Гриб Елена Григорьевна: другие произведения.

Шазилир. Разжигая костры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.74*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Охотники на колдунов прибыли в Шазилир, чтобы сделать его своим домом, но их предводитель убит и вокруг творится хаос. Расследование зашло в тупик. Политические интриги? Колдовство? Месть? Или это - личное? Улик почти нет, подозреваемых слишком много.
    Мика привыкла прятаться в тени. Таких, как она, называют проклятыми - или одаренными. Но у нее есть те, ради кого стоит рискнуть. Дар поможет найти убийцу, а остальное... Она уверила себя, что готова к борьбе. Шазилир - ее город, и в нем никогда не будет костров. Любой ценой.
    Полный текст можно прочесть ПО ССЫЛКЕ. БЕСПЛАТНО .
    PS. Дорогие читатели, ваши комментарии очень важны! Поверьте, даже простое "Спасибо" по-настоящему воодушевляет :) Смайлы тоже :)

  
Чтобы узнавать о новинках, подписывайтесь на группу автора ВК ;)
  
  Глава 1. Ожидание
  
  Свеча коптила и потрескивала, бросая неровный свет на россыпь исписанных торопливым почерком листов. Семнадцать писем... Мика смотрела на желтоватую бумагу, хранившую прощальные слова давно превратившихся в прах людей, и приказывала себе относиться к этим посланиям как к обычным документам.
  Нечего поддаваться эмоциям. История не повторится. В Шазилире больше никогда не будет костров.
  "Последнее утверждение весьма спорное", - мелькнула неприятная мысль.
  Все решится в ближайшие дни. Поговаривают, корабли охотников на колдунов уже прошли Восточный пролив. Осталось мало времени! Вот если бы их задержали шторма или ураган швырнул на скалы!
  Магистратские часы пробили полночь.
  - Ворота запирать? - донеслось сквозь открытое из-за жары окно.
  - Погодь! Мышка еще не ушла!
  Знакомые голоса немного подняли настроение. Мика улыбнулась сама себе. "Мышка" - куда лучше, чем "архивная выскочка", как ее называли всего неделю тому назад. Быстро же прижилось это прозвище... Прав был градоправитель: устаревшие сплетни никому не интересны. У шазилирцев появились новые темы для разговоров, и скандальное назначение смотрителя городского архива потеряло остроту.
  Огонек свечи колыхнулся, потревоженный легким дуновением ветра.
  "Хватит на сегодня", - Мика устало потерла веки.
  Сколько раз она перечитала потрепанные годами листы? Не счесть... А толку? Их переполняли эмоции, и пробиться сквозь чужие страдания казалось невозможным.
  Наверное, не стоило рассчитывать на те послания. Они предназначались друзьям и любимым - не доморощенным следователям. Их писали поздней ночью, при пробивавшемся сквозь решетку свете луны. Неровные карандашные строки порой обрывались в пустоте, налезали друг на друга, заканчивались расплывчатыми следами слез. Но они - единственное, что осталось от горемык, имевших несчастье родиться проклятыми.
  Складывать записи в ящик не хотелось. Зачем лишний раз тревожить местами протертую до дыр бумагу? Да и завтра нужно пересмотреть письма заново. Вдруг на свежую голову обнаружится нечто полезное? Намек, оговорка, случайная фраза - пригодилось бы что угодно!
  Мика захлопнула ставни и угрюмо покосилась на удобное кресло смотрителя. Напомнила себе, что ночевать на работе - дурной тон, и вообще надо бы пожалеть охрану, а то как бы "Мышка" не превратилась обратно в "ту самую из архива". Бросила взгляд на небольшой, аскетично обставленный кабинет (два стола, шкаф, три стула и корявое деревце в кадке), задула свечу...
  Щелчок замка эхом пронесся по опустевшему зданию, мягкий ковер коридора приглушил шаги. Девушка преодолела ставшую привычной скользкую мраморную лестницу, едва не бросила ключи на пустовавшую конторку администратора, резко изменила направление и толкнула тяжелую дверь.
  - Наконец-то! - стражник, карауливший снаружи, придержал для нее створку. - Вы слышали о такой штуке, как сон? Нормальным людям без этого никак.
  - Вы же только на смену заступили, Орен, - беззлобно отмахнулась она. - Вам спасть по долгу службы не положено.
  - Разве я о себе пекусь? Мне полдня хватает за глаза, - дородный мужчина пригладил обтянутое форменной рубашкой брюхо, добродушно усмехнулся. - И кушать вовремя я не забываю. Из нас двоих не меня ветром качает. Хэй, Тимор, просыпайся! - рыкнул в направлении ворот. - Мыш... Госпожа смотритель закончила с делами!
  Скрипнула дверка кареты, невидимой в тени раскидистой липы. Дружный хор сверчков на мгновение затих, потом возвратился к обычному ритму. Протяжный зевок вскарабкавшегося на облучок извозчика спугнул ночную птицу, мелодично звякнула сбруя, раздраженно зафыркали лошади.
  - Домой?
  - Ага, - Мика совсем не удивилась вопросу - не далее как вчера она в это время заходила в архив городского сыска.
  Повозка двинулась по освещенной большими фонарями улице, чуть убавила ход на перекрестке, повернула за угол... Центр города, сплошь занятый государственными учреждениями, остался позади, и теперь вокруг простирался чинный и благопристойный квартал знати, где даже изредка прошмыгивавшие по заборам кошки не решались подать голос.
  - Сушеную хурму не хотите? - перекрикивая стук колес, спросил извозчик. - Свежая, сладкая, никаких вредителей!
  - Спасибо, с удовольствием.
  - Жена собирала!
  Мика не пошевелилась. Смерила взглядом объемную плетенку, от которой расходился вкусный аромат, и подумала, что если сделает хоть движение, то рассыплется на части.
  Усталость навалилась неожиданно: совсем недавно ей хотелось остаться в магистрате на часы, сейчас же конечности отказывались слушаться, голова налилась неприятной тяжестью, пробивавшийся из-за занавесок тусклый свет резал глаза.
  Неподалеку взвыла собака, и этот звук отдался тупой болью в висках.
  "Сейчас же прекрати раскисать! Тебе двадцать один, а не девяносто!" - увы, мысленный приказ не возымел никакого действия.
  Мика расстегнула пуговицы униформы, приоткрыла окошко. Ветер ударил в лицо, растрепал выбившиеся из косы пряди, прошелся холодом за воротником простой белой рубашки. Стало немного легче, и когда извозчик пробасил: "Приехали! Спокойной ночи!", она чувствовала себя почти сносно.
  Широкие ворота огромной усадьбы, на территории которой легко уместилась бы главная площадь Шазилира, оказались не заперты.
  - Рановато вы, - из приметной караулки у ограды выглянул охранник. - А господина Дариана еще нет.
  "Понятно, что нет. У него сегодня два благотворительных бала, и появиться там надо в обязательном порядке. Эх, кому-то бумаги разбирать, другие же на приемах прохлаждаются... Жизнь несправедлива", - Мика перекинулась с охраной парой ничего не значивших слов и ступила на некогда замощенную камнем, а ныне покрытую травяным ковром подъездную дорожку.
  Впрочем, она понимала: градоправитель охотнее сидел бы в кабинете до утра, чем выслушивал бесконечные лицемерные речи эйронов - обладателей каких-либо (для коренных шазилирцев названия роли не играли) титулов.
  Трава после дождливых дней начала расти с удвоенной скоростью, и садовник, затупивший тут не одну косу, не успевал с ней справляться. А, может, просто ленился, - после ухода экономки он часто отлынивал от работы, ссылаясь на непогоду, плохой инвентарь и проблемы со здоровьем. Поскольку последние всегда были разными и совпадали с трудоемкими заданиями вроде уничтожения вездесущего сливняка или вскапывания цветников, его слова воспринимались с изрядной долей скептицизма.
  Крупный валун у самого входа, окруженный железными прутьями побег акации, наглая дикоросль между кустами сирени - Мика помнила это место до мельчайших деталей, хоть и жила здесь не так долго. Вдохнула полной грудью терпкий аромат распустившихся соцветий, на миг подняла глаза к небу... Россыпь звезд, мерцавших в бесконечности, выглядела особенно ярко. Где-то на севере вспыхивали и гасли зарницы, но не было ни единого намека на гром.
  "Ветер дует с запада. Вряд ли принесет грозу", - она постояла несколько минут, всматриваясь вдаль, затем продолжила путь.
  Достигла высокого крыльца, свернула на ведшую к задней двери тропу. Вспомнила, что раз Дариана пока нет, то и передний вход не заперт, однако возвращаться не стала - прошла мимо больших темных окон, в которых отражались созвездия, нажала вогнутую от частого использования клямку.
  - Ужинать будете? - на скрип петель выглянула кухарка. - Подогреть суп? Есть немного жаркого и тот чай, что продается в "Лилиях". Ну, который вы ненавидите. Заварить?
  - Спасибо, не надо, - Мике хотелось одного: сесть и закрыть глаза. - Тимор хурму предлагал. Очень вкусно пахла, - она не произнесла ни слова лжи. - Ритта уже легла?
  - Легла? Ха-ха! - внушительных объемов дама полностью выплыла в коридор. - Она учителя ищет. Ну, хлыща, которого господин градоправитель нанял для ее дочек.
  - Сбежал?
  - В том-то и проблема! Парни из охраны клянутся, что не видели его у ворот. Небось зашился где и уснул, но ей все равно беспокойно. Шныряет теперь по аллеях в ночной рубашке и с фонарем, как бесхозное привидение. Авось доведет его до истерики, если найдет.
  - Найдет, - безжалостно заключила Мика. - Аванс взял и потратил - пусть отрабатывает. Нечего сваливать на проделки детей свою некомпетентность.
  - Дык что с ним мелкие вытворяют... Порой сердце кровью обливается.
  - На счета его посмотрите, мигом жалось исчезнет.
  - Живой же человек...
  - И взрослый.
  - Приезжий!
  - Это не делает его неполноценным.
  Кухарка что-то хмыкнула в ответ, но вроде мнения не изменила. Мику ее ворчание не волновало. Время покажет, кто прав, и пререкаться из-за пустяков она не желала. Не сейчас. Главное - доковылять до кровати, не придерживаясь за стены, и не забыть снять вышитое покрывало.
  Голова снова разболелась, и на этот раз боль отступать просто так не собиралась. О сне речи не шло - пришлось устроиться в уголке, опираясь на свернутое в рулон одеяло и поставленную торчком подушку.
  "Скорей бы утро", - появилась предательская мыслишка.
  Завтра наступит новый день - ясный, дарящий надежду, переполненный деятельностью. Возможно, у нее получится найти подсказку, и тогда прощайте, бессонные ночи.
  Отблески фонаря рыскавшей по двору Ритты прошлись по стене, высветив простой шкаф со встроенным зеркалом и рукодельный календарь. Мика прищурилась, заметив, что крупная кнопка, отмечавшая текущий день недели, свалилась на пол. Какое же сегодня число?
  Висок пронзила огненная игла, и сосредоточиться на датах не получилось. Вчера вроде бы что-то отмечали... Точно, в налоговой закончили с отчетностью за прошлый год и отправили бумаги в далекую столицу. Значит, весна ушла... Странно, она этого даже не заметила. Дела, дела... Ничего, скоро все решится. В какую сторону - неизвестно, однако неопределенность пугала больше реальных проблем.
  - Вот ты где, подлец! Собираешься до конца жизни сидеть в собачей конуре? - ор Ритты пронесся по околице.
  "Окно открыто", - сообразила Мика.
  К рассвету станет холодно... Подняться и закрыть? Нет, она не могла заставить себя сделать хоть одно лишнее движение.
  "Позже", - решила малодушно.
  Уснуть не получится, так что это не имело значения. И потом, свежий воздух полезен. Здоровье укрепляет, да... Еще бы обнаруженный учитель уменьшил громкость своих причитаний!
  Из-за высоких лип, окружавших особняк, выглянула щербатая луна. Бросила бледный луч на подоконник, коснулась заваленного бумагами стола...
  "Ничего страшного, от бессонницы не умирают", - успокаивала себя Мика, готовясь наблюдать за неспешным ходом призрачного света.
  А затем налетела вьюга.
  * * *
  Густо сыпал снег, вызывая проклятия и дворников, и извозчиков. Перевернутая карета лежала прямо на перекрестке, мешая движению. Все вокруг злились: орали друг на друга, толкались, говорили неприятные слова... И только пассажирка расхлябанной повозки с полустершейся эмблемой государственной транспортной конторы наблюдала за суетой с полнейшим безразличием. Казалось, ее совсем не беспокоила задержка, тогда как кучер, по самые глаза укутанный в потертое сукно, щелкал кнутом, угрожая снести головы наглецам, преградившим дорогу эйроне Морн.
  - Не слушайте, маленькие, - она мягко улыбнулась двум мальчишкам, с любопытством, простительным для восьми и двенадцати лет, ловившим каждое бранное слово. - У дяденьки Лекса работа такая - развозить людей в срок. Не получается, вот он и раздражен.
  - Фиг - плохое слово? - лукаво спросил круглолицый веснушчатый крепыш с выбившимися из-под вязаной шапки темными кудряшками. - А идти на хрен - это куда? В огород? Почему не "идти по хрен"? Да? Да? Да? Простолюдины совсем не знают грамматику. Ма, в Кивире у нас тоже будут учителя?
  Его младший брат взъерошил рыжеватую челку и прильнул к правому окошку:
  - Не "фиг", а "фигус", - заявил с присущей юным всезнайкам категоричностью. - Растение такое есть. Мам, оно заморское, дорого стоит. Больше, чем извозчик, правда? Почему же тот господин хочет дать за поездку фигус, а не деньги?
  Миниатюрная женщина, чье лицо скрывала вуаль, вздохнула и задернула занавески.
  - Все вы понимаете с полуслова, котятки. Что поделать, у обычных людей нет образования. Откуда им знать, как правильно говорить? Зато у вас скоро появятся самые лучшие воспитатели. Вырастете умными, станете важными людьми...
  - Как папа?
  Ее худые, унизанные кольцами с драгоценными камнями пальцы непроизвольно сжались в кулаки, на шубку из белой лисы упала слеза.
  - Гораздо лучше, - проговорила, тщательно следя за тоном. - Он будет вами гордиться.
  Карета качнулась, продолжая путь, злобные вопли затихли вдали. Дети вновь потянулись к окнам, и мать не захотела их останавливать. Украдкой вытерла глаза, под предлогом кашля шмыгнула носом...
  - Ты плачешь, ма? - кудрявый мальчишка приметил влажные пятна на безупречном мехе. - Почему? Из-за того человека?
  Эйрона деланно рассмеялась, всплеснула руками:
  - Нет же, глупый! Что-то в глаз попало. Забудь о том человеке. Вы больше никогда его не увидите.
  - Но он здорово тебя напугал, - вмешался младший. - Хорошо, что папа его ударил. То есть бить людей нехорошо, я помню, - ребятенок сник. - И все равно он получил по заслугам! - воинственно вскинул голову. - Мы не проклятые!
  Женщина непритворно охнула:
  - Рейн! Ты научил брата непотребным словам?
  - Нет. Он слышал, как ты кричала. Думаешь, раз мелкий, то тупой? Я тоже понял! Хватит нам врать! Я знаю, куда мы едем.
  - Застегни пальто! Простудишься, бестолочь!
