Гриффит Ченс Августинович: другие произведения.

Путы Альянса

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман по вселенной BattleTech. История про художницу из высшего общества, сожительствующую с простолюдинкой. Все бы ничего, но обе служат в аэрокосмической авиации недавно образованного Альянса Лиры перед самым разгаром Гражданской войны ФедСода. Мехи практически отсутствуют, зато наличествует трогательная женская дружба


Пролог.

   Академия Сангламор
   Скаи
   17 марта 3063 года, 18:47
  
   Жаркое как рдеющие угли первое солнце уже почти скрылось за горизонтом. На виду оставался лишь его краешек, все еще расцвечивающий небосклон в удивительную смесь из нежно-розового, кремового и оранжевого. Последние отблески дневного света еще сверкали на стеклах верхних этажей зданий кампуса, но на земле сумерки вступали в свои права. Сливались между собой тени вековых платанов, высаженных вдоль аллеи, цвета дня блекли, словно бы растворяясь в мягком бархате новорожденной ночи.
   Ильзе всегда нравились закаты на Скаи. Обычные времена суток в бинарной звездной системе теряли значительную долю смысла - или, вернее, обретали новые. Оранжево-красный свет второго солнца оставался почти незаметен днем, но иногда превращал ночную темноту в тусклые красноватые потемки, которые не давали спать и навевали мрачные мысли. Но тем краше выходили те редкие моменты, когда закаты обоих солнц совпадали. Тогда два света, ярко-желтый и приглушенно-красный, смешивались друг с другом и выплескивались на небосвод фантастической палитрой оттенков.
   В такие моменты Ильза давала волю карандашу и кисточкам. Самый удачный свой "Закат на Скаи" она полгода назад выслала отцу. Вряд ли заслуженный лейтенант-генерал мог по достоинству оценить композицию или цветовое решение - отец был офицером старой закалки и консерватором до кончиков ногтей, а Ильза в живописи склонялась к импрессионизму - но девушка изо всех сил старалась быть любящей дочерью. Да и никогда не повредит напомнить семье, что твои таланты не ограничиваются военной карьерой.
   Еще один "Закат", чуть менее удачный, но все равно неплохой, висел над кроватью у Ильзы в ее каюте - именно его судьбу девушка сейчас и решала. Лимиты багажа для выпускников установили достаточно жесткие, вещей было много, и пейзаж имел все шансы отправиться в бочку для сжигания прелых листьев, в которой за прошедшие годы превратились в пепел все прочие ее картины. "А ведь вряд ли мне удастся снова вернуться сюда и попробовать написать "Закат" еще раз. У военных немного времени для путешествий... если только в качестве туриста, когда буду на пенсии", - эта мысль заставила ее улыбнутся.
   Ильза Манн, еще вчера кадет академии Сангламор, а сегодня дипломированный пилот аэрокосмического истребителя и новоиспеченный лейтенант ВСАЛ, сидела на каменном основании ограды капмуса и беззаботно размышляла о будущем, разглядывая угасающие отсветы заката на зеленоватом небе.
   Кампус гудел. Официальная часть выпускной церемонии завершилась полчаса назад, и бывшие кадеты с удовольствием и размахом продолжили праздновать в неофициальной обстановке. Непременной частью любого празднества в Сангламоре были песни - причем молодежь традиционно отдавала предпочтение мощи в противовес качеству, потому нестройное хоровое пение раздавалось особенно часто. Тон задали будущие офицеры броневойск, грянув всем выпуском "Panzerlied", мехвоины продолжили "Песками ржавыми Таукросса". На новомодную "Катрина, Катрина" уроженцы Скаи как раз сейчас отвечали длинной переливчатой "Tiocfaidh Аr lА". Ильза не понимала ни слова - местные и раньше любили исполнять свои гэлльские песни, а эта ночь могла и вовсе превратится в фольклорный фестиваль песни и пляски.
   Впрочем, такой разгул вполне соответствовал слегка эксцентричному дух Сангламора, традиции которого уходили еще в докосмическую эпоху. Даже выпускной день был приурочен к какому-то древнему терранскому празднику. Лейтенант с удовольствием потянулась. Парадная форма обычно казалась ей неудобной, но только не сегодня. В который раз она погладила шелк обернутого вокруг талии зеленого пояса с кистями, словно опасаясь, что заслуженная регалия пропадет - но та каждый раз оказывалась на месте. Оставаясь все такой же прекрасной.
   - Все не налюбуетесь, лейтенант? - неожиданный вопрос заставил Ильзу вздрогнуть. Впрочем, она тут же узнала голос.
   В десятке шагов, на утоптанном песке дорожки появилась хорошо знакомая фигура. Лейтенант Сара Винтерс. По своему обыкновению, Сара собрала свои иссиня-черные волосы в небольшой хвост. Даже под жаркими солнцами Скаи кожа девушки оставалась бледной, почти фарфорово-белой. В сочетании с небольшим ростом, узкими плечами и тонкой осиной талией это придавало ей кукольную хрупкость, но внешность была обманчивой. Сара выросла в рабочих кварталах Трента, и имела репутацию первой задиры среди пилотов академии. Раскрасневшееся лицо выдавало, что лейтенант несколько навеселе.
   Ильза была на пядь выше подруги. В наследство от бессчетных поколений предков-аристократов она получила ярко пшеничные волосы и выразительные льдисто-голубые глаза. Суровые тренировки в Сангламоре избавили ее от присущей ей в детстве полноты, но так и не смогли стереть веснушки с лица..
   - Присаживайтесь, лейтенант. Можете тоже полюбоваться.
   - Не могу отказаться от такого приглашения, лейтенант!
   В этот день все вчерашние кадеты готовы были до посинения обращаться друг к другу по званию.
   Сара Винтерс села слева, вплотную к Ильзе, расстегнула китель и показала на припрятанную под ним бутылку:
   - Одолжила у одного горца. Он все равно уже спал, и больше бы выпить не смог. Слабак! Там еще добрых две трети.
   Сохраняя серьезный вид, Ильза одобрительно кивнула:
   - Хорошая работа, лейтенант. Что пьем?
   - Эмм... понятия не имею, - Сара извлекла бутылку и оглядела этикетку, - осмелюсь доложить - это скотч, лейтенант!
   Кажется, любое событие на Скаи не обходилось без скотча.
   - Ну, за нас, - Винтерс сделала хороший глоток и закашлялась, - какая же дрянь!
   Ильза понюхала бутылку и осторожно отпила:
   - Да нет. Просто не надо пытаться выпить полбутылки разом.
   Они немного помолчали, Манн любовалась закатом, а Винтерс теребила кисти на зеленом кушаке подруги.
   Кстати, у меня хорошие новости, - Ильза прервала молчание. - Отец пишет, что удовлетворить мою просьбу будет несложно. И еще он добавил, что это неплохая идея. Подозреваю, он думает, что ты хорошо на меня влияешь.
   - Здорово! Обожаю тебя! - Сара поцеловала ее в щеку.
   - Да будет тебе... - Ильза зарделась, - происхождение помогает срезать углы, вот и все. Готовься паковать вещи, мы вместе отправляемся в 112-е авиакрыло из 2-й ПБК Гвардии Донегала.
   - Значит, мы все-таки будем летать вместе. Да двух таких крутых пилотов, как мы, поставят в один лэнс остальной эскадрилье будет нечего делать!
   Девушки рассмеялись. Ильза повернулась к подруге:
   - Кстати о крутых пилотах. Сколько ты набрала на аттестации?
   - Девяносто пять баллов.
   - У меня девяносто три.
   - Ха, пади ниц перед совершенством, неудачница! - Сара приняла было картинную позу, но не удержалась и показала подруге язык.
   Ильза фыркнула:
   - Это твое незаслуженное везение, не более. Хочешь пари?
   - Да с каких это пор ты бьешься об заклад, принцесска? С такими вещами не шутят, - Сара усмехнулась, - выкладывай, что у тебя на уме.
   - Все просто. Мы будем в одной эскадрилье, а значит в равных условиях. Служба расставит все на свои места. Имею честь заявить вам, лейтенант, что, во-первых, вы говорите с будущим первым асом Альянса, а во-вторых, вам следовало бы летать на метле, а не на аэрокосмическом истребителе. И я первой собью противника.
   - Думаешь, нам придется повоевать? - Сара недоверчиво прищурилась.
   Ильза пожала плечами.
   - Со времен Четвертой Наследной воюет каждое поколение. Слишком много врагов вокруг: Драконы, Лига Свободных Миров, а теперь у нас еще и общая граница с кланами. А еще есть пираты, сепаратисты и... повстанцы. Так что рано или поздно в бой мы попадем, я в этом уверена. Только не говори, что ты струсила.
   - Струсила?! Ты совсем захмелела, что ли! Я просто хочу услышать, что ты готова поставить на кон. Потому что в эскадрилье первым асом буду я.
   Ильза снова фыркнула, всем своим видом продемонстрировав снисхождение.
   - Уж если ты каким-то чудом опередишь меня, то каждую неделю с меня скотч.
   Сара рассмеялась.
   - Ха, ну уж нет! Когда я свалю первого, ты поведешь меня в самый пафосный ресторан, который мы найдем! И спустим всю твою получку!
   - Ты уверена? - Ильза хищно улыбнулась. - Я ведь потребую такой же ставки и от тебя. Так что готовь сухари, чтоб не помереть с голоду, когда мы прокутим всю твою получку. Потому что я первой заработаю абшуссбалкен.
   - Абшусс... что?
   Ильза закатила глаза.
   - Метку на киль за сбитого, деревенщина! Неужели славные традиции братства воздушных воинов-истребителей, в которое ты только что вступила, для тебя ничего не значат?
   Сара прищурила глаза и сжала тонкие губы. От этого взгляда по телу Ильзы пробежала дрожь. "Ох, как бы мне не пришлось заплатить за дерзость... уже этой ночью".
   - Не вопрос. Только, чур, считать будем только воздушные победы. И никаких чертовых вертолетов.
   - Решено. Пусть победит сильнейший!
   Девушки с важным видом обменялись рукопожатием. Пару мгновений они смотрели друг на друга, потом не удержались и прыснули , одновременно рассмеявшись в голос.
   Весенний вечер был теплым, их окружали друзья, а бутылка скотча была еще наполовину полна. Ильза Манн и Сара Винтерс запомнили этот вечер, как один из самых счастливых в своей жизни.
  

Часть первая. Аркадия.

   2 апреля 3063 года, 06:45
   0+0
  
   - Вот это громадина!
   Долгий двухнедельный полет подходил к концу. Этим утром лайнер вошел в гравитационное поле Аркадии и начал торможение, сбрасывая скорость перед тем, как войти в атмосферу. Экипаж вежливо, но настойчиво попросил всех гражданских пассажиров удалиться, сославшись на требования безопасности. В результате, пока цивильные сидели по каютам и паковали вещи, вся прогулочная галерея оказалась в распоряжении двух новоиспеченных лейтенантов. Это просторное помещение с кожаными креслами, собственным баром и настоящими карликовыми пальмами в кадках у стен обычно кишело посетителями. Сейчас Ильза и Сара могли в последний раз насладится комфортом путешествия на одном из "Монархов".
   Жалюзи смотровых окон были подняты, и сквозь прозрачный арочный свод над головой можно было любоваться бесконечной чернотой космоса с редкими проблесками звезд. Голубовато-зеленый диск планеты, окруженный сияющим маревом атмосферы, медленно наползал сверху.
   А справа, едва ли в десятке километров, висела махина линейного крейсера. Мощный бронекорпус ощетинился башнями с орудиями титанического калибра. Увенчанная антеннами сенсоров надстройка гордо вздымалась над хребтом. Корабль был лишен всякого намека на мягкие обтекаемые обводы. Грубый, угловатый военный механизм колоссальных размеров, готовый смести любого противника. На сверкающей броне форштевня ясно видна эмблема: сжатая латная перчатка, стальной кулак Альянса Лиры.
   Сара задрала голову вверх, восторженно пожирая глазами корабль. Восхищенно охнув, она повторила еще раз:
   - Какой огромный! Совсем не такой, как на головидео!
   Сидящая в кресле Ильза кивнула. После полетов первым классом на каникулы, которыми ее в детстве частенько баловал отец, вид холодной красоты космоса был ей не в новинку. Но гигантский корабль притягивал и ее взгляд.
   - Ты права, зрелище фантастическое. Нам невероятно повезло оказаться здесь. Мало кто в академии мог похвастаться, что воочию увидел Иггдрасиль.
   Сара пренебрежительно фыркнула:
   - С ума сойти. Самый современный корабль Альянса назван в честь какого-то древнего дуба с непроизносимым названием. Тьфу, язык сломаешь.
   Она потянулась в карман за телефоном, намереваясь сделать несколько снимков. Ильза покачала головой.
   - Лучше не стоит. Военная цензура наверняка не позволит тебе сохранить эти фото. Да и начинать карьеру со скандала будет слишком экстравагантно... даже для тебя.
   Сара немедленно обернулась. Как всегда, услышав даже легкую подколку, она тут же парировала с целеустремленностью бультерьера.
   - Ах так?! Тогда ты будешь соучастницей! Давай-ка, щелкни меня на фоне этой малышки!
   Брошенный телефон шлепнулся на руки Ильзы. Та со вздохом уступила и сделала несколько снимков дурачащейся подруги на фоне звездной панорамы за ее спиной. Сара строила глазки несколько минут, прежде чем шлепнулась в кресло рядом и потребовала телефон назад.
   - Класс! Как тебе вот эта? - На снимке брюнетка самозабвенно стреляла глазками в камеру, раскрыв пальцы в знаке V. Сияющий в лучах звезды корпус Иггдрасиля был едва виден из-за ее головы.
   - Очаровательно, - Ильза притворно закатила глаза. - Если тебе так нравится флот, могла бы попроситься в палубное авиакрыло.
   Сара на миг оторвалась от экрана, бросив взгляд на лицо подруги.
   - Э-э-э, нет. Космос не для меня. Весь этот вакуум, холодина, б-р-р! Кроме того, кто-то должен за тобой присматривать, принцесска.
   - Ты не почувствуешь холод в вакууме. Дипломированному пилоту АКИ стоило бы это знать. Как и то, что Иггдрасиль вообще-то был не дубом, а ясенем.
   Сара хохотнула и поправила прическу, тщательно уложив хвостик под форменное кепи. Убрала телефон в карман, дотянулась до подноса на ближайшем столике, взяв оттуда хрустальный стакан с жидкостью насыщенного янтарного цвета. С наслаждением сделала небольшой глоток.
   - Да, вот так можно летать. Раз уж вы оплатили билеты, то я оставлю без последствий ваше бестактное замечание, лейтенант Манн. Но в наказание, - она скосила глаза на Ильзу, - вы все равно сама потащите свой багаж.
  

***

  
   Тяжелый "Монарх" вошел в атмосферу и покрыл несколько тысяч километров, планируя в потоке разреженного воздуха. Спустя час после рандеву он коснулся земли в космопорте Витины, одного из десятка мегаполисов, разбросанных по всей поверхности Аркадии. Огромному аэродинамическому дропшипу потребовалось несколько километров пробега по посадочной полосе, прежде чем он полностью погасил посадочную скорость и замер неподалеку от приемного терминала. Тут же "Монарх" облепил рой из десятков автобусов и автомашин.
   Поток пассажиров выплеснулся на бетонку. Впервые оказавшись на земле после долгого путешествия, люди спешили по своим делам. Большинство просто подбирали багаж и уходили к поджидающему транспорту. Стюарды в синих ливреях помогали отстающим, изредка с широкой улыбкой принимая благодарности за полет. Кое-где происходили трогательные сцены семейных встреч.
   В этой суете две фигурки в военной форме совершенно не привлекали внимания. Девушки быстро пересекли людской поток. Вся поклажа Сары уместилась в вещмешок средних размеров, но брюнетка не пошевелила и пальцем, чтобы помочь подруге с ее чемоданами. Утреннее солнце только начинало свой долгий путь в зенит, но уже успело разогреть бетонку до подрагивающего марева. День обещал быть жарким.
   Чуть в стороне от остального транспорта стоял армейский джип. Возле него в расслабленной позе замер мужчина средних лет, одетый комбинезон цвета хаки. Он не носил головного убора, открыв взглядам коротко обстриженную шевелюру с небольшой лысиной. Мужчина жевал жвачку и читал журнал в яркой обложке с заголовком из переливающихся огоньков. Комбинезон украшала пестрая смесь из официальных, полуофициальных и совершенно неуставных нашивок. Одной из них была приметная эмблема с латницей и короной, нашитая на правом плече.
   Завидев приближающихся девушек он немедленно отложил чтение, встал по стойке смирно и отсалютовал обращенной вниз ладонью. Сара небрежно приложила руку к виску. Ильзе пришлось поставить чемоданы чтобы сделать то же самое.
   - Лейтенант Винтерс.
   - Лейтенант Манн.
   - Капрал Бломер, вестовой эскадрильи Цезарь 112-го авиакрыла. Добро пожаловать на Аркадию. Разрешите, фрау лойтнант? - едва Ильза успела кивнуть, как он перехватил чемоданы и умело загрузил их в джип. Потом подошла очередь сложенной конструкции из алюминиевых трубок, которую девушка несла на ремне через плечо. Сара забросила свой вещмешок самостоятельно, и с показным интересом наблюдала за погрузкой.
   - Тяжело, ч-ч-черт! Прошу прощения, фрау лойтнант. Могу я поинтересоваться, что это?
   - Мольберт, - Ильза почувствовала, что краснеет. Улучив момент, когда Бломер отвернулся, она показала подруге язык. - Благодарю, капрал.
   Капрал хмыкнул, но лицо его не дрогнуло. Если он и был удивлен странным багажом новоприбывшей, то ему хватило такта и опыта, чтобы держать это удивление при себе. Ильза истолковала молчание по своему, и немедленно стала гадать, какие истории пойдут о ней среди рядовых в первый же день. Заняв переднее сидение, Сара с ухмылкой наблюдала за выражением ее лица.
   - Нам далеко ехать? Не хотелось бы тратить время попусту. - Осведомилась она, выдернув подругу из страны грез.
   - Километров десять, не больше. Дороги свободны, так что мигом домчу.
   Бломер сел на место водителя, завел двигатель. Ильза разместилась на заднем сидении. Вытерла капельки пота со лба. Несмотря на ранний час, сухой воздух уже довольно чувствительно разогрелся. Девушка сняла кепи и засунула его под погон, открыв свои светлые волосы набегающему потоку ветра.
   Джип быстро разогнался по бетонке, миновал будку КПП с поднятым шлагбаумом и выехал на трассу. Космопорт Витины располагался на плато между двумя скалистыми горными кряжами. В нескольких километрах дальше виднелась окраина мегаполиса с ввинченными в небо иглами небоскребов. Автомобиль катил в другую сторону, все больше удаляясь от цивилизации по широкому асфальтовому шоссе.
   - Почему так мало машин, капрал? - Ильза задала первый пришедший на ум вопрос. Встречный ветер уносил слова, поэтому ей пришлось повысить голос, прежде чем ее услышали.
   - Не сказал бы, что мало, фрау лойтнант. Это вполне обычное состояние.
   - Разве сейчас не час пик?
   Бломер коротко хохотнул. Звук был такой, будто в цилиндры попала горсть железных опилок.
   - На Аркадии не бывает часа пик. Местные предпочитают работать с десяти до четырех, с перерывом на полуденный сон.
   Машина неслась дальше, наматывая на колеса километр за километром. Дорога ушла в темный тоннель, и после нескольких минут под землей джип вновь оказался на трассе петляющей по серпантину, врезанному в склон горной гряды. По правую руку текла широкая река. Говорить Ильзе не хотелось, да и в открытой машине это было затруднительно. Сара радостно щелкала окрестности телефоном, поминутно тыкая получившиеся фотографии под нос Бломеру. Тот отвечал коротко, но судя по тону - вежливо.
   Русло реки делало несколько замысловатых поворотов. Серпантин повторял их все, временами подходя настолько близко к обрыву, что от падения в бурлящую воду внизу путешественников отделяло лишь леерное ограждение. После очередной петли вдоль скального выступа горы вдруг расступились, открыв взглядам широкую долину посреди окружающих ее горных пиков. После преодоленных стремнин водный поток замедлялся и впадал в узкий залив, через несколько километров переходящий в море. На левом берегу реки тянулись две параллельные взлетные полосы, густо расчерченные жирными мазками резины. Вдоль взлетных полос располагались ремонтные ангары и укрытия для самолетов, за ними виднелся целый городок из казарм и административных зданий. Увенчанная стеклянным куполом контрольная башня высилась на другом берегу реки.
   Посреди залива, на глаз всего в полукилометре от глиссады из воды торчал целый холм с густо поросшими лесом склонами и покатой вершиной. Бломер сбросил скорость и полуобернулся назад, ведя машину одной рукой.
   - Вот это и есть авиабаза Марем. Сейчас здесь сидят две эскадрильи из 112-го донегальского, и еще батальон десантников из 26-го легкопехотного полка. Дорогу вы сами видели... потому командант строго-настрого запретил возвращаться из Витины под мухой.
   Примерно половина ангаров щеголяли рыжими пятнами ржавчины на гофрированном железе, а на подъездных путях вокруг них скопился мусор. Со стен части зданий облупилась штукатурка, обнажая голый бетон. Судя по всему, Марем знавала лучше дни и условия.
   - Вон ту штуку, - Бломер указал на холм посреди залива, - пилоты прозвали Ведьминым котлом. Там стоит радиомаяк, так что заход на посадку в Мареме именуют не иначе как "прыгнуть в котел".
   Сара громко фыркнула с переднего сидения. Будучи до предела суеверной, она тщательно это (и безуспешно) скрывала это от подруги, поэтому относилась к любым намекам на сверхъестественное с показной иронией. Демонстрация пропала всуе - Ильзу совершенного поглотил открывшийся пейзаж. Был прибой, волны бились о камни, омывая Котел пенными бурунами.
   Капрал повел джип параллельно рулежке, вдоль ряда бетонных ангаров. Сквозь распахнутые ворота было видно стоявшие внутри истребители в окружении техников. Бломер остановил машину возле крайнего ангара справа, где аэродромный люд суетился сильнее прочего.
   - Капрал, разве мы не должны в первую очередь доложится старшему офицеру? - осведомилась Сара, отстегивая ремень безопасности.
   - Виноват, фрау лойтнант, я был уверен, что вы сначала заходите взглянуть на ваши птички. Парни из роты обслуживания неделю спали урывками, чтобы успеть подготовить их к вашему приезду.
   Сара буркнула что-то невразумительное, но все-таки вылезла из машины. Как зачарованная Ильза вошла вовнутрь.
   В ангаре на трехточечных шасси с носовым колесом стояли рядышком две одинаковые крылатые машины. Вытянутый, полукруглый в сечении фюзеляж, с остеклением кокпита в форме капли. К фюзеляжу примыкали широкие, но короткие стреловидные крылья. Сзади, сразу широким соплом реактивного двигателя, размещался небольшой треугольный киль. Истребители блестели свежей небесно-голубой краской, которая еще усиливала впечатление стремительности. Они стояли на земле, но не принадлежали ей.
   - Это назначенные вам... - начал Бломер.
   - "Центурионы", - в один голос ответили подруги. Сара продолжила недовольным тоном, - тридцатитонный хлам эпохи Наследных войн.
   - Прошу прощения у фрау лойтнанта, это никакой не хлам. - Бломер казался оскорбленным. - Обе машины собраны на Донегале в 3043-м и прослужили в линейных частях меньше пяти лет. Мы заменили всю авионику, заново отшлифовали дюзы. Реакторы тянут, как бешеные черти! Парни очень привязались к этим птичкам. Клянутся, что пилоты не будут разочарованы.
   - Они прекрасны, - тихо проговорила Ильза. Девушка подошла к ближайшему "Центуриону" и коснулась фюзеляжа. Броня была гладкой и слегка теплой на ощупь. Собравшиеся вокруг техники прекратили работу, девушка чувствовала на себе чужие взгляды. Пристальные, испытующие.
   - Никогда не видела настолько ухоженного истребителя. Спасибо за вашу работу, господа. Мы с лейтенантом Винтерс обещаем заботится об этих птичках в полете с той же тщательностью, как вы это делаете на земле. Мне не терпится поднять его в воздух.
   - В любую минуту, мэм, - отозвался один из техников. - Только дайте знать, мы подготовим птичек к полету.
   Ильза тепло улыбнулась ему в ответ. Парень в замызганной спецовке смутился, и стал вытирать масляные пятна с рук.
   - С радостью. Дайте нам только встретится с командиром эскадрильи.
   Когда Ильза покидала ангар, техники провожали ее взглядами.
   - Что это была за выходка? - осведомилась Сара с тенью ревности в голосе. Ильза пожала плечами.
   - Сама не знаю. Но я надеюсь, они смогут полюбить нас так же сильно, как эти "Центурионы". Поехали, капрал Бломер - не стоит заставлять командира эскадрильи ждать слишком долго.
  
   2 апреля 3063 года, 8:40
   0+0
  
   - Нормально? - Ильза расправила плечи, в очередной раз пригладила ладонями мундир на боках. После езды в открытом джипе прическа безнадежно растрепалась. Беспорядок пришлось прикрыть, вернув кепи на голову.
   - Да не дергайся ты так, - чуть слышно шипела Сара, поправляя подруге воротничок . - Как институтка, ей богу. Все будет путем.
   Коридор был пуст. Сара воровато огляделась по сторонам, приникла к подруге всем телом и коснулась ее губ коротким поцелуем. Прежде, чем Ильза успела ответить, брюнетка уже отпрянула и постучала в тяжелую дверь с табличкой "Гауптман Израэль Фостер", прикрученной на уровне глаз. Ответом стал неопределенного тона рык из-за двери.
   Кабинет гауптмана оказался теснее, чем можно было ожидать. Еще сильнее скрадывали пространство массивные шкафы, уставленные бесконечными рядами книг. Громоздкий стол с дубовой крышкой делил помещение почти пополам. Поверхность стола покрывали разбросанные в беспорядке документы и оперативные карты, придавленные сверху коллекцией разнообразного хлама, из которой выделялись доверху набитая бычками пепельница, и наполовину разобранный 12-мм пистолет.
   Сам гауптман Фостер не потрудился встать для приветствия. На лицо ему можно было дать лет сорок, но всклокоченная черная шевелюра, застарелая щетина на лице и глубокие морщины вокруг глаз добавляли еще десяток. Фостер носил кожаную летную куртку нараспашку, под которой виднелась майка-алкоголичка, явно несвежая. Его костюм завершали серые форменные брюки и кожаные ботинки, которые он выставил на всеобщее обозрение, взгромоздив ноги на стол.
   Фостер сидел в пол-оборота к стене, на которой висел широкий плазменный видеоэкран. Когда две девушки вошли в кабинет и синхронно салютовали, он не потрудился встать или отвлечься от видео. Экран висел боком, Ильза мельком взглянула на него и увидела очень симпатичную, очень фигуристую китаянку в очень тесном бикини, которая усердно натирала мыльной губкой ярко-красный спорткар.
   - Лейтенант Винтерс.
   - Лейтенант Манн, прибыли для прохождения службы... - окончание фразы повисло в воздухе. Фостер медленно развернулся к вошедшим. Китаянка на экране призывно подмигнула.
   - Гос-с-с-пади, - медленно по складам протянул гауптман, все еще сидя в кресле. - Да у меня телевизор старше, чем вы обе. Скорее всего, вместе взятые.
   Девушки так и замерли с поднятыми к виску ладонями. Сара сжала зубы и задрала носик, безуспешно пытаясь оставаться бесстрастной. Кресло скрипнуло, Фостер поднялся на ноги по свою сторону стола. Он оказался одного роста с Ильзой и на ладонь выше Сары, но гораздо шире в плечах. Под распахнувшейся курткой мелькнула волосатая грудь.
   - Вольно. Лейтенант Винтерс, не нужно пожирать меня глазами, я не пирог с голубикой. Говорите, что хотели.
   - Благодарю. Во-первых, юный возраст не помешал мне окончить Сангламор с отличием. А во-вторых, если этот телевизор действительно проработал два десятка лет, я бы немедленно выкинула такой позорный хлам. Сэр.
   - Не слишком-то уважительно к вышестоящему офицеру, а, лейтенант? - Фостер пакостно оскалился.
   - Вы не слишком-то напоминаете вышестоящего офицера. Ни формой, ни поведением.
   Стоя в метре рядом с подругой Ильза похолодела. Да что она вообще несет?! Она хотела вмешаться, но от страха язык будто прирос к небу. Девушка ясно чувствовала капельку холодного пота, медленно стекающую по лбу. Она уже практически видела, как разъяренный гауптман выходит из себя и выгоняет их обеих прочь.
   Однако взрыва не последовало. Фостер все так же скалился, глядя на Сару с некоторым оттенком одобрения в глазах - так смотрят на умильного, но не в меру злобного щенка, самозабвенно лающего на гостей.
   - А вы не из пугливых, Винтерс. Я уважаю это. В моей эскадрилье порядок такой: я не караю за откровенность, пока мои пилоты делают то, что я говорю - и уважают положение, а не форму. Вас обеих это устраивает?
   Ильза судорожно кивнула. Сара улучила момент и искоса глянула на подругу с торжествующим видом - мол, я же говорила тебе. Улыбчивая китаянка на экране принялась умело разбирать карбюратор, сопровождая свои действия трескотней на непонятном языке.
   - Так точно, герр гауптман.
   - Тогда добро пожаловать в ряды Второй Донегальской и Цезарей из 112-го авиакрыла. Признаться, я не хотел брать сразу двух пилотов новичков, но небожители передали мне письмо с весьма вежливой просьбой от лейтенант-генерала Манна из оперативного штаба Гвардии. Теперь я начинаю подозревать о некой связи уважаемого лейтенант-генерала и стоящей здесь с потерянным видом лейтенантом Манн. Не пугает ставить чужую карьеру в зависимость от воли родственников, а, лейтенант?
   "Ну и что мне ему ответить?" - гадала Ильза, пытаясь выдержать взгляд нового командира. Под внешней неряшливостью, в Фостере чувствовалось что-то железное, непреклонное и яростное. Выдержать его тяжелый взгляд из-под густых бровей было нелегко. Девушка мучительно боролась с желанием повернуться к подруге в поисках хоть какой-то поддержки. Но с каждой секундой промедления ее воля таяла, так что медлить было нельзя.
   - Никак нет, герр гауптман. Мы с Сарой... то есть лейтенантом Винтерс очень хорошо знаем друг друга. В мире нет человека, которому я доверяла бы сильней. Поэтому единственный раз я обратилась к отцу, чтобы он помог устроить нас вместе. Я не собираюсь использовать его связи более, обещаю.
   Фостер жестом прервал ее. Лицо гауптмана на миг поморщилось, как будто ответ его не удовлетворил.
   - Нет-нет, я вполне верю в чистоту и невинность ваших намерений. И понимаю желание собрать друзей на вечеринку с уродами типа меня. Но вот что настораживает: Цезари сейчас - самая лучшая и слетанная эскадрилья во всей Второй Донегальской, чтобы там не пели эти хуесосы из штаба. Мои люди хорошо притерлись друг к другу. У меня возникнут сложности с вашим, - Фостер пощелкал пальцами, подбирая выражение, - сестринским тандемом?
   - Могу гарантировать, что нет, сэр. Мы были лучшими пилотами курса. Вы не пожалеете, если примете нас.
   - Бла-бла-бла! - Фостер словно оскалился, мигом убрав с лица серьезное выражение. - Архонт-принцесса в великой мудрости своей не платит нам за трепотню. Вы обе справитесь с "Центурионами"?
   - Думаю, да.
   - Блеск. Можете час отдохнуть, потом в каптерку подбирать гермокостюмы. В одиннадцать обеим быть в кокпитах в готовности к вылету... а я рассчитываю к тому времени протрезветь.
  

***

  
   - Уж не знаю про телек нашего уважаемого гауптмана, но эти костюмы точно старше нас, - Сара прошлась по раздевалке, после чего принялась поправлять огромный сапог своего "слоновьего костюма"
   Женская раздевалка на пятнадцать шкафчиков оказалась занята едва ли наполовину, так что выбор места был обширный. Девушки заняли два свободных шкафчика в углу, запрограммировали кодовые замки и вставили пару подписанных листиков из блокнота Ильзы в окошки для фамилий.
   - Как будто в учебке было лучше, - пробормотала Ильза, не поднимая головы. Она упорно боролась с молнией комбинезона.
   Гермокостюмы, выданные дежурным сержант-майором, действительно знавали лучшие дни - местами починенные, залатанные, воняющие мощным дезинсектом. У костюма Сары на бирке было три последовательно зачеркнутые фамилии, и год выпуска стерт до нечитаемого состояния. У костюма Ильзы эта бирка отсутствовала в принципе, а миникомпьютер на бедре не подавал признаков жизни.
   - Нет, но... Вот сама посуди. Сколько нам рассказывали про модернизацию аэрокосмической авиации, а что мы получаем на деле - устаревшие машины, заношенные гермокостюмы и командира-алкаша. И стоило ради этого уезжать с Трента? - Стоя посреди раздевалки Сара свирепо подбоченилась с непреклонным видом, будто бросала вызов всей лиранской армии. Ильза пришлось оставить застежку. Она подошла к подруге и взяла ее за руку.
   - Знаешь, в чем-то ты права. Но нельзя получить все и сразу, - Манн мягко улыбнулась. Ей не всегда удавалось играть роль миротворца на публике, но наедине Сара легко поддавалась на чары ее обаяния.
   - Взгляни на светлые стороны. У тебя наконец-то есть твой собственный самолет, и инструкторы больше не будут заглядывать через плечо.
   Сара улыбнулась, ответив на рукопожатие:
   - Я знаю. Пойдем, покажем старому пердуну, что не зря мы в Сангалморе штаны протирали.
   - Принято! - подруги похватали шлемы и направились в летному полю.
   Короткий остекленный коридор выводил их прямо к ангарам. Сквозь прозрачные стены было видно, как тягач вытягивает на рулежку небесно-голубую "Чиппеву" с командирскими шевронами на крыльях. Два "Центуриона" уже стояли рядышком на взлетной полосе.
   - Кажется, герр гауптман любит большие машины, - прокомментировала Сара.
   - Тот еще сундук, - Ильзу не впечатляли тяжелые АКИ.
   - Да и пусть сундук. Во всяком случае, он не развалится на куски от первого попадания, - Винтерс вышла на поле.
  

***

  
   - Смотри, идет, - передатчик слегка искажал голос Сары. Хотя "Центурион" подруги стоял совсем рядом, на радиоканале слышался ощутимый треск. Просто отлично.
   Ильза покрутила головой и увидела маленькую фигурку, которая неспешно направлялась к тяжелому АКИ. От одного взгляда на шатающуюся походку гауптмана голова начинала кружиться, как от похмелья.
   Воспользовавшись последними секундами покоя, девушка закрыла глаза и откинулась в кресле. Она провела рукой по приборной панели, чувствуя под пальцами многочисленные приборы и тумблеры, и ясно представила таящуюся в машине мощь. "Ну что, "Центурион" - вот и наш первый совместный вылет. Надеюсь, у нас все получится. Кстати, как бы мне тебя назвать?.."
   - Значит так, - зазвучал в наушниках хриплый голос гауптмана, - рассказываю. Взлетаете парой, и чешете по указанному курсу. Мой позывной "Голиаф", ваши на этот вылет будут такие: Винтерс - "Малявка-1", вторая - не помню, как тебя зовут - "Малявка-2". Доложить, как поняли.
   - Малявка-1, принято.
   Ильза тяжело вздохнула. Да, Фостер точно не подарок.
   - Малявка-2, принято.
   - Молодцы, с одним заданием вы справились. Едем дальше. В ваши машины уже загружена карта нашего обычного полигона с навигационными точками. Облетите маршрут, а я покружу неподалеку, понаблюдаю, и если надо, вмешаюсь.
   "Что бы это значило, черт возьми?", - Манн нахмурилась. Во что тут можно вмешаться? Если у новичков возникнут технические проблемы, их все равно не решить из пролетающего рядом АКИ.
   - Оружие сейчас заблокировано и находится в учебном режиме, - продолжал гауптман, - Малявка-2, расскажи нам, что это значит?
   Ильза провела языком по губам и неспешно начала. Как учили - четко, но без лишних подробностей. Инструкторы в Сангламоре ценили ответы своими словами. Считалось, что это стимулирует независимое мышление у пилота.
   - В учебном режиме при нажатии на гашетку происходит симуляция выстрела. Если прицел был точным, цель поймана радаром и опознана как учебная, то происходит условное поражение цели. Пилот пораженной машины получает сигнал, что его АКИ уничтожен.
   - Коротко и по сути, Малявка-2. Одобряю, - по голосу было очевидно, что Фостер, по своему обыкновению, мерзко скалился, - одним словом, полетаем часок-другой да вернемся, как раз к обеду успеем. Все, Малявки, поднимайте машины.
   Диспетчер без проволочек разрешил взлет. Ильза осторожно маневрировала на полосе и наблюдала, как второй "Центурион" с ревом поднимается в воздух. В воздухе он казался еще прекраснее, точно ожил.
   - Давай-давай, Малявка-2, не тормози. Когда с неба будут сыпаться бомбы, времени на эти поездки не будет. Так что привыкай занимать полосу быстро и точно.
   - Вас поняла, - хмуро ответила Манн. Похоже, Фостер не успокоится и будет придираться по любому поводу. Ну и пусть, инструкторов пережили, и его переживем.
   Она перевела двигатель на максимальную мощность и отпустила тормоза. Разметка ВПП замелькала у нее перед глазами, ускоряя свой бег с каждой секундой. Отрыв... убрать закрылки, нос вверх, проверить скорость, проверить высоту... все, теперь можно убрать шасси. Индикатор положения шасси погас, сигнализируя, что стойки убраны, и девушка перевела дух. Пока все шло неплохо, и этот полет был не сложнее учебных вылетов в академии, но происходящее все равно заставляло ее нервничать.
   Приглушенный гул двигателя за спиной, ручка управления в ладони и бесконечное небо вокруг. Только сейчас девушка поняла, насколько соскучилась по этому ощущению. Оставшись один на один с машиной, она могла хотя бы на время забыть все земные неурядицы.
   Ильза набрала высоту и пристроилась к ожидающему ее "Центуриону" Винтерс. Истребитель покачал крыльями для приветствия, заложил широкий разворот и взял курс на первую навигационную точку.
   Полигон пилотов Второй Донегальской занимал кусок пересеченной местности площадью в несколько тысяч квадратных километров, расположенный в незаселенном районе Аркадии. Холмы с редкими лесами и кустарниками, никаких крупных рек, высот более сотни метров тоже не наблюдалось, что позволяло летать практически на любой высоте. Задание гауптмана предписывало облет нескольких контрольных точек на высоте трех тысяч метров, никаких целей для атаки отмечено не было. "Чиппева" Фостера держалась выше и далеко в стороне, за пределами видимости. Пока что гауптман ни словом, ни делом не вмешивался в полет.
   Через двадцать минут половина пути была пройдена. Под крылом проплывала монотонная лесостепь. Ужасно однообразно
   "Атакует? - все гадала Ильза, - вполне возможно. Надо смотреть в оба. Позиция у него уж слишком выгодная".
   - Как думаешь, Фостер нас атакует? - вышла на связь Сара, точно прочитав ее мысли.
   - Я почти уверена в этом. Иначе ему незачем было болтать про учебный режим оружия.
   - Принято. Надеюсь, моя задница в безопасности, Малявка-2.
   - Не сомневайся, Малявка-1.
   - Он должен быть на шести тысячах. Может поднимемся выше?
   - В нашем задании четко указана высота... - Ильза закусила губу в нерешительности.
   - К черту. Нельзя отдавать ему преимущество в скорости. На одной высоте мы легко обгоним его сундук.
   - Ты ведущий, решение за тобой. - Ильза все еще колебалась. Облажаться перед командиром в первый же день совершенно не хотелось, но девушка помнила главный принцип пилота-истребителя: никогда не превращай себя из охотника в жертву. Подставиться под неминуемую атаку тоже было равносильно провалу. К счастью, Сара быстро разрешила ее сомнения.
   - Окай. Сохраняем строй и поднимаемся на шесть тысяч.
   Ильза увеличила тягу и начала пологий набор высоты. Ускорение немного вдавило в кресло, но сейчас это было скорее приятное ощущение. Стрелка альтиметра бодро накручивала обороты. Дублирующее табло моргало зеленым, обновляя цифры: 4000... 4500... 5000...
   Гауптман продолжал молчать.
   Достигнув назначенной высоты, "Центурионы" выровнялись. Сара вновь разогналась до крейсерской, и "Чиппева" гауптмана потихоньку начала отставать. Они поворачивали к последней точке.
   - Эй, Малявки! Почему поднялись? - голос Фостера был спокоен, как никогда. "Он ждал этого?" - мелькнула мысль у Ильзы.
   - Обходили турбулентность, Голиаф, - отрапортовала Винтерс.
   - Вот незадача. И как это наша метеоразведка ее проворонила? - в голосе гауптмана звучала насмешка.
   - Не могу знать, герр гауптман.
   - Не знает она... Ладно, проходите последнюю точку, на земле поговорим.
   Тон Фостера не предвещал ничего хорошего. После услышанного возвращаться на землю совершенно расхотелось. И даже ощущение полета не могло отогнать мысли о неминуемой казни.
   "Чиппева" зашла на посадку последней. Ильза уже покидала кокпит, когда огромная машина под визг тормозов пронеслась по ВПП и вырулила к двум стоящим у ангаров "Центурионам". Ильза торопливо спустилась по подставленной техником стремянке и подошла к подруге, которая уже была на земле и с любопытством наблюдала за посадкой командирской машины.
   Израэль Фостер даже не стал ожидать стремянку, а просто вылез на крыло и оттуда спрыгнул на землю. Взмахом позвал новобранцев за собой и направился к раздевалкам.
   - Пошли, что ли, - пробормотала Сара. Видимо, ей тоже было немного не по себе. Вдвоем они отправились за командиром.
   Гауптман поджидал их в коридоре рядом с кофейным автоматом, брезгливо помешивая палочкой в одноразовом стаканчике. Девушки поприветствовали его, Фостер нетерпеливо кивнул, не выпуская стаканчика из руки. И не переставал неприятно скалится при этом.
   - Ну что, надо сказать, что Сангалмор совсем распустился и выпускает лейтенантов, неспособных даже выполнить элементарное летное задание без ошибок.
   - Я же объяснила, - начала было Сара.
   - Заткнись, - Фостер поморщился, - если уж не можешь придумать убедительное оправдание, то просто заткнись. А твой лепет - полное дерьмо, - он отпил из стаканчика, - Дьявол. И почему эти в этих гребанных автоматах нету кнопки для виски?
   - Так вот. За нарушение полетной инструкции - отправитесь в наряд. Пойдете в каптерку, к уже знакомому сержант-майору Харкеру, у него куча драных шмоток, которые надо привести в порядок. Заодно у него же купите мне бухла. Он знает какого. Вечером доложитесь. Что еще... ах да. Через час здесь обед - сходите в столовую познакомитесь с остальными цезарями. Они почти такие же мудаки, как и я, - гауптман коротко хохотнул, - Вопросы?
   - Никак нет! - гаркнула Ильза, решив опередить возможную колкость подруги.
   - Вот это настрой, боец, - Израэль усмехнулся. - К слову, действовали вы совершенно правильно. В воздухе самое важное - инициатива и умение принимать решения самостоятельно. Так что из вас выйдет толк. Признавайтесь, вместе решили подняться?
   - Винтерс была ведущей, она и решила, - Ильза уже начала грызть себя за нерешительность.
   - Ага. Поздравляю, Винтерс, ты больше не Малявка-1. Взамен нарекаю тебя Бесовкой. Таким образом, вторая Малявка теряет номер и становится эксклюзивной. Все, исчезните с глаз моих.
  
   15 апреля 3063 года, 1:52
   0+0
  
   Резкое кряканье сирены разорвало сон Ильзы. Пару секунд девушка лежала с закрытыми глазами, пытаясь сообразить кто она и что вообще происходит. Сирена настойчиво домогалась ее разума, пока не пришло осознание...
   Тревога!
   Ильза откинула одеяло и села, тряся головой.
   В каюте горел свет - ее соседка застегивала штаны и с ухмылкой поглядела на нее, сквозь маску разметавшиеся по лицу черных волос:
   - Я уж думала, что придется тебя нести прямо в одеяле.
   Ильза поморщилась, слезая с кровати.
   - А можно без дурацких шуточек?
   - Других не завезли.
   Прикосновение босых ног к холодному полу прогнало остатки сна. Девушка кинулась одеваться.
   - Как дуфаешь - ушебная? - голос Сары из-за зажатой в зубах резинки для волос звучал неразборчиво. Она торопливо расчесывала волосы.
   - Да откуда мне знать...
   В дверь несколько раз ударили. Судя по всему, с ноги.
   - Эй, сони, подъем! - гауптман хрипло заорал сквозь дверь, - через пять минут сбор в комнате для брифинга. Кто опоздает - будет иметь дело со мной.
   - Есть! - громко, но не очень дружно ответили девушки. Впрочем, скорее всего Фостер убежал не дожидаясь ответа.
   - О, черт, - Ильза накинула китель и, отобрав у подруги расческу, несколько раз провела по волосам, приводя их в приемлемый для офицера вид. "Все-таки короткое каре - правильный выбор" - мысленно похвалила она себя.
   - Прихорошились, лейтенант? - Сара с показным скучающим видом подпирала переборку у двери.
   - Воротник поправь, - злорадно парировала Ильза. На ходу застегивая китель, она распахнула дверь.
   В коридоре было довольно оживленно... особенно для двух часов ночи. Растрепанные люди с заспанными глазами вываливались из кают, на ходу поправляли форму и двигались быстрым шагом к своим постам. Но вроде без особой паники. "Наверно, и правда учебная", - мелькнула у Ильзы мысль.
   Выход из казармы, крытый переход в административное крыло, вот и комната для брифингов. Ряды скамеек, на которых свободно могли разместится человек пятьдесят, на голопроекторе - Аркадия и ближние подступы к ней. Карта испещрена тактическими знаками. Гауптман Фостер сидел около голопроектора с кислой миной, облаченный в расстёгнутую рубашку на голое тело. В руки почти опустошенная бутылка с минералкой. Взгляд говорил об отвращении к окружающим.
   - Явились! - прокаркал он едва увидев девушек, - марш на место!
   Гауптман сделал неопределенный жест бутылкой и незамедлительно к ней приложился.
   "Похоже мы прошли последними", - неприятная мысль заставила Ильзу покраснеть, когда они вместе с Сарой прошмыгнули на ближайшие места в задних рядах. Она быстро осмотрелась и поняла, что в комнате собралась вся эскадрилья цезарей. Первый лейтенант и штурман эскадрильи Лаура Милович с сосредоточенным видом занималась расчетами на миникомпьютере, поминутно сверяясь с записями в своем блокноте. Постоянно опущенные вниз уголки губ и нахмуренный лоб придавали ее лицу слегка печальное выражение. Чуть дальше сидел лейтенант Рудольф Штосс, который от начищенных летных ботинок, до тонких тщательно подстриженных усов, имел облик нагловатого гусара. С левой стороны на груди висели два значка в виде перечеркнутых орлов - Штосс успел повоевать с войсками Лиги Свободных Миров в 3058, одержав две воздушные победы. Рядом с ним сидел его ведомый, сержант Пауль Руббер, высокий и широкий в плечах верзила, известный своей феноменальной устойчивостью к перегрузкам. Штосс кивнул в сторону новичков и пробормотал что-то своему соседу, Пауль широко оскалился. Ильза обрадовалась, что Сара, увлеченная
   изображением на голопроекторе, не заметила их презрительные взгляды. Иначе скандала было не избежать.
   - Так-с... - Фостер сделал паузу, привлекая всеобщее внимание, - значит, рассказываю. Сегодня, примерно пять часов назад, через пиратскую точку в систему вошли джампшипы. Как вы понимаете, противника.
   "Так все по-настоящему!" - успела подумать Ильза и тотчас получила ощутимый тычок локтем в бок. Сара была в восторге от мысли о боевой тревоге, и донесла эту мысль до подруги столь нехитрым образом.
   - Что нам известно точно, - продолжал тем временем гауптман, - джампшипа было всего два, "Инвейдер" и "Стар Лорд", оба принадлежат наемному отряду "Крушители Кристен", которые предали нашу архонт-принцессу на Ковентри и месяцем раньше совершили налет на Галерею.
   Фостер ткнул указкой в пару рубиновых ромбов на карте. Ромбы выпускали россыпь точек поменьше - дропшипы противника, полупрозрачные линии прочерчивали карту в соответствии с их вероятным курсом. Прямиком к планете.
   - "Иггдрасиль" уже движется на перехват противника, так либо джампшипы отступят, либо сдадутся, тут вариантов немного. У нас же приказ самый недвусмысленный, - Фостер поскреб щетину на подбородке, - осуществить перехват десанта в атмосфере Аркадии. Вылет 112-го крыла назначен на 03:15, предположительный контакт с противником в секторе папа-зулу-38. Наши друзья из 4-го авиакрыла будут неподалеку и прикроют соседний сектор. - Указка в руке Фостера пересекла несколько векторов движения дропшипов, уже на подлете к Аркадии. - Цели: один "Оверлорд", шесть "Юнионов", два "Леопарда", джампшипы сбросили все, что было на борту. Ребятки идут ва-банк.
   Гауптманн остановился перевести дух, прикончил бутылку минералки и продолжал.
   - Ожидайте агрессивного противника, это опытные наемники. Разведка говорит о двух эскадрильях АКИ, но запомните, котятки мои, разведка всегда лажает. Если мы подбили 12 машин - это не повод не смотреть по сторонам, понятно?
   Нестройное "Так точно" прозвучало громче, чем можно было рассчитывать. Фостер поморщился от головной боли.
   - Ладно-ладно, заткнитесь, мелюзга и слушайте дальше. За одиночными АКИ не гоняться: наша главная цель это дропшипы. Расчистка неба от АКИ - первоочередная задача 4-го. Штосс, это тебя касается, - Фостер ткнул указкой в слушателей. - Два лэнса атакуют, один прикрывает, концертируем огонь, заставляем отвалится от группы, добиваем. Ничего сложного.
   - Едем дальше. Лэнс прикрытия - я и... как там зовут Малявку? Фройляйн Манн. Да, ты. Полетишь со мной. На учебном вылете ты машину не уронила, так что и тут должна справиться. Первый атакующий лэнс - Лаура, ведомой возьмешь вторую новенькую. Второй атакующий лэнс - Руди и Пауль, ну вы мальчики взрослые, сами разберетесь кто у вас сверху. Мы с Малявкой будем выше, ваша задача раздолбать сундуки. Так-с... по сути вроде все. Вопросы?
   - Известен ли класс АКИ противника? - подала голос Сара.
   - Был бы известен - сказал, - буркнул Фостер. - Молись, чтобы 4-е сделало все как надо, тогда ты их вообще не увидишь. Ясно?
   - Так точно, герр гауптман.
   - Вот и славно. Ладно, - Фостер посмотрел на часы, - сейчас 2:17. Сверяйте часы, вылет через 58 минут. Протирайте глазки, собирайтесь и советую пожрать чего-нибудь. Все, свободны.
   Выскочив из комнаты, Сара тотчас схватила подругу за плечи. Ее глаза сверкали от возбуждения:
   - Черт! Ильза!
   - Ты уж определись, - Ильза не смогла сдержать улыбку.
   - Да ну. Я и не думала, что в этой глуши так скоро что-то случится, - Сара уже тащила ее за руку, - пошли и правда пожуем. Не хочу жрать сухпаек посреди вылета, он мерзкий.
   Они покинули здание и пошли в сторону столовой. Персонала снаружи стало куда меньше. Навстречу прогрохотало сапогами отделение охраны аэродрома.
   - Иду, иду, - Ильза усмехнулась, оживление подруги передалось и ей, - а хочешь я тебя расстрою?
   - Ну?
   - Пока вы будете ковырять дропшипы, мы с гауптманом настреляем пару-тройку бандитов, прикрывая ваши интимные места, - для наглядности она хлопнула лейтенанта Винтерс по пятой точке.
   - Ай! Да ты страх потеряла! - Сара огляделась, но заметив пару техников решила, что устраивать потасовку все-таки не место, - А я дропшип собью!
   - Не считается!
   - Ну коне-е-ечно... Еще как считается, - парочка вошла в камбуз. Похоже, они были единственными из пилотов, кто последовал совету Фостера. Или все прочие предпочитали столоваться перед вылетом в других местах. За столами сидело несколько парней из обслуги аэродрома, торопливо поглощающих ранний завтрак. Дежурный по камбузу, молоденький и тощий сержант, мирно дремал у стойки подперев лицо кулаком.
   - Жрать есть?! - Сара тотчас подскочила к нему.
   - Вчерашнее рагу, - буркнул сержант, не открывая глаз и не удосужившись пошевелится.
   Ильза дернула бровью:
   - Приведите себя в порядок, сержант. Вы с офицерами разговариваете.
   - И жрать давай, - поддакнула Сара.
   Сержант пробормотал извинения и поплелся за стойку. Как показалось Ильзе, он при этом так и не проснулся. Явившись обратно, он принес две порции спешно разогретого рагу, кружки с крепким кофе, и видимо в качестве извинений, маленькую шоколадку, одну на двоих.
   - Жуй скорее, пока не остыл! - Сара тотчас набросилась на еду. К пище она относилась утилитарно.
   - Угу, - Ильза вяло ковыряла вилкой почти однородную массу из мяса и овощей. Есть в такую рань совершенно не хотелось. До отвращения.
   - Но мой желудок явно протестует.
   - Давай тогда мне.
   Ильза передала тарелку подруге, и Сара принялась уплетать добавку с не ослабевшим аппетитом.
   - Смотри, отъешь зад и не влезешь в кокпит.
   Не отрываясь от еды, Сара хохотнула, ткнув пальцем в свой приличных размеров бюст.
   - Все куда надо пойдет.
   Ильза только кивнула, прихлебывая кофе. Через пару минут Винтерс вчистую расправилась со второй порцией и подскочила на ноги.
   - Ну все, пошли одеваться! Забери шоколадку, ты так и не съела ничего! - она заботливо сунула батончик в карман подруги, успев при этом приобнять Ильзу за талию.
   Впереди был длинный день.
  

***

   Ильзу никак нельзя было назвать затворницей. Напротив, она росла общительной и легко сходилась с новыми людьми. Благородное происхождение и богатство ее семьи отчасти стали причиной тому, что Ильза привыкла видеть от окружающих лишь любовь и заботу. С детской непосредственностью, она принимала это как должное: и родительскую любовь, всю без остатка отданную единственной дочери, и хлопоты гувернантки, и пристальное внимание частных учителей. Ей редко отказывали и еще реже обижали.
   С началом самостоятельной жизни изменилось немногое. Вопрос выбора карьеры никогда всерьез не занимал девушку. С малых лет она решила, что пойдет по стопам отца, и заранее готовилась к тем трудностям, которые встанут перед ней на пути профессиональной военной. Вступительные экзамены в Сангламор она выдержала блестяще; по большей части это было плодом ее стараний и блестящего образования. По меньшей - хоть она редко признавалась в этом даже себе - влиянием, которое, будь то тайно или явно, оказывали связи ее семьи. Ильза на собственном опыте поняла, что перед ней откроется любая дверь, если она будет трудится достаточно упорно.
   Однако общество, самостоятельной частью которого она теперь стала, преподнесло Ильзе неприятный сюрприз. Новые люди больше не обожали ее безусловно. Расположение части из них можно было заслужить, большинству она была безразлична, меньшинство по разным причинам ненавидело ее. Ильза быстро нашла решение: оставаясь внешне все той же улыбчивой обаяшкой, она закрыла свои истинные чувства от окружающих. Мир, сотканный из ее чаяний, надежд и желаний, был слишком хрупким для постороннего взгляда.
   Поэтому за все проведенное в Сангламоре время Ильза завела только двух настоящих друзей, в обществе которых она могла позволить себе не сдерживаться. Первой была Сара Винтерс, ее неизменная спутница и любовница.
   Вторым другом был ее АКИ.
   Крылатая машина не прерывала, не оценивала, не осуждала и не лезла с расспросами. Она не подводила и всегда оказывалась честной и предельно искренней. Истребитель говорил с Ильзой показаниями десятков приборов и индикаторов, и каждое изреченное слово было истинным и важным. Тяга двигателя. Расход топлива. Вертикальная скорость. Лети со мной, я понесу тебя в небеса и никто не сможет за нами угнаться. Температура в охлаждающем контуре реактора. Давление масла в гидравлической системе. Тяга двигателя. Слышишь? Это поет мое/наше сердце, рассекаемый крыльями ветер воет ему в унисон. Я/мы пойдем свечкой вверх, к самому солнцу, и будем свободны навеки. Мощность на контуре накачки лазеров. Было совсем просто забыть, зачем она здесь.
   - Это Щука, проходим точку Лима-3. Положение цели подтверждено, курс перехвата ноль-три-ноль. Удаление тридцать.
   Передатчик делал голос Милович еще более сухим и безжизненным. Так ровно и без эмоций мог бы говорить и компьютер.
   - Голиаф, всем цезарям. Ну что, котятки, крутите хвостиками. Начинаем разгон до боевой через три, две, ..., пошли!
   Ускорение вдавило в кресло. Несмотря на реакцию противоперегрузочного костюма, в первое мгновение разгона воздух просто выдавило из легких. Система жизнеобеспечения тотчас среагировала и подала в дыхательную маску чистый кислород, что помогло стабилизировать дыхание. Легкий тридцатитонный "Центурион" имел двигатель совершенно чудовищной мощности, поэтому и разгонялся он без всякой паузы. Ильза подумала, что после разгона ей придется корректировать курс, но центровка тяги была идеальной. Ее истребитель держал курс как влитой - ни рысканья, ни вибрации. Девушка покачала крыльями, чтобы проверить управляемость в новом скоростном режиме. "Центурион" отозвался мгновенно.
   - Развлекаешься, Малявка? Не спи, еще на полкорпуса вперед и наши машины сольются в экстазе.
   Темный силуэт "Чиппевы" Фостера был подсвечен пульсирующим факелом форсажной струи, вырывающейся из дюз ее двигателей. Массивная "Чиппева", построенная по схеме летающего крыла, неохотно набирала скорость, дистанция между ней и ведомым "Центурионом" Манн опасно сократилась. Ранее гауптман всегда настаивал на полетах в плотном строю, но сейчас между самолетами было меньше пятидесяти метров - опасно близко для сверхзвукового полета.
   - Вас поняла, Голиаф. Извините. Выравниваюсь и возвращаюсь на место.
   Ильза чуть подкорректировала тягу и опустила нос, поставив свой истребитель сзади и чуть справа от "Чиппевы", чтобы не попадать в реактивную струю ведущего. В наушниках она услышала фырканье Фостера после наивного "извините". Однако после гауптман проявил сочувствие:
   - Не дергайся, девочка, все будет хорошо. В первом боевом вылете у всех руки трясутся. Просто не ослабляй концентрацию и делай, что я говорю.
   "Да не трясутся у меня руки! Мне бы разогнаться на полную, и..." - Ильза до крови закусила губу, осознав что комэск прав. Она слишком увлеклась и забыла о своих прямых обязанностях как ведомого. Ей хотелось списать эйфорию на эффект кислородного опьянения, но она понимала, что это будет ложью. Наркотиком Ильзы Манн был высокоскоростной пилотаж.
   Она еще раз проверила положение своего самолета относительно ведущего и стала оглядывать небо вокруг. Вся авионика - и радар в том числе - работала исправно, но инструкторы Сангламора всегда подчеркивали необходимость дополнять показания сенсоров собственными глазами. Существует слишком много способов обмануть следящую электронику, так что грань между живым и мертвым летчиком аэрокосмического истребителя зачастую пролегала в том, что второй слишком редко смотрел назад. Ильза не хотела допускать ошибок.
   Под крылом шла сплошная облачность - такая густая и плотная, что глаз не мог отыскать в ней ни единого просвета. Без видимых ориентиров скорость совершенно не ощущалась. В предутренней мгле облака казались не чисто белыми, но молочно-белесыми, как старая, выцветшая на свету кость. На несколько сотен метров впереди и ниже светились крыльевые огни двух остальных лэнсов эскадрильи. "Люциферы" Штосса и Милович были специализированными перехватчиками дропшипов и основной ударной силой эскадрильи. Сейчас они шли по верхней кромки облачности, скрываясь от взгляда намеченной жертвы. Ведомые, "Центурион" Сары Винтерс и "Зейдлиц" Пауля Руббера, следовали у них на хвосте.
   Одна из звезд на небосклоне становилась все ярче и ярче. Через минуту она уже падала вниз, оставляя за собой шлейф из перегретых газов. Этой звездой, а заодно и целью эскадрильи Цезарь, оказался 1700-тонный аэродинамический дропшип класса "Леопард", один из девяти десантных шаттлов "Крушителей Кристен". Спасаясь от лиранского крейсера на орбите, пилоты наемников входили в атмосферу на очень высокой скорости. Пикирующий к земле "Леопард" был сложной целью для перехвата, вдобавок из-за трения термические экраны дропшипа раскалились до предела, и внешний слой обшивки облазил целыми кусками, которые тут же срывало набегающим потоком. Этот мусор оставлял за кормой дропшипа широкий конус из ложных засветок на радаре, что сбивало с толку наземные пункты контроля истребителей. Различать цель приходилось на глаз.
   Очевидно, наемники заметили приближающиеся АКИ. "Леопард" довернул на лиранцев, и еще увеличил угол пикирования. Семидесятиметровая громадина неслась к земле в ореоле пламени.
   - Голиаф, атакующим звеньям один и два. Берите уебков в ножницы. У вас один хороший заход, потом они уйдут в облака. Малявка, набираем высоту и делаем кружок над свалкой, ушки на макушке. Надеюсь, ты сняла оружие с предохранителей.
   Общий канал эскадрильи наполнился подтверждениями. В своем кокпите Ильза чуть было не застонала в голос от охватившей ее досады. Как она могла забыть про оружие? Ошибка новичка, уже вторая в этом полете. Она поспешно щелкнула тремя переключателями, на панели зажглись оранжевые огоньки. Теперь все три средних лазера ее "Центуриона" были готовы к стрельбе.
   - Принято, Голиаф. Я не подведу.
   Ильза вела самолет за "Чиппевой" гауптмана, а в это время под крыльями разгорался первый в ее жизни настоящий воздушный бой. АКИ лиранцев не пошли в лобовую атаку на "Леопард", вместо этого две атакующие пары врубили форсаж, разошлись далеко в стороны, и атаковали дропшип одновременно с обоих бортов, вне сектора мощной носовой батареи. Шаттл наемников открыл заградительный огонь РДД, но "Люциферы" прорвались сквозь ракетный залп и ударили в ответ. Яркие сполохи лазерного огня протянулись от истребителей к цели и разорвали предутреннюю мглу. Мгновеньем позже атакующий заход повторили ведомые. Расстояние скрывало повреждения и на враге, и на союзниках.
   - Это Щука, мне прострелили кокпит. Машина идет нормально.
   Даже сейчас Милович не утратила невозмутимости.
   - Это Малявка, два бандита на шесть часов, пикируют!
   Ильза не узнала собственный, дрожащий от адреналина, голос. Какое-то время ей даже казалось, что это крикнул кто-то другой. Зрение сузилось, края обзора заволокло чернотой, но в центре, четко и ясно, она увидела два истребителя, которые быстро снижались вслед за атакованным "Леопардом". Был ли их полет сквозь поток обломков с дропшипа случайностью либо просчитанной хитростью, сказать было сложно, но радарное эхо маскировали их приближение вплоть до этого момента.
   Фостер отреагировал без паузы.
   - Атакующие звенья, уходите! Разрывайте контакт, маневр уклонения. Молодец, Малявка, черт тебя дери! Я атакую, пойдешь за мной по команде.
   Пара истребителей наемников пикировала на свалку, явно нацеливаясь на атакующих лиранцев. Чтобы замедлится для стрельбы они выпустили воздушные тормоза. Судя по крыльям с обратной стреловидностью - "Стингреи". "Люциферы" прервали атаку и бросились врассыпную. Фостер немыслимым образом развернул свою "Чиппеву" почти на месте, направил нос вниз, и спикировал на "Стингреи". Запас высоты помог ему разогнаться и сесть на хвост истребителям наемников. "Чиппева" Фостера несла устрашающий набор вооружения, включавший сразу четыре больших пульсирующих лазера и две пусковые РДД, так что полный залп комэска выглядел поистине впечатляюще. Атака длилась всего пару секунд, и расстояние снова скрыло подробности, но Ильза увидела, как "Стингреи" покрывает цепочка разрывов от попаданий. Первый из них резко отвернул вниз и провалился в облака. Второй ушел от "Чиппевы" крутым горизонтальным виражом.
   - Так, деточка, твой черед. Аккуратно вниз, выходи ему в хвост и вали. Не дрейфь, ты все сделаешь как надо.
   Фостер еще продолжал говорить, когда Ильза начала маневр. Переворот через крыло, убрать газ, ручку мягко на себя, нос на цель, выровнять самолет. Время замедлило ход, весь мир перестал существовать, кроме медленно растущего в сетке прицела вражеского истребителя. Девушка выполняла атакующий заход рефлекторно, почти не задумываясь, и даже успокаивающий голос Фостера казался ей невероятно приятным. "Стингрей" потерял слишком много скорости, сначала в торможении, потом в вираже. Он никуда не уйдет, не сможет. Двигатель торжествующе ревел, и Ильза пела в унисон, считая секунды и метры до дистанции открытия огня. Она уже почти слышала трель захватившей цель системы наведения.
   - Это Ифрит, Малявка, отворачивай! Мы уже на позиции, справимся сами.
   Мир Ильзы рухнул. "Стингрей", ее добыча, ее возлюбленная цель, взорвался, пронзенный спицами безжалостного лазерного огня. Откуда-то сзади-справа появился "Люцифер" Штосса, все еще ведя огонь по пылающему самолету.
   - Достал! Я достал его! Мой третий сбитый, Цезари!
   Ильза вышла из пикирования, автоматически поискав глазами машину ведущего. Часть ее сознания все еще продолжала тот заход. На канале эскадрильи звучал торжествующий крик Штосса.
   - Мы идем в облака за вторым!
   - Отставить, Ифрит, выходи на меня! Щука, доложи состояние.
   - Три дырки в остеклении, чуть задело приборную. Гермокостюм не поврежден. Думаю, ничего серьезного.
   - Чудесно. Прекрасная работа, Цезари. Восстанавливаем строй и берем курс на базу. Штосс, ты ведущий. Отличный выстрел, бухло сегодня с тебя.
   - Голиаф, а как же дропшип? - возбужденный Штосс все не мог успокоится.
   - Да похеру мне дропшип, он поврежден и никуда с планеты не денется. Не бойтесь, котятки, нам еще предстоит полетать в ближайшие дни. А теперь заткнитесь и дайте старику доложить о миссии. Малявка, держи строй, ты опять вываливаешься.
   Ильза нагнала "Чиппеву". Стекло гермошлема закрывало лицо. Чтобы сбросить с глаз предательские слезы, ей пришлось мотать головой.
  
   18 апреля 3063 года, 11:06
   0+0
  
   Не потрудившись снять одежду Сара рухнула на койку. Сил хватило только уложить голову на подушку. Яркий, назойливый солнечный луч просочился между между неплотно закрытыми шторами и безжалостно принялся светить прямо на изголовье койки. Поморщившись, девушка закрыла лицо локтем. Путь к окну и обратно был длиной в восемь шагов, при мысли о которых Саре становилось дурно.
   Битва за небо Аркадии закончилась, толком не успев начаться. Стычка с Иггдрасилем и атаки лиранских перехватчиков до предела истощили и без того немногочисленную авиацию наемников. Оставшиеся АКИ уже не рисковали ввязываться в воздушные бои, вылетая только на внезапные штурмовые удары против стягивающихся к зоне высадки "Крушителей Кристен" войск Гвардии Донегала.
   После памятной атаки на дропшипы цезари больше не летали на перехват. Превосходство в воздухе было достигнуто - хотя бы и путем неявки противника - и это значило, что вся авиация ПБК отныне должна заняться поддержкой наземных сил. Цезари попали в распоряжение 26-го парашютно-егерского полка, и с тех пор про отдых пришлось забыть. Десантникам достался горячий участок фронта: они выжимали немногочисленные, но упорно сражающиеся подразделения мехов со стратегически важной трассы, по которой проходила большая часть снабжения ударной группировки лиранцев. Потому поддержка авиации им требовалась регулярно.
   Эскадрилья включилась в интенсивную боевую работу. Представитель штаба 26-го полка, хмурый капитан в бордовом берете, каждый день переадресовывал авиаторам десятки запросов на авиаподдержку. Чтобы выполнить их все требовалось участие каждой пригодной к полету машины и каждого пилота. Никто и не думал держать новичков в стороне. Ильза и Сара вылетали на задания наравне с остальной эскадрильей. Вначале такое положение дел обрадовало подруг. Однако по мере того, как полетная рутина истощала запасы физических и моральных сил, их энтузиазм быстро угасал.
   Еще не пробил полдень четвертых суток с момента высадки "Крушителей Кристен", как Сара успела сделать одиннадцать вылетов. На выпускном курсе Сангламора она набрала такой налет за месяц. И перед каждым из этих вылетов она облачалась в стандартный для аэрокосмической авиации ВСАЛ "слоновий гермокостюм". Неизвестный конструктор этого проклятия лиранских пилотов разместил все основное оборудование костюма - разъемы системы жизнеобеспечения, противоперегрузочную пневматику, кабели управляющего интерфейса, и даже аварийный запас кислорода и радиомаяк - в громоздких летных сапогах высотой от стопы до колена. Каждый из этих сапог весил по шестнадцать килограмм. Во время полета подошвы стояли на педалях руля направления, так что вес обуви почти не чувствовался и не мешал управлять самолетом. Настоящая пытка начиналась после посадки: утомленной Саре приходилось каждый раз перелезать через борт, спускаться по подставленной лесенке и шагать в раздевалку через весь ангар. В сумме весь путь насчитывал сто семьдесят два шага.
   Сделать еще восемь было выше ее сил.
   Скрипнула дверь, кто-то осторожно ступил через порог. Даже с закрытыми глазами Сара узнала подругу - только Ильза могла подождать несколько секунд из деликатности, прежде чем заговорить с лежащим человеком.
   - Ты как?..
   - Я нахрен ног не чувствую. Вообще, - простонала Сара, все еще не открывая глаз. Робкие, извиняющиеся нотки в голосе подруги вдруг заставили ее насторожиться.
   - Слушай... там Милович зовет. Через полчаса вылет на штурмовку. Оружейники сейчас подвешивают бомбы, так что ты отдыхай пока...
   Сара застонала. Громко и отчаянно.
   - Слушай, слетай вместо меня, а? Пожалуйста. Я только что три часа вертелась за Штоссом.
   - Я вызывалась. Но Милович не захотела лететь без своей ведомой, и Фостер сказал лететь втроем. А потом пообещал выходной до полуночи.
   Сара раскрыла глаза. Ильза с виноватым видом все еще стояла в дверях. Она машинально крутила в руках тряпочку, пытаясь стереть разноцветные пятна акварели с пальцев.
   "Опять рисовала, - раздраженно подумала Сара, - фантазерка наивная. Да как она время-то находит, на краски свои. Я в небе кручусь, прикрываю фронт, а она пейзажами занята. Спорить могу, когда меня собьют, она тоже будет рисовать. Ей скажут, а у нее пальчики грязные, и нечем слезу смахнуть".
   Девушка несколько секунд упивалась горечью этой мысли, находя странное удовольствие в картине своей неоплаканной гибели. А потом вдруг ужаснулась собственному цинизму. Ведь Ильза летала никак не меньше нее. Наверняка она рисует, потому что не знает другого способа отвлечься. И конечно, ее реакцию на смерть подруги сложно даже представить.
   Со вздохом Сара поднялась со скрипящей койки (прочность прочностью, но двойная нагрузка явно не шла кровати на пользу) и умыла лицо сухими ладонями. "Не для этого ты шла в летуны, девочка. Ой, не для этого. Но сейчас поздняк метаться". Чтобы дойти до Ильзы понадобилось сделать четыре мучительных шага. Та удивленно распахнула глаза, когда Сара вдруг поцеловала ее в щеку.
   - Ты чего?
   - Ничего. Ты извини меня... за все. Слишком устала, вот и лезет в голову всякая дрянь, - ее пальцы перебирали мягкие светлые волосы Ильзы. Сара смахнула сухой листочек, случайно застрявший между прядок.
   - Какая такая дрянь? - мягким, заботливым тоном.
   - Не важно, - Сара забрала тряпочку из рук подруги и кинула ее в угол. - Пошли. Давай после вылета сгоняем в Витину. Мы действительно заслужили выходной.
  

