Гриб Елена Григорьевна: другие произведения.

Игра в чужую ложь: Цена игры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Лин много лет притворялась обычным человеком, но когда призраки былого неожиданно ворвались в ее дом, не смогла удержаться от соблазна стать настоящей собой. Когда-то ее использовали как пешку в игре венценосных особ, теперь же она решила быть игроком.
    Вот только правила снова устанавливает кто-то другой. Таинственный вершитель судеб дергает за ниточки, отравляя мир ложью. Противостояния не избежать, пусть для победы и придется сыграть в придуманном им спектакле. Лин должна справиться с ненавистной ролью, ведь на кону - ее жизнь, будущее и счастье.
    25 глав из 30. Эту книгу можно приобрести на Призрачных Мирах или дочитать без скачивания и без условий на другом сайте.

    Поделиться с друзьями


Чтобы узнавать о новинках, подписывайтесь на группу автора ВК ;)
  
  
  
  
  ПРОЛОГ
  
  ***
  Она снова пыталась вырваться из этого проклятого места. Прятала злые слезы и повторяла бессмысленные слова заклинания, давно потеряв надежду действительно добиться результата. Нет, господин не лгал, утверждая, что освобождение кроется за столь простыми фразами. Он никогда не обманывал тех, кто принадлежал ему, но у нее не было шансов. Речь, не подкрепленная магией, только колеблет воздух, и совсем не важно, с какой интонацией ее произносить.
  - Не сдаешься, девочка?
  Отвечать не хотелось. Да и какой смысл говорить о чувствах и желаниях? Они не имели значения.
  - Я думаю, ты готова, принцесса, - его тон спокоен и рассудителен, и от этого еще обиднее.
  Принцесса? Нет, наследница империи умерла в далекой юности и не собиралась воскресать!
  - Ты действительно готова. Надеюсь, мы долго не увидимся... Береги свою новую жизнь, госпожа, ты ее заслужила.
  И мир изменился. Взорвался, закружился мириадами звезд, но ей не было страшно. Безудержная радость заглушала крохи сомнения перед будущим, а в душе бушевало ликование: "Мерзкий праведный старик, мы встретимся нескоро! Я обманула тебя! Смирение и раскаяние ценятся в твоем мире, ты сам говорил. Но больше никаких добродетелей! Я переиграла бога Смерти, и пришло время подумать о мести! Принцесса умерла? Нет, она будет жить вечно".
  ***
  Снега в Кирате не видели лет сорок - с тех самых пор, как отошедший от дел некромант избрал город своим пристанищем. Многие верили: колдун продолжает творить темные дела, вот боги и посылают ему предупреждения. Что ж еще думать, если зимой столицу Тойянского графства тучи будто обходят стороной? Зато летом небо на дождь не скупится! Порой даже приходится нанимать приезжего мага - чтобы разогнал облака и не дал урожаю сгнить.
  Но в этом году природа отклонилась от привычного сценария. В первый день месяца сечника , когда тьма отступает, а светлая пора становится длиннее, небо заволокло тяжелыми серыми тучами. Снег шел, не переставая, от полудня до вечера, затем прекратился так же внезапно, как и начался.
  Многие решили - это хороший знак. Сменил некромант гнев на милость (или помер наконец-то), и жизнь в городе улучшится. Отремонтируются дороги, зазеленеют огороды... А, главное, графство перестанут называть Проклятым и объезжать десятой дорогой!
  Но были и те, кому внезапный снегопад не понравился. Старый гончар, торговавший у испорченного фонтана на главной площади, так и сказал одному из местных пьянчужек:
  - Недаром говорят - как снег на голову! Быть беде, друг, быть великой беде!
  Хоть гончар и не считался истинным пророком, а пьяница - авторитетным источником, эти слова медленно расходились по городу.
  Прошел сечник, затем лютник . Держалась обычная для зимы погода, и разговоры слегка поутихли.
  Минула весенняя распутица, зацвели сады... Люди поверили, что все напасти остались в прошлом, и только старик у фонтана повторял:
  - Как снег на голову... Быть беде!
  А в последний день травника на площади появился гонец из самой Влаи, столицы Веллийской империи, чтобы огласить волю правителя.
  "...отныне Тойянское графство провозглашается независимым королевством Тойяной и переходит в безраздельное владение Его Высочества светлого принца Арголина..." - большинству горожан хватило этих строк, чтобы понять: горести отнюдь не закончились.
  Во-первых, о молодом наследнике, которого сделали повелителем далекого захолустья и навсегда лишили права на веллийский трон, слухи ходили самые противоречивые - от откровенно восторженных (преимущественно со стороны провинциальных невест) до обвинений в теплых отношениях с не-людьми. Конечно, все понимали - в столице свои порядки и, порой, о них даже подумать стыдно, но не-люди?!
  Нет, подобного Тойяна не собиралась терпеть. Тем более, принц слыл сильным магом, и это подчеркивало глубину его падения. Чувствовать магию людей и знаться с выходцами из Старилеса ? Такому нет оправдания!
  Вторая же проблема заключалась в том, что граф, едва оправившись от новостей (пусть земли Тойяны ему и не принадлежали, расставаться с ними он не спешил), начал распродавать имущество. Увы, не затем, чтобы наслаждаться необременительной жизнью знатного господина, как советовал Его Величество Малдраб Четвертый, император Велли. В городе появились сомнительные типы, при одном взгляде на которых киратцы спешили убраться подальше, не проверяя, на месте ли кошелек. Улицы опустели...
  И тогда в игру вступил подзабытый всеми старый некромант. Он воздержался от угроз, только напомнил графу: у того есть оружие эффективнее наемников. Оружие, против которого пока не изобрели защиты!
  Красавица-дочь - проверенный временем инструмент влияния на важных персон. Что почетнее - быть главой маленькой провинции или же тестем будущего короля? Сватом великого императора! Колдун утверждал, будто Его Величество такой идее непременно обрадуется и побежит принц к венцу как миленький.
  Попытка - не пытка, как говаривал местный подслеповатый палач, в очередной раз промахиваясь мимо шеи приговоренного. Граф отправил в столицу донельзя вежливое послание и был невероятно удивлен, встретив горячую поддержку со стороны венценосного будущего родственника.
  - Наконец от этой бесполезной девчонки хоть какой-то толк! - обрадовано сообщил он жене.
  - Дорогой, вы с ней уже разговаривали? - нерешительно поинтересовалась графиня, более чем уверенная в отрицательном ответе.
  - Прекрати нести чушь! - возмутился граф. - Они в своем пансионе с утра до ночи о принцах мечтают, а тут не просто принц - его коронуют в день свадьбы!
  - Но, дорогой...
  - Спорить можешь с прислугой, Кложена! Этот вопрос уже решен.
  А на площади гончар глядел в ясное небо и думал: "Я же говорил... Точно быть беде".
  
  ГЛАВА 1. Добрые соседи
  
  Самые лучшие соседи делятся всем: сахаром, солью, проблемами...
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Лин привыкла к чудесам. Вот уже много лет они были частью ее обыденности, и удивляться им не имело смысла.
  В этом мире магия встречалась на каждом шагу. Ею торговали, ее использовали в быту, без нее не обходилось ни одно мало-мальски значимое событие. Не то что дома, где волшебство жило лишь в сказках... Но дом потерян навеки.
  Теперь вокруг - не мегаполис, а тихая деревенька. В паре часов ходьбы - граница с государством не-людей, немного восточнее - Храмовые земли , на севере просматриваются равнины Веллийской империи. Идеальное место, чтобы спрятаться от прошлого и начать жизнь с чистого листа.
  До сегодняшнего дня Лин верила, что ей это удалось. Их с мужем устраивал и небольшой аккуратный дом на окраине, и какое-никакое хозяйство (завелось оно будто само собой, да так и прижилось), и любопытные соседи, и даже перспектива провести в глуши еще не один год
  К сожалению, кое-кто из кожи вон лез, чтобы нарушить мирное существование никому не нужными проблемами.
  - Что скажешь, волшебница ты наша неволшебная?
  Волшебница... Глупости все это. Нет у нее никакого дара. Одна лишь стойкость к магии и врожденная способность уничтожать слабые заклинания. Но прозвище приклеилось.
  - Как думаешь, не слишком вызывающе?
  Лин нахмурилась и смерила вертевшуюся перед зеркалом рыжеволосую красотку, приходившуюся ей лучш... то есть худшей подругой, укоризненным взглядом.
  - Однажды ты доиграешься, Зел, - предупредила тихо. - Воровать из дворца - верх глупости.
  - Ха! Я - богиня, если ты забыла! Меня нельзя поймать!
  Верно, мир почитал Зелину как богиню Жизни. Она бросила свой храм из-за скуки, ввязалась в авантюру, а затем устроила себе добровольную ссылку ради поддержания легенды.
  Все имеет обратную сторону. Жажда приключений привела к дружбе, дружба - к ответственности, а ответственность... Что делать, когда двое твоих друзей объявлены вне закона, а третья, которая хуже подруги, даже на улице в собственном облике не может показаться?
  Зелина присоединилась к беглецам и поначалу радовалась простым житейским удовольствиям. Но с годами стало ясно: здешний медвежий угол ей не по вкусу. И нет бы сдаться, вернуться в храм, забыть о друзьях! Она терпела реальные и придуманные невзгоды, действуя окружающим на нервы и нарываясь на хорошую трепку.
  - Тебя могут заметить, - без особого энтузиазма напомнила Лин. - Ты, между прочим, официально находишься в вечной ссылке вместе со мной, Кари и Марком. Увидят тебя - весь мир узнает, что мы не отправились к Тварям, как повелел император, а наслаждаемся жизнью у него под боком. - Она тоскливо посмотрела в открытое окно, за которым, помимо поникших от полуденной жары лопухов и зарослей шиповника, виднелся соседский дом. - И вообще, не мешай готовить обед. У тебя есть своя гостиная, свое зеркало и свой муж, которого брачные клятвы обязывают выслушивать твои жалобы.
  - Я не жалуюсь, а хвастаюсь! - Зеленые глаза богини опасно сверкнули. - У меня новое платье! С кринолином. Музейная редкость!
  - Краденое.
  - Красивое!
  - Чужое.
  - Да ты сама чужая!
  Зелина разозлилась по-настоящему. Круто повернулась на высоких каблуках, едва не прокрутив в ковре дыры, и выбежала в распахнутую дверь.
  - Вон! - крикнула на бросившегося к ней ярко-рыжего петуха, который считал себя хозяином этой усадьбы и ревностно охранял ее территорию. - Шею сверну!
  Он без страха клюнул россыпь драгоценных камней, украшавших новоприобретенный наряд, и степенно ушел, уверившись в их несъедобности.
  - Скоро эти твари сожрут тебя живьем! - пригрозила богиня, спеша к воротам. - Ненавижу птиц!
  Лин пожала плечами и отправилась на кухню. Вернулась к занятию, от которого ее оторвал визит Зелины. Нет, не к размышлениям о чудесах и мире, где люди пресыщены магией, - об этом она давно уже всерьез не задумывалась. Даже свою причастность к волшебству воспринимала как должное. Однажды подруга заявила: "Невосприимчивость - тоже сила. Нет магии - ты не магичка. А эта, как ее... Что добрым людям помогает, чары злые разрушает... Знаешь стишок? Ну да, откуда, ты же чужемирянка... Волшебница!".
  Лин отнекивалась-отнекивалась, но кто переспорит богиню? В конце концов пришлось согласиться с таким определением. Помочь - всегда пожалуйста, разрушить - как уж выйдет, но и у настоящих магов бывают проколы. Правда, она предпочитала оставаться обычной крестьянкой.
  Вот и сейчас на повестке дня стояли не проблемы мира и магии, а самый банальный обед.
  Зелину, конечно же, такие мелочи жизни не заботили. Магия позволяла ей подавать на стол блюда, приготовленные по рецептам лучших поваров человеческих государств. Ворованные, разумеется, - сама она кухарить не умела, да и не особо стремилась научиться. То есть на словах богиня прилагала столько усилий, что, казалось, еще чуть-чуть - и ее сердце не выдержит непомерной нагрузки. На деле же все заканчивалось сожженной яичницей.
  Порыв ветра разметал по столу рубленый лук и поднял в воздух облачко муки.
  "Я дверь не закрыла", - Лин вытерла руки, поправила свободное летнее платье (наряды этого мира были на удивление удобными) и потянулась к окну, чтобы избавиться от сквозняка.
  - Проклятье! - воскликнула, обнаружив, что за забором происходит нечто подозрительное. - Кари! Прогони уток!
  - Зачем? - откуда-то сверху донесся низкий голос человека, которого она любила больше жизни.
  Вернее, не человека. Кари принадлежал к расе метаморфов, но для их семьи это не имело никакого значения.
  - Они жрут бриллианты с краденого платья!
  - Это проблема Зелины.
  - Это проблема тех, кто будет лечить их от несварения. Угадай с трех раз имена счастливчиков?
  Он легко спрыгнул с крыши, бросил на крыльцо молоток и горсть гвоздей.
  - Если и на следующий День рождения мне подарят флюгер, я обижусь, - сверкнул широкой улыбкой. - Ты бы намекнула Зелине, что в мире существуют и другие вещи.
  - Тише! - Лин прижала палец к губам, едва сдерживая смех. - Она сама их делает по какой-то книге. Согласись, в этом году у нее почти получилось.
  - То есть надежда, что где-то после сотого Дня рождения я смогу передаривать ее подарки, пока не умерла? Замечательно.
  Кари скрылся за воротами, спасая то ли богиню от обнаглевших уток, то ли уток от разъяренной богини. Его высокая плечистая фигура, облаченная в типичную для этих мест светлую одежду, мелькнула в соседском дворе. Лин улыбнулась, будто воочию представляя, что происходит за кустами шиповника, благо крики Зелины были слышны преотлично, да и спокойные реплики метаморфа доносились вполне четко.
  - Убери свою перепончатую мерзость! - вопила богиня.
  - Подбери подол, Зел, - настаивал Кари.
  Интересно, кто из них сдастся первым? Вероятнее всего, злополучное платье.
  "Я замужем за Изначальным", - Лин до сих пор удивлялась, как такое возможно.
  Люди и не-люди не имели ни общих интересов, ни будущего. Несмотря на близкое соседство Старилеса - единственного государства не-людей, занимавшего добрую половину континента, - даже местные жители относились к иным расам с предубеждением.
  Помнится, в самом начале супружеской жизни Зелина предрекала, что Кари несладко придется в деревне - его привлекательная внешность и доброжелательный характер сделают его главным объектом интереса местных жительниц всех возрастов и сословий.
  Как выяснилось, богиня просчиталась.
  Не было в округе столь безрассудных и глупых девиц на выданье, да и молодые вдовушки предпочитали томиться в одиночестве или охотиться за добычей попроще. И дело вовсе не в том, что союз Лин и метаморфа являл собой яркий пример Большой и Вечной Любви, в которую Зелина не верила. Все объяснялось гораздо проще.
  Никто в деревне не сомневался - в домике на окраине живет семья настоящих не-людей. Если соседка выглядит чуть ли не моложе, чем в тот день, когда она купила дом, заплатив золотами, вердикт местных кумушек однозначен - не человек. Да и метаморф никогда не пытался скрывать свою не-людскую суть.
  Кому нужны лишние проблемы? Не исключено, кто-то из столичной знати и решил бы попытать счастья, но крестьяне смотрели на мир более прозаически. От не-людя в семье больше бед, чем радости. Слишком уж неприспособленны они к быту, слишком чужды людям... Да и как можно провести жизнь рядом с существом, для которого ты - всего лишь часть бесконечности, причем, вполне возможно, не самая лучшая часть? А к коротким романам в деревне относились неодобрительно.
  Шипение на плите подсказало, что пора отвлечься от противостояния богини и уток и уделить время стряпне. Лин неохотно закрыла окно и взялась за нож. Она ненавидела готовить, но отдавала себе отчет в том, что друзья находятся в этой глуши из-за нее, и считала своим долгом о них заботиться.
  Кажется, это было совсем недавно... Ее выдернули из родного мира, обеспечили чужой внешностью и попытались сделать марионеткой в придворных интригах. За неполный цикл Руна и Рунны, лун этого мира, она успела побывать и двойником веллийской принцессы, и самой принцессой. Смирилась, почти покорилась судьбе... И не удержалась от бунта.
  А теперь за ее свободу расплачиваются те, кто не остался в стороне.
  Кари, Зелина, Марк... Кстати, почему не видно Марка? Быть того не может, чтобы он не слышал возмущений богини.
  Своей жены, между прочим. Законной. Не особо любимой, но тут уж судить не соседям.
  Лин бросила на сковородку остатки лука, подмела рассыпавшуюся муку и подумала, что некоторые чудеса ее все же удивляют. Например, то, что Марк терпит эти странные отношения, хотя они давно уже не приносят радости ни ему, ни Зелине.
  "Почему вы вместе?" - однажды волшебница не выдержала и спросила напрямую
  "Потому что не хватает сил разойтись", - ответил он. И добавил, что сам не понимает, как из бывшего гвардейца, больше всего ценившего свободу, и врага номер два (первое место по праву занимала Лин) самого императора превратился в обыкновенного подкаблучника. Впрочем, связавшись с богиней, на судьбу не ропщут.
  Ведь не было же ни великой любви, ни безумной страсти. Хотя нет, страсть-то как раз и была, вот только она чересчур быстро переросла в привычку. Затем - игра в брак под неодобрительными взглядами окружающих, вечные споры по поводу всего вокруг, измены на каждом шагу, ревность скорее ради приличий...
  Однажды Марк честно признал, что это представление слегка затянулось. Но ставить точку ему не хотелось! Он предпочел бы изменить сценарий. Однако теперь его мнение значило не так много.
  - Куда же ты подевался? - пробормотала Лин, помешивая суп и следя, чтобы не подгорел лук. - Или вы снова в ссоре? Не разговариваете и игнорируете друг друга? Как по-детски...
  Быстрый взгляд в окно показал, что конфликт с утками исчерпан. Зелина, задрав подол платья чуть ли не до ушей, спешила к дому, Кари загонял пернатое "хозяйство" в свой двор.
  - Как они? - Лин приоткрыла створку окна, и ветер снова прошелся по кухне.
  - Сегодня посидят дома. - Метаморф захлопнул ворота. - Не хватало еще, чтобы люди думали, будто наши птицы каждый день гадят драгоценностями. И так на нас косо смотрят... Знаешь, обычно это все выращивают на мясо, а не забавы ради.
  - Согласись, обычно - точно не про нас. - Забывшись, она высунулась из окна, чтобы ответить на короткий поцелуй, и тут же зашипела, потому что уголок передника попал в огонь и задымился. - Не отвлекай!
  - Ты не обязана это делать.
  - А ты не обязан сидеть в забытой богами глуши.
  - Эй, я, вообще-то, как раз обязан! - возмутился Кари. - Это меня приговорили к вечной ссылке в мир Тварей, забыла?
  Лин отодвинула сковородку и убрала суп с открытого огня.
  - Из-за меня, - сказала, не глядя на мужа. - Я все хорошо помню.
  - Давай не будем соревноваться, - предложил он. - Согласись, моих ошибок хватило бы на... Это еще что?!
  Удивленный возглас встревожил волшебницу. Она вздрогнула, и в следующий миг по ее плечам рассыпались длинные золотистые волосы.
  - Черт! - Лин запихнула за ухо непокорную прядь, мгновение назад имевшую самый обычный темно-каштановый оттенок. - По-моему, это начинает выходить из-под контроля.
  - Милая...
  - Извини, привычка. Вечные прятки плохо действуют на нервы. Я становлюсь параноиком, да? Люди обычно ойкают, а у меня сразу же включается второй облик.
  - Лин...
  - Ну хорошо, настоящий, хотя я в это и не верю. Сложно быть всегда настороже, правда? У нормальных людей одно лицо на все случаи жизни, а у меня и тут перебор.
  - Ну зачем ты...
  - Да ладно, я не жалуюсь. Эта, как вы ее называете, "не-людская часть" неплохо защищает от опасностей. Да и испорченные пирожные можно лопать без опаски для здоровья. Погоди, сейчас вернусь в норму.
  Лин закрыла глаза, сосредотачиваясь. Почему-то второй облик принимался почти мгновенно, а вот для возвращения к обычной "себе" требовалось время. Это и стало причиной того, что друзья сочли светловолосый и голубоглазый образ настоящим, а внешность двойника - подделкой, плодом магии, "липой" и так далее согласно обширного словарного запаса Зелины.
  - Уже? - спросила, не поднимая век.
  - Не понимаю, почему для тебя это так важно.
  Она открыла глаза и убрала со лба темно-каштановую челку.
  - Потому что я хочу быть нормальной, - пробормотала, отворачиваясь. - Что там случилось?
  Вместо ответа Кари указал на соседский дом, где явно происходило что-то необычное. Из окон бил свет, на его фоне металась фигура в платье с кринолином, дверь была нараспашку.
  - Зелина доигралась? - в голосе метаморфа не слышалось злорадства. - Почему меня это не удивляет?
  - Может, потому, что мы ожидали что-то такое давным-давно?
  Они едва успели выйти за порог, когда ворота резко распахнулись, пропуская коренастого человека в свободных серых штанах и светлой рубашке навыпуск. Хотя на его загорелом лице пока не появилось ни морщины, в волосах мелькала седина, а во взгляде таилось беспокойство.
  - Марк!
  "Ты жив!" - Лин подавила просившее на язык окончание фразы.
  - Тоже это видели? - Он ухмыльнулся, но его глаза не смеялись.
  - Такое трудно не заметить, - осторожно согласилась волшебница, начиная подозревать, что Марк пришел сюда лишь для того, чтобы они с Кари не заглянули в соседский дом и не поняли, в какую передрягу влезла Зелина на этот раз. - Что-то... что-то... - Она никак не могла подобрать подходящее слово. - Что-то случилось? - выбрала, наконец, самое нейтральное.
  Сосед скривился.
  - Можно и так сказать. У нас небольшая проблемка. Маленькая такая... размером с императора, чтоб он издох поскорее.
  - Ее заметили, - догадался метаморф. - Ничего страшного. Рано или поздно это должно было произойти, - добавил философски.
  - Но мы очень надеялись, что сработает вариант "поздно", - не удержалась Лин, вытягивая шею, чтобы рассмотреть далекие окна поверх плеча Марка. - Ну и?..
  - Ну и дело дрянь.
  Она поморщилась. Когда в чем-то оказывался замешан император, друга как подменяли. Он ненавидел Его Величество Малдраба Четвертого всей душой. Ни время, ни расстояние не могли изменить его отношения к правителю, который однажды пообещал им с Лин недолгую и несчастливую жизнь, а в качестве "награды" за службу - смерть в один день.
  - Мы вышли из тени? Плевать! Давно пора перестать бояться!
  Увы, на самом деле волшебница не испытывала той бравады, которую пыталась показать.
  Странная это жизнь, когда четверо беглецов разыгрывают спектакль перед всем миром... Малдраб Четвертый, семидесятилетний император Велли, считал Лин своим главным врагом, и, пожалуй, с точки зрения Его Величества такая ситуация вполне оправдана. Те, кто больше не нужен короне, тоже хотят жить, но разве это повод нарушать волю повелителя? Противиться его безумной жажде мести? Отказываться утолить его боль?
  Волшебница верила, что прошлое осталось в прошлом. Приказывала себе верить! И каждый миг помнила, что это - обычный самообман.
  Все на свете имеет причины и, порой, они скрываются глубже, чем кажется на первый взгляд. Когда-то Лин не сомневалась: ненависть императора - способ подавить горе. Принцесса, которую волшебница заменяла почти месяц, скоропостижно скончалась. Двойник продолжал жить... С точки зрения Малдраба Четвертого, одно это заслуживало плахи.
  Но со временем Лин поняла кое-что еще, и решила, что судьба причудлива в своем стремлении к равновесию. Лучше бы волшебнице вовсе не размышлять о прошедших днях, потому что воспоминания приводят к выводам, а некоторые из них крайне болезненны.
  - Скорее, не мы вышли, а к нам кое-кто пожаловал, - негромкое замечание Марка вывело ее из задумчивости.
  - Кто? - Кари, сам того не замечая, сделал шаг в сторону, заслоняя собой жену.
  - Это надо видеть, - вздохнул сосед. - Потому что на слово вы мне не поверите.
  "Ну так пойдем!" - собиралась сказать Лин, которую ужасно раздражали недомолвки - правда, лишь в тех случаях, когда загадками говорила не она сама.
  За оградой снова полыхнуло. Яркий свет ударил в глаза, и пришлось на мгновение зажмуриться.
  Когда волшебница вытерла слезы, выступившие от резкой вспышки, в ее ворота ломилось растрепанное рыжеволосое существо в обгоревшем платье и с копотью на лице.
  - Зел! Что с тобой?!
  - Мы начинаем войну! - радостно объявила богиня. - Разве это не чудесно?
  Лин заставила себя не срываться на крик.
  - Ты выглядишь не очень, - проговорила мирно. - Бледная, уставшая... Заболела?
  - Отравилась! - воодушевленно сообщила Зелина. - Невероятно, правда? Потрясающий торт. Никогда бы не подумала, что на меня может подействовать что-то такое.
  - Торт?
  - Ну, яд. В торте. Эй, вы чего расстроились? Со мной все хорошо. Я умерла пару тысяч лет назад, во второй раз не смогу при всем желании.
  Волшебница кое-как улыбнулась:
  - Зел, ты в курсе, что никто из нас ничего не понимает?
  - Еще бы! На то и расчет! - без тени раскаяния заявила богиня. - У меня появилось чудесное предложение. Вам оно понравится, обещаю. Я годами ждала такой возможности. То есть мы. Да, мы ждали случая, чтобы... Марк, расскажи ты! Боюсь, меня они не воспримут всерьез.
  По мере того, как глаза Зелины разгорались азартом действия, ее друзья приобретали все более озабоченный вид, по опыту зная: добром это не закончится.
  - Это твоя затея, Зел.
  - Но ты лучше разбираешься во всей этой географии и политике!
  Лин почувствовала, как ее руку сжали крепкие пальцы мужа. Она подняла на него взгляд и понимающе улыбнулась. В общении с богиней Жизни главное - терпение. За последние годы у них с Кари этот навык развился в полной мере, но иногда все равно хотелось запустить в рыжую чем-то тяжелым.
  - Начну сначала, - негромкие слова Марка слегка осадили энтузиазм Зелины. - С самого начала, чтобы были видны плюсы и минусы этой паршивой истории.
  - Ты забыл уточнить, что с твоей точки зрения плюсов в ней нет, - прервала его богиня.
  - И никогда не будет. Но факты остаются фактами. Недавно у нашего чокнутого императора, чтоб его сожрали чумные крысы, родился сын. Официально - второй сын, и, говорят, старый маразматик души в нем не чает. Он полюбил этого ребенка настолько, что решил передать ему трон. А чтобы нынешний наследный принц не обиделся и не надумал вдруг протестовать, ему дали собственное королевство - Тойяну.
  - Это же Проклятое графство! - потрясенно воскликнула Лин. - Возле Клусса!
  Остальные непонимающе переглянулись: метаморф был чужаком в Велли и понятия не имел о ее провинциях, а Зелина могла назвать сотню вещей, гораздо интереснее географии.
  - Ага, оно считалось проклятым. - Марк перевел дыхание. - До тех пор, пока... Что, никто об этом не слышал? - Ответом стали недоуменные взгляды. - Этой зимой проклятье исчезло, весной же указ венценосного урода сделал графство Тойянским королевством. И завтра принца Арголина коронуют, а затем женят на дочери местного графа. Или наоборот? А, ладно! Подхожу к сути дела. Сегодня Зел чуть-чуть поумнела и не полезла за обедом на императорскую кухню. Разнообразия ради она прошлась по Кирату. Это столица Тойянского графства, если кто не в курсе.
  - Представь себе, я этого не знала! - в голосе богини прозвучал намек на смущение. - Подумаешь, какой-то захолустный городок... Да наша деревня и то цивилизованнее. Но яды у них качественные.
  - Эта бестолочь, - Марк указал на жену, - притащила в дом свадебный торт. Тот самый, которым завтра полакомились бы Арголин и его нареченная.
  - Он был отравлен! - подсказала Зелина.
  Лин скрипнула зубами. Ну почему некоторым так нравится повторять очевидное? Нет бы перейти к сути дела и не морочить голову!
  - Потерпи чуть-чуть, - прошептал Кари, обнимая ее за плечи. - Они вот-вот доберутся до самого важного. Подумаешь, простоим на солнцепеке пару часов... Зато Зел сполна насладится новой ролью. Как думаешь, она сейчас изображает заговорщика или разоблачителя?
  Лин благодарно взглянула на него и сделала над собой усилие, чтобы не послать к Реху все вопросы и просто смотреть в те темные мерцающие глаза, где рождались и гасли звезды... Родные глаза! Мало кто способен спокойно выдержать взгляд метаморфа, но ей нравилось видеть напротив две бесконечные вселенные и знать: они обязательно будут рядом в трудный момент.
  - Кому-то идея с королевством сильно не понравилась, - напомнил о себе Марк. - При таком раскладе Арголин вряд ли переживет завтрашний день, но, как по мне, это не наше дело. Жаль, что вы наверняка считаете иначе.
  - Не считаем, - ответил за себя и за Лин Кари. - Правда?
  - Точно. - Волшебница вздрагивала от одного упоминания Его Величества и не горела желанием разбираться в придворных интригах.
  Сосед удивленно смерил их взглядом.
  - Серьезно? - Он будто не верил своим ушам. - Странно. Я собирался вас отговаривать, а не уговаривать.
  - Императорский двор - настоящая змеиная яма, - заметил метаморф. - Да и сам император вряд ли встретит нас с распростертыми объятиями. Или Зелина нашлет на него склероз?
  - Вот поэтому Зел и хотела, чтобы эту безумную идею вы услышали от меня, - вздохнул Марк. - Думаю, не стоит напоминать, как сильно я ненавижу императора и насколько мне безразлична его участь. Но, если кто забыл, Арголин не просто вырос без матери - его воспитывали во лжи. Когда у мальчика проявился дар мага, вообще пытались сбагрить в Клусс! В эту страну, где с младенчества прививают ненависть к не-людям и учат вместо сердца пользоваться счетной машинкой! А потом у Малдраба появился нормальный во всех отношениях ребенок, и принцу бросили Тойяну.
  - Пожалуйста, не говорите, - обманчиво мягко продолжила богиня, - что именно рождение Арголина стало причиной всех наших бед, потому что и мы невольно стали причиной бед Арголина.
  Лин снова посмотрела на мужа и прочла на его лице искреннее удивление. То, что Зелина рвалась в далекую столицу и хваталась за любую мало-мальски приличную возможность, было понятно. Однако Марк не просто ненавидел Малдраба Четвертого и весь его род - он считал императора ответственным за смерть своего отца и точно не стал бы агитировать в поддержку молодого принца. Или важнейшая часть истории о Тойяне и отравленном торте еще не прозвучала?
  - Хватит нагнетать обстановку, - будто читая ее мысли, негромко попросил метаморф. - Сомневаюсь, что ты ни с того ни с сего загорелся сочувствием к Арголину. В чем дело?
  Марк отвел глаза.
  - У нас там, - кивнул в сторону своего дома, - огромная проблема, и мы не представляем, что с ней делать!
  На миг воцарилось молчание, затем Кари неуверенно предположил:
  - Принц заметил Зелину и сумел проследить ее портал?
  - За кого ты меня принимаешь? - возмутилась богиня. - Мой портал не поймать никому!
  - Кроме Лана , - мстительно уточнил Марк. - Величайший герой нашего мира тебе не по зубам. Признай это, Зел, и жить станет проще.
  Зеленые глаза рыжеволосой бестии яростно сверкнули, и она прошипела сквозь зубы:
  - В нашем доме сидит наш же император, называет Марка "умным мальчиком", а меня - "дорогушей", постоянно извиняется, умоляет о помощи и, кажется, уверен, что попал то ли к Реху, то ли в мир Тварей!
  
  ГЛАВА 2. Высочайший сюрприз
  
  "Сюрприз!" - воскликнула эльфийская шпионка, вылезая из-под кровати старого императора.
  "Сердце..." - тихо прошептал Малдраб Первый.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Расцвет Веллийской империи давно минул, и теперь о былой славе напоминала разве что ее огромная территория, протянувшаяся от Храмовых земель на востоке до Крайних гор на западе, и от Гартона, южного соседа и вечного соперника, до Клусса, северного пристанища магов.
  Справедливости ради Лин не могла не отметить, что за последний десяток лет Малдраб Четвертый сумел навести в государстве хоть какой-то порядок. И пусть методы короны оставались такими же кровавыми, как во времена правления прадеда нынешнего императора, большая часть населения была счастлива.
  Не-людские наемники, на которых император потратил половину довольно скудной казны, полностью оправдали ожидания, несмотря на враждебный настрой простых людей.
  Междоусобицы крупных землевладельцев прекратились в течение неполного лунного цикла. Умные держатели земель во второй раз присягнули Его Величеству на верность, сильные - осчастливили наследников, отправившись на вечный отдых в фамильные гробницы, а умные и сильные пополнили заметно поредевшие после реформ ряды министров.
  Армия понемногу увеличивалась, налоги же, наоборот, сокращались, но отчего-то доходы государства не уменьшались. Перепись показала, что рождаемость с каждым годом растет, и теперь население Велли чуть ли не в два раза больше, чем полвека назад. Это легко объяснялось: угроза войны с Гартоном давно исчезла, внутренние конфликты сошли на нет, экономика медленно, но настойчиво тянулась вверх, и даже маги понемногу возвращались в родные места, отрываясь от клусской кормушки, - в общем, присутствовали все условия для создания семьи.
  Разумеется, недовольные нынешним положением дел тоже находились, только вот закрывать рты в империи научились давным-давно. Рудники в Крайних горах быстро избавляли от излишнего красноречия, а для особо настырных существовала так называемая "вечная" ссылка. Громадный континент в западном полушарии, который воля Первых магов превратила в Закрытий мир, уже поглотил немало государственных преступников. Идеальное место, чтобы избавляться от неугодных! Попасть туда мог каждый, но выбраться не удалось никому.
  Этот материк был накрыт колпаком из магии, призванном, по официальной версии, сдерживать населявших его Тварей. Правда, некоторые считали, что древние маги попросту наслаждались внезапно открывшейся силой. Не думали же они о благе человечества, создавая Великую пустыню и Крайние горы на месте некогда плодородных земель?
  Мир Тварей... Высшая мера наказания, к которой Малдраб Четвертый самолично приговорил Кари, и, заодно, Лин. Разве она могла бросить того, чья любовь примирила ее с этим миром? А Зелина и Марк попали под раздачу случайно. С другой стороны, тогда гвардейцу император сулил участь худшую, чем вечная борьба с Тварями... Но что для богини портал, направленный на территорию вечной ссылки, пусть и созданный личным магом государя? Она изменила направление - и здравствуйте, Тихие Ежики, деревенька у границы с Храмовыми землями и Старилесом!
  Никакой суеты, чистый воздух, свежие продукты... Они выбрали спокойную жизнь, потому что бороться с системой бесполезно, да и что может быть опаснее разъяренного правителя? А так гнев Его Величества выплескивался многочисленными чистками, Зелина же злилась, не желая прозябать в глуши, но держала данное волшебнице обещание не высовываться до самой смерти Малдраба. Пожалуй, это было одно из тех немногих обещаний, которые богиня старалась не нарушать. Впрочем, сначала она предлагала помочь императору с отправкой на тот свет, но друзья сумели найти весомые доводы против этой идеи.
  Что стало бы со страной, наследник которой только родился? Дележ власти, новые порядки, кровь! И хотя Зелину подобные мелочи мало заботили, она признавала - лучше потерпеть, чем снова с кем-то соперничать, драться, убегать... Богиню нельзя убить, зато ей можно причинить массу неудобств, а рыжеволосая красавица ценила комфорт.
  - Девочка моя, ты почти не изменилась! - умиленно вещал император из глубокого мягкого кресла, некогда украшавшего его собственный дворец. - И стала еще красивее! Прошу прошения, но у вас здесь такая забавная мода! Нет-нет, это короткое платье очень тебе идет, ты не подумай плохого. И длинные волосы! О, у тебя на запястье кольцо! Обручальное? Ты вышла замуж? За кого? Неужели Марк смог покорить мою девочку? Ох, прошу прошения, запамятовал! Тебе ведь нравился тот молодой метаморф. Совсем не помню его лица... Это он? Какие жуткие глаза... Прошу прощения. А у твоей подруги милое ожерелье... Я знаю ее? Кажется, мы где-то уже виделись, дорогуша. Такую яркую внешность трудно забыть! Разрешишь как-нибудь пригласить тебя на ужин?
  Столько лет прошло... И плевать, что впереди бесконечность, эти годы каждый из четверых, обалдело застывших перед Его Величеством, мог провести по-другому. Пусть в этой самой деревне, занимаясь теми же делами и повторяя все те же ошибки, но без постоянного напряжения, без опасений перед будущим и, главное, без ожидания чужой смерти.
  А Малдраб Четвертый словно и не помнил о своей ненависти, которая когда-то испугала даже богиню. Заинтересованно переводил взгляд с одного изумленного лица на другое и мирно болтал, довольствуясь кивками в ответ.
  - Очень красивый дом! Кажется, похожий ковер лежал в моей спальне. Хм, а я считал, что ни одного ткача в Закрытый мир не отправляли... Выходит, мы сейчас у Реха? А где он живет? Мне надо бы с ним поговорить. Он же в прошлом был некромантом, может, что-то дельное посоветует... Какие милые занавески! А почему все в таких тонах? Золото и пурпур - цвета империи. Я думал, у вас будут неприятные воспоминания о Велли...
  Лин смотрела на маленького седого человека, голову которого венчала "повседневная", то бишь легкая, корона, и пыталась уверить себя, что не сошла с ума. Да, она видела изрядно постаревшего императора, слышала его голос, улавливала давно подзабытые интонации, но это не могло быть реальностью!
  Тот правитель вел себя совершенно по-другому, и он не мог измениться. Хотя бы потому, что людская молва такие перемены разносит по стране мгновенно. Тогда что? Внезапное помутнение рассудка? Раздвоение личности? Магия? Или просто игра... Но с какой целью? Нет, император не играл! Ненависть не скроешь, как ни старайся, да и актером Его Величество всегда был плохим.
  - Что-то странное происходит, - едва слышно проговорил Кари, наклонившись к уху волшебницы. - Малдраб знает, что мы женаты, а этот удивился... Я чувствую кровь Виллаев , но от него невероятно разит магией.
  Она оглянулась.
  Зелина наслаждалась комплиментами, которыми ее награждал престарелый правитель, Марк нервно вертел в руках вилку и уже умудрился отломать два зубца... Кажется, он все больше терял над собой контроль. Еще немного - и Его Величество действительно встретится с Рехом!
  "Кровь Виллаев, да? И магия? Как же я не хочу этого делать!" - подумала Лин, дотрагиваясь до руки разглагольствовавшего императора.
  - Что случилось, девочка моя? Что за?..
  Голос Малдраба Четвертого внезапно обрел звонкость и задор, а уж произнесенные им ругательства окончательно развеяли образ правителя.
  - Боги, что это?! - Искореженная вилка упала на пол. - Время не может повернуть вспять!
  - Так похож? - Лин перевела заинтересованный взгляд с мелкого обладателя удивительно больших и, вне всякого сомнения, эльфийских глаз, появившегося на месте правителя империи, на Марка.
  Тот пораженно кивнул:
  - Как две капли! Только он маленький какой-то...
  Парень в кресле дернулся, но воздержался от защиты своих прав. Презрительно скривил губы и с независимым видом скрестил на груди руки.
  - Ты сам в те времена под стол пешком ходил, - улыбнулась Лин. - Так что там с порталами, Зел? Помнится, кто-то сказал, что...
  - Да-да, конечно, я всегда остаюсь крайней! - раздраженно отмахнулась богиня. - Но не в этом случае! Он появился, когда я уже корчилась от яда, поэтому ищите виноватых в другом месте!
  - Может, Его Высочество сам расскажет, как попал сюда?
  Миролюбивый тон метаморфа никого не мог обмануть. Неизвестность означает угрозу, а допустить, чтобы Лин оказалась в опасности... Ни за что! В таких ситуациях Кари резко превращался в настоящего не-людя из "Десяти самых могучих и коварных рас" - практического пособия по расоведению, главной задачей которого было донести до народа простую мысль: "Лучше переоценить, чем недооценить". Его друзья знали - пока враг точно не определен, бояться нечего. Ну а принцу, как решили все четверо, полезно слегка испугаться.
  Его Высочество делиться секретами не пожелал. Зыркнул из-под тонких насупленных бровей, наверняка оценив хоть и скрытую рубашкой, но оттого не менее внушительную мускулатуру метаморфа, рядом с которым даже Марк выглядел чуть ли не юнцом, и перевел взгляд на Лин.
  - Какая невоспитанная молодежь пошла, - с притворным вздохом посетовала Зелина. - Лезут, куда не просят, старших не слушаются, на их жен засматриваются, ковры из императорского дворца пачкают... Стыд, да и только!
  - На себя посмотри, тоже мне старуха нашлась, - выдал принц, заставив богиню удивленно присвистнуть, - и ничего я не пачкал!
  Ответом ему стала гробовая тишина.
  Никто бы не удивился, начни веллийский (пока веллийский!) наследник сыпать угрозами или пугать высокомерием. Общались уже с правителями, тесно, можно сказать, общались, и навсегда запомнили, как умеют высокородные показать ничтожность тех, кто находится ниже хоть на одну социальную ступеньку.
  Пожалуй, только у Лин сохранились относительно теплые воспоминания о нынешнем властителе Гартона, который, как это ни странно звучит, действительно думал о стране. Ах да, был еще Алан Дилейн - легендарный герой, взошедший на трон Старилеса (в простонародье - Странного Леса) под именем Лана, совершенно не вписывавшийся в привычный образ владыки, но, как говорилось в одной из самых распространенных пословиц Главного мира - что с не-людя взять?
  - Чего? - Его Высочество явно ожидал не такой реакции. - Что случилось?
  Зелина внезапно рассмеялась.
  - Эльфеночек мой, это был лучший комплимент за мою последнюю тысячу лет! А насчет ковров... Если не перестанешь раздевать взглядом мою подругу, то обязательно их...
  - Зел, прекрати. - Лин предупреждающе тронула плечо богини. - Это не то. В смысле, не тот интерес. Он не может не знать, кто я.
  Она села на длинный, покрытый золотистой парчой диван, перекочевавший в дом соседей из дворца во Влае вместе с креслом, вычурным столиком на трех ножках, десятком ковров, парой кроватей и множеством мелочей, чье исчезновение, по мнению богини, было обставлено невероятно талантливо и совсем незаметно. Рыжеволоска опустилась рядом, потянув за собой Марка. Кари остался стоять.
  - Парень, будет лучше, если ты сам объяснишь, откуда взялся, - предложила Зелина, ослепительно улыбаясь. - Здесь затронута моя честь, поэтому церемониться с тобой я не собираюсь. Ты же не хочешь, чтобы тебе залезли в голову и узнали тайные замыслы?
  - Я маг! - гордо сообщил принц.
  - Правда? Как интересно! А я богиня. Итак, мы внимательно слушаем.
  - Рыжая? Ха-ха-ха! Какая чушь! Ха-ха-ха! Я был во всех храмах, и нигде... Ой!
  - Что, мраморные статуи чуток отличаются от оригинала? - понимающе кивнул Марк. - Я тоже поначалу не верил, а Лин так вообще богов совсем по-другому представляла. Добрых богов, я имею в виду. Таких правильных, благородных и возвышенных до тошноты. А наша богиня из Храма Жизни любит черный юмор, мужчин и материться. Кстати...
  - Меня хотят убить, я убегал, не мог представить дом, использовал формулировку "в безопасное место", узнал ее, подумал - все, облик сам собой, это привычка, - на одном дыхании выпалил Его Высочество.
  Лин пристально посмотрела на принца, размышляя, притворяется он или действительно взволнован до глубины души. Императорский наследник в настоящем обличье еще ни разу не взглянул приветливо... Как зверек какой-то, право слово! А ведь об Арголине по всей империи ходят рассказы один страннее другого, чего только история с танцовщицами стоит.
  - Слушай... те, Ваше Высочество, - обращение из уст Марка прозвучало как насмешка, вызвав на щеках принца легкий румянец, - а вы сами поняли, что сказали? Я бы попросил... Лин, как ты говоришь? Помедленнее, чтобы записать, да? Занятно, эти фразы из твоего мира очень уместны и в нашем. Так как насчет повторения простыми словами для простых людей?
  Тот не успел ответить.
  - Продолжаешь считать себя человеком? - без капли язвительности заметила богиня. - Я поясню. Обычно портал создают, используя воспоминания о месте, куда хочешь попасть, но в таком случае нужна концентрация внимания. Другой вариант - формулировки, то есть прокручивание в голове не визуального образа, а словесного описания желаемого пункта назначения. Этот способ надежнее, ведь со временем меняется все, однако идеальные формулировки слишком большие, иногда занимают десятки страниц. Или, как в случае нашего гостя, они элементарны - если описывают уникальное место.
  - Зел, ты что, читала клусскую энциклопедию? - не удержался от шпильки Марк. - Мне казалось, этим у нас Лин страдает.
  - Я знаю принципы магии, - парировала Зелина. - В отличие от некоторых, кого не интересует ничего, кроме чужих юбок.
  Волшебница поднялась с дивана и прошлась по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Его Высочество, яд, преследование, личина императора... Выводы напрашивались не самые приятные.
  - Арголин, - она отметила, что принц не стал возмущаться столь фамильярному обращению, - почему ты думаешь, будто твой отец хочет тебя убить?
  На парня было жалко смотреть. Он опустил глаза и сжался в кресле, вцепившись в подлокотники.
  - Да с чего ты взяла... - начала было Зелина, но метаморф предупреждающе покачал головой.
  - Лин не бросает слов на ветер. Вспомни, как мальчик здесь появился и что рассказал.
  - Я не мальчик! - вскинулся принц и снова опустил плечи.
  - На девочку тоже не похож. Или ты из этих, особенных? Ну, которые в глубине души очень чувствительные и мечтают о крепких мужских...
  - Зел! - возмущенно одернул богиню Марк. - Парню и так хуже некуда!
  Огненный шар сорвался с ладоней Арголина, но остановился за полчеша от Зелины и неторопливо погас, рассыпая вокруг холодные искры.
  - Ах, какой горячий парень!
  - Зел! Прекрати! Для тебя он слишком молод!
  - Ревнуешь?
  - Пытаюсь тебя вразумить!
  - Ой, как интересно!
  Волшебница мягко поманила принца к выходу:
  - Идем, их разборка надолго затянется, а нам есть о чем поговорить.
  - Куда собрались?!
  Рыжие волосы взметнулись волной, а в следующий миг богиня застыла в двери, показывая, что грудью встанет, но никого не выпустит. В буквальном смысле - Его Высочество, который успел подняться и сделать несколько шагов, ошеломленно захлопал глазами, обнаружив чуть ли не напротив своего носа вышеупомянутую часть тела.
  - Это не разборка, а способ перевести разговор в привычный в нашем доме тон. Думаете, ваше унылое сочувствие и кислые лица кому-то нужны? Лин, сопли будешь разводить позже и не в моем присутствии! То есть не сопли, а эти, как их... душещипательные... нет, душеспасительные разговоры. И не смотри на меня как на людоедку, мальчик! Не возникай, Высочество, это не к тебе относится, ты держишься молодцом, только рот закрой и слюни подбери, хватит с меня одного слюнявого... Марк, ты обиделся? Ну и Рех с тобой!
  - Зел...
  - Что - Зел?! В своем доме я разговариваю, как хочу, и тебе это прекрасно известно, волшебница ты наша безволшебная. Подумаешь, папаша не любит! Вот мой когда-то меня так любил, что я людей до сих пор ненавижу! Вопрос в другом - надо бы помочь без пяти минут королю пережить его же свадьбу и восхождение на трон. Кто за?
  - После завтрашнего дня будут и другие, Зел, - мягко одернула богиню Лин. - Нужно узнать причину отношения Малдраба. Помнится, когда-то он по-настоящему любил... любил Арголина.
  Когда-то... Какая ложь! И все же она не могла сказать принцу, что он был помехой для императора еще до рождения. Это слишком жестоко... Да и прощал же веллийский правитель наследнику все каверзы, а, значит, уж точно его не ненавидел. Или, возможно, Малдраба Четвертого попросту мучила совесть?
  - Вы проводите меня к Реху? - почти без апломба попросил Арголин.
  - Проводить? Слишком долго. А вот послать - запросто! Хочешь? И зачем тебе бог Смерти? Разве богини Жизни мало?
  - Ты способна возвращать мертвых, рыжая?
  - Рех давно уже не возвращает умерших, наглый мальчик. Они стремятся назад, причем с компанией. Впрочем, еще раз назовешь меня рыжей, сможешь сам с ним пообщаться и выяснить подробности.
  - Ты не поняла, рыжая. - Принц не обратил внимания на недобрую улыбку Зелины. - Я говорил о возвращении в мир Смерти.
  Белая молния сорвалась с пальцев богини, но возле Арголина свернула в сторону и угодила в метаморфа, который досадливо отмахнулся, слегка перестраивая свое тело и заживляя ожог. А Его Высочество изволил заговорить...
  Каждый год Влая отмечает три больших праздника: День рождения императора, первый день Поры Паломничества и начало нового года. Бесплатные зрелища, еда и, главное, выпивка - неудивительно, что в столице яблоку негде упасть из-за желающих подзаработать или же просто любопытствующих. Но знать обычно наблюдает за весельем простого народа на расстоянии. В высшем обществе предпочитают другие развлечения. Например, императорскую охоту - кровавую гулянку в предместье.
  В прошлом году Малдраб Четвертый отметил семидесятилетие и подобные забавы стали его утруждать, поэтому животные спокойно пережили первый день снежника. А чтобы благородные господа не скучали, для них устроили особое мероприятие, позаимствованное у не-людей. Гораздо экзотичнее и, как считали многие вельможи, наконец-то сменившие приевшихся любовниц на новых и талантливых, полезнее.
  Конкурс эльфийского танца, принять участие в котором могла каждая особь женского пола, выглядевшая моложе тридцати, произвел в столице настоящий фурор. Вместо запланированных пары часов он длился три дня. Разумеется, и среди новичков попадались таланты, но было ясно, что сердца судей полностью заняты пятеркой эльфиек. Их выступление заставляло зрителей выражать свое восхищение всеми доступными способами: от свиста и хлопков до клусских бабочек и предложения спальни и кошелька.
  Она появилась ближе к полуночи, когда страсти накалились до предела. Очередная красавица в полупрозрачном наряде сбежала со сцены, и светляки погасли. Однако никто не успел возмутиться - новая танцовщица вспыхнула сама.
  Позже ее танец каждый описывал по-своему, но все соглашались: награду и благосклонность императора она заслужила. И лишь принц не понимал, почему из множества присутствовавших магов никто не увидел на ее лице печать Смерти? Да еще и его самого чуть ли не извращенцем окрестили, а все потому, что он попытался открыть другим глаза на происходящее.
  Время шло, а танцовщица, называвшая себя Магайей, и не думала покидать стены дворца во Влае. Она легко оттеснила министров и стала единственной доверенной особой императора. Это при том, что Арголин мог поклясться - никаких личных отношений между ними не было и нет. А что самое странное - советников (по совместительству - лучших друзей Его Величества) устраивало такое положение вещей.
  Все было относительно спокойно до появления "братишки". Как ни удивительно, отцом малыша действительно являлся император - Малдраб Четвертый сам приказал придворному магу проверить кровь ребенка.
  "Родной - и отлично", - подумал Арголин, да и забыл о существовании второго принца.
  Но забава только начиналась... Пожалуй, не имей Его Высочество магии, давно бы уже кормил червей. Женщина с печатью Смерти начала на него охоту, а император делал все возможное, чтобы отослать наследника подальше от столицы.
  Собственное королевство! Какой из принцев не мечтает однажды надеть корону? Но Проклятое графство? Даже если не принимать во внимание проклятие, его площадь составляла меньше сотой доли от площади Велли! А тойянские графы хоть и не были полноправными владельцами тех земель, однако испокон веков там заправляли и называли себя хозяевами. Жениться? Многие посчитали бы это малой платой за власть, однако Арголин так не думал. Да его никто и не спрашивал.
  Методом проб и ошибок Его Высочество понял - отношения к магии Магайя не имеет. Яды и обольщение - ее главное оружие, от которого ушло из жизни немало тех, кто желал ее внимания. Императора это не касалось - танцовщица, наоборот, старалась его всячески защитить. И принц решил принимать облик Малдраба всякий раз, когда назревала опасность.
  - Выходит, Магайя хочет вернуться к Реху и подбирает себе "компанию", - задумчиво проговорила Лин, когда Арголин прервал рассказ, чтобы перевести дыхание. - И ты ей очень нужен. Магайя... Что-то знакомое. Слушай, как она выглядит?
  Его Высочество смущенно улыбнулся:
  - Высокая, с роскошной фигурой и длинными волосами. Красивая и яркая, а в глубине - темная. Немного похожая на тебя, мама, как бывает похож двойник, которому больше не нужно быть двойником, но у нее совершенно пустые глаза. Не пугайся, я видел твои портреты. - Принц вздохнул. - Знаю, как несправедливо дед поступил с вами... С тобой и Кари... Да, давно уже знаю, что Малдраб Четвертый мне не отец, а дед. Это ведь ты - моя мать, правда?
  
  ГЛАВА 3. Ключевой момент обмана
  
  Люди слишком долго верили - магия спасет мир. Но кто из них задумывался: чья магия? И чей мир?!
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Гартон всегда считался страной, где воинская доблесть ценится больше всего. Конница, наводившая ужас даже на кочевников, собственная магия - Сила Огня, бесплодные земли и богатый, но практически беззащитный сосед - рано или поздно война с Веллийской империей должна была начаться. Гартонского короля сдерживало одно - Клусс требовал мира, а ссориться с магами никому не с руки. Впрочем, клуссцы тоже завистливо посматривали на приграничье... Поэтому династический брак посчитали идеальным решением.
  Наследник объединит два государства, а там, возможно, люди бросят вызов самому Старилесу... Грандиозные планы! Только вот император, соглашаясь на предложение гартонского "коллеги", представить не мог, как все обернется.
  Принцесса Маргалинайя, единственная и обожаемая дочь Его Величества, призналась отцу, что любит другого и, более того, беременна. Но для Малдраба Четвертого данное слово оказалось важнее счастья дочери. Двойник, созданный клусской магией, заменял принцессу, пока она не родила. А затем началась подготовка к торжеству... Принцесса не противилась - она знала, что жизни любимого и ребенка висят на волоске. Однако когда в день свадьбы император приговорил ее избранника к вечной ссылке, не удержалась и бросилась в портал следом за ним.
  Тогда-то Его Величество понял, что натворил, да было поздно. Он воспитал Арголина как собственного сына, не желая порочить имя дочери, и позаботился о том, чтобы никто не узнал о прошлом. Золото умеет менять воспоминания... К тому же искусственные творения недолговечны, поэтому та девушка прожила совсем недолго. А сейчас, похоже, смогла как-то вырваться из мира Смерти и начала вести игру. Кажется, она пыталась изображать вернувшуюся принцессу, и император ей верил.
  - Так здесь Твари или Рех? - закончил пересказ своей версии тех давних событий принц, не замечая, как вытянулись лица собеседников.
  Его вопрос остался без ответа, поскольку переварить эту абсурдную историю с первого раза было трудно.
  - Интересно... - пробормотала Лин.
  - Твою ж!.. - восхитился Марк.
  - Какой бред! - скривила губы Зелина.
  - Ва... Арголин, кто тебе это рассказал? - спросил Кари.
  Солнце начинало садиться, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Из открытого окна повеяло вечерней свежестью, и волшебница улыбнулась, представив, какая духота сейчас в столице. Субтропики, как-никак, а по-здешнему - тихозимье... Эх, она до сих пор употребляла слова из родного мира, причем не только в мысленной речи, и хоть поначалу друзья то смеялись, то обижались, Лин не могла ничего с собой поделать. Для нее "тот" мир еще оставался до боли знакомым и желанным... Оставался "ее", и плевать, что веление императора вкупе с клусской магией уничтожило все воспоминания о себе как о "той" личности...
  Проклятье, снова император! Нет, разумеется, он вовсе не планировал испортить жизнь никому не известной девушки из никому не известного мира. Просто идеальный двойник должен обладать определенными качествами... Впрочем, волшебница уже давно решила, что сравнительно легко отделалась - есть же разница между "не помнить себя" и "считать себя другим человеком"?
  Ей помог случай (или судьба?), но вряд ли она забудет ужас первых мгновений неведения, когда не смогла вспомнить даже имени. И все из-за какой-то избалованной принцессы, постель которой была открыта для всех, кто изъявлял желание туда попасть, и которая таила беременность, непонятно на что рассчитывая, пока ситуация не осложнилась до крайности!
  - Так кто тебе рассказал обо всем этом? - настойчиво переспросила Лин, поняв, что ответа на вопрос метаморфа от радостно сверкавшего глазами принца трудно дождаться.
  - Гент! То есть Геданиот, - поправил себя Арголин.
  Марк удивленно поднял брови:
  - Гартонский принц?
  - Король! - слегка пренебрежительно бросила Зелина. - Нас же с его коронации "попросили", разве ты забыл? Послушай, мальчик, мне как-то сложно представить Геданиота, придумывающего небылицы... то есть секретничающего с веллийскими принцами. Ты ничего не путаешь?
  Его Высочество изволил поджать губы:
  - Мы путешествовали вместе! Несколько недель !
  - Да? - недоверчиво переспросила богиня. - Никогда бы не подумала. А ему что, корона мозги натерла? Или память отшибло? О, кстати, королю сколько лет? Может, его этот... как его... склероз замучил? Или маразм? Кажется, поняла! И то, и другое, иначе никак!
  - Он моложе тебя, Зел, - уколол Марк, - раз в пятьдесят.
  Арголин вертел головой, пытаясь разобраться в ситуации, но было заметно, что ему это никак не удается. Принцесса, двойник, гартонцы... Когда свято веришь во что-то, разум отказывается воспринимать другую точку зрения.
  Лин открыла рот, чтобы расставить все по своим местам, но наткнулась на растерянный взгляд Его Высочества и остановилась. Как заявить человеку, что образ, который он с гордостью хранит в сердце, - ложь? Красивая сказка, выдуманная Геданиотом, чтобы поддержать принца, до которого никому не было дела. Легенда о любящих родителях и происках злой судьбы. Да как вообще кому-то сообщить, что его мать пришла за ним с того света?!
  - Кари?.. - Для себя она уже все решила, но это оказалась не та ноша, которую можно потянуть в одиночку. - Что скажешь?
  Их глаза встретились. Короткий миг - и метаморф чуть грустно улыбнулся:
  - Всегда хотел поиграть вместе с тобой, моя принцесса.
  - Что это значит, Рех бы вас побрал?! - сорвался на крик веллийский наследник.
  Волшебница успокаивающе подняла руку:
  - Все нормально, Арголин. Зел пытается сказать, что дело было не совсем так, как ты рассказываешь, ведь Геданиот не может знать всех подробностей. Верно?
  Принц согласно кивнул.
  - Не совсем так?! - громогласно возмутился Марк. - Да за подобное я бы ему кости переломал и не посмотрел бы, что король! Беспредел какой! Если каждый начнет выдавать...
  Узкая ладонь Зелины мягко закрыла ему рот.
  - Милый, зачем горячиться из-за маленьких погрешностей в рассказе? - проворковала рыжая бестия, подкрепляя свои слова легкими поцелуями. - Молчи, дурак, разве не видишь - забава начинается, - прошипела она в самое ухо мужу, пока остальные умилялись показательной семейной сцене.
  Тот зло прищурился, затем внезапно расплылся в недоброй улыбке:
  - Превосходно! Главное - ключевой момент, как я мог забыть! Ну, вперед! Уделаем злого двойника, спасем новое королевство, посадим на трон нашего принца и получим благодарность императора! Эх, стоит только представить, как Его Величество будет нас вознаграждать, сразу пятки чешутся бежать к славе... Зел, собирай вещи, а то у соседей наверняка котомки давно наготовлены в ожидании этого счастливейшего дня! Но почему же вы не обнимаете свою кровиночку? Застыли столбами, перешептываетесь... Решительности не хватает?
  - Еще чего! - замахал руками Арголин. - Никаких нежностей! - Лин и Кари облегченно вздохнули, ведь одно дело не отрицать мнимого "родительства", и совсем другое - изображать обожание "дитяти". - Нашли ребенка... Родителей надо любить на расстоянии, особенно в семье правителей. Значит, вы ее вернете? Двойника? К Реху? Тогда я сейчас быстренько вас переброшу... Погодите, выходит, это не мир Тварей?
  Очертания комнаты слегка исказились, в ее центре начал зарождаться серый вихрь с золотистыми проблесками. Он медленно разрастался, охватывая все большую площадь, и вскоре подобрался к присутствующим, мягко обволакивая их туманом.
  - А ну стоять! - Стенки вихря колыхнулись и резко остановились, повинуясь рыку богини. - Здесь, милый мальчик, присутствуют дамы, которым надо собраться! А у Лин... то есть у твоей мамочки, - Зелина с ехидством произнесла это слово, - большое хозяйство имеется, и его нужно на кого-то оставить. Невыполнимая, кстати, задача, ведь моя подруга свое царство никому не доверит и правильно сделает. Я бы сама тех бесполезных горлопанов мгновенно на суп пустила и придумала тысячу оправданий. Эй, Арголин, чтоб ты и правда к Реху отправился, это что за...
  Замерший было вихрь приобрел насыщенный золотой цвет, закружился и внезапно исчез, а дом задрожал, словно в кои-то веки на востоке Велли случилось землетрясение. Стук, несколько глухих ударов... мгновение тишины, громкое кудахтанье за окном и оглушительный звук пощечины.
  Зелина брезгливо отряхнула руку, сделала пару шагов и сверху вниз уставилась на принца, отлетевшего к стене:
  - Мальчик, запомни, я ужасно не люблю выскочек, даже если кто-то и где-то считает их пупом земли. Мне отчего-то кажется, ты не понял, с кем связался, - она скрипнула зубами, - но это тебе объяснят позже. Поговорим же о делах насущных. Ты очень умный, да? Но умный не значит умелый, и как-нибудь на досуге Кари тебя просветит, что я имею в виду. Твоя идея переместить нас вместе с домом мне бы понравилась, если бы не множество огромных ошибок. Первая - этот дом наш с Марком! Лин, не переживай за своих питомцев, этот огрех я исправила. А вот со второй ошибкой справиться не успела, ведь у нашего принца силенок не хватало и на одно здание, пришлось подсобить, чтобы моя гостиная не превратилась в лавку мясника. Напомнить, Ваше Высочество, чем опасны слабые порталы? Нет? Прекрасно, не будем о грустном! Лучше отгадай загадку: кто сейчас начнет выпроваживать с моего двора наглых птиц и собирать картошку у соседей? Небольшая подсказка - это тот самонадеянный мальчик, который забыл включить в заклинание портала почву и из-за которого рухнул деревянный забор между нашими домами, овощи на грядках выдернулись сами по себе, а фундаменты домов стоят на земле!
  Принц слушал тираду богини со смесью удивления и страха. Было похоже, что если он о чем-то и жалеет, то точно не об ошибках. А затем его тело вспыхнуло золотистым сиянием и исчезло прежде, чем Зелина успела бросить темную сеть заклятия.
  - Быстрый, гаденыш, - выразила она свое восхищение.
  - Не надо, Зел... - не слишком уверенно попыталась защитить Арголина волшебница, - он же почти ребенок.
  - Ему около двадцати. Как и тебе!
  - О чем...
  Лин не закончила предложение. Да, так и есть - они с веллийским наследником примерно одного возраста. Двойник ведь появился меньше чем за цикл Руна и Рунны до рождения ребенка принцессы Маргалинайи! Что было раньше - навеки останется тайной.
  Порой волшебница готова была поверить - нет никакого другого мира, а лишь желание императора и невероятно сильная магия, сотворившая некое существо - ее саму. Однако память хранила знания о далекой родине и подбрасывала их в нужный момент. Знания - но не воспоминания.
  А еще среди богов ходил слух о чудесным образом возвратившейся дочери Лана, главного героя большинства сказаний и правителя Странного Леса в одном лице, так Зелина уверяла - речь идет именно о подруге. Она отказывалась сообщить, на чем основывается ее убеждение, но Лин была благодарна за само игнорирование идеи насчет себя как продукта магии.
  - Взгляните. - Марк отодвинул занавеску и посмотрел в окно. - Нашествие кур - это полбеды.
  Полбеды? Лин рассеянно отметила про себя, что каменная ограда, охватывавшая два участка (память о том коротком периоде, когда Кари увлекся кладкой и наделал подобных "сувениров" всей деревне), стояла ровно и нигде даже не надкололась. А деревянному забору пришел конец. Мало того, что он лежал на мостовой, часть его вообще оказалась в фонтане, а некоторые доски валялись вперемешку с черепками.
  Момент! Мостовая, фонтан, разбитые горшки?
  Волшебница давно решила ничему не удивляться в этом мире, но не удержалась, пару раз сморгнула, помотала головой... Картина осталась прежней. И к ней прибавился звук.
  - Вот! На голову! Как снег! Я предупреждал, - радостно говорил сам себе невысокий сгорбленный старик, выползая из-за фонтана и бережно вытаскивая уцелевшую посуду. - Эх, красота! - Он поднял голову и увидел четыре ошарашенные физиономии в окне. - Замечательно, правда?
  Лин не сразу сообразила, что обращается он уже к ним.
  - Мы заплатим за причиненный ущерб, - примирительно поспешил заверить гончара метаморф, - не беспокойтесь, уважаемый.
  Марк насмешливо фыркнул, но воздержался от замечаний. С тех пор, как в руки Кари попала книга Арьяна Умелого "Превращения. Пособие для начинающих", вопрос о возмещении ущерба стал чрезвычайно актуальным. Хотя магия Изначальных самая древняя, и, соответственно, "послушная", метаморф с легкостью мог учудить такое, что даже богиня начинала беспокоиться о своей давно утраченной жизни, а о хрупких предметах вроде заборов, ворот, плодовых деревьев, мелких построек и говорить нечего.
  - Ерунда! - отмахнулся старик, пиная ногой уцелевшие горшочки, собранные в кучу им же самим. - Внуки налепят. - Он внезапно замер, затем трижды обернулся вокруг оси и зажмурился. - Среди вас нет людей! Кыш! Кыш! - последнее касалось наглой птицы, приметившей узоры на черепках и решившей их поклевать.
  - Он что, маг? - вполголоса произнес Марк, напряженно всматриваясь в горшечника, словно пытаясь взглядом проникнуть в его душу.
  - Нет, - пренебрежительно бросила богиня. - Какие-то зачатки, пожалуй. Думаю, на него произвело впечатление наше необычнейшее появление.
  Кари мягко притянул жену к себе.
  - Ты человек, - тихо прошептал ей на ухо известную обоим ложь, которая, как ни странно, на Лин действовала успокаивающе. - Человек...
  Как бы там ни было, догадка старика затронула больную тему.
  Люди и не-люди... Казалось бы, какая разница? Наоборот, многие стремятся обрести крепкое здоровье, чудесные способности и презрение к смерти не-людей. Так стремятся, что обычные вампиры устали доказывать - сменить расу не поможет ни простой укус, ни сложнейший ритуал. Такое под силу лишь Семье, но кандидаты в общество легендарных ночных вампиров отбираются крайне придирчиво, обывателям в их список не попасть никогда. Да и за последние полвека никто не слышал об инициациях.
  Доморощенным "перебежцам" оставалось только мечтать. И иногда делиться своими взглядами, удивляясь потом, отчего это приличный с виду мужчина резко превращается в зверя и не может остановиться до тех пор, пока во рту оппонента остается хоть один зуб. Нет, речь не о метаморфе - пусть его эксперименты с собственным телом частенько бывали разрушительны, Кари всегда держал себя в руках и обычно страдало лишь материальное окружение. А вот Марк гуманностью не заморачивался.
  Лин не понимала, как можно добровольно хотеть перестать быть человеком. Как?! Это же все равно, что убить себя! "Сменить расу"... Иногда она и сама не знала, чем, собственно, недовольна, но эта фраза для нее стояла рядом со словом "предать".
  Волшебница прекрасно осознавала - в собственной "нечеловечности" ей некого винить, кроме судьбы. Воспоминания не вернутся и прошлого нет! Зачем играть в догадки? Зачем бередить душу?!
  Но с Марком дела обстояли гораздо сложнее. Собственно, он даже не-людем не являлся. Так, любимый муж, для которого Зелина выпросила у богов бессмертие. А если точнее - вечная игрушка богини. Версии супругов кардинально отличались, но Лин в глубине души поддерживала Марка - и плевать, что рыжая хотела сделать, как лучше.
  - Ой, хорошо! Ай, хорошо! Кыш! Отлично! Прекрасно! Восхитительно! - Гончар будто забыл, что рядом с ним те, кого в близлежащих к Клуссу землях считали главными врагами человечества.
  - Уважаемый, позвольте поинтересоваться, - вежливо начал метаморф, - что вас так обрадовало?
  Старик прекратил всплескивать руками и уставился на Кари:
  - Как что? Как что? Вот! - Он гордо махнул рукой, указывая на фонтан между двумя домами.
  - Э-э-э...
  - Мое пророчество! Оно сбылось, - радостно поделился горшечник. - Значит, и другие сбудутся!
  - Вы пророк? - с ноткой сомнения спросила Лин, помня об утверждении богини насчет отсутствия у старика магической силы.
  Он отрицательно покачал головой:
  - Нет, дочка, я не пророк. Но бывает... бывало... странные фразы! Они сами появлялись! О Деве и Воине, потом о беде...
  О Деве и Воине? Самое известное пророчество в мире! О его подлинности и речи не шло - оно воспринималось как истина. Могло ли случиться, что знакомые каждому слова впервые произнес гончар из захолустного городка? Об авторе этих строк в широких кругах знали лишь то, что он - дитя, не умеющее говорить, и, стало быть, его устами повелевали высшие силы.
  - Какое из пророчеств твое, старик? - неожиданно спросила Зелина. - О потомке Воина, освобождающем Тварей, было известно в моей молодости. Тогда о Скорби? Или о Двуликой?
  - Их что, много? - тихо поинтересовалась Лин. - Я знаю только о Тварях.
  - Они все об одном, но звучат по-разному, - отмахнулась богиня, внимательно наблюдая за горшечником.
  - Когда Воин вернет свое сердце, а Дева обретет веру, падет Двуликая и освободится мир Тварей, - медленно проговорил старик. - Плод любви, дитя противоположностей, ответь на седьмой вопрос, и мир останется прежним...
  Он закрыл лицо руками и рухнул на землю. Волшебница бросилась к нему, но метаморф успел первым. Приподнял седую голову, пощупал пульс и вынес свой вердикт:
  - Без сознания.
  - А что это вообще было? - подал голос Марк. - У него же словно крыша застыла!
  - Лин, ты любишь все необычное и уникальное, да? - как-то излишне серьезно произнесла Зелина. - Тогда запомни этот миг. Родилось новое пророчество, и неужели мне одной кажется, что оно о тебе?
  