  - Мы его никогда не увидим, да? А как же...
  - Закрой окно, Рейн!
  - Дымом потянуло... Рейн, закрой окно, - поддержал мать рыжий. - Так гадко пахнет...
  Эйрона схватила старшего за плечо и с силой потянула прочь от дверки. Рванула занавески, заставив плотную ткань затрещать, выглянула наружу.
  - Он же обещал! - прорыдала, не обращая внимания на испуганных детей. - Он дал слово!
  Возница тоже расслышал крик. Остановил лошадей, грузно спрыгнул наземь, снял замызганную шапку.
  - Всеми богами клянусь, госпожа, не по своей воле поехал через площадь, - он прижал скрюченные годами пальцы к груди и бухнул на колени. - Простите, госпожа! Простите дурака старого! Кабы знал, зачем господин приказал свернуть с тракта, жизнь отдал бы, а вас уберег бы!
  Снег таял на его обветренном, изрезанном морщинами лице, стекал по щекам, запорошил бороду. Извозчик выглядел донельзя жалким, однако эйрона возненавидела его за одни только извинения. Отодвинула щеколду, желая вырваться из внезапно навалившихся стен и рвануть туда, где...
  - Ма, что случилось?
  Она пришла в себя.
  - Увези нас. Живо! - в ее голосе прорезался металл.
  Кучер подхватился, споткнулся, рухнул в грязное месиво.
  - Мам, что там? - младший ребенок протиснулся между ней и окошком. - О, ничего себе! Какой большой! Это праздник?
  - Рейн, убери брата!
  Мальчишка не пошевелился. Женщина резко обернулась, толкнула рыжего проныру на скамью... И увидела костер.
  Второй костер.
  Он был совсем близко: отвратительно яркий, окруженный восторженной толпой, нереальный в своей беспощадности.
  - Ма... Это же... Это...
  Она словно потеряла рассудок. Страшно вскрикнула, отшвырнула старшего прочь, припала лбом к заледенелому стеклу... В тот миг для нее не существовало ничего, кроме столба пламени, в котором корчился ненавистный миру колдун.
  - Мам...
  - Замолчи! - хрупкая рука поднялась для оплеухи. - Закрой глаза и молчи!
  - Мам, Рейн выпал, - прошептал ребенок, втискиваясь в обитую старым ковром спинку сиденья.
  Обезумевший взгляд эйроны наткнулся на распахнутую дверку. Из сугроба на нее изумленно таращился старший сын, не понимая, почему мать вдруг превратилась в чудовище.
  - Рейн!
  Лошади рванули вперед, подхлестнутые воплем.
  - Рейн! Остановите!!! - она кричала, пока не сорвала голос, но кнут со свистом рассекал воздух и повозка летела вперед как на крыльях.
  - Рейн! - услышал кудрявый мальчик в последний раз.
  Карета исчезла из виду.
  Он остался стоять, забрызганный с ног до головы грязной жижей. Ему не было больно - пальто, подбитое мехом, смягчило падение. Накатил страх: вязкий, не позволявший поднять глаз, побуждавший бежать, не оглядываясь, и навеки забыть сегодняшний день.
  - Ты откуда, мелкий? Потерялся?
  Рейн бросился прочь, даже не взглянув на подошедшую старуху. Длинные полы замедляли движение, сапоги тонули в снежном месиве, взор застилала соленая пелена. Всего через несколько домов он рухнул вниз и не удивился, когда его руки коснулась сухая ладонь.
  - Вставай. Я отведу тебя в сыск. Расскажешь, чей ты, и они пошлют за твоими родителями.
  - Нет!
  - Сбежал? - пожилая женщина с приятным голосом укоризненно покачала головой. - Так нельзя, парень. Они волнуются за тебя, ищут по всему Ибису. Непорядок.
  - Нет!
  - Что значит "нет"? Одежда на тебе дорогая, сапоги стоят как мой годовой пенсион. Не прикидывайся, мальчик, ты не сирота. У тебя есть семья.
  - Нет!!!
  Старуха в ужасе отшатнулась, взглянула на столбы дыма, поднимавшиеся по обе стороны площади.
  - Быть того не может! Да ты никак из Морнов?
  Мальчик ничего не ответил. Его поймали, и он не знал, что с этим делать. Мать не вернется. Исполнительный Лекс не позволит ей опоздать на корабль. Напомнит о втором ребенке, а то и силком затащит на борт, лишь бы не расстроить господина!
  - Мне скоро держать ответ перед богами. Уходи! Я никому не расскажу о тебе. И забудь это имя, малыш. Оно принадлежит проклятым.
  К вечеру Рейн вышел на тракт. Его не искали, не останавливали, ни о чем не спрашивали. Он шагал в неизвестность, пообещав себе, что род Морнов никогда не исчезнет. Время от времени из его уст вырывались всхлипы, однако его это не волновало.
  Мальчишка глотал слезы и гордо подставлял лицо морозному ветру. Да, он пока слишком слаб, чтобы спасти чью-то жизнь. Но брат будет помнить улыбку отца, а не обезображенное мукой лицо, и это стоило расставания.
  "Я найду вас! Пойду на все! Ограблю, если понадобится, убью, если не оставят выбора! Ма, я сумею! И тот человек пожалеет, что тронул нашу семью!" - эта клятва прозвучала седьмого дня месяца Ели девятьсот шестого года от основания Келиварии.
  Где-то неподалеку всхрапнула лошадь, тишину безлюдной дороги нарушил женский смех.
  - Не догонишь, милый!
  "Им весело... Для них вчерашний день ничем не отличается от завтрашнего. Они радуются, вдыхая гарь. Счастливые и глупые".
  Рейн отошел на обочину, искоса оглянулся. Толстая коротконогая лошадка взбрыкивала, силясь сбросить наездницу - укутанную в меха светловолосую барышню, чьи пухлые щеки раскраснелись на холоде, а проказливый взгляд рыскал по сторонам.
  - Стой, Силва! Это не смешно!
  Мужчина постарше скакал следом, не слишком стараясь настичь свою спутницу. Она сама дернула поводья, поджидая, пока он приблизится. Игриво протянула руку, тронула за плечо, поймала взгляд...
  - Вйо!
  Для лошади свист тонкой плети был гораздо неожиданнее, чем для человека. Она всполошилась, поднялась на дыбы, бездумно рванула вперед.
  "Вы будете первыми", - подумал Рейн, смело делая шаг на проезжую часть.
  И наступила тьма.
  * * *
  Мика вскочила, не понимая, где она и что происходит. Картинка перед глазами постепенно меркла и, в отличие от привычных снов, не спешила забываться.
  "Снова огонь... С одной стороны, хорошо, что кошмары с участием Изверга стали редкостью. С другой - не надо принимать близко к сердцу старые письма, а то фантазия у меня богатая и давние истории возвращаются к жизни".
  Занимался рассвет, но она не чувствовала себя отдохнувшей. Спина затекла от неудобного сидения, пальцы превратились в ледышки, глаза словно засыпало песком... Голова, к счастью, прошла, зато веки начали слипаться по-настоящему.
  "Прилягу - обязательно просплю", - вякнула совесть.
  "Какой смысл идти на работу, когда трудоспособность нулевая?" - возразил разум.
  "Не явлюсь к завтраку - Ритта разбудит", - обнадежил здравый смысл.
  На этот раз Мика не видела снов. Провалилась в забытье, даже не положив под голову подушку, и проснулась, когда жизнь в особняке закипела полным ходом.
  Наспех собралась, захлопнула дверь...
  - Нет-нет, опаздываю! - заявила кухарке.
  Почти бегом пересекла двор, запрыгнула в ожидавшую повозку.
  - Магистрат? - на всякий случай уточнил возница. - Или порт?
  - На кой мне порт? - удивилась она.
  - Ну, господина Дариана туда вызвали. Я так понял, какое-то начальство прибыло. Ладно, едем в магистрат.
  - Нет! - вышло излишне резко. - В порт!
  Тимор нахмурился, явно не поспевая за ходом ее мыслей, однако прикрикнул на лошадей без лишних раздумий.
  Стучали колеса, ветер играл с отошедшей от стенок обивкой, солнечные лучи метались по сиденью... Мика смотрела невидящим взглядом прямо перед собой и проклинала себя за то, что не успела ничего сделать. Вчера она жаловалась, что времени очень мало? Дубина безголовая! Главное: оно было! А сегодня его уже нет.
  Градоправителя могли вызвать в порт лишь по одной причине.
  "Выжигатели" прибыли.
  И если их не уничтожить, в Шазилире запылают костры.
  
  Глава 2. Крушение
  
  В гавань Шазилира заходили два парусника: громадная шхуна, на палубе которой толпились люди, и корабль гораздо меньших размеров - новехонький аккуратный бриг, державшийся немного в стороне.
  - Уфин никак на собственной посудине пожаловал? Видать, и правда у Черного совета горит земля под ногами.
  Глумливая реплика начальника порта осталась без ответа. Небольшая группа наблюдателей, состоявшая из шазилирского градоправителя Дариана Керрейта, пары магистратских чиновников среднего звена, худощавого старика, возглавлявшего сыск, и запыхавшейся Мики, не отводила глаз от моря.
  Зеленовато-синее, с востока окруженное полумесяцем скал, оно никогда еще не казалось таким враждебным. Волны бились о причал, пронзительно кричали чайки, вдали отчаливали торговые суда. Обычный погожий день приморского города... Но ярко-малиновые флаги "выжигателей" приближались, и с каждым мгновением лица собравшихся на набережной все больше темнели.
  - Из пушки бы по ним, - задумчиво произнес Серип Мавк. - Зажигательными, чтоб наверняка.
  "Мечтать не вредно", - Мика мельком усмехнулась главе ищеек.
  После того, как Келивария присоединила город к своей территории, в Шазилире запретили использовать порох. Конечно, только официально, - бандитам, как известно, закон не писан. Для властей это стало серьезной проблемой, но с королем не поспоришь. Одно время мнительный Флериан даже колдовство приказывал считать выдумкой. Он быстро изменил мнение, кстати. И Черный совет вновь обрел силу.
  - Они ослепли?! - приятный голос Дариана переполняло бешенство. - Там же люди!
  Лодчонка, не успевшая убраться с пути махины, перевернулась, темные фигуры нерасторопных рыбаков забарахтались в воде. Их накрыло поднявшейся волной, затем высокий борт первого корабля заслонил происходившее от берега.
  Шхуна неспешно причалила, на деревянный настил перебросили трап. Мужчины с каменными лицами, облаченные в одинаковые темно-серые мундиры, начали покидать корабль. Они молча кучковались в стороне от шазилирцев - вышколенные, подтянутые, совсем не похожие на местных охранников правопорядка, с детским любопытством таращившихся на прибывших.
  - Да их не меньше сотни. Или двух, - тихо заметила Мика. - А главных не видно...
  - Уфин на другом судне. Держу пари, до его прибытия никто с места не сдвинется, - зло прошипел Мавк. - Вот это дисциплина, я вам скажу! Миловика, умоляю, не подходите так близко к краю. Или... Верно, лучше не маячьте у них на виду.
  "Какая разница? Не сегодня - завтра встреча с "выжигателями" неизбежна. Лучше уж сразу расставить все по местам. Это Шазилир. В нем свои порядки. Пусть привыкают, что здесь есть чиновники-женщины: четверо - низшего ранга, одна - среднего", - она отступила на шаг от воды.
  Бриг внезапно ускорился. Расправил паруса, ловя попутный ветер, и рванул вперед, словно не видя береговой линии.
  На шхуне заволновались, принялись подавать какие-то сигналы, физиономии успевших ступить на причал утратили невозмутимость.
  - Проклятый город! - выкрикнул кто-то.
  И корабль накренился до самой воды, резко закладывая вправо. Теперь он летел не к порту - его целью были скалы в восточной части гавани.
  - Я могу относиться к главе Совета как угодно, но суицидальных наклонностей у него нет, - потрясенно выдал Мавк. - Смотрите, они одумались! Поворачивают! Ну-ну, при такой-то скорости... Лобовое столкновение, - констатировал с непонятным удовлетворением. - Надо бы послать за врачом, да Лейк уехал, а наш, из сыска, даже с трупами не знает, что делать, - его сухощавое лицо озарила хмурая улыбка. - Точно. Эй, Боран, зови коновала. Сегодня у него будет знатная практика.
  Неприметный сыскарь скорым шагом устремился к каретам с гербом магистрата. Кликнул дремавшего на облучке извозчика, быстро заговорил, указывая жестами то на восток, то в направлении городского массива, запрыгнул на подножку.
  - Не повезло, - тихо проговорил градоправитель, когда за повозкой осела пыль. - Какая ирония!
  Мика впервые за все утро посмотрела прямо на него. Строгий черный мундир без единой складки, белая лента приближенного ко двору чиновника, начищенные до блеска ботинки - несмотря на раннюю пору, Керрейт был собран и готов к неприятной встрече.
  - Они почти достигли цели, - она понимала, что на ее глазах произошла трагедия, однако сожалений не испытывала. - Действительно, ирония.
  - Нет. Мне плевать на них. Это нам не повезло, - утреннее солнце играло в темных, чуть рыжеватых волосах Дариана. Он отвернулся, окинул взглядом толпу ошарашенных охотников на колдунов. - Лучше бы разбилась шхуна с рядовыми "выжигателями", чем судно Уфина. Главу заменят быстро, а фанатики - редкость. А, не время жаловаться. Надо выразить соболезнования и организовать спасательную операцию.
  * * *
  Пробоина тянулась вдоль правого борта - большая, уродливая, при иных обстоятельствах потопившая бы корабль за считанные мгновения. Но бриг не просто налетел на скалы. Его выбросило на утыканную острыми пиками отмель, и это спасло жизнь всем: членам экипажа, слугам, надменному эйрону Наниту Уфину, его хмурой жене Никаэле, их семнадцатилетнему сыну Лонсу, мученически взиравшему на окружающий мир из-под сложенной козырьком ладони, и семилетней дочери Зиниэле, которую происшествие привело в полный восторг.
  Несмотря на множество пострадавших разной степени тяжести, именно последняя троица производила больше всего шума.
  - Лонси, деточка, у тебя на лобике синячок! Доктор! Немедленно сюда! - разносились по побережью звонкие вопли. - Зиниэла, прекрати бездельничать и принеси брату чистой воды!
  Поскольку внимание врача занимали два открытых перелома, разодранная артерия и выбитый глаз, на эйрону он не обращал внимания. Девочка тоже пропускала слова матери мимо ушей - носилась по берегу, совсем не пугаясь чужих увечий, с азартом гоняла непуганых чаек, рассматривала замешкавшихся крабов, восторженно убегала от накатывавших волн.
  Повозки с ранеными уезжали одна за другой. Людей собирались разместить во Второй городской больнице, поскольку она находилась куда ближе к побережью, чем Первая. Отрывистые команды, слаженные движения, впечатляющая скорость и никакой суеты - шазилирские службы знали свое дело. Пусть с некоторых пор "выжигателей" в городе не жаловали, сейчас они были пациентами, а не источником скорых проблем. Да и вряд ли простые матросы состояли в Совете. Впрочем, они носили ту же униформу, что и пассажиры шхуны, поэтому кто знает?
  - Ло-о-онси! Помогите ему ради всех богов! - отчаянный крик эхом отражался от скал.