***

  
   Один за другим три истребителя разогнались по полосе и взмыли в воздух. Машины были нагружены бомбами, поэтому набирали высоту медленней обычного. Милович взлетела первой; ей пришлось сделать несколько кругов над аэродромом, пока два "Центуриона" не присоединились к ней. После чего группа легла на курс к цели, растянувшись в длинную свободную змейку - в отличие от комэска, Милович предпочитала не летать в излишне тесном строю. Сару это вполне устраивало.
   За прошедшие дни ей пришлось летать ведомой у всех старших пилотов эскадрильи, что позволило девушке неплохо узнать их манеру ориентирования. Казалось, что Фостер выучил всю зону высадки "Крушителей Кристен". Обычно он делал несколько широких кругов чтобы осмотреться, замечал знакомые ориентиры и выводил группу на цель, полагаясь исключительно на свое знание местности. Штосс предпочитал летать высоко и быстро. Он вел переговоры с наземными контрольными станциями, доводя диспетчеров до белого каления постоянными запросами о собственном местоположении, и сбрасывал бомбы поспешно, как будто избавлялся от надоедливого груза.
   Навигационная подготовка Милович была исключительной. Проложенные ей маршруты выглядели настоящим кошмаром для штурмана - они педантично огибали любой известный горячий участок над линией фронта, будь то коридор артиллерийского огня или расположение замеченной два назад вражеской батареи ПВО. Милович предпочитала не рисковать; она с готовностью добавляла в маршрут несколько дополнительных поворотов, если это позволяло не подставиться под огонь, чем заработала себе репутацию педантки. Но каким бы сложными не были расчеты, ее "Люцифер" всегда выходил на цель с первого раза и точно в срок.
   Солнце ярко сияло в зените. Ослепительно-голубой небосклон не марало ни единое облачко. Большая часть пути проходила над морем, за пределами видимости берега. Навигационная система принимала сигналы десятка радиомаяков, позывные большинства из которых Сара видела в первый раз. Разбираться в этой мешанине совершенно не хотелось, да и зачем? Винтерс беззаботно вертела головой, беспокоясь только о том, чтобы не слишком приближаться к ведущему "Люциферу". Иногда она оглядывалась назад, чтобы бросить взгляд на замыкавший строй истребитель подруги. "Центурион" Манн выглядел отяжелевшим из-за висящих под крыльями бомб. Из-за этого маневры Ильзы, обычно небрежно-талантливые, выходили неуклюжими и заторможенными.
   Тройка сделала поворот и продолжила полет над сушей. Под крыльями простирался обычный для Аркадии пейзаж из холмистых равнин, покрытых зелеными пятнами рощ. Кое-где мелькали небольшие фермы и придорожные городки. Характерное для прифронтовой полосы запустение здесь совершенно не чувствовалось. Не видно было и разрушений, следов пожарищ или сгоревшей техники. Так что с высоты война с "Крушителями Кристен" выглядела довольно прилично - по крайней мере, пока. Казалось, что две противоборствующие армии избегают причинять беспокойства жителям, словно два джентльмена, намеренно избравшие для дуэли самый глухой уголок парка, чтобы не шокировать прогуливающиеся парочки.
   - Щука - ведомым. Подходим к цели. Малявка, следи за воздухом. Переключаюсь на частоту наземных войск.
   Ильза чуть-чуть замешкалась с ответом. Сара вспомнила подслушанную у техников байку - лейтенант Манн иногда отключает трансляцию, чтобы никто не слышал, как она поет. Надо бы спросить ее, правда ли это. В радиоэфире появился новый голос:
   - ...Окно-три-один, как меня слышно, прием.
   - Окно-три-один, это Щука, слышу хорошо. Веду группу из трех птичек, на борту пятисотки и напалм. Мы подходим с юго-запада, прием.
   - Понял, Щука. Цель во дворе кирпичного завода у кромки леса, предположительно лэнс мехов. Дружественные войска очистили район, можете атаковать.
   - Принято, Окно-три-один. Ведомым - становимся в круг над целью, затем по одной пикируем на мехи. Сбрасываем весь груз с одного захода и сразу набираем высоту.
   - Принято, Щука, - Сара поспешила отозваться первой и поплотнее сжала ручку управления. Простое задание. Не успеешь и глазом моргнуть, как все кончится.
   "Люцифер" накренился и заложил широкий вираж вправо. Сара повторила маневр и глянула вниз. Завод оказался невелик - всего несколько зданий, окруженных высоким бетонным забором. В поле перед ним застыли несколько сгоревших танков, с высоты похожие на поджавших лапки черных жуков. Среди зданий двигалась высокая человекоподобная фигура в ливрее из красных и синих полос, забор едва доставал ей до груди. Мех засек авиацию, и теперь пытался скрыться между зданий.
   Милович наклонила нос и устремилась к земле. Для настоящей атаки с пикирования не хватало высоты, поэтому "Люцифер" снижался под сравнительно острым углом - градусов тридцать, не больше. На пятистах метрах бомбы отделились от самолета, и Милович тут же направила самолет вверх. В последнюю секунду мех дернулся вправо, неуклюже протаранив стену заводского корпуса, но смог избежать большей части упавшего на него смертоносного груза.
   - Бесовка, твой черед. Добей его, пока он не выбрался из обломков.
   - Вас поняла! - Сара подала ручку от себя и "Центурион" заскользил вниз, копируя маневр ведущего. В спешке девушка даже забыла убрать газ. Теряющая высоту машина разгонялась быстрее чем следовало. Впрочем, это не помешало Саре прицелится: мех все еще барахтался развалин, пытаясь выбраться из полуразрушенного здания. Он никуда не уйдет.
   Из леса выскочила цепочка оранжевых светлячков. Огоньки поднялись ей навстречу и спустя мгновение пронеслись над кокпитом. Саре в ошеломлении смотрела на трассера, пока не поняла, что по ней палят из крупнокалиберной автопушки. За ревом двигателя девушка не слышала ни грохота выстрелов, ни разрывов зенитных гранат. Навстречу ее пикирующему центуриону взлетела новая порция светлячков. В пламени дульных вспышек Сара смогла разглядеть стрелка - десятиметрового мех с воздетыми к небу руками. Над его плечом вращалась антенна зенитного радара. Очередь хлестнула по истребителю, и на этот раз ее сопровождал звук - звонкие удары снарядов по бронированной обшивке и свист ветра сквозь пробоины в крыле.
   - Черт, в меня попали, в меня попали! "Райфлмэн" в лесу впереди. Вывожу!
   Сара резко дернула ручку на себя, заскрипев зубами от обрушившейся на нее перегрузки. В глазах потемнело, сердце бешено стучало в груди, в такт его ударам пульсировала кровь в ушах. Сквозь звуки собственного учащенного дыхания Сара едва слышала, как передатчик трещал:
   - Бесовка, сбрось бомбы! Сбрось бомбы и уходи на малой, немедленно! Ах ты черт! Малявка, дави "Райфлмэна"!
   Сара направила самолет слишком круто вверх, вдобавок под крыльями все еще висел мертвый груз из бомб. Вместо того, чтобы разогнаться после пикирования, ее машина растеряла весь накопленный импульс, и теперь медленно карабкалась на высоту, пока "Райфлмэн" поливал ее огнем автопушек. "Центурион" трясло от попаданий, на панели каскадом горели ярко-красные огоньки. От очередного удара машину тряхнуло, и турбина завыла с надрывом - снаряд вырвал кусок воздухозаборника.
   Ильза Манн спикировала вниз как коршун на добычу, ударив по стреляющему "Райфлмэну" бомбами и средними лазерами. Разрывы пятисоткилограммовых бомб превратили древесные стволы в щепу. Секундой позже вспыхнул напалм, и лес окутало жаркое химическое пламя. Увлекшийся стрельбой мех получил несколько попаданий в грудь, его броню покрыли ожоги и пробоины. "Райфлмэн" зашатался и чуть было не упал в окутавший его до колена пылающий ад. После этого мехвоин решил, что с него хватит - мех прекратил обстреливать "Центурион" Сары и на полной скорости отступил в лес.
   Под вой зуммера Сара наконец пришла в себя. Истратив остатки импульса, ее искалеченный истребитель с трудом набрал тысячу метров. Скорость падала до критической. С трудом она выровняла "Центурион". Поврежденная машина реагировала на управление настолько медленно, что Сара побледнела.
   Взглянув направо, она увидела летящий рядом "Люцифер". Милович повернула голову в ее сторону. Лицо скрывало затемненное забрало гермошлема.
   - Спокойно, Бесовка, ты еще летишь. Мне нужен доклад о повреждениях. - Э-э-э, - Сара пробежала глазами по приборам. - Течь в контуре реактора, температура растет. Кажется, пробит бак, я теряю топливо. И левое крыло продырявлено в хлам!
   Две сквозные пробоины на левой плоскости были так велики, что Сара могла бы просунуть в них голову. Стоило увидеть повреждения, как ее бросило в холодный пот.
   - Ясно. Главное, не суетись. Возвращаемся прямо на базу, курс один-пять-три. Малявка, пойдешь ведущей.
   - Есть ведущей, курс один-пять-три! - голос Ильзы звенел от возбуждения. Ее "Центурион" обогнал машину Сары и занял место впереди.
   - Бесовка, слушай сюда, - Милович говорила спокойным, лишенным всяких эмоций тоном, - сейчас мы вдвоем выровняемся за Малявкой и наберем еще тысячу. Потом тебе надо будет сбросить бомбы, они все еще на пилонах. НО НЕ ДЕЛАЙ этого прямо сейчас, под нами пехота. Ты поняла?
   - Да... - в горле совершенно пересохло. Страх накатывал снова и снова, воскрешая перед глазами картину хлещущих по кокпиту трасс. Руки затрясло мелкой дрожью.
   - Ты поняла? - Тот же ровный тон.
   - Так точно!
   В своем кокпите Милович кивнула головой и показала большой палец.
   - Прекрасно. Не волнуйся и делай, как я говорю. Долетим все.
   Садилась Сара первой. К тому времени баки истребителя почти опустели. Двигатель работал неравномерно, с надрывом. Когда самолет тряхнуло при касании дюза чихнула в последний раз и тяга исчезла. По инерции "Центурион" докатился почти до конца посадочной полосы, где Сара остановила пробег, выжав тормоза до упора.
   Она еще не успела открыть фонарь, как к истребителю подкатили несколько автомобилей. Пожарная машина развернула брандспойт на крыше и принялась заливать пеной раскалившийся двигатель. Двое техников у тягача возились с буксировочной скобой. Санитар помог ей выбраться из кабины и тут же полез осматривать гермокостюм. Сара сняла шлем и покачала головой.
   - Спасибо. Меня не задело.
   Она еще залезала в санитарный джип, а "Люцифер" и второй "Центурион" уже зашли на посадку и остановились у своих ангаров в ожидании тягачей. Летчицы вылезли из кокпитов. Пока ее подвозили к двум фигуркам в гермокостюмах, замерших на краю взлетной полосы, Сару не покидало мрачное предчувствие. После посадки ужас отступил и голова успела прояснится. Она вспомнила свой неудачный полет и теперь со стыдом поняла, какое количество ошибок успела совершить. Но менять что-то было уже поздно.
   Милович невозмутимо следила за приближающейся машиной. Сидящий рядом с Сарой санитар помотал ладонью перед грудью, и Лаура кивнула в ответ. В двух шагах за ее спиной с потерянным видом переминалась с ноги на ногу Ильза. Сара выбралась из джипа и вытянулась перед ведущей в ожидании разноса.
   - Фрау оберлойтнант, я...
   - Помолчи, - резко прервала ее Лаура. - Мне не нужны оправдания. Сможешь самостоятельно составить отчет?
   - Так точно, фрау оберлойтнант.
   - Мне придется еще раз услышать твою истерику?
   - Никак нет, фрау оберлойтнант, - сообразив что наказания не последует, Сара немного расслабилась.
   - Хорошо. Потому что если потеряешь голову еще раз, я лично позабочусь, чтобы тебя вышибли из летных частей. Запомни, Винтерс, я не жду от тебя непогрешимости. Новичкам простительно совершать ошибки, и ты не исключение. Но ты обязана, слышишь? - обязана сохранять голову ясной в любой ситуации. Ты летчик-истребитель. Тебе платят за то, чтобы ты не паниковала под огнем. Ясно?
   - Так точно, фрау оберлойтнант. Больше я вас не подведу.
   Лаура удовлетворенно кивнула и поправила волосы. Взгляд ее чуть потеплел.
   - Теперь можешь отдыхать. Ты должна проснуться завтра со свежей головой. Манн, тебя это тоже касается... кстати, отличная стрельба.
   Милович направилась в раздевалку, оставив девушек одних. Стоило ей удалиться, как Ильза кинулась на грудь подруги и заключила ее в объятия. Сара едва устояла на ногах.
   - Ну что ты... со мной все в порядке, ну... - нужные слова никак не шли на язык. Она перебирала слипшиеся от пота светлые волосы подруги, пока Ильза всхлипывала навзрыд, спрятав лицо у нее на груди. Прошло несколько минут, прежде чем Ильза успокоилась. Она выпрямилась, взглянув гневно взглянув на Сару покрасневшими от слез глазами.
   - Дура, - кулаком стукнул ее по плечу. - Никогда не делай так больше, слышишь?
   - Хорошо, обещаю, - Сара через силу улыбнулась. Ну что, в душ, переодеваемся и ищем джип?
   - Какой джип? - Ильза непонимающе уставилась на нее.
   - До Витины. У нас были планы на вечер, помнишь? Черт возьми, мне кажется я заслужила выходной.
  

***

  
   Ильза убежала на поиски машины сразу после купания, едва успев расчесаться и застегнуть китель на груди. Сара торопиться не хотелось. Ощущение чистоты и расслабленности после горячего душа заставило отступить сковывающую мышцы усталость, но вот голова оставалась тяжелой. Расчесываясь перед зеркалом, Винтерс помимо собственного желания прокручивала в голове полет. "А ведь сегодня меня действительно могли сбить... рухнула бы на землю как утюг, с бомбами под крылом. Одна вспышка и все..." - Сара замерла с занесенной расческой, в задумчивости рассматривая свое побледневшее лицо.
   Она не стала надевать парадную форму. Носить толстое голубое сукно здешней, не по сезону теплой весной, было бы откровенной пыткой. Сара поискала что-нибудь из гражданской одежды, но нашла только пару затертых футболок и узкие черные брючки, оказавшиеся слишком тесными в бедрах. В первый раз посетовав на скудность своего багажа, Сара облачилась в чистый комплект серой повседневной формы.
   - Ну все, через пятнадцать минут отправляемся! - Ильза ворвалась в каюту как небольшой ураган, сверкая улыбкой, - сейчас только надену чего поприличнее.
   - Отлично, я как раз успею вздремнуть, - Сара надвинула кепи на глаза и с блаженством откинулась на кровать. С закрытыми глазами она с удовольствием прислушивалась к возне Ильзы в чемоданах. Щелкали замки, интригующе шуршала скользящая по коже ткань. Переодеваясь, Ильза мурлыкала под нос какой-то мотив, и судя по всему, была в полнейшем восторге. "Интересно, а что ее больше радует - выходной, или то что меня не подбили?..."
   - Хватит дремать, лежебока! - пять минут спустя Ильза бесцеремонно потянула за щиколотку.
   - Да я и не... Ах ты зараза! - Сара сдвинула кепи с глаз и задохнулась от негодования. Ильза стояла перед ней в коротком бежевом платье без плеч, которое выгодно подчеркивало талию. Наряд дополняли легкие сандалии, без каблука и достаточно удобные - что Ильза с блеском продемонстрировала, уклонившись от запущенной в нее подушки.
   - Не надо завидовать. Ведь сама отказалась помогать мне с чемоданами! - Ильза подняла подушку и швырнула ее обратно. - Пошли, водитель ждет!
   - Не жди от меня пощады сегодня! - Со вздохом Сара выбралась из кровати, дав себе зарок спустить первую же получку на пополнение гардероба.
   - Еще посмотрим!
   Машина и водитель оказались знакомыми. Капрал Бломер ехал в город по каким-то снабженческим делам и весьма обрадовался попутчикам. Девушки сидели рядом на заднем сидении, пока джип наматывал километры по знакомой дороге.
   Космопорт Витины больше не принимал гражданские дропшипы и авиацию. Его огромное летное поле пустовало, и только ветер гонял пыльные волны над разогретой за день бетонкой. Одну посадочную ферму занимал пузатый военный транспорт, вокруг рамп которого сновали автопогрузчики. Кое-где безмолвными, бесцветными призраками маячили патрули мотопехоты в камуфлированных анораках.
   А вот сам город выглядел беззаботным. Вечер только начинался. Утомленная дневной жарой Витина, наконец, оживала в приятной прохладе сумерек. Щедро освещенные улицы заполонил людской поток Повсюду искрились неоновые вывески баров и кафе. На открытых площадках кружились под музыку парочки. Уличный трафик по меркам мегаполиса был, в общем-то, не слишком плотным, но местные водители с успехом компенсировали незаполненность улиц своим темпераментом и привычкой полностью игнорировать сигналы светофора. Бломер чертыхнулся себе под нос, когда их джип угодил в пробку у намертво забитого машинами перекрестка.
   Неподалеку у обочины трясла плакатами группа студентов в ярких куртках и с экстравагантными прическами. Сара не сразу расслышала их лозунги среди уличного шума.
   - Прошу прощения у фрауен офицеров, но кажется, мы застряли, - Бломер повернул голову и хотел сдать назад, но сзади уже пристроилось лимонно-желтое такси.
   - Ничего страшного. Мы пройдемся пешком, - Сара выбралась на тротуар и прошлась, чтобы размять затекшие после поездки ноги.
   - А тут миленько, - Ильза присоединилась к ней, и вовсю крутила головой по сторонам.
   В этот момент к ним подбежала девушка, одетая в черную кожаную куртку и напоказ протертые джинсах. В ее носик было вставлено кольцо, с которого к уху тянулась тонкая серебряная цепочка. Активистка проигнорировала покинувших машину летчиц и кинулась прямо к Бломеру. Под одобряющие крики товарищей она сунула листовку в руки капралу. На бумажке был силуэт клановского "Мэд Кэта" перечеркнутый жирным красным крестом, а под ним красовалась подпись - "НЕТ ВОЙНЕ".
   - Солдаты, убирайтесь прочь! Аркадии не нужна война! - Голос девчонки дрожал от страха и возбуждения. Наверняка для этой выходки она собрала все свое мужество без остатка. Ильза стиснула локоть Сары, пытаясь удержать подругу от очередной драки, но та не дернулась с места и лишь проводила активистку равнодушным взглядом. В былые времена Винтерс без раздумий бросилась бы в драку - тем более, что девчонка была всего на пару лет моложе ее. Но сейчас Винтерс уже смотрела на происходящее не глазами хулиганки из трущоб, но как лейтенант вооруженных сил - и звание приструнило ее нрав надежнее, чем самые строгие запреты. Сара только скривилась и пробормотала сквозь зубы "Дитё неразумное, что с него взять".
   Тем временем Бломер с невозмутимым видом принял листовку, сложил ее пополам и аккуратно убрал в нагрудный карман.
   - Фройляйн, - заявил он, - я совершенно с вами согласен. Не хотите предложить мне какую-нибудь петицию или манифест на подпись?
   - Э-э-э, нет... - смущенная девушка покраснела и поспешила обратно к своим. Друзья приветствовали ее одобрительными возгласами. Бломер снова повернулся к Ильзе, как ни в чем не бывало продолжив начатый разговор:
   - Да, место действительно приятное. Когда прикажете забрать вас назад? я буду занят часа три, быть может немного больше.
   Ильза помотала головой.
   - Эмм... спасибо, капрал, наверно мы задержимся подольше.
   - Как скажете, фрау лойтнант. Тогда я бы порекомендовал поймать такси для обратной дороги. В городе вполне безопасно, несмотря на них, - он мотнул головой в сторону митингующих.
   - Ясно. Спасибо за кампанию, капрал!
   Не торопясь девушки зашагали по тротуару вдоль автомобильной пробки. Через пару минут попытки Бломера высвободить машину увенчались успехом, и он покатил обратно, махнув им на прощание рукой. Сара мотнула головой ему вслед:
   - Как думаешь, какие у него здесь могут быть снабженческие дела? Наверняка ведь к бабе поехал.
   - А тебе лишь бы посплетничать, - Ильза загадочно улыбнулась. - Скажи лучше, куда пойдем? Тебе обязательно надо развеяться.
   - Не знаю. Есть идеи?
   Ильза осмотрела ее критическим взглядом
   - Надо бы подобрать тебе пару нарядов. Не против покрутится для меня в примерочной? - Ее улыбка из загадочной стала игривой. В ответ Сара только вздохнула.
   - Видишь ли, принцесска, некоторые люди самостоятельно зарабатывают себе на жизнь. До следующей получки я на мели.
   - Я могу помочь, - Ильза потянула подругу за рукав, но та была непреклонной.
   - Нет уж, спасибо. Не хочу быть обязанной... - лицо Манн потемнело, и Сара поспешила смягчить отповедь - так что моей спутнице придется сегодня довольствоваться посещением кафе. Сможет принцесска пойти на такую жертву?
   Морщины на лице Ильзы разгладились, и она счастливо хохотнула.
   - Принцесска согласна. Но если будешь налегать на булочки, в кокпит точно не поместишься.
  

***

  
   Подходящее кафе нашлось через два квартала. Девушки устроились за угловым столиком в небольшом подвальчике, отделанном под старину. Официант принял заказ и испарился в сторону кухни. Серая форма Винтерс нет-нет, да и притягивала взгляды других посетителей - и не всегда эти взгляды были благожелательными. Сара бросила злобный взгляд на одного из таких зевак, и тот поспешил отвести глаза.
   Ильза с легкой улыбкой на губах перебирала салфетку, наблюдая за подругой с явным удовольствием.
   - Чего ты радуешься? - не выдержала Сара.
   - Просто так, - Ильза улыбнулась еще шире, - рассматриваю твое лицо. Надо попробовать нарисовать.
   - И это будет экспрессионистско-авангардное полотно, а? Сколько глаз у меня будет - два или четыре?
   - Сколько положено. Молчи уже, деревенщина, а не то заставлю тебя позировать в неглиже, - Ильза едва сдерживала смех.
   Принесли заказ. Обычно Сара поглощала блюда классической немецкой кухни без особого удовольствия, но после напряженного дня айнтопф с фасолью и грибами показался ей восхитительным - особенно в сравнении с однообразной едой из камбуза.
   По обыкновению, Ильза почти не ела сама, предпочитая наблюдать за жующей подругой.
   - Ну чего? Глазами меня съесть хочешь? - прервалась на секунду Сара.
   - Ага... хочу, - Ильза кивнула с отстраненным видом.
   - Вот же.. сначала нарисовать, потом съесть! С кем в одной каюте я живу?
   - А знаешь... я ведь почти уже достала тот "Стингрей", - вдруг пробормотала Ильза таким тоном, словно наконец озвучила давно гложущую ее мысль.
   - Какой "Стингрей"?
   - Один из тех, что мы встретили в первом вылете. Он рос у меня в прицеле, вот так, - Ильза подняла развернутую на две четверти ладонь, - И Штосс украл его у меня. Я до сих пор не знаю, как к этому относится.
   Продолжая жевать, Сара кивнула. Глаза ее на секунду стали стеклянными, пока она мысленно возвращалась к событиям того дня. С тех пор прошло меньше недели, но память о них уже начинала блекнуть, вытесненная впечатлениями каждого нового дня.
   - А что тут думать, - протянула она, - шкипер отдал цель тебе. Ты была в своем праве, а этот хлыщ влез без приглашения. Надо бы выяснить отношения.
   - Ну не знаю, - Ильза нервно мяла в руке салфетку, - мне не хочется начинать карьеру со скандала. Да и Фостер вроде ничего не сказал...
   - Вот именно, что ничего, - со сверкающими глазами Сара стукнула кулаком по столу. Неукротимый дух первой задиры факультета возвращался к ней, стоило ей почуять нового, достойного ее звания противника. - Значит, шкипер оставляет этот вопрос на твое усмотрение. Если сейчас не заявим о своих правах, все так и будут вытирать о нас ноги. Давай разберемся с ними - со Штоссом и его амбалом-ведомым.
   - Тише-тише, ты так все кафе перепугаешь, - Ильза огляделась по сторонам, раздав несколько смущенных улыбок. - Ты же не собираешься драться с ними? Этот Руббер такой здоровый...
   - И не таких бивали.
   Сара тщательно выскребла дно тарелки, прежде чем вновь заговорить:
   - Ну так что?
   - Не знаю... мне не хочется устраивать скандал. Тем более спустя четыре дня. Может быть, как случай удобный подвернется...
   - Ну смотри сама. Только учти, меня могут сбить если будешь ждать слишком долго. У меня, знаешь ли, довольно рискованная работа... - Сара осеклась, увидев как моментально холодеет взгляд ее подруги. В зрачках Ильзы метался едва сдерживаемый страх. Страх перед тем, что может произойти каждый день - страх потерять любимую. Сара пыталась обратить свое замечание в шутку, но безуспешно. За вечер Ильза больше не улыбнулась ни разу.
  
   Этой ночью Саре снились цепочки светлячков. В полной тишине они летели ей навстречу и разрывали ее тело на части. Несколько раз она просыпалась в холодном поту, едва сдерживая крик, чтобы не разбудить спящую рядом Ильзу. Тогда она тихо прижималась к плечу подруги, успокаивалась и снова забывалась в кошмаре.
   Ильза не спала всю ночь, но так ни разу и не обернулась. Она боялась, что Винтерс увидит дорожки от слез на ее щеках, и все станет еще хуже.
   30 апреля 3063 года, 01:02
   0+0
  
   - Гардемарин, докладывайте! - тон был раздраженным и не допускал пререканий. Ему вторило резкое завывание сирены.
   Гардемарин съежился под властным взглядом - нависающая фигура коммодора закрывала свет. Облаченный в вызывающе-роскошный мундир, с церемониальной шпагой на поясе коммодор Дарио Авилла являл собой воплощение воинских традиций Лиги.
   Юноша сглотнул и доложил ломающимся голосом:
   - Космос чист, мой коммодор. Никаких следов противника в ближнем квадранте эклиптики и, похоже, вообще в системе. Конвой принимает походный ордер.
   - Состояние корабля?
   - В полном порядке, мой коммодор. Мы совершили прыжок без последствий.
   Гардемарин чувствовал как вспотел под тяжелым взглядом.
   - Прекрасно. Потрудитесь сообщить капитану, что я передаю "Дафну" в его руки. После этого подайте кофе и пригласите пилотов альфы. И бога ради, позаботьтесь отменить боевую тревогу - от этого воя у меня разгорается мигрень.
   Гардемарин козырнул и поспешно удалился. Через пару минут сирена смолкла, и кабинет охватила приличествующая моменту тишина. Коммодор Авилла в задумчивости прошелся до противоположной переборки и обратно, на ходу потирая подбородок. Затем его лицо прояснилось, как это бывает от счастливой идеи. Он остановился возле массивного круглого стола, оперся руками на лакированную крышку красного дерева, и с довольным видом промурлыкал под нос что-то неразборчивое.
   Второй из присутствующих в комнате сохранял неподвижность. Он стоял, опираясь спиной на переборку, и до этого момента не рисковал вмешиваться в мыслительный процесс своего командира ни словом, ни движением. Одетый в свободный комбинезон серо-зеленого цвета. Молнию застегнута не до конца, и под комбинезоном виднелась свежая белая сорочка. Не расслышав, было ли последнее замечание обращено к нему, человек рискнул нарушить молчание.
   - Мой коммодор?
   - Я сказал "очень странно", Бертильон. Похоже, в кои-то веки Госпожа Удача почтила нас своим расположением.
   Коммандер аэрокосмической авиации Лиги Свободных Миров Жак Бертильон коротко кивнул в ответ, умело скрыв обуревавшие его эмоции. Упомянутая "Дафна", на борту которой они находились, была дропшипом класса "Вэндженс". Ее ангары и стартовые палубы рассчитаны на четыре десятка истребителей - как раз достаточно, чтобы вместить оба авиакрыла воздушных сил 6-го полка Милиции Марика. Множество раз в многих славных кампаниях она шла во главе десантных сил, всегда готовая выпустить тучу АКИ, едва на радарах покажется враг. И множество раз летчики коммодора Авиллы играючи сметали орбитальную оборону, расчищая путь для высадки мехов полка. Но в этот раз конвой шел прямо в пасть такому врагу, справиться с которым не могла ни "Дафна", ни носимые ею истребители. В системе Аркадии был замечен Иггдрасиль, а мощи этого новейшего линейного крейсера с лихвой хватило бы, чтобы превратить весь конвой в искореженные обломки.
   До самого последнего момента судьба операции висела на волоске. В худшем варианте "Иггдрасиль" мог встретить дропшипы прямо в прыжковой точке, поэтому флот вторжения совершал прыжок в полной боевой готовности. По древнему обычаю, вся команда "Дафны", от техников на пусковых палубах до самого коммодора Авиллы облачилась в чистое, дабы встретить смерть при полном параде. Семнадцать пилотов авиакрыла альфа сидели в кокпитах своих машин, каждую секунду ожидая команды на экстренный запуск - и безнадежный бой с линейным крейсером. Даже скоординированная атака едва бы нанесла урон этому бронированному левиафану, и потому задачей пилотов было не уничтожить Иггдрасиль, но отвлечь его от конвоя дропшипов. Ценой этого самоубийственного налета десантный флот получал несколько минут, а с ними и шанс на спасение.
   Пилоты альфы понимали риск, но все они приняли его без страха и упрека, как и подобает истинным дворянам и элите ВСЛМ. Из восемнадцати пилотов добровольцами вызвались все восемнадцать, однако один "Ривер" с командирскими шевронами на крыльях сейчас оставался без седока. Авилла наотрез запретил командиру альфы участвовать в этой атаке, оставив Бертильона рядом с собой в командном центре на борту "Дафны". Неудивительно, что последние минуты перед прыжком несчастный Бертильон провел в смятении. В душе он проклинал и роковой крейсер, и черствость своего командира, и злую судьбу, разделившую его с подчиненными в этот критический миг смерти и славы.
   И вот теперь оказалось, что "Иггдрасиля" в системе Аркадии нет. Коммандер альфы чувствовал себя как осужденный на казнь преступник, которого помиловали прямо на эшафоте.
   - Не могу не согласится, мой коммодор, - Бертильону мучительно хотелось курить. Обнять жену и детей. Напиться вдрызг со своими пилотами. Причем не обязательно в такой последовательности.
   На тонких губах Авиллы появилась усмешка.
   - Да на вас лица нет, мой дорогой Бертильон! Неужели вы настолько разочарованы?
   "Вы дьявол, мой коммодор. Бездушный, чопорный дьявол. В ваших венах течет не кровь, но черная слизь. Вы без колебаний приказали отправить моих людей на смерть ради спасения конвоя. Неужели вы думаете, что я вправду хотел этого боя?"
   Вместе с тем Бертильон понимал, насколько рискованной была вся эта миссия. Никакой другой полк во всей Лиге Свободных Миров не отважился бы в одиночку штурмовать один из миров Альянса Лиры. И никто иной из флотских командиров ВСЛМ не был настолько безумен и гениален, чтобы бросить вызов "Иггдрасилю", имея в распоряжении всего два крыла АКИ. На это способны только лучшие из лучших, только увенчанный славой 6-й полк Милиции Марика, и его крылатые спутники - АКИ, во главе с коммодором Дарио Авиллой.
   И поэтому даже в мыслях Жак Бертильон обращался к своему командиру на "вы".
   Дверь бесшумно раскрылась, в каюту снова вошел гардемарин, на это раз с подносом в руках. После легкого кивка коммодора он поставил на стол две крохотные чашечки кофе на тонких фарфоровых блюдцах.
   - Угощайтесь, Бертильон, - указал на приборы ленивым жестом сибарита. Отказываться было нельзя.
   Черный кофе, крепкий и без единой крупицы сахара. Бертильон с каменным лицом глотал напиток, стараясь не обращать внимания на благородную горечь. Авилла кивнул еще раз, и в каюту вошли пилоты альфы.
   Воины едва успели сменить летные скафандры на серо-зеленые полевые комбинезоны. Потные волосы, раскрасневшиеся после увесистых шлемов лица, глаза возбужденно блестят - после тяжелого ожидания два десятка мужчин и женщин с облегчением узнали, что гибель им не грозит. Выстроившись в две шеренги, семнадцать человек синхронно вскинули руки к виску. Авилла нарочито медленно допил кофе, поставил чашечку обратно на блюдце и салютовал в ответ. Всякий шум мгновенно затих, будто отрезанный ножом.
   - Дети мои, - по своему обыкновению, коммодор говорил негромко, вынуждая слушателей ловить каждое слово, - многие из вас уже успели услышать печальные новости. С тяжелым сердцем я вынужден признать, что это правда - сенсоры не обнаружили противника в системе Аркадии. Очевидно, лиранцы из скромности спрятали свой драгоценный "Иггдрасиль" подальше от чужих глаз в каком-нибудь очень далеком и очень укромном уголке космоса. Нам не суждено драться, поскольку флот противника не явился на поединок. Увы, мне остается лишь проклинать в бессилии стеснительность Dame en blanc, и поблагодарить вас за храбрость, проявленную в этом не-вылете.
   По рядам пилотов альфы прошелся смешок. Как всегда, Авилла удалось с первого взгляда угадать настроение подчиненных. Как истинный лидер, он продемонстрировал понимание.
   - Но наша работа здесь только начинается, - коммодор слегка повысил голос, и в каюте снова стало совершенно тихо. Авилла нажал несколько кнопок на пульте, и над столешницей возникла трехмерная карта Аркадии. В стороне от крупных городов, в глухой лесостепи располагалась зона высадки, отмеченная пятном пурпурного цвета. Пятно покрывали черепа с поясняющими надписями, отмечавшие места крушения дропшипов и районы гибели целых рот. Со всех сторон это пурпурное пятно окружали многочисленные белые стрелки.
   - Такой была тактическая ситуация на момент последнего сеанса связи с "Крушителями" - то есть полторы недели назад. "Крушители" в основном удерживали свою зону высадки, но понесли серьезные потери. Их противник, 2-я ПБК Гвардии Донегала, бросила против них основные силы, включая полк мехов и тяжелую бронетехнику. Все, что мы можем сказать на данный момент - наемники еще сражаются, поскольку их командные частоты активны, но их силы наверняка на исходе. Вероятнее всего, полковник Кайстер захочет высадить мехи прямо на линии соприкосновения, чтобы поддержать наемников и и отбросить лиранцев назад. Но, говоря откровенно, меня не слишком интересуют эти замыслы: десант не сделает и шагу, пока вы не откроете ему путь.
   Снова ухмылки - агрессивные, гордые. Теперь пилоты были настроены на нужный лад, и жадно внимали каждому слову Авиллы. Коммодор снова поколдовал над пультом, и на контролируемой лиранцами территории появилось три значка авиабаз. Один был существенно крупнее двух остальных.
   - Наши коллеги с той стороны прицела летают с трех полей: Фтэре, Марем, и - обратите внимание - Ираклион. Во Фтерэ сидит одна эскадрилья, в Мареме - две. Все они входят в состав сравнительно свежего 112-го донегальского авиакрыла, которое еще заканчивает формирование. 4-е донегальское авиакрыло в полном составе использует аэродромный узел Ираклиона. Я хочу, чтобы оно сгорело, дети мои, - Авилла отвернулся от проектора и встретился глазами с каждым из семнадцати пилотов альфы, как будто действительно интересуясь их мнением. И каждый из семнадцати кивнул в ответ. Обойденный вниманием коммодора Бертильон вдруг ощутил мучительную обиду.
   - Лиранцы славятся своей стойкостью, но у них не будет шанса ее проявить. Я не позволю этой кампании затянуться. Я нанесу удар, стремительный и роковой, после которого противник уже не сможет оправиться. Против Ираклиона будет развернута вся альфа в полном составе, и когда вы заставите его запылать, господство в воздухе окажется в наших руках. Я хочу, чтобы вы разрушили всю аэродромную инфраструктуру и сбили все, что рискнет подняться в воздух. Пусть бета занимается поддержкой наземных операций и спорит за честь ковырять танковые остовы - именно вы нанесете главный удар. Обезоружив 4-е авиакрыло лиранцев, вы покроете себя славой и не оставите в воздухе никого, кто смог бы бросить вам вызов. Есть вопросы?
   Кто-то из второй шеренги кашлянул. Поискав глазами, Бертильон заметил юноша слегка за двадцать с длинным розовым шрамом на правой щеке.
   - Мой коммодор, что насчет авиабазы Марем? Две эскадрильи остаются довольно крупной группировкой. Разве они не могут нам помешать?
   Авилла покачал головой.
   - Я не верю в способности 112-го авиакрыла, лейтенант Леруа. Его ряды сверх меры разбавлены пополнением из академий, без всякого боевого опыта. Вдобавок, лиранцы не привыкли собирать истребители в единый кулак. Подрежьте крылья четвертому, и я гарантирую, что вы не встретите в небе больше двух пар в одном строю. Еще вопросы?
   Строй альфы молчал.
   - Тогда готовьтесь к бою, дети мои. Конвой скоро перейдет на полуторное ускорение, поэтому наше путешествие к Аркадии будет трудным, но недолгим. Мы достигнем орбиты через шестьдесят часов. Сейчас на поверхности той проклятой планеты в неравном бою гибнут ваши братья и сестры. В отчаянии они поднимают глаза к звездам и взывают о помощи. Гордые йомены из 6-й Милиции Марика явились на выручку. Но прежде чем мехи ступят на землю, вы должны завоевать небеса. Коммандер Бертильон, вы можете сделать это для меня?
   Без предупреждения Авилла развернулся на каблуках, и пронзил взглядом ошеломленного Бертильона. Непреклонные, немигающие серо-стальные глаза. Они светились бунтарским духом старого пилота истребителя и изворотливым интеллектом блестящего военного тактика. А еще гордостью. И уважением. Бертильон с трудом поборол желание встать на колени перед этим человеком.
   - Да, мой коммодор. Альфа подарит вам небо Аркадии.
   Отточенным жестом наследника бесчисленных поколений офицеров Дарио Авилла вскинул руку к виску. За его спиной подобрались шеренги пилотов альфы. Бертильон салютовал в ответ. Он никогда не был так счастлив.
   - Благодарю, мой добрый друг. Давайте спасем графиню Марик.
  

***

  
   Волны рябили водную гладь. С разбегу они накатывались на берег, жадно облизывая полосу крупной гальки, прежде чем отбежать обратно в море. Они бились грудью о седые камни у подножья Котла, вздымая в воздух каскады пены и фонтаны брызг, ослепительно сверкавших на солнце. Море дышало особенной свежестью, но даже здесь, в сотне шагах от берега ветер еще оставлял на губах горький привкус соли. Над этим буйством водной стихии шумели густыми кронами сосны, растущие на вершине утеса - высокие, стройные, бесконечно спокойные.
   В который раз за последние недели Ильза пыталась запечатлеть этот пейзаж на холсте. В который раз получалось так себе. Девушка раздраженно бросила кисть, и принялась вытирать разноцветные пятна масляной краски с пальцев. Не без усилий она преодолела порыв немедленно изрезать неудачное полотно в клочки. Ее новорожденный пейзаж выглядел скучным и застывшим, озорная текучесть моря ускользнула сквозь пальцы и и оставалась неподвластной умению художницы. Но может быть, все еще поправимо - если вернуться к краскам в подходящем настроении.
   А настроение Ильзы было паршивым, и девушка прекрасно знала, почему. Она не летала уже шестой день подряд.
   Окруженные со всех сторон "Крушители Кристен" теряли мехи и медленно отступали под нажимом лиранских войск, но пока не собирались сдаваться. А тем временем напряженная воздушная активность уже испытывал на прочность 112-е авиакрыло. Люди кое-как приспособились к возросшим нагрузкам. С машинами было сложнее.
   Хотя сражение с наемниками шло немногим более двух недель, плотный полетный график уже успел повлиять на состояние АКИ. Истребителям приходилось совершать по несколько вылетов в день, взлетать без предварительной подготовки по тревоге, часто с полной бомбовой загрузкой, и подолгу летать на предельных режимах с максимальной тягой. По крылатым машинам вели огонь, они получали повреждения, на должный ремонт которых постоянно не хватало времени. Техники работали не покладая рук и спали урывками, но времени все равно не хватало.
   Разумеется, командование не осталось в стороне, и принялось срезать лимиты активности. Вначале были запрещены всякие учебные полеты, затем воздушное патрулирование над полем боя. В конце-концов дошло до того, что каждая эскадрилья держала в готовности к вылету только один лэнс, и ремонтировала оставшиеся четыре машины. И конечно, все задания доставались в первую очередь заслуженным пилотам, а не зеленым новичкам.
   Вчера радары дальнего действия засекли группу неопознанных десантных кораблей, быстро приближавшихся к планете. Дропшипы сохраняли радиомолчание, игнорируя все запросы военных диспетчеров, потому официально их принадлежность оставалась неопределенной. Однако шансы на то, что они несут дружественные войска, таяли с каждой минутой. По расчетам десант должен был достигнуть орбиты Аркадии вскоре после полудня, а Ильза до сих пор не знала, разрешат ли ей подняться в воздух.
   За спиной зашуршала галька. Ильза обернулась и увидела Сару, осторожно ступавшую с камня на камень, чтобы сильно не шуметь. Выходило не слишком удачно. Винтерс где-то оставила китель и осталась в одной форменной рубашке, чересчур выдающейся вперед в области бюста. Вид у Сары был хмурый.
   - Ну как дела? - спросила она вместо приветствия.
   Ильза уклонилась от ответа, вновь обратив лицо в сторону бухты. Через пару мгновений она почувствовала ладонь подруги на своем плече и прижалась к ней щекой. С минуту девушки молчали.
   - Предполетный брифинг через пятнадцать минут. Фостер велел сообщить, - по завершению фразы Сара шмыгнула носом. Ей не нравился запах выброшенных на берег водорослей.
   - Велел? - Ильза с недоверчивым видом подняла голову, - или просто не стал возражать, когда ты отправилась за мной?
   - Велел, - Сара упрямо наморщила лоб. - Прекрати вести себя, как ребенок.
   Ильза отвернулась.
   - Да какая разница, - пробурчала она под нос, - все равно мы сегодня никуда не полетим.
   Она ощутила пальцы подруги на своих волосах. Сара мягко гладила ее по голове. Прикосновения были приятными и успокаивающими, но комфорта Ильзе не хотелось - и она тряхнула головой, отвергая чужие ласки.
   В глазах Сары мелькнули разочарование и обида. Челюсти сжалась, скулы заострились, слегка вздернутый носик насупился. Но почти тут же Винтерс снова расслабилась, и на лице мелькнуло нечто иное. Жалость.
   - Может, и не полетим, - сказала она подчеркнуто нейтральным тоном. - Но я-то в чем виновата? Не убивай горевестника, принцесска.
   Ильзе не хотелось спорить. Моральное истощение последних дней достигло пика. Она поднялась со складного стульчика, небрежно кинув на мольберт пропитанную бензином тряпочку, которой до того вытирала руки.
   - Тогда пошли. Послушаем, что скажет герр гауптман.
  

***

  
   Комната брифингов была погружена в апатию. Фостер сидел, уткнувшись лицом в выключенный голопроектор, абсолютно безучастный к происходящему. Его можно было принять за спящего, если бы гауптман поминутно не поглядывал на часы. Штосс со скучающим видом полировал ногти. Одетый в грязный комбинезон Руббер торопливо заполнял на планшете какие-то бумаги - его "Зейдлиц" неделю назад был сильно поврежден зенитным огнем, и только вчера покинул ремонтный ангар. Ильза и Сара заняли места,но никто не обратил на них внимания. Прошло несколько минут, прежде чем в комнату вошла Милович с бумажным листом в руках.
   - Сводка, шкипер. - Она немилосердно растолкала успевшего задремать Фостера. Едва тот поднял голову, Милович пихнула бумагу ему под нос.
   Гауптман выпрямился и провел ладонями по опухшему от хронического недосыпа лицу. Просмотрел текст. Крякнул с досады и наконец, поднял голову чтобы оглядеть собравшуюся аудиторию. На миг Ильза ощутила на себе его безразличный взгляд. "Он не был против нашего присутствия здесь, - поняла девушка. - Ему просто наплевать".
   Когда Фостер заговорил, в его голосе не ощущалось обычной кипучей энергии. Гауптман выглядел даже не вымотанным, но бесконечно-скучающим, как будто вся эта возня ему бесконечно надоела.
   - Ну что, котятки, дропшипы наших гостей наконец-то признаны враждебными, в связи с чем командование в великой мудрости своей приказывает нам немножко по ним пострелять. У нас назначен вылет на перехват через полтора часа. Предварительный анализ курса показывает, что дропшипы направляются к зоне высадки "Крушителей"... так что если сложить два и два, то мы, похоже, досиделись до спасательной операции.
   Штосс махнул рукой.
   - С чем мы имеем дело?
   - Два "Оверлорда", семь "Юнионов" и - Руби, отложи нахрен ручку, потом заполнишь завещание! - один "Вэндженс". На наши деньги это до двух полков мехов и два крыла истребителей. Наряд сил вторжения довольно необычный, так что это либо какие-то великолепно оснащенные наемники, либо боевое командование ВСЛМ. С моей удачей можете смело ставить на второе.
   Штосс ухмыльнулся и нарочито потер костяшками пальцев трех нашитых на груди орлов.
   - Разведчики всегда лажают, котятки. И я очень, еби-их-мать, надеюсь, что они налажали и в этот раз. Потому что если там действительно "Вэндженс", то у нас большие проблемы. В книжки с картинками заглянете потом, но соль вот в чем: у него по четыре пусковых ангара по каждому борту. Целое авиакрыло вываливается за две с половиной минуты. "Вэндженсы" неповоротливые и безумно дорогие, поэтому любители, - Фостер обвел взглядом аудиторию, - ими не пользуются. На таких летают профессиональные ублюдки, которым важна каждая секунда. Сегодня с неба потечет кровь.
   Сара вдруг подала голос:
   - А что такого особенного в этих наемниках, что для их спасения присылают целый флот? Кого важного они успели сокрушить?
   Штосс гортанно хохотнул. Ильза хотела было остановить подругу, но из-за приступа паники язык совсем не слушался ее. Фостер поморщился от неудовольствия и кивнул Милович - разберись, мол, со своим ведомым.
   - Дело в их командире. "Крушители Кристен" названы в честь своего командира, герцогини Августинского альянса Кристен Марик. Вам должна быть знакома эта фамилия.
   У Сары отвисла челюсть. В глазах разгорались хорошо знакомые Ильзе злобные огоньки, верные предвестники драки.
   - То есть вы хотите сказать, что мы три недели воюем с сестрой самого Томаса Марика, и никто из высшего командования по этому поводу не почесался?
   - Если быть точной, двоюродной сестрой... но ее родословная не имеет отношения к делу, - категоричным тоном отрезала Лаура Милович. - Это не политический вопрос, лойтнант Винтерс. "Крушители Кристен" по собственной инициативе разорвали контракт с Альянсом Лиры и сбежали с места дислокации обратно в Лигу Свободных Миров, по дороге устраивая набеги на незащищенные планеты. Следовательно, они пираты, а значит вне закона. Вам ясно?
   Сара неохотно кивнула. При всем своем непостоянстве она уже успела зауважать своего ведущего - и, что более важно, научилась время от времени держать язык за зубами. Но вместо нее подал голос Руббер:
   - А вот мне нихрена не ясно. Мундиры же не могли ожидать, что капитан-генерал будет просто сидеть и смотреть, как мы укокошим его кузину. Где долбанный Иггдрасиль, и почему он не блокирует планету?
   - А почему ты такой говнюк? - вызверился Фостер. - Заканчивайте нытье, слушать тошно. На чем я остановился?
   Милович постучала ногтем по своему блокноту с навигационными записями. Гауптман покачал головой.
   - Нет необходимости, мы летаем в гости к "Крушителям" уже третью неделю. Дорога известная. Стоит нам оказаться над зоной высадки, и цели сами нас найдут. Лаура, сегодня летишь со мной. Штосс и Руббер в прикрытии сверху. Это все, котятки.
   Убирая блокнот в нагрудный карман, Милович пробормотала:
   - Я бы предпочла лететь с собственной ведомой, шкипер. Трудно указывать курс, болтаясь у тебя на хвосте.
   Фостер уже поднялся со скамьи и направился к выходу, когда его застигла эта реплика. Он картинно развел руками.
   - Ничего не попишешь, голуба моя, пять на пары не делится. Разве что... Руби, бестолковый ты чурбан, уступишь новенькой свое место в строю?
   - Черта-с-два!
   - Вот и ладненько, - Фостер снова развернулся к двери, но тут его нагнала Ильза и схватила за рукав.
   - А что насчет меня? И лейтенанта Винтерс?
   - А ты не летишь, - Фостер не удосужился развернуться. Голос его звучал раздраженно.
   - Но почему?
   - Потому что мне не нужны желторотики, Малявка. Сегодня в воздухе у нас будет уйма дел, и приглядывать за тобой будет некому. У тебя недостаточно опыта.
   - Но я же летчик-истребитель! - Ильза почти кричала. Она слегка потянула гауптмана за рукав, не дав Фостеру уйти. - Я должна летать. Как я наберу необходимый опыт, если вы оставляете меня на земле?
   Одним движением Израэль Фостер сбросил ее неуклюжий захват и сам схватил Ильзу за ворот кителя. Его лицо исказила такая жгучая злоба, что девушка в ужасе отшатнулась.
   - Ты ведь солдат, слышишь, избалованная ты идиотка? - прошипел Фостер, с трудом сдерживая себя. - Когда ты получаешь приказ, ты выполняешь его, молча и с энтузиазмом на милой мордашке. Если ты накосячишь сегодня, кого-то убьют. Может быть, меня. Может быть, тебя. А может, твою миленькую соседку по комнате. Ты этого хочешь? Этого добиваешься? - Фостер тряхнул девушку. Парализованная страхом Ильза только и смогла, что помотать головой.
   - Я так и думал, - Фостер выпустил воротник Ильзы и поправил куртку на плечах.
   - Лойтнант Манн, лойтнант Винтерс, сегодня вы дежурное звено базы. Мухой залезли в "слоновьи костюмы" и сидите в кокпитах, пока не стемнеет. Вот теперь действительно все.
   Широким шагом Фостер покинул комнату, сопровождаемый пораженными взглядами эскадрильи.
  

***

   В назначенное время четверка цезарей оторвалась от взлетной полосы, и полетели на запад. Спустя несколько минут стартовала тройка машин из эскадрильи Берта. Сидя в кокпитах своих "Центурионов" девушки провожали взлетающие машины взглядом, пока их инверсионные следы не растаяли в небесной синеве.
   Долго скучать им не пришлось.
   Примерно через час, когда цезари атаковали дропшипы, а в нескольких сотнях километров в тылу 4-е авиакрыло оказалось неожиданно для себя втянуто в бой за собственное выживание, на авиабазе Марем подняли тревогу. Радар засек одиночную цель, которая быстро приближалась - то ли разведчик, то ли скоростной бомбардировщик. ПВО базы состояло из нескольких легких автопушек и ПЗРК, так что даже одиночная машина могла натворить дел. Всполошенный диспетчер приказал дежурному звену взлетать.
   Сара быстро набирала высоту, стараясь удержаться за летящим впереди "Центурионом" Ильзы. в этот раз Ильза была ведущей - Сара с радостью отдала подруге эту роль - откровенно говоря, она была бы счастлива никуда не лететь.
   Центр наведения уверенно выводил пару на цель. Та шла на четырех тысячах, выше досягаемости легких зениток, на скорости примерно восемьсот километров в час. По последним данным, курс цели действительно проходил проходит у Марема, чуть ли не над самой взлетной полосой. Видимо, и правда разведчик.
   Погода стояла ясная, облачности никакой, что очень радовало лейтенанта Винтерс. Сложная авионика "Центуриона" позволяла полеты вслепую, и даже делала возможным слепой перехват на дистанции до трех километров, но Сара чувствовала себя куда увереннее, если видела противника своими глазами. Из-за этого девушка не любила полеты в термосфере, так что сказать по правде, она не слишком расстроилась, когда Фостер оставил ее на земле. Хотя в этом и не признаешься в приличном обществе.
   - Бесовка, новый курс триста, и поднимаемся на семь тысяч. Бандит пока не реагирует, так что займем позицию поудобнее.
   - Принято, Малявка.
   Сара мысленно похвалила подругу: Ильза мгновенно рассчитала маневр, который аккуратно выводил их в идеальное положение для атаки - сзади, с преимуществом по высоте и со стороны солнца. Все как по учебнику. Из дюз ведущего "Центуриона" вырвался пульсирующий факел, и он ракетой взмыл вверх, Винтерс пристроилась за ним. Земля потихоньку тонула в дымке - из заметных ориентиров остались только горные пики, за которыми укрылась родная авиабаза.
   Забравшись на нужную высоту, Ильза и не подумала снижать скорость. Ее АКИ покачал крыльями.
   - Слушай, Сара! Ведь мы уже давно не летали вдвоем.
   Сара захихикала в кислородную маску:
   - Принцесска, если ты не заметила, у нас тут немножко война!
   - Я знаю! - Прежде чем Сара успела отреагировать, Ильза накренила истребитель вправо и крутанула размазанную бочку вокруг своей ведомой, пролетев всего в нескольких метрах над ее кокпитом. Судя ко голосу, она была в полном восторге. - Но даже война ничего не меняет. Так вот, слушай: я живая! И я тебя люблю!
   Винтерс почувствовала, как щеки наливаются краской. "Черт, где уже этот бандит? Вот будет смеху если кто-нибудь слушает нашу частоту".
   - Слышишь, Бесовка? - Ильза рассмеялась, но тут же осеклась и продолжила серьезным тоном:
   - Бандит ниже на десять часов, идет курсом двести семьдесят!
   - Поняла тебя! - через секунду и радар ее собственного "Центуриона" засек противника. Компьютер опознал цель как "Транзит". АКИ летел по прямой на восток, не пытался разогнаться и похоже, не замечал преследователей.
   "Медленная машина, но под тяжелую автопушку лучше не подставляться... - Сара вспоминала заученные характеристики, - он не сможет от нас убежать, и не переиграет на виражах. Если глупостей не наделаем - все будет окей."
   - Атакуем последовательно, как учили, - Ильза заложила вираж, выходя на цель, - я иду первой, ты добиваешь, если он не упадет.
   - Принято.
   Сара довернула "Центуриона" вслед за ведущей. Теперь цель была видна и невооруженным взглядом - выкрашенный пурпурной краской фюзеляж "Транзита" резко выделялся на фоне буро-зеленой земли. Наведя на цель камеру, Сара увеличила изображение и увидела, что противнику уже досталось. Вдоль правого борта шла цепочка пробоин, а под левым крылом растеклось грязное пятно. "Вышел из боя и не смог найти своих? Вполне возможно..." - подумала Винтерс.
   Пара "Центурионов" чуть сбросила скорость и выровнялась, с каждой секундой нагоняя мариковский "Транзит". Дистанция быстро сокращалась, но противник по прежнему не делал попыток уклониться и все продолжал лететь по прямой. По его поведению казалось, что пилот до сих пор не знает о "Центурионах". Или знает? - от неприятного предчувствия у Сары поползли мурашки по коже.
   В этот момент Ильза прокричала что-то невразумительное в микрофон и открыла огонь. Ярко-зеленые лучи пронзили небо... точно перед носом "Транзита".
   "Ублюдок сбросил скорость! Ильза сейчас будет перед ним! Блядь!" - мешанина мыслей пронеслась в голове у Сары. Она лихорадочно пыталась загнать противника в перекрестье прицела, но понимала, что не успеет.
   Ведущий "Центурион" пронесся перед противником. Сара сжала зубы, готовясь увидеть как в него войдет залп противника - ей не хватало какой-то секунды, чтобы выстрелить первой...
   Противник разрядил автопушку. Пурпурный "Транзит" вздрогнул от отдачи, выпустив очередь крупнокалиберных снарядов, способных вскрывать танковую броню. Трассеры пронеслись едва ли в метре от АКИ подруги - Ильза заложила размазанную бочку и ушла вниз - и только один лазерный луч лизнул край крыла ее "Центуриона". И тут "Транзит" попал в перекрестье прицела Сары.
   - Сдохни, сука! - закричала она, когда когда три лазерных луча пропороли ослабленную броню на фюзеляже вражеского истребителя. Один из выстрелов угодил по кокпиту, и остекление треснуло и разлетелось облаком сверкающих осколков. Подбитый АКИ задымил и свалился в неумолимое пике. Как завороженная, Сара следила за черной полосой все быстрее стремящейся к земле. В кабине обреченного "Транзита" сработала катапульта, и в небе повис белый купол парашюта.
   - Ну что, поздравляю, - голос подруги прервал ее транс. Ильза тяжело дышала.
   - А? Что? Ну да... - еще не осознав произошедшее, Сара медленно приходила в себя, - Как ты это сделала?! Его залп вплотную прошел!
   Ильза коротко рассмеялась:
   - А, не знаю. Поняла что сейчас будет, ну и прыгнула в сторону. Повезло, да?
   Сара покачала головой:
   - Мне бы твою реакцию.
   - Жить захочешь, и не такое выкинешь! Когда по тебе палят из AC/20, соображать начинаешь быстро-быстро! - ведущая снова рассмеялась, но, как показалось Саре, несколько нервно.
   - Ладно, я докладываю на базу и возвращаемся. На сегодня мне впечатлений достаточно.
   - Тебе легко говорить, Малявка! А мне придется сегодня поить Фостера, а это, знаешь ли, накладно... Я за тобой.
   Винтерс откинулась в кресле и только сейчас перевела дух. Адреналиновый раж уходил, и вместо возбуждения от боя она наконец-то ощутила ликование. Хей-хо, и с мягким знаком! Как бы там ни было, я свалила мерзавца, и честно заслужила своего орла на киль. А ты принцесска, отныне будешь догонять!
   5 мая 3063 года, 13:50
   0+1
  
   Чемодан протестующе затрещал, когда Ильза уселась на него в попытке закрыть замки. Попытка успехом не увенчалась. "Черт, и как оно все раньше-то влезало? Вещей-то не прибавилось... вроде."
   Конечно, в офицерскую квоту на багаж она укладывалась без проблем, даже учитывая мольберт. Но для этого надо было обязательно вместить весь гардероб в два чемодана, а это пока не получалось. Вздохнув, девушка встала с багажа и, вытряхнув содержимое на кровать, начала заново паковать вещи, на этот раз как можно более аккуратно.
   "Какого черта происходит?" - в очередной раз спросила она себя.
   На утренний брифинг Фостер явился мрачнее тучи, даже относительно своего обычного состояния, и без лишних объяснений объявил новости: во-первых, с высадившимися войсками ВСЛМ заключено перемирие. Во-вторых, получен приказ об эвакуации всей ПБК с планеты. Цезари были потрясены. Они уже знали про потери 4-го авиакрыла, застигнутого врасплох на Ираклионе. А еще ходили слухи про ожесточенные бои наземных сил со свежим полком мехов, который к тому же состоял из машин тяжелого и штурмового класса. Да, ситуация тяжелая, но никто и помыслить не мог, что гвардейцы будут удирать, поджав хвост, спустя считанные дни после высадки противника.
   По графику эскадрилья должна была быть готова к отправке к 16:00. К этому времени в Мареме должна был сесть выделенный для них транспортник - "Рейнтохтер", дропшип класса "Оверлорд".
   Так что в задачу Ильзы входило срочно уложить два своих чемодана, мольберт, а заодно уложить вещи Сары. Сама Винтерс сейчас находилась на дежурстве. На пару с Фостером они сидели в своих машинах в готовности вылететь по тревоге, и подруге досталась сомнительная честь собирать ее барахло, разбросанное по всей каюте. "Чиппева" и "Центурион" будут сопровождать дропшип на взлете, так что с Сарой они увидятся уже на орбите. Милович и Руббер во избежание неожиданностей патрулировали линию фронта. А вот "Люцифер" Штосса серьезно пострадал три дня назад, так что этот пижон тоже околачивался где-то на базе.
   Чемодан, наконец, сдался и лязгнул замками.
   Теперь можно приняться за вещи подруги... Куда она, черт-возьми, запихнула свой вещмешок? Ильза принялась за поиски, возвращаясь к своим мыслям.
   "Готова поспорить, принцесска (как сказала бы Сара, будь она здесь), что это решение никак не связано с военной наукой. Видимо, мундиры побоялись получить от вышестоящих нагоняй за эскалацию напряжения с Лигой в наших и без того сложных условиях. "Как бы чего не вышло" - да, этот подход оставался альфой и омегой для ВСАЛ," - Ильза невесело усмехнулась. Можно было бы спросить мнение Фостера, но со времен последней встречи Ильза стала сторониться комэска, опасаясь наткнуться на очередной поток брани.
   Вещмешок лейтенанта Винтерс нашелся в самом углу шкафа. По всему выходило, что его забросили сюда сразу после заселения, и с тех пор не тревожили. "А ведь даже месяца не прошло, как мы прибыли на эту базу. Толком даже в каюте не обжились. Многие ПБК годами сидят на одном месте, но нам, конечно, достался "счастливый билет"... Интересно, куда мы отправляемся?"
   Вещей у Сары оказалось ровно на вещмешок. Вовнутрь не поместилась только коробка с новыми туфельками, за которыми Ильза специально ездила в Витину два дня назад, когда пришло официальное подтверждение на сбитый "Транзит". Сара безумно обрадовалась подарку, но так ни разу их и не надела. Ильза вздохнула, и приторочила коробку снаружи - благо ремешков для крепления хватало.
   Вот теперь действительно все. Девушка оглядела пустынную комнату. Только пара забытых набросков висели прикнопленные над столом. Видимо, теперь они будут трофеями для будущих постояльцев. Ну да и бог с ними.
   Ильза посмотрела на часы, циферблат показывал 14:27. Времени оставалось еще полно, а вот способов его убить - нет. Разве что пойти на ВВП, и помахать скучающей в духоте кокпита лейтенанту Винтерс Или просто прогуляться по Марему в последний раз... ведь ей вряд ли удастся вернуться сюда в ближайшие годы.
  

***

  
   Выйдя на летное поле, Ильза огляделась по сторонам. Вокруг ангаров и ремонтных цехов непрерывно сновали техники, занятые подготовкой машин и оборудования к погрузке. Девушка подставила лицо горному ветерку, набравшему силу над бетонкой. "А вот интересно, в канцелярии жгут документы? Всегда хотела посмотреть, как это происходит при эвакуации. Чтоб обязательно в ведре, нетерпеливо вороша палкой пепел..." - образ получился таким ярким и комичным, что девушка рассмеялась.
   "Чиппева" и "Центурион" стояли прямо у ангаров, готовые взлететь вертикально, не тратя времени на разбег. Фонари обеих машин были открыты, а пилоты стояли внизу и мило беседовали. По крайней мере, с расстояния это выглядело именно так, несмотря на то, что представить Фостера "мило беседующим" Ильза не могла, как не старалась.
   Идти к ним сразу расхотелось. Во-первых, из-за гауптмана, общения с которым в этом случае было не избежать. Во-вторых, неожиданно для себя Ильза почувствовала легкий укол ревности. Она была уверена, что комэск никоим образом не интересует Сару как любовник, но дело было в другом. В последнее время у Ильзы появилось ощущение, что с нарисованным на киле орлом подруга получила пропуск в некий неформальный клуб Настоящих Пилотов, а с ним и право говорить на равных со всей прочей эскадрильей.
   Права, которого Ильза была пока лишена. В раздражении она пошла вдоль высокого забора из проволочной сетки, скользя пальцами по переплетенным ячейкам. Рядом не было никого, кто мог бы ее поддержать, и потому она мысленно спорила сама с собой
   "Успокойся уже, принцесска, а? Вон, у Пауля тоже ни одного сбитого, и никто не считает его неудачником."
   "Да плевать мне на Пауля! В конце-концов, тот "Транзит" должен был стать моим!"
   "Если бы ты, как дура, не облажалась. Но винить, знаешь ли, некого, кроме самой себя. Никто тебя под руку не толкал. Сама виновата."
   "Сама виновата, сама виновата, сама виновата..."
   Она остановилась и крепко зажмурилась, вцепившись пальцами в сетку.
   "Я - само спокойствие! Не хватало только разреветься здесь, да еще и без всякой причины. Если кто-то увидит, я со стыда сгорю. Хватит себя накручивать!"
   Девушка сделала несколько глубоких вздохов.
   "Вот так. Уже гораздо лучше."
   Ильза оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимания на ее странное поведение. Но все было спокойно. Техники заняты своими делами, а от комэска и Сары ее надежно заслонял пузатый топливозаправщик. "Ладно, проехали" - она села прямо на чахлую траву, прислонилась спиной к проволочной сетке и закрыла глаза. Шепот ветра в ячейках забора и отдаленный голос прибоя слегка заглушали аэродромную суету.
   - Отдыхаете, лойтнант? - дерзкий мужской голос заставил Ильзу открыть глаза. Перед ней, заслоняя солнце, стоял Штосс.
   - Добрый день, оберлойтнант, - сухо поприветствовала его девушка.
   - Разрешите, - произнес Рудольф без вопросительных интонаций, и не дожидаясь ответа, устроился рядом. Некоторое время он не шевелился, потом извлек из кармана сигаретную пачку, вытянул пару сигарет и одну протянул Ильзе. Она собиралась сказать, что не курит, но к собственному удивлению, приняла сигарету.
   Штосс закурил и передал ей зажигалку.
   - Никогда раньше не видел, чтобы ты курила.
   Ильза неопределенно пожала плечами, и, прикурив сигарету, вернула зажигалку владельцу. Краем глаза она наблюдала за Штоссом. Тот курил быстро, делал большие затяжки и избегал встречаться с ней взглядом.
   - Ну как, упаковала барахло? - спросил первый лейтенант с нарочитой грубостью в голосе.
   Ильза снова пожала плечами. На короткий миг Штосс показался раздраженным - кажется, он не привык, чтобы его встречали так равнодушно. В другой раз это могло бы сработать, но на его беду Ильза ясно помнила отобранный "Стингрей", и потому ни капли ему не сочувствовала. "Черт возьми, да ведь Штосс смущен! Неужто он хотел предложить скоротать время, кувыркаясь в его койке?" - от этой по коже пробежали мурашки. Девушка невольно сдвинула колени.
   - До вечера будешь прохлаждаться? - Штосс раздавил сигарету в пальцах. - Сегодня у нас вроде как выходной, а старик занят, - он неопределенно махнул рукой в сторону командирской "Чиппевы".
   Девушка в третий раз пожала плечами. Это и послужило последней каплей. Штосс поднялся с земли, отряхнул брюки от сухой травы, и ушел прочь. На ходу он пробормотал сквозь зубы что-то нелицеприятное.
   Ильзе послышалось "Аутистка чертова!". Девушка непроизвольно вздрогнула от оскорбления и сжалась, провожая первого лейтенанта ненавидящим взглядом в спину. Она хотела что-нибудь ответить - как это наверняка сделала бы Сара - но чувствовала, что дрожащий от испуга голос наверняка подведет ее. Она смогла успокоиться только через несколько минут, когда Штосс окончательно скрылся из виду.
   До прилета "Рейнтохтер" ее больше никто не беспокоил.
  

***

  
   Вертушку немилосердно мотало. Транспортный "Риппер" летел в лабиринте из горных кряжей и долин, который изменял направление ветра непредсказуемым образом. Вихри отражались от скал и поднимались вверх, болтая десятитонный вертолет во все стороны. Каждый раз, когда случалось подобное, оберлейтенант Янковский покрепче сжимал между коленями автомат и приглушенно ругался сквозь зубы. Шестеро его солдат, деливших с ним сомнительный комфорт грузового отделения, были не столь сдержанны, и крыли безответственных летунов последними словами.
   Оставшиеся двое пассажиров переносили болтанку стоически.
   Первым был трупом, упакованный в черный пластиковый мешок и уложенный на носилки, а потому полную неподвижность едва ли можно было поставить ему в заслугу. Второй, юнец с длинным розовым шрамом на правой щеке, сидел на скамье с невозмутимостью привычного к воздушной болтанке человека. Он постоянно скалил зубы в презрительной улыбке, и даже скованные наручниками руки не мешали ему выглядеть надменно и вызывающе.
   Щелкнул передатчик. Янковский услышал голос пилота:
   - Герр оберлойтнант, мы в точке. М-м-ариковцы уже здесь, - Янковскому показалось, что летун слегка нервничает. Он нажал тангетку:
   - Садите нас. Эскорт пусть остается в воздухе, - не дождавшись подтверждения, он отключил связь. Чтобы отдать команду солдатам, пришлось перекрикивать шум винта:
   - Готовность тридцать секунд!
   Вертушка накренилась направо, заходя на выбранный для приземления пятачок. Янковский машинально похлопал по тяжелой разгрузке со снаряжением и боеприпасами, надетой поверх бронежилета, после чего застегнул подбородочный ремень шлема. Затем вставил в автомат снаряженный магазин, щелкнул затвором, и проверил предохранитель. Каждый из его солдат делал то же самое. Они были профессионалами, и не нуждались в дополнительных напоминаниях.
   Два лиранских "Риппера" сели на окраине картофельного поля и синхронно открыли десантные аппарели. Еще две вертушки, легкие "Ворриоры" модели H8, зависли над приземлившимися транспортниками, готовые в случае необходимости прикрыть высадку десантных групп. Едва вертушка коснулась земли, как Янковский бросился наружу. Он пересек зону вихря, заслонившись рукой от поднятой винтами мелкой пыли, а потом взглянул вперед, на противоположный край поля.
   И окаменел.
   Пилоты не соврали. Мариковцы действительно прибыли на точку рандеву первыми. В полусотне метров от приземлившихся "Рипперов" стоял реквизированный автобус ярко-желтого цвета, в каких обычно развозят школьников. Машина была лишена вооружения, с десяток сидящих внутри людей тоже выглядели вполне безобидно. Но без эскорта не обошлось: сзади и с боков автобус окружали четыре баттлмеха, окрашенные в вызывающий пурпурный цвет.
   Справа впереди стоял громадный "Эйвсом". Броню на его широком торсе покрывали отметины и сколы, что только подчеркивало грозный вид восьмидесятитонной машины. Бок о бок с ним высился "Арчер", на первый взгляд лишенный всяких повреждений, но с длинными следами черной копоти вокруг ракетных портов. Немного сзади, одинаковые как братья близнецы, стояли два грузных "Ориона", покрытые стволами разнообразного оружия.
   Три тяжелых машины, и еще одна штурмового класса. Их суммарная огневая мощь была колоссальной, этот лэнс мог бы без проблем превратить в руины целый городской квартал. Залпы двух легких "Ворриоров" побеспокоили бы их не больше, чем укус комара. И хотя мехи были неподвижны и не проявляли враждебности, Янковский почувствовал себя чертовски неуютно.
   Не дожидаясь команды, десантное отделение рассредоточилось, взяв окружающую местность под контроль. Шесть солдат из другой вертушки делали то же самое. Янковский с удовлетворением отметил, что никто из солдат не оказался настолько глуп, чтобы целится из автомата в сторону мехов. Лидер отделения подошел к лейтенанту.
   - Сэр, нам следует выгрузить противотанковый гранатомет?
   Янковский покачал головой.
   - В этом нет смысла. Лучше побыстрее закончим с делом. Прикажите вынести носилки, гефрайтер. Пленным займусь я лично.
   Юнец со шрамом и бровью не повел, когда Янковский освободил его от наручников. С достоинством кивнув в ответ на приглашающий жест, он спокойным шагом вышел их вертушки и неторопливо зашагал к автобусу. Янковский следовал рядом с ним, в нескольких шагах позади двое солдат тащили носилки уложенный на носилки труп.
   - Ваши соотечественники обставили дело с помпой.
   Янковский решил было, что юнец высокомерно проигнорировал замечание, но через несколько шагов тот ответил. Мариковец говорил по-английски с певучим акцентом, но вполне понятно.
   - Чем больше пушек, тем лучше. Так, кажется, говорят у вас в Лире?
   - Ни разу не слышал такого.
   Юнец обернулся на ходу. Уродливый шрам на его щеке тянулся от нижней челюсти к скуле и пропадал под линией волос. Шрам выглядел старым, и слишком тонким для осколочного ранения. Юнец снова скалился.
   - На самом деле все просто. Мой полк прибыл сюда без вспомогательных частей. Йомены развернули на Аркадии только мехи и истребители... и этого оказалось достаточно.
   Мимо них проследовали пассажиры школьного автобуса - полтора десятка лиранских танкистов, пехотинцев и мехвоинов, оказавшихся в руках противника до объявления перемирия. Большинство из них пробыли в плену недолго, так что их гордость пострадала сильнее, чем плоть. На некоторых виднелись повязки - чистые и белые. Солдаты помогали освобожденным соотечественникам занять места в вертолетах.
   Они остановились у дверей автобуса, пропустив вперед носилки. Юнец в последний раз окинул взглядом поле своего освобождения, потер запястья, а потом вдруг посерьезнел и протянул Янковскому раскрытую ладонь.
   - Я лейтенант Леруа, эскадрилья альфа из 6-го полка Милиции Марика. Благодарю за ваше великодушие.
   После секундного колебания Янковский пожал протянутую руку.
   - Оберлейтенант Янковский, 13-й донегальский бронекавалерийский. Счастливого пути, лейтенант.
   - Разрешите просить вас об услуге, - летчик полез в нагрудный карман, достав оттуда тяжелый золотой перстень с продетой в него запиской, - я бы хотел, чтобы это передали пилоту, который меня сбил.
   Янковский спрятал вещицу в подсумок.
   - Это можно устроить. Положитесь на меня.
   Леруа снова оскалился. Улыбка еще сильней искажала его и без того изуродованное лицо.
   - Вы чрезвычайно любезны. Обещаю принять вас столь же радушно, если вы вдруг окажетесь на моем месте.
   Янковский меланхолично пожал плечами.
   - Не поймите неправильно, но я надеюсь, что вижу вас и ваших соотечественников в последний раз.
   Леруа счастливо рассмеялся.
   - Как знать, мой любезный друг, как знать. Мы, гордые йомены, всегда готовы вступить в схватку, если причина достаточно благородна. Если вы еще раз причините неудобства даме, мы снова скрестим шпаги.
   - Это невозможно.
   - Что вы имеете в виду? - Леруа прищурился.
   Солдаты Янковского закончили погрузку. Один "Риппер" уже забрал свою часть пленных и десант, и взмыл в небо. Стоя у аппарели второго, гефрайтер покрутил поднятым вверх указательным пальцем. Янковский кивнул в ответ, и в последний раз обернулся к пилоту.
   - Герцогиня Августинская была смертельно ранена за несколько часов до заключения перемирия. Насколько я знаю, она не пережила обратный полет.
   Возвращаясь к вертолету, Янковский подумал, что все-таки нашел способ погасить высокомерную усмешку на шрамированном лице.
  

