# Седьмой вопрос. Глава 1. Добрые соседи

Елена Григорьевна Гриб

## Глава 1. Добрые соседи


Самые лучшие соседи делятся всем:

сахаром, солью, проблемами...

"Первые сто лет", Бест Влайский


Марк тоскливо смотрел в открытое окно, за которым, помимо раскидистых лопухов и зарослей крапивы, поникших от полуденной жары, виднелся соседский дом. Оттуда доносились такие вкусные запахи! Он закрыл глаза и попытался представить, что те ароматы исходят от стоящей перед ним фарфоровой тарелки с чем-то тягуче-горелым... Не получалось.

- Снова не нравится?!! - Рыжеволосая красавица, тихо подошедшая сзади, проследила за взглядом мужчины. - А по мне так получилось нормально, - она облизнула ложку. - Какая гадость!

- Может, сходим...

- Нет! - предложение Марка было категорически отклонено. - Мы у них обедали.

- И завтракали. Зел, прекрати дуться. Мы уже столько лет кормимся тем, что готовит Лин, так почему тебе именно сейчас захотелось самостоятельности?

- Дурак! - Она резко отвернулась, едва не смахнув тарелку на пол.

Кто поймет чувства богини, бросившей свой храм из-за скуки и теперь вынужденной жить в деревне ради поддержания легенды? Казалось бы, совсем недавно она была в центре внимания, но все имеет обратную сторону. Жажда приключений привела к дружбе, дружба - к ответственности, а ответственность... что делать, когда двое из твоих друзей объявлены вне закона, а третья, которая хуже подруги, даже на улице в собственном облике не может показаться?

- Марк, ты помнишь, какой сегодня день? - неожиданно спросила Зелина.

- Шестник , четырнадцатый день красника . Зачем тебе это?

Она промолчала, чувствуя, как в глубине души зарождается обида.

Впрочем, правильно, нечего думать о прошлом. Оно ушло, а жизнь продолжается. Новая жизнь, которую четверо беглецов начали с чистого листа. Да, бывали моменты, когда Зелина проклинала собственную совесть, не позволяющую объявить на весь мир: "Смотрите, это я, та богиня Жизни, которой поклоняется каждый из вас!", но в последнее время ее беспокоили более прозаические вопросы. Например, результаты многочисленных попыток научиться готовить. И неспособность управляться с каким-либо хозяйством, хоть раньше она с легкостью повелевала собственным миром. А еще - досада, ведь рядом живет прямо-таки образец гостеприимства, о котором в деревне никто слова плохого не скажет!

Эх, знали бы эти простаки, кто среди них изображает добродушную крестьянку! Да по сравнению с ней богиня Жизни - невинный ягненок рядом с волчицей! Пришелица из чужого мира, которая успела побывать и двойником веллийской принцессы, и самой принцессой, отхватила себе идеального во всех отношениях мужа, за неполный цикл Руна и Рунны перевернула с ног на голову Храмовые земли да еще к тому же оказалась дочерью величайшего героя всех времен... Волшебница по рождению, не имеющая дара, а лишь способность уничтожать любую направленную магию... Такие вот гоблины водятся в тихом лесу по имени Лин!

- Сегодня у нас будет праздник, - Зелина прекратила размышления и перешла к практической стороне дела. - Сходишь, позовешь их? - она кивнула в сторону окна.

Марк взъерошил светлые, словно побитые сединой волосы и едва слышно вздохнул. Он знал правильный ответ на вопрос о сегодняшней дате, но предпочел бы навсегда забыть этот день... День, который богиня считает его вторым днем рождения, а он помнит как день своей первой смерти...

- Ты обещала больше не воровать.

Ярко-зеленые глаза Зелины взглянули на него в упор:

- А ты обещал есть все, что я приготовлю! Почему Кари никогда не жалуется? Думаешь, у его женушки всегда все получается? Вспомни хотя бы пироги с ежевикой в прошлый пятник ! Я думала, мы все с Рехом встретимся...