  Никаэла могла орать сколько угодно - на ее голос не реагировал даже муж. Он стоял, покачиваясь, кривился при виде очередных носилок или опиравшегося на чье-то плечо страдальца, и шевелил губами, подсчитывая убытки и количество потерпевших.
  * * *
  Карета архивного смотрителя остановилась поодаль.
  Мика выбралась наружу, оглядела берег. Громогласная дама в заметном оранжевом платье сразу же привлекла ее внимание, но ей помощь вроде бы не требовалась. А остальным...
  Походило на то, что увечья получили более восьмидесяти процентов экипажа.
  "Почти все", - просились на ум простые определения.
  Сплошные повязки, шины, стоны... А семейке главы Черного совета хоть бы хны.
  Не то чтобы Мика жаждала увидеть их со свернутыми шеями, и уж точно не желала травм ребенку, однако такое положение вещей настораживало. Учитывая же, что на скалы судно напоролось неслучайно, вопросы зарождались самые неприятные.
  Она почти не сомневалась: "выжигатели", чуток очухавшись, поспешат обвинить во всем колдунов. Нераскрытое преступление, поветрие, засуха, ураган - ответить должны те, кто отличается от остальных. Случилась беда - виноваты проклятые, тут уж ничего не поделаешь. Они всегда крайние.
  "Проклятые... Такие, как я", - возникла горькая мысль.
  Мика поежилась, вспомнив последнюю треть своей жизни. Чуждые людям способности стерли ее из памяти родной матери, отец выгнал на улицу, пригрозив Черным советом. Годы беспризорного существования, вечный голод, бесконечные поиски заработка, постоянные прятки...
  Впрочем, ей часто везло. Работодатели попадались честные, от служб по делам несовершеннолетних хранили боги, потом добрая булочница, мир ее праху, помогла с документами и "подарила" имя погибшей племянницы. На свет появилась Миловика Звонка: трудолюбивая, вежливая, в скором времени - незаменимая помощница смотрителя городского архива.
  Она благодарила судьбу за сносное отношение и лишь недавно поняла: большую часть удачи принесли не высшие силы, а "проклятие".
  Ментальные способности - общий признак колдунов. Имелся и собственно дар - например, целительство или ясновиденье, однако каждый "не такой" мог внушить настроение, подтолкнуть к нужному решению, создать поддельные мысли, а в случае особой силы - отдать прямой приказ. Другое дело, не каждый колдун знал, что у него есть эта самая сила.
  Мика до сих пор временами сомневалась.
  "Все говорят - проклятые. Боятся, ненавидят, мечтают отправить на костер! Но мы называем себя одаренными. Так проще. И легче", - безмолвно выкрикнула она.
  Нельзя изменить свою суть. Родилась колдуньей - живи с этим! Есть дар - борись! Нечего жаловаться, что мир жесток, - сделай его лучше!
  К сожалению, лозунги не могли убрать горечь с души.
  И, если честно, ничуть не подбадривали.
  * * *
  Уфин, едва заприметив местных чиновников, принялся распоряжаться касательно поселения людей и семьи. Его слушали вежливо, с должным вниманием, задавая вопросы по существу и уточняя незначительные детали. Потом подоспел Дариан. Коротко сообщил, что формальности улажены и члены Черного совета могут отправляться в подготовленные для них казармы. Если господин Уфин соблаговолит передать распоряжение...
  "Выжигатель" отнесся к предусмотрительности шазилирских властей с удивительной благосклонностью.
  - Невероятная скорость! - бросил скупую похвалу. - Признайтесь, Керрейт, вы знали о нашем прибытии? - он обращался к собеседнику на келиварийский манер - по фамилии. - Невозможно найти подходящее помещение в центре меньше чем за час. Кого-то выселили?
  Уточнять, что склады у западных доков, где наспех соорудили деревянные настилы для спанья, находятся отнюдь не в центре города, Дариан не стал. Любезно поблагодарил за содействие, осведомился о здоровье, предложил без промедления отправиться в чудесную усадьбу, словно созданную для эйрона и его близких.
  - Сначала магистрат, - грубо оборвал глава Совета. - Впрочем, Никаэла с детьми будут рады отдохнуть. Зиниэла, деточка, пни брата, пусть не разлеживается, как кисейная барышня!
  - Лонси-и-и! Тебе очень больно-о-о? - тут же откликнулась эйрона.
  Уфин в компании градоправителя покинул место крушения первым, даже не взглянув на жену. Лонс сразу же утратил болезненный вид. Оттолкнул мать, мельтешившую вокруг него с мокрым полотенцем, швырнул галькой в чайку, наорал на врача, перевязывавшего разодранную до кости руку в поле зрения "настоящих господ". Выудил из внутреннего кармана расческу и начал прихорашиваться, не обращая внимания на раздававшиеся поблизости стоны.
  - Лонси, позволь мне! - Никаэла заискивающе заглянула ему в глаза. - Ты локоть ушиб, малыш. Не перетруждайся, солнышко.
  - Уйди, мам! Хочешь помочь, так прикажи этим бездельникам отвезти нас в город. Сил больше нет слушать, как вопит какой-то доходяга!
  Магистратский служака, которому не повезло оказаться поблизости, торопливо сообщил, что транспорт вот-вот прибудет - из-за большого количества пострадавших свободной повозки пока нет. Предполагалось, что уважаемая эйрона и молодые господа поедут вместе с господином Уфином, однако тот решил по-своему, поэтому необходимо немного обождать. Возможно, почтенная Никаэла захочет полюбоваться на восхитительную рицелию - знаменитый южный цветок, растущий на скалах?
  Высокая прическа знатной дамы, каким-то чудом не распавшаяся во время крушения, возмущенно качнулась из стороны в сторону, пепельные пряди упали на лицо, как щупальца осьминога.
  - Немыслимо! - пухлая ладошка прижалась к затянутой в корсет груди. - Это неуважение! - волочившееся по мокрому песку платье не позволяло ей подбежать к чиновнику и схватить того за грудки. - Произвол! - щедро присыпанное пудрой лицо заметно раскраснелось. - Вы ответите!
  Лонс подошел к делу более практично. Отбросил с высокого лба темную челку, пристально оглядел окрестности и мигом заметил нестыковку в оправданиях служивого.
  - Лживый подлец! - тонкие ноздри юного эйрона затрепетали от гнева. - Вон стоит карета! - злобный прищур зеленоватых глаз не обещал ничего хорошего. - Зиниэла, поди сюда! Мы уезжаем из этого чудовищного места.
  Ему спокойно принялись объяснять, дескать, та повозка принадлежит смотрителю архива и, как только доктор Чейна закончит оказывать первую помощь, тоже отправится в больницу.
  - Мам, пошевеливайся! Знаю я их отговорки. Пусть привыкают, кто здесь главный! Зини, крошка, выбрось краба, иначе мне придется его раздавить!
  * * *
  Мика наблюдала за приближением колоритной троицы со смешанным чувством сочувствия и раздражения. Повезло же им с главой семейства! Случилось кошмарное происшествие, а он бросил родных и поспешил укреплять позиции в магистрате. Поразительный эгоизм. Такое впечатление, что жена и дети для него обуза, а не отрада.
  Эйрона споткнулась, тяжело упала на колено.
  - Мам! Вечно ты копаешься!
  - Мамочка, ты крабика придавила!
  Лонс все же помог ей подняться - неспешно вернулся, с ленцой протянул руку, отряхнул грязь с длинного подола. В тот миг он выглядел на свой возраст, но когда поспешил вперед, подгоняя сестру легкими затрещинами, вновь превратился в молодую копию отца.
  Впрочем, внешнее сходство между ними не бросалось в глаза. Бледный, болезненно худощавый Лонс казался чуть ли не противоположностью крепко сбитого, сиявшего здоровым румянцем Нанита. Парень унаследовал разве что иссиня-черные волосы да характерный взгляд из-подо лба. С матерью у него нашлось куда больше общих черт: изящный овал лица, узкий подбородок, брови вразлет, ямочки на щеках. Его сестра не походила ни на родителей, ни на брата. Улыбчивая, круглолицая, с носиком-кнопкой и россыпью веснушек, она не отличалась от шазилирских детей, опасливо выглядывавших из-за скал.
  - Совет конфискует эту карету, - изрек юнец, приблизившись к Тимору. - Немедленно отвези нас в... В город!
  - Не слишком ли господин молод для "выжигателя"? - насмешливо пробасил извозчик.
  - На костер захотел, нечестивец? Живо открывай дверь!
  Дверка распахнулась сама - Мика не желала, чтобы скандалист продолжал досаждать вознице. Охотников на колдунов в городе не любили, поэтому терпение Тимора было на исходе. Кто знает, чем это обернется? Вдруг Лонса допечет настолько, что он вздумает мстить?
  - Если вы не против сделать крюк, можете присоединиться к раненому и врачу, - миролюбиво предложила она.
  "А я, так и быть, останусь торчать на берегу в ожидании транспорта", - осталось невысказанным.
  Большие глаза эйрона выпучились, как у лягушки.
  - Мам, ты это видишь? - проблеял он.
  Никаэла вздрогнула, схватилась за сердце.
  - Ло-онси-и... Ма-алыш... Нанит не мог привезти нас в столь грязное место!
  - Там свинки? - выскочила вперед ее дочь. - Нет свинок, - разочарованно протянула, заглянув в карету. - И чисто! Мамочка, помочь тебе забраться?
  - Проклятый город! Я не останусь в нем ни единой лишней минуты!
  Мика вздохнула, не скрывая досады. Спрыгнула на усыпанный галькой песок, одернула верхнюю часть мундира, разгладила складки на брюках. Мимоходом отметила, что все-таки шазилирцы куда терпимее приезжих. На здешних улицах ее рабочая униформа вызывала перешептывания за спиной да косые взгляды, однако с настолько сильной враждебностью она не сталкивалась.
  "Выскочке из архива" завидовали, ее оговаривали, порой ненавидели и презирали, искренне веря, что назначение она получила отнюдь не за трудовые заслуги. Недоброжелателей хватало, и за каждую положенную по праву мелочь приходилось бороться.
  Но поборников традиций возмущала "та самая" - никому не известная работница архива, после ухода начальника занявшая его должность. Ее мундир стал дополнительным поводом для сплетен, только и всего. В портовом городке правили не титулы и не религия, а деньги и законы. Тем, кто жил бок о бок с Черным советом, такое положение вещей понять было сложно.
  - Ваше право. Будьте любезны отойти. Доктор Чейна, вы уже закончили?
  Моложавый, подтянутый врач, числившийся штатным сотрудником городского сыска, неуверенно кивнул.
  - Наверное, - произнес с сарказмом. - Вам виднее.
  "Еще один", - устало припомнила Мика.
  Совсем недавно она прилюдно обвинила его в некомпетентности, чем спасла человеку жизнь. И хотя многие знали, что Стис Чейна не отличит труп от коматозника, и не стеснялись произносить это вслух, озлобился он именно на архивного смотрителя.
  - Тогда нечего терять время, - ей не хотелось заострять ситуацию.
  Пока Тимор помогал раненому матросу доковылять до повозки, Зиниэла вскарабкалась на подножку и обнаружила в углу корзинку с сушеной хурмой.
  - Мамочка, что это?
  - Не трогай всякую гадость, Зини!
  - Зиниэла, не трогай чужое!
  Мика отошла в сторону, чтобы не мешать Тимору и Чейне. Отвернулась, окинула взглядом далекие просторы. Солнце, море, чистые пляжи, теплые волны... Это место было создано, чтобы наслаждаться жизнью. Почему же людям вечно надо придумывать себе врагов? Не такая вера, не такая одежда, не такое происхождение... Куда ни ткнись, все "не такое". И еще стоит удивляться, почему из века в век на ровном месте льется кровь.
  - Господин доктор, вы не против, если мы с детьми отправимся с вами? - на удивление мирно осведомилась эйрона.
  Врач рассыпался в любезностях, вроде бы позабыв, что сам пользуется чужим гостеприимством. Чуть ли не силком запихнул даму на сиденье, усадил рядом с ней дочь, предложил кушать хурму сколько влезет - госпожа смотритель чересчур принципиальная, однако не жадная.
  - Нет, я этого так не оставлю! - внезапно выкрикнул юнец. - Отвернись, мам!
  "Он говорит обо мне", - похолодела Мика.
  Резко обернулась, готовая, если понадобится, уклониться от пощечины. Не набросится же воспитанный эйрон с кулаками? Ему, поди, никогда в жизни драться не приходилось.
  Лонс, смешно подбрасывая колени, несся прямо на нее. Его руки были вытянуты вперед, пальцы скрючены, словно в воображении он уже стискивал ее горло.
  "Боги, и это обычный мальчишка из благополучной семьи! Что же тогда думают простые "выжигатели"? Плевать на Керрейта и его понятия о достойном внешнем виде чиновников. С завтрашнего дня перехожу на платья. То, в золотистый цветочек, достаточно скромное. Или лучше малиновое? Цвет их флага должен подойти", - заметались сумбурные мысли.
  Она отклонилась вбок, пропуская взбешенного эйрона мимо себя. На мгновение задумалась, не наподдать ли ему пинка ради ускорения, но сдержалась. За свою жизнь Мика лишь однажды всерьез ударила человека. Он заслужил куда больше боли, чем принес ему сломанный нос, и она не жалела об этом опыте, но превращать рукоприкладство в регулярную практику не собиралась. Слишком легко привыкнуть к безнаказанности. Да и не стоил истеричный молодой человек лишних движений. Тем более, для него у нее имелось другое средство урегулирования конфликтов.
  Он развернулся, с трудом удержав равновесие. Набычился, страшно оскалился...
  - Лонси! - прорыдала его мать. - Умоляю, прекрати!
  - Распутная стерва, ты пожалеешь, что посмела насмехаться над моим призванием!
  "Остановись. Успокойся. Иди к карете", - прозвучал мысленный приказ.
  Мика смотрела ему прямо в глаза.
  Это не могло не сработать.
  Увы.
  Лонс не успокоился.
  И не остановился.
  "Если испорчу синий костюм, завтра придется надеть красный, и тогда у "выжигателей" мозги вскипят окончательно", - разочарованно подумала она, вновь избегая захвата.
  Дар подвел...
  "Снова подвел", - пришло на ум.
  Следовало использовать привычное "забудь меня" (единственное, что пока получалось), а не экспериментировать. Или его эмоции были настолько сильны, что беззвучная команда не пробилась к сознанию? Мика не знала, как еще объяснить провал. Поговаривали, в Черный совет принимают лишь невосприимчивых к силам проклятых, но Лонс - не охотник на колдунов. Наверное, дело и правда в чувствах.
  - Да ты издеваешься, мразь?!
  Третий раз ускользнуть не получилось. Бледные пальцы юноши вцепились в воротник, дернули ленту на лацкане...
  - Тимор, я разберусь тут сам! Помогите ей! - Чейна временно позабыл о неприязни. - Не знал, что для столичных гостей стоило захватить смирительные рубашки.
  Мордобоя не последовало. Эйрон швырнул розовый клок ткани наземь, принялся остервенело втаптывать в песок. На его лице застыла ужасающая гримаса боли и отвращения, словно в тот момент он ненавидел самого себя. Дикий взгляд метался по побережью, искривленные в яростной полуусмешке губы шевелились, из горла вырывалось низкое рычание.