***

  
   "Рейнтохтер", похожая на сверкающее в солнечном свете яйцо, поднималась в на огненном столбе в чернеющее небо. "Центурион" Сары следовал за дрошипом, держась справа и слегка ниже его. Где-то по другой бок летела "Чиппева" гауптмана.
   "Гляди в оба, деточка" - так Фостер напутствовал Сару перед вылетом, - "если наши орлиные друзья еще не наигрались, и решат в последний раз заглянуть на огонек, то вечер быстро перестанет быть томным. Помни, если прохлопаем противника, то твоя подружка шлепнется на землю с весьма неприятной высоты".
   Небо окончательно почернело, и покрылось гроздьями ярких звезд - таких никогда не увидеть сквозь покров атмосферы. Факел "Центуриона" перекрывал вид на Аркадию, так что девушка включила заднюю камеру, чтобы в последний раз бросить взгляд на этот пыльный шарик. Несмотря на все обстоятельства, Сара радовалась, что планета остается позади. Она так и не смогла полюбить этот заштатный мирок.
   Полет проходил спокойно, можно сказать - рутинно. Еще точнее, он был скучным до отвращения. Саре предстояло провести в кабине еще несколько часов, пока "Рейнтохтер" не окажется в точке рандеву с другими дропшипами. Там необходимость в постоянном эскорте отпадет - плотный строй кораблей вполне способен отбиться от случайной атаки, да и другие эскадрильи тоже подключатся в случае необходимости. Собравшись в плотный рой, дропшипы начнут свой долгий, в несколько дней, путь до надирной прыжковой точки.
   Щелкнуло ожившее радио.
   - Бесовка, доложи, - Фостер вышел на связь. Ему, что, тоже скучно?
   - Вас поняла, Голиаф. Тихо как в могиле.
   - Ладно, Бесовка, можешь немного расслабить булки, вряд ли бандиты заберутся сюда. Мы тут вроде как для пафоса, - гауптман коротко хохотнул, - но не вздумай дрыхнуть.
   - Никак нет. - подумав секунду, Сара добавила, - не хотелось бы косячить в последний вылет на Аркадии.
   - Не дергайся. Для новичка ты неплохо справляешься. На самом деле, много лучше, чем я ожидал, - скука полета сделала Фостера более словоохотливым, чем обычно.
   - Правда? - Сара заинтересованно прислушалась, одновременно немного поправив курс. Вакуум надежно гасил все звуки. "Рейнтохтер" бесшумно парила в нескольких километрах впереди.
   - Угу. - Фостер помолчал несколько секунд. - Я взял вас обеих, чтобы вывести еще две машины в боевой состав. Никто поначалу и не ожидал, что вы окажетесь пригодными на что-то большее, чем просто греть кресла попами.
   Сара почувствовала себя одновременно польщенной и оскорбленной.
   - Мы ведь окончили академию с отличием.
   Радио фыркнуло.
   - Плевать я хотел на отметки в ваших дневничках. Кладбища заполнены отличниками. Милович говорит, что ты импульсивная, и тебе не хватает боевого опыта. Вот ей я верю.
   - Она правда сказала такое? - Сара с досады хлопнула себя по лбу, но ладонь стукнулась о гермошлем. - Да еще за моей спиной... Как только вернемся на дропшип, я ей лохмы вырву.
   Фостер презрительно заржал.
   - Даже не вздумай. Это же Милович, белая кость. Под ее стандарты даже ангелы не проходят. Ты знала, что она окончила Нагельринг? Еще не было ведомого, от которого бы она не избавилась за неделю. Расшифровываю: опыт дело наживное, а пока она согласна летать с тобой. Вот от импульсивности надо избавляться. Усекла?
   - Ага, - нехотя ответила Сара. Критику она не любила.
   - Я надеюсь. Не бери пример со своей соседки, та слишком привыкла, что мир вращается вокруг нее.
   Сара облизала губы. Ей не хотелось провоцировать командира, но не вступиться за подругу она не могла.
   - Мне кажется, вы несправедливы к Ильзе, шкипер. Она отличный пилот.
   - Кажется ей, - заворчал Фостер, и Сара тут же поняла свою ошибку. - Твои впечатления меня интересуют даже меньше, чем твои отметки. Смотри-ка лучше по сторонам. В магнитном поле сенсоры иногда шалят.
   - Видимо, у вас был неприятный опыт, Голиаф? - Сара съязвила, по своему обыкновению не особо задумываясь о последствиях.
   Израэль на секунду замолчал:
   - Во-первых, да, был. А во-вторых, вот чему ты можешь поучиться у своей подруги, так это умению держать язык за зубами, и не пиздеть все, что придет в голову. С каким-нибудь напыщенным дураком это может дорого обойтись. А теперь заткнись. И не вздумай заснуть.
   - Слушаюсь, герр гауптман.
   Девушка откинулась в кресле. Космос конечно красив, но однообразен, и это зрелище быстро надоедало. Черную монотонность вечной ночи нарушало только пятнышко "Рейнтохтер" впереди по курсу - но и то можно было бы принять за какой-нибудь астероид, если бы дропшип не подмигивал ей навигационными маяками. Чтобы не уснуть, Сара возвращала в памяти проведенные на Аркадии дни, и улыбалась этим воспоминаниям.
   На Аркадию она больше не вернулась.
  

***

  
   "Привет всем! Мама, папа, брат Вилли, здравствуйте!
  
   Давно не было возможности вам написать, а услуги ГИГ обходятся в копеечку даже для меня (ха-ха). Надеюсь, письмо дойдет скоро, а то гражданские грузы в последнее время часто задерживают.
   Но сейчас наконец-то есть время, кажется впервые после академии - кто бы мог подумать, что мы попадем на войну практически сразу по прибытию в нашу часть, на Аркадии. Дыра ничуть не лучше родного Трента, кстати говоря! Как будто бы на родину вернулась :)
   Пожалуйста, не беспокойтесь! Во-первых все уже закончилось, а во-вторых это моя работа в конце-концов. Сейчас мы ожидаем приказа на переброску (слухов "куда" ходит миллион, но я ни одному не верю ни на грош, хоть и поставила пятерку, что это будет граница с Драконами), усиленно тренируемся и вообще как говорится "находимся в полной боевой готовности"!
   Поздравьте меня, на Аркадии я заработала первый абшуссбалкен (как говорит Ильза, я бы такое в жизни не придумала!) - короче говоря подбила истребитель тех самых пиратов, что высадились на Аркадии. Жаль, за это не полагается никакой премии.
   Честно говоря, я очень надеялась на отпуск (может быть и к вам съездить!), но по Гвардии все отпуска отменены уже полгода как. В следующем году, наверно, все наладится и я все-таки смогу приехать... (Ну, очень на это надеюсь. Хоть до чего наш захолустный Вашвиц-сити скучен, но я, черт-возьми, по нему соскучилась, не поверите!)
   Эскадрилья у нас отличная, опытная, поговаривают даже , что наш командир успел повоевать с кланами. Ну и мы с Ильзой вполне обжились.
   Как у вас на Тренте дела? Я немного беспокоюсь - ходят слухи про беспорядки в разных системах (один сослуживец с Катила рассказывал, что у него на родине идет полноценная война!), а в новостях про все это молчок. Хотя иной раз говорят про демонстрации, но у нас то народ до чего спокойный всегда был. Так что очень надеюсь, что у вас все в порядке!
   Вот примерно так все и происходит! Рассчитываю увидеть письмо от вас в ближайшем будущем (хотя, к сожалению, правильно будет сказать "когда-нибудь", но я надеюсь на лучшее :)).
  

Целую, обнимаю.

Надеюсь в следующем году увидимся!

Ваша Сара. 05.09.3063"

Часть вторая. За алтари и очаги.

   Новый Мюнхен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   17 марта 3064 года, 09:40
   0+1
  
   С раннего утра людской поток заполонил улицы города. Движение в центре перекрыли еще накануне, и торжествующая толпа добиралась пешком, забив все окрестные тротуары и аллеи. К восьми утра вдоль центрального проспекта столицы выстроилась многокилометровая цепочка людей, над головами которой трепетали праздничные ленты и флаги. Воздух звенел от хвалебных выкриков.
   - Да здравствует архонт-прицесса!
   - Ура нашим защитникам!
   - Слава гвардии!
   Ожидание нисколько не умерило энтузиазма толпы. Гомон все нарастал и нарастал, став совершенно оглушительным, когда на проспекте появился батальон 26-го парашютно-егерского полка. Торжествующий рев зрителей временами перекрывал стук четырех сотен пар прыжковых ботинок, дружно рубивших асфальт. Десантники в лихо заломленных на ухо бордовых беретах смотрели поверх голов, изо всех сил пытаясь сохранить сурово-бесстрастное выражение на лицах. Время от времени какая-нибудь девушка из передних рядов бросала букет под ноги марширующему строю.
   За десантниками прошла штурмовая пехота 21-го донегальского полка. И без того рослые солдаты облачены в черные бронежилеты и тактические шлемы, что только добавляли внушительности фигурам. Весь полк был построен в одну плотную колонну, которая прошла по центру проспекта и перегородила его надвое, как монолитная шагающая стена. Над плечами донегальцев реяли флаги и знамена, заслуженные второй ПБК Гвардии Донегала за почти восемь сотен лет славной службы. В арьергарде прошла рота бронепехоты в новейших четырехногих бронекостюмах "Фенрир". Эти механические звери, несущие на спинах целый арсенал вооружения, привели зрителей в полный восторг.
   За ними следовала техника. Первыми проехали мотострелки 92-го полка. Улыбчивые гренадеры в камуфляжных анораках махали толпе из своих грузовиков и внедорожников. За ними гремели гусеничные БМП 9-го полка тяжелой пехоты Донегала с сидящим на броне десантом. Рев дизельных двигателей вторил приветственным крикам толпы.
   Асфальт затрясся еще сильнее, когда на проспекте показалась машины бронетанковой бригады. Каждый полк в ее составе выставил на парад сводную роту, так что перед жителями Нового Мюнхена пронесся весь лиранский механизированный арсенал - от стремительных колесных "Страйкеров" и гусеничных "Галеонов", до тяжелых "Паттонов" и "Мантикор". Со стрекотом винтов над зданиями прошли вертолеты, сбросив на город груз разноцветного конфетти. Толпа рукоплескала и им, но по нетерпеливым лицам было видно, что это лишь прелюдия к главному действию.
   Жители Нового Мюнхена ждали мехов.
  

***

  
   К началу 3064 года конфликт, который будущие историки назовут Гражданской войной Федеративного Содружества, бушевал уже полтора года. Но, несмотря на пролитую кровь, большинство населения Альянса Лиры все еще не осознавали, что живут в воюющем государстве. Цепляясь за привычный жизненный уклад, они не обращали внимания на войну и не признавали ее. Можно ли обвинить их в слепоте?
   Взглянем на ситуацию глазами обычного лиранского бюргера, жителя любого из сотен миров Альянса Лиры. Подобно своему отцу и деду, он с подозрением относился к жителям Федеративных Солнц, но это недоверие и близко не успело перерасти в ненависть. Пока знать сводила свои счеты, бюргеру было сложно понять, почему он должен стрелять в людей, с которыми он жил в одном государстве менее десяти лет назад. Патриотизм, вызванный недавним объявлением независимости, все еще не погас окончательно. И пока архонт-принцесса все еще удерживала троны на Таркаде и на Новом Авалоне, облик, если не душа, бывшего содружества продолжали жить. А с ним продолжала жить и уверенность. С экранов бюргеру твердили про патриотизм и успехи в экономике, а при возникновении любого кризиса всегда находился виноватый. Свободная пресса объявлялась провокаторами, оппозиция - иностранными агентами, противники репрессий - террористами, а бывший принц, в одночасье лишившийся и армии, и короны - предателем, матереубийцей, и мятежником.
   И наш бюргер продолжал жить, работать и растить семью, время от времени прерываясь для просмотра новостей, твердо уверенный в незыблемости окружающей его действительности. И это продолжалось до тех пор, когда в назначенный судьбой час дверь его мирка не выбивали грязным солдатским ботинком, разрушая разом и уют, и безопасность, и покой.
   Час жителей Джиосара пробил в первой декаде марта 3064-го, когда неожиданно для всех блестящий командир 4-й ПБК Круцисских улан генерал-лейтенант Гиггинс прервал свой нейтралитет и объявил о своем переходе на сторону мятежного принца. Новая угроза заставила нервничать командование провинции Болан. Очаг противостояния, вспыхнувший глубоко в безопасном тылу, конечно, плох сам по себе. Но еще хуже было то, что под ударом оказался важный торговый узел на границе с Лигой Свободных миров. Войска Гиггинса нужно было остановить.
   15 марта Вторая ПБК Гвардии Донегала начали высадку на Джиосар.

***

   Сара локтями прокладывала путь через толпу. С удивительной для своего хрупкого телосложения эффективностью и упорством она продвигалась вперед, к обочине. Едва впереди возникала хотя бы минимальная щель, как Сара тут же в нее просачивалась, бесцеремонно расталкивая окружающих. Вслед ей неслись ругательства и иной раз ответные толчки, но Винтерс это не останавливало.
   Идущей за ней по пятам Ильзе оставалось только смущенно улыбаться и в полголоса бормотать извинения. Непривычная к такой толчее девушка изо всех сил старалась не отставать. Это было непросто - хотя Сара прокладывала путь с эффективностью сбивающего кегли шара для боулинга, стоило задержаться на пару мгновений, как море людских плеч снова смыкалось у нее за спиной. Ильзу подводил наряд: ей не хотелось надевать на праздник военную форму, и сейчас на ней были блузка, плиссированная юбка и туфельки на каблуках. В зеркале это смотрелось мило, но как оказалось, совершенно не подходило для забегов среди толчеи.
   - Ну чего ты там застряла? - подруга схватила ее запястье и рывком вырвала из объятий толпы к самой обочине, в первый ряд восхищенных зевак. Ильза смогла перевести дыхание. Сара расчистила место для себя, едва не сбив с ног господина почтенных лет в костюме тройке, и принялась поправлять растрепавшуюся после вояжа форму. На лице брюнетки сияла довольная улыбка.
   - Класс! Любуйся сколько влезет, передние места как в ложе! - едва успокоившись, Сара полезла за телефоном.
   - Как в партере... - машинально поправила ее Ильза. Реплика утонула в нарастающих радостных криках. В этот момент на проспекте показались гигантские шагающие фигуры. Толпа ликовала, аплодировала и размахивала флажками, приветствуя мехи Гвардии Донегала.
   Огромные механизмы двигались одной колонной с большими интервалами, так что зрители могли хорошенько рассмотреть каждую машину, прежде чем ее место занимала следующая. Даже самому легкому меху взрослый человек едва достал бы до середины голени, но большинство было еще крупнее. Впереди колонны шел 95-тонный "Баньши". От подошв громадных, размеров с автомобиль, металлических ступней, до гребня на макушке головы полные шестнадцать метров. Мех двигался неторопливо, осторожно переставляя ноги, но даже так от его поступи асфальт ощутимо дрожал. Броня машины блестела свежей лазурной краской, еще не поцарапанной и не обожженной в бою.
   Ильза была вынуждена признать, что впечатлена. Ей случалось видеть мехи и раньше, но никогда штурмового класса и никогда - настолько близко. После очередного шага ступня "Баньши" опустилась на асфальт всего в нескольких метрах от нее. Стоило лишь выбежать вперед, и исполина можно было коснуться рукой. Девушка вскинула голову и окинула взглядом всю громадину. Бронированный торс меха украшала эмблема 2-ой Гвардии, латный кулак Штайнеров с зажатой короной. Сара проследила ее взгляд и кивнула на видневшиеся ниже эмблемы темные провалы - амбразуры вспомогательной батареи.
   - Вот это махина, да? Нашу мелочевку и вспоминать смешно.
   Ильза неопределенно пожала плечами. Сара продолжила смотреть на подругу, ожидая более содержательного ответа. Пришлось повысить голос, чтобы перекричать толпу:
   - Ну и как быстро он полетит?
   Сара фыркнула.
   - Ой, как будто АКИ такой же массы не делают. Ей-богу, поменяю "Центурион" при первой возможности, да хотя бы на "Люцифер". Надоело краску царапать.
   "Баньши" прошел мимо. За ним топал приземистый "Блэк Хоук-КУ", с лязгом переставляя многопалые ступни-лапы на согнутых назад ногах. Торс меха выступал вперед, из-за чего машина казалась сгорбленной.
   - Целиться не пробовала? - Ильза не удержалась от шпильки.
   - Пробовала. Однажды даже сбила "Транзит", - с ухмылкой парировала Сара.
   Манн слегка нахмурилась. С недавних пор каждый раз, когда эта тема всплывала в разговоре, Ильза чувствовала уколы зависти. Она привыкла считать себя лучшей, и не допускала и мысли, что Сара может ее превзойти. Однако летчик того злосчастного "Транзита" смог уклониться от атаки Ильзы, а потом даже сел ей на хвост... а вот Сара разделалась с ним без всяких затруднений. Мысли о неудаче изводили Ильзу. В каждом упоминании ей чудилась насмешка над ее неловкостью - скрытая, завуалированная, и потому еще более обидная.
   "И чего я завожусь? Я ведь сама начала... да и Сара никогда бы не стала надо мной смеяться", - чуть погодя, Ильза ощутила стыд за свою мнительность. Она повернулась к подруге с извиняющейся улыбкой. К счастью, Сара ничего не заметила, и с упоением щелкала телефоном дефилирующие мимо мехи. Третьим в колонне шел четвероногий "Баргест", похожий на широкоплечего волка-переростка. Из правого плеча меха торчал ствол невообразимого калибра. Эта пушка привела Сару в полный восторг:
   - Смотри, смотри! Тяжелый Гаусс! Впервые его вижу! Вот бы нам такую, а?! - с раскрасневшимся лицом и счастливой ухмылкой до ушей она дергала Ильзу за рукав. Та попыталась представить, что снаряд такого размера сделает с "Центурионом". Картина вышла впечатляющей.
   - Только она весит, наверно, как "Центурион" с полной загрузкой...
   - Зану-у-уда, - Сара рассмеялась, - кстати, моя талия чуть выше. Но ты можешь продолжать.
   - А это не моя рука.
   - Что?.. А ну убрал грабли свои, сморчок! - Сара с размаху засадила локтем куда-то назад и вверх. Там ойкнули и закашлялись. Пятерня, до того ощупывавшая ее ягодицы, бесследно исчезла.
   Ильза со встревоженным видом глянула на подругу. Та с невозмутимым видом поправляла китель на плечах, явно не придав инциденту никакого значения.
   - Ты как?
   - В норме. А что, резковато вышло?
   - Самую малость... - Ильза придвинулась чуть ближе.
   - Да ну. Зато будет знать, как распускать руки в присутствии лиранских летчиков. Ты чего вся дрожишь? - Сара обхватила ее ладонь.
   - Слишком много людей и грохота. Давай уйдем, а?
   - Ты же сама хотела посмотреть парад.
   - На сегодня мне впечатлений достаточно, - Ильза вплотную прижалась к плечу подруги, безмолвно прося защиты от напирающей толпы зевак. Ее взгляд был таким жалобным, что Сара быстро сдалась и кивнула. Держась за руки, они пустились в обратный путь через толчею. Через пару минут они покинули переполненный проспект и свернули в относительно безлюдный переулок. Только тогда Ильза смогла вздохнуть немного свободнее.
   Сара шагала рядом, все еще держа ее за руку. Подавленное настроение подруги передалось и ей, но она уж точно не собиралась заканчивать праздник на минорной ноте.
   - Мехвоины, ага... - ляпнула Сара невпопад, лишь бы завязать разговор, - видала, как встречают? Хотела бы я знать, почему вся слава всегда достается им.
   Ильза немного оживилась.
   - Все дело в зрелищности. Что ни говори, а шагающая махина высотой с многоэтажный дом - это впечатляющая штука. Ведь даже тебе понравилось.
   Сара показательно фыркнула:
   - Ерунда. Железные чучела-переростки. И потом, я вот космолетчик. Могу позавтракать, залезть в кокпит, подняться на двести километров и намотать пару кругов вокруг экватора еще до обеда. Могу слетать на любую из двух лун этого шарика. И где мои поклонники, хотела бы я знать?
   - Ну, одного ты уже нашла... он явно оценил твою форму. Или формы? - Ильза достаточно пришла в себя, чтобы выдавить улыбку. В ответ Сара шутливо толкнула ее плечом.
   - А вот нечего ревновать. У тебя, если хочешь знать, тоже есть на что посмотреть!
   - Ну не зна-а-аю... меня-то за зад никто не хватал.
   - Это потому, что ты надела юбку. Портит все впечатление.
   - Слишком широкая? - не сбавляя шагу, Ильза изогнула спину в попытке рассмотреть себя сзади. Винтерс ухмыльнулась.
   - Нет. Слишком официальная. Как есть училка, весь интерес убиваешь, - она мотнулась в сторону, уходя от неминуемого подзатыльника. - Пойдем, возьмем чего-нибудь попить.
   Неподалеку висела вывеска магазина. Девушки зашли внутрь. На нескольких стеллажах стояли напитки, закусками и продуктами быстрого приготовления - по правде говоря, выбор лишь немного более широкий, чем в придорожном киоске. Всем заведовал единственный продавец - парень в кепке и футболке с логотипом торговой сети. С тоскливой миной он смотрел трансляцию парада по небольшому телевизору в углу под потолком. Посетители его не обрадовали.
   Сара пошла выбирать напитки, а Ильза от нечего делать принялась рассматривать полку с сувенирами. Помимо ожидаемых флажков, стикеров и значков с символикой Альянса и 2-й ПБК Гвардии Донегала, там стояли и несколько настольных моделей мехов. Особенно колоритно смотрелся крохотный "Гауптман". Мех вскинул руки с внушительным набором вооружения, как бы прицеливаясь на стоящего впереди врага. Из антропоморфной головы меха торчал ствол вспомогательного малого лазера. Он был стилизован под зажатую во рту сигару.
   - Ого, какой мордоворот! - присоединившись к подруге, Сара тут же оценила находку. - Вылитый Фостер! Давай ему подарим... представь как он взбеситься от меха на столе!
   - Никогда не замечала, чтобы шкипер курил сигары, - Ильза поставила крохотного меха обратно на полку. - Так что, наверное, придется искать конфигурацию без нее...
   - Ага, с бутылкой вискаря в руке! - Сара в голос рассмеялась немудреной шутке. Веселье было таким заразительным, что Ильза не удержалась и тоже прыснула. Продавец окинул их недоуменным взглядом. .
   - А вообще смотри, вот опять, - отсмеявшись, Сара прочистила горло, и обвела рукой полку с сувенирами. - Мехи, мехи, мехи. Ну ладно, вон в уголке стоит "Демолишер". Где, я тебя спрашиваю, АКИ? Вот я бы, может, и повесила "Центурион" в кокпите наудачу, но увы.
   Видимо, этот риторический вопрос прозвучал чуть громче, чем следовало, поскольку продавец прервал свое добровольное заточение за кассой и направился к ним.
   - Простите, фройляйн, - начал он, - а вы и правда мехвоин?
   Сара смерила его самым беспощадным из пренебрежительных взглядов, на который только была способна.
   - Не прощу. Все мехвоины - надутые павлины и позеры, а я - пилот аэрокосмического истребителя, - она ткнула пальцем в нашивку рода войск на плече. - Моя подруга тоже, просто ей надоели назойливые гражданские.
   Парень густо покраснел.
   - Тысяча извинений, фрауен. Пожалуйста, угощайтесь бесплатно. Вы не против, если я вас сфотографирую? Я в некотором роде, независимый журналист...
   - Блоггер, значит? - безжалостно осведомилась Сара. Парень кивнул с таким потерянным видом, что Ильзе стало его жаль.
   - Конечно, нас это совершенно не затруднит. Правда, Сара?
   Лицо парня засветилось от радости. Он пробормотал благодарность, кинулся за стойку, и через пару мгновений вернулся с фотоаппаратом в руках. Подруги встали немного плотнее. Блеснула фотовспышка, диафрагма нащелкала серию снимков.
   На получившихся фото Сара смотрела вдаль с тевтонской скорбью в глазах, напустив на себя вид валькирии, озирающей поле смертной брани. За долгие годы это был единственный снимок, где она выглядела серьезной.
   А Ильза в тот момент ощутила, насколько неуместной оказалась ее белая блузка. Чтобы скрыть смущение, она приветливо улыбнулась в объектив, и непроизвольно скопировала любимый жест подруги - пальцы, раскрытые буквой V.
  
   Где-то над предгорьями Куперского хребта
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   22 марта 3064 года, 7:12
   0+1
  
   - Цезарь-три-главный, это контроль. Противник перед вами, по курсу ноль-один-пять, удаление в пределах пяти кликов. Быстро снижается.
   Ильза бросила взгляд на экран бортовой РЛС ее собственного "Центуриона". Крохотное светящиеся пятнышко, отмечавшее радарный контакт, успело переместиться немного вправо. Его новое положение было в точности таким, как только что озвучил оператор. Мысленно поблагодарив неизвестного сотрудника центра наведения, Ильза скорректировала курс. Полет уже успел вымотать ее, но пять километров - это сущие пустяки. Скоро все закончится. Должно закончиться.
   В этот раз Ильзе случилось лететь ведомой у Штосса. Вдобавок, совместное дежурство выпало на самый собачий час. Взлетели они еще затемно, рассвет застал их в небе над слоем облачности. "Люцифер" и "Центурион" патрулировали назначенный сектор неба несколько часов, и не произошло ни единого происшествия, которое могло бы развеять скуку. Ильза порядком вымоталась и уже мечтала о горячем душе и мягкой койке, но ее планам не суждено было сбыться. Наземные радары засекли фоторазведчик улан, кружащий в приграничном тылу подразделений Гвардии. Пришел вызов, и пару цезарей направили на перехват.
   Возбуждение охоты выбросило в кровь адреналин. Девушка временно забыла про усталость. Снова и снова Ильза проверяла состояние машины, твердо намереваясь не допустить ошибки. В этот раз противнику не уйти.
   Однако легкой охоты не получилось. Вначале противник сбросил высоту с десяти тысяч метров до двух, разогнался и попытался оторваться от преследователей. "Люцифер" и "Центурион" на максимальной тяге кинулись в погоню - и чуть было не потеряли добычу, когда та резко сменила курс. Центр наведения помог им сориентироваться. Истребители вновь понеслись на перехват, но только для того чтобы оказаться обманутыми очередной петлей. Так продолжалось на протяжении получаса. Разделенные несколькими десятками километров, цель и перехватчики вслепую играли в кошки-мышки, пока более скоростные лиранские машины, наконец, не приблизились на эффективную дальность своих бортовых сенсоров. С этого момента партия вошла в эндшпиль.
   - Ифрит, я вижу его. На два часа и ниже, между облаков!
   ИК-сенсоры "Центуриона" уловили тепловой след. Через минуту Ильза уже смогла разглядеть движущуюся черную точку. Небольшой самолетик пытался скрыться между снежно-белыми облаками, но цезари быстро нагоняли его. Летящий впереди истребитель Штосса покачал крыльями.
   - Понял тебя, Малявка. Есть визуальный контакт. Бандит-то невелик, а?
   Ильза щелкнула тумблерами предохранителей средних лазеров, затем включила систему наведения. Встающее солнце, медленно выползавшее из-за горизонта, наполняло кокпит красноватым утренним светом. Из-за освещения ее собственные ладони, порхающие над приборной панелью, показались девушке обагренными свежей кровью. Ильза решила, что это хороший знак.
   - Похоже на то, Ифрит. Скорее всего, это легкий АКИ. Малявка к атаке готова.
   Радио донесло веселый смех Штосса.
   - Какая ты прыткая! Можешь не беспокоится, Малявка, он мой. Смотри и учись. Контроль, это цезарь-три-главный, вижу противника. Звено атакует.
   Не дожидаясь ответа, "Люцифер" Штосса накренился вправо и спикировал на темный силуэт. Ильза проводила его обиженным взглядом, послав свой АКИ в широкий правый вираж. Приказ ведущего ее совсем не обрадовал. Девушка была уверена в своих силах, она рвалась в бой, но оспорить приказ ведущего она не могла. На мгновение Ильзе захотелось, чтобы Штосса промахнулся. Если этот неизвестный дэвионовский летчик уклонился от атаки, у нее появится шанс самой вступить в игру.
   В следующее мгновение ее желание исполнилось.
   Темный силуэт вильнул в сторону, уклонившись от лазерного огня, и перешел в почти отвесное пикирование. Тяжелый "Люцифер" пронесся мимо него, бесполезно расстреливая облака, потом сделал петлю вправо и устремился в погоню. Ильза потянула ручку на себя и стала снижаться по широкой спирали, стараясь не потерять из виду их обоих.
   - Черт! Мелкий засранец неплохо летает. Малявка, не отставай!
   - Принято, Ифрит. Пусти меня, я достану его у земли.
   - И не надейся. Я у него на хвосте, и срежу на выходе из пикирования. Еще один заход и он упадет.
   В сердцах Ильза врезала кулаком по подлокотнику. Ну как же так?! Все три машины пробили облачность и продолжили спуск. В пикировании скорость продолжала расти. Они сбросили две тысячи метров всего за несколько ударов сердца.Ильза видела, как впереди мечется из стороны в сторону "Люцифер", пытаясь навести орудия на неуловимой разведчик.
   Прицелится Штосс так и не успел. Земля приближалась слишком быстро, и ему пришлось выровнять истребитель. Шестидесятипятитонный "Люцифер" сильно просел на выходе из пикирования, и едва не зацепился крыльями за деревья. Разведчик пикировал почти до самой земли, и легко перешел в горизонтальный полет. Он заложил еще один вираж, окончательно сбросив со своего хвоста растерявшегося Штосса и полетел прочь - так низко, что ему пришлось обогнуть небольшой пригорок.
   - Gottverdammt! Он меньше и легче, на такой высоте нам его не достать! - Штосс в разразился потоком брани, пока его машина набирала безопасную высоту. Ильза легко обогнала ведущего и понеслась в погоню за разведчиком.
   - Нет! Я не дам ему уйти! Только не снова!
   - Малявка, выводи! Выводи, это слишком опасно! Малявка, твою мать, следи за высотой, "Центурион" проседает на выводе!
   Ильза почти не слышала его голос. Весь ее мир снова сократился до цели, медленно растущей в сетке прицела. Вражеский самолет действительно был невелик, и больше походил на мотопланер, чем на АКИ. Длинные и тонкие крылья, двухкилевое оеперение. Компактный фюзеляж имел форму чечевицы, с прозрачной передней частью, а сзади размещался толкающий винт. Ильза быстро догоняла разведчика, и тот снова начал петлять. Самолетик был не слишком скоростным, но очень маневренным - фактически, он летел так медленно, что более тяжелый АКИ никак не мог бы вписаться в его вираж.
   Альтиметр перескочил цифру "200", и в кокпите зазвучал предостерегающий сигнал. Не глядя Ильза хлопнула по кнопке отключения зуммера. Она не сводила глаз с цели. В последний момент разведчик заложил вираж влево - слишком крутой, чтобы разогнавшийся тридцатитонный АКИ мог его повторить. Ильза устремилась за ним, одновременно выпуская закрылки и воздушные тормоза. "Центурион" резко развернулся, фатально теряя скорость. Воздушный поток сорвался с крыльев, и в тот же момент исчезла подъемная сила. Посреди крутого виража истребитель проскользнул вниз, теряя оставшуюся высоту.
   Пора! Ильза потянула ручку управления вектором тяги. Сопло падающего "Центуриона" отклонилось вниз - так, чтобы реактивная струя подталкивала истребитель вверх и вперед. Машина дрогнула и выровнялась, балансируя на реактивной струе как на опоре, пока девушка лихорадочно доворачивала нос истребителя вслед улетающему разведчику. Стоило перекрестью коснуться цели, как Ильза вдавила гашетку. Зеленые лучи средних лазеров хлестнули по левому крылу, и оно переломилось пополам как сухая веточка. Самолетик завалился набок и рухнул в лес.
   "Центурион" все еще летел с сильным креном влево, балансируя в крайне неустойчивом положении. Ильза пыталась выровняться, но машина не слушалась элеронов. Скорость продолжала падать, девушке пришлось до отказа вдавить педаль только чтобы удержать нос от гибельного нырка вниз. Она врубила максимальную мощность. Двигатель натужно взвыл, и в кокпит хлынул поток раскаленного воздуха. "Центурион" затрясло. Пару бесконечно долгих секунд машина пыталась разорвать гибельные объятия гравитации, но потом все-таки стала набирать высоту.
   Голубой "Центурион" взмыл в небо под пологим углом. Набрав скорость, машина вновь стала управляемой. В своем кокпите Ильза облегченно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Радио доносило восхищенные вопли Штосса. Ей пришлось повысить голос, чтобы вклиниться между его реплик:
   - Это был не АКИ. Легкий турбовинтовой разведчик, кажется "Бумеранг". Вот почему он так крутился.
   - Чертовски рискованный маневр, Малявка. Чертовски. Но сделано отлично!
   "Люцифер" пристроился к ней справа. Ильза перевела дыхание и произнесла слова, о которых мечтала давным-давно:
   - Контроль, это цезарь-три-два. Цель уничтожена. Звено возвращается домой.
  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   22 марта 3064 года, 7:50
   1+1
  
   В родном ангаре Ильзу ждала небольшая толпа. Тягач еще не успел затянуть "Центурион" под крышу, когда машину со всех сторон облепили человек тридцать техников и оружейников. Кто-то подставил к борту стремянку. Ильза открыла фонарь и хор приветственных криков чуть не оглушил ее.
   Спуститься обычным способом ей не дали. Стоило девушке вылезти из кокпита, как ее подхватили на руки и мягко опустили на пол. Ильза сняла шлем, открыв раскрасневшееся лицо со спутанными волосами и удивленно осмотрелась вокруг. Спустивший ее наземь парень в замызганной спецовке широко улыбнулся и салютовал.
   - Поздравляем с победой, фрау лойтнант. Вы уж простите за бардак, ребята радуются, что птичка вас не подвела.
   Смущенная Ильза улыбнулась в ответ.
   - Не подвела. Это прекрасный самолет. Он бы и сам сбил врага. Я лишь чуть-чуть ему помогла.
   Голубой фюзеляж истребителя ярко сверкал под светом подвесных ламп. Ильза наклонила голову, прикидывая как на киле будет смотреться ее первый абшуссбалкен. Конечно, это не три орла Штосса, но с чего-то надо начинать.
   Кто-то из техников угадал ее мысли.
   - Присматриваете местечко чтобы увековечить победу, фрау лойтнант? Не беспокойтесь, все будет сделано в лучшем виде. Ричи отлично владеет кисточкой, да и все нужные трафареты у нас есть.
   Озадаченная последней фразой, Ильза обернулась к нему.
   - А какой трафарет? Это была машина уланов.
   Техник пожал плечами.
   - Ну ясное дело, как за пиратов. Они же мятежники, а значит - пираты. Давно мы черепки не рисовали, все орлы да сабли перечеркнутые. Помню, подбил как-то старик пару пиратских птичек, еще до независимости дело было... Мы кинулись было черепа рисовать, но он запретил. Чудной он, - пожилой техник усмехнулся в усы.
   Ильза вспомнила облик командирской "Чиппевы". Машина гауптмана несла только командирские шевроны на крыле, а вот киль и правда лишен всяких пометок. В отличие от других пилотов, Фостер очевидно предпочитал не выставлять свои победы напоказ. Девушка невольно задумалась - а скольких он уже успел сбить? Усатый техник окликнул кого-то через весь ангар:
   - Эй, Ричи! Где у нас трафарет?! Ну тот, с черепом?
   - Отставить!
   Возбужденный гомон мгновенно стих. Толпа вспомогательного персонала сама собой раздалась в стороны, как косяк испуганной сельди при виде акулы. В центре растущего свободного пространства стоял Фостер.
   - Умники, нахер! С каких пор Круцисские уланы стали ублюдочными пиратами, а? Или у кого-то еще остались сомнения, с кем именно мы воюем?
   Гауптман обвел собравшихся тяжелым взглядом. Техники отводили глаза. Один за другим они бочком протискивались к выходу и расходились по делам.
   - Отныне и впредь, если увижу, что кто-то будет малевать черепа - четвертую на месте. Привыкайте рисовать "солнышко". Всем ясно? - прокаркал Фостер.
   Со всех сторон послышалось невнятное "Так точно". Гауптман остановил взгляд на Ильзе.
   - Манн, когда заседание твоего фан-клуба закончиться, попрошу ко мне. Поговорим.
  

***

  
   Ильза поспешно сбросила "слоновий костюм", приняла душ и переоделась. Через двадцать минут она переступила порог командирского кабинета.
   - Закрой дверь.
   Фостер уже ждал ее. Он сидел на краю стола с хмурой миной и скрестил руки на груди. По всему выходило, что разговор предстоит нелегкий. Пауза затянулась, и девушка чувствовала себя неуютно.
   - Я уже слышал всю историю от Штосса, в общих чертах. Но нужна твоя версия. Как слетала, Малявка?
   - Ничего особенного, - Ильза пожала плечами, настороженно глядя на гауптмана, - Нас направили на перехват фоторазведчика. Это оказался невооруженный "Бумеранг". Штосс атаковал первым, но разведчик ушел на малую высоту, где сильно превосходил "Люцифер" в маневренности. Поэтому атаковала я. Мне удалось вписаться в его вираж, я выстрелила, и он упал. Это все.
   - Удалось вписать в вираж, хм, - Фостер посмотрел на нее с подозрением. - И как же это у тебя получилось?
   - Я выпустила воздушные тормоза, сбросила скорость до минимума, а пропавшую подъемную силу скомпенсировала вектором тяги.
   Фостер кивнул, как будто получив подтверждение собственным мыслям.
   - То есть ты маневрировала с закритическими углами атаки, так?
   - Да, - вопроса прозвучал невинно, однако Ильза похолодела. Она, наконец, поняла, куда клонит комэск.
   - Какая была высота?
   - Пятьсот.
   Фостер поморщился.
   - Манн, ты неумелая лгунья. Какая была высота?
   - Пятьсот метров, шкипер, - Ильза сохраняла бесстрастное выражение лица.
   - Манн, я прикажу проверить данные бортовых самописцев, а на время расследования отстраню тебя от полетов. Правду.
   - Сто двадцать метров, - Ильза сглотнула комок в горле.
   - Сто двадцать метров... - протянул Фостер. Он опустил глаза, принявшись рассматривать носки своих ботинок. Ильза подумала было, что угроза миновала, но тут услышала, как комэск отсчитывает до десяти сквозь сжатые зубы. Когда он вновь взглянул на девушку, в глазах светилась плохо сдерживаемая злоба.
   - Лейтенант, ты совсем ебанутая? Ты знаешь, почему мы не используем сверхманевренность на малых высотах? Одна ошибка - и хана, катапульта даже не успеет сработать.
   - Не понимаю, в чем проблема, шкипер. Никакой ошибки не случилось. Я сбила цель.
   - Манн, ты хороший пилот, но с пустой головой. Грань между выживанием и смертью в этом случае тонкая, как ночнушка у китаянки из веселого дома. Бам, - Фостер звонко хлопнул в ладоши, демонстрируя столкновение. От резкого звука Ильза вздрогнула, - и твой самолет превращается в груду обломков. Что мне тогда написать твоей семье: "она очень хотела сбить самолет"?
   Ильза упрямо наклонила голову. Возбуждение после боя еще не покинуло ее, а в груди зрела обида.
   - Герр гауптман, разрешите говорить откровенно? Все это полная чушь. Мне хорошо известно, на что способен "Центурион", и на что способна я сама. Моя работа, как летчика-истребителя - это сбивать вражеские самолеты. Я рискнула и выиграла. В чем вы хотите меня обвинить?
   - Идиотка, - сказал Фостер с неожиданной смесью снисхождения и теплоты в голосе. - Глупая идиотка. Твоя работа как солдата - это выжить на этой гребаной войне. Ты побеждаешь каждый раз, когда благополучно возвращаешься на аэродром. Я побеждаю каждый раз, когда мои пилоты остаются в живых. А твое лихачество мне все портит!
   Ильза промолчала, не найдя что возразить. Фостер отошел дальше и несколько минут рассматривал пейзаж за окном. Когда он начал говорить, голос был хриплым:
   - Я хотел отобрать у тебя победу в наказание за безрассудство. Ты бы написала рапорт под диктовку, а сбитый отошел Штоссу. Думаешь, это справедливо?
   Ильза склонила голову и сжала кулаки. На глаза помимо воли накатывались слезы от обиды и собственного бессилия. Весь мир ополчился против нее.
   - Но это бы уничтожило боевой дух в эскадрилье, - со вздохом продолжил комэск. - Парни только оправились после Аркадии... и по какой-то причине техники не любят Штосса так, как тебя. Поэтому все останется как есть. Ты получишь свой абшуссбалкен. Но запомни, Манн, хорошенько запомни: еще одна подобная выходка, и я выкину тебя из эскадрильи. Если хочешь угробить себя - валяй, но отвечать за твою дурь я не хочу. Усекла?
   Ильза подняла на Фостера покрасневшие от слез глаза.
   - Вы так уверены, герр гауптман? Никто не может запретить мне летать. И никто не даст вам списать дочь лейтенант-генерала только потому, что мы не сошлись характерами. Не смейте на меня давить!
   Последнюю фразу Ильза прошипела сквозь сомкнутые зубы. Фостер гнусно оскалился - в первый раз за весь разговор.
   - Решила запугать меня, девочка? Не выйдет. Я играл грязно когда ты еще пеленки пачкала. Спорю, что отец не обрадуется, если узнает с кем ты делишь койку.
   Ильза пошатнулась как от удара. Щеки залила краска.
   - Мой отец все поймет и простит...
   Фостер покачал головой.
   - Ни минуты не сомневаюсь. Но он использовал свои связи, чтобы протащить любовницу дочки в боевую часть. Что будет с его репутацией, когда люди узнают об этом?
   Ильза промолчала, едва сдерживаясь от рыданий. Она ненавидела себя в этот момент. Фостер проявил неожиданный такт и отвернулся, дав ей время взять себя в руки.
   - Вся эскадрилья не слепая, Манн. Последний аэродромный пес знает, чем вы с Винтерс занимаетесь у себя в каюте. Но все будут молчать, потому что ты часть команды. Одна из цезарей. Я прошу тебя, в последний раз прошу - не создавай мне проблем.
   Ильза вытерла рукавом появившиеся было слезы. Она бросила на Фостера злобный от бессилия взгляд.
   - Идите к черту, шкипер. Вместе с вашей философией и эскадрильей. А ваши просьбы засуньте себе... - Ильза махнула рукой, так и не закончив фразу.
   - Ну-ну. У тебя все?
   Ильза глядела на Фостера со смесью отчаяния и вызова в глазах, как зажатый в углу клетки зверек.
   - Тогда запомни напоследок: в составе Круцисских улан четыре авиакрыла. Четыре. Даже если сбросить со счета некомплект 4-го после аркадийского бардака, нас превосходят количеством в соотношении два к одному. В воздухе очень много тех, кто хочет тебя убить, куколка моя. Постарайся не облегчать им задачу.
  

***

  
   - Ай! Зараза! - Сара дернулась от щекотки, что позволило Ильзе быстро выскользнуть из под нее. Теперь они сидели на кровати, напротив друг друга. Ильза в белье, Сара в повседневной форме. Брюнетка задорно ухмылялась, блондинка терла глаза.
   "Хорошо хоть ботинки догадалась снять" - подумала Ильза, - "прежде чем залезать на спящего человека".
   - Пока Ваше Величество изволили дрыхнуть, я все принесла, - брюнетка кивнула в сторону столика, на котором стоял полиэтиленовый пакет с логотипом уже знакомой им продуктовой сети - той же, где они рассматривали сувениры. Внутри пакета угадывались очертания пузатой бутылки.
   - Ее Величество может почивать, сколько считает нужным! - парировала Ильза. Она зевнула, отогнав последние остатки сна. Потом вылезла из кровати и босиком прошлепала к столу чтобы осмотреть трофей. В пакете оказалась бутылка коньяка и чипсы. Набор завершала пачка одноразовых стаканов.
   - Тебя не учили, что коньяк чипсами не закусывают?
   - Не-а, - рассмеялась Сара, - ты ведь сама говоришь, что я деревенщина. Так что бла-ародные могут страдать, а меня все устраивает. Ну и жарища здесь! - она скинула серый китель, оставшись в одной рубашке. Местами тонкая ткань уже прилипала к коже.
   Ильза распечатала бумажные стаканы:
   - Знаешь, что нам нужно купить?
   - Ну?
   - Бокалы. Напомни мне при случае. Мы ведь все-таки офицеры....
   - Ну конечно. Принцесска не может пить из бумажного стаканчика! Купишь бокалы, будешь мыть их сама. Без горничной-то справишься? Хотя можешь обратиться ко мне, я готова на взять работу на полставки! Как ты думаешь, мне пойдет платье горничной? - Сара продолжала болтать без умолку. Она сделала реверанс, приподняв воображаемый подол.
   - Заткнись уже, а? - густо покраснев, Ильза разливала янтарную жидкость в стаканы.
   - Хотя верно, старик такого не оценит. Эх.
   Представив, как подруга одетая в платье горничной и белоснежные чулки на подвязках лезет в кокпит "Центуриона", Ильза рассмеялась во весь голос.
   - Ну что ты ржешь? Всю казарму перебудишь.
   - Нет, ничего, - блондинка поборола приступ веселья и протянула Саре наполненный стаканчик. Та торжественно подняла импровизированный бокал:
   - Ну что... За юную и не слишком одетую летчицу, которая сегодня заработала свой первый абшусс... ээ... короче, сбила первое безоружное корыто! - она залпом осушила стаканчик.
   - Ну и кто тут у нас зараза? - Ильза последовала ее примеру, - да такую язву как ты еще поискать. А коньяк хороший. Одобряю.
   Сара запустила руку в пакет с чипсами:
   - Еще бы. Знала бы ты, сколько я выложила за эту бутылку...
   Девушки уселись на кровать, для удобства подтащив поближе столик с нехитрой снедью. Сара быстро опорожнила пару стопок и уютно устроилась рядом с подругой, положив голову ей на колени.
   - Конечно, я за тебя рада, - пробормотала она, устраиваясь поудобнее, - но один-один - это ни в какие ворота. Придется мне сбить еще парочку... а то ты, того и гляди, возгордишься. Хвастаться начнешь...
   Ильза улыбнулась вместо ответа. Она развязала извечный хвостик и разглаживала пальцами иссиня-черные волосы подруги, посетовав, что под рукой нет гребешка. Она любила расчесывать волосы Сары и втайне мечтала, чтобы они были подлиннее, раза в два или три. Сколько идей для великолепных причесок приходило ей в голову... Впрочем, пока они обе оставались на службе, о волосах до талии и о походах к стилистам оставалось только мечтать. Сара растеряла весь задор и лежала неподвижно, что-то мурлыкая себе под нос. Ни дать, ни взять кошка.
   - М-м... почеши еще и за ушком... Да-да! - получив желаемое, Сара лениво приподнялась с ее колен и еще раз плеснула в стаканчики порцию коньяка.
   - Держи, принцесска. За что пьем?
   - Гм. Не знаю.
   - Тогда я знаю. За нас!
   Сара опорожнила стаканчик и стала покусывать ухо Ильзы, пока та цедила коньяк.
   - Ай! Больно... Ну не кусайся.
   - Ммм... Я хочу кусаться...
   - Не надо, - Ильза наклонилась и поцеловала брюнетку в губы. Та страстно ответила.
   - Да ты пьяна!
   - Да, я пьяна. Разве это нам помешает?
   Не успела Ильза ойкнуть, как снова очутилась на кровати. С коварной улыбкой Сара уселась на нее верхом и схватила за руки, не давая повторить удачный маневр со щекоткой. Ильза изогнулась для вида, но подруга крепко держала ее на месте.
   - Ну и что?
   - И ничего. Ты моя... - Сара прижалась к ней, целуя покусанное ухо.
   Ощущая разгоряченное тело девушки, Ильза отринула от себя все остальное. Пусть война и служба подождут где-нибудь еще. А здесь есть ее прекрасная Сара Винтерс.
  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   21 мая 3064 года, 16:30
   1+1
  
   Подошло время новостного блока. Представительного вида диктор лопотал какую-то муть про обвал котировок, но его никто не слушал. Не обращая внимания на тривизор, Ильза увлеченно рисовала ноги. Попытка была третьей по счету, но выходило все равно ужасно.
   Голые ножки, разумеется, принадлежали лейтенанту Винтерс. Брюнетка задумчиво болтала ими в воздухе, лежа на животе. Уже час Сара слушала плеер и читала гламурный журнал за прошлый месяц, почти не меняя позы и не обращая никакого внимания на окружающую действительность. Такой возможностью было грех не воспользоваться.
   И уже час задуманный карандашный портрет не давался Ильзе. "Да, сестрица, анатомия это тебе не закат малевать. Точность нужна," - досадовала она, в который раз стирая ластиком неудачные штрихи. "Ну да ладно, времени у нас много".
   В последние дни перебои со снабжением практически оставили 112-е крыло без жидкого водорода, основного топлива для АКИ. Сходные проблемы сейчас испытывала вся авиация лоялистов. Пока на земле гвардейцы Донегала и круцисские уланы обменивались осторожными ударами, прощупывая позиции друг-друга, цезари по большей части коротали дни на земле. Очередная партия долгожданного топлива должна была придти завтрашним утром, а до того момента все вылеты отменили.
   "Котятки, я отмазался от всех попыток командования пристроить вас к катанию квадратного и ношению круглого. Так что в качестве благодарности ведите себя прилично!" - поутру гауптман был опрятен, как никогда, и подозрительно благодушен. Промаявшись на базе до полудня, Фостер затем укатил в город по каким-то личным делам, оставив эскадрилью в заботливых руках Милович. Таким образом, цезари получили неожиданный выходной, да еще и без надзирающего ока командира.
   После котировок диктор перешел к освещению местной культурной жизни. Первым пунктом следовал какой-то фермерский фестиваль чуть-ли не планетарного масштаба. "И как всегда, ни слова про войну. Как будто нас тут вообще нету", - раздраженно подумала Ильза, - "Цензура цензурой, но это больше похоже на попытку самовнушения". Она с досадой скомкала набросок, и броском отправила его в корзину к собратьям. Бумажный шарик стукнулся об ободок и свалился на пол.
   В дверь постучали.
   - Да! - прежде чем ответь, Ильза бросила обеспокоенный взгляд на голые ножки лежащей Сары. Картина была привлекательной, но в рамках приличия.
   В дверь всунулся Руббер, заполонив собой весь проем. "Да как он в кокпит-то помещается?" - в который раз поразилась девушка. Протиснувшись в дверь, гость осмотрелся. Изгибы лежащей Сары он оценил с явным удовольствием.
   - Привет, мелюзга, - добродушно произнес Пауль, - отдыхаете?
   Сара перелистнула страницу, и продолжила качать головой в такт музыке из наушников, полностью игнорируя действительность. Ответа от нее можно было не ждать.
   - Вроде того, сержант, - Ильза выделила последнее слово, хотя и осознавала тщетность попытки. Летчики эскадрильи "цезарь" были плотью от плоти Фостера, переняв все его манеры и привычки, включая презрение к любым званиям и заслугам, кроме часов налета. Призывать к соблюдению субординации среди них -- гиблое занятие.
   - Восхитительно, фрау лойтнант, - Руббер ухмыльнулся и манерно щелкнул каблуками. - Осмелюсь доложить. Вернее, предложить проследовать в каюту к Штоссу. Все цезари приглашены по случаю... ну, выходного. Форма одежды свободная.
   - Оу! Звучит любопытно, - Ильза оживилась.
   - Приходите. У меня еще распоряжение от герра лойтнанта, так что встретимся уже на месте, - верзила выдвинулся обратно в коридор, кивнул напоследок и захлопнул за собой дверь.
   Ильза любила вечеринки. И хотя в обществе Штосса она все еще чувствовала себя неуютно, пренебрегать подобным приглашением было грешно. Миновал год, как Манн и Винтерс присоединились к эскадрилье, но до недавнего времени между старшими пилотами и новичками все еще ощущалась невидимая стена отчуждения.
   - Эй!
   Сара не отреагировала.
   - Э-эй! - для убедительности Ильза схватила подругу за обнаженную ступню. Брюнетка дернулась от неожиданности и сорвала наушники:
   - Блин, не пугай меня!
   - А иначе тебя не дозовешься! Будешь слушать музыку на такой громкости, оглохнешь.
   - Решила проявить материнские чувства? - Сара была явно раздражена.
   - Не бесись. Надевай штаны и пошли к Штоссу, - Ильза поправляла прическу у небольшого зеркала на стене.
   - На кой это?
   - Фуршет, как я понимаю. Будем укреплять боевое товарищество в неформальной обстановке. Все цезари приглашены, так что деваться тебе некуда.
   - Ох. Полежать спокойно не дадут. Слушай, если обстановка неформальная, то можно не краситься?
  

***

  
   Одетый в парадную форму Рудольф Штосс восседал на стуле в центре комнаты, напустив на себя вид короля на званом балу. На груди щегольского голубого мундира, подпоясанного черным кушаком, сверкал пяток медалей за участие в кампаниях. Награды дополняли совершенно неуставные знаки в виде перечеркнутых орлов, крашенных пурпурной эмалью. Напротив него в кожаном кресле устроилась Милович. Штосс рассказывал ей какую-то длинную историю, в которой через фразу недобрым словом поминал интендантов. Хозяин и не думал прервать рассказ, чтобы встретить вошедших в каюту Ильзу и Сару, так что девушки самостоятельно устроились на диванчике в углу. Через минуту прибыл и Руббер. Он выгрузил на столик две бутылки кальвадоса, дополнив их закусками из офицерской столовой, после чего оккупировал второй стул.
   - ...А потом этот идиот кидает стакан об стену, и начинает орать - мол, вы, летуны, все как один мудаки записные, где было ваше прикрытие, и что у него в засаде весь лэнс полег. Ну не буду же я объяснять, что мы третью неделю без топлива. Пришлось вставать и бить морду. Одним словом, в "Оранжевую церковь" лучше по одному не ходить, слишком много сапогов там ошивается... Ага, спасибо! - Штосс принял наполненный до краев стакан. - Итак, я вижу что все собрались.
   Штосс поднялся на ноги, оглядел всех собравшихся, и с торжественным видом подкрутил ус.
   - Ну что, молодежь. Уж не знаю, ваша эта заслуга или старика, но вы успешно прижились в цезарях, несмотря на наши сомнения. Летчицы вы толковые, несмотря на то, что учились на Скаи. Винтерс, ты молодец, отличилась первой. Манн раскачивалась подольше, но недавно таки заработала первую победу. Так что теперь вы вполне сойдете за настоящих истребителей... в темноте и при плохом освещении, - Штосс хохотнул, но тут же посерьезнел и поднял стакан. - За новых цезарей. Прозит!
   - Прозит! - хором подхватила эскадрилья. Штосс выпил свой стакан залпом. На вкус Ильзы, кальвадос оказался так себе. Коньяк, которым по случаю ее первой победы угощала Сара, был куда приятнее. Или это от того, что девушки распивали его вдвоем?
   - Ого! Это вас в Сангламоре так научили? - Штосс с интересом наблюдал за Сарой, опустошившей стакан в несколько больших глотков.
   - Не-а! - брюнетка осмотрела пустой стакан и кокетливо улыбнулась. - Это наследие Трента. Папенькина наука, можно сказать.
   - Понятно. Пауль, Бесовке наливать скромнее.
   - Эй!
   - Я не планирую утром чистить палубу от блевоты, - Рудольф прищурился. - Да и тащить тебя будет некому. Хотя со шкипером ты сойдешься. Он уважает такую самоотдачу при питие.
   - Я не бухаю по утрам каждый божий день.
   - Дело наживное, - рассмеялся Руббер, вновь наполняя бокалы.
   Подняли второй тост. Беседа продолжалась в столь же непринужденном ключе - Штосс травил байки и сыпал остротами, Сара с восторгом вступала в перепалку по поводу и без. Ильза ей вяло поддакивала, цедя алкоголь. "Все-таки она скучает по академии, где у нее было немало знакомых. Вот и сейчас так и льнет к компании.." - Ильза ощутила смутный, но неприятный укол ревности и тотчас его устыдилась. "Ладно-ладно, прекрати в самом деле. Было бы с чего переживать".
   Третий тост по обычаю подняли за архонт-принцессу. Стаканы подняли молча и серьезно. Штосс излучал энтузиазмом, Милович сохранила непроницаемое выражение на лице. Сара повторила здравницу равнодушно.
   - А я слышал, что 10-й лиранский регулярный поднял мятеж на Кавануте. А ведь они тоже принимали присягу Альянсу, - вдруг заметил Руббер.
   - Регуляры, тьфу. Ни чести, ни верности, - холодно обрубил Штосс. - В донегальской Гвардии такого говна не водится. Ублюдков надо давить без жалости, чтоб другим неповадно было.
   Лаура Милович грациозно кивнула с появившейся на губах холодной усмешкой. Ильза задумчиво крутила в руках пустой стакан, и добавила:
   - Вот только никто не считает эту войну войной. Удивительно. Чем дольше будет продолжаться эта апатия, тем дороже она обойдется.
   - То есть мы недостаточно агрессивны, по твоему? - прищурился Штосс.
   - Не в этом дело, - замялась Ильза, - ты видел сегодняшние новости? Ни слова о войне. При том что это региональный канал, и мятежники отсюда в паре часов лету.
   - Гражданские, - презрительно фыркнул Руббер. - Чего от них можно ждать?
   Стаканы снова наполнились. Кто-то произнес очередной тост. Как-то само-собой получилось так, что Штосс очутился на диване рядом с Ильзой - так близко, что едва не обнимал ее за талию. Сара увлеченно спорила с Руббером не то об истории, не то об архитектуре. В любом случае ее знание о предмете были в лучшем случае фрагментарными, но Сара по своему обыкновению компенсировала это пылом и энергичностью аргументации. Милович с отвлеченным видом уткнулась в экран своего миникомпьютера. Помощи ждать неоткуда.
   Рудольф проследил за взглядом блондинки:
   - Нервничаешь, Манн?
   Ильза пожала плечами, изо всех сил стараясь не выдать охватившего ее волнения.
   - Вовсе нет. С чего ты взял?
   Рудольф усмехнулся в усы и кивнул на говорившую парочку. Сара размахивала руками для усиления эффекта от своей тирады, и вовсе не замечала того, что на лице Руббера появилось откровенное обожание.
   - Похоже, они здорово увлеклись.
   - А ты?
   - Я пока еще ничего не сделал.
   - И это меня вполне устраивает, - Ильза убрала прочь руку, назойливо лезущую ей на бедро. Штосс цыкнул с досадой и слегка отстранился.
   - Послушай, ну что не так? Не нужно разыгрывать недотрогу. Всем известно, что ты строишь глазки техникам.
   Мужские пальцы коснулись ее волос. Ильза почувствовала, что краснеет. Она вскочила с дивана и отошла на пару шагов, отчаянно надеясь, что это будет выглядеть есстественно.
   - Держите себя в руках, лейтенант. Пожалуйста.
   Штосс шутливо поднял руки.
   - Уговорила. Сдаюсь. Похоже, Милович так и останется королевой эскадрильи, - он криво усмехнулся. - Манн, когда ты злишься, ты больше обычного похожа на нормального человека. Жизнь в глазах появляется.
   "А ты чем пьянее, тем больший мудак", - подумала про себя девушка, но промолчала. Штосс вновь наполнил опустевшие стаканы, и протянул один из них Ильзе. Та инстинктивно отпрянула от его руки.
   - Брось, я не кусаюсь, - рассмеялся Рудольф, поднимаясь с дивана и возвращаясь на свой стул. - Видишь, ты в безопасности. Держи и давай сменим тему. Помнишь свой "Бумеранг"?
   Ильза кивнула.
   - Неплохо сработано. Честно, - Штосс залпом осушил стакан и, крякнув от удовольствия, продолжил, - но рискованно. Ты чуть в землю не врезалась. Тут есть пара нюансов... - он покрутил рукой подыскивая слова, - которые приходят с опытом.
   - Да, только я его сбила, - Ильза постаралась быть бесстрастной, - а ты отвернул.
   - Была бы у меня машина полегче, - фыркнул Штосс.
   - Руди, заткнись бога ради, прежде чем успеешь опозорится, - неожиданно раздался голос Милович. Лаура оторвалась от миникомпьютера и подняла голову, насмешливо разглядывая их обоих из своего кресла. - Ты же не летал ни на чем, кроме "Люцифера" со времен академии. Чему ты собираешься научить Манн?
   Ильзе показалось, что она услышала как скрипит зубами Штосс.
   - Молчала бы, Щука!
   - Истина торжествует! - Милович невозмутимо отсалютовала стаканом. - Кстати, Пауль!
   - А? - Руббер не без труда оторвался от своей собеседницы. Несмотря на расстегнутый воротник, лицо его покраснело.
   - Ты бы как сбивал "Бумеранг" на сверхмалой? - спросила Милович, краем глаза следя за реакцией Рудольфа. Сержант Руббер замешкался на мгновение, но увидев, что взгляды присутствующих направлены на него, ответил:
   - Хм... С твоего, Щука, разрешения - никак. Но коль скоро вопрос такой принципиальный, - великан потер запястье, - вписался бы в его вираж верхним йо-йо, комбинируя разворот и маневр тягой. Если лойтнант Манн пожелает, я мог бы продемонстрировать при случае. На практике, само собой.
   - Ловлю на слове! - Ильза рассмеялась, ткнув в него пальцем.
   Штосс от злости чуть пятнами не пошел, как отметила про себя девушка. Осознание этого привело ее в прекрасное расположение духа, и она украдкой показала большой палец Лауре. Та с улыбкой пожала плечами, и вернулась к своему гаджету. Вдруг лицо ее посуровело, и она вскинула руку.
   - Эй, гвардия! Тут странное пишут.
   Удивленные цезари обернулись к ней.
   - У меня фоном новости включены, - Милович развернул экран к остальным. Диктор произносил какие-то слова, но при отключенном звуке этого не было слышно. Зато все ясно увидели бегущую строку: "СРОЧНЫЕ НОВОСТИ. Наступление Нефритовых Соколов. Клановцы атакуют на Блю Хоул, Кикую и Конице". На минуту воцарилось молчание, пока пилоты переваривали известие. В тишине Руббер разливал кальвадос по стаканам. Штосс открыл было рот, но Милович предупредила его:
   - Руби, позволь мне. У кого-то есть родня на клановской границе? - таковых не оказалось, и Милович продолжила. - Зато там сейчас шестая и четырнадцатая из гвардии Донегала. Давайте пожелаем им удачи, пока мы исполняем наш долг здесь. Цезари... за Донегал и Альянс.
   ...
   Расходились значительно позже отбоя, тихо и короткими перебежками. Пьяная Сара с трудом переставляла ноги, вцепившись в подставленное подругой плечо, но важность момента осознавала и старалась в меру сил не шуметь. Ильзу же разбирал смех - подобного она даже в академии припомнить не могла.
   "Первые сорок лет детства у мужчин самые тяжелые," - невольно вспомнила она известную поговорку, - "Кто бы знал, что не только у мужчин. Ох, завтра нас ждет тяжелое утро, хорошо хоть вылеты заранее не распределены. Надо будет Сару отмазать..."
   Несмотря на все приложенные усилия, прикрыть Сару Ильзе не удалось. Мучимая жутким похмельем Винтерс вместе с Милович вылетели на патрулирование во второй половине дня. Спустя два часа они возвратились, и их АКИ несли следы боевых повреждений.
   В этом вылете Сара сбила вражеский "Сперроухоук".
  
  
   Новый Мюнхен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   27 мая 3064 года, 20:43
   1+2
  
   Светящийся монитор украшала полупрозрачная клякса. Она была размером с ноготь. Пятно имело цвет грязевой мути из луж, которой лихач-водила окатывает ожидающих автобуса пассажиров. Края были неровными, а по форме оно напоминала...
   Репортер потряс головой, рассеивая наваждение. Потом потянулся в карман за платком и безжалостно стер так заинтересовавшее его пятно с экрана рабочего монитора. Он раскрыл блокнот, пригладив шелестящие страницы костяшками пальцев, пододвинул кресло ближе к столу и начал набирать текст.
  

"НА СТРАЖЕ НЕБА.

   Только что утих давящий на уши грохот форсажа. Еще несколько мгновений, и пара истребителей - легких и изящных "Центурионов", скрылась в безоблачной лазури неба. Короткие фразы радиообмена, зеленоватые точки на экране радара - вот и все, что осталось от перехватчиков на земле. Но тут, в центре контроля тактической авиацией, за экипажи спокойны. Ведущая пары, лейтенант Ильза Манн, и ее ведомая, лейтенант Сара Винтерс, не так давно служат в Донегальской Гвардии, но отлично слетались и подружились. Наверно, поэтому этой паре поручен перехват двух машин мятежников, сумевших прорваться сквозь заслон ПВО и теперь угрожающих коммуникациям наших войск".
  
   В середине абзаца лицо репортера скривилось так, будто он неожиданно для себя съел лимон. Правда состояла в том, что свидетелем взлета ему быть не довелось. Красочность сцены пришлось додумывать. Армейцы вообще предпочитали игнорировать болтающегося под ногами штатского, так что репортер на протяжении всей командировки оказался предоставлен самому себе. Центр контроля истребителей, громко именуемый "нервным центром воздушной войны", на деле выглядел как полутемный компьютерный клуб с двумя десятками гиков в наушниках, склонившихся над экранами мониторов.
   Не то, чтобы репортер ожидал увидеть красавиц в обтягивающих юбках, которые длинными указками перемещают фишки вылетевших на задание самолетов по огромной целлулоидной карте, но действительность оказалась разочаровывающее прозаической. Он долго стоял за спиной у одного из операторов, надеясь найти материал. В течении часа оператор занимался тем, что монотонно бубнил в эфир потоки цифр, так что на роль героя воздушной войны совершенно не подходил.
   Зато героев можно было сделать из пилотов, которые находились на связи с центром. А если детали истории предстоит додумать - что ж, тем лучше для истории. Пальцы продолжили барабанить по клавишам в отработанном годами ритме:
  
   "Нетрудно представить себе лица пилотов. Они очень похожи: в тяжелых шлемах, прикрытые кислородными масками, так, что видны только их глаза: зоркие, настороженные.
   - Идем на форсаже, - голос лейтенанта Манн спокоен, точно это не более чем учебный полет. Многому из того, что она знает и умеет, Ильза обязана отцу, который и ныне служит на высоком посту в Гвардии Донегала.
   Конечно, у нас в Альянсе рассказами о славных воинских династиях никого не удивить. Но ведь бывает всякое. Одного родители силком тянут за собой, соблазняя престижем профессии и материальным достатком, а другого подводят к выбору работы осторожно, с оглядкой - чтобы армейская служба действительно полюбилась молодежи. И эта выпестованная связь поколений - важная составляющая Донегальской Гвардии."
  
   Репортер не был новичком. Сегодня ему понадобилось десять минут, чтобы узнать имена задействованных в том вылете пилотов. Затратив еще полчаса и сунув кому нужно коробку импортных сигар, он получил доступ к выжимке из личных дел - и только тогда понял, как ему повезло. Судя по биографии, Ильза Манн как нельзя лучше подходила на роль народной любимицы. Молодая аристократка, посвятившая себя защите отчизны, наследница офицерской династии, превосходный выпускной балл... о, девчонка воистину хороша.
   В выжимку не попало, что лойтнант Ильза Манн была дочерью генераллойтнанта Гельмута Манна, начальника оперативного штаба Гвардии Донегала. Летуны отказались говорить на эту тему. Но такие подробности репортер мог раскопать самостоятельно - а раскопав, еще более укрепился в мысли, что нужный материал найден. Ничто так не воодушевляет народ, как рассказ о детях высших офицеров, с риском для жизни дерущихся на передовой.
  
   "Обе прекрасные девушки, молодые лейтенанты, сделали первые шаги в небо в Сангламоре, где поняли суть своей трудной, но очень важной работы. В этом им помогали сначала инструкторы, а потом командиры и боевые товарищи.
   Крепкий локоть боевых товарищей, мудрый совет командиров - вот то, что позволило девушкам, всего год назад выпускницам академии, уверенно влиться в ряды Гвардии. Молодежь летала от души, старательно и с удовольствием.
   Случилось так, что боевое крещение юные летчицы получили практически сразу же - во время инцидента на Аркадии, когда Гвардия разгромила взбунтовавшихся наемников. Там лейтенант Винтерс открыла счет своим победам, уничтожив аэрокосмический истребитель противника."
  
