Гриб Елена Григорьевна: другие произведения.

Запретный день

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.29*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Город, в котором исчезают люди - отныне так говорят о Шазилире. Каждый месяц один человек вне зависимости от пола, возраста или сословия выходит из дому и не возвращается. Выдумка? Мистификация? Городская легенда? Те, кого коснулась беда, думают иначе.
    Мика привыкла прятаться в тени. Таких, как она, называют проклятыми - или одаренными. А что делать, если именно ей удалось найти связь между преступлениями? Быть незаметной - выжить, привлечь внимание - окончить свои дни на костре. Но она рискнет. Взглянет в лицо страхам. И сделает все, чтобы запретный день больше не наступил.
       Роман-победитель "Магдетектива - 3". Полный текст можно прочесть ПО ССЫЛКЕ. БЕСПЛАТНО.
    PS. Дорогие читатели, ваши комментарии очень важны! Поверьте, даже простое "Спасибо" по-настоящему воодушевляет :) Смайлы тоже :)

Чтобы узнавать о новинках, подписывайтесь на группу автора ВК ;)
  Елена Гриб
  
  ЗАПРЕТНЫЙ ДЕНЬ
  
  Аннотация:
  Город, в котором исчезают люди, - отныне так говорят о Шазилире. Каждый месяц один человек вне зависимости от пола, возраста или сословия выходит из дому и не возвращается. Выдумка? Мистификация? Городская легенда? Те, кого коснулась беда, думают иначе. Мика привыкла прятаться в тени. Таких, как она, называют проклятыми - или одаренными. А что делать, если именно ей удалось найти связь между преступлениями? Быть незаметной - выжить, привлечь внимание - окончить свои дни на костре. Но она рискнет. Взглянет в лицо страхам. И сделает все, чтобы запретный день больше не наступил.
  
  
  Глава 1. Архив
  
  Семьдесят пять потрепанных клочков бумаги с неровно выведенными числами и почти стершимися пометками лежали на полу. Шесть рядов. По двенадцать бумажек в каждом, кроме последнего. Мика всматривалась в них до рези в глазах и не видела новых закономерностей. Казалось, даты совершенно случайны, но она знала: случайностей, которые длятся годами, не существует. Должно быть что-то общее. Привязка хоть к чему-то. Какой-нибудь ключ.
  Недавно ей показалось, что загадка решена. Появилась безумная теория, и большинство чисел к ней прекрасно подошли. Увы, большинство - не все, а когда на кону жизнь людей, неточности не допустимы.
  Девушка в раздражении сгребла записи в одну кучу и посмотрела на большие настенные часы с надломанной минутной стрелкой. Далеко за полночь... Нет, так больше продолжаться не могло! Правду говорил старый смотритель: замахнешься на то, что тебе не по силам, - угробишь и здоровье, и карьеру. Сдались ей эти тайны! Даже если удастся раскусить задачку, пользы от этого никакой, потому что официально город жил мирной и спокойной жизнью, его улицы были безопасны в любое время суток, а все вопросы решались городской стражей с завидной быстротой.
  Она выглянула в маленькое, защищенное решеткой окно и поежилась. Кто-то снова загасил фонари на доброй половине улицы. Темень, слякоть... Эта весна выдалась непривычно холодной, и хоть благодаря редко прекращавшемуся дождику Шазилир избежал заморозков, к ночным прогулкам погода не располагала.
  "Немного почитаю", - Мика подкрутила фитиль лампы, оставив гореть лишь огарок толстой восковой свечи. Спать не хотелось - числа занимали все ее мысли. Эх, если бы их очередность была связана с математикой... Она терпеть не могла расчеты и со спокойной душой бросила бы свое очередное увлечение. Но господин Тарендар, слывший знатоком математических загадок, заявил со свойственной ему категоричностью: формулы и последовательности здесь не помогут. Если и существовал некий алгоритм, то заключался он в чем-то другом. История? Люди? Движение небесных светил? Не подходило ничего, кроме... Да зачем бередить душу - "кроме" не существовало. Наверняка не существовало.
  Яркое пламя свечи начало затухать. Девушка перевернула очередную страницу о приключениях умника, распутывавшего любые загадки посредством магических ритуалов, и взгрустнула. Она не слишком доверяла колдовству. Нет, в отличии от ученых мужей, объявивших магию мистификацией и обманом, Мика знала: не каждая сказка - выдумка. Ведь если того, что не поддается объяснению, не существует, то как же ее собственная судьба? Опять-таки череда совпадений? Ха-ха, как говорится.
  Свеча мигнула в последний раз и угасла. Книга с легким шорохом легла на стол, скрипнуло старое потертое кресло. Девушка зевнула и попыталась прогнать мельтешившие перед внутренним взором числа. В конце концов, это было не ее дело.
  Она думала о завтрашнем дне. Расцветут ли яблони, нагрянет ли проверяющий из магистрата, возьмет ли смотритель выходной... И о том, что для кого-то завтра может не наступить. А после...
  * * *
  Летняя гроза едва закончилась, и детвора высыпала на улицу, шлепая по теплым лужам и подставляя ладони последним каплям дождя. Тучи, к которых изредка проскакивали блеклые молнии, унеслись на юг, отдаленные раскаты грома звучали все тише, солнце ослепительно сверкало в каждом ручейке, словно приглашая к игре. Мало кто мог устоять.
  Железные ворота одной из усадеб скрежетнули, пропуская девочку лет семи. Она приподняла подол своего ярко-розового, щедро украшенного кружевами платьица и осторожно ступила на мостовую. Сощурилась, глядя на блики, тоскливо проводила взглядом соседскую ребятню, затеявшую догонялки прямо в грязи... Ей не позволяли развлекаться подобным образом. У нее были только куклы - большие, нарядные, похожие на сказочных принцесс. Они находились в гостиной под стеклянными колпаками и вынимали их только тогда, когда приходили гости.
  - Лора! Не стой столбом! Иди к нам! - один из заляпанных илом по самую макушку мальчишек подбежал к ней и попытался схватить за руку. - Смотри, даже кривляка Нитка бегает, как угорелая!
  Девочка в ужасе отшатнулась. Все, что угодно, только не это! Если платье запачкается, мама на неделю оставит без ужина!
  Мокрые пальцы паренька коснулись тыльной стороны ее ладони, и она вскрикнула, не в силах объяснить, почему ей нельзя, по-настоящему нельзя пробежаться по лужам.
  - Ты чего? Болит что-то? Опять учитель по рукам бил? - последовал недоуменный вопрос.
  Лора молча отвернулась и, не забывая придерживать подол, рванула к своим воротам. Она знала: слова не помогут. Он не поймет. Да никто не поймет, почему ей нужно быть нарядной каждый день и вести себя как подобает будущей госпоже! Она сама этого пока не понимала.
  - Эй, мелкая, куда летишь? Обидел кто?
  Ивор. Вечно он вертится возле ее дома. Спасу от него нет!
  Девочка остановилась и отвесила старшему на несколько лет мальчишке вежливый поклон. С Ивором нужно быть всегда любезной. Даже если хочется плакать, надо терпеть и улыбаться. Не приведи боги его чем-нибудь задеть - мама на все лето лишит сладкого, еще и извиняться на коленях заставит.
  - Н-нет... Нет! - Лора мучительно соображала, как избавиться от нежеланного защитника. - Просто...
  Но он уже заметил грязный след на ее руке и повернулся к другому мальчишке:
  - Ты чего это удумал, сопляк? На чужое позарился? Разве не знаешь, что ее растят для меня? Увижу рядом - кости переломаю.
  - Растят? Как буренку породистую? - бесстрашно уточнил "сопляк". - Ври, да не завирайся, господинчик! Невеста - это невеста, а не животное.
  Ивор поступил так, как поступал всегда, когда не знал, что сказать - бросился в драку. Его не смущало, что противник гораздо младше. Его никогда ничего не смущало.
  - Вот крыса белобрысая! Под стать маменьке! - на улицу выметнулась зоркая соседка и принялась бережно оттеснять своего сына от не на шутку разошедшегося отпрыска единственного в округе знатного господина. - Та хвостом перед мужиками вертит, и дочурка не отстает! - один из пинков достался ей. - Крыса! Помойная крыса в дорогих тряпках! - запричитала она еще громче. - Родилась крысенышем и выведет крысенышей!
  Девочка стояла, зажав рот ладошками, и понимала: наказания не избежать. Она расстроила Ивора. Уронила кружевной подол прямо на мокрые камни. Из-за нее маму снова называли плохими словами.
  И ее никогда больше не позовут играть... То есть к другим детям ее все равно не пускали, но Лора тешила себя надеждой, что так будет не всегда. А после такого... Нет, точно не позовут.
  - Крыса! - взвизгнула соседка в который раз. - Подлая самовлюбленная крыса!
  Глаза девочки наполнились слезами.
  - Я не крыса! - тоненько выкрикнула она. - Не крыса! - повторила чуть громче. - Может быть, мышка?.. - и зарыдала с отчаяньем семилетнего ребенка, который знает, что его обидели, но не понимает, за что.
  - Лучше уж зайка! - возвестил Ивор. - Решено: буду звать тебя зайкой. Зайка-зайка-зайка... Зайка! - его голос внезапно огрубел и стал взрослым. - Зайка!
  * * *
  - Зайчонок! Мне нужен твой дедушка. Где он?
  - Умер.
  - Что?!! Я получил от него письмо позавчера! Ну же, Ароника, проснись и скажи, куда ушел твой дед!
  Ароника? Девушка вскочила с низкого кресла, в котором она имела неосторожность задремать, и попыталась собраться с мыслями. Так... Она засиделась в архиве допоздна и не решилась идти домой по темным улицам. Читала, пока не угасла свеча, потом уснула. Ага, ей снова снилась та чушь... Не к добру такие сны. Вроде ничего зловещего в них нет, а в дрожь бросает.
  Значит, уже утро. Новый рабочий день. Надо бы умыться, переодеться, позавтракать... Ах да, и объяснить невежливому посетителю, что он кое в чем ошибся.
  - Я не Ароника, господин. Внучка смотрителя сейчас за городом, на Весенних скачках, и вернется в Шазилир только через неделю. Если же вам угодно видеть достопочтенного Тарендара, то он принимает с полудня до заката, каждый десятый день месяца - выходной. Пока его нет, но вы можете подождать или прийти после обеда, - Мика улыбнулась своей самой профессиональной (бездушной, зато широкой) улыбкой и с сожалением отметила, что зря старалась.
  Человек, так внезапно нагрянувший в архив, даже не глядел на нее. Его взгляд блуждал по небольшому, скромно обставленному кабинету смотрителя. Казалось, он позабыл зачем пришел, и изо всех сил старается не выглядеть дураком.
  - А ты... вы кто? - наконец спросил незнакомец.
  - Я - мыш... - она запнулась. - Меня зовут Миловика, господин. Миловика Звонка. Я - помощница уважаемого Тарендара.
  - Это ваше рабочее помещение?
  - Нет, - девушка и не думала смущаться. - Но мне разрешено здесь находиться в любое...
  - Убирайтесь отсюда. Немедленно.
  Она на мгновение опешила. Некто, не представившийся и не предъявивший никаких документов, требует, чтобы его оставили одного в кабинете, переполненном конфиденциальной информацией? Крайне забавно.
  Ее пальцы сомкнулись на толстом шнурке, свисавшем с потолка прямо над столом смотрителя.
  - Что вы делаете? - насторожился посетитель.
  - Вызываю охрану, - Мика дернула шнур. - Пусть они разбираются, - где-то в глубине здания раздался звон колокольчика. - У них больше опыта в таких делах.
  Она покосилась на стеклянную дверку одного из доверху забитых бумагами шкафов, изучая свое нечеткое отражение. Так и есть: глаза опухшие, на щеке отпечаток ладони, волосы будто никогда не видели расчески... Потом глаза девушки скользнули к настенным часам. Сколько?! Шесть утра?!! Архив открывался только в восемь! То есть кто-то впустил этого с позволения сказать гостя раньше положенного времени, да еще и оставил бродить по зданию в одиночестве?
  - Вы кто? - вырвался у нее закономерный вопрос.
  Неизвестный не ответил. В неясном утреннем свете, кое-как пробивавшемся сквозь наполовину зашторенное окно, он выглядел донельзя уставшим и каким-то потерянным. Мика решила, что ему под семьдесят и он никогда не занимался физическим трудом. Наверное, зря она поспешила вызвать стражу... Но в последние годы в городе творилось невесть что, и глупо было пренебрегать элементарными правилами безопасности.
  - Теперь я вижу, что вы не Ароника. Смешно... Спутать вас с тринадцатилетней девочкой... В свое оправдание могу заметить, что здесь темно, а макушки спящих людей выглядят похоже. Да и вы довольно молоды... Для своей должности.
  - Кто вас впустил?
  - Значит, вы ночевали здесь, - посетитель словно не слышал ее вопросов. - Повезло вам.
  "В чем же это? Ваш визит не пропустила?" - к сожалению, государственным служащим позволялось язвить только мысленно.