- Зел, прекрати, - мужчина поморщился, прогоняя неприятные воспоминания об ужине, закончившемся конкретно для него размышлениями в кустах о высоком до самого утра. - Ты же сама знаешь, то было угощение от дочки кузнеца, а Лин всего лишь подала его на стол. Кто ж знал...

- Да, кто ж знал, что девчонка решила сделать тебя вдовцом? И не она первая. Чего они в тебе находят? Лучше бы к Кари цеплялись, - со злостью выпалила богиня и сама не удержалась от усмешки.

Представить, будто кто-то отважится встать между соседкой и ее муженьком, Зелина не могла. Не было в округе столь безрассудных и глупых девиц на выданье, да и молодые вдовушки предпочитали томиться в одиночестве или охотиться за добычей попроще. И дело вовсе не в том, что союз Лин и Каримана являл собой яркий пример Большой и Вечной Любви, в которую богиня не верила. Все объяснялось гораздо проще.

Никто в деревне не сомневался - в домике на окраине живет семья настоящих не-людей. Во-первых, в отличие от богини, умеющей делать со своей внешностью что угодно (и Марк подвергался маскировке - скорее, ради развлечения), Лин весь период деревенской жизни щеголяла в одном и том же облике, больше заботясь о сохранности в тайне второго, нежели о слухах. Нет, разумеется, в приграничье с Храмовыми землями знали, что такое эльфийские мази и настойки, делающие кожу нежной и гладкой, как у подростка, но если соседка выглядит чуть ли не моложе, чем в тот день, когда она купила дом, заплатив золотами , вердикт местных кумушек однозначен - не человек. Да еще и муж ее, настоящий метаморф, никогда даже не пытался скрывать свою суть... А кому нужны лишние проблемы? Возможно, кто-то из столичной знати и решил бы попытать счастья, но крестьяне смотрели на мир более прозаически. От не-людя в семье больше бед, чем радости - слишком уж неприспособленны они к быту, предпочитая жить одним днем, слишком чужды людям... да и как можно провести свою жизнь рядом с существом, для которого ты - всего лишь часть бесконечности, причем, вполне возможно, не самая лучшая часть? А на короткие романы в деревне смотрели более чем неодобрительно...

- Марк? - богиня помахала рукой перед глазами вновь засмотревшегося в окно мужчины. - Так сходишь?

- Нет, - это прозвучало очень твердо и уверенно, но Зелина знала, что всегда сможет добиться своего. - Именно сегодня ты можешь нарваться на кого-то, кто сильнее тебя.

- Сильнее богини? - легкий взмах ресниц и наигранное недоумение редко подводили рыжеволосую бестию. - Какие глупости!

Марк снова вздохнул. Ее игру он раскусил давным-давно и каждый раз стремился настоять на своем, но... что поделать, если ничего не получалось?

- Зел, не передергивай! Ты знаешь, о чем я! Если попадешься Лану, весь мир узнает о нас.

Пришло время Зелине закатывать глаза:

- Постоянно одно и то же! Помнишь мою клятву - никогда не воровать у не-людей? А сейчас я обещаю - это в последний раз. Тем более, у нас действительно есть что отпраздновать. Слышишь? А с завтрашнего дня буду торчать у Лин до тех пор, пока не смогу сама есть свою еду!

Мужчина ничего не ответил. Легко отодвинул тарелку, вновь непроизвольно поморщившись от запаха ее содержимого, и направился к двери. Зачем участвовать в споре, если заранее знаешь, что последнее слово останется не за тобой?

Он сам не мог понять, когда из бывшего гвардейца, больше всего ценящего свободу, и врага номер два (первое место по праву занимала Лин) самого императора превратился в обыкновенного подкаблучника. И как позволил такому случиться? Впрочем, связавшись с богиней, на судьбу не ропщут...

Ведь не было же ни великой любви, ни безумной страсти... хотя нет, страсть-то как раз и была, вот только она чересчур быстро переросла в привычку. Затем - игра в брак под неодобрительными взглядами соседей, вечные споры по поводу всего вокруг, измены на каждом шагу, ревность скорее ради приличий... в последнее время Марк начал ловить себя на мысли, что это представление слегка затянулось. Но ставить точку ему не хотелось! Он предпочел бы изменить сценарий. Только теперь уже его мнение значило не так много...