  - Не трогайте его, Тимор! Это последствия потрясения, а не буйство, - поставил "диагноз" врач.
  Мика, пошатываясь, сделала шаг назад. В голову навязчиво лезли мысли о том, что вообще-то чиновникам среднего ранга полагалась темно-зеленая лента, и если уж в портняжной мастерской таковые закончились, не стоило цеплять какую угодно, лишь бы не черную.
  Чейна, как всегда, ошибся.
  Крушение и шок были ни при чем. Даже якобы "мужская" униформа не сыграла роли.
  "Платье в тон флагу - идея в разы хуже", - заключила она.
  Лонс не сумасшедший и не ханжа.
  Его вывел из себя цвет ее чиновничьей ленты.
  Насыщенный малиновый не только трепался на флагштоках суден Черного совета. В розовом всех оттенков сжигали колдунов.
  
  Глава 3. Письма
  
  Особняк на окраине квартала знати, предоставленный магистратом в распоряжение Нанита Уфина и его семьи, выглядел новым, ухоженным и в высшей степени респектабельным. Два этажа, утыканный декоративными кустиками двор, массивные железные ворота, сплошная каменная ограда, идеально ровный газон - все, как в усадьбах большинства эйронов. Даже вид на море прилагался - из окошка на чердаке, по уверениям владельцев, в хорошую погоду просматривался клочок гавани.
  Но глава Черного совета был недоволен и не пытался этого скрыть.
  - На первых порах сойдет, - буркнул он, подписывая договор аренды. - Позже Никаэла подыщет что-нибудь на свой вкус, - перо упало прямо на стол, запачкав столешницу россыпью чернильных пятен. - Для нее юг означает зелень и свежие фрукты круглый год. И цивилизацию какую-никакую. Когда говорят "заморские края", обычно представляют потрясающую воображение экзотику, а не забытую богами глушь. Как вам живется на краю ничейных земель? Горы, каменистые пустоши, сухие равнины и море... Дикари не достают? Пираты?
  - Здесь действительно юг, - градоправитель педантично сложил документ и сунул в выдвижной ящик стола. - Но не тропики. Шазилирцы знают, что такое снег и морозы.
  "Выжигатель" скривил рот в подобии ухмылки:
  - Ничего. Скоро они согреются.
  - В моем городе костров не будет, - тихо произнес Дариан.
  Уфин рассмеялся в голос, да так заливисто, что поперхнулся слюной и закашлялся. Подхватился, рванул ворот украшенной тонкой полоской кружев рубашки, никак не отреагировал на стук отлетевшей пуговицы. Хлебнул предложенной собеседником воды, вытер рукавом глаза, зачем-то расстегнул сюртук. Хмыкнул, усаживаясь обратно в кресло для посетителей, выдал широкую издевательскую усмешку.
  - Да вы, Керрейт, знатный шутник. Это же шутка, я правильно понял? Или у вас хватает безрассудства мне угрожать?
  Солнце давно уже повернуло к закату, и его последние лучи освещали насыщенным желтым светом крыши зданий, расположенных напротив городского управления. Несмотря на позднюю пору, в кабинете градоправителя было довольно светло. Тонкие полупрозрачные занавески, небрежно отодвинутые в угол большого, нетипичного для колониальных городов окна, почти не давали тени, и все эмоции Нанита читались очень хорошо.
  Его забавляло происходящее. Ему нравилось напоминать о своем статусе королевского посланника. Он не сомневался в собственном превосходстве.
  А еще глава Совета не верил в колдовство.
  Дариан смотрел, не мигая, в его глаза, и не видел в них ни фанатизма, ни преданности короне, ни жажды наживы. Уфин не стремился очистить мир от скверны - ему попросту требовался новый дом. Так уж получилось, что им стал Шазилир. Ничего не поделаешь. Две сотни "выжигателей" - страшная сила, особенно когда им нечего терять.
  - Рад, что вы повеселились, - сухо бросил Керрейт. - Перейдем к серьезному разговору. Итак, повторю: в моем городе костров не будет. Запишите, если не в состоянии запомнить. Шазилиру не нужны реки крови.
  - Сказал тот, кого за глаза называют Извергом, - язвительно парировал глава Совета. - Есть у меня подозрение, что на вашем фоне мои изыскания покажутся горожанам детской забавой. Но, действительно, шутки в сторону, - его тон резко посерьезнел. - Для начала определим, так сказать, цели и границы. Первое: я не собираюсь замахиваться на ваше место. Второе: мне самому не по нраву этот город, поэтому в ваших же интересах помочь нам убраться отсюда поскорее. И третье: чтобы король остался доволен, хватит одного проклятого.
  - В Шазилире нет колдунов.
  - Зато есть пятьдесят тысяч зарегистрированных жителей. Не становитесь у меня на пути, Керрейт. Допускаю, однажды у вас может получиться меня сместить. Думаете, это будет победа?
  - Нет.
  - Верно, - короткие пальцы Уфина прошлись по начавшей седеть шевелюре. - Как вы, наверное, догадались, я не строю иллюзий и готов пойти на компромисс. А тот, кто меня заменит, вряд ли начнет диалог. Предлагаю простую сделку: несколько недель мы ищем проклятых и находим того, кто стоит у вас поперек горла.
  - У меня нет врагов, которых я хотел бы видеть в огне.
  - Считаете, виселица милосерднее костра?
  - Да.
  "Выжигатель" понятливо улыбнулся. Подошел к окну, неторопливо осмотрел панораму города, заложил руки за спину.
  - Верите в идеалы? - спросил без тени насмешки. - Сколько вам? Двадцать пять или двадцать шесть? Пора бы уже повзрослеть.
  - Меня ненавидит весь город, но я готов это вынести. А если закрою глаза на ваши подвиги, возненавижу себя сам. Сколько вам? Сорок? Пятьдесят? Не сомневаюсь, ваш жизненный опыт куда обширнее моего. Ответьте честно: оно того стоит?
  Уфин возвратился в кресло. Неспешно оглядел свои грубые, запачканные обсохшим песком ботинки, смахнул пылинку с темной ткани штанов, подвинул свисавший со столешницы лист.
  - Если бы у вас был выбор, мой ответ звучал бы иначе, - проговорил вполне миролюбиво. - В данной же ситуации... Да, господин Керрейт, оно того стоит
  В стекло с громким стуком врезался зазевавшийся воробей. Глава Совета непроизвольно повернул голову на звук. Когда он снова встретился взглядом с градоправителем, то вздрогнул.
  С только что вежливым и рассудительным Керрейтом произошла разительная перемена. Его правильное, с точки зрения дам очень даже привлекательное лицо превратилось в застывшую маску. Оно выглядело пустым и безразличным, как будто градоправителю было плевать и на сидевшего напротив человека, и на результат беседы.
  - Выбор есть всегда.
  Короткая фраза, произнесенная ледяным тоном, заставила Уфина повнимательнее приглядеться к оппоненту.
  Тот, кто стал для шазилирцев Извергом в первый год своего правления, не блефовал. Весь его вид источал уверенность и непримиримость. Он не боялся борьбы.
  - Печально. Мне бы не хотелось наживать врагов в городе. Надеюсь, однажды вы прислушаетесь к голосу разума.
  - Действительно надеетесь? И поэтому поспешили описать крушение брига, обвинив здешних колдунов? Считаете, король оценит по достоинству ваши литературные таланты?
  Кулаки "выжигателя" опустились на стол, металлические запонки лязгнули о деревянную поверхность. Потревоженная чернильница подскочила, но не опрокинулась, перья сбились в одну кучу.
  - Как вы узнали? - прошипел Уфин. - Это секретная информация. Только мой секретарь и...
  - Догадался. Ваш человек слишком настойчиво спешил к сегодняшнему почтовому кораблю.
  - В любом случае, - осклабился глава Совета, - письмо отправлено.
  - Верно.
  Что-то в тоне Дариана насторожило собеседника. Он подобрался, прищурился, с подозрением нахмурил лоб.
  - Не понимаю, - признал в конце концов. - Вас совсем не обходит мнение короля?
  Керрейт равнодушно пожал плечами, оставив "выжигателя" в полнейшем недоумении. Затем предложил не тратить понапрасну время друг друга и прекратить ненужный разговор. Позиция Черного совета ясна, более того, он охотно ее поддержал бы, если б не одно крохотное "но": в городе нет ни колдунов, ни тех, кем можно пожертвовать ради общего спокойствия. А потому будь что будет. Вдруг Флериана вновь переклинит и он объявит проклятых мифом?
  - Хотите сохранить лицо? - сделал неожиданный вывод Уфин. - Хорошо. Я подожду неделю. Обустройство - долгий процесс... А потом вам придется смириться. И, не обессудьте уж, мне нужен кабинет. Слышал, на втором этаже пустует несколько?
  * * *
  - Окна на юг и запад? - пронеслось по коридорам магистрата. - Чувствую, мы подружимся.
  Мика швырнула перо на старый документ, нынче служивший промокашкой, и глубоко вздохнула. Человека из Черного совета разместили по соседству с ней. Сказать по правде, ее это мало обходило, но... Эйрону неожиданно понравилась предложенная комната. Да что там понравилась - просторное угловое помещение привело его в полный восторг и натолкнуло на мысль, что шазилирцы лишь с виду противятся грядущим переменам, на самом же деле они готовы угождать "выжигателям" бесконечно.
  - Тебе не страшно?
  "Нет. Много лет моим единственным кошмаром был Изверг, но я преодолела даже это. А остальное... Не пойман - не вор, как говорится. Если я вызову подозрения, пусть докажут. Здесь Шазилир. В нем законы Келиварии соблюдаются тщательнее, чем в самой Келиварии", - пришло на ум.
  Вслух же пришлось согласиться:
  - Есть немного. Очень уж решительно настроен этот господин. Тебе тоже не по себе, Джамон?
  Загорелый до черноты мужчина, оккупировавший затененный угол ее кабинета, опустил глаза. Уже больше недели он числился помощником архивного смотрителя, но с презрением отрицал такие понятия как униформа, субординация и терпеливое отношение к посетителям.
  - Я - "выжигатель", - напомнил с вызовом.
  - Бывший, - уточнила Мика.
  - Порой мне хочется увидеть тебя на костре!
  Она не знала, что ответить.
  Менять чье-то мировоззрение - крайне неблагодарный труд. Даже если тебя об этом попросили, есть вероятность, что старания ни к чему не приведут. Джамон Райл всю сознательную жизнь верил: проклятые - напасть, от которой очистит лишь пламя. Потом его занесло в южную колонию и он взялся за розыски колдунов с энтузиазмом человека, никогда не видевшего смерти.
  Только вот отродья тьмы оказались людьми, ничем не отличавшимися от него самого. Они испытывали боль, страдали, любили... И однажды Райл понял, что ему без разницы, кто есть кто! Правда, перед этим та, чьей дружбы он добивался всеми силами, произнесла: "...нас называют одаренными", и выбила его из колеи на несколько суток, но теперь это не имело значения.
  Джамон начал сомневаться, и это никуда не годилось. Он ушел из Черного совета, потому что ему стало интересно. Колдуны то, колдуны се... Суеверий хватало на все случаи жизни, однако они не давали ответа на главный вопрос: кто такие проклятые?
  В дверь негромко постучали.
  - Входите! - крикнула Мика.
  - Забыла? Сейчас это моя обязанность, - шикнул Райл, отодвигая кресло.
  Казенный стол, мало подходивший для чиновников, из-за высокого роста вынужденных пригибаться в дверях, не отпустил его без потерь. Пока бывший "выжигатель" вытаскивал из-под столешницы ноги, свободная темно-синяя рубаха зацепилась за угол и при попытке встать дернула его обратно - увы, не на отпихнутое в сторону сиденье, а в направлении пола. Падать он не пожелал: рванулся еще раз и с облегчением выпрямился.
  - Ничего, зашью, - прокомментировал разошедшийся шов.
  "Жарея зашьет. Или сошьет новую. Или пришьет тебя самого, если будет не в настроении", - усмехнулась Мика.
  Тем временем посетитель переступил порог.
  - Знакомлюсь с коллегами, - выдал кривую ухмылку. - Позвольте представиться: Нанит Уфин, Черный совет Его Величества Флериана. Но вы, полагаю, обо мне уже слышали? - он обращался к Райлу, хотя девушка находилась гораздо ближе. - Господин... е-е-е...
  - Звонка. Миловика Звонка.
  Чуть выпуклые глаза Уфина полезли на лоб, и Джамон надумал уточнить:
  - Она. Госпожа.
  Судя по ошарашенному виду главы Совета, он был готов к чему угодно вплоть до плевков и поношения либо же радостных обнимашек, однако детина с плечами шире шкафа и трехдневной щетиной, представившийся Миловикой, превзошел все его ожидания.
  - Э?!
  Мика вздохнула.
  К подобным ситуациям она почти привыкла.
  Почти.
  Задевали они не на шутку, а уж когда появился помощник, стали происходить гораздо чаще. И, самое обидное, порой путаницу устраивали понарошку, желая уязвить то ли архивную выскочку, то ли дурака, не сумевшего ее подсидеть.
  - Добро пожаловать в Шазилир, - широкая бездушная улыбка отражала ее настроение. - Если вам что-нибудь понадобится в архиве, господин Уфин, буду рада помочь. Миловика Звонка к вашим услугам. Смотритель архива. Удивлена, что вы обо мне еще не слышали.
  Прозвучало как завуалированная насмешка, и Мика вновь изобразила приветливость, не желая настраивать "выжигателя" против себя сверх меры. Но он не обратил на ее тон ни малейшего внимания. Похоже, "Миловика" с длинными русыми волосами, пухлыми губами, чистой загорелой кожей и глазами цвета штормового моря его устраивала больше, чем "Миловика" с не единожды перебитым носом и квадратным подбородком.
  - Джамон Райл, мой помощник, - она указала на второго обитателя кабинета.
  Это имя для Нанита ничего не значило. Прошение об отставке, отправленное в Кивир шесть дней тому назад, еще болталось по морю и не имело ни малейших шансов достичь адресата, который сейчас находился в Шазилире. То бишь Райл для главы Совета пока не был одним из немногочисленных отступников, осмелившихся избрать свой путь. А рядовых членов и помнить незачем.
  Особого интереса к соседям "выжигатель" не проявил. Скользнул задумчивым взглядом по скупому интерьеру (столы, кресла, вешалка, шкаф и поникшая пальма в кадке - ничего примечательного), несколько мгновений разглядывал Мику, уделил внимание разбросанным перед ней папкам и старым письмам.
  - Подозреваю, вы - местная знаменитость? - спросил, не скрывая иронии.
  - Звезда сезона, - откликнулась она. - Но, боюсь, с вашим приездом обо мне позабудут. Как вам магистрат? Не ожидали увидеть в провинции мрамор и позолоту?
  - Дешевая имитация королевской резиденции. Нарочито простая планировка отвратительна, лепнина - полная безвкусица, а уж отделка... Тошно смотреть!
  Джамон хрюкнул и закашлялся. К прибытию Совета бело-розовое здание постарались превратить в белое, однако после первого же дождя слой извести частично сошел, и теперь внешние стены радовали глаз светло-розовым оттенком, особенно заметным в лучах заходящего солнца.
  - Оторвать и растоптать не получится.
  Помощник, задыхаясь от безудержного кашля, отвернулся.
  - Предполагается, я должен знать, о чем речь? - враждебно осведомился Уфин.