  В коридоре послышались шаркающие шаги охранника. Он остановился под дверью, громко зевнул и постучал:
  - Господин смотритель, что-то случилось? Рановато вы сегодня...
  Мика вопросительно взглянула на незнакомца, словно спрашивая: "По-хорошему уйдете или подсобить?". Он вроде бы занервничал, начал вертеть головой, покусывать губы...
  - Скажите уже, зачем пришли, - не выдержала она. - Или кто вы. Или почему пытались выгнать меня из этого кабинета. Честное слово, мне не нравится выпроваживать людей, но времена, сами понимаете... Неспокойные. А это архив. Документы. Ответственность.
  - Господин смотритель?! - уже без тени сонливости рыкнул стражник. - Что случилось?
  Неизвестный гость продолжал колебаться.
  - Извините, Марид, - девушка выглянула в коридор и виновато улыбнулась заросшему бородой мужчине с коричневой лентой магистратского охранника. - Я пыль вытирала и случайно звонок дернула. Мне так жаль... Обещаю, впредь буду осторожней. Хотите чаю?
  Раздраженный хрип Марида свидетельствовал о том, что одним чаем ситуацию не поправишь, придется раскошелиться на пиво. Ну или хоть посидеть в караулке за компанию.
  Когда он, едва переставляя ноги, потопал обратно, Мика подвинула раннему посетителю видавшее виды низкое кресло и предложила отдохнуть.
  - Вы сами вошли, - констатировала она. - Ключи вам переслал почтенный Тарендар. Вы его старый знакомый, да? Я вспомнила, что видела вас года два тому... Тогда у вас еще были волосы... Простите мою бестактность! Но больше сюда не заходили... Куда-то уезжали? Вы очень бледный для здешних мест... Зачем он вас пригласил? Неужели разузнал что-то о... Ну, о нашей проблеме?
  Судя по выражению лица гостя, он ожидал чего угодно, кроме упоминания о "проблеме". Потому что "проблемы" не существовало. "Проблема" была выдумкой суеверных горожан, причем выдумкой свежей, не успевшей обрасти жуткими подробностями и потому воспринимавшейся как забавная шутка.
  Действительно, если в городе живет больше пятидесяти тысяч людей, и ежемесячно один из них исчезает бесследно, какова вероятность того, что власти обратят на это внимание? Верно, ничтожно мала. Первые годы "проблему" полностью игнорировали, списывая все на преступность, бездомных животных, близость моря и карьеров... Потом она коснулась семьи нынешнего градоправителя и о ней заговорили. Чего-то расследовали, изучали, расспрашивали... Пару лет Шазилир стоял на ушах, а затем в столице узнали о творившихся здесь "делах непотребных" и велели прекратить пугать народ. Король не верил ни в существование нечисти, ни в потусторонние силы, ни в колдовство, а по сему не верить полагалось всем его подданным.
  В общем, высочайший запрет пришел, и о "проблеме" говорить прекратили. Люди же продолжали пропадать. Каждый месяц. В случайный день. Один человек вне зависимости от пола, возраста, сословия. На территории Старого города. Их объединяло одно - никто не исчез, находясь дома. Никто.
  - Керрейт хочет установить запретный день, - внезапно выдал посетитель. - Вопреки воле правителя. И ему нужно обоснование. Серьезное обоснование.
  - Какой день? - не поверила девушка. - Запретный? В смысле, выходной для всех? Чтобы каждый решал сам, покидать дом или нет? Но дни всегда разные! Многие пытались проследить закономерность, и никому это не удалось!
  - Тарендар знает того, кто сумел это сделать.
  - Что?! - Мика не удержалась от потрясенного возгласа. - Как? Да я сама проб... То есть... Кто он?
  - Меня зовут Ирван Шала, - невпопад заметил гость. - Я прибыл по поручению Его Величества Флериана Второго, чтобы удостовериться в серьезности вашей... вашей проблемы. Тарендар Викка - мой давний надежный товарищ, и он не бросает слов на ветер. Говорите, вы его помощница? Помогите найти того, кто может предсказать следующий запретный день, и вы будете вознаграждены!
  - Но кого?!! И не проще ли подождать, пока придет смотритель?
  Она произнесла это и поняла, что смотрителя ждать не стоит. Он назначил встречу здесь, в архиве, да еще в несусветную рань, и не явился. На то должна была быть серьезная причина. Например, очередной "проблемный" день. Вернее, запретный день.
  - Не думаю, что он появится... Что он скоро появится, - вторил ее мыслям посетитель. - Мой друг не из тех, кто... Но будем надеяться на лучшее. Возможно, его всего лишь сбила повозка, - мужчина попытался усмехнуться, но уголки его широкого рта предательски опустились вниз. - А этот гений... Его имя мне неизвестно. Мы обсуждали его как "мишку". Вам знаком кто-либо с таким прозвищем? Мне кажется, имелась в виду комплекция, манеры или происхождение... Скажите, Миловика, в архив заходили крупные мужчины? Возможно, кто-то приезжий? Из северных лесов?
  Девушка пожала плечами, не в силах вымолвить ни слова. "Мишка"! Кто бы мог подумать! У старика чувство юмора таки имелось.
  - Не заходили или вы не помните? - неправильно истолковал ее колебания королевский посланник. - Это важно. Постарайтесь сконцентрироваться...
  - Я соберу бумаги, - она закрыла глаза и оперлась рукой о столешницу. - Архив есть архив. Почтенный Тарендар хранит свои записи в строгом порядке, разобраться в них несложно. Вы идите, позавтракайте... К обеду все будет готово. Хотя... Если сегодня и правда "тот" день, лучше избегайте прогулок. Проводить вас к стражникам? У них есть и еда, и питье, и где прилечь.
  - Но мой друг...
  - Не горюйте понапрасну. Вдруг его действительно сбила телега? И называйте меня... А, неважно. Отправляйтесь кушать.
  * * *
  "Называйте меня Микой", - хотела сказать девушка, но вовремя прикусила язык. Конечно, гость из далекого Кивира не догадался бы... У него и в мыслях не было, что автор расчетов - не обязательно мужчина. И все-таки лучше перестраховаться. Отдать свои записи и скромно отойти в сторону. Хотя почему скромно? Благоразумно. Да и теория не верна. То есть большинство дат в нее вписывались, но были и такие, что никоим образом не подходили.
  Ничего. Ее дело - предоставить бумаги "мишки". Пусть ученые умы разбираются, есть ли в них здравый смысл.
  Мика убрала стол смотрителя, не забыв положить бесполезную (то бишь развлекательную) книгу на одну из многочисленных полок, предназначавшихся как раз для подобных вещей. Чтобы наверняка скрыть неподобающую литературу, задвинула невзрачные сероватые занавески, на которых красовалась витиеватая эмблема архива. Критически осмотрела крошечное помещение, оценивая уровень запыленности. Взялась было за тряпку, но решила, что уборка потерпит до завтра... Или до послезавтра. Или до следующей недели. Или до того времени, пока уборщик изволит вспомнить о главном кабинете архива.
  Подготавливать записи не было нужды. Наиболее вероятная теория уместилась на двух крупных листах дешевой серовато-желтой бумаги. Совсем недавно девушка искренне верила, что нашла правильный ответ, и даже озаботилась в подробностях его описать. Однако вскоре эйфория от якобы открытия прошла, в последовательности обнаружились серьезные прорехи, очередной "тот" день наступил на неделю позже предсказанного... Она отчаялась, забросила все, потом случилось новое происшествие, которое идеально совпало с прогнозом... И Мика вновь вернулась к поиску.
  Залить чернилами непредназначенные для посторонних глаз пометки, стереть сделанные в нервных раздумьях рисунки, просмотреть, нет ли где грубых выражений... Готово.
  Она собиралась позвать Ирвана, когда вспомнила еще кое о чем.
  Исключения. Случаи, в пух и прах разбившие ее труд. Десять дат. Всего десять из семидесяти пяти, но они разрушили все.
  Девушка помнила их наизусть.
  Перо с железным наконечником споро побежало по чистому листу. Двенадцатый день месяца Черемухи девятьсот девятого года от основания Келиварии - пометка "чушь собачья". Она вздрогнула и недовольно поморщилась. Нет времени вспоминать свое никому не интересное детство, тем более - делиться им с магистратом! Жирная клякса спрятала нежелательный комментарий, рядом появилось нейтральное "крайне недостоверно".
  Третий день месяца Липы того же года и восьмой день месяца Вишни следующего - "информацию проверить невозможно".
  Пятый день месяца Березы , двадцать седьмой день месяца Вишни, седьмой день месяца Липы девятьсот одиннадцатого года - "показания свидетелей не совпадают, однако в целом не противоречат друг другу".
  Пятый день месяца Ели девятьсот двенадцатого года - "сомнения отсутствуют".
  Восьмой день месяца Березы и одиннадцатый день месяца Клена девятьсот тринадцатого года - "основной свидетель погиб при загадочных обстоятельствах".
  Второй день месяца Березы девятьсот четырнадцатого года - "в настоящее время следствие продолжается".
  Перо вернулось в чернильницу, лист бумаги присоединился к остальным. Мика взглянула на нарисованный от руки календарь, украшавший дверь кабинета смотрителя. Одиннадцатый день месяца Вишни... Если сегодня действительно случится (или уже случилось) очередное происшествие, в ее списке провалов станет одним пунктом больше. Если же нет... Она не хотела, чтобы жизнь кого-либо подтверждала или опровергала ее теорию, но было бы приятно узнать, что очередной запретный день можно предсказать.
  - Мика! Мика! Ты здесь? Мика!
  Девушка подскочила от неожиданности. Орали у самого ее окна, и переполненный истерическими нотками голос казался ей смутно знакомым.
  - Мика!!!
  Она поспешно отодвинула задвижку и потянула тяжелые створки.
  - Мышка-а-а!!! - ворвался в кабинет пронзительный вопль.
  Мика поморщилась и стукнула кулаком по решетке, отгораживавшей ее от улицы и вновь заморосившего дождя.
  Высокая нескладная девчушка, успевшая превратить цветник в площадку для танцев, умолкла и подскочила к окну.
  - Ты почему в городе, Ароника?
  - Ой! Такое случилось! - внучка смотрителя пропихнула на подоконник изрядно разбухший от влаги свиток. - В общем, мы уезжаем. Насовсем. В Кивир. Сегодня же, - она нахмурилась, вспоминая, что еще стоило бы сказать. - Ага, чуть не забыла! Дом выкупил магистрат, поэтому тебе нужно зайти к градоправителю и подписать какие-то документы. И... Что же еще, а? Уезжаем, дом, документы... Точно! Завтра утром к тебе зайдет Ир... Ир... Короче говоря, завтра будь на месте с рассветом, потому что кто-то приезжает из столицы, и тебе нужно все ему рассказать.
  - Все? - Мика решительно не понимала, что происходит. - Что - все? И почему вы... Кивир? Зачем?!
  Девчонка скорчила забавную рожицу и поправила съехавшую на затылок шляпку с мокрыми перьями.
  - Мама решила вернуться к папе. Если сегодня не уедем, она может передумать и остаться. Я тоже не очень хочу бросать все, но... Сама знаешь, у нас здесь неспокойно, а там... Там можно безбоязненно выходить из дому. Да и лекари в столице лучшие...
  - Лекари? У вас кто-то заболел?
  На обычно беззаботное лицо Ароники набежала тень.
  - Ты же не знаешь... Ну да, ты сидишь в своем архиве как крот в норе... Солнце исчезнет, так ты последняя заметишь... У деда вчера выходной был, а он все равно к бумажкам рвался. Его карета сбила. У него ключица сломалась, бедро, какая-то кость в колене... Или не кость? Не помню... Мама сказала, это последняя капля, больше выкрутасов проклятого города она терпеть не будет. Пока деда подлечивали, она все устроила. Я говорила, что карета принадлежала магистрату? Потому-то они так быстро согласились купить дом и заплатили наличными. Дариан все подписал без вопросов, даже утвердил нового смотрителя, которого дед предложил, - она остановилась на миг, чтобы перевести дыхание. - Контракт на пять лет, представляешь? Кому-то повезло. Дед уезжать не хотел, ругался очень громко, да только он двинуться не может, кто его такого послушает? Меня к тебе отправили, но вчера я прощалась с подругами, так что не успела. Ты это... Не расстраивайся. Мы тебе письмо напишем. И не забудь зайти к градоправителю, а то дом опечатают вместе с твоими вещами. И... Это... Мама прощальный обед устраивает. Приходи. Ты ж нам как семья.
  "Семья, которая не годится для Кивира", - подумала Мика, но лишь тепло улыбнулась и пообещала прийти. Для старого Тарендара она действительно была второй внучкой и ей хотелось увидеть его на прощанье.
  Накатила непонятная тоска, стало горько и одиноко до слез... А на задворках сознания промелькнула мысль о том, что так даже лучше. Больше никто не назовет ее Мышкой. С прошлым покончено навсегда.
  