Вытоптанная среди бурьяна тропинка вела к хлипкой калитке в заборе между соседскими усадьбами. Сначала предполагалось - никакой ограды не будет вообще, но когда оказалось, что Лин хочет жаль пускать под нож выращенных молодых петушков, а Зелину страшно бесит многоголосое пение под окнами, да еще в несусветную рань, вопрос встал ребром, то есть забором. И, пожалуй, это оказалось к лучшему - вскоре соседке подарили теленка (не за просто так, разумеется - в деле фигурировали две увязшие в болоте коровы, сердобольный метаморф и "коровья надежда", как выразилась богиня). А затем в соседнем дворе все время появлялась какая-то живность, которую объединяло одно - в конце-концов ее ждала естественная мирная смерть, "от постоянного обжорства" - по словам деревенского старосты, у которого на первых порах (до тех пор, пока Кари не предложил всерьез заняться земледелием) покупалось зерно и сено.

Калитка отворилась с легким скрипом и к ногам Марка тут же бросилась голосистая толпа, жаждущая внимания и общения. Он рассеянно потрепал несколько вопросительно поднятых головок с ярко-красными гребнями и направился к крыльцу, один вид которого словно кричал: "Ваши глаза не лгут, здесь действительно учились резьбе по дереву!", мимоходом отметив, что рядом со старыми, испещренными узорами опорными столбами появились новые - гораздо толще и целее. Впрочем, каждый развлекается, как хочет...

- Марк, ты на ужин? - входная дверь рывком распахнулась, являя миру нечто громадное и когтистое, плавно меняющее свои очертания. - А где Зелина?

Прежде, чем гость успел ответить, чудище выплеснуло в длинное корыто ведерко помоев, отступило, пропуская к еде ко всему привычных кур, и резко превратилось в обычного с виду (не считая глаз) симпатичного черноволосого парня в рваных штанах, который чуть смущенно улыбнулся и выдал:

- Никогда больше не буду работать по методике Грейвека-Зайта! Пусть она и позволяет превращаться в одежде, но результат совершенно нельзя контролировать. Представляешь, с самого утра так хожу, в доме все косяки вывернулись, - он мельком осмотрел себя, - да и дыры эти откуда-то появились... А почему я не вижу Зелины?

- Мы...

"...приглашаем вас на обед" - хотел сказать Марк, но на крыльце появилась сама хозяйка дома, принеся за собой целый букет вкусных ароматов, и продолжила:

- Снова поссорились? Не надоело вам еще? - она взглянула на мужа и радостно улыбнулась. - Наконец-то! А куда делась рубашка?

- Не знаю, - отмахнулся метаморф, - Кстати, я слышу, там дочка кузнеца снова на подходе с какой-то пакостью...

- Понятно.

Лин закрыла глаза, а спустя мгновение на ее месте стояла умопомрачительно красивая светловолосая дриада в зеленом платье с обилием кружев - тот, второй облик, который сама она искренне ненавидела, хоть и вынуждена была появляться в нем на людях. Не-людская часть, призванная защищать от опасностей, как же... порой волшебнице казалось - не будь ее, жизнь стала бы намного проще! Может, потому, что закончилась бы давным-давно...

Кари, как всегда, не ошибся. Щеколда на воротах начала осторожно подниматься, а затем в щель просунулась тщательно раскрашенная эльфийскими румянами физиономия. Медленно огляделась, наткнулась взглядом на стоящую у крыльца троицу, испугано вскрикнула и исчезла, едва не прищемив довольно-таки длинный нос.

- Зачем ты так, Марк? - Лин возвратилась к своему "домашнему" виду и повернулась к соседу. - Она всего лишь ребенок. Разве тебе не льстит ее детская влюбленность?

Тот опустил угрожающе поднятые вилы и мстительно заметил:

- Каков привет, таков ответ. Вот пусть немного подрастет, а я подзабуду ночь прошлого пятника... Кстати, Зел устраивает праздник.