  - О вашем сыне, которого пора бы научить сдержанности.
  - Он слишком юн для серьезных разговоров.
  - В суде это не станет оправданием.
  Глаза "выжигателя" опасно блеснули.
  - Были проблемы? - спросил отрывисто.
  - Когда Лонс выйдет в люди - будут. И не факт, что на его пути попадется горожанка в лиловом платье, а не волкодав в малиновом ошейнике.
  Нанит бездумно переложил несколько пожелтевших листов с правого края стола на левый.
  - У вас нет ленты, - заметил словно невзначай.
  Мика покосилась на ошметки ниток, свисавшие с ее лацкана, и согласно кивнула.
  - Вы очень наблюдательны, господин Уфин.
  Он скривился, будто хлебнув уксуса. Тяжело оперся ладонью о столешницу, явно намереваясь сказать нечто грубое, отодвинул какую-то бумажку... И внезапно стал белее снега.
  - Это что еще за фокусы? - просипел, указывая на потертые, щедро заляпанные грязью послания. - У вас нет доступа к этой информации! Я сейчас же изымаю... Что? Да как ты смеешь прикасаться ко мне, болван?! Ты хоть представляешь, на кого руку поднял?
  Райл, мигом оттеснивший главу Совета почти к самой двери, остановился.
  - Вы правда меня не помните? - прошептал недоверчиво. - Совсем не помните?
  - А должен?
  - Нет, - плечи Джамона опустились. - Таких, как я, - сотни, и каждый считает себя особенным. Больше не смейте здесь распоряжаться. Архив находится в подчинении магистрата. Без приказа Керрейта ни один документ не покинет эти стены.
  - Вот как, значит, - протянул Нанит. - Посмотрим, надолго ли хватит шазилирского упрямства.
  Он исчез в коридоре и, насколько могла судить Мика, постучался в дверь напротив.
  "Продолжает знакомство", - подумала она, оглядывая привычный бардак на столе, для виду именовавшийся "рабочей средой".
  - В кои-то веки и от меня польза, - Райл не умел долго унывать. - А ты говорила, толку никакого, сплошные проблемы. Согласись, и от кулаков есть прок! Что бы ты делала без меня, а?
  - Вызвала бы охрану, - спокойный тон давался нелегко. - Это их работа.
  - Пока они добрались бы, Уфин уничтожил бы улики!
  - Сожрал бы, что ли? Не придумывай, Джамон. И потом, это не улики, а всего лишь старые записи. Нанит к ним не имеет отношения. Думаешь, будь в них что-то конкретное, я бы оставила их на столе?
  "Я бы оставил", - утверждал недоверчивый вид Райла.
  С сомнением покосившись на дверь, за которой слышался низкий голос "выжигателя", помощник направился к своему креслу. Ему предстояло немало работы. Еще вчера он пообещал, что в скором времени обязательно разберется с алфавитной классификацией.
  "Хоть алфавит выучи, и то хорошо", - одернула его тогда Мика, не пытавшая иллюзий на счет трудового рвения новоиспеченного коллеги.
  Посмеялись вместе, однако Джамон вроде бы решил, что пора действительно заняться делом.
  Завалы, возникшие после переезда архива в здание магистрата, сами по себе не рассортируются. И потом, чем быстрее он закончит с бумагами, тем больше свободного времени останется, поскольку к настоящей работе вроде составления сводок, ответов на запросы и обхаживания клиентов его пока не подпускали.
  Скрипнуло кресло, поддетый коленями стол с жалобным визгом проехал по деревянному полу.
  "Скоро должны привезти подходящую мебель", - мимоходом вспомнила Мика, не отвлекаясь на борьбу длинных ног Райла и коротких ножек стола.
  Она прокручивала в памяти недавние события. Уфин зашел в кабинет, немного полюбезничал, огляделся... Он сразу заметил желтые листы с карандашными строчками и понял, что это. Усмехнулся с эдаким довольством: дескать, читайте и трепещите, жалкие обыватели, Черный совет не дремлет. Запоминайте, как пишутся прощальные записки, у каждого из вас есть шанс однажды сочинить нечто подобное. А потом...
  - Стемнело... Лампу зажечь? - прервал ее размышления Джамон. - Или свечу? Похолодало вроде... Окно закрыть? Или хватит занавесок?
  - Как хочешь, - Мика ответила на все вопросы сразу.
  Опустила подбородок на сложенные ладони, приказала себе полностью игнорировать шебуршание помощника и возвратилась к размышлениям.
  "Выжигатель" стоял возле нее довольно долго. Поедал глазами, как заморскую диковину в зверинце, пялился на названия папок, теребил бумаги, лишь бы занять руки... И вроде бы что-то двигал.
  Она смерила взглядом столешницу. Чернильница, перья, позаимствованная в отделе статистики толстая книга (не забыть вернуть), несколько рапортов из сыска (Мавк просил передать Дариану), отчет для эйрона Лукка об истории геологических изысканий на приобретенном им участке и две стопки тягостных посланий.
  - Уфин - левша или правша?
  Серые глаза Райла вспыхнули удивлением.
  - На кой оно тебе? - он не скрывал раздражения.
  - Чтобы сократить список, - Мику полностью поглотила внезапная идея.
  - Какой список?
  - Писем. В начале Уфин спокойно на них смотрел, а потом переложил несколько штук из одной кучи в другу и на что-то среагировал. Надо понять, какие из них он видел. Я не помню, откуда он их брал. Так правша или левша?
  - Правша! Ты серьезно? Это ничего не значит!
  - Вероятность, что "выжигатель" начал со стопки у своей правой руки, довольно высока. Как думаешь, сколько он успел просмотреть? Три или четыре, не больше. Плюс верхнее, - она отложила нужные листы в сторону. - И еще пару на всякий случай. Всего - семь. Не семнадцать же! Видишь, мы сдвинулись с мертвой точки.
  - Как бы самим не стать мертвяками, - угрюмо пробормотал помощник.
  Мика неуверенно возразила, мол, в магистрате бояться нечего, а выносить записи на улицу она в любом случае не собирается. Кстати, их можно переписать и отдать оригиналы Черному совету со спокойной душой. Тогда все будут довольны.
  Но для начала - перечитать.
  - Это не ко мне, - мгновенно сдался Джамон.
  "В сотый раз одно и то же", - вздохнула она, готовясь к долгому вечеру.
  И взялась за перо.
  Признания. Распоряжения. Просьбы. Оправдания. Жалобы. Проклятия.
  Мика поймала себя на мысли, что ей нет нужды всматриваться в корявые строчки - они прочно отложились в памяти. Но какое же письмо вывело главу Совета из себя? "Любовь моя, прости, что обрек вас на одиночество"? "Поклянись, что не придешь, иначе моей душе вовек не найти покоя"? "Ненавижу вас всех! Мама, они превратили меня в чудовище"?
  Скребущийся стук в дверь заставил ее вздрогнуть, но это был всего лишь секретарь градоправителя.
  - Господин Керрейт хочет вас видеть, - сообщил он, не входя в кабинет.
  - Хорошо, - Мика с сожалением покосилась на оставшиеся четыре листа. - Уже иду.
  Остановилась за порогом, с тоской взглянула на окно в конце левого крыла. Преодолела длинный, тускло освещенный коридор, стены которого были сплошь увешаны картами Шазилира и Келиварии, и ступила на мраморную лестницу, ведшую на третий этаж.
  Настороженно оглянулась, будто ожидая увидеть свору "выжигателей", сбежавшихся на зов предводителя отвоевывать компрометирующие заметки. Нервно хмыкнула, не обнаружив позади никого, кроме залетевшего на свет мотылька, поспешила наверх.
  - Я здесь, - донеслось снизу.
  Нога скользнула от неожиданности, и Мика изо всех сил вцепилась в перила, чтобы не упасть. Убрала с лица злобное выражение, вымолвила просившиеся на язык фразы про себя, повернула к вестибюлю.
  - Уходите?
  - Жду вас. С сегодняшнего дня никаких сверхурочных и прогулок в темноте.
  Она собиралась возразить, мол, если Черному совету вздумается дурить, присутствие второго человека мало чем поможет. То есть градоправитель, конечно, важная шишка и все такое, однако скорбеть о его преждевременной кончине не будут ни "выжигатели", ни, чего уж греха таить, горожане. Затем вспомнила, что Керрейт пока не в курсе недавней стычки с Уфином, а потому его поведение необъяснимо.
  - Почему? - уточнила, не спеша на первый этаж. - У меня еще много работы.
  "Которую можно сделать завтра либо взять с собой", - появилась трусливая мыслишка.
  Вместо ответа Дариан отошел от подножия лестницы, позволив ей увидеть сквозь огромные окна вестибюля освещенный фонарями двор.
  Невысокие кустики роз казались почти черными, под густыми кронами лип прятались тени. Мика недоуменно сощурилась, не понимая, в чем дело. Потом заметила у ограды какое-то движение.
  Фигура, вжавшаяся в прутья, выглядела смутно знакомой. Заостренные неровным освещением черты, тонкие пальцы, блестящие пуговицы...
  - Лонс Уфин!
  - Ага. Торчит там не меньше пяти часов.
  - Почему его не пустили внутрь? Может, он к отцу?
  - Сам не захотел, - Керрейт выбрался на свет. - Мавк тут устроил своеобразную акцию протеста, и так уж получилось, что она совпала с... - он замялся. - В городе это называют "историей розовой ленты".
  Мика подавила вздох. Ничего не меняется. Людям нужны сплетни не меньше воздуха. Жадные до событий шазилирцы из каждой мелочи раздуют целое сказание.
  - Я, как всегда, отрицательный персонаж? Или, разнообразия ради, положительный?
  - Почти героиня! - лицо градоправителя озарила совершенно непрофессиональная, а оттого по-настоящему теплая улыбка. - Нужный тон задал эйрон Буратт, у которого восемь дочек, обожающих яркие юбки. Слышал, Мавка поддержала транспортная контора, налоговая, комитет по трудоустройству и отдел статистики. Теперь все щеголяют с одинаковыми лентами. Неудивительно, что юный противник колдовства из шкуры вон лезет от злости. Ничего, ночь холодная - остынет.
  "Глупыш... Верит, что мир ополчился против него, и наверняка считает меня виновной во всем. Некому ему рассказать, что государственные служащие не поддерживают смотрителя, а выражают свое отношение к Черному совету", - подумала Мика, испытывая к юному эйрону нечто вроде жалости.
  Увы, его отец вызывал совсем иные чувства.
  - Погодите немного, - она приняла решение. - Захвачу кое-что.
  Возвратилась в кабинет, наспех попрощалась с помощником, взяла отобранные письма...
  - Не страшно? - насмешливо проводил ее взглядом Райл.
  - Не сегодня.
  - Шаль захвати! - крикнул он вслед. - Зачем она тут висит, если ею не пользуешься? Место занимает!
  "На всякий случай", - возвращаться Мика не собиралась.
  Чай, не зима - второй день месяца Клена . Вечера, конечно, прохладные, но кутаться в шерстяную ткань не было охоты. Да и голубой цвет слишком бросался в глаза. Мало ли какие у "выжигателей" причуды... Не то чтобы ее страшило чье-то неодобрение, однако не стоило рисковать. Пусть юный эйрон успокоится. Не хватало еще нажить врага из-за одежды.
  "Хватит! Мышке больше нет нужды прятаться. Я выбрала борьбу и не отступлюсь. У меня есть цель. А Лонсу пора привыкать к Шазилиру!" - тем не менее, она не повернула назад.
  Шарахнулась от мелькнувшей за окном ветки, вздрогнула из-за легкого скрипа двери...
  Знакомый до мелочей магистрат казался чужим и неприязненным, и даже присутствие градоправителя не могло разрушить принесенную Советом атмосферу враждебности.
  
  Глава 4. Убежище
  
  - Доброй ночи! - вразнобой кивнули стражники, ожидавшие скорого конца смены.
  - И вам! - откликнулась Мика.
  Дариан промолчал.
  Он редко отвечал на приветствия и пожелания. Не из-за высокомерия или социального статуса подчиненных - для градоправителя последнее ровным счетом ничего не значило. Проблема заключалась в том, что Керрейт не верил в искренность окружавших его людей. И, между прочим, очень редко ошибался.
  Свежий ветер холодом прошелся по коже, принес терпкий запах сирени, швырнул в глаза выбившуюся из прически прядь. Мика запнулась, отбросила волосы с лица. Когда она ускорила шаг, поспевая за Дарианом, прятавшаяся у ограды фигура уже исчезла.
  Зато появился кое-кто другой.
  - Лонси-и-и! - заглушил пиликанье цикад звонкий голос. - Малыш, ты здесь? Сыночек, я тебе плед принесла! И чайку! Тепленького! Лонси-и-и!
  - Нет его тут, - пробубнил из тени заспанный извозчик. - Разминулись, дамочка. Как вас увидел, так и сбежал.
  - Лонси... Ты же простудишься... С обеда ничего не ел! А в какую сторону он ушел?
  - Дык в проулок вроде... Там, где боковой вход. Только не суйтесь туда, там освещения нет.
  - Ох, Лонси... О! - Никаэла заметила вышедших к повозкам чиновников. - Господа, не будете ли вы любезны сказать, - она поспешила к ним, - на месте ли господин Уфин?
  Мика благоразумно отстала на шаг, скрываясь за широкой спиной градоправителя. В мерцавшем свете фонарей эйрона ее не узнала. Ну и отлично! На сегодня скандалов хватит.
  - Думаю, он еще работает, - Керрейт указал на несколько освещенных окон. - Вы хорошо обустроились, госпожа Никаэла? Если вам что-то понадобится...
  Судя по ошарашенной физиономии женщины, она не ожидала услышать свое имя.
  - А вы... вы...
  - Дариан Керрейт к вашим услугам.
  - А, - эйрона выглядела разочарованной. - Градоправитель. Такой молодой...
  - Вы мне льстите, госпожа, - Дариан произносил вежливые фразы, не заботясь о том, чтобы нацепить на лицо маску благодушия. - Если я правильно понял, вы разыскиваете сына?
  Знатная дама согласно кивнула.
  - Он отправился извиняться. Сказал, не вернется, пока не попросит прощения. Почему у вас настолько длинный рабочий день? Разве келиварийские законы о труде здесь не действуют?
  Ее заверили, что действуют. Но... Это Шазилир. Ко времени тут относятся по-особому. Кстати, если Лонс так жаждал загладить вину, что ему мешало зайти в магистрат, а не торчать за оградой?
  - Разве туда пускают всех подряд? - округлила глаза эйрона.
  Затем что-то сообразила и без лишних слов направилась в указанный кучером переулок.
  - Любопытная семейка, - пробормотала Мика, усаживаясь в карету.
  Щелкнул кнут, загрохотали колеса...
  * * *
  Повозка градоправителя успела достичь квартала знати, когда крайнее слева окно второго этажа городского управления распахнулось. Ветер подхватил оторванную полупрозрачную занавеску, швырнул на ближайшую липу. На фоне ярко освещенного кабинета показался силуэт человека. Шатаясь, как пьяный, он пятился к оконному проему. Наткнулся на подоконник, тяжело сел, схватился обеими руками за раму... И упал навзничь.
  Его ногти скрежетнули по дереву и стеклу, потом пальцы разжались, а сила притяжения довершила дело.
  - Пойду гляну, что за шум, - отреагировал на глухой удар стражник.