  ГЛАВА 4. Мертвая принцесса
  
  Говорят, в мире Смерти живое становится мертвым, а мертвое - живым. Я видел возвратившихся... И я помню их уже несколько столетий...
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  К вечеру страсти вокруг домов, неожиданно появившихся на главной площади города, слегка поутихли. Киратцы, с воинственными кличами начавшие штурм четырехчешовой ограды, вскоре узнали, что за "сюрприз" стоит благодарить их же будущего короля, понурили головы и тихо-мирно убрались восвояси через ворота. Только начальник городской стражи неуверенно поинтересовался, какой пришельцы расы, всем видом показывая - честный ответ он знать совсем не хочет.
  - А ты как думаешь, красавчик? - проворковала Зелина, ненавязчиво подталкивая посетителя к креслу и в третий раз наполняя его бокал настоящим ландарским вином. - Мы замечательные люди... удивительные... особенные... О, уже выпил? Обожаю решительных мужчин!
  И хотя наверняка до сих пор начальник стражи красоты за собой не замечал, да и решительность не отождествлял со скоростью поглощения выпивки, зеленые глаза сладкоголосой красотки растопили его заскорузлое сердце. Да-да, именно глаза - как честный человек, старый служака глядел исключительно в них, и совершенно не важно, что обзор ему при этом закрывал внушительный бюст, обтянутый сверкающей серебристой тканью.
  Прежде, чем Лин успела на быструю руку покормить хозяйство и в который раз пообещать самой себе избавиться от коровы (завелась она, как и все остальное, неожиданно и неотвратимо) при первом же подходящем случае, а Кари, поминая недобрыми словами ретивого принца, кое-как восстановил забор, сделав сломанный фонтан его опорной частью, одобрение киратских властей было получено. Господин Джеринер, успешно (по его словам) совмещавший должности главы города, начальника стражи и верховного судьи, был готов сотрудничать. Да еще как готов!
  Оградить гостей Кирата от беспокойства, помочь с ремонтом, подсказать, где находится мастерская лучшего из портных, одолжить "на время" кухарку, самолично показать "прекрасной богине" город - все это градоначальник-страж-судья обещал чуть ли не на одном дыхании. Еще немного - и рыжей, возможно, предложили бы стать хозяйкой второго в Тойяне (после бывшего графского) дворца, но Зелина смилосердилась и позволила господину Джеринеру убраться восвояси, сохранив остатки разума.
  Пока богиня "беседовала", Марк ушел "смотреть город". Кари хотел его остановить, однако увидел в глазах бывшего гвардейца давно и, казалось, навсегда погасший огонек, и отступил. Случаи, когда друг чему-то радовался, метаморф мог перечислить по пальцам. Нет, разумеется, сосед частенько смеялся и скалозубил, но был в его веселости какой-то надрыв. А вот так, сверкая, как начищенный чайник, и бессмысленно разбрасываясь улыбками... И это после того, как он изо всех сил противился появлению в обществе, где новости разносятся быстрее, чем сплетни в деревне!
  Марка словно подменили. Он выглядел счастливым и беззаботным, поэтому Кари усмехнулся про себя и не стал напоминать другу, что у того есть красавица-жена. Судя по заинтересованному взгляду, которым Зелина встретила полуседого, но крепкого и поджарого начальника стражи, ночевать одной ей не придется.
  Богиня исчезла, как только село солнце. Бросила напоследок: "Охрану поставила, ужинать не буду", и отправилась развлекаться. Принимая во внимание рвение, с которым она перед этим примеряла наряды, вернуться Зелина могла не раньше коронации, да и то лишь потому, что мероприятие обещало быть забавным - с ее точки зрения.
  Поэтому Лин с мужем, оставшись в компании друг друга, слегка перемыли кости соседям, порассуждали о пророчествах и о пророках (дочь горшечника, забирая пришедшего в себя отца, отзывалась о его откровениях с благоговейным неодобрением), о принце, об императоре... Оказалось, Его Величество - тема настолько скучная, что оба уснули чуть ли не мгновенно, и проспали бы подольше, если б не стукнули ворота, пропуская раннего гостя.
  - Я сплю, - пробормотал Кари, натягивая одеяло на голову. - Холодрыга...
  Лин вздохнула, приготовилась выдать длинную тираду о том, что метаморфам сон вообще не требуется, да и не должны быть Изначальные такими неженками, ведь они - чистая энергия, облеченная в плоть... Но посмотрела на его растрепанную макушку и молча принялась одеваться.
  Будь пришедший опасен, муж оказался бы на ногах прежде, чем тот тронул ворота, - Кари чувствовал злобу, направленную на его семью, чувствовал отношение. А так... Волшебница улыбнулась, вспоминая, с каким трудом ей удалось научить метаморфа спать по-настоящему: не вскакивать при малейшем шуме, а наслаждаться спокойствием ночи и уютом мягкой теплой кровати. Оказывается, даже столь обыденное удовольствие требовало навыков.
  Алая рубашка, темные брюки, высокие сапоги - встречают по одежде, и Лин предпочитала, чтобы языки местных кумушек смаковали ее наряд, а не лицо. Что-то подсказывало - день предстоит тяжелый, переодеться до коронации вряд ли удастся.
  Она бросила последний взгляд в зеркало. Легко вздохнула, захлопнув дверку шкафа, из-за которой виднелся краешек роскошного платья (с настоящими оркскими кружевами и жемчугом из Пустоши!), очень подходящего для торжества, но, увы, неудобного для спасения принцев или исполнения пророчеств. И вышла на крыльцо, тихо прикрыв дверь. Почему-то хотелось, чтобы гость устыдился своего раннего появления и ушел...
  Было прохладно. Капельки росы еще блестели в лучах поднимавшегося солнца, а где-то за оградой уже вовсю переговаривались прохожие, слышались перестуки колес и лошадиное ржание, громко кричали слуги, старясь показать хозяевам, что делают все возможное, выбирая лучший путь ко дворцу.
  Да, принц здорово "подсобил" организаторам, неожиданно изменив архитектуру главной площади. Хорошо хоть вчера гончар оказался единственным серьезно пострадавшим - дома ведь вполне могли переместиться кому-то на голову. Вон, в хлеву до сих пор обретается местный забулдыга, которого Кари поленился выбросить за ворота и оставил ночевать в компании коровы и ее четырех копыт. Когда пьянчужка проспится и начнет разбираться, куда попал, вполне возможно, потерпевших станет двое.
  Гость, вернее, гостья, сидела на кривоватой деревянной скамейке и пускала солнечных зайчиков в окно соседского дома, ловко орудуя маленьким зеркальцем в золотой оправе.
  Странное это чувство, когда смотришь на кого-то и пытаешься найти сходство с собой. Вроде то же лицо: темные брови, широко поставленные карие глаза, небольшой, чуть курносый нос, вишневые губы... Но ощущения зеркала не возникало.
  Скорее, эту молодую женщину Лин приняла бы за свою родственницу. Возможно ли, чтобы когда-то их считали одним и тем же человеком?.. Впрочем, потусторонний мир должен был наложить печать на черты давно мертвой веллийской принцессы... Или волшебница сама изменилась до неузнаваемости за прошедшие годы?
  - Мне кажется, нет смысла знакомиться, двойник. - Маргалинайя поднялась и шагнула навстречу хозяйке усадьбы.
  Похоже, Ее Высочество изо всех сил старалась придать голосу насмешливости, но скрыть нотки презрения ей не удалось.
  Лин, проигнорировав шпильку, направилась к сараю. Отперла замок, зачерпнула ведром зерна из глубокой бочки, заперла дверь... Принцесса следовала за ней по пятам.
  - Девка, да ты язык проглотила! - Маргалинайя терпеливо снесла кормежку птиц, однако корову ее нервы не выдержали - слишком уж большой интерес проявила тельная, и оттого выглядевшая настоящей громадиной, Мушка к высоким перьям на шляпе Ее Высочества, да и лежавшее в углу на куче сена тело усугубляло картину, хоть и похрапывало довольно живо.
  Лин снова промолчала. Нет, она не пыталась показать характер - просто не знала, что сказать. "Добро пожаловать в наш мир, принцесса. Зачем вы хотите убить собственного сына?" - или как?
  - Отец уверял, ты давно там, откуда я пришла, и у меня не было причин ему не верить. Правда, этот дурак Дисон предупреждал, что в моих планах без тебя никак... Заинтересовала, двойник?
  Волшебница налила в корыто свежей воды, поставила на место ведро и коротко ответила:
  - Нет.
  - Вот и голосочек прорезался! Осмелела... А раньше трудно было выдать звук, да? Не пугайся, от возвращенных постоянно веет угрозой, все сначала речь теряют!
  - Раньше, принцесса, ты не задавала прямых вопросов, - отрезала Лин, сама не понимая, почему испытывает к собеседнице такую неприязнь. - А теперь, будь добра, опусти зеркало, у них дома никого нет, и переходи к делу, а то мне еще завтрак готовить.
  Маргалинайя на мгновение опешила. Сморгнула, открыла и закрыла рот, неаристократично хрюкнула и, наконец, предложила:
  - Помочь на кухне? - Она похлопала рукой по висевшему на поясе мешочку. - Оценишь заморские травки.
  - Спасибо, но от ядов у меня несварение, - парировала Лин, - поэтому как-нибудь в другой раз. Еще что-то?
  Маргалинайя натужно рассмеялась:
  - Согласись, у меня было все самое лучшее, и даже двойник попался донельзя забавный! Обожаю папочку! Слушай, может ну его, этого Арголина, а? Заберу я лучше отца! Ты же не против, девица-двойница? Ха-ха-ха!
  - Зачем тебе мальчик? - не поддержала тему императора Лин.
  - Мальчик? Ах, ты о моем сыне? Мне он не нужен... Он не нужен, понимаешь? Нет? А, как же я могла забыть? Вы все считаете, что, побывав в мире Смерти, я хочу забрать в те дивные места свое дитя. Какая глупость! Я не собираюсь возвращаться туда, откуда вырвалась с таким трудом. Моя жизнь только начинается, двойник.
  - Ты знаешь, как меня зовут, принцесса.
  - Лин? Это глупое сокращение моего имени, дура! Не считай его своим. Впрочем, как хочешь, оно все равно ничего не значит.
  Она надменно улыбнулась. Мертвая... Нет, Маргалинайя считала себя живой, и возвращаться к Реху не собиралась. Но стоило ли верить ее словам? Из потустороннего мира без согласия бога Смерти выйти невозможно, даже некроманты с этим считались. Да и Арголин говорил о печати Смерти... А принцесса сказала, что вырвалась, значит...
  - Любимая и необыкновенная, - прервал путанные мысли волшебницы знакомый голос. - Ласковая и нежная... Значений много, в этом и вся прелесть, Ваше Высочество. Ты почему меня не позвала? - переключился метаморф на Лин. - Трудно было сказать?
  - Изначальный? - в голосе Маргалинайи проскользнула нотка восхищения. - Высоко метишь, двойник. Хотелось бы побеседовать дольше. Жаль, нас так некстати прервали... Удачи на коронации!
  Ворота хлопнули, закрываясь за гостьей, а Лин вдруг осознала, что птицы, обычно не обращавшие внимания ни на что, лишь сейчас начинают вылезать из закоулков и расхаживать по двору с независимым видом.
  - Завтрак на столе, милая. - Кари шуганул особо наглого петуха и ответил на невысказанный вопрос жены. - Прятки закончились. Пора прекращать твою добровольную ссылку на кухне.
  ***
  - Какой-то он мелкий. - Метаморф неуверенно оглянулся, но дворца побольше поблизости не наблюдалось. - Если бы не гости, мы б его никогда не нашли... Вернее, никогда бы не подумали, что это здесь.
  - Нашли бы, - более оптимистично откликнулась Лин, - в городе он самый известный. Это же не Влая, где у каждого богача такой "домик".
  Они подходили к массивным воротам, распахнутым по случаю праздника. За высокой оградой слышался гул множества голосов - поскольку новообразованное королевство было небольшим, на коронацию правителя пригласили всех подданных, и, видимо, часть киратцев с радостью приняла приглашение. Кареты и повозки представителей местного "высшего общества" заполонили незанятую часть главной площади, народ попроще шел пешком, изредка сверкали порталы, сквозь которые прибывала веллийская знать.
  - Зря мы это затеяли, - тихо сказал Кари. - На севере не любят не-людей... и призраков. А нападать сложнее, чем обороняться...
  Лин в который раз пригладила волосы, выбивавшиеся из-за сильного ветра, провела ладонью по лицу, словно проверяя, в каком облике она сейчас находится, и непринужденно ответила:
  - А мы ведь никогда и не пробовали нападать.
  Дворец, в былые времена принадлежавший графу Тойянскому, располагался как раз напротив площади. Наверно, в Кирате он считался большим - здания вокруг имели гораздо меньший размер, были приземистыми и тусклыми. На их фоне стремящееся вверх строение с декоративными башенками и балкончиками, выкрашенное бледно-голубой краской, действительно выглядело довольно изысканно. Но узкие окна и двери портили все впечатление, а идеально подстриженные чахлые кустики навевали тоску. Как здесь сможет жить принц, привыкший к просторам императорских покоев и роскоши веллийского сада, Лин не представляла.
  Стражники у ворот коротко взглянули на входящих и вернулись к созерцанию каких-то далей, видимых только им самим. Цветами королевства объявили желто-золотой - один из цветов империи, и зеленый - собственно, цвет графства. На флаге государства их сочетание не вызывало нареканий, однако наспех перекрашенные (или небрежно пошитые?) мундиры наталкивали на мысль о тине на болоте, и, кажется, даже сами караульные предпочитали на них не смотреть.
  - Кари, я похожа на нее?
  - На принцессу? Или на Маргалинайю?
  - Уже поздно отступать, правда?
  - Мы можем уйти прямо сейчас.
  - А Арголин?
  - Ты сама слышала - он ей не нужен.
  - Зелина наверняка где-то здесь...
  - Богиня позаботится о себе.
  - И Марк...
  - О нем тоже.
  - Кари...
  - Не за что, любовь моя. Больше нет сомнений? Тогда идем внутрь, мы же папа с мамой, не забыла?
  Лин не удержалась от смешка. Душевное равновесие было восстановлено, вера в свои силы вернулась, и она внезапно поняла: эта игра будет очень интересной. Хотя бы потому, что участников в ней двое. И потому, что в кои-то веки волшебница сама сделала первый ход.
  Для простых горожан перед дворцом установили длинные, грубо отесанные скамьи, источавшие запах свежей смолы. Народ рангом повыше располагался на обычных садовых скамейках, собранных, очевидно, в их собственных садиках. Внутрь киратцам без внушительной родословной путь был закрыт, но несколько магов-подмастерьев уже поддерживали магические шары, отображавшие парадный зал. А так называемая местная знать толпилась у входа в здание - дворецкий старательно следил, чтобы все записывали имена и титулы в толстую книгу.
  - Даже здесь очередь, - пробормотала Лин, прислоняясь к голубой стене за каким-то необъятным господином. - Я словно домой попала...
  Метаморф тихо фыркнул. Несмотря на то, что волшебница ничего не помнила о прошлой жизни, она прекрасно знала свой мир и частенько кормила друзей байками о нем и его обычаях. Иногда ее рассказы походили на чистой воды фантазии, но порой попадали в точку - люди везде люди и ведут себя в схожих ситуациях одинаково.
  - Госпожа, позвольте представиться - Крагол, барон Эндирейнский, - неожиданно пробасил рядом чей-то тягучий голос. - А это мой друг, граф Малейн, бывший властитель Тойяны, и его супруга, несравненная Кложена.
  Лин оторвалась от складывания байки об очередях и подняла глаза. Толпа знатных персон заметно поредела, зато появились новые персонажи. Краголом оказался тот самый толстяк, за которым она стояла, и, по ее мнению, все это знакомство затевалось с одной целью - уговорить их с Кари пропустить вперед подошедших знакомых барона. Судя по выражению лица графа, в его планы входило скорее убийство, а не расшаркивание с незнакомцами.
  - Кариман, - вежливо представился метаморф, хоть его обе знатные персоны проигнорировали, - герцог Лоранский. И моя жена...
  Графиня тихо взвизгнула, прервав его речь.
  - Что случилось, дорогая? - процедил сквозь зубы граф. - Помни о приличиях.
  - Лорана... Римай... остров Римай! Дорогой? О, прошу прощения, герцог, это было несколько неожиданно... Вы меня простите? - Госпожа Кложена взмахнула накладными ресницами и пристально уставилась на Кари, будто ожидая, не начнет ли он есть ее прямо сейчас.
  Тот кивнул.
  "То ли еще будет!" - подумала Лин, продвигаясь на несколько шагов ближе ко входу. Кажется, теперь новые знакомые и не помышляли о том, чтобы проскочить без очереди.
  Впрочем, барон оказался более толстокожим, чем его нервные друзья. Он похвалил погоду ("Солнышко, ах!"), негативно отозвался об организаторах коронации ("Был бы я на их месте..."), высказал заинтересованность "разобраться" с тем, кто прибыл не в карете, а в собственном доме ("...да еще в деревенском!"), и, наконец, решился спросить:
  - Если вы не из Тойяны, то почему не идете внутрь? Записываются лишь...
  - "Знатные роды подданных Его Величества светлого короля Арголина Первого", - с пренебрежением процитировал граф.
  - Чтобы иметь возможность оценить систему изнутри, - туманно пробормотала Лин, пытаясь вспомнить, где она слышала о Лоране и какое отношение к тому городу имеет метаморф.
  - А-а-а, - вдумчиво проговорил барон, - так вы из органов... или нет? Неважно! Можете меня арестовать сейчас же, но я все равно скажу: система прогнила! Она не функционирует как надо, она ущемляет права как простолюдинов, так и знати! Вот, посмотрите на моих друзей. - Он ткнул пальцем в поникшего графа и полуобморочную графиню. - Они верой и правдой сорок лет служили империи! Они власть отдали без возражений! И сегодня их дочь выходит замуж, а они толпятся здесь, как какие-то... какие-то... Вы знаете, что у нас свадьба означает конец одной жизни и начало новой? И половину этого дня невеста должна провести с родителями! Они увидят ее уже под покрывалом...
  - Тише, Крагол, - первой опомнилась графиня и попробовала одернуть попирателя империи.
  Но барон разошелся не на шутку и останавливаться не собирался.
  - Вы хоть понимаете, как важно соблюдать обычаи?! Да когда я отдавал дочь замуж... Да я... Это позор! Император и его приспешники забыли о морали, они...
  - Крагол, тише, - бесстрастно проговорил Кари, - за вами стоит начальник полиции.
  Толстяк быстро обернулся.
  - А, Джеринер, - проговорил облегченно. - Все нормально, он разделяет наше мнение. Вы знакомы? Значит, все-таки из органов? Но ничего не выйдет, я сейчас принимаю клусские розовые таблетки от ревматизма и за свои слова не отвечаю. Та-та-та, ля-ля-ля, та-та-та! Это любой врач подтвердит! Ля-ля-ля!
  - Мы из домов на площади, - спокойно сообщила Лин, которой было неловко смотреть на кривляние барона. - Господин Джеринер, где Зелина?
  Седовласый вояка поправил залихватскую шляпу с пером радужки и грустно сообщил:
  - Я тоже надеюсь, что однажды поутру смогу ответить на этот вопрос.
  Очередь почти иссякла. Кари записал свое имя под пятьдесят третьим номером, Лин стала пятьдесят четвертой. Они прошли внутрь, откуда доносились музыка и перезвон бокалов, а в дверях возникла небольшая заминка.
  Бывший властитель Тойяны, выводя титул, бросил взгляд на верхние заполненные графы и рухнул в обморок, поставив жирную кляксу прямо посреди листа. Его жена принялась обмахивать мужа кружевным платочком, барон - хлопать по щекам... А господин Джеринер решил помочь знакомым и продолжить список.
  У начальника стражи нервы были гораздо крепче, чем у аристократических неженок. Он смог прочесть вслух: "Маргалинайя, принцесса Веллийская, ныне - волшебница Лин из Тихих Ежиков", и его голос почти не дрожал.
  
  ГЛАВА 5. Коронация
  
  Люди уважают власть: бедные покоряются богатым, богатые - знатным, знатные - правителям, правители - богам... А боги думают, что могут все. Какое заблуждение!
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Все повторяется. Да, это был другой дворец и вокруг суетились другие люди... Много других людей! Но Лин могла с закрытыми глазами описать, как выглядит окружение. И как пройдет церемония.
  Это уже происходило. Давно... Ей и самой не верилось, что такое возможно, вот только организаторы коронации обладали очень специфическим чувством юмора. Или?.. Да не могли ж они знать, что придет та, для кого однажды украшали цветами подобный зал! Или знали? Вдруг Малдраб Четвертый подарил внуку королевство лишь затем, чтобы возвратившаяся принцесса насладилась обрядом, до которого когда-то не дожила считанные дни?
  "Нет, это попахивает паранойей" - Лин покрепче сжала руку мужа.
  Внутри царила роскошь. Ворсистые ковры мягко пружинили под ногами осторожно ступавших (как по трясине) людей. Тяжелые складки бархатных портьер полностью закрывали небольшие окна, создавая ощущение подземелья. Яркие светляки слепили глаза, а излишняя позолота словно вопила: "Это не ваш праздник!". Именно так - все вокруг было чужим, принесенным извне, и киратцы, торопливо проталкивавшиеся к стенам, не могли не чувствовать свою незначительность.
  Их земля, их город, их главная гордость - графский дворец, теперь принадлежали чужакам. И пусть на улице ярко светило солнце, веял свежий ветер и тянулись вверх тщательно выращенные на песчаной неплодородной почве, а ныне обкорнанные чуть ли не до корней кустики, здесь был другой мир. Как будто в проеме входной двери находился портал, мгновенно переносивший в столицу империи. Или в Гартон.
  Но в Грее золото и лазурь, цвета нынешнего правителя, радовали глаз, помогая создать праздник, а от красно-желтых шелков влайских залов веяло теплотой.
  Возвышение в одном из углов зала, пока еще пустые кресла-троны, массивная корона, выставленная на всеобщее обозрение под пристальным надзором императорского мага, корзины с лепестками цветов, терпкий запах лилий - вполне возможно, это были неизменные атрибуты коронации во всех государствах континента, но Лин смотрела вокруг и видела иной зал.
  Тогда ей казалось, выбор сделан. Игра закончилась, выйти из нее не получилось, так надо принять жизнь такой, какая она есть, обновить цели и перейти на новый уровень... Повиноваться императору, мечущемуся из одной крайности в другую. Изображать принцессу до конца своих дней.
  А когда надежда исчезла, появились любовь и будущее. Кари... Он вытащил ее из того мира, с которым она успела смириться, и так благородно попытался отойти в сторону... Ха, попытался! Да, Лин бы никогда не сделала первый шаг, но когда чувства противоположной стороны оказались озвучены в присутствии сотен свидетелей и, более того, попали в цель, она не стала притворяться, будто ничего не произошло. И ни разу об этом не пожалела.
  - Скорей бы уже, - прошептала молоденькая девушка, стоявшая неподалеку в компании родителей. - Мне здесь страшно...
  Ее мать вздохнула, а отец украдкой оглянулся и достал из-под полы плоскую бутылочку, к которой, судя по плеску, он за время ожидания прикладывался не раз.
  - Пап, дай...
  Ответом было возмущенное сопение, затем что-то булькнуло.
  Метаморф легко сжал руку жены, привлекая ее внимание.
  - Она пьет слезушку , - тихо проговорил одними губами, - и не морщится. Рост - три с половиной чеша, волосы - парик, глаза серые, нос кнопкой... Видишь?
  - Ага, - откликнулась Лин, перестав коситься и поворачиваясь к чудному семейству, благо те и так оказались в центре внимания. - Интересно, откуда ты знаешь запах слезушки? В Лоране она разве популярна?
  - Лин...
  - Извини, господин муж, но как-то оно занятно получается - в этот прекрасный день узнать, что один из двух членов нашей семьи имеет титул. Хотя... знаешь, самое удивительное...
  - Лин, каждый метаморф имеет титул, это вроде как древняя традиция. Один на всех, между прочим! Забыла? Когда-то Изначальные были единым целым. Римай - наша родина, Лорана - столица, понимаешь? Я же тебе книгу показывал! Ты развеселилась, а я не стал заострять внимание.
  - Почему?
  - Это просто формальность. Пережиток прошлого. Что-то вроде неприятного родового прозвища, которое и не скрывают, и не афишируют.
  - Да? Я бы не сказала, что тебя оно смущает.
  - Среди людей все эти глупые титулы имеют значение.
  - Среди людей? А я, по-твоему, не...
  - Ты не любишь аристократию!
  - Но тебя-то я люблю!
  - А я тебя.
  Оба рассмеялись. Ссориться с тем, кто знает тебя настолько хорошо, что легко оправдается, да еще и предстанет в выигрышном свете, - себе ж дороже. Спорить - всегда пожалуйста, а вот со ссорами у Лин не получалось. Однажды ей показалось, будто такое положение вещей очень уж неправдоподобное, ведь нельзя же так, чтобы ни обид, ни недомолвок, ни обмана, ни недовольства... А потом она вдруг подумала: "Боже, о чем это я? Жалуюсь, что жизнь слишком хороша, а счастья слишком много? Пора прекращать глупеть!".
  - Спасибо, господин. Спасибо, госпожа, - несмело прозвучало рядом.
  - Да не за что, - уныло ответил Кари.
  Их короткий, но энергичный диалог действительно помог временным соседям - окружающие отвели взгляды от девушки, украдкой вытершей губы и теперь неуверенно пытавшейся улыбнуться. Спиртным от нее разило ощутимо, хотя речь ее оставалась четкой, пусть и на удивление тихой.
  - Я Урден, барон Дийский, - кивнул отец "выпивохи".
  - Эльжена, - легко поклонилась ее мать. - А эту девчонку зовут Эльмира. Вы, наверно, учились вместе с моей племянницей? - обратилась она к Лин. - В пансионате в Клуссе? Мы... - Она еще несколько раз открыла рот, но не произнесла ни звука.
  Барон Дийский выпучил глаза и жестами принялся показывать недогадливым новым знакомым, что за их спинами разворачивается действо. Коронация началась!
  Запиликали скрипки, провозглашая торжество момента, появился надменный церемониймейстер и его помощники со свитками на золотых подносах, светляки перестали слепить окружающих... Вокруг то тут, то там кто-то пытался что-нибудь сказать, однако ничего не выходило - заклинание безмолвия знало, кому позволено говорить, а что до всех остальных... Функциональность превыше всего, считали клусские маги, и если даже какому-то гостю станет плохо, это не повод своими стонами нарушать многолетние устои.
  - Его Величество Малдраб Четвертый, повелитель...
  Усы придворного глашатая яростно шевелились, показывая, как старательно он пользуется правом речи на празднике молчания, описывая родословную правителя и его многочисленные титулы. Лин слышала звучавшие словно отовсюду сразу слова и не могла уловить их значение. Вернее, не могла думать ни о чем, кроме императора.
  Он почти не изменился, разве что поседел и немного осунулся, но между Его Величеством, тяжело ступавшим к возвышению, опираясь на украшенный драгоценностями посох, и тем Малдрабом, которого помнила волшебница, была огромная пропасть. Может, причиной стал его взгляд - не фанатичный, как в последнюю встречу, а усталый, с трудом отрывавшийся от пола. Создавалось впечатление, будто правителя гложет нечто, не имевшее отношения к государственным делам... Но, как бы там ни было, Лин смотрела на постаревшего императора и понимала: время действительно лечит.
  Его Величество опустился на один из тронов, даже не взглянув на притихшую толпу. Волшебница вздохнула свободней. Не то чтобы ей было страшно, просто...
  - Его Величество Хреедин, король Клусса, властитель магии! Ее Величество Дейнаса, королева Клусса, покровительница ремесел! Ее Высочество Гашама, принцесса Клусса! Его Высочество Урдис, принц Клусса! - соловьем заливался церемониймейстер, пока престарелый повелитель страны магов в сопровождении семьи шествовал к возвышению.
  Истинный правитель Клусса в Тойяне не появился - Первый маг Радис никогда не удостаивал своим визитом подобные сборища, хотя его представители всегда оказывались в центре событий. Хреедин не имел дара магии, зато обладал неистощимым дипломатическим обаянием, поэтому и продержался на должности короля дольше своих предшественников - известно ведь, в государстве магов правит тот, на кого укажет перст Радиса, и корона передается разными способами, но только не по наследству.
  - Его Высочество Вимейн, принц Гартона!
  Длинный тощий мужчина почти бегом прошел к своему трону, бросая немного диковатые взгляды по сторонам. Если бы не клочковатая бородка, совершенно ему не подходившая, брата гартонского короля можно было бы назвать симпатичным, а так он являл собой довольно жалкое зрелище, которое не смогли исправить даже цвета короны - они лишь усугубляли ситуацию. Выглядел принц то ли как нищий, напяливший обноски кого-то намного массивнее, то ли как чудак, зачем-то закутавшийся в государственный флаг.
  Все знали: Вимейн - бастард. Таких, как он, "плодов деятельности" короля Грайта, отца Геданиота, на континенте жило немало, однако матерью Вимейна была жрица из Храма Войны, а для страны воинов ссора с Меченосцем чревата многими неприятностями. Поговаривали, король пытался незаметно избавиться от незаконного отпрыска, но так получилось, что сам помер, по сути, от рук бастарда. Несчастный случай, злая судьба, придраться не к чему... А после смерти отца братья нашли общий язык.
  Несмотря на нелепый вид, об уме принца слагали легенды, как, к примеру, об умениях Радиса или о подвигах Лана.
  Взгляд Вимейна скользнул по присутствующим, на мгновение задержался на Лин, затем снова беспорядочно заметался поверх голов. Казалось, он растерялся, но церемониймейстер продолжал выкрикивать имена, и волшебница невольно посмотрела в сторону, а когда вновь повернула голову, гартонец являл собой образец спокойствия.
  - Его Высочество Арголин, принц Веллийской империи, властитель Тойяны, осененный благодатью магического дара!
  Хмурый смешок "осененного благодатью" нарушил торжественную тишину, однако больше никаких выходок без пяти минут король себе не позволил. Он шел с гордо поднятой головой, умудряясь надменно коситься и бросать тяжелые взоры с высоты своего небольшого роста.
  "Как на плаху..." - подумала Лин, широко улыбаясь принцу и посылая ему воздушный поцелуй. "Завеса безмолвия" сыграла важную роль - торжественная тишина не была нарушена шепотками в зале.
  Арголин словно споткнулся на ровном месте, но быстро пришел в себя и скривил губы в ответной усмешке - довольно злой, хотя уже не обреченной.
  Распорядитель крякнул, но счел непредусмотренные церемонией звуки способом протеста Его пока еще Высочества и схватился за новый свиток.
  - Ее светлость госпожа Ильмена!
  Невеста неторопливо прошествовала к возвышению, не показывая ни особого волнения, ни нежелания участвовать в бракосочетании. Она была симпатичная, пожалуй, даже красивая - золотистые локоны, большие глаза, тонкая талия... Но выглядела слишком уж спокойной. Слишком! Какая девушка может идти к венцу и не высматривать в толпе родителей, которых, если верить господину Краголу, она давно не видела? Разве что невеста приняла лошадиную дозу успокоительного или попросила знакомого мага помочь унять дрожь в коленках, а тот перестарался... Или ей "помогли" без ее согласия.
  - Улойзетрам, Верховный жрец Храма Жизни!
  - Адимерат, Верховный жрец Храма Смерти!
  - Картапимай, Верховный жрец Храма Любви!
  Жрецы проходили к символическому жертвеннику, но Лин на них не смотрела. Она не сводила глаз с Ильмены, пытаясь уловить мгновение, когда на правильном и совершенно бесстрастном лице девушки отразится хоть тень эмоций. Судя по выдержке невесты, проще было дождаться зимы.
  - Порамин, Верховный жрец Храма Всех Рас!
  Итак, все в сборе: и куклы, и кукловоды, и ниточки... Момент? Волшебница оглянулась. Так и есть - Маргалинайи нигде не видно!
  Долгие заунывные речи о долге и обязательствах перед отчизной Лин пропустила мимо ушей, монотонное чтение текста клятвы тоже ее не заинтересовало, да и вялые восхваления новобрачных в стихотворной форме (интересно, откуда взялась эта глупая веллийская традиция?) стройностью рифм не блистали. Она высматривала принцессу, не желая верить, что той нет поблизости. Ее Высочество утверждала, будто Арголин ей не нужен... Но зачем-то же она пыталась его убить?! Кто знает, что творится в голове возвращенной...
  Кто-то легко толкнул Лин, а в следующее мгновение она увидела перед собой статную матрону с чепчиком на голове, чей истинный облик выдавали заплетенные в косы ярко-рыжие волосы да задорно сверкавшие из-под кустистых бровей зеленые глаза.
  - Мне казалось, вы собираетесь спасти сынулю от этой пародии на брак, - обычным голосом произнесла богиня, даже не заметив заклинания, гасившего все звуки. - Мы с Марком поспорили, и я ждала-ждала скандала, да не дождалась. Принц окольцован, графская дочка сейчас станет королевой. Почему?
  Лин быстро оглянулась. Нет, никто из соседей не выглядел удивленным, только на лице Кари проступало озабоченное выражение.
  "Как ты это сделала? - хотела было спросить она, но метаморф приложил палец к губам.
  - Да-да, молчи уж, волшебное недоразумение, - подхватила Зелина. - Тебе-то все равно, моя "завеса" или не моя... Жаль, что для порталов твои способности делают исключение, а то забавно вышло бы: мы, дома и картошка в Тойяне, а ты на голой земле в Ежиках!
  "Порталы действуют на пространство, а не на объект" - едва не выпалила Лин.
  - Знаю, что порталы искривляют пространство, - словно прочитала ее мысли богиня, - но, согласитесь, было бы забавно! Так почему вы позволили поймать нашего принца в древнейшую из клеток?
  - Он просил защиты от убийц, а не от невесты, - тихо проговорил Кари. - И он зол, расстроен, немного напуган из-за чего-то другого.
  - Парень не выглядит особо влюбленным, - язвительно заметила рыжая. - Смотрите, надевает ей корону, а у самого на лице скука смертная, будто лошадь седлает. М-да, не завидую я тойянской королеве.
  Метаморф пристально смерил взглядом сначала молодого короля, затем - его супругу, и возмутился:
  - Арголину все равно! Он не испытывает к ней никаких чувств, даже отрицательных. Честно, Зел, ты так равнодушно к своему дивану не относишься!
  Две фрейлины набросили на Ильмену тонкое зеленовато-желтое покрывало, скрывшее ее всю, разве что виднелся краешек красного свадебного платья. Лин содрогнулась, представив, как трудно дышать под плотной тканью, и вновь посочувствовала новоиспеченной правительнице, покров с которой теперь может снять только муж. А ведь Велли называют страной со свободными нравами! Да в том же Гартоне, где женщина - существо второго сорта до тех пор, пока она не докажет обратное, обычаи гораздо терпимее и удобнее!
  - Твои попытки научиться улавливать направленные на других чувства наконец увенчались успехом? Мне казалось, ты ощущаешь лишь то, что касается тебя самого... Растешь, мальчик, как ни странно.
  Кари промолчал. Хоть Зелина и насмехалась, он чувствовал себя польщенным - дождаться от рыжей похвалы было нереально, ее редко восхищали чьи-то достижения, в особенности тех, к кому она привыкла.
  - Судя по энтузиазму Величества, в этом покрывале ее и похоронят, - заключила богиня. - Погодите, а почему не было ритуала с вином и сахаром? Им что, жизнь хмельная и сладкая не нужна?
  "Император передумал способствовать смерти внука", - про себя решила волшебница.
  - Наверно, Арголин отказался что-либо пить, - предположил Кари. - Маргалинайя тоже недовольна, вертится, как на горячей сковородке.
  Лин вновь попыталась найти взглядом принцессу, но не смогла.
  "А еще рвалась защищать корону" - подумала, бросив это занятие (муж с наблюдением лучше справится).
  Рядом послышался вздох. Волшебница посмотрела на императора, с безучастным видом застывшего на троне, и мимолетом отметила, что принц Вимейн излишне напряженно всматривается в королеву Ильмену, словно пытаясь рассмотреть ее под покрывалом.
  Еще один вздох. А как же "Завеса безмолвия"? Зелина создала внутри заклинания собственное, но, как бы она ни любила хвастаться умениями, пускать посторонних в "круг общения" богиня не стала бы.
  - Мне плохо... Папа... па...
  Метаморф подхватил падающую девушку. Она как будто задыхалась, жадно хватала воздух и, похоже, не чувствовала его.
  Барон и баронесса вертелись вокруг, беззвучно раскрывая рты и отмахиваясь жестами от зевак, привлеченных зрелищем более интересным, чем король и королева.
  Богиня демонстративно поморщилась и щелкнула пальцами.
  - ...отпусти ее! Отпусти! - обрел голос барон Дийский.
  - ...доченька... - простонала госпожа Эльжена.
  - Ага, - глубокомысленно заключила Зелина, - ага. Отпустить, значит. Ага, - и сильно ударила Эльмиру в висок.
  Баронесса взвизгнула, отскочила, налетела на кого-то из знатных господ и рухнула в обморок. Барон отшатнулся, замахиваясь кулаком на рыжую, но поймал взгляд не-людских глаз Кари и сник в одно мгновение. Девушка же несколько раз вдохнула полной грудью, произнесла: "Не троньте книгу!" и потеряла сознание.
  - Кариман, герцог Лоранский из Римая. - Глашатай зачитывал список подданных, - Маргалинайя, принцесса Веллийская, ныне волшебница Лин из Тихих Ежиков, - чтец произносил слова, вряд ли задумываясь над их значением. - Крагол, барон Эндирейнский...
  - Что? - подхватился с трона Малдраб Четвертый. - Что?!
  Все головы повернулись к нему, и Лин внезапно увидела лицо настоящей принцессы. Злое, растерянное и пышущее ненавистью... Она смотрела так, словно ее предали. Прежде чем волшебница успела перевести дух, Маргалинайя метнулась к императору. В ее руке блеснул отнюдь не браслет...
  Движений метаморфа Лин не рассмотрела. Она видела, как медленно сползалась к повелителю разомлевшая от скуки охрана, и не успевала, совершенно не успевала перехватить разъяренную принцессу, как бросил заклинание придворный маг, но оно почему-то пролетело мимо, как губы императора прошептали: "Доченька...", а затем смазанный вихрь - и на пути Маргалинайи уже стоял метаморф.
  - Я хотела уйти с тобой, папа, хотела! - Второе заклинание сети попало в цель. - Этот мир гадок, но я любила его ради тебя... Ради тебя, отец! Я вырвалась из когтей смерти, я заставила свою мертвую сущность полюбить мир живых... Но ты... ты... можешь казнить меня, мне не страшно возвращаться! Возьми ключ... Пусть она откроет книгу и, быть может, спасет тебя, у меня же нет сил...
  На толстый ковер упал тонкий блестящий предмет, первоначально принятый всеми за стилет.
  Принцессу увели. Его Величество ушел сам.
  И лишь потом кто-то заметил, что королева Ильмена лежит на полу - мертвая и спокойная.
  
  ГЛАВА 6. "Живая" книга
  
  - Ваше Высочество, почему вы постоянно носите с собой "Историю Великой войны"?
  - Для тренировки!
  - Изучаете стратегию?
  - Тренирую мышцы, она очень тяжелая!
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Семь дней окна королевского дворца были завешены темной тканью в знак траура по неожиданно почившей королеве. Ее похоронили без длинных прощаний и процессий, а корпус веллийской "тихой" охраны быстро разъяснил тойянцам, что лучше найти другие темы для обсуждений.
  В провинции свои обычаи, но имперские войска действовали слаженно и безжалостно, мгновенно пресекая все попытки очевидцев высказать какие-либо предположения или поделиться увиденным. Ранее полупустая тюрьма обрела множество новых "постояльцев", слишком медлительных, чтобы вовремя заметить нависшую опасность, и слишком упрямых, чтобы приспособиться к ситуации.
  Однако слухи продолжали распространяться гораздо быстрее, чем того хотелось властям. Да такие, что нежданная смерть Ее Величества как-то отошла на задний план! Люди всегда любили почесать языками, а уж после того, как им прямым текстом запретили это делать, всплеск невероятных домыслов не мог не появиться.
  Говорили, старый император внезапно заболел. И не просто подхватил простуду в прохладном климате Тойяны! Малдраб Четвертый занемог настолько, что придворный врач запретил перемещать его во Влаю и ни на миг не покидает Его Величество в киратском дворце. Страной пока управляют Крезин, главный советник короны, и двенадцать министров, уже начавших терять головы от неожиданно свалившейся власти.
  Еще прошелся слушок, будто Фарме, ранее никому не известная императорская фаворитка, родившая правителю второго наследника, проявила заметный интерес к государственным делам, и ее имя за пару дней узнали все главные деятели Велли.
  Да, когда в одной тюрьме собирается множество не самых последних в королевстве людей, на недостаток информации жаловаться не приходится!
  Пожалуй, Лин была склонна верить россказням, ходившим по городу. Будь император здоров и при власти, он ни за что не бросил бы Маргалинайю в беде, и уж точно не оставил бы дочь в тюрьме. В одной камере с ненавистным двойником, графиней и сходившей с ума без спиртного девушкой-магом!
  - Извини, ма, я тебя скоро вытащу оттуда, - скороговоркой бросил новоиспеченный король, пробегая мимо волшебницы, на руках которой ретивые служаки только что защелкнули легкие, но оттого не менее крепкие кандалы. - Расспроси Магайю о книге, хорошо? А то она совсем рехнулась... Ты слышала, что Малдрабу говорила? Кари... па, все нормально, потерпи, ладно?
  Скоро так скоро. Сначала Лин предположила, будто оно наступит к вечеру, и бросила все усилия на то, чтобы разговорить принцессу. Потом поняла: время - понятие растяжимое, если проводить его в комфорте дворца, и нет смысла надеяться на высочайшее освобождение в ближайшие дни.
  "Будь я твоей настоящей матерью, давно прокляла бы!" - подумала беззлобно, смирившись с неизбежностью заключения. И принялась налаживать камерную жизнь.
  Соседство с Клуссом не пошло Тойяне на пользу. Хотя в повседневных делах местные жители полагались преимущественно на свои силы, конструкция такого сооружения, как тюрьма, требовала участия мощи значительнее обычной стражи, натасканных собак и кованых решеток. Каменная кладка, скрепленная заклинаниями, узоры "Сети" на окнах, насыщенные магией замки и запоры - Лин казалось, одного ее прикосновения достаточно, чтобы темница развалилась на части.
  Попробовать что-либо разрушить волшебница не успела - когда светляки погасли и ночную тишину нарушали лишь мерные шаги стражи да похрапывание графини, появилась первая посетительница.
  - Уходишь или остаешься? - деловито поинтересовалась Зелина, не закрывая портал. - Учти, я не собираюсь кормить твоих зверюг, а мальчик-перевертыш отказывается сбегать без тебя.
  Лин неуверенно оглянулась на Маргалинайю, не проронившую ни слова с момента заключения и, соответственно, ничего не рассказавшую о непонятной книге. На Эльмиру, которая пыталась пояснить стражникам, какая хорошая ее новая знакомая, и тоже попала под раздачу, а теперь старательно делала вид, будто никогда в жизни не слышала об этой самой "книге"... На госпожу Кложену, прорыдавшую до темноты и лишь недавно забывшуюся тяжелым сном...
  - Снова нашла каких-то бедолаг, - легко расшифровала ее взгляд богиня. - Я поражаюсь тебе, честно. Выбираешь между мужем и ними... А ты знаешь, как в Тойяне относятся к не-людям? Им плевать на восставших мертвецов, возвращенцев, искусственных созданий, но если в руки местных спасителей человечества попадет кто-то из Леса... Мысль понятна? Не сегодня, так завтра на твоем муженьке испробуют все кустарные заклинания, которые смогут достать охранники, поэтому советую решаться быстрее. Кстати... О, рановато идут. Надеюсь, хоть один симпатичный попадется!
  В коридоре послышались возня и смешки, затем в замочную скважину кто-то начал впихивать ключ.
  - Ой, - потерянно сказала молодая магичка, прекратив безучастно созерцать стену. - Ой... Это столичные...
  Принцесса натужно рассмеялась и закашлялась.
  Дверь скрипнула и резко распахнулась, явив две темные фигуры, подсвеченные одиноким светляком.
  - Столичные - то есть из Влаи? - уточнила Зелина. - А... Я-то надеялась с местными познакомиться, они такие старомодные и милые даже в этих делах! Ну, - богиня обернулась к пришедшим, - чего надо посреди ночи?
  Фигуры неприятно рассмеялись.
  - Сейчас узнаешь, милочка, - растягивая слова, пообещала одна из них. - Так, берем рыжую и эту, в красном, ей все равно в живых не быть.
  - Дурак, то ж вернувшаяся! - одернул его "коллега". - Она тебя самого с собой заберет. Лучше императорскую подстилку! Говорят, такая искусница... а старик вряд ли оклемается. Или вон ту, молоденькую - хоть ни кожи, ни рожи, зато еще не потаскана!
  - Сам дурак! Наш император обязательно поправиться, а кто так не думает, тому я мигом в зубы... Что до магички, то делай, как знаешь, но если завтра у тебя все мхом прорастет и плесенью покроется, я удивляться не буду.
  - Так, может, и рыжей хватит?
  Зелина неторопливо подошла к разборчивым охранникам, зажгла светляк и бесцеремонно посветила каждому из них в лицо. Оторопевшие рожи вызвали у нее разве что брезгливость, и любвеобильные гости были спроважены пинками в коридор. Богиня вздохнула и предложила:
  - Ладно, всех заберу. Всех из камеры, понятно? Да не буди ты эту тетку, так перенесу. И жить они будут у тебя!
  Лин поморщилась. Маргалинайя в качестве гостьи ее совсем не прельщала, но, если подумать, и мертвая принцесса заслуживала капельку сочувствия.
  - Надеюсь, это ненадолго, - тихо произнесла волшебница, ступая в закрывавшийся портал.
  Дверь камеры слетела с петель и рухнула на пол, пылавшие праведным гневом стражники схватились за оружие. Угрожающе, как им казалось, но Лин улыбнулась и помахала в ответ. Полюбовалась на перекошенные от ужаса лица, а затем мир закружился, чтобы выбросить ее в стенах родного дома.
  ***
  - Никогда бы не подумала, что маги настолько глупы, - заметила Зелина, лениво растянувшись на диване в гостиной Лин.
  - Почему? - тихо спросила Эльмира, и лишь едва уловимая нотка в ее тоне давала понять, что девушка обижена за свою братию. - Они действуют в соответствии с рекомендациями Первого мага Радиса, и именно так в Последней войне разрушили защитный купол древнего Клусса.
  - Ты будто хочешь, чтоб их дерганья увенчались успехом, - возмутилась богиня. - Но они похожи на стадо баранов, пытающееся протаранить ограду! Сначала это выглядело забавно, а теперь как-то скучно... С другой стороны, чем дольше они стараются пробиться сквозь мою защиту, тем быстрее пустеет веллийская казна, так что маги - умницы! Кстати, отличная мысль! Пойду снова их подразню, чтоб жизнь малиной не казалась!
  Рыжая, осененная новой идеей, легко вскочила на ноги и метнулась к двери, едва не сбив входившего метаморфа.
  - Еще не нашли?
  Кари покачал головой:
  - Нет. Вообще никаких упоминаний. Правда, мы пересмотрели только веллийские летописи, до завтра надеемся разобрать гартонские, а там и до клусских очередь дойдет... Но я отчего-то уверен, что обычные хроники не помогут.
  Зелина неопределенно хмыкнула и продолжила свой путь, а метаморф направился на кухню.
  Разбор литературы длился больше недели, и все же о "живой" книге они до сих пор не имели ни малейшего представления. Маргалинайя упорно молчала, и даже богиня не смогла вытянуть из нее ни слова. Эльмира рассказывала каждый раз новую историю, заканчивая ее слезами, поэтому с недавних пор молодую магичку старались не трогать, хотя Кари был уверен: девушка вовсе не "заколдованная", как думает Лин, а лишь придумывает сказки, чтобы не говорить правду. Ну а старые манускрипты, вытащенные Зелиной из архивов империи, были более чем познавательны в историческом плане, однако нужной информации, увы, не несли.
  Слухи о внезапной болезни императора подтвердились. Арголин разрывался между Киратом и Влаей, пытаясь и сохранить тойянскую корону, и не допустить объявления регентства вчерашней фаворитки, неожиданно обретшей множество покровителей среди знатных родов.
  А местные защитники человеческого рода были решительно настроены выкурить со своей главной площади "обитель зла"... Стоит ли говорить, что эта миссия обрела немалую поддержку со стороны империи?
  Принцесса, хоть и "возвращенная", для рвавшихся к трону была как кость в горле, а танцовщица, называвшая Его Величество отцом, вообще ни в какие рамки не вписывалась. Поэтому несколько десятков умелых и не очень магов больше недели неустанно старались уничтожить защитный колпак, которым Зелина накрыла два двора. Сначала в ход шли мощнейшие заклинания, что лишь усиливали стойкость творения богини, затем - грубая физическая сила в виде подкопа, позже клусские мастера принялись пугать иллюзиями.
  Лин с мужем копались в книгах, справедливо рассудив, что здоровый император - гораздо меньшее зло, чем отсутствие правителя, да и все равно заняться больше было нечем.
  Марк предлагал убраться восвояси вместе с хозяйством, но и это не решило бы проблему: когда на уши поставлены маги, найти беглецов совсем не трудно, а какая разница, где выдерживать осаду? Поэтому бывший гвардеец взял на себя патрулирование периметра и вылавливание "кротов", с чем прекрасно справлялся.
  Графиня чередовала периоды непрестанных рыданий с периодами активного составления планов мщения "погубителям доченьки", и Лин подозревала, что в ее пузырьке с нюхательной солью находится отнюдь не просто соль.
  Эльмира втихую опустошила половину запасов ландарских вин Марка, а вторую - с его уважительного одобрения.
  Что ж до Зелины, то она развлекалась вовсю, играя в кошки-мышки с осаждавшими ее маленькую крепость магами и не задумывалась о судьбе империи, здоровье Малдраба Четвертого и тому подобной ерунде.
  - А-ах! - раздалось из гостиной. - Ах!
  Кари бросил поднос с обедом, который собирался отнести Лин, и поспешил к Эльмире.
  - Это невероятно. - Магичка с порога потянула метаморфа к окну, забыв о стеснительности. - Они додумались!
  Действа, разворачивавшегося за высокой оградой, полностью не было видно, однако в ассортименте флажков, копий и секир появилось нечто новое.
  - Кресты? - удивился Кари (жена когда-то рассказывала об их значении в ее мире, но маги обычно пользовались другими средствами).
  - Кривые кресты, - выдохнула девушка, - кривые! Это знаки некромантов... Они собираются нас изгнать! То есть не нас, а принцессу.
  - Ты уверена?
  - Я была единственной отличницей на курсе, - гордо сообщила Эльмира. - Моя стихия - знания, так что я хорошо знаю все направления магии. Это похоже на ритуал Демьена, только он давно уже не практикует... Хотя и живет именно в Кирате!
  - Некромант живет здесь? - недоверчиво переспросил метаморф. - В Тойяне? Странно. Не верится, чтобы о нем раньше никто не слышал...
  Магичка взглянула на него как на крестьянина, не знающего имени своего господина:
  - О нем известно всем! Это тот некромант, о котором говорят, будто он украл снег у Кирата! Кстати, в этом может быть доля истины - магия смерти всегда оборачивается необычными откликами в природе. Демьен очень стар, я даже слышала, будто он - близкий родственник самого Реха и чуть ли не ровесник Радиса! Когда-то ему предлагали клусский трон, но власть его никогда не интересовала. Демьен - ученый, поэтому не станет мараться участием в этом шествии.
  - Ученым тоже надо что-то есть, - резонно заметил Кари, направляясь к выходу.
  - Некромант, отказавшийся от королевства, не продастся за сребрики империи!
  - Возможно, его вдохновили золоты? - отрезал метаморф, захлопывая дверь перед носом идеалистичной девицы.
  Не то чтобы он так уж хотел доказать свою правоту, но горящие глаза Эльмиры, защищавшей какого-то некроманта лишь потому, что тот когда-то пренебрег клусским троном, Кари решительно не понравились. Слишком хорошо он знал такое слепое восхищение... И хорошо помнил, как больно сердцу, когда незыблемый авторитет вдруг оказывается отнюдь не благородным поборником справедливости. А насчет короны - на клусский трон позарится только тот, кто согласится навсегда забыть о спокойном сне, и поступок Демьена просто подтверждал его здравомыслие.
  Со двора кривые кресты были видны гораздо лучше, и их все прибавлялось. Как ни странно, большинство некромантских атрибутов высились у задней части ограды, а не возле распахнутых ворот, в которых стояла Зелина и давала язвительные характеристики каждому из магов. И многие кресты начинали светиться бледным тусклым светом...
  - Пообещай, что ответишь честно, Изначальный, - Маргалинайя, тоже наблюдавшая за улицей, заговорила впервые за все время после памятной коронации. - Или не ответишь вообще.
  Метаморф кивнул. На данный момент он не знал ничего такого, о чем не мог бы спокойно рассказать. Или умолчать.
  - Зачем вы здесь?
  Кари вздохнул. Что ж, она сама требовала правду...
  - Потому что твой сын, которого ты хотела убить, попросил нас о помощи.
  Принцесса скрипнула зубами:
  - Не убить, а спасти! Отец знал об этом... Да что тебе рассказывать, все равно не поймешь. Ты даже представить не можешь, как жить, когда на голове корона. Это... Представь укротителя в зверинце, где нет клеток! Пока у него хлыст, хищники таятся и точат зубы, а потом какая-то мелкая тварь кусает его за руку и... Я хотела, чтобы мой мальчик научился выживать! Слышишь, Изначальный? Не жить, а выживать! И у меня получилось! Да, получилось! Теперь он всегда настороже, и, надеюсь, мы встретимся нескоро... Люди так глупы! И отец... Верите всему, что видите, но забываете, что смотрите сквозь чужие истины. Сложно объяснить, правда? Ей проще. Лин... Она ведь никогда не станет частью нашего мира.
  - Почему?
  - Она чужая, разве этого недостаточно? Она все еще хочет вернуться. Не знал? Ха-ха! Не волнуйся, это невозможно! Но самое главное - когда она делает выводы, то часто забывает об особенностях этого мира. Я права? Тогда слушай дальше. На первый взгляд все просто: в стране давно назревал переворот, папа потерял большинство сторонников... Поняв, что слишком поздно менять политику, он попытался спасти хоть внука! А Фарме вовремя подсуетилась и обеспечила себе теплое местечко, я же... Я получила второй шанс в неудачное время. Рех как-то сказал, что колесо истории нельзя ни повернуть, ни остановить, но мне казалось - после мира Смерти я сама легко разгребу все дела... Ох, какие были планы! Даже вторая история с двойником в них присутствовала. Что, уже? Но...
  Кривые кресты вокруг ограды вспыхнули одновременно, залив дома призрачным белым светом. Казалось, он не просто исходил от некромантских приспособлений, а поднимался вверх, отражался от низко нависших облаков и лишь затем падал на землю. Тревожно заорал петух, его крик подхватили остальные птицы и заметались по двору. Где-то вдалеке начали ржать лошади, послышался надрывный детский плач, завыли собаки...
  "Хорошо, что Маниш сбежал еще зимой", - облегченно подумал метаморф, представляя, какую бучу учинил бы сейчас "почти прирученный" пес из Пустоши, не убеги он к стае диких сородичей. И обернулся к Маргалинайе.
  Принцессы рядом не было. В том месте, где она стояла, медленно таял плотный туман.
  - Удивлен? Богиня Жизни не способна защитить того, кто принадлежит Смерти, хоть я и надеялась до последнего. Теперь слушай внимательно, Изначальный! Фарме из рода некромантов, и ее сети разорвет только "живая" книга. Отец не болен, но он медленно теряет силы. Медленно умирает! Ты видел ключ и сможешь создать такой же, а она... твоя Лин... Она найдет нужную страницу. - Свет крестов погас, однако туман продолжал рассеиваться. - Погоди! Вон там, за крестами! Зеркальный полумесяц?.. Неужели я - фьерьи? Значит, некроманты создали путь силе, уничтожающей меня, и впереди нет ничего... Я была ширмой! Выходит, Фарме... Выходит, она тоже обречена! И отец! Нет, не отец, а... А время... его уже мало... лучше спешить... лучше... Уничтожь их, Изначальный! Уничтожь творцов фье...
  Последние слова Ее Высочества заглушили торжествующие вопли из-за ограды, неожиданно сменившиеся криками боли и страха. Стало светло, будто серые тучи внезапно разошлись, хоть на землю упало несколько капель дождя. Сверкнула молния... не в небе - у ворот. Порыв ветра принес запах горелой плоти.
  Зелина парила в воздухе. Кари никогда не видел ее такой - необычайно безмолвной и одухотворенной, спокойно взиравшей сверху вниз и без капли сомнения на лице обрывавшей нити человеческих жизней. Она словно задалась целью уничтожить всех некромантов и методично следовала плану, не замечая, что противники не пытаются ни сопротивляться, ни бежать, а лишь стоят на коленях, закрыв головы руками, и просят о пощаде. Кривые кресты лежали на мостовой вперемешку с обугленными телами тех, кто возвращал принцессу. Сколько их было? Пятнадцать или двадцать, может - больше... И с каждым мгновением число трупов увеличивалось.
  "Почему они не убегают?" - думал метаморф, осторожно приближаясь к побоищу. Обоняние пришлось "убрать" - пусть он и считал себя привычным ко всему, зрение приспосабливалось к открывшейся картине легче, чем нос.
  - Кто придет с войной в мой дом, останется навечно у его стен!
  Кари смотрел на рыжую и не верил, что это та самая женщина, рядом с которой он прожил столько лет.
  "Хоть бы Лин не высунулась из подвала..." - крик очередной жертвы, настигнутой мщением богини, прервал его мысли.
  Он должен был решиться. Вспомнить, что Изначальные были первыми творениями этого мира, прекратить бессмысленные убийства, стать на пути смерти...
  "Ну почему же вы не бежите?!" - шепотом бросил метаморф застывшей в безнадежной покорности толпе, и прыгнул.
  Казалось, время остановилось. Сверкавшие яростью зеленые глаза приближались очень медленно, но Кари знал - за его собственными движениями человеку уследить невозможно.
  "Узнает или нет?!" - рыжие волосы богини развевались по ветру, словно языки пламени, еще больше усугубляя ощущение опасности, исходившее от нее.
  Зелина не могла не понимать, что творилось вокруг, однако в том, сможет ли она покинуть обличье небожительницы и вернуться к повседневности, метаморф сомневался. Сильные чувства обычно так просто не отступают, и, быть может, позже Зелина уронит пару слезинок в память о безвременно почившем соседе... Нет уж, прослыть героически павшим он никогда не стремился!
  "Узнает - или - нет?!", - а в следующий момент руки Кари обхватили богиню, и они вместе рухнули на землю. Вернее, должны были бы рухнуть...
  Ослепительно полыхнуло, перед глазами метаморфа поплыли яркие круги.
  - Это несколько компрометирующее положение вещей, ты не находишь? - как ни в чем не бывало поинтересовалась рыжая, медленно планируя вниз и будто не замечая веса висевшего на ней мужчины. - Ого, наш мальчик покраснел! Какие страсти, подумать только... Прошу тебя, не говори, что и ты пытался меня остановить!
  Кари разжал пальцы, чувствуя себя полным идиотом. Надо же, спаситель магов, защитник некромантов... О смерти задумался!
  Земля больно ударила по пяткам, но метаморф лишь мысленно помянул Реха, понимая - в этом ярость богини точно не виновата. А ведь если б он напомнил о своем существовании на несколько мгновений раньше, пара-другая трупов трупами не стали бы.
  - "Месть, сотрясшая небеса", - задумчиво изрекла Зелина, опускаясь на скамейку. - Или лучше - "Повелительница Жизни, раздающая смерть". Да, второй вариант определенно нравится мне больше. Извини, что? Не расслышала, мысли были заняты другим. Хочу сложить балладу об этом дне, и надо придумать красивый звучный заголовок. Так что там?
  - Зел, - Кари проглотил комок в горле, - ты только что убила десятки человек. Зачем?!
  - Десятки? - Рыжая недоверчиво уставилась на собеседника, будто определяя, не смеется ли он. - Восемнадцать каких-то некромантов ты называешь людьми? Ладно-ладно, не заводись, я признаю, что немного погорячилась, дюжины было бы вполне достаточно... Да, это шутка, метаморфский мальчик, и да, мне ничуть не совестно. Еще что-то? Только учти: без нотаций.
  - Зачем, Зел?
  Лин стояла на крыльце и смотрела вдаль, словно боясь встретиться с кем-либо взглядом. В ее тоне не чувствовалось осуждения, но богиня вздрогнула:
  - Что-то узнала о книге? Нет? Тогда катись обратно! - зло выпалила она, безуспешно скрывая смущение - как бы пренебрежительно ни относилась Зелина к морали, мнение волшебницы для нее было важно.
  - Просто интересно, что могло заставить тебя потерять голову, - тихо проговорила Лин, преодолевая ступеньки. - Маги осаждают нас уже давно, а с нервами у тебя порядок... Кстати, где принцесса?
  - Оглянись, подруга! Нет принцессы! Нету! Вернули ее на тот свет!
  - Обойдя твою защиту? Это же невозможно! Я читала - людям не по силам справиться с магией богов! А откуда не-люди в Кирате? Ну, кроме нас? Разве что Лан прибыл к Арголину... Как правитель к правителю, или что-то в этом духе. Алана Дилейна наверняка заинтересовала творящаяся в Кирате реховщина.
  Рыжая презрительно отмахнулась:
  - При чем тут Лан? Он почти как ты: разрушает, хоть и может немного колдовать. Берите выше: здесь работал бог!
  - И ты испугалась, - с пониманием произнесла Лин.
  - Рех... - тихо прошелестело от входной двери. - Боги вправе забирать принадлежащее им... А кому принадлежу я, никто не знает...
  - Ты живая, значит, мне, - недовольно бросила богиня, которую послушная и незаметная магичка страшно раздражала.
  - Я живая, да, - без выражения проговорила Эльмира. - Но я - книга... Так что у меня нет бога...
  