  
  Глава 2. Магистрат
  
  Мика снова сидела в расхлябанном кресле смотрителя и снова смотрела на догоравшую свечу. Даты наконец-то ушли из ее головы, зато события прошедшего дня норовили напомнить о себе.
  Она отдала записи королевскому проверяющему и в который раз заверила его, что со всеми вопросами лучше обращаться к господину Тарендару. Заперла кабинет и передала ключи охране на случай, если новый глава архива вздумает проверить свои владения прямо с утра. Побывала в крошечной пристройке у громадного особняка уже бывшего смотрителя, которая последние два года считалась ее домом. Умылась, сменила унылое рабочее платье на не менее унылое выходное, постаралась совладать с волосами... И отправилась на прощальный обед.
  Все происходило чересчур скомкано и поспешно. Было заметно, что матери Ароники не терпелось оставить Шазилир как можно скорее. Хоть женщина и возмущалась необходимости встречаться со своим далеким мужем, весь ее вид аж кричал: "Наконец-то!". Девчонка рыдала в окружении подруг, которые не столько сочувствовали, сколько завидовали, и никого другого в упор не замечала.
  Один лишь Тарендар обрадовался появлению Мики и пообещал приехать в следующем году, чтобы проверить, справляется ли она с работой.
  - Зачем на дорогу тратиться? Пусть у нового смотрителя голова болит из-за моих огрехов! - резко брякнула она, подавив желание добавить: "Если он, конечно, не уволит меня еще сегодня".
  Старик не обратил на ее тон внимания, наоборот - искренне рассмеялся, словно услышал забавную шутку. Девушка подумала, что он передал архив кому-то знакомому, и слегка приободрилась.
  Она рассказала о визите Ирвана. Попросила никому не раскрывать тайну "мишки". Спросила, почему уважаемый Тарендар считает ее объяснение "проблемы" верным.
  Разговор прервал лекарь. Он заявил, что больному пора принимать обезболивающее, поскольку путь к причалу неблизкий, дорога отвратительная, а шины - штука полезная, но от боли не спасут.
  - Вы разве по морю поплывете? - удивилась тогда Мика.
  - Шазилир - морской город. Грех этим не воспользоваться. Да и корабль, на котором прибыл Ирван, отбывает как раз сегодня, - ответил смотритель. Еще он пожелал ей успехов и предупредил: королевский проверяющий - тот еще проныра, лучше с ним не ссориться.
  Девушка дождалась, пока гости разойдутся, а карета с семьей Тарендара и загруженные сундуками повозки уедут. Наспех собрала вещи, благо за пару лет их успело накопиться немного. Позвала извозчика и попросила отвезти две большие сумки и маленький сундучок без ручки к городскому архиву. В последний раз оглядела поместье, которое привыкла мысленно называть своим домом, и ушла, не оглядываясь.
  Она знала, что больше никогда не придет на эту улицу. Конечно, можно было, как советовали, договориться с магистратом о съеме той же пристройки... Мике нравилось здесь жить. Пусть комнатенка и выглядела сущей каморкой, к ней подходил водопровод, что по меркам Шазилира считалось чуть ли не роскошью.
  Но водопровод водопроводом, а в магистрат она не собиралась. Лучше уж поискать другое жилье. То, которое не принадлежало Извергу.
  Найти угол (хоть чердак с кроватью) не получилось. Девушка вернулась в архив, уставшая до изнеможения и злая на весь мир.
  Неведомый начальник так и не появился - очевидно, ему даже не успели сообщить о его назначении. А вдруг он откажется? Тогда нового смотрителя подберет Дариан...
  Думать об этом не хотелось. Если архив возглавит некто из окружения градоправителя, она потеряет не только дом, но и работу.
  "Тебя вроде Миловикой зовут? Где училась? Ах, нигде... Рекомендации? Ах, нет... Ну, хоть происхождение приличное? Ах, сирота... Так чего ты тут забыла, милочка? Говоришь, изучила архив вдоль и поперек? Каждую полку как свои пять пальцев знаешь? Помогала Тарендару писать историю города? Новую классификацию земельных наделов придумала? Это все очень похвально, деточка, но будь добра, приноси рекомендации, тогда и поговорим!" - девушка словно воочию представляла скорую беседу.
  И ведь возразить нечего! Ни внушительной родословной, ни образования, ни поручителей. Только желание работать, да кому ж оно нужно?
  Чтобы отвлечься, она занялась рутинными делами.
  Вскоре стемнело. Наступил очередной холодный одинокий вечер. Давно в ее жизни не было таких отвратительных вечеров...
  * * *
  Близился полдень. Мика убедила Марида позволить ей пользоваться умывальником в его казенной комнатушке, гордо именовавшейся казармой, заверила жену Марида, что не является угрозой их семейному счастью, и потратила четверть жалованья, чтобы улестить троих дочурок Марида разноцветными лентами для волос. Свои сумки девушка бросила в примыкавшую к кабинету смотрителя каморку - так называемое "рабочее место" помощника. Потом вспомнила о завтраке и о том, что неплохо бы угостить охрану чем-нибудь крепким - исключительно в профилактических целях, а то ведь разнесут по всему городу весть о ее временном обитании в здании архива.
  Добрые намерения служаки оценили, и к концу трапезы Мика аж растрогалась от адресованных ей комплиментов. На миг девушке показалось, что жизнь не настолько гадкая, как она думала, и все, возможно, наладится. Изыскания "мишки", доработанные лучшими мыслителями города, позволят предсказывать запретные дни, жилье найдется, у неизвестного начальника обнаружатся мозги или хотя бы здравый смысл...
  Зря она позволила себе размякнуть. Неприятности ведь чувствуют, когда человек наиболее уязвим и можно цапнуть его побольнее.
  Посланник из магистрата прибыл аккурат тогда, когда Марид принялся вспоминать, сколько за эту неделю у его детишек выпало зубов, а сколько выросло. По всему выходило, что то ли подсчеты были неверны, то ли старшая обладала тремя челюстями. Его напарник откровенно зубоскалил, Мика, помня об умывальнике, тактично помалкивала.
  Старая, местами растрескавшаяся дверь архива скрипнула, показывая, что ее петли изрядно обвисли, да и смазать их не помешало бы. Девушка таки позволила себе улыбнуться и отправилась встречать посетителя. Или смотрителя? Она не хотела расстраиваться раньше времени.
  Но в коридоре топтался юный посыльный с четкими указаниями привести госпожу Миловику в магистрат. "Потому как сама она лучше сдохнет, чем туда пойдет", - про себя подумала Мика, по привычке бросая взгляд на одну из стеклянных дверок высокого шкафа.
  Сегодня отражение выглядело хоть и не ахти, но вполне сносно. Она быстро заплела волосы в короткую косу, в кои-то веки оценив их неброский темно-русый цвет и отсутствие кудряшек. Нахлобучила простую соломенную шляпку без каких-либо украшений, решив про себя, что это вполне соответствует скромному образу архивной труженицы. Взялась было за голубую вязанную шаль, но сочла ее слишком яркой и приметной. Лучше уж набросить на плечи что-то серое, в крайнем случае - коричневое. Увы, рыться в сумках было некогда. Как на зло, платье тоже оказалось неподходящим - пусть и строгого черного цвета, зато длиной выше лодыжек, да еще и усыпанное веселенькими золотистыми цветочками.
  "В конце концов, я в нем завтрак на семерых готовила, а не планировала посещение городского управления!" - девушка смерила свое отражение оценивающим взглядом и поморщилась. Нет, в таком наряде ее никто не будет воспринимать всерьез. Ну и ладно. Зато так история о "мишке" прозвучит убедительнее.
  Она не сомневалась - дело именно в записях. Ирван обнаружил слабые места, посоветоваться ему не с кем, вот он и хватается за соломинку, то бишь за того, кто эти бумаги предоставил. Волноваться не стоило. Тупое... то есть невинное личико состроить легко, а действует оно безотказно.
  - Э-эм-м-м...
  - Что? - Мика взглянула на посыльного, который перетаптывался с ноги на ногу в коридоре. - Уже иду.
  - Э-эм-м-м... Госпожа Миловика, вы ничего не забыли?
  Тусклое отражение уверяло, что одежда наличествует, шляпка тоже, туфли... Она едва не помянула нечистые силы вслух. На ногах красовались мягкие домашние тапки - собственноручно пошитые и украшенные вышивкой, но оттого не менее неподходящие для визитов в магистрат. А туфли... Ну да, туфли аккуратно стояли под кроватью наверняка уже опечатанной пристройки. Другая пара... Ага, на дне одной из сумок. Сверху же... Ох, быть того не может! Только сандалии с ленточными розочками и сандалии с деревянными бабочками.
  "Ну и пусть. Зато кривляться не придется - бабочки будут убедительнее всяких слов", - под изумленным взглядом посланника городских властей Мика переобулась и направилась к двери.
  - Э-эм-м-м...
  - Еще что-то? - теперь уже она искренне недоумевала.
  - Документы!
  - Какие?
  - Главы архива! - паренек смотрел на нее со смесью неодобрения и тревоги. - Вон же на столе! Свиток со шнуровкой, еще один с печатью и... О! На подоконнике третий! Хотите, я понесу? И... Э-эм-м-м... Вы не замерзнете?
  - Перетерплю, - бросила девушка.
  Стоило ли начинать волноваться? Бумаги наверняка потребовались градоправителю для назначения нового смотрителя. Не исключено, что придется передать их лично.
  Ее пронял озноб.
  - Так я возьму? - настойчивости посыльного можно было позавидовать. - Свитки?
  Мика старательно кивнула. Не приведи боги, этот мальчишка заметит, что у нее стучат зубы, а колени дрожат как у напуганного ребенка.
  - Вы не против, чтобы я отнес бумаги господину Дариану? Он не любит ждать, а вы так копаетесь... Точно не против?
  Она снова кивнула, чувствуя, что ужас понемногу отступает.
  Не сегодня. Конечно, однажды этот день наступит, но он будет не сегодня. Прекрасно. Ей снова удавалось дышать полной грудью.
  Встреча с Извергом откладывалась.
  * * *
  Посыльный умчался со скоростью, достойной восхищения, а девушка позволила себе немного задержаться и все же вытащила серую шаль - на улице, несмотря на отцветавшие вишни, было прохладно, да и веселенький узор платья, как ни крути, стоило прикрыть.
  Она неторопливо шла по людной улице. Изредка кивала знакомым торговцам, чьи пирожки и компоты частенько помогали коротать скучные дни архивной жизни, задержалась у витрины обувного магазина... Увы, магистрат находился там же, где и прежде, - в нескольких минутах ходьбы, и рассматривание сапожек со скидкой и босоножек с наценкой не могло удлинить путь.
  Мика уже бывала в городском управлении. Целых два раза. И после этого ее неделями мучили кошмары. Потом она освоилась. Поняла, что Тарендар не привирал, уверяя, якобы без нее не способен управиться с архивом. И осмелилась немножко обнаглеть. "Хотите - выгоняйте, но туда я больше не пойду", - после такого заявления смотритель долго на нее обижался, однако больше в то проклятое место не посылал и спустя полгода даже перестал выпытывать, откуда такой, как он любил говорить, "заскок".
  В отличие от большинства городов Келиварии, деловая часть Шазилира располагалась не в центре, а ближе к северной черте города. Небольшая площадь с традиционным фонтаном, над которой словно нависал помпезный магистрат, была окружена сплошь государственными учреждениями: городская стража, также именовавшаяся сыском, почта, транспортная контора, военный комитет, суд... И архив в глубине одной из примыкавших улиц.
  О старых документах городские власти пеклись мало. Здание архива, состоявшее из двух подвальных этажей, нескольких каморок-кабинетов, караулки для охранников, трехместной "казармы" и сортировочного помещения, превращенного за ненадобностью в кухню, давно требовало ремонта.
  После того, как по весне часть подвала затопило, каменные стены облюбовала плесень, и уничтожаться подручными средствами она не собиралась. Порой Мике казалось, что зеленоватые пятна начинают распространяться даже по посуде и мебели. Тогда она звала уборщика, выслушивала его длиннющие рассуждения о необходимости радикальной перестройки, убеждалась: плесень неубиваема и на этом свете нет никого, кто сумел бы ее победить... А потом бралась за тряпки, известковый раствор, уксус... Зелень исчезала до следующего дождливого дня, и все повторялось.
  Записи девушка ценила. Среди них были не только строительные сметы вековой давности или списки почивших должников. Пожухлые страницы толстенных фолиантов хранили историю Шазилира, приоткрывали его тайны, намекали на темное прошлое... Эх, если б они могли рассказать и о настоящем! То есть они могли - если знать, что у них спраш... то есть что в них искать.
  Непритязательность, обшарпанность и убогость архива была пропорциональна великолепию магистрата - огромного бело-розового строения с внушительного вида циферблатом над входной дверью, звонницей, в настоящее время лишенной колоколов, высокими ступенями без единой щербины или пятнышка, окнами в человеческий рост и неизменно трезвой охраной. Нагло сверкавшая позолотой карета градоправителя тоже изредка вносила свою лепту в роскошь пейзажа, хотя сам Дариан на люди показываться не любил - предпочитал сидеть в кабинете и общаться с подчиненными в письменной форме. Ну и слава богам.
  Мика вошла во двор городского управления и восхитилась его абсолютной пустотой. Очевидно, глава Шазилира, вопреки своему обыкновению, укатил по делам. Может, на открытие какого-нибудь новомодного салона? Или на представление кивирской театральной группы, чьи афиши заполонили улицы еще с осени? Не исключено, что его заинтересовал аукцион земельных наделов к востоку от города.
  Девушка безбоязненно преодолела крутые ступени и потянула на себя тяжелую дверь. Охранники, молчаливыми статуями застывшие у входа, дружно скосили глаза к ее сандалиям с бабочками, однако обсуждать причуды гостей в рабочее время им запрещал устав.
  Пожилой администратор, дремавший за конторкой в приемной, смерил ее неприязненным взглядом и нахмурился. Мика представила себя со стороны и почувствовала, как щеки начинают пылать.
  Далеко не юная (в Шазилире двадцать один - это приговор, если ты не замужем), фривольно одетая (надо было хоть туфли достать...), растрепанная (битву с погодой шляпка определенно проиграла) девушка без опознавательной ленты (как можно было забыть о настолько важной вещи?) или сопровождающего. Едва тронутое загаром лицо раскраснелось от ветра. Обычно глубокие и выразительные глаза слезились нещадно, грозя в скором времени опухнуть настолько, что даже их цвет (темно-серый, при должном воображении - синеватый) будет неразличим. Губы, которые всего полчаса тому один из охранников в порыве благодарности за угощение сравнивал со спелыми вишнями, побледнели от холода и вот-вот растрескаются. Ни гильдейской татуировки на запястье, ни украшений, что помогли бы определить хоть финансовое положение посетительницы. Даже фигура не подходила под общепринятые типажи.
  "Как ты посмела вымахать такой дылдой? Господину Эриэлу нужна маленькая хрупкая невестка! Украшение дома, а не фонарный столб в платье! Тебя только господин Шурп согласен взять, да и то не женой - наложницей! Но у него крутой нрав, ему бы девицу крепкую, к кулакам приученную... За что мне боги послали дочь, которая никуда не годится? Даже в куртизанки тебе путь заказан - от твоей постной рожи мужчины на край света разбегутся! Вот выйдешь замуж за какого-нибудь зеленщика или писаря, и поймешь, что не заслужила называться госпожой", - вспомнились ей злые слова матери.
  Не самое лучшее напутствие для четырнадцатилетней девочки. Ароника никогда бы не услышала ничего подобного. Она - балованная любимица, которую нужно лелеять и оберегать. И ее семью никогда не осаждали кредиторы...
  Мика шмыгнула носом и поспешила уверить себя, что пробежавшая по щеке слеза - следствие ненастья, а не воспоминаний.
  - Меня...
  - Вас ждут, - администратор, все так же хмурясь, указал на лестницу. - Второй этаж, налево по коридору, последняя дверь справа.
  - Спаси...
  - Не шумите, не сорите, не ломитесь без стука.
  - ...бо, - закончила девушка и двинулась в указанном направлении.
  Второй этаж... Сюда она уже заглядывала. Здесь располагались кабинеты мелких сошек и временные покои приезжих шишек. Угловое просторное и светлое помещение обычно пустовало. Вполне возможно, его выделили Ирвану. Кому же еще?
  Плоские подошвы сандалий отчаянно скользили по гладким мраморным ступенькам. Лишь оказавшись на ковровой дорожке коридора, Мика смогла перевести дыхание.
  Налево... Она снова замедлила шаг. Сердце колотилось как бешеное от одного только пребывания в здании магистрата. Мысли путались и не желали формулироваться до конца. Руки дрожали... вполне возможно, просто от холода. В горле начало першить, появилось непреодолимое желание раскашляться... Какие глупости! Это всего лишь беседа с человеком, впервые увидевшим ее только вчера!
  Костяшки пальцев негромко ударили по темному дереву крайней справа двери.
  - Занято!!! - донеслось оттуда злобное рычание, отдаленно смахивавшее на учтивую речь королевского проверяющего.
  Она вздрогнула и отступила на шаг. А как же "Вас ждут"? Потом до нее дошло, что в угловом кабинете действительно находился Ирван, то есть можно расслабиться и немного полентяйничать.
  Стены второго этажа были увешаны картами. Почетное место - прямо над лестницей - занимало изображение Келиварии: прилипшая к Вечному морю толстая пиявка равнинных земель и небольшое пятнышко бывшей колонии на далеком южном берегу. Шазилир основали выходцы из многих стран, главным образом беженцы, но когда он разросся и стал довольно заметным морским портом, Келивария поспешила объявить его своей собственностью. Не сразу, конечно, - потребовался военный флот и демонстрация сил на суше... Поэтому горожане относились к далекому Кивиру и тамошнему правительству крайне предвзято, а уж после того, как сменился градоправитель, и вовсе разочаровались в мотивах заморских владык.
  Левую часть коридора украшали планы самого Шазилира, на которых легко прослеживалась история города от первых хижин и земляного вала до нынешних полусотни тысяч жителей и двойного кольца каменных стен. Мика рассматривала знакомые ей из архивных летописей наброски и в очередной раз поражалась мастерству художника, сумевшего "увеличить" картинки и придать им несвойственную многим рисункам реалистичность. Н-да, когда-то карты выглядели как произведения искусства. Современным скучным черно-белым полотнам с ними не сравниться. Обычный человек одни только условные обозначения полдня изучать должен, чтобы понять хоть что-то!
  Карты, карты, карты... Она запомнила каждую из них еще во время предыдущего визита, когда примерно так же топталась за закрытой дверью, мечтая выбросить принесенные документы в мусорную урну и сбежать за море.
  Рельеф, кварталы... Конечно, деление на кварталы было условным - каждый мог жить, где ему хотелось, вне зависимости от сословия. Другое дело, не каждый мог позволить себе поселиться по соседству с эйроном - счастливым обладателем какого-либо титула. В простонародье эйронов именовали "господами". Просочиться в их общество считалось небывалой удачей, и обычно это удавалось двумя путями: с помощью богатства либо посредством брака.
   ...Особенности хозяйства, религиозные различия, сферы влияния знатных родов, уровень преступности, благоустройство, доходы и налоги... Эй, а это что-то новенькое!
  Девушка привстала на цыпочки, рассматривая привлекший ее внимание лист дорогой белоснежной бумаги.
  Грубо очерченные контуры города она узнала сразу. Разделенные толстыми чернильными линиями кварталы, основные улицы, учреждения - на первый взгляд все понятно. Недоумение вызывали отметины: корявые зеленые пятнышка, разбросанные по всей территории Шазилира, и насыщенное алое пятно - идеальный круг, в центре которого черным квадратом выделялся магистрат. Этот круг охватывал центральный квартал, кварталы знати и государственных чиновников, большую часть квартала развлечений и половину торгового квартала.
  "А, говорят, людей морское чудище утаскивает... И на призраков из карьеров грешат", - подумала Мика, отметив про себя, что ни один из прибрежных и рабочих районов под красную отметку не попал. Потом она громко выдохнула, поняв: это действительно карта исчезновений.
  Зеленые точки... Она могла рассказать о каждой из них. Адреса тех, кто однажды вышел из дома и пропал навсегда. Помнится, старый смотритель тоже составлял похожую карту, но от нее оказалось мало толку - она охватывала весь Шазилир. Ну а багровое пятно... Девушка не сомневалась: здесь, в городском управлении, сумели разузнать подробности всех семидесяти пяти случаев "проблемы" и хоть примерно выделить территорию, наиболее подверженную риску.
  Пять кварталов. Примерно четвертая часть города. Больше, чем она предполагала!
  Ей стало любопытно, видел ли кто из заносчивых эйронов эту схему. И если да, то что предпринял? Подумал: "Градоправитель умом тронулся, раз верит в подобную чушь", или собрал вещи и укатил на окраину?
  Внезапно Мика наморщила лоб. Кое-что в магистрате упустили. Один эпизод имел место на юго-западе, прямо на побережье!
   Ее взгляд метнулся к нижнему углу карты, и она почувствовала головокружение. Люди Дариана учли все. Даже то происшествие, которое она назвала крайне недостоверным.
  - Любопытно, не правда ли?
  Все поплыло перед глазами, и девушка зашарила рукой по стене, ища опору.
  - Вывесить это на видном месте - моя идея. Согласитесь, она полностью себя оправдала.
  Повинуясь ее непослушным пальцам, пришпиленный к деревянной панели набросок начал двигаться.
  - Обычно люди спрашивают: "Что это? Область работы почты?" или "Как? Хотите объединить достойных господ с торгашами?!!", а не ищут неточности.
  Проклятый лист оторвался и с шуршанием устремился вниз. Мика слегка пришла в себя. Нужно было срочно все исправить! Выдернуть кнопку, не глядя воткнуть ее в карту, нажать... Она даже не удивилась, когда кнопка сломалась, а разрисованная бумага спланировала на пол и ощерилась ярким красным пятном, словно насмехаясь.
  - Я вижу, госпожа смотритель умеет работать с канцелярскими принадлежностями.
  Девушка не поняла, развеселило его представление с рисунком или же показалась забавной сломанная кнопка. Она думала, что нужно извиниться. Повернуться к нему лицом и произнести несколько традиционных слов. Ничего сложного, правда? Но ей было проще гулять по улицам Старого города в очередной запретный день, чем взглянуть в глаза Дариану Керрейту - молодому, привлекательному, во всех смыслах перспективному градоправителю Шазилира по прозвищу Изверг.
  