  Прошелся вдоль стены, наткнулся на бездыханное тело...
  - Ну почему именно в мою смену? - тоскливо вопросил незнамо кого.
  Ему никто не ответил.
  Напарник был слишком далеко и наверняка не расслышал ни слова, а Нанита Уфина навсегда лишил речи нож, торчавший из его груди.
  * * *
  Когда судьба сталкивает двух одиночек, каждый из которых научен горьким опытом не доверять никому, кроме себя, трудности в общении неизбежны. Но порой это и к лучшему. Никаких пустых разговоров, перемывания костей знакомым, жалоб на жизнь, несмешных баек, глупых вопросов... Уютная тишина принадлежала им обоим, и нарушать ее казалось чуть ли не кощунством.
  Мика смотрела на мелькавшие за окошком силуэты домов, слушала мерный перестук колес, жмурилась, когда на нее падал свет фонарей. Впереди ждал дом... Смешно, право слово. С тех пор, как четырнадцатилетнюю "проклятую" выперли на улицу, ее место жительства менялось регулярно, и особняк на Арбузной улице был не более чем очередным временным пристанищем.
  Убежище - так она его называла. Согласно келиварийским законам, ни сыск, ни "выжигатели" не имели права без королевского разрешения ступить во владения приближенного ко двору чиновника. Белая лента хранила и Керрейта, и его домочадцев. Чудодейственное средство, да... Жаль, им нельзя было окутать весь город.
  Но Мике нравилась иллюзия безопасности. У нее нашлось место, куда можно спрятаться, и плевать, что общественное мнение называло это не "съемом комнаты", а "бесстыдным сожительством с неженатым мужчиной".
  Она прекратила заботиться о репутации с тех самых пор, когда неожиданно стала смотрителем и поняла: сплетни рождаются вне зависимости от прегрешений. В городе происходило не так много событий, чтобы местные кумушки обращали внимание хоть на правдоподобность домыслов. Ну а грязь прилагалась по умолчанию.
  Известное "дыма без огня..." вносило свою лепту, и именно благодаря ему Мика заразилась безразличием к чужому злословию. Пусть обсуждают, если заняться больше нечем. Архив тем временем работал как по маслу, и никто из посетителей не уходил недовольным.
  - Уфин предложил сделку, - первым заговорил Дариан. - Спокойствие в городе в обмен на показательный костер.
  - И кто счастливчик? - брякнула она. - Извини, Риан, вырвалось.
  Странное дело, инстинкт самосохранения, выручавший ее многие годы, в присутствии Керрейта напрочь отключался, и язык выдавал обидные речи быстрее, чем Мика успевала его прикусить.
  - Спасибо хоть не "уважаемый господин градоправитель", - попутчика скрывала тень, но ей показалось, он улыбался. - Приятно, что ты видишь во мне человека, а не казенную печать.
  Верно. С недавних пор они друг для друга просто Риан и Мика. Не перед посторонними, разумеется, однако для Дариана и такая малость имела значение.
  В Шазилире у него не было друзей. Ставленник далекого Кивира, получивший завидную должность в восемнадцать и взявшийся наводить порядок с азартом юнца, изучавшего управление лишь по книгам, настроил против себя весь город.
  Обыватели не знали, что для него это не продвижение, а позорная ссылка. Их не интересовали графики снижения преступности и рост уровня жизни. Им требовались сладкие речи, громкие обещания, публичные зрелища... Конечно, за семь лет правления Керрейт освоился с правилами высокой политики, но по большому счету ничего не изменилось. Изверг оставался Извергом. Правда, теперь его не только ненавидели, но и боялись.
  - Однажды ты пожалеешь, что связался с колдуньей, - неожиданно для себя произнесла Мика. - Колдовство нельзя оправдать высшими целями, справедливостью или общим благом. Проклятым место на костре, сам говорил.
  - Снова собираешься уйти? - прозвучало едва слышно. - Из-за Совета? Или из-за нас?
  - Нет, - она отвернулась к окошку. - Мне нравится твой дом.
  "А "нас" не существует, - добавила мысленно. - Есть двое людей, которых свели обстоятельства. Совсем недавно я до ужаса боялась Изверга, а ты не смел взглянуть в глаза колдунье. Теперь страх ушел, не спорю. Его место заняло понимание. Возможно, симпатия? Но грош ей цена без доверия".
  - Я не предам тебя, Мика, - словно в ответ на ее мысли откликнулся Керрейт. - Мы избавимся от "выжигателей". Верь мне! Наш город принадлежит только нам.
  "И это еще одна причина, почему "мы" - иллюзия. Для тебя Шазилир всегда будет на первом месте. Ради него ты пожертвуешь и собой, и мной. А если вдруг изменишь своим принципам, потеряешь мое уважение. Замкнутый круг, из которого невозможно выбраться. Жаль, я не сбежала вовремя... А теперь уже поздно. Это и правда наш город".
  По крыше прошлись обвисшие ветви плакучих ив, показывая, что повозка свернула на Арбузную.
  - Тпр-р-ру! - выкрикнул кучер.
  Лошади остановились, карета плавно качнулась, внутрь ворвались задорные голоса охранников, громко разговаривавших у ворот.
  Дариан придержал дверку, учтиво подал руку.
  - Спасибо, - пробормотала Мика, опираясь на широкую ладонь.
  Ступила наземь, пожелала доброй ночи извозчику, подошла к незапертым воротам...
  - Господин градоправитель, подождите! - к ним спешил один из стражников. - Тут этот... Ну, учитель... Кажись, довели его мелкие. Совсем ум за разум заехал. Прикажете доктора вызвать?
  Она заинтересованно остановилась. Угораздило же нанять слабохарактерного бездельника! Трое девчонок шести, восьми и девяти лет - не стая диких животных. Проказничают, конечно, лезут куда не надо, порой так и хочется шугнуть их крапивой, но в остальном они милые дети. Правда, Мика однажды пробовала их учить и с позором признала миссию невыполнимой... Ничего, страдания Коньяра Терна, имевшего несчастье назваться воспитателем и поселиться в особняке Керрейта, оплачивались более чем щедро.
  - Что с ним? - насторожился Дариан.
  - Э-э-э... Как бы сказать... Застрял.
  - Где?
  - В ограде, - хрюкнул охранник. - Снова пытался сбежать. Прутья кверху сужаются, вот он и надумал стать на табуреточку.
  - Соскользнул? - догадалась Мика.
  - Аккурат половину туловища успел просунуть, а потом табуретка опрокинулась. Теперь торчит головой на улицу, задом во двор. Мы собирались его приподнять и затолкать назад, так он орет, никого не подпускает. Вроде ребро сломал... За врачом послать? А, может, вас он послушает, господин градоправитель?
  "Может, завидит Изверга и сам выпадет в какую-нибудь сторону", - читалось в уклончивых взглядах.
  Дариан поморщился, явно не горя желанием выколупывать из заборов нервных учителей, да еще и посреди ночи.
  - Чувствую, это надолго, - пробормотал с недовольством. - На всякий случай отправьте за доктором Чейной. Хотя... Лучше пусть Терн попробует выкарабкаться сам. Здоровее будет. Показывайте, где он.
  Квартал знати не жаловался на скудное освещение. Фонари горели у каждого дома, а вокруг усадьбы градоправителя их насчитывалось аж пять. В зимнюю пору отблески далекого света наверняка проникали и внутрь особняка, но с наступлением лета улицы затеняла густая листва раскидистых деревьев.
  Заслышав шаги, взвыла соседская собака.
  - Пасть закрой, Птенчик! - донесся приглушенный расстоянием окрик.
  Загудел потревоженный кленный жук, в глубине двора деловито прошуршала семейка ежей, ветер принес откуда-то засохшие остатки вишневого цвета.
  Мика тщательно смотрела под ноги, опасаясь зацепиться за сухую ветку или поскользнуться на гладком камне мостовой. Ночные улицы не вызывали доверия. Темень, подозрительные звуки, сомнительные личности...
  Раньше ей часто доводилось возвращаться с работы поздно. Она предпочитала не рисковать и почти каждого встречного привечала испуганным "забудь меня!" - единственным мысленным приказом, который никогда не подводил. Потом невинных прохожих мучили головные боли и приступы рассеянности, а ей не давала покоя совесть.
  - Вон он! - указал стражник на темную массу, зависшую посреди кованной ограды. - Эй, парень, ты там еще жив?
  Вместо ответа раздались всхлипывающие стоны.
  - Не повезло... Когда же вы запомните, Коньяр, что приличные люди убегают через ворота? - притворно пожурил страдальца градоправитель, оглядывая место происшествия. - Я вижу два возможных решения. Либо вы прекращаете ныть и вас осторожно вытаскивают, либо...
  - Прикажете отпилить прут? - с надеждой уточнил Терн, взявший себя в руки при первом же звуке голоса нанимателя.
  - Прикажу разбудить Кору, Зару и Виру. Девочкам нужно учиться милосердию. С их поддержкой вы...
  - Буду молчать! - поспешно уверил незадачливый учитель. - Клянусь, не издам ни звука!
  Один из стражников поспешил к внутренней стороне ограды. Мику оттеснили в сторону, не обратив на ее: "Я смогу здесь пролезть" никакого внимания. Все верно, дамам ни к чему заниматься физическим трудом. Жаль, на бездомных проклятых такая учтивость не распространялась.
  "Хватит думать о глупостях. Прошлое ушло. Да и мне грех жаловаться. Тяжелая работа на свободе куда лучше безделья в рабстве", - она отступила на проезжую часть, чтобы не мешать.
  Ступня наткнулась на нечто "рогатое", и девушка с воплем ударилась ладонями о землю.
  - Это что за шутки? - вскочила, оглядываясь. - Кто бросил посреди дороги... Табуретку?!
  Учителя кое-как затолкали обратно в усадьбу и повели к дому. Он прихрамывал сильнее, чем обычно, - похоже, травмировался в процессе побега довольно серьезно. Впрочем, насчет побега Мика начинала сомневаться. Ему не было смысла перебрасывать на улицу табуретку - если, конечно, он не собирался возвращаться.
  Смахивало на то, что Коньяр пытался не выбраться со двора, а забраться обратно. Оставалось понять, чем ему не угодили ворота.
  Поделиться своим наблюдением она не успела. Мимо промчалась повозка с эмблемой ищеек, остановилась у ворот усадьбы. Из нее выскочил человек в мундире сыска, поспешил к караулке.
  - Градоправитель уже вернулся?
  Ему указали на фигуры, шагавшие вдоль ограды, и он рванул в нужном направлении.
  - Господин Мавк просит вас срочно приехать! - запыхтел, позабыв о почтительном обращении.
  - Снова? - подобные ситуации были для Дариана не в новинку. - Что там у вас стряслось? "Выжигатели" взбунтовались против бараков?
  Мика провела его взглядом, грустно усмехнулась и ступила на ведшую к особняку дорожку. Привычно качнула ладонью ветку акации у входа, переступила знакомую рытвину, поддела вытолкнутый корнями камень.
  Заходить в дом не хотелось. Там царила уютная атмосфера дружеских посиделок и семейных шалостей, которую не мог нарушить даже многострадальный Коньяр. Кстати, стоило бы поинтересоваться, чем его допекают девчонки. Как ни странно, порой дети бывают очень жестоки.
  "Письма", - напомнила она себе.
  С ними надо разобраться. Просмотреть оставшиеся четыре, сравнить их с другими и наконец понять, где собака зарыта. Вернее, чем можно прищучить Черный совет.
  От одного лишь воспоминания о предстоящем занятии заныли виски. Мика тихо проскользнула через парадный вход, на цыпочках прошла мимо прикорнувшей в гостиной Ритты, заперла изнутри дверь своей комнаты. Бросила сложенные листы на топорщившуюся неровным изломом вишневую столешницу, набитую поверх обычной березовой, и выглянула в окно.
  "Еще минутку отдохну, а потом зажгу свечу. Некуда спешить. До утра далеко, сна ни в одном глазу", - подумалось ей.
  Тускло мерцали созвездия, ошметки облаков неслись вдаль...
  На миг она опустила веки.
  И наступила зима.
  * * *
  Холод пронизывал до костей, ветер сек кожу ледяной порошей.
  "Я найду вас, ма! Верь мне! Он проклянет этот день, клянусь!" - коренастый крепыш не поднимал взгляд от вытоптанной обочины.
  Смешливые голоса, цокот копыт... Он почувствовал, что по щекам сами собой покатились слезы. Совсем недавно мама тоже заливалась хохотом. Они возвращались с прогулки и весело делились впечатлениями. Потом колеса на что-то наткнулись, и кучер выплюнул несколько бранных слов.
  "Уродская псина!" - расслышал Рейн.
  "Собаку сбили", - отец вышел из кареты и вернулся с крупной дворнягой на руках.
  "Сиденье запачкаешь! - без злости возмутилась мать. - Живая хоть? Лекс, поверните на Лесную! Завезем ее к доктору Дьюлу".
  Пес выжил, получил конуру на заднем дворе и отдельную миску. Воспоминание о нем подарило мальчику неплохую идею.
  Игривые восклицания слышались совсем близко. Рейн знал, что задуманное крайне опасно, однако не представлял, как еще можно выжить. Без еды и крова долго не продержишься, а постучишь в чужой дом - придется отвечать на вопросы. Впрочем, ложь его не пугала, но раз уж судьба предоставила такую возможность...
  "Вы будете первыми", - решил он, делая шаг на проезжую часть.
  И стало темно.
  Сознание возвращалось неохотно. Его знобило, тело отказывалось повиноваться, за закрытыми веками плавали ослепительно яркие пятна. Было сыро и зябко, в ушах шумело, на губах ощущался гадкий привкус крови.
  - Милый, я убила ребенка! - пропищал кто-то рядом. - Что делать?!
  - Не мельтеши, коза! Дай посмотреть! - гаркнул мужской голос. - Никого ты не убила. Полежит, оклемается. И какого хрена его понесло под копыта?
  - Кажется, поскользнулся, - хныкнула женщина. - Я не видела его, Оттик! Ох, если б я смотрела вперед...
  - Прекрати ныть!
  - Там кто-то едет! Меня посадят в тюрьму!
  - Вытри лицо, дура. Полезай на лошадь и улыбайся. Сейчас оттащу мальца в кусты, и никто ничего не заметит.
  Грубые руки бросили Рейна в придорожную канаву. От удара о мерзлую землю у него перехватило дыхание, острая боль пронзила позвоночник.
  - Пальтишко дорогое... Милый, да это же белая лиса! Такой воротник несколько золотых монет стоит! А пряжки на сапогах видел? Неужто из серебра?
  - Рот закрой, безмозглая! Сам вижу, что мальчонка не из простых! Думаешь, отвезем его родным - получим награду? Фигушки! Карьеры нас ждут, а не благодарности!
  - Я не о том, Оттик! Хоть меха срежь, а? Зачем добру пропадать?
  Пинок перевернул мальчика на живот. От рывка, отодравшего ворот, спина неестественно выгнулась и в ней что-то треснуло.
  "А папа подобрал даже блохастую шавку", - пронеслось у него в голове.
  Где же справедливость? Для отца устроили костер, а тот, кто ограбил ребенка, подарит своей женщине лисий мех и будет наслаждаться ее благодарностью!
  - Сапоги не забудь, милый! Там хватит серебра и на колечко, и на серьги.