  ГЛАВА 7. Первый вопрос
  
  Наставник учил меня: искусство дипломатии заключается в том, чтобы отвечать на простые вопросы, не порождая сложных.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Это не лезет ни в какие ворота! - бушевал Марк, истаптывая роскошный ковер в собственной гостиной. - Мир давно свихнулся, и я сойду с ума вместе с ним! Нет, подумать только, как такое вообще возможно?! Твою ж!.. А я считал, будто лишь в казармах гвардейцев порядки как в оркских племенах! Благородные и утонченные, чтоб вас! Цвет империи, будущее человечества... Малолетние полудурки!
  Лин и Кари согласно кивали, полностью поддерживая хоть и немного матерную, зато точно выражавшую их собственные мысли позицию друга. И недавнее противостояние богов, окончившееся смертельным исходом для людей, здесь было ни при чем.
  Как сказал сосед, Маргалинайю вернули, значит, так и надо. Стоит помянуть ее по возможности приличными словами, посетовать на случайности, которые редко случайны, и заняться делами насущными, не забывая - до недавних пор возвращение мертвой принцессы в ее мир считалось заданием присутствующих.
  Правда, в последнее время Маргалинайя вела себя на удивление молчаливо и неопасно, однако, как уверял Марк, долго так продолжаться не могло. Есть личности, которых не то что время - тот свет не исправит, и Ее Высочество относилась именно к таким людям. Недаром же когда-то, еще при ее жизни, пятый корпус гвардейцев императора вскладчину несколько лет подряд приносил Реху довольно приличные жертвы, умоляя его избавить мир от капризной, никогда и ни в чем не знавшей отказа императорской дочурки.
  Справедливости ради следовало заметить, что в то время в арсенале принцессы значились не яды, а приворотные зелья - по большей части недавно изобретенные, не имевшие одобрения комиссии магов и обладавшие невероятным количеством побочных эффектов. Впрочем, Маргалинайю последствия редко заботили.
  Что ж до Его Величества, то Марку было глубоко плевать и на болезнь правителя, которая "не болезнь", и на смещение династии Виллаев, и на то, кто займет трон во влайском дворце. Хоть у Фарме имелись неплохие шансы стать регентом, настоящей власти ей никогда не видать. Для знати фаворитка - как ширма, которую можно украсить драгоценностями, повесить на видное место и двигать по своему усмотрению, прикрывая собственные дела.
  Ну а неожиданная смерть каких-то там некромантов бывшего гвардейца лишь обрадовала - он терпеть не мог тех, для кого трупы являлись расходным материалом. Тем более, главную площадь уже убрали, и только небольшие темные пятна напоминали о недавней ярости богини.
  Нет, Марка возмутило нечто, на первый взгляд совершенно безобидное.
  - Да на ее фоне Зел выглядит образцом порядочности, - заключил он, переводя дыхание.
  Богиня расплылась в довольной улыбке, Эльмира понурила голову.
  Молодая магичка рассказала совсем немного. Вернее, она рассказала то, о чем могла знать девушка, проведшая в клусском пансионе последний год вместе с Ильменой, но не смогла сказать ни слова информации, доступной "книге".
  Все просто - приоритеты магов и людей без дара разительно отличались, и соперничество, к примеру, в любви - ничто по сравнению с борьбой за преобладание над "коллегой". Одиночке трудно противостоять одновременно всем, поэтому двоюродные сестры объединились в команду - так делали многие, и администрацией это не запрещалось, более того - подобные отношения поощрялись. Единственная проблема - Эльмира знала об особенностях таких специфических братств преимущественно со слов подруги, практически выросшей в Клуссе.
  Ильмена целилась высоко, полностью отдавая себя магии. Единственное, что ей немного мешало, - несовершенство человеческой памяти, не способной удержать больше пары тысяч заклинаний. Но и эта проблема имела решение.
  Эльмира, тосковавшая по семье и цеплявшаяся за сестру как за единственное знакомое лицо среди завистливых и подозрительных сокурсниц, с первого дня знакомства начавших оттачивать мастерство на "безответной деревенщине", с радостью согласилась помочь. Поначалу от нее ничего особенного не требовалось - Ильмена лишь хотела, чтобы кузина, имевшая превосходную память, запоминала новые заклинания и позволяла ими пользоваться, благо копаться в чужих головах амбициозная девушка научилась давно. Правда, для этого требовалось получить согласие "помощников", но внешностью судьба ее не обидела и жертвы обычно оставались не в претензии.
  А затем графскую дочку вместе с несколькими другими пансионерками пригласили в мастерскую Первого мага Радиса - в рамках какой-то образовательной программы. Ильмена вернулась с "сувениром", который до сих пор ищут лучшие клусские агенты. Книга, созданная величайшим из магов, вместилище знаний обо всем на свете - о таком подсобном материале она и не мечтала! Но где бы спрятать добычу? Каждый из магов способен найти свою вещь, как бы хорошо ее ни замаскировали.
  Наверно, не предложи Эльмира помощь, когда кузина была на взводе, все понемногу вернулось бы на круги своя, но...
  Ильмене пришла в голову отличная идея заставить раскошелиться двух гномов одновременно. Скрыть книгу и держать ее под рукой, а сестра... Сестра часто повторяла, что ради родни готова на что угодно.
  Оказалось, это совсем не сложно - совместить человека и предмет. Особенно когда предмет помогает советами, а человек не сопротивляется. И когда предмет сам жаждет стать частью человека!
  Ильмена была талантлива, умела, находчива и возвращаться в Тойяну не собиралась. Что интересного могла предложить провинция молодой привлекательной магичке, которой даже заклинания Первых давались легко? А Клусс - это же изобилие возможностей!
  Как-то графская дочка разоткровенничалась с кузиной и открыла часть своих планов на будущее: поступить в Университет Радиса , в простонародье именуемый УРом, стать лучшей не только на курсе, но и... В общем, Ильмена считала, что через десяток лет ее заметят, через два десятка - оценят, а там и о нынешнем троне Хреедина пойдет речь. Имея под рукой "живую" книгу, глупо волноваться из-за конкурентов!
  Поэтому, услышав от родителей о предстоящем бракосочетании, магичка запаниковала. Какой принц, какая Тойяна, когда впереди маячит цель аппетитнее?! Правда, отец бы этого не понял, да и отказывать сыну императора недопустимо для карьерного роста...
  Ильмена долго размышляла над проблемой, просчитывая все "за" и "против". Даже раздумывала, не стать ли тойянской королевой по-настоящему... Но пошли слухи о том, что Арголин впал в немилость и его крошечное королевство - всего лишь вид ссылки, поэтому магичка определилась с целью и средствами. Как ни прискорбно, одним из средств послужила ее собственная двоюродная сестра.
  - Ты ведь могла отказаться, - недоуменно заметила Лин, про себя поражаясь терпеливости гостьи. - А если б она настаивала, то пригрозила бы рассказать все учителям или как там у вас они зовутся. Родителям, в конце концов!
  - Я и рассказала маме... А мама - папе... Я теперь - вещь, принадлежащая Ильмене. Но когда у меня голова мутится от спиртного, кузина не может мной пользоваться, поэтому мне нужно всегда... ну, это... пить...
  Голос магички дрожал, как будто она с трудом сдерживала слезы. Впрочем, держалась она отменно, хоть и очень несмело.
  - Так пускай бы пользовалась книгой, - зло брякнул Марк, - даже если она в твоей голове. Вы же умеете как-то общаться на расстоянии. А ты занималась бы своими делами.
  Эльмира подняла на него усталые, немного покрасневшие глаза:
  - Я и книга - одно целое! Я - это книга, а книга - это я. Нельзя использовать только часть меня. То есть вначале именно так я и думала, но потом оказалось, Ильмена кое-что недоговорила... кое-что важное... Она начала меня контролировать после того, как я впервые напилась и во всем призналась родителям, и теперь мне нельзя говорить ни слова о наших отношениях... о времени после запрета.
  - Пусть наша разрушительница злых чар разрушит и твои! - предложила Зелина.
  Лин с готовностью шагнула вперед, но остановилась.
  - Зел, ты же слышала - они с книгой едины. Никто не знает, что случится, если разорвется эта связь. Надо бы разузнать о проблеме, прежде чем начинать что-либо предпринимать.
  - Ага. И, быть может, она сама скопытится вместе с проблемой, - осклабилась богиня.
  - Зел! - одернул рыжую Марк. - Прекрати! Эльмира, ты не можешь говорить об Ильмене даже после того, как она отправилась магичить к праотцам?
  - Точно! - подхватила Лин. - Королева-то умерла! Она больше не способна тобой управлять! И защита Зелины ей этого не позволила бы. Почему ты продолжаешь пить? Привычка?
  Грустный взгляд из-под полуопущенных век и тяжелый вздох стали ответом.
  - Выходит, не все так просто, - заключила волшебница. - А как насчет ключа? Зачем он?
  Эльмира вновь вздохнула, затем изобразила маленькую пантомиму: сделала лицо более грустным, добавила отвращения и страха, а в завершение сверкнула улыбкой.
  - Я не могу рассказать словами, - в отчаянии всплеснула руками, поняв, что ее представление осталось нерасшифрованным. - Не могу говорить об этом ни в стихах, ни в прозе, ни с помощью аллегорий, ни рисуя картинки, ни в песне, ни... никак!
  - Да, загадка нехилая. Пойду за новой литературкой! К Радису! А что, теперь уже конституция... компенсация... о, конспирация! Конспирация не нужна. Нравятся мне эти твои словечки, Лин, с ними я чувствую себя такой образованной, - богиня хихикнула и исчезла в портале.
  - Ильмена не могла предусмотреть все, - задумчиво проговорила Лин. - Не переживай, Эльмира, мы найдем исключение.
  - Загадки... Слушай, а если составить ребус или что-то такое? Вроде как зашифрованное послание? - спросил Марк.
  Магичка неуверенно взялась за утыканную бриллиантами клусскую самописку, которая служила украшением туалетного столика Зелины, и огляделась в поисках бумаги. Увы, такого добра в этом доме не водилось. Вздохнув, девушка вытащила из красиво уложенной стопки салфетку, нахмурила лоб и принялась писать. Спустя некоторое время Эльмира признала:
  - Не могу... Не могу рисовать! Цветочки получаются, а другое...
  - Значит, ни рассказывать, ни описывать, ни рисовать... и ни в каких видах, - негромко произнес метаморф, пытаясь усмотреть в творении магички хоть намек на что-то, но в путанице линий и петель смысл уловить было невозможно. - А задавать вопросы?
  - Не больше одного в сутки. На любую тему... Понимаете, я очень любознательна, поэтому Ильмена... Дрянь Ильмена, вот кто она! Как будто я много спрашивала!
  - Ясно, почему ты ничем не интересовалась, - сообразил Марк. - Трудно это, наверное?
  - Я привыкла, - потупилась Эльмира. - Оказалось, это не так уж и сложно...
  - Это отлично!
  Девушка так взглянула на Лин, словно та превратилась в дракона.
  - В смысле, придумывай вопрос, - исправилась волшебница.
  - Сегодня я спрашивала, - вновь отчего-то смутилась магичка. - Теперь надо ждать полуночи... Но я придумаю! Такой вопрос, который все прояснит! Честно.
  ***
  На небе только начали подниматься луны, а Кират уже затих. Нет, никакого траура по погибшим король не объявлял, более того, происшествие поспешили замять, и теперь будто вообще ничего не напоминало о трагедии. Лин надеялась, это не затишье перед бурей... Дома на главной площади попросту игнорировали, и даже господин Джеринер не заглядывал справиться об "огневолосой богине".
  - В городе нас не любят, - как-то сообщил Марк то, о чем все давно знали. - Представьте себе, сообщество наших противников образовалось! Пытаются вынудить короля что-нибудь предпринять, а то, видите ли, мы им глаза мозолим.
  - Но ты снова уходишь на ночь глядя, - резонно заметил тогда метаморф. - Или на тебя нелюбовь не распространяется?
  Сосед лишь прищурился и подмигнул, захлопывая за собой дверь. В определенных кругах необычность не считалась пороком, а он умел безошибочно определять, куда отправиться, чтобы оказаться в центре внимания дам.
  Город засыпал рано. Возможно, с появлением нового правителя все когда-нибудь изменится, но пока в ночное время улицы освещались разве что карманными светляками редких прохожих, поэтому с заходом солнца жизнь словно замирала. Зимой это ощущалось особенно сильно, однако нынешним летом последние дни красника выдались на удивление дождливыми и Кират быстро погружался во тьму, будто пытаясь отоспаться в преддверии хорошей погоды.
  Лин любила наблюдать, как постепенно гаснут окна в двух- и трехэтажных особняках центра города. Обычно сначала светляки приглушались, и за плотными шторами свет близлежащих домов казался далеким и призрачным. Потом ставни окон захлопывались, на мгновение вспыхивали включенные охранные заклинания, и лишь изредка где-нибудь блестел слабый лучик до полуночи, а то и до самого утра.
  Королевский дворец не гас никогда.
  Посреди темного города он выглядел как огромная новогодняя елка (ох, позабавило бы Зелину такое сравнение!) в древнем лесу. Порой волшебнице казалось, что даже стражники, стоявшие у его широких ворот, благоговейно задирали головы вверх, любуясь подсвеченными голубыми стенами и яркими цветами освещенных витражей.
  - Если я скажу, что дворец похож на оазис света в пустыне тьмы, ты решишь, что я перечитала слишком много баллад?
  Лин не услышала шагов, но ощутила присутствие мужа за спиной. Он обнял ее за плечи, мягко притянул к себе.
  - Ты замерзла... руки как ледышки. Это же не Ежики и даже не Влая!
  - Не уходи от вопроса.
  - Я скажу, что хватит слушать графиню. Она хорошая женщина, но, мне кажется, уже и сама не понимает, о чем горюет. И ее метафоры слегка... как бы сказать...
  - Излишне образны? - попробовала дополнить волшебница, из головы которой все еще не выходили выражения госпожи Кложены, наконец-то вырвавшейся из объятий сна и клусских успокаивающих порошков. - С такой дочуркой я сама стихами заговорила бы.
  Объятья Кари стали крепче, он шумно вздохнул и едва слышно прошептал:
  - У нас тоже будет ребенок. Верь мне!
  Лин извернулась и посмотрела ему в глаза:
  - Я знаю, тигренок. Осталось подождать пятьдесят пять лет, и в нашем случае это совсем недолго! Хватит переживать из-за своей магии. Помнишь, когда-то мы были уверены, что никогда не сможем завести малыша? Нашего малыша, моего и твоего... А потом вдруг выяснилось, что дело в вашей дурацкой древней магии, запрещающей метаморфам иметь потомство с другими расами и засорять мир полукровками до столетнего возраста, пока ума не прибавится... Кари! Извини... Честно, я никуда не тороплюсь, у меня вообще пока не развился материнский инстинкт!
  - Но Арголина ты мгновенно признала сыном.
  - Шутишь?! - возмутилась волшебница. - Только этого не хватало! Серьезно, ты ведь так не думаешь? Или думаешь?.. Нет, ты ж чувствуешь отношение...
  Метаморф тихо засмеялся:
  - И провел рядом с тобой столько лет...
  Его губы оказались совсем близко и Лин не удержалась от короткого поцелуя, неожиданно превратившегося в долгий...
  Рун и Рунна медленно поднимались по небосводу, готовясь на мгновение оказаться рядом и вновь разойтись до следующей ночи. "Расставание - ничто по сравнению с радостью от новой встречи", - когда-то сказал Кари, видя, как угнетающе действуют на волшебницу луны, настоящая красота которых видна лишь когда они рядом друг с другом.
  - Любимая и несравненная... необычная... невероятная...
  - Хм, а я обычно не так целуюсь. Хотя... иногда и так... и не так...
  Голос Арголина подействовал на "преступников" как ушат холодной воды.
  - Черт! - не сдержалась Лин. - Черт! Кари, ты его не слышал?!
  - Извини, отвлекся, - нахмурился метаморф. - Как ты вошел в наш дом? - напустился на Его Величество.
  - Между прочим, в дом я не вошел, - с легкой обидой произнес новоявленный король. - Если вы не заметили, то здесь - крыльцо!
  - Чего надо? - волшебница все еще была расстроена.
  Не то чтобы ее смутило неожиданное появление "сына" в более чем неподходящий момент, но Маргалинайя оказалась не такой уж и плохой, поэтому следовало избавиться от никому теперь не нужной утешительной лжи. Лин предпочла бы, чтобы во время объяснений Зелина присутствовала рядом.
  Пока Арголин собирался с мыслями, то ли придумывая колкий ответ, то ли формулируя в уме причину своего появления, она решительно выпалила:
  - Пришло время кое о чем поговорить!
  - Только не это, - скривился парень. - Серьезно, сейчас не самый подходящий момент для воспитательных бесед.
  - А... что? - ошарашено переспросил метаморф.
  Король удрученно потупился:
  - Да, я веду себя по-детски, не уважаю право других на личную беседу, нарушаю пункты с третьего по двадцать седьмой Закона о частной собственности, грублю, использую магию как игрушку, не помню правила этикета, появляюсь слишком неожиданно, забываю о собственном достоинстве, величии, значимости для страны... Все это мне дед на пергаменте написал, еще и печатью скрепил. Прошу вас, не надо поучений! Я уже все осознал, проанализировал, принял к сведению и невероятно сильно раскаиваюсь. Правда, раскаиваюсь! Немного... Но сейчас не до моего поведения! Магайя вернулась сегодня после обеда! Появилась из портала прямо у кровати деда, у Дисона глаза чуть на лоб не повылазили. Не знаю, как она его вновь окрутила, однако сидят теперь они как два голубка, над императором воркуют. А Крезин - идиот! Он что-то себе надумал, покинул Влаю, вытащил из берлоги старого Демьена... это некромант...
  - Мы знаем, - кивнул Кари.
  - Ага, вытащил старика и заставил провести то изгнание. Кстати, отличный прыжок. - Его Величество хлопнул метаморфа по плечу и украдкой потер забитую ладонь.
  - Ты видел? - ужаснулась волшебница, разрываясь между "А почему не помог людям?!" и "Хорошо, что не попал Зелине под горячую руку".
  - Нет, - с сожалением произнес Арголин, - мне Крезин рассказывал. Если верить советнику, рыжая смерть шла к нему, но... не дошла. Он отделался парой переломов - толпа в панике не смотрела, кто начальник и кто платит. Теперь отлеживается здесь, киратский маг не уверен, что сможет отправить его обратно со сломанными костями... да он вообще почти ничего не умеет. А я не собираюсь работать собственным придворным магом! Уволить бы, но желающих его заменить нет. Крезин по дворцу на леви-ковре летает, прислугу пугает... Ой, снова не о том говорю! Видите самое крайнее слева окно? На верхнем этаже? Без занавесок? Тот женский силуэт с большими... э-э-э... женский силуэт, повернутый в профиль, - Магайя!
  Лин прищурилась. Эта привычка осталась с тех пор, когда она только появилась в Главном мире и осознала: магия не забыла переместить вместе с ней и ее близорукость. Потом целебные владения богини Жизни избавили волшебницу (о, как она бесилась, слыша намеки на свою нечеловеческую сущность даже в этом определении!) от проблем со зрением, но привычка никуда не делась.
  Там, вдалеке, на фоне ярко освещенного небольшого (по сравнению со столичным дворцом) окна отчетливо вырисовывалась фигура неподвижно застывшей женщины. Была ли это принцесса?
  - Далеко, - с сожалением проговорила Лин.
  - Это она, - уверенно сказал Кари. - Проклятье, это точно она!
  Сомневаться в его словах не приходилось - среди не-людей метаморфы слыли самой зоркой расой.
  - Да о чем же я, по-вашему, говорю? - начал злиться Его Величество. - Могу немного приблизить картинку... изнутри показать не выйдет, там сидит этот горе-маг, а мне не хочется, чтоб она узнала о наблюдении. И со звуком пока у меня проблемы.
  В воздухе повис овальный блестящий круг, в котором проступили очертания куска дворцовой стены и окна в его центре.
  - Мне казалось, это заклинание доступно лишь магам, окончившим Университет Радиса, - поразилась волшебница. - Тойяне повезло!
  Арголин что-то буркнул, не зная, чувствовать себя обиженным или польщенным, а изображение обрело четкость и яркость.
  "Хм, он действительно сильный маг!" - подумала Лин, вспомнив, что аналогичные "экраны", установленные клуссцами в день коронации для простого народа, показывали намного хуже, ужасно рябили, колебались и иногда передавали совершенно нереальные цвета.
  При ближайшем рассмотрении силуэт обрел индивидуальные черты, и уже нельзя было не узнать лицо Маргалинайи, слабо подсвеченное отражавшимся от стен голубоватым светом. Она стояла вполоборота, словно одновременно и смотрела куда-то вдаль, и разговаривала с кем-то в комнате.
  Входная дверь хлопнула.
  - Наконец-то полночь! Я знаю первый вопрос о книге! - радостно крикнула Эльмира, но в следующее мгновение заметила гостя и смущенно присела в некоем подобии реверанса. - Ваше Величество...
  Арголин благосклонно кивнул в ответ, окидывая девушку заинтересованным взглядом. То факт, что она была выше почти на голову, новоиспеченного короля, похоже, не тревожил.
  - Какой вопрос? - мемаморф, заметив неловкость молодой магички, попытался вернуться к сути дела.
  - Я... э-э... вопрос, значит. - Оказавшись под перекрестными взорами двух мужчин, Эльмира покраснела еще больше. - Как создать фьерьи? - выпалила она и убежала в дом.
  - Блажная какая-то, - пожал плечами Арголин. - И вопросы у нее странные... Никогда не слышал ни о каких фьерьи... Что это?
  
  ГЛАВА 8. Это просто война
  
  "Я отвоевал вам мир, так цените его! И помните, что Радис наверняка говорит людям то же самое!" - считается, это была первая фраза Алана Дилейна после его восхождения на трон Ландара под именем Лана.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Стопки книг, возвышавшиеся по всему дому, уже превратились в привычную деталь интерьера, и Лин почти научилась передвигаться между ними, не обрушивая то и дело очередную пирамиду. Что же касалось метаморфа, то он каким-то особым чутьем умудрялся чувствовать близость неустойчивых предметов и обходил их стороной, сам того не замечая. Разумеется, только когда пребывал в нормальном облике. А поскольку в последнее время попыток самостоятельно изучить магию Изначальных Кари не предпринимал, грохот падающих книг у входа в спальню заставил волшебницу поднять уставшие глаза от очередного толстенного фолианта - необычайно интересного и содержавшего массу полезной, но, увы, совершенно не относившейся к делу информации.
  На миг показалось - среди бумаги и пергамента вспыхнул огонь. А мгновение спустя он принялся негромко ругаться, сидя на коленях и вытаскивая длинные пряди рыжих волос из-под обрушившихся манускриптов.
  Лин сморгнула, окончательно возвращаясь к действительности, и захлопнула книгу об участии немногочисленного народа саламандр в Последней войне.
  - Зел, тебе помочь?
  - Чтоб ты провалилась к Реху вместе со своими древностями!
  - Которые, кстати, ты сама мне притащила. - Волшебница ловко помогла пленнице знаний освободиться. - Хочешь, научу плести косу?
  Богиня сердито засопела, но развивать тему красиво струящихся по плечам и ужасно неудобных в быту волос не стала.
  - Послушай... - казалось, она еще не решила, о чем заговорить. - Знаешь... В общем, у нас появилась проблема. Как думаешь, фьерьи могут подождать?
  Лин улыбнулась:
  - О том, что Маргалинайя снова возвратилась, я уже знаю. Ночью Арголин заходил, рассказал... И показал. Считаешь, она что-то планирует? Меня вот больше беспокоит, почему Рех позволил ей вернуться в наш мир почти сразу после изгнания...
  - А мне не нравится, что эта лживая неблагодарная тварь заинтересовалась Марком, - на одном дыхании выпалила Зелина. - И теперь он пропал!
  - Как?!
  - Ты только не подумай, будто я волнуюсь, - поспешила заверить богиня, усаживаясь в единственное свободное от книг кресло. - Ничего подобного! Просто я вчера вечером ужинала с тем забавным воякой Джеринером, но из-за твоих библиотек от десерта на его территории пришлось отказаться. Поэтому он обиделся и доложил, что мой муженек обнимается с вечной принцессой на каждом углу дворца! Быстро же она из государственной преступницы стала королевской тетей! Ты не знала? Арголин не сказал, что объявил Маргалинайю своей троюродной тетушкой Магайей из какого-то захолустья и даже приказал величать ее Высочеством? А изгнанную теперь велено считать самозванкой!
  - И словом не обмолвился.
  - Решил использовать нас втемную? Ну-ну, посмотрим. Так, а насчет Марка... Знаешь, я тут подумала... Да, Лин, я взяла на себя труд задуматься над этим! Суди сама - пока принцесса жила у нас, то полностью игнорировала его, а он, по-моему, даже избегал ее. Теперь же у голубков-консерват... респират... о, конспираторов! все прекрасно. Это странно, разве нет? И не говори, что я ревную!
  Лин смотрела на подругу и не видела ее. Перед глазами волшебницы мелькали давно минувшие события, она слышала слова, произнесенные много лет назад, в памяти всплывали обрывки каких-то разговоров... Она никогда не старалась залезть в душу Марка, но могла с уверенностью сказать: друг ни за что не свяжется с Маргалинайей!
  Пускай в прошлом он был одним из ее многочисленных любовников-игрушек и даже недолгое время думал, что Арголин - его сын, добровольно на те же грабли Марк не наступит, даже если принцесса захочет вернуть былое. Добровольно... Проклятье, Маргалинайя ведь пичкала свое окружение приворотными зельями, и он тоже попал под раздачу!
  Значит, несмотря на прошедшие годы, у Ее Высочества есть над Марком особая власть... Но почему за минувшую неделю принцесса ни разу не попыталась этим воспользоваться?! Чем "вчера" отличалось от "сегодня"?
  - Идем. - Лин решительно прогнала так и не прояснившуюся мысль. - Не ревнуй и дальше, а беспокоится надо. Он не соглашался, Зел!
  - А? - недоверчиво спросила рыжая, подозрительно косясь на соседку.
  - Извини, эта тайна не моя.
  - Да я с места не сдвинусь, пока ты не скажешь, что, провались вы все гномам в топку, происходит!
  Волшебница поморщилась. С одной стороны, никто не просил ее хранить секрет, о котором она узнала случайно, с другой... Но время поджимало.
  - Если бы я могла точно сформулировать причину, я бы это сделала. Клянусь! Идем, подруга, или у Марка не будет шанса все рассказать!
  ***
  "Кажется, нам здесь не рады. Даже рыжей!" - подумала Лин, наблюдая, как богиня пытается уговорить флегматично посматривавшего по сторонам стражника пропустить во дворец двух посетительниц.
  По всему выходило, что коренастому усачу глубоко начхать на прелести Зелины, да и ее воркующий голос не производил никакого эффекта. Страж словно вообще не замечал ни волшебницу, скромно стоявшую в сторонке, ни ее подругу, испытывавшую на нем же свои чары.
  - Какой-то он не такой, - пробормотала рыжая, прекратив вздыхать и кривляться. - Ладно, сам не захотел по-хорошему!
  Она пристально взглянула охраннику в глаза и тот послушно отступил, не забыв распахнуть дверь.
  - Спасибо, милый, - насмешливо проговорила богиня, потрепав его за ус. - И извини. Был бы ты, как привратник, нормальным мужиком, мне бы не пришлось лезть в твою голову. Меняй ориентацию, дуралей, и забудь, что нас видел! Осторожно! - Последнее относилось к волшебнице, споткнувшейся о порог. - Ослепла? - Зелина с силой потянула на себя массивную створку и дверь неожиданно легко захлопнулась, больно ударив ее по пальцам. - Ай-яй-яй...
  Лин сделала шаг вперед, напоминая себе, что сейчас она - милое золотоволосое создание в пышном бледно-розовом платье, подол которого так и норовит попасть под острый носок изящной туфельки и оторваться к Реху! Глубокий вдох, мысленное повторение основных идей наспех придуманной легенды, выдох...
  - Вот это да! - нарушил ее сосредоточение возглас рыжей. - Прямо эротика!
  - Готика, - машинально поправила волшебница, - этот мрачный кошмар называют готикой, хотя настоящий готический стиль...
  - Не занудствуй! - перебила богиня. - Мне это, знаешь ли, и не нужно, и не интересно. Просто согласись, что вкус у здешних обитателей немного того... извращенный.
  Роскошь, поражавшая в день коронации, куда-то исчезла, но первоначальный вид дворцу так и не вернули. Графиня рассказывала, раньше здесь все стены были выбелены, как в крестьянских избах, поэтому даже небольших окон хватало, чтобы освещать комнаты днем, и пара светляков прекрасно справлялась со своей задачей вечером. Теперь же в каждом углу просторного вестибюля прятались тени.
  Темно-зеленая гномья краска держалась отлично, тонкие золотистые полоски вдоль стен мягко сверкали, но кое-что решительно портило картину. Плотные зеленоватые абажуры небольших светильников плохо разгоняли мрак, отчего комната казалась меньше, а светлые лица на выцветших портретах скалились бледными черепами.
  - Что вам угодно, госпожа?
  Лин вздрогнула. Старый дворецкий появился словно из ниоткуда и выжидающе смотрел на нее.
  - Э-э-э... извините! Я вас не заметила, - из головы волшебницы напрочь вылетели заготовленные фразы о чести семьи и аудиенции у короля.
  - Все в порядке, Ваша Светлость, в последнее время меня часто не замечают, - философски ответил старик, выходя из тени. - С тех пор, как я умер, только с молодым королем и удалось парой слов перекинуться. Но во всем есть положительные стороны, - поспешил добавить он. - Например, не нужно одевать эту ужасную ливрею нового фасона, и с казначеем спорить не надо. Да, с женщинами больше проблем нет... К чему мне теперь женщины? Одно огорчает: тот набитый индюк, которого назначили моим преемником, ничего не понимает в нашем деле. Смотрите, госпожа, ваша подруга его в два счета окрутила, а ведь сама принцесса приказала никого не пускать после захода солнца!
  - Принцесса? - переспросила Лин, уже понимая, о ком идет речь.
  - Троюродная тетя Его Величества по материнской линии, - заученно отчеканил призрак. - Очень серьезная госпожа! Она как узнала, что тут самозванка заправляет, сразу бросила все дела и примчалась в Кират. Я вам еще не надоел? - неожиданно поинтересовался дворецкий. - А то ваша подруга ушла...
  Лин на мгновение обернулась, чтобы убедиться - Зелина действительно исчезла.
  - Нет-нет, что вы! А как зовут принцессу? Я бывала во Влае, может, мы даже встречались, но у Его Величества столько родственников, всех разве упомнишь?
  Старик не заметил фальши в словах волшебницы, да и откуда ему было знать, что Малдраб Четвертый родных племянников ни в грош не ставил, а уж о троюродных наверняка не слышал...
  - Ее имя - Магайя, светлая принцесса Магайя. Говорят, будто самозванка приходила с того света, - продолжал разглагольствовать старик, - а наша госпожа смогла ее отправить обратно. Знаете?
  Волшебница отрицательно покачала головой, переваривая услышанное. Выходит, под самозванкой подразумевали не ее саму.
  - А еще я краем уха слышал, что принцесса Маргалинайя вернулась из Мира Тварей! Эх, как некстати заболел император...
  Из мира Тварей! У Лин закружилась голова. Объявляя себя принцессой, она лишь хотела спутать карты настоящей Маргалинайе, внести, что называется, замешательство в стан врага, а как все обернулось? Правда ведь известна только Малдрабу и его приближенным, Арголин знает красивую историю-вымысел, народ же помнит официальную версию событий.
  "Государственный преступник, приговоренный к вечной ссылке, силой утащил светлую принцессу в Закрытый мир" - именно так сообщали глашатаи. Последующая смерть принцессы подразумевалась как естественное продолжение событий и в Велли год не снимали траур.
  Проще выбраться из царства Реха, чем преодолеть барьер, отделявший континент тварей от остального мира. Но людям нравится верить в несбыточное! Дочь императора, совершившая невозможное, - чем не героиня для новой легенды? Тем более Маргалинайя никогда не заявляла о своих правах, даже имя слегка изменила, а теперь вообще называла себя "предыдущую" самозванкой! Или?.. Или что?! Принцесса заинтересовалась Марком... заинтересовалась...
  - А вы зачем пришли, госпожа? - У старика внезапно проснулась подозрительность. - Солнце уже зашло, никаких посетителей!
  - Понимаете, я... я ясновидящая. - Лин отмахнулась от первоначального плана и принялась импровизировать на ходу. - И когда мне сообщили о болезни Его Величества, я тут же собралась в путь, чтобы помочь ему с помощью моего дара.
  - Это как? - недоверчиво прищурился призрак. - Впервые слышу, чтобы ясновиденьем лечили от хворей.
  - Не лечить. - Волшебница пристально посмотрела в глаза собеседнику. - Помочь. Понимаете, о чем я говорю?
  Дворецкий выдержал ее взгляд и неторопливо кивнул:
  - Понимаю... Все знают, тут дело нечисто! Однако мне нужны доказательства.
  - Извините, вот так, с порога... - начала было Лин, но старик прервал ее:
  - Доказательства вашего дара!
  "А он не прост!" - подумала волшебница, перебирая в памяти сведения о Тойяне, короле, Маргалинайе. На ум не приходило ничего стоящего.
  - Ну? - поторопил призрак.
  - Пришел, как гость, а стал узником, - наугад бросила она, подразумевая день коронации и участь неудачников, попавших под горячую руку стражи.
  Старик настороженно повел головой по сторонам и уточнил:
  - Вы смогли это здесь почувствовать?
  Здесь? Нет, тот инцидент произошел в парадном зале! А здесь...
  - Серые глаза и волосы как пепел, - тихо продолжила Лин, страстно желая, чтобы ее обвинили во лжи. - Он смотрел только на нее... Так смотрят на богиню! Но в нем жил страх. - По мере того, как вытягивалось лицо дворецкого, волшебница понимала, что попала в цель. - Смех! Да, она смеялась! А он дрожал... Нет, я ошиблась! - Старик вздрогнул. - Не страх, а ненависть... Он ее ненавидел, но обожал! Потом она... Не вижу! Не могу почувствовать! Она играла. Издевалась. И...
  - И приказала открыть пыточную, - тихо закончил дворецкий. - В подвале. Я видел...
  Но Лин уже не слушала.
  Она чувствовала, как внутри просыпается ярость - чистая, незамутненная сомнениями или сочувствием, поистине нечеловеческая ярость... Наверное, Зелина ощутила нечто подобное, когда не смогла защитить свою гостью. Волшебница не знала наверняка. Она лишь понимала, что без зазрений совести свернула бы Маргалинайе шею, появись сейчас принцесса в поле зрения.
  "Вот я и переступила грань, которой так боялась!" - мелькнула последняя человеческая мысль, и Лин рассмеялась, осознавая: теперь не-людской у нее не только облик.
  Никаких раздумий и сожалений, ведь они - удел слабых духом. Нет "за" и "против" - есть цель, и ее достижение оправдывает любые действия! "Должна?!" - нет! Значение имеют лишь собственные желания, в частности, одно из них - спасти друга.
  Волшебница чувствовала силу второго облика и впервые в жизни наслаждалась ею. Что плохого в нечеловеческой сущности? Мощь идеального тела, невероятное здоровье, обостренные чувства? Почему она раньше избегала этого? Как глупо! Столько времени потеряно!
  Двое стражников столкнулись лбами и растянулись у решетки, закрывавшей лестницу в подвал. Вокруг головы одного из них растеклось кровавое пятно. Лин удостоила пострадавшего мимолетным взглядом и брезгливо сняла с его пояса связку ключей.
  "Какое мне дело?" - она удивилась, почему вопрос о помощи стражу вообще появился в ее голове. И сосредоточилась на ключах.
  - Госпожа, - несмело раздалось позади, - нужен самый длинный...
  - Спасибо, - машинально ответила волшебница, поражаясь бессмысленности этого слова, тем более по отношению к какому-то призраку.
  Решетка заскрежетала и распахнулась.
  - Внизу дверь открывайте широким ключом, - посоветовал дворецкий.
  Она ничего не сказала, лишь рванула платье, зацепившееся за прут, и начала спускаться в темноту.
  У входа в подвал горела обычная масляная лампа, слабо освещая засов и громадный подвесной замок.
  - Широкий ключ, значит, - пробормотала Лин, встряхивая связкой. Звон отозвался стоном...
  "Только бы без крови!" - прошептала она, запоздало вспомнив, что может рухнуть в обморок от одного вида чужой царапины.
  Дверь распахнулась, и волшебница поняла: иногда ее чересчур живое воображение оказывается гораздо мягче действительности.
  Она не потеряла сознание, даже голова не закружилась, и желудок вел себя спокойно. Лин хладнокровно подобрала ключи к цепям, удерживавшим Марка на весу, разорвала подол платья на тонкие полосы и перевязала его раны, хоть они уже и не кровоточили, догадалась посмотреть, в сознании ли друг... Когда-то богиня добилась для своего избранника бессмертия, поэтому волшебница не задумывалась, выжил ли он после "общения" с принцессой.
  - Зел... - это было похоже на вздох, но она услышала и склонилась к губам Марка, стараясь не смотреть на спекшуюся кровь на его лице. - Зел...
  - Я здесь, - тихо проговорила Лин, - здесь. Ты потерпи чуть-чуть, ладно? - Она лихорадочно соображала, хватит ли не-людских сил, чтобы вынести его отсюда. - Потерпи немного.
  К счастью, он вновь потерял сознание.
  Семнадцать ступенек, площадка, еще три ступеньки... Волшебница считала шаги, чтобы хоть как-то успокоиться и не разнести в клочья весь этот дворец и всех, живших в его стенах. Как же так?! У нее в голове не укладывалось, как можно мстить так жестоко! А ведь первая Маргалинайя была совсем другой. Ее изгнали, и в тот же день она появилась вновь, совершенно не похожая на женщину, гостившую в их доме!
  "Только Рех знает, что нужно принцессе!" - подумала Лин, увидев свет впереди.
  Бесчувственные стражники лежали у решетки. Тот, с разбитой головой, готовился отойти в мир иной, но волшебница с удивлением осознала, что ее это совсем не трогает, и осторожно перешагнула тела, стараясь не вступить в лужу крови.
  - Зел... - Ритм ее движений изменился, и Мрак очнулся. - Прости меня, Зел...
  - Госпожа! - Дворецкий-привидение резко выскочил из тени. - О-ох! Сюда направляется стража!
  Лин мысленно чертыхнулась. Пожалуй, она все еще желала разнести дворец вдребезги, однако уже реально оценивала свои силы. Да и с полутрупом на руках... Но одного взгляда на искалеченное тело друга оказалось достаточно, чтобы сомнения ушли. Нечеловеческому облику по плечу любая задача! Возможно, именно поэтому волшебница раньше его и ненавидела.
  Где-то невдалеке послышался звон железа.
  "Интересно, они сразу вытащат мечи, или?.." - мелькнуло в голове, а затем Лин осознала: есть путь гораздо легче, чем кровопролитие! И, как ни странно, главную роль должна была сыграть ее людская часть.
  Она на миг закрыла глаза, сосредотачиваясь. Руки сразу же почувствовали неподъемный вес тела Марка, и волшебница едва не упала под его тяжестью. Громко охнул призрак...
  - Именем Его Величества Арголина Первого!.. - Светляк выметнулся в коридор и завис, освещая нереальную картину.
  - Стоять! - рявкнул первый стражник, выпучивая глаза. - В-в-ва... Ваше... что, правда, В-ваше...
  - Можно просто Лин, - снисходительно кивнула волшебница. - Полагаю, мой брат предупрежден о моем визите? Нет? Тогда будьте так любезны, известите короля! И пусть сюда придет врач, одному из ваших коллег требуется помощь. Живо! - Кованые каблуки простучали по камню и затихли на ковре вестибюля, а Лин ткнула пальцем в новую "жертву". - Вы двое, подойдите! - даже в человеческом облике она не чувствовала неловкости, отдавая распоряжения. - Берите его, - Марк перекочевал в руки стражи, - и идите за мной. Медленно. Осторожно. И не приведи боги кому-нибудь из вас споткнуться!
  Волшебница двинулась к выходу, не обращая внимания на стонавшего призрака, который порывался открыть воинам глаза на происходящее, но, разумеется, никто из них не слышал его воплей.
  "Слишком легко!" - думала она, пересекая мрачный полумрак вестибюля. Слишком удачно и слишком неправдоподобно. Как будто здесь действительно ждали принцессу из мира Тварей.
  Двое стражников послушно семенили за ней.
  - Видите дом слева? - Они вразнобой закивали головами. - Отнесите моего друга туда и ждите распоряжений.
  Мужчины, как заколдованные, двинулись со своей ношей в указанном направлении. Лин задумчиво посмотрела в окно, отметив, как споро распахнулись ворота, и повернулась к широкой лестнице, ведшей в жилую часть здания. Где-то там, в лабиринте коридоров, находилась женщина, которую она собиралась убить.
  "Я правда хотела разобраться... Правда! Но теперь... Теперь это просто война".
  
  ГЛАВА 9. Прежние роли
  
  Говорят, когда Ллеорелла, принцесса эльфов Западного края, отказалась вступать в династический брак и сбежала в Ландар, чтобы стать актрисой, ее отец прослезился и сказал: "В меня пошла! Я, знаете ли, тоже театрал. Уже два века играю роль мужа-рогоносца, иногда даже на бис".
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Его Величество король Арголин в отъезде, светлая принцесса.
  Волшебница непонимающе уставилась на запыхавшегося стражника.
  - Что?
  - Ее Высочество принцесса Магайя занята и не может вас принять. - Он выглядел совсем потерянным.
  - Я хочу увидеть отца.
  Мужчина замялся:
  - С ним сейчас придворный врач...
  - И Дисона тоже. Проводи!
  Противиться повелительному тону стражник не смог.
  - Прошу за мной, Ваше Высочество.
  Лестница, узкий коридор, парадный зал... Здесь Лин поняла, отчего ее идея принять привычный облик оказалась удачной. На одной из стен красовался громадный портрет императора и его дочери. Такой же был во влайском дворце, но подпись внизу полотна уверяла: это всего лишь копия, сделанная недавно. Вот только на данной копии принцесса Маргалинайя выглядела отнюдь не так, как на оригинале...
  "Неужели Арголин тоже ведет игру?" - размышляла волшебница, всматриваясь в собственные черты.
  Без сомнения, картину рисовали не с влайского портрета, не с двойника и даже не с настоящей принцессы - Лин была уверена, что рядом с Малдрабом изображена именно она сама! Вроде и те же черты, но выражение лица - другое. Возможно, некоторым Маргалинайя действительно запомнилась такой - заменяя ее, волшебница не копировала императорскую дочь, а создавала ее новый облик. Имидж ей меняла, как сказала бы Зелина, обожавшая непонятные словечки из лексикона подруги. Но в последнее время произошло слишком много совпадений, чтобы Лин поверила в еще одно.
  Снова узкий коридор, лестница...
  Стражник затоптался возле неприметной двери, не решаясь ее распахнуть.
  - Ваше Высочество...
  - Это здесь? - деловито переспросила волшебница, начиная чувствовать себя неуютно. - Можешь идти.
  Провожатого как ветром сдуло.
  Лин взялась за ручку двери и... отпустила ее. То состояние, в котором она пребывала с момента, когда услышала об участи Марка, как-то незаметно исчезло, и теперь волшебница отнюдь не была уверена в правильности своих поступков. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться дома, позаботиться о друге и понять, почему ее не-людская часть так внезапно взяла верх над человеческой. И над человечностью...
  Раньше, принимая второй облик, Лин всегда оставалась собой, а что же случилось в Кирате? Она помнила все не-людские мысли, все чувства, все поступки... Помнила - и ужасалась им. Конечно, можно успокаивать себя, будто в стрессовой ситуации вполне позволительно необычное поведение, но волшебница знала - ее саму такое объяснение не удовлетворит.
  Ощущение вседозволенности... Даже не так - ощущение превосходства! Лин не могла забыть то восхитительное осознание правильности собственных поступков. Всех без исключения... Всех! И она боялась представить, на что вообще способен ее второй облик.
  Настоящий.
  Истинный.
  Тот, который начинал пугать ее саму.
  - Ты?!
  Пока волшебница топталась у комнаты императора, дверь неожиданно распахнулась.
  - Дисон!
  Он совсем не изменился. Лин смотрела на острое лицо эльфа, обрамленное черными прямыми волосами, и понимала, что остается для него все той же неуверенной в себе (и оттого порой излишне резкой) девушкой, которую он когда-то учил, как быть принцессой.
  - Я...
  Она просто стояла в коридоре, в глубине души удивляясь себе. Куда девалась решительность? Почему ноги отказывались переступать порог, а руки нервно теребили пояс запачканного кровью платья? Где те фразы, что роились в голове с момента прибытия во дворец? Не-людская вспышка прошла, и теперь волшебница не знала, чего ожидать от себя...
  - Зачем ты здесь? - Дисон втянул ее в комнату, где на широкой кровати с балдахином тяжело дышал император. - Решила позлорадствовать? Или тоже облизываешься на трон? Увы, вынужден разочаровать - нынешние претенденты за корону отца родного удавят, так что шансов никаких.
  Лин слушала его и не верила своим ушам. Тогда, столкнувшись с ним в дверях, ей показалось - время повернуло вспять. Дисон-наставник, Дисон-шутник, даже Дисон-убийца - но этого Дисона она не знала! Странная враждебность...
  - Разве я когда-нибудь хотела власти? - слова давались с трудом. - Откуда столько яда?
  - Арголин считает тебя своей матерью, Лин. Тебя - как Маргалинайю! В жизни не поверю, будто он сам до этого додумался. Так зачем ты здесь?
  - Я... Извини, но оправдываться я не собираюсь, - она наконец-то решила, как себя вести. - Скажу лишь, что тебе следовало больше заниматься сыном, а не ждать, пока кто-то расскажет ему красивую сказку.
  Прошлого не возвратить... Добрые отношения умирают гораздо быстрее, чем вражда, и, порой их тихая смерть ранит больнее, чем нож в спину. Впрочем, ввиду последних событий Лин и не чувствовала особого огорчения, разве что легкую горечь.
  Она подошла к окну, у которого прошлой ночью видела принцессу. Хотела распахнуть ставни, но вовремя вспомнила, что дворец наверняка опутан сотнями заклинаний и ее прикосновение в одночасье сделает обитель тойянского короля уязвимой.
  - Как ты узнала? - Дисон все еще переваривал ее слова. - Как?!
  Волшебница в упор взглянула на него:
  - Это очевидно. Арголин - маг. Стало быть, он либо сын мага, либо полукровка. А если учесть, что у него твои глаза... Проехали. Думаю, здесь не самое подходящее место, чтобы это обсуждать. Ему не лучше? - Она подошла к постели больного императора.
  - Значит, ты не провела время даром, - туманно заявил Дисон. - И наверняка знаешь, что такое хелла, поэтому твой последний вопрос неуместен. Так что тебе надо на самом деле?
  Волшебница замерла в нерешительности. Собственно, ей хотелось поговорить с Его Величеством... Но какая-то хелла? Признать, что она слышит это слово впервые? Будь рядом прежний Дисон, Лин немедленно засыпала бы его вопросами, а так... Зачем показывать собственную неосведомленность? Тем более, речь шла отнюдь не о мелочи.
  - Я забрала Марка, но пыточную убирать придется вам, - будничным тоном сообщила она, чувствуя, как вновь начинает закипать. - И собираюсь отправить к Реху вашу принцессу, где, кстати, ей самое место в буквальном смысле. Не боишься ее мести? Она не пожалела ни отца, ни бывшего возлюбленного!
  - Замолчи! - внезапно рявкнул эльф, да так, что даже лежавший в беспамятстве император беспокойно заворочался. - Не тебе рассуждать о принцессе!
  Лин спокойно выдержала яростный взгляд огромных блестящих глаз и негромко заметила:
  - Я действительно не узнаю тебя. Разве трудно понять, что Маргалинайя, которая с вашего позволения "воспитывала" Арголина и травила врагов империи, не та Маргалинайя, что появилась вчера? Первая ненавидела весь мир и любила свою семью, старалась ее защитить... как могла, конечно. А эта просто ненавидит!
  Она легко уклонилась от пощечины, предвидя такое развитие событий, плавно скользнула в сторону и неожиданно принюхалась. Вздохнула, отступила на шаг по направлению к двери, готовясь, если что, бежать...
  - Дисон, не обижайся, но тебе стоит хорошенько помыться, - к счастью, придворный врач на миг остолбенел от немыслимого для длинноухих оскорбления, и волшебнице удалось завершить фразу, - потому что от тебя разит приворотным зельем!
  Эльф заскрипел зубами, пригнулся, как бодливый бык, шумно выдохнул, однако не стал размахивать кулаками. Тоскливо посмотрел на императора, зыркнул на Лин и направился к неприметной боковой двери. Спустя какое-то время свежевымытый, благоухающий розами врач, "одетый" в одно полотенце, проверил пульс пациента, кивнул сам себе и сел прямо на кровать Его Величества, едва не отдавив тому ноги. Затем миролюбиво произнес:
  - Пожалуй, нам стоит начать с приветствия. Итак, здравствуй. Как жизнь? Как здоровье? Как муж поживает? Ох, едва не забыл, - какого рожна тебе надо в Тойяне?!
  Лин прекратила созерцать унылый пейзаж за окном и повернулась к Дисону:
  - Я, конечно, знала, что понятия эльф и скромность несовместимы, но чтоб настолько...
  - Ха-ха, очень едко, конечно! Считаешь, нужно было оставить тебя наедине с Малдрабом?
  - Попросил бы меня выйти, - пожала плечами волшебница.
  - И ты бы вышла?
  - Разумеется, - она не понимала, о чем этот разговор. - Дисон, ты вообще себя нормально чувствуешь? Не скажу, что я шокирована этим твоим представлением с душем за открытой дверью, но мог бы хоть предупредить.
  - Я и так знал, что ты отвернешься, - небрежно отмахнулся эльф. - А теперь вернемся к вопросам. Выглядишь очень неплохо, поэтому вступление пропустим. Итак, чем привлек тебя Кират в качестве места жительства? Климат здесь отвратный, из жителей так и прет провинция, развлечений никаких, даже не-людей сжигать уже запретили...
  - Арголин смог найти нас.
  - Угу, я слышал эту историю. Он создал портал с формулировкой "в безопасное место" и совершенно случайно оказался не во дворце, а в этих ваших...
  - Ежиках, - подсказала Лин. - Деревня Тихие Ежики у границы с Храмовыми землями и Старилесом. Хватит обвинять меня в чем попало! Если бы вы уделяли принцу достаточно внимания, он бы не искал друзей на стороне и Геданиот не рассказал бы ему возвышенную сказку о его рождении. Улавливаешь мысль, Дисон? По-твоему, мне следовало открыть ему глаза? То есть сказать, что за ним охотится не злобный двойник, а собственная мать? Знай я истинные мотивы той Маргалинайи, так и поступила бы! Еще вопросы?
  Эльф задумчиво покивал, перебирая пальцами мокрые волосы, нашарил под кроватью изящную расческу с густыми зубцами и принялся чесать свою шевелюру, словно забыв о собеседнице.
  - Дисон?..
  - Я сосредотачиваюсь, - рявкнул он, выдергивая спутанную прядь с корнями. - Чисто из любопытства: откуда тебе известно, как пахнет приворотное зелье? Приходилось баловаться?
  - Считай это интуицией. Кроме того, если от эльфа несет дорогими женскими духами, это наводит на мысль о бурной ночи. А сейчас давно не утро! И еще... Я могу ошибаться, но, по-моему, на караульном у парадного входа какая-то напасть посерьезнее. Представляешь, он на Зелину и не посмотрел!
  - Угу, трагедия. - Эльф отбросил расчесанные волосы за спину, обдав крошечными брызгами императора. - Я же врач, забыла? И знаю, что больному не вредит, - пояснил, заметив возмущенный взгляд Лин. - Так почему речь идет о второй принцессе?
  - Все просто...
  - Да, все просто, - донеслось от двери. - А девка умнее тебя, милый. К счастью, ненамного.
  Маргалинайя... Будучи двойником, волшебница никогда не встречалась с ней лично, и все же почему-то знала: именно эта принцесса - настоящая. Дочь Его Величества Малдраба Четвертого, законная наследница веллийской империи...
  "А вот и оригинал. Но и "наша" Магайя не была случайным человеком с подходящей внешностью... Фьерьи, хелла... Эх, знать бы чуть больше..." - размышляла Лин, неторопливо рассматривая ту, кого ненавидела всем сердцем.
  - Уже смыл "Аромат единства"? - Принцесса не выглядела растерянной. - Как жаль... Придется и с тобой распрощаться. А, это не имеет значения. Позвольте вас поблагодарить, дорогие мои. Тебя, - она указала на эльфа, - за нашего драгоценного Арголина, сломавшего мне жизнь. Тебя, папа, - она неслышно пересекла комнату и остановилась у кровати, - за понимание и участие, обернувшиеся моей смертью. А тебя, - Маргалинайя пристально взглянула на волшебницу, - за то, что помогла вернуть принадлежащее по праву! Я имею в виду веллийский трон. Он же свободен, верно?
  Дисон отрицательно покачал головой, всем своим видом выражая несогласие с данной позицией.
  - Верно-верно, - расплылась в довольной улыбке принцесса. - Арголин вне игры - люди не потерпят императора-мага. Отец понимал это и дал ему Тойяну. Фарме и ее отпрыск не в счет - их поддерживают лишь те, кто рассчитывает стать отчимом наследнику. Когда наложница определится, то останется в абсолютном меньшинстве! Остается только героическая принцесса, вернувшаяся из мира Тварей. Законная наследница, совершившая невозможное ради встречи с отцом! Но судьба так жестока... Она столько лет мечтала произнести: "Здравствуй, папа!", а оказалась в темнице вместе с обманщицей, покусившейся на ее родителя! Но принцесса вырвалась на свободу и даже нашла лекарство для своего отца! Жаль, она немного опоздала. Совсем немного... Представьте, ее родная тетя помутилась рассудком! Печально, правда? - внезапно прервала повествование Маргалинайя. - Однако я горжусь собой, ведь это - новый уровень! Уже поняли сюжет? Думаю, тебе, - она обратилась к Лин, - должно быть приятно, что мы меняемся ролями. Рейти, живее!
  В двери показалось узкое лицо придворного мага, лучившееся застывшей безумной усмешкой.
  "Окно!" - успела подумать волшебница, замечая движение эльфа в том же направлении. А мир тем временем завертелся потоками света, ослепительно вспыхнул и... И все осталось прежним, разве что глаза немилосердно слезились да цветные круги застилали взор.
  Дисон лежал на полу, тяжело дыша, и шарил вокруг себя руками, порываясь встать. Полотенце съехало, открыв занятную татуировку на его бедре. Ланикана ... Растение-символ Старилеса, принесенное из далекого мира самим Ланом. Считается, оно помогает не-людям сосредотачиваться и немного защищает от людской магии. Но почему эльф наколол его в таком месте? Это же... хм, это неуважение!
  "Стоп! Где я витаю?" - одернула себя Лин, переводя все еще неясный взгляд на Маргалинайю.
  Принцесса чего-то ждала. Она прислонилась к стене и просто наблюдала, сложив руки на груди.
  "Обычно я так стою..." - мелькнуло в голове волшебницы, а потом она вдруг осознала: в крайнем слева ящике императорского стола лежит кинжал...
  Откуда пришло это знание? Лин взглянула в зло прищуренные глаза принцессы и поняла: забава только начинается. Какое-то из заклинаний подчинения... сильное, наверно. Придворный маг сколдовал его и свалился без чувств, предоставив заклятью завершить начатое.
  Откуда ж им знать, что с магией у противницы отношения не самые лучшие? Не то чтобы волшебница совсем уж не чувствовала действия магической силы, но обычно заклинания рядом с ней разрушались быстрее, чем успевали причинить существенный ущерб. Отсюда и "профессия" - в Главном мире волшебники считались кем-то вроде блажных, не приемлющих принятую в Клуссе схему отношений "деньги - услуга" и специализирующихся, главным образом, на избавлении от злых чар.
  "Я должна заколоть императора? Или эльфа?" - решала Лин, машинально доставая из стола будущее орудие убийства.
  Что делать дальше, она не представляла. Прорываться к выходу? Стража ведь признала в ней принцессу... Но Маргалинайя вела себя так, словно ее это совершенно не волновало. Кажется, она надумала вернуть свое имя... Точнее, заменить волшебницу и в глазах всего мира стать общепризнанной героиней.
  "Как она может не замечать, что мы совсем разные? Наши лица похожи, но никто в здравом уме нас не перепутает! Тем более я теперь не беззащитная пришелица из чужого мира, а жена Изначального и подруга богини Жизни. Обман мигом раскроется. Да и трон - не игрушка, которая переходит из рук в руки. У него есть наследник - маленький принц. Власть нельзя получить просто так!" - Лин не понимала, в чем суть замысла Ее Высочества. Или тут тоже не обойдется без таинственной хеллы?
  - Рейти, поднимайся! - пока волшебница определялась, кого ей требовалось убить, принцесса потеряла терпение. - Живее, бездельник! Смени вектора поведения, не видишь разве, она совсем безмозглая! Элементарных вещей сделать не может, дрянь...
  Придворный маг застонал, но пинок под ребра быстро вернул его в сознание. Он вяло пошевелил пальцами, пробормотал несколько слов и вновь обмяк - на этот раз, судя по всему, надолго.
  Эльф зашевелился. Поднял голову, оглядел комнату, заметил кинжал в руках Лин...
  - Чего ты добиваешься? - спросила волшебница Маргалинайю, делая несколько шагов к окну. - Веллийского трона тебе не видать, как и поддержки народа. - Она покосилась на Дисона. Тот смотрел отнюдь не как марионетка. - Извини, но ты дура.
  - Что? - взвилась принцесса. - Что ты сказала?!
  - Лин, осторожно, хелла! - подал голос эльф, поднимаясь на ноги. - Слышишь? Это хелла!
  - Может быть, - спокойно сказала Лин. - Может быть. Но, знаете, - она подошла к Маргалинайе и подняла кинжал до уровня ее глаз, - как по мне, это просто неважный план. И сейчас мы будем обсуждать его во всех подробностях. Только, Дисон, будь любезен, замотайся в полотенце!
  ***
  "Разговорить принцессу... Похоже на название какой-то сверхмодной пьесы! Жаль, что возвращенная не попалась на пути моего не-людского облика. А так... Разве испугаешь смертью того, кого невозможно убить? Даже изгнанием ее не припугнешь - опытные некроманты получили денежки и разъехались, неопытных отправила на кладбище Зелина. А пытки... нет, она знала, что я на это не пойду. Хотя стоило попробовать!
  Но принцесса - мать Арголина, и кто может с точностью ответить, какую роль он отводит ей в своей игре? Мальчик давно вырос... Да не просто вырос - он уже научился манипулировать людьми. Знать бы, чему он на самом деле верит! А то ведь слова многозначны...
  Возможно, это и паранойя, но у меня никак не проходит чувство, будто нас всех водят за нос. Даже Маргалинайю, вообразившую себя умнейшей женщиной в мире. Обманула она Реха, как же! Скорее, это он использовал амбиции принцессы в своих целях. Но в каких? Чего бог Смерти хочет настолько, что не погнушался возвратить в мир живых ненавидящую всех императорскую дочь?
  Наверно, стоит начать сначала... Она вернулась и создала Магайю - любящую дочь. Зачем? Возможно, чтобы освоиться и оценить обстановку - за минувшие годы многое изменилось. Как? Непонятно - даже Кари признал "первую" принцессу человеком и не почувствовал в ней излишков магии. Тогда кто ей помогает?
  Ладно, вопрос остается открытым.
  Далее - смерть новоиспеченной королевы и болезнь Малдраба Четвертого. С королевой все пока туманно и, пожалуй, ее кончина подождет. А вот император... Дисон сказал - виновата хелла, он же утверждал, что хеллу знает Маргалинайя... "Вторая" Маргалинайя. Ну а "первая" хотела помочь отцу с помощью книги. Откуда она взяла ключ и куда он потом делся - неизвестно.
  Заключение, освобождение... Тут точно нет ничего загадочного. Зато дальше - сплошные непонятки.
  Когда Арголин надумал позволить нам вернуться в общество, принцессу возвратили к Реху и... И появилась вторая принцесса, объявившая первую самозванкой. Где логика? Нет, Маргалинайе не нужна была Магайя, это ясно. Однако проще же заменить ее! Или их характеры слишком различались, а нынешняя принцесса не хотела притворяться? Ага, ведь нужно учесть меня...
  И то, что от Магайи, возможно, избавились вопреки воле Маргалинайи.
  Эта версия выглядит самой многообещающей. Принцесса готовит козни, но вдруг бац - и ее марионетка вне игры. Зато появляюсь я со своим безумным объявлением, и планы меняются на ходу. Потому-то они настолько непродуманные, что строились впопыхах!
  Героическая история спасения Ее Высочества из мира Тварей понравилась бы народу. Но для этого я должна исчезнуть, а Маргалинайя... Да, Маргалинайя не могла объявить о своих правах, пока существует еще одна претендентка, и не могла возвратить здоровье императору, чтобы он сам определился с дочерью. Малдраб не дурак, должен понимать, кому обязан своим состоянием! Магия на старика не подействует - правителей людей с детства обвешивают охранными заклинаниями как березку лентами в Медовую ночь. Тогда хелла - не магия... А, неважно!
  Значит, Маргалинайя изображает тетушку, попутно опаивая приворотными зельями мужскую часть обитателей дворца, и ждет, пока сможет занять мое место. Она ждет, я же корплю над книгами... и тут пропадает Марк. Классическая ловушка. Черт, но как принцесса собиралась поменяться ролями? Тот же Арголин ее мигом раскусил бы, не говоря уж о моих друзьях.
  Кстати, насчет Арголина, признавшего возвратившуюся принцессу своей родственницей, и портрета в парадном зале... Это определенно неспроста! Жаль, что мотивы тойянского короля намного сложнее понять, чем поведение Маргалинайи.
  И еще кое-что... Новый уровень! Да, Ее Высочество говорила о новом уровне! Стало быть, Магайя была, так сказать, пробным вариантом. Вариантом чего, а? У-ух, скорей бы полночь. Надеюсь, Эльмира что-то прояснит".
  
  ГЛАВА 10. Очередной вопрос
  
  Самое горькое - спрашивать, не рассчитывая на ответ.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Марк лежал на шелковых простынях, расшитых гербом веллийской империи (разумеется, позаимствованных из влайского дворца), и размышлял о жизни. Нет, не так - его мысли занимала Жизнь! Та, что покорялась Зелине... Жизнь, способная исцелить любые раны или болезни!
  Когда-то в Храм Жизни стекались паломники со всего света, зная - там они найдут избавление от бед. Теперь же магия заменила богов... Клуссцы сделали здоровье товаром, который можно купить, имелись бы деньги. Впрочем, для бедняков мало что изменилось - поездка в Храмовые земли им и раньше была не по карману, но вот более зажиточные люди начали забывать, как это - молиться. Разве что Реху пока приносили дары, умасливая бога Смерти то ли ради почивших родственников, то ли готовя себе теплое местечко. Как говорится, все там будут. Еще у Ливайи, богини Любви, не было недостатка в посетителях, остальные же храмы переживали не лучшие времена.
  Магия вытеснила веру... Человеческая магия - как ни странно, не-люди не забывали Храмовые земли, хотя их собственные способности позволяли обходиться без помощи высших сущностей.
  А каков результат? Поговаривают, Меченосец, желая привлечь к себе внимание, пытается разжечь новую войну, Лито ушла из своего храма, Дигавлиро сошел с ума... правда, это давным-давно случилось... Даже Зелине стало скучно и она бросила мир Жизни, оставив "заместителя"!
  А если боги чувствуют себя неуютно, что уж говорить о простом народе? Особенно о народе, среди которого почти нет магов? Веллийцы считались самой беззащитной нацией, на земли которой точили зуб ближайшие соседи - Гартон и Клусс.
  Годы прошли... Годы! А воспоминания такие же яркие! Император, принцесса, советники, двойник, ненавистные гартонцы... Тогдашний гартонский король Грайт годами облизывался на земли империи, но не решался соперничать с Клуссом, требовавшим сохранять хоть видимость мира. А затем у него появился шанс бескровно прибрать к рукам Велли. Династический брак - идеальное решение, разве нет?
  Малдраб согласился - куда ему было деваться? Ее Высочество выйдет замуж, родит наследника, который некогда станет правителем объединенного государства и, возможно, покорит Странный Лес... Жаль, принцесса имела другие планы.
  "Папа, я беременна. Не веришь? Да, в платье клусского фасона не заметно... От кого? Ну, точно не знаю... Наверняка от последнего любовника!" - порой Марк даже сочувствовал императору, чьи надежды разрушились столь банальной тирадой.
  Как решить возникшую проблему? Эх, если бы властитель Гартона дал немного больше времени... И тогда появился двойник, выдернутый магией из другого мира. Для этого потребовалась мощь самого Радиса - сила, способная изменить облик континента. И все равно девушка с грустными глазами оказалась не идеальным вариантом.
  Ее пытались сделать копией личности принцессы, но лишь уничтожили ее воспоминания о себе. Чужая... Она не принадлежала Главному миру, однако смогла принять свое существование в нем и поддержала игру Малдраба. Ради друга поддержала, между прочим! Ради Марка, имевшего несчастье оказаться последним любовником принцессы.
  Чуть позже у империи появился шанс сохранить границы почти такими, какими они были во времена расцвета Велли, когда государство магов состояло из одного-единственного захолустного городка, а гартонцы жили в хижинах и выбирали вождей по принципу "кто сильнее".
  Геданиот, сменивший отца на троне Гартона, справедливо рассудил, что стоит развивать страну изнутри, а не присоединять новые земли, о которых впоследствии тоже пришлось бы заботиться. Для клуссцев же центром Вселенной издавна оставалась их столица, а прочие территории служили лишь для ее прокорма.
  Пока магия пользовалась спросом как товар и продавалась по более чем выгодным ценам, у Клусса не было причин воевать. Ну а попытки неких магических личностей создать отдельное государство на корню пресекались Верховным магом Радисом, чьи мотивы вообще мало кто понимал. Но... Радис имел силу Первых, и она являлась крайне весомым аргументом.
  Оставался еще Старилес, владыка которого, легендарный герой Последней войны Алан Дилейн, вошедший в историю под именем Лана, провозгласил главным принципом своего правления сохранение "мира во всем мире". И Храмовые земли, разумеется, - хоть о богах слегка подзабыли, их мощь имела значение.
  Плодородные просторы Веллийской империи, ранее стававшие причиной не одной пограничной стычки, уже не считались достаточно заманчивой целью. Пожалуй, только кочевники изредка налетали на селения, забирая урожай, но старались не трогать жителей, понимая - пусть Велли не готова к масштабной войне, ее войска знают свое дело.
  "Клуссец не рискнет шкурой ради идеи, гартонец с легкостью отдаст жизнь за страну, а веллиец встрянет в драку и за чужую идею, и за чужую страну" - гласила старая поговорка.
  Марк готов был согласиться с мудростью народа даже приняв во внимание нынешние веяния на мировой политической арене. Например, желание гартонского правителя сделать из страны воинов богатое и процветающее государство или попытку некоего предприимчивого монаха создать на нейтральных Храмовых землях королевство богов... Правда, тот малый начал свою агитацию с Храма Жизни, и Зелина быстро вправила ему мозги, но, как говорится, идеи на пустом месте не рождаются.
  - О чем задумался, милый? - Богиня тихо открыла дверь и скользящей походкой направилась к мужу.
  - О тебе. И о гартонцах, - честно ответил Марк, лениво переворачиваясь на бок.
  Она махнула рукой:
  - Брось, то было давно. И большей частью неправда. Я ведь такая фантазерка! Слушай, ты еще долго собираешься изображать больного? Мы побывали в моем храме, исцелили твои раны... Живо поднимайся и присоединяйся к совету!
  - Не-а... Пусть ты за миг сделала то, на что у других уходят недели, я на это согласия не давал и собираюсь в полной мере насладиться болезнью.
  - Марк!
  - Что - Марк? Может, мне хотелось валяться в кровати и чувствовать твое внимание? А ты раз - и отняла такой шанс! Эй, полегче, я соглашался на бинты, а не на шины!
  - Дурак, знаешь, как я рев... волновалась?! Мы все переживали! Эгоистичный идиот, зачем было рисковать? Руки убери, я с тобой разговариваю! Да прекрати ты кривляться, дело серьезное!
  Марк сделал "умное" лицо и потянулся. Казалось, с тех пор, как появилась вторая мертвая принцесса и он на собственном горьком опыте убедился, что именно она - настоящая, прошли годы. Маргалинайя... Избалованная дочь императора, игравшая окружением как дешевыми игрушками. И теперь ее игры стали гораздо изощреннее...
  - Зел, иди ко мне, - тихо проговорил Марк, мгновенно посерьезнев. - Можешь не верить, но я действительно люблю тебя... Даже твои причуды люблю... кроме любовников... И ты мне очень нужна... Зел?.. Зел! Погоди, а если Кари войдет? Или Эль... Да, ты права, к Реху Эльмиру!
  ***
  Близилась полночь - время очередного вопроса, но кто будет искать на него ответ, Кари не знал. Лин не вернулась из дворца, только передала короткую записку, мол, так уж получилось, что сама попала в свои же сети и теперь вынуждена править во Влае. Почерк вроде бы был ее, однако никто не принял это за правду. Зелина сразу же отправилась в столицу империи и потребовала объяснений. По словам рыжей, "подруга" привела столько доводов, что богиня едва не поверила - с ней действительно говорила Лин. А вернувшись домой, заявила:
  - Рех ее знает! Если отбросить то, что она в принципе не могла так поступить, то вполне возможно... И на ней нет печати смерти... Завтра с Кари слетаем, пусть он определится. Да, завтра! Почему? Утро ночи мудренее! А, вечера? Без разницы! Главное, у меня сейчас в голове каша! Чтоб вас всех! Конечно, завтра мне будет думаться лучше!
  Вечер проходил уныло. Метаморф не сомневался - даже если Лин действительно во Влае, для этого должны быть причины серьезнее, чем благо государства. А если в столице не она? Тогда все гораздо хуже!
  Зелина с чего-то решила, будто волшебница пропала из-за нее, и разрывалась между собственными душевными терзаниями, Марком, упрямо продолжавшим изображать больного даже после полного выздоровления в Храме Жизни, и Эльмирой.
  Молодая магичка хорошо помнила предательство кузины и всерьез восприняла известие о Лин, чем довела Кари до белого каления. Однако мнение она менять не собиралась и всеми силами пыталась "подготовить" метаморфа к неприятнейшей реальности. Тот терпел довольно долго, но, как говорится, вода камень точит. Не-людские нервы выдержали часа три - по мнению Зелины, Кари, в жизни не спустивший ни одного плохого слова о жене, эту пытку не смог бы вытерпеть в любом случае.
  Нет, метаморф не опустился до брани или рукоприкладства! Он попросту убрал уши со своей головы, благо для с горем пополам разбиравшегося в собственной магии Изначального это не было проблемой. И кто бы мог подумать, что Эльмира ответит на подобный "посыл" затяжной истерикой, понемногу сменившейся тихой хандрой под лозунгом "меня никто не понимает, а ведь я уже через это прошла"?
  Зелина цинично заметила, что в молодости маяться чувствами полезно, иначе в старости и вспомнить-то будет нечего, Марк авторитетно заявил, будто обида здесь ни при чем, девушка попросту втрескалась в... неважно в кого, однако Кари все равно чувствовал угрызения совести.
  Разве так трудно было потерпеть еще немного? Магичка столько всего пережила... Пусть бы поиграла в умудренную жизнью наставницу, авось ей стало бы легче. Она же совсем ребенок, а тут он с этими ушами... Метаморфу казалось, это лучший способ шутливо и ненавязчиво сообщить, что пора прекращать душещипательные разговоры, но получилось не ахти. И теперь Кари не представлял, как загладить вину. Собственно, он и не понимал, в чем вина заключается.
  Наверно, стоило извиниться. В очередной раз. Но метаморф был занят проблемой поважнее - Лин. Отчего-то в киратском дворце все знающие личности - Арголин, Дисон, Крезин и парочка министров, захваченных рыжей врасплох, дружно прославляли принцессу Маргалинайю, так вовремя вернувшуюся в родную страну и готовую на все, лишь бы не допустить дележа власти. Они смотрели настолько честными глазами, что хотелось свернуть им шеи. Даже Арголину...
  - Слушай, - Эльмира считала, будто подошла неслышно, однако Кари заметил ее еще на крыльце, - ты извини... И отпусти птицу, ночь ведь...
  "Ку-ка-ре-ку!" - громко согласился с ее словами матерый петушара, которому сегодня не повезло зайти в курятник последним. Расстроенный метаморф попросту вытащил его от сонных сородичей и использовал для успокоения нервов, рискую раздавить энергичной глажкой.
  - Идем в дом, - продолжала магичка, - холодно...
  Кари хотел было ответить, что нечего разгуливать по двору в одной ночной рубашке, и тогда холодно не будет, но смолчал. Вдруг снова обидится? Эти чувствительные личности как клубника на грядке - сколько ни осторожничай, парочку ягод да раздавишь.
  - Странно здесь, - попытался он завязать нейтральный разговор. - Нет ни травы, ни деревьев... настоящих больших деревьев. По небу постоянно бегут облака... Птицы по песку соскучились, да и зелень кончается, спасибо Арголину. Думаю, вряд ли кто из горожан согласится продать нам корм. - Эльмира никак не отреагировала, и Кари решил перейти на темы, более близкие, по его мнению, молодой девушке. - Не верится, что над этим городом тоже каждую ночь встречаются луны! Разве можно назначать свидания под столь угрюмым небом? Смотри, там лишь тучи да светлое пятно вместо двух лун, а когда они разбегутся, даже этой малости не останется...
  Магичка смотрела. Но не вверх, а на собеседника. Ее восторженный взгляд не отрывался от лица метаморфа и тот начал ощущать нечто, отдаленно похожее на смущение.
  - Эльмира?..
  - Твои глаза! Они... они как ночное небо над Ландаром! Они прекрасны! Так и хочется утонуть в их глубине или...
  - Эльмира!
  Девушка вздрогнула и залилась краской.
  "Проклятье, ну как я мог забыть? - мысленно укорил себя Кари, возвращая глазам человеческий вид. - Хорошо хоть графиня не видела, а то визгу было бы... Правда, и этой, кажется, стоило прийти в ужас. До сих пор взгляд метаморфа нравился только Лин, остальные же возмущались, дескать, не-людь их околдовывает".
  - Подумаешь, черные и мерцают, - пренебрежительно махнул рукой, силясь ненавязчиво сменить тему. - Куртку принести? В этом климате даже в меднике легко подхватить простуду.
  Молодая магичка еще гуще покраснела:
  - Я... Нет, не надо! Я просто... Я подумала... Уже полночь, и... И... Э-э-э... Я... Знаете...
  Метаморф догадался посмотреть в сторону, и Эльмира закончила фразу:
  - Я могу задать второй вопрос. Что...
  - Подожди!
  Девушка ошеломленно захлопала ресницами.
  - Зелина тоже должна это услышать. Идем. - Кари бросил затихшую птицу в курятник и задвинул засов. Плохого настроения как не бывало - он чувствовал в себе силы для борьбы, и, кроме того, появилась новая зацепка!
  Магичка не сдвинулась с места. Ее белое лицо казалось еще белее в голубоватых отблесках дворцового света, а светлая ночная рубашка придавала девушке призрачный вид. Глаза Эльмиры были опущены, губы плотно сжаты, и метаморф мог поклясться, что на ее ресницах блестели крошечные слезинки.
  - Наверно, ничего страшного не случится, если я спрошу не о том, - она словно обращалась к самой себе. - Я ведь тоже хочу знать... Хочу знать, насколько сильно ты... Ты... Боги, я схожу с ума! - Девушка схватила метаморфа за руку и сжала изо всех сил. - Скажи! - Кари на миг показалось, будто в ее взгляде действительно скользнуло безумие. - Скажи, ты... ты... Как действует хелла? - она выкрикнула свой вопрос и убежала в дом, оставив собеседника в полной растерянности.
  Вроде бы он начинал понимать, что происходит. То бишь он начинал понимать Эльмиру. А вот остальное... Но если кто-то из недругов действительно владеет хеллой, стоит разобраться поскорее.
  Погрузившись в невеселые мысли, Кари направился в город.
  Хелла... Вернее, хелламарелла - целительное искусство Изначальных, первой из рас этого мира. Искусство, в руках людей ставшее орудием преступления. Искусство, уже более двух тысячелетий не покидавшее остров Римай...
  Как действует хелла? Очень просто - она высасывает жизнь! Вернее, передает жизненную энергию одного живого существа другому. Но лишь метаморфы могут пользоваться ею, не опасаясь, что хелламарелла принесет вреда больше, чем пользы.
  Почему?
  Кари невесело усмехнулся, вспомнив, как когда-то постигал историю собственного народа, больше похожую на бредовую теорию какого-нибудь сумасшедшего клусского ученого. Собственно, и другие ученики считали ее вымыслом. Считали, пока однажды мир целой расы не перевернулся. Занятно вышло - многие века Изначальные ожидали пришествие богини, способной возродить некогда могущественнейшую из рас, а оказалось, что нужна была только любовь.
  Давным-давно, когда мир принадлежал диким животным, в нем существовал Разум, или, если говорить словами Лин, некая разумная сущность, состоявшая из чистой энергии. Она могла приобретать любые формы, но предпочитала наблюдать за неторопливо протекавшей жизнью на планете. И ей было ужасно скучно!
  А затем появились не-люди, и жизнь в Главном мире завертелась с удвоенной скоростью. Хитроумные орки и простодушные тролли, кровожадные вампиры и безжалостное Семейство Ночи, непримиримые оборотни и трудолюбивые гномы - мир бурлил, и в этой круговерти как-то незаметно его частью стали люди.
  Жизнь... Сущность, возникшая вместе с миром, тоже хотела участвовать в ней. Она заинтересовалась новыми существами, такими необычными и непредсказуемыми. Энергия способна создавать любую форму, и вскоре ее частицы приняли облик соседей, войдя в их общество. Разум блаженствовал... а эволюция шла своим чередом. Больше рас - больше городов - больше частиц... И однажды изначальная сущность попросту разделилась, породив метаморфов - существ, умевших становиться чем угодно. Проходили тысячелетия, однако связь между ними оставалась почти столь же крепкой, как и раньше.
  Их не любили. Ни люди, ни не-люди не могли понять, что могущественные соседи лишь наслаждаются жизнью, не помышляя о мировом господстве. Началась охота на Изначальных. Тогда-то и возникла хелламарелла - умение делиться энергией с раненым сородичем, помогая тому восстановиться. В этом не было никакой магии, но другие считали подобную особенность чудом и пытались изобрести то же самое для своей расы. Особенно преуспели люди, среди которых маги появились сравнительно недавно - всего пару тысячелетий назад.
  Целительное искусство, из которого сделали оружие, обернулось против самих создателей. Оказалось, у людей тоже существовала связь между близкими родственниками. Однако использовать ее было опасно из-за слабости человеческого тела.
  Нельзя исцелять? А убивать? Так хелламарелла, "смерть изгоняющая", стала хеллой - "смертью"...
  Власть, наследство, обычная неприязнь - хелла отправила к праотцам не одного родителя, ребенка, брата или сестру, пока после Великой войны ее не запретили, уничтожив все письменные упоминания о древнем умении. И всех, кто имел к ней хоть какое-то отношение, благо война оставила в живых не так много ее поклонников. Метаморфы, гораздо раньше ушедшие на остров Римай, больше всего желали, чтобы их искусство использовалось лишь по назначению, и бережно хранили знания.
  Вдалеке залаяла собака.
  "Как там наша деревня? Наверно, не может понять, куда мы делись вместе со всем добром. Соседи, без сомнения, грешат на нечистую силу..." - думал Кари, петляя по узким, сплошь вымощенным камнем улочкам Кирата.
  Глаза метаморфа прекрасно видели в темноте, а ноги в мягких сапогах не производили шума. Он пытался сосредоточиться. Мало-помалу ночная прохлада перестала ощущаться, мир вокруг запестрел запахами, звуками и даже цветами...
  "А Лин не верит, что я различаю цвета ночью. Говорит, это невозможно... - мелькнула в его голове не относившаяся к делу мысль. - Так, Джеринер живет где-то здесь".
   - Мамочкой клянусь, папочкой клянусь, женушкой клянусь, детками клянусь! - заверещало рядом.
  Сосредоточение исчезло, словно его напрочь отключили. Метаморф обернулся, с трудом сдерживая раздражение.
  - Никогда-никогда-никогда! Клянусь, никогда!.. Пожалуйста, оставь меня, великое виденье Реха, я больше никогда не притронусь к клусскому порошку! Никогда-никогда! Я забуду о гномьих грибочках! Уйди, виденье, прошу тебя! Клянусь, с утра уничтожу всю гоблинскую траву на подоконнике! И мелоское пойло вылью! И ландарские вина!
  - Только не передумай, - досадливо бросил Кари, пытаясь понять, что именно так напугало нежданного встречного. - А вина оставь.
  - Клянусь!
  Метаморф прибавил шагу, стремясь оказаться подальше от напуганного собеседника, но тот не отставал. Кари краем уха слышал его всхлипы и бормотание, которые мешали вернуться к размышлениям о деле.
  Во дворец ходу не было - слишком уж невинными глазами смотрел Арголин, чтобы ждать от него или от его окружения правды.
  Оставалось поговорить с местной знатью - вернее, с теми, кто пока держался у власти. Метаморф не сомневался - бароны, которых влайские чиновники ни во что не ставили, осведомлены о происходящем гораздо больше, чем хотят показать. В частности, Джеринер знает всю подноготную Кирата. Интересно, как он воспримет позднего гостя?
  - Тесть говорил, они уже здесь, жена говорила, они уже здесь, дети говорили, они уже здесь, Дьяра говорила, они...
  - Замолчи! - не выдержал Кари монотонного нытья за спиной. - Иди домой, проспись хорошенько!
  Бродяга затих. Метаморфу стало неудобно, и он повернулся, чтобы сгладить неловкость. Позади никого не было.
  - Когда Воин вернет свое сердце, а Дева обретет веру, падет Двуликая и освободится мир Тварей! - донеслось из подворотни.
  Опять это пророчество... Кари бросился было следом, но передумал. Мало ли что мог сказать человек, привыкший к клусскому порошку... Сначала Джеринер!
  