- А повод какой? - поинтересовался метаморф. - Что-то я никаких памятных дат не припомню... Она решила удивить нас своим кулинарным шедевром?

- Угу. Только не своим.

- Она ж обещала!

Марк растерянно пожал плечами. Да, обещала, и что? Зелина могла каждые день давать по обязательству, только вот исполняла она лишь те, которые не хотела нарушить.

- Прекрасно! - огонек, вспыхнувший в глазах Лин, мужчинам совсем не понравился. - Так идем, зачем заставлять ждать богиню?

- А плита? - осторожно спросил Кари, предчувствуя ответ.

- К черту... то есть к Реху плиту! У нас же сегодня праздник, забыл? Зачем тратить целых полчаса на готовку, если магией можно выдернуть блюдо хоть у самого императора из-под носа, да еще покрасоваться своим мастерством? Как она когда-то говорила? "Никакой маскировки, иначе где же риск?", так? И пусть придворные маги ломают голову над тем, откуда во дворце взялась богиня Жизни, которая сейчас должна бы быть в Закрытом мире вместе с нами! Хотя о чем это я? Они же там все поголовно тупые, как ножи в вашем доме! Куда им такие умные мысли? Идем! Хоть мне, конечно, страшно не хочется бросать мою любимую и обожаемую кухню, на которой вы все уже столько лет столешницу протираете, чего не сделаешь ради подруги, правда?!! И почему вы застыли? - она бросила скомканный передник на крыльцо и направилась к забору, не обращая внимания на потревоженную живность.

Мужчины переглянулись.

- Кажется, она так не злилась со времен нашего изгнания, - спокойно заметил Кари. - Ты пойдешь?

- Я что, совсем того? - Марк едва сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска, как это обычно делала волшебница, узнав об очередной выходке Зелины. - Могу поспорить, моя все свалит на меня.

- Не сегодня. Идем, пообедаем, не выбрасывать же еду? Лин старалась, - метаморф приглашающе распахнул входную дверь. Оттуда сразу же потянуло гарью. - Да, не повезло...

Он метнулся внутрь. Что-то упало, зашипело, во двор выметнулось легкое облачко пепла... и появился сам хозяин дома, яростно протирая запорошенные глаза. Взглянул на соседа, грустно улыбнулся и выдал:

- Сегодня определенно не наш день.

Марк согласно кивнул, но промолчал.

- Лин ведь ненавидит готовить... Но она вбила себе в голову, что мы все здесь из-за нее, и что ее долг - нас кормить...

- А Зелине кажется, будто ее оттесняют на второй план. Знаешь, Кари, нехорошо так говорить, но, как по мне, скорее бы наш император отправился к праотцам, - без тени сожаления произнес бывший гвардеец. - Его сынок наверняка тоже та еще тварь, но хоть без старческого маразма, да и паранойей еще не должен вроде страдать. И о нас он ничего не знает. Я даже Реху какую-нить жертву принесу, когда можно будет вздохнуть свободно.

- Не забывай, он же твой...

Метаморф осекся.

- Рассказала? - в голосе Марка не было злости, только едва уловимая печаль. - А, у вас же нет секретов друг от друга, даже чужих... Но у меня всегда был только один отец - тот, кто меня воспитал, а затем поплатился за это жизнью. И плевать, кого тебе напоминает мое лицо!

Разговор утих сам собой. Мужчины сидели на крыльце, вяло отмахиваясь от обнаглевших птиц, и смотрели на соседний дом, где вот-вот должен был разразиться крупный скандал. Каждый думал о своем.

Кари пытался переварить внезапно свалившуюся на него информацию. Он всего лишь хотел сказать, что нехорошо так отзываться о правителе, которому ты когда-то приносил клятву верности, но вовремя вспомнил - другу лучше не напоминать о том периоде его жизни. Или не вовремя?.. Как бы там ни было, у метаморфа появился материал для размышлений. И вопросы к жене.