  Возможно, последнее Рейну послышалось - тьма накрыла его снова на слове "милый".
  Багряное солнце садилось в облака. На его фоне черные силуэты кустарника и далеких деревьев выглядели как уродливые костлявые пальцы, тянувшиеся к небу. Они непрестанно двигались, будто пытались догнать отвратительно яркий диск, и это вызывало головокружение.
  - Он открыл глаза! - тоненький выкрик резанул слух. - Чабрен, он смотрит на меня!
  "Не смотрю", - мысленно возразил мальчик.
  Перед его взглядом стояло лишь кроваво-красное небо да покачивались стволы, ловившие солнце.
  Внезапно пугающий пейзаж исчез. Его заменило сероватое марево, и Рейн сморгнул, надеясь прочистить взор.
  - Меня зовут Боровика Смела. А тебя?
  Огромная кроличья шапка, волосы мышиного цвета, бледные чуть ли не до синевы щеки, большой подвижный рот, белесые ресницы... Склонившаяся над ним девочка была старше на год или два, но вела себя как сущее дитя - бессмысленно улыбалась, задавала дурацкие вопросы, пыталась понравиться. Он глядел в ее ясные голубые глаза и чувствовал себя стариком. Этот день принес ему столько опыта, сколько не каждый получал за десятки прожитых лет.
  - Сядь на место, Бора, - прикрикнул чей-то простуженный голос. - Свалишься - костей не соберешь.
  - Останови, Чаб, мне надо в кусты! Да не в чистом поле, дурак! Говорю же, возле кустов!
  Деревья замедлили бег за солнцем, потом застыли и утратили потустороннюю жуткость.
  - Не телись там!
  - Смотри в другую сторону!
  "Сани", - догадался Рейн.
  Плавный ход, никаких ухабов... Он лежал на чем-то мягком и не ощущал ни боли, ни холода.
  - Ты как, парень? Помирать не собираешься, а?
  В поле зрения попало другое лицо: широкое, румяное, с толстыми губами и носом картошкой, обрамленное серыми патлами.
  "Нет", - хотел было сказать мальчик, но челюсти почему-то отказывались двигаться.
  - Кто ж тебя так, солдат? Небось трое на одного, да?
  "Двое... И лошадь..." - к удивлению Рейна, на этот раз он сумел промычать хоть звук.
  - Слышишь меня? Отлично! Значит, мозги не всмятку или как там говорят коновалы. Ты б еще пальцем каким пошевелил, орел, а то видок у тебя параличный.
  На такие подвиги он пока не был способен, зато губы наконец-то приоткрылись, выдавливая тихое:
  - Е-о-у...
  - Не можешь? - догадался Чабрен. - Эх, незадача... Что ж с тобой делать, найденыш? В город нам ходу нет, ты уж не серчай.
  - Е-о-у...
  - Не боись, помирать не бросим. Негоже живое существо снегам отдавать. Ты, видать, не простой, раз какие-то нелюди даже обувку сняли. Похищенный, да? Наверное, эйрона Торка сынок? Наслышаны мы о тебе. Эх, зря он мятеж затеял... В Ибисе такого не прощают. Окрестили колдуном, да и пустили по ветру, а за дите выкуп платить некому. Ничего, боги подсобят - оклемаешься, нет - похороним честь по чести.
  Кулаки сжались сами собой. Рейн понятия не имел, кто такой Торк и что произошло с его сыном, но точно знал: в роду Морнов никогда не было проклятых. Получалось, отец тоже пошел против короля и за это его сожгли? Или он перешел дорогу тому человеку?
  - У-у-у, да ты боец! Так держать! Бора, чего копаешься? Наш приблудыш начинает очухиваться. Живее, надо попасть в деревню до темноты. Он задубел, одеяла не помогут. Что там с деньгами? Хватит на постоялый двор и теплую еду?
  Не хватало. Девчонка уныло побрякала монетами, пересчитывая, и пообещала кухарить самостоятельно. А если публика попадется щедрая, то можно будет показать пару фокусов, авось миску супа заработают.
  - Чтобы снова колдунами обозвали и выгнали? Не дури, лучше уж я дров наколю, а ты посуду помоешь. Зря мы приехали в Ибис. Знали же, что родственники приглашали только ради приличий. Противный город... Здесь правят предрассудки, которых мы не понимаем. Скорей бы вернуться в Шазилир!
  Бора забралась на сани, устроилась возле Рейна.
  - Тебя как зовут? - спросила, будто всерьез рассчитывая на ответ.
  - И-е-и...
  "Исчезни" она, естественно, не расслышала.
  - Риен? - попробовала догадаться. - Неин? Маен? Я буду называть тебя Барсом! Снежный барс, знаешь? Что, никогда не слышал? Они водятся в снегах, поэтому снежные!
  - Умолкни, сестренка, пусть поспит.
  - Барсик, я спою тебе колыбельную!
  Рейн закрыл глаза. Ее голос был приятным, и пусть петь она не умела, ему стало необычайно спокойно. Эти люди подобрали его по доброте душевной. Они ничего не ждали взамен. Он умилился бы, если б мог еще испытывать подобные чувства. Но красивые поступки больше его не трогали.
  "Я выживу, клянусь! У меня нет права умереть! Ма, я найду вас! Я теперь многое понял! Сильные люди не знают жалости. Хочешь выжить - бей первым и улыбайся. А эти простаки... Я буду использовать их, пока не выдавлю до остатка. Жди меня, ма!" - и багровое солнце исчезло за горизонтом.
  
  Глава 5. Преступление
  
  "Я стояла у окна. Смотрела на звезды. Ощущала ветер и ночную прохладу. Затем выпала из реальности почти на час. Уснула? Смешно предполагать такое. Нет уж, это был не сон! Давние трагедии и разгулявшаяся фантазия ни при чем. Не бывает последовательных сновидений. Если я еще могла поверить, что увиденная мной трижды за неделю история мальчика, потерявшего семью, - плод моего же воображения, то ее прямое продолжение не вписывается ни в какие рамки", - размышляла Мика, направляясь поутру в магистрат.
  Из-за непонятного видения она почти не отдохнула и чувствовала себя сущей развалиной. Возникло столько подозрений, что голова шла кругом.
  Уж не открылся ли у нее дар сродни ясновидения? Предположение, конечно, за гранью реальности, но у богов порой странное чувство юмора.
  Нет, невозможно.
  Ее сила - быть щитом, то бишь защищать находящихся в непосредственной близости людей от присущих всем одаренным ментальных способностей. Как ни крути, а собственная проклятость точно ни при чем. И тогда стоит задуматься над иными вариантами.
  Домашние? Той ночью в особняке ночевало трое мужчин: учитель, характер которого отнюдь не соответствовал отчаянной решительности Рейна, садовник, разменявший седьмой десяток, и Марид, муж Ритты, чьи родители благополучно выращивали уток в предместье.
  Впрочем, не надо сбрасывать со счетов женскую часть обитателей усадьбы: не исключено, то были не воспоминания, а мысленный пересказ какой-то книги или сплетни. Помнится, Рунка, после расставания с женихом повадившаяся оставаться на ночь, увлекалась разными мистическими сочинениями. Да и трое девчонок обожали страшные сказки и норовили заглянуть под обложку взрослого романа.
  "Снова вопросы... Надоело, право слово. Проклятый, который не знает о своем проклятии, - настоящая беда. Или знает?" - ее посетила другая идея.
  - Госпожа смотритель, у парадного слишком много людей. Я остановился за углом, - сообщил извозчик.
  - Ага, спасибо, - не слушая его, кивнула Мика.
  Выбралась на мостовую, застыла у ограды...
  То, что вчера корабль "выжигателей" свернул с курса не случайно, не обсуждалось. Маловероятно, что это был бунт со стороны команды, - Черный совет присматривал за своими людьми и без раздумий искоренял даже намеки на неповиновение. Уфин тоже не мог отдать такой идиотский приказ - он не знал местную гавань и вряд ли рассчитывал обнаружить у подножия скал спасительную отмель.
  Да и гробить собственный бриг ради... А ради чего, кстати? Чтобы обвинить во всем колдунов и рыскать по городу с одобрения властей? Но Дариан утверждал, что глава Совета фанатизмом не страдал и с порога предложил сделку. Нет, этот вариант лучше отбросить сразу.
  И остается...
  - Проклятые! - пронеслось над улицей. - Они повсюду! Нет от них спасенья!
  Она вздохнула. Похоже, теперь злые вопли будут звучать регулярно.
  Заправила за ухо выбившуюся из косы прядь, поправила приколотую булавкой (чтобы снималась без труда) ленту, проверила, застегнуты ли все пуговицы мундира...
  "Сойдет", - решила про себя.
  На рожон лезть не стоит, но и прогибаться Мика не собиралась. Пусть "выжигатели" приноравливаются к здешним правилам, она же... Хех, она не собиралась вообще показываться им на глаза.
  Несколько шагов - и появилась главная площадь. Аккуратный сыск, неприметная контора по трудоустройству, приземистый комитет опеки, портняжная мастерская, таверна для чиновников - здесь расположилось множество государственных учреждений, над которыми возвышался помпезный магистрат.
  У традиционного фонтана постоянно околачивались зеваки и прогуливались парочки, однако сегодня площадь выглядела особенно людной. Обочину у ворот городского управления заполонили кареты, народу на ступенях виднелось слишком много как для обычного утра.
  - Не велено пускать, - рявкнул тяжелый голос сразу же за воротами.
  Мика повернулась на звук.
  У разлапистой липы стоял высоченный человек в серой униформе "выжигателей" и смотрел на нее крайне неодобрительно.
  "Они что, власть захватили?" - обомлела она, вспомнив ночной вызов градоправителя.
  - Я тут работаю, - пояснила устало.
  Стальные глаза члена Совета задержались на ее розовой ленте.
  - Вижу, - едва разжимая тонкие губы, буркнул он. - Я тоже.
  - Так я пойду?
  - Не велено пускать.
  При иных обстоятельствах Мика бы рассмеялась, но непонятно кем выставленный стражник явно не дружил с юмором.
  - Почему?
  "Не велено говорить", - ожидала услышать она.
  - Место преступления.
  - Что?! - ее изумление не знало границ. - Из-за каких-то писем?
  "Которые я, к тому же, так и не успела дочитать", - напомнила совесть.
  - Из-за каких писем? - на каменном лице "выжигателя" не дрогнул ни один мускул.
  "Да откуда ж ему знать, из-за чего весь сыр-бор? Уфин не посвящает в свои дела рядовых солдат".
  - Простите, ошиблась.
  Мика вполне вежливо кивнула, извинилась за недопонимание, вышла за ворота. Стараясь не оглядываться, свернула в тот самый проулок, где ее высадил извозчик. Покосилась через плечо, убеждаясь в отсутствии наблюдателей, и шмыгнула в предназначенную для обслуги калитку.
  Пригнулась, прячась за густыми кустами сирени, достигла магистратской стены. Тихо ступая, направилась к боковой двери - той, которую использовала каждый раз, когда торопилась.
  - Не велено пускать.
  Она не удивилась - понятно, что этот вход не могли оставить без присмотра. Но одно дело - двор с кучей народа, и совсем другое - тихие кущи.
  Мило улыбнулась, встретилась взглядом с симпатичным черноволосым парнем в ненавистном мундире...
  "Забудь меня", - приказала спокойно и обстоятельно.
  - Не велено пускать, - повторил он.
  "Честное слово, это совсем не смешно!" - опешила Мика.
  Второй человек за два дня не поддался ее влиянию! Невероятно, до сих пор "забудь меня" никогда не подводило! И нечего верить, что члены Совета не подвержены силам одаренных, - Райл являлся наглядным опровержением этой байки.
  "Нервы. Просто нервы", - пришла обнадеживающая мысль.
  Не стоит паниковать.
  Все наладится.
  Дар нельзя потерять, как кошелек.
  Наверное.
  А если можно?!
  Беспомощность пугала не меньше костров. Мика спрятала за спину внезапно задрожавшие руки и напомнила себе, что множество людей живут без каких-либо сверхъестественных способностей. Подумаешь, это не сработало! Придумаем что-то другое.
  Охранник решил, что его снова не расслышали.
  - Не веле...
  - Даже меня? - притворно возмутилась она.
  На его безусом лице отразился интенсивный мыслительный процесс. Он оглядел ее с ног до головы, явно пытаясь решить, что именно означало "даже".
  - Вы, конечно же, пока не в курсе, кто я, - туманная фраза должна была подтолкнуть его в правильном направлении.
  - Обязан знать? - человек из Совета старался не показывать интерес, но его темные глаза сверкнули любопытством. - Госпожа... е-е-е...
  "Молодой и впечатлительный", - усмехнулась Мика.
  Это хорошо. Тот, у центрального входа, и именем не поинтересовался - его задание исключений не предполагало.
  - Миловика, - представилась таинственным шепотом. - Миловика Звонка, - огляделась, будто опасаясь, что кто-нибудь услышит. - Та самая, - добавила со значением. - Из архива.
  Его физиономия стала совсем уж задумчивой.
  - Градоправитель, понимаете? - она приберегла козырь напоследок. - Ах, да что вам рассказывать... Скоро сами все увидите.
  - Женщина Изверга? - сообразил охранник.
  "Если бы это пропустило меня внутрь, я бы сказала "да".
  Однако ее ждало место преступления, а не великосветская вечеринка. Пришлось изображать возмущение.
  - Что вы себе позволяете? - тон оскорбленной невинности удался на славу. - Миловика Звонка, служба по делам одаренных! - вырвалось вместо "личный помощник господина Керрейта".
  "Боги, что я несу?" - мысленно схватилась за голову Мика.
  Сумасшествие какое-то! За такие речи можно огрести по полной хоть в обители "выжигателей", хоть на крыльце магистрата. Еще и ленту прицепила... Пора бы уже привыкнуть, что в городе новые порядки. Государственные учреждения переполнены людьми из Совета. Нашла время показать характер! Лучше бы зашла сначала в сыск и расспросила, что к чему. С другой стороны, сейчас этот служака ринется ее арестовывать, поднимется скандал, появится если не Дариан, то Серип Мавк... Внутрь она попадет всенепременно.
  - А, - вместо матерщины и заламывания рук выдал стражник, - запомню. Прошу, - толкнул дверь. - Нам понадобится любая помощь.
  "Я сплю, - решила Мика. - Лишь в сновидениях "выжигатели" спокойно реагируют на слово "одаренные". Беспокоиться не о чем. Как только проснусь, реальность расставит все по местам".
  - Э-э-э...
  Она остановилась прямо на пороге.
  "Вот до него и дошло", - пронеслась угрюмая мысль.
  - Что? - обернулась, готовая припустить к приемной в любой миг.
  - Я Рейн. Рейн Моран. Ну, вдруг вам интересно, - парень потупился. - В общем, обращайтесь, если что. И... Это... Господин Брикк может показаться очень злобным, но на самом деле он хороший человек.
  "Господин Брикк - это еще кто?" - Мика изумилась настолько, что почти достигла вестибюля, размышляя о неизвестном "хорошем человеке".
  А когда ступила на лестницу, память резанули недавние слова.
  "Рейн", - представился "выжигатель".
  Невыносимый холод и острые снежинки... Багряное солнце, кроличья шапка, нос картошкой, гнусавый голос... Дым, застилающий небо, комья снега, летящие из-под копыт...