  ГЛАВА 11. Судьба? Совпадение? Или?..
  
  Верю ли я в свое предназначение? Неважно, зато оно верит в меня! Да еще как верит! Прямо проходу не дает!
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  "Почему? Почему со мной вновь это происходит? Неужели я действительно уникальна настолько, что всенепременно должна принять участие в чьем-то плане? Господи, да сколько же можно? Я ведь продолжаю верить в тебя, несмотря на обилие местных богов, одна из которых даже числится в моих подругах! Разве так трудно помочь хоть немного? Нет, я, конечно, понимаю - до сих пор мне везло, но во второй раз наступить на те же грабли?.. Боже, меня вновь используют, а я не представляю, что делать! Только теперь причина - не банальное спасение империи (Ха, какая мелочь! Жаль, здесь некому оценить мой сарказм...), а судьба мира. Равновесие, черт! Это ж какими заклинаниями надо обдолбаться, чтобы решить, будто именно обо мне говорит пророчество местного блажного, который сам себя пророком не считает?.." - думала Лин, рассматривая окружавший ее пейзаж. Очень живописный, кстати. Увы, несколько "но" портили все впечатление.
  Во-первых, вода - она со всех сторон омывала крохотный клочок суши, на котором стояла волшебница. Тихая гладь простиралась до самого горизонта, и лишь где-то вдали виднелись то ли горы, то ли низкие облака. Торчавшие из воды одинокие деревья и стебли растений подсказывали - здесь не глубоко, однако Лин опасалась, что на затопленной низине раньше запросто могло располагаться болото.
  Второе "но" заключалось в местной фауне, пока еще скрытой от ее глаз. Глухой рокот, активное бульканье и чьи-то крики наводили на неприятные мысли. Да и птицы летали какие-то необычные... Они казались слишком большими и громкими.
  Третья проблема - созвездия. Хоть Лин не считала себя знатоком звездного неба, некоторые из небесных светил она могла опознать. Вернее, смогла бы, окажись они на своих местах.
  "Утро вечера мудренее!" - говорит народная мудрость. Волшебница прекратила бессмысленные попытки определить местоположение, решив дождаться рассвета. Взойдет солнце, и, возможно, ситуация прояснится. По крайней мере, хотелось на это надеяться.
  Но почему светлело на востоке? Лин была уверена, что пробыла во дворце не больше часа. Рунна полностью скрылась за горизонтом, на западе виднелся краешек Руна...
  Волшебница стояла на влажной земле, мысленно вновь переживая недавние события.
  Почему Арголин так поступил?
  Она не знала ответа...
  "Ма, однажды ты меня простишь! Вот, возьми ключ от "живой книги"! Она где-то там, и только тебе по силам найти ее. Прости, ма, пожалуйста! Но я знаю, ты вернешь равновесие миру! Честно, иначе нельзя!" - и в его голосе было столько искренности...
  Лин поморщилась, вспомнив, как обрадовалась, что Арголин вернулся и можно задать ему несколько вопросов. Ранить его боялась, пыталась не лгать и выбрать из всего нагромождения лжи хоть несколько крох правды.
  "У тебя нет тети Магайи! Зачем же притворяться?" - "Да она сумасшедшая, но говорила, будто поможет деду, вот я и подыграл".
  Сплошная невинность
  "Думаю, эта женщина не та, которую возвратили!" - "Правда? И мне она показалась страной. Ладно, потом разберемся".
  Такая искренняя улыбка...
  "Зачем в парадном зале тот портрет? Меня уже вся прислуга узнает, слухи распространяются..." - "Слухов всегда полно, ма. Разве ты не хочешь занять свое место? Дед поймет, он давно жалеет о прошлом".
  Прошлое...
  А ведь она вдруг решилась все рассказать!
  "Арголин, хочу кое-что прояснить... Понимаешь, в нашей жизни не все получается так, как мы хотим, а иногда мир вообще переворачивается с ног на голову. В общем, история о тебе, принцессе и двойнике в целом правдива, но есть одна существенная деталь..." - "Да брось, я все знаю. Это не важно! Не стоит переживать из-за такой мелочи. То есть, мне, конечно, интересно, кто мой настоящий отец, но... Это же не Дисон, верно? Ну, он-то эльф и все такое, однако на тебя смотрит равнодушно. Да-да, я в курсе, что у меня эльфячьи глаза? Эльфийские? Какая разница! А почему ты меня никогда не называешь сыном? Я слишком большой? Дед говорит, ум у меня детский, и замашки мальчишеские. Просто я слишком рано попал во взрослое общество и ужасно не хочу быть похожим на свое окружение. Но на людях я серьезен, как Крезин. Честно, ма, кем бы ни был мой отец... Ну его! Лучше поговорим о том, что я узнал".
  Разговоры... Они бывают разными, волшебница и предположить не могла, чем закончится та тихая задушевная беседа.
  "Прости, ма..." - стоило насторожиться, едва прозвучала эта фраза. Но Лин мучительно размышляла над тем, куда завела ее ложь, думала о благородстве мальчика, готового простить блудной матери все прегрешения... И пропустила момент, когда стоило что-то сделать.
  Восторженные слова о равновесии мира, тонкий блестящий ключ, выскользнувший из руки на ковер... Кто бы догадался, что Арголин не даст времени на обсуждение данного вопроса? Быстрый портал, и - вот она здесь. Понять бы еще, где находится "здесь"!
  Облака на востоке начинали пылать.
  "Снова рассвет... Столько лет прошло, а я все помню... Может, потому-то мне и нравятся закаты. Неизвестность и неопределенность мало кому по душе, особенно после такого странного вступления. Равновесие, хм... С этим миром произошло немало бед, и его существование уж точно не зависит от одного человека. Ну, пусть не совсем человека, но мне все равно не понятно, почему я оказалась тут!" - думала Лин, наблюдая за медленно выплывающим из-за горизонта солнцем.
  Страха она не чувствовала - скорее, ее переполняло раздражение: столько дел, а Арголину приспичило именно сейчас заняться какими-то глупостями!
  - У-у-у-у-у-у-у-у-у! - раздалось совсем рядом - У-у-у-у!
  На миг волшебнице показалось, будто она находилась посреди собственного поля, утыканного пустыми бутылками для отваживания кротов. Но эта "бутылка" явно не стояла на месте.
  Ровная гладь воды, тонкие стебли высоких трав, кривые деревца... Вокруг не могло прятаться ни одно животное, крупнее насекомого, однако завывания продолжались, и вскоре к ним присоединилось бульканье.
  "Утро, а я даже не проголодалась..." - Лин смотрела на солнце, начинавшее слепить глаза, и решала, уйти ли с этого островка или ждать дальше с моря погоды.
  Рассвет не внес ясности в положение - сколько волшебница ни всматривалась в окружающий пейзаж, местность оставалась совершенно незнакомой. Огромное мелкое озеро? Затопленная долина? Болото? Одно ясно - утро слишком теплое как для северных земель.
  Лин понимала, что на континенте таких место полно, но она пребывала в уверенности, что эта территория должна быть как-то связана с веллийцами. Равновесие... Кто его может нарушить? С политической точки зрения ответ очевиден - маги или гартонцы, однако Арголин наверняка имел в виду нечто иное. Да и слишком тепло здесь для Клусса, и слишком влажно для Гартона.
  Владения империи? Возможно... Где-нибудь ближе к экватору, на землях, лишь формально числившихся в составе Велли. Но что там такого особенного? Несколько полуразрушенных городков - напоминание о безуспешных попытках колонизировать местность; крошечные племена туземцев - они наверняка и не слышали о своем повелителе-императоре; руины какого-то святилища и лагерь фанатиков, ревностно охраняющих их от неизвестно кого... Нет, нужна причина серьезнее!
  Проклятье, ну почему именно равновесие? И о пророчестве Агролин мимоходом упомянул. Жаль, не понятно, о каком именно. Может, не-люди?.. Слабо верится, зато объясняет проблемы со временем. Если портал переместил ее на несколько часовых поясов восточнее, в Странный Лес...
  Лин отмахнулась от начавшего виться вокруг нее назойливого комара и занялась серьезными расчетами. Когда она разговаривала с Арголином, солнце клонилось к закату. Красник, Тойяна... Сколько же было времени? Пожалуй, около семи-восьми вечера. А здесь? Южные широты, рассвет... Четыре утра? Итак, восемь-девять часов разницы! Ландар - три, Мелос - шесть... Мелос?! Крайняя восточная точка континента?! Но тогда... тогда... Да быть такого не может! Арголин ведь не сумасшедший и должен понимать последствия своих поступков, чем бы они ни определялись. А если все же... И если это действительно судьба?
  - Здрасте, - раздалось рядом сквозь участившееся бульканье.
  - Привет, - ответила волшебница, смутно догадываясь, что стоит испугаться.
  - Я - Илр, - приветливо оскалилась Тварь.
  - А я - Лин. Приятно познакомиться, парень!
  - Ты не бит я? - подозрительно спросило чудище, чуть больше высовываясь из воды.
  - Нет, - волшебница уже ничему не удивлялась.
  - Я ест один хвост, - неуверенно сообщило существо, сбрасывая с головы комок водорослей.
  Лин ошарашено заморгала. Под грязно-бурыми прядями обнаружился человек. Вернее, некто человекоподобный, безуспешно пытавшийся спрятать крупные белые клыки, выступавшие изо рта. Затем водная гладь вокруг забурлила, являя миру множество довольно симпатичных голов с крошечными ушами и короткими щетинистыми волосами. Они издавали тихие щелкающие звуки, быстро переглядывались и забавно шевелили носиками, как будто принюхиваясь к чему-то. Волшебница и себе засопела, отметив, что воздух словно сгустился и в нем появился какой-то приторный цветочный аромат. Неожиданно она поняла - это не существа высунулись из воды, а уровень озерца понизился.
  Щелканье участилось и внезапно смолкло.
  - Элфа? - деловито осведомился водный житель, назвавшийся Илром.
  Лин неуверенно покачала головой:
  - Не понимаю.
  - Элфа?! - завизжал многоголосый хор на фоне вновь послышавшегося бульканья. - Элфа?!
  - Нет, - устало бросила она, почему-то решив, что от отрицания вреда будет меньше.
  Быстрые переговоры - и короткое предложение:
  - За я идти!
  Воздух сгустился сильнее.
  Существа дружно развернулись и устремились вдаль, бороздя ровную гладь воды. Лин вздохнула, но все же подобрала изодранный подол платья и ступила в воду.
  Показалось, что нога опустилась в теплое желе.
  "Трясина!" - она спешно возвратившись на сушу.
  Водный народец шествовал вперед, даже не оглядываясь.
  Волшебница сердито засопела. Водоемы никогда не вызывали у нее теплых чувств, однако... Уровень воды падал слишком быстро, словно где-то прорвало дамбу. Хотя откуда у этих существ такие сооружения?
  Они успели отойти на пару сотен чешов, и их тела были видны почти полностью. Худенькие тельца, покрытые тусклой зеленовато-синей чешуей, позади которых змеились тонкие раздвоенные хвосты.
  - Здравствуй, сестра.
  Лин резко обернулась, начиная сожалеть о том, что не решилась последовать за водным народцем. Голос говорившего ей не понравился - слишком уж сладко он звучал, слишком много источал меда, а вот сам новоявленный собеседник...
  "Наверно, с одеждой здесь туговато..." - мимоходом отметила волшебница, ошеломленно рассматривая очередного жителя мира Тварей.
  Идеально правильные черты лица, стройная фигура, светло-голубые глаза в обрамлении темных ресниц, небрежный разлет бровей, ровный золотистый загар... И роскошные волосы ярко-алого цвета, широкими волнами ниспадавшие почти до пояса.
  - Я рад, что ты освободилась. - Неизвестный сделал шаг вперед, поправляя короткую складчатую юбочку - свое единственное одеяние, подобранное, очевидно, в тон волосам. - О чем тебе поведали полуводники?
  Лин непроизвольно отступила, едва не сверзившись в оставшуюся на месте водной глади мерзкую жижу. Полуводники? То есть те, в чешуе?.. А этот, выходит...
  - Элфа, - растерянно произнесла она. - Ты ведь элфа?
  - Верно, сестра. Ты почувствовала связь даже сквозь тысячелетия разлуки!
  "Больше никакого притворства!" - пообещала себе волшебница, отрицательно качая головой.
  Незнакомец, однако, невесть чему обрадовался.
  - Позволь сопровождать тебя в чертоги Богоизбранных! Мое имя - Ри-элфа, я эрьер второй категории, Богоприближенный. Дозволено ли мне будет узнать твое имя?
  - Э-э-э... Лин, - пробормотала она, подавив желание добавить "-элфа".
  - Да будет твое пребывание на этой благословенной земле сладким, как нектар в саду Несравненного, Благороднейшая Лин-элфа. Твоя красота очаровала мой взор и, несомненно, очарует всех жителей Тагота. Прошу, сестра третьей категории, идем со мной.
  Волшебница сделала шаг, но тут же остановилась.
  "Хватит! Однажды я начала жизнь в новом мире со лжи и расхлебываю ее до сих пор! Никакой игры, иначе до конца дней придется изображать невесть что. Это - мир Тварей, и, думаю, его обитатели чем-то да заслужили свое прозвище!" - думала она, глядя в удивленные глаза Ри-элфы.
  - Просто Лин. Без продолжения. Я из...
  - Из Главного мира, - перебил он. - Разумеется, сестра, я знаю, что тебя изгнали из твоего мира. Все, появляющиеся на Благословенных полях, - изгнанники. Но скоро ты поймешь: те, кто пожелал тебе зла, лишь вернули тебя на родину. Обычно проходит много времени, прежде чем мы выясняем, к нашему ли народу принадлежит пришедший, но твои глаза отметают все сомнения. Носи свое имя с гордостью, Лин-элфа.
  "Глаза? Неужели я разволновалась настолько, что они сменили цвет прямо пред ним? Как глупо вышло! И ведь начни я сейчас клятвенно заверять, будто являюсь обычным человеком, он только посмеется! Проклятье, такое ощущение, будто судьба сама пытается толкнуть меня на очередную ложь!" - с горечью размышляла Лин, шествуя следом за Ри-элфой по узкому деревянному настилу, обнаружившемуся под толстым слоем медленно застывавшей грязи.
  Легкие туфельки, совершенно неуместные на болоте, скользили по мокрым доскам, поэтому приходилось постоянно цепляться за руку провожатого, вызывая его покровительственные взгляды. Но свалиться в грязь и попасть в эти... чертоги богоизбранных вроде... имея облик поросенка, тоже не хотелось. Хватит и того, что подол платья словно собаки обкорнали да на голове от какой-никакой прически осталось одно название.
  Идти пришлось недолго. Когда под ногами появилась относительно твердая каменистая почва, Ри-элфа остановился и провозгласил:
  - Узри же великий Тагот, благороднейшая сестра! Возьми мою руку и войди в эти Врата без страха в сердце, ибо за ними скрывается прекраснейший город нашей земли!
  Врата? Лин недоуменно оглянулась, однако не заметила ничего похожего ни на искусственный, ни на естественный портал.
  - Идем же, Лин-элфа, - поторопил провожатый.
  Она пожала плечами и двинулась за ним.
  В следующий миг они ступили на мостовую.
  - Хм, а ты очень удачлива, сестра, - пробормотал элфа, оборачиваясь назад. - Судя по всему, мы были последними, кого пропустили эти Врата.
  - Угу, - медленно проговорила волшебница, не в силах отвести взгляд от открывшегося перед ней пейзажа. - Ага...
  Башни - первое, что бросалось в глаза. Огромные круглые башни, увенчанные разноцветными флагами, возвышались над городом, придавая ему не столь воинственный, сколько сказочный вид. И еще - стены. Было похоже, что они действительно служили для обороны, как в Грее, а не исполняли чисто декоративную роль - как, например, стены Влаи. Массивные каменные блоки, идеально подогнанные друг к другу, наводили на мысль о значительном развитии здешней техники. Или магии...
  Острые зубцы ярко сверкали на солнце, заставляя жмуриться, а из узких бойниц высовывалось нечто, ужасно напоминавшее пушки. Чудный город... Его центр с многочисленными белоснежными дворцами находился на холме, но величественные серые башни присутствовали даже там, резко нарушая спокойный архитектурный ансамбль.
  - Я должен сообщить в Комитет встреч об исчезновении Северных врат, Лин-элфа, - сказал провожатый, непривычно хмурясь. - Прошу извинить за причиненные неудобства.
  Небрежный щелчок - и то, что волшебница первоначально приняла за шатер мелкого торговца, оказалось рядом с ними.
  Элфа услужливо придержал занавеску паланкина. Лин взглянула на тощие, блестевшие от пота тела четверых носильщиков и открыла было рот, чтобы возмутиться. Но... "транспортное средство" отвлекло ее внимание от панорамы города и заставило обратить взгляд на распахнутые городские врата. Может, дело было всего лишь в игре света и тени, умноженной на напряженное воображение, однако волшебница почти не сомневалась - там, над блестящими наконечниками длинных копий городской стражи, безвольно висели двое тел, и вряд ли они являлись образцом местной скульптуры.
  - Благодарю, - кое-как пробормотала она, усаживаясь на мягкое сиденье, обитое бархатом и украшенное искусной вышивкой.
  Дело начинало принимать опасный оборот. Разумеется, во Влае казни тоже не считались исключительным событием, но подобный способ... Нет, самые жестокие тираны, которых знал Главный мир, не посмели бы так осквернить собственный город! Какое бы страшное преступление ни совершил человек, добропорядочные граждане не должны испытывать неудобств - таким принципом руководствовались веллийские палачи, устраивая из казней целые представления для всех любопытствующих на специально отведенных уединенных площадях. И пусть подобные зрелища никогда не испытывали недостатка в зрителях, закон ясно гласил - никакой принужденной публичности! Закон всех государств Главного мира, и даже дикая Пустошь следовала ему.
  "Не заметно, чтобы город осаждали. Изменники? Заговорщики? Те, кто оказался не элфой?" - думала Лин, сжимая пальцами занавеску. "Я должна спросить... должна..." - повторяла она про себя в такт надсадному дыханию носильщиков. И только когда паланкин качнулся, опускаясь на землю, до нее дошло, что врата остались далеко позади.
  - Не сочти за пренебрежение с моей стороны, Благороднейшая сестра, но я вынужден просить тебя немного подождать. Возможно, ты проголодалась? Любая из харчевен Тагота исполнит все твои пожелания!
  Лин согласно кивнула, выбираясь на замощенную красноватым камнем мостовую.
  - Я буду ждать тебя здесь, - бросил провожатый, быстрым шагом направляясь прочь.
  - Постой, Ри-элфа, - спохватилась она. - А деньги? У меня есть несколько сребриков... Они здесь ходят?
  - Твое имя бесценно, Лин-элфа, - рассмеялся он. - Ни один торговец не посмеет брать плату даже с Уважаемых, а ты - Благороднейшая, принадлежишь к Третьей категории согласно статуту Несравненного!
  Лин немного постояла, наблюдая, как скрывается за углом его роскошная ярко-алая шевелюра, и перевела взгляд на носильщиков. Они выглядели совершенно измотанными, что неудивительно - расстояние до города было немаленьким, да еще этот холм... Пожалуй, стоило поблагодарить судьбу за свое короткое прозвище и воспользоваться неожиданными правами.
  Харчевня походила на небольшой храм: колонны, огромные окна, множество цветочных украшений... Да и обслуга в длинных белых одеждах, закрывавших все тело, кроме лица и рук, напоминала жрецов какого-нибудь местного бога. Но зато здесь не задавали лишних вопросов. Даже имени не спросили!
  Кувшин холодного кваса, врученный волшебнице бесстрастным работником, на солнце мгновенно покрылся испариной.
  - Возьмите, - приветливо предложила она застывшим, как статуи, носильщикам. - Вы ведь очень устали...
  - Я б лучше кровушки твоей хлебнул, - блеснули неподдельной ненавистью глаза одного из них - судя по выправке, некогда бывшего воином.
  Лин растерянно замолчала. Без сомнения, носящих приставку "-элфа" остальные, тем более чернорабочие, не должны любить, но ведь она... Ага, откуда им знать, что она стала "элфой" меньше часа тому назад?
  - Благодарю вас, госпожа. - Невысокий худощавый носильщик взял кувшин и передал его своему несдержанному товарищу. - Млот плохо говорит на языке великих. Он не хотел вас обидеть. Верно, Млот? В их племени принято так выражать признательность, Благороднейшая элфа. Прошу прощения, я невольно услышал ваше имя...
  "Интересно, а назовись я, скажем, Эльмирой? Или Маргалинайей? Длина имени - странный показатель знатности, тем более для изгнанницы Главного мира..." - подумала Лин, проигнорировав пышущий злобой взгляд его товарища.
  - Принести что-нибудь из еды? - спросила, стараясь придать голосу дружелюбия.
  - Твоя голова прекрасно подойдет! - вновь глухо прошипел Млот, невесть отчего продолжавший скрипеть зубами.
  - Он восхищается вашим умом, госпожа, - мгновенно "перевел" третий носильщик - молодой сгорбленный мужчина, покрытый шрамами, словно причудливой татуировкой.
  Лин вздохнула, еще не определившись, смеяться или обидеться.
  - Угу, в его племени так принято выражаться, я помню. А он малость того, да? Вы же одной крови, но только он не смог научиться нормально разговаривать. Так что именно принести?
  - Хлеба. - Если б существовала шкала, измерявшая ненависть, один-единственный взгляд Млота сломал бы ее мгновенно.
  Остальные носильщики пораженно ахнули. Похоже, это считалось просьбой, а просить у элфы было ниже их достоинства.
  - Ладно. - Лин сделала вид, будто не заметила их переглядываний, и двинулась в харчевню.
  - Стойте, госпожа! - неуверенно попытался остановить ее кто-то, но хлесткая пощечина прервала его речь.
  Слуга из харчевни молча дал пять крупных кусков хлеба, пол-окорока и банку варенья. Пока Лин примерялась, как сподручнее взять еду, у прилавка собралась вся прислуга.
  "Наверно, стоит все же заплатить!" - решила волшебница, найдя их интерес крайне неприятным.
  Семь сребриков звонко упали на столешницу, и Лин со спокойной совестью вышла на площадь. Звук поспешно закрываемой двери и скрежет ключа заставили ее обернуться. Хлопнули ставни, зашипел залитый огонь в печке, послышался удаляющийся топот... Она недоуменно пожала плечами, пообещав себе обязательно расспросить об этом Ри-элфу.
  - Вот. - Волшебница обогнула паланкин. - Что здесь...
  - Прости, госпожа, - опустив глаза, пробормотал четвертый носильщик - пожалуй, самый юный из всех, - но мы так давно мечтаем о смерти!
  Они стояли на коленях, неестественно вывернув руки над головой, хотя никакие путы их не удерживали. Рядом мелко дрожал Ри-элфа, чей идеальный загар сменился мертвенной бледностью. А напротив возвышалась массивная фигура незнакомца, замотанного с ног до головы в черный плащ, несмотря на начинавшее припекать солнце.
  - Извините, господин, - обратилась к нему Лин, - но я пока не знаю всех правил великого Тагота и могла случайно их нарушить. Вся вина лежит исключительно на мне, эти люди следовали моим прихотям. Господин? Понимаете, я лишь недавно из этих... Благословенных полей! Я... Эгей, я здесь! Эй?.. Слышите?
  - Богоизбранный эрьер-каратель слышит все, но не слушает преступников, - стуча зубами, пояснил красноволосый элфа.
  Словно в подтверждение его слов незнакомец заговорил:
  - Именем Несравненного, чей лик сияет над Таготом, четверо безумцев, посмевших принять воду у элфы Третьей категории и нарушившие тем самым Пункт шестой Пятого параграфа Закона "О повиновении", приговариваются к Подземелью! - его низкий глухой голос, казалось, излучал наслаждение от произносимых фраз, но Лин постаралась сменить презрительное выражение лица на удивленное. - Именем Несравненного, чье величие затмило звезды, Ри-элфа, открывший предателю путь в наш благословенный город и нарушивший Пункт первый Второго параграфа Закона "О повиновении", лишается звания эрьера и приговаривается к Подземелью!
  - Момент, а он-то здесь при чем? - попыталась было заступиться за очередную жертву местного закона Лин. - Он поступил в соответствии с порядками вашего же Комитета встреч, но из-за проблем с Северными вратами не успел объяснить, что можно, а чего нельзя.
  Человек в черном даже глазом не повел в ее сторону.
  - Именем Несравненного, чья благодать овеяла весь мир, Лин-элфа, давшая низшим воды, сделавшая попытку накормить их хлебом и проявившая к ним сочувствие в прочих формах, тем самим нарушив Пункты с первого по девятый Первого параграфа Закона "О повиновении", приговаривается к показательной казни. Приговор вынесен Богоизбранным М-элфой и обжалованию не подлежит.
  Лин почувствовала, как вокруг ее шеи мягко сжалось невидимое кольцо. Судя по посиневшим губам Ри-элфы, он тоже испытывал нечто подобное.
  - Во-первых, это был квас, но вам, наверно, без разницы, - ей все еще не верилось в реальность происходящего. - Во-вторых, я бы хотела в Подземелье, как все. В-третьих... В-третьих, разве не будет хотя бы суда, если уж со следствием вы справились в одиночку? И адвокатов не будет? Вообще-то у меня есть что сказать в свою защиту... и в его защиту... да и для них пара добрых слов найдется. Нет?
  "Боже, что я несу? Он даже не смотрит сюда! Словно паланкину приговор огласил и ждет его реакции... Может, по голове его, и... Но почему Ри-элфа так спокойно воспринял это сумасшествие? Он лишь на ступень ниже! И мгновенно сдался?" - мысли волшебницы путались, не желая воспринимать подобную действительность. Однако привлечь внимание судьи в черном ей удалось.
  Кажется, М-элфа желал препроводить их к месту казни. Лин ощутила, как натянулся невидимый ошейник, заставляя ее сделать шаг вперед. Натянулся и... лопнул.
  - Так, связного диалога у нас не выходит, - медленно проговорила она, глядя в расширившиеся глаза противника. - А как насчет языка жестов?
  
  ГЛАВА 12. Искусство политики
  
  Малдраб Третий часто повторял, что сильный способен захватить власть, умный может ее удержать, а настоящий политик должен понимать, когда стоит быть умным, а когда - сильным.
  Правда, сам он предпочитал оставаться бездельником.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Итак, мой милый Арголин, твоя бесполезная истерика уже закончилась? Фу, мальчик, огненный шар - это так невоспитанно! Будь добр, сядь и заткнись! Крезин, еще раз напустишь на меня леви-ковер, сломаю вторую ногу! Дисон, хватит сверкать голым задом! Встал и оделся! Мигом! Пусть я вытащила тебя из ванной, это не повод позорить мой дом и смущать девушку. Да, Эльмира, ты смущаешься. Нет, я не преувеличиваю. Глубокоуважаемые министры, все пришли в сознание? Нет? Сколько еще? Так какого Реха вы ждете?! Быстро растолкать его! Господин Джеринер, вам налить вина? Арголин, чтоб тебя, отпусти ее! Нет, эти глаза не умоляли о поцелуе! Эльмира, что ты творишь? Ну вот, наше Величество допрыгалось... Крезин, убью! Марк, сделай хоть что-нибудь! Они же как стадо баранов - слов не понимают... Дисон, где ты это взял? Я-то не против, но без сетчатых чулок комплект выглядит неполным. Эльмира, а его за что? Все, хватит! Положи скалку и смотри сюда. Да не извращенец он, просто без комплексов и без мозгов! Дорогие министры, как там ваш коллега? Снова?! А чем ему эльф в корсете не угодил? Пусть он засунет свои моральные принципы в... верно, Дисон, именно туда. Слушайте, я собрала вас здесь по очень важному делу... Крезин, ты почти доигрался! Граф, вам чего? А... Слева от сарая. Синенькое такое сооружение, не пропустите... Если хотите, можете попытаться сбежать, и я с радостью устрою небольшую демонстрацию своего паршивого настроения. Нет, я - не - шучу! Марк, они не просто бараны, они... они невероятно тупые бараны! Марк! Делай что-нибудь, иначе я их всех размажу! И Величество малолетнее тоже! Да, Арголин, я так и сказала: малолетнее! А еще безмозглое, избалованное, самонадеянное... Марк!
  Никакой реакции. Муж смотрел на "стадо" с донельзя странным выражением лица, словно наслаждался захватывающим театральным представлением. Казалось, его совсем не волнует, что гости, собранные Зелиной в столь ранний час со всего города, ведут себя хуже полудиких кочевников.
  Стены просторной гостиной дрожали, отражая стуки, шарканье, злобный шепот и, порой, слезы. Способ доставки присутствующих произвел на них сильное впечатление, однако заткнуть рты поднаторевшим в государственных спорах господам не могла даже богиня. Разве что "Завесу безмолвия" использовать, но ведь все задумывалось как тесное взаимодополняющее сотрудничество, а если заставить умолкнуть всех, кроме одного... Эх, тогда не стоит рассчитывать и на крохи правды!
  - Позвольте мне, - видя, что Марк не спешит проявлять свои организаторские способности, на выручку Зелина пришел Джеринер.
  Его благородный порыв отчасти увенчался успехом - она наградила неожиданного помощника весьма двусмысленной улыбкой, то ли пытаясь подбодрить, то ли ставя на место. А вот ее муж без лишних намеков указал Джеринеру на кресло и грохнул кулаком по отодвинутому в угол столу:
  - Молчать!
  Тонкая столешница из клусской голубой вишни ответила тихим треском и раскололась. Галдящее сборище на миг притихло, а потом начало шуметь с удвоенной громкостью.
  - Надо было обрабатывать их по одному, - вздохнула богиня, - но в детективных историях, которые мы так часто слышали от Лин, почти всегда подозреваемых собирают вместе! Может, стоит кого-нибудь убить? Тогда другие проникнутся уважением и... Или лучше "Завесу"?..
  - Не волнуйся, дорогая. Сейчас здесь будет порядок. Эй, господа министры, кто из вас главный? Вы? Будьте, любезны, уважаемый, подойдите.
  Обманутый миролюбивым тоном толстый господин, назвавшийся главой министров, скорчил недовольную рожу и неуклюже начал пробираться между "коллегами". Марк с сожалением посмотрел на жалобно заскрипевшую спинку кресла, о которую тот оперся, и решил, что в следующий раз подобная компания должна разместиться во дворе.
  Не дело ведь усаживать этих "власть имущих" на изящную мебель, тщательно отобранную Зелиной из императорского дворца. Да и маловата одна комната для четырнадцати человек, не считая хозяев. Вон кто-то уже умудрился сорвать гобелен, а под ногами Арголина валяется вышитая салфетка. Хорошо хоть светлые ковры с пола Эльмира успела убрать... Не то чтобы Марка особо волновало, как отразится нынешнее собрание на убранстве дома, но он ценил тишину. Тишину, которая исчезнет надолго, как только богиня переключится с игры в великого сыщика на игру в идеальную домохозяйку.
  - Итак, вы можете сказать, сколько нам еще терпеть это безобразие? - обиженно прошипел главный министр, кое-как выбравшись из лабиринта, созданного двумя диванами, софой, несколькими креслами и подушкой.
  Марк понимающе улыбнулся:
  - Недолго. Извини, мужик, ничего личного.
  Господин недоуменно нахмурился, а затем его тучное тело рухнуло, внеся немного хаоса в ряды недовольных.
  - Что вы себе позволяете! - возмущенно пискнул один из них, когда сумятица слегка улеглась.
  - Прошу сюда, уважаемый, я вам подробно объясню. Или мне самому подойти? Нет? И так поняли? Прекрасно. Кому-нибудь еще нужно что-нибудь сказать?
  Министры решили оставить свои мысли при себе, Велли в лице Дисона и Крезина также предпочла не лезть на рожон. Джеринер восхищенно присвистнул, но от комментариев благоразумно воздержался, а вот с Арголином творилось что-то неладное. Он затрясся, словно в лихорадке, побледнел, беззвучно раскрыл рот и попытался создать вокруг себя портал.
  - Стоять! - рыкнула богиня, хлопнув в ладоши. - Какие мы слабонервные, надо же. Вон даже обморочный господин очухался, а ты, властитель Проклятого графства... то есть Тойяны... Как не стыдно!
  Его Величество с горем пополам взял себя в руки и слегка порозовел, но его глаза продолжали лихорадочно "ощупывать" Марка, будто у того внезапно выросли крылья.
  - Думаю, пора начинать наше собрание. - Зелина выудила из воздуха плетеное кресло и уселась напротив дружно притихшей верхушки Кирата. - Для начала объясню, почему вы здесь. Понимаете... Хм, а как же это сказать...
  "Моя подруга пропала, а все вокруг делают вид, будто ничего странного не происходит. Кари тоже исчез, и опять-таки никто ничего не знает! Арголин лжет, глядя в глаза, у Крезина и Дисона хватает совести хотя бы отводить взгляды... Уверена, вы в курсе событий! И вы расскажете все. Обещаю", - мысленно усмехнулась она.
  - Нам нужны ответы на вопросы, озвучивать которые мы не хотим, - помог Марк. - Тойяна не так велика и реальную власть в ней имеете только вы. О, граф, наконец-то! Чего так долго? Нет, не отвечайте. Так вот, некоторые из присутствующих здесь участвуют в заговоре против династии Виллаев. Или знают о заговоре. Не советую шуметь, иначе вновь начнется балаган, а мне очень не хочется повторять урок этикета. К слову, старый Малдраб меня не интересует, но пострадали наши друзья. Поэтому я желаю знать... да, Зел, мы желаем знать, как каждый из вас провел вчерашний вечер. И ночь. Прошу, господа, не стесняйтесь коллег - они здесь для того, чтобы вы не упустили ни одной детали. К слову, соврать тоже не выйдет - комната окутана "Полотном истины". Вопросы есть? - Все министры и граф дружно подняли руки, но их вежливо проигнорировали. - Если вопросов нет, начнем. По традиции, в восходящем порядке. Прошу, уважаемый министр культуры! Господин Бламарени, так?
  - Э-э-э... Что?.. Зачем?.. Где?.. - задергался седеющий щеголь в изысканной пижаме с кружевами, заглядывая в глаза притихших соседей. - Почему я первый?!
  - Потому что вы единственный, кого я запомнил, - терпеливо пояснил Марк. - Так как вы провели прошлый вечер?
  - Э-э-э... я? Я был на банкете! У господина Джеринера. Он что, не говорил?
  - К нему очередь не дошла. Не волнуйтесь, ухажер моей жены не друг семьи, если вы об этом. Что вы там делали?
  - Э-э-э... делали? Пили. И немного танцев... и фазаны по-деревенски... Глупое название, правда? Я имею в виду, откуда в деревне фазаны?
  - Не отвлекайтесь, - сурово одернула рассказчика Зелина. - Кто еще присутствовал?
  - Э-э-э... присутствовал? Все. Ну, все мои коллеги с женами... и барон Эндирейнский... Барон Шрейят и маркиз Аллери, а к полуночи зачем-то приперлась... то есть почтила визитом графиня Тойянская.
  - Как долго длился ваш... хм, ужин? И чем вы занимались после него?
  - Э-э-э... длился? Почти до утра. Вернее, до рассвета. Разумеется, не все оставались так долго... Но, поверьте, я отбыл из дома уважаемого Джеринера только с первыми лучами солнца!
  "Сыщики" переглянулись. Зелина едва заметно подмигнула - мол, вот гуляка вроде тебя, смотри и любуйся, как это выглядит со стороны. Марк скорчил недовольную рожицу, отказываясь ставить себя на один уровень с этим... кружевным и трусоватым.
  - Э-э-э... простите? А можно мне уже домой? У меня глаза слипаются... и мысли путаются... и голова не держится на плечах. Да и все равно я вчера кроме маркизы Аллери ни на кого не смотрел... Ой! Я не то хотел сказать! Красота присутствовавших на банкете дам затмила мой разум и...
  - Ладно, валите домой, - смилосердилась богиня, создавая портал. - Восточный квартал, милый особнячок в гартонском стиле... Вот так, прямо в спальню, под теплый бочок жены! Что?..
  Судя по вытянувшимся лицам министров, что-то явно было не так.
  Марк сверился со списком, любезно предоставленным ранее Джеринером, и схватился за голову:
  - Ты, глупая рыжая... - Он смерил недобрым взглядом нежелательных зрителей и продолжил более спокойно: - Ты хоть знаешь, кто живет в Восточном квартале?
  - Я, - угрюмо бросил массивный господин, до самых глаз заросший густой седоватой бородой. - И вы только что отправили этого хлыща к моей Марни. Делайте что хотите, а я ухожу! - Он решительно растолкал соседей и угрожающе навис над "дознавателями". - Слышите, я иду!
  - Здесь командую я, - задрала подбородок Зелина, всем своим видом высказывая пренебрежение.
  - А вы ведь тоже можете попасть не по адресу, - задумчиво проговорил Марк. - К примеру, в постель госпожи Бламарени. Как такой вариант?
  Мужчина недовольно засопел.
  - Ну, мне бы не хотелось так далеко заходить, - в его взоре читалось азартное согласие, - однако я должен показать культурному выскочке, что благородство человека определяется не его умением одеваться! Так и быть, Марни сумеет за себя постоять. Да и пояс верности он хрен снимет... Я глава Военного совета, по совместительству - министр обороны. А вы действительно богиня Жизни?
  - Неужели и вы сомневаетесь, господин... - Зелина томно взмахнула ресницами, украдкой заглядывая в заветный список, - господин Икаррич? Мы с вами уже встречались, разве вы не помните? Ах, точно, вам же тогда и годика не было... Такой забавный белобрысенький малыш, все время кусавший свою толстую няньку... А эти бубенчики на вашей колыбели вообще что-то... Помнится, ваша матушка тогда сильно рассорилась с вашим батюшкой и сама возила вас по Храмам.
  Казалось, министр обороны сейчас рухнет на колени, да и прочие его коллеги выглядели так, словно узрели истинное чудо. Марк спрятал кривую ухмылку. Вообще-то жена была способна заглянуть в чужие воспоминания, но человеческий мозг - слишком сложная штука, чтобы пытаться в них разобраться. Кроме того, порой человек не отличал реальные воспоминания от фантазий, поэтому Зелина предпочитала, по ее словам, "не мараться в извращенных умах".
  С Икарричем все было более чем просто - имя его матери в Храмовых землях стало нарицательным. Донельзя сварливая тетка отметилась во всех Двенадцати храмах, доведя до белого каления не одного служителя культа, а уж в Храме Жизни ее истерики особенно запомнились.
  Несчастный господин Икаррич-старший попытался достигнуть примирения, за что был сброшен в Озеро Очищения, не только являвшееся главным достоянием храма, но и служившее порталом в мир богини Жизни. Он и сейчас обретается где-то там, рассказывая каждому встречному свою трагикомическую историю. Поэтому Зелина поневоле знала о его семействе все.
  - О-о-о! Госпожа, приношу свои глубочайшие извинения. Возвращаясь к первоначальному вопросу... Я пробыл в доме уважаемого Джеринера до полуночи, затем мы со стариной Дортом... извините, с господином Дортанденром, министром сельского хозяйства, отправились в "Дикушку". Это...
  - Игровое заведение не самой лучшей репутации в пригороде, - перебил его Марк. - А дальше?
  - Дальше? Хм... Дальше были "Вепрь на опушке", "Смолина", "Три ягодки"... А еще дальше... не помню. Дома я был в пять... да, точно помню, что Марни стукнула меня пять раз. Не подумайте, это у нас традиция такая... и хмель хорошо выветривается. Госпожа, что я могу для вас сделать? Господин? А вы, кстати, тоже... э-э-э... бог? Неужели Дигавлиро? Потому что Меченосец темнокожий... Да?
  Дисон без стеснения расхохотался, Арголин начал хватать ртом воздух, а Крезин вежливо улыбнулся. Остальные же недоуменно переглянулись.
  - Скажем так, - Зелина и глазом не моргнула, - он мой личный бог. Дортанденр, вы подтверждаете рассказ вашего собутыльни... коллеги? Может, что-нибудь добавите? Что-что?
  - Мы еще ходили в "Стеклянные стены", - застенчиво проговорил длинный тощий господин, зачем-то кутавшийся в кружевную шаль, наброшенную поверх коротковатого ему халата. - А домой нас развозил старый Мур. Когда? А сколько сейчас? Ну, точно я не помню... Спросите лучше старика. Какого? Мура, разумеется. Его все знают, разве нет? Я имею в виду, он всегда держит язык за зубами... А, точно, странно выходит...
  Министры согласно закивали.
  - Да какая разница! - подала голос Эльмира, до сих пор лишь обменивавшаяся злыми взглядами с Арголином. - Это все равно бесполезно. Так дела не делаются! Пускай мы узнаем в общих чертах, как развлекается киратская знать, но, чтобы получить полезные ответы, надо задать правильные вопросы! Они сейчас не могут лгать, так нужно спросить прямо насчет...
  - Тише! - Взявший себя в руки властитель Тойяны решительно зажал девушке рот. - Не стоит командовать старшими, особенно когда они настроены серьезно.
  - Пародия на дознание - не решение проблемы! - с пафосом провозгласила та, брезгливо стряхнув руку Его Высочества. - Нам нужен мастер! Настоящий мастер, который разбирается в преступлениях, похищениях, исчезновениях... И не надо так смотреть, Зел! Я вообще-то в гостях не у тебя, поэтому могу говорить, что думаю!
  - Жаль только, ты вообще не думаешь, - вспылила богиня. - Не у меня, значит? Тогда вон из моего дома! Или замолчи и позволь кому-нибудь делать хоть что-то! Вот сейчас наш дорогой министр экономики сообщит нечто очень важное. Правда, господин Эррадас?
  - Те десять тысяч взял не я, - быстро затараторил низенький пухлый человечек, на удивление полностью одетый и причесанный. - Фальшивые сребрики в казну тоже не я принес. А в прошлом году я не устраивал свадьбу дочки за городские деньги, как все говорили. И тому ненормальному скульптору я сполна заплатил, и на ремонт дорог пошло почти сто тысяч, и...
  - Кажется, вы слегка переработались, - величественно прервал его Арголин. - Не стоит принимать все так близко к сердцу. Думаю, вам пора на заслуженный отдых, а?
  Министр финансов тихо ахнул и опустился на подушку, с которой он вскочил в порыве откровенности. Его коллеги неодобрительно засопели.
  - Господин Эррадас всего лишь пользуется случаем, чтобы очистить себя от подозрений, традиционно сопровождающих казначея, - поддержала министра Зелина. - Вы же и казной ведаете, я не ошибаюсь?
  Тот отчаянно затряс головой, выражая согласие.
  - Если хотите, я на вас персональное заклятие наложу, которое не позволит вообще никогда лгать. Нет? Хорошо, тогда вернемся ко вчерашнему дню.
  - Я был дома, - неожиданно заявил Эррадас. - Я приходил на банкет к уважаемому Джеринеру, но покинул его сразу после торжественных речей. Слуги вчера получили выходной, поэтому, боюсь, мои слова некому подтвердить. Однако прошу поверить - прошлый вечер я провел в своем доме, а ночь - в собственной кровати, и никуда не отлучался.
  - Еще бы вам не верить - моя магия не даст соврать! Но конкретнее можно? - Зелина неторопливо пролевитировала поближе к министру экономики. - К примеру, у вас были гости? Или деловые встречи? С кем? Когда? Имели ли они отношение к слухам, в последние дни распространившимся по Кирату?
  Эррадас растерялся. Он беспомощно хлопал короткими темными ресницами, порывался что-то сказать, но не мог издать ни звука. Наконец выдал:
  - Извините... не запомнил всех вопросов. Ну, у меня было небольшое... хм... Встреча личного характера. С дамой, чье имя по понятным причинам я предпочел бы не обнародовать. Однако в частном порядке, так сказать... Лично вам, дорогая богиня, я согласен сообщить все подробности этого дела.
  Зелина милостиво кивнула, выражая одобрение. Министр торопливо засеменил к своей подушке, но его движение остановил резкий голос Марка:
  - В жизни не поверю, будто человек, имеющий дело с финансами, не способен запомнить несколько идущих подряд фраз, а уж тем более последнюю из них. Так имела ваша встреча отношение к слухам насчет семейства веллийского императора?
  Эррадас словно налетел на стену. Мгновение он помедлил, затем быстро обернулся. На его лице не было ни кровинки, ноздри нервно подрагивали, а во взгляде скользило что-то жалкое.
  - Я... я не могу ответить. Извините... - Он тяжело опустился прямо на пол. - Действительно не могу. Понимаете, у меня семья... Жена какая-никакая, еще две дочки на выданье, маленький сын... Нет, я понимаю, какие выводы напрашиваются сами по себе, но... но нет! Пусть я потеряю должность, доброе имя, и, возможно, даже жизнь... Пусть! Свой выбор я уже сделал.
  Марк нахмурился. Действительно, вывод напрашивается вполне конкретный, однако министр финансов не походил на человека, легко отказывающегося от положения в обществе, а уж тем более от жизни. С другой стороны, если под угрозой оказалась семья Эррадаса, то добиваться от него правды бесполезно - он давно определился с приоритетами. Разве что...
  - Расслабься, милок. - Зелина не нуждалась в советах по обработке потенциального источника информации. - Вдохни поглубже, закрой глаза... Дисон, подвинь ему подушку! А пока господин казначей наслаждается сладкими сновидениями, мы продолжим. Лесс, вы заведуете международными отношениями? Что скажете?
  - Такое поведение недопустимо для человека, облеченного властью! - с азартом принялся вещать очередной министр. - На его месте я бы сразу подал в отставку! Бедные Кесса и Веса, теперь им никогда не найти достойных мужей. Еще раз повторю - поведение Эррадаса недопустимо в приличном обществе!
  - Вы полчаса валялись в обмороке, уважаемый, - прервала его излияния Зелина, - что, как по мне, гораздо позорнее. Запомните: сейчас речь идет о вас, а не о бедняжке Эррадасе.
  Казалось, Лесс готов взорваться от злости:
  - Я весь вечер провел в обществе господина главного министра, обсуждая одно конфиденциальное дело, а после полуночи имел долгий разговор с клусским послом! Видите, я даже не успел переодеться!
  - Долговато вас вербовали, господин Лесс. Или в таких делах принято торговаться? - ядовито спросил Марк, игнорируя предупреждающее шипение Зелины. - Надеюсь, вы не продешевили?
  Министр внешней политики густо покраснел.
  - Я считаю ниже своего достоинства отвечать на подобные заявления, - проговорил с каплей истерики в голосе. - И отказываюсь продолжать разговор!
  - Да и Рех с вами, - беспечно отмахнулась богиня. - Все равно толку от вас, как от козла в огороде.... То есть молока... от козла. А, ладно. Господин Урукусуп, хоть вы согласны сотрудничать? Обещаю избавить вас от фонаря под глазом, а заодно убрать пару вторых подбородков. Так как?
  - Я не толстый, - с достоинством пробасил главный министр, - я важный. И мои подбородки лишь подчеркивают мою важность. А, как вы выразились, фонарь, является свидетельством перенесенных мук во имя моего короля. Кстати, согласно Закона "О здравоохранении" мне полагается компенсация в размере... Ой!
  Вокруг него прямо из воздуха посыпались золотые монеты.
  - Достаточно? - с издевкой поинтересовалась Зелина. - Тогда извольте вернуться к делу.
  - Прошу прощения, госпожа, - представление с золотом произвело на Урукусупа хорошее впечатление. - Я прибыл в дом уважаемого Джеринера ровно в девять вечера. Его глупый привратник целых четыре минуты не мог открыть дверцу моей кареты! Спрашивается, зачем вообще ему это было нужно? Разве мало слуг? Потом я произнес речь, затем съел куропатку... очень жесткую, между прочим! Мне хотелось попробовать фазана, но меня поймал Лесс и более двух часов рассказывал о выгодах от снижения налога на товары из Клусса. Счастье еще, что Эррадас к тому времени отправился домой, а то бы они устроили войну. Министр финансов к Клуссу относится крайне предвзято. Думаю, дело в том, что его первая жена была оттуда. В полночь Лесс наконец-то отстал, и я смог съесть порядком задубевшего фазана. После мне показалось уместным побеседовать с хозяином банкета, но Джеринера нигде не было, поэтому пришлось уйти, не прощаясь. Идиот-привратник куда-то пропал, ворота открывал мой кучер. К часу ночи я был дома. Принял ванну, нормально поужинал и лег спать.
  - Крайне познавательно, - растерянно захлопала ресницами рыжая.
  - И, главное, информативно, - подхватил Марк. - Граф, вы что-то хотите сказать?
  - Моя жена - дура, - лаконично сообщил тот. - Круглая, непроходимая и истеричная. Больше ничего интересного сообщить не могу, поскольку весь вечер провел в компании присутствующих здесь господ, которые тактично умолчали о бурном визите моей супруги. Соответственно, ночь я посвятил ее слезливому обществу. А теперь, если этот фарс закончен, я бы хотел возвратиться домой. Думаю, подобное желание готовы изъявить все, чью честь вы только что втоптали в грязь. И позвольте заметить - глупо даже предполагать, будто кто-то из тойянцев посмеет пойти против Веллийской империи! Пускай не все мы можем похвастаться кристально чистой совестью, но масштабы наших проступков мизерны по сравнению с тем, что творится во Влае!
  - Значит, прошлой ночью вы тоже развлекались в рамках закона?
  - Разумеется, д... нет! - Граф ошарашено заморгал. - То есть д-д-д... нет!
  Зелина легким мановением пальца отправила министров (кроме Эррадаса) по домам, сделав вид, что не услышала, как Икаррич напомнил: "Меня же надо к госпоже Бламарени, не забудьте".
  - А теперь, когда присутствуют только свои... Эррадас спит, его можно не считать, а Джеринер... Джеринер будет держать язык за зубами, верно? И, умоляю вас, не стесняйтесь Его Величества, он же, как-никак, ваш бывший зять! Так что давайте поговорим по душам!
  
  ГЛАВА 13. Распутье
  
  Мать всегда приходила с рынка очень уставшей. Нет, она там не работала. Сделать выбор для нее было самым тяжелым трудом на свете.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Кари ожидал от мира чего угодно, однако никогда не поверил бы, что кто-то решится похитить Изначального. Эта идея выглядела абсурдной, но сработала как по маслу. Быстрый портал, и...
  И он попался, как желторотый птенец!
  Не только он, кстати.
  В каменном мешке, что стал неприступной темницей, нашлось место и для соседки.
  - Ее действительно нет в этом мире... Понимаешь, принцесса? Нет! Теперь можешь спокойно наслаждаться властью. Так наслаждайся, чего же ты притихла? Боишься? Не стоит, мне тебя не убить. Нельзя убить мертвую, разве ты не знаешь? Тогда что тебе мешает радоваться? Неужели понимание того, как легко облапошили самую хитрую интриганку потустороннего мира?
  Маргалинайя долго молчала, и в какой-то миг Кари показалось, будто рядом с ним та, первая принцесса. Та, которая принцессой-то не была... Впрочем, не исключено, и эта женщина - еще одна марионетка. Хоть метаморф привык доверять чутью, теперь он ни в чем не был уверен. Лишь в том, что Лин нет. Даже той, которую официально объявили исчезнувшей много лет назад наследницей империи и отправили в столицу... Почему-то Кари не думал о ней как о своей жене.
  - Больно быть Изначальным, да? Больно уметь чувствовать?
  Голос, так напоминающий родной, неприятно царапал слух. Эти чужие интонации, с трудом скрываемое злорадство, завуалированная издевка...
  - А больно сидеть в каменном мешке, пока кто-то наслаждается твоей жизнью? - метаморф ненавидел самого себя за то, что последовал тону мертвой принцессы. - Больно взлететь высоко и внезапно оказаться лишней?
  - Ты представления не имеешь, о чем говоришь! - огрызнулась Маргалинайя. - Глупец! Даже боги не в силах распутать этот клубок. Слышишь? Считаешь свою женушку центром Вселенной? Ха-ха-ха! Она - винтик в громадной системе, включающей сотни гораздо более значимых винтиков. Представь себе огромную паутину, которую сплели два трудолюбивых паучка...
  - Два?..
  - Ха-ха-ха!
  - И ты была главным паучком?
  - Зато не самым умным, ха-ха! Я слишком много думала о прошлом, а оказалось, что заботиться стоит о будущем. И все же... Можешь не верить, но я рада за нее. За второго паучка, понимаешь? Мне бы такой ум в мои молодые годы! Пусть наслаждается жизнью, пока есть возможность, я же давно научилась ждать.
  - Кто она?
  - Кто? Ха-ха-ха, попробуй догадаться! Или купи ответ... Всегда хотела получить Изначального! А правда, что вы можете...
  - Мы можем все, но тебя это не касается. И, будь добра, помолчи. Мне нужно подумать...
  - Думай, дорогуша, сколько угодно думай, от мыслей стены не раздвинутся.
  Маргалинайя продолжала что-то доказывать, однако метаморф постарался отрешиться от ее голоса. Да, мысли не способны рушить камень, зато они могут открыть путь на свободу другими способами. К сожалению, место заточения выглядело совершенно неприступным. Яркий светляк, милостиво оставленный неведомыми тюремщиками, освещал каждую щель небольшой пещеры, в которой человеческие инструменты создали углы, доказывая - никаких вариантов побега попросту нет.
  Казалось, цельные стены, заваленный огромной глыбой люк в потолке, отсутствие посторонних звуков и сквозняков, а также множество прочих мелочей, подтверждавших безнадежность ситуации, вообще не волновали мертвую принцессу. Кари же места себе не находил.
  По легенде, великий Астар-отступник просидел в заточении сто лет, из них половину - без пищи и воды. Теоретически перед метаморфом проблема с едой вообще не должна была возникнуть - Изначальные могли использовать в качестве энергии любую субстанцию. Теоретически... Но для Кари практика ограничивалась двумя голодными днями в далеком детстве, когда он случайно свалился в старый колодец и решил удивить учителя, выбравшись самостоятельно. Собственно, тогда-то он получил и первый опыт порки...
  Мысли о еде в голове долго не задерживались, хотя метаморф изо всех сил старался размышлять именно об этом аспекте своего положения. Что еще оставалось? О Лин он думал больше полусуток, а результат? Нервы, напряженные до предела, безнадежные картины перед глазами, тупая боль, сжавшая сердце... Ведь ее не было!
  Когда волшебница не возвратилась из королевского дворца, Кари ужасно переживал, однако лишь в каменном мешке стало по-настоящему страшно. Пришло понимание - ее нет в здешнем мире! Нет! Чутье, интуиция или какая-то исключительно метаморфская особенность позволили это понять, он не знал... И старался надеяться, что жена находится далеко от мира Реха.
  - Интересно, о чем она беседует с нашим милым старичком?
  Кари недоуменно уставился на Маргалинайю, не понимая, к чему та клонит.
  - Думаю, у них найдется множество общих тем, - продолжала принцесса. - Рех такой зануда... прямо как твоя ненаглядная. Вот только он не любит лжецов, а вся ее жизнь была ложью. Эй, не злись! Нам теперь суждено вместе доживать отпущенные дни. Я слышала, Изначальные способны просто уйти? Вот и мне можно вернуться обратно в любой момент...
  - Так чего ты ждешь?
  - Ничего. Могу тебя заверить: шансов выбраться никаких. Я слишком много общалась с... со вторым паучком, чтобы в этом не сомневаться. Давай поговорим, а? Просто поговорим. Мы враги, но разве тебе не хочется узнать, что заняло место твоей жены и почему сейчас оно мертво? Я расскажу все, что знаю, и потребую за это крошечное одолжение. Нет-нет, можешь хранить свою уже никому не нужную верность сколько угодно! Поверь, с эльфами никто не сравнится, так что... Я хочу другого. Мести! Есть трое близких мне людей, предавших меня ради своей шкуры. Двое из них тебе не по зубам, Изначальный. А третий... Поклянись: если ты выберешься, в чем я очень сомневаюсь, то уничтожишь человека, убившего меня. Поклянись!
  Кари быстрым шагом прошелся по камере, взвешивая "за" и "против". Лин говорила, что Маргалинайя умерла при родах, стало быть, прямым виновником своей смерти считает либо врача, не сумевшего ее спасти, либо ребенка.
  - Назови его имя!
  - Поклянись!
  - Ты имеешь в виду Дисона или Арголина?
  Принцесса расхохоталась:
  - Врача или сына? Ты действительно думаешь, что я настолько глупа? Успокойся, никто из них мне не нужен. Да и нехорошо как-то желать смерти собственному ребенку и его отцу. Что? Не знал? Вот и папаня мой так же смотрел, пока его удар не хватил. Кстати, фьерьи отправилась к праотцам, поэтому он скоро выздоровеет и сможет нянчить моего братика. Если только Фарме не отравит его, рассчитывая свалить все на меня. Вернее, на Ее Высочество принцессу Маргалинайю, вернувшуюся так вовремя для захвата власти.
  - Фьерьи?! - Кари не смог сдержать удивления, вспомнив первый вопрос Эльмиры. - Ты знаешь, как создать фьерьи?
  - Разумеется. Ты тоже это узнаешь, если поклянешься мне помочь. Подумай, мы можем никогда больше не увидеть солнце и тебе не придется выполнять обещание!
  - Назови имя!
  - Разве недостаточно, что он убил меня? Подписал смертный приговор беременной женщине, потому что хотел обеспечить себе безопасное будущее? Да, я была капризной, самовлюбленной, эгоистичной и мало задумывалась о чужих чувствах, но разве за это полагается смерть? Давай так: если решишь, будто я лгу, считай себя свободным от данного слова. Ну? Заметь, я говорю о "нем", поэтому твоя Лин сразу исключается из возможных кандидатов.
  Будь на месте собеседницы кто-либо другой, Кари не колебался бы ни мгновения. Преступник должен понести заслуженное наказание, даже если срок давности преступления уже истек, - эту истину с детства вдалбливают в голову каждому метаморфскому ребенку, готовя его к взрослой и обычно честной жизни. Восстановить справедливость - и узнать, из-за чего исчезла Лин... А, главное, куда!
  Очень выгодное соглашение, но Кари казалось, здесь какой-то подвох. Возможно, дело заключалось всего лишь в недоверии, однако он чувствовал себя зверем, забредшим в пустой город. Безлюдные улицы, засыпанные листьями колодцы, хлопанье отвисших ставен... Похоже, тут давно не ступала нога человека, но шерсть на загривке встает дыбом, отказываясь верить в приветливость городских стен. С другой стороны, вроде бы мертвой принцессе сейчас незачем юлить.
  "Она едва не убила собственного отца! Подвергла пыткам человека, некогда бывшего ее возлюбленным! Наверняка приложила руку и к смерти тойянской королевы! О каком соглашении вообще может идти речь?" - возразил внутренний голос, всегда отличавшийся не только рациональным мышлением, но и честностью.
  - Чтобы убедить тебя в своей искренности, я признаюсь, что понятия не имею, куда отправили Лин. Одно могу сказать - убивать твою жену никто не собирался. Рех испытывает к ней чересчур сильные чувства, а месть бога Смерти гораздо страшнее самой смерти, поверь мне. Не знал? Да он следил за каждым ее шагом и постоянно расспрашивал о "чужой девочке" вашу рыжую подругу! Лин вышла замуж, Лин научилась готовить, Лин связала свитер, Лин приютила дикую собаку... Лин-Лин-Лин! Слушать противно! Поэтому будь спокоен - она наверняка в одном из миров остальных богов. Или отправилась в свой собственный... Ха-ха-ха, вот так мысль! Ну? По рукам? Фьерьи, хелла, Демьен... Я расскажу о них, и о проклятье, и о пророчестве!
  - Где мы находимся, принцесса?
  - Там, откуда нет выхода, дуралей! Нет, понимаешь?
  - То есть ты и сама не знаешь, верно? А еще пытаешься торговать своей осведомленностью. Тогда мой ответ...
  - Погоди! - перебила Маргалинайя. - Не спеши с выводами! Проклятье, ты слишком умен, Изначальный! Это Подземный мир.
  - Что?!
  - То, что слышал! - озлилась принцесса. - Да, это мир гномов. И здесь твоей ненаглядной нет, как ты уже и сам почувствовал! То есть на самом деле она никуда не делась - исчез ты! Теперь доволен? А-а-а, чтоб ты провалился! Ну как, воспрянул духом? А почему глазки не сверкают? Радуйся, тебе же хотелось услышать нечто подобное!
  - Ты лжешь, принцесса. Меня переместили сюда с помощью портала, но в мире гномов портал создать невозможно! Неужели ты не в состоянии сказать правду? Признай, тебе самой интересно, где мы!
  Маргалинайя недовольно засопела. Ее уловка не удалась, и она не знала, как вернуться к прежнему плану. А метаморф все подливал масла в огонь:
  - Мне известно, что такое хелла, и насчет фьерьи я, пожалуй, понял. Это подменыш, что питается чужой жизненной силой, а хелла помогает забирать ее у родственников жертвы. Эх, принцесса... Магайя была фьерьи, что вытаскивала жизнь из твоего отца. А Лин? Та, из Влаи? Фьерьи моей жены? И после этого ты предлагаешь сделку?!
  - Да!
  - Уничтожить того, кто убил тебя? Я соглашусь на это, ты великодушно расскажешь очередную сказочку и сделаешь вид, будто внезапно придумала, как освободиться? Хорошо, будь по-твоему! Только избавь меня от своих фантазий. Я сам разберусь с паучками, поверь! Согласна?
  Принцесса ошеломленно захлопала ресницами, переваривая услышанное. Он... Что он делал? Просто так заглотил наживку? На миг Маргалинайе показалось, что ее водят за нос. Но соблазн был слишком велик.
  - Клянешься? - переспросила она.
  - Клянусь, если это возможно...
  - Что? Возможно? Не увиливай!
  - А вдруг твой обидчик прямо сейчас отправляется к Реху? Повторяю, если это возможно, я его уничтожу. Не устраивает такое соглашение - ищи другого дурака.
  - Ха-ха-ха! - неожиданно рассмеялась принцесса. - Меня все устраивает! Помни, ты дал клятву, Изначальный! Помни! Готово, подружка, выпускай нас! - крикнула она куда-то вверх. - Это оказалось намного проще, чем ты уверяла!
  Каменная глыба, закрывавшая дыру в потолке, неожиданно легко отодвинулась.
  - Ваше Высочество, не слишком ли вы торопитесь? - донесся издали звонкий девичий голос. - Разумеется, вам решать, но я бы не советовала отпускать его прямо сейчас.
  Принцесса зло прищурилась:
  - Ты смеешь меня поучать, жалкая... Ой! Что ты творишь?!
  Камень качнулся и вновь закрыл выход из темницы, но Кари успел прыгнуть и проскользнуть в исчезавшую щель.
  Он находился в подвале какого-то дома, возможно - заброшенного. В углу мягко сверкнул портал, в котором исчез "второй паучок". Похоже, Маргалинайя попала в свои же сети.
  - Дрянь, немедленно выпусти меня отсюда! - бесновалась возвращенная. - Выпусти!
  Ее голос был слышен довольно хорошо, метаморф даже удивился - совсем недавно чуткий слух не-людя не мог различить ни звука, доносящегося извне.
  Он присмотрелся к глыбе. Ага, так и есть - в спешке помощница принцессы бросила камень донельзя небрежно.
  "Если найду рычаг, смогу ее освободить" - думал Кари, рыская взглядом по подвалу.
  Как на зло, ничего подходящего на глаза не попадалось.
  - Помнишь свою клятву? - неожиданно серьезно произнесла Маргалинайя. - Однажды ты узнаешь его имя, и тогда не забудь обо мне. Уходи! Я чувствовала, что все решится не в мою пользу.
  - Так где мы находимся, принцесса?
  Ответа метаморф не дождался. Удивленный, он заглянул в приметную щель возле глыбы. Светляк ярко полыхал, освещая каждую выбоину в пустом каменном мешке.
  "Помни, ты дал клятву, Изначальный! Помни!" - вертелось в мозгу Кари.
  Да, он дал клятву... Зачем? Он и сам не знал этого. Возможно, чтобы бросить вызов судьбе... Или чтобы занять разум чем-то, помимо мыслей о Лин.
  Выбраться из подвала не составило труда - ржавые ставни окошка у потолка раскрошились от одного прикосновения. Ужом скользнув в образовавшуюся дыру, метаморф оказался в захламленном внутреннем дворике некогда богатого особняка. Предположение о заброшенном доме подтвердилось - судя по выщербленным, изрядно покосившимся колоннам, толстому слою перепрелой листвы под ногами и зарослям ежевичника, заполонившим все вокруг, хозяева покинули это место давным-давно.
  Не обращая внимания на колючие побеги, Кари двинулся в направлении арки, соединявшей, по всей вероятности, внешний и внутренний дворы.
  "Маргалинайе помогала девушка. Молодая. Без сомнения, очень умелая. Она решилась связаться с мертвой принцессой, значит, собирается получить немалую выгоду от их сотрудничества. Возвращенная хотела меня выпустить, магичка отбросила камень... Получается, мы были недалеко от Кирата?" - размышлял он, с опаской продвигаясь мимо заметно наклонившейся стены.
  Здание выглядело совсем дряхлым. Или его разрушило не время? Разнесенная по камешку ограда наводила на разные мысли...
  - Ну, привет, тигреночек.
  Кари вздрогнул и резко обернулся, готовый в любой момент броситься в бой. Сердце бешено колотилось. Кто смог бы подойти столь незаметно, что даже напряженные до предела чувства метаморфа отказывались признавать соседство незнакомца? Никто, кроме обитателей Римая! Но откуда в Тойяне Изначальные?
  - Не узнаешь меня? - в голосе чужака слышалась неприкрытая насмешка. - Бедняжка, совсем очеловечился...
  Острое треугольное лица, растрепанные белые волосы, чуть светящиеся глаза цвета заходящего солнца... Кари подавил вздох изумления. Встретить здесь его? Нет, это невероятно!
  - Согласись, мир меняется слишком быстро! А ведь были времена, когда мой портрет висел в каждом доме! Может, мне в профиль повернуться, или до тебя все же дойдет, а?..
  - Ты!
  - Не спорю, это, вне всякого сомнения, именно я, - продолжал издеваться неожиданный визитер. - А имя вспомнить слабо?
  - Ты...
  - Плохой мальчик. "Тыкать" старшим нехорошо, иначе они могут обидеться и надавать по попе.
  - Да я тебя!..
  - Обожаю детишек. Они такие самоуверенные, такие забавные, такие беспечные...
  - Алан Дилейн!
  - Можешь называть меня Ланом. Рад, что ты, наконец, включил мозги. А мир действительно меняется! Парень, ну как ты умудрился забыть встречу с легендарным...
  - Напыщенным и хвастливым правителем Старилеса? - перебил Кари, окончательно приходя в себя и понимая, что игра воображения не имеет никакого отношения к собеседнику. - Я не забыл. Метаморфы ничего не забывают. Просто не могу взять в толк, с чего бы великому Лану прогуливаться по окраинам Кирата!
  - Действительно, с чего бы? - удивился владыка Странного Леса. - Кират... Что-то знакомое... Напомни-ка, где он находится?
  Метаморф скрипнул зубами. Было досадно попасться впросак. А и правда, с какого перепугу он решил, будто остался в Тойяне? Помощница Маргалинайи запросто могла перебросить его хоть в Мир Тварей!
  - Кират... - морщил лоб в раздумьях Лан. - Кират... Спустя пару сотен лет ты поймешь, что идеальной памяти не существует. Помнится, старый Демьен осел в каком-то Киратисе... Имеешь в виду ту деревеньку?
  - Издеваешься? - вспылил Кари, внезапно осознав - лицо собеседника кривится из-за еле сдерживаемого смеха, а не от интенсивного вспоминания.
  - Издеваюсь, - со вздохом согласился тот. - А ты против, зятек? Кари?.. Разве ты не знал? И не догадывался? И Зелина не рассказывала? Ну, тогда извини, следовало как-то помягче сказать... Кари?!
  Кари стоял столбом, не в силах пошевелиться.
  Да, догадывался.
  Да, Зелина рассказывала.
  Да, он, по сути, знал.
  Но одно дело - строить в уме почти фантастические предположения, и совсем другое - услышать, что они, оказывается, верны!
  Алан Дилейн, более двух тысячелетий назад взошедший на ландарский трон под именем Лана. Легендарный герой, некогда уничтоживший почти всех Первых магов. Единственный из не-людей, поддерживавший дружественные отношения с Радисом. Чужой, как и Лин, он сумел завоевать уважение и людей, и не-людей, и даже богов. Уважение и ненависть...
  О нем слагали героические саги и любовные романы. Его обожали. Мужчины пытались походить на него, а женщины мечтали оказаться в его объятиях. Лан! Великий Лан, повелитель не-людей! Тот самый Лан! Тот, кого Кари считал воплощением эгоизма, бахвальства и легкомысленности, оказался отцом Лин! Более того, он открыто заявил об этом!
  Метаморфу хотелось завыть в голос...
  Тем временем владыка Старилеса, и не подозревавший о печальных мыслях только что обретенного родственника, попробовал объяснить ситуацию:
  - Это - одна из загородных резиденций Радиса. Вернее, - он указал на разруху вокруг, - бывшая резиденция. Я здесь потому, что клусский пограничный контроль засек необычную магическую активность в этой глуши и решился спросить Первого мага, не стоит ли забеспокоиться. Я так понимаю, их тревога не напрасна. О моих отношениях с Радисом поговорим в другой раз! Я в курсе того, что происходит в Тойяне, и ваше возвращение краем глаза видел. Может, расскажешь, как тебя занесло в Клусс и почему Арголин вообразил себя гениальным стратегом и тактиком в одном лице?
  Рассказать? Метаморф криво усмехнулся, вспомнив, что совсем недавно он дал клятву, которую не собирался исполнять. Похоже, сегодня его личный день глупостей, и если так, то почему бы не продолжить их делать?
  Когда он закончил свою историю и отбился от сотни вопросов, возникших в процессе повествования, Лан посмотрел на низко нависшие тучи и выдал:
  - Дождь будет... Ладно, тигреночек... Используешь еще тот нелепый облик, а? Или уже научился обходиться без побочных эффектов вроде шерсти цвета радуги? Приготовься, сейчас я верну тебя в Кират. Мне... Мне нужно кое с кем посоветоваться. Передавай привет Зелине! Я слышал, она все это время в деревне прокуковала? Восхищаюсь ее силой воли. Стоило, конечно, раньше к вам в гости заглянуть, но мне было интересно, сколько она продержится. Рех говорил, наша богиня Жизни свято верит, что может скакать по Храмам и дворцам, а я буду считать, будто она в Мире Тварей. Скажи ей... Скажи, что я сожалею. И... И прошу прощения, чего уж мелочиться. Подожди с полчасика, пока она отойдет от изумления, и передай, что при будущей встрече я ее кое за что даже поблагодарю. Нет, этого не нужно, а то снова в своем мире спрячется. Бывай, зятек! Был бы ты менее впечатлительный, я бы тебя заодно с тещей познакомил, а так...
  
