. В ту же секунду вдалеке послышался мощный раскат грома. Бум-грох-бабах! Словно кто-то переворачивал книжные стеллажи в библиотеке. А потом наступила тишина.
  Оскар слышал, как бьется о клетку из ребер его перепуганное сердце.
  Мальчишка не мог - или не желал, какая теперь разница? - поверить в случившееся. К несчастью, его худшие опасения сбылись: гули действительно не боялись принцессы вампиров. Как, разумеется, не боялись они и его самого - самонадеянного тринадцатилетнего болвана, возомнившего себя укротителем монстров.
  Длинные сильные ручки ловко оплетали неудачливых гостей кладбища. Иша пыталась сопротивляться. Она дергалась, кричала, рычала и кусалась, но у нее никак не получалось заставить свое тело измениться. Не получалось превратиться в чудовище. Сестренки волшебным образом блокировали ее вампирские силы.
  Оскар поморщился. Его лицо ошпарило облако кошмарного смрада. В животе тотчас замутило. Мальчик надеялся, что его не стошнит. Запах был почти нестерпимым. Воняло протухшими консервами и канализационными стоками, затопленными подвалами и давно не стиранными носками, гнилыми досками и... человеческим отчаяньем.
  Последний из перечисленных запахов, судя по всему, принадлежал самому Оскару. Его переполняло отчаяние. Но не за себя, нет, а за судьбу Бориса. Бедного, несчастного Бориса, который блуждал неизвестно где под покровом хэллоуинской ночи и, наверняка, искал своего безалаберного хозяина.
  Сестренки еще крепче сжали Ишу и Оскара. Мальчик почувствовал, как волосы у него на затылке зашевелились. Само собой, он боялся гулей. Но это был какой-то ненормальный страх, с изрядной примесью предвкушения чего-то нового. Чего-то неизведанного.
  Шли минуты. Или века.
  Наконец одна из сестер, та, у которой вместо лица была огромная клыкастая пасть, грозно заворчала. Затем ворчание перешло в гортанный рык, а после - в неуклюжую человеческую речь.
  - Р-р-р, попался, принцесса, попался. Софи знать, что так будет. Софи все рассчитать. Р-р-р, Софи предупредить младших, - когда она говорила, с ее скользкого распухшего языка капала густая слюна. - Но ты нам не нужен, принцесса. Не сегодня. Не сейчас. Нам нужен вот этот.
  Безглазая физиономия Софи уставилась на Оскара. Мальчик дрогнул, но не отвел взгляда. Он пообещал себе быть смелым. Ради Бориса. Ради их бесценной дружбы. Он сумеет выбраться из ловушки. Сумеет разобраться с гулями.
  - Почему вам нужен он, а не я? - поинтересовалась Иша. Из-за того, что лапы сестренок сильно сжимали ей грудь и усложняли дыхание, ее слова прозвучали тихо. - В чем подвох?
  - Ни в чем, р-р-р, - гневно оскалилась Софи. Оскар заметил стройные ряды мелких зубов, что убегали в темный тоннель ее пищевода. - Ты оскорблять нас своим существованием, принцесса. Ты и твой родня. Тебе подобный, р-р-р. Вы жесток, коварен и вечно голоден, как ми. Ми тоже можем быть скрытый, будто... будто... - мясистый язык гуля с трудом выговаривал даже самые простые слова. - Будто черный кошка в комната без света. Но ми не есть вы. Ми жить честно, р-р-р. Ми не таить свой подлинный сущность. Ми кушать человечина и пить кровь.
  - И все ты не ответила на мой вопрос, - настаивала на своем вампирша. - Зачем вам нужен Оскар?
  - Да, зачем?! - поддержал Оскар.
  - Этот, р-р-р, - вмешалась в разговор вторая сестренка, трехглазая, с перевернутым набок ртом. - Лори хотеть изучить этот изнутри. Нетронутый гнилью долгих лет человеческий сердце - глубже самый глубокий яма. В такой сердце можно заблудиться, р-р-р. Оно напоминать лабиринт, где есть много запутанный ход и ложный поворот. Я разбираться в нем и делать меня и мой сестер умнее. Много-много умнее, р-р-р. Мы всегда делиться друг с другой.