  Она ступила на ковровую дорожку второго этажа, мимоходом поправила покосившуюся карту Келиварии, бездумно направилась к своему кабинету.
  Ей не нравились совпадения. Пусть видения начались за несколько дней до прибытия Черного совета, Мика не спешила отбрасывать подозрения. Чтобы повернуть корабль Уфина, понадобилась огромная сила. Невероятная сила, чего уж юлить. Ее обладатель наверняка был выдающимся колдуном. Имело ли для него значение расстояние? Эх, вот бы знать ответ...
  Рейн... Возможно ли, что...
  - Вы как сюда попали?
  Размышления исчезли в тот же миг. Рука замерла на ручке двери.
  - Пришла на работу, - булавка никак не желала отстегиваться, поэтому Мика не поворачивалась к обладателю незнакомого сухого голоса. - Через ворота, двор, приемную, если вам нужны детали, - лента наконец скрылась в сжатом кулаке. - А в чем дело?
  Нарочито неспешный взгляд через плечо, тренированная улыбка, легкое недоумение...
  - Госпожа Звонка?
  Гримаса застыла на ее лице, но требовалось быстро прийти в себя. Да, этот человек с пепельно-седой шевелюрой и ожогом во всю левую щеку назвал имя смотрителя архива. Ну и?..
  - Верно, - ответила серьезно. - А вы, господин...
  - Пройдемте ко мне, пожалуйста.
  "Еще один здесь угнездился!" - беззвучно возмутилась она.
  Но приземистый "выжигатель" направлялся не к пустовавшим вчера помещениям - его целью была дверь в конце коридора. За ней находился просторный угловой кабинет с выходившими на запад и юг окнами.
  Обитель Нанита Уфина.
  "Переворот!" - ужаснулась Мика.
  В голове мгновенно родились жуткие мысли вроде того, пережил ли Дариан эту ночь. Сердце сжалось и замерло, ноги отказывались сделать хоть шаг. Перед глазами замельтешили недавние события, к горлу подступил ком, пальцы разжались, выпуская ленту. Потом сквозь дверь донеслись знакомые ленивые интонации градоправителя, высмеивавшего какую-то теорию, и стало чуть легче.
  По крайней мере, она снова могла дышать.
  * * *
  - Очаровательная госпожа смотритель, наконец и вы пробрались в эту обитель скорби и подозрений. С добрым вас утром!
  "А оно доброе?" - Мика не разделяла благодушного настроения главы сыска.
  Прошлась к открытым ставням, смерила взглядом кровавые отпечатки ладоней на подоконнике и грязные следы обуви поверх них, выглянула наружу...
  - Место преступления? - пробормотала недовольно. - Больше похоже на проходной двор или стойло.
  - Как с языка сняли, - хмыкнул Керрейт. - В свое оправдание могу заметить, что наши гости из Кивира успели наследить здесь до моего прибытия.
  Уфин был мертв... Впервые услышав это, Мика решила, что ее разыгрывают. Убийца в магистрате - полнейшая нелепица! Вечером боковой вход запирают, у парадного неизменно торчит охрана, посетителей после восьми не пускают. Не прошел же он сквозь стены?
  Потом она услышала догадки Ясана Брикка, новоиспеченного главы Черного совета, и поняла, что безумие только начинается.
  - Присядете? - градоправитель любезно выдвинул из-за пока пустовавшего шкафа грубый стул. - Я бы предложил кресло Уфина, но господа "выжигатели" в своем рвении к правде умудрились залить его чернилами.
  - Задеты тем, что мы успели первыми? - отрывисто бросил Брикк.
  По мнению Мики, его недовольный вид в большей степени касался оплошностей людей из Совета, чем соперничества с магистратом. "Выжигатели" перевернули комнату вверх дном, разыскивая невесть что, и теперь определить, где здесь улика, а где - мусор, не представлялось возможным.
  - Пожалуй, нет, - безразлично кивнул Дариан. - Не буду скрывать, мне совершенно не хочется скорбеть по покойному. Расстраивает лишь то, что вы сходу определили преступника и не желаете смотреть правде в глаза.
  Покатые плечи застывшего у двери Брикка вздрогнули.
  - У вас есть иное объяснение?! - рыкнул он.
  - Тише, дорогуша, тише, - успокаивающе поднял ладони Мавк. - Тут вам не казармы. И почему в Совете принято повышать голос, чуть что не так? Вечно какие-то придирки, недовольство, обиды... Жизнь пройдет, а вы и не улыбнетесь никому.
  - Вам смешно? - громыхнул "выжигатель". - Мне, представьте себе, нет! Сначала моих людей размещают в такой дыре, что и подумать страшно, и я не должен возражать, поскольку Уфин с этим согласился. Потом оказывается, что предатели, разбившие бриг, в вашем проклятом городе считаются пациентами и трогать их запрещает закон. Чиновники нацепили розовые ленты, а вы утверждаете, будто это не издевка, а солидарность. Что еще? Ах, да! Разве ваша служба по делам одаренных не исполняет функции Черного совета?
  "Я говорила слишком громко", - поняла Мика.
  Эхо разнесло те глупые слова по всему зданию. Местные служаки наверняка хихикнули и забыли, а "выжигатели" приняли их за чистую монету.
  Под перекрестными взглядами главы сыска и градоправителя она почувствовала себя неуютно. Но вопроса: "Что еще за служба?" не последовало.
  - Можно и так сказать, - ухмылка Керрейта разительно контрастировала с его бесстрастным голосом. - Основное отличие в том, что мы не используем костров.
  - Да у вас и колдовства, как я погляжу, почти нет! - широкие зубы главы Совета отчетливо скрежетнули. - Четверо сожженных за сотню лет - это в десятки раз меньше, чем в любом келиварийском городке! Тогда какого хрена вы отправляли запросы в Кивир?! - он сорвался на грубый ор. - Что еще за местное проклятье?
  Привыкший к политическим дрязгам градоправитель лишь вопросительно поднял бровь, скептически настроенный Мавк недоверчиво покачал головой, Мика же не удержалась от невежливого:
  - Чего?
  Верно, совсем недавно в Шазилире произошла серия загадочных преступлений, которую в народе назвали "проклятьем". Черный совет воспользовался этим, чтобы нагрянуть в город, и его не остановило даже то, что злодей был обезврежен собственными силами.
  Но в столицу на колдунов никогда не жаловались! Наоборот, городские власти стремились скрыть местные проблемы, понимая: если делом заинтересуются "выжигатели", горожане долго не выдержат и начнется бунт. Будут его причиной проклятые или келиварийское правительство - другой вопрос, однако мирная жизнь останется в прошлом, это не вызывало сомнений.
  - Милая госпожа смотритель имела в виду тот факт, что ни один связанный с одаренными запрос в Кивир не посылался, - обходительно пояснил глава ищеек.
  - Я своими глазами видел кучи писем! - оборвал Брикк. - Сам Флериан распорядился направить сюда лучших из лучших! Разве вам не известно его отношение к необъяснимым вещам? Хотите, чтобы я поверил, будто он с бухты-барахты...
  "Выжигатель" резко умолк. Поднял голову к висевшим над дверью часам, скривил губы в подобии усмешки:
  - И суток не прошло... Вижу, Шазилир предан короне, - его кулак с треском врезался в стену. - Что, и кроху Зиниэлу не пощадите? - светло-карие, чуть зеленоватые глаза пробежались по ошарашенным лицам присутствующих. - А актеры из вас никудышные, господа! Любой сопляк-новобранец справился бы лучше.
  - У вас возникла новая теория? - спокойно уточнил Дариан. - Не поделитесь?
  Солнце спешило подняться, и его лучи вовсю хозяйничали на бывшем столе Уфина. Смятые бумаги, разодранные папки, озеро чернил, поломанные перья... В ярком свете это выглядело особенно непритязательно и напоминало любительский обыск, а не сбор улик.
  - Мои люди ничего не смыслят в расследованиях, но такого, - Брикк обвел рукой помещение, - они не могли натворить! Вы сами заметали следы! Вы! - короткий палец указал на градоправителя. - Хватит притворяться!
  Керрейт равнодушно пожал плечами.
  - Хотите скандалить - ваше право. Протоколы допроса тех, кто зашел сюда сразу же после происшествия, доступны вам в любое время. Напомнить, что в них?
  Мика нахмурилась, мысленно подытоживая недавно услышанное.
  В пять минут двенадцатого стражники услышали подозрительный шум и обнаружили тело главы Совета. Сразу же отправили посланников в сыск и на Арбузную. Примерно тогда же личная охрана Уфина, поджидавшая его для транспортировки домой, ворвалась в кабинет, перевернула все в поисках преступника и лишь потом сообразила, что уничтожила возможные зацепки. Своей вины "выжигатели" не отрицали, особого раскаяния не выказывали и вообще согласились просидеть в кутузке до прибытия начальства.
  Полдвенадцатого появился Серип Мавк и схватился за голову, увидев созданный беспорядок.
  В двенадцать к нему присоединился Дариан.
  Ясана Брикка, считавшегося правой рукой Уфина, оповестили о происшествии уже утром, и он тут же принялся искать виновных. Проклятых то бишь. Кто же еще будет желать смерти главе Черного совета? Впрочем, сейчас он вроде надумал изменить мнение. Мика искренне не понимала, почему.
  - Пусть их приведут. Хочу лично услышать, что они скажут в свое оправдание.
  - Чудесно. Поздравляю, дорогой мой, у вас наконец-то появились дельные мысли, - расплылся в улыбке Мавк. - Сколько там? Почти девять? Ладно, господа сыщики, поиграли в гляделки и хватит. Эх, - кряхтя, он поднялся с неудобного стула для посетителей, - старость не радость, особенно по утрам... Отзывайте своих псов, Брикк. У нас тут государственное учреждение, а не школа танцев. Людям работать надо, а не изгаляться, чтобы пройти мимо ваших якобы охранников.
  - Изгаляться? У них нет шансов! - с нескрываемой гордостью выпалил "выжигатель". Глянул на притихшую Мику и поспешил исправиться. - Кроме, конечно, отдела по делам одаренных.
  Она подавилась смешком, главный сыскарь гоготнул в голос.
  - У них есть стабильный оклад и ключи от подсобных помещений, - невозмутимо сообщил Керрейт. - В Шазилире государственная служба - почетное занятие. Ее ценят, представляете? Спуститесь на первый этаж. Как только пробьет девять, вы не найдете ни одного пустующего кабинета.
  - То есть...
  - Привыкайте. У нас правят деньги, а не проклятые.
  - И они...
  - Да, многие чиновники остаются на ночь.
  - Значит...
  - Будет расследование. И, боюсь, вы вряд ли угадаете его результаты, если не прекратите придумывать мировые заговоры.
  * * *
  Часовых убрали. Притихшие чиновники заговорили громче и смелее. Создавалось впечатление, что они пришли на работу, лишь бы посудачить о трагедии, однако вскоре и это развлечение им приелось.
  По коридорам носился свежий слух о том, якобы эйрона Блэкка Чарра тайком от общественности вышла замуж за уважаемого всеми торговца Бамиала Реккта и собирается отправиться с ним в круиз на целое лето. Мику эта новость позабавила - она не понаслышке знала и Блэкку, и Реккта, а потому не могла поверить в их неожиданный союз. Но в том и сила сплетен, что вероятность редко принимается во внимание.
  Как бы там ни было, а замужество знатной дамы, чей несносный (о простолюдинке сказали бы - стервозный) характер стал притчей во языцех, оказалось интереснее наглой смерти "выжигателя". Активно обсуждалась реакция ее родителей и горе человека, невестой которого она считалась. Строились догадки насчет причин, побудивших эйрону наплевать на общественное мнение. Обычное дело...
  Ближе к обеду все более-менее устаканилось. Появились посетители, возвратилась рутина... Нет, жизнь не вернулась в нормальную колею, однако утреннего ажиотажа не наблюдалось. Атмосфера подозрительности и взаимных упреков никуда не исчезла, но Брикк прекратил придираться к каждому слову и резко оборачиваться посреди разговора, будто опасаясь, что кто-то подкрадется к нему со спины.
  "Выжигателей", разгромивших кабинет Уфина, препроводили на место преступления. Они увидели бардак, дружно выпучили глаза и принялись отнекиваться, дескать, мы, конечно, разошлись на славу, но не до такой же степени! Отпечатки подошв на подоконнике, разбитая чернильница, выдавленное стекло в дверке шкафа, сломанная вешалка и сделанные ею же царапины на стене действительно на их совести, остальное - нет.
  - Удовлетворены? - спросил градоправитель неуверенно зыркавшего по сторонам главу Совета.
  - А вы? Признаете, ваши люди что-то тут искали? - последовал встречный вопрос. - Хотя какой в этом смысл? У вас хватало времени, чтобы действовать аккуратно. Уже составили список находившихся в здании?
  Какое-то мгновение Дариан колебался. Список и правда был. Он включал восемь имен. Из них всего одно принадлежало человеку, работавшему на втором этаже.
  - Да, - выдал неохотно.
  - И?.. - грубое лицо "выжигателя" зажглось азартом, он подался вперед, не замечая, что его заправленные в ботинки штанины вот-вот коснутся залитого чернилами кресла.
  - Он вам понравится, - без интонаций произнес Керрейт.
  - Есть вероятный подозреваемый?
  - С вашей точки зрения - определенно.
  - Прекратите играться! Кто он?
  Градоправитель жестом приказал увести излишне ретивых охотников на колдунов и указал на выход:
  - Поговорим в моем кабинете.
  - Кто он?!
  - Его имя ничего вам не скажет.
  Широкие ноздри Брикка раздулись в гневе. Он хрястнул кулаком о дерево, не заботясь о том, что его рука попала в пятно крови.
  - Шутить со мной вздумали?
  Тихий стук и едва слышный скрип двери заставили его подскочить. Быстрый поворот, неуклюжее движение в сторону, чтобы избежать удара об угол столешницы...
  Мика переступила порог в тот самый миг, когда стол с грохотом опрокинулся и все его содержимое раскатилось по полу.
  "Преступник должен нам памятник поставить за безалаберность", - подумалось Дариану.
  Потом его взгляд наткнулся на крохотный кусочек ткани, вылетевший из-под ближайшей к окну ножки, и смеяться над ситуацией сразу же расхотелось.
  - Вот же ж... - Брикк выдал несколько непечатных слов.
  Мгновение поколебался, поочередно разглядывая застывшую столбом девушку и небрежно прислонившегося к стене главу города. Закусил губу, уставился в пол. С трудом сглотнул, поморщился от вида разбросанных вещей, поднял глаза.
  - Хорошо, я попытаюсь вам поверить, - обратился к градоправителю. - Дайте слово, что это не ваш приказ. Я знаю, вы человек чести. Просто дайте слово, и я поддержу любое ваше начинание!
  Впервые за все утро Дариан позволил себе сбросить маску безразличия.
  - Простите, - его голос был наполнен грустью, а взгляд не отрывался от голубого клочка, валявшегося у ног "выжигателя". - Не могу.
  
  
Полный текст можно прочесть ПО ССЫЛКЕ. БЕСПЛАТНО
Оценка: 8.74*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | Е.Ночь "Умница для авантюриста" (Приключенческое фэнтези) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Современный любовный роман) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Попаданцы в другие миры) | | М.Старр "Мой невыносимый босс" (Современный любовный роман) | | A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Ночной кошмар для Каролины" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"