  ГЛАВА 14. Тайны киратского двора
  
  "Я никогда не участвую в придворных интригах. Я всегда ими руковожу", - считается, эти слова принадлежат Радису.
  Сомневаюсь, что Первый маг мог произнести нечто подобное. Зачем правителю, пусть и негласному, строить козни самому себе?
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  День определенно не задался с самого утра. Зелина смотрела на быстро темневшее небо и понимала: она перегнула палку. Но кто бы мог предположить, что государственные деятели будут трепать нервы великой богини пустыми разговорами и ни словом не упомянут суть вопроса?
  Бедняка Марк! Как он на них смотрел! Словно изо всех сил сдерживал кулаки и поминутно напоминал себе, что перед ним - дядя Эльмиры, беззащитный коротышка Эррадас и парень, которого он некогда считал сыном.
  Если бы не происшествие с Маргалинайей, Зелина бы плюнула на приличия, отослала бы магичку в дом соседей и устроила бы пыточную в собственной гостиной. Но с горем пополам проклюнувшееся чувство такта решительно запротестовало и пришлось довольствоваться душевными разговорами и маленькой демонстрацией своих намерений.
  Вспоминать об этом не хотелось, как и не хотелось представлять, что скажет Лин, когда вернется. В какой-то миг богиня даже искренне пожелала, чтобы соседка не возвращалась никогда.
  Представление, в котором фигурировали топор и заботливо выращенное волшебницей поголовье пернатых непосед, произвело ошеломляющее впечатление. После первой же обезглавленной птицы граф отбросил стеснительность, прямым текстом сообщил, что провел ночь с эльфийкой, что по старым законам Тойяны тянуло чуть ли не на измену родине, и был отправлен домой.
  На Эррадаса пришлось потратить впустую еще троих петухов - министр экономики объявил, что готов потерять жизнь вместе с ними, но тайну вчерашней беседы не откроет никогда.
  Глядя в его маленькие, лучившиеся уверенностью в собственной правоте глаза, Зелина вспылила.
  Оказавшись прижатым щекой к мокрой от куриной крови доске, казначей мгновенно утратил всю жертвенность и поделился крайне продуманным планом насчет выдачи младшей из своих дочерей за так кстати овдовевшего правителя Тойяны. Схема включала содействие королевской "тетушки" и предполагаемое положительное отношение принцессы Маргалинайи. Той, которая вернулась из Мира Тварей!
  Осознав, ради чего она поставила под угрозу дружбу с Лин (надеяться, что та не заметит пропажу четверых питомцев, не приходилось, - подруга знала их, что называется, "в лицо" и "по имени") Зелина сорвалась и навешала казначею оплеух, а когда опомнилась - Арголина в доме не было. Как и Эльмиры.
  Богиня пришла в ярость и бросилась в погоню. Увы, ни в Кирате, ни во Влае, ни даже в Грее беглецов не обнаружилось. Зелина окончательно рассвирепела и последовала примеру Арголина, использовав портал с формулировкой. Ага, как бы не так! В Главном мире "пропажа" попросту отсутствовала!
  Решив про себя, что на сегодня тойянского короля с нее довольно, богиня перешла к другим делам насущным.
  Для начала она попробовала в который раз найти Лин - с помощью формулировок, разумеется. Как и предполагалось, результат оказался никакой. Подавив желание пробежаться по всем Двенадцати храмам, чтобы расспросить "коллег" (и помня при этом о беседе с киратской знатью), Зелина повторила попытку, указав целью Кари. Не то чтобы ее волновало отсутствие метаморфа - тот мог сам о себе позаботиться. Но любопытство победило, принеся новые опасения, грозившие перерасти в панику.
  Кари тоже не было в Главном мире! Заподозрив себя в утрате магической силы, Зелина перешла к поискам Марка. Когда и того не обнаружилось, богиня схватилась за голову и переместилась из королевского дворца Гартона, ставшего последней точкой в преследовании Арголина, домой. Нет, не в Храм Жизни, который она никогда не считала своим домом, - в тот небольшой деревянный домик, заполненный ворованными из императорского дворца вещами, где Зелина чувствовала себя человеком.
  Пустота... Так непривычно было стоять посреди двора и понимать, что людей, ставших почти родными, нельзя увидеть по первому же требованию.
  С горя богиня устроила недавним жертвам достойные похороны, мстительно разворотив мостовую у ограды, и задумалась, чем бы еще смягчить будущий гнев Лин.
  "Точно, стоит покормить их корову. И напоить, кстати!" - пришла к ней очередная идея.
  Толстая Мушка пришествию соседки несказанно обрадовалась. А чего ж ей не радоваться - корова как раз собиралась телиться. Впервые в своей длинной жизни Зелина задумалась над силой рока. Неужели это - возмездие? Или шанс избежать ссоры?
  Проклиная насмешницу-судьбу, она закатала рукава и принялась за дело.
  На практике все оказалось гораздо хуже, чем богиня могла представить в самом страшном кошмаре. Когда она, перепачканная с ног до головы, завершила миссию в хлеву и, чувствуя себя несчастнейшей женщиной в мире, выползла во двор, небо затянули тяжелые тучи, обещавшие ливень.
  "Почему я не отправила корову в мой Храм? Пусть бы тамошние бездельники мучились!" - размышляла Зелина, подставив ладони первым каплям дождя.
  Стукнули ворота.
  - Марк, ты там? Я хочу... - Взгляд метаморфа наткнулся на соседку в некогда белом, а ныне окровавленном платье, скользнул по четырем довольно крупным холмикам, увенчанным плитками из мостовой вместо надгробий. - Зел, все в порядке? Что-то случилось, пока меня не было?
  Богине показалось, она сейчас разревется - то ли от радости, то ли с досады.
  - Случилось! Еще как случилось! Лин пропала, тебя куда-то понесло, Арголин похитил Эльмиру... Я думаю, что похитил! А теперь и Марка нет!
  - Заходил Арголин? - удивился Кари. - Я думал, он решил больше с нами не сотрудничать.
  - Заходил! Я его пригласила! И не только его! - с нажимом сообщила Зелина. - Он успел сказать, что Лин прекрасно справляется с обязанностями наследницы трона, а потом я бросила на гостей заклинание правды и больше не слышала от тойянского Величества ни слова о ней. Самой не верится, что я заинтересовалась тайнами киратской знати и упустила Арголина! Министр экономики дочурку в королевы прочит и скрывает это прямо как заговор какой-то. А разлюбезный граф неравнодушен к эльфийкам и строит из себя мученика морали. Единственный, кому я верю, - Дисон, и он сразу сказал, что именно ваш "сынуля" последним видел Лин в Кирате. Эльфу нет смысла врать - пусть император и называет его другом, Дисон - не-людь, и интересы Старилеса для него превыше всего. К тому же он в курсе, что я не боюсь крови и умею наказывать лжецов. Пойдем в дом, Кари. Нет, не в наш... Лучше к вам. Не смотри так, я похоронила их со всеми почестями!
  - Не волнуйся, Лин поймет. Если ты, конечно, не тронула Цыпу.
  - Цыпу? - переспросила Зелина. - Ее любимчика? Ярко-рыжего и ужасно драчливого? - продолжила, вспоминая первую жертву.
  Метаморф согласно кивнул.
  - Нет, Цыпу я не видела, - фальшиво улыбаясь, сообщила богиня. - Зато я вытащила теленка из коровы! - добавила с законной годностью, взбегая на крыльцо.
  Кари последовал за ней. Вовремя - как только он оказался под навесом, хлынул настоящий ливень. Дождь барабанил по крыше, разлетался брызгами по мостовой, стучал в окна...
  - Ты чего застыл? - поинтересовалась Зелина.
  Метаморф вздрогнул. Вежливо придержал дверь, пропуская соседку, машинально вытер ноги о коврик, отметил про себя, что стоит смазать петли... Все как всегда, за исключением того, что дом стал пустым.
  Пустым? Кари мысленно отругал себя последними словами. Да, в доме не было хозяйки, зато имелись гости, которых он едва не прошляпил из-за своей рассеянности.
  - Где ваши светляки? - деловито осведомилась Зелина, шаря в полутьме гостиной. - Ладно, зажгу свой. - С ее руки сорвался яркий шарик и взмыл к потолку, освещая комнату. - Чтоб вас! Как вы тут оказались?!
  Метаморф тихо хмыкнул, сообразив: те, кого богиня разыскивала по всему Главному миру, преспокойно расположились в доме по соседству.
  - Я использовала формулировки! - с обидой в голосе ткнула Зелина пальцем в Марка, развалившегося в кресле у окна. - Почему тебя не было?!
  - Это тебя не было, дорогая! Ты же сама накрыла дома коконом своей магии и объявила, что теперь все здесь - часть твоего мира Жизни. Понятное дело, если ты находишься где-то там, - Марк неопределенно кивнул в сторону двора, - то не можешь нас найти!
  - Что? - опешила Зелина. - Как?.. Невозможно! Вообще-то я тогда слегка приукрасила ситуацию... Выходит, моя магия и правда так сильна? А этот, - она указала на Арголина, - почему здесь? Мне казалось, он поспешит убраться подальше!
  Правитель Тойяны шумно засопел, выражая полнейшее согласие с последней мыслью.
  - А, - сообразила богиня, - я же вчера рассердилась и закрыла для него свободный вход в мой... в мой мир! Прекрасно! Все имеет свои причины и рок здесь ни при чем. То есть лезть корове в задницу было не обязательно, - зачем-то добавила она. - Ваше Величество, я несказанно рада видеть вас снова. Ты даже не представляешь, мальчик, насколько рада! Эй, а почему вы сидели в темноте?
  ***
  Приглушенный светляк мягко освещал небольшую гостиную, в которой несколько часов подряд звучали самые невероятные теории, призванные объяснить происходившее и помочь определиться с будущими действиями. Ближе к полуночи большинство участников совещания начали клевать носом и Кари решил подытожить результаты обсуждения.
  - Думаю, все согласятся с тем, что фьерьи, о которых говорила вчера Эльмира, - некие существа, созданные с помощью хеллы. То есть хелла передает жизненную энергию человека искусственному созданию одной с ним крови. Выходит, первая Маргалинайя - фьерьи настоящей принцессы, тянувшая жизнь из императора, ее отца. Теперешняя Маргалинайя сказала, что, раз фьерьи исчезла, Его Величество скоро поправится.
  - Да, деду гораздо лучше, - согласно кивнул Арголин. - Ночью он пришел в себя... И даже смог пояснить, кто есть кто в этой истории с принцессами! Кстати, он подозревал, что Магайя... Давайте так называть ту, первую, хорошо? Дед подозревал, что Магайя - не его дочь. И Крезин с Дисоном знали. Она... как бы сказать... немного односторонняя! Она вела себя так, словно часть ее личности исчезла. И если допустить, что она действительно фьерьи...
  - Действительно! - уверил метаморф. - Когда ее возвращали, она увидела какой-то полумесяц, и сама заговорила о фьерьи.
  - Тогда ее либо не создали до конца, либо создали именно такой, какой требовалось. Вопрос в другом - кто? И почему мне лгали все подряд?! - В расстроенных чувствах король Тойяны подхватился на ноги и почти сразу же плюхнулся обратно на диван, повинуясь невидимой цепи, связавшей их с Эльмирой. - Проклятая дура, и надо ж тебе было огрызаться! Пока у меня на голове корона, я имею право тянуть руки куда хочу, запомни это! И не дыши на меня перегаром, скромница ты наша безмозглая! Ты же...
  Увесистая затрещина прервала пламенную речь Арголина и вернула Его Величество в реальность, напомнив: виноват в сложившейся ситуации он сам. Скажите на милость, зачем ему понадобилось трогать это обидчивое, вечно хмельное и всем недовольное чудо, у которого, как говорится, ни кожи, ни рожи? Вокруг новоиспеченного правителя вертелись девицы одна другой краше, причем не только из Тойяны и не только претендовавшие на место почившей королевы. Так нет же, скучно, видите ли, развлекаться с обычными девушками, захотелось подразнить сумасшедшую магичку!
  Кто ж знал, что она, дрянь эдакая, способна поставить наглеца на место хоть с помощью магии, хоть без? И кто бы мог предположить, что она - та самая "живая книга", о которой упоминала Магайя в день коронации? И что заклинание подавляющей магию сети, брошенное Его Величеством в замахнувшуюся магической плетью девушку, замкнется на книге, стянув их обоих невидимыми путами?
  Оказаться под действием собственного заклятья - какой позор! Но гораздо хуже было осознать, что самостоятельно избавиться от сети не выйдет - магию она подавляла, как и требовалось, преотлично.
  Порадовавшись про себя, что богиня, занятая Эррадасом, ничего не заметила, и рассудив, что придворный маг, каким бы неумелым он ни был, все же сможет разорвать неожиданную связь, Арголин вытащил Эльмиру во двор и попытался выйти за ворота. Увы, невидимая ограда, призванная не впускать нежелательных посетителей, отказывалась его выпускать.
  Возвратиться к разъяренной богине? Ни за что! Даже девушка согласилась, что лучше переждать бурю в укромном месте. Выбор был невелик - сарай, хлев, курятник или дом Кари и Лин. Естественно, Его Величество предпочел последнее.
  Изредка перебрасываясь шпильками, беглецы устроились в гостиной. Из окна они имели несчастье наблюдать, как министра экономики пинком вышвыривают во двор, а затем забрасывают в портал, словно мешок с картошкой. Скорчив страшную мину и проорав на весь двор: "Теперь твой черед, мелкий венценосный пакостник!", Зелина исчезла. А в сердце магички ни с того, ни с сего появилось сочувствие.
  Краснея и запинаясь, она поведала историю о "живой книге" и предложила королю покопаться у себя в голове, дабы найти решение проблемы. Правда, сквозь чары Ильмены пока никому не удалось пробиться, но если уж заклинание Его Величества смогло пленить книгу... Здесь молодой правитель не выдержал и просветил невольную спутницу, что, имей он сейчас хоть каплю магии, давно бы разрушил сеть и убрался подальше от сумасшедшей, которая, как оказалось, наполовину предмет мебели! И вообще, с чего она взяла, будто ему интересна душещипательна история двух сестер? Или что он захочет копаться в голове глупой девицы, которая не в состоянии осознать, какое это счастье - быть удостоенной внимания законного властителя Тойяны? Да сотни провинциальных невест рвутся в киратский дворец, надеясь заслужить благосклонный взгляд своего господина, а какая-то заумная пьянчужка смеет поднимать руку на первое лицо государства?
  Неизвестно с чего решив, что девушка заметила скрытый сарказм в его словах, Арголин разошелся не на шутку. Однако обиженная на весь мир Эльмира разговор не поддержала. Слегка приоткрыв рот, она смотрела на собеседника во все глаза, а потом вцепилась ему в волосы.
  Драться с девушкой, постоянно находящейся в непосредственной близости, Его Величество не умел. Ему вообще никогда не приходилось драться с девушками! Откровенно говоря, он и в обычных драках с детства не участвовал, предпочитая полагаться на магию. С другой стороны, магичка была в аналогичной ситуации.
  Их возня привлекла внимание Марка. Пока бывший гвардеец растащил противников, пока на собственном опыте убедился, что расстояние между ними невозможно увеличить больше чем на четыре чеша, пока пытался найти общий язык с расцарапанным парнем и забывшей о смущении девушкой, вернулась Зелина.
  Наблюдая из окна за "похоронами", устроенными богиней, спорщики понемногу успокоились, а проникновенная надгробная речь, произнесенная рыжей на повышенных тонах, даже слегка развеселила недавних драчунов. Похихикивая, они пришли к решению считать происшедшее недоразумением (с точки зрения Эльмиры) и кошмарным сном (в понимании Арголина).
  Пожалуй, тойянский правитель был готов обратиться за помощью к Зелине, когда замычала корова. Жалобно так, с надрывом, будто ее резали на кусочки. Остановив ринувшегося во двор Марка ("Жить надоело? Скотины жалко, а нас - нет? Мало ли что ей сейчас в голову взбредет! Не видишь разве, старушка окончательно с катушек съехала!"), противники дружно уселись на диван и принялись ждать развития событий.
  Кульминация наступила довольно скоро - окровавленная с ног до головы богиня вылетела из хлева, задумчиво оглянулась, будто ища, над кем бы еще поизмываться, и удовлетворенно потерла руки.
  Корова больше не издала ни звука...
  - Полагаю, император скоро возвратится во Влаю, - продолжал метаморф, не обратив внимания на заминку. - Арголин, ты недавно клялся, что не знаешь, где сейчас Лин. Стало быть, в Велли находится тоже фьерьи?
  Тот неопределенно кивнул, пребывая во власти воспоминаний. Зелина, залитая кровью... Боги, он готов был поверить во что угодно, но никогда в жизни не предположил бы, что она станет помогать тельной корове!
  - Арголин! - словно прочитав мысли Его Высочества, рявкнула рыжая.
  - Клянусь, я не знаю, где сейчас Лин! - в сотый раз повторил тойянский король, радуясь по себя, что никто из собеседников не подумал о заклинании правды, и, к тому же, не задал конкретных вопросов.
  - А в веллийской столице?..
  - Наверно, фьерьи, - безразлично пожал плечами Арголин. - И она прекрасно справляется с обязанностями наследницы.
  - Ты лжешь, - тихо и без особой злости проговорил Кари. - Фьерьи Лин не стало прошлой ночью. Я почувствовал это... Никогда не думал, что могу чувствовать ее... Зелина собрала всех утром, и ты наверняка знал.
  Правитель Тойяны смотрел донельзя честными глазами и молчал. "Хочу спать. И есть. Нет, сначала есть!" - вертелось в его голове. Отчего-то разум отказывался подсказывать подходящие случаю реплики.
  - Ты считаешь, что используешь Маргалинайю. Она думает, что руководит планом. Но настоящий кукловод - магичка, вроде как помогающая возвращенной принцессе. Нет, Марк, это не Ильмена, хотя без нее, как мне кажется, тоже не обошлось. Фьерьи ведь похожи на своих... на тех, с кого их создали. Внешность, голос, жесты... Я хорошо запомнил фьерьи Ильмены, и я слышал слова той, другой. Они разные, можно не сомневаться!
  "Вы ничего не понимаете! Слышите? Вообще ничего! Это элементарно, но никто из вас даже не думает об этом!" - хотелось закричать Арголину. В какой-то миг на его лице мелькнуло выражение отчаянья...
  - Откуда столько боли? - негромко спросил метаморф. - Я...
  - Чувствуешь, конечно, кто бы сомневался! - насмешливо прервал его король, наконец взяв себя в руки. - Глупости! Признаю, кое-что я не договорил, но обвинять меня в сговоре с этой... Ни за что!
  - Прекрати, - от негромкого голоса Кари у присутствующих пробежали по спине мурашки. - Она - не "эта". Она - твоя мать. Настоящая. Какая уж есть, но - твоя! Арголин, ты сам признал, что дед рассказал тебе, кто здесь кто. Если хочешь знать, почему мы солгали...
  - Не хочу! И так понятно - ради моего же блага! Чувства мои щадили! Помочь пытались! Чего вылупились? Мне с пеленок врут, прикрываясь этими отговорками. Одной ложью больше, одной меньше...
  - Достаточно. - Тяжелый взгляд Зелины заставил Его Высочество сникнуть и вжаться в мягкую спинку дивана. - Мальчик, ты все еще не понял, с кем имеешь дело. А жаль. Чего мы, по-твоему, хотим? Нет, не то... Как ты считаешь, чего может хотеть богиня? Ничего на ум не приходит? Верно, ваша империя мне уж точно не нужна, а о Тойяне и заикаться не стоит! Идем дальше. К чему стремится возлюбленный богини? Марк, умоляю, не закатывай глаза! Я тебя люблю, ты меня любишь - что не устраивает? Или ты видишь себя на троне Велли? Тогда помолчи!
  - Я знаю все! - вновь вскинулся Арголин. - Как насчет мести?
  Богиня всплеснула руками и обидно рассмеялась.
  - Неужели кто-то способен всерьез предположить, будто годы спустя мы начнем мстить столь нелепым способом? Извини, Высочество, но ты явно не в себе! Ладно, продолжим. Каковы мотивы Лин? Власть? Слава? Золото? Все это она могла получить в любой момент из двух разных источников! Даже из двух с половиной! Длинная история... Знал бы ты, парень, кто числится у нее в родне!
  - Она чужая. Откуда у нее родные в нашем мире? Кроме, конечно, семьи мужа.
  - Это ты - глупец! А она, - рыжая указала на портрет, украшавший стену гостиной, - ввязалась в это все лишь потому, что жалеет каждую тварь, в особенности ту, которая и жалости-то не заслуживает. Нет, я говорю не о тебе! И не о твоих напыщенных родственниках! Он же, - богиня ткнула пальцем в Кари, - просто Изначальный. Наверно, тебе не понять, да и мне, если честно, тоже. Но такова его натура - быть защитником! Ее, твоим, моим - да всего мира! Давайте заканчивать, а? Вы устали. Проголодались. Посматриваете на то зелененькое строеньице во дворе. Предлагаю дождаться третьего вопроса Эльмиры и - по домам. Продолжим завтра. Что? Девочка моя, ты в своем уме? Я, конечно, могу задержать Его Величество хоть на сто лет... Он же маг, доживет как-нибудь! С другой стороны, вряд ли многое случится за эту ночь... Да и оставлять тебя наедине с ним... Решено! Будете ночевать здесь. Кари - за дуэнью! Почему ты? Ну, тебе все равно нечем заняться. Джеринер? А что с Джеринером? Он такой милашка, охотно нам помогал... Брось, у тебя эта... кара... мара... паранойя! Надо же, всюду заговоры мерещатся! Мне казалось, скорее уж Марк начнет глупить. Арголин! Ты нарочно, да? Эльмира, успокойся. Нет, я на тебя не сержусь, хотя предпочла бы, чтобы ты вместо "Какого Реха тебе от меня надо?!" спросила что-либо по сути. Кари, умоляю, присмотри за ними. Вряд ли Лин придет в восторг, если в вашем доме появится труп. Спокойной ночи!
  Проорав последнюю фразу, богиня хлопнула дверью с такой силой, что та отскочила и еще несколько раз стукнулась о косяк. Следом направились связанные сетью маги - по-видимому, действительно жаждали посетить зеленое строение, именуемое уборной.
  Кари громко вздохнул, выражая свое отношение к предстоящей миссии. К тому же гостей вроде как следует покормить...
  - Он нарочно.
  - Что? - Метаморф непонимающе уставился на друга, не спешившего уходить.
  - Нарочно вывел девушку из себя, чтобы выиграть сутки. Видел, как смотрела Эльмира, когда ты говорил о ее кузине? Могу поспорить, вопрос касался бы Ильмены и наверняка многое прояснил бы. А так... Проклятье, они снова ссорятся! Не завидую тебе, честно. Вздремнешь - и либо он ее... - недвусмысленными жестами пояснил Марк свою мысль, - либо она его... того. - Он провел ладонью поперек горла.
  - Не преувеличивай, - неуверенно возразил Кари, в глубине души понимая: на этот раз сосед довольно близок к истине. - Слушай, мы слишком зациклились на Арголине. Конечно, он гораздо умнее, чем пытается показать, и знает намного больше, но есть же и другие пути выяснить, что к чему. Мне не дает покоя одна мелочь... сущий пустяк, откровенно говоря. У меня в голове постоянно крутится слово "эльфийка". Что бы это значило?
  - Что Лин слишком долго нет, - хмыкнул Марк. - Или что... Эльфийка?! Сегодня кто-то говорил об эльфийке... кто-то из этих... приглашенных.
  - Граф, - вспомнил метаморф. - Точно, мне Зел рассказывала! Граф признался, что провел прошлую ночь с эльфийкой! Нет, не то. Какая разница, с кем он развлекался?
  - Развлекался? С эльфийкой? В Тойяне? Бред! Здесь почти что Клусс, какие уж не-люди? И какая эльфийка польстится на графа? На этого графа, я имею в виду. Заклинание правды не дало ему соврать, но он смог выкрутиться. Помню, ты сказал, что Тойяной заинтересовался сам Лан? И, похоже, Радис? Ладно, сегодня нянькой буду я, а ты навести-ка разлюбезного графа и выведай более интимные подробности его вчерашней встречи!
  
  ГЛАВА 15. Путь к Элфе
  
  Начиная работать при дворе веллийского императора, я считал, что нашел свою тропу к вершине. И только спустя много лет я понял - моя вершина оказалась вулканом.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Мир Тварей... Далекий континент, почти два тысячелетия служивший местом вечной ссылки для самых опасных преступников человеческих государств... Некогда Первые маги оградили его барьером, не выпускавшим никого и ничего. Зачем? В Главном мире давно забыли ответ на этот вопрос. А, может, его никогда и не знали.
  Не секрет, что Первые маги слишком часто потакали своим сиюминутным капризам, не задумываясь о последствиях. Вполне возможно, они не преследовали конкретной цели, разделяя мир. Но что сделано, то сделано, и результат их экспериментов не сумели разрушить ни человеческие, ни не-людские маги.
  Века полной изоляции... Они могли создать что угодно, даже пресловутых Тварей, коими пугали мореходов жители близлежащих к Закрытому миру островов. Да, непривычные для восточного полушария животные действительно населяли этот континент, однако не они были главной напастью аборигенов.
  Тварями оказались элфы.
  Что будет, если в исконно человеческом обществе появится эльфенок? Остроухий кроха, почти не умеющий разговаривать? Малыш с огромными кроткими глазами, способный сломать замахнувшуюся на него руку?
  Люди не терпят тех, в ком легко заподозрить демона. Либо он научится выживать, либо умрет. А, привыкнув к крови, можно карабкаться на вершину.
  Элфа не знал своей расы, он лишь понимал, что есть он и они - злобные трусливые существа, поклонявшиеся силе. Их не было жалко. Люди рождались, старели и умирали, не успев насладиться жизнью. Они вечно стремились к чему-то, чего невозможно достичь, и охотно позволяли собой манипулировать. Жалкие мотыльки... Элфа пользовался ими, играя на их слабостях и амбициях, пока не осознал: это они должны ползать пред ним на коленях.
  Затем появились другие элфы - его дети, внуки, правнуки... Полукровки имели странную силу, которая в последующих поколениях то слабела, то возрождалась. Те, в ком проявились хоть зачатки дара, среди людей именовавшегося магией, гордо прибавляли к своему имени "-элфа".
  Спустя каких-то полторы тысячи лет на севере Мира Тварей сформировалось новое общество, и человеческой расе в нем отводилась самая низшая ступень.
  Элфу при жизни объявили богом - Несравненным. Сильнейших из магов величали Богоизбранными, за ними шли Богоприближенные, Благороднейшие, Высокороднейшие и Уважаемые - некая переходная каста между людьми и элфами.
  Традиционно имена элф удлинялись по мере угасания магического дара. Имя, показывавшее иерархическое положение, считалось главной ценностью элфы и, разумеется, не передавалось по наследству.
  У Лин в голове не укладывалось, как могло появиться подобное общество. Даже если не принимать во внимание моральные устои, с точки зрения генетики все элфы являлись потомками одного прародителя! И их было мало - если верить Ри-элфе, на двести тысяч жителей Тагота приходилось около двух сотен магов всех категорий.
  Почему они не вырождались? Конечно, изредка в жилы элф вливалась свежая кровь, пусть связи с людьми и карались каким-то пунктом "Закона о повиновении", но этого определенно было мало.
  "Итак, что мы имеем? - размышляла волшебница, сидя у костра и помешивая варившуюся в котелке субстанцию из некой зеленоватой крупы. - Кучу новых забот и никаких средств к их решению. Если мыслить глобально, я вполне могла бы выбраться из Мира Тварей. Всего-то нужно достичь побережья и уничтожить хоть кусочек купола, укрывшего континент! Но! Магия Первых слишком сильна, и однажды я испытала это на собственном опыте. Вряд ли она меня убьет, однако и разрушить ее всю я не смогу. Даже если предположить, что мне удастся пробить "окошко" в Главный мир, что дальше? Как подать сигнал друзьям? Придется ждать, пока местные жители научатся мореходству, тем временем расширяя "дыру". Черт-черт-черт! И угораздило же меня связаться с Арголином!
  Интересно, они знают, где я? Не думаю. Молодое Величество хорошо притворяется. Раз уж он запросто обвел меня вокруг пальца... Ничего, Зелина быстро выяснит, что подруги нет в мире Реха!
  Ладно, допустим, вариант с побережьем - оптимальный. Но как туда добраться? Ри-элфа уверяет, что здешние маги создали внутри купола Первых еще один - по сути, сплошной портал, перебрасывающий пришлых извне на Благодатные поля, где они вынуждены оставаться до прихода кого-то из элф. Возможно, этот постоянный портал разрушился, как тот, сквозь который я прошла за своим проводником? Тогда элфы займутся поисками беглецов гораздо активнее! Эх, планы, конечно, планами, но сейчас бы разобраться с текущими проблемами".
  - Богоизбранная Л-элфа, твои глаза подобны сияющим лунам, осветившим мой путь в сплошной тьме! - в продолжение мыслей Лин изрекла одна из них.
  Нет, не любитель высокопарного слога Ри-элфа. Все обстояло куда хуже...
  - Имеешь в виду, один меньше другого? Или просто желтушные? - не удержалась от язвительного замечания волшебница. - А, может, периодически разбегаются?
  - Я сложу стих в твою честь, - эрьер-каратель словно и не слышал ее слов. - Нет, поэму! О, несравненная, да простит великий Элфа мою дерзость, скоро весь Тагот узнает твое имя!
  - Звучит как угроза. - Волшебница энергично перемешала варево и поднялась.
  Вечерело. Ей нравилось смотреть, как медленно гаснет небо и зажигаются звезды. Скоро появятся Рун и Рунна, поспешат навстречу друг другу...
  "Я вернусь. Я обязательно вернусь! Я не имею права не вернуться!" - мелькнуло в голове, но Лин хлопнула в ладоши, отгоняя так некстати навалившуюся тоску.
  Никто даже не повернулся в ее сторону. Еще бы - за сегодняшний день шестеро обитателей Мира Тварей привыкли к необычностям.
  Как они смотрели, когда лопнул невидимый ошейник, стискивавший горло "Благороднейшей"! Как удивились, когда Лин освободила Ри-элфу! Как испугались, когда она оборвала путы носильщиков!
  Один только М-элфа глазел на происходящее крайне невозмутимо. Казалось, каменное лицо эрьера Первой категории не способна посетить даже тень эмоций. Взглянув в его бесстрастные глаза, волшебница решила, что лучше бы она согласилась с приговором. Что мешало ему перейти от бесполезных магических атак к более действенному рукоприкладству? Лин не обольщалась - пусть не-людской облик наделен немалой силой, справиться с воином, наверняка не первый век охотившимся на преступников, она бы не смогла.
  Черт, не-людской облик! Волшебница не заметила, когда успела его принять.
  Золотистые патлы закрывали обзор, тонкие руки с ровным светлым загаром заметно дрожали от волнения, глаза наверняка сменили цвет... Если верить Зелине, такой она могла бы быть, если бы выросла в этом мире. Раньше к этому образу прилагалось роскошное зеленое платье и куча драгоценностей - своеобразный бонус от Реха, бога Смерти, который первым разглядел за личиной мнимой веллийской принцессы чужемирянку и помог ей увидеть свое "здешнее" лицо.
  "Девушкам нравятся красивые наряды и украшения", - говорил он тогда. Советовал смотреть на ланикану, чтобы сосредоточиться на не-людской части себя, и намекал, что однажды Лин станет собой.
  Годы шли, ничего не происходило... Разве что превращение больше не сопровождалось сменой одежды. Заклинание Реха выдохлось, как авторитетно заявила богиня Жизни. Даже магия богов долго не держалась рядом с волшебницей...
  В последнее время Лин особо и не расстраивалась из-за своей двуличности. Привыкла. Да и толку горевать о том, чего не можешь изменить? Тем более, не-людской облик частенько ее выручал. Не исключено, он пригодится и в мире Тварей.
  Приготовившись то ли драться, то ли бежать (в зависимости от поведения эрьера), она на мгновение обернулась. Спутники вновь стояли на коленях и что-то бормотали.
  "Пленил их, пока я таращилась на него!" - волшебница отбросила сомненья и ринулась в бой, решив, что не стоит дожидаться удара от судьи в черном.
  Она не представляла, что собирается делать, однако дилемма разрешилась неожиданным способом. Когда Лин приблизилась к М-элфе вплотную, тот закатил глаза и рухнул на мостовую. Его лицо все так же не выражало ничего...
  О последующих событиях и думать нечего. Волшебница имела опыт поднимания людей с колен!
  Бесчувственного М-элфу кое-как связали, затолкали в паланкин и поспешили убраться из города, пока никто из свидетелей не сообщил о произошедшем элфам.
  А когда, наконец, беглецы нашли некое подобие пристанища (ветхую лачугу у родника в паре часов ходьбы от Тагота), эрьер появился снова. К счастью, без помощников. И начал вести себя донельзя странно.
  Во-первых, он притащил огромный мешок, из которого извлек котелок, набор серебряной посуды на троих, четыре новехонькие деревянные миски, два одеяла, кусок мыла и флакончик духов.
  Во-вторых, элфа изменил тон и даже поинтересовался именами носильщиков.
  В-третьих, М-элфа принялся самим беззастенчивым образом клеиться к Лин, старательно копируя Ри-элфу. Но если красноволосый маг рассыпался в любезностях скорее по привычке, вызывая лишь досаду, то эрьер-каратель Первой категории явно преследовал какую-то цель, и это пугало.
  - Ты есть собираешься или делить на четверых? - недовольный голос Млота заставил волшебницу прекратить размышления о недавних событиях и перевести взгляд с обтянутой черным плащом спины на котелок.
  Зеленоватая жижа, булькавшая в нем, аппетита не вызывала, хоть и пахла вполне сносно.
  - Простите, госпожа. - Младший из носильщиков, Кела, ткнул ей в руки неглубокую серебряную тарелку, в центре которой медленно оседала крошечная порция клейкой массы. - Нас всегда этим кормили. Откуда же мне было знать, что пшенку... эти зерна, - он указал на покосившийся мешок с чем-то вроде зеленой пшеницы, - выращивают для свиней? Знал бы, своровал бы что-то другое!
  - Ничего страшного, - пробормотала Лин. - Все мы свиньи в той или иной степени. - Под испытующими взглядами спутников она съела пару ложек. - Хм, интересный вкус... Масла бы сюда... Или молока... Кела, положи еще немного, пожалуйста! Я так понимаю, здешние элфы могут питаться одной гордостью, а мне и каша вполне сойдет. Тем более, я сама ее варила из экологически чистых... А, не обращайте внимания, я порой заговариваюсь!
  Ри-элфа сглотнул и отвернулся, не в силах смотреть на разворачивавшееся перед ним безобразие. Нет, элфы не питались гордостью, и свиная крупа здесь была ни при чем. Ха, да в юности он живых жаб глотал на спор! Но есть из одного котелка с рабами, пусть даже тебе предоставили право первой ложки? Делить пищу с мерзкими, грязными, полуголыми оборванцами, давно потерявшими право называться людьми? Бедная Лин-элфа! Конечно, ее сила велика, и сам М-элфа признал ее равной себе, называет Богоизбранной... Но ей никогда не стать истинной элфой! А если... Точно, она же не понимает, что творит! Необходимо раскрыть ей глаза, пояснить разницу между владыками этого мира и презренными червяками, недостойными дышать в ее присутствии!
  Воодушевленный идеей стать просветителем для очаровательной, но совершенно неопытной элфы, красноволосый маг обернулся, сверкая дружелюбной улыбкой.
  И его вырвало.
  Потому что М-элфа, чье имя боялись произносить самые отпетые преступники, чье лицо наводило ужас на всех законопослушных элф, чей голос означал жестокую смерть или Подземелья... безжалостный М-элфа, эрьер-каратель, единственный из Первой категории, не гнушавшийся марать руки в крови, неизменный блюститель закона с тех самых пор, когда элфы пришли к власти... М-элфа сделал почти то, за что с утра приговорил к показательной казни наивную Лин-элфу.
  Он принял пищу у слизняка.
  Поблагодарил.
  И принялся есть.
  - Ри! Ри-элфа, ты как? - Волшебница отставила тарелку и подошла к скорчившему страшное лицо магу. - Съел что-то не то?
  Сдавленно прошипев: "А как же честь?", Ри-элфа зажал рот руками и умчался в сторону близлежащих кустов.
  - Я говорила, что те яблоки еще зеленые, - уверенно сообщила Лин, прокручивая в голове события последних нескольких часов. - А сливы и подавно! Ирис, с тобой все хорошо? Ты же тоже их ел!
  Мужчина, покрытый шрамами, поднял уголки губ в подобии улыбки:
  - Я делал вид, что ем.
  - Зачем? - удивилась Лин. - Мы вроде как в одной упряжке...
  - Ради моего удовольствия, - смакуя каждое слово, пояснил Млот. - Понимаешь ли, крошка, некогда я был таким же, - он кивнул в сторону кустов, за которыми скрылся Ри-элфа.
  - Элфой? - не поверила Лин.
  - Элфой Второй категории, - уточнил Млот, зло ухмыляясь. - Молодым, амбициозным и исполнительным. Но однажды я кое в чем усомнился, и тогда появился он. Присутствующий здесь эрьер-каратель, если кто не понял, о ком я говорю.
  - Теперь ясно, откуда у тебя дрянные манеры. Ненавидишь весь мир и себя в первую очередь? Продолжай в том же духе, и вскоре уже весь мир будет ненавидеть тебя!
  - Где испуг? Возмущение? Вопросы? Элфа есть элфа, а раб навсегда останется рабом! Надеюсь, госпожа, вы достаточно с нами наигрались?
  - Млот! - предупреждающе произнес Айв - пожалуй, самый спокойный и собранный из носильщиков.
  - Возвращайтесь в Тагот, повинитесь перед Элфои и займите подобающее вам место! - рявкнул тот, отмахнувшись от товарища.
  - Млот! - повысил голос Айв, подходя ближе. - Ты глупец.
  - Не вмешивайся, а?
  - Ты просто раб, который жаждет смерти. Как и все мы... Зачем оскорблять госпожу? Она из другого мира и порядки там тоже другие! Она не представляет, что такое - элфа. Освобождение, побег, пустые улицы, так кстати отвернувшаяся стража, приветливые крестьяне... Ей же невдомек, что происходит на самом деле! И ты, похоже, не понимаешь, кто... - он осекся.
  - Давайте-ка ложиться спать, - миролюбиво предложила волшебница, решив во что бы то ни стало избежать стычки, итог которой предрешен. - Ри-элфа умылся, взял себя в руки... Кела клюет носом. Тут настоящее раздолье! Ну же, каждый может выбрать себе отдельное дерево!
  - А ты, Богоизбранная? - Лин вздрогнула от неожиданности - до сих пор эрьер Первой категории сосредоточенно орудовал ложкой и не выказывал ни малейшего желания принять участие в разговоре.
  - Я? - переспросила она. - Я бы хотела поговорить с тобой. О том, каково это - быть элфой. И обо мне.
  ***
  Быть элфой... Нет. Ей стоило спросить, каково быть эрьером, стоящим во главе правосудия государства Несравненного. Потому что большинство элф - потомки потомков, следовавшие идеологии, в создании которой он занимал не последнее место.
  М-элфа помнил те времена, когда люди главенствовали в Мире Тварей. Нет, просто в мире... Тварями его "заселили" пришлые! Полторы тысячи лет... Он не знал, почему продолжает жить и не стареет - никто из остальных магов не мог похвастаться подобным долголетием. Только Элфа. Только отец...
  А тогда... Тогда имя М-элфы было гораздо длиннее. Он до сих пор часто произносил его про себя, боясь однажды проснуться и не вспомнить. И продолжал видеть сны, в которых раз за разом умирал под рев толпы.
  "Демон!" - орали добропорядочные горожанки, завидев мелькнувшую за окном тень. "Демон!" - кричали мальчишки, натравливая собак на сверстника, раньше других обученного письму. "Демон!" - бесновались обыватели вокруг костра, на котором пылал удачливый игрок. Порой под ударом оказывались и настоящие маги.
  Человеческий страх действительно создал демонов. Это эрьер-каратель осознал довольно скоро, но было поздно поворачивать назад. Либо люди признают власть элф, либо элфы исчезнут с лица земли.
  Проявить хоть раз милосердие и дать шанс человеческой расе одержать верх? Поставить под угрозу своих детей? Внуков? Отца? Пусть элфы давно отбросили родственные связи, он знал другую жизнь! И, по здравому размышлению, она его устраивала. Но система, установленная кровью, должна существовать, сколько бы трупов для этого ни потребовалось. Вариантов нет. Нельзя быть повелителем наполовину.
  Коварных и злобных демонов заменили благородные элфы - высшие существа, призванные править недалекими человечишками.
  Постепенно реки крови иссякли. Люди приняли навязанное им положение вещей, и большинству обывателей оно даже нравилось. Элфы избавили человечество от боязни демонов, и взамен требовали самую малость - полного подчинения. Для тех же, кто отказывался признавать верховенство магов, существовали рудники, каменоломни, плантации тростника на юге... И Подземелья - те самые Подземелья, куда отправляли так называемых "неисправимых" - тех, кто отказывался покоряться. И, конечно же, элф, посмевших нарушить Закон.
  То, что среди людей считалось мелким проступком, недопустимо для элфы. Нельзя сомневаться в системе, созданной ради твоего же блага, иначе тебе в ней попросту нет места.
  Шло время. Общество, разделенное на элф, людей и рабов, продолжало существовать, и, казалось, уже ничто не способно нарушить привычный уклад. Однако не все было так гладко, как считали наслаждавшиеся жизнью полубогов элфы. Потому что... потому что...
  М-элфа продолжал говорить, но Лин почти не слушала. Усталость навалилась неожиданно. "Сколько я не спала? Эта смена часовых поясов меня угробит", - мозг до поры до времени обрабатывал поступавшую информацию, превращая уклончивые и расплывчатые фразы в некую картину, как в разговорах с Ри-элфой и носильщиками. Пока не отключился.
  ***
  Как она это делала? Не сознательно - эрьер Первой категории применил к красноволосому магу заклинание поиска и Лин его не заметила. Опять-таки, он несколько раз пытался вновь пленить свою собеседницу, не привлекая ее внимания, и что? Самое сильное заклинание, на которое был способен М-элфа, продержалось возле нее больше пяти часов, но все равно исчезло.
  Он разговаривал с ней, желая понять, действительно ли наконец нашел то, что поможет спасти отца. И не мог определиться.
  Никакой силы. Вообще никакой! Почему? Даже Уважаемые имели крохи магии, пусть сами ее не чувствовали. И если у нее нет силы, то как она разрушает заклятия? Как меняет облик? Как?! М-элфа не понимал этого! Весь его опыт кричал, что такого не бывает, но она сидела рядом, служа наглядным опровержением законов магии.
  Сможет ли пришелица из того, неограниченного барьером, мира вернуть равновесие в этот? И захочет ли? А если нет - удастся ли ее заставить?
  Красивые слова, признание силы, потакание прихотям, уважительное обращение... М-элфа криво усмехнулся. Женщины! Их так легко расположить к себе! Немного внимания, наигранная откровенность, грусть в голосе, оборванные фразы... Лин поверила. Не могла не поверить!
  Прав был тот раб... Она понятия не имела, что такое элфа. Это - не раса, не слой общества, не семейные узы. Это - образ мышления, укоренившийся так глубоко, что нет смысла даже пытаться его изменить: ни в царстве Несравненного, ни у отдельного его подданного.
  Конечно, молодежь вроде Ри-элфы легко поддавалась соблазну нарушить Закон. Связи с человеческими женщинами, заключение пари, пренебрежение словами наставников... Для "исцеления" подобных порывов существовали показательные казни. Нет, не охламонов, переступивших черту вседозволенности, - настоящих преступников, осознавших несовершенство системы и рискнувших поделиться открытием с кем-то еще
  Как Млот, например. Вернее, как Мо-элфа, виер Второй категории, Богоприближенный. Он избрал путь ученого, и это его погубило. Между строк древних хроник можно прочесть немало нелицеприятной правды...
  К удивлению общества, Мо-элфа избежал смерти. Прошел слушок, будто мольбы его человеческой матери тронули каменное сердце эрьера-карателя и заставили его впервые в жизни изменить приговор.
  М-элфа ничего не отрицал и не оправдывался. Возможно, спроси его об этом сам Элфа, эрьер изволил бы объяснить свои мотивы, однако Несравненный давно уже перестал интересоваться сплетнями и мелкими происшествиями.
  А она действительно молила о снисхождении. Молила так, что М-элфа не смог вышвырнуть ее за порог, не смог сделать рабыней за оскорбление элфы. Как же ее звали? Он никогда не запоминал имена людей. Но вряд ли когда-нибудь забудет эту крупную, начавшую седеть женщину, ее лицо, покрытое мелкими морщинками, и трясущиеся руки, протягивавшие эрьеру-карателю крошечную золотую розу.
  Ту самую розу. Символ его безумия. Цветок, о котором он давно забыл и предпочел бы никогда не вспоминать. Напоминание о его собственных слабостях и несовершенстве.
  У элф нет семей. Нет детей, о которых нужно заботиться. Нет человеческих чувств. Их потомством занимается Комитет опеки - определяет категорию магической силы, назначает наставников и слуг, дает подобающее статусу жилище... И все же она умудрилась прожить тридцать лет бок о бок со своим сыном - в качестве прислужницы, разумеется, не смея открыть рот в его присутствии.
  В какой-то миг М-элфа даже восхитился силой воли женщины, некогда делившей с ним ложе. А затем понял, что преступник, ради которого она без раздумий вторглась в жилище верховного судьи Несравненного, не только ее сын.
  И он не выдержал. Размяк. Прислушался к... к совести? Или к сердцу? Сделал глупость, с которой все началось. Позволил жить усомнившемуся. Может быть, потому, что сам сомневался полтора тысячелетия.
  Где-то рядом заухала сова. Эрьер перевел взгляд на Лин, свернувшуюся клубочком под соседним деревом. Луны давно встретились и разбежались, но было достаточно светло, чтобы он мог видеть ее руку, сжатую в кулак. Как тогда... Стыдно признать, но утром М-элфа по-настоящему испугался. То, что он искал много лет, внезапно обрело материальность и оказалось перед ним. Что сказать? Что сделать, чтобы не наломать еще больше дров и не стать объектом ее ненависти? Он не знал! И изобразил обморок, надеясь выиграть время.
  Сова ухнула ближе, ей ответила другая, где-то в отдалении. Глухо стукнуло оземь недоспевшее яблоко, неожиданный порыв ветра зашуршал листвой в старом саду, окружавшем дом-развалюху. Эрьер поднял глаза к звездам. Когда он в последний раз ночевал под открытым небом? Кто знает...
  Сухой лист упал ему на плечо и зашелестел, скатываясь вниз по рукаву. М-элфа брезгливо отряхнулся, поправил одеяло. Может, стоило укрыть ее? Ночи здесь прохладные, а на будущей помощнице только легкое платье, определенно не предназначенное для ночевки в саду. Но... Это же личная вещь, разве нет? И, как любая самодостаточная элфа, она должна смертельно обидеться? С другой стороны, если Лин простудится, как человек, будет гораздо хуже.
  Придется искать целителя хотя бы Четвертой категории, и, конечно же, тот заинтересуется, почему элфа не способна контролировать свое здоровье. Или она?.. Кто сказал, что не способна? Но все же... Нет, не стоило рисковать! Чихающая элфа будет белой вороной среди других, имеющих силу, а целитель поймет, что, несмотря на ее чудачества, магии в ней ни капли. Не убивать же его ради сохранения тайны? Слишком рискованно лишать жизни элфу без причины, в формулировке которой отсутствует слово "измена". А убийство придется расследовать самому же, и это в намеченную схему действий никак не вписывалось.
  Определившись с приоритетами, М-элфа поднялся и пробежал взглядом вокруг. Удовлетворенно кивнув, взял одно из одеял и сделал шаг по направлению к Лин.
  Треснула ветка. Эрьер замер на месте и прислушался. Казалось невероятным, что он мог допустить такую небрежность. Но тишина, нарушаемая лишь перешептыванием листвы, оставалась безмолвной.
  Еще два шага. Лин что-то пробормотала во сне и попыталась накрыться своими же волосами, отбросив их с лица. М-элфа стоял рядом с ней и вновь прокручивал в голове "за" и "против". Вроде бы пустячное дело, но его терзали сомнения. Слишком много было поставлено на кон, чтобы пренебрегать мелочами.
  Вопрос разрешился неожиданно. Проговорив более разборчиво: "Милый, закрой окно, я замерзла...", Лин сменила облик. Эрьер потрясенно раскрыл рот, собираясь спросить, как ей это удалось, но вовремя пришел в себя и отступил на полшага, не желая разбудить неприятности.
  "Во сне! Не сознательно! Как будто ее другая часть вполне самостоятельна и приходит на помощь, почувствовав желания хозяйки. Нет! Нет! Она не может быть той самой! Иначе... иначе все не имеет смысла. Снова поиски, надежды, разочарования... Снова разочарования... Одни разочарования".
  - Тебе не удастся обмануть Двуликую.
  М-элфа неторопливо обернулся, встряхивая кистями рук. Млот поднялся на цыпочки, неестественно запрокинув голову. Лицо раба медленно темнело, но он улыбался. Надменно и торжествующе, словно не его шею стискивала магия, воплотившая отчаянье эрьера-карателя.
  Лин снова пошевелилась, однако ее дыхание не изменилось. М-элфа вздохнул и ослабил удавку. Неслышно ступая по мягкой траве, гасившей звук шагов, он отошел на достаточное, по его мнению, расстояние - к кустам, не так давно послужившим прибежищем Ри-элфе. Млот, похрипывая, тащился следом, благоразумно не производя лишнего шума.
  Наконец эрьер остановился и раздраженно дернул магическую веревку.
  Раб рухнул на колени, расцарапав заросшую клочковатой щетиной щеку о шипастые стебли ежевичника. Тронул пальцами чуть кровоточившие ранки, и его лицо исказила довольная улыбка.
  - Ты когда-нибудь наслаждался болью, палач? Своей собственной болью, а не страданиями беспомощных жертв?
  Тяжелый кулак М-элфы глухо впечатался в лицо Млота, разбив тому губы. Недавний носильщик сплюнул кровь и продолжил, будто не замечая, что при каждом слове на траву у его коленей падают красные капли:
  - Боль доказывает, что я могу ощущать хоть что-то, кроме ненависти. А ты? Как давно ты забыл, что значит - чувствовать?
  Эрьер ударил снова, на этот раз не так сильно, зато по больному месту. Голова раба откинулась назад, но невидимая веревка не позволила ему упасть навзничь. Он застонал, потрогал языком шатавшиеся передние зубы и вновь упрямо поднял голову.
  - Каково это - не иметь равных? Быть сильнейшим, умнейшим, безжалостнейшим? Создать целую эпоху? Переделать мир под него? Ради него! Неужели даже во сне прошлое не приходит к тебе? То прошлое, в котором находилось место всем? Ничто не вечно, помни! Даже ты! Сколько веков ты прожил? Три? Четыре? Пять?! И сколько рассчитываешь еще протянуть? От силы один или два. А затем... затем не будет того, кого называют древним демоном и среди рабов, и среди людей, и среди элф! Знаешь, что сдерживает людей? Страх! Безумный ужас! Ты без раздумий искореняешь любую вероятность инакомыслия, но у тебя нет преемника! Каждый элфа слишком дорожит своей безоблачной жизнью, чтобы посвятить ее другим элфам.
  - Пятнадцать, - неожиданно проговорил М-элфа, опускаясь на корточки. - Я прожил пятнадцать веков. Вижу, ты не знал. И я никогда не сплю. Никогда. Я понимаю, ты стремишься к смерти. Помоги мне, и я исполню твое желание.
  - Убьешь мене?
  Эрьер тихо рассмеялся.
  - Нет. Я позволю тебе убить себя.
  
  ГЛАВА 16. Цель
  
  Цель оправдывает средства? Возможно. Но слишком часто средства не оправдывают цели.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  "Поверил или нет? Кажется, поверил... Ух, какое облегчение! Но почему он не сводит с меня глаз? Сомневается, что я настолько беспечна? Уснуть в окружении людей, каждый из которых меня наверняка ненавидит, - какая глупость! Нет уж, хватит и того, что я вздремнула, слушая его длиннющую, насквозь фальшивую речь. Или эрьер-каратель постоянно настороже?
  Он явно что-то решает. Гладит пальцами оделяло и смотрит на меня... Хочет придушить, раз с магией не вышло? Вряд ли, он бы не тянул так долго и не ломал бы комедию. Или... Зачем М-элфа поднялся? Идет сюда... Черт, волосы закрывают обзор! Ага, вроде ничего не заподозрил. Чего он ждет? С одеялом? Неужели действительно попытается напасть? Что делать?! Спокойно! Первым делом стоит незаметно сменить облик. Ага, незаметно, как же... Поправка - сменить облик, не вызывая подозрений. Дальше... Что это? Млот? Ему-то какого Реха здесь надо? Пристроился в очередь жаждущих от меня избавиться? И о какой такой Двуликой он говорит? Ой! Проклятье, эрьер сейчас его убьет! Нужно что-то сделать. Что-то неожиданное. Ошеломляющее. Застать врасплох. Но... они уходят? Почему? Может, чтобы обсудить эту самую Двуликую? Ну-ну, элфы высших категорий, не только вы умеете тихо передвигаться".
  Лин осторожно подняла голову и прислушалась. Кажется, вокруг больше никто не бродил. Подобраться бы чуть ближе... Ползком, или как? Волшебница усмехнулась, представив эту картину, и неспешно выпрямилась. Яблоневая ветка зацепилась за волосы и едва не вырвала целый клок светлой шевелюры. Лин зашипела, с горем пополам выпуталась из сплетения ветвей и двинулась к кустам, скрывшим эрьера и его пленника.
  "Ты когда-нибудь наслаждался болью, палач?" - неожиданно услышала она и замерла. Млот не понижал голоса - по-видимому, вообразил, будто заросли, отгородившие его от остальных, не пропускают и звук. Или ему попросту было плевать.
  Глухой удар, сдавленный стон... Что делать?! Стоять и слушать, как рядом избивают человека, который не имеет даже крошечного шанса защититься? Как убивают человека?! Волшебница мысленно прокляла и всех, имевших магический дар, и собственный дурацкий характер, толкавший ее на безумные поступки.
  "Однажды я допрыгаюсь! И тогда, возможно, резко поумнею, но будет поздно. А сейчас... Сейчас надо отключить благоразумие, иначе... Иначе мне никогда не заручиться поддержкой хотя бы этих рабов!" - нашла Лин удовлетворительное объяснение тому, что Марк обычно называл "лезть не в свое дело" и, немного колеблясь, ступила вперед. Однако голос эрьера заставил ее остановиться и затаить дыхание.
  "Помоги мне, и я исполню твое желание", - произнес М-элфа. Он предложил сделку! Нет, не так - элфа Первой категории предложил сделку рабу! Что же это за проблема такая, с которой не способен справиться сильнейший маг Несравненного?
  Волшебница не утерпела и сделала еще шаг к разговаривающим. Ей хотелось не только различать слова, но и ловить интонации, вздохи, крохотные паузы... Хотелось понять, почему Млот брызгал ядом в своей обычной манере, а эрьер-каратель его словно поощрял. Как будто элфе это нравилось... Как будто он давно стремился услышать нечто подобное!
  "Я позволю тебе убить себя", - Лин вздрогнула, расслышав страшные слова. А тот, к кому обращался М-элфа, совсем не удивился.
  - Не спорю, твое предложение достойно внимания. Жаль, есть небольшое... хм, препятствие, скажем. Знаешь, в чем заключается главное различие между людьми и элфам? Какими бы трусливыми, ненадежными, даже порочными ни были люди, они порой задумываются о других. У них существует сострадание. Невозможно пояснить палачу, что это такое, но оно есть. Поэтому либо ты снимешь запрет со всех, либо я буду стоять в стороне и наслаждаться твоим бесполезным кривлянием.
  - Либо я продлю ваши муки навечно, - дополнил элфа, поднимаясь с корточек. - Ты бы еще попросил вернуть тебе способность пользоваться магией! Вставай. Нет нужды изображать добродетель перед тем, кто ее не оценит. Можешь наслаждаться моими кривляниями сколько угодно, твоя задача состоит в другом. Мне необходим план первого дворца Элфы. Не перебивай! Ты был книжным червем, и ты копался в старых чертежах, когда тебя схватили. Понимаю, ты искал доказательства непонятно чего, но меня это не интересует. План первого дворца Несравненного. Пускай примерный. И, если он мне понравится, я позволю тебе выбирать.
  - Между жизнью и смертью?
  - Между разрешением умереть и разрешением убивать. Не сомневаюсь, ты предпочтешь первое.
  Короткий свистящий вздох Млота подтвердил предположение эрьера:
  - Да, я - ничтожный раб, который последние пять лет мечтает о смерти! Ты не ошибся, судья. Наверно, правду говорят, что ты видишь насквозь каждую прогнившую душонку! В свою никогда не заглядывал? Зря! Полагаю, там тебя ждут самые изощренные неожиданности.
  - Я имел в виду другое, - почти миролюбиво произнес М-элфа. - Ты выберешь свою смерть потому, что даже лишенный права на силу элфа навсегда останется элфой. Не трогай зубы - если перестанешь нарываться, они врастут. Ах да, я и забыл о твоем выборе... Готовясь к вечности, нечего думать о подобных пустяках. И умойся. Л-элфе неприятно смотреть на твое лицо.
  "Он же вроде как стоит ко мне спиной!" - хотела сказать Лин, раздвигая руками куст, чтобы убедиться в этом. И обомлела, поняв: она попалась!
  - Прелестная ночь, не правда ли? - выдала волшебница, глядя в изумленные глаза Млота. - Звезды сияют, птички молчат, заговоры организовываются... Тихо-тихо, давайте обойдемся без необдуманных действий. Я здесь... прогуливалась. Как и вы оба, полагаю? Так ведь лучше, разве нет? - Она отпустила ветви и, обогнув кусты, подошла ближе. - Карты приоткрыты, лидер обнаружен и М-элфе больше нет нужды изображать безмерное почтение. Надеюсь, в другую крайность он не бросится...
  - Нет, - сверкнул зубами в неумелом подобии улыбки эрьер Первой категории. - Не брошусь, потому что ничего не изменилось. Все зависит от тебя, Богоизбранная.
  - Лин. Л-и-н. Как по мне, несложно запомнить. Говоришь, все зависит от меня? Слишком расплывчато и невероятно. То есть звучит, конечно, воодушевляюще... Будь мне лет пятнадцать, я бы, наверное, почувствовала себя польщенной. Однако мне известны принципы сотрудничества вроде того, которое намерен предложить ты. Можете не верить, но давным-давно правитель крупнейшего человеческого государства там, в Открытом мире, называл меня "последней надеждой"... Так что я изучила все на собственном печальном опыте и лезть в болото с закрытыми глазами и радостной улыбкой не намерена. Нет, я не отказываюсь сходу, - поспешно добавила Лин, прочитав во взгляде придвинувшегося почти вплотную элфы явное намерение начать переубеждать ее прямо сейчас, причем неизвестно каким образом. - Я лишь объясняю, что нет смысла разыгрывать представление.
  - Никто и не разыгрывает, - неожиданно встрял Млот. - Насколько я помню, там система защиты...
  - Закрой рот, - с натиском произнес М-элфа. - Ты будешь говорить завтра. И я тоже. А сейчас нам необходимо разойтись и подумать. Л-элфа, ты согласна?
  Волшебница, подавив раздражение, кивнула:
  - Попадем в город, я на бумажке свое имя напишу, чтобы никто не забыл. Спокойной ночи.
  Эрьер-каратель и раб молча переглянулись и направились в разные стороны.
  ***
  Неровный кусок толстой желтоватой бумаги, придавленный по краям довольно крупными камнями, лежал на земле. На нем змеились кривоватые черные петли, выведенные угольком, среди которых с изрядным трудом можно было вычленить семь овалов, чуть скошенных к югу.
  - Что это? - шепотом спросил Ри-элфа, опасливо поглядывая на своего собрата Первой категории, с невозмутимым видом всматривавшегося в сплетение непонятных линий.
  - Ребус, - ответила Лин, отвлекшись на мгновение от готовки завтрака.
  "Другой мир, другие спутники, другая ситуация... Так какого черта я занимаюсь тем же, что и раньше? Тем, чего ненавижу?!" - мелькали в ее сознании раздражающие мысли, мешая сосредоточиться и разобраться с делом как можно скорее.
  - Возможно, для умнейших элф это и выглядит, как ребус, но обычному рабу все понятно!
  - Правда? Какое облегчение! Жаль только, я не вижу поблизости того обычного раба, о котором ты говоришь. Если встретишь его, попроси уточнить, каким образом он запоминал карту, не различая, где верх, а где низ! Потому что иначе это, - волшебница указала на пресловутый рисунок, - ребус! Уравнение с четырьмя возможными решениями! Прямо как эта каша, которая вчера сварилась зеленой, а сегодня отчего-то синеет.
  Млот зло оскалился, но промолчал. Солнце, пробивавшееся сквозь густую листву, освещало его лицо, высвечивая разодранную щеку и распухшие губы. Казалось, бывший носильщик нарочно старался избегать тени, словно гордясь побоями. Или предупреждая, чем чревато недовольство элфы...
  Разговаривал он не слишком внятно, зато много и охотно, в основном выплескивая злость на красноволосого мага, лишь вчера уравненного с ним в правах. Ри-элфа же, наоборот, будто в одночасье лишился дара речи. Собственно, поначалу он еще пытался восхвалять "благороднейшую сестру", однако после присоединения к их теплой компании эрьера-карателя понемногу ушел в себя и на протяжении утра едва ли произнес больше десяти слов.
  - С направлением придется разбираться на месте, - заключил М-элфа, проводя углем четыре прямые линии - к каждой из сторон листа бумаги. - Я и не собирался идти к центральному входу... Богоизбранная Л-элфа, подойди ко мне, пожалуйста.
  Волшебница передала длинную деревянную ложку - пожалуй, самую полезную вещь из сворованных вчера в близлежащей деревне, - Айву, и поднялась. Она уже вернулась к обычному облику, сменила изодранное платье на полотняную рубашку с короткими рукавами и широкие штаны чуть ниже колена из того же материала - традиционную, по уверениям Ириса, летнюю одежду крестьян обоих полов. Слишком плотная ткань была непривычна, но Лин решила, что не стоит изображать неженку. По крайней мере, ей не притащили платье с кринолином, как предлагал Кела.
  Эрьер терпеливо ждал ее приближения. Когда волшебница склонилась над тем, что предположительно изображало план первого дворца Несравненного, он ткнул пальцем в центр внутреннего овала и сообщил:
  - Наша цель находится здесь. Ее окружают семь линий защиты: четыре - это препятствия и ловушки, две - магия, и последняя - вопрос. Если идти с официальным визитом, надо преодолеть только седьмую линию, но с некоторых пор Элфа не принимает посетителей. Никого. Даже я не могу с ним встретиться.
  - Значит, тебе почему-то необходимо, чтобы я увиделась с вашим богом? - спросила волшебница. - Его заколдовали? Насколько мне известно, на не-людей магия действует не совсем так, как... Что?
  - Не-люди? Не люди, да? Элфы есть и у вас? - поразился Ри-элфа, временно позабыв о своем теперешнем статусе.
  - Есть, - кивнула Лин. - Это маги. Люди, имеющие дар мага. Они либо полукровки, либо потомки магов, хотя не каждый полукровка - маг. Непонятно? В общем, не-люди - не элфы, а... хм, они как ваш Несравненный, только разные. У Элфы длинные уши? Заостренные кверху?
  - Откуда?.. - вырвалось сразу из нескольких глоток.
  - Откуда я знаю? В моем мире... в Открытом мире есть много эльфов, и они отнюдь не боги. Разве никто из сосланных сюда не говорил об этом? Мне казалось, каждый пришелец счел бы своим долгом сообщить Несравненному, что он не одинок.
  - К нам периодически кто-то прибывает, - согласился М-элфа, - но среди них редко бывают эл... маги. И, думаю, они достаточно умны, чтобы не идти против своих же интересов.
  - Сомневаясь в боге?
  - Сомневаясь в элфах.
  Млот запрокинул голову и расхохотался, его товарищи, закашлявшись, отвернулись. Красноволосый маг выглядел донельзя обескураженным, даже расстроенным. Было ясно, что он пока ничего не понимает, и уж точно не представляет, как вообще возможно усомниться в привилегиях элф.
  - Семь линий защиты, - задумчиво проговорила волшебница. - И седьмая - вопрос... Снова это пророчество... Говорила ж я Зелине, что Эльмира здесь ни при чем! Не обращайте внимания, - добавила она, заметив недоумевающие взгляды. - Порой я сама себе удивляюсь. А что означают остальные знаки на плане? Петли, точки, пятна?
  - Петли - коридоры первого дворца. В оригинале они разноцветные, каждый цвет соответствует одному из семи уровней... этажей, чтобы было понятнее, но это не совсем вертикальное деление. Точки - места пересечения коридоров разных уровней, а пятна всего лишь свидетельствуют о неаккуратности раба, Богоизбранная.
  Лин поморщилась. Вот уж поистине нашла коса на камень! Похоже, упрямства эрьеру не занимать. Ничего, смогла же она отучить богиню Жизни придумывать людям обидные прозвища, так и в случае элфы не стоит опускать руки.
  - Млот, ты действительно молодец, - похвалила волшебница зло насупившегося из-за слов М-элфы мужчину. - Вон некоторые не способны даже коротенькое имя запомнить, а ты столько лет хранил в памяти такую сложную карту!
  Тот сощурился, приоткрыл рот, чтобы дать достойный ответ, и неожиданно закашлялся, словно поперхнувшись. Ирис с силой хлопнул его по спине.
  - Завтрак готов, - не обращаясь ни к кому конкретно, сообщил Айв. - Делю на шестерых... или на пятерых?
  - На семерых, - не терпящим возражений тоном объявил эрьер-каратель. - Ри-элфа идет с нами, и его урчащий желудок не должен привлекать внимание. Накормите его как следует, пусть для этого и придется пихать кашу в него силой.
  - Никто из рабов не может причинить вред элфе! Никто не может приказывать элфе! - с горечью произнес Млот. - Ты забыл, судья? Нам разрешено только ненавидеть элф всей душой!
  - Со вчерашнего дня он - такой же раб, как вы, - спокойно возразил М-элфа, принимая тарелку из рук Айва.
  - У него есть время, чтобы попросить о помиловании. До полудня он остается элфой.
  - Не спорю, - согласился эрьер. - Но кто сказал, что я отменю приговор, если Ри-элфа приползет ко мне на коленях и раскается в собственной глупости? В твоем случае это не изменило моего решения.
  Млот побледнел, на его лбу вздулись вены, а зубы заскрипели так сильно, что Лин показалось, будто он грызет камень. Однако ничего не произошло. Лицо бывшего носильщика постепенно разгладилось, на губах появилась снисходительная ухмылка:
  - Глупо сравнивать мое преступление и его проступок. Скольких юнцов Богоизбранный эрьер-каратель напугал до мокрых штанов и, в конце концов, отпустил? Если за каждую мелочь отправлять в рабство или Подземелья, легко уничтожить элф подчистую.
  М-элфа промолчал.
  - Думаю, он не пойдет на поклон. Этот породистый ублюдок труслив и глуп, зато гордится принадлежностью к элфам и готов страдать, понятия не имея, что такое страдания.
  Эрьер несколькими быстрыми движениями ложки расправился с содержимым своей тарелки и поставил ее наземь.
  - Ешьте, - сухо приказал он. - Накормите Ри-элфу. Когда Л-элфа отдохнет, мы отправимся в путь. Все, присутствующие здесь.
  - Разве я устала? - искренне удивилась Лин. - Я...
  - Я нарисовал план! - прервал ее Млот. - Ты обещал! Ты дал слово отпустить меня!
  - И однажды я его сдержу, - кивнул М-элфа. - А пока ты мне нужен. Какой прок от рисунка, на котором слиты семь уровней? Но он доказывает, что ты помнишь хоть что-то из оригинального плана. Предупреждая следующий вопрос - Ри-элфа мне ни к чему, но вернуть ему способность использовать силу и отпустить на все четыре стороны я не могу, если хочу сохранить мое предприятие в тайне. Рабы тоже обуза, однако Богоизбранная наверняка откажется отправить их в Подземелья.
  - А я? От меня какой прок? - воскликнула волшебница. - И чего мне ждать в награду?
  - Ты получишь все, о чем попросишь, Л-элфа, - мягко ответил эрьер, пропустив мимо ушей первую часть вопроса.
  - Все? - с иронией в голосе переспросила она. - Все-все? Тогда пообещай мне кое-что, ладно? После того, как я стану ненужной, и перед тем, как ты от меня избавишься, я хочу увидеть море!
  - Какое? - без тени удивления поинтересовался М-элфа. - Южное, Оленье, море Западной Звезды, Лунное, Игристое?
  - Самое красивое, - вздохнула Лин. - Желательно теплое, с песчаным берегом и деревьями, подступающими к воде. Без змей и пауков на побережье, без... ой, да какое-нибудь!
  - Клянусь, Богоизбранная Л-элфа увидит море!
  Волшебница мило улыбнулась в ответ на торжественные слова эрьера и заметила тень сомнения, мелькнувшую в его глазах. Неужели главный и единственный судья Мира Тварей почувствовал укол совести? Или не уверен, что она поверила? Испугался, что в порыве наигранной искренности раскрыл настоящее отношение? Упрямство, как же! Нет, он намеренно ни разу не называл ее по имени!
  М-элфа общался с равной ему Л-элфой и ничего не обещал какой-то там Лин. Люди везде одинаковы... Люди, не-люди, маги... И элфы - не исключение.
  "Снова! А я ведь почти поверила! Нет, нечего обманывать себя - я всегда и во всем сомневаюсь. Даже в случае Арголина, хотя он вполне успешно обвел меня вокруг пальца... Но как же больно в который раз убеждаться, что мое недоверие действительно попало в цель!" - мысленно возмутилась волшебница и произнесла:
  - Ты называешь меня Богоизбранной, М-элфа, и я, пожалуй, горжусь этим. Но из-за меня пострадал другой элфа, и я не могу оставаться в стороне. Честь для элфы превыше всего, разве нет?
  - Я не освобожу его.
  - А если он даст слово?
  - Я не стану этого делать, - тихо сказал красноволосый маг. - Да, мне очень страшно и впервые в жизни я не способен представить завтрашний день... Однако я дал клятву Несравненному. Лучше я до самой смерти буду себя жалеть, чем ненавидеть и проклинать. Прости, Благороднейшая сестра... Лин-элфа... Лин... Прости, Лин, не так я описывал тебе твое будущее в прекрасном Таготе.
  - А, не бери в голову, мне нравятся приключения. К тому же я сама планировала встретиться с Элфой, - слегка покривила душой Лин. - Попытайся немного поесть, хорошо? Знаю, невозможно просто взять и измениться, но ты считай это испытанием. Или закрой глаза и представь, что ешь пищу, приготовленную любимой девушкой. Ты же любишь кого-нибудь? Или еще не встретил ту самую?
  Кто-то из рабов хрюкнул и закашлялся, эрьер-каратель неожиданно нахмурился и побагровел.
  "Черт, я и забыла, что у них нет семей! Но какие-то отношения же должны существовать? Иначе элфы давно бы вымерли".
  - Люблю? - задумчиво повторил Ри-элфа. - Любимая? Почему-то мне кажется, ты не имеешь в виду моих женщин. То есть уже не моих... Да и с какой бы стати любовницы готовили еду? Для этого существуют кухарки. Любить... Лин, что значит любить в твоем мире?
  