   Скрипнув зубами, репортер изменил "разгромила" на "вступила в бой". Прошел год, но история с конфликтом на Аркадии пахла так дурно, что все еще могла изгадить карьеру излишне любопытному журналисту. Официальная пропаганда изо всех сил источала бравурные реляции, но даже ее могущества не хватало, чтобы заставить мешок компоста пахнуть фиалками.
   Действительно, 2-я ПБК Гвардии Донегала успешно атаковала и обескровила мятежный наемный полк. К несчастью, этим полком командовала двоюродная сестра капитан-генерала Лиги Свободных Миров, для спасения которой ВСЛМ развернули целую спасательную операцию. Гвардейцы попали под внезапный удар, и только соглашение о перемирии и последующее отступление спасло их от разгрома. Официальные лица говорили о достижении консенсуса и искоренении пиратства, но в результате этой "победы" на Аркадии не осталось ни одного лиранского солдата.
   А 2-я ПБК Гвардии Донегала получила такую оплеуху, от которой не оправилась до сих пор, - подумал репортер, вспомнив сквозившую во взглядах солдат враждебность.
  
   "Работы на Аркадии было много, и ее итоги не только радовали, но и заставляли задуматься: "А все ли мы предусмотрели? Правильно ли действовали?". Четкий анализ своих действий, разбор действий противника, умение видеть задачу на завтра - вот чему учило молодых пилотов небо Аркадии.
   И теперь, после того как Гвардия прибыла на Джиосар, для защиты лояльных подданных архонт-принцессы от мятежников, им снова пришлось вступить в бой. Вступить в бой, чтобы защитить наше мирное небо от приспешников алчущего власти мятежника, человека без чести и совести, Виктора Дэвиона.
   И вот мы снова в центре контроля, наблюдаем за развернувшейся в небесах погоней. Радарные станции уточняют положение "Центурионов" и машин противника - видно, что летчицы уверенно настигают добычу. Медленно тянутся секунды, а засечки на радаре практически слились. Наконец, слышим голос лейтенанта Манн. Чуть напряженный, но в нем чувствуется уверенность и сила:
   - Противник под нами, "Хэллкет" и "Шилона", атакуем!"
  
   Репортер два раза перелистал свои записи, а потом в досаде откинулся на спинку стула. Писать хвалебные панегирики в адрес Гвардии Донегала и руководства ВСАЛ было легко - репортер мог бы делать это даже во сне, не приходя в сознание. Биография молодых летчиц тоже была под рукой. Но вот рассказ о воздушном бое требовал драйва, ярких красок, захватывающих внимание читателя подробностей - то есть тех деталей, набрать которые он не смог. Репортер даже не знал, какие именно машины были сбиты в воздушном бою. Он задал этот вопрос оператору, получив в ответ презрительным взглядом и холодную отповедь: "две "Штуки"".
   Подробности выяснить не удалось. Персонал центра упорно молчал, ссылаясь на требования безопасности, так что репортеру пришлось обратиться к сторонним источникам. К сожалению, два опрошенных военных эксперта, с которыми ему удалось созвониться, выдали три противоречащие друг другу версии событий. Репортер попробовал найти очевидцев с помощью местных форумов, но его настойчивые расспросы возбудили подозрение общественности - его назвали провокатором и лишили доступа.
   Накопленные обрывки информации сходились в одном: победа двух тридцатитонных "Центурионов" над двумя стотонными "Штуками" оказалась бы событием исключительным. Репортер не хотел ставить репутацию издания под удар, так что "Хэллкет" и "Шилона" были хорошим вариантом.
  
   "Весь зал замер в напряженном ожидании. Сейчас мы ничем не можем помочь храбрым пилотам - вот для них и наступил новый экзамен на умение и выдержку. Экзаменатор не простит ошибки и не отпустит на пересдачу. У нас нет возможности слышать переговоры летчиц, остается только ждать, пока они не выйдут на связь.
   В такие моменты невольно вспоминаешь героические традиции Донегальской Гвардии, которым насчитывается уже более полтысячи лет! Славно и умело сражаться за архонта и Лиру в любых обстоятельствах. Гвардеец по-хозяйски ведет себя на поле боя, не погибнет от незнания своего дела, от неумения пользоваться оружием, не растеряется, не оробеет. И не важно, идет ли бой на земле, в воздухе или в космосе.
   Наконец мы слышим голос лейтенанта Манн:
   - "Хеллкэт" сбит, второй бандит уходит со снижением. Разрешите преследовать!
   Слышу радостные возгласы операторов и чувствую, как самого охватывает радость! Победа за нами - девушки с честью выполнили задачу.
   Командир разрешает преследовать - "Центурионы" превосходят противника скоростью и легко настигнут его, прежде чем "Шилона" доберется до прикрытия ПВО или истребителей мятежников.
   Вскоре слышим новый доклад Ильзы:
   - "Шилона" сбита, совершила вынужденную посадку в таком-то квадрате.
   Эти данные тотчас будет переданы наземным частям Гвардии - которые захватят ценный трофей и возьмут в плен ее мятежного пилота. Наверняка воздушный пират уже раскаивается в своих злодеяниях против нашего государства.
   Одержана безоговорочная победа, и командир отдает приказ возвращаться на аэродром. Это вылет окончен, а лейтенант Манн довела счет своих побед до трех машин противника. Это уже серьезный результат и можно с уверенность сказать, что будущее Донегальской Гвардии в надежных руках. Как и будущее Джиосара.
   Очень хотелось поговорить с пилотами по возвращению, но к сожалению такой возможности нам не представилось - отдых на земле краток. Техники приведут машины в порядок и пилоты снова вылетят на боевое дежурство - тяжелую, но столь необходимую нам всем работу. Единственное, что мне остается, это выпросить фотографию молодых лейтенантов, чтобы читатели своими глазами увидели героинь, которые прямо сейчас в небесах сторожат наш общий покой."
  
   Когда репортер закончил статью, редакция уже опустела. За окном в чернильной темноте перемигивались сотни огней, которыми мегаполис встречал пятничную ночь. Большинство сотрудников давно разошлись, и только горстка биржевых обозревателей отстукивала свои сводки в углу под мигающим электронным табло.
   Репортер стоял, опираясь спиной на конторку и прихлебывая полуостывшый чай, пока статью оценивал ответственный редактор. Тот перечитывал только что законченный текст, по привычке кивая головой в конце каждой строчки. Редактор носил очки и уже разменял пятый десяток; его гладкая макушка отражала пронзительный свет люминесцентных ламп.
   - Пойдет. Не шедевр, но пойдет, - редактор кивнул головой в последний раз. - Но я не вижу фотографии.
   Репортер с досадой пожал плечами.
   - Я не смог ее получить. Гвардия потребовала официальный запрос, ответ на который будет через три дня.
   - Том, Том, какие три дня? - редактор повернулся в кресле, строго глянув на него снизу вверх. - Мы сдаем макет утром. Цензура займет минимум восемь часов. Минимум! Так что либо давай фото, либо история пролетит мимо воскресного выпуска, и на разворот я ставлю расследование Бэрклиффа по таможенникам.
   Репортер вздохнул. Бэрклиффа он не любил.
   - Ну послушай, кого ты хочешь заинтересовать нарушениями транспортных квот? У нас вообще-то война идет. Читателям неплохо бы вспомнить об этом, хотя бы за утренним чаем.
   Редактор нахмурился.
   - Том, налогоплательщики не любят читать про войну. Это напоминает им, какие дорогие игрушки покупает архонт-принцесса. Налогоплательщика надо заинтересовать, а чтобы заинтересовать, его надо долбить сенсацией по башке. А что предлагаешь ты?
   Редактор крутанулся обратно к монитору и процитировал:
   - "Нетрудно представить себе лица пилотов. Они очень похожи: в тяжелых шлемах, прикрытые кислородными масками, так что видны только глаза: зоркие, настороженные". Том, это не две героини-красавицы. Это я так выгляжу в зеркале, когда готовлюсь травить клопов в гараже.
   Репортер нерешительно переступил с ноги на ногу, потом полез к компьютеру и вывел на монитор изображение из внутренней сети. На открывшемся снимке плечом к плечу стояли две девушки: низкорослая брюнетка в полевой форме с лейтенантскими нашивками, и смущенная блондинка с веснушками в светлой блузке. На заднем фоне был виден интерьер магазина.
   - Та-а-ак, вот это дело, - протянул редактор довольным тоном. - И которая из них Манн?
   - Блондинка. Брюнетка это Винтрес, похоже они близкие подруги, - репортер приложился к чаю, но кружка уже опустела.
   - Жаль что не в форме. Придется кадрировать, благо качество позволяет. Откуда снимок?
   - Один фотолюбитель намедни организовал выставку своих работ. Я наткнулся на нее почти случайно, когда писал про инциденты во время парада. Подписи нет, но я показал фото паре своих знакомых летунов, и все подтверждают, что это Манн и Винтерс. Без сомнения.
   Редактор снял очки и потер переносицу.
   - Том, Том. Тебя никак не отучить от партизанщины. Прекращай чудить, и в следующий раз дави на вояк сильнее. Здесь "Вестник Джиосара", а не бульварная газетенка за три гроша. Хотя за находчивость хвалю. Надеюсь, ты уже выкупил права на снимок?
   - Автор хочет пять сотен. Я остерегся давать добро без твоей санкции.
   - Бегом к телефону и договаривайся. Без снимка я материал не пущу.
   Кивнув, репортер потянулся за трубкой. Редактор протер стекла, водрузил очки на переносицу и принялся вычищать помарки из готового текста. Мысленно он уже переместил статью со второго разворота воскресного номера на первый. А фото можно будет пристроить в центре полосы.
   Через два дня Ильза Манн улыбнется нескольким миллионам читателей.
  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   28 мая 3064 года, 10:10
   3+2
  
   Капитан был измотан, а потому говорил тем напряженным сосредоточенным тоном, каковой несведущие люди обычно принимают за признак душевной черствости. Лоб его покрыли глубокие морщины, они же сеточкой собрались у основания носа и в уголках глаз. Из-за хронического недосыпания под глазами проявились темные круги, выделив и без того выступающие скулы. Щеки отливали синевой - несмотря на усталость, капитан появился на брифинге чисто выбритым и в свежей танкистской форме.
   - Развлекаешься, Манн?
   Ильза поспешно закрыла блокнот, в котором за секунду до того с увлечением набрасывала портрет. Стоявшая рядом Милович смерила девушку выразительным взглядом из под нахмуренных бровей. Сходство со строгой учительницей было таким, что Ильза даже покраснела. Тем временем герой ее портрета (несколько, следует сказать, идеализированного), ни сном, ни духом не ведающий про столь пристальное к себе внимание, невозмутимо продолжал:
   - ...Таким образом, мы ожидаем, что отступившие от столицы части 4-й ПБК Круцисских Улан занимают позиции на пересеченной местности в западных предгорьях Куперского хребта. Главная линия обороны состоит из сети ротных опорных пунктов в сочетании с рубежами отсечного и заградительного артиллерийского огня. Мехи и танковые войска применяются отдельно от пехоты, в составе смешанных мобильных групп силой до батальона. Эти мобильные группы пока что действуют в качестве линии передового охранения. Их тактика в основном сводится к организации засад на путях подхода и прощупывании флангов наших кампфгрупп для организации контрудара.
   - Наш 13-й бронекавалерийский полк действует в авангарде сил Гвардии. Полк наступает тремя кампфгруппами, по одной на каждую из трех шоссейных дорог в выделенном нам секторе. Задача на ближайшие дни: выйти на рубеж Фишбахау-Троубридж-Люстэн, взяв под контроль перекрестки, населенные пункты и дефиле, прикрыв тем самым развертывание тяжелых сил ПБК. При обнаружении противника...
   Капитан иллюстрировал рассказ с помощью выверенных движений указки по карте, без промедления указывая на все упомянутые деревни, дороги и ручейки. Бумажную карту с обстановкой он привез нынче утром. Она была такой огромной, что для нее понадобилось составить вместе четыре стола. Поверх карты лежал раскрытый офицерский блокнот, желтые страницы которого покрывали убористые карандашные строчки. Штабная работа явно не была для капитана в новинку.
   Новые карты, новые планы, новый офицер-представитель от сухопутных сил. Налицо были все признаки того, что сапоги готовятся к масштабному наступлению. К сожалению для бронекавалерии, пилоты эскадрильи Цезарь важность момента явно не оценили. Фостер по своему обыкновению предпочел провести утро за бутылкой, и свалил брифинг на Милович. С ней в качестве сопровождения отправились два свободных пилота - Манн и Руббер. И теперь, пока Лаура под руководством капитана тщательнейшим образом изучала последние изменения обстановки, Ильза откровенным образом скучала. Нудная планерка никак не вписывалась в ее планы на солнечное субботнее утро.
   - Теперь что касается небесной епархии. Вы решили проблему с горючим? - танкист вопросительно посмотрел на Милович. Та сдержанно кивнула.
   - Завтра получаем положенную норму.
   - Хорошо, - в руках капитана щелкнула складываемая телескопическая указка. Милович не поднимала взгляд от миникомпьютера, пока не закончила с собственными записями. Капитан ждал, сложив руки на груди, и только постукивающий по полу носок ботинка выдавал его нетерпение.
   - На этом все? - осведомился Руббер.
   Впервые за брифинг капитан заглянул в собственный блокнот.
   - Почти. В свежем обзоре обстановки отмечено, что авиация мятежников переходит на новую тактику штурмовых ударов. АКИ приближаются к цели на малой высоте, чтобы использовать рельеф как прикрытие от радаров. Для бомбардировки используют взрыватели с замедлением, а также "инферно", что позволяет избежать поражения осколками собственных бомб. Как правило, наше воздушное прикрытие не успевает перехватить низколетящие истребители-бомбардировщики, а в ряде случаев вообще не замечает их приближения. Что вы можете этому противопоставить?
   Ильза насторожилась. В первый раз ее действительно заинтересовала тема ведущийся разговора.
   Одержанные в последних боях победы повлияли на Ильзу намного сильнее, чем девушка это осознавала. Раньше она изо всех стремилась к признанию. Как и большинство новичков, Ильза свято верила в собственную исключительность, и потому неудачи первых боев заставляли ее негодовать. Лейтенанту так и не хватило духу признать, что причиной этих неудач была не злая судьба, а недостаток опыта и излишняя нервозность. Вместо того, чтобы искать причины в себе, Ильза погрузилась в отчаяние. Она мечтала вырваться из под опеки старших и наконец-то проявить себя, а сбитый казался ей чем-то вроде высшего балла, заслуженного на экзамене.
   С победами пришла уверенность. Вместе с ней пришло еще кое-что - инстинкт воздушного охотника, который пилоты-истребители часто называют агрессивностью. Но Ильзе больше не требовалось доказывать свои способности ни другим, ни себе. Она предвкушала будущие воздушные схватки, потому что была уверена - она в состоянии побеждать.
   Тем временем у Милович появился ответ:
   - Мы можем опустить патрульную пару до полутора тысяч или еще ниже. И усилим наблюдение за нижней полусферой.
   Капитан в задумчивости покачал головой.
   - Всю пару? Почему не один истребитель?
   - Исключено, - Милович сдула упавшую на лоб челку. - Цезари летают только парами, иначе мы не сможем прикрыть друг друга.
   - Второе, - голос капитана стал более жестким, отчетливо сигнализируя о том, что на подходе неприятная часть. - На прошлой неделе отряд пешей разведки запросил бомбовый удар по обнаруженной ими артиллерийской позиции. При появлении истребителей разведчики выпустили сигнальные ракеты, чтобы пометить свою позицию. Несмотря на это, ваш "Люцифер" свалил часть загрузки так близко от них, что разведке пришлось искать укрытия. К счастью, обошлось без потерь. Полковник не обрадовался, и запрашивает объяснение по форме виски-танго-фокстрот.
   Пока капитан говорил, лицо Милович сохранило безразличное выражение, как будто сказанное вовсе не касалось ее. Она не стала отпираться, и ответила холодно и бесстрастно:
   - Как по мне, это типичный случай сьерра-хотел. Мы летаем так быстро, что просто не видим ракет, капитан. Кроме того, радиус безопасного удаления при воздушной бомбардировке составляет пять сотен метров. Мы не можем гарантировать безопасность вашей разведки, если она подходит ближе.
   - То есть по-вашему все в порядке, оберлейтенант? - Капитан смерил ее тяжелым взглядом, который летчица с достоинством выдержала.
   - Конечно, нет. Это прискорбный инцидент, из которого эскадрилья сделает нужные выводы. Мы еще раз прогоним тренинг по непосредственной воздушной поддержке. Я уверена, что неукоснительное соблюдение установленных процедур позволит избежать проблем в будущем. Мы поняли друг друга, герр гауптман?
   - Вполне. У меня все, - офицер-танкист захлопнул блокнот и вскинул руку к виску в ответ на салют Милович.
   Пилоты один за другим покинули душный зал для брифингов и вышли на свежий воздух. Ильза подставила лицо под свет солнца и зажмурилась от удовольствия, ощутив на коже живительное тепло. И едва не пропустила начало новой стычки. Стоило покинуть помещение, как на лице Милович появилась недовольная гримаса. Она повернулась к Рубберу и раздраженно выпалила:
   - Мне удалось прикрыть вас перед сапогами, но чтобы это было в последний раз. Передай Штоссу, пусть прекращает свои художества.
   - А что толку? Он меня не послушает, - двухметровый гигант с отсутствующим видом пожал плечами.
   Терпение Милович лопнуло. Утратив последние крохи спокойствия, она остановилась и гневно ткнула пальцем в сержантскую грудь.От неожиданности Руббер опешил. Не дав ему опомниться, Милович принялась за нотацию, сопровождая каждую тираду новым чувствительным тычком пальца. В ее голосе явно прорезалось раздражение.
   - Тогда постарайся. Ни для кого не секрет, что Штосс валит бомбы куда придется. Все крыло судачит об этом. Знаешь, чем это может закончиться? Однажды он убьет кого-нибудь из своих, и попадет за это под трибунал.
   - Лаура, мы...
   - Меня устраивает звание.
   Руббер подобрался, выпрямил спину и направил застывший взгляд поверх ее головы.
   - Виноват, фрау оберлойтнант. Мы действительно не видели сигнальных ракет. Должен добавить, что мы постоянно берем под крылья корректируемые бомбы, но пехота еще ни разу не захотела возиться с лазерной подсветкой целей. Я писал запросы на бортовые СУЦ, но интенданты регулярно ими подтираются.
   - И все-то у тебя продумано, да? Виноваты все, кроме твоего лидера, - Милович хотела добавить что-то еще, но потом лишь махнула рукой. - Больше ни одной бомбы мимо цели, ясно? Я никому не позволю порочить репутацию эскадрильи... Тебя, Манн, это тоже касается, - Милович нервно развернулась и удалилась в сторону штаба эскадрильи. Раздраженный перестук ее каблуков по асфальтовой дорожке вскоре затих за углом. Только тогда Руббер расслабился и с шумом выдохнул воздух из легких - как всплывший на поверхность кашалот.
   - Милович не любит устраивать выговоры, - с улыбкой пояснил он Ильзе. - Шкипер об этом знает, потому и отправляет на брифинги. Там всегда выясняется, что кто-то напортачил.
   - И чаще всего это Штосс?
   На физиономии Руббера появилось виноватое выражение, которое он без успеха попытался скрыть.
   - Рудольф хороший пилот. Один из лучших, с кем мне приходилось летать. А ведомый прикрывает ведущего, везде и всегда. Не желаете прогуляться, лойтнант?
   Просьба была необычной. В голосе Руббера слышалась какая-та затаенная просьба, которую сержант пока что избегал высказать напрямую. Заинтригованная Ильза согласно кивнула.
   - Почему нет? Прошу, просто Ильза.
   Дорожка вела через административный комплекс к окраинам летного поля. Примерно в километре впереди виднелись покатые крыши ремонтных ангаров. Руббер и Ильза прошли мимо залитого солнечным светом плаца перед штабом. Сейчас площадка пустовала. Если бы не караул из автоматчиков, застывший у главного входа в штабное здание, место казалось бы совершенно безлюдным.
   Странно было осознавать, что ты предаешься праздности, пока десятки и сотни мужчин и женщин вокруг заняты делом. Ильзе нравилось это ощущение. Она давно научилась принимать немногочисленные выпадающие им выходные как должное. Жизнь боевого пилота на проверку оказалась чередой кризисов и цейтнотов, иногда прерываемой периодами относительного спокойствия непредсказуемой длины. В один день вся эскадрилья могла работать на износ, выполняя в общей сложности несколько десятков вылетов, а на следующее утро какой-нибудь внешнее обстоятельство, вроде обнаруженной у противника новой батареи ПВО или разгоревшейся в вышестоящих штабах дискуссии мог прекратить боевую деятельность на целую неделю. Бывало так, что пилотов поднимали посреди ночи ради срочного задания, от которого в этот момент зависела чья-то жизнь. Они бежали к машинам и занимали места в кокпитах, а потом по несколько часов ждали полетного задания и разрешения на вылет. Никто из цезарей не мог сказать, что он будет делать завтра или через неделю. Так что рано или поздно каждый становился фаталистом.
   На улице появился выкрашенный в песочный цвет маслозаправщик. Ильза приветливо помахала водителю, и тот погудел в ответ. Клаксон продолжал звучать даже когда автоцистерна проехала мимо, оставив за собой густой химический запах. Девушка улыбнулась. Ей было приятно думать, что эта добродушная вежливость поможет скрасить труд неизвестного аэродромного техника.
   Руббер все еще не решался заговорить. Он заслонился ладонью от солнца, чтобы бросить взгляд на реющий над зданием флаг Альянса. Разговор возобновился с банальности:
   - Погода сегодня чудо как хороша, - пробормотал сержант.
   - Угу, - весело подтвердила Ильза.
   - Хотя вчера тоже было ясно, а над хребтами облачность на трех тысячах и дождь обложной. Земли не видно вообще. По радиомаякам кружили... - Руббер понял, что эта байка не интересна даже ему, и замолчал. Девушка заметила, как он спрятал левую ладонь за спину и там нервно пощелкивает ногтями большого и указательного пальцев.
   - Угу, - повторила Ильза с улыбкой. Ее забавляла неожиданная неловкость коллеги.
   - Надеюсь, сегодня Бесовка в такую болтанку не попадет. Ну и Штосс конечно, - великан пытался сохранить прежний безразличный тон, но дрогнувший на позывном голос выдал причину его волнения. Стоило Ильзе догадаться об этом, как ее улыбка погасла. Ей стало стыдно за черствость.
   - Сара привыкла летать в плохую погоду, - заметила она. - Пауль, о чем ты хотел спросить?
   Вопрос застал Руббера врасплох. Он крутил головой по сторонам, внезапно обнаружив в себе интерес к окружающей архитектуре. Затем он решился и выпалил как на духу:
   - Я хотел спросить... словом, у Винтерс есть кто-нибудь?
   В другое время осторожность формулировки позабавила бы Ильзу, но сейчас она все еще чувствовала себя виноватой. К сожалению, ничего обнадеживающего сказать она не могла. Ей приходилось вести подобные разговоры еще в академии. Лучшим выходом всегда была честность.
   - Есть, - она кивнула. - У Винтерс есть я.
   Руббер сразу сник. На лице великана отпечаталось разочарование.
   - Ясно, - пробормотал он, непроизвольно стискивая левую руку в кулак. - Прошу простить за бестактность.
   - Ты ничем меня не задел, - помотала головой Ильза. Сочувствие заставило ее продолжить:
   - Люди со стороны часто принимают нас за соседок, но это не так. Мы вместе уже много лет. Сара всегда сторонилась мужчин, так что...
   - Что ж, понятно тогда, - Руббер вздохнул, но потом все-таки вынужденно улыбнулся. - Похоже, эта игра совсем не для меня. Очень жаль, она хорошая девушка.
   - Знаю, - Ильза ободряюще коснулась его плеча.
   Руббер остановился и повернулся к собеседнице. На его лицо вернулось обычное выражение олимпийского спокойствия уверенного в себе человека.
   - Можно просить оставить этот разговор между нами? - спросил он.
   - Конечно, - кивнула Ильза. - Я ничего ей не скажу.
   Сержант мотнул головой, не то соглашаясь, не то отгоняя невеселые мысли.
   - Пойду зайду к техникам. Фокусировка крыльевых лазеров барахлит, - пояснил он без необходимости. - Ну что, увидимся на обеде?
   Не дожидаясь ответа, сержант ушел по своим делам. Ильза задумчиво смотрела ему вслед. Ее хорошее настроение исчезло без следа.
  
  

***

  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   28 мая 3064 года, 11:00
   3+2
  
   Сара откинулась на спинку стула, потирая кулаками натруженные глаза. Потом с наслаждением потянулась и зевнула, совершенно не сдерживая себя.
   Обычно после такого немедленно следовало замечание от подруги, но в этот раз учить Сару манерам было некому. Сегодня Ильза отправилась на патрулирование вместе с Рудольфом, так что до вечера ее можно не ждать. А Саре, ввиду трех вчерашних вылетов, высочайшим указом гауптмана был дарован выходной без увольнительной за территорию базы.
   Та еще засада, если вдуматься. Сара проснулась на полтора часа позже обычного в прекрасном расположении духа, не спеша приняла душ и сходила на завтрак. После этого ее планы на день неожиданно оказались исчерпанными. Винтерс потратила еще пару часов на безвылазное сидение в каюте в компании с зачитанными до дыр тремя журналами за прошлый месяц и бесцельные скитания по базе до забора и обратно, что довело ее скуку до предела.
   От такого невольно взвоешь и начнешь умолять отравить тебя хоть на войну, хоть к черту на рога. Фостер на ее месту просто впал бы в алкогольную кому и не знал бы горя, но деятельный нрав Сары требовал иного выхода.
   Как ни удивительно, выход девушке предложили книги. Доступ к библиотеке Гвардии изрядно скрашивал монотонность бытия. Сейчас Сара читала с экрана компьютера объемный труд: "Крылья операции "Гуэрреро". Анализ тактики аэрокосмических сил Конфедерации Капеллы в войне 3058 года". Эта тема входила в учебный план Сангламора и в свое время не вызвала у нее особого интереса. Но сейчас, когда Сара могла взглянуть на написанное с высоты собственного боевого опыта, текст стал восприниматься совершенно по-другому.
   В дверь постучали. "Кого это принесло?" - с раздражением подумала девушка.
   - Да! Входите!
   Дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась голова капрала Бломера.
   - Фрау Винтерс, вас гауптман вызывает. И замечу, что срочно.
   - Хорошо... сейчас буду, - Винтерс потянулась за лежащем на койке кителем.
   - И еще одно, - Бломер вошел в каюту со смущенной улыбкой. - Автограф не поставите?
   - Че?
   - Автограф, - только сейчас Сара заметила, что капрал держит в руке газету. Он развернул ее, чтобы девушка могла прочитать.
   - "Вестник Джиосара"... - она скользнула взглядом по набранным готическими литерами заголовкам и уперлась в цветную фотографию, на которой с удивлением обнаружила себя и Ильзу. Фото кадрировали странным образом, по какой-то причине задвинув Винтерс в самый угол. Задник снимка намеренно расфокусировали, но вот позы казались смутно знакомыми.
   - На страже неба... Что это за хрень?
   Бломер усмехнулся:
   - Лойтнант, вы теперь знаменитость, да и ваша коллега тоже.
   - Дай взглянуть.
   Сара пробежала статью глазами, периодически хмыкая над особенно цветастыми оборотами. Все это время Бломер настойчиво дышал ей в затылок.
   - Автограф-то поставите?
   - На стенку повесишь? - спросила Сара, берясь за карандаш. Она ожидала услышать историю про малолетнего племянника.
   Капрал широко усмехнулся:
   - Никак нет. Выставлю на местный аукцион.
   - Вот как... расскажешь потом за сколько уйдет, - Сара со всем старанием вывела размашистую подпись рядом с фотографией. До этого она не разу не ставила автографы, кроме непонятных закорючек в полковых документах, так что получилось не очень эффектно.
   - Спасибо, лойтнант, - капрал аккуратно свернул газету и спрятал за пазуху, - осмелюсь напомнить, что гауптман ждет.
   - Да-да, иду, - Сара накинув китель, выскочила в коридор, застегивая на ходу молнию.
  

***

  
   Кабинет Фостера все еще оставался сравнительно свободным от хлама, а потому выглядел относительно опрятно. Неизменная двадцатилетняя плазма, которую гауптман не ленился таскать с собой по всем базам, занимала свое законное место на стене.
   На столе в развернутом виде лежал уже знакомый Саре выпуск "Вестника". Исполненный тоски взгляд командира цезарей не предвещал ничего хорошего.
   - Видела? - буркнул в ответ на приветствие Фостер, подталкивая газету ближе к девушке. - По глазам вижу, что видела.
   - Да, уже успела ознакомиться... - осторожно ответила Сара. Она судорожно прокручивала в голове ситуацию, пытаясь сообразить, чем ей и Ильзе все это может угрожать. "Интервью мы никаких не давали. Газета вышла, значит цензура пропустила тираж... нет, предъявить нам, пожалуй, нечего".
   - Ох, помню я этого репортера. Терся возле диспетчеров в контрольном центре, расспросами всех достал... - Фостер выдохнул сквозь сжатые зубы. - Фотография у него откуда?
   - Не могу знать, герр гауптман. Кажется, нас однажды фотографировал какой-то парень, но вряд ли это был журналист. Пару месяцев назад, во время парада. Разве это запрещено?
   - Нет, не запрещено, - прорычал гауптман, - но, бляха, имеет последствия. Сейчас перед КПП толпится куча репортеров, фотографов, операторов и хрен знает кто еще у них там есть. И все хотят увидеть лейтенанта Манн. Или хотя бы лейтенанта Винтерс.
   - Ильза на вылете...
   - Без тебя знаю. Так что вот, Бесовка! Слушай боевую задачу. Сейчас отправишься на КПП, выйдешь на арену ко львам и принесешь себя в жертву Альянсу Лиры. Делай что хочешь, хоть в воздух стреляй, хоть стриптиз танцуй. Но чтоб через полчаса ни одного гражданского там не было.
   - Эмм...
   - Я понятия не имею, что ты будешь им говорить, и нихрена знать не хочу. Была бы моя воля - прогнал бы всех нахрен. Но командант уже загорелся идеей крепить сердца и умы и завоевывать союз фронта и тыла... ну или как-то так. Давай-давай шевелись, котеночек, внесешь свою лепту.
   - Так точно, герр гауптман! - Сара щелкнула каблуками.
   "Ладно, главное ввязаться в бой, а там видно будет," - думала она, выходя из кабинета, - "в интервью у поп-звезд спрашивают всегда сущую глупость. У журналистов принцип такой. "
   Караул на КПП отметил появление летчицы сочувственными ухмылками. Начальник караула в чине старшего капрала, парень чуть старше Сары, картинно обвел рукой собравшиеся на стоянке автомобили: штук пять микроавтобусов с логотипами новостных каналов, и в три раза большее количество легковых авто.
   - Сначала один подъехал, а затем и остальные, фрау лойтнант. Мы доложили начальнику караула. Сначала думали было, что это какая-то протестная акция, а оказалось - вас ищут, - парень изо всех сил пытался выглядеть профессионалом, но голос выдавал волнение. Сара оглянулась в висящее на стене зеркало, в последний раз поправив воротничок.
   - Благодарю, обергефрайтер. Попробую решить эту проблему.
   Выдохнув, она поглубже надвинула кепи и твердым шагом прошла через турникет. Первой ее заметила дама лет сорока в алом кожаном жакете. Та откинула в сторону недоеденный пончик и трусцой кинулась к Саре, на бегу окликнув своего оператора. Мигом вокруг летчицы возникло живое кольцо из сбежавшихся на звук репортеров. Засверкали вспышки.
   - Сколько вы служите?
   - Сколько истребителей сбила лейтенант Манн?
   - Что вы думаете о мятежниках?
   - Когда вы сбили свой первый истребитель?
   Град вопросов обрушился на Сару со всех сторон. Она действительно ощутила себя на арене в окружении рычащих львов. Эти странные люди с микрофонами, фотокамерами и объективами все наседали и требовали подробностей. Саре не оставалось ничего иного, как с достоинством встретить их натиск. "Так, главное - не дрейфь! И не перестарайся, а то сломаешь кому-нибудь нос - и Фостер сгноит на чистке картошки."
   Она вскинула руку, призывая к тишине:
   - По одному, пожалуйста! У меня не так много времени.
   Высокий мужчина с пшеничными усами и диктофоном в руке выкрикнул из второго ряда:
   - Можете подтвердить, что на прошлой недели вы подбили две "Штуки" мятежников?
   Сара покачала головой.
   - Нет. С чего вы взяли?
   - Прошел слух, что "Вестник" дал неверную информацию.
   - Глупости. "Штук" мы не встречали. Давайте дальше.
   Усатый начал говорить, но его заглушил высокий женский голос.
   - Давно вы летаете в паре с лейтенантом Манн?
   - С академии.
   - Долго ли продлится кампания на Джиосаре? - вопрос откуда-то сбоку.
   - Я-то откуда знаю? - Сара нахмурила брови.
   - Но вы располагаете...
   - Не располагаю. Дальше-дальше, - оборвала журналиста Сара. Она поняла, что начинает входить во вкус.
   - Вы одержали первую воздушную победу на Аркадии, кто это был?
   - Да. "Транзит" из 6-го милицейского Лиги .
   - После инцидента на Аркадии наши войска покинули планету. Наши войска оказались слабее войск Лиги?
   - Сложилось много факторов. Но я замечу, что солдаты 2-й ПБК Гвардии Донегала неуклонно следовали полученным приказам и выполнили свой долг до конца.
   Сара перевела дыхание. Тут же защелкали фотокамеры. Корреспонденты воспользовались паузой чтобы сделать эффектный кадр. "Ох тяжко бы здесь Ильзе пришлось. Благодари всех богов, принцесска, что у тебя сегодня вылет"
   - Говорят, ход инцидента переломило появление нового варшипа Лиги. Вы видели его?
   Сара в очередной раз нахмурилась:
   - Кто разносит этот бред?
   - Но... - корреспондент был озадачен, - Некоторые издания опубликовали данные о "Сардисе" класса "Тера", новом варшипе ЛСМ, и его победном дебюте на Аркадии.
   - Впервые слышу. В боях за Аркадию варшипы ЛСМ не участвовали. Если кто-то в Лиге вешает вам лапшу на уши, то это не мои проблемы. У нашего отступления были совсем другие причины, как я и говорила ранее... Давайте дальше.
   - Что вы думаете о Викторе Штайнере-Девионе?
   - Он регулярно мешает мне высыпаться.
   Со всех сторон послышались вежливые смешки. Сара подбоченилась с довольной миной, стреляя глазками прямо в подставленный объектив. "Черт, а ведь я в этом хороша!"
   - Вы считаете, что Федеративное Содружество было ошибкой?
   - Не знаю, но Мелисса любила Ганса. Мне этого достаточно.
   - Лейтенант Винтерс, почему вы пошли в армию? У вас в семье до того не было военных.
   - Думаю, кто-то сует нос куда не следует. Без комментариев.
   - Лейтенант Манн всегда выказывала столь поразительные успехи?
   - Вообще-то я регулярно оказываюсь впереди, - машинально выпалила Сара. Репортер тут же потребовал уточнений:
   - Что вы имеете в виду?
   - Мы с лейтенантом Манн заключили нечто вроде пари. Дружеское состязание количеством воздушных побед. Она обошла меня впервые - но, уверяю вас, ненадолго, - Сара усмехнулась, услышав прошедший по рядам ропот.
   Вопросы сыпались один за одним. Пресса была в восторге - армейцы давно не давали таких захватывающих интервью. Беседы с говорящими головами из штабов обычно нагоняли на читателей тоску. Сара отвечала, отшучивалась и ругалась, буквально разбрызгивая вокруг свой искрящийся темперамент. Так что материал выходил замечательный.
   Окрестности Троубриджа
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   3 июня 3064 года, 12:25
   3+2
  
   Оберлейтенант Виктор Янковский, командир механизированной разведроты, рукавом вытер стекающий по лицу грязный пот. На кителе осталось мокрое пятно, покрытое слоем жирного пепла. "Проклятие. Ну и жара."
   Охотничью хижину давно забросили. Она щерилась на мир провалами выбитых окон, из которых торчали остатки рам. Крыша наполовину осела, но еще давала кое-какое укрытие от палящего летнего солнца. Впрочем, тень мало помогала бронекавалеристам, облаченным в полную пехотную сбрую и изнывающим под тяжестью защитного снаряжения и боекомплекта.
   Командное отделение Янковского устроило в хижине импровизированный штаб. Отсюда до передовой позиции было меньше двух сотен метров - гораздо ближе, чем хотелось бы оберлейтенанту. Откуда-то с той стороны в небо поднимался столб маслянистого черного дыма, поднимающийся над очередной горящей машиной.
   - Билл, дай мне штаб полка.
   Связист устало кивнул, снимая трубку ротной рации. Мощный аппарат стоял по центру комнаты. Выброшенная через дыру в крыше штыревая антенна чуть раскачивалась от легкого ветерка.
   "Надеюсь, на третий раз командование вытащит голову из задницы и снизойдет к нашим проблемам," - в ожидании связи Янковский разглядывал столб дыма через выбитое окно. - "Блядь, кто-нибудь тушит этот костер? Горит прямо посреди позиций, лучшего ориентира не найти."
   - Штаб на связи, - радист протянул оберлейтенанту трубку.
   - Папа-медведь, это гризли-три-главный!
   - Папа-медведь слушает, - сквозь треск статики донесся хриплый голос лейтенант-полковника Фойгеля. Заместитель командира полка, карьерист и самодур. Янковский скрипнул зубами с досады. Разговор предстоит тяжелый.
   - Гризли-три-главный, отчет о ситуации. Снова подверглись налету авиации. Потери личного состава - трое убитых, десять раненых, в том числе командир второго взвода. Медики не смогли забрать всех одной ходкой. Потери в технике - сгорел один "Гоблин" и один БТР, еще два повреждены. Это уже третий налет за сегодня. Судя по частоте, нас обрабатывает как минимум две эскадрильи, по три-четыре Jabo за вылет.
   - Принято, Гризли-три. Мы в курсе ситуации.
   - Наши позиции вскрыты противником и сильно уязвимы для бомбардировки. Прошу разрешения отойти на километр к югу.
   - Отрицательно, Гризли-три. Сохраняйте спокойствие и удерживайте позиции, - Фойгель был до омерзения хладнокровен.
   - Да мы даже ответить не можем! Еще один или два налета, и у нас не останется техники. А они будут, можете не сомневаться.
   - Янковский, черт вас дери, исполняйте приказ! - рявкнули на том конце, - в самое ближайшее время вам будет обеспечено воздушное прикрытие, и это уже не ваша забота. А ваша забота - не пустить противника на шоссе М17. Так что если я говорю - стоять, вы будете стоять, вам ясно, Янковский?!
   - Так точно, Папа-Медведь, - оберлейтенант с тоской вздохнул.
   - Отбой, - связь с треском оборвалась. Наверняка Фойгель с размаху саданул микрофоном о стол. Просто чудесно. Янковский кивнул радисту и оглядел хижину в поисках своего ротного сержанта.
   - Оберштабсфельдфебель, соблаговолите проверить позиции. Убедитесь, что люди максимально рассредоточены и готовы к бою. Пусть не сидят в окопах больше, чем по трое. Да, и распорядитесь потушить этот злоебучий бронетранспортер!
   - Alles klar!
   Следом за сержантом Янковский вышел из избушки и углубился во влажную духоту подлеска. Отсюда узкая тропинка вела вперед, к позициям роты. В стороне стоял горящий штабной БТР. Возле машины на траве рядком сложили окровавленные тела. Пятнадцать трупов, хренов индюк. Пятнадцать погибших ребят.
   Лейтенант закурил.
   "Чего тут рассуждать... все ведь сам просрал. Позиции окопаны плохо, замаскированы еще хуже. Расслабился, пожалел солдат. С первого налета рота взялась за лопаты, все роют как одержимые, но потерянного времени не вернуть. Почти треть состава выведена из строя, половина техники в хлам. Да, оберлойтнант, нагородил ты дел. Разжалуют тебя, лысый ты хрен, как пить дать разжалуют... если ты, конечно, до вечера доживешь." - ротный с некоторым удовольствием принялся за самобичевание. В который раз за сегодняшний день.
   Докурив, Янковский по старой привычке сунул окурок под дерн, проверил автомат и зашагал к передовым позициям. На творящийся там бардак нужно было глянуть своими глазами.
  

***

  
   - Разворачивай машину, Бесовка. Курс ноль-один-пять.
   - Принято, Щука, - Сара потянула ручку, послав истребитель в широкий разворот вслед за "Люцифером" своей ведущей. - У нас новая задача?
   - Да. Поступил запрос от бронекавалерийского подразделения в квадрате ромео-зулу-одиннадцать. Авиация уланов утюжит их с самого утра. Нужно расчистить над ними небо, пока нас не сменит лэнс из Берты.
   - Принято, - чем дольше Сара летала вместе с Милович, тем охотнее она перенимала ее привычки. Год назад, на Аркадии, девушка задала бы еще тысячу вопросов. Сейчас она ограничилась равнодушным "принято".
   К тому времени пара уже провела в воздухе больше трех часов, сполна покрыв норму на один вылет. В теории полетный контроль должен был отправить их домой. Увы, заслуженный отдых откладывался: по давней традиции аэрокосмических войск ВСАЛ, недостатки планирования всегда возмещались усиленной нагрузкой на пилотов. Но если с усталостью еще можно было бороться, то заставить истребитель лететь на категоричных приказах не удавалось еще никому.
   Сара бросила обеспокоенный взгляд на датчик топлива. Запасы водорода оказались истощенными наполовину. С учетом затрат на подлет и патрулирование, принимать маневренный бой придется с оглядкой, иначе топлива на обратную дорогу до Нютцена вполне может не хватить. Оборудованный у линии фронта резервный аэродром представлял собой не более чем кучу палаток и тентов, установленных на краю расчищенной лесной поляны. Стоит сесть в этой дыре, и машина проточит там неделю в ожидании топлива.
   - Поднимаемся на семь тысяч, идем на крейсерской. Бесовка, топливо без необходимости не жги, - как всегда, проблема не осталась незамеченной для Лауры. Хотя чему удивляться, вопрос для ее ведущей был не менее актуален.
   - Есть, - Сара немного скорректировала угол подъема. Со всех сторон, насколько хватало глаз, раскинулось небо - бесконечно-синее, без единого облачка. Только в километре впереди темной точкой несся "Люцифер" Милович.
   Для Сары это уже второй вылет за сегодня. Утром они на пару с Ильзой битый час кружили над линией соприкосновения, пытаясь засечь укрытую под пологом леса вражескую технику. Фостер был в ярости, но приказ напрямую из штаба авиабригады не оставлял ему выбора. Наверху, похоже, решили, что легкие АКИ 112-ого - самый подходящий инструмент для ведения разведки в интересах бронекавалерийского полка, неспешно наступающего на позиции мятежников.
   Пока техники заправляли "Центурион", Сара смогла выпить кофе и дать отдых спине, проведя полчаса лежа на койке. После чего последовал новый вылет, на этот раз на патрулирование вместе с Милович. А по возвращению будет и третий, можно не сомневаться. На шесть машин эскадрильи собиралась целая гора запросов, так что для цезарей три вылета в день были скорее нормой, чем исключением.
   Большинство вылетов на патрулирование представляли из себя не более чем скучную и монотонную рутину. По идее, воздушный патруль должен был немедленно атаковать любую замеченную вражескую цель. На практике же эти миссии выливались в бесконечное нарезание кругов над позициями дружественных войск, даже без единого намека на контакт с противником, так что "свободной охотой" их можно было назвать только в нелепых фантазиях гражданских журналистов. Но может быть, сегодня все-таки повезет?
   Эта мысль немного приободрила Сару. "Ну а что? Третья отметка на киле будет смотреться замечательно. Да и самое время догонять Ильзу, она начинает зазнаваться..."
   - Бесовка, мы на месте. Я обновила полетную карту, облетаем указанные точки в границах квадрата. Снижаемся до двух тысяч.
   - Принято.
   "Люцифер" и "Центурион" сбросили мощность до минимума и плавно спустились ближе к земле. Сара с беспокойством поглядывала на экран бортовой РЛС, опасаясь пропустить появление вражеской авиации. "Если нас застигнут врасплох без скорости, да еще на такой малой высоте, то драка будет тяжелой. Надеюсь, Лаура знает что делает".
   Сара вывела полетную карту на главный монитор. Квадрат ромео-зулу-одиннадцать наискосок пересекала извилистая синяя черта, прочерченная стилусом командира - позиции бронекавалеристов. Девушка посмотрела направо, пытаясь что-нибудь разглядеть в зеленой мешанине под крылом, но лес надежно скрывал войска от невооруженного взгляда. Лишь позади позиций роты деревья немного расступались, так что можно было заметить темную линию шоссе. "Ладно, в конце концов нам сапогов не бомбить, а защищать. Так что видеть их совершенно необязательно," - философски решила Сара, возвращая свое внимание к пилотированию.
   - Не слишком полагайся на сенсоры. Смотри по сторонам, и особенно вниз. Бандиты взяли за привычку прорываться у самой земли, так что радары их не ловят. Наша главная цель - штурмовики. Если будет прикрытие, то постараемся разобраться с ним позже. Кружим по отмеченным точкам пока хватит топлива. Вопросы?
   - Никаких. Вас поняла, - коротко ответила Сара.
   И без того долгие минуты патруля становятся почти бесконечными, когда ожидаешь появления противника. В ожидании противника прошло полчаса. Датчик топлива сигнализировал, что в баках осталось не больше трети заправки - от силы еще минут тридцать полета в патрульном режиме. После чего осталось только бросить сапогам последнее "прости" и отбыть в сторону базы, стараясь не делать резких маневров. А может, пилоты уланов уже закончили свою программу на сегодня?..
   Первым приближающиеся цели обнаружил радар "Люцифера".
   - Бесовка, бандиты на два часа, выше нас! Разгоняемся и лезем наверх! - Окрик Милович вывел Сару из задумчивости.
   - Принято, Щука. Я за тобой!
   Сара потянула ручку на себя и врубила максимальную мощность. Экономить топливо больше не имело смысла, сейчас все решала скорость. Накормленный досыта двигатель восторженно взревел. На экране РЛС появились две яркие засечки, вражеские истребители быстро приближались. Они шли высоко, примерно на шести тысячах. Невооруженным взглядом были заметны тоненькие полоски инверсионных следов.
   "Слишком высоко," - прикинула Сара, - "с такой высоты бомбить бессмысленно. Неужели собираются пикировать?". Компьютер наконец-то смог идентифицировать цели как два "Корсара" модели V14, проворные и хорошо защищенные 50-тонные перехватчики с парой больших лазеров увеличенной дальности в качестве главного калибра. Сара прищурилась. Плохой расклад.
   Видимо, "Корсары" уланов тоже обнаружили противника. Пара довернула в сторону лиранских машин и начала набирать высоту. "Хотят занять выгодную позицию. Мой "Центурион" быстрее, но у Щуки нет никаких шансов достать "Корсары" на вертикали. Неужели они хотят нас разделить?" Сара машинально бросила взгляд на радар и похолодела: с другой стороны приближались три новые засечки, на этот раз еле заметные из-за помех от поверхности.
   - Еще противник! У земли, на три часа, - быстро доложила Винтерс.
   - Да, вижу! - отозвалась Милович. "Интересно, мне кажется, или у нее и правда голос напряжен?" - мысль появилась сама собой, и Сара не успела даже поразится ее неуместности.
   - Внизу два "Люцифера" и "Хеллкет". Идут медленно, наверняка с бомбами. Бесовка, нам надо заставить их отвернуть! Следуй за мной и не спускай глаз с "Корсаров" наверху!
   - Есть! - прохрипела Сара, едва узнав собственный голос. Она проглотила комок в горле и крепче вцепилась в ручку управления. За какие-то секунды рутинный патрульный вылет обернулся сражением с превосходящими силами.
   "Люцифер" перевернулся через крыло и спикировал в сторону нижней тройки. Саре пришлось убрать газ и выпустить воздушные тормоза, чтобы не выскочить вперед ведущей. Ей не хотелось гасить с таким трудом набранный разгон, но выпускать из виду хвост Милович было нельзя.
   "Корсары" сверху легли в широкий вираж и вальяжно вышли на атакующую позицию. Сара посмотрела на них и увидела блики солнечных лучей на полированной обшивке. Лиранские машины не успели пролететь и половины нужного расстояния, а два улана уже оказались сзади и направили носы вниз. Тревожно запищал зуммер, отмечая облучение от вражеского радарного прицела.
   - Заходят нам на шесть! - Сара почти физически ощущала нацеленные ей в спину стволы. Она рефлекторно втянула голову в плечи и сжалась в пилотском кресле как в коконе, будто это могло как-то уберечь ее от попаданий. Группа истребителей-бомбардировщиков все еще оставалась бесконечно далеко внизу, когда кокпит озарили холодные всполохи зеленого цвета. С расстояния в несколько километров "Корсары" открыли огонь из дальнобойных лазеров. Уланы целились в машину Милович, и два луча попало в цель. На крыле небесно-голубого "Люцифера" протянулся длинный рубец раскаленного докрасна металла.
   - Бесовка, маневр уклонения и разворот, - даже под огнем Лаура сохраняла хладнокровие, она уже все просчитала и поняла. - Прорваться к штурмовикам нам не дадут. Атакуем "Корсары"!
   Сара облегченно выдохнула, направив свою машину в левый разворот. "Люцифер" Милович вильнул вправо, одновременно крутанув размазанную бочку вокруг продольной оси. Очередные выстрелы лазеров прошли мимо. Пара "Корсаров" разошлась в стороны и продолжила стрелять, на этот раз каждый вражеский пилот сосредоточился на одной лиранской машине. "Центурион" тряхнуло, когда очередной выстрел угодил в его носовой обтекатель. Сара выругалась и надавила на педаль, послав истребитель в скольжение на левое крыло. Расстояние было все еще слишком велико для ее средних лазеров, и она не могла ответить улану огнем. Ей оставалось только уворачиваться.
   "Люцифер" Милович принял на себя еще больше попаданий, но, в отличие от "Центуриона", ему было чем ответить обидчикам. Лаура выстрелила из пары больших лазеров, и оба луча чиркнули по борту ведущего "Корсара". АКИ уланов тут же прекратил стрельбу и снова начал набирать высоту, секунду спустя за ним последовал ведомый.
   - Бесовка, ты цела?
   - Так точно.
   - Разворот влево и форсаж! Летим домой.
   - Но как... - Сара оборвала себя на полуслове. Все и так было понятно. Она передвинула ручку газа на максимум. Двигатель взвыл, перегрузка вдавила ее в кресло, но зато ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы нагнать вырвавшийся вперед "Люцифер".
   - Спокойно. Пока "Корсары" развернуться, мы уже окажемся в зоне ПВО бронекавалерии. Но не думаю, что нас будут преследовать.
   Сара оглянулась через плечо, бросив последний взгляд на позиции сапогов. Тамошний лес пылал. Сизый дым горящей древесины перемежался с жирным чадом напалма, и плотными столбами черного дыма, идущими от подбитой техники. Закончившая свою работу тройка штурмовиков уходила на запад. Пара "Корсаров" вновь забралась на шесть тысяч и с высоты прикрывала их отход.
   Сара отвернулась. Ощущение было премерзкое. "Черт возьми. Тут бы понадобилась вся эскадрилья... Ифрит с Блохой с превеликим удовольствием занялись прикрытием, а остальные вогнали бы в землю эти сраные штурмовики. Но как это сделать, если цезари работают на весь полк?"
   - Не вини себя, Винтерс. Мы сделали, что могли, - голос у Милович был все такой же равнодушный. - Сегодня нас обвели вокруг пальца. Завтра будет новый день.
   - Я знаю, - мрачно отозвалась Сара.
  

***

  
   Оберлейтенант Янковский лежал рядом с горящим бронетранспортером и смотрел неподвижным взглядом в бездонное синее небо над головой. Его бронежилет задержал несколько крупных осколков шрапнели, ударивших в грудь и живот. Тот, что оказался смертельным, ударил в горло над защитным воротником, пробил шею и вышел у основания черепа.
   Через три месяца семье Янковского передали его личные вещи. Среди них безутешная вдова нашла тяжелый золотой перстень с гравировкой на французском языке.
  
  
  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   3 июня 3064 года, 13:40
   3+2
  
   Сара выжала посадочный тормоз у входа в ангар, погасив последнюю толику оставшегося после пробежки импульса. "Центурион" визгнул покрышками и замер. Девушка сняла шлем и откинулась на спинку кресла, пока небольшой шестиколесный тягач буксировал ее истребитель в ангар.
   Настроение после неудачной стычки с "Корсарами" было хуже некуда. Сару не смущало отступление - а вообще-то говоря, попросту бегство из-под атаки. Когда противник слишком силен, лучше свалить пока цел. Этот урок накрепко отпечатался в ее памяти еще в раннем детстве, когда Сара совершенствовала свое тактическое чутье в самой что ни на есть реальной обстановке - в уличных драках район на район. В хорошей свалке, как и воздушном бою, излишне щепетильный в вопросах чести быстро оказывается на земле.
   Гораздо неприятнее было осознавать, что мятежники их переиграли. Обманули. Обвели вокруг пальца. Два лэнса уланов идеально разыграли предназначенные им партии, не оставив лиранским летчикам ни единого шанса выкрутиться из подставленной западни. Девушка никак не могла забыть столбы дыма над позициями механизированной роты, которую они с Милович должны были защищать. В расстроенных чувствах она покинула кокпит, и без всякой серьезной причины наорала на техника, что имел несчастье замешкаться у нее на пути.
   Грузно топая шестнадцатикилограммовыми сапогами, она зашла в раздевалку, рассчитывая как можно быстрее сбросить с себя пропахшее потом летное облачение. В комнате оказался Штосс; лихо покручивая усы, он громким голосом рассказывал какую-то историю, поминутно прерываясь на раскатистый хохот. С улыбками на лицах историю слушали Ильза и Лаура. Милович уже успела снять "слоновий костюм" и стояла в одном белье, не ощущая, судя по всему, ни малейшей неловкости.
   -... и вот эта скорая выезжает на поле и тормозит прямо у "Чиппевы." Из нее выскакивают два парамедика, парень и девчонка, оба такие в комбинезончиках, аж светятся от осознания собственной важности. Ну много ли мороки, пациента забрать. Ага, щаз! Шкипер кроет их матом и вылазить из кокпита не собирается. Ну и эти гении не находят ничего лучше, как попытаться влезть на крыло - но обшивка-то вся скользкая! И вот парень не удержался за предкрылок, и бухается задом на прямо бетон. Он поднимает голову, и видит прямо над головой пятисотку на пилоне, бледнеет и пытается выбраться из под крыла, а Фостер орет сверху "и чтоб больше этих уродов, так их и так, я на своем поле не видел!"
   Милович переливчато засмеялась и повернулась к шкафчику, открыв взгляду Штосса весьма соблазнительно выглядящую попу. Ильза прыснула, в ее глазах сверкали веселые искорки. Сара общего веселья не разделила.
   - Что у вас тут случилось? Старое вспоминаете?
   - Не-а, - Штосс оскалился. - Ты, Винтерс, пропустила настоящий цирк. Шкипера увезли на операцию в гражданский госпиталь. Говорят, им пришлось привязывать его к каталке, чтобы он прямо из машины не убежал.
   Сара мгновенно напряглась.
   - Ну и че вы ржете-то, уроды? - заорала она с перекошенным от гнева лицом, - шкипера подстрелили, а ты и рад?! Да я тебя по полу размажу, хлыщ недоделанный! Как это случилось, опять "Корсары"?
   К ее удивлению, Штосс только улыбнулся еще шире. Милович хохотала уже в полный голос, согнувшись пополам и хлопая ладонями по бедрам. Ильза, едва сдерживаясь от смеха, пояснила:
   - Успокойся, все в порядке. Никаких "Корсаров" не было. Фостера не подстрелили - это просто аппендицит, представляешь? Он прервал патрулирование, так что "скорая" забрала его прямо с полосы. Операция закончилась час назад.
   Сара немного расслабилась, однако ее враждебность не пропала в одночасье. Она продолжила оглядывать собрание с недоверием и вызовом.
   - Ясно. Ну и что здесь смешного?
   Ухмылка на лице Штосса погасла. Он с досадой махнул рукой:
   - Да ну тебя, Винтерс, с твоей кислой миной. Хочешь горевать - горюй, а лично я нахожу чертовски ироничным, что шкипера достали не мятежники, а его собственные насквозь проспиртованные кишки. Знаешь, что? Если так переживаешь, то сама к нему и отправляйся. С визитом вежливости.
   Сара смерила его ненавидящим взглядом и шагнула к своему шкафчику. Тяжелый костюм уже нестерпимо ей надоел. Хотелось в душ.
   - Ну и поеду. Завтра. Сегодня нужно закончить отчеты.
   - Сегодня к вечеру, Бесовка, - в тоне Штосса прорезались нагловатые нотки. - Фостер уже прислал список с требованиями.
   - Что там?
   - Догадайся. Без чего наш гауптман не может жить, но и никак не может получить от медсестер... - Штосс проводил взглядом удаляющуюся в душевую Милович, восхищенно - и как показалось Саре, несколько картинно - поцокав при этом языком.
   - Ладно, оставлю вас наедине. Манн, - Рудольф кивнул Ильзе, та улыбнулась в ответ. Через мгновение Сара ощутила руки подруги на своей талии. В наступившей тишине Ильза помогла ей вылезти из гермокостюма.
   - Тяжелый полет, да?
   - Вроде того. Я потом расскажу, хорошо? - буркнула Сара, доставая из шкафчика полотенце.
   - Ну ладно, - Ильза участливо улыбнулась. - Тебе нужно еще что-нибудь?
   Сара вздохнула.
   - Можешь найти мне машину? И тот список покупок, о котором говорил Штосс. Не хочу затягивать.
   Ильза снова кивнула, и ее лицо расцвело в игривой улыбке. Сара вдруг поняла, что стоит перед подругой в одном белье, разгоряченная и потная - и смущенно покраснела, сложив руки на груди.
   - Ты чего?
   - Ничего. Я, пожалуй, съезжу с тобой... и по дороге выслушаю твою историю.
   Едва успев договорить, Ильза не удержалась и подскочила к подруге, заключив ее в объятия. Сара ойкнула. Ее кожа терлась о шершавую ткань кителя, пока подруга покрывала мелкими поцелуями ее шею. Жаркие, чувственные губы Ильзы поднимались все выше и выше, пока наконец не зашептали прямо в ушко:
   - Только не думай, что ты отделаешься одним "спасибо"...
   Новый Мюнхен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   3 июня 3064 года, 16:52
   3+2
  
   За руль села Ильза. Она вела машину так аккуратно и плавно, что минут через десять Сара не выдержала и задремала на переднем сидении. Благополучно проспав большую часть поездки, она очнулась только когда их автомобиль съехал со скоростного шоссе и свернул на оживленные улицы Нового Мюнхена. Сара потерла глаза, зевнула во весь рот и с наслаждением потянулась, расправляя затекшие мышцы. Ильза улыбнулась уголками губ.
   - Выспалась?
   - Да какое там, - воспользовавшись зеркалом заднего вида, Сара поправила прическу. - Долго еще?
   - Судя по навигатору, минут двадцать. Если в пробке не застрянем.
   Сара промолчала. Еще не до конца отойдя ото сна, она в задумчивости рассматривала город. Улица потемнела от недавно прошедшего дождя. Укрываясь под зонтиками от падающих с неба капель, по лужам семенили почтенные бюргеры и фрау. Над их головами возвышались здания из стали, бетона и сверхпрочного пластика. Темная громадина мегаполиса заслоняла половину неба. Верхние этажи терялись в туманной дымке. Тысячи стекол нижних этажей матово поблескивали от влаги.
   - Тебе хорошо, - Ильза коротко хохотнула, - а я всю дорогу играла в собаку сама с собой.
   - Спасибо, что поехала со мной, - пробормотала Сара, - я ценю это. Правда.
   - Как я уже сказала, одной благодарностью ты не отделаешься. Так что я даже рада, что ты смогла выспаться.
   - Ведьма.
   - Уж какая есть! - Ильза рассмеялась. Перестраиваясь в другой ряд, она словно бы невзначай погладила подругу по бедру. Сара встрепенулась и повернула голову. Щеки Ильзы слегка раскраснелись, отчего веснушки сделались еще заметнее.
   - Да что с тобой сегодня?!
   Манн загадочно улыбнулась и не ответила. Несколько минут они ехали в тишине. Сара откинулась на подголовник и не сводила глаз с подруги, любуясь ее слегка растрепавшимися пшеничными локонами. Под этим взглядом Ильза краснела все сильнее, тщетно стараясь выглядеть невозмутимой. Под конец она не выдержала:
   - Чего ты?
   Сара отвела глаза. Уместные слова теплились в ее сердце, но Винтерс так и не решилась их произнести. Слетев с губ, они превратились бы в клише, пустую формальность, одну из тех милых банальностей, что говорят друг другу все влюбленные от начала времен. Сара Винтерс так и не научилась откровенности. В прошлом слишком многие принимали ее немногословность за бездушную черствость - и бежали прочь, не пытаясь узнать получше эту уличную хулиганку.
   Многие, но не Ильза. Манн никогда не ждала от нее больше, чем Сара могла дать. Вот и сейчас блондинка безошибочно угадала настроение подруги: она улучила момент и подарила ей ободряющую улыбку, прежде чем снова вернуть взгляд на дорогу. Сара устроилась поудобнее и расслабилась, прокручивая в голове планы на грядущую ночь.
   К несчастью, вскоре ей попалось на глаза нечто такое, что разбило эти планы вдребезги.
   У обочины стоял громадный рекламный щит. С него многозначительно смотрела вдаль десятиметровая лейтенант Винтерс. Рядом, как и на той памятной фотографии, стояла Ильза Манн. Художник заменил ее легкомысленный гражданский наряд на парадную форму под стать подруге, но так и не убрал выражение смущенной приветливости с ее лица. Фоном портрету служило изображение оживленного военного аэродрома, с взлетной полосы которого одновременно взлетало невозможное в реальности количество АКИ. Чуть ниже шла подпись, выполненная витиеватыми готическими буквами: "Стражницы неба".
   Сара ругалась долго и изобретательно, отчехвостив и злополучный магазин с его продавцом, и бессовестных писак-журналистов, и всю художническую братию. Слетающие с ее языка эпитеты заставили бы покраснеть даже видавшего виды техника-двигателиста.
   - ...этих сволочей паскудных, покуда говно из ушей не потечет! - Винтерс в сердцах хлопнула по передней панели. - Нет, ну как тебе это нравиться?! Ильза?
   Ильза затормозила у обочины. Не выпуская руля из рук, она рассматривала гигантскую картину сквозь лобовое стекло. На ее лице отражалась целая гамма противоречивых эмоций.
   - Мда, - протянула она, - Мда-а-а-а. Ты права, это немного слишком.
   - Немного? Немного?! - Сара все не могла успокоиться. По привычке она неосознанно сжимала и разжимала кулак. - Да это форменное свинство! Засужу мерзавцев, они у меня...
   Ильза прервала ее прежде, чем она успела описать очередную порцию неотвратимых кар.
   - Не думаю, что получится. Такое наверняка согласовано с военной администрацией. Ну же, не кипятись, - ее пальцы мягко коснулись плеча подруги. - Ты ведь сама жаловалась, что все внимание достается мехвоинам. А теперь от поклонников отбоя не будет.
   - Можно было меня спросить, для начала...
   - И ты бы отказалась? Не верю, - прохладные, тонкие пальчики теперь гладили Сару по щеке. - Ведь мы летчики. Из нашей братии во все времена делали героев для народа. Вспомни сама: Бёльке, Марсель, Эпштейн, Махмуд Алам, династия Миллеров, "Крушила" Стюарт... Тира Мираборг, наконец. Ведь даже кланы чтут ее имя! Возможно, теперь пришел наш черед.
   Сара недоверчиво взглянула на нее.
   - Ильза, ты ведь пока даже не ас. Не рановато ли примерять корону?
   - А почему нет? - Манн обезоруживающие улыбнулась, - Уланы настроены на серьезную драку. Так что нам повезло, не похоже, что эта война вскоре завершится. Еще месяц вылетов с таким же темпом, и я удвою количество своих побед. А ведь я уже догнала Штосса... и перегнала тебя.
   Ильзу было не узнать. Даже наедине она обычно вела себя спокойно и сдержанно, но сейчас все границы приличия исчезли без следа. С лица блондинки не сходила обольстительная улыбка. Щеки порозовели. Ласки становились все настойчивее, и трудно было сказать, что сильнее ее заводит: близость любовницы или мечты о будущей славе и популярности. Сара ее настроения не разделяла. Она отстранилась, насколько это позволил пристегнутый ремень безопасности, и остановила ласкающую шею ладонь.
   - Не надо.
   Подруга удивленно раскрыла глазами.
   - Что не так?
   - Да ты только послушай себя. "Нам повезло, что идет война",.. "Я собью еще больше". Ильза, ты слишком легкомысленно ко всему относишься. Это больше не игрушки. Когда стреляешь ты, враг стреляет в ответ.
   - Я знаю, - губы Ильзы вновь изогнулись в улыбке, - Не беспокойся. Я каждый раз оказываюсь лучше. Еще никому не удавалось меня превзойти.
   - Чушь собачья! - в сердцах выпалила Сара.
   Хищная улыбка погасла.
   - Что ты сказала?
   - Принцесска, я была вместе с тобой на Аркадии. Помнишь тот мариковский "Транзит"? Ты ошиблась, и он чуть тебя не прикончил.
   - А как же два "Шолагара", которых мы вдвоем встретили на прошлой неделе? Я сбила обоих.
   - Вот именно, вдвоем! - Сара уже не могла остановиться, даже если бы хотела, - Я прикрывала тебя тогда, и отгоняла бандитов с твоего хвоста! Чистая удача, что оба достались тебе.
   - Удача? - Ильза сжала губы и чуть прищурилась, голос стал холодным и отстраненным, - Почему ты думаешь, что это удача?
   - Потому что я была там, принцесска! Ты хохотала как ребенок, когда вписалась вовнутрь вертикальной петли ведущего, и чуть не пропустила второго бандита в хвост! Для тебя полеты - это как игра, еще одно соревнование... и вся эскадрилья это знает. Ты увлекаешься и отвлекаешься, так что на тебя нельзя положится. Думаешь, почему Фостер больше не летает с тобой?
   Сара выпалила эту тираду одним махом, не задумываясь о последствиях. Она была готова к продолжению перепалки, но Ильза просто отвернулась и уставилась на дорогу впереди. Не услышав возражений, Сара растерялась. Ее гнев угасал, как лесной пожар, внезапно оказавшийся на пепелище. Ильза молчала с минуту.
   - И как давно в эскадрилье ходят такие разговоры? - проговорила она нейтральным тоном. Сара перевела взгляд на пассажирское окно.
   - С тех пор, как мы оказались на Джиосаре.
   - Почему ты ничего не сказала мне? - Ильза пыталась сохранить самообладание, но легкая дрожь в голосе выдала ее волнение.
   Сара нехотя пожала плечами.
   - Не хотела, чтобы ты из-за этого дергалась. Сама знаешь, каким уродом бывает шкипер. Или Штосс.
   - Не делай так больше. Никогда. Я не нуждаюсь в твоей опеке, - Сара услышала, как подруга шмыгнула носом, и отважилась взглянуть ей в лицо. Она ожидала увидеть слезы, но их не было. Манн нахмурила лоб и сжала челюсти, неотрывно уставившись вперед на мокрую дорогу. В ее ледяного цвета глазах плясала ярость, клокочущая и едва сдерживаемая.
   Ильза никогда раньше не злилась так сильно. Сара вдохнула и выдохнула, борясь со щемящим чувством в груди. Секунда следовала за секундой, а с ними утекало и что-то другое, легкое, эфемерное, но ныне ускользающее безвозвратно. Сара пожалела, что завела этот разговор.
   - Принцесска, послушай...
   - Замолчи, - нарочито спокойно проговорила Манн, - замолчи, пожалуйста. Ты и без того сказала достаточно.
   Она вновь завела мотор и на секунду обернулась к Саре. Румянец исчез, напряженные скулы проступили над побледневшими щеками. Губы плотно сжаты. Ярость в ее взгляде погасла, и теперь в ледяных глазах аристократки не осталось ни капли тепла.
   - Мне не нужно ничье одобрение, Сара. Даже твое. Я знаю, на что способна.
   Ильза вернула взгляд на дорогу и выжала педаль газа. Автомобиль тронулся с места, свернул вправо, и влился в текущий по улицам Нового Мюнхена поток машин. За мерным урчанием пущенного двигателя Сара едва расслышала последнюю фразу.
   - И не называй меня больше принцесской.
  