А перед глазами Марка стояла высокая кареглазая девушка с тогда еще короткими каштановыми волосами, дружба которой вытащила его из омута мести. Лин... У нее ведь даже собственного имени нет, только это прозвище. А ее сила? Она яростно отрицала какую-либо причастность к магическому дару, пока однажды Зелина как отрубила: "Невосприимчивость - тоже сила! Нет магии - ты не магичка! А эта, как ее... которая добрым людям помогает, чары злые разрушает... Знаешь стишок? Ну да, откуда, ты ж чужая... Волшебница!". Лин отнекивалась-отнекивалась, но кто переспорит богиню? В конце концов пришлось ей согласиться с таким определением. Помочь - всегда пожалуйста, разрушить - как уж выйдет, но и в настоящих магов бывают проколы! Правда, она предпочитала казаться обычной крестьянкой...

Странная это жизнь, когда четверка беглецов разыгрывает спектакль перед всем миром... а кое-кто из них еще и лицедействует для своих, не в силах признать давнюю ошибку. Сколько раз Марк хотел сказать то, о чем его друзья знают давно, но до сих пор не осознали! Да, Его Величество Малдраб Четвертый, семидесятилетний император Велли считает Лин своим главным врагом, и, пожалуй, с точки зрения правителя такая ситуация вполне оправдана. Те, кто больше не нужен короне, тоже хотят жить, но разве это повод нарушать волю повелителя? Противиться его безумной жажде мести? Отказываться утолить его боль? Только все на свете имеет свои причины и, порой, они скрываются гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Интересно, как бы отреагировали друзья, узнай они о...

- Идут! - негромкое предупреждение метаморфа вырвало Марка из задумчивости. - Похоже, что-то случилось!

- Почему?

- Твоя богиня щебечет, как птичка, и даже дверью поленилась хлопнуть. Это все неспроста!

Марк едва успел в который раз позавидовать обостренным чувствам соседа (мало того, что собой хорош, так еще и не-людские способности прекрасно развиты!), когда над забором появилась очаровательная рыжеволосая головка и произнесла тихим воркующим голосом, от которого у всех деревенских мужиков напрочь отключалось чувство реальности:

- Мальчики! Вы не поверите, но мы начинаем войну!

А следом за ней показалась Лин, больше похожая на очень больное привидение. Ее глаза были полузакрыты, только едва заметно подрагивали длинные, золотистые на концах ресницы, лицо же, несмотря на загар, поражало бледностью, да и дышала она тяжело, словно после изматывающего бега.

- Ты заболела? - Кари оказался рядом с женой в мгновение ока.

- Отравилась! - Радостно сообщила Зелина.

Волшебница кое-как улыбнулась:

- Не волнуйся, второй облик все переварит... Слушайте, - она обколотилась на перила крыльца, - у меня появилось одно предложение, но оно касается всех нас.

- Мы с Марком только "за", ты же знаешь! - богиня в порыве чувств едва не сбросила Лин на землю.

- Зел, подожди. Я в курсе, что ты ждала этого момента двадцать лет, не сомневайся. Но сейчас речь не о наших желаниях. Впрочем, если хочешь, рассказывай сама.

- Ха-ха, как будто меня здесь кто-нибудь послушает! Хватит уже ходить вокруг да около, выкладывай все и пойдем. Три голоса из четырех тебе в любом случае обеспечены, и не забывай, что четвертый - твой собственный! Вот, держи табуреточку!

По мере того, как глаза богини разгорались азартом действия, ее друзья приобретали все более озабоченный вид, по опыту зная, что добром это не кончится.

- Начну сначала, - негромкие слова Лин слегка осадили энтузиазм Зелины. - С самого начала, чтоб были видны все плюсы и минусы этой истории. Недавно у нашего чокнутого императора родился второй сын, и, говорят, старик души в нем не чает. По крайней мере, он полюбил нового ребенка настолько, что решил передать ему трон. А чтоб нынешний наследный принц не обиделся и не надумал вдруг свергнуть папочку, ему дали собственное королевство - Тойяну.

- Это же Проклятое графство! - пораженно воскликнул Марк. - Возле Клусса!

Остальные лишь непонимающе переглянулись: метаморф был чужаком в Велли и понятия не имел о ее провинциях, а Зелина могла назвать сотню вещей, гораздо интереснее географии.