  Глава 3. Теория
  
  - Умоляю, не сочтите за оскорбление... Вам плохо, госпожа смотритель?
  "Госпожа смотритель"... Полезно иметь подсознание, привыкшее к оскорблениям. Он ведь наверняка произнес что-то в духе: "На меня смотри, дрянь подзаборная, когда я с тобой разговариваю!", а ей послышалось то, что она хотела услышать. Или нет? Неужто Дариан действительно говорил... просто говорил с ней?!
  Такой приятный, чуть насмешливый голос... Он был создан, чтобы располагать к себе, порождать доверие, очаровывать. Мягкие успокаивающие интонации, показное дружелюбие, мнимая забота - Мика охотно бы купилась на это, если бы не помнила шазилирского градоправителя совершенно другим.
  Безразличным. Тем, кто принимал как должное свое право карать и миловать. Человеком, стоявшим выше морали и правосудия.
  - Мы встречались? - его тон резко изменился, стал холодным, неприязненным, и это означало, что реальность наконец-то определилась. - Я вас не помню.
  "Ты и не должен меня помнить! Это мой дар - исчезать из памяти людей. Но мы встречались, верно. Четырежды. И каждый раз ты приговаривал меня к..." - она подскочила, когда дверь углового кабинета распахнулась и оттуда выбежал маленький бодренький старичок с синей лентой чиновника высшего звена.
  - Шала, голубчик, пожалей свое сердце и мои ноги, - уже на пороге выдал он. - Всех найдем, опросим, учтем и проверим. Весна, солнышко, юные создания переходят на летние наряды... Прогуляйся по набережной, сходи в театр, выпей вина! Женщину себе найди, если заняться нечем! И не выгрызай мозги окружающим!!!
  "Из городского сыска... Как же его зовут?.. Серип Мавк, точно! Смотритель рассказывал о нем. Кивирский служака, который стал королю поперек горла и был отправлен в провинцию", - узнала его девушка.
  Ну и дела завертелись! Даже от столь важных персон что-то требуется! Она ощутила приступ любопытства, заглушить которое не могли ни присутствие главы Шазилира, ни назревавший диалог с королевским проверяющим.
  - О! Госпожа Звонка! - старик уже смотрел прямо на нее. - Примите мои искренние...
  "Соболезнования?!" - ужаснулась Мика.
  - ...поздравления! Надеюсь, в отличие от славного господина Викки вы не подвержены предубеждениям и станете частой посетительницей моего управления!
  - В качестве кого? - ляпнула она, позабыв, что задавать вопросы высшим чинам без разрешения - признак дурного воспитания. - То есть здравствуйте. И спасибо за... Спасибо, в общем. И...
  - Милая моя, да вы никак стесняетесь? - всплеснул руками Серип. - Ох, молодежь... Это вы зря. Вам гордиться надо, а не глазки прятать. Очаровательные, между прочим, глазки! А почему они такие опухшие? Обидел кто? Неужто наш доблестный градоправитель довел вас до слез? Непорядок, уважаемый. Не ожидал я такого.
  Девушка отчетливо услышала, как скрипнули зубы Дариана.
  - Ветер, - просипела она, мечтая провалиться сквозь землю. - Это от ветра...
  - А он, чурбан бесчувственный, даже платок вам не предложил? Вот люди пошли... Ни такта, ни сочувствия, одни заботы. Эх, в мое время... Но вам это наверняка будет не интересно. Погодите, вы ведь к Шале шли? К Ирвану Шале? Прошу, - старик приоткрыл дверь. - Заходите, располагайтесь. Такие замшелые пни, как мы с Шалой, понимают, почему прелестные красавицы вроде вас не желают демонстрировать обветренные личика молодым сердцеедам. Шала! - это уже адресовалось королевскому проверяющему. - Как не стыдно девушку в коридоре томить? Где твои манеры? Дела, дела... Дела могут подождать, а обворожительные дамы - нет!
  Он почти толкнул Мику через порог и захлопнул за ней дверь. Коротко что-то бросил градоправителю, затем возвратился в кабинет.
  - Спрашивай, чего хотел, старый хрыч! Мог бы и сам в архив заглянуть, авось не калека! И не зыкай так - я эту милую девчушку с юных лет знаю. Помнишь Лаванду Маршу? Булочницу с Ржаного переулка? Достойная была женщина, мир ее праху... Ее сдобу вовек не забыть. Ну вот, позволь представить тебе племянницу достопочтенной Лаванды - Миловику Звонку!
  - Уже встречались, - буркнул Ирван. - Вынужден попросить вас уйти. Мне необходимо переговорить с госпожой Миловикой конфиденциально.
  Серип заливисто рассмеялся и покачал головой:
  - Снова дела! Так и не заметишь, как жизнь пройдет. Нет уж, твои конфиденциальные разговоры подождут. Ты ведь и не подумал предупредить свою гостью о том ажиотаже, который поднялся в обществе после ее назначения? Конечно, тебе такое и в голову не приходило! Дела, дела... А то, что каждая великосветская горгулья отныне спит и видит, как бы цапнуть молодую госпожу смотрителя, тебя не обходит. Ты слышал, какие сплетни о ней распускают? А она не слышала и, очень надеюсь, никогда не услышит!
  Мика похолодела. Назначение? Госпожа смотритель? Они говорили о?.. Ей было страшно завершить эту мысль. Неужели... Неужели и правда она - новый смотритель? Разве такое возможно? Но если все реально... Немыслимое для Шазилира событие не могло не породить сплетен.
  - Болтают о нас с... с градоправителем? - прошептала девушка.
  - Нет, конечно, - в один голос изумились Серип и королевский проверяющий. - Вас же Тарендар назначил, ему и честь.
  Ей не удалось сдержать смех. Нелепей обвинения и не придумаешь! До чего же докатился этот мир, если даже старый смотритель (добрый, умный, влюбленный в математику смотритель!) может стать образцом порока?
  - Воды? - участливо предложил Ирван.
  - Благодарю, - она вцепилась в стакан и попыталась успокоиться. - У вас здесь очень мило, - выпалила первое, что пришло на ум. - Холодно, пусто, но мило. Ковер бы не помешал... И занавески какие-нибудь... Пара шкафов... Негоже папки складывать на пол, хотя... Плесени у вас нет, вам можно...
  Посудина опустела, однако потревоженное смехом горло першило, как и раньше, отчего глаза наполнились слезами. Мика вытащила платок и обнаружила, что мужчины уставились на нее с одинаковым сочувствием.
  - Бедная Мышка, - заметил Серип. - Ранимая, чуткая Мышка...
  - Мышка?! - громыхнул проверяющий из Кивира. - Мишка?!!
  "Более неопределенную ситуацию представить сложно", - подумала она, отступая к двери. К той самой двери, на пороге которой застыл Изверг с внушительного вида свитком в левой руке и белым кружевным платочком в правой.
  * * *
  На нижнем подвальном этаже архива находились документы, не представлявшие ценности с исторической точки зрения: утратившие актуальность штрафы, жалобы, расчеты и учеты, сметы, копии всевозможных распоряжений, когда-либо выдававшихся в госучреждениях, и прочая макулатура, которой, согласно законам Келиварии, полагалось храниться не менее столетия.
  Когда по весне часть подвала затопило, львиная доля бумаг была непоправимо испорчена. Остальные пришлось сушить по листику, потом сортировать, искать им место на верхнем подвальном этаже... Мика считала эту работу бессмысленной, но не настолько обременительной, чтобы спорить из-за нее.
  Упорядочивая то, что осталось от некогда переполненных полок, девушка обратила внимание на множество любопытных жалоб полувековой давности.
  Некая дама обвиняла матросов со шхуны "Синяя лилия" в том, что они украли ее любимую болонку. Даже свидетель имелся: сосед видел, как двое небритых мужиков в характерной одежде ошивались возле ее дома в тот роковой день.
  Отставной военный требовал найти виновных в похищении его одноглазого попугая - птицы для Шазилира редкой, но оттого не менее уродливой и сквернословной.
  Местный эйрон заявил об исчезновении бесшерстной кошки - дорогущей диковинки, привезенной из Кивира.
  Чучельник тоже внес свою лепту во всеобщее безумие - у него пропали удав, заморская певчая птичка и пудель, причем в нетоварном, так сказать, виде, то бишь живьем. Птичка, правда, нашлась - она летала над злополучной "Синей лилией", пока не упорхнула в неизвестность.
  Ручной ястреб, рысь из бродячего цирка, множество кошек и собак... Создавалось впечатление, что в городе больше ничего не происходило.
  Более поздние жалобы указывали на конкретных людей - опять-таки моряков с той самой шхуны. Тогдашний градоправитель даже выдал капитану предписание касательно поведения его людей. Дескать, всем понятно, что на суше матросы не просыхают, но будьте любезны присматривать за ними, не то вас ждет штраф и порицание.
  Апогея история достигла, когда у кого-то из близлежащих деревень исчезла овца. Искать ее пришли всем миром, и таки нашли - как и предполагалось, в трюме "Синей лилии".
  Гариал Реккт, владелец корабля, прилюдно раскаялся, за неподобающее поведение моряков извинился, животину вернул, на компенсацию не поскупился... Проблему замяли, но репутация шхуны пострадала непоправимо. Она стала появляться у берегов Шазилира все реже, а спустя полгода о ней и вовсе забыли. Жалобы, кстати, тоже прекратились.
  Мика рассказала о своей находке смотрителю, они вместе посмеялись над делами минувших лет, перешли к другим бумагам... И девушка вновь наткнулась на упоминание о "Синей лилии".
  Ей на глаза попал список пропавших детей двадцатилетней давности. Возле имен двоих из них стояли пометки "предположительно сбежал из дому на шхуне эйрона Гариала Реккта". Еще были письма - больше десятка писем, не нашедших получателя и возвращенных отправителю. Госпожа Веника Лорта передала их в городской сыск вместе с заявлением о том, что ее дочь вышла замуж за помощника капитана "Белой лилии" и с тех пор от нее нет вестей. Ищейки этому случаю много внимания не уделили, однако достопочтенного Гариала, владельца указанного судна, все же допросили.
  "Бедняга! Скандалы его словно преследуют", - подумала Мика, да и забыла о том случае. Насчет шазилирской "проблемы" у нее тогда была совсем другая теория, связанная с историей города и неприятием кивирскими властями колдовства.
  Чуть позже Марид остался ночевать в караулке - он не на шутку рассорился с женой, которая потратила огромные деньги на заморские пряности.
  - Сдались ей непонятные травки! Как будто своих мало! Так нет же, экзотику подавай! А этот подонок Реккт на зазывалах не экономит - на каждом углу треплются о новом товаре! - бушевал охранник.
  Обращался он к напарнику, но девушка, как обычно задержавшаяся допоздна, его тоже услышала.
  - Реккт? Гариал Реккт? - ей не верилось, что такие совпадения возможны.
  - Да нет же! Старый Гариал давно отправился к праотцам. Тот еще пройдоха был, но держался в рамках приличий. Никому вонючее зелье не впаривал! А внук его, Бамиал Реккт, совсем совесть потерял! Старую лавчонку снес и отгрохал на ее месте чуть ли не дворец. Торговый дом, вот! Ты разве не слышала? "Лилии" называется. Там убранство получше, чем в магистрате будет. Продавцы сплошь писаные красавцы - ни одна женщина мимо не пройдет, обязательно внимание обратит. А они если кого решили взять в оборот, просто так не отпустят! Мою Ритту разве не знаешь? Медяшку найдет - радуется, словно золотой. И тоже попалась! Шла за ковром, а вернулась с охапкой сена! - пояснил Марид.
  О "Лилиях" девушка слышала, хотя никогда там не бывала. За последние лет пять она ни разу не покидала пределов центрального и торгового кварталов, тогда как новомодная постройка Бамиала Реккта находилась в так называемой "развлекательной" части города.
  - Лучше обходи это место стороной, не то будешь питаться одними настойками, - хохотнул охранник.
  - Я никогда не засматриваюсь на то, что мне не по карману, - довольно резко ответила Мика, понимая, что вновь вовремя домой попасть не получится.
  Ей захотелось кое-что проверить... Пролистать журнал регистрации порта и узнать, до сих пор ли на плаву "Синяя лилия". Она понимала, что даже если подозрительная шхуна иногда заходит в Шазилир, это ничего не значит, но... Зародившаяся идея требовала либо подтверждения, либо опровержения.
  Девушка заглянула в портовые записи прошлых лет и ощутила сильнейшее разочарование: "Черная лилия", принадлежавшая Бамиалу, действительно бросала якорь у городского причала, но иногда между ее визитами проходили месяцы. Правда, даты совпадали... Одиннадцать дат. Всего одиннадцать. Нет, было глупо и опрометчиво надеяться, что все так просто!
  Спустя пару дней Мика не выдержала и решила самолично взглянуть на торговый дом.
  - А почему у вон тех пряностей такой необычный запах? Может, они заплесневели? - тоном капризной клиентки вопросила она.
  Миловидный юноша, лучившийся проникновенной улыбкой в ответ на все ее предыдущие расспросы, всплеснул руками:
  - Госпожа, это же пряности! Естественно, у них особенный запах. Поверьте, во всем Шазилире не найти продукцию свежее нашей.
  - Да? Сомнительно утверждение. "Черная лилия" уже три месяца не появлялась. Хотите сказать, те крошечные грибочки пролежали так долго и все равно пригодны к употреблению? - девушка понимала, что ей здесь не рады, но все равно продолжала настаивать на своем.
  - "Черная лилия"? Госпожа, разве такому огромному предприятию, как наше, достаточно одного корабля? "Черная лилия" занимается самыми экзотическими приправами и может отсутствовать годами! А вот "Алая лилия" и "Золотая лилия" каждый месяц радуют горожан свежесобранными заморскими пряностями, которые придадут изысканный и неповторимый вкус самому простому блюду! - продавец изо всех сил изображал почтение, однако его взгляд стал куда более неприветливым.
  Приличия ради Мика приобрела горсть крошечного перца и пучок чего-то, на вид неотличимого от обычного укропа. Юноша вновь обрел способность улыбаться и даже проводил ее к выходу.
  - Спасибо за покупку! Заходите еще! - выдал он заученную фразу.
  - Обязательно зайду! У вас приличный выбор и обслуживание на высоте, - она думала, что торговцу будет приятно услышать нечто подобное, однако он аж переменился в лице и поспешил скрыться за стеллажами.
  "Алая лилия" и "Золотая лилия"... Девушка вновь просмотрела портовые журналы, на этот раз разыскивая не имя владельца, а название судна. И ситуация ей не понравилась...
  "Алая лилия" принадлежала некоей Арлане Миренг, которая в городском регистре значилась как вдова пятидесяти двух лет и приходилась Бамиалу двоюродной теткой. Этот корабль дал больше двадцати совпадений.
  "Золотую лилию" тот же Бамиал семь лет тому проиграл кивирскому купцу Пириту Варту. Ее присутствие у берегов Шазилира имело место во время почти тридцати случаев "проблемы".
  Была еще и "Юная лилия" - общая собственность Рагуна и Гурана Дикков, кузенов почтенной Арланы Миренг со стороны матери. На протяжении последних десяти лет эта шхуна посещала порт первого и пятнадцатого числа каждого месяца без единого опоздания. Как предполагала Мика, именно это судно и привозило большую часть пряностей для продажи - его появление у городского берега в общую картину происшествий вообще не вписывалось.
  Девушка решила, что нашла ответ. Ежемесячно одна из троих "лилий" прибывала в город, на следующий день кто-то бесследно исчезал (обычно его исчезновение замечали лишь спустя какое-то время), а утром шхуна поднимала паруса. Никакой связи, никаких подозрений - ежедневно в Шазилир заходили больше десятка кораблей. Разные суда, разные владельцы, разные даты... И, как показала более вдумчивая проверка, десять исключений. То есть девять - тот, самый первый случай в ее списке, к запретному дню не имел никакого отношения.
  Как и зачем - на эти вопросы у Мики не было ответа. Она лишь знала: если над пристанью появился флаг с изображением лилии, случится беда. Может быть. Более восьмидесяти процентов вероятности - довольно много, но недостаточно, когда речь шла о городе, где ежедневно рождались и умирали десятки человек.
  Двенадцать исчезновений в год... Этого мало, чтобы остановить жизнь Шазилира на двенадцать дней. Запретный день, как же! Да люди сами не захотят сидеть дома, даже если им официально это и позволят, и порекомендуют, и прикажут. Каждый ведь думает, что несчастье может приключиться с кем-угодно, кроме него. А есть и те, кому "проблема" только на руку - городской сыск завален делами, которые на первый взгляд выглядят как происки потусторонних сил, а потом оказываются банальным "концы в воду"...
  * * *
  Девушка говорила неспешно и обстоятельно, сообразив: пока ее слушают, орать не будут. Ни за "мишку", ни за бредовость идеи, ни за то, что не сообщила теорию раньше. А они слушали... Не изображали вежливый интерес, не занимались собственными делами, не поторапливали, не перебивали... И не насмехались.
  Ирван хмурился, беззвучно шевелил губами, то и дело порывался притянуть к себе чернильницу и лист бумаги. Глава городской стражи больше не лучился оптимизмом и, казалось, навеки забыл о покровительственном тоне. Дариан же... Он стоял тихо - это все, что Мика могла о нем сказать. Его правильное, обычно скрытое под маской профессионального благодушия лицо выглядело напрочь лишенным эмоций, и только в глазах порой проскакивала такая ярость, что ей хотелось стать невидимкой.
  А когда история закончилась...
  - Серип, распорядитесь проверять каждую "Лилию", - отрывисто приказал градоправитель. - Повод... Повод найдите сами. Если не получится, аргументируйте тем, что это моя блажь.
  - Карантин, - так же серьезно ответил начальник сыска. - Давно пора объявить карантин, а то развелось всякой заразы... Да простит меня юная госпожа за грубые слова.
  - Лучше придумать новый вид пошлины, - подсказал королевский проверяющий. - И внушительно звучит, и казна пополнится.
  "Они восприняли меня всерьез?!" - недоумевала девушка. До сих пор только старый смотритель прислушивался к ее словам. Даже добрейшая булочница Лаванда, у которой Мика провела почти четыре года, относилась к ней как к полезному дополнению интерьера! А трое незнакомцев просто поверили?
  - Простите, что вмешиваюсь...
  Она произнесла это едва слышно, в глубине души надеясь, что никто не услышит и разговор продолжится без ее участия.
  Три пары глаз мгновенно уставились на нее.
  - На кораблях ничего не будет. В прошлом месяце человек пропал, но на "Золотой лилии" его не было. Понимаете, их немножко... Ограбили. Вор пробрался на судно и осмотрел... то есть ограбил его сверху донизу. И ничего.
  - Вор? - тяжело уточнил Сарип. - А почему нет заявления?
  - Через пару часов они отчалили. Не успели написать, наверное.
  - Не успели, значит... Тогда позвольте еще одно маленькое уточнение. Какова вероятность того, что вор в настоящее время находится поблизости?
  Девушка негодующе всплеснула руками и понадеялась, что вышло не слишком наиграно:
  - Да что вы такое говорите? Вот уж действительно смешно! Я даже плавать не умею!
  - Думаю, Серип спрашивал, знаете ли вы этого человека. Но ваш ответ наталкивает на определенные мысли, - в тоне Дариана явственно слышался интерес. - Ладно, оставим "Лилии" до следующего прибытия какой-нибудь из них. Вернемся к датам. Говорите, десять преступлений не укладываются в схему? Тогда есть два варианта. Либо схема неверна, либо...
  - Есть другие... Преступления, - до сих пор Мика никогда так не называла исчезновения. "Проблема", мистика, происки злых сил, колдовство - а ведь на самом деле что или кто бы не стоял за пропажей людей, он был преступником. Пусть непонятным, умелым, возможно - потусторонним, но - преступником. - Дело в том, что у городского сыска свой архив, у меня нет к нему доступа. Уважаемый Тарендар делал выборки... как бы сказать... по знакомству. Он не видел всех дел, только тот список, который составили ищейки.
  Она подумала, что ее оправдания выглядят как жалкая попытка свалить вину за провальную теорию на кого-то другого, и умолкла. Собеседники тоже не спешили высказывать свое мнение. Наконец Ирван прервал неловкую тишину:
  - Если обойдется без колдовства, король будет доволен.
  - А если обойдется без новых жертв, довольным буду я, - без тени улыбки заявил Дариан. - Серип?
  - Сегодня же выпишу пропуск нашему очаровательному смотрителю, - кивнул тот и поспешил к выходу. - Эх, я-то, старый дурак, надеялся, что ее единственными заботами станут сплетни, - донеслось уже из коридора.
  Мика бросила взгляд на дверь и начала придумывать вежливую прощальную фразу. Почему-то говорить: "Ну, вы тут сами разберетесь, а я лучше пойду" ей не хотелось. Как на зло, ничего путного в голову не приходило. Она почти решилась молча убраться восвояси, когда градоправитель изволил вспомнить о ее присутствии.
  - Вот, - он указал на брошенный на стол Ирвана свиток, слегка прикрытый кружевным платочком. - Ваше назначение.
  Документ мгновенно оказался в ее руке, платок остался сиротливо лежать на какой-то потрепанной папке.
  - Не забудьте проверить, правильно ли написано ваше имя, - посоветовал королевский проверяющий, - а то будет как когда-то с Тарендаром. Его жалованье полгода начислялось неизвестному Таренраду, представьте себе!
  Руки вновь принялись дрожать - наверняка от холода, убеждала себя девушка. Раскрыть свиток, пробежать глазами ровные строчки, поверить в то, что это не сон... "Должность... Миловика Звонка... смотритель..." - она выхватывала из текста слова и повторяла их про себя, не зная радоваться или огорчаться. Да, Мика хотела однажды стать главой городского архива. Но это означало не только возможность заниматься любимым делом и ни от кого не зависеть. Быть главной - посещать магистрат, говорить "нет", встречаться с Извергом...
  - Приятно получить повышение? - неправильно истолковал ее блуждающий взгляд Ирван.
  - То ли сбылась заветная мечта, то ли кошмар превратился в явь, - пробормотала девушка. - В смысле, я очень рада, но ответственность и все такое... Точно, меня пугает ответственность, - добавила она.
  Хмурое лицо проверяющего из Кивира озарила мягкая улыбка:
  - Поверьте, каждый через это проходит! Ничего, вот лет через десять будете вспоминать сегодняшний день с умилением!
  "У меня контракт только на пять", - подумала Мика, но указывать на ошибку не стала. Хватит, наговорились. Ее миссия выполнена, работа ждет...
  - Пройдемте в мой кабинет, пожалуйста, - она не сразу поняла, что Дариан обращается к ней. - Уверен, мы встречались раньше, и то, что я вас не помню, меня беспокоит. Как-нибудь на досуге нужно будет заняться этим вопросом. А сейчас меня интересует другое. Почему первый их своих провальных случаев вы, госпожа Звонка...
  - Называйте меня как принято в Шазилире, - прервала его девушка. - Кивирские традиции здесь не прижились. Это вы, надеюсь, запомните?
  - А вы, похоже, больше не стесняетесь обветренного личика?
  Он указал на злосчастный платок, однако Мике было плевать. Пусть она знала, что Изверг ее никогда не вспомнит, в глубине души таилось сомнение. Всегда есть исключения, разве нет? И вдруг он - одно из них? Тогда ей не то что смотрителем не быть - она потеряет все!
  - Рад, что мы нашли общий язык, госпожа Миловика. Мне уж показалось, вы из тех дам, которые падают в обморок от одного упоминания моего имени. То бишь прозвища - имя они охотно примерили бы себе или своим дочерям. Итак, почему первый случай вы назвали... Цитирую: "Чушь собачья"? Умоляю, не удивляйтесь! С обратной стороны все прекрасно читается. Так что скажете?
  