***

  
   Одетый в больничную пижаму Фостер устроился в кровати полулежа. Для удобства он поместив под спину целую кипу подушек, безжалостно награбленных со стоящего в углу дивана. Гауптман терзал пульт от тривизора, переключая каналы каждые насколько секунд, но это занятие не приносило ему радости. Он был чисто выбрит, умыт и причесан, однако на лице отражалась вселенской глубины тоска - немедленно, впрочем, исчезнувшая, стоило лишь подчиненным появиться на пороге больничной палаты. При виде Ильзы и Сары Фостер оживился, сбросил ноги с края кровати и немедленно задал волнующий его вопрос:
   - Принесли?
   Сара кивнула, похлопав по объемистому кейса в ее руках. Фостер крякнул от удовольствия и подтащил к краю кровати небольшой журнальный столик.
   - Ай, замечательно. Доставай. Манн, закрой дверь чтоб не дуло.
   Ильза починилась и защелкнула замок. Тем временем ее спутница расставляла на столике позвякивающие контейнеры со снедью. Последними на свет появились две стеклянные бутылки, наполненные жидкостью темно-пшеничного цвета. Одну из них Фостер припрятал в тумбочку. Вторая была немедленно откупорена, и по палате распространился насыщенный медовый аромат. Ликер полился в рюмки под неодобрительным взглядом Манн.
   - Шкипер, а вы уверены, что это хорошая идея? Вряд ли ваш врач...
   - Не тошни, Манн. - Фостер залпом опрокинул рюмку и по привычке тряхнул шевелюрой, когда горечь алкоголя ударила по нему. - Твой командир только что пережил смертельно опасную операцию. Это надо отметить. Еще, Бесовка. И о себе не забывай.
   - Вам всего лишь вырезали аппендицит...
   Сара молча подставила к столику складной стул для себя и снова наполнила рюмки. Она распоряжалась этим импровизированным банкетом сноровисто, сохраняя безразличное выражение на лице.
   Фостер задержался с поднятой рюмкой в руке, переводя хитрый взгляд прищуренных глаз с одной подруги на другую. От его внимания не ускользнула ни неловкость Ильзы, ни угрюмая отчужденность Сары, что явно указывали на появившийся между девушками холодок. Несколько мгновений Фостер размышлял, не стоит ли отправить их восвояси. Праздник можно продолжить в одиночестве,а новичку пусть разбираются со своими размолвками сами. В другое время гауптман так бы и поступил, однако госпитальная скука успела ему надоесть. Сейчас, когда запах медового ликера приятно щекотал ноздри, а в желудке разливалось долгожданное тепло, Фостер чувствовал необычное для себя благодушие. Он с удовольствием выпил, отправил вилкой в рот кусок маринованного гриба, и осведомился:
   - Чего такие хмурые, котятки?
   Ильза присела на полуразграбленный диванчик и уставилась на свои туфли. Сара с крайне сосредоточенным видом принялась ковыряться в судке с салатом. Обе девушки избегали встречаться взглядом с Фостером и друг с другом, ведя себя в точности так же, как уличенные в драке сорванцы в кабинете строгого воспитателя. В воздухе повисло напряжение, густо замешанное с неловкостью.
   - Та-а-ак, - протянул гауптман с удовлетворением, - судя по тому, что Малявка не зарделась от смущения, а Бесовка еще не старается выцарапать мне глаза, спор вышел не из-за фасона трусиков. Ну, кто наберется смелости посвятить старика в детали? Манн? Винтерс? - он продолжал говорить, переводя взгляд с одной девушки на другую, зная, что рано или поздно терпение одной из них даст трещину, - Мне что, вас клещами пытать? Я ведь сегодня чуть коньки не отбросил.
   К его удивлению, первой сломалась Сара.
   - Манн считает себя выдающейся летчицей.
   Фостер выждал пару мгновений, почесывая свежие швы на животе.
   - А так и есть, - он с удовлетворением отметил, как Сара вскинула плечи и принялась буравить его обжигающим взглядом.
   - У Малявки несомненный талант. Она не боится летать, как будто сама с крыльями родилась. Никто из новичков - а я их повидал на своем веку немало - так быстро не осваивался в кокпите. Твоя подруга влюблена в "Центурион", а поэтому назубок знает, на что он способен, и выжимает из него все возможное. Так что у нее впереди успешная карьера... на ярмарках зевак развлекать.
   Теперь обиделась уже Ильза. Даже Сара не сдержалась и скрипнула зубами, готовая вступиться за любовницу. Эта буря эмоций немало повеселила Фостера.
   - Да, Манн, я именно это и имею в виду. Ты смогла стать хорошим воздушным акробатом, но остаешься паршивым солдатом. Пилоту-истребителю нужны выдержка и дисциплина - а ты слишком увлекаешься и, вдобавок мягкая, как кисель. Хуже того, ты не пытаешься это исправить. Едва я начинаю доверять тебе, как ты выкидываешь очередной ребяческий фортель. Посмотри, насколько изменилась Винтерс за последний год. Какой собранной она стала. Даже Милович говорит, что на Бесовку можно положиться - а это дорогого стоит.
   Гауптман прервался, чтобы воздать должное закускам. Девушки переглянулись, и тут Фостер назидательно ткнул вилкой в их сторону.
   - Но я бы все равно, - прочавкал он с набитым ртом, - поменял бы вас обоих на одного Руббера. Или на верхнюю половину Милович, - он хохотнул и кивнул на опустевшие рюмки. - Бесовка, не спать.
   - По-моему, вы несправедливы, шкипер, - со своего диванчика подала голос Ильза. - Как-никак, мы с Сарой уже не новички. У нас на двоих пять воздушных побед.
   Фостер поморщился.
   - Да плевать я на это хотел. Метки на киль - это бессмысленное и разрушительное потакание собственному эго. Погоня за сбитыми сгубила больше хороших пилотов, чем вражеский огонь, можешь мне поверить. Ты думаешь, заработанные абшуссбалкены говорят что-то о качестве пилота?
   - Конечно, да.
   - Ну и дура, - беззлобно заключил Фостер. - Хороший пилот выполняет боевую задачу и возвращается живым, да на целой машине. "Сапогов" не утешит мысль о твоих победах, если бомбы станут сыпаться им прямо на башку. Вся эта шумиха со "Стражницами неба" - да, да, я тоже не слепой - хорошо действует на гражданских, но и только. Десятки пилотов второй Гвардии делают тоже самое, что и вы. Почти все из них более опытны. Некоторые - еще и более успешны. Вы оказались на плакатах благодаря удаче, смазливым мордашкам, и связям Малявки. Не вздумайте допустить, хоть на одну секунду, что это результат чего-то большего. Вы никакие не особенные. Уяснили?
   - Вы циник, шкипер, - угрюмо буркнула Сара и одним глотком выпила пол рюмки ликера. Фостер повторил. С каждой выпитой порцией он чувствовал себя все лучше и лучше.
   - Поживи с мое, потом критикуй. Мне совершенно не нужно, чтобы мои пилоты ссорились из-за такой ерунды. Лучше бы учились друг у друга. А теперь пожмите руки и страстно поцелуйтесь в знак примирения.
   Сара бесцеремонно врезала ботинком ему по щиколотке. Конфликт оказался если не позабыт, то исчерпан, и атмосфера в комнате сразу потеплела. Несколько минут подруги рассказывали гауптману последние новости, причем Ильза перестала сторониться подруги и тоже подсела к столу. Фостер предложил ей выпить, но та покачала головой.
   - У меня вылет на рассвете. Чего-чего, а вашу привычку летать под мухой я точно перенимать не хочу.
   - Много ты понимаешь, сопля зеленая. Я пью не до вылетов, а после.
   - А для чего каждый день?
   Фостер взглянул на нее, будто взвешивая дальнейшие слова.
   - Это своего рода традиция, Малявка. Я пью каждый раз, когда не увидел в воздухе "Киргиз". От неимоверного, мать его, облегчения. Начал давно, и заканчивать не собираюсь.
   Сара оживилась:
   - Вы воевали на Ковентри, шкипер?
   - Нет. Я был пилотом во время первого вторжения, - Фостер перекидал несколько подушек, чтобы усесться на кровати поудобнее. Сара рассматривала его круглыми от удивления глазами, в которых светилось искреннее уважение. Впервые за год совместной службы Винтерс узнала, где именно Фостер зарабатывал свой боевой опыт, и авторитет командира мгновенно вырос в ее глазах. Она прокрутила в голове все когда-либо полученные от него наставления - и едва не поперхнулась, когда невероятная догадка пришла ей в голову:
   - А сколько клановских машин вы сбили на той войне?
   Гауптман криво усмехнулся.
   - Это нихрена не веселая история, Винтерс. Она тебе не понравится.
   Обе девушки продолжали пялиться на него во все глаза. Фостер пожалел о собственной разговорчивости, но, как известно, выдавленную пасту обратно в тюбик не запихнуть. Новички красноречиво требовали продолжения. Фостер помолчал, на некоторое время погрузившись в воспоминания.
   - Тогда мы два года не рисовали абшуссбалкены. По действовавшим правилам победу защитывали, если еще два пилота могли подтвердить твою заявку. Это хорошо работало, когда Содружество дралось с ляоситами или драконами... Но с кланами все пошло кувырком. Любой, кто сталкивался с омни-истребителями в воздухе был слишком озабочен спасением собственной задницы, чтобы глазеть по сторонам. Я видел, как целые эскадрильи сгорали за минуту... в небесах было тесно от раскрывшихся парашютов.
   - Хотите знать, как воевал ваш старик? Под новый 3050-й год я получил назначение в 10-ю ПБК и отправился на Шато... А в марте там появились Волки. Свой первый АКИ я потерял еще на земле, когда омни-истребители спикировали с низкой орбиты, и расстреляли половину нашего авиакрыла прямо на земле. Взамен уничтоженной машины мне достался допотопный "Зейдлиц" из резерва - его броня была похожа на пальто бродяги, вся в заплатах, а половина радиаторов не работала. Через два дня мы вылетели на штурмовку. Один единственный кланер зашел в лоб на целую эскадрилью - уебок даже не замедлился, открыл огонь и в одиночку развалил наш строй. "Зейдлиц" просто развалился в воздухе, так что пришлось прыгать. Мне повезло найти своих до наступления темноты.
   - 10-я продержалась шесть дней, прежде чем Волки обглодали нас до костей. Мехов оставалось мало, истребителей и того меньше, а танкисты с пехтурой оказались просто мишенями, так что они в основном бежали впереди всех и создавали панику. Остатки ПБК отступили к космопорту и погрузились на дропшипы в надежде свалить подальше и побыстрее. Только вот взлет пришлось кому-то прикрывать. АКИ Волков нагнали нас уже в космосе и слегка погрызли конвой. В свалке я попал под ракетный залп, и моему "Корсару" оторвало корму. Я дрейфовал без тяги и уже решил было, что мне каюк. Знаете, каково подыхать в космосе? Это когда вокруг только чернота. И тишина - так тихо, что слышно как волосы шуршат и встают дыбом на голове. Проходят минуты, ты пялишься на оставшийся запас кислорода и гадаешь: сейчас пустить себе пулю в лоб, или еще погодить. Брррр... Налей-ка еще, Бесовка.
   Звякнуло горлышко, последняя порция ликера перелилась в подставленную рюмку. Фостер повертел ее в руках, погруженный в собственные мысли, а потом опрокинул залпом. Никто из девушек не осмеливался нарушить молчание.
   - К счастью я тогда погодил, - Фостер хохотнул с мерзкой ухмылкой на лице. - Меня подобрал последний уходящий с планеты "Леопард". Мехов на нем не осталось, зато в ангары набилась рота солдат. Та еще была поездочка: душно, тесно, воды впритык хватало на питье, из еды только концентраты. Через две недели мы прибыли на Вантаа - грязные, вонючие, но живые. Там остатки ПБК смогли наконец-то перевести дух и заняться реорганизацией. А надо сказать, к тому времени даже мундиры в штабах смогли осознать глубину наступающего пиздеца. Старушка дергала за все ниточки - а можете себе представить, сколько ниточек в руках у кузины архонта - так что техника посыпалась на нас как из рога изобилия, новенькая, прямо из сборочных цехов. Вот с боевым духом было херовее. Тот, кто однажды дрался с кланами, уже не забудет этого никогда. Мы тогда пили по-черному, громили кабаки и охотились за студентками, так как были твердо уверены, что следующую битву не переживем. Когда флот Волков вошел в систему, комэск отлучился с брифинга в сортир. Мы нашли его через полчаса, уже холодненького, и вынули из петли. То еще зрелище. Вам, мелюзге тараканьей, того ужаса не понять. И радуйтесь, что не понять.
   - Тогда я впервые получил "Чиппеву". Старушка быстро сообразила, что тягаться с кланами в одном весе будет гарантированным самоубийством, и вся ПБК ускоренными темпами перевооружалась на тяжелую технику. Моя птичка была совсем новенькой, ее собрали на Аларионе только весной - к сожалению, в охуительной спешке. В первом же пробном вылете я взлетал вертикально, и только перешел в вис, как накрылся правый вспомогательный движок. Машина перевернулась вверх тормашками и с пятидесяти метров шмякнулась на бетон. Едва я успел вылезти, как загорелся топливный бак.
   - Вы, должно быть, интересуетесь, почему после всех этих катастроф меня вообще допускали к полетам? Дело в том, что к тому времени авиакрыло считало меня кем-то вроде талисмана... малыш Иззи, который из любой передряги ухитряется вылезти без единой царапины. Я стал одновременно и героем анекдотов, и живым доказательством того, что клановцы, несмотря на все старания, не могут угробить нас всех. Так что я получил новую птичку и был в небе в тот день, когда наша старушка развернула 10-ю Гвардейскую в долине Шайтана и предложила командиру Волков придти и получить от нее по рогам по всем правилам, которые диктует его драгоценная клановская честь. Я видел, как две линии мехов, каждая в километр длиной, сошлись нос к носу и стали расстреливать друг друга из всех стволов. А над землей мы и пилоты Волков мерялись длиной и даметром. И вот тогда я в первый раз - но блядь, не в последний! - увидел атакующие "Киргизы". Шесть штук спикировали на нашу эскадрилью, влупив дальнобойными ракетами для затравки. Знаете, как переносит "Чиппева" попадания сотни ракет за раз? Никак, нихера не переносит. Я свалился вниз, как мешок компоста, а Волк следовал за мной - чтобы проследить, смогу ли я выровняться. Стоило мне потянуть нос вверх, как он аккуратненько поджарил меня из ППЧ. Ебать! Киль срубило начисто, вся электроника заискрила и вырубилась, и мне оставалось только катапультироваться из своей пятой машины. Вот так-то, котятки. Полгода на фронте - и я успел стать клановским асом.
   Фостер опять замолк. Солнце за окном садилось, расцвечивая окна госпитальных зданий оранжевыми сполохами. В слабеющем свете дня морщины на лице гауптмана проступили еще отчетливей - будто вспомнив про те бои он старел прямо на глазах. Сара без слов поняла его неопределенный кивок, и извлекла из тумбочки вторую бутылку ликера. Заговорила Ильза:
   - Ко времени вторжения омниистребители превосходили наши машины по мощности залпа в два-три раза. Неудивительно, что они одерживали победы так легко...
   Сара энергично замотала рукой, а потом перебила ее:
   - Но сейчас-то у нас тоже есть технологии Звездной лиги! Еще несколько лет и наши машины не уступят клановским ни в воздухе, ни на земле. И тогда мы точно вышвырнем их назад.
   Фостер поморщился.
   - Какая наивная чушь. Клановский пилот поднимается в воздух с одной целью - чтобы убить. В этом смысл его жизни, Винтерс. Вступая в бой, клановец не сомневается, не боится и не отступает. Он войдет в вираж с семикратной перегрузкой, если это поможет ему удержаться у тебя на хвосте. Он может палить, пока дым из кокпита не повалит, только чтобы убить врага. Ты действительно думаешь, что сможешь сравниться с ним? Мне как-то случилось драться с одним. Уебок был вот такого роста...
   Сидя на кровати Фостер рубанул ладонью по воздуху где-то на уровне собственной шеи. Вышло не слишком понятно, потому для уточнения гауптман ткнул пальцем в сторону Ильзы:
   - Ну вот тебе по плечо, Манн, может выше на пару сантиметров. Весил он фунтов девяносто, а глаза были как у японской куклы: огромные, в пол-лица. Урод уродом, на вид соплей перешибешь. И этот мелкий засранец голыми руками чуть меня не прибил. Он ухитрился выбить мне колено, переломал ребра и принялся меня душить, так что я едва не откинул копыта. Пришлось молотить его булыжником по черепу, и только тогда он отрубился. Таких солдат нельзя превзойти. Кланы можно сдерживать, можно даже побеждать, но сравниться с ними мы не сможем никогда.
   Гауптман говорил неторопливо, скупо разбавляя рассказ жестами, и глядел куда-то вдаль. Реакция слушателей его не заботила вовсе. Последнюю фразу Фостер отрубил с бескомпромиссной обреченностью, будто оглашал приговор - и только тогда перевел взгляд на сидящую напротив Сару. Та в очередной раз наполняла рюмки с упрямо-недоверчивым выражением на лице.
   - Какую-то нерадостную картину вы нарисовали, шкипер. Слишком мрачную. Мы ведь выбили Соколов с Ковентри, и уничтожили Ягуаров.
   Фостер усмехнулся.
   - Человек, который сделал это, поднял восстание против архонт-принцессы и сейчас сражается против нас. Теперь ты понимаешь, почему меня пугает эта чертова война?
  
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   30 июня 3064 года, 10:03
   3+2
  
   -- Вот так-то, котятки. Мы примадонны в этом деле, так что под ногами никто мешаться не будет. Но постарайтесь, ради разнообразия, не облажаться.
   Гауптман откинулся на спинку стула. За его спиной на стене висела целая коллекция снимков, прикрепленные кнопками прямо к деревянной обшивке стен. На большинстве из них была отчетливо видна широкая полоса ВПП, окруженная сетью рулежных дорожек и стоянок. Чуть в стороне стояло несколько модульных ангаров. Вторая серия снимков дополняла первую, и показывала ту же местность, но уже в инфракрасном диапазоне - на них четко выделялись темные пятна укреплений, и яркие засветки от ведущих огонь точек ПВО.
   Перед Фостером собралась вся эскадрилья в полном составе. Зал для брифингов второй день был занят группой офицеров из штаба 112-го авиакрыла, которые проворачивали какие-то важные дела, так что совещание Цезари провели по старинке - в кабинете своего шефа, без помощи голопроекторов и другой техники. Милович расположилась рядом со шкипером. Ее усилиями разбросанные по командирскому столу бумаги были приведены в относительный порядок. Остальные пилоты сидели напротив: Ильза что-то писала в блокноте, Штосс с удовольствием курил - этой возможности в зале для брифингов он был начисто лишен. Рубберу не хватило стула, и он устроился на подоконнике.
   А вот Винтерс с интересом разглядывала снимки. Аэродром Грюн - так это место называлось на картах - в мирное время принимал турбовинтовые пассажирские самолеты и легкую авиацию, что использовали для опрыскивания полей и тушения лесных пожаров. Теперь, когда неподалеку проходила линия фронта, мятежники переоборудовали аэродром. Они удлинили взлетную полосу, развернули несколько ремонтных мастерских и стали использовать Грюн в качестве вспомогательной авиабазы для своих самолетов-разведчиков и патрульных АКИ. И какая-то светлая голова из штаба, видимо, решила, что лучшим способом вытащить эту занозу будет решительный удар тактической авиации. Исполнителями выбрали цезарей, а потому Фостер был назначен руководить всей операцией - что его совсем не обрадовало.
   - Небожители выделили нам лэнс аэромобильных сил из 26-го бронекавалерийского в качестве поддержки. Вертушки на цель не пойдут, их задача сводится к обеспечению эвакуации. Так что хорошая новость: если кого-то собьют, то топать обратно на своих двоих вам не придется. Связь с "сапогами" по общему каналу. Можете познакомится с ними позже, но в целом тут никаких сюрпризов ожидать не следует - ребята свое дело знают. Подвох в том, - Фостер на секунду задумался, точно не был уверен, стоит ли продолжать, - что ради этой операции мы сворачиваем всю деятельность по воздушной поддержке на четыре дня. Если дело сорвется, штабы авиакрыла и пехотной бригады начнут кидаться взаимными обвинениями и искать крайнего, а мы окажемся в самом центре этого урагана из дерьма. Я хочу чтобы вы, котятки, это четко понимали.
   - Прикрытие у цели достаточно скромное. ИК-сенсоры засекли шесть зенитных автоматов, размещенных на подходах к полю и вокруг него. В наземный гарнизон входит лэнс легких танков, мехов нет. Судя по всему, АКИ постоянно там не базируются, но судя по вместимости возведенных ангаров, Грюн может принять до четырех АКИ. Вот здесь видны истребители, стоящие под сетками на стоянках, - Фостер развернулся, и потыкал пальцем в самый крупный снимок. - Правда, фото двухнедельной давности. Небо над сектором постоянно патрулируется мятежниками, так что в любом случае придется покувыркаться. Разведсводки уточняются каждый день, так что есть робкая, трепетная надежда, что об изменениях в этой картине мы узнаем до, а не вовремя вылета.
   Фостер оглядел слушателей, непроизвольно почесывая скрытый под рубахой шрам на животе.
   - Ладно, сейчас пять минут перекур, а потом Милович пояснит тактические вопросы.
   Лаура начала раскладывать документы из лежащих на столе папок. Фостер тотчас отодвинулся подальше, стоило ему увидеть таблицу позывных радиомаяков. Штосс в очередной раз прикурил сигарету. Сара протиснулась по узкому проходу и подошла к Ильзе. Блондинка все продолжала рисовать, прикрыв блокнот левой рукой и совершенно не замечая окружающих. Кажется, даже Милович махнула рукой на эту ее привычку.
   Почувствовав на себе взгляд Ильза повернулась, все так же прикрывая блокнот.
   - Рисуешь? - осведомилась Сара.
   - Вроде того. - Светлые глаза Ильзы смотрели на нее чуть равнодушно, может быть с некоторой опаской. Сара замерла в нерешительности. Она вдруг поняла, что подошла к подруге скорее по привычке, чем по какой-то необходимости.
   - Что думаешь обо всем этом?
   Ильза пожала плечами, в пальцах она крутила карандаш.
   "Ильза ведет со мной себя так, будто я пустое место! Как со Штоссом!" - Винтерс почувствовала нарастающее раздражение. И острое чувство вины. Хотелось то ли ударить Ильзу, то ли броситься перед ней на колени.
   - Ладно, не буду тебя отвлекать, - Сара резко развернулась и пошла обратно на свое место. Она очень надеялась услышать оклик подруги. Но его так и не последовало.
   Встав у снимков, Милович осмотрела пилотов. Фостер вышел из-за стола и с довольным видом устроился на стуле рядом с Ильзой. С вводной частью было покончено, так что шкипер по обыкновению сбросил работу на своего заместителя, а сам предался безделью.
   - Все закончили перекур? Отлично. Переходим к практическим вопросам. На данный момент план таков: вылет послезавтра, 2 июля, в 5:45. Сбор над аэродромом, строимся и все вместе идем на Грюн. К 6:50 мы над целью. На штурмовку отведено 10 минут, после чего разрываем контакт, восстанавливаем строй и двигаем на базу. Так что к половине девятого сможете пить свой утренний кофе с булочкой, - Лаура чуть улыбнулась собственной неказистой шутке. - Напомню, что рассвет у нас в 6:28, так что взлетать будем затемно. Но не думаю, что с этим будут проблемы.
   - Эскадрилья атакует тремя группами - противозенитная, ударная, группа прикрытия. Прикрывают Ифрит и Малявка - их машины будут без бомб. До цели идем в одном строю, после чего вы двое остаетесь на высоте, а остальная четверка снижается. Заход делаем с юго-юго-запад, по курсу 15, - Милович красным маркером провела на снимке толстую линию. - Таким образом мы избегаем большинства зенитных орудий, видите? Если ПВО открывает огонь, их подавляют Блоха и Бесовка. Сразу за ними идут Голиаф и Щука, наши цели - ангары и техника. Отдельная задача для Голиафа, - она кивнула Фостеру, - сбросить бомбы на ВПП.
   Гауптман ухмыльнулся и поднял большой палец вверх.
   - После того, как избавимся от бомб, - продолжила оберлейтенант, - оцениваем обстановку, и если что шевелится - добиваем бортовым оружием. Ифрит и Малявка все время обеспечивают прикрытие сверху, на случай появления вражеского патруля. Если в воздухе будет жарко, то Блоха и Бесовка избавляются от бомб и присоединяются. Главное, чтобы мы со шкипером могли спокойно сбросить пятисотки на ангары.
   - По вооружению. Противозенитная группа несет осколочные кассеты, они должны обеспечить хорошую площадь поражения. Ангары бомбим стандартными фугасными пятисотками с замедлением, минимум по две в цель. В дополнение к этому "Чиппева" будет нести еще шесть противоаэродромных бетонобойных "нотунга" - в отличие от обычных фугасов они надолго выведут полосу из строя. Пары на вылет: Ифрит - Малявка, Голиаф - Щука, Бесовка - Блоха. Так, - Милович задумалась, - вроде как все. Вопросы? Пожелания?
   После секундной заминки Фостер тяжело поднялся на ноги. Все взгляды обратились на него.
   - Лаура все подробно разжевала, так что надеюсь на полную ясность в голове у каждого. Остаток дня у вас свободен, завтра тоже не будет никаких вылетов - пройдитесь по плану местности, выучить ориентиры и позывные. Кроме того, всем лично проверить состояние птичек. Убедитесь, что пайки и прочее барахло для выживания на месте, и не разворовано техниками на закусь. Завтра к вечеру прибудет представитель вертолетчиков из 26-го бронекавалерийского, и тогда еще раз прогоним план и уточним взаимодействие с вертушками. А сейчас все свободны. Выметайтесь-ка из моего кабинета, взрослые будут смотреть телевизор.
  
   Аэродром подскока Грюн
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   2 июля 3064 года, 06:43
   3+2
  
   - До цели пятнадцать минут. Всем приготовится и проверить оружие. Штурмовые пары начинают снижение по команде, - голосом Фостера протрещал передатчик.
   Лес под крылом утопал в тумане. Ильза в очередной раз посмотрела на экран радара, а потом огляделась по сторонам. По-прежнему ничего. Они пересекли линию фронта около двадцати минут назад, но противник все еще не показывался. Видны были только машины цезарей - "Люцифер" Штосса летел в сотне метров впереди и чуть справа, на его гладком брюхе играли блики от встающего солнца. Остальная эскадрилья выстроилась ромбом и держались немного позади. Вся четверка несла бомбы, так что скорость их полета сильно не дотягивала до крейсерской.
   "Готова биться об заклад, что половина радаров уланов уже пялятся на нас. А кто-то может быть уже вылетел по тревоге на перехват..."
   Последняя вчерашняя сводка не добавила ничего нового. Фоторазведчик заснял пару атмосферных истребителей на стоянке, в остальном аэродром выглядел в точности так же, как и неделю назад. Конечно, поступающая информация была далеко не полной: цель фотографировали только раз в сутки, так что о воздушной активности над Грюном приходилось только гадать. Но ограниченные силы, находящиеся в распоряжении разведывательного отдела штаба 112-го авиакрыла, не позволяли сделать больше. "Мы ведь толком не знаем, что там в ангарах у них находится. До четырех АКИ... Вот будет номер, если окажется, что над целью сейчас кружат четыре "Ривера"!"
   - Так, снижаемся до тысячи. Блоха, Бесовка, дуйте вперед, мы за вами!
   - Есть!
   Ильза увидела обгоняющий ее АКИ Сары. Небесно-голубой "Центурион" изящно скользил вниз, на миг Ильза даже смогла разглядеть летчицу в шлеме с откинутой кислородной маской, сидящую в его кокпите. Винтерс казалась спокойной и сосредоточенной. Следом вниз пошел "Зейдлиц" Руббера. На фоне изящных "Центурионов" эта машина выглядела неказистой. К плоскому квадратному фюзеляжу примыкали маленькие треугольные крылья, так что "Зейдлиц" держался в воздухе в основном благодаря тяге, чем подъемной силе.
   - Это Ифрит, вижу противника! - в эфир ворвался возбужденный голос Штосса. - Малявка, разгоняйся и за мной!
   Ведущий тут же врубил форсаж. "Люцифер" плюнул из дюз ослепительно-голубым пламенем и бросился вперед. Ильза мягко увеличила тягу, и ее "Центурион" без труда нагнал Штосса. Тем временем бортовой компьютер уже опознал замеченные цели - два атмосферных истребителя с химическим двигателем, "Метеоры-У". Они приближались сбоку со стороны земли, и сейчас медленно карабкались наверх, выходя цезарям во фланг.
   До целей оставалось еще четыре километра, когда Ильза увидела первые вспышки. Носовые автопушки "Метеоров" выплюнули полосы трассеров в направлении штурмовой группы. Первый залп прошел в стороне, второй лег значительно ближе.
   - Ифрит, черт тебя дери, не спать! - голос у Фостера был недовольным, - по нам тут как бы стреляют.
   - Голиаф, разрешите. Я разберусь! - Не дожидаясь разрешения Ильза сдвинула ручку газа на максимум и начала снижаться, одновременно стараясь поймать в прицел вражеского ведущего. Ускорение мягко вдавило ее в кресло.
   - Действуй, Малявка.
   Эфир донес приглушенное ругательство Штосса, но все внимание Манн было сосредоточено на целях. "Метеоры" обнаружили новую угрозу и попытались развернуться, чтобы встретить ее, но им не хватало скорости. "Центурион" заходил на них на четыре часа сверху. Ильза уже видела зеленые разводы камуфляжа на крыльях и белые цифры бортовых номеров. Еще полсекунды, и цвет рамки прицела сменился на зеленый, а бортовой компьютер коротким писком подтвердил захват цели.
   Лучи трех средних лазеров ударили в крыло ведущему "Метеору", легко преодолели тонкую броню атмосферного истребителя, и аккуратно срезали плоскость у самого фюзеляжа. Самолет тотчас свалился в неуправляемый штопор, но Ильза не смотрела на него - перед ней была следующая жертва.
   Второй истребитель нырнул вниз и попытался оторваться в пикировании, но его скорость все еще была недостаточна. Разогнавшийся "Центурион" легко нагнал его. Ильзе даже пришлось выпустить закрылки чтобы не проскочить мимо. Ей оставалось только аккуратно довернуть, чтобы сесть на хвост убегающему противнику.
   Хвостовое оперение "Метеора" росло перед ней, пока не закрыло почти весь обзор. Можно было разглядеть мельчайшие детали, вроде более светлой краски на местах заплат. Ильза снова разрядила лазеры - на этот раз последовательно.
   В последний момент "Метеор" резко дернулся, так что первый луч прошел выше. Второй оставил глубокий шрам на крыле, третий рассек пополам вертикальное оперение. Куски обшивки противника осыпали нос "Центуриона", что-то лязгнуло по стеклу кокпита. Пилот "Метеора" решил, что с него довольно: сверкнула вспышка пиропатронов, и из кокпита вражеского истребителя вылетело катапультируемое кресло.
   Выдохнув, девушка выровняла "Центурион". Подбитый "Метеор" кувыркался и падал вниз, пока не столкнулся с землей где-то далеко позади. Ильзе удалось сбить два самолета противника меньше, чем за минуту.
   - Это Малявка, воздух чист.
   - Отличная стрельба, Малявка. Я уже готов нажраться за твой счет, - Фостер коротко хохотнул. - Ладно, Ифрит, Малявка, мы атакуем! Берегите наши жопы.
   - Принято, Голиаф. Будет сделано в лучшем виде. Малявка, поднимайся ко мне, на шесть. Посмотрим на шоу, - даже через рацию было слышно, что Рудольф раздражен.
   "Не забыл Аркадию, Руди?" - хотя прошел год, Ильза хорошо помнила свой первый бой и доставшийся Штоссу "Стингрей". Ощущение свершившийся справедливости привело ее в отличное настроение.
   - Иду за тобой, Ифрит.
   Манн пришлось покрутить головой, прежде чем она увидела ведущего. Сверкающая точка "Люцифера" была далеко позади и на тысячу метров выше, Штосс продолжал неспешно набирать высоту. Девушка развернула истребитель, пристраиваясь в хвост "Люциферу". Послушный ее воле "Центурион" рассекал небо, джойстик управления преданно лежал в своде ладони, а облака... Они были. И они были прекрасны. "Хорошо, что мы с тобой тут," - она нежно провела рукой по приборной панели, - "а не пытаемся ковырять какие-то ангары. Такая работа не по нам. Мы рождены для неба."
   Альтиметр быстро накручивал высоту. Девушка чувствовала, что "Центурион" полностью с ней согласен.
   Как только цезари начали атаку, эфир наполнился оживленными переговорами штурмовой группы. Судя по яростной ругани гауптмана, целей оказалось куда больше, чем они изначально рассчитывали. "Разведка всегда лажает, котятки," - была коронная фраза Фостера. За год действительной службы Ильза сполна сумела убедиться в ее мудрости. .
   - Эй, Голиаф, вам помощь нужна? - Штосс явно занервничал, слушая происходящее внизу.
   - ...вали его, Бесовка! Ифрит, мать твою, очисти эфир и занимайся своим делом! И без тебя проблем хватает! Блоха - батарея на три часа!
   - Ясно, работаю.
   С высоты в шесть километров туман выглядел как грязная, зияющая крупными дырами, наполовину скомканная марлевая повязка. Из прорех этого покрова торчали возвышенности. Отсюда, с расстояния в несколько километров летное поле Грюна выглядело просто как гигантских размеров проплешина среди леса. Воздух над ним разрезали несколько едва заметных ниточек зенитных трасс. Первые бомбы уже были сброшены, место их попаданий отмечали клубы черного дыма. АКИ цезарей с такого расстояния сливались с землей, были заметны только вспышки выстрелов.
   - Малявка, внимание! Засечки на радаре. Две... а нет, четыре. Черт, похоже патруль больше чем нам обещали. Поднимаемся на семь, пока есть время. Надо перехватить их на подлете, - Штосс снова дал полный газ, и полез на высоту.
   - Следую за тобой, Ифрит.
   Ильза усмехнулась. "Разведка всегда лажает, да? Можешь помолится, чтобы это тоже были атмосферники. Иначе мы окажемся в меньшинстве и без поддержки". Ильзе хотелось выглядеть беззаботной и невозмутимой, но притворяться в пустом кокпите было бессмысленно. Сердце застучало быстрее. Ладонь, еще совсем недавно мягко гладившая панель, крепко обхватила ручку управления. Но девушка с удивлением поняла, что не ощущает страха. Было лишь мрачное ожесточение перед надвигающейся тяжелой свалкой.
   Противник шел двумя парами, на пяти тысячах, с разрывом в несколько километров. Истребители приняли такое же решение, что и цезари, и быстро набирали высоту. "Ага, вот и данные..." - Манн снова бросила взгляд на экран радара. Над засечками появились метки типов машин. Первой парой шли "Корсар" и "Чита", позади - два "Центуриона". "Четыре АКИ, как ты и просила, принцесска" - невольно пришедшее на ум слово заставило девушку вздрогнуть. И она поняла, что больше всего хочет сейчас, чтобы Сара летела рядом. Но Сара атаковала цели где-то внизу... Ильза закусила губу, чтобы не застонать от острого чувства вины.
   - Малявка, я атакую первую пару в лоб, сама не лезь. Прикроешь меня от второй пары. - В преддверии драки голос Штосса снова стал насмешливым.
   - Принято, Ифрит. Сделаем их.
   "Потому что если мы их не сделаем, то они прорвутся к остальным. И к Саре." Ильза повернула вправо и увеличила скорость, разрывая расстояние с ведущим, и не сводила взгляда с пары вражеских "Центурионов". Их инверсионные следы уже были ясно различимы на фоне неба. Ее противники перешли в боевой разворот, чтобы одновременно набрать высоту и выйти во фланг паре лиранских машин, пока их сковывает огнем первая пара.
   Вспышки больших лазеров рассекли небо - это "Люцифер" и "Корсар" поприветствовали друг-друга лазерным огнем. Сначала дистанция была слишком велика для вспомогательного вооружения, потому оба пилота просто неслись вперед и обменивались залпами из больших лазеров. Взглянув налево, Ильза увидела, как ярко-красный луч полоснул по крылу "Люцифера", выбив из предкрылка шлейф капель расплавленного металла. Штосс довольно выругался сквозь зубы.
   Вражеский пилот неплохо знал свое дело: 50-тонный "Корсар" уступал в массе 65-тонному "Люциферу", но мог похвастаться несколько лучшей броней. В перестрелке на дальней дистанции шансы были на его стороне. Очевидно он рассчитывал, что лиранец рано или поздно получит столько повреждений, что вынужден будет уклоняться, отвернет и подставит хвост - и тогда его легко будет уничтожить. Чего он знать не мог, так это о том, что все "Люциферы" цезарей принадлежали к модификации R20. Эта модель производилась только для ВСАЛ и не пользовалась особенной популярностью, поскольку в отличие от других "Люциферов", не несла ракет. Зато в счет освободившейся массы R20 несли дополнительное бронирование такой толщины, что могли выдерживать самый жестокий обстрел.
   Поэтому Штосс не помышлял о бегстве и продолжал обстреливать приближающийся "Корсар". Едва позволило расстояние, как они обменялись полными залпами. Сетка лучей разнокалиберных лазеров переплелась между двумя АКИ, "Люцифер" ощутимо тряхнуло, но опытный пилот сохранил управление. "Корсару" повезло меньше: мощный залп "Люцифера" разворотил ему носовой обтекатель. Машина уланов потеряла управление и завалилась на правое крыло. Пикирование быстро перешло в неуправляемое падение, и АКИ начал разваливаться на глазах. Сначала отвалился поврежденный нос истребителя, а потом фюзеляж просто рассыпался на куски.
   Тем временем"Центурионы" заканчивали разворот. Манн развернулась чтобы встретить их, и увидела, что оба вражеских АКИ доворачивают прямо на нее. "Ну что же, Руди может быть спокоен!" - мелькнула мысль, и девушка направила свою машину вниз, выжав ручку газа на полную мощность. Глаза заволокло чернотой, но Ильза успела увидеть яркие лучи лазеров прочертившие воздух выше ее кокпита.
   "Отлично! Просто отлично!". Два "Центуриона" висели на хвосте, но страха не было - была гонка со смертью на сверхзвуковой скорости. Ильза пустила машину волчком, и новый направленный в нее залп бессильно распорол воздух. По прежнему мимо. "Чтобы я не переиграла такой же "Центурион"? Да никогда в жизни! Вам меня не взять!". Ильза удивилась, когда поняла что счастливо смеется во весь голос.
   - Эй, Малявка, ты там в порядке? - попытался пробиться к ней Штосс.
   - В полном! - прокричала она, одновременно бросив "Центурион" в новый вираж. Ведущий "Центурион" не смог идеально вписаться в ее петлю, и преследующая ее пара чуть отстала. Ильза усмехнулась, ощущая свое превосходство.
   Маневрирующие АКИ быстро теряли высоту. Казалось, что вершины окрестных холмов проносятся уже под самым брюхом. Впечатление было обманчивым, альтиметр показывал чуть меньше двух тысяч, но для сверхзвуковых АКИ это не имело особого значения. Одна ошибка могла привести к катастрофе, так что врагу даже не понадобиться стрелять.
   - Малявка, сраная "Чита" у меня на шести, но я уже иду, - "Люцифер" появился из ниоткуда, и почти отвесно спикировал на кружащиеся "Центурионы". Юркая "Чита" висела у него на хвосте, но толстая броня позволяла до поры до времени игнорировать ее укусы.
   "Центурионы" заметили опасность и бросились врассыпную, но Штосс крепко вцепился в свою жертву. Залп батареи лазеров исполосовал буро-зеленый АКИ мятежников, из под хвоста повалил дым. Однако пилот был достаточно опытен - резким виражом смог уйти в сторону, так что второй залп Ифрита прошел мимо цели.
   Ильза выдохнула и чуть расслабилась после бешеной гонки, воспользовавшись короткой передышкой чтобы бросить взгляд на радар и оценить положение. "Люцифер" гонит ведущего "Центуриона" с висящей на хвосте "Читой", второй "Центурион" отвернул в другую сторону и сейчас опасности не представляет... Решение пришло мгновенно, и девушка развернула свой АКИ за "Читой".
   В противостоянии один на один легкая и подвижная двадцатитонная "Чита" имела несомненное преимущество в скорости, и навязать ей бой было бы сложно. Но пилот мятежников слишком увлекся погоней. Сидя на хвосте у Ифрита, он увлеченно поливал его из лазеров.
   "Совсем потерял голову от такой жирной цели," - подумала Ильза, аккуратно выводя машину на противника. Ее скорость все еще была велика. Т-образное оперение легкого истребителя противника стремительно росло в прицеле. За ним маячила иссеченная полосами попаданий корма "Люцифера", но броня пока держалась. Штосс продолжал нагло игнорировать противника, следуя за "Центурионом".
   Залп трех лазеров.
   Колючие световые иглы ударили по корме "Читы". Истребитель рванулся на полной скорости вверх - но недостаточно быстро. Ильза лишь слегка потянула на себя рукоятку управления и снова поймала "Читу" в прицел.
   - Молодец, - пробормотала Ильза, нажимая гашетку.
   Лучи вонзились в фюзеляж истребителя, пробивая броню и разрушая хрупкую начинку. Что-то полыхнуло внутри ядовито-белым пламенем, и "Чита" закружилась вокруг оси, неумолимо входя в плоский штопор. Ильза тотчас утратила к ней всякий интерес, отметив лишь краем глаза, как на машине противника сработала катапульта.
   - "Центурион" готов! - торжествующе закричал Штосс.
   - У меня третий, - тотчас откликнулась Ильза.
   - Стерва ты, Малявка, - беззлобно пробормотал ведущий.
   На приборной панели вспыхнули предупреждающие огоньки. Лазерный огонь исполосовал левое крыло "Центуриона" Ильзы, и машина тотчас начала заваливаться набок.
   - Я под огнем! - сердце колотилось так сильно, что готово было выскочить из груди, когда девушка пыталась выровнять полет. "Чертов "Центурион!"". Оглянувшись через плечо, она увидела буро-зеленый АКИ едва ли в сотне метров за собственным хвостом. Противник плотно вцепился в нее и не собирался отставать.
   - Держись Малявка, я сейчас!
   Легко сказать. Ильза бросила АКИ в сторону, но выстрелы повредили что-то из механизации крыла. Маневр вышел заторможенным, и преследователь ее не упустил. Улан выстрелил еще раз, один луч прошел прямо над фонарем, но еще два распороли броню на хвосте "Центуриона".
   "Потеря охладителя... неполадки дюз..." - один за другим загорались тревожные красные огоньки. Казалось, что приборная панель прострелена и теперь истекает кровью, так их было много. "Люцифер" разворачивался со всей возможной прытью, но Манн понимала, что ее ведущий не успеет. Ее взгляд непроизвольно остановился на рычаге катапульты.
   - Принцесска, мать твою, вниз и влево! Жми! - этот голос Ильза была рада услышать больше всего на свете.
  

***

  
   День начинался хмуро. Покрывало зеленки под крылом тонуло в мареве предутреннего тумана. Бесцветные, расплывчатые очертания верхушек деревьев едва проступали в этой белесой пелене, а земли не было видно вовсе.
   Шесть машин цезарей каждую минуту преодолевали по десятку километров. Местность менялась как в калейдоскопе, и вот цепочки холмов изогнулись в последний раз и приняли в точности тот облик, что был отмечен на топографических картах цели. А это значило, что они вступят в бой в течение ближайших минут.
   Сара сняла средние лазеры с предохранителей, а затем разблокировала бомбовые замки. В этом вылете ей предстояло атаковать позиции зенитных орудий, для чего ее "Центурион" нес шесть кассет с осколочными бомбами. Из-за дополнительной нагрузки истребитель немного запоздало реагировал на элероны, но Сару это не беспокоило. Милович любила повторять: "Высший пилотаж нужен тем, кто не смог поразить цель с первого раза и вынужден повторять заход". И хотя ее ведущая сегодня летела в другой паре, ошибаться Сара не собиралась.
   Девушка окинула взглядом горизонт, и сразу нашла ориентир - две приметных сопки с округлыми вершинами. Аэродром Грюн располагался примерно в полукилометре дальше к юго-востоку, но это было еще не все. Изучая фотоснимки сопок, Сара заметила у их подножья затянутый камуфляжной сеткой округлый окоп - такой формы и размера, что в нем вполне бы поместилась зенитная пушка. Это орудие было расположено так, что могло обстреливать выходящих на цель цезарей в борт и корму. А значит, его надо было подавить в первую очередь. Сара выдохнула и отстегнула кислородную маску.
   - Так, снижаемся до тысячи. Бесовка, давай вперед, мы за тобой! - протрещало голосом Фостера радио.
   Сара подтвердила приказ и направила самолет к земле - туда, где покатые склоны холмов выступали из туманного леса. Ее радар был переключен в режим поиска наземных целей и автоматически обшаривал поверхность направленным узким лучом, но пока безуспешно. Не могли помочь и инфракрасные сенсоры, а бортовой тепловизор показывал мешанину из темно-серых древесных стволов. Все это не имело значения. Сара провела над снимками несколько часов, выучила расположение зенитной пушки и по секундам рассчитала свой атакующий заход на нее. Она была уверена, что в случае необходимости поразила бы цель даже вслепую.
   Нервы зенитчиков сдали первыми. Кто-то на земле нажал на спуск, отправив очередь 20-мм снарядов в пикирующий "Центурион". Первый залп прошел левее, стрелок поправил прицел, но слишком медленно. Прежде чем сноп трассеров ударил по ее машине, Сара нажала на педаль, и истребитель вильнул в сторону, грациозно уходя из-под обстрела. Шквал бронебойно-зажигательных снарядов проскочил мимо, а в это время электроника "Центуриона" включилась в игру.
   Первыми сработали термальные сенсоры передней полусферы. Она засекли тепловой след от дульных вспышек зенитного орудия, определили курсовые углы в горизонтальной и вертикальной плоскости, и передали эту информацию системе прицеливания. На лобовом стекле перед пилотом появилась отметка цели. В следующую долю секунды "Центурион" обратил против показавшегося объекта весь свой электронный арсенал. Антенна радара просканировала засечку сфокусированным лучом, и полученные ей данные показали, что отражающие свойства объекта отличаются от подстилающей местности. Воспользовавшись этой информацией, бортовой компьютер вычислил дистанцию до цели, а также привязал ее позицию к трехмерной карте местности, которую непрерывно строила РЛС кругового обзора. На объект была направлена термальная камера, и на экране тепловизора появилось изображение легкой зенитной пушки, по раскалившимся стволам которой расплывалось ярко-белое тепловое пятно.
   Система наведения пробудилась ото сна. Курсовой угол был незначительным, и требовался лишь незначительный поворот подвижных лафетов, чтобы основное оружие истребителя - три средних лазера производства Максель Металс, по одному в носовой части фюзеляжа и в корне каждого крыла - оказалось наведено на цель. Параллельно с этим баллистический компьютер высчитывал предполагаемую точку падения бомб, пользуясь данными о типе боеприпаса на внешних подвесках, и постоянно обновляющимися показателями скорости полета, высоты над уровнем местности и направления воздушных потоков, которыми снабжала его навигационная система. Расчетное место падения бомб не совпадало с позицией цели, и бомбовый прицел выдал рекомендуемую корректировку курса на лобовое стекло.
   Через восемь сотых секунды после маневра в кокпите зазвучала музыкальная трель. Наведенное на появившийся ромб-отметку перекрестье было подсвечено золотым цветом. Авионика закончила свою работу и отступила в сторону, оставив окончательное решение пилоту. Сара Винтерс улыбнулась, изогнув уголки тонких губ, и до отказа вдавила гашетку. Три средних лазера разрядились одновременно, отправив во врага лучи способные разрезать металл и испепелять людей заживо. Сара выстрелила еще несколько раз, после чего направила свой истребитель в крутой вираж вниз и вправо, прячась за верхушками деревьев от возможного ответного огня.
   Еще через десять секунд на позицию зенитной пушки упали сотни миниатюрных осколочных бомб из сброшенных кассет. Участок леса размером с футбольное поле утонул в серии разрывов. Оттуда больше не стреляли.
   Летящий позади нее "Зейдлиц" прервал заход. Руббер добродушно выругался:
   - Чтоб меня, Бесовка! Оставь и мне парочку.
   Сара коротко хохотнула, горкой выводя истребитель обратно на высоту. Лес впереди расступился в стороны, открыв ее взгляду широкую бетонную полосу, покрытую жирными росчерками резины. Девушка успела заметить пару крылатых машин, которые медленно выруливали на полосу. Еще несколько штук неподвижно стояли вдоль рулежки. С такого расстояния самолеты выглядели крошечными, как мухи на лобовом стекле.
   Только сейчас Сара поняла, что эскадрилья уже успела вступить в бой. Общий канал оказался забит переговорами. Цезари выкрикивали предупреждения, ругались, шипели сквозь зубы и поздравляли друг друга. Временами человеческую речь заглушал рев форсажных камер, отдаленные взрывы и шум разряжаемых лазеров. Во время захода на очередную зенитку, Сара успела услышать об успехе подруги. Краешком сознания она успела порадоваться за Ильзу, пока оставшаяся часть ее разума была сконцентрирована на том, чтобы избежать хлещущих со всех сторон трассеров. Сара сбросила бомбы и принялась кружить над аэродромом, обстреливая любую показавшуюся зенитку и отвлекая огонь на себя. В это время "Люцифер" Милович и "Чиппева" Фостера зашли с другой стороны и без помех сбросили на ангары несколько тонн бомб. Мощные взрывы раздирали гофрированную обшивку, фермы рухнул вниз, похоронив под обломками все, что находилось внутри.
   - Драть меня в лоб, самолеты у полосы! Щука, расходимся и чешем бетонку, ты по машинам, я по взлетке. Штурмовики, продолжайте прижимать уебков!
   - Шкипер, две машины на полосе! - Сара закричала во весь голос.
   Освободившийся от бомб "Центурион" вернул былую маневренность, но никак не мог разогнаться. Сара вынуждена была бросать самолет из стороны в сторону, так что скорость постоянно тратилась в резких противозенитных маневрах. В очередной раз она развернулась, направив свой истребитель вдоль взлетной полосы. Справа от нее "Зейдлиц" Руббера почти вертикально пикировал на зенитную батарею. Прямо впереди грациозно разворачивалась "Чиппева". Фостер выстрелил из четырех больших импульсных лазеров, осыпав бетонку колючими зелеными иглами. Одна из взлетавших машин окуталась пламенем, вильнула в сторону и взорвалась, выбросив в небо огромный огненный шар. Вторая избежала попаданий, благополучно оторвалась от земли и свечкой устремилась в небо.
   - Блядь, ушел. Вали его, Бесовка! Ифрит, мать твою, очисти эфир и занимайся своим делом! И без тебя проблем хватает! Блоха - еще одна батарея на три часа!
   Машина Фостера пронеслась над полосой, сбросив остатки своей загрузки - четыре вытянутых, похожих на сигары "нотунга". Едва отделившись от самолета, эти бомбы выпустили тормозные парашюты, так что они не падали по дуге, а медленно спускались под острым углом к поверхности. На последнем участке траектории включились ракетные ускорители, "нотунги" разогнались до трех сотен метров в секунду и пробили бетонное покрытие взлетной полосы. Когда боеголовки прошли слой бетона и углубились в сравнительно мягкий фундамент, взорвалась их начинка. Взрывы выломали плиты вверх и разбросали обломки бетона на сотни метров вокруг. На полосе осталось четыре глубоких кратера.
   Саре пришлось вильнуть в сторону, чтобы пропустить атакующую "Чиппеву". Взлетевшая машина улан свечкой уходила в небо, из ее дюз вырывалось химическое бледно-желтое пламя. Ревя двигателем, "Центурион" бросился в погоню. Сара потянула рычаг на себя, перегрузка вдавила ее в кресло, а табло альтиметра как сумасшедшее отщелкивало растущую высоту. На полутора тысячах метров пилот противника понял, что его преследуют, и пустил машину в вертикальную спираль. Первый залп "Центуриона" прошелся мимо.
   Девушка зашипела от разочарования. Она бы выругалась, но в сдавленных перегрузкой легких все еще не хватало воздуха. Кислород мог бы помочь, но отстегнутая маска болталась где-то на груди, и возвращать ее на место не было времени. Сара маневрировала, силясь поймать скачущего противника в перекрестье.
   Убегающий от нее самолет имел широкие дельтовидные крылья с поднятыми законцовками, развитые элероны и заостренный нос. Из двух турбин вырывались пульсирующая форсажная струя. Под крыльями висели две ракетные установки. Сара узнала "Дэфендер", легкий атмосферный истребитель. Такая устаревшая машина не могла долго тягаться в скорости с полноценным АКИ, но вражеский пилот был хорош. Он вновь избежал очередного залпа лазеров "Центуриона", а потом бросил свою машину в глубокий крен на левое крыло. Набранная "Дэфендером" скорость была сравнительно небольшой, вдобавок он растратил уйму энергии на резкий набор высоты, так что в получившемся горизонтальном вираже он обходил взлетающий АКИ слева и снизу, используя против "Центуриона" его же инерцию.
   Менее опытный пилот на месте Сары кинулся бы догонять ускользающую цель в горизонтальной петле, растерял скорость и все равно не смог бы вписаться в вираж. Сара только крепче сжала зубы и потянула ручку на себя, переходя в вытянутую вертикальную петлю. Она крутанулась в ремнях и смотрела через плечо, ведя самолет вслепую, и не сводила глаз с маневрирующего противника, чтобы все время держаться над ним.
   Противник заметил ее маневр. Покрытый камуфляжными пятнами "Дэфендер" поднял нос и прицелился. В четырех сотнях метров выше над ним голубой "Центурион" переворачивался в верхней точке своей петли. Пилот уланов выстрелил. Вверх, оставляя за собой дымный след, понесся десяток РДД. Большая часть залпа прошла мимо, однако три ракеты все-таки ударили по носу фюзеляжа. Экран круговой РЛС пошел помехами, но через секунду изображение выровнялось. Сара прошла верхнюю точку петли, и нос ее АКИ теперь смотрел вниз, прямо на врага.
   Задрав нос, "Дэфендер" потерял остатки своего импульса. Машина уланов почти замерла на месте, пока ее перегретые двигатели боролись с силой тяжести, а потом стала медленно сваливаться на крыло. У нее не осталось скорости для уклонения, и сейчас она была идеальной целью.
   Сара стреляла, пока зеленые иглы ее лазеров не пробили "Дэфендер" насквозь. Тонкая броня истребителя сопротивлялась не дольше секунды. Машина развалилась на куски, от очередного выстрела огненным шаром вспыхнул топливный бак.
   В пылу погони у нее не было времени следить за обстановкой. Она не увидела облаков дыма, поднимающихся от расстрелянных на земле самолетов. Она не обращала внимания на переговоры по рации, и потому не слышала, что "Зейдлиц" Руббера нарвался на плотный огонь двух оставшихся батарей и был тяжело поврежден. Ударное звено отходило от разгромленного аэродрома, пока на высоте разгорался новый бой.
   На радаре светилось четыре отметки, из которых две принадлежало машинам цезарей. Расстояние сокращалось, и скоро стороны можно было различать уже на глаз: серо-голубые машины гвардии Донегала, и грязно-зеленые, почти бурые, истребители круцисских уланов. Здесь цезарям противостояли настоящие АКИ, мощные и хорошо бронированные. Обожженный "Люцифер" Штосса расстреливал юркий "Центурион", в то время как однотипная машина подруги заходила сзади на набирающую высоту "Читу".
   Ильза не видела второй "Центурион", висящий у нее на хвосте. Сара заорала от испуга и ярости, нажав и без того вдавленную до отказа рукоятку управления двигателем. Секунды растянулись в часы, пока истребитель преодолевал отделяющие ее от свалки километры. Она понимала, что не успевает.
   Зеленый "Центурион" начал стрелять. Лучи чиркнули по левому крылу АКИ Ильзы, сбив с него несколько крупных осколков. Голубая машина завалилась набок, но улан не дал ей выровняться. Он вписался в защитную бочку, и продолжал расстреливать поврежденную цель с расстояния меньше ста метров. Каждый выстрел его лазеров оказывался точным, и пропарывал длинные оплавленные борозды на борту истребителя ее подруги.
   - Нет! - завыла Сара во весь голос. Расстояние все еще было велико, но воображение бессердечно подсовывало ей картины хлещущего из пробоин топлива и раненной Ильзы, такой одинокой и беззащитной. - Принцесска, мать твою, вниз и влево! Жми!
   Она начала палить с километра. Разряды лазеров и близко не задели зеленый "Центурион", но все-таки заставили его пилота занервничать. Он бросил цель и отвернул вправо, а потом перешел в разворот со снижением, который выводил его в хвост новому противнику. Сара налегла на ручку, пытаясь вписаться в предложенный противником вираж, но двигатель все еще работал на максимальной тяге и скорость была слишком велика. Через половину петли дэвионовский летчик стал обгонять ее в карусели. Еще через одну он сблизился на четверть окружности, неминуемо выходя на убойную позицию ей в хвост.
   В этот момент в "Центурион" выстрелил Штосс. Он зашел на улана в своей излюбленной манере - снизу, со стороны земли, прячась от бортовой РЛС в узком конусе мертвого пространства. Два больших лазера ударили по брюху, располосовав прикрывающие двигатель броневые плиты. Залп из четырех малых лазеров был менее удачным, два разряда прошли мимо. Еще два ударили в обнаженные внутренности вражеского АКИ. Зеленый "Центурион" задымил и отвалил в сторону, набравший скорость "Люцифер" пронесся мимо.
   Сара не позволила противнику уйти. Тянувшийся за машиной след из жирного черного дыма указывал цель надежнее любого радара. Она стреляла и стреляла в клубящиеся облако, пока из него градом не посыпались обломки. Кокпит наполнила волна жара, но Сара продолжала давить на гашетку, пока не увидела, как покусившийся на ее любовницу пилот воспользовался катапультой. Девушка с трудом подавила желание расстрелять беззащитный парашют.
   Она развернула машину обратно к своим, и тут же выпалила единственный волновавший ее вопрос:
   - Ты в порядке?
   От волнения Сара позабыла все позывные, но никто ее не поправил. Судя по звукам на радиоканале, Ильза с трудом переводила дух.
   - Да, кажется... Я не ранена. И, кажется, смогу долететь.
   Сара облегченно выдохнула.
   - Принято. Я достала того ублюдка. Больше он никому не повредит.
   Два "Центуриона" пристроились за лидирующим "Люцифером", образовав идеальный клин. Машина Штосса была вся покрыта лазерными ожогами, но толстая броня спасла ее. Ильзу поминутно шатало в строю, когда она боролась с вызванными повреждениями качкой.
   - Мой бог, что за день, девчонки! - ликовал Штосс, - два сбитых у меня, три у Малявки... да и Бесовка тоже не ударила в глаз лицом. Мы только что расстреляли в воздухе целую эскадрилью! Раз уж мы так хорошо справились в воздухе, надо попробовать еще кое-что втроем... Уж я уж дам вам задачу для командной работы.
   - Руди, заткнись, пожалуйста, - устало проговорила Сара. - Еще одно слово, и я засуну тебя в дюзу... хм, головой.
   Штосс рассмеялся и отключил связь. Весь обратный путь Сара крутилась на месте, силясь рассмотреть маленькую хрупкую фигурку в кокпите соседнего самолета.
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   2 июля 3064 года, 08:35
   6+4
  
   "В душ бы скорее... Поотмокать в ванной было бы еще лучше, но увы, с ваннами у нас дело обстоит не очень." Дорога в спасительную раздевалку показалась лейтенанту Винтерс вечностью, когда она всем телом ощущала вымокший комбинезон.
   Сара заходила на посадку последней. Ее истребитель отделался царапинами, а вперед шли поврежденные машины. Прямо перед ней села Манн - ее АКИ ощутимо кренился на поврежденное крыло, и смотреть как она осторожно выходит на посадку было просто физически больно. Но Ильза справилась на отлично, ювелирно опустив изодранный "Центурион" на ВПП.
   "Десять минут под душем. Как минимум," - твердила себе Сара, шагая по узкому коридору. Жаркое солнце светило сквозь стекла - начинался новый день. Девушка с раздражением подумала о миллионах жителей Нового Мюнхена, которые сейчас беззаботно завтракали, чистили зубы, пили кофе и расходились по своим делам. Война никак не влияла на их распорядок. Сара с омерзением пошевелила плечами. "К черту. Двадцать минут!"
   Но, несмотря на физическое неудобство и усталость, Сара ощущала себя прекрасно. Вылет прошел тяжело, однако эскадрилья все-таки выполнила задачу. Цезарям предстоял долгий ремонт техники, споры с интендантами за каждую новую гайку, и море бумажной работы, но это могло подождать. Все пилоты эскадрильи вернулись на базу невредимыми - и (десять раз прав шкипер!) это самое главное. Сара повернула ручку распахнула дверь в раздевалку.
   "Наверное все уже ушли, пока я там копалась..."
   С удивлением она увидела сидящую на скамейке Ильзу. Одну. Она была в чем мать родила и задумчиво крутила в руках свой шлем. Гермокостюм, комбинезон, белье - все в беспорядке разбросано перед ней, прямо на полу. Сара торопливо проскользнула в раздевалку, захлопнув дверь.
   От резкого звука Ильза вздрогнула и подняла голову. Раскрасневшиеся, но сухие глаза смотрели сквозь маску слипшихся волос. В них читалось отчаянье.
   - Ты чего? - Сара положила на скамейку шлем и начала расстегивать гермокостюм.
   - Ничего... - Ильза помедлила, и начала неуверенно говорить, - Ты была права. Ты во всем права... я отвлекаюсь. Тот "Центурион" чуть меня не прикончил. Я облажалась, черт возьми!
   Брюнетка с наслаждением скинула огромные сапоги.
   - А ты... Ты спасла меня, хотя...
   Шлем Ильзы с грохотом ударился об кафельный пол, когда девушка разжала руки. Она медленно поднялась на ноги. "Господи, да она себя весь обратный полет накручивала," - Сара с ужасом посмотрела на подругу. Она подошла к Ильзе и наткнулась на мрачный взгляд.
   - Что бы не говорил Фостер, сегодня у меня три сбитых! Я настоящий ас!
   - Дура ты, - Сара выдержала угрюмый взгляд и залепила блондинке пощечину. Потом поцеловала Ильзу в губы. Секунду та колебалась, но потом нерешительно ответила на поцелуй. Блондинка стояла, закрыв глаза, и мелко дрожала как в лихорадке. Сара привлекла ее к себе. Рука осторожно скользнула между полураскрытых бедер, и Ильза закусила губу, почувствовав как тонкие, но сильные пальцы гладят ее кожу.
   - Ммм... Подожди.
   - Не хочу. Не стану.
   - Ну и дура...
   "Ильза, Ильза... дурочка моя любимая".
   Лязгнула дверь. Девушки вздрогнули, обернувшись. В раздевалку вошла Милович. Удостоив парочку лишь коротким взглядом, она прошла к своему шкафчику, забрала забытые часы, и вышла прочь, на секунду задержавшись на пороге.
   - Извините, - короткая фраза и дверь захлопнулась.
   Сара повернулась к блондинке - та была краснее красного. Винтерс улыбнулась:
   - Это всего лишь Милович. Не беспокойся.
   Ильза судорожно кивнула и сама бросилась в объятия подруги. Больше их никто не потревожил.
   Авиабаза Нютцен
   Джиосар
   Провинция Болан, Альянс Лиры
   14 июля 3064 года, 09:00
   6+5
  
   Сара Винтерс переступила через порог и застыла на месте, едва бросив взгляд на заправленную кровать в углу каюты. Там, на аккуратно взбитой подушке, сидел плюшевый медведь. Он был высотой в локоть. Медведь широко раскрыл свои пушистые лапы, как будто старался обнять весь мир, и неподвижно глядел на комнату черными глазами из пуговиц. Вокруг шеи медведя заботливая рука повязала галстук-бабочку из атласной розовой ленты.
   В каюте Милович можно было ожидать увидеть все что угодно, от голопроектора с оперативной обстановкой до полного собрания сочинений Клаузевица, но плюшевая кукла в этот список точно не входила. Не без труда Сара справилась с удивлением и вернула на место отвисшую челюсть. Чтобы скрыть замешательство, она с отвлеченным видом принялась разглядывать выставленные на письменном столе фотографии. Хозяйка тем временем закрыла дверь, и уверенным жестом указала на пару кресел у журнального столика.
   - Спасибо, что пришла. Располагайся.
   Милович была одета в серые форменные брюки и белую рубашку, волосы аккуратно причесаны и перехвачены заколкой. Серый китель с планками наград висел на двери шкафа. Единственной вольностью, что позволила себе Лаура, была расстегнутая пуговица на воротнике. Сара сразу подметила эту деталь и немного расслабилась. Коль скоро Милович не посчитала нужным соблюдать форму, разговор будет неформальным.
   Предложенное кресло с кожаной обивкой и оказалось довольно удобным. Сара аккуратно села и по старой школьной привычке сложила руки поверх коленей. Милович вышла в соседнюю комнату и тут же вернулась, неся в руках поднос с двумя фарфоровыми чашками на блюдцах. Винтерс наблюдала за хозяйкой, пытаясь угадать тему будущего разговора, но лицо Милович оставалось непроницаемым. Покончив с сервировкой, Лаура расположилась в кресле напротив.
   - Мне сказали что ты занята в ЦУПе, так что я не ждала, что ты так скоро отзовешься на мое приглашение.
   - Вообще-то я была в канцелярии, - Сара кивком поблагодарила за чай, но не притронулась к чашкам. - Пришла так быстро, как только смогла.
   - Вот как. Что нового слышно в штабе?
   Милович задала вопрос своим обычным бесстрастным тоном, так что совершенно нельзя было понять, заинтересована ли она в ответе, отдает ли дань вежливости, или просто мастерски тянет резину. После недолгого размышления Винтерс решила, что все-таки первое.
   - Пришло подтверждение на вчерашний "Хеллкет". Команда ремонтников нашла его точно в указанных нами координатах, по повреждениям - сбит лазерным огнем. Так что 112-е записало победу на мое имя.
   - Это пятая, не так ли, - полувопросительно протянула Милович, - прими мои поздравления, Винтерс.
   - Благодарю. Если позволите, фрау оберлейтенант, мы ведь обе стреляли по тому бандиту. По правилам победу следовало бы разделить пополам.
   Милович покачала головой, и отхлебнула чай чтобы скрыть улыбку.
   - Вряд ли это разумно. Я не веду счет, а для тебя групповая обеда бессмысленна. Да и для эскадрильи престижнее иметь трех асов, чем двух.
   - Какая разница, кто из нас сколько сбил...
   - Вот именно. Позволь еще раз обратить твое внимание на чай. Его лучше пить горячим. Когда напиток остывает, весь аромат пропадает без следа.
   Грациозным жестом Лаура указала на вторую чашку, но прежде чем она успела сказать что-то еще, Сара не выдержала:
   - У меня неприятности, фрау оберлейтенант?
   Милович покачала головой.
   - Вовсе нет, не беспокойся. Мне просто нужно поговорить с тобой, с глазу на глаз. И прошу, давай без званий.
   Расплывчатость формулировки заставила Сару нервничать. После того, как Лаура застукала их с Ильзой в раздевалке, она постоянно ожидала подвоха.
   - Разговор будет о моих отношений с Иль.. с лейтенантом Манн?
   Милович бросила на нее изумленный взгляд.
   - Конечно нет. Ума не приложу, каким образом эта тема может меня касаться.
   Сара почувствовала, как тяжелый камень свалился с ее души. Она наконец-то расслабилась и села прямо, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.
   - И то верно. Я вся внимание, лидер.
   Милович сделала глоток чаю, прежде чем заговорить.
   - Мне предложили командовать эскадрильей. Я согласилась. Фостер уже в курсе, остальные пока что нет. Послезавтра я улетаю с Джиосара.
   Сара чуть было не потеряла дар речи от удивления - второй раз за десять минут. Новость оглушила ее. Милович определенно не была человеком, с которым приятно говорить по душам, или даже просто перекинуться парой слов. Она никогда не задавала личных вопросов, не делилась переживаниями, и вообще старалась поддерживать с сослуживцами сугубо профессиональные отношения. Впрочем, Фостеру требовался не друг, а по-настоящему эффективный заместитель - и с этой ролью "второй после шкипера" Лаура справлялась блестяще. Она хорошо справлялась с планированием, который умудренный опытом, но безалаберный комэск охотно переложил на ее плечи. Вместе они ухитрялись удерживать цезарей в относительном порядке.
   Поначалу Сара откровенно недолюбливал свою ведущую. Первый лейтенант никогда не делала скидок на ее молодость или неопытность, и изводила Винтерс нагоняями за малейшие промахи. Как-то раз, еще на Аркадии, Сара понадеялась на авось и небрежно выучила позывные радиомаяков в новом оперативном секторе. Когда об этом узнала Милович, эта халатность чуть не стоила ей карьеры. С безжалостной требовательностью Лаура заставляла ведомую работать все больше и больше, и в конце-концов усилия дали плоды. Под менторским оком своей наставницы юная Винтерс превратилась из зеленого новичка в опытного боевого пилота.
   Друзьями они так и не стали. Взамен между ними установилась взаимная приязнь двух уважающих друг друга профессионалов, и глубокая привязанность между учителем и воспитанным учеником.
   Так что ликования Сара не почувствовала. Потупившись, она посмотрела в окно и севшим голосом буркнула:
   - Вот как... и куда вы теперь?
   Чашка звякнула о блюдце.
   - В столицу. Только прошу, пусть это пока останется между нами.
   - Донегал?
   Лаура улыбнулась уголками губ.
   - Нет, в столицу Альянса. Таркад. Мне предложили место в Королевской гвардии. Технически, нужно будет сдать квалификационный тест, но... сама понимаешь.
   Сару охватило разочарование, которое она даже не попыталась скрыть. Ей едва удалось выдавить из себя улыбку.
   - От души поздравляю, лидер. Это большая честь...
   - Благодарю. Хотя ты отвратительная лгунья, неприкрытая скорбь на твоем лице очень льстит, - Лаура ободряюще улыбнулась, обратив последнее замечание в шутку, и вновь посерьезнела. - Надо поговорить о твоем будущем. По моему мнению, тебе пора летать лидером и брать своего ведомого. Вчера я сказала об этом Фостеру.
   - И что ответил шкипер? - проговорила Сара дрогнувшим от волнения голосом. Милович пожала плечами.
   - А что он может сказать. Старик любит играть в тирана, но почему-то расположен к тебе. Он согласился, - Милович подняла ладонь, предупреждая ликование, - но это мало что изменит. Ты должна понять, что Фостер будет обращаться с тобой как с желторотиком. Всегда, каких бы успехов ты не добилась.
   Винтерс потупила взгляд.
   - Да, наверное ты права. Что ж, - она пожала плечами, - я могу и подождать несколько лет. Фостер не останется командовать эскадрильей навсегда.
   - Не останется, - согласилась Милович. - Но и на цезарях свет клином не сошелся. Не возражаешь, если я проверю кое-что?
   Не дожидаясь кивка, Милович поднялась на ноги и прошлась к письменному столу. В верхнем ящике лежала папка из зеленого картона, со строчками мелких готических букв на заглавном листе. Милович вернулась в кресло, перелистывая документы внутри.
   Сара поняла, что видит копию собственного личного дела.
   - Так... родилась на Тренте, в Вашвиц-сити, 14 октября 3043-го, третий ребенок в семье дорожного рабочего и медсестры. Училась... Так, вот это интереснее - два ареста за хулиганство. Участвовала в уличных протестах после объявления независимости в 3057-ом? - Милович посмотрела на Сару, удивленно изогнув бровь. Та лишь пожала плечами.
   - Буйная юность, - пояснила Сара, - у нас было что-то вроде банды, куда вступали подростки из рабочих кварталов. Нас не нужно было долго упрашивать пойти бить витрины и поджигать авто в центре. Честно говоря, я и на службу-то пошла только из-за проблем с полицией. К семнадцати я заработала такую репутацию, что варианта оставалось два: либо в преступницы, либо в армию.
   Милович кивнула.
   - Интересно. И родители залезли в долги, чтобы отправить тебя в Сангламор?
   - О-о-о, нет, лидер, - Сара невесело усмехнулась, - мы бы не покрыли аванс, даже если бы мой батя продал себя на органы. На деле все было наоборот - можно сказать, армия сама меня нашла. Когда я не шлялась по улицам, я была планеристкой. В год окончания школы я получила второе место на первенстве графства по продолжительности полета. Рекрутеры Сангламора предложили мне стипендию, вот и вся история.
   - Ясно, - Милович отложила в сторону папку и снова потянулась за чашкой. На ее лице мелькнуло странное извиняющиеся выражение.
   - Послушай, Винтерс, мне важно, чтобы ты поняла меня правильно. Я очень хочу помочь тебе, но... - она кивнула в сторону папки с таким выражением на лице, будто под картонной обложкой лежала дохлая крыса, - но с такой биографией тебя никогда не примут в Найджелринг.
   Сара встрепенулась, от волнения позабыв о неформальном тоне беседы.
   - Найджелринг?! О чем вы вообще говорите, оберлойтнант?
   - О твоей карьере. Как я уже сказала, Фостер никогда не будет воспринимать тебя всерьез. Я вижу в тебе потенциал, и не хочу, чтобы он остался нераскрытым. Способность мыслить масштабно, задатки лидера, готовность учится - все это отличный набор причин, чтобы отправить тебя на офицерские курсы в Найджлринге, но есть граница, которую люди определенного происхождения просто не могут переступить. Мне жаль.
   Милович поставила чашку на поднос и посмотрела на собеседницу испытующим взглядом.
   - Но есть и другие академии - Болан, Пандора... даже Новый Кейптаун. Я могу немного подергать за ниточки, написать пару писем, и тебя примут на командные курсы в любой из них. Полгода обучения, и ты получишь место заместителя командира эскадрильи и лычки оберлейтенанта. А дальше все будет зависеть от тебя.
   Сара выпила чай, и теперь машинально крутила в руках пустую чашку, не зная чем занять руки. В одном она была абсолютно уверена: Милович говорит с нею искренне. Перспектива была заманчивой, но пугала своей доступностью. Стоило только кивнуть, чтобы изменить свою жизнь навсегда.
   - Спасибо за доверие, фра... Лаура. Мне правда приятно слышать это от тебя. Но это все так... - она помотала ладонью не найдя слов. Милович улыбнулась.
   - Неожиданно? О, понимаю. Я и не требую немедленного ответа. Не спеши, и обдумай все до завтра. Посоветуйся... с кем считаешь нужным.
   Сара подняла глаза. Милович заслуживала откровенности.
   - Благодарю. Если я соглашусь, мне придется покинуть Ильзу. Я не хочу принимать такое решение без нее.
   Лаура Милович слегка нахмурилась, наморщив очаровательный носик.
   - Да, конечно. Но пообещай мне, что решение ты примешь сама. Я хочу вернуть тебе твою карьеру, девочка, - из тона Милович пропала проявившаяся было теплота. Место сочувствия заняли обычная для нее твердость, лишенная всякого оттенка эмоций. А еще мудрость, какую было странно ожидать от двадцатипятилетней женщины. - Я хочу снова подарить тебе независимость. Тебе удобно здесь, понимаю. Но в 112-м твоя судьба всегда будет зависеть от прихотей стареющего ветерана и капризов твоей любовницы.
   - А теперь тебе пора, а мне нужно собираться.
   Милович поднялась, собирая на поднос опустевшие чашки. Сара пробормотала слова благодарности и направилась к выходу. Прощальная реплика ведущей застигла ее на пороге.
   - Винтерс, - окликнула ее Милович, - твое будущее будет зависеть от этого решения. Не бойся принять его.
  