  - Изучить мое сердце? - тщетно пытаясь совладать с дрожью в голосе, взвизгнул Оскар. - Вы с ума сошли, что ли? Немедленно отпустите нас!
  - С каких это пор гули стали учеными? - недоверчиво сощурилась Иша. - Вы, определенно, чего-то недоговариваете, мелкие пакостницы. Какой вам прок от сердца Оскара, если вы не собираетесь его съесть?
  - Ми, ми, р-р-р, - Софи свирепо защелкала клыками. - Ми, как и ты, принцесса, слышать лишь голод в свой голова. Но мы хотеть услышать и другой голоса, р-р-р. Хотеть чувствовать не только жажда крови и запах сырой мяса. Мы хотеть измениться, а не прятаться от самих себя. Мы брать сердце этот, резать-кромсать его и разбираться, как быть настоящий девочка-подросток, р-р-р!
  - Но я же мальчик, - обиженно запротестовал Оскар. - Мальчик!
  - Он мальчик, - с трудом подавив смешок, подтвердила Иша. - Честно слово. Стопроцентный мальчик со всеми вытекающими отсюда последствиями.
  - Р-р-р, мальчик?! - оглушительно прорычала Софи. Лори с досадой плюнула на землю. Третья сестренка, немая милашка Дайана, изумленно захлопала длинными ресницами. - Что значит, этот есть мальчик? Я не понимать. У этот красивый морда, большой глаза и длинный кудрявый волос. Этот носит широкий куртка, обтягивающий джинса и белый кроссовки. Этот многим красивее, чем ты, принцесса...
  Бледное лицо Иши исказила гримаса негодования. Очевидно, слова Софи задели вампиршу. Причем настолько, что она была не намерена это скрывать.
  - Красивее?! Ты сказала КРАСИВЕЕ?!
  Спасительное пламя ярости, без которого Иша не могла пробудить дремавшего внутри нее монстра, наконец разгорелось с полной силой. Вампирша широко разинула рот и исторгла ужасающий звук, от которого все кладбищенские птицы разом взметнулись в небо. Ее тело стремительно менялось. Оно наливалось невообразимой силой и становилось твердым как камень. Бицепсы и мышцы на шеи вздулись - теперь они напоминали натянутые до предела канаты, с которыми не под силу было совладать сестренкам Л, С и Д.
  Хватка гулей ослабевала с каждой секундой. Добыча оказалась им не по зубам. Они недооценили возможности принцессы вампиров. Или переоценили свои собственные. Как бы там ни было, дела у них обстояли скверно.
  Преобразившись, Иша с легкостью сломила сопротивление сестренок. Но прежде чем атаковать Софи, Лори и Дайану, она схватила Оскара за плечо и резким движением отбросила его себе за спину. Вампирша не хотела случайно навредить своему новому другу (например, располосовать ему когтями грудь, оторвать руку или откусить мочку уха) и потому решила перестраховаться.
  Мальчишка шлепнулся позади нее с характерным глухим звуком. Бах! Пыль мгновенно забила ему рот и нос, залепила глаза. Оскар чувствовал вкус земли у себя на языке и ничего не видел. За то время, пока он, чихая и кашляя, отчаянно пытался вернуть себе зрение, Иша успела разобраться с назойливой троицей гулей. Маленькое сражение завершилось, едва успев начаться. Силы были неравны.
  Холодное безмолвие накрыло кладбище "Рапчур", словно одеяло.
  Оскар наконец-то прочистил глаза...
  Могучее тело принцессы вампиров зловеще нависало над поверженными сестренками Л, С и Д. Ее вытянутый подбородок исчерчивали темно-красные полосы, оставшиеся после недавнего кормления. Длинные пальцы, точно кинжалы, упирались в землю.
  Лицо Иши было угрюмым - на нем проступило доселе незнакомое Оскару выражение. То выглядывал наружу зверь - самый страшный из живущих на Земле. И имя ему голод.