  Глава 4. Изверг
  
  "Потому что маленькие светленькие девочки не обязательно вырастают в хрупких светловолосых красавиц", - произнесла она тогда. Затем крайне спокойно и вежливо извинилась, сослалась на неотложные дела, пообещала зайти после обеда и ушла, не обращая внимания на протестующие возгласы.
  Архив, как обычно, встретил девушку холодом и сыростью. Она заварила чашку горячего чая, переоделась в громоздкую теплую одежду, устроилась в кресле смотрителя и попыталась выбросить из головы невеселые мысли. Увы, даже книга, раскрытая на самом интересном месте, не способствовала отдыху.
  Поговорить бы с кем-нибудь... Похвастаться? Или пожаловаться? Мика еще не решила, как относиться к неожиданному повороту судьбы. С одной стороны, ее переполнял восторг. С другой... Эх, с другой был градоправитель и его "где-то я вас уже видел". Вцепился, как клещ, в эту идею! Как будто мало с кем он встречался за семь лет, проведенных в Шазилире.
  Искривленные стрелки старых часов показывали, что полдень давно минул. "Скажусь больной", - подумала девушка. Почему бы и нет? Каждый может заболеть, особенно в такое ненастье. Старый Тарендар неделями не показывался, когда его суставы ныли на погоду, и ничего страшного не происходило.
  Она вновь потянулась к развлекательному чтиву, но заметила откатившийся к краю стола свиток и отдернула руку. "Госпожа смотритель..." - мелькнуло воспоминание. Не "Эй, ты!", не "Деточка!" и не "Лапуля!" - сегодня к ней обращались как к равной. Пусть это было приправлено изрядной долей недовольства, раздражения, насмешки и покровительственных ноток, Мика в кои-то веки ощутила себя человеком. Нужным человеком!
  Она горбатилась в архиве два года, порой не замечая, как вечер превращается в утро, и ее старания оценили. Тарендар дал ей шанс. Разве он не разочаруется, узнав, что его подопечная бросила все из-за глупых детских страхов? Встречаться с Извергом она не хотела, видите ли! Да его половина шазилирцев к ночи не поминает! И что же они делают? На улицу не выходят? Покидают город? Прячутся при его приближении? Нет уж! Трясутся от страха, избегают смотреть в глаза, втихую перемывают кости и в то же время жаждут его внимания. Все ищут одобрения Дариана, потому что это выгодно. Люди - противоречивые существа...
  - Не дождетесь! - сообщила девушка шкафам с папками. - Я буду смотрителем! И если кто против, пусть катится... - она услышала скрип двери и увидела в одной из стеклянных дверок чужое отражение с охапкой бумаг. Резко обернулась, подавив желание закончить фразу. Кресло протестующе скрипнуло, левый подлокотник остался в ее пальцах. - Какая приятная неожиданность, господин Керрейт! Стучать вас, очевидно, не учили?
  - Дамам опаздывать можно, - он, казалось, даже не заметил ее фальшивую улыбку, - но в случае государственных служащих это признак некомпетентности.
  - А? - Мика искренне удивилась. - Куда опаздывать?
  Дариан указал на часы, и те, словно в подтверждение его слов, неодобрительно клацнули.
  Она натужно рассмеялась:
  - После обеда - понятие растяжимое. Смотрите, - легкий кивок в сторону недопитой чашки с чаем, - я еще только начинаю кушать! Не хотите ли присоединиться?
  - Спасибо, нет. И не утруждайте себя посещением магистрата - до конца дня я занят. Будьте любезны подписать это, - один из исписанных ровным почерком листов опустился на стол, - и это, - второй такой же лист лег рядом.
  Мимолетный осмотр помещения показал, что чернильница почему-то очутилась на подоконнике. Девушка торопливо поднялась и вернула ее на место. Пробежала глазами документы, расписалась, протянула бумаги градоправителю... И увидела, что тот таращился на нее в немом изумлении.
  - Боги, что на вас надето? - наконец выдавил он. - Меховые штаны?
  - Шерстяные. Но вы правы, с меховой подкладкой. Зимняя форма работников архива. Здесь отопление не ахти, в морозы вода замерзает, а подвальные этажи даже сейчас наледью покрыты. Приходится выкручиваться.
  - Попрошу вас их снять.
  - Мне стоит оскорбиться или вы яснее выразите свою мысль? Потому что звучит в высшей степени двусмысленно.
  - Двусмысленно? И где же ваш румянец?
  Мика подавила смешок:
  - Оскорбить и смутить - разные вещи. Не путайте их, господин Керрейт.
  Дариан переложил стопку бумажных листов с одной согнутой в локте руки на другую, из-за чего его черный, украшенный лишь белой лентой приближенного ко двору чиновника мундир слегка распахнулся. Девушка заметила выглядывавший из внутреннего кармана конверт - узкий, зеленоватый, характерный для кивирской почты. В следующий миг градоправитель привел одежду в порядок и шутливо (она не поверила своим глазам!) поклонился.
  - Ваша взяла. Скажу по-другому: отныне вы - лицо шазилирского архива, и обязаны выглядеть соответствующе. Зайдите к магистратскому портному, у него есть каталог келиварийских униформ. И не забудьте о ленте.
  - Почтенный Тарендар никогда не носил униформу! - возмутилась Мика.
  - При всем уважении, почтенного Тарендара никто бы не принял за цветочницу! - парировал он. - Насчет отопления я распоряжусь. Не обещаю скорый результат, но...
  - Но к лету все будет готово, - скептически завершила его фразу девушка. - Не к лету, так к следующей зиме. К весне обязательно! Или к осени? А лет через пять здание развалится окончательно и потребность в ремонте исчезнет сама собой.
  - Все так плохо?
  - На нижнем подвальном этаже можно плавать. И кататься на коньках.
  - Я распоряжусь, - повторил Дариан. - А штанишки милые, - заметил он невпопад. - Свободные и практичные... Но униформа нужна. Хотя бы для выходов в свет. Закажите за счет магистрата.
  Он ушел так же тихо, как и появился. Мика осталась сидеть в полнейшем недоумении. Изверг приходил, потому что ему не понравилось ее платье в цветочки? Что за глупости! Из-за ее бегства из кабинета королевского проверяющего? Ну-ну, больше у него дел нет, кроме как о расстроенных чувствах архивного смотрителя заботиться! Хотел узнать подробности ее теории? Нет, он и не заикнулся о городской "проблеме"! Действительно ради подписей? Это могло подождать несколько недель. Тогда...
  - Совсем запамятовал! - дверь приоткрылась, вновь пропуская градоправителя. - Я вспомнил, где мы встречались.
  Девушке показалось, что она поскользнулась на одной из льдин в злосчастном подвале и с головой ушла под обжигающе холодную воду. Дыхание перехватило, глаза отказывались смотреть куда-либо, помимо подходившего к ней человека, в горле мгновенно пересохло...
  - На приеме в честь открытия нового здания сыска, верно? - его улыбка была такой довольной и самоуверенной... - Вы простояли в одиночестве весь вечер, кутаясь в голубую шаль и кушая одно пирожное несколько часов кряду. Я прав?
  Ей хотелось согласиться. Как же легко все вышло бы! "Да, мы уже сталкивались, но я вела себя как полная дура и не хочу вспоминать тот случай", - Мика едва не выпалила что-то в этом духе. Он бы успокоился, прекратил расспросы... Авось забыл бы о своей навязчивой идее!
  Осторожность взяла верх. Слишком уж просто решалась задачка. Даже если допустить, что Дариан мог запомнить одинокую фигурку в голубой шали (которая как раз сейчас висела на крючке у входа), пирожное явно не привлекло бы его внимания.
  "...Несколько часов кряду..." - неужто он наблюдал за кем-то так долго? Быть такого не может! Нет, господин градоправитель, что-то вы задумали... И вообще, ей предлагается поверить, что Изверг пришел сказать: "Я вас помню?"
  - Никогда не бывала на приемах, - твердо ответила девушка. - А издали я вас, конечно, видела. Полагаю, вы меня тоже, хоть и не замечали. Если это все...
  На его лице промелькнуло разочарование, и тут же сменилось чуть виноватой ухмылкой:
  - Нет так нет. Признаюсь, я рассчитывал на другой ответ. В каком-то смысле, Миловика, вы меня впечатлили. Надеюсь увидеть вас завтра с утра. И, говоря вашими же словами, называйте меня на шазилирский манер. Желательно без этого дурацкого "господин" или "уважаемый". Мне не терпится узнать больше о светленькой девочке и ее будущем.
  Дариан ушел. На этот раз окончательно. Мика видела сквозь окно, как он быстрым шагом пересек улицу, даже не кивнув никому из вежливо кланявшихся прохожих, и скрылся за углом. Ветер трепал его темные, отливавшие рыжиной волосы, швырял в лицо вишневый цвет, нещадно трепал одежду... Градоправитель ступал вперед, словно не замечая сбивавшего с ног урагана. Он не пытался прикрыть глаза, игнорировал распахнувшийся сюртук, умудрялся одной рукой держать охапку документов, а другой - отмахиваться от сыпавшихся с деревьев веток.
  Это напомнило ей совсем другой день. Далекий летний день девятьсот седьмого года от основания Келиварии... Тогда они встретились впервые: только что назначенный глава Шазилира, которому едва исполнилось восемнадцать, и четырнадцатилетняя девочка, три дня не видевшая крошки хлеба.
  * * *
  В то время ее звали Лорианой - в честь принцессы Лорианы, сестры Его Величества Флериана. Лорочкой она была лет до семи, Лоркой - до десяти, Лорой - до двенадцати, дылдой и бесполезной коровой - пока не ушла из дому.
  Девятьсот седьмой год стал для нее кошмаром. Лора понимала: ее судьба решится в ближайшее время. Ивор, как и прежде, вертелся возле их дома, однако теперь его целью была Лериана - ее младшая на пару лет сестра.
  Хрупкая, послушная Лера, которая проводила лето на солнце с измазанными лимонным соком волосами (для осветления) и питалась одними листьями салата (для изящества) являла собой образец невесты эйрона. Но весь угол знал, что будущая невестка господина Эриэла - Лора. Неказистая, грубоватая, не умевшая ладить со сверстниками, избегавшая шумных празднеств девчонка вызывала пересуды одним лишь фактом своего существования. Никто не мог поверить, что дочь великолепной Ариалы Дайры, в прошлом - известной актрисы и светской дамы, будет для матери не отрадой, а наказанием.
  Лоре исполнилось четырнадцать - идеальное время для договорного брака. Но семья Ивора не спешила. Однажды его отец прямо заявил, мол, младшую возьмем с радостью, старшую - нет уж, увольте. И посоветовал сбыть ее с рук как можно скорее, потому что на юную дурнушку спрос хоть какой-нибудь есть, а через пару лет на нее никакой дурак не позарится. Не хотите выдавать замуж за простого человека? Так господин Шурп как раз подыскивает новую наложницу! Не брак, конечно, однако выкуп он дает щедрый, а у вас с деньгами туго...
  У Лоры не было ни малейшего желания становиться женой заносчивого Ивора, но к такому будущему ее готовили с детства, и она считала это своей судьбой. Однако старый, вечно хмельной сквернослов Шурп? Все знали, что ему лучше не попадаться под горячую руку! Его жена скончалась от побоев, последняя наложница бросилась в море, а мать на всех углах проклинала своего тирана-сына. Но родители всерьез обдумывали это предложение, и девчонка не выдержала.
  Она надела свое единственное неброское платье (серое, пошитое для траурных церемоний) и вышла за ворота.
  - Ты куда собралась? - крикнул ей вслед отец.
  - На скалы, - Лора по привычке не повышала голос и улыбалась.
  - Зачем? - последовал закономерный вопрос.
  - Чтобы вам не нужно было тратиться на похороны, - тем же тоном ответила она.
  Мать догнала ее на побережье.
  Набросилась с упреками.
  Пообещала забыть о Шурпе и его деньгах.
  Тогда это и случилось впервые.
  - Лучше меня забудьте! - бросила девушка прямо ей в лицо.
  - Что ты несешь, блажная? Кто тебя кормить будет, если не я? - возмутилась Ариала и схватила ее за руку с явным намерением притащить домой и запереть, пока дурь не выветрится.
  "Забудьте меня! Забудьте! Забудьте!!!" - мысленно завопила Лора, пытаясь вырваться.
  Она упала на песок, когда пальцы матери неожиданно разжались. Отползла, глотая слезы, на несколько шагов. Осмелилась поднять взгляд... И поразилась той растерянности, с которой Ариала смотрела на нее. Казалось, женщина не понимает, что делает на берегу и почему какая-то измазанная песком девчонка захлебывается рыданиями прямо перед ней.
  Подоспел отец. Взглянул на жену, побледнел, опасливо покосился на дочь...