  ГЛАВА 17. Варианты будущего
  
  Все пророчества нашего мира разные, но предрекают одно. Что именно? Только то, без чего у будущего нет шансов на бытие.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Покинув киратский дворец, граф Малейн, бывший властитель Тойяны, перебрался в огромное загородное поместье, восточная часть которого примыкала к старому, непроходимому на вид лесу. Его немногочисленные друзья удивлялись, почему он выбрал столь нелюдимое, да к тому же полное опасностей место - известно ведь, в здешних лесах водилась не только разнообразная дичь, но и обитали разбойники, наводившие ужас на купцов среднего достатка и окрестные селения.
  Граф презрительно отмахивался - мол, бандиты, конечно, та еще напасть, однако он же не беззащитный крестьянин и не трясущийся над кошельком торгаш! У него имелась нехилая охрана, с утра до ночи следившая за порядком в поместье! О том, что разбойники предпочитали сотрудничать на постоянной основе, а не рисковать жизнями ради мнимой выгоды, граф Малейн предпочитал умалчивать.
  Узкая грунтовка вела от северных ворот Кирата прямо к загородным владениям недавнего повелителя Тойяны.
  По обе ее стороны тянулись поля ржи, мягко золотившиеся под светом успевших разойтись на приличное расстояние лун. Тучные колосья мерно колыхались, между ними покачивались васильки. Вдали виднелись темные силуэты одиноких деревьев, несколько ив склонили ветви над самой дорогой.
  Кари неторопливо шел по заросшей жесткой травой обочине, изредка поддевая ногой мелкие камни. До рассвета оставалось несколько часов, и вряд ли граф, помня вчерашнее "гостеприимство" Зелины, согласится принять ночного посетителя. Откровенно говоря, он вряд ли согласится даже на послеполуденную беседу. Но метаморф собирался его переубедить.
  Очередной камешек упал чуть в стороне от дороги с легким металлическим звоном. Кари равнодушно прошел мимо (мало ли какой мусор может валяться в придорожных канавах), а затем остановился. Его внимание привлекли пятна вырванной с корнями травы и отпечаток ладони в дорожной пыли. То ли здесь дрались, то ли активно что-то искали.
  Метаморф возвратился к тому месту, где лязгнул металл, тщательно осмотрел землю. Вроде ничего... Но вдруг предполагаемая находка совсем мелкая? Он пошарил рукой в траве, поднял давешний камень... Догадка оказалась верной - под ним сверкнул блестящий кружок.
  Золотая монета! Похожая на влайский золот, однако вместо изображения императора на ней красовался профиль Арголина. Насколько было известно Кари, новые тойянские деньги собирались ввести в обиход только осенью.
  Подбрасывая монету, на реверсе которой вместо традиционного герба виднелись солнце и снежинка, он продолжил свой путь.
  Довольно скоро вдалеке мигнул огонек. Метаморф сунул монету в карман и прислушался. Где-то заунывно выли собаки, над головой изредка проносились ночные птицы, шелестела рожь... И ничего, говорившего о близком присутствии людей.
  "Обернуться? Или лучше не переусердствовать, а то выйдет, как вчера... И не забывать о глазах!" - решал он, шагая вперед. Но, похоже, причин для опасения пока не было.
  Огонек медленно приближался, порой растворяясь во тьме. Наконец он разделился, затем появился еще один... В какой-то момент Кари четко различил силуэт двухэтажного дома, в верхних окнах которого виднелся свет. Он взглянул на усыпанное звездами небо. Предстояло долгое ожидание...
  У ворот поместья коротали бессонную ночь стражники - трое коренастых мужиков откровенно разбойничьего вида. При свете небольшого, так называемого "дорожного" светляка они лениво бросали кости. Горсть медных монет переходила из рук в руки, деревянные кубики мерно стучали о каменную ограду, в воздухе плавно качался светляк... Мирную картину лишь изредка нарушали вопли, доносившиеся из дома.
  - Мотайте на ус, молокососы, - кивнул в сторону особняка один из игроков. - Никогда, парни, никогда не женитесь на женщине богаче вас, а то всю жизнь будете мучиться!
  - Я бы на месте графа давно ей мозги вправил, - угрюмо сообщил его коллега, подгребая медь поближе к себе. - Крепкий кулак быстро излечивает любую истерику.
  - Ну-ну, хотел бы я посмотреть, как ты будешь вправлять мозги внучке старого Демьена! - насмешливо оскалился третий стражник.
  - Ха-ха, внучке! Скажи лучше, правнучке! Или праправнучке! Старик наверняка забыл о родстве с ее семьей лет сто тому назад! - не унимался умелец кулаками учить уму-разуму. - Ты бы еще о Фарме вспомнил! А что, тоже какая-никакая родня, да к тому же в самой Влае! - Стукнули кости, кучка монет вновь сменила владельца. - Мне везет! Как будто удача испугалась имени нашего некроманта и решила не выпендриваться!
  Метаморф стоял под стеной, окружавшей поместье, в паре шагов от стражников, но они, поглощенные игрой и спорами, даже не смотрели в ту сторону.
  "Неужели я наконец-то смог действительно слиться с окружением? Глаза не светятся, это точно... Вроде никакого яркого окраса на коже не появилось. Дурак! Сейчас надо думать о деле, а не проводить эксперименты в полевых условиях!" - обругал самого себя Кари и отступил на пару чешов. Слышимость не ухудшилась, зато можно было чуть расслабиться и не напрягать все чувства до предела.
  - Вы в курсе, что хозяин распродал свое имущество и теперь сидит на шее у жены? То есть, по сути, мы работаем на нее. Так что начальник прав: мотайте на ус!
  - А его деньжата куда делись? Хочешь сказать, он потратил все? И тот мешок золотов, который ему отвалили за две лесопилки? Ври, но не завирайся, Птах!
  - Это у тебя, Лепешка, башка пустая! Ты всему миру о том золоте расскажи, дурак! И не забудь упомянуть, как ты в мешке дырку ковырял, да не сладили твои пальцы с эльфийской тканью! А граф - мужик с головой. Он понимает, что вдовцом стать куда выгоднее, чем брошенным мужем.
  - Закрой рот, недоумок! Не приведи боги, услышит кто! Твой поганый язык понятия не имеет, о чем болтает!
  - А я что? Я ничего. Я ж не говорю, что он ее утопить собирается, хоть на его месте...
  - Заткнись!
  - Что не так? Здесь все свои, хватит трястись. Сами посудите, если графиня рассердится по-настоящему и выгонит мужа из дому, ему даже золото не поможет. А когда она умрет... она ж гораздо старше, разве нет? Лет на десять, если не на пятнадцать. Чего только клусские снадобья не делают с женщинами в возрасте, правда? Я бы никогда не подумал, что она такая старая, если бы Пиявка не рассказал...
  - Это граф старше ее вдвое! То есть был старше, когда женился. А Пиявка давно к Кложене подкатывает, да ничего ему в том направлении не светит, вот он и сочиняет небылицы. Мне казалось, ты никому не веришь, Птах, а тут будто мозги тебе вывернули наизнанку. Что, сам к графине неровно дышишь? Ее возрастом интересуешься, о родстве с Демьеном разузнал, и о Фарме не забыл... Э-эй, мужик, не тушуйся! Она баба ладная, я поначалу сам на нее глаз положил, а потом поработал с годик, увидел ее истерики, и страсть прошла быстрее похмелья. Хватит пялиться на меня, бросай давай! Пора твоей удаче отправляться на боковую!
  Вновь заплясали кости, звякнула медь...
  - Как разошлась-то, бедняжка, - скривился главный из стражников. - Порой мне ее аж жаль. Единственная дочь умерла, муж почти свихнулся... Как тут спокойно жить? Слышь, Лепешка, если б ты связался с не-людьми, твоя жена тебя бы поддержала? Или расколотила бы всю посуду о твою голову?
  "Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!" - донесло эхо звон разбитого стекла и голос госпожи Кложены. "Ненавижу! Как же я себя ненавижу!" - рыдала графиня, выбрасывая из окна второго этажа хрупкие безделушки. На фоне производимого шума терялся успокаивающий голос ее мужа.
  - Хоть бы сама не вывалилась, - озабоченно проговорил Птах. - Или граф не взял грех на душу... Давненько ее так не разбирало. Как по мне, это первый раз после смерти Ильмены...
  - Э-хе-хе, забыл про вчерашнее? А, тебя не было на приеме... Поверь на слово, бывало и похуже!
  "Говорят, если проводить слишком много времени с одним человеком, поневоле перенимаешь его черты характера, поведение. А здесь - полная противоположность. Вчера граф Малейн лгал совершенно невозмутимо... Стальные нервы, да? Охранники слышат его спокойный тон и считают, что он пытается утихомирить жену. В доме нет слуг? Нет других стражников поблизости? Нет никого, кто бы заколотил его слова ему обратно в глотку?!" - метаморф старался не злиться сверх меры.
  Происходившее за стеной его совершенно не касалось, но осознание того, что лишь он различал фразы хозяина поместья, толкавшего жену то к разбитому окну, то к клусским порошкам (права была Лин, не нюхательную соль хранила Кложена в пузырьке) мутило разум.
  Кари знал, что такое ярость. Помнил разъедающую душу ненависть. Был на волосок от убийства и не сомневался, что способен убить. Убить хладнокровно, взвесив "за" и "против", отбросив иные варианты решения вопроса... Но толкать к смерти человека, с которым живешь под одной крышей? Пусть не любимую - женщину, родившую тебе ребенка? Ту, кого однажды клялся защищать и оберегать до конца своих дней? Неудивительно, что графиня то и дело теряла над собой контроль.
  - Кто-нибудь видел сегодня эльфийку? Она осталась на ночь? - неожиданно спросил начальник стражи. - Насмотрится остроухая на наши обычаи, да и убежит обратно в Лес, не попрощавшись...
  - Скатертью дорога! Чтоб они вообще оттуда не выползали! Проклятые не-люди, даже возле Клусса нет от них покоя! А та стерва ушастая осталась в городе. Уехала с коротышкой! Не хватало только, чтобы она здесь ошивалась! Тогда хозяйка вообще тронулась бы!
  - Откуда столько злости, Лепешка? Продолжаешь считать себя магом? Так не-люди ж не виноваты, что тебя из школы выгнали. И вообще, хотел бы ты остаться в Клуссе, искал бы там подработку, а не шлялся по здешним кустам с таким сбродом, как мы!
  "Крайне самокритично!" - подумал метаморф, разворачиваясь в обратную сторону.
  Госпожа Кложена уже определилась с выбором и, нанюхавшись клусских порошков, перешла к заунывным рыданиям, поэтому он заключил, что смертоубийством сегодняшняя истерика не закончится.
  Перебраться через ограду и потревожить бывшего правителя Тойяны? Кари почти решился на это, когда хлопнула входная дверь.
  - Карету сюда! - рявкнул граф на весь двор.
  Стукнули ворота, заржали лошади.
  - В город, господин? - поинтересовался кто-то из тени.
  - Не в Лес же, дурак! Живее!
  "У-у-у, ненавижу тебя! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!" - выла графиня, рухнув на колени у пустого окна.
  - Новая монета и коротышка, - пробормотал метаморф, выбираясь на дорогу в нескольких десятках чешов от поместья. - А Эррадас не такая уж невинная овечка, каким хочет казаться. Испугался он, как же! Тайну выболтал! Одну из скольких? Надеюсь, Зелина не разнесет этот город по камешку, узнав, что ее провели какие-то чиновники!
  Мимо него пронеслась карета, запряженная парой гнедых лошадей.
  "Самое время обернуться и опередить графа. Думаю, я знаю, к кому он направляется!" - затрещала одежда, крупная полосатая кошка отряхнулась и прыгнула на дорогу.
  "Придется заглянуть домой..." - мысленно покачал головой Кари. Без штанов по городу не походишь... Но он не сомневался, что быстро наверстает упущенное время.
  ***
  Небольшой опрятный домик, принадлежавший тойянскому казначею и его семье, находился в квартале, где традиционно селились торговцы среднего достатка. Никакой вычурности, строгие бело-серые стены, самая обычная крыша... Пожалуй, только высокий, без единой щели, забор да опутавшие его в несколько слоев охранные заклинания свидетельствовали о том, что на этой улице обитал не простой лавочник или купец.
  К удивлению метаморфа, министр финансов не спал - из-под тщательно подогнанных ставней кое-где выбивался свет, в доме слышались голоса, порой раздавался смех. Создавалось впечатление, что семейство казначея принимает гостей - довольно странным образом, учитывая окружавшую прием таинственность.
  - Постучимся? - уважительно оглядев тонкие, едва светившиеся линии охранных заклятий, поинтересовался Марк. - Или подождем графа?
  - Он уже должен был прибыть, - с сомнением произнес Кари, слегка надавливая на толстенный лист железа, служивший воротами. - Мы порядком задержались из-за Арголина.
  - Зато он, наконец, понял, что не все в этом мире происходит согласно его желаниям и не все подчиняются его приказам! - раздраженно бросил бывший гвардеец и с силой ударил кулаком по дверному молотку, изображавшему усатую голову. - Уродство какое! Даже трогать это не хочется, а кто-то же за подобную мерзость деньги платил!
  Ворота отозвались глухим стуком, который наверняка никто в доме и не услышал.
  - Парень слишком молод и горяч, - попытался успокоить друга метаморф. - Он умен и прекрасно это знает, но пока не всегда может предвидеть последствия своих поступков. Вспомни себя в его возрасте! Арголин мечется между двумя тронами, дедом и матерью, не-людьми и магами... Да еще мы чего-то требуем! С его точки зрения...
  - В его возрасте я пришел во Влаю, собираясь уничтожить династию Виллаев! - прервал соседа Марк. - И уже тогда я знал цену жизни. Ты в курсе, да? Император подписал смертный приговор моему отцу, когда я был ребенком. Придворного повара обвинили в государственной измене за какое-то любовное письмо, адресованное покойной императрице, чтоб она никогда не нашла покоя в мире Реха! Когда я думаю об этом, то понимаю, что время ничего не лечит! Мне никогда не забыть его казнь... Никогда... Поэтому не говори о возрасте - я стал стариком в двенадцать. Восемь лет я планировал месть... Все те восемь лет, которые мы с дядей провели в приграничье. В ссылке, как родственники особо опасного преступника! И когда я сумел приблизиться к цели, оказалось, что императрица давно умерла, а император, конечно же, не помнит тот незначительный случай. Понимаешь, что меня бесит?
  - Арголин разделяет окружающих на категории, как и Малдраб, - кивнул Кари. - Но не по положению в обществе, а ориентируясь на личные предпочтения или полезность. И тот, кто не вписывается в его круг, не имеет ценности.
  - Например, Эльмира... Думаешь, не стоило его бить? Но когда он потребовал, чтобы Зел разорвала сеть, и плевать, что будет и с книгой, и с девушкой, меня слегка понесло...
  Метаморф неопределенно пожал плечами:
  - Я не собираюсь тебя упрекать, если ты об этом. Но врага мы себе нажили, здесь и думать нечего. Получить пощечину от богини не зазорно, а вот твою затрещину он надолго запомнит. Ничего, авось хоть о чем-то задумается... Ключ от книги у него, так пусть ищет приемлемые способы освобождения!
  - Какие? "Живую книгу" создала Ильмена, а она теперь то ли мертва, то ли скрывается... Как по мне, где-то прячется! Не может же такая всеумная магичка просто взять и умереть от сердечного приступа, как в один голос объявили придворные врачи трех государств! Поэтому Арголина спасет либо появление Ильмены, либо ключ.
  - Либо он сумеет ускользнуть из-под надзора Зелины и найдет мага, которому плевать на жизнь Эльмиры, - после некоторого раздумья добавил Кари. - Или же можно обратиться к Радису, но мне бы не хотелось даже рассматривать такой вариант.
  - Почему?
  - Потому что он - Первый маг, и этим все сказано. Давай-ка войдем без приглашения, как считаешь?
  Марк с сомнением покосился на массивные ворота, вновь окинул взглядом забор:
  - Ты войдешь, не спорю. А мне что прикажешь делать?
  - Я тебя переброшу.
  - Ни за что!
  - Тогда оставайся здесь.
  - Еще чего!
  - Значит, придется смириться. Приготовься...
  - Погоди! - заорал Марк. - Сначала взгляни, что там!
  Но было поздно. Он успел почувствовать, как ноги оторвались от земли, а в следующий миг из его легких со стоном вылетел воздух.
  - Чтоб тебя! Просил же посмотреть, что здесь!
  Метаморф перемахнул следом и подал другу руку.
  - Не ной, пара синяков тебя не убьет. Давай же, Марк, хватит притворяться! Что ты...
  Сильный рывок толкнул Кари на землю.
  - Тише. Наши вопли привлекли внимание хозяев.
  - Твои вопли, - огрызнулся метаморф, пытаясь укрыться за низенькими кустиками.
  - Мои вопли, вызванные твоей глупостью, - парировал Марк. - Давай обойдем дом и зайдем внутрь, пока Эррадас пялится в темноту.
  - Неплохая мысль.
  Министр экономики еще несколько минут продолжал всматриваться в окружающую темень, уделив особое внимание шороху у ограды. Затем он захлопнул дверь, задвинул засов и удовлетворенно хмыкнул. Две тени, спрятавшиеся за тяжелой портьерой, тихо хмыкнули в ответ, но Эррадас уже спешил в гостиную и не обратил внимания на необычное эхо.
  - Милочка, запомни: томный взгляд - это не взгляд из-под насупленных бровей! - уверенно щебетал мелодичный женский голос где-то в глубине дома. - И улыбайся, прошу тебя, улыбайся! Ох, это невозможно! Нет, нет, нет! Господин Эррадас, вы требуете от меня слишком многого! Да, я крайне заинтересована в сотрудничестве с человеческим государством, но просить меня сделать из обычной девчонки неотразимую красавицу... Простите, я умываю руки. Может, будь она на пару лет старше, что-то бы и вышло, однако пытаться превратить четырнадцатилетнего ребенка в невесту... В королевскую невесту, подумать только! Давайте лучше займется вашей старшей дочерью, а?
  - Не выйдет, - с сожалением произнес граф. - Ей уже двадцать два, а Его Величество даже девятнадцатилетнюю Ильмену называл перестарком.
  - Я же говорил, он прибыл раньше, - прошептал Кари, чуть приоткрывая дверь. - Там четверо... Эррадас, граф Малейн, какая-то девчушка и... Эльфийка! Наверное, та самая, которой прикрывался граф. Еще кто-то в дальних комнатах рыдает...
  - Что дальше по плану? - тихо поинтересовался Марк, приникая глазом к щели.
  - Наблюдение.
  - И?
  - Мы здесь всего две минуты, - не выдержал метаморф. - Потерпи немного! Видишь же, они настолько заврались, что проще самим послушать и сделать выводы!
  - Имеешь в виду - подслушать?
  - Понимай, как знаешь, - фыркнул Кари. - А мне сейчас не до кодекса чести!
  Тем временем в гостиной бурно обсуждали смену претендентки на трон Тойяны, причем эльфийка, похоже, не собиралась уступать, да и младшая из дочерей Эррадаса была обеими руками за предложение жительницы Старилеса. Как ни странно, основным оппонентом выступал недавний владыка Кирата, казначей же благоразумно оставался в стороне, хотя, как считал метаморф, именно за ним будет последнее слово.
  Марк переступил с ноги на ногу и нетерпеливо засопел.
  - Пять минут, - произнес метаморф. - Ты уверен, что действительно был в гвардии? Где твоя выдержка?
  - Оставил дома. В теплой постели, рядом с одной рыжей бестией, которая...
  - Которая тоже занята делом и наверняка припомнит нам сегодняшнюю ночь. Если прекратишь изображать досаду и немного подумаешь, то заметишь кое-что занятное.
  - Замечу, что о втором браке Арголина больше всех печется граф?
  Кари согласно кивнул.
  - Это не слишком подобает отцу в трауре, верно? Стало быть, он в курсе проделок своей шаловливой дочурки и не сомневается: она жива, а на коронации умерла ее фьерьи. Очень некачественная фьерьи, надо признать. Совсем не похожая на оригинал, да кого это волнует? Но почему граф так стремится окольцевать наше Величество?
  Метаморф неопределенно покачал головой. Кое-какие догадки давно приходили ему на ум. Впрочем, он предпочел бы не строить ничем не подкрепленные теории.
  - Орета, ты хочешь замуж? - внезапно спросил министр финансов, и на этот раз его голос звучал непривычно громко и внушительно.
  - Хочу-у-у, - прохныкала девушка, - очень хочу-у-у...
  - Тогда тебе придется постараться, - заключил Эррадас. - Уважаемая рела , прошу вас быть терпеливее к моей дочери. Я хорошо ее знаю и уверен, она сможет стать идеальной невестой.
  - Конечно, смогу! - со всхлипом подтвердила Орета. - Но я не хочу замуж за Его Величество, папа!
  Скрипнул диван, что-то с глухим стуком упало на пол, рыдания из дальней комнаты переместились поближе...
  - Облом, - заключил Марк. - Бедняга, он уже видел себя тестем короля, пусть даже такого мелкого, как Арголин, и на тебе!
  Хлопнула дверь, послышались быстрые шаги.
  - Отец, я сделаю это! - выкрикнул звонкий девичий голосок, обладавший, как показалось Кари, необъяснимой притягательностью. - Прекратите мучить ребенка! Госпожа Кеерела права. Когда-то нам с сестрой повезло, и теперь от меня зависит, повезет ли однажды другому маленькому эльфенку.
  - Не вздумай заявить подобное в присутствии короля! - громыхнул кулаком по столу граф Малейн. - Он никогда не согласится на брак, если не потеряет голову от любви. В случае с Ильменой на него надавил отец, и что вышло? Моя девочка вынуждена скрываться!
  Марк съехал по стене на пол и зажал рот рукой, сдерживая смех. Интересно, кто еще в курсе? Забавный городок этот Кират! Все обо всем знают, но делают вид, будто ничего странного не происходит. Кляузничают без передышки, постоянно норовят подложить свинью соседу, а как доходит до угроз со стороны чужаков - сразу же стоят друг за друга горой.
  Две младшие дочери Эррадаса - приемные. Да не просто подкидыши - эльфийки! И хоть бы кто намекнул на это! К тому же эльфы чувствуют смерть в роду, и граф, без сомнения, с самого начала знал, что на коронации умерла не Ильмена. Граф, министр финансов... кто еще? Ох, да вся верхушка Тойяны, можно не сомневаться!
  - Не-люди и маги враждуют с момента появления человеческой магии, - задумчиво, словно разговаривая с самим собой, произнес метаморф. - Здесь, в приграничье с Клуссом, это проявляется особенно сильно. Какое будущее ждет крошечное государство людей, правитель которого - маг, а правительница принадлежит к одной из рас не-людей? Не думаю, что такое радужное, как кажется Эррадасу и его дочерям... Кеерела должна понимать это, но она зачем-то поддерживает их иллюзии. В чем же заключается ее истинная цель, Марк? Тойяна слишком маленькая, чтобы представлять интерес для Леса, но вдруг эльфийка ведет свою партию? Лан всегда подчеркивал, что не допустит второй войны между расами, однако Старилес большой, да и конкуренты не дремлют... Если умело вовлечь в заваруху людей, не-людей и магов, война начнется сама собой.
  - Или мир наконец-то объединится, - добавил Марк, поднимаясь на ноги. - Объединится, чтобы каждый маленький эльфенок мог выжить в каждой большой стране.
  
  ГЛАВА 18. Вопрос с ответом
  
  Король Клусса Хреедин даже в юности слыл дипломатом. Поговаривают, его первый наставник посоветовал ему не задавать вопросы, на которые заранее не знаешь ответа, если не хочешь попасть в неловкую ситуацию. Хреедин последовал совету - и попал на трон.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Малдраб Четвертый вернулся в столицу империи еще вчера, оставив в Кирате Крезина и прихватив с собой Дисона, поэтому сегодняшнее утро было для Арголина полно сюрпризов.
  Для начала его едва не вышвырнули за ворота собственного дворца - две девицы воинственного вида, невесть как оказавшиеся в охране, явно не знали своего правителя в лицо, к тому же семенившая позади Его Величества Эльмира определенно не смахивала на королевскую свиту.
  Затем призрак старого дворецкого крайне неодобрительно погрозил тойянскому властителю пальцем и заунывно поведал о его недопустимом для коронованной особы поведении.
  И, наконец, советник Крезин, петляя по коридорам на леви-ковре, самолично поймал Арголина за шиворот и обрызгал какой-то дрянью, источавшей запах шалфея. Тот самый Крезин, который наизусть знал все шестьсот правил этикета, принятых в приличном обществе, и некогда пытался вдолбить их в голову тогда еще наследного принца Велли! Что самое поразительное, этим же шалфеем разило ото всех, встретившихся Его Величеству во дворце.
  - Советник, вы на старости лет ударились в религию? - отойдя от первого шока, поинтересовался молодой король. - Или просто головой ударились?
  Крезин почтительно (и как ни в чем не бывало) поприветствовал возвратившегося правителя, сделал вежливый комплимент Эльмире и выразил надежду увидеть их позже, когда они оба приведут себя в надлежащий их высокому положению вид.
  Арголин решил не уточнять, за кого именно принял магичку советник, и рывком втянул девушку в свою опочивальню.
  - Только пискни о том, что я не могу колдовать! - угрожающе прошипел он, захлопывая дверь.
  - Но я... но мы... но мне...
  Под пристальным взглядом Его Величества Эльмира опустила глаза и умолкла. С того самого момента, как она вышла из-под кокона Зелины, ее уверенность медленно таяла и почти переросла в сильнейшую неуверенность. Нет, дело было отнюдь не в спутнике, и даже не в его эльфийских глазах, словно проникавших в саму душу... Эх, да разве можно восхищаться этими огромными глазищами, увидев истинный взгляд Изначального? Глупости!
  Но оказаться впервые за много дней совсем одной (Арголин не в счет) посреди множества незнакомых людей, не чувствовать спасительного хмеля в голове, не осознавать, что тебя окружает защита богини, и понимать: возврат к прежним "отношениям" с Ильменой лишь вопрос времени, было страшно. Настолько страшно, что магичка послушно следовала за молодым королем от шкафа к шкафу, согласно кивала в ответ на какие-то вопросы и, похоже, вообще не ориентировалась в происходящем.
  Сначала Арголин решил, что так на нее подействовала смена ролей, и злорадно усмехнулся про себя, предвкушая скорую расплату за все хорошее, в особенности за царапину на лбу и вырванные волосы. Но смотреть в чуть ли не плачущее лицо девушки и произносить грубости в отместку за вчерашнее не получалось. Слишком уж несчастной она выглядела, слишком потерянной и слишком непохожей на себя обычную...
  - Отвернись, - буркнул король, злясь на свою мягкотелость, - я не собираюсь расхаживать по дворцу в том, от чего ты оторвала все пуговицы.
  Эльмира молча повернулась спиной, и ее безропотность еще больше усугубила и без того не самое радужное настроение Его Величества.
  - Четырех чешов достаточно, чтобы ты постояла за дверью, - заявил он. - Выйди!
  Девушка мгновенно последовала приказу, заставив Арголина пробормотать несколько непечатных слов, схватить первый же попавшийся наряд и подойти к двери прежде, чем магическая сеть успела бы дернуть его за сумасшедшей магичкой.
  Молчание затягивалось, и в какой-то момент повелитель Тойяны понял, что это действует на нервы сильнее, чем откровенная неприязнь.
  - Если тебе интересно, - попытался он завязать разговор, - то мое заклинание работает примерно так же, как барьер Зелины...
  Тишина продолжалась несколько минут, в течение которых Его Величество успел дважды переодеться и причесаться, а потом из соседней комнаты донеслось тихое:
  - Не понимаю...
  - Заходи. - Арголин гостеприимно распахнул дверь. - Уже забыла, что вчера мы не могли выбраться за ворота, потому что заклятье богини Жизни меня не выпускало? Хотя предполагалось, что оно не будет меня впускать! Понимаешь? С магической сетью примерно так же - она не позволяет нам использовать силу, и не позволяет кому-то другому воздействовать на нас магией. Заметь, на нас, а не на сеть. Это же просто! Чтобы...
  - Как ты мог не сказать раньше! - неожиданно вспыхнула Эльмира, заставив собеседника попятиться и споткнуться. - Коронованный дурак! Невероятная беспечность! Ты вообще не понимаешь, насколько это важно!
  Его Величество продолжал медленно отступать, непроизвольно подчинившись напору воспрянувшей духом девушки. А та все не унималась:
  - Я же вчера рассказывала! О "живой книге", о слезушке, о контроле! Ты не слушал! Не слушал! Но ведь невозможно что-либо возглавлять, когда в голове вмещаются только мысли о собственном величии!
  - Никогда бы не подумал, что ты несла тот бред всерьез, - попытался оправдаться Арголин, чем лишь усугубил ситуацию. - Нет, насчет книги я верю... Просто ты слегка завралась, подруга.
  Свободное пространство за спиной тойянского правителя внезапно закончилось, и он наткнулся на оконную раму. Судя по легкому ветерку, зашевелившему волосы, окно было приоткрыто и звуки ссоры наверняка разносились далеко.
  - Я не завралась, - шипела магичка, неумолимо приближаясь. - Другим не сложно мне поверить!
  - Чтобы не поддаться чужому влиянию, необходимо постоянно контролировать сознание! - Его Величество заскользил вдоль подоконника, стремясь увеличить расстояние между собой и разъяренной особью женского пола, угрожающе тянувшей руки к его шевелюре. - Каждый маг знает: проще всего околдовать человека, голова которого затуманена! Каким-то из клусских веселящих порошков, алкоголем, еще гоблинская трава и грибы из Подземного мира прекрасно подходят... Стой! Стой, где стоишь! Не подходи, иначе...
  - Иначе?.. - сузила глаза Эльмира, однако наступление прекратила.
  Если бы Арголин знал! Перемена, происшедшая с девушкой, так его поразила, что он сам не представлял, чего бы сказать.
  - Я и книга - одно целое, - продолжала магичка. - Одно существо! Я - это книга, а книга - это я. Надеюсь, ты понимаешь! Дело не в моем сознании... то есть как раз в моем! Информация проходит через мою голову, но когда мысли путаются, невозможно пользоваться книгой! Не отворачивайся, я же вижу, что до тебя, наконец, это дошло.
  Он кивнул, размышляя совсем о другом. Надо же, вблизи она гораздо симпатичнее, чем казалось. Конечно, место фаворитки с такой внешностью не светит даже при дворе Тойяны, но король не мог не признать: ее злющие серые глаза обладают каким-то странным притяжением, да и тонкие губы, на которых он лишь однажды видел тень улыбки, очень недурны. Небольшой носик и высокие скулы тоже, пожалуй, относились к достоинствам девушки, а вот светло-русые, слегка сероватые волосы Его Величеству пришлись не по душе.
  - Что-то случилось, - надменно констатировала Эльмира, вновь начиная чувствовать себя неуверенно под изучающим взглядом Арголина. - Что-то плохое... Что-то неприятное... Ты задумал...
  Рассказать о своих намерениях, а тем более перейти к ним, тойянский властитель не успел. Раздался стук в дверь, затем вежливый голос Крезина поинтересовался, не согласится ли Его Величество зайти в кабинет и кое о чем поговорить. Пришлось распрощаться с неожиданным порывом и заняться неотложными (разумеется, с точки зрения советника) делами.
  - Она - кузина Ильмены, - уверенно заявил Крезин, как только король переступил порог своего кабинета и поторопил девушку, замешкавшуюся в коридоре. - Ее родители не раз приходили и требовали, чтобы гвардейцы вернули ее домой. И связана с вами. Магическая сеть? Нет, думаю, это сеть, подавляющая магию, иначе вы бы этого не потерпели. Мне следует позвать придворного мага?
  Арголин отрицательно покачал головой.
  - Почему? - удивился советник. - Он, конечно, мало что умеет, но снять заклинание сможет.
  - Это вряд ли, - пробормотала Эльмира.
  - Он многому научился за последнее время, - настаивал Крезин. - Приобрел, так сказать, ценный опыт, пообщавшись с вашей тетушкой.
  - Ты пытаешься острить? - поразился король. - Это что-то новенькое. Не нужно мага. Пока не нужно, - добавил с нажимом. - Но если мне вдруг покажется, что кое-кто переходит все границы, как, например, сегодня...
  - Не покажется, - угрюмо кивнула магичка, наконец-то найдя равновесие между отчаяньем, злостью и облегчением, и решив считать существующее положение вещей наиболее приемлемым на данный момент.
  - Полагаю, в ее присутствии есть какая-то особая необходимость? - поинтересовался Крезин, опуская леви-ковер прямо в одно из стоявших у королевского стола кресел и устраивая сломанную ногу поудобнее.
  - К сожалению, особая необходимость заключается в моем присутствии, - невесело усмехнулся Арголин. - И я пообещал рыжей не решать мелкие проблемы ценой жизни мелких людей. Ну, как-то так, хоть и звучало более напыщенно. Почему бы тебе не срастить ногу магией?
  - Я не позволю ни одному магу притронуться ко мне, - отрезал советник.
  - А леви-ковер разве не магия?
  - Вы понимаете, о чем я, Ваше Величество.
  Правитель Тойяны пожал плечами:
  - Как знаешь. Мне бы хотелось услышать новости.
  Новостей оказалось немало, по мнению Арголина - даже слишком много.
  Во-первых, веллийскому императору больше ничего не угрожало. После его выздоровления из Клусса пришел подарок от самого Первого мага - некий артефакт, защищавший, по словам посланца Радиса, от "...немагических вмешательств разного рода".
  Во-вторых, ненастоящая Лин тихо умерла всего несколько часов спустя после торжественного прибытия во Влаю. Это породило слух о проклятии, перешедшем с Тойянского графства на династию Виллаев, поэтому число потенциальных невест для Его Величества резко сократилось. Практически до нуля, что несказанно огорчило Малдраба, все еще планировавшего женить непутевого родственника, и ударило по самолюбию властителя Тойяны, ведь одно дело - с презрением бегать от нежелательных суженых, и совершенно другое - когда они бегают от тебя.
  Третья новость касалась возвращенной из мира Смерти принцессы Маргалинайи - она так и осталась "тетушкой" Арголина, гостившей сейчас в императорском дворце. В своей комнате, окруженной магической сетью вроде той, которая опутала короля и его невоспитанную подданную, как по секрету рассказал советник. Малдраба Четвертого устраивало именно такое ее местоположение, и он больше не верил в сантименты.
  Не-людские наемники быстро разобрались с претендентами на регентство и, соответственно, на трон. Фарме пообещала быть хорошей матерью и не искать неприятности, стремясь к неподвластным ей вещам.
  Жизнь империи понемногу возвращалась на круги своя, а тойянские проблемы оставались в Тойяне. И по всему выходило, что накопиться их успело гораздо больше, чем мог предположить молодой правитель, к тому же Крезин, стараясь разобраться в ситуации по своему усмотрению, перевернул с ног на голову все устои дворца.
  Дисон говорил, что Маргалинайя подчинила с помощью приворотных зелий половину придворных, включая его самого? Советник, который некогда испытал "чары" тогда еще только пробовавшей силы принцессы на собственной шкуре, недолго думая, удалил из дворца всех мужчин, даже стражников попытался заменить воительницами. А уж когда из Клусса прибыл бочонок средства, избавлявшего от самых распространенных чар, Крезин разошелся не на шутку.
  Впрочем, поспешно возвращенные слуги ничего против неожиданного обрызгивания не имели, а вот министрам подобное гостеприимство пришлось не по душе. Но какое дело веллийскому советнику, которого сам император величал другом, до мнения киратцев? Поэтому главные чиновники Тойяны сегодня все как один источали запах шалфея и тихо грозились переломать иностранному выскочке вторую ногу.
  - Есть что-то срочное? - оборвал поток информации Арголин, которого занимала подавляющая магию сеть, а не подробности быта дворцовых служащих.
  Крезин замялся, определяясь с приоритетностью вопросов.
  - Что-то особенно неприятное? - слегка всполошился король. - Заговор? Война? Не испугавшаяся проклятия невеста?
  - Я бы назвал это сговором с целью женить вас на знатной тойянке под угрозой войны с Клуссом, Ваше Величество, но...
  - Какое еще "но"?
  - Меня проинформировали и о другом заговоре.
  - О другом?
  - Примерно такого же содержания, однако невестой уже выступает некая эльфийка, как ни странно - тоже коренная жительница Кирата.
  - Эльфийка в Кирате? - не поверил Арголин. - Бред собачий! Здесь веками заправляли маги, какие уж не-люди! Ее, пожалуй, не уничтожили бы, но и жить, как обычной горожанке, не позволили бы.
  Советник дипломатично пожал плечами. Правитель так уверен, что знает все о людях... Как будто легко понять мотивы небольшого графства, которым ты никогда не интересовался!
  - Ладно, заговоры подождут, - заключил король. - Что дальше?
  - Ее родители, - кивнул Крезин в сторону Эльмиры. - Барон и баронесса Дийские. Ваше Величество, посмотрите в окно. Они снова пришли со своими требованиями!
  - Хотят вернуть дочь? С этим разберемся чуть позже, пока нет смысла даже пытаться что-то объяснить. Согласна?
  Девушка неуверенно кивнула.
  - Или желаешь ответить на тысячи вопросов папы с мамой? - продолжал Арголин. - Тогда это без меня. Крезин, зови мага!
  - Нет! - вскрикнула магичка. - Не надо магии!
  - Значит, мы поняли друг друга. В смысле, ты все поняла и не будешь мешаться под ногами.
  Эльмира вновь кивнула.
  - Насчет заговоров...
  - Что такое, советник? Я же сказал, они подождут!
  - Господин Джеринер выразил желание обсудить с вами этот вопрос. Насколько я могу судить, он пока колеблется, к какой из сторон примкнуть.
  - Посоветуй ему вообще не предавать корону!
  Крезин вежливо помолчал, а затем снова вернулся к занимавшему его вопросу:
  - Послать за Джеринером?
  Его Величество без особого энтузиазма согласился:
  - Да. Я... Мы будем в кабинете. Осталось кое-что проверить, и если это не сработает...
  ***
  - Не сработало, - уныло заключил Арголин, вертя в руках небольшую сверкающую палочку с зазубринами.
  - Но стоило же попробовать, - неумело попыталась его утешить Эльмира. - В конце концов, сейф же удалось открыть!
  Да, сейф действительно удалось открыть - правда, не без помощи всезнающего веллийского советника, в голове которого каким-то образом оказался забытый тойянским владыкой шифр.
  "Я обычно использую заклинание набора!" - обиженно кривя губы, оправдывался король. Магичка его понимала - она сама, став "живой книгой" и подчинившись Ильмене, чувствовала себя без магии как без рук, пока не научилась обходить запреты.
  Когда Крезин, повинуясь приказу Его Величества, покинул кабинет, и толстенная дверца сейфа открылась, девушка увидела, к чему стремился ее спутник. Рядом с несколькими свитками, стопкой мятой бумаги и каким-то зеленоватым кристаллом лежал ключ. Тот самый ключ, выпавший из руки Магайи! Ключ от книги, одно из заклинаний которой могло разрушить хеллу и уничтожить фьерьи!
  Магайя знала, что происходит с императором. Она любила его и искала спасение... Полмира перевернула, гтовилась сделать невозможное! Вот только оказалось, что именно она - погибель Малдраба. Порой у судьбы очень жестокое чувство юмора...
  "Наконец-то!" - подумала Эльмира.
  Однако радоваться было рано.
  - Это то, о чем ты говорила? - хмуро вопросил Арголин, окидывая магичку недовольным взглядом. - Ключ?
  Она согласно кивнула.
  - И что, скажите на милость, мне с ним делать? - не меняя тона, продолжал властитель Тойяны. - Замочной скважины я пока не вижу... Судя по всему, ты тоже не в курсе, где она находится. Поищем вместе?
  - Нет!
  - Так я и думал. Хватит тянуть меня к двери, дурында, нас связывает сеть, если ты забыла! А, это вроде как попытка побега? Нет, ты гораздо глупее, чем казалось раньше. Подумай же головой! Ключ открывает книгу, и для начала нужно понять, как. Держи!
  Девушка сжала в ладони прохладную полоску металла и недоуменно покосилась на собеседника.
  - Ничего не происходит... Скажи что-нибудь!
  - Сказать? Откуда мне знать, что дальше? Ладно, только не начинай реветь! Ты помнишь, как вас объединили? Тебя и книгу? В твою голову переместили информацию из книги или имело место слияние?
  - Слияние... - прошептала магичка. - Книга растворилась во мне, если ты об этом. Значит, ключ не подействовал... А я уже решила...
  - Ничего страшного, - с наигранным оптимизмом отмахнулся король. - Всегда есть крайний случай. Разберемся с Джеринером и поищем решение. А ключ... Не бери в голову, вполне возможно, он не сработал из-за нашей сети. Немедленно прекрати хныкать! Сегодня я собираюсь заниматься делами во дворце, а завтра мы отправимся в одно необычное местечко... Ты, кажется, задаешь какие-то вопросы? По одному в сутки? Хм, надо бы это использовать... В полночь, значит! Подождем - увидим!
  ***
  Странно было осознавать, что маленький городок до ужаса похож на большую страну. Если бы Его Величество был близко знаком с Лин, он бы всенепременно вспомнил одну из поговорок ее мира - что-то насчет тихих омутов и обитающей там нечисти. А так он просто сидел, откинувшись на спинку кресла-трона, и понимал, что крошечная страна, правителем которой его сделали совсем недавно, отнюдь не игрушечная, как поначалу казалось.
  Бывшая окраина империи, много лет считавшаяся проклятой, имела свои планы на будущее, и руководство в лице новоявленного короля занимало в них важнейшее место. С одной лишь поправкой - властитель из династии Виллаев был средством для достижения... Хм, действительно, для достижения чего?
  Разговор с Джеринером, начавшийся со слов: "Ваше Величество, а не пора ли вам бросить игры и подумать о будущем?", занял целый вечер. Градоправитель Кирата, по совместительству - начальник стражи и судья, был донельзя вежлив и тактичен, но сквозь его учтивый тон явственно проскальзывала нехитрая мысль: "Парень, либо ты берешься за ум и начинаешь заниматься Тойяной всерьез, либо продолжаешь валять дурака, и тогда не жалуйся, что тебя используют".
   - Эти земли слишком долго называли Проклятыми. Люди устали так жить, им нужны перемены. Вы когда-нибудь интересовались численностью населения своей страны, Ваше Величество? За последние десять лет она сократилась втрое! На вашей коронации я слышал, как в этом обвиняли Клусс - мол, каждый, в ком пробудился дар мага, спешит туда, однако никто не возвращается в родные края. Вы в это верите?
  Арголин отрицательно качнул головой. Конечно, то, что Клусс сманивал магов со всех уголков континента, не вызывало сомнений, и это сильно сказывалось на науке, экономике, военной мощи человеческих государств. Но уж точно не на численности населения.
  "Магом может стать только потомок мага, пусть даже в десятом поколении", - гласили учебники. "Или полукровки", - добавил бы Его Величество, хотя официально полукровок не существовало. Люди и не-люди редко находили общий язык... И если вдруг такое случалось, ребенок обычно наследовал расу одного из родителей. Или получал силу мага... Но разве могли всесильные клуссцы это признать?
  Сколько же их? Арголин наморщил лоб, вспоминая то, что ему когда-то безуспешно пытались вдолбить в голову. Несколько тысяч... Десятков тысяч? Неужели сотен? Некоторые из них жили гораздо дольше обычных людей, многие погибали в детстве, не сумев справиться с магией, но все же они были каплей в огромном море разнообразия рас.
  Ситуация в Тойяне объяснялась гораздо проще - после того, как исчезла угроза войны с Гартоном и дела в Веллийской империи наконец пошли на лад, жители Проклятого графства устремились поближе к Влае, справедливо рассудив: на всю страну проклятия не хватит. С теми же, кто предпочел остаться, королю предстояло познакомиться ближе, и он не мог признать, будто в восторге от подобной перспективы.
  - Вам приходилось бывать за околицами Кирата? - продолжал свою речь Джеринер. - Вы встречались с людьми? С разными людьми, я имею в виду. Не с министрами, не с купцами, не с высшими чинами...
  - Невесты считаются? - язвительно поинтересовался Арголин, заставив Эльмиру, сидевшую на небольшой скамеечке за широкой спинкой королевского кресла, сдавленно хмыкнуть.
  - Нет, Ваше Величество. Думаю, вы понимаете, о чем я, поэтому вернемся к Тойяне. Я вам кое-что расскажу...
  Он рассказал много чего, включая вещи, ставшие для правителя полной неожиданностью. Например, о том, что Клусс не только хочет добиться беспошлинной торговли с крошечным соседом, но и пересмотреть торговые договора с Веллийской империей. Или о ситуации с не-людьми, разбившей бывшее графство на два враждующих лагеря. Собственно, именно из-за этих разногласий и пришел Джеринер.
  Громкие слова о долге, чести, благородстве... Нет, визитер не произносил ничего подобного, однако король словно слышал другие голоса, учившие его уму-разуму. Голоса, которые он никогда не принимал во внимание. И теперь они вдруг напомнили о себе. Напомнили о прошлом. О тех самых пресловутых долге, чести и благородстве, с какой-то стати считавшихся уделом истинного монарха. Считавшихся!
  Тогда Арголин не понимал, зачем его обманывают! Все вокруг говорили о непонятных добродетелях, но никто не следовал собственным наставлениям. А сейчас, обсуждая с грубоватым провинциальным служакой будущее навязанного ему королевства, Его Величество неожиданно почувствовал, что порой красивые слова все же имеют смысл.
  Забавно было осознать простые истины спустя столько лет. Пожалуй, правитель Тойяны поразмышлял бы об этом подольше, если бы часы не пробили полночь и сонный голос Эльмиры не нарушил спокойный (пришлось в конце концов ограничиться миролюбивым тоном) ход беседы.
  - Почему фьерьи появилась раньше, чем "живая книга"? - вопросила магичка.
  Арголин, успевший забыть о ее присутствии, вздрогнул.
  - Потому что первую фьерьи создал Демьен, - ничуть не удивившись присутствию третьего лица при первоначально конфиденциальном разговоре, пояснил Джеринер. - Ваше Величество, уже довольно поздно. Подумайте над тем, о чем я говорил, и примите решение. Я всегда буду на вашей стороне, но, прошу, не заставляйте выбирать за вас. Осмелюсь дать маленький совет: постарайтесь придумать третий, приемлемый для вас лично, вариант развития событий, и хорошо обоснуйте свои действия. Надеюсь, он будет удовлетворительным для всех... включая магов и Лес. Эх, если бы Ильмена не взбрыкнула... Но ничего уже не изменить. Спокойной ночи, мой король.
  Как ни странно, последняя фраза прозвучала без издевки.
  
  ГЛАВА 19. Испытания
  
  Когда кажется, что все преграды преодолены, легко потерять голову и забыть: пути без препятствий не существует в принципе.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  В государстве Несравненного не знали привычных для Главного мира порталов. Маги из Комитета перемещений создавали некие постоянные "врата", соединявшиеся с определенными местами. Даже многое повидавший на своем веку М-элфа назвал рассказ Лин о "личных" порталах, ставших обыденностью в ее мире, ересью. Никто из сосланных сюда магов не говорил ни о чем подобном, так с чего бы ей придумывать сказки? И не надо утверждать, будто они попросту боялись рассказать о чем-то, что умалило бы величие элф!
  Как попасть в первый дворец Несравненного? Проще простого - он находится на противоположной окраине Тагота. Транспорт? Ха-ха, Богоизбранная Л-элфа шутит? Конечно, если она согласна избавиться от Ри... Да, от Ри - сутки с оглашения приговора уже прошли, и он окончательно потерял право прибавлять к своему имени "элфа". Собственно, теперь ему и это имя не принадлежит, но не стоит обращать внимание на подобные мелочи.
  Почему именно от Ри? Ну, рабов в округе полным-полно, и в глаза они не бросаются, а вот с бывшим эрьером Второй категории, только вчера приговоренным к Подземельям в присутствии множества свидетелей, дела обстоят иначе. Откуда свидетели на пустой площади? А с чего Л-элфа взяла, будто площадь была пустая? Разумеется, попадать на глаза верховному судье никто не хотел, однако это не мешало наблюдать из-за приоткрытых дверей и ставен, из переулков, из... отовсюду, в общем.
  Объявить, что Ри-элфа прощен? Может, и магию ему вернуть? Тогда его слово обретет былой вес, и он сможет поделиться планами эрьера-карателя со всем миром! И просветить жителей Тагота насчет показательной казни Лин-элфы. О, верно подмечено, Млот, какой еще Лин-элфы? Ее приговор исполнен, и Богоизбранная Л-элфа не должна волноваться по этому поводу.
  Закрытая карета? То есть карета, запряженная лошадьми? Нет, нет и нет! Элфы перемещаются с помощью порталов, в пределах города - в паланкинах или повозках, которые тянут рабы. И никаких вонючих лошадей!
  Другой транспорт, приемлемый для элф? Хм, сходу трудно придумать... Молодые элфы охотно ходят пешком!
  Жаркое послеполуденное солнце спряталось за набежавшими с севера тучами, позволив семерым путникам вздохнуть с облегчением. Последние несколько часов они несколько раз порывались уйти с солнцепека и отдохнуть в какой-нибудь рощице, но Лин, безапелляционно заявив, что не станет соваться в незнакомое место с наступлением сумерек, упрямо шла вперед. Мужчины, скрипя зубами и обливаясь потом, пристыжено следовали за ней, вряд ли подозревая, что причиной настойчивости волшебницы являлся отнюдь не страх темноты.
  Она боялась остановиться. Столь желанная передышка означала конец изнурительной ходьбы, занимавшей мысли. Отдохнуть... Не думать о гудевших ногах, о нывшей спине, о бивших в глаза ярких лучах... Забыть о сиюминутных неудобствах и позволить разуму высказать все, что Лин прекрасно знала, пусть и предпочитала не осознавать... Что бы от этого изменилось? Ничего, кроме новой порции отчаяния, размышления о будущем не принесут.
  Она не видела лазеек.
  Не чувствовала поддержки.
  Понимала, что вариантов нет.
  М-элфа продолжал изображать сотрудничество, и волшебница не сомневалась - что бы ни произошло, он не отступится ни на шаг от своих планов. Даже призрачной надежды на его совесть не существовало! Так зачем бередить душу, придумывая невозможное? Лучше просто идти... идти... идти... И верить в счастливый случай, который подскажет, как поступить.
  - Наконец-то, - с шумом выдохнул Млот, плюхнувшись на землю и подняв облако пыли. - Эй, Богоизбранная, оглохла?
  Лин споткнулась и остановилась. Судя по звукам за спиной, ее спутники валились наземь. Да, обойти город по дуге оказалось не столь легко, как представлялось на первый взгляд, но она могла продолжать путь. Какого же черта пятеро молодых мужчин (судья в черном не в счет, хотя ему в его одеянии должно было быть особенно тяжело) вели себя так, словно они на последнем издыхании?
  Лин перевела дух и осмотрелась. Далеко позади виднелись башни Тагота, слева тянулась небольшая речушка, окруженная ивняком, справа поблескивало синевой обширное озеро, на гладких водах которого колыхались лебеди. А впереди... Впереди возвышался заросший лесом холм.
  - Наконец-то что? - недоуменно поинтересовалась волшебница, не обнаружив в пределах видимости никакого дворца.
  - Наконец-то преодолена первая линия защиты! - охотно пояснил М-элфа, вытирая пот со лба. - Разве ты не заметила, Л-элфа?
  - Не заметила, - эхом откликнулась Лин. - Как-то не заметила...
  - Твои глаза снова голубые! - с непонятной обидой в голосе сообщил Ри. Увы, уже не элфа...
  Она сморгнула, бросила чуть диковатый взгляд по сторонам и внезапно рассмеялась. Это называется, попыталась не думать! Не-людская часть быстро разобралась в ситуации и взяла верх. Помогла преодолеть линию препятствий, вот как! И что же это была за защита, если не-людской облик настолько вымотался?
  - Дальше будет проще? - спросила волшебница, отчего-то не рассчитывая на положительный ответ.
  - Смотря где, - туманно ответил эрьер Первой категории, поднимаясь с земли и энергично отряхиваясь. - Но быстрее, гораздо быстрее!
  - Выходит, первый дворец Несравненного... это город?
  - Можно и так сказать, Богоизбранная. Многоуровневый город, пронизанный коридорами и окруженный барьерами. Хм, взглянем на план... Мы подошли с юга по прямому коридору... По прямому, как ни странно, хотя, насколько мне известно... Млот!
  - Я здесь, - осклабился тот. - Живой и здоровый... пока. Хочешь это исправить, палач? Давай, не робей!
  - Ответь на один вопрос, - преувеличенно спокойно начал М-элфа. - Ответь честно, и ты увидишь, что я тоже могу быть благодарным. Здесь, - он указал на испещренный линиями лист бумаги, - есть хоть что-то правильное?
  - Тебе решать, элфа, - с издевкой объявил Млот. - Ты же самый умный, вот и решай. И когда решишь верно, предложишь мне другую награду.
  - Узлы.
  - Ты что-то сказал, судья?
  - Узлы нарисованы верно.
  - Еще бы! Иначе ты сразу же понял бы, что этот план - блеф.
  - И?
  - Я уже сказал - тебе решать.
  - Не понимаю. Похоже, годы рабства действительно затупили твой ум. Или ты веришь, что я умею читать мысли?
  - Все ты понимаешь, палач! Сознание - твой конек, верно, Ри? Запрет на использование магии, на убийство, на самоубийство, на причинение вреда элфам... список длинный, и не надо делать вид, будто, копаясь в головах провинившихся, ты никогда не ощущал их желания.
  Эрьер вздохнул, бесстрастно разложил бумагу на земле, придавив по краям камнями, и обернулся к Лин:
  - Как бы ты поступила на моем месте, Богоизбранная?
  Она пробежала глазами по переплетению линий, изображавших какие-то коридоры, задержала взгляд на узлах - местах, где соединялись разные "уровни"... Похоже, для М-элфы встреча с Несравненным была важнее того положения в обществе, которое он завоевывал столетиями. Но почему? Что между ними произошло?
  Однажды случилось нечто, заставившее Элфу закрыться в своем дворце, причем не во дворце Тагота, а здесь, за семью линиями защиты... Эрьер считал, что способность волшебницы разрушать магию может помочь... или наоборот? Она предположила это, равняясь на свои побуждения! Вдруг цель судьи совершенно противоположная? Если бог Мира Тварей умрет, его место займет сильнейший, и кто знает, не захотят ли тогда жители Тагота вернуться к прежней жизни...
  - Что такое коридоры? Насколько я вижу, вперед можно идти по прямой.
  Млот расхохотался:
  - Хотел бы я посмотреть, куда ты зайдешь!
  - Это место называют первым дворцом Несравненного потому, что здесь произошла первая битва между людьми и элфами, - неожиданно встрял Ирис. - Говорят, в те времена элфы были гораздо сильнее, чем сейчас. Они смяли пространство... Несколько смятых слоев значительно сместились и частично наложились друг на друга. Понимаете, госпожа? Попытайтесь подойти к озеру! Вас отбросит назад, к центру коридора.
  - Коридоры сами по себе невидимы? - уточнила Лин. - И расположены хаотично?
  - Да. - М-элфа без особого раздражения оттолкнул Ириса и взглянул ей прямо в глаза. - Без плана мы будем петлять годами и вряд ли найдем начальный узел. Прямой коридор... Если бы я смог вспомнить, в каком направлении от него находится пересечение уровней! Но я не помню даже о его существовании, поэтому, Богоизбранная, тебе придется отвернуться и закрыть уши руками.
  Млот снова рассмеялся - на этот раз более громко и неестественно.
  - Погодите.
  Напряжение в голосе волшебницы заставило всех повернуться в ее сторону.
  - М-элфа, ты говорил, что существует прямой путь к последней линии. Официальный, так? То есть Элфа сейчас на уровне, окруженном только одним барьером? Вопросом? Что это за вопрос?
  - Ты узнаешь, когда придет время.
  Лин недовольно поморщилась. Тайны, снова тайны... Как будто ей есть кому их выбалтывать или как будто этот пресловутый вопрос не известен никому, побывавшему у Несравненного!
  - Тогда расскажи мне другое. Как появился прямой путь? Не может же быть, чтобы пространство смялось настолько удачно!
  - Того, кто его создал, давно уже нет в живых, - с едва заметной грустью произнес эрьер. - Он был сильнее меня, и он умел учиться. Его называли эрьером, хотя по своей сути он - виер, ученый. Кендар...
  - Не элфа? - поразился красноволосый маг, от изумления забыв о своем нынешнем положении.
  - Элфы не с неба упали, парень! - выкрикнул Млот. - Пора бы тебе, наконец, разобраться с иллюзиями!
  Иллюзии... Искаженное восприятие реальности, неоднозначная интерпретация увиденного... Волшебница закрыла глаза и попыталась понять, что ее озадачило. Что-то было не так. Что-то не вписывалось в происходящее! Ирис говорил... Но откуда ему знать, как на самом деле возник первый дворец Несравненного? Лин давно осознала, что всегда существует история для народа. Обычно даже две - одна красивая и возвышенная, другая - устрашающая. Очевидно, Ирис рассказал вторую.
  Смятое пространство, надо же! И прямой путь, ведущий сквозь него. Лин встряхнула головой и в который раз оглянулась. Не похоже, чтобы здесь прогуливались толпы народу. Она сощурилась. Заросший холм впереди выглядел как самый обычный, и лишь на его вершине белело какое-то здание. Обитель Элфы?
  - Значит, ты хотел бы посмотреть, куда я зайду по прямой? - с обманчивым спокойствием проговорила волшебница, обращаясь к Млоту. - Думаешь, что поступаешь благородно, отказываясь помогать ненавистному тебе элфе? Готов к пыткам? Ожидаешь уступок? Или боишься признать, что понятия не имеешь, как расположены коридоры, а тем более - коридоры разных уровней? Если М-элфа, который знал того, кто создал этот магический лабиринт, сумел вспомнить только расположение узлов, причем даже без ориентировки по сторонам света, то с какой стати ты запомнил больше?
  - Магический лабиринт? - потрясенно переспросил эрьер Первой категории. - Кендар создал магический лабиринт? Ты ошибаешься, Лин! Столько силы... лжи... Столько секретов... Прямого коридора не существовало, да? Млот, его же не существовало?! Ты шла вперед, и твоя магия проложила этот путь. Барьеры и порталы, как просто! А первая линия защиты? "Поле усердия", или как там его?
  - "Поле усердия"? Из-за этого было так тяжело идти? Значит, оно - не магическое?
  - Оно вытягивает силы, - объяснил Млот. - Почти как древняя хелла.
  - Хелла? Звучит довольно опасно... Но я рада!
  - Почему, госпожа? - недоуменно поднял брови Айв.
  - Потому что наш М-элфа наконец-то выучил мое имя! Прогресс, разве нет? Положительный прогресс! И, если кто еще не в курсе, у меня нет магии!
  ***
  Вопрос с картой разрешился, однако достичь места жительства Несравненного все равно было непросто. Семь овалов, небрежно выведенных Млотом на так называемом плане, действительно означали препятствия, и хотя три из них, по словам эрьера-карателя, имели магический характер, волшебница не обольщалась: если те линии защиты предназначены для уничтожения нежеланных гостей, ее способность к разрушению магии поможет мало. Элементарные "Жернова" успеют сделать фарш из нее и ее спутников прежде, чем распадутся! Ну, или изрядно подпортят здоровье, что тоже не лучший вариант.
  По понятным причинам Лин шла впереди. За ней, бросая растерянные взгляды по сторонам, шагал Ри, поминутно напоминая: "Кажется, вторая линия начинается у того дерева. Или у того? Нет, вон тот камень должен быть ориентиром!" и больше действуя на нервы, чем реально облегчая дорогу.
  Далее ступали Кела, Ирис и Айв. Ирис тяжело дышал, словно продолжал идти по "полю усердия". Волшебница дважды спрашивала его о самочувствии, и оба раза он неопределенно качал головой, упрямо двигаясь вперед. Когда Ирис споткнулся впервые, Лин остановилась и потребовала передышку. Но он взглянул на М-элфу, замыкавшего процессию, опустил глаза и выпрямился.
  - Все в порядке, госпожа. Я могу выдержать гораздо больше, чем обычную пешую прогулку.
  Волшебница вспомнила о его "профессии" и немного успокоилась, хотя и прекратила спешить к цели сломя голову. Да и приближение очередной линии препятствий, о которой эрьер сообщил: "Обычные призраки, магия устрашения, ничего опасного", заставляло внимательнее смотреть вокруг.
  - Зачем я вам? Зачем?! Я что, прошу слишком многого?
  Лин закатила глаза. Млот не унимался с того самого момента, когда стало ясно: толку в предстоящем деле от него столько же, сколько и от остальных, а, возможно, и меньше. Кажется, сильнее, чем рабство, его угнетала собственная бесполезность.
  Она резко остановилась и дождалась, пока другие поравняются с ней.
  - Я бы хотела кое-что уточнить. Признаю, мне никогда не понять здешних традиций и не заслужить уважения никого из вас.
  - Госпожа! - возмущенно выкрикнул Кела.
  - О чем ты, Богоизбранная? - не слишком старательно изображая удивление, вопросил эрьер.
  - Это точно! - угрюмо подтвердил Млот.
  Айв и Ирис тактично промолчали.
  Лин провела языком по пересохшим губам и выпалила:
  - Каждый из вас считает себя лучше меня! Сильнее, умнее, опытнее, осведомленнее, даже несчастнее! Все что-то знают или притворяются всезнающими... Но никто не слушает! М-элфа отказался взять в дорогу воду! Почему? Мне он сказал, что дворец Элфы совсем рядом и нет смысла тащить лишний груз. И где же был ты, Млот, со своей язвительностью? Почему ухмылялся и молчал? Айв? Ри?
  - При необходимости я могу достать воду, - успокаивающе пояснил судья Тагота. - Ты хочешь пить, Бо...
  - Заткнись! - проорала Лин, подскочив к нему и вцепившись в его дурацкий черный плащ. - Надоело! Речь не о воде, а об отношениях в нашей странной компании! - Она с силой толкнула эрьера и повернулась к остальным. - Почему вы видите друг в друге только врагов? Почему так презираете меня? Из-за того, что я пытаюсь быть полезной? Я - не элфа, сколько раз повторять? Не Богоизбранная, не Первой категории, не магичка! Мы в одной лодке, нравится нам это или нет. Да, в эту лодку нас затащили силой, но вместо того, чтобы вместе из нее выбираться, мы лишь посмеиваемся над попытками товарищей по несчастью!
  - Это бунт? - уточнил М-элфа.
  - Это - констатация фактов. Я привыкла не верить никому, кроме... кроме нескольких людей, однако меня задевает то, что я вообще не понимаю мотивов своих спутников. Кроме тебя, конечно!
  - Кроме меня?
  - Верно! Тебе нужно туда, - волшебница указала на вершину чуть приблизившегося холма, - и тебе нужна я. Ты лжешь, чтобы достичь цели, в этом нет ничего необычного. Лжешь, притворяешься, ломаешь себя, следуя моим мелким капризам... Не спорю, было бы лучше поговорить начистоту, но по большому счету и так все ясно.
  - И какова же моя цель? - с едва заметной угрозой спросил эрьер.
  - Спасти или уничтожить, - тихо ответила она. - Есть всего две возможности: спасти - или - уничтожить.
  Установилось молчание. Лин не представляла, какой вывод сделает из ее слов М-элфа, и просто ждала, немного отступив и напомнив себе о спасительном (во многих случаях) втором облике. Правда, она не была уверена, что страшнее: гнев элфы высшей категории или то чувство собственного превосходства и вседозволенности, с некоторых пор являвшееся неотъемлемым последствием превращения. А ведь многих здешних магов оно не покидает ни на миг... Например, судью в черном.
  - Достичь обители Несравненного дано не каждому, - неожиданно заговорил Млот, прервав напряженную тишину. - Для того и созданы линии защиты... И сумасшедших, решивших покуситься на жизнь бога, они неплохо сдерживают. Достойнейшие из достойнейших, ха-ха! Кто сочинил эту легенду? Как будто элфы ходят не через парадный вход! Я читал об одном древнем обычае... Что-то вроде посвящения во взрослые элфы. Хотите послушать? Я буду рассказывать громко, и Ирис сможет испустить дух, не боясь своими жалкими стонами причинить неудобство нежным элфским ушкам.
  Лин вздрогнула и едва сдержала рвавшиеся наружу злые слова. Ирису действительно было гораздо хуже, чем во время ходьбы. По его покрытому шрамами лицу ручейками бежал пот, губы потрескались, из полузакрытых глаз текли слезы, а руки дрожали так, словно он только что бросил непосильную ношу. Но он упрямо стоял на ногах, хоть и покачивался в такт каждому, даже самому слабому, порыву ветра.
  - Я полагаю, все, кроме меня, в курсе, почему ему плохо?
  - Достичь обители Несравненного дано не каждому, - повторил Млот.
  - А если объяснить простыми словами?
  - Семь линий - семь испытаний. Кто-то пройдет их, не заметив, а кому-то не перенести и первого. Физическое здоровье, чувства, знания, разум, воля, вера... и вопрос. Ириса подкачало здоровье, на чувствах погорит Кела, Ри покинет нас после ручья знаний, с разумом будут проблемы у тебя, я спекусь на вере... А палач наверняка не ответит правильно на вопрос. Теперь ты знаешь о предстоящем все. Ну, почти все... Похвали же меня за откровенность, элфа! Жаль, это не тот случай, когда предупреждение является благом.
  - Почему?
  - Тебе страшно, а страх означает слабость и растерянность. Пока ты будешь размышлять, как поступить, защита дворца выполнит свою функцию и уберет недостойных.
  "Мне и правда страшно. Солнце еще светит, но холм слишком далеко. Я люблю закаты и ненавижу тьму... Ирис не сумеет вернуться в одиночку, даже если я уболтаю М-элфу, и вряд ли выдержит шесть предстоящих испытаний. Потребовать отпустить рабов? Разумеется, насчет бывших элф и пытаться не стоит, а вот Айв и Кела... Я должна настоять на своем", - размышляла волшебница.
  - Никто не повернет назад, Л-элфа, - будто в ответ на ее мысли с нажимом проговорил верховный судья Несравненного. - Никто. Ты не ошиблась насчет моих мотивов и средств. Тебе не нравится, что я называю тебя Богоизбранной? В твоих руках жизнь пятерых людей, четверо из которых мечтают о смерти, но ты отказываешь им, повинуясь собственным желаниям. Так чем же ты отличаешься от элф, Лин?
  