***

  
   Когда небосвод потемнел, а видимый из окна краешек полосы опоясали посадочные огоньки, она услышала знакомый рокот приближающихся АКИ. Звук нарастал, медленно превращаясь в зычный рев, и достиг своего пика, когда пара крылатых машин одна за другой спорхнули с неба и пробежали по бетонке. Сегодня все обошлось благополучно. Истребители вернулись домой без повреждений. Сара поставила на стол банку апельсинового сока и пару пончиков, и стала ждать.
   Ильза появилась минут через двадцать. Ее щеки еще розовели после горячего душа, а чуть влажные волосы пахли лавандовым шампунем. Блондинка закрыла дверь и с усталым вздохом опустилась на стул, едва найдя в себе силы чтобы подарить Саре легкую улыбку.
   - Привет, милая.
   - Привет, - Сара улыбнулась в ответ и протянула руку, чтобы коснуться ее ладони. Пальцы Ильзы были холодными и бархатными. - Как вылет?
   - Ой, и не спрашивай, - Манн застонала и притворно закатила глаза. Нам давали цель три раза, и все три раза отзывали в последний момент. На земле настоящая каша. А у меня полная загрузка, шесть тонн под крылом... чуть запястья себе не вывихнула на выводах.
   - Сапоги в своем репертуаре, - понимающе кивнула Сара.
   - Сапоги в своем репертуаре, - со вздохом согласилась подруга. Взгляд Ильзы упал на пончики, - Это мне?
   - Да, не стесняйся. Я приготовила кофе, но оно остыло. Так что довольствуйся соком
   - Пойдет. Обожаю тебя! - Ильза вгрызлась в пончик своими жемчужно-белыми зубами. Ела она быстро, но аккуратно, не рассыпала крошки, не размазывала пудру по щекам, и даже перелила апельсиновый сок из алюминиевой банки в стакан . Расправившись с первым пончиком, Манн потянулась за вторым, при этом хитро стрельнув глазами в сторону подруги.
   - Но кофе все-таки "он".
   - Не будь занудой.
   Положив голову на руки, Сара молча наблюдала за трапезой. Закончив есть, Ильза облизнула остатки сахарной пудры с губ, и вытерла пальцы салфеткой.
   - Спасибо. Что бы я без тебя делала.
   - Что-что... тащилась бы в столовку после вылета, - задумчиво заключила Сара. Она подняла голову и добавила изменившимся тоном. - Мне нужно поговорить с тобой.
   Ильза прошлась по комнате, присела на край койки и принялась расшнуровывать форменные ботинки.
   - Я вся твоя... только можно я прилягу? - услышав перемену в голосе, Ильза вскинула голову и поймала взгляд собеседницы. Слегка нахмурившись, она напряженно угадывала причину. - Или разговор будет серьезным? Что-то случилось?
   - Нет, ничего. Мне просто нужен твой совет. - Сара поспешила успокоить подругу.
   Со счастливым мурлыканьем Ильза улеглась на спину прямо в застеленную кровать. Сара присела рядом и снова заключила ладонь подруги в свои. Манн улыбнулась, и в ответ принялась осторожно поглаживать пальцы Сары. Винтерс не знала с чего начать. Она вперилась взглядом в окно и все тянула с началом разговора, надеясь, что нужные слова сами придут на язык.
   - Милович хочет отправить меня в академию, - выпалила она наконец, - она думает, что из меня выйдет старший офицер. Полгода учебы, и у меня будут оберлейтенантские нашивки и должность зама в эскадрилье. Так она сказала.
   Ильза слушала ее с сосредоточенным лицом. Под конец она кивнула и ободряюще улыбнулась.
   - Это хорошие новости. Похоже, ты ей действительно понравилась... мне стоит начинать ревновать?
   Сара отдернула руку и повернулась к ней.
   - Да будет тебе. Все серьезно, понимаешь? Если я соглашусь, мне придется уехать на курсы. А это полгода.
   Ильза нахмурилась и поджала губы.
   - Но ты ведь вернешься потом ко мне? - прошептала она. В тоне звучала мольба. Сара замялась на секунду, потом энергично тряхнула головой.
   - Это даже не обсуждается. Правда, Милович считает, что моя карьера сложится лучше вне цезарей, но тебя я оставлять не хочу.
   Глаза Ильзы блеснули от радости.
   - Я не знаю, чтобы я делала без тебя, - прошептала она чуть слышно.
   - Глупышка. Я никогда тебя не оставлю, слышишь? - Дождавшись счастливого кивка, Сара продолжила, - вопрос в том, стоит ли мне соглашаться на курсы. Я никак не могу решить. Что думаешь?
   - Тебе стоит поехать. Ведь это прекрасная возможность для тебя, - после паузы заявила подруга. Саре почудился какой-то подтекст в этих словах, будто они были произнесены через силу. Ильза смотрела на нее снизу вверх, широко распахнув свои изумительные голубые глаза. В них светилась нежность, смешанная с зарождающейся тоской. Полуоткрытая ладошка Ильзы все еще лежала на одеяле возле ее руки.
   В один момент все заранее заготовленные доводы Сары рассыпались, как карточный домик. Она поняла, что глубоко внутри она давно приняла решение, изменить которое невозможно. Сара широко улыбнулась и вложила свои пальцы в ладонь подруги, та обхватила их с жадной трепетностью.
   - Ну вот куда я без тебя... звание подождет.
   - Ты уверена? - спросила Ильза с надеждой. Сара кивнула в ответ.
   - Я люблю тебя, - едва слышно прошептали губы.
   - Я тоже тебя люблю, - голос Сары дрогнул. Теплая, будничная фраза вдруг обрела такое значение, что произнести ее на одном дыхании стало невозможно.
   - Правда?...
   - Правда. - Сара наклонилась для поцелуя. Губы подруги призывно разомкнулись для нее. Они все еще были сладкими от сахарной пудры.
   - Знаешь, иногда я скучаю по тем временам, когда мы были курсантками. - Сара уселась на Ильзу сверху, крепко обхватывая ее талию бедрами.
   - Почему? - Ильза тяжело дышала. На ее щеках вновь разгорался румянец.
   - Юбки. Те просторные хлопковые белые юбки, помнишь? Никакой лишней возни...
  

***

  
   Ильза чувствовала разметавшиеся волосы подруги на своем плече. Сквозь полуопущенные веки она посмотрела на брюнетку. Поймав взгляд, та улыбнулась в ответ.
   - А знаешь...
   - Ммм?... - пробормотала Сара.
   - Здорово, что ты остаешься, - Ильза снова закрыла глаза. Она нащупала пальцами локон темных волос и теперь аккуратно теребила его.
   - Думаешь? Я все-таки немного колебалась. Это тебя скоро могут произвести в оберлейтенанты за красивые глазки, а мне-то приходится пахать...
   - Все может быть. Не знаю. Но мне было бы скучно без тебя.
   - Скучно, вот еще, - Сара насмешливо фыркнула. - Ничего, потерпела бы полгода!
   - Может и не полгодика. Кто знает, сколько на этих курсах красивых лейтенантиков...
   Ильза почувствовала, как Сара едва заметно напряглась. Отозвалась она только после паузы.
   - Несмешная шутка.
   Блондинка открыла глаза. Подруга оставалась лежать рядом с ней, но уже не расслабленно, как минуту назад.
   - Ты чего?
   - Шутка, говорю, не смешная.
   - Да как бы... Всякое бывает, - Ильза смутилась.
   Сара села на кровати:
   - Ты правда считаешь, что я могла бы так сделать? - Ильза с удивлением увидела, что подруга здорово раздражена.
   - Нет, серьезно. Ты правда думаешь, что я просто помашу тебе ручкой на прощание, уеду прочь, и там выйду замуж за самого красивого лейтенанта? Буду по воскресеньям гусей запекать, деток ему нарожаю. Так?
   Ильза тоже села, неопределенно пожав плечами:
   - Не знаю.
   Сара медленно загибала пальцы на руке. Большой, указательный, средний, безымянный, мизинец. Потом подняла сжатый кулак:
   - Мы пять лет с тобой вместе. Пять.
   - Но ведь всякое может случится. - Ильза снова замялась, и покраснев, выпалила, - Если после этих лет тебе вдруг захочется обычной семейной жизни, я не стану тебя осуждать.
   Сара изменилась в лице. Она развела руки, указав на небольшую каюту вокруг. Остановка была небогатой: пара составленных вместе кроватей, общий шкаф, да раскладной стол, на котором попеременно устраивали обед и работали с документами.
   - Те, кому нужен семейный уют, принцесска, не подписывают офицерских контрактов. Хотела бы свалить, так давно бы свалила. Я остаюсь, потому что мне нужна только ты, а не какие-то там мужики! Поэтому даже не думай, что от меня можно избавиться вот так! - она мрачно посмотрела на Ильзу. Та сжалась на кровати, напуганная взрывом подруги.
   - Или что ты думала? - В ярости Сара вскочила ноги. - Ильза, мы ведь пара. Мы живем вместе. Спим вместе. Ты ведь понимаешь это, правда? - Она запнулась на мгновение и принялась расхаживать по комнате. Затем ее лицо исказилось от какой-то неприятной мысли, и Сара вновь поглядела на испуганную подругу, - Разве что ты видишь наши отношения как-нибудь по другому.
   Ильза в отчаянии закусила губу.
   - Ты же понимаешь...
   - Нет.
   - Ну, отец на меня рассчитывает.
   - О боже... Да говори ты толком. В чем рассчитывает?
   - Он на меня рассчитывает, как ты не можешь взять это в толк. У меня все-таки есть обязательства перед семьей. Пойми, я не могу пойти на марьяж без согласия отца.
   Сара замотала головой.
   - Да разве я говорю о браке? Мне не нужно никаких церемоний, клятв и колец. И деньги твоей семьи мне тоже не нужны. Мне нужна только ты.
   - Это не так просто, милая, - робко ответила Ильза. - Я единственная наследница титула и состояния своего отца. Стоит объявить о наших отношениях - пусть даже в форме конкубината, - и адвокаты затаскают по тяжбам и тебя, и меня. Потому моя семья никогда не одобрит ничего, что придаст тебе хоть какой-нибудь официальный статус.
   - Черт с ним, со статусом. Без их одобрения я обойдусь.
   Ильза виновато склонила голову.
   - Они не знают...
   - Что?!.. - Сара от волнения выпучила глаза.
   - Я ничего не говорила отцу о нас с тобой. Семья ничего не знает. И они подбирают мне достойную партию...
   - То есть, - Сара прищурилась, - я для тебя просто любовница. Временное развлечение.
   - Тебе прекрасно известно, что это не так! - Ильза подняла на нее полные слез глаза. - Я люблю тебя!
   - А почему ты тогда скрываешь меня от семьи?
   - Н-не знаю, - тихо пробормотала Ильза.
   - А, ты ничего не знаешь. Никогда, - злость захлестнула Сару, она несколько раз выдохнула, прежде чем продолжить, - Сколько раз за сегодня ты это произнесла? Пора уже перестать быть ребенком!
   - Я не ребенок. Я просто...
   - Просто привыкла пускать все на самотек. Ведь обо всем позаботится твой папаша. Ну или я на худой конец. Но мной, в случае чего, можно и пренебречь. Какие могут быть обязательства перед какой-то простачкой с Трента. Вот семья - это д-а-а-а.
   Сара торопливо начала одеваться. Ее подруга сидела на кровати, уронив голову на подставленные ладони. Ее плечи тряслись, но Ильза не издавала ни звука. Она была слишком горда, чтобы плакать во весь голос. Ярость в груди Сары медленно угасала и появилось режущее чувство жалости. Как же хотелось подойти, обнять... Сжав зубы, она закончила шнуровать ботинки и набросила на плечи китель.
   - Ты куда?
   - Прогуляюсь.
   - Вернешься? - вопрос прозвучал многозначительно.
   Сара пожала плечами:
   - Наверно.
   Она быстро вышла вон. Захлопнутая в сердцах дверь громко хлопнула за ее спиной. Нависающие стены коридора душили Сару, она поспешила на воздух и ни разу не оглянулась назад.
  

***

  
   Перед самым рассветом Сара вернулась в казарму. К тому времени адреналиновый раж отступил, и на его место пришла вялая апатия. Сара была вымотана, эмоционально и физически. Хотелось лечь и забыться сном, отложив до завтра все заботы этого сумасшедшего дня. Девушка прошла через холл и свернула в коридор с грязно-зелеными стенами, скудно освещенный ночными лампами. Остановилась перед нужной дверью. И постучала - робко, даже просительно.
   Пришлось ждать несколько минут, прежде чем ей открыли. На пороге стояла Милович, одетая в ночной шелковый халат. Она окинула полуночную гостью удивленным взглядом, но не стала тратить время на расспросы и пропустила Сару внутрь. Винтерс пробормотала благодарность и облегченно рухнула в ближайшее кресло. Ощущение комфорта и покоя было таким приятным, что она на мгновенье прикрыла усталые глаза.
   Открыв их, она увидела Милович с пивной банкой в руке. Сара помотала головой:
   - Спасибо, но на сегодня с меня достаточно.
   - Сама вижу, - Милович кинула ей банку. Алюминий был холодным и запотевшим. - Приложи к скуле, иначе будет синяк.
   Сара так и сделала. Милович устроилась напротив нее на краешке стола, и выжидающе смотрела на свою протеже. С ответами Лаура не торопила, но и не собиралась делать вид, что происходящее в порядке вещей.
   - Тяжелая ночка, Винтерс?
   Сара молча кивнула. Все тело ломило. Сбитые кулаки горели жгучей, раздражающей болью, как будто по костяшкам водили наждаком. В горле все еще чувствовалось тошнотворное послевкусие от лагера. Саре не впервой было напиваться, но в этот раз все было куда паскуднее. Ночь заканчивалась, но все проблемы, о которых она хотела утопить на дне стакана, никуда не исчезли.
   - Вроде того. Кажется, я слетела с катушек.
   Милович сложила руки на груди.
   - Ясно. Чем я могу помочь?
   Подтекст "и зачем ты пришла сюда?" был таким явным, что Сара ощутила себя слегка уязвленной. Она выпрямилась и развернула плечи, напустив на себя максимально серьезный вид из возможных.
   - Нет, ничего, все в порядке. Просто немного перебрала и ввязалась в драку. Какие-то местные, кажется работники с молочных ферм. Когда хозяин бара вызвал полицию, я сбежала через черный ход. А за витрину я заплачу... - глаза Милович осуждающе сузились, потому Сара поспешила вернуться обратно к теме. - Я здесь, чтобы поговорить о ваше... о твоем предложении.
   Милович удивленно подняла бровь.
   - Ты ведь помнишь, что я остаюсь еще на сутки, правда? Спешка совершенно ни к чему.
   Сара поморщилась. От холода ушибленная скула онемела, и боль стала ноющей.
   - Знаю. Просто я уже приняла решение, и мне показалось неправильным... тянуть с его оглашением. Не хочу быть неблагодарной.
   По ее тону Милович сразу поняла, какой ответ приготовила Сара. Она разочарованно покачала головой, после чего вздохнула и отвела взгляд. Повисло молчание. Сара с минуту рассматривала бесстрастное выражение на лице своего ментора, пытаясь угадать, какие контраргументы сейчас подбирает Милович у себя в голове. Винтерс нужно было выиграть этот спор. Во что бы ты ни стало. Потому что если Милович не увидит смысла в ее отказе, то смысла в нем нет.
   Лаура вновь повернулась к Саре, и задала один единственный вопрос:
   - Почему?
   Почему? Почему? Почему?! Разум услужливо строил в достаточной степени вежливый ответ, который приличествовал молодому офицеру в ее положении. Но правда была другой - простой, незатейливой, шероховатой. Произносить ее вслух было постыдно, но и утаивать - бесполезно. Сара могла оставить без ответа Милович, но скрывать истинные причины от себя самой было невозможно. Даже если напиваться каждую ночь.
   Голос был чужим и хриплым:
   - Я не могу покинуть ее. Просто не могу. Мне не нужна карьера, если Ильзы не будет рядом.
   - Ты понимаешь, что не ровня ей? - тон Милович был безжалостен.
   - Да знаю я! - крикнула Сара в сердцах. Банка со стуком упала на пол. - Вы думаете, о таком вообще можно позабыть? Ильза - аристократка. У нее одна помада стоит больше, чем моя семья зарабатывает за год. Каждый раз, когда кто-то произносит фамилию "Манн", я слышу упрек. Мол, а ты-то кто, шваль подзаборная, да как у тебя духу хватает рядом с ней стоять. Но знаете что? Я вот стою, и уходить не собираюсь. Она любит меня, и мы будем вместе, пока.. пока..
   Из покрасневших глаз хлынули слезы. Сара закрыла лицо ладонями и рыдала молча, размазывая по щекам предательскую влагу. Милович стояла неподвижно, скрестив руки на груди, и не сделала ни одной попытки ее утешить, лишь протянула ей носовой платок. Сара выплакалась через несколько минут. Все так же пряча лицо, она рассказала о вечерней ссоре. Милович слушала, ни разу не перебив. К концу рассказа Сара немного успокоилась. Ее голос почти перестал дрожать.
   - Такие дела, - подытожила она, бездумно складывая и вновь разворачивая взмокший от слез платок, - Ильзе не хватает духу выбирать между мной и семьей. Ей очень удобно жить вот так, без обязательств, без конфликтов... как будто я для нее просто игрушка.
   - Ты сама знаешь, что это не так, - возразила Милович. Сара упрямо мотнула головой.
   - Ильза говорит то же самое. Но слова это только слова.
   - А что ты хочешь, чтобы она сделала?
   Сара помолчала.
   - Я не знаю. Представила меня семье.
   Милович тяжело вздохнула и покачала головой, будто имела дело с неразумным ребенком.
   - Этот разговор может разрушить ту жизнь, к которой она привыкла. Ты понимаешь? Она оттягивает этот разговор потому что знает, что стоит на кону. И если ты продолжишь на нее давить, она может испугаться и сбежать. От тебя.
   Лицо Сары посуровело.
   - Ну и пусть так. Если она выберет семью, я хотя бы получу честный ответ.
   - Послушай, - уверенно начала Милович. - Я меньше всего хочу лезть в ваши с Манн сердечные дела, но позволь дать тебе один совет. Не действуй сгоряча. Определись, чего ты хочешь от нее, и только потом ставь ей ультиматумы. И еще, попробуй пожить отдельно, хотя бы пару недель. Дай время, и ей, и себе.
   Сара согласно кивнула.
   - Спасибо, лидер, - она медленно встала на ноги. Ее била мелкая дрожь. На побитой скуле наливался краской синяк. - Еще раз прости, что подняла тебя посреди ночи... и вывалила на тебя все.
   Милович с невозмутимым видом пожала плечами, с достоинством приняв извинения.
   - Во-первых, ты никуда не пойдешь. Ложись здесь, на диване. Утром я придумаю, чем отвлечь Манн, чтобы ты могла привести себя в порядок. Во-вторых, давай отложим разговор об академии... нет-нет, - Лаура подняла руку, предупреждая возражения Сары. - Я услышала тебя, но вопрос не закрыт. Обещай, что ты обратишься ко мне вновь... если что-то изменится.
   Сара кивнула головой. Через несколько минут она уже спала, укрытая теплым пледом.

Часть третья. Звериные обычаи.

  
   Штаб Регионального командования
   Донегал
   Провинция Донегал, Альянс Лиры
   3 сентября 3064 года, 12:12
   6+5
  
   Референтке было за сорок. Ее лицо еще не утратило прелести, но в уголках глаз уже появилась сетка возрастных морщин. Пряди длинных каштановых волос были уложены в сложную композицию, которая оставляла открытым высокий лоб и небольшие ушки, украшенные неброскими, но со вкусом подобранными серьгами. Женщина носила жакет с глухим воротом и длинную юбку до щиколоток.
   Ее наниматель явно ценил зрелый профессионализм выше, чем цветущую, но неопытную красоту юности.
   Не удостаивая ожидающего посетителя вниманием, референтка просматривала документы из нескольких раскрытых перед ней папок, поминутно вводя данные в компьютер. Ровно в 12:15 она подняла голову и изящным жестом указала на тяжелую дверь из полированного ореха.
   - Прошу вас, герр командант. Генераллойтнант ожидает вас.
   Офицер поблагодарил ее кивком головы. Он поднялся на ноги, одернул мундир, машинально покрутил головой чтобы расправить тесный воротник форменной рубашки, и вошел в кабинет. Комната оказалась просторной, но ее обстановка не имела ни капли знаменитого лиранского лоска - рабочий стол, несколько кресел с зеленой обивкой, сейф да металлический шкаф с секретной картотекой. К предметам роскоши можно было отнести только пестрый кашемировый ковер на полу, модель звездной системы из полированной бронзы в углу, да пейзаж в золоченой рамке на боковой стене. Картина изображала яркий, сверкающий разнообразными красками закат над грядой холмов. На вкус команданта, она была несколько аляповатой.
   Лейтенант-генерал Гельмут Манн, начальник оперативного штаба Гвардии Донегала, держал у уха телефонную трубку и кивал невидимому собеседнику, споро делая пометки в блокноте. Не поднимая взгляда на щелкнувшего каблуками команданта, он указал на кресло напротив себя. Тот воспользовался приглашением.
   Генераллойтнант был небольшого роста, слегка полноват, и рано начал лысеть. В своих известных на все управление очках с роговой оправой, он больше походил на добродушного школьного учителя, чем на военного. Обманчивое впечатление. Манн проработал в высших штабах больше двадцати лет, и был известен как дотошный и въедливый аналитик, досконально знающий все аспекты штабной работы. Закончив разговор по телефону, он поднял глаза на собеседника.
   - Прошу простить за задержку. Чем могу?
   Из кожаной папки на стол выпорхнул двухстраничный список. Генерал Манн поправил очки и пробежал глазами документ.
   - На что я смотрю?
   - Это представления на офицеров из группировки, развернутой по плану "Дерзость".
   - "Дерзость?" - Манн глянул на молодого офицера поверх выпуклых линз.
   - Контрнаступление оперативной группы Адама Штайнера на территорию, удерживаемую кланом Нефритовых Соколов. Поскольку к операции привлечены... э-э-э, сторонние силы, планирование возложено на специально созданный штаб с широкими полномочиями. Расчетный день-Х - 3 октября.
   Обтекаемым термином "сторонние силы" называлось пестрое собрание соединений, включавшее 2-ю ПБК Круцисских Улан и полка "Мстителей Арчера". Общим между ними было одно: все они присягнули на верность мятежному принцу, Виктору Дэвиону, и последний год не без успеха сражались с силами лоялистов. Угроза, которую несло клановское вторжение, заставило объединиться даже непримиримых врагов.
   Генерал покивал с понимающим видом, затем потер подбородок.
   - И какое отношение ко всему этому имеет моя контора? Вопросами личного состава занимается адъютантская служба. Уж никак не оперативный отдел
   Командант прокашлялся.
   - Откровенно говоря, заместитель командующего сама настояла на этом визите. Она отказывается пускать список в дело без вашей визы. Прошу герра генераллойтнанта обратить внимание на номера 49 и 50... насколько я могу судить, причина заключается в них.
   - Рука руку моет, так? - с ухмылкой на губах генерал Манн перевернул страницу в поисках указанных строчек. Когда он нашел их, морщины на лбу собрались в складочки.
   - Так, эскадрилья "Ц", 112-е донегальское авиакрыло. Сара Винтерс и Ильза Манн, обе представлены к званию оберлейтенант. Очень интересно, - он снова глянул на младшего офицера поверх очков. На этот раз взгляд его голубых глаз был холоден. Внутренне командант порадовался, что отнесся к этому поручению серьезно, и успел изучить все сопутствующие детали. Похоже, старик просто так его не отпустит.
   - Мы что, собираемся ограбить эскадрилью сразу на двух пилотов?
   - Никак нет, герр генераллойтнант. В четырнадцатую ПБК переводят всю эскадрилью в полном составе и с вооружением. Войска оперативной группы Штайнера уже понесли серьезные потери в сражениях с кланом на Мелиссии и Чапультепеке. Средний недокомплект составляет 18%, если учитывать только подразделения мехов и АКИ, то ситуация еще печальнее. А кадровые резервы Гвардии Донегала серьезно истощены. У нас нет иного выхода, кроме ротации. Перед 14-й стоит крайне ответственная задача, а 2-я увязла в длительной и малоперспективной кампании против мятежников на Джиосаре. Вот и вся ситуация.
   - Ясно. Почему именно эта эскадрилья?
   - Из-за пилотов. "Цезарями" командует ветеран клановский войн с обширным боевым опытом против Соколов и Волков. Его послужной список, говоря откровенно, несколько экстравагантен, но гауптман-генерал Сара Штайнер лично одобрила его кандидатуру...
   Генерал Манн черствым тоном прервал объяснения.
   - Я спросил об эскадрилье, а не о командующем офицере. Извольте перейти к сути.
   - Слушаюсь. Цезари 112-го имеют впечатляющий список подтвержденных воздушных побед. В их составе три аса - оберлейтенант Штосс с пятью победами, воюет с кампании 3058 года. На Джиосаре его догнали лейтенанты Манн и Винтерс, на их счету шесть и пять побед соответственно. Мы даже организовали патриотическую кампанию в местных СМИ, используя их имена.
   Пока командант говорил, генерал Манн хмурился все сильнее. Под конец он нагнулся над столом и заговорил требовательным тоном, для наглядности постукивая по списку указательным пальцев правой руки.
   - И что, вы ожидаете что я подпишу это представление? Совершенно немыслимо. Оберлейтенант это командирское звание. Любой, кто собирается носить двойную стрелку со шпалой во ВСАЛ, должен доказать свои лидерские качества и иметь необходимую тактическую подготовку. Так было всегда, и так будет и впредь. Успехи в охоте на уток еще не делают командира.
   Командант сглотнул.
   - Возможно, если принять во внимание все обстоятельства дела... - под испытующим взглядом он осекся. Манн осведомился вкрадчивым голосом:
   - И какие особые обстоятельства усмотрела здесь ваша контора?
   - Но помилуйте, - командант потупился, отчаянно подыскивая очередную обтекаемую формулировку. Он не был новичком в лавировании среди запутанной паутины политических взаимоотношений, услуг и союзов высшего военного руководства. Откровенно говоря, ни один офицер не смог бы сделать карьеру во ВСАЛ, не имея навыков дипломата. Но сейчас происходило невероятное: начальник оперативного отдела настойчиво не желал играть по удобным для всех правилам, бескомпромиссно требуя назвать вещи своими именами. Командант сдался, и сказал то, что думал:
   - Ведь речь идет о вашей дочери.
   Лейтенант-генерал Манн прекрасно владел собой. Менее зоркий наблюдатель сказал бы, что при этих словах ни один мускул не дрогнул на его лице. И был бы прав - почти, но не совсем. Командант был внимателен, и успел заметить печать тревоги, которая на короткий миг омрачила лицо стареющего генерала. Ни один родитель не может остаться равнодушным, услышав об опасностях, которые подстерегают его дитя. Но в следующую секунду Манн овладел собой. Он заговорил уверенным тоном:
   - Поблагодарите фрау гауптман-генерала за проявленное к моей семье внимание... нет, пожалуй, я сам позвоню ей около полудня. Но принципам своим я не изменю. Моя дочь - взрослая женщина, способная выстроить карьеру без моей протекции. Она получит очередное звание на общих основаниях. И никак иначе. Мы поняли друг друга?
   - Так точно. Прошу простить за это недоразумение, герр генераллойтнант.
   Генерал коротко кивнул в знак того, что извинения приняты. Он вышел из-за стола и прошелся по кабинету, пока его собеседник собирал документы обратно в папку. Встреча явно была закончена. Развернувшись чтобы уйти, командант увидел, что генерал Манн задумчиво разглядывает яркий пейзаж на стене.
   - Как вы ее находите? - задумчиво спросил он, кивнув в сторону картины. Молодой офицер подошел ближе. Из вежливости он немного подождал с ответом, несколько секунд рассматривая узор из покрывавших полотно крупных масляных мазков.
   - Очень выразительная подача. Однако позволю себе заметить, что художник чересчур увлекся игрой света, и проявляет небрежность в технике.
   Генерал кивнул с отсутствующим видом.
   - Да, это вполне в ее духе... - заметив недоуменный взгляд, он пояснил, - это работа моей дочери. Она с детства любила рисовать, но так по настоящему этому и не научилась. Иногда я смотрю сюда и думаю: а что если она вот так видит мир? Как яркий карнавал, цветной и незапятнанный... где есть только сейчас и не будет "завтра"?
   Манн замолчал, продолжив рассматривать картину. Сквозь стекла очков было видно, как его взгляд мечется с одной части полотна на другую. Но мыслями генерал был далеко. Командант чувствовал, что его присутствие перестало быть уместным, но не уйти не решался - кто знает, как старик отреагирует, когда его отвлекут от воспоминаний. Он был так уверен, что Манн предается сантиментам, что прозвучавший вопрос застал его врасплох:
   - Так вы говорите, цезари 112-ого хорошо подходят для клановской границы?
   - Насколько это возможно, да. Хотя есть проблемы.
   - Какого рода?
   - В основном, технического. Эскадрилья летает на устаревшей технике. Вдобавок, половина их машин - легкие АКИ. Они должны были начать переоснащение в конце 3063, но прошлогодний конфликт на Аркадии спутал все планы. Вдобавок, восполнение потерь на Катиле, Далкейте и Йорке истощило наши резервы.
   - Мда. Чем бы не закончилась эта война, наша авиация превратится в груду развалин.
   Командант согласно кивнул.
   - Вот что. Пожалуй, я смогу найти для вас лишние истребители. Мой кузен глава одного из филиалов "Локхид"... я позвоню ему сегодня, и спрошу, не желает ли его кампания прислать парочку "Эйзенштурмов" установочной серии для фронтовых испытаний. Сможете позаботится, чтобы они попали по назначению?
   - Так точно, герр генераллойтнант.
   - Прекрасно. Тогда я вас больше не задерживаю.
   Офицер щелкнул каблуками и ушел прочь. Лейтенант-генерал Манн оглянулся на закрывшуюся дверь, после чего вернулся в кресло. Дела не могли ждать. В этот самый момент десятки планет по всему Федеративному содружеству уже стали ареной сражений. В одном строю с лояльными архонт-принцессе войсками вступали в бой и соединения Гвардии Донегала. В руководстве оперативного штаба нуждались сейчас полтора десятка полковых боевых командований. Нужно было вскрыть замыслы командования мятежников, и спланировать ответные действия. Приказы требовалось составить, недостачу - восполнить, и взаимодействие с дружественными войсками - организовать.
   Генерал Манн снял телефонную трубку, продолжая свой рабочий день. Он не мог позволить мыслям о дочери отвлечь его от управления огромной армией, маленькой частью которой она была.
  
   Дропшип "Хугин", класс Леопард
   Звездная система Ренрен
   Необитаемая зона
   1 октября 3064, 11:15
   6+5
  
   Космос казался унылым как никогда. Холодные огоньки звезд, молчаливо горящие в пустоте, сейчас напоминали не о многих заселенных мирах, а о бесконечной пустоте и тоске. Практически такой же, как на душе у лейтенанта Манн.
   Ильза скорчила рожу своему отражению в иллюминаторе. Отражение ответило взаимностью.
   - Фрау лойтнант?
   Она вздрогнула и развернулась на знакомый голос. У входа в каюту, наполовину просунувшись в узкий люк, в невесомости болтался сержант Вильям Хел. Новичок, только в этом году закончил Буэну. "Цезари" оказались его первым назначением. Хел был невысоким щуплым пареньком, едва отметивший свое двадцатилетие. Его можно было бы назвать смазливым, если бы не болезненная, покрытая угрями кожа.
   "Не повезло. Мог бы попасть в место поспокойнее", - равнодушно подумала Ильза.
   - Лойтнант? - снова переспросил новичок с сомнением в голосе.
   - А? Да, прости, - Ильза оторвалась от своих мыслей. - Готов?
   - Так точно.
   - Тогда пошли. Все разъясню по дороге.
   Манн двинулась по узкому коридору, тянущегося вдоль корпуса дропшипа, хватаясь за отполированный многими экипажами поручень.
   Центральный коридор, что тянулся вдоль всего корпуса дропшипа, был таким узким, что в нем едва могли разминуться два человека в скафандрах. Вернее могли бы, не будь изрядная его часть забита оборудованием и припасами. Принайтованые к стенам ящики с дополнительным грузом занимали каждый доступный кубический метр пространства, оставляя экипажу минимум свободного места.
   К счастью, невесомость несколько упрощала передвижения. Можно было оттолкнуться ногами и скользить по коридору в горизонтальном положении, для страховки держась за протянутый по стенам поручень. Ильза быстро добралась до дальнего конца коридора, где размещалась раздевалка для пилотов. Напротив, по старой флотской традиции, находился гальюн.
   Узкая дверь с лязгом отъехала в сторону и девушка протиснулась внутрь. Вильям влетел в комнату следом и закрыл за ними дверь. Обстановка раздевалки ограничивалась шестью шкафчиками грязно-серого цвета. Почти как на земле, вот только места раз в пять меньше.
   - Вперед. - Она кивнула на шкафчик с фамилией "Хел", увидев, что парень застыл в нерешительности.
   - Это... ну...
   - А, да, раздевалка общая. По правилам, где-то то есть раздвижная ширма, но от нее больше мороки, чем пользы. Так что привыкай. - Девушка начала расстегивать пуговицы на рубашке.
   К удивлению Ильзы, ей самой удалось привыкнуть к новой раздевалке достаточно быстро. Она не испытывала никаких эмоций, когда обнажалась перед сослуживцами или видела их наготу. Скорее всего, благодарить за это следовало частые занятия по рисованию обнаженной натуры в последних классах школы. Особых успехов в анатомии она все же не достигла, но теперь удивить Манн чьей-то тощей задницей было весьма сложно.
   К несчастью, на борту находящегося в невесомости корабля, стыдливость была далеко не единственной трудностью. Как и все сертифицированные пилоты, Ильза прошла курс обучения действиям при нулевой гравитации, но облачение в "слоновий костюм" в таких условиях всегда превращалось в выматывающее приключение. Стоило достать из шкафчика гермокостюм, как он зажил собственной жизнью, затрепыхался и попытался ускользнуть. Залезать вовнутрь летного скафандра без точки опоры было все равно что пытаться оседлать пьяную гориллу.
   Новичок в углу кряхтел, шипел и ругался сквозь зубы. Дела у него шли не лучше. Наконец, после продолжительной борьбы, обмундирование было побеждено. Ильза критично осмотрела себя и сержанта, проверила герметизацию шлема и удовлетворенно кивнула:
   - Пошли.
   Раздевалку они покинули через люк-лаз, который вел на нижнюю палубу дропшипа. Дропшипы класса "Леопарда" были небольшими и очень тесными, так что никаких лифтов в них не предполагалось . Спускаться приходилось по старинке, по двухметровой стальной трубе с помощью лесенки. Сделать это в "слоновьем костюме" было непросто даже при нулевом тяготении. В бою, когда дропшип будет активно маневрировать с ускорениями, спуск по шахте грозил переломать все кости.
   Нижнюю палубу занимали шесть пусковых боксов, одновременно служивших ангарами и ремонтными площадками. В каждом из них помещался один АКИ, так что полнокровная эскадрилья целиком - но без всякого комфорта - помещалась на одном "Леопарде". Хел свернул в первый ангар справа, а Ильзе пришлось повторить весь путь вдоль корпуса дропшипа, только теперь в обратную сторону. В дальнем правом боксе стоял выделенный ей АКИ. Машина была так велика, что едва помещалась в ангар. При одном взгляде она оставляла неизгладимое впечатление. Мощнейший сверхлегкий реактор с форсажной камерой и дополнительными маневровыми двигателями в толще крыла. Десятки тонн встроенного вооружения. Толстая броня покрывала весь фюзеляж, от носового обтекателя до законцовок массивных треугольных крыльев. 95-тонный "Эйзенштурм" был не просто новейшим аэрокосмическим истребителем, но и символом достижений лиранской инженерной, мысли. Настоящий гимн технологического превосходства, воплотившийся в смертоносную комбинацию электроники, атомного пламени и металла.
   Два "Эйзенштурма" прибыли в эскадрилью три недели назад. Цезари набросились на новые машины как голодные дети на сладости, но им очень долго не предоставлялось случая опробовать их в полете. Их новая часть, 373-е донегальское авиакрыло, спешно погрузилось на дропшипы и присоединилось к флоту вторжения, который скрытно собирался на окраине оккупированного кланами сектора. Учебные полеты были запрещены: десантные суда несли на борту ограниченные запасы топлива, и каждую каплю жидкого водорода берегли для будущих боев. Изучать "Эйзенштурмы" пришлось теоретически, по летным руководствам и спецификациям.
   С одной стороны, возможности новых машин поражали воображение. 95-тонный "Эйзенштурм" был защищен намного лучше, чем традиционные для Альянса, но быстро устаревающие 90-тонные "Чиппевы". При этом из-за применения новых технологий он превосходил "Чиппеву" по тяговооруженности. Вооружение машин тоже было очень мощным, с упором на дальнобойные орудия, а новая прицельна система позволяла отслеживать и обстреливать цели на удалении в несколько километров. Вдобавок, "Эйзенштурмы" были первыми настоящими омни-истребителями, которые стали производиться для ВСАЛ. Полезная загрузка на этих АКИ монтировалась в легкосъемные модули - омни-поды, что позволяло менять конфигурацию вооружения под конкретную боевую задачу. Теоретически. На практике с машинами прибыло ограниченное количество омни-подов, так что выбирать цезарям было особо не из чего.
   К этой бочке меда примешивалась весьма внушительная ложка дегтя: "Эйзенштурмы" были такими новыми, что еще не прошли полный цикл полевых испытаний. Любой из сверхсовременных компонентов в их металлических потрохах мог отказать в самый неподходящий момент, а техники эскадрильи еще плохо понимали, как следует их чинить. Новые птички были еще и баснословно дорогими - на деньги, что была потрачена на производство этой пары, можно было с легкостью оснастить пару средних эскадрилий. А еще... "Боже, ну какой же он сундук!" - думала Ильза, забираясь в кокпит. "Наверняка тяжелый и неповоротливый."
   Сопроводительное письмо намекало, что "Эйзенштурмы", вкупе с наилучшими пожеланиями, предназначаются "новым героиням Альянса". Фостер спорить не стал. Винтерс ужасно обрадовалась, и выбрала себе вторую из поступивших машин - та несла тяжелый гаусс в фюзеляже и по паре больших лазеров в каждом крыле. А вот Ильза энтузиазма подруги не разделяла. Она слишком любила свой "Центурион" и не хотела менять скоростную машину на неповоротливый сверхтяжелый АКИ. В итоге новый истребитель достался Штоссу.
   Вчера флот наконец-то получил приказы. Из-за секретности летчикам пока не сообщали подробностей, и конкретная цель пока оставалась неизвестной. Это было неважно. Слухи распространялись по кораблям быстрее, чем блохи по бараку, и последний бортстрелок знал, что оперативная группа Штайнера идет на занятую кланами территорию. В недалеком будущем их ждал тяжелый бой. Авиакрыло объявило полную готовность, и даже разрешило потратить часть топлива на учебные нужды. Во время второй вахты новые "Эйзенштурмы" опробовали Винтерс и Штосс. Сейчас настала очередь Ильзы.
   Фонарь из толстого бронестекла бесшумно закрылся, и тут же с легким шипением заработали насосы герметизации. Изнутри "Эйзенштурм" выглядел так же внушительно, как и снаружи. Электронные табло вместо шкал и счетчиков, три широкоформатных монитора для карт и отслеживания обстановки через любой канал сенсоров, новая система прицеливания - и все кругом новое, блестящее, без единой царапинки. Девушка принялась неспешно запускать истребитель. Приборы ожили, стекло кокпита запестрело привычными маркерами.
   "Как там позывной новенького? Да, точно - "Пескарь". Шкипер долго не раздумывал. Интересно, понимает ли новичок, что его окрестили щукозаменителем?"
   - Пескарь, это Малявка. Доложи состояние.
   - Принято. - она услышала чуть взволнованный голос сержанта. - Все системы в порядке, ангар открыт. Могу стартовать по вашей команде.
   - Принято. Отчаливай по готовности, я сразу за тобой.
   Истребитель был полностью готов к вылету. Ильза откинулась в кресле и расслабилась, слушая переговоры Пескаря с дежурным офицером на мостике. Вывод "Эйзенштурма" с его размахом крыльев и чувствительной инерцией из пускового бокса был непростой задачей, но Хел справился с ней без особых проблем.
   - Это Пескарь, отчалил успешно!
   - Отлично, держись в десяти тысячах от Цербера-2. Я сейчас буду.
   Ильза вызвала дежурного офицера и запросила взлет. Бронированные створки ангара дрогнули и раздались в стороны, открывая открывая взгляду яркую россыпь звезд. Она вывела АКИ аккуратно, пользуясь минимумом тяги. Сейчас не время для лихачества. Машина непривычная, а столкновение при запуске грозило погубить не только ее истребитель, но и серьезно повредить дропшип.
   Истребитель разгонялся медленно, словно нехотя. Уже сейчас Ильза ощущала, как сильно влияет на пилотаж огромная разница в массе между ее "Центурионом" и этим гигантом. Легкие АКИ отходили от носителя мгновенно, как прыгающие кузнечики - или, как сказал бы Руббер, блохи. "Эйзенштурм" отваливал величественно и с достоинством. И очень медленно. Не выдержав, Ильза прибавила тяги.
   - Это Малявка, отчалила успешно. - доложила она на мостик. - Пескарь, давай в строй.
   "Хугин" остался позади. Вместе со своими систершипами он был пристыкован к причальному кольцу громадного корабля-носителя класса "Стар Лорд". Его солнечный парус был развернут - джампшип заряжал батареи, накапливая энергию для межзвездного прыжка. Вокруг насколько хватало глаз, располагались корабли лиранской эскадры. Ближние можно было рассмотреть невооруженным глазом, дальние выглядели как крупные сверкающие огни. Радар фиксировал все новые и новые объекты, патрулирующие АКИ и шлейфы космического мусора, который лиранские корабли обильно сбрасывали в пространство.
   Ильза оглянулась назад. Ее ведомый пристроился сзади и уверенно держался у нее на хвосте. Пара летела подальше от эскадры, в незанятую пустоту - для пробного полета требовалась свобода маневра. Убедившись, что что космос достаточно чист, и они не рискуют врезаться в какой-нибудь приводной маяк, лейтенант скомандовала:
   - Пескарь, разгоняемся до боевой по моей команде. Я буду крутится, а ты попробуй удержаться на хвосте. Если возникнут проблемы, или вдруг потеряешь ориентировку - сразу докладывай. Ясно?
   - Так точно, фрау лойтнант.
   "Давай посмотрим, на что ты способен, сундук!" Ильза разогнала истребитель и резко дернула ручку, посылая машину в правый разворот.
  
   Дропшип "Хугин", класс Леопард
   Звездная система Ренрен
   Необитаемая зона
   2 октября, 16:40
   6+5
  
   В обычных условиях организовать свободный вечер одновременно для себя и для Сары не представляло особой сложности. Иное дело на борту корабля. По слухам, флот активно готовился к прыжку и уже начал сворачивать зарядные паруса, так что времени оставалось все меньше. В любой момент могли объявить постоянные дежурства в кокпитах, и тогда свободного времени не останется вовсе.
   Ильзе позарез нужно было это свидание. Им с Сарой нужно было поговорить. Слишком многое оставалось невысказанным.
   Еще месяц назад она никогда бы не пошла с такой просьбой к Фостеру. Но сейчас время утекало сквозь пальцы, так что и выбирать особо не приходилось. К ее удивлению, гауптман отнесся к просьбе с пониманием. После недолгих уговоров он освободил от дежурств Ильзу и заочно - Сару до конца суток, буркнув что-то вроде "потом отработаете".
   Каюта Ильзы располагалась на корме дропшипа, крайняя в ряду таких же тесных каморок, предназначенных для размещения персонала летной палубы - пилотов и техников. Одной стеной каюта соседствовала с жилищем Штосса. С другой стороны за переборкой размещались топливные баки. Между ними оставалось помещение площадью неполных четыре квадратных метра. Убирающая в стену койка, она же стул, складной столик да снабженный заслонкой иллюминатор. Скудная обстановка из стали и пластика не слишком способствовала романтике, но выбирать не приходилось. Ильза подумала и приглушила свет. Это не слишком добавило уюта, но по крайней мере полутьма скрыла царапины и пятна намертво въевшейся ржавчины, что обильно украшали стены.
   Гордостью Ильзы был букет из бумажных цветов, на который она потратила полночи. Она надежно прикрепила клейкой лентой каждый стебель, чтобы цветы не разлетелись в невесомости. Букет стоял в баночке, водруженной на почетное место посреди стола.
   Ильза была не прочь раздобыть и алкоголь, но тут ее возможности были серьезно ограничены. Даже Фостер страдал от жестокой экономии из-за затянувшегося дрейфа на точке рандеву. Так что ужин ограничивался какао из термоса и печеньем из пайка.
   Приготовления были закончены. Осталось всего одно: подойти к каюте Сары и позвать ее. Но Ильзе было страшно. Она десять минут кряду висела у выхода, и все не отваживалась идти, вместо этого все прокручивая в голове разные варианты следующих событий. В ее воображении разговор всякий раз заканчивался одинаково: Сара равнодушно отворачивалась и запирала дверь.
   Набравшись храбрости, Ильза решилась. От каюты лейтенанта Винтерс ее отделяли меньше десяти метров. Девушка медленно плыла вперед по пустому коридору, но даже невесомость не могла сделать эту дорогу бесконечной. В глубине души теплилась надежда, что Сара куда-то отлучилась, и потому разговора не случится. Ильза ненавидела себя за это.
   Не оставляя времени на дополнительные раздумья. Ильза постучала в дверь. Пожалуй, вышло слишком резко. Последующая тишина показалась ей вечностью.
   - Да? - осведомились Сара из-за двери.
   - Это я, - голос Манн почти не дрожал, - не выйдешь?
   Пауза.
   - Подожди, я оденусь.
   Ильза осторожно выдохнула. Со времени размолвки на Джиосаре они мало общались с Сарой иначе как по службе. Временами казалось, что подруга потеряла к ней всякий интерес. Или, может быть, выжидала? Ильза терялась в мучительных догадках - вся ситуация была для нее в новинку, и она не знала как подруга будет реагировать. Оставалось только попытаться все исправить... И девушка готова была хоть продать черту душу, чтобы у нее сегодня все получилось.
   Дверь приоткрылась. Наружу выплыла Сара в накинутом прямо на майку сером кителе.
   - Привет.
   - Привет, - Ильза робко улыбнулась, - пойдем ко мне?
   - Хм, к тебе... - брюнетка осеклась, но потом кивнула. - Пойдем, все равно шкипер сказал, что я сегодня могу быть свободна.
   - Я знаю, - не смогла удержаться Ильза.
   - О! Так это твоих рук дело? Вот уже не думала. - Сара удивленно вскинула бровь. Они неспешно двигались по коридору, рядом, рука об руку. Ильза несколько раз, якобы невзначай, касалась плеча подруги. Перед дверью в свою каюту она посторонилась и пропустила Сару вперед, после чего влетела вовнутрь сама и защелкнула замок на двери. Вряд ли сегодня у нее будут посетители, но предосторожность не помешает.
   - Ух ты! Какие красивые цветы! - В голосе Сары читалось неприкрытое восхищение.
   - Приглушенный свет скрадывает недостатки. Но спасибо, - Ильза рассмеялась, отчего почувствовала себя немного увереннее. - Располагайся где-нибудь. То есть, на койке.
   - Да, прямо-таки уют. - Брюнетка дотянулась до поручня, приземлилась на кровать и ловко пристегнулась к ней страховочной лентой. Ильза расположилась напротив, усевшись на уголок столика. Чтобы не взлететь и не начать дрейфовать по комнате, ей пришлось зацепиться ногами за ножку стола.
   - Какао, - предложила Ильза, вынимая термос из магнитных захватов на стене. - Извини, ничего крепче не нашлось. Зато оно горячее.
   - Пойдет. - Сара приняла сосуд из ее рук. - С чего вдруг такое внимание?
   - Я скучаю без тебя, - честно призналась Ильза. Не без труда ей удалось вернуть легкомысленную улыбку на лицо. - Так что позволь за тобой поухаживать, ладно? На один вечер.
   - Ммм... Звучит заманчиво, право слово. Вот только в невесомости это бессмысленно. Даже чашку не поднести.
   - Что поделать, - Ильза развела руками. - У меня есть печенье. Хочешь, я могу тебя покормить.
   - Пожалуй, не стоит. - усмехнулась Сара. - Я думала, ты собираешься быть горничной, а не нянькой.
   - В этом мне с тобой не тягаться.
   - Вот именно!.. Постой, что ты имеешь в виду?
   - Ну как же. - Ильзу уже разбирал смех, - Сама говорила, что мой вид убивает весь настрой. А вот если тебя нарядить в юбку, передник и чулки, и в таком виде отправить залезать наверх, в кокпит... Держу пари, такой вид оценит вся эскадрилья.
   - Ах ты!..
   ...Сара и Ильза проговорили целый час. Их увлек вихрь былых воспоминаний. Стоило вспомнить один случай, как за ним тянулись все новые общие истории, которые они пережили вместе. Ильза не смогла бы объяснить, как вышло что ее голова в конце-концов оказалась на коленях у Сары, и подруга снова, как и в старые времена, гладила ее шелковистые волосы. В каюте была тишина, но сейчас она не тяготила. Ильза наслаждалась ей.
   - Спасибо. Я никак не могла решиться. - Тихо проговорила Сара. Голос ее слегка дрожал. Потом Винтерс вдруг напряглась и отодвинулась прочь, насколько позволяла это сделать страховка. Ильза удивленно повернулась к ней.
   - Что случилось?..
   - Ильза, нам надо поговорить. О будущем. Нельзя вечно откладывать этот разговор. Я знаю, я пробовала... - Сара сокрушенно вздохнула и продолжила говорить. - Знаешь, мы ведь с тобой офицеры Альянса. Мы закончили академию и приняли присягу, а предполагает, что мы, в некотором роде, взрослые люди. А взрослые люди могут решать сами за себя. Понимаешь, к чему я клоню?
   Ильза медленно кивнула. Она снова почувствовала на сердце ледяную лапу страха. Очень хотелось просто снова устроится у Сары на коленях.
   - Да, я понимаю, - ее голос прозвучал глухо. - Но что же мне делать? Я не могу справится с этим сама.
   - Я всегда буду рядом. Но мне нужно знать, что я не просто игрушка для тебя, понимаешь?
   - Угу.
   - Послушай. Я сейчас скажу жестокие вещи, но постарайся меня понять... пожалуйста. - Винтерс тяжело вздохнула. -- Ильза, ты ведешь себя как ребенок. Что на земле, что в воздухе. И если АКИ, действительно можно назвать твоей игрушкой, то я от такой роли откажусь.
   - Сама-то не старше меня... - буркнула в ответ Манн.
   - Но я не говорила, что ты мне не нужна! - запоздало Сара поняла, что ее раздражение все-таки вырвалось наружу.
   - Я тоже... Я люблю тебя.
   - Ильза, дай мне сказать. Мне надоело прятаться. Не хочу больше делать вид, что я просто школьный товарищ, "которая хорошо влияет на нашу Ильзу". Я хочу быть рядом с тобой, открыто и не таясь. И плевать я хотела, что там думает твоя семья.
   - Зачем ты заставляешь меня выбирать!? Почему надо ставить вопрос вот так!? - в глазах Ильзы заблестели слезы.
   Сара покачала головой:
   - Потому что ты сама не можешь на это решиться. Слишком боишься отца. Хотя ты ведь даже не знаешь, как он к этому отнесется.
   - Догадываюсь...
   - И неужели из-за этих догадок ты готова опустить руки? Сдаешься просто так? Черт возьми, Ильза! Я больше не собираюсь отступать.
   - Тебе легко говорить, милая. Мне приходится думать о репутации семьи, и мне есть, что терять. Извини, но это правда.
   Сара приняла упрек с достоинством, и лишь покачала головой.
   - Это не так. Мы обе рискуем одинаково. Ты можешь потерять меня, а я тебя.
   Ильза надолго задумалась. Она никогда не была особо близка с отцом. Во времена ее детства тот целыми сутками пропадал на службе. Даже когда он все-таки был дома, и обедал за одним столом с женой и дочерью, их беседы редко переходили на какие-то личные темы. Генерал Манн любил Ильзу всем сердцем, хоть и редко показывал это. А дочка безмерно уважала отца, и привыкла беспрекословно подчинятся авторитету этого собранного, вечно серьезного человека. Изменилось ли что-нибудь за те годы, что Ильза провела вдали от дома? Копаясь в прошлом ответ не найти.
   Ильза очнулась от размышлений. Сара уже некоторое время с интересном смотрела на нее.
   - Пусть будет так, - Ильза неуверенно кивнула. - Мне страшно, но я готова попробовать. Рассказать отцу.
   - Напишешь ему?
   - Да, так и сделаю.
   - Пожалуйста, только не...
   - Да, напишу. Завтра ты увидишь это письмо. - Ильза посмотрела в карие глаза подруги и уверенно добавила. - Обещаю.
  

***

  
   В последний раз война приходила на Черноземье пятнадцать лет назад. Целая галактика Нефритовых Соколов атаковала потрепанные войска защитников, и спустя всего тридцать часов планета стала собственностью клана. Остатки бронетанковых батальонов и последние оставшиеся на ходу мехи 17-ой ПБК Рейнджеров Скаи отступили к планетарному космопорту, где и приняли свой последний бой. Рейнджеры устроили оборонительные позиции среди терминалов и разгрузочных площадок. Они сражались умело и с отчаянной решимостью.
   Рейнджеры смогли задержать Соколов на час. Клановские омнимехи задействовали свой устрашающий арсенал, и в ходе боя космопорт оказался полностью разрушен. Клан не стал его восстанавливать. Нефритовые Соколы построили новые пусковые площадки вблизи своих оккупационных баз, оставив развалины старого космопорта в качестве памятника собственной ярости - и как предупреждение недовольным. Здания стояли заброшенными, их стены были покрыты оспинами от шрапнели и зияли пробоинами. На потрескавшейся под поступью штурмовых мехов бетонке гнили сожженные танки. Полем боя теперь владели запустение, пыль и ржавчина. Люди сторонились этого места.
   Прошло пятнадцать лет, и руины старого космопорта вновь увидели солдат. Посреди холодной и безлунной октябрьской ночи здесь приземлилось несколько дропшипов с десантом на борту. Два лэнса легких разведывательных мехов прочесали посадочное поле и организовали внешний периметр. Одновременно с этим полторы роты лиранских бронепехотинцев, оснащенных вперемешку новыми "Фенрирами" и уже устаревающими "Слотами" и "Инфильтраторами Мк.1" зачищали здания. Ни мехи, ни бронепехота не ожидали сопротивления, и не встретили его. Развалины космопорта не охранял ни один клановский солдат.
   Проверив местность и организовав оборонительный периметр, десант приступил ко второй фазе. На старом посадочном поле развернули сеть измерительных сенсоров. Каждая из посадочных ферм для дропшипов была тщательно осмотрена и сфотографирована. Эти данные передавали на орбиту флотским аналитикам, которые в режиме реального времени оценивали посадочные площади и выбирали место для приземления каждого из десятков дропшипов, несущих главные силы вторжения. В соответствии с указаниями аналитиков, на летном поле размещали навигационные маяки. Каждый такой маяк выпускал сигнал определенной частоты, помечая траекторию снижения для своего десантного корабля.
   Когда последний маяк был установлен, над Черноземьем уже занимался рассвет. Приготовления заняли несколько часов, но это время окупилось с лихвой. Двадцать семь дропшипов десантного флота одновременно встали на курс и начали спуск, сохраняя плотный оборонительный строй. Среди них были корабли всех форм и размеров, от стремительных аэродинамических "Клэйморов", до пузатых "Юнионов", "Оверлордов" и "Мамонтов". Флот сошел с низкой орбиты и вошел в зону турбулентности в верхних слоях атмосферы.
   Дропшипы снижались в огненном облаке. Гравитационное поле и возрастающие аэродинамические нагрузки все сильнее сотрясали их корпуса. Строй кораблей был таким плотным, что два соседних дропшипа иногда разделяли всего несколько сотен метров. Без направляющих сигналов с земли весь конвой неминуемо бы распался на составные части, которые никак не получилось бы собрать вновь. Однако наземные маяки исправно указывали посадочную траекторию каждому кораблю, и потому главные силы вторжения опускались на Черноземье единой строем, где каждый дропшип прикрывал соседние огнем своих бортовых орудий.
   На борту десантного флота готовились к бою главные силы оперативной группы генерала Штайнера. Их основу составляли части 14-й ПБК Гвардии Донегала, усиленные элементами 15-го полка Гвардии Арктура и 9-го лиранского регулярного. Всего в распоряжении генерала Штайнера оказалось почти две сотни мехов и четыре полка танков и пехоты. Разведка докладывала, что планету обороняет 3-й Соколиный Когтистый кластер - его точный состав был неизвестен, но вряд ли превышал эквивалент двух батальонов Внутренней сферы.
   Было ранее утро 3 октября 3064 года, день-Х. Операция "Дерзость" началась.
  
   Дропшип "Хугин", класс Леопард
   Звездная система Черноземья
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   3 октября, 05:00, День-Х
   6+5
  
   День-Х был расписан по минутам, как сложная пьеса, в которой каждый капитан, коммедор и пилот на борту десантного флота знали свои роли. План высадки увязывал действия множества исполнителей, десятков дропшипов различных классов, трех авиакрыльев с их штабами и полусотней подчиненных АКИ. План был подробным, предельно недвусмысленным, и не допускал отсебятины. Для штаба генерала Штайнера это был единственный способ обеспечить управляемую высадку.
   Для прыжка в систему флот воспользовался пиратской точкой, расположенной в зоне гравитационного равновесия между Черноземьем ее единственной луной. Войска окажутся на поверхности планеты меньше, чем за три часа. За такое незначительное время даже клановский гарнизон не успеет отреагировать, и потому атакующие сохранят элемент внезапности и инициативу. Судьбу планеты решит прямое столкновение главных сил, в котором на стороне войск Альянса будет подавляющее численное преимущество. Победа на Черноземье должна быть завоевана в течение двух-трех дней, она будет быстрой и сокрушительной. Таков был план.
   Полет к планете оказался коротким, но был сопряжен с трудностями. Работающие двигатели "Хугина" создавали тягу, направленную вдоль продольной оси корабля, и на борту появилась гравитация - направленная, к сожалению, в противоположном направлении. Стены кают превратились в полы, а длинные коридоры стали шахтами, перемещаться по которым можно было только с помощью поручней. Нехитрый интерьер внутренних помещений можно было легко переставить, а груз и оборудование были надежно закреплены, так что корабль и его экипаж восприняли перемену обстановки без всяких трудностей.
   Пилоты справлялись хуже. Ильза закуталась в спальный мешок и подтянула колени к подбородку. Она накрылась с головой, чтобы не видеть переменивших свое привычное положение стен каюты. Мозг отказывался воспринимать новый пол как надежную опору. Тяготение безжалостно мяло ее желудок. Девушка ничего не еда со вчерашнего дня, но все равно боролась с тошнотой. За закрытой дверью каюты по стенам колотили сапоги техников, которые бодро сновали туда-сюда по вертикальному осевому коридору. В другое время Ильза удивилась бы такой ловкости, но сейчас ей было так плохо, что она не могла думать ни о чем другом.
   К счастью, пытка скоро закончилась. Через полтора часа ускорения дропшипы вышли на орбиту Черноземья и временно заглушили двигатели. Нужно было дождаться отстающих, собрать весь флот в единый большой конвой, и дать время навигаторам на планирование посадочных траекторий. План предусматривал для этого часовую задержку. Эскадрилье "Цезарь" 373-го авиакрыла это дало возможность потуже завязать метафорические шнурки. Не было нужды в суете, беготне и воющих тревожных сиренах. Пока техники в пусковых боксах проводили предполетную проверку, пилоты по одному спокойно переодевались в раздевалке. Торопиться не было необходимости: до взлета оставалось достаточно времени.
   Они собирались в нижнем коридоре у пусковых боксов. Оба сержанта, Руббер и Хел уже были здесь. Руббер выглядел настоящим великаном. "Слоновий костюм" еще увеличивал его и без того громадные рост и ширину, так что даже громоздкие сапоги со встроенной аппаратурой на нем выглядели соразмерно. Увидев Ильзу, он радостно оскалился:
   - Осмелюсь доложить, завтрак явно не пошел тебе впрок, лойтнант. Ты сегодня выглядишь зеленее обычного.
   - Руби, отстань, - Ильза махнула рукой на попытку отшутиться в ответ. Ей все еще было нехорошо. - Вы-то как?
   - Великолепно. Взгляд бравый, грудь колесом, а если блюем, так за углом и чтоб никто не видел. Верно я говорю, новичок?
   При этих словах Руббер толкнул Хела плечом. На борту была невесомость, и этот толчок отбросил бы новичка к дальней стене, если бы тот не успел схватиться за поручень. При этом он потерял шлем, который до того держал на сгибе локтя.
   - Нельзя ли поаккуратнее? - с хмурым видом огрызнулся Хел. Он еще не привык к порядкам, что царили у цезарей, и сейчас явно не знал как реагировать. Выпущенный шлем медленно парил по коридору, вращаясь вокруг оси. Со второй попытки Хел поймал его.
   - Не кисни. Невесомость скоро закончится. Через два часа все окажемся на твердой земле, так или иначе.
   - Что-то ты подозрительно веселый сегодня, - сказала Ильза. Она сменила тон на более официальный. - Напоминаю, сегодня летим двумя тройками. Тяжелые внизу, мы с вами сверху в прикрытии. Хел, ты держишься за мной. Чтобы не случилось, не теряй из виду мой хвост. Атаковать будем все разом. Если на кого насядут - Руби прикрывает наши шесть, мы следим за ним. Маневр и контратака. Всем все понятно?
   - Так точно, фрау лойтнант, - отозвался Хел. Руббер просто кивнул и улыбнулся. Мол, не переживай, все будет хорошо.
   Остальные цезари стояли неподалеку. Штосс с безразличной миной рассматривал кончики ногтей. Как всегда, он играл на публику и всячески демонстрировал невозмутимость. Фостер и Винтерс вполголоса обсуждали карточку радиопозывных. Ильза направилась к ним.
   - Я украду Бесовку на пару слов, шкипер?
   - Валяй.
   Сара выглядела сосредоточенной. Чтобы ее черные волосы не лезли в глаза, она стянула их резинкой на затылке. Хвост вышел немного неровным и съехал набок. Ильзе хотелось исправить прическу подруги, но сейчас, на глазах сослуживцев, этот казалось очень неуместным.
   - Ты плохо выглядишь, - отметила Сара.
   - Мне все об этом говорят, - беспокойство в глазах подруги не исчезло, и Ильза поспешила улыбнуться. - Не беспокойся. Все будет хорошо.
   - Конечно будет. Просто не может быть иначе.
   - У меня есть для тебя кое-что, - Ильза достала небольшой голодиск и осторожно положила его в нагрудный карман комбинезона подруги.
   - Что это?
   - Обещанное. Я написала письмо отцу. Там вся наша история, моя и твоя. Я ничего не скрывала. Хочу, чтобы оно было у тебя.
   Сара ответила удивленным взглядом. Ильза снова улыбнулась, на этот раз искренне - так легко стало у нее на душе. Впервые за последние месяцы она без страха смотрела в будущее.
   - Отправишь его когда захочешь, любимая. Доверяю это тебе.
   - Ты уверена?
   - Совершенно. Ты понимаешь? Я больше не боюсь.
   Сара кивнула и застегнула нагрудный карман с диском. Ладони девушек встретились. Ильзе показалось, что она чувствует тепло пальцев даже сквозь перчатки гермокостюма. Она послала приличия к черту и потянулась вперед, к призывно раскрытым губам подруги, но тут Фостер громко кашлянул за спиной.
   - Время, котятки. Пора немного полетать.
  