  - Забудьте меня... - едва слышно произнесла Лора.
  Он вздрогнул, обхватил Ариалу за плечи, принялся что-то успокаивающе бормотать... Потом бросил наземь несколько медных монет.
  - Уходи! И не вздумай приближаться к нашему дому - не посмотрю, что моя кровь, позову "выжигателей"! Уродилось же... А, говорили, на бабке проклятье закончилось... Уходи!!! Она тебя не вспомнит, пока сама не напомнишь о себе! - это уже адресовалось девушке.
  Родители ушли, держась за руки. Мать явственно трясло, она порывалась оглянуться, но отец тянул ее к жилым домам, не останавливаясь ни на миг.
  Лора понятия не имела, кто такие "выжигатели" и почему их нужно бояться. О прабабке она слышала краем уха - старуху называли колдуньей и говорили, якобы ее жизнь закончилась на костре. Если же отец сказал, что проклятье перешло на правнучку... Боги, неужели подействовало? Желание исполнилось? Мать действительно... Забыла ее?!! Получается, идти на скалы совсем не обязательно? Город большой, в нем найдется место еще одному человеку!
  Тоска и отчаянье навалились гораздо позже, а тогда...
  Она была свободна! Никто больше не попрекал ее куском хлеба, никто не заставлял кланяться в пояс Ивору и его семье, никто не запирал на чердаке из-за неуместного высказывания! Свободна, как ветер! Независима! Сама по себе!
  Ремесленный квартал стал ее новым пристанищем. Днем Лора искала, где бы подработать, ночевала на чьем-то давно заброшенном складе, порой устраивала себе выходной и покупала медовые пряники. Все бы хорошо, но...
  Ее хватило на неделю. Потом одиночество взяло верх, захотелось вернуться домой и будь что будет... Не позовут же в самом деле этих непонятных "выжигателей"?
  Она продержалась еще дней десять. Скопила на новую ленту для волос, запаслась вкусностями... Потратила все, что имела, лишь бы доказать: "Я не обуза и могу себя обеспечивать". А когда стемнело, ступила на знакомую улицу.
  Дома что-то праздновали. Лора стояла у забора и видела за некогда родными окнами непривычное веселье. Смущенная, не поднимавшая глаз Лера, как обычно довольный собой Ивор, отец явно навеселе, мать в лучшем из нарядов, господин Эриэл с женой на почетном месте...
  Она поняла, что ошиблась, придя сюда. Здесь не скучали по ней. Не мечтали однажды увидеть ее снова. Не искали блудную дочь. Им было хорошо и без нее.
  Позже девушка узнала, что ее исчезновение родители объяснили крайне просто. Дескать, отправили старшую в пансион. Может, там из нее красавицу и не сделают, зато послушанию обучат.
  Тоска сменилась обидой и злостью. Ее не забыли, как сказал отец! Никакого проклятия не существует! Ни прабабки-колдуньи, ни противоестественного дара нет! Все элементарно: она мешала породниться с семьей эйрона и от нее избавились. А раз так... Лора решила стать важным человеком. Заработать много денег и однажды словно мимоходом заскочить домой. Подарить сестре ожерелье из сапфиров, матери - какую-нибудь золотую брошь, отцу - новую лошадь заморской породы.
  Они бы поняли, что ошибались. Извинились бы за мерзкого Шурпа. Попросили бы вернуться!
  Девушка крутилась как белка в колесе почти два месяца. Затем тогдашний градоправитель издал распоряжение касательно бездомных детей и искать подработку стало куда труднее. В конце концов ее обнаружили - некая "добрая душа" заприметила, что к полуразвалившемуся, заросшему бурьяном складу ведет тропинка, и поспешил сообщить об этом властям.
  Пришлось снова бежать. Лора не верила, что действительно в состоянии заставить кого-либо забыть о своем существовании, поэтому больше в ремесленный квартал она не возвращалась.
  Ее привлек порт. Там было много забегаловок, большой рынок, мастерские самого разного рода... И множество беспризорников, занявших все хлебные места. Единственным плюсом этой территории девушка считала то, что на ничейных детей никто не обращал внимания. Их не отлавливали, как диких животных, не приманивали бесплатной едой, не увозили в приюты - они существовали сами по себе, словно отдельный слой общества.
  "Голодно, зато безопасно", - думала Лора, разделяя черствую булку на шесть крошечных частей: ее недельное пропитание. Потом монеты закончились.
  Она не представляла, что делать дальше. Уходить не хотелось из-за отсутствия контроля над бездомными, остаться означало либо попрошайничать, либо воровать. Но первое казалось постыдным, второе - опасным...
  Три дня без единой крошки во рту подхлестнули ее решимость. Лора как могла привела в порядок успевшее потрепаться платье, нацепила улыбку и отправилась на рынок. Она ходила между рядами, переполненными самой разной снедью, и мечтала, чтобы кто-нибудь заметил ее голодный взгляд и позволил взять хоть надгнивший редис.
  - Новенькая? - ее схватили за рукав и потащили куда-то в сторону. - Не зырь так, новенькая! Торговцы - народ скверный, заподозрят что - мигом огребешь по полной.
  - Да я только... - девушка оглядела своего "похитителя" и опешила - рядом с ней стоял тощий чумазый мальчишка лет на пять младше.
  - Все мы тут "только", - сверкнул щербатыми зубами он. - Ты сирота? Выглядишь прилично. Из приюта сбежала?
  - Из дому. Выгнали, - она впервые произнесла это вслух.
  - Врешь! Из дому не выгоняют! - убежденно заявил мальчик. - Не хочешь говорить - твое дело. Давно не ела?
  - Три дня, - Лора не понимала, какая ему разница, но отвечала вежливо, как привыкла.
  - А выглядишь так, словно годами впроголодь живешь... Ладно, не обижайся! Сегодня я тебя накормлю, а ты, когда деньжата заведутся, вспомнишь обо мне, хорошо?
  Он заговорщицки подмигнул и рассказал местную хитрость.
  Каждый первый, десятый и двадцатый день месяца градоправитель раздавал еду для неимущих. Беспризорники к телегам с кормежкой не подходили - известно ведь, что старик мечтал распихать их всех по сиротским домам ради ихнего же светлого будущего. Но если есть кто-то, кто сойдет за взрослого... Мальчишка утверждал, что дело выгорит.
  Он где-то спер полосатый платок и приказал (как же смешно звучал приказ из его уст!) повязать голову на манер женщин из рыбачьего квартала. Запретил улыбаться (как будто у девушки было настроение скалить зубы). Отлучился на миг, а когда вернулся, сверкал чистым личиком и новой рубашкой, в которой она впоследствии опознала вывернутую наизнанку старую. Посоветовал называть его "братиком", потому что в "сыночка" никто не поверит, несмотря на платок.
  Возле магистратских телег собралась огромная толпа, кое-как разделенная на несколько очередей. Люди ругали рвавшихся вперед наглецов, материли счастливчиков, успевших получить свою порцию снеди, проклинали тех, кто никогда не стоял на солнцепеке, ожидая подачки... На Лору и ее мелкого спутника вообще не обратили внимания - подумаешь, еще одна потрепанная парочка!
  Она стояла среди незнакомцев, мечтая не упасть в обморок и не быть отодвинутой в конец очереди. Голова кружилась - то ли из-за вновь накатившего голода, то ли из-за жары и ветра. Ее мутило от окружавших запахов: свежая рыба, немытые тела, поросячий загон и мясницкий ряд "благоухали" так, что запирало дыхание.
  Мальчишка что-то возбужденно чирикал, но девушка едва его слышала. Градоправитель... новости... ставленник Кивира... Ее мало обходили сплетни.
  Устоять на ногах.
  Достать хоть корку хлеба.
  Выбраться из толпы.
  Не позволить никому отнять еду.
  - Смотри, новенькая! Вон какой-то дурак расхаживает с полным кошелем денег! Прикрой меня! - внезапно услышала она. - Сегодня нам повезет!
  Пока Лора озиралась по сторонам, у телег возникло движение. "Ловите вора!!!" - поднялся многоголосый крик. "Во-о-ор!!!" - подхватил рынок.
  - Чего застыла? Бежим!!! - новый знакомый толкнул ее в спину, указывая направление.
  Она потеряла равновесие. Упала на колени и почти сразу же услышала характерный звон рассыпавшихся по мостовой монет. Подумала, что это конец, но рискнула поднять глаза, надеясь на чудо.
  Чуда не случилось.
  "Крысиная порода! Крысенышем родилось, крысой подохнет!" - почему-то вспомнились вечные оскорбления соседки. Или это произнес кто-то из зевак?
  Люди расступились, оставив ее в одиночестве. Мальчик, чье имя осталось неизвестным, исчез, словно его никогда и не существовало. Лопнувший поясной кошелек лежал прямо перед ней, блестящие кругляши раскатились вокруг и ослепительно сияли, будто насмехаясь. А напротив возвышался бледный юнец с пронзительными темными глазами и волосами, в которых пряталось солнце.
  - Воровка! - тоненько выкрикнула какая-то старуха.
  - Воровку поймали, господин градоправитель, - подсказал человек в мундире магистратского охранника.
  - Такая миленькая, но тоже зло... - последовал задумчивый ответ.
  - Ваши распоряжения, господин Керрейт? - стражник растерянно посматривал то на девушку, то на главу города.
  - Мне ли вас учить, как закон Келиварии велит поступать с ворами? - ленивый голос Дариана пронесся над притихшей толпой.
  Окружающие начали роптать. Лора не могла взять в толк, почему они внезапно переметнулись на ее сторону. Им ведь полагалось злорадствовать, гнать воровку, как бешеного зверя, выказывать свое презрение, а вместо этого незнакомые неприветливые оборванцы разом заговорили о прощении, милосердии, раскаянье...
  - Молчать! Отныне Шазилир будет жить по законам! - провозгласил градоправитель.
  - Но... Вы приказываете отрубить ей руку? - казалось, магистратские служаки испугались больше, чем она сама.
  - Я приказываю исполнять закон! И если он предписывает отрубать вору руку - рубите! Если она воровка - рубите! - в его тоне появились ледяные нотки.
  - Это же сущее дитя! - выкрикнула та же старуха.
  - И это дитя будет отличным назиданием другим детям, - вскользь заметил Дариан. - Хватит патетики. Она украла - вы сами так сказали. Отрубите ей руку, да и дело с концом.
  Лора глядела прямо на него. Он выглядел таким юным, но у него была власть над целым городом. Власть, которой он умел пользоваться.
  Правильные, словно нарисованные черты лица, едва тронутая шазилирским солнцем кожа, четкая линия подбородка и неохотная полуулыбка на губах... Ему шла строгая одежда. Черный сюртук с единственным украшением - белой лентой - плотно сидел на его плечах, из-под форменных, без единой складки штанин выглядывали начищенные до блеска ботинки. Градоправитель не носил колец. Не смазывал волосы маслом. Тщательно сбривал зачатки щетины. Предпочитал не застегивать верхнюю пуговицу рубашки.
  Она запомнила Дариана Керрейта до мельчайших деталей. Он был первым человеком за последние несколько лет, кто назвал ее "миленькой". А еще он сказал: "Отрубите ей руку", и навеки поселился в ее кошмарах.
  Тогда это случилось во второй раз. Девушка смотрела ему прямо в глаза и беззвучно умоляла: "Забудь меня!" Она понимала, что ничего сделать нельзя. Ей не оправдаться. Ее даже судить не будут, потому что вердикт уже вынесен!
  Подняться на ноги она сумела лишь с помощью магистратского охранника. Ей приказали следовать за представителем городского сыска и не пытаться сбежать. Лора прошла с десяток шагов, когда услышала хриплый шепот этого самого представителя:
  - Беги, паршивка! - шикнул он, не оглядываясь.
  Она сорвалась с места, заранее зная, что долго не продержится. Силы иссякли, со зрением происходило что-то странное - мир побледнел, начал раскачиваться, порой превращался в тьму...
  Но ее не преследовали. Люди охотно расступались, и никто не орал: "Держи вора!"
  - Господин Керрейт, девчонка убежала, - сообщил в пространство очевидную вещь ищейка
  - А мне какая разница? - отмахнулся градоправитель и приказал готовить карету.
  "Неужели подействовало?" - размышляла Лора, ковыляя на север - туда, где ее никто не мог знать. Ей не верилось, что такое возможно. Наверняка Дариан в глубине души вовсе не хотел ее наказывать и поэтому позволил уйти. Проклятья ведь не существовало! Спустя полгода девушка вновь столкнулась с молодым главой города. Он загорел, возмужал, научился изображать приветливость. За каких-то шесть месяцев в речи шазилирцев прочно укоренилось его новое прозвище. Очаровательного Дариана Керрейта теперь называли Извергом.
  