  ГЛАВА 20. Чувства, способные убить
  
  Скрывать любовь и ненависть гораздо труднее, чем изображать их. Хотя талантливые лицедеи, без сомнения, могут с этим поспорить.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  В недрах черного плаща эрьера Первой категории обнаружилось нечто, что Лин вначале приняла за изящное зеркальце с витой ручкой. Подивившись про себя, с чего бы элфе, за время их знакомства так ни разу и не сбросившему закрывавший пол-лица капюшон, носить подобную безделушку, она вернулась к размышлениям об Ирисе.
  Его состояние ухудшалось, но он не выглядел расстроенным. "Действительно хочет умереть? Не вернуть свободу, не отомстить элфам, не перегрызть глотку живому воплощению несправедливости этого мира - единственному, насколько я понимаю, судье Тагота?" - думала волшебница, мастеря из веток росшего неподалеку от места передышки орешника нечто, предназначенное заменить Ирису панаму.
  Рядом под негласным руководством Айва из того же материала спешно сооружались носилки. Хлипкая конструкция, скрепленная выуженной из внутреннего кармана эрьера веревкой, доверия не вызывала, однако Лин была рада делать хоть что-нибудь.
  "Так чем же ты отличаешься от элф?" - набатным звоном бились в ее голове слова М-элфы. Слова, которые она сама не решилась бы назвать ложью...
  Кто дал ей право распоряжаться жизнями других? И кто в состоянии с уверенностью заявить, что ее забота не является пыткой? Волшебница понимала все это. Понимала - и не могла поступать иначе. Потому что прежде, чем разрешить кому-то умереть, надо дать ему жизнь! Ту жизнь, которую на землях Несравненного отбирали слишком легко.
  - Пора, - проговорил эрьер, вглядываясь вдаль. - До полуночи мы должны пройти еще две линии. Л-элфа, не нужно упрямиться. Пытаясь сохранить ему жизнь, ты ставишь под угрозу других.
  - Почему? - выкрикнула Лин. - Почему?!
  Она прекрасно видела, что временный нейтралитет закончился и придется подчиниться. Знала: судья в черном потянул за собой невольников не каприза ради. Да, было много поводов не оставлять их без присмотра (не оставлять в живых, чего уж мелочиться), но лишь одна причина заставила эрьера-карателя возиться с ними до сего момента. И сейчас... сейчас происходило то, чего она боялась чуть ли не больше, чем собственного неизвестного будущего.
  Выбор! Одна жизнь против четверых.
  Совсем рядом зажурчала вода. Волшебница подскочила от неожиданности и чертыхнулась. М-элфа сидел на корточках у лежавшего Ириса и, приподняв голову раба, старался его напоить. Из давешнего "зеркальца" тонкой струйкой вытекала живительная влага, падала на потрескавшиеся губы мужчины и стекала по его подбородку в заросшую спорышом почву.
  - Вода... - выдохнула Лин. - У тебя все это время была возможность дать нам воду!
  - Тебе следовало только попросить, Богоизбранная, - подтвердил эрьер. - Ты довольна? Я облегчил его последние мгновенья, и он не будет мучиться. Никаких удавок или железа, он просто уснет. Посмотри мне в глаза, Ирис. И скажи Л-элфе, что я делаю тебе огромнейшее одолжение ради нее.
  Затаив дыхание, волшебница наблюдала, как медленно поднимаются веки невольника. Сейчас он согласится. Разумеется, согласится, ведь они всей компанией ждут этой проклятой смерти! И тогда? Тогда у нее не будет права даже на попытку помочь!
  - Нет, - четко произнес Ирис. - Нет.
  На его бледной коже выделялся каждый шрам, рисуя причудливый узор. Почему-то Лин внезапно поняла, что их расположение не хаотично, как она сперва решила, а складывалось в определенную картину. Увечья, нанесенные с какой-то целью... Кто это сделал? Ответ напрашивался один - элфы. Снова элфы! Или?..
  - Ты не делаешь мне одолжения, палач, - в какой-то миг показалось, она слышит слова Млота. - Я умираю, и ты здесь ни при чем. Теперь нет нужды облегчать мои страдания, потому что я больше не страдаю!
  - Это легко исправить, - пробормотал М-элфа.
  - Ты не делаешь этого и ради нее, - Ирис неуклюже кивнул в сторону Лин. - Для госпожи важно противоположное, и пусть наши с ней желания не совпадают, я уважаю ее стремление оказать помощь тому, кого подобные тебе сделали ничтожным червем.
  - Не я? - удивился судья Тагота. - Похоже на то, я бы не забыл такой размалеванной физиономии.
  - Не ты. Ты используешь меня сейчас, чтобы сломить госпожу. - Ирис закашлялся. - Предоставляешь ей призрачный выбор, хочешь, чтобы она почувствовала, каково замарать руки. Знаю, ты стремился оставаться хорошим как можно дольше... До какой линии? Сейчас ты такой же жалкий, как и я, элфа. Мой ответ - нет! Я уже не считаю смерть от твоей руки высшим благом!
  - А я считаю, - возразил эрьер-каратель. - Мы слишком задержались. Лучше закрой глаза и...
  - Нет! - Лин схватила руку Ириса. - Хватит! Отойди от него! Никакой магии, иначе... иначе...
  На нее смотрели, как на сумасшедшую. Все, включая самого умирающего. Но кто сказал, что он обязан умереть?
  "Вместе мы бы справились. Вместе! Однако нам никогда не объединиться! Здесь в почете сила, а у меня... у меня ее нет... Значит, все зря? Сдаться на милость судьбы или дергаться до последнего? Когда-то я не сомневалась бы в выборе, а сейчас... Что же изменилось? Я стала взрослее, опытнее, увереннее... Почему же мне никак не удается отбросить сомнения? Почему я колеблюсь? Куда подевалась Лин, сумевшая за неполный цикл Руна и Рунны нажить себе и коронованных врагов, и верных друзей? Мирная жизнь слишком меня разбаловала, и я забыла о ее цене".
  - Мне жаль, Л-элфа. - В руке эрьера появился тонкий нож. - Очень жаль, но пора двигаться вперед.
  Громко застонал Кела, Ирис скривил губы в усмешке, а волшебница расхохоталась, не заботясь о производимом впечатлении.
  - Ты так часто величал меня Богоизбранной, М-элфа, что я решила ею стать, - произнесла она, задыхаясь от безысходности. - Это очень просто, разве нет? Немного силы, бездна презрения и эгоизм в крайней степени! Не нравится такая перспектива? Лучше, чтобы я ценила каждое существо, встречающееся на моем пути? Жалость-то какая! Давай-ка обсудим, чем можно зацепить элфу! Хм... Сочувствие? Отпадает. Справедливость? Бред! Прямые угрозы? Ну, попробуй! Самой интересно посмотреть, что из этого выйдет.
  - Прошу, не мучь себя больше, чем необходимо.
  Не мучить себя? Да что он понимал в мучениях? Этот надменный судья, привыкший к поклонению, понятия не имел, о чем просил! Он должен понять... должен ощутить... должен...
  Мир изменился. В нем больше не было места слабости и сантиментам. Снова... как тогда, во дворце Кирата... Лин смотрела на светлую прядь волос, качавшуюся перед глазами, и чувствовала, что теперь ничто не заставит ее поступать против желаний. Второй облик... или третий? Неужели в ней столько лет скрывался совершенно другой человек? Или случай с Марком освободил не-людскую часть ее души, о которой Лин не раз предупреждала богиня Жизни? И она понемногу забудет о своей человеческой сущности? Станет настоящим вековечным существом, для которого весь мир и его жители - увлекательная забава?
  "Ты слишком долго не признавала меня. Заталкивала вглубь сознания и делала вид, будто все прекрасно. Так не бывает! Никто не способен быть собой наполовину! Нельзя разделить человека на хорошую и плохую части. Признай это, и сомнения исчезнут. Исчезнут вместе со мной, потому что мы будем единым целым. Хорошим или плохим - зависит от тебя. Перемены неизбежны, но ты могла противиться им, спрятавшись за спинами друзей и прикрываясь любовью. Теперь же есть лишь мы... Нет, есть только ты, Лин. Ты! Тебе разве не интересно? Ты всегда стремилась понять, кем являешься, так что же тебя останавливает? Не противься самой себе! Внутри тебя нет монстра, потому что монстр - это ты. Ты! Ты! Ты! Не согласна? Ты не монстр? Верно, но ты превратишься в него, если продолжишь отрицать свои чувства. Постепенно все образуется... Тебе не стать прежней, но и чудовища из тебя не получится, поверь. Будь же собой! Это легко... Гораздо легче, чем ты думаешь".
  - Я - это я, - произнесла волшебница. - И пусть идут к чертям все, кому это не нравится!
  ***
  - Хоть сто лет называй лошадь коровой, рога от этого у нее не вырастут! - провозгласил Млот и остановился. - А у нашей, видите ли, выросли! Чудеса какие-то! Ты согласен, Кела? Эй, парень, на твоих глазах свершилось чудо, а ты как воды в рот набрал! Привал! Тот сад впереди - вторая линия, и ее необходимо пройти быстрее, чем она проглотит кого-нибудь излишне чувствительного.
  - Достаточно одного мига, чтобы попасть в капкан собственных чувств, - возразил эрьер Первой категории. - Но я согласен, отдых необходим. Воды?
  Ри вздрогнул и взял из его рук "зеркальце" ("Карманный портал, соединенный с водогоном. Я называю его Чашей. Осторожно, переносные порталы крайне нестабильны и лучше не совать в них пальцы. Лин, тебе бы не следовало его трогать, иначе мы рискуем остаться без питья" - ранее разъяснил эрьер Первой категории). Аккуратно снял крышечку, подставил ладонь, глотнул несколько раз, оглянулся, кому бы передать... И наткнулся взглядом на носилки, в которых лежал Ирис. На миг волшебнице показалось, что красноволосый маг готов помочь больному, он даже дернулся в его сторону, но Ирис раскрыл покрасневшие глаза и по лицу Ри пробежала гримаса отвращения.
  - Дай мне, - выступил вперед Млот. - Элфы всегда предвзято относились к недугам, хотя и почитают аеров сверх меры. Целителей, если кто еще не знает основных классов элф. Подсобишь, госпожа предводительница?
  Лин поморщилась, однако промолчала и помогла Ирису принять сидячее положение. Госпожа предводительница... Именно так теперь величал ее бывший элфа. Прошло каких-то полчаса, а эрьер-каратель ни разу не вспомнил ни о Богоизбранной, ни о Л-элфе... Потребовалось всего ничего, чтобы кардинально изменить расстановку сил, но она не ощущала ни радости, ни облегчения.
  "Я - это я!" - утверждала волшебница. Прямо как когда-то повторяла про себя: "Я - человек". Сладкая ложь... самообман... Увы, сейчас она не знала о себе ничего. И они не знали.
  Та вспышка ярости сделала ее главной. Предводительницей, как уверял Млот. И все же Лин чувствовала себя изгоем. Она напугала их. Заставила вспомнить о страхе тех, кто давно разучился бояться! Как же так получилось? Разве было в изящной золотоволосой женщине, возникшей на месте отчаявшейся волшебницы, нечто ужасное? Да и видели они уже ее второй облик, и не раз, к тому же!
  - Ирис, ты выглядишь лучше, чем... чем тогда, - неловко попыталась она подбодрить невольника. - Хочешь попробовать подняться?
  Тот отрицательно качнул головой:
  - Не стоит, госпожа. Ходок из меня пока никакой, и ног я почти не чувствую...
  - Зато выглядишь лучше, - бессмысленно повторила Лин, не представляя, что сказать. - И дышишь лучше... Пей, не спеши.
  Ирис внимательно посмотрел на нее и тихо произнес:
  - Спасибо... Нет, не за воду... впрочем, и за нее тоже. Я очень долго старался понять смысл своего дурацкого существования, и не мог его найти. Может, он заключался в том, чтобы однажды из-за меня на свет появилась новая элфа?
  - Твоя ирония неуместна, - прервал его Млот. - Здесь только я имею право ерничать. Куда в тебя столько лезет? Хватит! Госпожа предводительница в порыве милосердия не думает, кто потащит тебя потом в кусты, а мне приходится помнить и о таких мелочах. О, она снизошла до питья из моих рук? В племени шешетов это означает согласие на брак, но элфы не признают родственных связей, поэтому будем считать, что меня попросту используют самым бессовестным образом.
  Лин держала ладони под струей холодной воды и смотрела на крошечные искорки, пробегавшие по ободку Чаши, которую она мысленно продолжала называть "зеркальцем". Солнце уже спряталось за холмом, видневшимся впереди, и хотя его лучи продолжали золотить верхушки деревьев, из-под низко нависших ветвей сада выползали сумерки.
  - Давайте закругляться, - предложила она, с содроганием представляя путь через вторую линию защиты дворца Несравненного в полутьме.
  Чаша перешла к Айву и Келе.
  - Эй, палач, ничего, что за сегодня нарушился почти весь "Закон о Повиновении"? - издевательски вопросил Млот, впрягшись в переднюю часть носилок. - Или это слишком расстроило твои чувства? Рискнешь своей головой ради... Ага, мы же не в курсе, ради чего затевалась наша прогулка. Подумай хорошенько: оно того стоит?
  - Прекрати, - осадила его Лин. - Прошу тебя, подбадривай себя другим способом. М-элфа, не поможешь мне?
  Верховный судья Тагота подошел без возражений. Казалось, он смирился и принял навязанное положение вещей, но его взгляд говорил об обратном.
  "Я уничтожу тебя, если ты тронешь их!" - сказала тогда волшебница.
  "Значит, мне придется вести себя осмотрительнее", - ответил эрьер-каратель, не сомневаясь: они прекрасно поняли друг друга. Он перешел в категорию заказчиков, она стала исполнителем, и цена сделки - жизни. Ей некуда бежать, ему без разницы, как выполнится заказ... Все по-честному.
  Если бы не одно - М-элфа сомневался! Эта непонятная пришелица из Открытого мира вела себя донельзя странно, и ее поведение не поддавалось логике. Она подчинялась в ответ на туманные намеки, позволила делу зайти слишком далеко, а как только он чуть надавил - взбрыкнула. Да еще как взбрыкнула! Эрьеру до смерти не забыть ее последнее превращение... Занятная чудачка, имевшая два облика и не имевшая магии, оказалась по-настоящему опасной. И то была не иллюзия, о нет! Какая иллюзия без магии?
  За прошедшее время она дважды меняла облик - и оба раза оставалась собой. В ее глазницах не пылало закатное солнце, на губах не возникала кровожадная улыбка, черты лица не искажались быстрее, чем мог уследить глаз элфы... Но главное, что заставляло воспринимать всерьез ее слова, крылось гораздо глубже внешности.
  М-элфа, как и многие элфы Первой категории, умел работать с сознанием - без этих навыков создавать из провинившихся магов беспрекословно подчиняющихся рабов было бы проблематично. Да и обычные рабы рано или поздно взбунтовались бы, не существуй в их головах запрет поднимать оружие... Но, к сожалению, последняя линия защиты не пропускала марионеток (хоть бы Млот не вспомнил об этом преждевременно!), и копаться в мозгах давно разыскиваемой уничтожительницы магии эрьер не рискнул. Однако только теперь он сообразил, почему и не пытался заглянуть ей в душу.
  Там была тьма. Настолько густая и беспросветная, что ему стало не по себе. "Как будто у нее вообще нет сознания!" - решил поначалу М-элфа. А затем понял, что тьма - лишь завеса, и пробиться сквозь нее невозможно. По крайней мере, ему.
  Эрьер покосился на Лин, шагавшую рядом с ним. Интересно, осознает ли она, что изменения продолжаются? И нужно ли говорить ей об этом? Даже Млот предпочел не обсуждать ее теперешнюю внешность, а, по мнению таготского судьи, уклончивость раба означала многое.
  - Я что-то вижу, - негромко сообщила волшебница. - Слева... Девушка в белом платье...
  Он согласно кивнул:
  - Мы уже некоторое время идем по территории магических призраков. Она очень обширна, к тому же они порой забредают дальше, чем можно предположить. Но, думаю, к полуночи все закончится.
  ***
  - Кажется, ты не поняла смысла второй линии, госпожа предводительница. Она не играет на чувствах, не пугает и не сбивает с пути, хотя благодаря тебе последнее нам не грозит в любом случае. Здесь высвобождается другая сторона... Не понимаешь? То, что ты считаешь слабостью и прячешь в самом далеком уголке своей души, стремится заявить о себе. Можно поддаться и забыть об Элфе, а можно выстоять и продолжить двигаться вперед. Конечно, петляй мы в лабиринте, я бы ни за кого не поручился, но твоя магия... твое отсутствие магии создает прямой путь, поэтому не стоит излишне волноваться.
  - А призраки? Всего лишь декорация?
  - Почему сразу декорация? - возмутился Млот. - Они обеспечивают дополнительное внимание, подталкивают к крайностям. Взгляни на Ри! Он не отводит глаз от магической пустышки и готов побежать за ней на край света.
  Лин оглянулась.
  Красноволосый маг шел, неестественно вывернув шею и наблюдая за девушкой в белом, которая бесшумно скользила за стволами деревьев параллельно с ним.
  - Ри! - окликнула его волшебница. - Ри!
  Он медленно повернул голову и грустно улыбнулся:
  - Ей так одиноко... Страшно... Ее некому спасти. Нет никого, кто бы вывел ее из коридоров первого дворца.
  Призрак кивнул, создавая впечатление, будто он понимает, о чем речь. Впрочем, его голова периодически покачивалась в ответ на некие, никому не слышные фразы. Безмолвная химера выражала согласие, что-то отрицала, укоризненно морщилась, вспыхивала открытой улыбкой, пускала слезу...
  - Видишь, госпожа предводительница? То сочувствие, которым наш маленький элфа вряд ли когда-нибудь одаривал хоть одно существо в своей жизни, сейчас он тратит на призрака. Это чувство оказалось губительным для него. Когда мы будем вне второго круга, его, разумеется, начнет понемногу отпускать, но истинным элфой, достойным увидеть Несравненного, ему уже не быть.
  Лин не поддержала разговор. Она ускорила шаг, стремясь побыстрее выйти из-под сени сада, так повлиявшего на одного из ее спутников. О собственной участи волшебница не заботилась - ее "другая сторона" проявилась гораздо раньше, и очередное место силы было ни при чем. Кстати, место силы... Надо бы расспросить Млота, вдруг тот, кто сооружал дворец Тагота, взял за основу нечто вроде Храмовых земель? Двенадцать храмов Главного мира были построены у входов в миры богов... Вернее, в близкие мирки - боги-то пришли позже, как говорится, на все готовенькое. Вполне вероятно, и здешние линии существовали испокон веков, а Кендар лишь приспособил их для нужд единственного бога Тагота.
  - Я понял! - громко воскликнул Кела и заспешил вперед, едва не выдернув носилки, которые он вновь тащил вместе с Айвом, из рук напарника. - Госпожа, ты богиня моих снов!
  Лин опешила. Чего-чего, а подобного признания из уст всегда крайне почтительного юнца она не ожидала.
  - То-то я смотрю, у тебя глаза как у енота, - с угрюмой насмешкой провозгласил Млот. - Видать, из-за кошмаров совсем не высыпаешься. Тише, парень, не бузи! Не расстраивай богиню, ха-ха! Скоро к тебе вернется разум, ты повинишься, начнешь вновь прятать глаза, зато поймешь: бабы - необходимое зло, и никуда от этого не деться.
  Кела нахмурился, однако спорить не решился и отступил, одарив волшебницу пронизывающим взглядом.
  На западе показалась Рунна. Ее бледный свет с трудом пробивался сквозь густую листву, но все же сумел коснуться девушки-призрака. Та потускнела и растаяла в воздухе. Лин вздохнула с облегчением - пусть мираж и не представлял угрозы, без него на душе стало спокойнее.
  Желудок предательски заурчал, напоминая об ужине в виде холодной воды.
  "Они терпят - и я потерплю!" - одернула сама себя волшебница, невероятным усилием воли подавив желание сорвать одно из в изобилии висевших прямо над головой яблок и проверить, действительно ли оно пока не созрело. Здравый смысл решительно возражал и против поблескивавшей под ногами земляники.
  Позади раздался счастливый смех. Она зачем-то вцепилась в низко нависшую ветку и резко обернулась.
  Смеялся Ирис. Его изможденное лицо лучилось самым настоящим счастьем, шрамы вокруг губ извивались в такт веселью, полузакрытые веки подрагивали...
  У Лин мороз прошел по коже.
  - Кошмарное зрелище, госпожа предводительница? - тронул ее плечо Млот. - Твои глаза не привыкли к такому? Думаешь, увечный раб не может наслаждаться жизнью?
  - Откуда его шрамы? - задала она встречный вопрос. - Ты знаешь?
  - Знаю ли я? Конечно. Скажу ли? Не думаю.
  - Почему?
  - Потому что достаточно посмотреть внимательнее. Когда взойдет солнце, не побрезгуй и присмотрись.
  Волшебница промолчала. Какой смысл орать: "Я не брезгую, а проявляю тактичность!", если для Млота оскорбительно и то, и другое?
  - Здесь много призраков?
  Бывший элфа неопределенно развел руками.
  Рунна быстро поднималась, на востоке появился краешек Руна... Лин решила было, что вторая линия осталась позади, когда девушка в белом возникла вновь. Несколько минут она молчаливо сопровождала путников, не приближаясь, тем не менее, слишком близко, а затем исчезла из виду.
  - Она может проходить сквозь "стены" магии?
  - Сама не видишь? Не знаю, может ли, но ведь проходит же! - огрызнулся Млот. - И в портал, кажись, попала. Эх, быстрее бы! Что-то и мне охота сойти с ума!
  Волшебница не стала говорить, что, по ее мнению, сумасшествие его настигло еще когда он в одиночку выступил против общества элф, но это слишком благородно, чтобы считаться недостатком.
  - Я не заметила ни одной птицы, - попыталась сменить тему разговора. - Нет паутины... Яблоки не червивеют, кроты не роют купы, ночные бабочки не летают...
  - Как считаешь, Лин... госпожа предводительница, кто из нас пройдет это испытание? - продолжал гнуть свое Млот. - Трое уже тю-тю... Я? Ты? Палач? Или старина Айв похвастается твердостью духа и верностью принципам? Эй, Айв, что скажешь?
  - Подмени меня, - проговорил тот, указывая на носилки.
  Безудержное веселье Ириса прошло, теперь он лежал неподвижно и мягко улыбался всему миру.
  - Ответ неверный, но я согласен. Ты устал? Или не терпится присоединиться к какой-нибудь призрачной красотке?
  - Я не прячусь от чувств, поэтому и не боюсь их, - возразил Айв. - Держи. - Он передал свою часть носилок. - Не тряси слишком сильно, ему и так несладко.
  - Угу, два раза подряд приложиться о защиту Элфы мало кому удавалось, - согласился Млот. - По крайней мере, письменных свидетельств такому я не встречал.
  "Уже?" - с тревогой размышляла волшебница, вглядываясь в каждую тень.
  Призраки появлялись еще несколько раз, и не только в виде молодых девушек. Особенно впечатляюще выглядел древний старик, потрясавший посохом и беззвучно что-то выкрикивавший до тех пор, пока не исчез вдали. Тот, кто создал магический лабиринт, был поистине великим магом - его творения казались почти реальными и уж точно не могли оставить путников равнодушными.
  Краем глаза она заметила приближение М-элфы, однако постаралась ничем не выдать себя. Нравится ему подкрадываться, хочется появиться неожиданно - и пусть! Сейчас Лин на него даже не злилась, просто чувствовала обиду. Почему он заставил ее сорваться? Изображал уважение, так изображал бы его и дальше! Тогда, возможно, она еще много лет тешила бы себя иллюзиями относительно собственной сущности!
  Двойник не имел воспоминаний, но у него было прошлое. Какое? Волшебница осознавала, что никогда этого не узнает. Она выбрала этот мир. Выбрала своего метаморфа!
  Да, память не вернуть, тут вариантов нет, а вот чувства пробивалась наружу.
  - Я начинаю понимать, почему уступил, - негромко произнес эрьер. - Ты способна на все. Абсолютно на все. В твоем сознании тьма, но тьма - не твое сознание. Тебе страшно быть такой? Я не представляю, кто ты на самом деле, Лин, но хочу, чтобы ты знала: есть черта, которую мы сами для себя определяем, и ее можно двигать в обоих направлениях. Однако нельзя переусердствовать, иначе ты ее перейдешь и сломаешься. К чему я веду... Не впадай в крайности, тебе это не нужно. Прости, что приходится тебя использовать, но нашему миру необходимо вернуть равновесие! Я верю в тебя, моя девочка, верю с тех самых пор, как впервые увидел...
  Волшебница застыла с раскрытым ртом, а М-элфа, одарив ее отеческой улыбкой, рухнул на землю и забился в конвульсиях.
  - Кто ты?! - Она упала на колени и принялась трясти его изо всех сил. - Кто же ты?!
  Эрьер застонал и открыл глаза. Недоуменно воззрился на окружившую его толпу и вскочил на ноги.
  - Погоди! - закричала Лин, поняв: он принял их интерес за угрозу и собирался расставить все по своим местам. - Не надо! Никто не желает твоей смерти!
  Взгляд М-элфы чуть смягчился, сжатые в кулаки пальцы разжались.
  - Говори за себя, госпожа предводительница, - осклабился Млот, потирая шею, до которой, судя по всему, успел добраться судья Тагота. - Мы, например, желаем.
  Все вернулось на круги своя. Словно и не было тех слов...
  "Я верю в тебя, моя девочка..." - сказал М-элфа. Нет, не он - кто-то другой! Кто-то знакомый... Кто же, черт побери?!
  "Когда Воин вернет свое сердце, а Дева обретет веру, падет Двуликая и освободится мир Тварей. Плод Любви, дитя противоположностей, ответь на седьмой вопрос, и мир останется прежним..." - всплыло в памяти.
  Те же интонации... И упал тот старик точно так же. Упал, произнеся пророчество о равновесии... Пророчество ли? Похоже, кое-кто слишком заигрался в бога!
  
  ГЛАВА 21. Простые решения
  
  Жизнь была бы проста, если бы мы ее не усложняли.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Если я буду считать свой провал ценным жизненным опытом, мне не придется краснеть каждый раз, когда кто-нибудь о нем упомянет. Выводы сделаны, и нечего расстраиваться. Верные ли - сомневаюсь, однако я усвоила одно: чтобы правильно закончить дело, нужно правильно его начать. И сейчас я займусь тем, о чем стоило позаботиться давно! - решительным тоном сообщила Зелина раскормленной Мушке и переместилась в мир Жизни.
  Не потому, что действительно предполагала найти там Лин (искала уже, еще как искала!) - просто нынешняя методика, которой следовала богиня, требовала порядка и скрупулезности.
  "Заместитель", чье присутствие в мире Зелины позволяло ей наслаждаться жизнью обычной женщины, встретил госпожу донельзя хмурой физиономией и скрипом зубов.
  - Я хочу спать! Хоть немного... пару часов... полчасика... Пожалуйста, о великая, вернись! Или прогони эту толпу страждущих! Почему ты позволяешь им приходить сюда? Я устал от бесконечного нытья! Жалобы, жалобы, жалобы! А сегодняшние оборванцы даже подношений не принесли - бедные они, видите ли, едва на дорогу денег наскребли! Я устал... Мне смертельно надоело исцелять дремучих крестьян... Зачем вообще жить, если не на что, а? Пока они здесь ради какого-то полудохлого родственника надрываются, их хозяйство разваливается! Потом придется работать вечность, чтобы вернуться к прежнему уровню жизни.
  - Исцеляешь не ты, а мой мир, - с обворожительной улыбкой сообщила богиня. - Не волнуйся, я скоро займусь поисками более ответственного подручного. Только не забывай, что у тебя один выход отсюда - к Реху. Можешь отправляться прямо сейчас. Нет? Так я и думала. Знаешь, эта возня с приемом больных и их возвращением обратно действительно утомляет. Как-нибудь я загляну в Клусс и попрошу их придумать что-то вроде постоянного портала. Представь себе: люди шеренгой входят в одну дверь и выходят в другую, а твоя задача - следить, чтобы никто не затерялся. Заманчивое будущее?
  Угрюмый кивок должен был означать согласие.
  - Мне жаль, - проговорила Зелина, правильно его истолковав. - Очень жаль, что тебе не повезло умереть раньше, чем... Лучше помолчать, да? Бывай, дружок, и постарайся понять тех людей. Всех людей.
  Следующим на повестке дня стоял Храм Смерти. Всеведущий Рех никого не пускал в свой мир (собственно, туда никто и не стремился раньше времени), поэтому богине пришлось потрепать себе нервы поисками тамошнего настоятеля, как назло куда-то отлучившегося и по возвращении не горевшего желанием сотрудничать.
  В конце концов бог Смерти появился и даже изволил ответить на вопросы, взамен прочитав длиннющую мораль о неподобающем поведении "молодой коллеги". Как и предполагалось, никакой Лин он в глаза не видел уже много лет, и, соответственно, к ее душе это тоже относилось. К тому же нечего морочить голову глупостями - если бы случилось самое страшное, разве он не сообщил бы родственникам?
  Ливайя, богиня из Храма Любви, с пафосом провозгласила:
  - Никто не смеет пересекать границу моего мира, кроме меня и моих слуг! Как мерзко предполагать, будто я кого-то там прячу! - и убралась восвояси.
  Меченосец, лучась дружелюбием, добрых полчаса рассказывал о проблемах своего храма и, казалось, не собирался отвечать на прямой вопрос. Умело оперируя лестью и угрозами, Зелина вынудила его немного пооткровенничать и выяснила, что в последнее время в его мире посетительницы бывали часто, и если Лин не затерялась между ними...
  - Не затерялась! - оборвала она невнятную речь бога Войны и двинулась дальше.
  В Храм Славы потыкаться не хотелось - не дружила рыжая с тамошним богом, что поделать. Но пришлось, и это отнюдь не подняло ей настроения.
  - Тот, кто попадает в мой огненный мир, прямиком отправляется к Реху! - "обнадежила" Зелину Искра, богиня Огня.
  - Нет, твоей подруги не было! - сообщила Лито из Храма Воздуха.
  Остальные боги говорили примерно то же самое...
  "Двенадцать храмов - двенадцать миров... Я быстро управилась! Конечно, она могла проскользнуть сквозь Врата Предков в Храме Всех Рас, но стоит поверить находящемуся там богу и не глупить. Тем более Лин ни за что не бросит Кари, а Врата Предков не дают шанса вернуться. Остается одно... И эта возможность мне совсем не нравится!" - размышляла Зелина, возвратившись домой.
  К сожалению, оценить ее труды было некому - Арголин утром выпросил разрешение вернуться во дворец, а Марк в компании Кари занимался Джеринером.
  Решив, что идеальной хозяйкой она еще успеет себя показать, Зелина покормила птиц и отправила корову с теленком в свой храм. Жрецы пришли в полнейший восторг... по крайней мере, матерились они вполголоса.
  Проверив состояние защитного купола и не найдя в нем изъянов, богиня удовлетворительно кивнула.
  С домашними делами было покончено.
  Пришло время нанести кое-кому визит.
  Но сначала...
  ***
  У оплетенной зеленью ограды стояла собака. Крупная лопоухая дворняга лениво помахивала хвостом, наблюдая за прохожими с жадным любопытством. Особенно это касалось Марка, имевшего несчастье купить пирожок в забегаловке неподалеку и теперь торопливо запихивавшего плохо выпеченный кусок теста себе в рот.
  - Не хочешь поделиться? Лучше угостить пса, чем подавиться его сородичем, - сдерживая смех, предложила Зелина. - И вообще, как может мужчина испугаться такой милой, пушистой, общительной собачки?
  - Я не боюсь. Мне не нравится его взгляд. Смотрит так, словно у меня вдруг хвост вырос!
  - Еще бы, - согласилась рыжая, - он же чувствует, что ты жрешь! Значит, моя стряпня тебя не устраивает, а то, что вчера лаяло, тебе по душе? Или оно мяукало? Мяу-мяу-мяу!
  - Зел!
  - Чуть что, сразу Зел! Думаешь, хозяин той харчевни отборную свинину пихает в пирожки за медяк? Кари! Скажи ему!
  Метаморф неуверенно покосился на богиню, затем перевел взгляд на друга, поспешно дожевывавшего последний кусочек, и выдал:
  - Ну... Твоему здоровью это точно не повредит...
  - Что?! - аж поперхнулся Марк. - Ты серьезно?! Почему раньше не сказал, козел?!
  - Да не расстраивайся, с кем не бывает, - попыталась утешить его Зелина. - Подумаешь, какой-то Шарик или Мурчик... Сколько их бегает в округе, одним больше, одним меньше - никто ж не заметит. Эй! Не вздумай! Не здесь же! Я пошутила, дурачок! Кари!
  - Считаешь, ему станет легче, если он узнает, что то была кляча хозяина? И что она почти сдохла, когда ее... Очень старая кляча, в общем!
  - Да, мне легче! - проорал Марк, заставив дворняжку укоризненно помотать головой и потрусить вдоль улицы, с опаской посматривая назад. - Гораздо легче, чтоб вы провалились!
  - Почему? Ты же говорил, что любишь лошадей. В смысле, не в пирожках, а...
  - Хватит! - прервала любопытствующего метаморфа богиня. - Если его действительно стошнит у дома Демьена, беседы не выйдет. Ты уверен, что тойянская графиня и императорская фаворитка - родственницы здешнего некроманта? Не то чтобы я его опасалась... но и заявиться с ничем не обоснованными гортензи... тьфу, претензиями было бы крайне неосмотрительно. Как вам? Моя речь? Достаточно образованная, или стоит вспомнить больше умных словечек?
  - Нет, - лаконично ответил Кари.
  - Что - нет?
  - Все - нет, - ответил он.
  - Все? Значит, мне лучше...
  - Лучше бы тебе помолчать, - вспылил Марк и толкнул низкие, ничем не примечательные ворота обители Демьена.
  Слегка поржавевшие петли натужно скрипнули, но створка легко распахнулась и ударились о забор. Кривоватая дорожка, некогда выложенная розоватым камнем (его остатки виднелись между давно и прочно укоренившимся дерном), вела к покосившемуся крыльцу. Немного в стороне виднелся пруд размером с крупную лужу, обсаженный невысоким ивняком. На нем мерно покачивалась раскормленная утка, не обратившая никакого внимания на гостей.
  - И здесь в почете эти перепончатые твари, - прошипела Зелина, шествуя к дому с видом аристократки, забредшей на ферму. - Ой! Что за?..
  У порога вместо половика растянулась грязно-серая кошка, подставив солнцу толстое брюхо. Она сощурила глаза и медленно зевнула. Потянулась, показав цепкие коготки, и чуть подвинулась, следуя за солнечными лучами.
  - Вот поэтому я так радовалась, когда ваша блохастая дрянь отправилась к кошачьему Реху! - провозгласила богиня, брезгливо переступая животное. - И не говори, Кари, будто тебе она нравилась! Завели бы другую, если б хотели!
  Метаморф внимательно оглядел крыльцо, зачем-то потрогал его опорные столбы, дотянулся до козырька...
  - Другая - не та же, - пробормотал он. - Странно... Дерево новое, крепления держат хорошо... Как будто его намеренно построили скошенным. Ладно, это не наше дело. Я стучу.
  Костяшки его пальцев громко ударили по дереву.
  - И что мы скажем? - потерянно спросил Марк, поднимаясь на ступеньку.
  - Здравствуйте! - приветливо откликнулся Кари.
  - Нет, я не о том. Что мы скажем Демьену?
  - День добрый, день добрый, - прошепелявил из-за широкой спины метаморфа старческий голос. - Заходите, гости дорогие, раз уж пришли, нечего топтаться на пороге. Киса, брысь!
  Кошка и ухом не повела.
  Стараясь не оттоптать ей ни лап, ни хвоста, "гости" гуськом потянулись внутрь дома и так же слаженно уселись на длинную лавку у печи.
  - Вас угощать? - поинтересовался некромант. - Или мы не знакомы? Старость не радость, всех не упомнишь...
  Выглядел он отнюдь не зловеще. Клочковатые седые волосы, короткая борода, широкий, словно расплющенный нос, глубокие борозды морщин на лбу и простая одежда навевали мысли об ушедшем на покой ученом, однако глаза, посверкивавшие из-под кустистых бровей, заставляли поеживаться.
  - Как поступать с возвращенными, вы не забыли, - поражаясь собственной наглости, проговорил Кари. - И от фьерьи избавляться умеете. Может, вам и делать их приходилось?
  - Ох, молодежь, молодежь... Знания хранятся в книгах, а воспоминания - в головах. Вы слишком молоды, а в мое время каждый, даже самый мелкий ребенок знал, как поступать с возвращенными. Некроманта искать надо, вот и все дела! О фьерьи и говорить нечего - от хеллы и смерти никто не застрахован. Вы за этим сюда пришли? Снова кто-то возвратился? Или нужно убрать фьерьи? С последним проще - необходимо всего лишь разорвать связь... Связь между ней и человеком, понимаете? Или убить. Эти создания слишком хрупкие и не умеют сопротивляться. Конечно, если не работал мастер.
  - Как ваша внучка?
  - Кложена? - даже не удивился старик. - Она - обычный человек, хотя и сумела передать магию дочери.
  - Ильмена, - с нажимом предположил метаморф.
  - Фарме! - одновременно с ним воскликнул Марк.
  - Эльмира и ее мать! - наугад брякнула Зелина
  Демьен переводил взгляд с одного на другого и молчал. Наконец усмехнулся и сказал:
  - Вижу, времени зря вы не теряли. Наверно, нужно все-таки вас угостить...
  ***
  Их осталось всего четверо - прямых потомков великого некроманта, некогда отказавшегося от клусского трона. Фарме, так внезапно взлетевшая к вершине, не в счет - кровного родства между ними не было, хоть императорская фаворитка и упоминала Демьена как своего дальнего родственника при каждом удобном случае.
  Правдами и неправдами ей удалось занять устойчивое положение в высшем обществе Влаи. Возможно даже, ее очарование сведет с ума престарелого императора настолько, что он предложит брак. Конечно же, когда Малдраб занемог и мечты Фарме оказались под угрозой, она пустилась во все тяжкие, ища нового покровителя, однако Его Величество возвратился к жизни и, похоже, собирался дождаться правнуков. Поэтому подозревать мать наследника империи в каких-либо сговорах старый некромант считал пустой тратой времени - слишком уж дрожала она за свое место у кормушки, чтобы влезать во что-то, серьезнее дворцовых интриг.
  - Зато она красивая! - встряла Зелина. - Я видела ее, когда встречалась с... с фьерьи. Красивая и какая-то... хм, неземная, что ли? Возвышенная? Нет, не то! Вроде как умная... Как же Лин говорит?! Глазурная? Гламурная, о!
  Кари и Марк понимающе кивнули, Демьен не обратил на реплику богини ни малейшего внимания.
  Кложена... Бедная девочка, у нее никогда не было выбора. В свое время ее отец считался сильнейшим магом Тойяны, и, чего греха таить, самым богатым человеком северного побережья. Как же он разочаровался, узнав, что одна из его дочерей не способна пользоваться магией! Она оказалась бесполезной, и он не представлял, что с ней делать, кроме как выгодно сбыть с рук. Брак с сыном графа Тойянского стал идеальным решением. Кложене едва исполнилось восемнадцать, Малейну было далеко за тридцать... Стоит ли говорить, что общий язык они не нашли до сих пор?
  Рождение дочери, унаследовавшей способности дедушки, еще больше отдалило супругов. Графиня хотела, чтобы у маленькой Ильмены было все, чего она сама никогда не получала, включая возможность самостоятельно определить свое будущее. Граф подыскивал дочери партию повыгоднее... А дочь смотрела на обоих родителей сверху вниз и понимала: как бы они ни старались наставить ее на путь истинный (конечно же, каждый в своем разумении), последнее слово будет за ней. Поэтому принц Веллийской империи в качестве жениха оказался для нее сюрпризом.
  Без сомнения, она была не против короны. Но... Королева Тойяны? Правительница захолустья?! Это сводило на нет годы учебы в Клуссе, ставило крест на всех планах! Ну почему отец не понимал, что дочурке глубоко плевать на титул? Ее привлекала власть, сила, могущество магов! Ильмена мечтала однажды бросить вызов самому Радису! Хотела, чтобы ее имя было нарицательным, и уж точно не означало бы простофилю, не сумевшую выбраться из дыры, хотя для этого существовали все возможности! Но даже мать не поддержала ее стремления... Вернее, не смогла поддержать.
  Молодая магичка вспомнила о существовании "дедушки Демьена", с которым ее семья предпочитала не поддерживать никаких связей. И каково же было ее удивление, когда она узнала: совет насчет брака отец получил он некроманта, не желавшего, чтобы в городе началась резня из-за обиженного самолюбия графа! Выходя из дома старика, Ильмена выглядела донельзя расстроенной и отчаявшейся... И он не смог проигнорировать ее слезы.
  "Я помогу тебе", - сказал тогда Демьен.
  "Не надо, дедушка. Мне лучше смириться. В конце концов, Его Величество тоже маг... Думаю, у нас будут темы для разговоров", - ответила девушка, шмыгая носом.
  Он кивнул и закрыл дверь. А несколько дней спустя обнаружил, что на столе больше нет древнего свитка, вытащенного из закромов для совершенно не относившегося к Тойяне дела и оставленного в гостиной ввиду отсутствия гостей в доме некроманта.
  "Совсем голова дырявая... Наверно, печку растопил, да и забыл. Ничего, сейчас же запишу на бумаге, как сделать фьерьи. Конечно, вряд ли эта дрянь когда-нибудь понадобится, но лучше перестраховаться, а то с памятью шутки плохи. Так... Начиналось там, кажись, с хеллы..." - бормотал старик, орудуя самопиской.
  И лишь на коронации, на которую он пришел по просьбе рассыпавшегося в благодарностях графа, Демьен увидел донельзя корявое творение, долженствующее сойти за невесту. Оно питалось жизненной силой Эльмиры, хотя связь между ними была так слаба, что разрушилась от простейшего вмешательства богини Жизни. Откровенно говоря, с настоящей Ильменой фьерьи имела мало общего, и ее родители вмиг бы раскусили подделку, но в переполненном людьми зале никто не обратил внимания на странности в поведении девушки. Да и умерла она очень вовремя.
  - Наверно, именно поэтому я считал, что меня пленила не графская дочка, - заключил Кари. - Не обращайте внимания, было дело... Но почему она связалась с Маргалинайей?
  Демьен подвинул к нему глубокую миску с черничным вареньем и указал на крупный кусок яблочного пирога, оставшийся нетронутым на блюдце метаморфа.
  - Даже не попробуешь? У меня неплохо получается кухарничать... опыт большой, знаете ли. Я не могу ничего сказать ни о веллийской принцессе, ни о ее отношениях с Ильменой, но о моих родственниках вам было бы полезно знать чуть больше. Итак, кто там у нас остался?
  - Эльмира, - подсказал Марк и толкнул метаморфа. - Не будешь? Лин тебя на сто лет вперед откормила? А мне с голодухи уже те черти показываются, о которых она постоянно упоминает! Дай сюда!
  Кари беспрекословно исполнил его просьбу и вновь уставился на некроманта, не заботясь ни о производимом впечатлении, ни о сокрытии нечеловеческой сущности.
  - Вы создали фьерьи Маргалинайи и не можете говорить об этом... Я многое бы отдал, чтобы узнать, как вы вообще познакомились с мертвой принцессой, однако сейчас меня интересует только моя жена. Кто-то избавился от нее...
  - Отправил в Мир Тварей! - вмешалась Зелина. - Туда-туда, остальные варианты отпадают!
  - ...попытался заменить фьерьи. И если вы имеете к этому отношение, я вас убью.
  Старый некромант задумчиво потер бороду и усмехнулся:
  - Сколько же раз я слышал что-то подобное? Ты расстроен, Изначальный, но это не значит, что тебе следует пренебрегать вежливостью. Думаю, ты будешь поражен, когда узнаешь, что я спас ее. Связь с фьерьи разорвалась в тот миг, когда твоя жена попала к Тварям. Без подпитки искусственное создание прожило совсем недолго, хотя сделано оно было на удивление качественно. Лин пострадала бы намного сильнее, если бы осталась в этом мире. Из-за хеллы ее человеческая сущность слабела, а когда нарушается равновесие... Все, больше ни слова. С этого момента даже не упоминайте о Маргалинайе в моем доме, иначе мне придется забыть о гостеприимстве. Эх, молодежь! На горячую голову дела не решаются, хотя невозможно победить без горячего сердца.
  Эльжена родилась зимой - той самой зимой, когда Демьен перебрался в Кират и над Тойяной нависло пресловутое "проклятье". Погода словно сошла с ума, однако, имея под рукой небезызвестного некроманта, тойянцы вряд ли соотнесли это с появлением на свет маленькой магички. Она всегда была любимицей в семье, а уж после того, как выяснилось, что младшая на пару лет Кложена не унаследовала силы отца, вообще стала полноправным членом семейного совета. Для нее открылись все пути - школа в Клуссе, УР, даже собственная башня и мастерская... Но Эльжена любила дом и стремилась возвратиться в Кират.
  - Погодите! - прервал рассказчика Марк. - Вы хотите сказать, что та толстушка в смешном чепчике - магичка, превзошедшая сильнейшего мага Тойяны? Бред собачий! Да самый занюханный подмастерье из Клусса мнит о себе невесть что, а она выглядит как обычная тетка в возрасте!
  На него цыкнули с двух сторон, заставив возмущенно всплеснуть руками и замолчать.
  После смерти родителей оказалось, что возвращаться девушке, собственно, некуда - все имущество семьи считалось приданым младшей сестры. Даже загородный дом перешел в загребущие руки графа Тойянского! Магичка вернулась в Клусс, решив работать, чтобы вернуть хотя бы его. Не вышло - к тому времени она ждала ребенка.
  Эльжена никогда не стремилась выйти замуж, но Урден был непреклонен: каждый должен отвечать за свои поступки, и нечего невинному дитяти отдуваться за грехи беспечных родителей. Не факт, что малыш будет магом, а среди людей незаконнорожденному придется несладко. И вообще, матерью быть тоже почетно!
  Когда родилась Эльмира, тойянское проклятье слегка притихло, но вскоре все вернулось на круги своя. Те же зимы без снега, вечно размытые дороги, неделями не прекращавшийся дождь... Природа будто возмущалась, что над Киратом скапливается огромное количество магии, однако тот (вернее, та), кто тянет ее со всего мира, ею не пользуется! А Эльжена, помня наставления клусских учителей, привыкших работать со среднестатистическими магами, даже не пыталась развивать способности. Еще в период обучения она достигла уровня отца и считала его высшим показателем, возможным для нее. "Проклятье" тем временем набирало силу.
  Спокойная и рассудительная Эльмира походила на мать во всем, кроме отношения к людям. Она была слишком доверчива, бросалась на выручку каждому и постоянно попадалась впросак. Эльжена попросила племянницу присмотреть за ней, и что из этого вышло, для гостей Демьена не было секретом.
  - Проклятье исчезло этой зимой, - медленно проговорил метаморф. - Тогда же появилась первая фьерьи и "живая книга". Получается, мать Эльмиры в этом участвовала? Фьерьи... нет, не думаю. Эльжена хотела освободить дочь, так? Магия, копившаяся сорок с лишним лет, оказалась бессильной? Почему у нее ничего не вышло?
  - Потому что это невозможно, - с грустью вздохнул некромант. - Просто невозможно. Эльмира останется "книгой" навсегда, а смерть Ильмены только освободит ее от контроля.
  - Невозможно? - повторила за ним богиня. - Тогда у нас огромные проблемы...
  ***
  Марк и Кари скрылись за воротами, а Зелина слегка задержалась, любезничая с Демьеном. Когда их шаги затихли, она настороженно оглянулась и поинтересовалась:
  - Та утка... она живая?
  - Конечно! - возмутился собеседник. - Такое спрашиваете! Я ее каждые пять лет воскрешаю!
  Рыжая скосила глаза на безмятежную птицу и понизила голос:
  - А курицу сможете? Это самое... воскресить?
  - Курицу? - неподдельно удивился некромант. - Хотите кого-нибудь разыграть? Нехорошо, ой, нехорошо так издеваться над животными...
  Богиня наклонилась к его уху:
  - Нет! Наоборот, мне нужно, чтобы никто не заметил подвоха! Очень нужно, правда! Сделаете? Это бы несказанно облегчило мне жизнь!
  Демьен с пониманием кивнул.
  - Тело... то есть тушку принесите. Надеюсь, она свежая?
  Зелина сморщила нос и неуверенно спросила:
  - Вчерашняя подойдет?
  
  ГЛАВА 22. Правильный выбор
  
  Когда великий Лан заключил мир с Радисом, многих возмутило его решение о прекращении войны. "Я вижу не только то, чего можно достичь, но и то, что можно потерять", - непреклонно заявил он.
  Поговаривают, примерно теми же словами аргументировал свою позицию и Радис.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Что это? - Марк осторожно ткнул вилкой в нечто обуглившееся и подозрительно принюхался. - Мясо, да? По запаху напоминает... Кари, что напоминает?
  - Курицу, - ухмыльнулся метаморф. - Нафаршированную специями и безжалостно сожженную в печи.
  - А сейчас - гарнир! - Сверкая довольной улыбкой, из кухни выскочила Зелина. - Картофельное пюре идеально подойдет к курице по-гартонски! Где моя тарелка? Что-то не так?
  Марк, успевший выковырять из-под горелой кожицы более-менее пригодный для употребления кусочек, поперхнулся и закашлялся - перед его глазами все еще стояла увиденная не так давно картина, главной героиней которой выступала рыжеволосая богиня, с фанатичным взглядом заядлой некромантки раскапывавшая холмики у ограды.
  - Ты издеваешься? - проорал он и грохнул кулаком по столу. - Дохлой конины тебе мало? Невероятно! Немыслимо! Не... тьфу на вас всех! И этот сидит, скалится! Не мог сразу сказать? Я ухожу, слышишь? Вернусь, когда протрезвею!
  Дверь недовольно скрипнула, пропуская разъяренного мужчину.
  - Чего это он? - обиженно прохныкала Зелина. - Пригорело, с кем не бывает... Не первый же раз! Совсем свежая, не из какого-нибудь ледника. И выпотрошена хорошо, мне Демьен помогал. Рецепт, говорят, вкусный... Не понимаю я его! Кари, хоть ты можешь объяснить, в чем дело?
  Метаморф что-то пробормотал и взялся за нож.
  - Что-что? - переспросила рыжая.
  - Наверно, у него настроение плохое, - налегая на картофельное пюре, сообщил Кари. - Или ты не сказала, что Цыпа снова в курятнике, а не на столе.
  Богиня вскрикнула и схватилась за голову.
  Марк, спешивший поправить расстроенные чувства в самых что ни на есть злачных местах Кирата (в пивной за углом - сребрика, невесть как затерявшегося в кармане, на большее не хватило бы, а возвращаться... ни за что!), возле ворот не утерпел и оглянулся. На фоне окна виднелись два силуэта, бессовестно терзавшие несчастную птицу.
  "Знают, что я посмотрю! Нарочно занавеску убрали! Глумятся!" - проскрипел он, бросая косой взгляд на курятник.
  Бледный свет изрядно поднявшегося Руна падал на окошко, высвечивая чей-то рыжий хвост.
  "Никакого вина! Только слезушка избавит от видений!" - решил Марк, опуская за собой щеколду и вдыхая полной грудью воздух ночного города.
  Ему нравилось бродить в полумраке плохо освещенных улиц, встречать поздних прохожих, тоскливо всматриваться в зашторенные окна, слушать стук толстых стаканов и брань вытолкнутых во двор забулдыг. Он знал, что в какой-то миг обязательно почувствует себя прежним. Ощутит боль, отчаянье и невероятную злость. И поймет, что продолжает жить. Что на самом деле ничего не изменилось. Что ему по душе быть собой во всех смыслах.
  Прошлое никогда не отступит. Даже если недоброжелатели исчезнут с лица земли, останутся воспоминания. Марк бы многое отдал, чтобы избавиться от некоторых из них! Потому что правильные поступки частенько оборачиваются неподъемным грузом на душе, и, смотря сквозь время, он не находил себе прощения.
  Убийство можно оправдать. Убийство женщины, которую ты любишь, тоже. Но кто сказал, что после этого жизнь останется прежней? Особенно когда она бесконечная...
  А тем временем старый некромант стирал влажной тряпкой нарисованную на кухонном столе пентаграмму и размышлял, не слишком ли жестоко он пошутил над богиней. Пожалуй, стоило предупредить ее, что использование курицы для оживления петуха чревато неожиданностями. С другой стороны, она же не говорила заранее, чего ей нужно! И вообще, что за странная блажь? Как будто нельзя купить другую птицу! Это ж не его обожаемая Утя, а самый обычный петушара!
  ***
  - Довольно странная просьба, Ваше Величество, вы не находите?
  Арголин угрюмо кивнул и в очередной раз склонил голову, выражая свое почтение. Вот он, тот самый крайний случай, о котором молодой король говорил Эльмире... Эх, если раздуматься, не так уж плохо было под магической сетью!
  - Разумеется, я сделаю все, что смогу. Будьте любезны, подождите в мастерской.
  Тощий подмастерье в заляпанной цветными красками и прожженной на коленях мантии провел вызывавшую усмешки связку из двух человек в подвал нынешней загородной резиденции Радиса и указал на резную лавку у стены:
  - Прошу, Ваше Величество. Господин скоро будет.
  Эльмира послушно шагнула через порог, потянув за собой Арголина.
  Мастерская Первого мага оказалась невероятно просторным помещением, вдоль стен которого тянулись стеллажи с аккуратно расставленными бутылочками, колбами и баночками, с разложенными по небольшим ящикам пакетиками и развешенными пучками трав вперемешку с клочьями шерсти и связками перьев.
  Центр комнаты занимал длинный узкий стол, одним концом упиравшийся в заполненный разноцветными кристаллами прозрачный шкаф. Напротив стола возвышалось округлое зеркало в вычурной оправе, небрежно завешенное кружевным покрывалом. Каменная плита с беловатыми разводами, два синих шара на высоких постаментах, статуя уродливой собаки и несколько высоких табуретов, разбросанных в произвольном порядке по всему подвалу, дополняли убранство помещения, не оставляя никаких сомнений относительно профессии его владельца.
  - Как слепит... - Девушка прикрыла глаза ладонью. - Слишком много светляков... Надо было подождать до утра, да?
  Его Величество скрипнул зубами и промолчал. Конечно, надо было подождать! А еще лучше - оставить все как есть и надеяться, что со временем заклинание исчезнет само собой. Призрачная надежда, но всяко лучше, чем соваться в пасть льву! Радису, то бишь! В последние годы отношения Веллийской империи с Клуссом изрядно похолодели, к тому же в стране магов хорошо помнили нелестные высказывания тогда еще наследного принца о северном соседе. Да и историю с его ученичеством в УРе долго не забудут!
  А сейчас Клусс изо всех сил старается подмять Тойяну... И что же ее правитель? Сохраняет нейтралитет? Рассматривает всевозможные варианты? Ищет самые выгодные пути к сотрудничеству? Нет! Он идет на поклон к Первому магу. Умоляет о помощи. Обещает золотые горы, забыв о достоинстве!
  И виновата во всем проклятая магичка, привязанная к нему реховой сетью!
  Ну как, скажите на милость, править страной, когда сзади волочится "хвостик" в виде незамужней девицы? Здесь же Тойяна... Подумать только, и ее записали в невесты! Когда после ухода Джеринера слуга сообщил, что будущая теща приносит Его Величеству глубочайшие извинения за назойливость и надеется встретиться завтра, дабы обговорить детали предстоящего торжества, Арголин понял, что, посвятив день государственным делам, едва не выкопал себе могилу, и необходимо срочно что-то предпринять. Например, вспомнить о "крайнем случае"...
  - Он пришел, - прошептала Эльмира, непроизвольно втискиваясь в скамейку.
  Молодой король ощутил, как в нем шевельнулось нечто вроде сочувствия.
  - Значит, скоро ты отправишься домой, - попытался подбодрить девушку. - И я вздохну свободно!
  Радис быстро пересек комнату, остановился напротив посетителей.
  "Нужно ли поклониться еще раз или это будет перебор?" - размышлял Арголин, рассматривая невысокого худощавого человека в мантии и соломенной шляпе, на тонком лице которого застыло насмешливое выражение.
  Занимавший тойянского владыку вопрос разрешила Эльмира - она резво подхватилась на ноги и склонила голову. Пришлось последовать ее примеру - Первому магу вроде бы понравилась почтительность магички.
  - Ваше Величество, - певучим, больше подходящим женщине голосом произнес Радис, - смею ли я надеяться, что все, произошедшее в моих владениях, останется в тайне?
  Король хмуро кивнул.
  - Хорошо. Тогда, будьте любезны, идите за мной. Нет-нет, милочка, с тобой у меня будет отдельный разговор. Останься здесь!
  Девушка обиженно засопела, а Арголин с удивлением обнаружил, что снова чувствует магию!
  - Как вы это сделали? Когда? Почему я не заметил? Куда... - он осекся, поняв, что зря сотрясает воздух - Первый маг и не собирался отвечать на вопросы.
  Широкая лестница выходила в обширный вестибюль, из которого можно было попасть и на верхние этажи, и в длинное здание, примыкавшее с севера к особняку повелителя магов, однако Радис указал на входную дверь.
  - Прощайте, Ваше Величество.
  - Э-э-э... - начал молодой правитель, но его спутник уже возвратился в подвал.
  "Ну и ладно. Подумаешь, какие все гордые! Не очень-то и хотелось общаться..." - успокоил себя Арголин и, в последний раз окинув взглядом жилище великого мага (роскошь, чего смотреть?), вышел во двор.
  Казалось, звезды светили ярче, чем когда-либо, а в изобилии произраставший у порога жасмин благоухал сильнее самых насыщенных духов.
  "Никогда не замечал, что мир так прекрасен!" - восхищался король, не спеша формировать круг портала.
  Магия! Как же ему нравилось ощущать бурлившую вокруг силу и знать: она подчинится, стоит лишь пожелать! Он пробыл без магии чуть больше суток и понял, что предпочел бы умереть, но не согласился бы снова почувствовать себя обычным человеком. Ни за что!
  - Даже не поинтересуешься, что станет с твоей подругой, Высочество? - раздавшийся за спиной знакомый голос совсем его не напугал.
  - Она мне не подруга, - отмахнулся Арголин, продолжая пялиться на небо и вдыхать запах жасмина. - Пусть ее родители голову ломают, как договориться с Радисом, а я и так слишком долго с ней возился. Кстати, я уже Величество, Лан! Что ты забыл в Клуссе? Гостишь у друга? Ну-ну... И чего ты с ним связался? Да на него глянь - и сразу все ясно! Знаешь, какие о вас сплетни ползут?
  - Знаю, - с непонятной гордостью согласился правитель Старилеса, выходя из тени. - Конечно же, знаю! А ты повзрослел. Пять лет как-никак прошло. Жаль, почти не подрос...
  - Зато сразу понял, кто убрал заклинание!
  - И бросился радоваться, задрав хвост? С друзьями так не поступают.
  - Чего? - непонимающе переспросил властитель Тойяны. - С какими друзьями? Эта, что ли? Эльмира? Я же сказал, она мне не подруга! Не родственница и не невеста, сразу уточню! А на нее... э-э-э... никак не повлияло? То есть я знаю, что ты уничтожаешь магию, не воздействуя на объект, но... Как ты этим управляешь, а? Чтобы на расстоянии, незаметно, точно и... Опыт? Твоя мощь огромная и ты можешь не только разрушать! Почему у тебя выходит почти все?
  Лан развел руками:
  - Наверно, потому что я особенный. Хватит, парень. Не пытайся незаметно создать портал - я вижу тебя насквозь. Ты бы еще балладу в мою честь сочинил, авось и усыпил бы внимание. Умеешь зубы заговаривать, Величество, хорошо тебя при дворе натаскали... Испугался, что наша встреча после долгих лет разлуки закончится мордобоем? Не нужно сверлить меня своими эльфийскими глазенками, под твоим прекрасным взглядом я не зардеюсь и не поглупею. Прекрати играться с порталами!
  Арголин с сожалением признал, что очередная попытка незаметно ускользнуть не удалась. Проклятье, как же не вовремя! Этот не-людь наверняка что-то знает... Вне всякого сомнения, знает, иначе зачем бы ему вести себя так грубо?
  - Не понимаю, о чем ты, - опустив глаза, едва слышно проговорил король. - Мне просто хочется спать... Разве это плохо?
  - Плохо предавать доверие, - отрезал правитель Странного Леса. - Играть на чувствах плохо. Использовать тех, кто тебе доверяет, тоже нехорошо. А подставлять других вообще паршиво! Мне продолжить список? Или мы сделаем вид, что все в порядке, и назовем цель?
  - Не понимаю, о чем ты, - немного громче повторил Его Величество. - Мне просто хочется спать! Разве это плохо?!
  Лан вздохнул и очертил портал:
  - Хочешь спать? Сейчас я расскажу тебе сказку на ночь. Не очень страшную, скорее, запутанную. И если ты ее дополнишь, мы мирно разойдемся по нашим уютным кроваткам. Согласен?
  Арголин зыркнул из-подо лба и мрачно угукнул.
  - Итак, не будем забираться в дебри прошлого. Магайя появилась в начале этого года, и, думаю, стала первой из марионеток. Роковая женщина с печатью Смерти принялась защищать старого императора и объявила охоту на наследника империи! Сама она объяснила это как попытку научить тебя выживать во дворцовом гадюшнике. Ее никто не останавливал, разве не странно? Может быть, потому, что никто на нее и не жаловался? Единственное, что меня удивляет, - почему ты тянул так долго? Разве не удобнее было прибежать в эти... как их...
  - Ежики, - подсказал король. - Тихие Ежики. Крошечная деревня у границы с Храмовыми землями.
  - Точно, прибежать в Тихие Ежики где-то в сечнике? Принц, преследуемый возвращенной, вызвал бы отклик в сердцах изгнанников! Они бы обязательно покинули провинцию, в которой ничего не происходит, а если что и случается, то виновный всегда как на ладони, и вернулись бы во Влаю. А уж в столице империи люди умеют пропадать бесследно! Наверно, ты тянул до последнего, надеясь, что твой хозяин смилосердится и не придется играть ничьими жизнями? Я прав? Но сценарий, разработанный до мельчайших подробностей, пришлось-таки разыграть. И теперь моя дочь в Мире Тварей... Умоляю, не изображай изумление! Она отправилась туда вроде как по вине неведомых злодеев, придраться не к чему. Почему? Кто-то окончательно сбрендил на почве пророчеств? Решил, она освободит Закрытый мир? Серьезно?! Отвечай!
  - Не знаю...
  - Не знаешь? И что прикажешь мне делать? Наплевать на все и спасать ее? Или надеяться на пророчество? Ах да, как же можно брать в расчет пророчество, если стариган их чуть ли не штампует к каждому подходящему случаю?
  - Получается, для тебя не секрет, кто дергает за ниточки! - с отчаянием воскликнул Арголин. - Так зачем спрашивать, если знаешь все?
  - Есть лишь один безумец, желающий объединить мир, чьего могущества достаточно, чтобы поставить на уши континент. Считаешь, трудно понять, кто хозяин банкета? Тем более появилось новое пророчество! Еще не слышал? Что-то о ребенке противоположностей, вопросах и Мире Тварей. С вопросами, собственно, пока не все ясно... Что скажешь, Величество? Как именно предполагается разрушить барьер?
  Тойянский владыка сердито засопел и заложил руки за спину. Заклинание портала считалось одним из самых простых, для него не требовались ни определенные артефакты, ни зелья, ни прочие атрибуты, сопровождавшие каждого мага. Легкое движение руки... Но когда за тобой, не мигая, наблюдает тот, кто способен уничтожать магию богов, элементарное заклятье становится невозможным. Его Величество чувствовал себя так, словно вновь оказался под магической сетью.
  - Молчишь? А зря. Мученичество сейчас не в цене, поверь на слово. С благородством та же ситуация, зато трагическая судьба приветствуется, как было видно на примере героически вернувшейся и безвременно почившей подложной принцессы. Хочешь стать популярным в народе?
  - Я понятия не имею, как освободить этот проклятый материк! - в сердцах выкрикнул король. - Мне сказали, только она способна это сделать! И если я ей помогу...
  - Поможешь? - выгнул бровь Лан. - Сейчас так называют предательство? Э-хе-хе, я совсем отстал от жизни... Надо запомнить, авось как-нибудь подложу другу свинью и потребую благодарностей. Продолжайте, Ваше Величество! Приношу свои извинения за неподобающий тон! Мне, знаете ли, казалось, что мы знакомы, однако сейчас я вижу, что ошибался. Итак, вы полагаете, цель...
  - Если бы я забросил Лин в Закрытый мир, не вызвав прямых подозрений, Рех бы позволил моей матери вернуться! - проорал Арголин, брызжа слюной. - Вернуться, слышишь?! Моей матери!
  Правитель Старилеса отступил на шаг и провел рукой по лицу.
  - Парень, да у тебя в голове выровнялись все извилины! Не знаешь, как опасны возвращенные? Они не принадлежат этому миру, разве сложно понять? Кстати, когда ее успели вернуть богу Смерти? В Клуссе эта новость не пролетала...
  - Я не говорю о возвращении сюда, - с нажимом произнес повелитель Тойяны. - Рех позволил ей вернуться назад. В мир Смерти! Она пробыла здесь дольше, чем любой другой возвращенный, и страдает каждую лишнюю минуту, проведенную среди живых. Почему-то все, кто о ней знает, считают мою мать злодейкой, желающей занять трон. Но ей просто не повезло! Она хотела продолжить свою жизнь, а оказалась частичкой спланированного много лет тому назад замысла! Думаешь, дед когда-то сам пришел к идее о вечной ссылке для Кари?
  - Не мели ерунды, - отмахнулся Лан. - У Малдраба своих тараканов хватает, нечего ему чужие приписывать. Хотя... Я тогда очень удивился, не спорю. И знающие люди удивлялись... Эй, Арголин! Гад венценосный! Смываешься, паршивец? Ну и хрен с тобой! Толку от твоих россказней... Маргалинайя не может быть жертвой, слишком уж яростно она рвется к трону. С другой стороны, у каждого своя правда. А девчонку ты, получается, действительно бросил. Что ж, не зря тебе дали Тойяну - Величество из тебя получилось самое настоящее.
  ***
  "Место книги - на полке в библиотеке, и никак иначе. В крайнем случае - под рукой хозяина. И если кто-то желает с этим поспорить, Радис готов его выслушать. Что, оппонентов не наблюдается? Нет, милочка, ты - не вариант. Почему? Разумеется, великому магу доводилось делать многое, однако дискутировать с какой-то вещью? Да-да, пора привыкать к новому статусу!
  Каждый поступок приводит к ответному действию. Покусившись на чью-то собственность, не стоит надеяться, что настоящий владелец придет в восторг и, радостно улыбаясь, благословит вора на дальнейшие злодеяния. Однако столь ценный материал, как книга заклинаний, нельзя поместить в темницу - ею необходимо пользоваться!
  Какой контроль? Какая Ильмена? О, сообщница? Интересно... Значит, это она виновата во всем? Так-так, нужно освежить память... Кажется, где-то вначале, да? Ах, контроль! Ну неужели тот, кто создал книгу, не сумеет ее открыть из-за магических потуг чрезмерно умной пансионерки? Ага, двенадцатая страница... Глава "Сверхлюди"... Напомнить, о чем идет речь в первом же абзаце? Цитирую: "Невозможно совместить предмет и человека без согласия последнего".
  Получается, украсть - это преступление, а помочь спрятать украденное - благое дело? Нет, милочка, так не бывает! Мир не вертится вокруг твоей подруги, пусть она и желает стать центром Вселенной. Кстати, напомни, как ее зовут? Судя по всему, магичка она действительно талантливая, жаль будет, если растратит жизнь на мелочи вроде фьерьи. Воровать у меня, подумать только! Дети-дети, зря вы не выбрали судьбу без магии.
  Разделение? А с чего ты взяла, будто можно вернуть все назад? Ах, кузина сказала! И ты, конечно же, веришь словам той, что обещала тебе равноценное партнерство, но сделала вещью! Сколько тебе? Двадцать? В таком возрасте пора научиться не принимать иллюзии за действительность.
  Н-да, оболочка для книги не ахти... Ничего, красота для магов - дело наживное. Слезы лить определенно не стоит - на судьбу помощники Первого мага не жалуются. И вообще, радуйся, что хоть осталась в своем теле! Как так? Элементарно! Если бы Ильмена что-нибудь напутала, не книга была бы в твоей голове, а твое сознание сейчас бы металось в книге, и, поскольку рта у нее нет, никто бы не узнал, что с тобой произошло.
  Еще вопросы? Ага, тебе ведь нельзя спрашивать! Очень удобное качество в наше неспокойное время. Тогда - пожелания? Повидать родных? Конечно, пускай записываются на прием. Располагайся с комфортом, милочка, нам предстоит продолжительное сотрудничество".
  