   В небе над северным полушарием
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   3 октября, 07:12, День-Х
   6+5
  
   Вариометр, радар, тяга двигателя, осмотреться по сторонам, альтиметр. Раз за разом Сара повторяла эту цепочку из рутинных проверок. Пока ей на глаза не попалось ничего необычного или опасного. Приборная панель "Эйзенштурма" была организована несколько иначе, чем в "Центурионе", но Саре нравились изменения. Показания альтиметра здесь выводились на широкий жидкокристаллический дисплей с подсветкой, и чтобы рассмотреть их не нужно было напрягать глаза, как это приходилось делать со старым механическим табло. Сара давно поджидала круглую цифру в "50 000", но в нужный момент ведущая "Чиппева" вдруг дала чуть более резкий поворот на крыло. Сара повторила маневр и скосила глаза, но табло уже показывало "49 961". Она чертыхнулась и стала ждать сорока тысяч.
   Все небо заполонила армада десантных кораблей. Дропшипы балансировали на огненных факелах и медленно снижались. Раздутые яйцеобразные корпуса сверкали на солнце как лакированные елочные игрушки. Сферические большегрузы, вроде "Эскалибуров" и "Оверлордов", держались в центре конвоя, их окружали более легкие "Юнионы" и "Интрудеры". Аэродинамичекие "Клейморы" и "Леопарды" снижались во внешних рядах, а вокруг них, выписывая спирали и восьмерки, летали патрулирующие АКИ.
   В состав сил вторжения на Черноземье входило без малого три авиакрыла истребителей, и каждый из них сейчас находился в воздухе. Перед глазами Сары пролетал весь лиранский аэрокосмический арсенал. Шестерка цезарей тоже была здесь. Впервые после атаки на Грюн вся эскадрилья летела в одном строю. Правда, с той поры кое-что успело измениться.
   Фостер отказался от пар и впервые не стал смешивать легкие и тяжелые машины между собой. Командирская "Чиппева" вела за собой звено из обоих "Эйзенштурмов", которые пилотировали Винтерс и Штосс. На километр выше вертелось легкое звено из двух "Центурионов" и "Зейдлица". И конечно, вел его самый опытный пилот из всей троицы. Ильза Манн, с ее шестью заслуженными абшуссбалкенами.
   - Всем цезарям, это Голиаф. Сохранять строй, сохранять скорость. Челноки выходят на последний отрезок траектории.
   Ни шуток, ни острот. Даже по тону, которым было отдано распоряжение было понятно, что Фостер нервничает. На вчерашний брифинг гауптман появился чисто выбритым и совершенно трезвым, более того - он оставил свою любимую кожаную летную куртку, и был одет в серую полевую форму. За полтора года службы это был первый раз, когда шкипер принял облик, приличествующий лиранскому офицеру. И честно говоря, подтянутый Фостер, ровным голосом излагающий детали будущей миссии, напугал Сару до колик. "Кланы никогда не упустят шанса подраться, - сказал шкипер напоследок, - поэтому никому не расслабляться до самой последней секунды. Чего бы вы ни ожидали, в действительности будет хуже. Намного хуже".
   Потому Сара вздрогнула, заметив, как на экране ее радара появляется яркая многолучевая засветка. Пятно с размытыми краями начало распространятся из центра, и за пару секунд охватило все засечки от кружащихся вокруг истребителей и дропшипов. Монитор хрустел и мигал. Сара переключилась на ИК-сенсоры, потом на фокусированную фронтальную РЛС, но везде ее ждала одна и та же картина. Она с трудом проглотила слизкий комок в горле.
   - Э-э-э, Голиаф, это Бесовка. Кажется, у меня неполадки с сенсорами. Ничего не регистрирую, ни в каком спектре.
   - Ифрит, у меня тоже самое, - коротко отрубил Штосс. Робкая надежда свалить все на неполадки новых "Эйзенштурмов" тут же оказалось похоронена переговорами на общем канале. Пилоты других эскадрилий встревоженными голосами докладывали о похожих проблемах. Командиры перекрикивали гвалт, пытаясь восстановить порядок.
   Фостер молчал, направив "Чиппеву" в очередной разворот.
   - Цезари, слушай меня, - зазвучал по трансляции возбужденный голос Ильзы. - Сенсоры глушат. Всем машинам, переключаемся на оптический канал. Ищем угрозу, что угодно подозрительное в небе.
   Прозвучали подтверждения. Сара вывела изображения внешних камер на главный монитор, и почти сразу в сердцах выругалась. Строй лиранский АКИ ломался, истребители срывались со своих курсов и начинали кружить без всякого порядка, как рой разъяренных ос. Общий канал гудел от выкриков. Дропшипы сохранили строй и продолжили спуск, но их огромные корпуса и шлейфы раскаленных газов, вырывающиеся из дюз, заслоняли значительную часть неба. Сара щелкала увеличением, пытаясь разглядеть спокойные участки, но толку от этого было немного.
   Вдруг все переговоры на общей частоте потонули в нарастающем белом шуме, который потом заглушила серия громких щелчков. Сара вздрогнула как от удара. Радио автоматически меняло заглушаемые частоты, но на какой бы канал оно не не переключалось, везде слышалась только дикая какафония из паразитных звуков. Без связи порядок в воздухе оказался окончательно нарушен. Привычные к полетам в плотном строю цезари оказались одной из немногих эскадрилий, которые смогли сохранить дисциплину. Сара отчаянно крутила головой по сторонам, пока не смогла разглядеть сквозь кокпиты Фостера и Штосса. Оба показали ей большой палец. Девушка немного успокоилась, но сердце продолжало барабаном стучать о ребра.
   Вдруг шум из передатчика исчез, будто отрезанный ножом. Все заполнил голос, хриплый и уверенный. Невидимка говорил по английски, но со странным акцентом, четко проговаривая окончания слов:
   - Я звездный капитан Ким, говорящий от имени тринария эхо. Лиранские варвары, вы вошли в небо, в котором охотятся Нефритовые Соколы. Что за войска осмелились бросить вызов нашим когтям и клювам?
   Освободившийся канал вновь заполнил хор переговоров. Десятки пилотов говорили одновременно, командиры выкрикивали команды. Пилот "Клэймора" с позывным "Лезвие" отчаянно ругал какие-то арктурианские АКИ, без предупреждения пересекшие его курс. Кто-то властный с мощной радиостанцией требовал немедленно запеленговать "этого клановского мерзавца". Все сливалось в единый шум, разобраться в котором было невозможно. Выждав с минуту, незнакомец рассмеялся во весь голос.
   - Вы как испуганные наседки под смертоносной тенью хищника. Лишь кричите и бегаете кругами. Да будет так! Тринарий эхо встретит вас всеми своими силами и пустит первую кровь . Решение справедливо и окончательно.
   Кланер отключился. На короткое мгновение на частоте повисла тишина. В следующую секунду переговоры возобновились с новой силой.
   -... направление один-пять-ноль, один-пять-ноль! Кровь Христова, да их целая туча!
   Так и не удалось понять, кто первый заметил приближение соколов. Услышав панический выкрик, пилоты стали наводить объективы камер в указанном направлении. Сара сделала то же самое - и обомлела.
   Три аэродинамических дропшипа приближались с юга. Их массивные корпуса, похожие на гигантских стальных китов с обрубленной мордой, были больше полутораста метров длинной. Дропшипы разогнались до огромной скорости, и быстро приближались к конвою, оставляя за кормой массивные инверсионные следы. За ними, словно туча мошкары, следовали без всякого строя несколько десятков АКИ, выкрашенных в матовый зеленый цвет.
   Клановский строй налетел на конвой с противоположной от цезарей стороны. Дропшипы и истребители начали стрелять одновременно, обрушив на десантный флот потоки лазерного огня. Лучи хлестали по бокам неторопливых дропшипов, взрезая их бронированные шкуры и испепеляя начинку. Рукотворные молнии ППЧ били каскадами, вышибая из строя отдельные лиранские истребители. Спустя две секунды целей достиг целый косяк РДД. Лиранские машины отстреливали тепловые ловушки и лихорадочно маневрировали, стремясь избежать попаданий. Большая часть ракет прошла мимо, но боевые порядки истребителей оказались окончательно нарушены.
   Пилоты соколов продолжали стрелять без остановки. Казалось, перегрев машин их нисколько не заботит. Эфир наполнился криками о помощи. То тут, то там очередная лиранская крылатая машина превращалась в пылающий огненный шар и падала вниз, а клановцы все приближались и приближались.
   - Мой бог! Они достали "Доротею!" "Доротея" падает!
   Согласованный залп разорвал борт сферического "Мула", похожего на рифленый мячик для гольфа. Грузовой дропшип снижался на трех огненных факелах. Когда прозвучала тревога, его команда увеличила скорость спуска, рассчитывая быстрее оказаться в безопасности на земле. Они ошибались. Ускорившись, корабль обогнал строй конвоя, подставив себя под огонь целой звезды клановских омни-истребителей. Бронированные двери грузового отсека оказались прожжены насквозь, расплавленный металл ручейками стекал по обшивке. Через мгновение борт вспучился от внутреннего взрыва. Дропшип раскрылся, как перезрелое яблоко, груз вывалился наружу. Когда заглох один из основных двигателей, подбитая "Доротея" завалилась набок и сорвалась вниз, в неуправляемое и неостановимое падение.
   Как зачарованная, Сара продолжала следить за картинами творящегося вокруг разрушения. Мозг отказывался поверить, что все это происходит на самом деле. Мысли замедлились, и девушка не сразу узнала раздающийся из рации крик:
   - Котятки, вашу мать, а ну собрались нахер! Облетаем конвой справа и бьем блядям во фланг! Ифрит, Бесовка, огонь по ближайшей цели. Манн, держи своих выше, нам понадобиться прикрытие. Не зевать и не расслабляться, уроды драные, и тогда приземлимся все!
   Голос Фостера вывел Сару из оцепенения. Нестройный хор подтверждений от эскадрильи дал ей понять, что ее товарищи пока остаются с ней. Но времени рассуждать не оставалось. "Чиппева" гауптмана уже вела их клин вдоль внешнего края конвоя, стараясь держаться как можно дальше от десантных кораблей. Некоторые излишне нервные стрелки на борту дропшипов уже разворачивали турели и палили по любому замеченному АКИ, не слишком заботясь о том, что их окружали истребители лиранцев.
   Система наведения "Эйзенштерма" уже отслеживала десяток тепловых сигнатур в переднем секторе. Сара сразу отбросила мысль стрелять по клановским дропшипам - эти бронированные чудовища были слишком толстокожими. Вместо этого она подвела перекрестье к одиночному АКИ на краю вражеского строя. Компьютер распознал его как "Визигот". До цели оставалось более трех километров, но система наведения уже вела ее. Сара глубоко вздохнула, мысленно поплевала через плечо и выстрелила сразу из всех орудий.
   "Эйзенштурм" дрогнул от отдачи, когда установленный в носовой части тяжелый гаусс выпустил очередь гиперскоростных оперенных снарядов. Спустя четыре десятых секунды прицельная система активировала и крыльевые лазеры увеличенной дальности. Задержка была нужна, чтобы световые лучи и баллистические снаряды ударили в цель одновременно, не дав "Визиготу" шанса на уклонение. Сара торжествующе закричала, увидев, как очередь проделывает большие дыры в обшивке правого крыла. Из четырех лазерных игл в цель попала только одна, но это попадание распороло вспомогательный двигатель на правом крыле. Поврежденный "Визигот" накренился влево и ушел в нисходящий вираж.
   Под рев разогнанных до форсажа двигателей два строя АКИ столкнулись, и бой окончательно потерял всякую видимость порядка. Десятки крылатых машин, лиранских и клановских, кружились огромным разъяренным роем вокруг садящихся дропшипов, распарывая небо выстрелами лазеров и ракетными залпами. "Эйзенштурм" Сары походя обстреляла пара юрких клановских машин, панель замигала предупреждающими огоньками, но тяжелая броня выдержала. Девушка чертыхнулась и крутанула размазанную бочку, уходя разом от обстрела противника и от настырной очереди из кластерной автопушки, которыми ее поливали ретивые канониры из пролетавшего мимо "Клеймора".
   Этот маневр отделил Сару от группы. В окружающей ее свалке радар был бесполезен. Она крутила головой, пытаясь разглядеть знакомые небесно-голубые машины донегальской гвардии, пока конвой распадался на части. Дымящиеся, усеянные пробоинами дропшипы вываливались из строя и неслись к земле. Их экипажам оставалось надеяться, что тяжело поврежденные десантные корабли переживут аварийную посадку. В центре строя подбитая клановская "Скифа" на полной скорости врезалась в "Юнион". Дропишип взорвался, превратившись в гигантский огненный шар. Фигурки мехов посыпались из него, как оловянные солдатики из опрокинутой коробки.
   Секунды растянулись до передела. Сара потянула ручку на себя, направив "Эйзенштурм" набирать высоту. Едкий, горячий пот заливал глаза. Сара несколько раз машинально стукнулась перчаткой о шлем, пытаясь стереть со лба эти капли. Угроз было слишком много, чтобы можно было на них реагировать. По ней стреляли со всех направлений, и свои, и клановцы, и только общая неразбериха и толстая броня "Эйзенштурма" пока позволяли ей лететь. Несколько раз в ее прицел попадали маневрирующие клановские машины, и она давила гашетку, но не была уверена, смогла ли хоть раз попасть. На секунду через многоголосый хор на радиоканале пробился голос Штосса. Кажется, он выходил из боя из-за каких-то повреждений или неполадок, но подробности невозможно было разобрать.
   Только поднявшись над основной массой она наконец увидела своих. Два "Центуриона" вились друг вокруг друга пересекающимися курсами, пытаясь сбросить с хвоста клановский омни-истребитель с остроносым фюзеляжем и широким ромбовидным крылом. Клановец не отставал, и поливал "Центурионы" убийственно-точным огнем импульсных лазеров. Сара лихорадочно искала глазами третий АКИ легкого звена - и через секунду нашла его, выходящим лоб в лоб с другим клановским истребителем.
   - Руби!
   "Зейдлиц" и "Бату" начали стрелять одновременно. Блоха палила средними лазерами, но омниистребитель не отвернул ни на йоту, приняв на себя всю массу огня. Окутанный облаком осколков собственной брони, он выстрелил из протонной пушки и добавил к залпу два десятка РБД. Рукотворная молния пробила тонкую броню лиранского истребителя. "Зейдлиц" влетел прямо в направленный на него ракетный рой.
   И взорвался.
   Сара закричала от невыносимой боли, вдруг сдавившей ее сердце в железных тисках. Впервые на ее глазах погиб товарищ. Не медля ни секунды, не сомневаясь и не рассуждая, она кинулась в погоню за роковым зеленым "Бату". Что бы ни случилось, этот мерзавец должен был упасть. Сара последовательно разрядила в сторону клановца все четыре своих больших лазера, один за другим - она не рассчитывала попасть, но надеялась привлечь его внимание. Убийца заметил угрозу и скользнул на крыло, буквально выпрыгнув из ее прицела. Затем он направил нос вверх и пошел в вертикальную свечку, сверкнув в сторону "Эйзенштурма" пульсирующим огнем форсажного факела.
   Бесовка бросилась в погоню. Сара не думала о том, что клановская машина быстрее и легче, и наверняка превзойдет тяжелый и неповоротливый "Эйзенштурм" в вертикальных маневрах. Клановский пилот играл с ней, все время медленно увеличивая угол своего подъема и выскальзывая из ее прицела. Сара доворачивала вслед за "Бату" и не заботилась о том, что скорость ее машины продолжает падать. Угол подъема превысил девяносто градусов, свечка клановского пилота медленно переходила в петлю, а "Бату" все еще умудрялся держаться вне ее прицела. Скорости "Эйзенштурма" едва хватило на то, чтобы перевернуть машину вверх брюхом в верхней точки мертвой петли, и начать управляемый спуск, в то время как неуловимый зеленый "Бату", разгоняясь, пикировал вниз на следующую выбранную им цель. Небесно-голубой "Центурион" с шестью отметками на киле.
   Сара выкрикнула предупреждение, отчаянно надеясь, что подруга успеет среагировать. "Центурион" Ильзы уже был поврежден, часть горизонтального оперения срезало огнем импульсных лазеров. Малявка крутилась волчком, уходя от преследования второго "Бату", и ее маневр уклонения запоздал. Самолет убийцы плавно развернулся к ней и сделал один единственный выстрел из ППЧ. Поток заряженных частиц ударил "Центурион" в хвост, мгновенно испарив оставшуюся там броню. Тяжелый двигатель разлетелся с громким хлопком. Хвостовую часть самолета оторвало, и оставшийся обрубок, кувыркаясь, полетел вниз.
   Убийца-"Бату" закружился волчком, сбрасывая прицел преследователю, и нырнул вниз в стремительном нисходящем пикировании. Второй "Бату", до того висевший на хвосте у Ильзы, перевернулся через крыло и помчался вниз за падающим обрубком. Сара пыталась рассмотреть, сработала ли катапульта, но так и не увидела ни вспышки пиропатронов, ни купола парашюта. Вид заслонял "Бату". Клановский пилот не думал стрелять, он просто провожал беспомощную жертву, как уверенный в себе хищник.
   Сара зашипела и что есть силы потянула ручку на себя. На такой низкой скорости "Эйзенштурм" почти не слушался элеронов. Девушка с большим трудом вышла из петли, и направила нос вниз, вслед второму "Бату". Тяжелый 95-тонный "Эйзенштурм" стал разгоняться в пикировании, быстро набирая скорость. Пришлось убрать газ и выпустить воздушные тормоза, обеспечив себе несколько секунд относительно стабильного полета. Перекрестье уже преследовало самоуверенный "Бату", излишние увлеченный игрой со своей жертвой.
   - Сдохни, сука!
   Тяжелый гаусс с рычанием выпустил короткую очередь и затих. Сара не заметила, как израсходовала весь боекомплект. Зашипев от ярости, она нажала на гашетки лазеров. Кокпит заполонила волна раскаленного воздуха, но девушка не заметила этого. Она продолжала стрелять, пока три скрещенных луча не хлестнули по кокпиту соколиного омни-истребителя. Машина конвульсивно дернулась, как бьющийся в агонии зверь, и свалилась на крыло.
   - Ильза!... Ильза!
   Повсюду клановские машины выходили из боя и быстро отрывались со снижением. Один из штурмовых дропшипов, пачкая небо дымом из десятков пробоин, отбивался от роя преследующий его лиранских машин. Двух других не было видно. Десантный конвой, лишившийся нескольких дропшипов и почти половины эскортных истребителей, продолжал снижение на Черноземье. Этот бой был выигран, хотя и дорогой ценой.
   Охладители все не могли справиться с наполнившим кокпит жаром. Сара жадно хватала ртом сухой, обжигающе горячий воздух, и все никак не могла надышаться.
  
   ?
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   3 октября, 07:23, День-Х
   6+6
  
   Лишившийся киля обрубок "Центуриона" крутился и кувыркался в падении, и совершенно не слушался рукоятки. АКИ удалось выровнять лишь над самой землей. В ту же секунду Ильза воспользовалась катапультой. Посадка получилась жесткой. От удара об землю в глазах запрыгали разноцветные звездочки. Девушка скорее почувствовала чем увидела, как непогашенный купол парашюта повалил ее навзничь и потащил за собой. Она попыталась вслепую, на ощупь схватить стропы и погасить купол, но почти сразу тянущая ее сила пропала. Парашют уткнулся в плотную полосу кустарника и остановился.
   Через силу девушка встала на ноги и огляделась. Ее окружало неровное поле, покрытое полуметровой высохшей травой, то там то здесь перемежавшейся плотными зарослями кустарника. Отчетливый след из переломанных стеблей отмечал путь, по которому ее тащило парашютом. Сейчас купол безвольно обвис на огромном кусте, с которого почти осыпались листья.
   Прямо над головой расплывалась чернильная полоса дыма - последний след ее верного "Центуриона". Еще выше, среди разрывов тяжелых облаков, была видна мешанина инверсионных следов. То здесь то там сверкали короткие вспышки злобного, пронзительного света. Все еще шел бой.
   Как могла быстро, она отстегнула лямки подвесной системы и освободилась от бесполезного теперь парашюта. Следом на землю полетел отстегнутый летный шлем. Ильзу тошнило и шатало, но медлить было нельзя. Она, как могла быстро, бросилась к примеченным зарослям в небольшой ложбинке. До укрытия было от силы метров сто, но каждый шаг в огромных ботинках летного костюма давался с трудом. Высокая трава тоже отнюдь не облегчала движение.
   Не выдержав и половины пути, Ильза ничком упала в траву. Чертов костюм! Бормоча ругательства, она начала отстегивать от ботинок все, теперь уже ненужное, оборудование. Конструкция позволяла сделать это вручную. Ильза с остервенением выдергивала провода и пневмотрубки из многочисленных разъемов. Некоторые вырывались с мясом, но ее это совершенно не беспокоило.
   Один за другим встроенные модули покидали свои гнезда и падали в грязь. Пневматическая противоперегрузочная система, аварийный запас кислорода, аварийный аккумулятор, аварийный маяк - в другой ситуации это могло спасти жизнь, но сейчас превратилось в бесполезный мертвый груз. С ободранных до основы "слоновьих" сапог во все стороны торчали обрывки проводов и разодранных застежек, но зато они потеряли более двадцати килограмм веса и стали относительно пригодными для ходьбы. Лейтенант осторожно приподнялась над травой и оглядела поле. Кажется все было спокойно - только желтый купол парашюта оторвался от куста и теперь скользил куда-то в бесконечность. Примерно в километре, на другом конце поля в небо поднимался черный столб. Дым тяжело растекался во влажном осеннем воздухе, и отмечал место падения ее "Центуриона" не хуже маяка.
   Пригибаясь, она продолжила путь, и преодолела оставшееся расстояние коротким броском, за считанные секунды. Заветная лощинка на деле оказалась довольно крутым оврагом, плотно заросшим кустарником. Ильза скатилась в него, разбрасывая прелые листья. "Надеюсь, тут не водится хищников... или змей... или..." - тут у нее фантазия кончилась. Девушка попыталась вспомнить утренний инструктаж по выживанию, но в голову лезла сущая ерунда.
   Дно оврага неплохо скрывало ее от наблюдателей. Ильза чуть перевела дух и осмотрела себя. Кажется все было в порядке: ни переломов, ни пробоин в костюме, крови тоже не видно. Только по экрану миникомпьютера на бедре змеилась сеть трещин. Девушка потыкала в кнопки, но устройство никак не отреагировало.
   "Противоударная конструкция, говорите? Или посадка и впрямь оказалась жестковатой. Ладно, маяк без компьютера не включить... надо понять, что делать дальше." Она вытерла пот со лба, и тут же поежилась. После теплого кокпита воздух оказался довольно холодным.
   Без компьютера ее возможности резко сокращались, но к счастью, не исчерпывались. Ильза вытащила запасную, бумажную карту из прозрачного кармана на бедре. В дополнение у нее оставались еще компас, и часы. Не бог весть какой арсенал в сравнении с возможностями автоматической системы позиционирования, но лучше, чем ничего. После недолгих расчетов она обвела маркером квадрат 14A-64С. "Значит, я здесь.. стало быть до плацдарма каких-то тридцать-сорок километров. Всего-то. Пара минут лету."
   Необычно мощный взрыв со стороны упавшего истребителя заставил лейтенанта вздрогнуть.
  
   Космопорт Августина, плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   3 октября, 07:23, День-Х
   6+6
  
   Потрепанные лиранские эскадрильи заходили на посадку вперемешку, без соблюдения строя и порядка. Принцип был один - первыми шли машины с наиболее тяжелыми повреждениями. АКИ с прошитыми как решето крыльями, с изодранным оперением, с оторванными закрылками, пробитыми охладителями, дымящиеся, разваливающиеся на ходу. Тягачи еле успевали растаскивать подранков в стороны, освобождая полосу для новой порции израненного металла.
   Сара стояла неподалеку от флагманского "Оверлорда" и как завороженная наблюдала за чадящим "Люцифером" без трети крыла, который осторожно заходил на ВВП. Она сдавленно выдохнула, когда истребитель коснулся поверхности и покатился по полосе, оставляя за собой густой черный шлейф. Пилот не закончил пробег и свернул с бетонки в сторону. Дыма становилось все больше, через пару секунд девушка увидела, что весь хвост "Люцифера" объят огнем: набегающего поток воздуха только раздул пламя, уже охватившее двигатель. Истребитель замер, и пилот тут же выскочил на крыло. К истребителю уже спешили пожарные машины.
   - Ты как, Бесовка? - голос заставил ее отвлечься от происходящего на полосе. За плечом стоял Фостер. Сара вспомнила, каким видела его в больнице, постаревшим и подавленным. Сейчас шкипер выглядел раза в два хуже.
   - Не знаю... - потеряно ответила Сара.
   Цезари давно приземлились... все три машины. Пескарь, потерявший большую часть брони, садился первым. Тяжелые АКИ Бесовки и Голиафа были повреждены, но сохраняли боеспособность, потому им пришлось прикрывать периметр, пока их не сменила вторая волна машин, поднявшаяся с захваченного плацдарма.
   Сара гнала от себя образ неумолимо падающего "Центуриона" со срубленным хвостом. "У него ведь не сработала катапульта. Или сработала?" Ей казалось, что она увидела ярко-желтый купол. Или все-таки нет. Из забытья Винтерс вывела резкая боль - оказалось, что она вцепилась в собственные волосы.
   - Как там новичок? - спросила она, убирая руку.
   - Получше тебя.
   - Да? Правда?
   - Правда. Он совсем зеленый еще, - отметил Фостер с некоторой завистью и вдруг протянул ей фляжку. Сара удивилась. Гауптман не был особенно прижимист, но пил всегда один.
   - Не тормози, Бесовка. Пей.
   - Но вдруг вылетать придется... - она нерешительно взяла фляжку.
   - Ты сегодня уже никуда не полетишь. Поняла? - в голосе командира странным образом уживалась злость и усталость.
   - Герр гауптман, осмелюсь...
   - Заткнись и пей. Или, думаешь, меня не хватит, чтобы разбить тебе личико? - Фостер говорил медленно, опустив голову. И помолчав, добавил: - Дура!
   Во фляге оказался коньяк. Сара немного отпила, но поймав на себе яростный взгляд командира, запрокинула голову и сделала несколько крупных глотков. Крепкое спиртное обожгло горло, и девушка едва не поперхнулась.
   - Так-то лучше, - удовлетворенно протянул Фостер и забрал флягу.
   В голове сразу зашумело. На рой суматошных мыслей будто набросили покрывало. Сара немного успокоилась, и тут же заметила ноющую боль в изможденных мышцах. Только сейчас она поняла, насколько устала.
   - Это последняя, - тихо сказал Фостер и прикончил флягу одним глотком. Для он еще немного потряс сосуд над раскрытым ртом. - Все, что осталось от запасов. Черт, а я ведь правда надеялся, что будет лучше.
   - О чем вы? - Сара с трудом следовала за его мыслью.
   - Что после десяти лет перерыва наши остолопы смогли чему-нибудь научиться. Блядь, хоть чему-нибудь. Но нихера. Они только еще больше раздувают щеки и ломятся вперед - и люди отправляются в пекло пачками, когда планы летят ко всем чертям. О, кажется это к нам. Херов горевестник, - гауптман махнул пустой флягой в сторону бегущей фигурки.
   Сержант Хел несся к ним прямо через рулежку, не разбирая дороги - так, что едва не попал под колеся тягача. Высунувшийся из кабины водитель проорал вслед что-то неразборчивое и угрожающее. Хел на бегу развернулся к нему и продемонстрировал согнутую в локте руку.
   Наблюдая за этой пробежкой Фостер одобрительно посмеивался. Сержант остановился в паре метров и с шумом выдохнул:
   - Лойтнанта Штосса подобрали пятнадцать минут назад! Он жестко приземлился, заработал несколько переломов, но жизнь вне опасности.
   - Первая хорошая новость за утро. Стоило бы отметить, - гауптман снова с неприкрытой тоской посмотрел на опустошенную флягу.
   - Про Ильзу есть новости?! - голос Сары непроизвольно дрогнул.
   - Никак нет, фрау Винтерс. Я сожалею, - замялся Хел. - С разрешения герра гауптмана, у меня есть приятель в ЦКИ. Хочу навестить его и послушать, что известно о сбитых летчиках.
   Сара судорожно кивнула. Перед ее глазами опять промелькнул "Центурион" со срубленным хвостом.
   - Действуй, сержант, - Фостер кивком головы отправил сержанта прочь.
   - А как поступим с Паулем? - спросила Сара.
   - А что Пауль, - Фостер помрачнел и махнул рукой. - Пять дней будет считаться пропавшим, а потом устроим похороны. Как обычно.... Ладно, у меня еще до черта дел. Небожители назначили какое-то совещание сегодня, - Фостер презрительно сплюнул, - а тебе советую пойти в "Хугин" и поспать часов так пять.
   Девушка смотрела на ссутулившеюся спину своего командира. Гауптман шел в никуда, пиная по дороге мелкие камушки. Горло перехватился спазм. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо у трапа флагманского "Оверлорда".
   - Ильза... Ну почему?
  

***

  
   Солнце коснулось горизонта, окрашивая все в какой-то неприятный жухло-рыжий цвет. День оказался долгим - Ильза толком не знала, сколько она прошла по этой бесконечной равнине. Канонада преследовала ее целый день, но местность по прежнему оставалась безлюдной, хотя она должна была приближаться к зоне высадки, и, стало быть, линии фронта. И если отсутствие здесь гражданских было объяснимо, то охраняющие периметр патрули должны были встретится наверняка.
   Если, конечно, она верно взяла азимут.
   Стертые ноги изрядно болели. Летные сапоги, даже без оборудования, были не слишком приспособлены для долгих маршей. Под ногами хлюпало - местами поле переходило в небольшие болотца. Приходилось закладывать широкие крюки, обходя их по краю, что отнюдь не убыстряло продвижение.
   Ильза снова бросила взгляд на солнце. "Так или иначе, но надо готовится к ночевке. Неизвестно, насколько темно здесь по ночам."
   Она выбрала небольшой пригорок посуше, с парой небольших деревьев. Подозрительно осмотрев его на наличие фауны и не обнаружив ничего подозрительного, девушка села, тяжело привалившись к стволу дерева. Она дала себе ровно минуту на отдых - дел предстояло еще много. Желтый свет солнца с каждой минутой становился все тусклее.
   Все кругом было мокрым насквозь. Ильза не стала даже пытаться разжечь огонь, но пополнить запасы воды в уже пару часов как опустевшем кемелбеке определенно стоило. Обычно летчику не требуется более полу-литра воды на вылет, но сейчас был явно другой случай.
   Девушка, после некоторых усилий, извлекла емкость из кармана на спине костюма и отправилась искать воду.
   Обойдя несколько луж в округе, Ильза вынуждена была признать что во всех вода одинаковая - коричневая, торфяная и вонючая. Она успела пожалеть, что не воспользовалась ручейком, который преодолена около часа назад - во всяком случае он был проточный.
   - Чтоб тебя, - пробормотала она, наполняя кемелбек водой из лужи. Видимо, испугавшись булькающего чудища на берегу лужи показались пара мелких тритонов с оранжевыми хвостами.
   - Смотрите, съем вас с голодухи, - обратилась к ним Ильза. Тритоны ее проигнорировали.
   Достав из воды кемелбек, девушка закинула в него обеззараживающую таблетку и чуть поколебавшись еще одну. Внутри зашипело.
   Ильза неспешно поплелась обратно к пригорку, размышляя, чем бы еще улучшить свои быт на ночь. Ей почему-то вспомнились сигнальные ловушки, но идея была отметена как несостоятельная. Все равно она не умела их делать.
   Устроившись у дерева она попробовала добытую воду. Вкус, как и следовало ожидать, превосходил все ожидания по своей мерзости.
   - Ладно, значит на дольше хватит, - пробормотала она, разворачивая тонкое металлизированное одеяло и пытаясь завернуться в него полностью. Ботинки были водружены на ветви дерева в тщетной надежде их просушить.
   Открыв грязно-белый брикет дневной порции сухпайка, она начала методично работать челюстями. Есть хотелось страшно, и к вечеру она была готова даже на безвкусно-сладковатую массу аварийного сухпайка.
   Девушка с удивлением осознала, что после первого шока от падения, она успокоилась и воспринимает происходящее немного отстраненно... идет, любуется природой, ест всякую дрянь. А война словно отступила... И даже Сару она вспомнила всего пару раз.
   "Руббер, вот, погиб. Хороший был парень..." - она ужаснулась собственному равнодушию при этой мысли. "Сара то ведь не знает, что я жива и ночую где-то на болоте. Или знает? Черт, с письмом неудачно вышло... но кто ж знал, что тут столько клановцев..." - ее мысли путались. Ильза пригревшись под одеялом, засыпала. Недоеденный брикет выпал из ее руки.
  

***

  
   Проснулась она в предрассветных сумерках, трясясь от холода. Плотный туман лежал на земле тяжелым покрывалом, и казалось, что он без малейшего разрыва переходит в низкие и тяжелые облака.
   Мокрые ботинки не высохли ни на йоту, но зато изрядно промерзли.
   "Сколько сейчас? Градусов 6 наверно..." - думала Ильза торопливо складывая одеяло, - "Ладно хоть не минус."
   Снова сверившись с компасом и картой (впрочем, никаких однозначных ориентиров она до сих пор не нашла, так что на карту Ильза смотрела скорее по привычке), она тронулась в путь. Густой туман поглотил ее.
   Наступал новый, долгий день.
  

***

  
   Пить хотелось жутко.
   Под ногами чавкала жидкая грязевая жижа. Осознание того, что вода повсюду, только усиливало жажду.
   Последнюю обеззараживающую таблетку Ильза потратила вчера утром - а пить без них болотную воду она не рисковала. Как и есть местные ягоды, порой обильно встречающиеся на кустах.
   Пока не рисковала.
   Четвертый день девушка плелась по той же, кажется бесконечной, равнине. В отдалении периодически слышалась стрельба - и это единственное, что связывало ее с другими людьми. Ильза продолжала выдерживать азимут, но уверенность в том, что она все делает правильно таяла с каждым часом.
   Сколько километров она проходит в день? Ильза несколько раз пробовала считать шаги, но регулярно сбивалась. В любом случае ей постоянно приходилось делать крюки в обход заболоченных участков, так что ее путь пролегал совсем не по прямой. Об оставшемся до плацдарма расстоянии оставалось только гадать.
   Она вспоминала недобрым словом клановцев, командование и поисковые группы. Впрочем, в сложившемся положении искать виноватых было бессмысленно. Кто бы ни допустил промахи, выживание Ильзы зависело только от нее.
   "Дерьмо случается. Иногда от этого даже умирают."
   Чавк-чавк - вторила ее мыслям земля.
   "Черноземье, мать его".
   Девушка снова с надеждой оглядела небо - плотная облачность застилала его с последние два дня. Сегодня, кажется, она была еще плотнее и темнее. "Может быть дождь пойдет? Хотя мне даже воду не во что толком набрать..." Резкая боль в ноге в ноге заставила ее охнуть. Ильза не смогла удержать равновесие и упала на колени.
   Бормоча ругательства, которых она обычно себе не позволяла, она с недоумением смотрела на предмет об который споткнулась. Из грязи на нее смотрела гильза от выстрела к тяжелой автопушке. На вид совершенно новая - на донце из желтого металла ясно читалось клеймо "Дефианс Индастрис". Предмет казался совершенно чуждым этому миру.
   Ильза встала и оглядела равнину, на этот раз отчетливо видя следы минувшего боя: пропалины в траве, вывороченные деревца, пара аккуратных круглых луж вдалеке, на которые до этого она совершенно не обратила внимания - не иначе как воронки.
   - Дошла, что ли? - спросила она себя.
   "Надо бы здесь осмотреться, но не просто так, а с умом. Вон у той рощицы сядем, отдохнем, подумаем". Она торопливо двинулась к зарослям кустарника рядом с одной из воронок, внимательно оглядываясь по сторонам. Но все было спокойно.
   Когда девушка дошла до рощицы, закапал легкий, но с каждой секундой усиливающийся, дождь. "Холоднющий!" - она поежилась, - "Куда бы воду собрать? В одеяло?"
   Ильза торопливо начала разворачивать, изрядно потрепанное, полиэтиленовое одеяло. Обилие прорех заставило сложить его вдвое. Укрывшись от холодных капель под редкой листвой, она смотрела как на золотистую поверхности одеяла собирается влага.
   "А жизнь-то налаживается..." - подумала она, оглянувшись на легкий шорох за спиной...
   И уперлась взглядом в ствол автоматической винтовки. В паре метров за ее спиной стоял насквозь мокрый и вымазанный в грязи солдат. Длинный ствол винтовки, которую он держал в руказ, был направлен ей прямо в голову.
   - Эмм... - Ильза медленно разворачивалась, держа руки на виду.
   "Наш? Клановец? А черт его разберет..."
   Из кустов показалось еще два настолько же грязных бойца и еще кто-то в лохматой накидке, с первого взгляда похожий на болотное чудище. Через секунду Ильза сообразила, что перед ней облаченный в камуфляж снайпер, увешанный имитацией травы.
   Один из солдат подскочил к ней и быстро извлек пистолет из ее поясной кобуры. Пистолет, о котором она от удивления сама напрочь позабыла.
   - Говорить умеешь? - спросил на чистом немецком обезоруживший ее солдат.
   - А... Ага.
   - Отлично. Бегом вперед, - он махнул рукой вглубь зарослей.
   Ильза повиновалась, с тоской посмотрев на свое одеяло, в котором уже скопилась изрядная лужица.
   Продравшись через плотный кустарник она оказалась лицом к лицу с еще двумя солдатами, сидящими в самой гуще зарослей. Один с мощной радиостанцией на спине, второй, с широкой рыжей бородой, держал в руках переговорную трубку - наверняка командир. "Вроде не клановцы..." - облегченно выдохнула Ильза.
   - Летчицу нашли, герр оберлойтнант! - скороговоркой доложил следующий за спиной боец. - Похоже из наших!
   Бородатый с сомнением оглядел Ильзу с головы до ног.
   - Мда, похоже на то. Хренов "слоновий костюм", Соколы в таком дерьме не летают. Кто такая?
   - Лейтенант Ильза Манн. 14-ая Гвардия. Меня сбили при высадке.
   Радист удивленно повернул к ней перемазанное камуфляжным кремом лицо:
   - Как вы сказали, Манн? Что-то знакомое.
   Бородач неопределенно пожал плечами и добавил, обращаясь к солдату, стоящему за спиной у Ильзы:
   - Хороший улов, дальше мы сами разберемся. Возьми команду и осмотритесь как следует на предмет хвоста за летуньей. Что? Ага, давай, - он взял пистолет летчицы.
   - Да садись, не стой столбом. Я оберлойтнант Майринк, а это Грег, - бородач махнул рукой в сторону радиста.
   Ильза покорно уселась на ствол поваленного дерева, прямо на покрывающий его мох. От облегчения у нее чуть не закружилась голова, несмотря на то, что оберлойтнант так и не вернул ей пистолет.
   - А вы откуда? - озвучила она первый пришедший на ум вопрос. Бородач подозрительно зыркнул в ее сторону.
   - Откуда следует. Закрой рот и не шуми, пока не спрошу, - отрезал он, но потом смягчился и пояснил. - Не дрейфь, космофлот, не обидим. Сейчас будет связь, и тогда решим, как вернуть тебя к твоим.
   - Спасибо. Эмм... А воды можно попросить? - Ильза уже давно с завистью разглядывала объемные фляги, висящие на поясе у каждого солдата.
   - Грег, организуй!
   Радист организовал, и проворно бросил флягу Ильзе.
   - Осторожнее, - предостерег он, наблюдая за жадно пьющей девушкой. - А, вспомнил! Я видел тебя про три-ви. Что-то про бои с мятежниками в провинции Болан. Новые асы Альянса, ты и еще одна, черненькая такая... не помню как зовут.
   - Сара Винтерс...
   - Что?
   - Сара Винтерс ее зовут, - Ильза смущенно улыбнулась, возвращая владельцу изрядно опустевшую флягу. - Она тоже на Черноземье.
   - Ага, - неопределенно хмыкнул Грег и сразу утратил к ней интерес, переключившись на настройку рации.
   Последующие пятнадцать минут прошли в ожидании сеанса связи. Ильзе был возвращен пистолет, который она равнодушно засунула в кобуру. Она полулежала, опираясь спиной на пару толстых ветвей. Наконец то можно было ни о чем не думать. А греза о возможной эвакуации вертушкой вызывала томительный экстаз в стертых ногах. Вскоре, несмотря на льющийся с неба мелкий дождь, Ильза безмятежно задремала. Разбудил ее оберлойтнант Майринк, который без всяких церемоний толкнул девушку в плечо.
   - Просыпайся.
   - А, что? - она потрясла головой, приходя в себя.
   - Воздуха не будет. Вместо этого через полчаса тут будут большие браться, - он показал рукой над головой. Ильза догадалась, что речь идет про мехи. - Они тебя заберут. Цени, ради тебя похерили расписание патрулей.
   - А будить то зачем? - недовольно пробормотала девушка.
   - Умолкни, - приказал Майринк, прижав к уху гарнитуру. Лицо его напряглось, - Принято, Джуди. Продолжай наблюдение.
   - Так, Манн, быстро вниз. Заткнись и не шевелись, пока я не разрешу, поняла?
   Девушка кивнула и распласталась на сырой земле. Оберлейтенант куда-то куда-то уполз,оставив ее в одиночестве. На полянке снова воцарилась тоскливая тишина, нарушаемая только шелестом капель дождя по веткам над головой.
   Лежать было холодно и довольно скучно. Девушка видела только плотные ветви кустарника, пучки травы, да кусок опостылевшего поля. На горизонте маячил какой-то неподвижный силуэт, то ли огромный валун, то ли сгоревший танк - Ильза не могла разобрать. Она невольно задумалась, как можно было бы нарисовать этот пейзаж. Но выходило ужасно однообразно, виду совершенно не хватало цвета.
   "Черноземье, мать его" - снова подумала она, - "Более унылого мирка я в жизни не видела."
   Вдалеке в подлеске что-то натужно рявкнуло. Ильза сообразила, что это заработал скорострельный пулемет только через секунду, когда в грязь перед ней ударил целый сноп пуль. Кто-то вскрикнул, и начал вполголоса ругаться. Невидимые для нее лиранские солдаты открыли ответный огонь из винтовок куда-то в глубину леса.
   Ильза вжалась в землю. Бревно лежало в паре шагов, но двигаться с места девушка не рисковала. Наземный бой пугал ее до дрожи в коленях. Перестрелка усилилась, пули с звонким треском рвали древесные стволы, где-то ухнула граната. Ильза остро ощущала собственную уязвимость. Самым жутким было то, что она до сих пор не смогла увидеть ни одного из участников боя, ни даже понять, кто и откуда их обстрелял.
   Она услышала короткие приказы Майринка, а через пару секунд он сам появился перед ней - бежал, низко пригибаясь, держа винтовку одной рукой. Плюхнувшись на землю рядом с ней, он выдохнул:
   - Подкрепления ждать некогда. На нас наткнулись жабы, так что будем вытаскивать тебя своими силами. Джек, прижми их справа и сразу отходите, у опушки вас прикроет Джуди. Как понял? - Без всякого перерыва бородач обратился к Ильзе.
   - Давай за мной, будешь отставать... блядь, лучше не отставай. - Он вытер потное лицо, и ползком двинулся через кустарник. Ильза услышала отвратительный свист пуль над головой. На землю шлепнулись несколько срубленных веток.
   Мир сжался до облепленных землей подошв солдатских ботинок когда она поползла следом. То ли Джек уже изрядно устал, то ли сказывалось отсутствие пехотной сбруи, но девушке удавалось выдерживать темп. Руки почти сразу же оказались рассечены травой - перчатки Ильзы остались где-то у бревна.
   Несколько пулеметов теперь работали частыми короткими очередями. В стороне раздалось несколько приглушенных взрывов.
   Майринк повернулся к ней:
   - Ты как?
   - В порядке... Наверно... - девушка перевала дух. Холодный воздух обжигал легкие.
   - Отлично. Если жабы поймут, что нас всего пятеро, нам конец. Так что пока Джек развлекает их в подлеске, нам нужно убраться как можно дальше. Поняла?
   - Как это - пятеро? Я же видела шестерых...
   - Грег... гефрайтер Цолльнер получил свое. На ноги и за мной, смотри не отставай. Я...
   Слева, за покосившимся древесным стволом мелькнуло что-то громадное и округлое, покрашенное в грязно-зеленый и коричневый. Майринк толкнул ее назад, на землю, одновременно вскидывая к плечу автомат. Оружие застучало и выплюнуло в грязь несколько латунных цилиндриков, а потом мелькнула вспышка и мир погрузился в темноту.
  

***

  
   В голове раздавался невыносимо громкий звон, вытесняющий любые мысли мысли. Ильза с трудом раскрыла глаза. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы осознать, что окружающая серая муть - не что иное как небо.
   Все было тихо... ни стрельбы, ни голосов. Жабы ушли?
   Она услышала тихий стон. С трудом повернул голову к источнику звука, Ильза уперлась взглядом в лежащего в грязи лиранского солдата.
   "Майринк? Да, его так зовут. Офицер..." - сознание девушки медленно прояснялось. Майринк лежал на боку, безвольно уронив голову в холодную лесную грязь. Всклокоченная рыжая борода медленно напитывалась кровью. Каски видно не было.
   - Эй! - девушка подползла к нему, и перевернула на спину.
   Голова тяжело мотнулась, и стала видна страшная рана. Разорванная шрапнелью правая щека висела ошметьями кожи и блестящих мышц. Под этим месивом Ильза увидела осколки зубов и, кажется, шевелящийся язык. Кровь лисась из раны без остановки, и крупными каплями стекала на землю.
   Девушку замутило.
   Глаза оберлойтнанта дрогнули, и он снова застонал.
   - Вот дерьмо... Сейчас, - Ильза почти сразу же нашла аптечку на поясе солдата. Разорвав упаковку стерильного бинта и ежесекундно борясь с новым приступом рвоты, она уставилась на изувеченную голову. "Как его бинтовать-то?"
   Она осторожно положила голову солдата себе на колени и начала медленно накладывать повязку через подбородок. Солдат затих, и перестал стонать. Ильза надеялась, что он просто впал в беспамятство. "Надеюсь, я все правильно делаю..." Повязка сразу же набухла от крови, которая медленно сочилась через ткань.
   В какой-то момент Ильза поняла, что земля уже некоторое время заметно содрогается."Мехи..." - мелькнула отчужденная мысль, - "Интересно, меня сразу испарят... или..."
   Девушка поняла что сил убегать уже нет. Сил не осталось ни на что. Она осторожно завязала бинт, и осталась сидеть на земле, с окровавленной головой солдата на коленях, слушая, как из-за спины подходят огромные боевые машины.
  

***

  
   Оберлейтенант Рихтер вел вел своего "Пенетрейтора" на базу. Оглянувшисьчерез плечо, он еще раз с улыбкой посмотрел на пристегнутую к откидному креслу позади себя девушку. Она откинулась назад и крепко спала.
   "Милашка," - подумал он, - "особенно если отмыть от крови и грязи. Надо будет имя спросить. Повезло ей, все-таки. Жабы дали деру как только мы появились на горизонте. Еще бы минута, и они перестреляли бы весь разведотряд целиком."
   Рихтер мрачно подумал о четырех разорванных телах, обнаруженных лэнсом в рощице и еще одном, чудом выжившем солдате, который ехал в следующем за командирской машиной мехе.
  
  
   Космопорт Августина, плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   7 октября, 10:15
   6+6
  
   Фельджандармерия ожидала его прямо у выхода. Едва он успел покинуть недра дропшипа и спуститься по трапу, приставленному к боковому люку, как с двух сторон подступили два рослых бугая. Оба в черных бронежилетах, у обоих на шее висели металлические горжеты со альянсовским кулаком. На плечах нашивки с носорогом, с разбега таранящим крепостную стену. 163-й панцергренадерский из соединения Штайнера. Жуткие снобы, как и все уроженцы столичных планет.
   Один из жандармов был повыше и пошире в плечах, с круглым добродушным лицом. Солнце хорошо припекало, и здоровяк порядком упарился в своей сбруе, отчего лицо покраснело и покрылось каплями пота. Второй посуше и понаглее, с небольшой, тщательно подстриженной бородкой шириной на треть рта. Он и заговорил первым:
   - Ка-апрал Бломер? - чуть растянутые гласные и твердое "р" выдавали уроженца Донегала.
   Бломер остановился и кивнул.
   - С утра был он. Чем могу?
   Тот, что с бородкой нервно огляделся по сторонам. В двадцати метрах бригада техников с двумя автопогрузчиками выгружала боеприпасы из грузового трюма. Немного дальше, у пилотской кабины приземлившегося "Леопарда", устроился на перекур пехотный взвод. Насколько хватало глаз по бетонке освобожденного космопорта протянулась линия дропшипов, похожая на грядку металлической репы-переростка. И вокруг каждого из кораблей кто-нибудь да суетился.
   Людей было так много, что обстановка напоминала не плацдарм сил вторжения, а исполинских размеров базар.
   - Один человек сказал мне, что заказ готов, - жандарм явно нервничал, - Может, на-ам найти другое место для беседы?
   Бломер пожал плечами.
   - Думаете, кого-то волнует, чем занимаются три охломона из приписного состава? Да всем плевать. Надеюсь, ваш человек упомянул о цене.
   Человек с бородкой кивнул, полез в поясную сумку и извлек оттуда пару наручников на толстой цепочке. Бломер покрутил браслеты в руках.
   - Надежные?
   - С гарантией, - жандарм кивнул, - титановые, звенья заварены плазменной горелкой. Говорят, они специально такие прочные, чтобы пленных клановских жаб крутить.
   - Жаб? - Бломер недоверчиво поднял бровь.
   - Бронепехоту. Их с детства кормят стероидами, химией разной, всякими там вредными ГМО. Вот и вырастают под восемь футов.
   - Годится, - капрал кивнул и убрал наручники в поясную сумку. Потом полез в нагрудный карман, и достал запечатанное в пластик фото летчицы на фоне стоящего на бетонке АКИ. Фотографию по диагонали пересекала подпись, выполненная энергичной, но несколько раздраженной рукой.
   - Вот, пожалуйста, Сара Винтерс с автографом. - Глаза бородатого жадно засветились. Он выхватил фотографию из рук Бломера и принялся ее рассматривать.
   - "С наилучшими пожеланиями от Сары В.". То, что надо, - последовал довольный кивок. Жандарм убрал фото, и с извиняющейся улыбкой пожал плечами.
   - Дочурка моя по ней фанатеет. Говорит, как выросту, тоже летать пойду. А теперь, как пошли слухи, что про них сериал хотят снять, так совсем беда.
   Бломер выслушал эту тираду, после чего с понимающим видом кивнул.
   - Дети - это святое.
   - Точна-а, - согласился бородатый. Его глаза вдруг обеспокоенно заметались. Он наклонил голову набок, и вполголоса спросил:
   - Слушай, а правда, что про них говорят?
   - А что говорят? - Бломер с равнодушным видом сплюнул на бетонку.
   - Ну что эти обе... ну того, - бородатый косился и сально подмигивал, а затем в качестве иллюстрации постучал раскрытой ладонью одной руки по кулаку другой. - Друг с дружкой лижутся?
   Капрал со вздохом закатил глаза. Подобные слухи ему пересказывали не в первый раз, и потому ответ был давно заготовлен.
   - Да если бы, - лицо скривилось, как от зубной боли, - было б что послушать по ночам, а? Техи вокруг них табуном вьются, слюни пускают, но все без толку. Вот и трепят потом языками. Слушать противно.
   Бородатый быстро закивал, сразу потеряв интерес продолжать разговор. Его краснолицый товарищ вдруг беспокойно пошевелился и пробасил:
   - Ты ж ничего противозаконного задумал, приятель? С наручниками.
   Капрал посмотрел на него с миной закоренелого праведника.
   - Конечно, нет. Разве не вы, ребята, здесь порядок блюдете? Кому охота связываться с такими орлами.
   На следующую встречу Бломер едва не опоздал. Ему пришлось пересечь полтора километра летного поля, уставленного выгруженными транспортными контейнерами со снабженческим барахлом и быстровозводимыми пластиковыми убежищами. В конце этого пути стоял заброшенный пассажирский терминал, с пробоиной в лицевой стене, выбитыми стеклами и наполовину обрушившимся перекрытием. В его сохранившемся крыле сейчас обустраивался оперативный штаб авиагруппы совмещенный с пунктом контроля воздушной обстановки. Потому летающие офицеры частенько околачивались здесь.
   Сбоку, под бетонным козырьком, стоял Фостер. Он курил и поминутно поглядывал на часы. Завидев капрала, гауптман усмехнулся и потянул очередную сигарету из нагрудного кармана серого полевого кителя.
   - Разрешите, герр гауптман? Благодарю, - Бломер дождался формального кивка и поблагодарил за предложенную зажигалку. Фостер затянулся терпким дымом и с полминуты разглядывал свои ногти. Потом спросил:
   - Как там девчонки?
   Гауптман очень старался, чтобы вопрос прозвучал безразлично, но именно ровный, безэмоциональный тон его и выдал. Бломер поспешил ответить:
   - Манн пока лежит под капельницей в корабельном лазарете. Фельдшер говорит, что ничего серьезного, просто легкое обезвоживание. Неудивительно, после пройденного ею пути.
   Фостер согласно хмыкнул.
   - Винтерс не отходит от нее ни на шаг, - продолжил капрал, - не пьет, не ест. Даже дверь в собственную каюту забывает запереть. Утром пришлось проверить лично.
   - Она будет в порядке, - полувопросительно протянул Фостер. Бломер кивнул.
   - Молодежь отходчива.
   - Штосс?
   Бломер горько вздохнул. Здесь хороших новостей не было.
   - На очередной операции. Флагманские хирурги вставляют ему в руку очередную порцию штифтов. Вроде бы обещают полное восстановление функциональности, но в ближайшие месяцы ему не летать.
   Мимо с планшетом в руках прошла сержанточка из вспомогательного персонала. Мужчины прервали разговор, провожая взглядом ее затянутую в форменную юбку-карандаш попку. Когда красотка отошла на десяток шагов, Фостер бросил недокуренную сигарету на землю и решительно раздавил ее носком ботинка.
   - Вот что, капрал. Требуются твои услуги.
   - Я весь внимание, герр гауптман, - Бломер выпрямился. Несколько секунд Фостер изучал его недоверчивым взглядом из-под прищуренных век.
   - Не спеши. То, о чем я попрошу, незаконно.
   - Понятия не имею... как это может помешать, - Бломер выдержал командирский взгляд.
   - И даже может быть расценено как измена, - продолжил Фостер.
   Капрал невозмутимо пожал плечами.
   - Ну ведь не вами. Давайте ближе к делу.
   Фостер оскалился.
   - Как я гляжу, тебя ничем не проймешь. Ну ладно. Мне нужен радиопередатчик дальнего действия, машина с полным баком и пропуск за периметр, в город. Все это понадобиться сегодня к вечеру.
   Бломер запрокинул голову вверх, перебирая в памяти длинный список своих контактов. Задачка была непростой, но выполнимой. Сунуть взятку одним, наплести в три короба вторым, напомнить о прошлых услугах третьим... Придется пустить в ход все резервы, но дело выгорит. Бломер медленно кивнул.
   - Все будет. Цену назову позже.
   Фостер долго смотрел на него, не издавая ни звука.
   - И что, даже не спросишь, зачем это все?
   Во второй раз капрал пожал плечами.
   - Нет нужды. Вам все равно понадобиться водитель. За блокпосты не выпускают поодиночке, как минимум попарно и с оружием. Командование опасается партизан.
   - А ты не из пугливых. Бурная биография, капрал?
   - Не особо. Так получается, когда платишь алименты двум женщинам. Волей- неволей приходится крутиться.
   После недолгого раздумья Фостер кивнул, с видом человека, только что принявшего важное решение.
   - Тогда жди меня в машине у главных ворот ровно в 19:00. И правда, захвати карабин. Будет неприятно получить пулю в зад от какого-нибудь местного кланофила.
   Гауптман проверил, на месте ли сигаретная пачка, застегнул карман и широким шагом направился прочь. Бломер успел схватить его за рукав. Фостер развернулся с вопросительным выражением на лице.
   - Позвольте, герр гауптман, а все-таки, зачем это все?
   Фостер поджал губы, а потом оскалился самой мерзкой из своих ухмылок.
   - Мы с тобой уедем как минимум на десяток километров от периметра. И выйдем на клановскую частоту. Потому что я, капрал, устал смотреть на тот бардак, который разводят хуесосы в мундирах. И собираюсь лично отомстить Соколам за свою эскадрилью.
  

***

   Альмейда
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   7 октября, 19:48
   6+6
  
   Альмейда оказалась сонным городом тысяч на пятьдесят жителей. Вдоль дороги тянулись аккуратные двухэтажные терракотовые домики с небольшими двориками, в которых жильцы обустроили то фонтан, то небольшой садик. После наступления темноты прохожих будто смело метлой - привычка к введенному кланом комендантскому часу никуда не исчезла. То и дело Бломер ловил на себе настороженные взгляды из-за полуоткрытых деревянных ставней. Жители Альмейды совсем не радовал разъезжающий по городу армейский джип. Но пока взгляды не подкреплялись стволами, капралу было все равно.
   Фостер сидел на переднем сидении, и, поминутно сверяясь с картой, указывал нужные повороты. В конце-концов они свернули на лиственную аллею, расположенную на дальней окраине города. Под шинами джипа захрустела галька, и Бломер остановился.
   Аллея была пустынна. Здесь не горели фонари. Вековые платаны слегка качались от ветра, их наполовину лишенные листьев ветви сталкивались и шелестели в темноте, как сухие призрачные руки. Откуда-то из-под скамейки пронзительно залаяла собака. Фостер мгновенно метнул в ту сторону увесистый камень, и лай стих.
   - Давай разворачиваться, капрал.
   Настройка рации не заняла много времени. Фостер протянул ему листок с записанной от руки частотой. Убедившись, что цифры введены правильно, гауптман поднес к листку зажигалку, и бумага занялась неровным оранжевым огоньком. В наушниках раздалось журчание и треск.
   - Что теперь? - Бломер облизал губы. Происходящее нервировало его.
   - Начинай вызывать. Нам нужен капитан Ким из тринария эхо. Скажи, что с ним хочет говорить Израэль из десятой донегальской.
   - Вот так просто? - Бломер потянулся за микрофоном.
   - А почему бы, драть меня в лоб, и нет? - ухмыльнулся в ответ гауптман. - И давай, пошевеливайся. Далеко мы или нет, а рано или поздно нас запеленгуют. Не наши, так Соколы.
   Бломер поудобнее устроился на сидении, прочистил горло и нажал тангетку. В эфир полетели слова:
   - Внимание всем станциям, работающим на этой частоте. Всем, кто меня слышит. Израэль из десятой донегальской вызывает капитана Кима. Повторяю, Израэль из десятой донегальской вызывает командира тринария эхо. Всем станциям...
   Бломер продолжал говорить, пока не охрип. Гауптман с автоматом в руках раздраженно мерял шагами галечную дорожку. Спустя пятнадцать минут безуспешных попыток Бломер отложил наушники и сделал несколько глотков из бутылки с минералкой.
   - Мы можем ничего не добиться, шкипер, - сказал он, - без шифратора мы не вклинимся в их переговоры. И мощности передатчика явно недостаточно. Мы не так громко кричим, чтобы на нас обратили внимание.
   - Заткнись, и продолжай вызывать, - Фостер раздраженно пнул камень. - Рано или поздно клановцы заметят, что кто-то передает на их частоте. Если повезет, это произойдет до того, как нас скрутит спецназ.
   Успех пришел неожиданно. После еще нескольких бесплодных попыток в наушниках вдруг запищало и заскрипело - так звучит стекло, по которому водят мокрым пальцем. Потом раздался голос. Он принадлежал молодому человеку, скорее даже юноше, в тоне которого сочетались напускная уверенность смешивалась с кипучим, едва сдерживаемым энтузиазмом:
   - Неизвестная станция, вы транслируете на частоте, находящейся в распоряжении клана. Проступок велик и наказание неотвратимо. Передавайте сообщение немедленно, или будете заглушены.
   Фостер тут же подскочил ближе и выхватил микрофон из рук Бломера.
   - Заткнись, ты, мерзкий отпрыск осла и собаки. Я буду говорить только со звездным капитаном Кимом, а не с каким-то вольнягой-техом. И если ты, ублюдок, не вызовешь его прямо сейчас, я лично вырву тебе сердце через глотку. Ты понял меня, воут?
   На минуту рация замолчала. Когда передатчик заговорил вновь, голос был иным - спокойным и сосредоточенным. В нем чувствовалась сила:
   - Я звездный капитан Ким из тринария эхо. Кто вызывает меня?
   Темнота скрыла паскудную ухмылку на лице Фостера, но ее выдал тон:
   - Ха! Неужели ты забыл мой голос, вонег? Меня зовут Израэль Фостер, из десятой донегальской гвардии - тот, кто однажды бросил тебя валяться в пыли. И я пришел сделать это вновь.
   - Это ты, бессчетный страваг? - в голосе послышалось недоверие. - Я думал, ты давно издох, как и большинство твоих дружков-варваров. Хватает же наглости испытывать мое терпение вновь.
   Фостер хрипло захохотал.
   - Просто у меня огромные шары титановой твердости. Я пришел за тобой, Ким. Твои соколята не смогли убить меня четыре дня назад, и теперь настал мой черед. Я сброшу тебя в пыль, где самое место такому мусору. И небеса Черноземья будут моими.
   - Да ты верно бредишь, вольняга. Я никогда не приму вызов на Испытание владения за воздушное пространство целой планеты от какого-то ничтожного пилота-варвара. Позови своих лордов, может к ним я и снизойду.
   - Тогда считай это испытанием обиды, Ким. Меня оскорбляет, что такая развалина, как ты все еще ходит под звездами. Я называю тебя трусом и слабаком, неспособным командовать воинами. И если завтра, на закате, ты не встретишь меня в условленном месте чтобы сойтись в круге равных, все Соколы на Черноземье подтвердят это. Принимаешь такой вызов, воут?
   Ким в радио рассмеялся во весь голос.
   - Ут! Решение справедливо и окончательно! Я заткну эти дерзкие слова тебе в глотку, вольняга. Надеюсь, дуэль заставит меня хотя бы вспотеть.
   Фостер на миг прикрыл глаза и перевел дух. Разговор вымотал его, но сейчас гауптман улыбался с видом человека, закончившего тяжелую, но необходимую работу. В последний момент он сделал Бломеру знак отойти. Капрал успел услышать только кусок обращенной к невидимому клановцу фразы:
   - Есть одно условие: я жду, что ты будешь...
  
   Дропшип "Хугин", плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   8 октября, 8:15
   6+6
  
   Этим утром Фостер был необычно благодушен. После энергичного стука в дверь он буквально ворвался в лазарет, громко мурлыча под нос какой-то популярный мотив. Гауптман был облачен в серую полевую форму, но кепи было заломлено набок под совершенно неуставным углом. Щеки Фостера явно избегали соприкосновения с бритвой как минимум сутки, поскольку на них уже проявились клочки черной щетины.
   Лежащей на койке Ильзе только и оставалось, что ойкнуть и повыше натянуть на грудь одеяло. Она собиралась завтракать, но теперь это придется отложить. Сверкать больничным халатиком перед гауптманом ей не хотелось.
   - Манн, заканчивай отпуск, - без приветствия начал Фостер, - сегодня до темноты у нас с тобой вылет.
   В тесном лазарете от него пахло сигаретным дымом и легким, но ясно различимым запахом медицинского спирта. Судя по блеску в глазах, гауптман явно предпочел его внутренние применение наружному. Впервые за последнюю неделю Фостер выглядел по-прежнему. И это не могло не пугать.
   - Фельдшер хочет оставить меня здесь еще на день, - неуверенно запротестовала Ильза. - Да и крыльев у меня теперь нет.
   Ильза помрачнела, вспомнив о разбитом "Центурионе", который верой и правдой служил ей полтора года. Гауптман не обратил на ее возражения никакого внимания.
   - Не боись, Малявка, - он хохотнул и присел на край больничной койки, вынудив Ильзу подвинуть в сторону ножки под одеялом. - С костоправом все решено. Он перестраховывается. Кроме того, чем дольше ты валяешься здесь без нагрузок, тем дольше будешь восстанавливаться. Давай, труба зовет.
   - Я так понимаю, это приказ? - нахмурилась Ильза. Напор командира ее раздражал.
   - Никоим образом. Откровенно говоря, мы даже нарушим парочку, - Фостер оскалился и подмигнул.
   - Не имею желания участвовать в ваших темных делишках, - Ильза наморщила носик и с решительным видом скрестила руки на груди..
   - Манн, ты хочешь летать? Здесь, на Черноземье?
   - Конечно, - Ильза нехотя кивнула. Две последние ночи она плохо спала, и потому у девушки было достаточно времени на размышления. С удивлением для себя, она поняла, что не боится снова вернуться в небо. Соколы оказались очень серьезными противниками, но мысли об очередной схватке с кланом вовсе не вызывали парализующего страха. Умения пилотов в сочетании с превосходящими технологиями кланов предлагали вызов, но в этом не было ничего непреодолимого. Ильза была уверена, что сможет победить.
   - Тогда помоги мне, - попросил гауптман изменившимся тоном. - Помоги мне, и я клянусь, ты не пожалеешь об этом ни секунды. Много лет спустя ты будешь вспоминать этот вечер как поворотный момент в твоей карьере.
   - Может, расскажете уже наконец, в чем дело? - Ильза беспокойно заерзала.
   - Не-а, Малявка, без шансов, - Фостер снова подмигнул и поднялся, намереваясь уходить, - жду тебя ровно в пять вечера на бетонке у третьего бокса. Техники позаботятся о крыльях. Гермокостюм возьмешь у новичка. Ну, не скучай!
   Его пренебрежительный тон рассердил Ильзу. Она вскочила на ноги, не обращая внимания на растрепавшиеся волосы и задравшийся до коленок больничный халат, и догнала Фостера уже в дверях.
   - Ну уж нет! Хватит обращаться со мной, как с дурочкой. Либо говорите, что задумали, либо обходитесь без моей помощи!
   Фостер обернулся, смерив ее взглядом через плечо.
   - Манн, ты мне доверяешь?
   - Черта-с-два! - выпалила Ильза. Фостер оскалился.
   - Умница. А веришь?
   Девушка замерла, прокручивая в памяти непростую историю своих отношений с командиром. Гауптман оскорблял, поучал, временами даже угрожал - но так ни разу ее не обманул. Ильза кивнула.
   - Наверное, верю.
   Фостер похлопал ее по плечу.
   - Тогда выбор за тобой.
  

***

  
   В назначенный час на бетонке у третьего пускового ангара "Хугина" стояла одинокая командирская "Чиппева". Кокпит был открыт, к борту машины подставлена лесенка. Фостер курил у носовой стойки шасси своей птички, облаченный в свою старую летную куртку, небрежно накинутую поверх кителя. Завидев Ильзу, он выбросил сигарету и призывно помахал рукой.
   - А где моя машина? - удивленно спросила Ильза. Все оставшиеся истребители эскадрильи остались запечатанными в своих боксах.
   - Не понадобится. Давай за мной, - гауптман проворно полез в кокпит. Устроившись в пилотском кресле, он нетерпеливо поглядел вниз. - Не тяни.
   Путь до кокпита тяжелой "Чиппевы" был гораздо дольше, чем в привычном "Центурионе". Проклиная неудобные сапоги "слоновьего" гермокостюма девушка добралась до верхней ступеньки, и растерянно замерла. Кабина "Чиппевы" была лишь немного шире и просторнее, чем в легких машинах. Места для второго пилота в ней не было. Фостер уже устроился в пилотском кресле. Его руки летали над приборной панелью, запуская многочисленные системы.
   - Чего-то ждешь, Манн? - он щелкнул тумблером зажигания, и двигатель "Чиппевы" издал легкий гул, пробуждаясь к жизни. - Садись давай.
   Чтобы рассеять все сомнения по поводу того, где именно следует сесть, гауптман похлопал по своим сомкнутым коленям. Глаза Ильзы округлились.
   - Вы в своем уме, шкипер?
   Фостер гнусно оскалился и откинулся на спинку пилотского кресла. "Чиппева" разогревалась, выпуская из дюз вспомогательных двигателей марево горячего воздуха.
   - Долго мне тебя ждать?
   - Это безумие, - Ильза энергично замотала головой, - как вы собираетесь управлять АКИ? Бог мой, да вы ведь даже костюм не надели! Случись что, вы отключитесь от перегрузок.
   - Я не планирую воевать. - Фостер протянул девушке руку - Уж коли я в состоянии пить с девчонкой на коленях, то и управлять моей старушкой тоже смогу. Залезай, Малявка. Обещаю быть джентльменом.
   Обещание пропало всуе. Пилотское кресло не было рассчитано на комфортное размещение сразу двух седоков. Усевшись на колени к Фостеру, Ильза оказалась зажатой между гауптманом сзади и приборной панелью впереди. Ступни в "слоновьих" ботинках висели над педалями руля направления. Сильные руки гауптмана обвились вокруг ее талии и обхватили РУС, почти упирающийся ей в живот. Ей пришлось раздвинуть бедра, чтобы освободить пространство для движения ручки управления.
   - Так, будь добра, переведи закрылки в ноль. А потом, как я скажу, медленно добавишь мощности. Взлетать будем вертикально.
   Ильза щелкнула указанным рычажком и сдвинула ручку тяги. Мощный двигатель загудел, наполнив кокпит ощутимой вибрацией. "Чиппева" закачалась и подпрыгнула вверх. Рев выхлопа стал нестерпимо громким, и Фостер закрыл фонарь кокпита, отрезав их от внешних звуков. Балансируя на реактивных струях, машина медленно, словно бы нехотя набирала высоту.
   - Сможешь повторить, если что? - вдруг спросил Фостер, выглядывая вперед поверх ильзиного плеча.
   - О чем вы? - переспросила девушка.
   - Взлет. Если все пойдет хреново, вести машину назад придется тебе.
   Пока Ильза переваривала эту мысль, Фостер включил осевую тягу. "Чиппева" заскользила над рядами дропшипов, понемногу набирая скорость. Через минуту они оставили захваченный космопорт позади и развернулись в сторону чернеющей на севере гряды холмов. Фостер немного подал ручку на себя. Ильза почувствовала, как напрягаются руки, обнимающие ее за талию, и помимо воли вздрогнула. Спустя мгновение гауптман засмеялся.
   - Не беспокойся, Малявка. Хотел бы облапать, то не стал настаивать на гермокостюме. В нем ты как надутый пуфик, даже подержаться не за что.
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   8 октября, 18:15
   6+6
  
   "Чиппева" шла на дозвуковой скорости и довольно низко. По привычке Ильза крутила головой, желая рассмотреть развернувшийся под крыльями пейзаж, но ее постигла неудача. Широкие крылья совершенно перекрывали обзор из кокпита в обе стороны, так что увидеть хоть что-нибудь можно было только при взгляде прямо вперед и вниз. В остальном приходилось полагаться на изображение с нижней камеры и систему навигации. Очевидно, что "Чиппева" не слишком хорошо подходила для наземных атак, да и вообще для полетов на малой высоте. Убедившись в этом на собственном опыте, Ильза по-другому взглянула на привычку Фостера летать кругами для ориентировки.
   Судя по карте, они уже преодолели около сотни километров, покинули воздушное пространство захваченного плацдарма и с каждой минутой все больше удалялись от своих. Можно было бы сказать, что "Чиппева" летит над вражеской территорией, но скорее всего на многие десятки километров вокруг не было ни одного солдата противника. По меркам Внутренней сферы клановский гарнизон был довольно немногочисленным. Наземная компонента одного кластера равнялась примерно усиленному батальону мехов. Таких скудных сил явно не хватало на то, чтобы создать сплошную линию фронта вокруг захваченного плацдарма.
   Соколы и не пытались играть в окружения. Вместо этого клановцы держали периметр под постоянным давлением, проводя мелкие беспокоящие атаки силами легких мехов и элементалов. Они обстреливали патрули, брали штурмом одиночные опорные пункты и отходили прежде, чем их успевали связать боем превосходящие силы лиранцев. Атаки обычно поддерживали несколько омни-истребителей, которые бросали бомбы и расстреливали укрепления бортовым оружием. В отличие от наземных войск пилоты охотно бросались в воздушный бой, и редкая стычка заканчивалась без того, чтобы один или несколько АКИ не падали вниз, оставляя за собой дымный след.
   К сожалению, в подавляющем большинстве случаев сбитые машины принадлежали лиранцам. Оперативная группа генерала Штайнера начала вторжение на Черноземье с пятью десятками боеспособных АКИ. Сейчас, спустя всего пять дней, общие потери авиакрыльев уже превысили 20 машин. По самым оптимистичным подсчетам разведки, потери Нефритовых Соколов были минимум в два раза меньшими. Защищающий планету 3-й когтистый кластер не имел никаких шансов в открытом бою, но успешно выигрывал войну на истощение.
   Два последних дня Ильза наслаждалась отдыхом в лазарете "Хугина", восстанавливаясь после тяжелого путешествия обратно к своим. Сара сидела у нее часами, без необходимости кормила с ложечки и, как могла, оберегала ее от плохих новостей. Но даже такая забота имела свои пределы, и Сара не могла сидеть в лазарете круглосуточно - да Ильза и сама не просила ее об этом. Когда рядом не было Винтерс, компанию Ильзе составлял корабельный фельдшер, рыжий парень со Скаи. Он носил составную фамилию, почти невообразимо сложную для немецкого слуха, так что просил называть его по имени - Дэрилом.
   Фельдшер любил поговорить. Хлопоча над пациенткой, он без умолку пересказывал последние сплетни и слухи. Ильза охотно слушала. Она уже знала про потери в рядах цезарей, про гибель Руббера и ранение Штосса, но даже и представить себе не могла, насколько сильно пострадали остальные эскадрильи. Счет выбывших пилотов шел уже на десятки. От этих рассказов Ильза еще тяжелее переживала собственное бессилие. Ее верный спутник, ее любимый "Центурион" был уничтожен. Летчица оказалась прикованной к земле в самый разгар тяжелой кампании. Она жаждала отомстить, но не могла это сделать.
   Жажда действия и стала причиной, по которой она приняла сомнительное предложение Фостера. Было чудесно вновь оказаться в воздухе, в кокпите сверхзвукового истребителя, однако ильзино в буквальном смысле неудобное положение заставляло девушку нервничать. Она постоянно вертела головой по сторонам и внимательно рассматривала экран радара. В любой складке местности, за любым облаком ей мерещились тени клановских омни-истребителей - стремительных, почти неуязвимых, безжалостных.
   Следовало признать, что даже с пассажиркой на коленях Фостер неплохо управлялся с "Чиппевой". Но даже его навыки имели предел. Гауптман не дотягивался до половины приборов. Зажатая между ногами Ильзы ручка управления поддавалась ему с трудом. "Чиппева" могла держать курс и выполнять простые маневры, но попытка вступить в воздушный бой оказалась бы для ее пассажиров фатальной.
  