  Глава 5. Сестра
  
  - Униформа? Какая еще униформа? - невысокий худой мужчина средних лет едва сдерживал негодование. - Впервые слышу о таком!
  - Но каталог...
  - Каталог? Какой еще каталог? Да я отродясь здесь каталогов не видел!
  - Но градоправитель...
  - Градоправитель? Какой еще градоп... кхе-кхе... Говорите, распоряжение господина Керрейта? - он наконец-то прекратил сортировать пуговицы на витрине и изволил повернуться к Мике лицом. - С этого и надо было начинать. Для кого костюм? Сейчас посмотрим, подберем... Мерки принесли?
  Девушке пришло на ум, что проще самостоятельно сшить что-нибудь достаточно угрюмое, чем тратить время на болтовню, которая ничем, кроме оскорблений, не закончится.
  - Для меня, - обреченно произнесла она. - Униформа архивного смотрителя. И лента.
  - Лента? Какая еще лента? - по привычке начал переспрашивать портной. - У нас никог...
  Он умолк на полуслове и рухнул на крошечный табурет, едва выглядывавший из-за прилавка. Доски пола скрипнули, протестуя против такого обращения. Стеллаж за его спиной качнулся, аккуратно разделенные на отдельные кучки пуговицы вернулись к первоначальному хаосу.
  - Жарея! - невнятный голос мастера превратился в пронзительный визг. - Иди сюда!!!
  Занавески в одном из углов швейной мастерской шевельнулись, за ними мелькнул проход в смежное помещение.
  - Зачем? - донеслось оттуда недовольное ворчание, затем в складках ткани появилось заметно накрашенное лицо в обрамлении огненно-рыжих кудряшек. - Никаких расписок - только наличные! - женщина заметила посетительницу и повеселела. - А, мерки снять? Заходите! - она приглашающе отдернула занавеску. - И больше не ори так, папа, я не глухая!!!
  - Это - та самая, - полушепотом сообщил портной.
  - Кто? Эйрона Блэкка Чарра? Добро пожаловать, эйро...
  - Та. Самая, - с нажимом повторил он.
  - О-о-о! - глаза рыжеволоски полезли на лоб, щедро припудренные щеки заалели. - Та самая?! Госпожа смотритель!
  "Только не убегать", - приказала себе Мика. Ни в коем случае нельзя показывать, как сильно ее бесит подобное нездоровое внимание. "Госпожа смотритель" - не двухголовая овца в кунсткамере и может постоять за себя. Сплетни дошли и сюда? Плевать! От того, что люди обожают чесать языками, свиток с ее назначением не рассыплется в прах!
  - Как же я рада с вами познакомиться! - воскликнула Жарея. - Вы - моя новая героиня! Заходите, - она отступила на шаг, пропуская Мику в соседнюю комнату. - Папа, не смей больше так делать! Твои слова можно понять по-разному!
  Портной пробормотал что-то невнятное, но отнюдь не похожее на извинения.
  - Сам такой! - отрезала рыжеволосая женщина и с силой дернула занавеску. - Вот в девушку кто-то поверил, и ее мечта сбылась! А ты в меня не веришь!!! Сюда, пожалуйста, - это уже адресовалось посетительнице. - Будьте любезны к окну... Решили новыми нарядами обзавестись? И правильно! Вам теперь нужны яркие платья. Такие, чтоб все ахнули! Пап!!! Алый шелк остался? Для вас я охотно сделаю скидку. Даже могу оформить рассрочку!
  Разноцветные рулоны тканей, нагроможденные в углу подсобки, напомнили Мике другое время. Тогда у нее не было ни практичной повседневной одежды, ни плотных юбок для пикников, ни перешитых старых платьиц для работы в саду. Сплошь кружева да бантики, от которых порой становилось тошно...
  Она мотнула головой, отгоняя навязчивые воспоминания, и объяснила, за чем пришла.
  Темно-рыжие брови Жареи взметнулись вверх. "Униформа? То есть мундир? Для женщины? Такое вообще существует?" - судя по озадаченному виду, примерно в этом направлении текли ее мысли. Но она не спешила их высказывать. Смотрела куда-то сквозь клиентку и складки на ее лбу медленно разглаживались.
  - Наверное, это покажется вам кощунством...
  Договорить ей не удалось.
  Звякнул колокольчик над входом в портняжную мастерскую, помещение заволокло густым приторно-сладким ароматом духов, скрипнули половицы под ногами вскочившего мастера...
  - Мой заказ готов? - осведомился мелодичный женский голос в ответ на приветствия хозяина. - Поторопись, бездельник! Заодно тащи сюда рисунки. Наряды горничной, кухарки, жрицы, няньки, сиделки... Нет, кухарка не подойдет. Давай все длинное, темное, мешковатое и закрытое. Быстрее!!! У меня через пять часов бал, а я тут время теряю!
  - Прошу, госпожа Блэкка...
  - Чарра! Госпожа Чарра! Сколько можно повторять? Здесь Келивария и обращаться нужно по-келиварийски. О, боги... Кто так упаковывает платья? Да тебя казнить за это мало, старый уродец! Смотри! Складка!!! Как я теперь его надену? Плачу только половину и скажи спасибо, что не четверть!
  - Платит господин Дариан...
  - Керрейт! Господин Керрейт!!! Поистине шазилирцы тупоумный народ... Где наброски?! А-а-а... Короткое... Приталенное... Зачем горничной декольте? Та-а-ак... Брошь в комплекте? Абсурд! Прислуге не нужны украшения! А это должно подойти...
  - Сутана жреца?
  - Ну не жрицы же? И вон то серое...
  - Погребальный саван?
  - Не придирайся, лентяй! Еще бы парочку, а то обидится... Черное с высоким воротом... Коричневая мерзость без пояса... Откладывай в сторону! Куда?!! Никаких коротких подолов и рукавов! Вот это грязновато-белое... Снова погребальное? Тогда не нужно. Это, это и это. Что за цвет? Серое с розовым оттенком? Не вздумай! Сколько всего? Семь? Достаточно. Когда придет маленькая шлюшка, пусть выбирает из этих семи.
  - К-какая ш-шлюшка?..
  - Разве в Шазилире их много? У-у-у, Дариан совсем спятил! "Она в наших кругах новенькая, опыта никакого... Посоветуй что-нибудь, ты в моде разбираешься" - и что прикажете делать? Как будто мне есть дело до того, как одевается прислуга!
  - Э-э-э...
  - Что непонятного?! Образцы я выбрала, теперь они, можно сказать, одобрены магистратом. Покажете их выскочке из архива, пусть решает, что ей подойдет. Надеюсь, она остановится на саване.
  Пока эйрона пререкалась с портным, девушка стояла за занавеской и недоумевала, почему мастер позволяет так с собой обращаться. Потом прозвучало имя градоправителя и все стало на свои места. Да, эта мастерская была государственной, то бишь оскорбление ее служащих приравнивалось к оскорблению короны. Однако дамочка, заказы которой оплачивал глава города, могла вести себя как угодно.
  - Может, остаться? Вдруг она сегодня заглянет? Любопытно посмотреть на птичку, которая вычирикала зануде Тарендару остатки мозгов. Фу, мерзость! Конечно, безродные змеюки готовы на все ради теплого места, но опускаться до такого... Эй, ты! Да-да, ты! Хватит подслушивать. Думаешь, я не вижу, что ты притаилась в углу?
  - Скорее, жду, пока вы меня заметите, - Мике было приятно осознавать, что в кои-то веки ей позволено разговаривать с эйроной, не опуская глаз. - Вы же хотели увидеть архивную шлюшку? Итак, я к вашим услугам. И я охотно бы сказала: "Рада познакомиться, коллега", если бы встреча с вами принесла мне хоть каплю радости.
  - Ты... ты... - Блэкка побагровела от ярости и сделала несколько шагов в направлении собеседницы. - Ты назвала меня шлюхой?!
  - Это ваши слова, не мои.
  Эйрона приблизилась к девушке почти вплотную. Такая хрупкая, изящная, словно невесомая... И такая взбешенная! Ее кукольное личико исказилось от злости: точеный нос сморщился, умело подведенные глаза превратились в две пылавшие яростью щелки, губы побледнели, алые пятна румянца перетекли на шею, лоб покрылся испариной.
  - Ты заплатишь за это! - маленькая ладошка в кружевной перчатке недвусмысленно метнулась вверх. - Дрянь, когда Дариан узнает!..
  Мика знала, что легко может перехватить ее тонкое, обтянутое бледно-желтым шелком запястье. И не просто перехватить - ударить так, что Блэкка на добрую неделю забудет о пощечинах. Но было ли такое поведение оправданным?
  Разум утверждал, что нет. Негодование стремилось вырваться наружу. Девушка сжала кулаки и поступила так, как с детства привыкла поступать в сомнительных ситуациях - улыбнулась.
  Ладонь эйроны застыла на полпути к цели.
  - Не томите, госпожа Чарра, - услышала Мика свою собственную речь и с ужасом обнаружила в ней ленивые интонации градоправителя. - Ударьте меня. Затем я отведу вас в городской сыск. Думаете, не смогу? Он находится на противоположной стороне площади. Если придется, волоком затащу. Потом напишу заявление. Долго буду писать - мы, выскочки, в грамоте не сильны. А вы тем временем проведете часик-другой в кутузке. Там будет разнообразная публика - аферистки, воровки, убийцы... Обменяетесь опытом. Конечно, господин Керрейт вытащит вас, как только узнает о вашем бедственном положении. Но когда это случится - неизвестно. Бейте же! Готова поспорить, у ищеек вы тоже сидите в печенках. Я охотно предоставлю им повод отыграться. Уверена, они - люди занятые, и пока сообщат Изве... градоправителю, наступит вечер. Бал пройдет без вас, звездой сезона станет какая-нибудь... Шлюшка, верно? Вы же так называете тех, кто вам не нравится? А завтра в Шазилире появятся новые слухи, и скандальность моего назначения померкнет рядом с историей вашего позора.
  Утонченная дама пыхтела, как потревоженный еж, и чуть ли не рычала, однако ее рука неловко упала вниз и повисла плетью. Девушка решила, что предположение насчет сыска попало в цель. Серип Мавк не потерпел бы ни "тыканья", ни оскорблений, но и идти против Дариана из-за такой мелочи не стал бы. А если предлог достаточно весомый? Нападение на государственного служащего - хорошая причина познакомить эйрону с законом. У красотки были все шансы увидеть небо в клеточку.
  - Сгною! - выдавила Блэкка. - Закопаю! Посажу! - она произносила грубые слова, вряд ли понимая их значение. - Урою!
  - Да вы никак в сельском хозяйстве разбираетесь? - Мика не узнавала свой собственный тон. - Очень похвально. Главное - дышать не забывайте. Вдох-выдох... И не лопните, ладно? Мастерскую только убрали, нехорошо выйдет.
  - Тебе не жить!!!
  - А вкус у вас необычный. Мрачные тона, жуткие фасоны, - пока эйрона хватала воздух, девушка неторопливо просмотрела отобранные картинки с платьями. - Может, здоровье подводит? Ой! Погребальный саван? Неужто все так плохо? Надеюсь, боги будут милостивы к вашей душе.
  - Как ты смеешь, дрянь подзаборная?!
  - Мне от вас ничего не нужно. Вообще ничего. Мне незачем лебезить или молчать. Поэтому смею. И, заметьте, я не перехожу на оскорбления. А знаете, почему? Если вы сорветесь, мы отправимся в здание напротив. Ну как, пойдем?
  - Дариан узнает об этом! Ты сумасшедшая, раз идешь против Изверга!
  Мика равнодушно пожала плечами:
  - Называйте его как хотите, - она постаралась поверить своим же словам. - К градоправителю относятся по-разному, верно. Вы знали, что он никогда в жизни не нарушил закон? Уверены, что он изменит своим принципам ради вас?
  - Тебе не жить! - снова выкрикнула Блэкка. - Ты пожалеешь, что не онемела в детстве!
  "Если я захочу, ты забудешь о моем существовании. Но мне не хочется этого. Здесь свидетели, да и... Просто помни: тебя тоже можно поставить на место! Помни!" - девушка с безразличным видом повернулась к эйроне спиной и принялась рассматривать отклоненные знатной дамой наброски.
  - Ненавижу...
  - Я бы посоветовала выбрать саван. Скромно, просторно, на вырост опять-таки. Как представлю вас в нем, умиляюсь.
  - Ты хочешь сказать, что в гробу меня видала?!!
  - И в мыслях не было. Хотя идея, надо признать, интересная. Не думала, что в высшем обществе знают такие выраж...
  - Ты меня в гробу видала?!!
  Мика обернулась.
  - Нет же! Я лишь...
  Но Блэкка уже вылетела на улицу, едва не прищемив дверью край волочившегося по земле платья. Звякнул потревоженный колокольчик, за окном промелькнул вихрь светлых локонов, спустя мгновение извозчик эйроны хлестнул лошадей и ее карета рванула с места.
  - Платье забыла... Жарея, отправь кого-нибудь, а то еще вернется! Эй, вы куда?
  Девушка остановилась у порога.
  - Ухожу.
  - А униформа?
  - К сожалению, одобренные магистратом вещи мне не подошли.
  Портной рассмеялся - искренне и заразительно.
  - Вы действительно "та самая". Жарея!!! Забудь о доставке! Неси тот костюм!
  - Пап, ты уверен? Госпожа смотритель теперь, конечно, вдвойне моя героиня, но... Не слишком ли это даже для нее?
  - Неси!!!
  В соседнем помещении что-то упало, послышались сдавленные ругательства и шелест упаковочной бумаги.
  - Будет в самый раз, - заметил мастер, окинув Мику с ног до головы критичным взглядом. - Правда, он немного устарел... Все-таки лет десять пролежал. А, не волнуйтесь. Никто этого не заметит, поверьте уж на слово.
  - Такое чувство, будто речь идет о наряде шута, - пробормотала девушка.
  - Вас будут обсуждать, это верно, - согласился портной. - Но никому не будет смешно!
  - Почему же тогда почтенные эйроны не польстились на ваше сокровище?
  - Ни одна эйрона не решится выступить против общественного мнения.
  - А мне, значит, ничье мнение уже не повредит?