  Тот самый, о котором говорила Софи. Тот самый, который преследовал всех без исключения монстров.
  Оскар испуганно ахнул.
  В ту же секунду что-то хрупкое, словно крыло бабочки, вспыхнуло в глазах Иши. К ней как будто вернулась память. Содрогаясь, вампирша отвернулась от мальчика. Ее горло пылало от крови. Она крепко-крепко зажмурилась и увидела, как во тьме ее сознания проступают алые пятна. Распуская покрытые слизью длинные щупальца, они пытались овладеть остатками души девочки. Той мизерной частью, где по-прежнему жила настоящая Иша Грейхарт.
  Голод, как и прежде, не ведал жалости. Он заполнял легкие кровавыми чернилами и душил, проваливаясь камнями в желудок. Он напористо подчинял себе и не терпел никаких возражений.
  Оскар услышал сдавленный вздох, вырвавшийся из груди принцессы вампиров. Словно она проглотила свой собственный крик. Словно она проглотила саму себя.
  - Ты... ты убила их? - вопрос Оскара вонзился в Ишу, точно серебряная стрела. - Они мертвы?
  - Нет. Не мертвы, - спокойно ответила вампирша. Ее тело медленно возвращало себе прежнюю форму. - Ближе к рассвету сестренки очнутся. Поверь, эти маленькие пройдохи переживали и не такие ранения. Они крепкие. Они справятся.
  - Ты пила их кровь?
  - Да, пила. Но не из-за голода, как ты ошибочно мог подумать, - Иша плотно сжала губы и вытерла подбородок ребром ладони. - Просто... я не хотела тратить время на бессмысленные разговоры. Вместе с кровью Лори, Софи и Дайаны мне передалась и их память.
  - Память? То есть они... то есть ты! - голос Оскара почти сорвался. - Теперь ты знаешь, куда отправился Борис? Ведь знаешь, правда?!
  - Знаю, - вздохнула Иша. - Сестренки проводили твоего пса до северо-восточной границы кладбища. Он бежал сломя голову меж увековеченных в камне имен, дат и эпитафий и ни разу не обернулся. Он был сильно напуган, Оскар. Даже гули это поняли. Именно поэтому они и не тронули его. Они боялись того, чего боялся Борис. Стоит ли удивляться, что их радости не было предела, когда он покинул территорию "Рапчура" и умчался навстречу Мертвой лощине. Навстречу особняку Блуберд Холл.
  - Блуберд Холл? - задумчиво повторил мальчик.- Постой! Это тот самый жутковатый дом, обнесенный забором из осиновых кольев, да? Он же заброшенный, Иша! Насколько мне известно, на выходных там любят тусоваться готы и прочие псевдомрачные позеры.
  - Он обитаем, Оскар. И никто, как ты говоришь, там не тусуется.
  - Серьезно?
  - Серьезней некуда, - вампирша потерла глаза. Она казалась очень расстроенной. - Блуберд Холл - фамильное имение моего отца, лорда Эллиса Бертрама Грейхарта, существа не менее странного и противоречивого, чем Никола Тесла . Кстати, я была знакома с последним - сумасбродный старикашка не раз удивлял меня своими научными фокусами, - она сильно закусила нижнюю губу. - Боги! Если в Блуберд Холле ничего не изменилось с тех пор, как я в последний раз была внутри его мрачных стен, то...
  - Что "то", Иша? - взволнованно подскочил с земли Оскар.
  - То Борису угрожает нешуточная опасность.
  - Нет!
  - Увы, но время перестало быть нашим союзником. Мы должны торопиться! От этого зависит жизнь твоего любимца. И, быть может, не только она. Тяжело пробудиться от кошмара, когда ты не спишь, Оскар, - Иша выглядела так, будто на ее плечи упал целый мир. - К несчастью, этой ночью мы с тобой уже не заснем...
  
  
  Конец ознакомительного фрагмента.

Популярное на LitNet.com А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Д.Соул "Не все леди хотят замуж. Игра Шарлотты"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) Eo-one "Что доктор прописал"(Киберпанк) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"