  ГЛАВА 23. Привычные знания
  
  Порой из мусора, засоряющего голову, удается выудить что-то полезное. Увы, такое случается нечасто - умение думать тоже требует практики.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  - Кто-нибудь что-нибудь понимает? - спросила Лин, останавливаясь у преградившего путь ручья. - Как по мне, мы давно должны были пересечь третью линию. И четвертую, кстати! Почему же ничего не происходит?
  - И хорошо, что не происходит, - тяжело вздохнул Ри. - Потому что лучше все равно не будет.
  - Думаю, в данном случае надежда не исчезла, - с безмерным оптимизмом объявила волшебница, мысленно с ним соглашаясь. - Многое зависит от...
  - Проклятье! - внезапно проорал М-элфа, заставив остальных подскочить. - Почему никто этого не заметил?!
  Лин посмотрела на него с искренним недоумением. Не заметили - чего? Она внимательно оглянулась. Ничего необычного... Вернее, ничего необычного, кроме отсутствия необычного. Сад закончился давно, магические призраки исчезли, зато появились живые существа - комары, птицы, невидимые в темных зарослях мелкие животные. Даже ручей казался самым заурядным, и в его сверкавших под сиянием лун водах не было ничего зловещего.
  - Элфы не привыкли смотреть вверх, - с ленцой проговорил Млот. - Для них вершина - они сами. Уже с полчаса, как я увидел, что луны поменялись местами, и хоть бы кто поднял глаза!
  - Ага, - глубокомысленно изрекла Лин. - Ага... Ты знал, что идешь в обратную сторону, и молчал? Ждал, пока снова появятся призраки и можно будет вдоволь позлорадствовать? И плевать, что Ирис едва дышит, а Кела сбил ноги в кровь?
  Млот сдвинул плечами:
  - По большому счету, направление не имеет значения. Это наш последний путь, и разве плохо, что я его немного удлинил?
  Краем глаза Лин заметила, что Айв и Кела, опуская носилки наземь, непроизвольно кивнули, словно соглашаясь с товарищем. Она склонила голову и крепко задумалась. Невозможно, чтобы они, если судить по расположению лун, просто повернули назад. Получается, пришлось сделать крупную дугу... И виновата именно волшебница - как-никак, она шла первой, остальные лишь следовали по проложенной "дорожке".
  Так вот в чем заключалось испытание знаниями! Следить за ориентирами, которые невозможно изменить магией, а не смотреть под ноги и не выискивать признаки очередной линии!
  - Нет смысла пытаться найти место, где мы свернули вбок, - неприязненно сказал эрьер. - Идем, Богоизбранная!
  Лин сделала с десяток шагов в противоположном направлении и остановилась.
  - Я не могла ошибиться!
  Досадливый вздох М-элфы лучше всяких слов сообщал, что могла, более того - ошиблась, и, самое худшее, не желает это признавать!
  Вроде бы все правильно: Рун, двигавшийся по более высокой орбите, скатывался к западу, маленькая пятнистая Рунна спешила на восток... Момент! Точно в полночь встреча лун наблюдалась только в Храмовых землях, тянущихся с севера на юг через весь континент, и, похоже, где-то посредине Мира Тварей. Сейчас не время разбираться, кто именно заставил их кружить вокруг планеты столь слаженно, однако для Лин, проведшей всю свою сознательную жизнь рядом с Храмовыми землями и привыкшей сверять часы по главным ночным светилам, кое-что в их положении на небе было непривычным.
  - Восемь-девять часовых поясов... Не двенадцать, - пробормотала она. - Если Рунна взошла раньше, и они встретились не в зените... Черт, моя голова сейчас взорвется! Да без разницы, кто когда взошел и где они встретились - Рун не может быть ниже Рунны! Неужели это никому не показалось странным?
  - Элфы не смотрят вверх, - настойчиво повторил Млот. - Они не любят небо, потому что его закрывает магия, которую им не преодолеть.
  - Зря ты так отзываешься об элфах. Не забывай, тебя тоже обманула иллюзия.
  - Или же ему не удалось обмануть тебя, Лин, - неуверенно добавил Ри. - Помнишь, он говорил о ручье знаний? Думаю, если перейти его, сомнений не останется.
  - Так вперед и с песней! - воскликнула волшебница и очень удивилась, когда Млот затянул нечто заунывное, в сочетании с редкими криками ночных птиц вызывавшее дрожь в коленях и мурашки по спине.
  Неспешная вода была теплой и непривычно плотной, даже тягучей. На дне ручья чувствовались мелкие острые камешки, длинные нити жесткой травы норовили спутать ноги, однако самым неприятным сюрпризом оказался скользкий ствол некогда упавшего дерева, перегородивший путь.
  - Не споткнитесь! - предупредила Лин, с трудом удержав равновесие после обнаружения злополучной колоды. - Здесь что-то лежит.
  - Неудачливый искатель Несравненного? - предположил Млот. - Вашу ж!..
  - Стоит сказать: "Я же говорила!", или обойдемся без злорадства?
  - "Что-то" - понятие растяжимое как в размерах, так и во вредоносности, - миротворческим тоном поведал М-элфа, ловко огибая преграду. - Интересно... Ручей позади, а ясности не прибавилось.
  Волшебница подняла глаза к небу. Картина оставалась прежней, в ее разумении - нереальной. Эрьер же, похоже, больше сомневался в словах невольной помощницы, нежели в здешних иллюзиях.
  - Как у вас объясняют сотворение мира? - внезапно спросила она. - Случайность? Божественное вмешательство? Магия? Или и здесь постарался Элфа?
  - Отец Элфы, - на полном серьезе произнес Ри и смутился, вспомнив, что, если верить Лин, на соседнем континенте "Несравненных" пруд пруди.
  - Понятно... А как он выглядит? В смысле, мир... какой он? Плоский? Покоится на слонах, слоны стоят на черепахе, а черепаха плавает в бесконечном океане?
  Судя по несчастному выражению лица красноволосого мага, примерно так он и считал, однако начинал подозревать, что не все настолько просто.
  - Со слонами и черепахой, конечно, перебор, - уточнил Млот, - но люди уверены, что живут на огромном камне, брошенном в океан прародителем, а купол, не позволяющий приблизиться к морю, - что-то вроде воздушного шара, который удерживает землю на плаву. Как видишь, госпожа предводительница, барьер никоим образом не ставит под сомнение величие элф.
  - Получается, о судьбе местных "Коперников" лучше не спрашивать, - заключила Лин. - Все равно странно... Пусть вы ни во что не ставите людей и рассказываете им сказки о плавучем доме, но они же знают, что где-то там, за морем, есть другие континенты! А солнце? Оно вылезает из воды? Или луны? Звезды, наконец! Изменение времен года и погода!
  На нее смотрели, как на блажную. А затем М-элфа просветил неразумную чужеземку и насчет солнца, и насчет звезд...
  ***
  Занимался рассвет. Светлевшее на востоке небо развеяло все сомнения, и семеро путников больше не перебрасывались язвительными замечаниями, не косились друг на друга, скрипя зубами, и не матерились в адрес каждого дерева, на котором не вырос мох. Лин оказалась права - они с самого начала шли в верном направлении, и казус с лунами был обычным препятствием, способным изрядно потрепать нервы в магическом лабиринте, однако почти безобидным в случае прямой дороги.
  Убедить эрьера помог обычный мох - как выяснилось, среди элф тоже знали, что он растет с северной стороны деревьев. Впрочем, волшебница ловила на себе неприязненные взгляды М-элфы и понимала: он не доверял не ориентирам, а конкретно ей. Эх, не стоило говорить, что планета круглая, да еще и вертится!
  В ходе обсуждения научных открытий эрьер признал, что некогда на континенте существовало несколько великих цивилизаций, оставивших после себя грандиозные руины на юге и востоке. Большинство из них исчезли задолго до появления Элфы, а последняя пала под магическими атаками элф и не смогла возродиться.
  Новые хозяева материка стремились переделать мир под себя, и для этого требовалось уничтожить прошлое. Разграбленные лаборатории, сожженные библиотеки, разрушенные обсерватории и отправленные в каменоломни ученые и учителя стали первой ступенью в процессе переписывания истории.
  Знания делают человека сильнее - значит, рабам они ни к чему. Люди должны повиноваться, но одной силой беспрекословного подчинения добиться сложно - стало быть, необходимы вера и страх. Было достаточно смены нескольких поколений, чтобы человечество вернулось во тьму. И вскоре немногочисленные старики-маги, помнившие другие времена, с удивлением обнаружили, что молодые элфы столь же невежественны, как и презираемые ими люди. Тогда-то и появились виеры - ученые, хотя возвратить утраченные знания они не смогли до сих пор.
  - Континент плавает в бесконечном океане, а солнце ночью Элфа забирает в свою обитель, и выпускает луны - сначала поспешную Рунну, затем сияющего Руна. И высыпает звезды на небосвод... Когда их узор особенно красив, Несравненный разгоняет облака и показывает свое творение всему миру. Порой Элфе грустно, и тогда небо плачет вместе с ним. Иногда он смеется, и его улыбка отражается в радуге. А гнев бога выплескивается громом и молниями. Дальше рассказывать? - деловито поинтересовался Млот, не отводя взгляда с ошарашенного лица волшебницы. - О реках, ветре, цветах?
  - Не стоит, - прошептала она. - Я, кажется, начинаю понимать... Обычные люди считают, что элфы были всегда... ну, или почти всегда. Они не знают другого мира, и даже пришлые не могут посеять сомнения, потому что их перебрасывает на Благодатные поля, а оттуда... Если кто-то из элф начинает ломать систему, его быстро делают рабом, а рабы... И если человек проявляет интерес к знаниям, он...
  - Он отправляется к Несравненному, - с деланным безразличием пояснил М-элфа. - Чтобы продолжить свои изыскания.
  - И просвещает рабов, - добавила Лин. - Ладно, будем считать, что с верой для народа разобрались. А во что верят элфы?
  - Обычные? - ухмыльнулся Млот. - Или главный палач?
  - Начнем с обычных.
  Каждый истинный элфа знал: люди глупы и погрязли в заблуждениях. Они не способны учиться, не видят дальше собственного носа и слепо верят каждому слову высших существ. Ну а с точки зрения виеров, точно такими были и обычные элфы. Они жили, не зная ни нужд, ни забот. Считали себя лучшими. Осененными божественной благодатью Несравненного. Избранными. По сути же элфы оказались всего лишь более ценными куклами в театре, построенном для великого Элфы.
  - Ты хочешь сказать, что виеры сознательно не позволяют развиваться не только людям, но и среднестатистическим элфам? - уточнила Лин. - Получается, кучка высокопоставленных элф скрывает от всего мира, что земля вертится? Смахивает на бред, если честно.
  Млот сплюнул и неожиданно заорал:
  - В этом бреду мы живем! Весь северо-восток материка изображает идеальное государство, в котором нет войн и насилия, а люди счастливы и довольны! Ты говорила, что начинаешь понимать, но, чтобы понять, нужно почувствовать все на своей шкуре! Нужно провести годы, слушая ложь! Подчиняясь лжи! Даже палач не в состоянии до конца осознать абсурдность системы, потому что он никогда не спускался с вершины!
  - Значит, она действительно вертится, - едва слышно произнес эрьер, проигнорировав пламенную тираду раба. - И я верчусь... Каждый вокруг чего-нибудь да вертится и считает это центром Вселенной. Как по мне, лучше верить в Несравненного, чем в демонов.
  ***
  Четвертая линия защиты на пути ко дворцу Элфы была преодолена незаметно. По правде говоря, когда путники достигли подножья холма и перед ними выросла почти отвесная каменная стена высотой чешов в двадцать, в предрассветных сумерках принятая за лес, Лин решила, что это - испытание для разума. Однако ее дружно уверили, дескать, нет, очередной круг был преодолен в дискуссии об устройстве мира.
  - Получается, там и требовалось говорить об умных вещах? - предположила она. - Или слушать умные речи? А, может, делать умный вид?
  - Вернись и проверь, - предложил Млот. - Заодно придумаешь, как забраться туда, - он указал вверх, где виднелись стебли каких-то растений.
  Лин провела рукой по гладкому серому камню, немного тепловатому несмотря на утреннюю прохладу. Солнце уже позолотило вершину холма, но к этой стене оно доберется нескоро...
  - В детстве я часто лазил по прибрежным скалам, - неуверенно сказал Кела, пытаясь втиснуть пальцы в крошечную трещинку, невесть как отыскавшуюся в камне.
  - Разве по линии берега не проходит барьер?
  - Не везде, - возразил молодой невольник. - Барьер очень древний... В некоторых местах море отступило, и он оказался на суше, кое-где, наоборот, идет по воде. Забавно наблюдать, как волны врываются внутрь и мечутся между берегом и куполом...
  - А если сделать подкоп?
  М-элфа раздраженно фыркнул.
  - Я лишь спросила, - попробовала оправдаться Лин. - Конечно, вы все перепробовали, чтобы выбраться.
  Эрьер фыркнул снова.
  Млот счел нужным пояснить:
  - Для людей купол - спасительное благо, дарованное Элфой. Для элф - напоминание об их величии. Если он исчезнет, улетучится и возможность продолжать кормить народ иллюзиями. Зачем рыть себе могилу?
  ***
  Он был так смешон... Напоминал смышленого малыша, нашедшего "взрослую" книжку и вообразившего, что по картинкам узнал о мире все. Мальчишку поймали и отшлепали, еще больше укрепив его веру в свою правоту. И никто не удосужился ему объяснить, что даже простые слова порой имеют множество значений. Потому что, по сути, он был прав... ну, или близок к правде, что в обществе элф означало то же самое.
  Сын... Пожалуй, из всех ныне живущих магов только М-элфа понимал, что это такое. Он сам был сыном. Последним из сыновей Несравненного. Любящим, заботливым, готовым на все ради отца. Создавшим для него целый мир!
  И эрьер продолжал бы быть сыном, если б однажды на его пути не возник его же собственный ребенок. Тогда он впервые засомневался. Нет, не так - он позволил себе усомниться! И Элфа это заметил. Как же он страдал! Как мучился, понимая, что единственный родной человек оказался перед выбором, который невозможно сделать. Да, не зря элфы отбросили родственные связи...
  В то время М-элфа, не особо задумываясь, предпочел следовать курсу отца, которого обожал, и проявил каплю снисходительности к сыну, которого не знал и который его ненавидел. Вернее, пожалел его мать...
  Но Несравненный видел гораздо больше. И он решил прекратить быть богом.
  - Если привязать к веревке камень, залезть вон на то дерево и забросить камень на утес так, чтобы он зацепился за что-то устойчивое...
  - У нас нет веревки длиной в двадцать чешов!
  - Значит, другой конец нужно прикрепить к дереву...
  - Как ты себе это представляешь, а?!
  - Вот именно, представляю! А ты, вместо того, чтобы критиковать, думай о чем-нибудь полезном!
  - Высказывая бредовые идеи?
  - Можно просто идеи! Авось кусок не отвалится, если предложишь что-нибудь!
  - Ха-ха, один уже предлагал сделать лестницу! А другой - выдолбить ступени. Ирис, ты чего притих? Ничего не хочешь сказать? Например, подай мысль сконструировать по-быстрому крылья из подручных материалов. Ри, и ты молчишь? Элфа же не должен теряться ни в какой ситуации! Ах, ты уже не элфа... Жаль, очень жаль!
  М-элфа слушал перепалку, зачинщиком которой стал Млот, и чувствовал, как сжимается сердце. До сих пор он видел перед собой одну цель - вернуть Несравненного. Но судьба подбросила дополнительное испытание. Разве мог эрьер предвидеть, что причуды злого рока сведут вместе ту, что способна помочь, и того, с чьей глупости все началось?
  Когда-то он был готов убить Мо-элфу собственными руками. Затем мечтал навеки забыть о его существовании. Увы, желания редко совпадают с действительностью...
  Верховный судья Тагота не считал, что приговорил Млота к чрезмерному наказанию. Мо-элфа был подающим большие надежды виером, а не самовлюбленным юнцом вроде Ри, и в полной мере осознавал, к чему приведет его жалкая попытка свергнуть бога.
  Подумать только, он надеялся найти в старых архивах подтверждение своей теории! Хотел обнародовать документы, якобы скрывавшие истинную сущность элф. Мальчишка! Конечно, откуда ему знать, что от прошлого не осталось ничего? Новую историю сочиняли, тщательно следя за мелочами, чтобы никто не сумел подкопаться и вообразить себя великим просветителем. Даже легенды придумывались крайне осторожно!
  Горстка магов полностью переписала минувшее и канула в небытие, унеся тайны в царство мертвых. Все ушли, кроме одного. Того, кто стоял у истоков и кто видел, как развивалась система на протяжении пятнадцати веков...
  Если бы не Млот, М-элфа вряд ли бы терзался сомнениями относительно мира. Конечно же, он далеко не так совершенен, как планировалось поначалу, но в целом вполне устраивал эрьера.
  Проклятый Мо-элфа! Он заставил безжалостного палача Тагота задуматься над элементарными вещами.
  "Почему я могу любить своего отца, а мой сын должен меня бояться и ненавидеть? Почему мой отец способен меня любить, а я не чувствую к своему сыну ничего, кроме безразличия?" - размышлял М-элфа на протяжении долгих часов. И однажды поймал себя на мысли, что лучше бы мир остался прежним.
  - Нужно пойти вдоль скалы и поискать более удобное место для подъема, - прервал он дискуссию, в которой уже участвовали все присутствовавшие.
  - А если такого не существует? - спросила Лин, отойдя от дерева, куда она, судя по всему, и вправду собиралась залезть. - Потеряем время...
  - Зато голова останется целой подольше, - отрезал эрьер.
  - Будь у меня топор, - снова завел старую песню Млот, - я бы...
  - Ты бы носился с ним за элфами, - оборвала его волшебница. - М-элфа прав. Мы почти дошли, и не стоит зря экспериментировать. Ладно, - она вздохнула, - возвращаем веревку на место...
  - Не надо, госпожа, - отчетливо произнес Ирис. - Носилки - это лишнее. Я могу идти самостоятельно.
  Лин краем глаза взглянула на его бледное, чуть ли не светившееся в предрассветных сумерках лицо и неуверенно кивнула:
  - Тебе виднее.
  Она привычно шагнула вперед, забыв поинтересоваться, в какую бы сторону предпочел пойти эрьер.
  "Пускай будет право. В конце концов, немых здесь нет, зато желающие указать на ошибку так и норовят высказать свое мнение!" - успокаивала себя волшебница, присматриваясь к каменной стене, выглядевшей совершенно неприступно.
  У подножья холма кое-где виднелись высокие сосны, но ни одна из них не подходила для воплощения в жизнь ее плана - довольно сумасшедшего, разумеется, однако Лин слишком хотелось проверить свое предположение, чтобы задумываться о его реальности.
  - Я вижу, никому нет дела до того, что Ирис остался там? - громыхнул у самого ее уха голос Млота. - Нехорошо, госпожа предводительница, очень нехорошо...
  - Почему ты молчал? - аж подскочила волшебница.
  - А почему ты не обернулась?
  - Не беспокойтесь, госпожа, я здесь, - прежде, чем сломя голову броситься назад, услышала она тихие слова Ириса. - Он просто шутит... Шутит, как умеет...
  Невольник стоял, положив руки на скалу, и к чему-то прислушивался.
  - Что там? - подался вперед Ри, не заметив, что отталкивает М-элфу. - Пустота?
  - Нет. Камень теплый... И это не сплошная скала. - Ирис присел и раздвинул траву у основания преграды. - Видите? Очень ровный срез... Когда-то она была вертикальной, но со временем немного наклонилась.
  - Предлагаешь подождать еще пару тысячелетий, пока она не упадет сама?
  - Ты не в состоянии прождать и несколько минут, - спокойно одернул Млота Айв. - Он дело говорит. Если это не часть холма, тогда проще всего сделать подкоп.
  - Чем?! Вот будь у меня лопата!
  Лин закатила глаза и опустилась на корточки. Осторожно коснулась острой грани стены, попыталась просунуть ладонь под камень... Рядом тем же самым занялся эрьер.
  - Испытание воли, надо же, - пробормотал он. - Посмотрим... В любом случае марать руки придется не нам, Богоизбранная.
  
  ГЛАВА 24. Когда не во что верить
  
  Меня всегда поражало, что в империи сказки о Лане воспринимаются как истина. В него верят сильнее, чем во всех богов, и, тая дыхание, охотно пересказывают очередную басню, сложенную обычно им же самим.
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Им несказанно везло: если бы М-элфа заставил рабов подкапываться под стену на пару чешов левее или на десяток чешов правее, выбраться на поверхность с другой стороны было бы затруднительно - там лежали корявые стволы каких-то деревьев, некогда выкорчеванные дождевыми потоками и скатившиеся вниз.
  В качестве рабочих инструментов использовались две серебряные ложки и тонкий кинжал - верховный судья Тагота не боялся давать невольникам оружие. Ни он, ни "Богоизбранная" в процессе не участвовали. По словам эрьера, они попросту не имели права из-за перепачканных рук навлечь подозрения.
  "Если мы появимся неизвестно откуда у покоев Элфы, который официально никого не принимает, это само по себе будет подозрительно!" - возмутилась Лин, но переубедить его не удалось. Масла в огонь подлил Айв, добродушно уверивший, что толку от ее помощи все равно не много. И вообще, благородной госпоже не пристало копаться в земле.
  Волшебница демонстративно сложила руки на груди, надменно оглянулась, сообщила в пространство: "Где же здесь благородная госпожа? Не вижу! Кажется, она хорошо замаскировалась!" и отошла в сторону. Она чувствовала адскую усталость, прогнать которую не могли ни ледяная вода из "зеркальца", ни утренняя прохлада, ни яркие лучи спешившего подняться солнца... Так почему бы не плюнуть на вякавшую о равноправии совесть и не воспользоваться положением? Тем более в голову все настойчивее лезли разные нехорошие мысли относительно ближайшего будущего, и Лин боялась снова сорваться.
  Вдруг не терпевший возражений и ограничения свободы второй облик только и ждет, чтобы напомнить о своем существовании? Пусть волшебница с ним примирилась и больше не считала его проклятием, ей не хотелось разбираться с собственными чувствами сейчас, когда этот чертов Первый дворец Несравненного так близко!
  - Есть! - с азартом воскликнул Кела. - Там и правда пустота!
  - Радуется так, будто за стеной с него снимут ошейник, - сквозь зубы прошипел Млот, вытирая грязными руками пот со лба.
  - Я... это... - сник молодой невольник. - Просто...
  - Просто греби дальше и не мели лишнего!
  Кела потупился и замолчал.
  - Нужно уметь видеть позитив, - поучительно начал М-элфа, - потому что жизнь...
  - Жизнь палача полна ярких красок, и грех ими не наслаждаться! - оборвал его Млот. - Позволь угадать, красный - твой любимый цвет?
  - Возвращайся к работе, - вздохнул эрьер. - Немедленно! У меня нет настроения выслушивать нытье раба, который не в состоянии оценить доброе обхождение.
  - Мое рабство закончится сегодня, не забывай!
  - Это зависит от меня, - возразил судья Несравненного. - Исключительно от меня. Но с чего бы мне держать слово? Ты не сделал ничего полезного, поэтому и не рассчитывай на снисхождение. С другой стороны, твое общество мне надоело... Так и быть, если постараешься, на той стороне, - он кивнул на стену, - твои желания исполнятся.
  - Что?! - Млот аж подскочил и стукнулся головой о локоть Айва.
  - Если постараешься, - повторил М-элфа. - Если очень постараешься!
   ***
  Черный плащ судьи Тагота оказался как нельзя кстати - вывернутый наизнанку, он защитил от грязи и волшебницу, и самого эрьера.
  "Получается, в одежде крестьянки к Элфе можно, а вот пятна - табу! Хотя юбочка Ри тоже моим представлениям о достоинстве великих элф не соответствует", - размышляла Лин, рассматривая исподтишка М-элфу, который с мученическим выражением лица следил за тем, как Айв пытается отчистить его плащ. С ее точки зрения, пучок травы, используемый невольником в качестве щетки, лишь оставлял на темной ткани подкладки зеленоватые разводы, и уж точно не являлся оптимальным чистящим средством.
  Без своего мрачного одеяния эрьер выглядел моложе, чем волшебница решила вначале. Судя по растерянности Млота той памятной ночью, о его настоящем возрасте в широких кругах не было известно. Намеренно ли он скрывал, что живет слишком долго даже для элфы, или в среде элф попросту не интересовались ничем, кроме категории, Лин не знала. Как и не представляла, чем это может обернуться. Забавно выйдет, если из-за пятнадцати прожитых веков М-элфу объявят демоном. Или, вполне возможно, божеством...
  У него были большие темно-синие глаза, в тени неизменного капюшона казавшиеся почти черными, не единожды перебитый нос, не знакомые с улыбкой тонкие губы, резко очерченный подбородок и очень коротко стриженые волосы с проседью.
  "Не такими я представляла полукровок... Хотя и видела лишь Арголина. Но наше Величество слишком похож на эльфа, а эрьера в эльфизме заподозрить сложно. Разве что глаза... Да, недаром их называют зеркалом души! И все же странно получается... Не-люди не стареют, сильнейшие из магов словно застывают в возрасте, когда они достигли своего магического максимума, но он... Ему лет сорок... Сорок пять? Обычно уже к тридцати становится ясно, способна ли сила мага тягаться со временем. Говорят, сам Радис не избежал этого и до сих пор выглядит как подросток. У него даже голос не огрубел! Тогда какого черта магия М-элфы не проявлялась так долго, а?" - решала волшебница, продолжая осмотр.
  Примерно одного с ней роста, коренастый, с широкой грудью и длинными руками... Он едва заметно сутулился, делал правой ногой шаги чуть короче, чем левой, что не привлекало внимания из-за плаща. Эрьер носил нечто вроде мягких тапок на толстой подошве и штаны на несколько размеров больше, чем требовалось, а из-под ворота его коричневой рубашки выглядывал фрагмент какой-то татуировки. Именно рисунок заставил Лин проявить любопытство и присмотреться к нему повнимательнее.
  Неужели цепь? Волшебница кружила вокруг своей жертвы с настойчивостью кошки, заприметившей лакомство, но так и не решилась спросить напрямую. А затем Айв с унылым видом признал, что не может улучшить состояние плаща, и передал М-элфе его покрытое зелеными пятнами сокровище. Оказалось, если усердно тереть изнанку, разложив вещь на траве, лицевая сторона запачкается обязательно...
  - Молодец, парень! Ты вырос в моих глазах, - поделился собственным мнением Млот. - Кожа черного крокодила впитывает все на века. Я здесь неподалеку чернику видел. Дополним палитру, нет? Палачу будет полезно очутиться в шкуре шута!
  - Если бы грязная тряпка могла умалить достоинство, элфы бы вообще отказались от одежды, - спокойно возразил судья Несравненного. - Подойди!
  - Зачем это?!
  Эрьер пожал плечами и отвернулся:
  - Как хочешь. Все, привал окончен! К полудню Несравненный должен быть... - он резко замолчал.
  Волшебница помогла Ирису подняться. Прикрикнула на Ри, который рванул вперед и натолкнулся на стенку магического лабиринта, и неожиданно для самой себя спросила:
  - За что, кроме угрозы обществу элф, можно попасть в рабство? Становятся ли рабами дети? Как поступают с семьей преступника? Возможно ли вернуть статус свободного человека?
  - Предлагаешь поделиться жизненными историями, госпожа предводительница? - с неприязнью предположил Млот. - Что ж, флаг тебе в руки... Мою ты уже слышала, и, я так вижу, она тебя не впечатлила.
  - Почему? - возмутилась Лин.
  - Потому что в ней содержались ответы на все твои вопросы. Элфы - потомки бога, рабы - мусор, посмевший их задеть. Человека легко превратить в грязь, но из грязи нельзя сделать человека! Элфы не признают родства, поэтому семьям неудачников ничего не грозит. Что же касается детей... Насколько я еще помню, для их появления необходимо участие двух сторон, а рабыни на благодатных землях Несравненного - большая редкость. И с собратьями мужского пола они никогда не пересекаются, можешь не сомневаться. Не понимаешь? Для элф, отрицающих кровные узы, потомок раба - не раб, для людей - наоборот. Проще не допустить возникновения сомнительного слоя населения, чем разбираться с последствиями запретной любви. Конечно, исключения есть всегда. Верно, Кела? Напомни-ка, что чувствует выхоленный в семействе торговцев мальчик, когда на похоронах его отца некий доброжелатель заявляет, что настоящий папаша концы отдал давным-давно и нечего сопли распускать из-за чужого дядьки?
  - Заткнись, мразь! - выдохнул молодой невольник. - Ты понятия не имеешь, над чем смеешься!
  - Разве похоже, что мне смешно? Будь я на твоем месте, тоже набросился бы на того доброго человека и надкусил бы ему нос. И плевать, что то был элфа Четвертой категории. Хех, а это правда смешно...
  - Ничуть, - с какой-то обреченностью в голосе проговорил М-элфа. - Лин, ты не могла бы ускорить шаг? Скоро станет невыносимо жарко.
  Волшебница уныло кивнула, хотя сама она предпочла бы ползти со скоростью черепахи. Приближался финиш... Конец изнурительной ходьбе, косым взглядам, малопонятным разговорам... Придется снова что-то решать, однако она не представляла, как поступать, не зная главного - чего, собственно, добивается эрьер.
  Спасти - или уничтожить?! Он рассчитывал на ее способности, и если его надежды не оправдаются... Впрочем, особого значения это не имело - в любом случае на дальнейшее сотрудничество рассчитывать не приходилось. М-элфа не раз ясно давал понять, что желает поскорее расстаться со своими нынешними спутниками. Но... Вдруг его планы распространялись не только на Несравненного? Проклятье, снова неизвестность! Если цель - спасти, тогда...
  - Признай, ты до сих пор веришь, что Элфа - бог! - ворвались в сознание Лин громкие слова Млота.
  Верховный судья Тагота молчал, и на какое-то мгновение ей показалось, что он готов ответить утвердительно.
  - Я верю, - сказал Ри и отвернулся. - И ты сам веришь. Иначе тебя бы здесь не было.
  - Что, серьезно? - притворно удивился тот. - Ты раскрыл мне глаза, парень! Я-то, дурак, считал, что подчиняюсь палачу, ан, оказывается, это моя собственная блажь!
  - Тебе хочется проверить, - гнул свое красноволосый маг, - действительно ли Несравненный таков, каким ты его представляешь!
  Млот почти ласково потрепал его по голове и внезапно наградил подзатыльником.
  - С твоим смазливым личиком лучше не строить из себя умника. Еще позавчера ты был элфой от макушки до пяток, поэтому пока не осознаешь, каково это - стать низшей ступенью! Все поначалу храбрятся, особенно если хозяин попадается сердобольный... Или безразличный, как в твоем конкретном случае. К слову, ты был не самым плохим рабовладельцем, с которым мне приходилось сталкиваться. Или мы принадлежали Комитету встреч?
  - Комитету, - потерянно кивнул Ри. - Всеми двумя с половиной тысячами рабов распоряжаются Комитеты... Мало кто из элф согласится на обслугу из... Это слишком мерзко... - Он сглотнул и как-то по-детски всхлипнул.
  Лин показалось, что угрюмое настроение охватило всех присутствующих. Словно тень набежала погожим днем... Хотя чему радоваться? Ничем хорошим предприятие не закончится, как ни убеждай себя в обратном.
  - Уже началось? - немного раздражено спросила она. - Шестая линия? Та, которая испытывает веру?
  - Почему ты так решила, Бого...
  - Да хватит называть меня Богоизбранной! - вспылила волшебница. - Такое впечатление, будто представление закончилось, костюмы сняты и грим смыт, а актеры продолжают играть своих персонажей! Ужасно раздражает!
  М-элфа взглянул на нее с неприкрытым любопытством и невозмутимо произнес:
  - Посмотри на небо.
  Она подняла голову, ожидая увидеть нечто необычное. Глаза сразу же заслезились на солнце, и Лин несколько раз сморгнула, прогоняя разноцветные круги. Глубокая синева, ослепляющие лучи, несколько пятнышек полупрозрачных облаков...
  -Элфа, - процедил сквозь зубы Млот. - Несравненный... Тварь!
  - Где? - принялась озираться вокруг волшебница. - Пришли? А как же вопрос? Ну, последняя линия?
  Ри как подкошенный упал на колени и стукнулся лбом оземь.
  - Несравненный, - лепетал он, забыв обо всем на свете. - Несравненный...
  - Прости, Несравненный, - присоединился к нему Айв. - Я виноват. Я нарушил твои заветы. Я заслужил твой гнев!
  Лин в который раз попыталась найти Элфу, однако ничего, кроме редких кустиков с мясистыми листьями, в обозримом пространстве не наблюдалось. Лишь впереди, на вершине холма, показался высокий шпиль какого-то здания - очевидно, того самого дворца элфы. На нем что-то ярко блестело, посылая солнечных зайчиков по всей округе.
  - Айв попался на воровстве из кармана элфы лет двадцать тому назад и уверен, что получил по заслугам, - проворчал Млот. - Не понимаешь, что случилось, госпожа предводительница? Разумеется, ведь шестой круг испытывает не просто веру, а веру в Несравненного. Видишь, как сверкает? В наших верованиях это - глаз Элфы, наблюдающий за каждым. Такой же находится во всех дворцах бога, но здешний - первый, и, понятное дело, главный. Тебе ясно? Я могу ненавидеть Элфу и его потомков сколько угодно, но даже мне не по себе под его взглядом. Это заложено в крови! Единственное, что знает наш мир, - жизнь под покровительством Несравненного и жизнь диких племен, не гнушающихся людоедства. Ирису проще, он вырос в приграничье, где рядом с Элфой почитают десяток местных божков, да и получил свои шрамы в награду за убийство пары отпрысков Несравненного. Палач слишком близок к богу, чтобы воспринимать его всерьез, а Кела... Эй, парень, твое равнодушие я объяснить не могу. Видно же, что у тебя поджилки трясутся, а голову не опускаешь!
  - Я не собираюсь каяться, - четко проговорил молодой невольник. - Хотя, повернись время вспять, я бы ни за что не тронул того больного элфу.
  - Больного? - не поверила своим ушам Лин. - Разве среди элф целители не в почете? У нас считается, что магия лечит все, были бы средства.
  - Больного на голову! Морального урода! Простите, госпожа...
  - Да ничего, - растерянно проговорила она, - бывает всякое... Тагот большой... О, кстати, а насколько Тагот большой?
  М-элфа бросил на землю свой плащ, придал ему форму, чем-то напоминавшую кувшин, и пояснил:
  - Это - наш мир.
  Затем положил ладонь на верхний правый край "материка":
  - Земли Несравненного. Тагот - столица, но порой так называют всю страну элф.
  - А остальная территория? - поразилась Лин. - Больше нет ни одного государства?
  Эрьер указал на "донышко":
  - Комитет развития племен сообщает, что здесь с недавних пор существует некая примитивная цивилизация, научившаяся добывать и обрабатывать железо, но они пока не представляют угрозы и нет смысла заниматься ими в ближайшие столетия.
  - Далекоидущие у элф планы, ничего не скажешь, - заметила она. - Но почему новая страна обязательно означает угрозу? Это же хорошо, что появятся соседи, с которыми можно торговать, обмениваться опытом... Н-да, это я, конечно, преувеличила. Нет никого, с кем элфы готовы сотрудничать на равных, так? А как насчет колоний? Идеальное решение, при котором и элфы остаются за главных, и континент осваивается. Нет? И то верно, чем дальше от Элфы, тем больше свободы и возможностей для самостоятельности...
  Лин в очередной раз взглянула на сверкавший "глаз" и попыталась честно проанализировать свои чувства. Нет, ей не казалось, будто за ней наблюдает эдакое "всевидящее око" - скорее, попросту раздражали блики, не позволявшие беспрестанно смотреть вперед.
  - Получается, шестое испытание самое легкое и основывается на чистом внушении, - заключила она. - Но для элфы - одно из сложнейших... Нельзя красться к божеству окольными путями и не задумываться о том, что вызываешь его гнев, так?
  Эрьер отрицательно покачал головой.
  - Не стоит искать объяснение всему, что происходит вокруг тебя, Лин. Страх наказания - не сильнейшее средство, заставляющее преступника повернуть назад. Гораздо действеннее внутренние противоречия. Ты начинаешь задумываться: "Правильно ли я поступаю? Вдруг можно обойтись без этого? А если..." и придумываешь сотни "если", оправдывающих твою нерешительность.
  - А главному судье Тагота нерешительность незнакома, - с горечью согласилась волшебница. - Он идет по прямой, руководствуясь только собственными желаниями, и смотрит сверху вниз на слабаков, вякающих о жизненных обстоятельствах, ошибках молодости, заблуждении, расстроенных чувствах и прочих мелочах, неприемлемых ни для истинного элфы, ни для служителей истинного элфы. Потому-то его называют безжалостным палачом даже те, чья жизнь безмятежна благодаря пролитой крови. Я не права?
  М-элфа молчал. Лин видела, как вздулись вены на его лбу, могла поклясться, что слышит скрежет его зубов, но эрьер держал себя в руках и, похоже, не собирался отыгрываться в ближайшее время.
  - Идем. - Повинуясь непонятному порыву, волшебница взяла его за руку и почувствовала, что он мелко дрожит. - Остальные догонят. Не переживай, им деваться некуда.
  - Хочешь, чтобы заложники исчезли с поля зрения, - догадался М-элфа. - Хорошо, пусть остаются. Теперь это не имеет особого значения.
  Она насторожилась. С чего вдруг на него накатил такой добродушный настрой?
  - Им не преодолеть последнюю линию, - ответил на немой вопрос эрьер. - А прежде, чем они сумеют вернуться тем же путем, все будет кончено. К тому же я не думаю, что хоть кто-то из них повернет назад. Пойдем!
  Лин послушно сделала несколько шагов, споткнулась и с трудом удержалась на ногах. Обман, снова обман! Или правильнее назвать это блефом? Судья не убивает без надобности, можно было и раньше понять! Невольники стали бесполезны для него - но не для других элф. В каком-то смысле он даже проявил великодушие - позволил им самим выбирать, влачить ли голодное существование среди линий защиты дворца или вернуться к прежней жизни. Правда, у Ириса выбора нет - ему ни за что не преодолеть первого круга...
  Какого же Реха Млот молчал о последней линии? Сложно поверить, будто он не знал, что седьмой круг закрыт для не принадлежащих к элфам. Секундочку! "Не преодолеть" можно трактовать по-разному, а Млот за последние сутки не упоминал о смерти! Тем более, если бы речь шла о преграде, эрьер обыграл бы все как обычное невезение.
  - Я снял заперты, - подкрепила ее догадку речь М-элфы. - И на использование магии тоже. Сила виера здесь бесполезна, да и от эрьера Второй категории толку мало. Считайте это последней милостью, - он сделал паузу. - Или моей личной благодарностью.
  - Когда? Как? Зачем? - разом выдохнули несколько глоток.
  В их голосах слышались недоверие, облегчение и... испуг? А Лин вдруг ощутила невероятную злость. Что это за мир, в котором право умереть называют благодарностью? Как можно вернуть все - и тут же это отнять? Да еще и говорить о милости!
  - Ты больше не должна считать себя ответственной за их жизни, Богоизбранная, - снисходительно объявил эрьер. - Ты добилась своего. Эти рабы теперь свободны и могут делать все, что пожелают.
  Она криво усмехнулась и принялась считать вслух. Это не помогло унять рвавшуюся наружу ярость, однако с лица верховного судьи Несравненного постепенно исчезало самодовольное выражение. Казалось, он растерялся. Его пронизывающий взгляд ощупывал волшебницу, пытаясь определить, что изменило ее настроение, однако в глазах таилась неуверенность. Похоже, М-элфа начинал укорять себя за поспешность... Или наконец-то понял, что лучше бы ему с самого начала играть по-честному.
  - Когда Воин вернет свое сердце, а Дева обретет веру, падет Двуликая и освободится мир Тварей, - проговорила Лин. - Плод Любви, дитя противоположностей, ответь на седьмой вопрос, и мир останется прежним.
  Все головы недоуменно повернулись к ней.
  - Это пророчества Открытого мира, - пояснила она. - И кое-кто всерьез считает, будто они обо мне. Вернее, кое-кто их придумал, имея в виду меня. Знаешь, над чем я сейчас размышляю, М-элфа? Меня отправили сюда с определенной целью - сохранить равновесие мира. И пусть я сама в это не верю, тот, кто дергает за ниточки, не сомневается в успехе моей миссии. Так не поверить ли ему? Может, он действительно пророк? Или попросту хорошо разбирается в людях?
  Эрьер смотрел на нее остекленевшими глазами, и Лин решила, что его устами вновь заговорит таинственный некто.
  - Забавно получается, - продолжала она. - В высшей степени забавно! Еще есть пророчество о потомке Девы и Воина, который объединит мир, и ему почти две тысячи лет! Когда-то из-за него меня едва не убили, причем тогда я почему-то отождествлялась с Девой, а миром считались государства континента, соседнего с вашим. Затем моя рыжая подруга где-то что-то услышала и пришла к твердому убеждению, что никакого чудо-ребенка мне производить на свет не надо, поскольку я сама являюсь этим чертовым потомком! Дочерью великого Лана, представь себе! А, точно, откуда же тебе знать, кто такой Лан? Эй, в чем дело?
  М-элфа побледнел, его губы сжались в тонкую полоску, а руки вытянулись вперед.
  - Молчи, госпожа! Не говори ни слова! - запоздало выкрикнул Кела.
  - Впервые слышу такое признание не в пыточной, - с нотками раздражения пробасил Млот. - Дура! Не могла подождать?!
  - Спаси нас, Несравненный! - вновь стукнулся лбом оземь Айв.
  - Благороднейшая сестра, как же так? - завыл в голос Ри.
  - Значит, Ййонк наступит раньше, чем я думал, - глубокомысленно сообщил Ирис.
  "Что происходит?!" - хотела завопить Лин, но внезапно почувствовала, как вокруг шеи резко сжалась невидимая удавка.
  "Какого черта?! Я же разрушаю магию!" - мелькнуло в голове.
  "Но не так быстро, чтобы спастись от мага, по силе равного Первым! Ты и правда дура. Твоя не-людская часть продержалась бы гораздо дольше, и выбила бы при потребности из эрьера всю душу!" - безжалостно уверил внутренний голос.
  "И не надейся, что я не справлюсь!" - упрямо возразила она самой себе и попыталась сменить облик.
  Получилось ли, Лин не знала. Ноги подкосились, в глазах потемнело, и она рухнула на мягкий дерн, краем угасающего сознания услышав напутственные слова М-элфы:
  - Ты была слишком нужна мне, чтобы оказаться настоящей. Жаль, отчаяние заслепило меня и не позволило увидеть этого раньше. Подыхай, демон! Я едва не отдал тебе своего отца, и петля - лучшее, на что ты можешь рассчитывать.
  
  ГЛАВА 25. Родственные узы
  
  После женитьбы Малдраба Четвертого на гартонской принцессе, его спросили, кого из родственников жены он готов слушать беспрекословно. Гимода, своего тестя? Или Грайта, новоиспеченного шурина?
  Император надолго задумался и ответил: "Исключительно себя".
  "Первые сто лет при дворе Веллийской империи", Бест Влайский
  
  Здесь все осталось по-прежнему... Эту комнату никто не трогал с того самого дня, когда родился Арголин, а наследница империи тихо умерла к изумлению Дисона, придворного врача, даже не предполагавшего подобного исхода.
  Маргалинайя с издевкой усмехнулась, вспомнив, какой переполох устроили слуги, которым было приказано навести порядок в огромной опочивальне, заполненной пылью, паутиной и гроздьями куколок насекомых. Ничего, справились... Жаль только, вместе с мусором исчезли почти все наряды принцессы - время и моль пощадили лишь драгоценности да мебель.
  Новые перины, ковры, занавески... Но она то и дело ловила себя на мысли, что не замечает разницу. Возможно, потому что в каждом предмете доминировали цвета империи. Или же годы, так презираемые возвращенной, осмелились сыграть злую шутку с ее памятью.
  Тем не менее это была победа. Пусть не полная, и предстояло еще многое сделать, Маргалинайя не чувствовала себя проигравшей. Да, ее комната превратилась в клетку, и собственный отец отказывается с ней встречаться, однако отступать принцесса не собиралась. Хватит уже! Бывшую наследницу достаточно использовали все, кто заметил ее амбиции и успел подсуетиться. Теперь очередь за ней!
  В том, что удастся добиться своего, она не сомневалась. Основная цель, ради которой пришлось сотрудничать с безмозглой девицей, возомнившей себя великой магичкой (правда, в конце концов, обошлось без участия сумасбродной девахи), достигнута, и бог Смерти доволен. Он позволил остаться. Позволил жить как обычному человеку. Снял печать!
  Не секрет, что возвращенные всегда пытаются вернуться. Мертвая принцесса тоже хотела назад... Очень хотела! Единственным, что заставляло ее оставаться среди живых, было упрямство. Она чересчур долго ломала себя ради призрачного шанса стать прежней, и не желала, чтобы годы притворства оказались потрачены зря.
  Глупый Арголин! Он еще не разучился верить людям. Даже принял за чистую монету рассказ обаятельного правителя Гартона о давних событиях. Перед глазами Маргалинайи до сих пор стояло потрясенное лицо велллийского принца, когда Рех расставил все по своим местам.
  Но кто сказал, что боги не лгут?
  Увы, на трон империи больше рассчитывать не приходилось - всезнающий советник вовремя догадался о фьерьи и не позволил ей вытащить из императора жизнь. Наверно, не стоило использовать Демьена так грубо... Конечно, в его возрасте заводить шашни с приехавшей из столицы красоткой само по себе крайне неосмотрительно, однако он сполна расплатился за горячие ночи и не заслужил оскорблений и издевательского хохота на прощанье. Поступи она тогда более благоразумно (а, главное, вежливее), старый некромант наверняка остался бы в стороне и не одолжил бы никчемным собратьям зеркальный полумесяц... И Реху он нажаловался, сомнений никаких! Если, конечно, бог Смерти лично не спланировал их встречу.
  Маргалинайя не могла вспомнить, от кого она услышала о старике, в чьих подвалах хранились древние знания. Неужели действительно Рех подготавливал почву? Говорили, он способен предвидеть будущее... Тогда и дурочка Магайя, обожающая семью, его идея? Такими темпами недалеко до паранойи! Хотя не исключено... Смерть императора вытащила бы двойника из той дыры, где она прозябала под крылом Изначального и богини Жизни, в непредсказуемый мир, и уж дальше отправить ее к Тварям было делом времени.
  Годы безмятежного бездействия научили мертвую принцессу думать - собирать скудную информацию у "новоприбывших", рассматривать ее под разными углами, составлять планы, принимать во внимание детали, делить людей на возможных союзников или противников... Однако она совсем отвыкла от скорости жизни, чем и не преминул воспользоваться второй "паучок".
  - Я принес завтрак, Ваше Высочество, - возвестил чей-то хрипловатый голос, в котором не было ни намека на почтительность.
  Стукнула захлопнувшаяся дверь, по ковру с длинным ворсом прошлись тяжелые сапоги гвардейца, раздражающий звон возвестил о том, что поднос опустился на туалетный столик у изголовья кровати.
  Маргалинайя продолжала смотреть в окно. Какой смысл общаться с очередным служакой? Все они одинаковы... Бросают сальные взгляды, а сами обвешаны амулетами против магии и приворотов как шуты колокольчиками.
  - Его Величество желает поговорить с вами.
  Она пожала плечами. Сейчас отцу решать, как поступить с возвращенной дочерью, но смысла лебезить перед ним нет - он уже в курсе, кому обязан болезнью, и во внезапно проснувшиеся родственные чувства не поверит.
  - Приятного аппетита, Ваше Высочество.
  Снова прошелестели шаги, скрипнула дверь... Принцесса криво усмехнулась оконной раме и погладила пальцами решетку. У императора были причины для осторожности, и, судя по всему, теперь он начнет дуть даже на лед.
  На помощь бывшей помощницы рассчитывать тоже не приходилось - бросила же она наставницу, подсказавшую, как избежать бесперспективного брака, на произвол судьбы. Бросила, узнав, что император очнулся и чувствует себя отнюдь не как умирающий! Поняла, что обещанного Маргалинайей не дождется никогда, - и исчезла, напоследок пригрозив Рехом, Радисом и Демьеном. Пообещала добраться до самого Лана, если недавняя "подруга" вздумает ее преследовать. С десяток амулетиков показала - якобы предупреждающих о печати Смерти. Недаром говорят, что сердце клуссца выглядит как счетная машинка...
  И все же принцесса не желала мести. Ей нравилась та девушка. Ее целеустремленность, находчивость, высокие запросы и наплевательское отношение к окружающим слишком напоминали Маргалинайе ее же молодость, чтобы вызывать ненависть. А если учесть, что именно Ильмена подсказала способ отомстить за отнятую когда-то жизнь... Нет, несостоявшаяся тойянская королева не заслуживала строгого наказания. Однако проучить ее следовало, причем как можно скорее. Чем раньше она поймет, каково это - быть использованной, тем меньше наживет врагов и тем дольше избежит встречи с Рехом.
  ***
  - Что ты собираешься делать с ней, Виви?
  Малдраб Четвертый едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Конечно, пятисотлетний эльф, опекавший императора с пеленок, имеет право обращаться к нему неформально, однако не в присутствии же десятка министров!
  - Дисон, не забывайся!
  - Ваше Величество, каковы ваши намерения относительно дальнейшей судьбы вашей троюродной племянницы, в настоящий момент пребывающей в вашем дворце под охраной вашего придворного мага и ваших гвардейцев? Напомню, речь идет о вашей родственнице, в несметных количествах поедающей ваши сладости на вашей кухне и будоражащей умы ваших слуг сплетнями о побочных ветвях вашего рода.
  Правитель сжал кулаки и сделал медленный вдох. Остроухого друга не исправить, сколько ни пытайся... И лучше его не трогать, когда он в раздражении. А уж сегодня не требовалось быть знатоком человеческой природы, чтобы понять: придворный врач весьма зол и лишь невероятными усилиями воли сохраняет видимое спокойствие. Даже привычные ко всему министры попрятали глаза, когда с его лица сползла приветливая улыбочка.
  - Прошу тебя, поговорим позже, - как можно мягче попытался избежать скользкой темы Малдраб. - За обедом, хорошо?
  - Плохо! - отрезал эльф. - Очень плохо. Мне объяснить, почему?
  Император окинул взглядом небольшой зал для совещаний, в котором он с утра собрал всех министров, оставшихся верными короне, и мученически прикрыл глаза.
  - Через час, Дисон. Не раньше.
  - Немного лучше, но все равно плохо! - проорал не-людь, заставив придворных съежиться.
  - Ты можешь идти. Я не изменю решения, - Малдрабу казалось, его голос звучит достаточно убедительно, однако на эльфа слова правителя не произвели никакого впечатления.
  - Нет, Виви, не через час, - ласково начал он. - Сейчас!
  В воцарившейся на несколько мгновений гробовой тишине послышался грохот рухнувшего на пол кресла - главный министр чересчур поспешно вскочил и постарался с максимально возможной скоростью вытащить свою тушу из-за стола.
  - Предлагаю перенести заседание, Ваше Величество, - проблеял он, пятясь к двери. - Мы выйдем?
  Следом за ним потянулась цепочка таких же вытянутых лиц - придворные не первый год подвизались во дворце и прекрасно понимали, чем закончится спор императора и его приближенного лица. За последние десятилетия дружественные узы, объединявшие Малдраба Четвертого и его советников с давних пор, значительно укрепились, и хоть властитель Велли сходу отметал обвинения в излишней солидарности с мнениями Крезина и Дисона, каждый во Влае знал: проще всего достучаться до сердца правителя, заручившись поддержкой тех, кого он называет друзьями.
  Когда последний из министров переступил порог, Его Величество вздохнул свободнее.
  - Ты! - простонал он, задыхаясь от возмущения. - Ты!.. Ты спятил! Сейчас, когда все разваливается!.. Когда эти шакалы только и ждут!.. Во мне видят больного старика, неспособного удержать ложку в руках, не то что государство! А ты выставляешь меня марионеткой! Жалкой, безвольной, никчемной куклой, украшающей трон!
  - Без обид, Виви, но для украшения трона больше подошла бы прекрасная нимфа из окрестностей Ландара, - отмел обвинения эльф. - Или твоя дочь. Двойник, в конце концов! К тому же в Клуссе говорят, что марионетка в умелых руках гораздо эффектнее самого захваленного лицедея. Кстати, мысль интересная... Да шучу я, шучу, нечего изображать сердечный приступ. Но не советую внушать мне эту мысль слишком часто. Малдраб? Тебе и правда плохо?
  Император сидел, прижав руки к левой стороне груди, и тяжело дышал. Его лицо было белее мела, над верхней губой выступили капельки пота.
  - Постоянно забываю, что ты человек, - извиняющимся тоном произнес придворный врач, привычным движением нащупывая его пульс. - Это не та боль, верно?
  Правитель кивнул:
  - Ни магия людей, ни благодать Храмов не способны сделать человека моложе, - сказал тихо. - И не могут избавить от боли, которой не существует. Зачем ты затеял этот разговор? Что-то произошло?
  - Она не остановится, пока не достигнет своего.
  Малдраб тяжело вздохнул.
  - Ты не умеешь читать мысли, Дисон.
  - Но я умею делать выводы. Прошлой ночью она соблазнила капрала Дако...
  - Моя дочь - взрослая женщина и сама решает, как распоряжаться своей жизнью, - прервал эльфа император.
  - И потребовала, чтобы он достал ланикану, - как ни в чем не бывало, продолжил Дисон.
  - Капрал согласился? - казалось, в голосе веллийского правителя нет ни капли заинтересованности, но его глаза сверкнули азартом.
  - Он верен империи, Виви. Настолько, насколько это вообще возможно при нынешних обстоятельствах.
  - Что не мешает ему спать с...
  - С далекой родственницей своего господина, причем исключительно повинуясь ее желанию.
  - Ты прав, - неохотно признал Его Величество. - Дайте ей ланикану.
  - Что? - переспросил эльф. - Что?! Я пришел, чтобы убедить тебя избавиться от нее, а ты предлагаешь позволить ей сбежать? Или твои планы настолько дальновидны, что мой короткий ум не в состоянии их понять? Сумасшествие!
  Малдраб машинально передвинул несколько листов бумаги, лежавших перед ним. Дополнения к закону о регентстве, поправки к закону о престолонаследовании, чье-то прошение об отставке, свежее донесение из Тойяны, отчет ученых, занимавшихся проблемами заселения тропической части Велли... Жаль, среди этих документов не было положения, четко расписывавшего, как поступить отцу, чья дочь хладнокровно попыталась убрать его с пути. Вернее, Кодекс палачей и пару сотен статей по государственной измене никто не отменял, однако применить их на практике императору что-то мешало.
  - Я кажусь тебе глупым? - спросил он, втупившись в план вырубки лесов и экономические прогнозы будущих продаж древесины.
  - Нет, - более миролюбиво ответил Дисон. - Просто человеком. Выходит, нет смысла разговаривать с тобой о возвращении Маргалинайи туда, где ей самое место... Что ж, это твое решение. Но не забывай: она не остановится.
  - Она - мать твоего ребенка! - не выдержал правитель.
  - И данный факт должен изменить мое отношение к женщине, приказавшей меня прикончить? - несказанно удивился эльф. - Я вижу, ты до сих пор не понял... Она - не та принцесса, которая пихала хлопушки под платья придворным дамам, и даже не та Маргалинайя, что после одного из балов принялась кокетничать с пустыми доспехами. Милая крошка, охотно дарившая любовь всему миру, умерла давным-давно! А женщина, запертая в спальне Ее Высочества, - опаснейшая возвращенная, и для нее нет ничего святого. Вспомни Магайю! Ты был на седьмом небе от счастья, пусть и понимал: с ней что-то не так. Но ее глаза светились любовью! Она готова была уничтожить каждого, посмевшего стать на пути ее отца и сына. А эта видит только собственную дорогу! Если бы Радис не вмешался...
  Он замолчал, осознав: Малдраб не слушает. На лице правителя застыло мечтательное выражение, словно он пребывал далеко отсюда... Возможно, в том самом дне, когда озорная девчушка расстроила его брак с баронессой Грани, использовав пресловутые хлопушки. И если уж он так быстро простил непутевую дочь, вырвать с корнем те воспоминания будет чересчур жестоко. Даже самый сильный человек имеет право на слабости... И плевать, что порой они способны привести к смерти.
  Дисон взмахнул ресницами, убирая неожиданную каплю влаги, застлавшую обзор. Прекрасно. Он сделал все, что мог. Предупредил Его Величество. Посоветовал, как лучше поступить. Рассказал о последствиях. Попытался настоять на своем. Однако не сумел переубедить императора. Жаль... Теперь необходимо хорошо обдумать дальнейшие действия. Если принцесса получит ланикану, она ослабит магические сети и...
  Или не ослабит, но будет стараться изо всех сил и позабудет о ненависти.
  - Я пришлю министров обратно, Виви, - сообщил эльф, направляясь к двери.
  И сам не заметил, что на его губах играет довольная улыбка...
  ***
  Саерт служил императору верой и правдой всю свою сознательную жизнь, и весть о необходимости присягнуть новому правителю воспринял отнюдь не с восторгом. Однако особого выбора гарнизону, пребывавшему в распоряжении графа Тойянского, не предоставили.
  Не желаешь признавать смену власти? Насильно мил не будешь, к тому же командиры и сами не могли сказать о будущем короле ничего, что воодушевило бы простых солдат если не на подвиги, то хотя бы на лояльное отношение. Часть служивых подалась в наемники, часть наконец-то решилась завести дом и семью, некоторые отправились искать лучшей жизни поближе к столице империи, а Саерт и несколько таких же старых вояк остались. Куда им было деваться? Возраст уже не тот, чтобы кардинально менять жизнь, да и до увольнения осталось всего ничего.
  Его назначили десятником. Выделили в подчинение крестьян, никогда не державших в руках оружия страшнее косы, да парочку ни к чему не годных юнцов, устававших от одного упоминания о тренировке, и приказали охранять королевский дворец. В других десятках дела обстояли не лучше... Стоило ли удивляться, что с подобными стражами могло произойти что угодно?
  Присланные из Влаи гвардейцы слонялись без дела, но обходили киратских "коллег" стороной - то ли не желали снисходить до их уровня, то ли имели прямой приказ избегать лишних контактов с непосвященными. Непосвященными во что, Саерт не знал, однако в том, что вокруг новоиспеченного правителя происходит нечто странное, он не сомневался.
  Пафосная коронация, трагически окончившаяся свадьба, веллийская принцесса и самозванка, королевские родственницы, внезапно воспылавшие нежными чувствами к Тойяне, оккупировавшие главную площадь гости Его Величества и прочие необычности десятника мало волновали. Его дело - следить, чтобы во дворец не проникли враги, и чтобы новобранцы не перебили друг друга из-за чрезмерного рвения.
  Как ни удивительно, именно последнее казалось Саэрту наиболее подозрительным.
  Где же такое видано, чтобы вчерашние олухи столь резко взялись за ум и ни на миг не забывали о своих обязанностях? Сначала он грешил на молодого короля и его дар мага - дескать, не понравилось владыке, как несут службу разгильдяи-подданные, вот и подтолкнул он их парочкой заклинаний к правильному пути. Затем, наблюдая издали за правителем, десятник понял: тому глубоко плевать и на караул, и на слуг, и даже на доставшихся в наследство высших чинов Тойяны.
  Саерт рассказал о чудном поведении подчиненных другим десятникам, и в ответ услышал похожие жалобы. Создавалось впечатление, будто всех стражников поразила некая болезнь, проявившаяся в застывшем выражении лица и нереальной ответственности касательно службы.
  "Нужно разобраться!" - решил Саерт и отправился за советом к придворному магу - одному из тех неудачников, для которых путь в Клусс был закрыт, а сил и способностей открыть собственное дело не хватало. Придворный маг при маге-короле - не самая перспективная профессия...
  - Господин Рейти, мне необходимо с вами поговорить, - вежливо произнес десятник, вступив в его покои.
  И наткнулся на застывший взор мага, исступленно листавшего рукопись с обгорелыми краями под строгим надзором королевской тети.
  - Избавься от старикашки, - не понижая голоса, приказала она.
  Саерт не ждал, пока от него "избавятся". Проговорив: "Прошу прощения, зайду позже", он ретировался. И отправился к единственному человеку, который сумел сохранить в круговерти менявшейся власти как свои три должности, так и уважение народа.
  К Джеринеру.
  Десятник не упустил ни единой подробности, описывая происходящее во дворце. Его похвалили за бдительность, поощрили за находчивость и выпроводили восвояси. Преисполненный гордости, старый вояка поспешил назад. Он хорошо помнил, как минул два перекрестка, поприветствовал жену казначея, купил гартонского табака... И все. На этом его воспоминания заканчивались. Очнулся он только сегодняшним утром и узнал от сослуживцев, что умудрился подраться с каким-то громилой. Или с двумя. Впрочем, судя по ощущениям, Саерт не исключил бы и десятка.
  Казалось бы, после такого отлеживаться и отлеживаться, однако долг не преминул напомнить о себе. Вернее, Его Величество самолично навестил казармы, бегло осведомился о состоянии здоровья уважаемого Саерта, и, не дожидаясь ответа, приказал срочно заняться делом. Обучать новобранцев, вот! А перед тем доставить одно небольшое послание... Нет, совсем недалеко, сломанные ребра и переворачивавшиеся от перенесенного сотрясения мозги десятника даже не заметят расстояния!
  Наверно, будь Саерт в добром здравии и ясном уме, он бы придумал сотню отговорок и избежал венценосного поручения. Но сообщение о том, что его десяток за прошедшие пару дней волшебным образом увеличился в полтора раза, выбило служаку из колеи.
  - Будет выполнено, Ваше Величество! - гаркнул он, стараясь не морщиться от раскалывавшей голову боли.
  Король благосклонно кивнул, пробубнил: "Новые подчиненные тебя мигом на ноги поставят..." и ретировался. А десятник отправился на задание.
  Его Величество не преувеличивал - идти и правда оказалось недалеко. Всего лишь до главной площади. Да-да, ему предстояло непростое дело!
  Для начала - постучаться в ворота. Саерт несколько раз поднимал руку, но так и не решился ударить по гладко отесанным доскам.
  - Дяденька, там дальше тоже вход! - крикнул кто-то из стайки сорванцов, околачивавшихся неподалеку. - И там открыто! Только вы не войдете! Ха-ха-ха!
  Стражник цыкнул на мальчишек, заставив их испуганно завизжать и разбежаться, настороженно оглянулся и направился вдоль высокого забора. Туда, где открыто, но войти нельзя. И откуда можно вернуться с чистой совестью - мол, извините, мой король, не вышло выполнить поручение. А про себя подумать: "Пусть кто-нибудь другой лезет в логово привеченной тобой нечисти, и неважно, что среди них, говорят, обретается настоящая богиня Жизни! Плевать на сплетни, но нет дыма без огня, а если и есть, то только магический".
  - Привет, милок, - сверкающей улыбкой встретили его у распахнутых ворот. - К нам, или просто мимо проходил?
  Десятник едва не рявкнул: "Мимо!", однако сдержался, и, радуясь про себя, что не придется входить в обитель проклятых нарушителей спокойствия Кирата, сообщил:
  - Его Величество Арголин Первый, король...
  - Умоляю тебя, - закатила глаза рыжеволосая хозяйка, - не надо перечислять его титулы - они у меня где-то записаны! Чего ему?
  - Его Величество Арголин Первый, король Тойяны, - упрямо повторил Саерт, - приказывает вам явиться во дворец.
  - Приказывает? - подняла в удивлении брови богиня. - Ничего не путаешь, служивый?
  - Предлагает, - неохотно исправился стражник. - Говорит, у него есть новости и он готов поделиться интересующей вас информацией.
  - Это насчет Мира Тварей, или как?
  - Не имею чести знать! - отрезал десятник.
  - Понятно, что не имеешь, - отмахнулась Зелина. - Я вообще-то с собой разговаривала! Хм... Как же поступить, а? Заходи. - Она гостеприимно придержала ворота. - Мне необходимо кое-что решить...
  Десятник непроизвольно отступил на шаг, но встретился взглядом с собеседницей и почувствовал, как утопает в шальных зеленых глазах, ласково зовущих к неведомому счастью...
  - Так-то лучше, - провозгласила Зелина, опуская засов с внутренней стороны двора. - Тебя как зовут? Да мне, собственно, без разницы, я лишь проверяю, вернулись ли твои мозги на место. Все в порядке? Ничего не болит? О, не стоит благодарить - такие мелочи излечиваются от одного моего присутствия. Нет, я не демон. И не нечисть из Странного Леса. Конечно, я действительно богиня. Милок, падать на колени - это слишком! Ух, приятно-то как! Понимаешь, с тех пор, как я начала относиться к людям не как к букашкам, меня перестали воспринимать всерьез. Но ты же не из таких, верно?
  Десятник обалдело кивал, не слыша, о чем она говорит. Настоящая? Он не мог в это поверить. Боги находились в храмах, и встретить кого-то из них на окраине империи... тьфу, в Тойянском королевстве, было невозможно.
  Конечно, он знал о бойне, не так давно устроенной рыжей бестией. Видел трупы некромантов. Помогал распространять официальную версию тогдашних событий. Но не верил!
  Для него боги являлись высшими сущностями - вечными, могущественными, справедливыми и ведавшими обо всем. Он охотно поклонялся кому-то там, наверху, но никогда не признал бы богиню в той, что снизошла до разговора с ним. Даже среди знати, путешествовавшей по всем храмам в Пору Паломничества, находились скептики, отрицавшие существование богов. Поговаривали, один богач как-то пытался доказать самому Реху, что его мира не существует!
  Саерт никогда не видел Храмовых земель, однако знал: боги есть. Они следят, чтобы в мире не было войн и голода, чтобы не-люди не пересекали границу, чтобы Твари не вырвались из заточения... Они слышат мольбы простых людей и помогают им в тяжелую минуту. А чем поможет эта рыжая? Даже если допустить, что она... нет! Она не могла оказаться богиней Жизни! Потому что боги... они такие... такие...
  - Чего ты бормочешь? - вопросила Зелина, наклонившись к нему. - Какие боги? Идеальные? Что?! Я, по-твоему, недостаточно хороша для богини?! Хам! Ладно, забудь. У меня есть к тебе поручение.
  Десятник возмущенно подхватился на ноги и вновь натолкнулся на пронизывавший душу взгляд зеленых глаз. Они манили вперед, к чему-то возвышенному, неосязаемому, не...
  - Как дитя малое, честное слово, - произнесла Зелина, и наваждение исчезло. - Обожаю настоящих мужчин! Как тебе работается с теми... особенными? А, снова я не о том! Слушай сюда!
  Стражник послушно повернул голову, не поднимая, тем не менее, глаз.
  - Не трусь, я уже наигралась, - "ободрила" его рыжая. - Видишь тот дом?
  Саерт кивнул.
  - Там двое мужчин. Нет, они не боги. Или ты что-то другое хотел узнать? В общем, сейчас я уйду, а тебе предстоит объяснить им, что я хотела как лучше. Что есть вещи, с которыми нельзя мириться. И что это - моя личная битва, хоть и замешаны в ней многие. Удачи! - Богиня потрепала его по плечу. - Она тебе понадобится в огромном количестве!
  У ворот Зелина обернулась:
  - Ты пытался понять, какие боги, служивый? Бесчеловечны. Это самое точное определение. И то, что я сейчас делаю, полностью подтверждает мои слова. Те, в доме... Они ослеплены чувствами. Останься с ними, Саерт. Расскажи, что все имеет цену, но не нужно переплачивать. И попрощайся за меня.
  
25 глав из 30. Эту книгу можно приобрести на Призрачных Мирах, на ЛитРес или дочитать без скачивания на другом сайте.
Оценка: 7.61*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Замуж в другой мир"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"