  - Вам терять нечего. Думаете, если архив - забытое богами место, никому нет до него дела? Ошибаетесь! Им не интересовались до тех пор, пока вы не стали смотрителем. Пусть эта должность и незначительная, вы - как бельмо в глазу! Госпожа Миловика, поймете же наконец: вы - первая женщина в нашем городе, которая возглавила государственное учреждение. Знаете, что это означает?
  - Если я выдержу, то и у Жареи будет шанс однажды получить мастерскую, - медленно проговорила Мика. - И у кого-нибудь еще... Ладно, убедили. Показывайте ваш костюм. Она его для себя шила, да? Не жалко отдавать?
  - Для благой цели - не жалко, - заверил мастер. - Другой сошьет. И потом, она в этот уже все равно не влезет. Не страшно?
  - Быть в центре внимания?
  - Быть первопроходцем.
  "Еще как страшно! Злобные эйроны, городская "проблема", Марид, внезапно ставший подчиненным, Изверг в качестве партнера, непонятные "Лилии", люди, для которых я - пример, "выжигатели" - всего не счесть", - но вслух она сказала:
  - Я справлюсь. Даже если мне придется надеть платье шута или саван - справлюсь.
  * * *
  - Здравствуйте. Меня зовут Миловика Звонка. На мое имя должен быть выписан пропуск в архив шазилирского сыска. Пожалуйста, проверьте.
  Молодой служащий в приемной городской стражи не спешил выполнять ее просьбу. Его глаза едва не вылезли из орбит в тот самый миг, когда девушка оказалась в поле зрения, и с тех пор он таращился на нее не менее пяти минут.
  - Пропуск. В архив, - напомнила она. - Звонка.
  Никакой реакции, разве что с застывшего в его руке пера сорвалась чернильная капля и растеклась прямо посреди какого-то рапорта.
  - Миловика Звонка, новый смотритель архива. Господин Мавк оставил для меня пропуск? - Мика попыталась растормошить мужчину упоминанием имени начальника. - Серип Мавк - пропуск - Звонка!
  Вроде подействовало. По крайней мере челюсть ищейка подобрал, кляксу помянул недобрым словом, заглянул в картотеку и выудил оттуда клочок неровно оторванной зеленоватой бумаги.
  - Держи...те.
  Долгожданный листик с крупной надписью "Миловика" и длинной, украшенной завитушками подписью наконец-то оказался в ее руках.
  - Налево, вниз по лестнице, правый коридор, правая лестница, прямо и...
  "Или выйдите наружу и зайдите с другой стороны", - мысленно дополнила рекомендации девушка.
  Она никогда не бывала в сыске, но городской архив хранил планы всех зданий Старого города, а потому разобраться, что к чему, было не сложно.
  К записям ее пропустили без лишних вопросов. Дежурный даже на пропуск не взглянул - пробормотал себе под нос "А, та самая", и отпер массивную дубовую дверь, обитую железными пластинками.
  Лампу предложил. Табуреточку принес. И стоял над душой, пока Мика не закончила выбирать папки.
  Она знала, что искать. Десять дат - ее дат. Дни, которые могли бы стать запретными, но их посчитали самыми обычными.
  Сводки, жалобы, рапорты... В трех случаях вопросов не возникло. Юная невеста (пометка - "сбежала из дому"), актриса ("уехала с покровителем") и старик ("потерялся, вероятно - убит с целью ограбления") пропали неожиданно и в подходящее время.
  Еще пять были довольно туманны: нищенка несколько дней не появлялась у храма; нянька потеряла младенца; путешественник не расплатился за гостиницу и ставил все свои вещи; на причале нашли пустую карету без признаков извозчика; горничная исчезла вместе с дорогими платьями, которые она несла в прачечную.
  Ну а остальные два... Девушка просмотрела требуемые месяцы вдоль и поперек, но не обнаружила ни единого подходящего варианта. Правда, одно криминальное происшествие выглядело обнадеживающим в плане сроков, однако его виновник уже отбывал пожизненное заключение в приморских карьерах. Убийство по неосторожности, чистосердечное признание, громогласное раскаянье и так далее... Не подкопаешься. Но Мика все равно отложила папку с этим делом в сторону. В нем идеально сходились концы с концами - не преступление, а мечта сыщика. И оно ей не нравилось. Просто не нравилось. Так может не нравиться цветок, погода или человек - без особой причины, лишь потому, что "не мое".
  А вот последняя дата стала настоящей головной болью. Месяц Черемухи девятьсот девятого года от основания Келиварии выдался настолько спокойным, что единственной записью о нем была та самая "чушь собачья", которую Мика ни в грош не ставила.
  Ни убийств, ни похищений, ни исчезновений - "Черная лилия" простояла в порту с одиннадцатого по тринадцатый день и ничего не случилось. А неделю спустя на стол Серипу Мавку легло заявление от достопочтенной Ариалы Дайры об исчезновении ее дочери Лорианы. Той самой дочери, которую выгнали из дому за два года до этого...
  Девушка не сомневалась: ее поспешили объявить пропавшей без вести, чтобы избежать пересудов о том, почему якобы пансионерка не возвращается домой по достижению шестнадцати лет.
  "Прогуливалась по набережной... видели, как направлялась к старым карьерам... отсутствует сутки..." - она читала поблекшие от времени строчки отчета и не ощущала ничего, кроме разочарования. Зачем же так явно указывать на развязку? Можно было обставить все куда правдоподобнее! А то - карьеры! Аж смешно. Не удивительно, что дело закрыли, и всплыло оно лишь потому, что в том месяце иных происшествий не было.
  "Рост ниже среднего, телосложение хрупкое, волосы светлые..." - бесстрастно сообщал документ. Мика почувствовала, что вот-вот взорвется. Какие еще светлые волосы, какое хрупкое телосложение? Они там с ума посходили? Так боялись, что сыскари могут взяться за розыски блудной дочери, что даже ее внешности изменили? Рост ниже среднего, надо же!
  Стало обидно до слез. И за себя, недостойную внимания, и за сестру, которая как раз подходила под описание, и за неизвестных ищеек, тративших время на поиски Лорианы Дайры.
  - На обороте тоже есть, - подсказал дежурный. - В те времена бумагу экономили.
  Страница перевернулась с легким шорохом.
  Список опрошенных... Девушка смотрела на сплошь незнакомые имена и ей казалось, что она ошиблась. Это все не о ней! Какие-то люди чуть ли не по минутам расписывали ее путь к карьерам, припоминали детали вроде серебряной заколки в волосах и туфель на высоком каблуке, некто сумел по памяти нарисовать портрет пропавшей... Набросок, если верить отчету, прилагался, но в папке Мика его не обнаружила.
  Она спросила об этом работника сыска - очень уж хотелось посмотреть на "себя". Тот пообещал проверить и, оглядываясь, исчез в глубине архива.
  Пока он шуршал коробками, девушка пробежала глазами остальные заметки. Ничего интересного: местонахождение неизвестно, труп не обнаружен.
  - Вот, на дне завалялось, - произнес вернувшийся дежурный. - Хорошенькая мордашка. Сколько ж ей лет-то было? На вид - сущее дитя.
  - Четырнадцать, - глухо ответила Мика. - всего четырнадцать.
  Она еще раз перечитала смятую писульку - последний документ из материалов дела. Распоряжение старшего следователя Улора Кетты насчет создания двух копий отчета: одной для Ариалы Дайры, второй - для эйрона Ивора Эриэла, мужа предполагаемой жертвы.
  - А ты... вы откуда знаете? - удивился ищейка.
  - Из рапорта, - девушка захлопнула папку. - Откуда же еще?
  - А-а-а...
  Судя по разочарованному тону, он предпочел бы, чтобы она объяснила свою осведомленность как-то по-другому. Например, ясновиденьем, беседой с духами или личным знакомством с пропавшей. Тогда новая сплетня о "той самой" звучала бы куда увлекательнее.
  - Рисунок, будьте любезны, - напомнила Мика. - Это дело я возьму с собой. Оно закрыто, поэтому никаких проблем возникнуть не должно.
  Ее заверили, что, согласно распоряжению господина Серипа, "госпоже смотрителю" позволено выносить из архива любые документы, кроме секретных.
  "Тогда какого лешего я несколько часов кряду делала выписки?" - едва не огрызнулась она. Потом сообразила, что скандал ни к чему. Сама виновата - не спросила сразу. И вообще, пора привыкать к своему нынешнему положению и принимать его как должное.
  - В таком случае мне нужны материалы по Соммэру Леондару. Все. И папка эйроны Алланиды Франны.
  Дело об убийстве по неосторожности (второй день месяца Ели девятьсот двенадцатого года от основания Келиварии) нашлось быстро. С эйроной не повезло - ее коробка оказалась пустой.
  - Уточняйте у господина Мавка, - посоветовал дежурный. - Он лично расследовал исчезновение невесты градоправителя.
  "Всенепременно, - подумала девушка. - И уточню, и прокляну себя за то, что влезаю в жизнь Изверга".
  Она коротко попрощалась и вышла на улицу.
  Смеркалось. Ветер утих, воздух наполнился запахом моря. Пока Мика переходила площадь, начал моросить дождь. Она покрепче прижала к себе две вынесенные из архива папки: толстую, повествовавшую о совершенно незнакомом ей человеке, и тонкую - ту, на которой лежал грубый набросок родного лица.
  Послушная, доверчивая Лера... Кто-то из писарей переврал всего одну букву в ее имени, и она превратилась в мятежную Лору. Если бы не случай, Мика никогда не узнала бы о судьбе сестры и продолжала бы презирать родителей за малодушие.
  Пусть они никогда не были по-настоящему близки, боль утраты не становилась меньше.
  Лериана, Лерочка, Лера... Обожаемая дочурка, жена эйрона, жертва преступления... Она исчезла спустя неделю после отплытия "Черной лилии". Это не вписывалось в теорию. Да, пусть сердце разрывалось от горечи, "госпожа смотритель" помнила о запретном дне! Ведь если не занимать мысли посторонними делами, легко свихнуться...
  Прошло семь лет... Семь долгих, одиноких, переполненных сомнениями и сожалениями лет! Девушка много раз порывалась узнать, как живет ее семья, но неизменно останавливалась. Не время. Разносчицу булочек почтенная Ариала и на порог не пустит, работницу архива едва удостоит приветствия. Да и проклятие, о котором упоминал отец, вроде бы действовало. Вдруг он сдержит угрозу?
  "Когда-нибудь в будущем" - убеждала себя Мика. Как только жизнь наладится. Тогда и мать не озлится, и ставшая эйроной сестра не будет воротить нос. А пока - работать, не покладая рук, и представлять потускневшие в памяти лица.
  "Зачем ты пошла к карьерам, сестренка?" - снова и снова повторяла про себя девушка. Ей казалось немыслимым, чтобы осторожная, до визга боявшаяся призраков Лера отправилась на прогулку в столь сомнительное место. Но люди видели ее! Видели, как она шествовала по набережной! Запомнили ее одежду! Даже портрет нарисовали! Никаких сомнений - речь шла о ней!!!
  Точно! Мика замерла у ворот магистрата, не замечая, что дождь усилился. "Чушь собачья" вдруг превратилась в "никаких сомнений". И теперь таких дел стало несколько.
  Лериана Дайра, пропавшая в неправильный день и в неправильном месте двенадцатого числа месяца Черемухи девятьсот девятого года, которую искали не слишком активно. Алланида Франна, сгинувшая пятого дня месяца Ели девятьсот двенадцатого года (опять-таки в неподходящий день), которую разыскивали так рьяно, что слухи об этом достигли Кивира. И Соммэр Леондар - извозчик, второго числа месяца Ели девятьсот двенадцатого года переехавший цветочницу и, дабы замести следы, сбросивший ее тело в море. Зачем он вскоре заявился в городской сыск, чтобы сознаться в содеянном, ищеек не обходило.
  Холодная капля упала за ворот, и девушка встрепенулась. Кивнула магистратским охранникам, взбежала по ступеням, зашла в приемную... Не обращая внимания на косые взгляды, осведомилась, на месте ли градоправитель. Узнала, что его нет. Сделала вид, якобы шепотки "та самая" и "как ее земля носит" относились к кому-то другому. Мирно бросила: "До встречи!", и лишь оказавшись у старого облезлого архива, смогла успокоиться.
  Рабочий день закончился. Теперь до самого утра ей не страшны сплетни, а горькие мысли можно заглушить работой. Завтра же... Завтра придется говорить с Дарианом. Мика поежилась от одной только мысли об этом. Но - надо. И не потому, что долг обязывает. Просто... Нет, все далеко не просто!
  Она вспомнила безысходность, которую ощутила, узнав об исчезновении сестры. Почему-то ей казалось, что со временем это чувство не исчезнет. А глава Шазилира живет с ним годами... Наверное. Или он давно все забыл и наслаждается обществом Блэкки? Ага, таким насладишься... Да какая разница!
  "Я не сочувствую Извергу, - подумала девушка. - Я лишь готова признать, что он тоже человек. Только это. Больно ему или нет - меня не касается. Но он заслуживает правды. Все действительно просто".
  
   Роман победил в конкурсе "Магический детектив - 3". Полный текст можно прочесть ПО ССЫЛКЕ. Естественно, БЕСПЛАТНО :).
Оценка: 9.29*11  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | Н.Соболевская "Опасные игры или Ничего личного, это моя работа" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "На Пределе" (Попаданцы в другие миры) | | М.Воронцова "Виски для пиарщицы" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | П.Эдуард "A.D. Сектор." (ЛитРПГ) | | С.Фенрир "Беспределье-lll. Брахман" (ЛитРПГ) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | Л.Морская "Тот, кто меня вернул - в руках Ада" (Современный любовный роман) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"