- Ага, оно считалось проклятым, - согласилась Лин, переводя дыхание - хоть бледность понемногу начала отступать, чувствовала она себя все еще неважно. - До тех пор, пока... момент, а что, никто об этом не слышал? - ответом стали недоумевающие взгляды. - Этой зимой проклятье исчезло, весной же указ Малдраба сделал графство Тойянским королевством. И завтра принца Арголина коронуют, а затем женят на дочке местного графа. Или наоборот? А, ладно! Подхожу к сути дела. Зел хотела устроить праздник, и кое-что притащила из Кирата, тамошнего главного города... кучу сладостей, в общем. Знаете, их на свадьбах молодоженам все время тычут, чтоб жизнь была слаще. И пока мы разговаривали, - богиня демонстративно поморщилась, но волшебница не обратила на это ни малейшего внимания, - я надкусила жениха. В смысле, фигурку из шоколада, символизирующую жениха. Результат вы видите сами.

- Яд, - задумчиво проговорил Марк. - Может, у них это просто семейная традиция?

- Очень сильный яд, - Кари легко дотронулся губами до лба жены. - Лин, тебе ведь плохо, да? Не так, как от обычной отравы, с которой ты запросто справляешься? Жар все еще не проходит...

Волшебница благодарно взглянула на него и сделала над собой усилие, чтобы не послать к Реху все вопросы и просто смотреть в те темные мерцающие глаза, где рождались и гасли звезды... Родные глаза! Мало кто может спокойно выдержать взгляд метаморфа, но ей нравилось видеть напротив две бесконечные вселенные и знать, что они обязательно будут рядом в трудный момент.

- Это пройдет, но я о том и говорю! Кому-то идея с королевством сильно не понравилась, и при таком раскладе принц Арголин вряд ли переживет завтрашний день.

- А нам какое дело до этого дело?!! - Марк подхватился на ноги. - Снова хочешь поиграть в спасительницу? Не забывай, из нас четверых лишь Зел может похвастаться неуязвимостью, да и то только потому, что она мертва уже несколько тысячелетий! По-твоему, император встретит нас с распростертыми объятиями? Или Зелина нашлет на него склероз?

- Вот поэтому я и хотела поговорить со всеми, - спокойно ответила Лин. - Думаю, не надо напоминать, как сильно я ненавижу императора и как мне безразлична его участь. Но, если кто забыл, Арголин не просто вырос без матери - его воспитывали во лжи. Когда у мальчика начал проявляться дар мага, вообще хотели сбагрить в Клусс! В эту страну, где с младенчества прививают ненависть к не-людям и учат вместо сердца пользоваться счетной машинкой! А потом у Малдраба появился нормальный во всех отношениях ребенок, и принцу бросили Тойяну.

- Тебе не кажется, - обманчиво мягко начал Марк, - что надо сделать небольшое уточнение? Рождение этого Арголина стало причиной всех наших бед, или ты забыла?

- А мы невольно стали причиной бед Арголина, - неожиданно вмешалась богиня, вмиг посерьезнев. - Или ты забыл?

- Спасибо за поддержку, Зел, - волшебница едва слышно вздохнула, - но есть еще кое-что, чего мы с тобой не рассказали... Честно, мне бы очень хотелось сначала заручиться согласием всех, а уж потом сказать об этом... Ладно, не буду нагнетать обстановку. У нас там, - она кивнула в сторону соседнего дома, - огромная проблема, и я понятия не имею, что с ней делать!

На миг воцарилось молчание, а затем Кари неуверенно предположил:

- Принц смог подхватить портал Зелины?

- Да за кого ты меня принимаешь, мальчик? - возмутилась богиня. - Мой портал не поймать никому!

- Кроме Лана, - мстительно уточнил Марк.

Ответом ему стал яростный взгляд зеленых глаз и произнесенные сдавленным от ярости голосом слова:

- В нашем доме сидит наш же император, называет Лин "своей девочкой", а меня - "дорогушей", все время извиняется, умоляет о помощи и, кажется, уверен, что попал то ли к Реху, то ли в мир Тварей!