***

  
   Фостер вел машину, руководствуясь каким-то собственным, непостижимым для Ильзы чувством направления. "Чиппева" облетела стороной промышленную агломерацию Нового Хьюстона. Город только мелькнул вдалеке, у самого среза горизонта. Одинокий АКИ углубился дальше в ничейную территорию, удалившись от захваченного плацдарма уже на несколько сотен километров. К счастью, экран РЛС оставался чист, и бортовые сенсоры не фиксировали никакого радарного излучения. Их никто не искал, и единственными свидетелями их полета могли быть только фермеры, провожавшие взглядом черный силуэт в закатном небе.
   Ильза уже начала беспокойно крутится - колени гауптмана совсем не походили на удобное сидение, и она успела отсидеть себе все, что можно. Эти шевеления раздражали Фостера. Он даже прикрикнул на Ильзу, когда девушка в очередной раз неловко повернулась, и ее плечи загородили ему обзор. Стемнело. "Чиппева" летела вдоль какого-то загородного шоссе на протяжении пары десятков километров, пока очередной поворот не вывел ее к группке зданий, стоящих среди лоскутов распаханной земли.
   - Включи-ка инфракрасную камеру, - приказал гауптман, пустив "Чиппеву" в широкий и медленный разворот.
   Ильза подчинилась. Прокручивая черно-белое изображение с помощью джойстика, она как могла тщательно рассмотрела строения, пока Фостер аккуратно наворачивал над ними круги. Двухэтажный дом из деревянных досок окружали несколько амбаров и сараев. Сенсоры не находили никаких источников тепла, за исключением слабого свечения на стоянке за домом. О чем Ильза и сообщила гауптману.
   - Похоже на реактор на холостом ходу, как думаешь? - осведомился Фостер из-за ее плеча.
   Ильза хотела покачать головой, но быстро спохватилась. Загораживать обзор пилоту сейчас было не лучшей идеей.
   - Вряд ли, сигнал слишком слабый. Я бы сказала, автомобильный ДВС.
   - Ясно. Приготовься, Манн, мы садимся.
   "Чиппева" срезала последний поворот, направляясь к расчищенному полю перед домом. Фостер задрал нос и перевел тягу на вспомогательные двигатели, виртуозно зависнув над пятачком. Через несколько секунд плавного снижения колеса 90-тонной машины коснулись земли. Полет был закончен. Ильза и Фостер справились с посадочными процедурами в четыре руки.
   - Вылезай, Малявка, - Фостер открыл фонарь. В кабине тут же ворвался по осеннему свежий воздух, несущий тяжелый запах обожженной реактивной струей земли. - На крыло до блистера лазера, там найдешь выступы для рук. Вот так вылазят из "Чиппевы".
   Проделать весь путь в тяжелом гермокостюме оказалось не так просто. Ильза едва не поскользнулась на гладкой обшивке. Ее роста впритык хватило, чтобы дотянутся до земли, держась руками за небольшие, утопленные в предкрылок рукоятки. Фостер не последовал за ней, а просто вышел на крыло и спрыгнул вниз с двухметровой высоты. К удовольствию Ильзы, он не устоял на ногах и рухнул вперед, едва не проехавшись лицом по жирной земле. Гауптман в сердцах выругался. Он восстановил равновесие, и повернулся к Ильзе, отряхивая руки.
   - Все запомнила?
   Девушка кивнула.
   - Что мы здесь делаем? Сейчас-то вы можете мне сказать?
   Фостер фыркнул. Он полез в карман и щелкнул фонариком. Луч белого света высветил его искаженное в ухмылке лицо.
   - Ну да, деваться тебе все равно некуда. Видишь ли, Малявка, вчера я вызвал на дуэль командира Нефритовых Соколов. Тот согласился. Если все пойдет хорошо, то я вышибу ему мозги. Если нет, то ты полетишь домой на моей птичке и примешь командование над остатками цезарей. Ясно выражаюсь?
   У Ильзы от удивления отвисла челюсть. Сказанное просто не могло быть правдой. Это было бы слишком безумно, даже для ее идиота-командира. Фостер, тем не менее, безумцем не выглядел. Он схватил ее за руку и повел вперед, к крыльцу дома.
   Навстречу им из темноты выступила одинокая фигура. Незнакомец был низкого роста - лишь немногим выше ильзиного плеча - но ступал широко и плавно, как огромная кошка. Он был одет в тонкий темно-зеленый комбинезон, по груди и бокам змеились вшитые в костюм трубки пневмосистемы. Голова незнакомца была непропорционально большой, с высоким лбом и ежиком коротко постриженных серых волос. На лице залегли глубокие морщины. В луче фонарика сверкнули его глаза, огромные, карие и неподвижные. На вид ему можно было дать и тридцать, и пятьдесят - резкие, глубокие тени у скул и в уголках глаз скрадывали черты лица, так что определить возраст наверняка было нельзя.
   Все в его облике было неправильным. Невозможным. Человек не мог двигаться с такой ловкостью. У людей не бывает таких больших голов с такими гигантскими глазами. Гермокостюм не может быть таким тонким. Клановец - а незнакомец мог быть только клановцем - устрашал одним своим видом. Ему даже не требовалось тянуться к плоскому импульсному пистолету в набедренной кобуре. Ильза против воли отступила на шаг и спряталась за спину своего командира.
   Фостер и клановец остановились в нескольких шагах, зыркая друг на друга из-под прищуренных век. Карлик скривился и первым нарушил молчание.
   - Ты опоздал, вольняга, - он говорил со странным акцентом, и так тщательно проговаривал слова, будто английский был ему неродным.
   - Не терпится сдохнуть, мразь? - осведомился Фостер.
   Клановец сплюнул в дорожную пыль.
   - Грязные слова, грязный язык. Ты слишком самоуверен для недочеловека. Мне придется поучить тебя манерам.
   - Уверен, что получится, ты, рожденный в пробирке урод?
   Ильзе показалось, что гауптман кинулся в атаку первым. Одним броском Фостер преодолел отделяющую его от противника дистанцию и обхватил клановца за плечи. Карлик повторил его движение. Два противника на миг застыли в позе борцов, и...
   ...хлопнули друг друга по спинам как старые приятели. Пораженная Ильза застыла на месте, не в силах найти нужных слов.
   - Странно видеть тебя живым, - сказал Фостер, выпуская клановца из своей медвежьей хватки. Тот кивнул.
   - Судьбы сплетаются причудливым образом. Ты постарел, Израэль.
   - А ты нисколько не изменился. Все такой же урод.
   Клановский пилот усмехнулся и повернул голову в сторону замершей девушки.
   - Кто это?
   Фостер отступил на шаг в сторону, дав клановцу рассмотреть Ильзу. Вздрогнув, она ощутила руку гауптмана на своем плече. Сжав плечо пальцами, он мягко удерживал ее на месте, будто бы говоря - спокойно, не нервничай. Как ни странно, это немного успокаивало.
   - Одна из моих подчиненных. Я подумал, что ей не повредит встретиться воочию с одним из вас.
   Шок прошел, и Ильзу захлестнуло ощущение неправильности происходящего. Она встрепенулась, сбросила руку Фостера и отпрыгнула в сторону, разворачиваясь разом и к клановцу, и к своему командиру.
   - Что здесь происходит, а? Почему вы разговариваете с врагом? Вы что, продались кланам, шкипер?
   - Малявка, не делай глупостей... - начал Фостер, показывая девушке пустую ладонь левой руки и правую, которая все еще держала фонарик. Ильза не слушала его. Она потянулась к поясу за пистолетом, но ее пальцы нащупали пустоту. Только сейчас девушка вспомнила, что не взяла оружие в этот вылет.
   Клановец не двинулся с места. Свет фонарика падал в стороне, и в сгустившемся полумраке сверкали нечеловечески огромные белки его глаз.
   - Разве твой командир не объяснил цель этой встречи? - в голосе клановца звучало раздражение.
   - Он говорил что-то про дуэль, - Ильза почувствовала неуверенность.
   - Так и будет, - отрезал карлик. Ильза скорее ощутила, чем увидела его кивок. - Израэль бросил мне вызов, я его принял, и воины моего тринария стали тому свидетелями. Так что отсюда уйдет живым только один из нас... но это может немного подождать, - голос клановца неожиданно потеплел. Он продолжил более приветливым тоном. - Много лет назад наши пути уже однажды пересеклись. Нет нужды торопиться убивать старого знакомого, воут?
   Девушка не нашла что ответить. Все еще не в силах поверить в происходящее, она переводила встревоженный взгляд с одного мужчины на другого. Клановец осторожно подошел ближе, заглянув снизу вверх в ее лицо.
   - Я звездный капитан Ким из клана Нефритового Сокола. Как твое имя?
   - Ильза Манн. Лейтенант, - пробормотала она.
   - Ильза... Манн, - произнес Ким по складам, будто пробуя имя на вкус. В конце его лицо едва заметно скривилось, будто произносить фамилию было для него неприятно. Клановец изучал лицо девушки несколько долгих секунд.
   - Ты испугана, пилот Ильза. Я чую примесь страха в запахе, что исходит от твоей кожи.
   Ильза и вправду дрожала мелкой дрожью, отчаянно надеясь, что бесформенный гермокостюм скроет это. Во рту пересохло. Девушке казалось, что даже в сгустившемся полумраке этот страшный карлик видит ее насквозь. Эта мысль наполнила ее таким отвращением, что будь Ильза немного посмелее, она очертя голову бросилась бы в драку, как на ее месте непременно сделала Сара. Но страх парализовал мышцы и заставил быть осмотрительной.
   Ким медленно кивнул, будто увидев на ее лице подтверждение собственных догадок.
   - Было ошибкой приводить ее сюда, Израэль, - проговорил он, не поворачивая головы. - Ее дух сломлен.
   - Не спеши с выводами, - откликнулся Фостер из темноты. - То, что ты принимаешь за страх, на самом деле глубоко укоренившаяся неуверенность. На земле она старается быть пай-девочкой. Но дай ей крылья, и она расшибется в лепешку, чтобы доказать свое превосходство.
   Ким хмыкнул и недоверчиво прищурился.
   - Зачем воспитывать воинов из тех, кто лишен храбрости? Ваши пути всегда граничили с безумием.
   - И все же мы регулярно надираем вам задницу. На Ковентри, например, - отозвался Фостер.
   - Верно, - после паузы кивнул Ким. Затем он вновь обратился к Ильзе:
   - Раз ты один из пилотов Израэля, то мы уже встречались в воздухе. Ты хочешь отомстить, воут?
   - Верно, - Ильза не знала произнесенного слова, но инстинктивно угадала его значение. - Я знаю, что могу сражаться с клановскими пилотами на равных. Если у меня будет еще один шанс.
   - Еще один шанс? - Ким вопросительно поднял бровь.
   - Я лишилась своей машины, и мне пока не дали новую.
   - На чем ты летала? - с интересом спросил клановец.
   - На "Центурионе", - нехотя ответила Ильза. Она с удивлением осознала, что разговор на знакомые темы успокаивает. Клановец оставался ее врагом - не просто противником на поле боя, но носителем иной, чуждой культуры, морали, и даже облика. Фенотип аэрокосмических пилотов был так сильно изменен, что Кима даже трудно было назвать человеком в полном смысле этого слова - слишком чужероден был его внешний вид. Но при всех различиях, он разделял страсть Ильзы к небу - а это был как раз тот язык, который девушка могла понять.
   - "Центурион"? - недоверчиво переспросил клановец, - такое старье? Почему?
   Ильза горячо замотала головой, защищая память о любимой машине.
   - Он самый лучший. Достаточно проворный, чтобы навязать бой кому угодно, и достаточно прочный, чтобы выдержать обстрел. Мне его не хватает, - неожиданно призналась она.
   - Я начинаю понимать смысл, заключенный в твоей просьбе, Израэль, - бросил Ким через плечо, и снова обернулся к Ильзе. - Но если тебя сбили, значит машина подвела тебя. Либо ты оказалась не так хороша, как говоришь. Так что же случилось?
   Ильза вновь помотала головой.
   - Ни то, ни другое. Один мой ведомый погиб, второй выпал из строя, и меня атаковали один за другим сразу два "Бату". Первый почти разорвал мне хвост импульсными лазерами. А второй добил. Я думала, клановские воины воюют один на один.
   Ким снисходительно усмехнулся.
   - С достойным противником, да. Вы не ответили на бэтчелл, и потому мой тринарий атаковал без всяких ограничений. Насколько я знаю воинов Внутренней сферы, эта битва все равно превратилась бы в свалку, воут?
   - Ут, - с ухмылкой подтвердил Фостер. Он направил фонарик вниз, держа его свет подальше от привыкших к сумеркам глаз.
   - Я так и подумал. Твоя месть все еще возможна, пилот Ильза - хотя я бы не стал рассчитывать на успех. Второй "Бату" был вооружен протонной пушкой, воут?
   - Да, - кивнула Ильза. - Кажется, вкупе с установками ракет ближнего действия.
   - Ты столкнулась с лучшей точкой перехватчиков в моей легкой звезде. "Бату" с импульсными лазерами пилотировал вольнорожденный по имени Джошуа. Он не пережил этот бой. Командира точки зовут Алан; за год он убил в воздушных дуэлях четырех соперников. Его считают лучшим стрелком в тринарии... после меня, конечно.
   - Интересно. Еще один из старой гвардии? - спросил Фостер. - Ветеран Туккейда?
   - Нег, ему семнадцать. Теперь воины из нашего пополнения так молоды, что даже не заканчивают подготовку должным образом. Их Кровопускание проходит без формальностей, в настоящем бою. Не стоит удивляться, Израэль. Вторжение изменило всех. Даже Нефритовые Соколы меняются, чтобы удержаться на новом пути.
   - Дерьмовое дерьмо, вот что это. Мы сломали вам хребет, и теперь чтобы пополнить свои поредевшие части, вы посылаете на войну детей.
   Карлик невозмутимо пожал плечами.
   - Дети они или нет, какая разница. Эти воины ничем не уступают тем, что шли пятнадцать лет назад в первых рядах крестового похода. Им не хватает опыта, но это поправимо. А вот агрессивности им не занимать. Спроси у своего пилота, почувствовала ли она, что сражается с ребенком.
   - Какой же ты мудила, Ким, - беззлобно бросил Фостер. - Мы так и будем стоять?
   - Тебя погубит сентиментальность. Ладно, пойдем, я покажу обещанное, - Ким развернулся и зашагал в сторону дома. Ильза вопросительно взглянула на гауптмана. Вместо ответа тот лишь кивнул. Девушка последовала за удаляющимся клановцем, на спину которого падал белый круг электрического света от ручного фонарика. Хруст гравия подсказал Ильзе, что Фостер идет прямо за ней по следам. Она также расслышала едва уловимый металлический щелчок, какой издает раскрываемая застежка.
   Если Ким и обратил внимание на возникшую заминку, то не подал виду. Он свернул с подъездного пути на узкую грунтовую дорожку, обрамленную кустами с каждой стороны. Дорожка шла в обход фермы и вела на задний двор. Ильза обогнула угол дома и увидела приземлившийся АКИ.
   Фюзеляж крылатой машины имел форму сигары, более толстой спереди и слегка сужающейся к хвосту. Нос машины был заострен, как трехгранный наконечник стрелы. Сверху нос закрывал прозрачный фонарь, который плавно переходил в бронированный фюзеляж. Стреловидные крылья отклонялись вниз градусов на тридцать, так что в сечении напоминали размашистую перевернутую "V". Киль был небольшим, а вот стабилизаторы - широкими и с мощной механизацией. На полпути от крыльев к хвосту располагалась дополнительное горизонтальное оперение. Его стабилизаторы были боле тонкими, и изломленными вверх, чтобы не создавать аэродинамическую тень.
   АКИ был выкрашен в матовый бледно-зеленый цвет, обычный для клана Нефритовых Соколов. Машина была небольшой и изящной, так что вымощенная гравием площадка без проблем выдерживала ее вес. Но вот опалины от реактивной струи были просто огромными. "Мощность двигателя должна быть невероятной", - потрясенно думала Ильза, обходя машину кругом. Ее не оставляла мысль, что перед ней перерожденный кланами "Центурион" - все еще неуловимо похожий, но измененный почти до неузнаваемости. Ее небесно-голубой ангел был элегантен, почти артистичен. Обводы этой машины были лишены всякого намека на изящество - лишь строгая утилитарность доведенной до совершенства аэродинамики и механизации.
   Пока Ильза была занята, мужчины стояли в отдалении, бок о бок друг с другом. С лица Фостера исчезла грубоватая усмешка. Погрузившись в невеселые мысли, гауптман молча следил, как его подчиненная восхищенно осматривает клановский истребитель. Ким сложил руки на груди. По его лицу ничего нельзя было прочитать.
   - Я удивился, когда ты упомянул "Вандал", - произнес вполголоса клановский пилот, - эти машины пользуются дурной славой. Всего тридцать тонн веса, и сверхлегкий реактор 360-го класса. Планер и электроника рассчитаны на такие перегрузки, а вот летчики нет. "Вандалы" убивают своих пилотов, Израэль. Он рано или поздно убьет и ее.
   Фостер не ответил. Он отключил фонарик и поднял голову вверх, наблюдать за ярко сияющими звездами на потемневшем небе.
   - Красиво, черт побери. - Он помолчал с минуту, а затем добавил хриплым голосом: - Зачем это тебе, Ким? Зачем ты согласился?
   - Я стар, Израэль.
   - Чушь. Ты моложе меня.
   - Стар, - с нажимом повторил Ким, - по меркам клана мне давно не место в частях первого эшелона. Подчиненные постоянно кидают мне вызовы. Их мысли заняты не битвой, а моим ниспровержением с поста командира тринария. Я не могу убивать их всех.
   - Дерьмовые у вас порядки. Дерьмо и идиотизм, воут?
   - Нег. Мне до шурата, что ты об этом думаешь, Израэль. Таков путь кланов. Остается только выбрать, как я хочу умереть. От руки собственных воинов на испытании положения... или на дуэли с чемпионом из внутренней сферы. И если я вернусь с победой, меня, может быть, оставят в покое на некоторое время. Ты понимаешь?
   Ким многозначительно взглянул на Фостера. Тот кивнул и буркнул в ответ:
   - Что уж тут непонятного, никаких поддавков. Как мы это провернем?
   - Голыми руками. Здесь, сейчас и до смерти.
   - Как в старые добрые времена, а? - Фостер вздохнул, - согласен. Но пообещай: если ты меня уделаешь, девочка улетит отсюда на моей птичке, и ты не станешь ей мешать.
   Ким кивнул. Он размял плечи и принялся отстегивать матерчатую кобуру от бедра. Оружие полетело вниз, глухо звякнув о гравий.
   - Жизнь Ильзы мне не нужна. Ты готов?
   Фостер закряхтел и принялся крутить шеей в разные стороны. Позвонки хрустели громче обычного.
   - Сейчас только разомнусь и избавлюсь от железки.
   Клановский пилот кивнул. Он сделал несколько шагов вперед, занимая позицию посреди свободной площадки. В нескольких шагах за его спиной нависал срез правого крыла "Вандала". Фостер полез в нагрудную кобуру, вынул оттуда двенадцатимиллиметровый пистолет с рябым дулом и выстрелил четыре раза в грудь звездного капитана Кима. Все пули попали в цель. Карлик успел только изумленно поднять голову, и замертво рухнул наземь.
   В ночной тишине эхо от выстрелов еще долго не могло утихнуть. Ильза испуганно бросилась на землю - печальный опыт наземной перестрелки давал себя знать. Фостер убрал пистолет и широким шагом приблизился к ней.
   - Вылезай, Манн. Все кончено. Теперь, чтобы все было не зря, тебе нужно поднять в воздух вот эту клановскую птичку.
   - Но я не понимаю... - испуганно лепетала девушка. Она никак не могла заставить себя оторвать взгляд от тела Кима. Клановец лежал на спине, под ним уже развилась чернильное пятно. Темнота скрывала цвет крови.
   - Вы же согласились на дуэль... Почему вы застрелили его? Разве он не был вам другом?
   Фостер печально покачал головой.
   - Мой бог, конечно нет. Но он был чертовски хорошим врагом. Мне будет сильно его не хватать.
   Космопорт Августина, плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   17 октября, 16:30
   6+6
  
   По бетонным плитам мела песчаная поземка. Взметенные ветром потоки песка были такими плотными, как кисель. С сухим шелестом они обнимали сапоги и покрывали одежду тонким слоем сухой мелкой песчаной пудры. Выглядело это так, будто сама природа пытается заглушить траурный цвет комбинезона, превратив его из черного в грязно-серый.
   Командир звезды Маржан из 1-го ударно-гренадерского кластера брезгливо отряхнула плечи. Форма от этого чище не стала. "Как же мне надоел пустынный климат!" - Мысленно вздохнула она. -"Ведь на этом Черноземье, или как там называется этот шарик, есть и горы, и леса. Но нет. Приходится сидеть всегда в какой-нибудь пыльной дыре. Благословенная Внутренняя сфера, утраченный рай.... Вот еще. С самого Кровопускания сплошные песок и пыль!"
   "Воину не дано выбирать, где сражаться." - напомнила она себе. Воину-волку тем более не пристало жаловаться. Стая всегда бежит на звуки битвы. Она сотрясает небеса многоголосым дружным воем, и сжимает хватку на горле врага, в какой бы дыре тот не прятался. Так не все ли равно, куда забрасывает ее судьба? На Дэвине пыльная буря была такой сильной, что начисто обдирала покрытие с ферроалюминиевой брони на крыльях, когда мы атаковали через грозовой фронт. На Туакроссе, где пала Черная Вдова, столбы поднятой с поверхности наэлектризованной пыли глушили радарный сигнал. Из-за помех омни-истребители Волков и Соколов не могли обнаружить друг-друга до самого последнего момента. Воздушные бои превращались в ожесточенные перестрелки почти в упор, когда целые звезды АКИ устраивали смертоносную карусель практически на пятачке, в считанных кубических километрах. На Вотане дым и пепел от горящего города поднимались вверх, оседая на крыльях и фонаре. Эта сажа смешивалась с водяным конденсатом и стекала крупными черными каплями... тяжелыми слезами горечи и бессилия, в день гибели величайшего из Волков. Маржан вздохнула, по привычке приложив кулак к груди. "Я ничего не забыла. Мои ханы, я помню ваш завет и буду защищать Внутреннюю Сферу до последнего вздоха. И продолжу мстить".
   На этой забытой богами планетке шла война. Худо-бедно затормозив наступление Нефритовых Соколов на свои приграничные миры, лиранцы наконец-то сподобились нанести контрудар. Как и следовало ожидать, они переоценили собственные силы и безнадежно завязли в самом начале кампании. Лиранцы и не подумали согласовать свои наступательные планы с маркграфом, или хотя бы поставить его в известность о готовящемся контрнаступлении - не хотели делится славой. Но стоило завязнуть, как их генерал Штайнер тут же стала требовать содействия от войск Арк-Ройяльского Защитного Кордона. Заносчивые глупцы. Впрочем, хан Келл пожелал удовлетворить просьбу своего кузена, и Волки повиновались. Возможность схватиться со старыми обидчиками подгоняла воинов 1-го Волчьего ударно-гренадерского кластера лучше любых формальных приказов.
   Волки в Изгнании провели высадку в полной боевой готовности, прикрыв свои немногочисленные дропшипы четырьмя полнокровными бинариями АКИ. Восемь десятков омниистребителей надежно перекрыли небо сетью патрулей, так что ни один Сокол так и не рискнул подняться на перехват. Маржан командовала звездой из кокпита "Суллы", который носил прозвище "косички". Она любила разнообразие, но все ее машины получали женские прозвища. "Сулла" получил свое имя за раздвоенный V-образный киль.
   Сегодняшний вылет так и закончился ничем. Дропшипы волчьих гренадеров благополучно сели на краю захваченного лиранцами космопорта, пока патрулирующие АКИ выжигали запасы топлива в попытках найти хоть какого-то противника. Но тщетно - чертовы соколишки несколько раз атаковали развернутые в округе наземные войска лиранцев, но сразу же отворачивали, завидев на горизонте истребители Волков. А какой вернорожденный удовлетворится парой залпов на предельных дистанциях? "И снова не судьба. Кажется, дальше командира звезды я и не продвинусь. И родовое имя мне тоже не заслужить". Мысли нагоняли тоску. Немного утешало лишь то, что после посадки все пилоты получили выходной на день для акклиматизации. Пилоты звезды Маржан решили сделать это простейшим способом, и устроились отдыхать по койкам. Но она сама, загруженная тяжелыми мыслями о своей неудачной карьере, просто не могла уснуть. И решила акклиматизироваться путем выезда с базы и распития спиртных напитков.
   Волки расставили свои дропшипы в кольцо радиусом примерно в километр. Внутри периметра нужно было развернуть полноценную базу для запуска и обслуживания АКИ. Сейчас здесь гремели механизмы и суетились техи, занятые разгрузкой запасов и ремонтного оборудования. Вдоль внешнего периметра кольца стояли посты из элементалов. Из уважения к союзникам, они были без бронекостюмов и не носили оружия - по крайней мере, на виду. Охранник у импровизированного КПП даже не думал преграждать путь старшему офицеру, и лишь молча вскинул руку к виску для приветствия. Маржан салютовала в ответ и покинула базу.
   Ей сразу же повезло. Неподалеку от края летного поля стоял легкий колесный внедорожник, выкрашенный в цвет хаки. Капот был открыт, в обнаженных недрах двигателя копался старик, одетый в лиранскую полевую форму. Маржан снова отвесила себе порцию мысленных оплеух. "Опомнись. Ты уже навсегда в Сфере, а здесь иные порядки. Это ты - старуха по клановским меркам. Это твои двадцать шесть - старость. А для вольнорожденного сфероида сорок или около того - расцвет сил. Научись уже понимать тех, кого поклялась защищать!"
   Маржан быстрым шагом двинулась к автомобилю. Мужчина долго не замечал ее приближения. Все его внимание поглощали манипуляции с примитивной двигательной установкой, сжигавшей ископаемое топливо в нескольких цилиндрических камерах. На этом познания Маржан в ДВС заканчивались, так что она даже не могла сказать наверняка, занят ли старик... мужчина!.. ремонтом, или просто проводит рутинный осмотр. А вот знаки различия союзных войск она изучила более основательно.
   - Капрал!
   Мужчина удивленно поднял голову из-под капота и обернулся. Увидев, кто стоит перед ним, он выпрямился и принял некое подобие стойки "смирно".
   - Да, фрау... - по-английски он говорил с заметным акцентом и довольно медленно. Сфероид запнулся на несколько секунд, изучая ее нашивки, но потом все же вспомнил нужный ответ. - Командир звезды?
   - Мне необходим транспорт до ближайшего разрешенного места, оборудованного для продажи и распития алкоголя. Бар, понимаете? - Маржан чуть было не поднесла сомкнутую ладонь ко рту для демонстрации, что хочет пить, но вовремя сдержалась. - Как там они называются в вашей культуре... кнайпа? Бройхаус?
   Капрал-лиранец продолжал взирать на нее с равнодушным спокойствием. По правде говоря, он был достаточно высок и вполне крепок физически, хотя безжалостному к признакам физического старения вернорожденному воину было трудно это признать. Неосознанно Маржан замечала все: пожелтевшую тонкую кожу на суставах пальцев, морщины на лбу и висках, облысевший лоб, пока ещё редкие, но проблески седины...
   В свою очередь, капрал разглядывал ее - более сдержанно, но с не меньшим любопытством. Стоящая перед женщина была низкорослой - явно ниже пяти футов, но сложенной вполне пропорционально и даже соблазнительно, если не считать несколько увеличенной головы. Кожа ее была смуглой, почти желтоватой. Она смотрела с прищуром, но даже так ее каре-зеленые глаза выглядели огромными. Кланерша не была красавицей, но ее вполне можно было бы назвать миловидной, если бы не когда-то сломанный и неровно сросшийся нос и длинный шрам от лезвия, пересекавший лоб над левой бровью.
   Капрал спохватился и кивнул, приложив ради соблюдения субординации ладонь к виску.
   - Как не понять. Вам бар нужен. Можно и в бар, если желаете.
   - Желаю, - Маржан закивала с таким видом, будто ее собеседник был обезьяной, проявившей необычную понятливость. - Транспорт и водителя. Как много форм мне предстоит заполнить для этого?
   - Да какие там формы, фрау штернфюрер, - произнеся ее звание на немецкий манер, капрал развернулся и захлопнул капот. - Прошу садится. Минуту, баллоны проверю и поедем.
   Поездку Маржан почти не запомнила. Капрал вел машину со знанием дела, лихо объезжая оставшиеся от мехов выбоины в дорожном покрытии. Кланнерша задумчиво и мрачно уставилась в лобовое стекло, не делая никаких попыток завязать разговор. К ее удивлению, старикан-вольняга (очередная мысленная затрещина) оказался достаточно умен, чтобы хранить молчание. Он не выглядел испуганным, раздраженным или заинтригованным, совсем наоборт - сидел себе на водительском месте и крутил баранку с таким безразличным видом, будто подвозил клановских офицеров по десять раз на дню.
   Хандра все никак не проходила. Маржан не испытывала никакого воодушевления по поводу предстоящей кампании. Она давно не была новичком, и уже успела повоевать. Первый выстрел, первая пролитая кровь, первое убийство - такие вещи радуют молодежь. В свои двадцать шесть она опасно подходила к порогу, за которым на вернорожденного без родового имени начинают поглядывать искоса. Предстоящая война, скорее всего, будет для нее последним шансом проявить себя.
   Неприятно осознавать, что твоя карьера почти закончена. Маржан очень хотелось утопить эти мысли в вине. Конечно, можно было бы напиться и на базе, но тогда половина ее пилотов наверняка попытается втереться к захмелевшему командиру в доверие, а вторая половина начнет втихую размышлять по углам, не пошла ли она в разнос. Оставалось искать приключений в каком-нибудь гражданском баре. А еще там можно будет посмотреть на обычных вольняг, простых уроженцев Сферы. На тот народ, который ее клан поклялся защищать. Хотелось бы думать, что не напрасно.
   Машина остановилась около одноэтажного здания на отшибе деревни. Стены были сложены из желтого камня, а над главным входом сверкала вывеска с покачивающимся стаканом, ясно сигнализируя о том, что ждет страждущих путников внутри. Капрал заглушил мотор и развернулся к Маржан:
   - Вот вполне приличное место, фрау штернфюрер. С вашего разрешения, я закончу свои дела в окрестностях. Когда решите возвращаться, можете вызвать меня по комму. Кстати, звать меня капрал Отто Бломер, 373-е донегальское... авиакрыло. - Добавил он со значением, словно принадлежность к летной части каким-то образом возвышала его.
   Маржан слушала его в пол-уха, просто отмечая полезную информацию. Она кивнула ради приличия, выбралась из машины и толкнула деревянную входную дверь. Бармен вначале уставился на нее ошарашенным взглядом, но потом взял себя в руки и принял заказ. Получив бутылку крепкого местного алкоголя, волчица устроилась за свободным столиком в дальнем углу. Она пила, стараясь не замечать злобных взглядов из-под сведенных бровей, которыми ее одаривали некоторые местные завсегдатаи.
   Когда стакан наполнялся во второй раз, на крышку стола упала тень. Девушка подняла глаза вверх и увидела здоровяка в засаленной клетчатой рубахе, с покрасневшим от гнева лицом.
   - А это еще что за уродина сидит? Опять к нам кланы лезут, мать их так? Уматывай отсюда к херам, а не то я тебе подмогну!
   В подтверждении своих слов верзила смахнул со стола ее наполовину наполненный стакан. Стекляшка со звоном разбилась о стену, оставив мокрое пятно, окруженное пятнами брызг. Прежде чем осколки успели свалиться на пол, Маржан уже выскочила из-за стола, поднимая руки в защитную стойку. Блок она поставила по привычке, но он не понадобился. Ошеломленный таким проворством здоровяк не успел среагировать, и лишь ошеломленно таращился, подарив волчице целых полсекунды. Мужик был медлителен и явно успел надраться, так что не успел атаковать.
   Маржан воспользовалась такой форой на полную катушку. Ее кулак с размаху врезался в челюсть противника. Силы хука не хватило, чтобы свалить такую махину, и потому Маржан добавила удар коленом в пах. Верзила согнулся, с шумом выпуская воздух из легких. Следующий жестокий пинок раздробил коленную чашечку и отправил его на пол.
   Увидев, что враг упал, Маржан торжествующе закричала. Возбуждение от схватки горячило кровь и прогнало всю грусть этого вечера. Ей хотелось продолжения. Она занесла ногу в тяжелом ботинке, намереваясь размозжить поднятую на нее руку... и тут кто-то врезался в нее, оттаскивая от поверженного гражданского. Она вслепую нанесла несколько ударов, прежде чем сообразила, что держит ее за плечи ни кто иной, как капрал Бломер.
   - Да как ты смеешь, воль... - она не успела закончить фразу. Бломер проворно зажал ей рот ладонью. При этом он сначала многозначительно зыркнул на нее, а потом мотнул голову в сторону наполненного посетителями зала.
   - Прошу простить, фрау штернфюрер, - вполголоса проговорил он, - но кажется нам пора. Здесь будут пить другие солдаты. Не стоит злить местных сверх меры.
   Маржан яростно дернулась, пытаясь освободиться от захвата. Бломер тут же выпустил ее руку и отступил назад - спокойный, но готовый встретить атаку. Впрочем, гнев волчицы уже рассеялся. Она опустила руки, молчаливо признавая правоту капрала.
   - Ут, согласна. Это было неосмотрительно с моей стороны. А вы довольно проворны, для вольнорожденного. - Хотя слова клановской летчицы все еще оставались оскорбительными, Бломер с удивлением понял, что ее свободная рука мягко и одобряюще касается его ладони. Той, которая совсем недавно глушила ругательства.
   - Вы уже завершили свои дела, капрал? Мне понадобиться компания.
   Бломер, к своему собственному удивлению, смутился. Они вместе покинули бар и пошли к припаркованному автомобилю. При этом кланерша все никак не выпускала его руки. Капрал задумался, лихорадочно прокручивая в голове варианты.
   С одной стороны, она всё же была воином клана. Хотя Волки-в-Изгнании показали себя надежными союзниками маркграфа Келла, и уже давно помогали охранять Оборонительный кордон Арк-Ройяла, - кланом они все же остались. С другой стороны, она была командиром звезды и пилотом-истребителем, а он - капралом из частей аэродромного обслуживания. С третьей - Маржан была чертовски привлекательна, а в ее глазах читались уважение, приязнь и... прыгали веселые чертенята. Бломер был почти уверен, что эта авантюра не обойдется без последствий. Но упускать подобную возможность он не хотел.
   Капрал уселся на водительское место и захлопнул дверь. Обойдя машину, Маржан устроилась на сидении рядом с ним. Едва за ней закрылась дверь, как она вновь вцепилась в его ладонь. Правда, в этот раз девушка направила ее себе на бедро... и улыбнулась.
   - Спасибо, капрал. Кажется, мы оба извлекли пользу из этой поездки. Но мне уже надоело пить. Капрал Бломер, доставьте командира звезды Маржан в расположение.
   Бломер нервно кивнул. Завести машину он не успел. Кланерша двигалась с нечеловеческим проворством. Одним плавным движением она оказалась совсем рядом и жадно впилась в него губами. Ее руки нетерпеливо скользнули вниз...
  
   Дропшип "Хугин", плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   20 октября, 2:57
   6+7
  
   Сара никому не признавалась в этом, но иной раз в беспокойные ночи ей до сих пор снились очереди автопушек едва не сбившего ее "Райфлмена" с Аркадии. Каждая из направленных в нее трасс проходила все ближе, пока очередной поток снарядов не разрывал ее беспомощное тело в клочья. Этот кошмар не заставлял ее вскрикивать и просыпаться в холодном поту, как это делают персонажи сериалов три-ви; вместо этого она открывала глаза и подолгу смотрела в потолок, пытаясь отойти от холодного, сковывающего мышцы ужаса. Смотрелось это не так драматично, но ощущение все равно было премерзкое.
   В эту ночь она увидела новый кошмар: два бледно-зеленых "Авара", которые гнались за ней с той же фатальной неотвратимостью.
   Каюта была погружена в абсолютную темноту. Ни света, ни надежды, ни утешения. Девушка свернулась калачиком и натянула одеяло на голову, остро жалея, что не может найти рядом теплую ладонь Ильзы.
   За переборкой в которую она упиралась спиной, слышался приглушенный стук и бормотание. Там была каюта шкипера, а он имел привычку колобродить до глубокой ночи. "Интересно, сняться ли ему кошмары?"
   "Неужели я и правда так боюсь смерти? Где-то внутри... Днем и в небе все кажется совсем другим. Вот я, вот мои друзья... вот враги... и думать обо всем этом дерьме некогда." - она перевернулась на спину, смотря во мрак широко открытыми глазами. Ей показалось что она снова видит зеленые пятна легких истребителей Соколов.
   "Прекрати, в самом деле!" - она закрыла лицо ладонью и помассировала закрытые веки. Призраки противника растаяли и исчезли среди пляшущих перед глазами цветных пятен.
   А утром все выглядело совсем неплохо. Шкипер сказал, что она поведет на дежурство сводный тяжелый флайт из разных эскадрилий. Решение было вынужденное: авиакрылья сильно поредели, там не хватало техники, здесь пилотов, и для того, чтобы собрать боеспособные группы из машин сходного класса, приходилось заниматься перемешиванием. О слаженности действий не могло быть и речи, но по крайней мере трио из "Эйзенштурма", "Слейера" и "Люцифера" имело солидную огневую мощь.
   Сара не особо вникала в инструктаж - ее куда больше волновало, с кем придется лететь. Пока техники выкатывали машины на полосу, времени хватило лишь чтобы перекинуться парой слов. Из всех подробностей она запомнила только позывные своих ведомых - позывной Рыцарь из соседней эскадрильи 373-го, и позывной Юла, постриженная под мальчика сержантка из регуляров. "Вот так нас всех и запомнят - по прозвищам для радиоэфира. Позывные - это все, что от нас остается," - мрачно подумала Сара.
   Все шло прекрасно, пока они втроем не столкнулись с двумя "Киргизами". Клановцы избавились от подвесок и втянулись в перестрелку издалека. Казалось, даже они не рискуют затевать маневренный бой с численно превосходящим противником.
   А потом... все посыпалось.
   Сара откинула одеяло и резко села на кровати. Новая волна стыда охватила ее.
   Ведь она могла сообразить. Могла бы подумать, а не азартно лупить по пляшущему на горизонте "Киргизу". Понять, что противник просто тянет время.
   Когда радар засек еще две пары легких клановских АКИ, думать было уже поздно. Они подходили снизу, с погашенными сенсорами, до последнего момента прячась в складках рельефа - два "Башкира" и два "Авара".
   Атака была стремительной, и совершенно внезапной. Клановцы сократили дистанцию молниеносно - не успела она прокричать предупреждение, как четыре АКИ уже сели на хвост флайту. Юла погибла первой. Несмотря на толстую броню "Люцифер" был обречен. Сара в который раз вспомнила потерявший управление истребитель и огненный шар на месте его падения. На канале было слышно, как трещит пламя в горящем кокпите. Юла не кричала. Она до последнего момента пыталась выровнять машину.
   После первого убийства "Авары" атаковали её "Эйзенштурм", а "Башкиры", устремились к "Слейеру". "Киргизы" полетели по своим делам, благосклонно оставляя добычу более мелким собратьям. Сара оглядывалась через плечо, и каждый раз видела блики солнца на двух сверкающих фонарях клановских АКИ, что преследовали ее по пятам. Их летчики с легкостью повторяли каждый ее маневр, а бортовой компьютер фиксировал все новые и новые попадания.
   Сара нащупала рукой выключатель - каюту осветил желтоватый свет укрепленного у изголовья кровати ночника. Спартанское убранство каюты, забранный крышкой иллюминатор. Чертов склеп. "Я пью каждый день, когда не вижу в воздухе "Киргиз" - кажется, так говорил шкипер?". Сара болезненно усмехнулась. "Ильза тоже сама не своя после возвращения... Я же вижу..."
   - Вот дрянь. Кланы, мразота... - она повалилась на койку, уткнувшись головой в подушку и шепча первые пришедшие на ум ругательства.
   В какой-то момент она увидела их. Сначала на экране РЛС, а потом и воочию. Гребенка инверсионных следов высоко в небе. Волки-в-Изгнании. Дружественные силы. Союзники... благодаря предателю-сыночку старого маркграфа Келла.
   Волки не спешили в бой. Они точно наблюдали над расправой, строились для боя и эффектно снижались. В то время как раненый и истекающий кровью Рыцарь молился и ругался в прямом эфире.
   "Скорей бы уже утро. Можно будет хоть как-то отвлечься," - Сара с тоской посмотрела на привинченные к столику часы. До рассвета еще больше трех часов.
   Рыцарь потерял слишком много крови. Он дотянул до базы и смог посадить АКИ, но скончался уже на руках медиков. Сара пыталась защитить его. Она бросила "Эйзенштурм" в невозможный поворот, и на долю секунды, сквозь вызванную перегрузкой черную пелену, в прицеле мелькнул зеленый силуэт "Авара". Попадание тяжелого Гаусса разнесло истребитель вдребезги, буквально распотрошив его.
   Сара с раздражением подумала о седьмой отметке на фюзеляже. Которую предстояло еще нарисовать. "А нафига, собственно?" - она вспомнила давний разговор с Фостером в больнице. Ее прошлое словно разрезало на две части: все, что укладывалось в бесконечную карусель вылетов на Черноземье, было "недавно". Все предшествующее, даже события месячной давности, произошли "давно".
   "Старик был чертовски прав. Всегда", - от этой мысли стало еще тоскливее.
   Волки слаженно обрушились сверху. Соколы тотчас бросились врассыпную, но было поздно. Атака не продлилась и тридцати секунд, как один из "Башкиров" огненной кометой рухнул на землю. Волки преследовали оставшихся с непреклонной методичностью. Сара видела яркие форсажные струи нескольких АКИ, что удалялись от места боя.
   Тогда-то на общей частоте прозвучал тонкий, искаженный помехами голос:
   - Сфероиды, своим спасением вы обязаны звездному командиру Маржан. Неплохо для вольнорожденных.
   Сара тогда промолчала. Она отходила от перегрузок, так что было не до перепалок. Глухая злоба стала зреть в ней после, по возвращении на аэродром. Возможно, у Волков были свои причины медлить. Возможно. Но Винтерс не давала голосу разума заглушить свою ярость. Это было не в ее правилах, в конце концов.
   "Ладно, довольно," - Сара потерла лоб и встала с кровати, вслепую шаря ногами в поисках резиновых шлепанцев. За переборкой что-то глухо упало, послышалась различимая только по интонации ругань.
   "Надеюсь, шкипер в порядке. Хотя, какое там, - последняя собака на Августине знает, что нет, не в порядке..."
   Сара вышла из каюты и неспешно потащилась в гальюн. Было очевидно, что заснуть ей сегодня больше не удастся.
   Космопорт Августина
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   22 октября
   6+7
  
   В составе 1-го Волчьего ударно-гренадерского кластера было четыре аэрокосмических бинария - или восемь десятков клановских омни-истребителей. Тринадцать эскадрилий по меркам ВСАЛ, огромная сила. Волчьи аэрокосмические звезды не только превосходили Нефритовых Соколов численно, но еще и не уступали им технически. Такое подкрепление радикально изменило баланс сил в небесах Черноземья. Впервые за две недели Соколы почти свернули свою воздушную активность, ограничиваясь нападениями на немногочисленные патрули лиранских АКИ. От господства в воздухе они перешли к обороне.
   А тем временем между солдатами генерала Штайнера и их клановскими союзниками наметился раскол. Уроженцы Внутренней сферы относились к клановцам, в лучшем случае с недоверием и опаской, в худшем же - с неприкрытой враждебностью. Со своей стороны, вернорожденные воины клана Волка в Изгнании откровенно презирали неумех из ВСАЛ, неспособных справиться с Соколами самостоятельно, и теперь только мешавшихся под ногами. АКИ Волков игнорировали полетные планы и расписания, и высокомерно отказывались соблюдать распоряжения "каких-то вольняг", чем доводили лиранских диспетчеров и тактиков до исступления. ВСАЛовцы не оставались в долгу, и пытались отыграться на разгуливающих вне своей базы клановских пилотах и техах. По Августине прокатилась волна потасовок. Противостояние, по негласному сговору обоих сторон, велось в темных углах и среди заброшенных развалин, подальше от глаз командования и патрулей фельджандармерии. Накал борьбы постоянно рос, участники некоторых драк уже закончили на больничных койках, и было ясно, что рано или поздно дело дойдет и до убийств.
   Командир волчьих гренадеров, звездный полковник Хэмптон Шрёдер, был очень обеспокоен. В отличие от большинства собственных подчиненных, он был Хранителем не только на словах, но и по убеждениям, и относился к народам Внутренней сферы без предубеждения. Он понимал, что бездействовать нельзя. Если ничего не делать, то накопившиеся противоречия рано или поздно выльются в вооруженные стычки, и тогда потери с обеих сторон неминуемы. А пролитая кровь навсегда разделит его клан и давший ему приют народ Альянса Лиры, что поставит под сомнение само выживание Волков в Изгнании. Нужно было придумать способ сблизить солдат, и одновременно устроить разрядку для самых буйных голов. Шрёдер верно понял проблему, но найденное им решение было совершенно клановским по духу. Он направил в штаб лиранцев официальный вызов на матч по лакроссу.
   - Глазам своим не верю! Он совсем выжил из ума?! Спортивное состязание? Прямо посреди чертовой войны?! Да с мягким знаком я на такое соглашусь! - негодовала Катиара Кайли, гневно прохаживаясь от стены до стены. На столе перед ней лежал пергамент с выведенными каллиграфическим почерком строчками и печатью в виде оскаленной волчьей головы. Офицеры-авиаторы объединенной группировки замерли в молчании. Под горячую руку своего командира попадать не хотел никто.
   После десяти минут грязной ругани, которая привела бы в восторг самого прожженного капера с Периферии, длинноволосая бестия рухнула обратно в кресло.
   - Ладно, - отрезала командант Кайли, - пусть меня черти дерут, если я сдрейфлю перед каким-то клановским бахвалом. Отправьте Волкам ответ. Мы принимаем вызов.
   Через час делегация офицеров 2-го соммерсетского авиакрыла прибыла на встречу с представителями клана. Правила предстоящего матча разрабатывали с той же тщательностью, как и план полномасштабной воздушной операции. Над каждым пунктом стороны спорили до хрипоты. Сошлись на том, что вести счет будут по клановским традициям, но игра пройдет в четыре тайма по пятнадцать минут. Кайли и Шрёдер пожали друг другу руки.
   В заброшенном эллинге развернулась бурная подготовка. Поле нужного размера расчертили прямо на бетонном полу. Напротив друг другу поставили пару ворот. Метровый бортик собрали из фанерных листов, а верхнюю часть коробки - из противоударного прозрачного пластика, какой обычно шел на фонари для АКИ. Скамейки для обеих команд поставили рядышком. Их должно было охранять смешанное подразделение из элементалов и фельджандармерии.
   В этот вечер все незанятые по службе солдаты ВСАЛ и персонал Волков получили увольнительную. Уже за час до матча эллинг оказался забит битком.
  

***

  
   Тук-Бомк! Резиновый мячик чиркнул по полу, отскочил, гулко стукнулся в фанерный борт и полетел поперек поля. Гибкий парень в синем жилете сфероидной команды подпрыгнул, одновременно выбросив свою клюшку вперед и вверх. Прыжок оказался точным - сетка на конце клюшки дрогнула, останавливая пойманный мяч. Парень мягко приземлился на ноги, крутанулся вокруг защитника и под рев трибун бросился к вражеским воротам, в атаку.
   На пятом шаге парня встретила Маржан. Волчица набрала скорость и слегка согнула колени перед столкновением, нацеливаясь плечом в слабозащищенный бок. Сфероид мчался к воротам, не разбирая дороги. В последнюю секунду он все-таки заметил защитника и попытался уклонится, но слишком поздно. Маржан врезалась в него как маленькое чугунное ядро, используя импульс своего тела, чтобы выбить соперника из равновесия. Одновременно с толчком тупой конец клюшки Маржан с размаху врезал по защитному жилету. На миг тела двух игроков почти сплелись. В ноздри ударил мерзкий кисловатый запах пота. Сфероид согнулся пополам, выпуская воздух из легких с резким "кхыыы", мячик выпал из его клюшки на пол. Волчица перескочила через упавшего соперника, подцепила клюшкой мяч, и тем же движением запустила его в сторону линии атаки.
   Табло показывало "112:321" в пользу команды клана. Секунду спустя счет команды сфероидов уменьшился еще на одно очко, отметив удачный удар Маржан по игроку с мячом. Подходил к концу второй тайм, прошла только половина встречи, команда соперников уже безнадежно отставала.
   Шум стоял оглушительный. Толпа зрителей свистела, дудела и улюлюкала, реагируя на события на поле как чуткий живой организм. Основная масса болельщиков принадлежала к сфероидам, а потому любое удачное действие игроков в синем сопровождал нарастающий, как штормовая волна, одобрительный гул.
   Но самым странным был какой-то ритуальный танец, который толпа каждый раз подхватывала с большим удовольствием. Он начинался неожиданно: какая-нибудь группка людей без всякой внешней, понятной для волчицы причины, вдруг начинала топать и хлопать в одной и той же неизменной очередности. Немудреный ритм подхватывали соседи. Он нарастал и креп, как рев двигателей пикирующего АКИ, пока все вокруг поля не заходились в единой пляске. Топ-топ, хлоп. Топ-топ, хлоп. Топ-топ-хлоп.
   Очень необычно. Воинская каста всегда ценила спорт как способ тренировки. Лакросс требовал ловкости, молниеносных рефлексов, командной работы, непредсказуемости в атаке и агрессивности в обороне - тех качеств, которые и требовались клановскому пилоту. Но на эти матчи не допускались болельщики из низших каст. Об этом стоило бы пожалеть. Игра перед толпой вызывала совсем другие эмоции. Маржан казалось, что она стоит на утесе посреди бушующего моря, волны которого движутся в одном ритме с ней. Ощущение пьянило и захватывало.
   Увлекшись, она чуть не пропустила очередную атаку. После длинной серии пасов синие игроки перебросили мяч на фланг. Парень - тот самый, кого полминуты назад остановила Маржан - пробежал с десяток метров вдоль борта, и ухитрился выдать передачу вперед за долю секунды до того, как два клановских защитника впечатали его в фанерную стенку. Передачу поймал плечистый детина. Он перехватил клюшку с мячом обеими руками и по кратчайшей дороге понесся вперед, к воротам. Из всех защитников на его пути оставалась только Маржан.
   Волчица рявкнула в голос и кинулась наперерез. За долю секунды она успела оценить варианты. Прямое столкновение было для нее невыгодным - слишком неравным был вес этого верзилы и худощавой аэрокосмической летчицы. Потому вместо того, чтобы врезаться в сфероида, она в последний момент вильнула чуть в сторону, и провела подсечку собственной клюшкой. К сожалению для нее, сфероид разгадал уловку. На бегу он шатнулся вбок, неловко перескочил через подставленную клюшку, и протаранил Маржан выставленным вперед плечом. Удар пришелся на забрало шлема. Пол ушел из под ног. Волчица грохнулась на спину, чувствительно приложившись затылком шлема о бетон. Подшлемник защитил ее от травмы, хотя голова всё равно ходила ходуном. Сфероид едва не свалился следом. После короткой заминки он восстановил равновесие и запустил мяч в ворота.
   Лежа на земле Маржан могла только проводить удар взглядом. Вратарь клановской команды попытался поймать удар рукой. Мяч ударился о широкий локтевой щиток и отскочил вниз, на пол. Откуда-то из-за спины голкипера появилась фигура сфероидного игрока, который проворно сгреб мяч клюшкой и направил его в пустые ворота. Болельщики радостно заревели во всю силу своих уже и так надорванных глоток, радуясь заслуженным пятидесяти очкам. Сквозь этот шум было едва слышно прозвучавшую сирену, ознаменовавшую конец второго тайма.
   - Савашри! - в сердцах выругалась Маржан. Клановцы все еще сохраняли преимущество, но заканчивать тайм таким образом было все равно неприятно. Команда состояла из двенадцати игроков, из которых на поле находилось только шестеро. Так что допустившего промах игрока всегда могли заменить... или еще того хуже, отправить защищать ворота.
   Маржан на секунду выпустила из виду забросившего последний мяч игрока. Только что он приветственно махал зрителям, а теперь вдруг оказался прямо над ней и молча протянул руку. Волчица хотела было оттолкнуть наглеца, но поборола приступ злобы. В конце концов, эта игра должна была сблизить их со сфероидами, а не поссориться с ними. Она схватилась за предложенную руку и поднялась на ноги, поблагодарив игрока кивком головы. В ответ сфероид снял свой шлем. Оказалось, что забрало скрывало лицо молодой девушки с бледной кожей и черными волосами, собранными в хвост на затылке. На слегка вздернутом носике блестели капельки пота.
   - Ну вы и быстрые, надо сказать! - рассмеялась девушка, обнажая ровные мелкие зубы, - совсем загоняли.
   Маржан машинально кивнула, без удовольствия принимая похвалу. Игроки обеих команд уже покидали поле, чтобы насладится небольшим отдыхом в десятиминутном перерыве.
   Волчица зашагала к скамейкам. Затылок пульсировал от боли. Едва усевшись, она с наслаждением стянула шлем. Вслед за ним слетел и мокрый от пота подшлемник. Удерживающая хвост плотных черных волос резинка после всей этой беготни съехала вбок. Волчица сняла и ее, затем тряхнула волосами чтобы расправить прическу.
   Расчесывая пальцами волосы, чтобы затянуть их обратно в хвост, Маржан заметила, что подавшая ей руку лиранка занимается тем же самым. На секунду их глаза встретились, и та снова улыбнулась:
   - Удобно, скажи? Как будто всегда носишь на голове подшлемник.
   Волчица не сразу сообразила, что речь идет про волосы.
   - А-а-а, ты говоришь про прическу. Я никогда об этом не думала, у наших летных шлемов вполне удобная подкладка. Можно было бы стричься короче.
   Во взгляде лиранской девушки мелькнула хитринка.
   - Но ты не постриглась?
   - Нег, - Маржан собрала длинные пряди на висках. - То есть, "нет", "отрицательно". Мне так больше нравиться.
   - Не такие уж мы и разные, верно? - после секундного колебания лиранка протянула ей руку, - Сара Винтерс.
   Утихшая было неприязнь снова захлестнула кланершу. "Два имени? И чем она заслужила право на фамилию? Ничем. Сфероиды не ценят принадлежности к линиям Крови... на самом деле, они разбрасывают собственное генетическое наследие, и плодят отпрысков без всякого контроля и порядка! И любой ублюдок при рождении получает фамилию. Отвратительно". Обвинять уроженцев Внутренней сферы в несоблюдении клановских обычаев было абсурдно, но гадливость не проходила. Для Маржан ощущать такое пренебрежение к Родовому Имени было неприятно. Почти что физически.
   Немного помедлив, она пожала протянутую ей руку. В глазах лиранки, что назвалась Сарой, было явное непонимание. Это разозлило волчицу еще больше.
   - Меня зовут Маржан, - буркнула она в ответ.
   Она почувствовала, как напряглась рука Сары.
   - Маржан? Ты командуешь аэрокосмической звездой?
   - Да. Разве мы встречались?
   - Только однажды. "Своим спасением вы обязаны звездному командиру Маржан" - ничего не напоминает? В том бою я потеряла все звено.
   Волчица задумалась. В памяти всплыли подробности вылета двухдневной давности, а с ними и приятное удивление от неожиданно умелых действиях одного из сфероидных пилотов. Лицо Маржан смягчилось. Она впервые посмотрела на лиранку без предубеждения.
   - Я вспомнила. Ты пилотируешь один из ваших тяжелых омни-истребителей, воут?
   - Что? Да. Вроде того, - в голосе Сары сквозила неприязнь. - "Эйзенштурм".
   - Я хочу заметить, что у тебя отличные навыки пилотирования, пилот Сара. Тот бой был неравным, но ты держалась молодцом. Это вызывает уважение.
   Сара вздернула бровь.
   - Лесть? Ты что, пытаешься меня задобрить?
   - Зачем мне делать подобное? - искренне удивилась Маржан. - Надуманные похвалы бессмысленны и даже вредны. Но эта оценка заслужена, а значит правдива. Ты сражалась с яростью и умением, какие можно ожидать от настоящего Волка.
   - Я прям в восторге, - раздраженно ответила Сара и отвернулась.
   Прозвучал свисток знаменующий окончание перерыва. Обе команды стали торопливо облачаться в разбросанное снаряжение. Натягивая шлем, Маржан следила за своей новой знакомой. Сара выглядела невысокой, но хорошо сложенной. Крепкая, гибкая, наверняка привычная к перегрузкам... иногда даже случайное смешение генов может дать такой прекрасный результат. Наверняка ее рефлексы не слишком уступят даже вернорожденному пилоту АКИ.
   - Давай проверим, кто из нас лучше, пилот Сара! - крикнула ей Маржан, перед тем как опустить забрало шлема.
   Лиранка вздрогнула как от удара, но не обернулась. Выходя на поле, она только крепче сжала клюшку.
  

***

  
   На поле Маржан специально заняла позицию напротив своей новой знакомой. Игра приобрела теперь оттенок личного испытания, что делало лакросс только интереснее. Их глаза снова на секунду встретились. Сара скривила губы и показательно отвернулась. Это разочаровало волчицу: "Сильный и достойный противник бы выдержал мой взгляд!"
   По свистку начался третий тайм.
   Борьба завязалась на другом фланге, откуда клановцы схода устремились в решительную атаку. Нужно было выходить вперед. Маржан легко пробежала вдоль борта, готовая принять пас. Сара держалась неподалеку, перекрывая ей линию атаки.
   Игрок клановцев с грохотом влетел в фанерный бортик, когда его сшиб тот самый верзила, с которым волчица столкнулась в прошлом тайме. Но клановец успел самое главное - отдать пас.
   Нападающие обменялись несколькими быстрыми передачами. Так клановцы прощупывали оборону сфероидов. В один момент мяч оказался совсем близко к Маржан. Она тут же бросилась вперед, к воротам противника, чтобы занять выгодную позицию для броска.
   Сара ни на шаг не отставала от нее. Прекрасно! Маржан захотелось рассмеяться, но нужно было беречь дыхание. Лиранка бежала наперерез, упрямо склонив голову и держа клюшку на отлете. Она явно не играла раньше в лакросс, но двигалась как опытный кулачный боец.
   Перед самым столкновением Маржан передала мяч сокоманднику, и тут же оказалась лицом к лицу с Сарой. Она видела блестящее от пота лицо за забралом, прядь черных волос прилипла ко лбу. Волчица согнула ноги в коленях и на бегу врезалась плечом в живот лиранки. Сара не успела затормозить. Она упала вперед и перелетела через волчицу, шлепнувшись на бетонный пол за ее спиной. Шлем с размаху стукнулся о бетон.
   Сара выругалась, громко и в сердцах, упомянув какой-то особенно грязный вариант соития. Маржан торжествующе улыбнулась. В ту же секунду волки загнали мяч в ворота.
  

***

  
   Игра закончилась победой Волков. Хотя Маржан надеялась, что разрыв в счете окажется более убедительным.
   Она стояла у бортика со шлемом в руке. Пот градом катился по лицу, дыхание еще не выровнялось, но она чувствовала что непроизвольно улыбается. Кланерша была счастлива. Азарт игры, этого игрушечного сражения, захватил ее и заставил забыть обо всем. Противник сопротивлялся упорно, но Волки оказались сильнее, так что победа досталась им совершенно заслуженно.
   А стычки с той лиранкой вспоминать было особенно приятно. Когда враг лишается привычной обезличенности, противостояние приносит изысканное удовольствие. Маржан поискала Сару глазами. Та стояла неподалеку и говорила с парочкой игроков-сфероидов. Ее растрепанные черные волосы было видно издалека. Футболка пропиталась потом и прилипла к телу, так что вид получился довольно соблазнительный.
   Определенно, секс будет отличным завершением для этого дня.
   Маржан задумалась на секунду. Она помнила, что вольняги придают соитию излишне преувеличенное значение, и обставляют все действо уймой малопонятных ритуалов. Даже после нескольких совместных туров с Гончими Келла на Арк-Ройяле, волчица так и не смогла понять заложенных в них смысл. Впрочем, ранее она всегда наблюдала за этим со стороны.
   "Ладно, если что, будем импровизировать!" - она решительным шагом двинулась к черноволосой лиранке. Сара заметила ее приближение, и, оборвав себя на полуслове, развернулась к Маржан. Два других сфероида тоже замолчали с любопытством разглядывали подошедшую волчицу. На скуле Сары расплывался свежий синяк, из рассаженной губы сочилась кровь.
   - Отличная игра, - поприветствовала Сару кланерша.
   - Ага, - лиранка ответила односложно, даже не пытаясь скрыть неприязнь.
   - В душ пойдешь?
   - Пойду, - девушка нахмурилась, - а что?
   - Я хотела составить тебе компанию. А после предложить тебе секс, - Маржан неловко улыбнулась.
   - Что-о??
   - Секс. Соитие. Разве вы называете это как-то иначе? Ты мне очень понр...
   Только великолепная реакция позволила Маржан заблокировать летящий в лицо кулак. Прямо перед собой она увидела бешеное, перекошенное от дикой злобы лицо. Сара продолжала наступать, в диком темпе молотя кулаками по воздуху. Волчица отскочила назад и вынуждена была принять защитную стойку. Она едва сдерживалась, чтобы не перейти в контратаку.
   Спустя несколько секунд сфероидные собеседники наконец-то перебороли шок, схватили Сару сзади за плечи и попытались оттащить ее прочь от волчицы. Лиранка вырывалась и ругалась во весь голос. Все разговоры кругом мгновенно стихли. К источнику скандала поворачивалось все больше голов.
   Маржан заметила как сфероиды сжимают кулаки. Сзади к ней бесшумно подступили несколько клановских пилотов, напряженные и готовые кинутся в драку. Ситуация стремительно накалялась, а массовое побоище, невольным зачинщиком которой она рисковала стать, никак не входила в планы волчицы. И вообще что-то в ней протестовало против идеи потасовки, в которой она и Волки будут бить сфероидов... и, с удивлением отметила кланнерша, особенно неприятна была идея, что на стороне сфероидов будет Сара. Казалось бы, какая разница, во время игры именно Маржан поставила ей этот наливающийся цветом фингал. Но во время игры это было правильно. А сейчас, в такой драке - с души воротило.
   Она успокаивающе подняла руки.
   - Извините! Моя ошибка. Я была не права! Все в порядке! - слова лезли в голову дурацкие, но это все, что она смогла придумать.
   Резко развернувшись, да так, что толкнула плечом одного из своих, Маржан быстрым шагом направилась к раздевалке. Ее никто не пытался задержать. Спиной она чувствовала яростный, ненавидящий взгляд Сары Винтерс.
  
   Дропшип "Хугин", плацдарм ОГ Штайнера
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   22 октября, 23:15
   6+7
  
   Сара давно заметила - события, запечатленные орудийными камерами АКИ выглядят и воспринимаются совершенно иначе, чем из кабины. Точно она и не сидела в кокпите. Порой восхищаешься действиями пилота, а порой хочется крикнуть: "Что же ты делаешь, идиот?" А через полсекунды вспоминаешь, что это все - твои действия.
   О пользе подобного анализа упоминали еще в академии, но к тому, чтобы всегда хотя бы раз просмотреть свой вылет ее приучила Милович. Интересно, как она? Лаура не была всеобщей любимицей, но Саре недоставало ее совета. В последние дни особенно часто.
   Экран монитора показывал видеозапись в трехкратном замедлении, отчего маневрирующие АКИ выглядели заторможенными, будто сонными. Высадка, День-Х. Трагедия, которую она успела просмотреть не менее десятка раз.
   Вспышка на краю экрана отметила последний кадр, снятый перед тем, как "Зейдлиц" и его пилот превратились в огненный шар. Сара горько вздохнула. Последние месяцы Руббер по какой-то причине сторонился ее, и почти всегда пребывал в обществе своего ведущего. Очень жаль, что им так и не выпало возможности поговорить.
   А затем началась эта безумная, безнадежная гонка за "Бату".
   Зеленый силуэт с белым номером 05 на борту. Там, где он показывался боком, были видны нарисованные на обтекателе ярко-желтые глаза. Машина несла омниподы А-конфигурации - протонную пушку под носовым обтекателем и несколько установок РБД в крыльевых пилонах. Своеобразный набор вооружения, превращающий приемистый, маневренный перехватчик в многоцелевую оружейную платформу. Сара успела изучить все доступные отчеты по этой машине. Вывод напрашивался самоочевидный - у нее не было никаких шансов в маневренном бою, не было даже возможности навязать этот бой.
   Сара поставила видео на паузу и откинулась на стуле, разглядывая низкий и тонущий во мраке потолок каюты. Свет по вечерам она не включала уже давно.
   Стук в дверь заставил девушку вздрогнуть.
   - Войдите, - она обернулась и увидела стоящую на пороге Ильзу.
   - Привет, - в полутьме подруга улыбнулась уголками губ. - У тебя дверь была приоткрыта. Решила заглянуть. Чаю принесла, - второй раз она улыбнулась совершенно обезоруживающе. Только сейчас Сара заметила две дымящиеся кружки у нее в руках.
   - Проходи. Я думала, ты уже спишь.
   - Собиралась. Но меня отвлекало чувство долга. - Ильза передала кружку и посмотрела на монитор. - Камера твоего "Эйзена"?
   - Спасибо. Угу. Ай! - неловко пошевелившись, Сара растревожила плечо. - Эти Волки вообще не умеют играть в лакросс. Только лупят клюшками. Я насчитала с десяток синяков.
   - Болит?
   - Ну... местами. Не беспокойся, - брюнетка отсалютовала кружкой, отпила и картинно поморщилась. - Ты вечно не докладываешь сахару.
   - Ну извини. Я вообще без него обхожусь.
   - Ты всегда была извращенкой. Верно, это ган-камера моей машины. Когда я пыталась спасти твой "Центурион". Хочешь посмотреть?
   Ильза на секунду задумалась.
   - М-м-м... Давай. Нечасто удается посмотреть как тебя сбивают.
   Сара почувствовала, что беззаботный тон дался подруге нелегко.
   Щелкнув клавишей, она снова запустила воспроизведение. Экран дергался, силясь поймать в фокус зеленый "Бату". Попытки были тщетными. Клановский перехватчик парировал любой маневр легко и играючи. Картинка перевернулась, горизонт ушел вниз, а потом "Бату" начал пикирование. В кадре появился небесно-голубой "Центурион"
   Еще несколько секунд и сверкающая молния протонной пушки отсекла "Центуриону" хвост. Изображение снова замелькало, когда "Бату" начал уходить от преследователя.
   Сара почувствовала тонкую ладонь подруги, которая сжала ее руку.
   - Вот ты какой... командир точки Алан. Приятно познакомиться, - тихо пробормотала Ильза. В ее голосе сквозило любопытство.
   Брюнетка оторвалась от монитора и посмотрела на подругу. Та не отрывала от экрана пристальный, чуть прищуренный взгляд и непроизвольно кусала губу.
   - ...Но наше следующее свидание пройдет по другому. Я больше тебя не боюсь. Ты хороший пилот, но я не хуже. А теперь мои крылья не уступят твоим.
   Новый клановский АКИ произвел в эскадрилье настоящий фурор. Он считался трофеем, но ни Ильза, ни Фостер не спешили делится подробностями. Новая машина напоминала "Центурион", но чем-то неуловимо пугала Сару. Она не имела никакого желания влезать в кокпит "Вандала".
   Ильза напротив, летала на новой машине с радостью. За последнюю неделю она совершила больше двух десятков учебных вылетов, и сожгла просто немыслимое количество топлива.
   - А вот "Эйзенштурм" для этого совершенно не годится... - Ильза продолжила после небольшой паузы, - "Бату" превосходит его в тяговооруженности и... видишь? У него полный набор отклоняющихся дюз для управления вектором тяги. То, что ты тут делаешь - самоубийство.
   Волна раздражения нахлынула на Сару. Она резко развернулась, так что боль в спине заставила ее поморщится.
   - Я вообще-то тебя пыталась спасти!
   Ильза выдержала ее взгляд и промолчала. как, спасла?" - эту фразу не требовалась произносить.
   - Прости, я не хотела тебя обидеть, - блондинка отвела глаза, - сильно болит?
   - А? - внезапная смена темы сбила Сару с толку.
   - После того смертоубийства, по недоразумению названного спортом, что вы учинили в эллинге.
   - Эй! Не уходи от темы!
   - А чего тут говорить, - Ильза пожала плечами. - Тебе бессмысленно влезать в это дело. Чтобы побить кланы, нужно быть кланом. Теперь я это понимаю. В следующий раз я убью его. А сейчас снимай рубашку и ложись на живот. Хочу посмотреть, как сильно тебя искалечили.
   Тон Ильзы раздражал, но в глубине души Сара понимала, что подруга права. Во всяким случае в том, что касалось технических характеристик "Эйзенштурма". Резкие слова застряли на языке. Она послушно начала расстегивать рубашку.
   - Весьма живописно, - заметила Ильза, увидев ее обнаженную спину.
   - Хочешь нарисовать? - буркнула Сара в ответ.
   - Пожалуй, нет. Не люблю натурализм.
   Сара перевернулась на живот и ощутила осторожные прикосновения пальцев. Ильза расстегнула лифчик и начала массировать спину, стараясь на задевать больные места. Сара невольно застонала.
   - Больно?
   - Нет... то есть да, но продолжай. Хорошо.
   - И знаешь что, - продолжила Сара после небольшой паузы.
   - Что?
   - Будь осторожна. Пожалуйста.
   - Теперь я всегда осторожна. Не беспокойся.
  
   Паб "Рокеттаун", Альмейда
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   19 октября, 15:00
   6+7
  
   Бар выглядел грязно и отвратительно. В деталях интерьера все еще угадывался стиль, но от былого лоска не осталось ни следа. Окна давно толком не мыли, поэтому даже днем в помещении было сумрачно. Деревянные панели на стенах, все исцарапанные и покрытые надписями разной степени пристойности. Почерневшие от времени столы, которые усталая официанта за сорок еще удосуживалась протирать. Единственной новой вещью был новый, еще не успевший покрыться вековой пылью, флаг Альянса, вывешенный прямо над стойкой.
   Можно держать пари, что флаг с Соколом и Мечом тоже лежит где-то неподалеку, заботливо сложенный на всякий случай. Переступая порог, лейтенант Штосс презрительно скривился. И зачем назначать встречу в таком богом забытом месте?
   Лысый, как бильярдный шар, бармен откровенно клевал носом среди своих стаканов. Вся публика состояла из тройки забулдыг, которые уже явно успели нажраться. Лейтенант заказал порцию виски. Получив стакан, он устроился за угловым столиком у окна, рядом с кадкой, в которой торчало пыльное алоэ с пожелтевшими шипами на мясистых листьях. Никто не обратил на него внимания.
   Штосс был одет в гражданскую одежду. Поверх повязки на плече была накинута модная куртка из красной кожи. Наряд был ярким, притягивал внимание, но совершенно не походил на военную форму. Штосс рассчитывал, что кричащий вид поможет ему избежать подозрений.
   "А даже если кто и запомнит мое лицо, не все ли равно. Никаких государственных тайн я не сдаю," - он усмехнулся, - "А с Малявкой, даже если она что-то и вынюхает, я уж как-нибудь слажу."
   Виски оказался на редкость паршивым. После одного глотка Рудольф пришел к выводу, что пить такую дрянь он не способен. Решительно отставив стакан, он провел последующие десять минут постукивая пальцами по столу и разглядывая немногих посетителей.
   В какой-то момент входная дверь задребезжала и в помещение вкатился маленький шарообразный человечек в сером твидовом пальто. Пальто явно знавало лучшие годы. По стать заведению.
   - Привет, Пит, - человечек махнул рукой бармену.
   Тот вяло поприветствовал его в ответ.
   - Мне как всегда! - Человечек оглядел зал. Его взгляд почти сразу наткнулся на Штосса и он быстро направился к летчику. Рудольф равнодушно следил за его приближением.
   - Вы, должно быть, Карл? - спросил человечек подойдя.
   Лейтенант кивнул. За свою жизнь он знал с десяток Карлов. Самое время появится одиннадцатому.
   - А вы, стало быть, Майк?
   - Верно! Ну что же, будем знакомы. Сейчас схожу за своим пойлом.
   Рудольф исподтишка наблюдал, как его новый знакомый дошел до стойки, взял приготовленный для него стакан с каким-то прозрачным тоником и перебросился с барменом парой фраз. "Похоже, он здесь завсегдатай. Самое место для такой швали."
   - Так, ну вот и я, - человечек снова возник у стола, поставил выпивку и начал суетливо вешать пальто на спинку стула. - Давайте перейдем к делу. Что же вы можете мне предложить?
   Лейтенант поморщился. В мелочной суетливости Майка было что-то отвратительное, как в моющей лапки жирной помойной крысе. Человечек настолько привык к окружающему запустению, что и не замечал его. "Впрочем, мне-то как раз такой и нужен. Без принципов и стыда."
   - Могу предложить ровно то, что обещал. И ровно за ту цену, на которой мы договорились.
   Майк быстро закивал:
   - Просто великолепно.
   Штосс давно не жил на одну офицерскую получку. Семья была достаточно обеспечена, так что деньги его не беспокоили. Но чтобы не вызывать подозрений, он запросил за материалы триста крон. Лейтенант извлек из нагрудного кармана маленький диск и положил его на стол перед собеседником.
   - Вот файлы. Не оригинал, конечно. Но эксклюзив.
   - А что именно?
   - Личная переписка лойтнантна Манн. Насколько я знаю, это письмо не было отправлено адресату.
   Майк снова закивал. Кажется, он кивал вообще по любому поводу.
   - Ах да, Манн. Новая героиня Альянса, хотя до государственного уровня моим коллегам раскрутить ее все-таки не удалось. Но армейские хроники - это совсем не мой профиль. Уж не переплачиваю ли я?
   Штосс хмыкнул:
   - На этом диске история, которая вмиг сделает знаменитым любого журналиста. И ни грамма стратегии, я гарантирую.
   Собеседник ополовинил стакан и крякнул от удовольствия:
   - Очень на это рассчитываю. Подробности будут?
   - Как я и сказал, тут личное письмо Ильзы Манн своему отцу. Думаю, не стоит упоминать, что он не последний человек в Гвардии Донегала. Речь идет в основном про подругу Манн.
   - Неужто о Саре Винтерс? - Майк вскинул бровь в притворном удивлении. - Правильно я понимаю, что многочисленные поклонники мужеска полу могут засунуть свои влажные мечты куда поглубже?
   - Примерно так. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы об этом догадаться, если ты служишь неподалеку. На этом диске формальные доказательства.
   - Звучит увлекательно, - усмехнулся журналист.
   - А что насчет оплаты?
   - Все в порядке, не извольте беспокоиться, - Майк извлек откуда-то из недр пальто конверт и передал его Штоссу. Лейтенант удовлетворено кивнул. Не потрудившись проверить содержимое, Штосс переправил конверт в карман, где до этого лежал предмет торга.
   - Трудно с деньгами, да?
   Рудольф Штосс неопределенно кивнул.
   - Манн не самый приятный человек, - он осторожно подбирал слова, - слишком много о себе мнит. Особенно с тех пор, как командование вознамерилось полировать ей задницу до зеркального блеска.
   Штосс курил, журналист медленно потягивал выпивку. Он сделал несколько попыток разговорить лейтенанта, но тот отвечал односложно, а зачастую просто кивал. Видя, что больше ничего интересного тут не добиться, человечек вскочил на ноги.
   - Ох, совсем забыл - еще одна встреча сегодня. Но если появится что-то новенькое - я всегда буду рад. - Майк с неизменной стремительностью и суетливостью начал одеваться. Кинув на стол пару монеток за выпивку он махнул бармену и выскочил наружу. Задребезжало стекло на входной двери.
   Стремясь смыть привкус во рту, Штосс глотком выпил остававшийся в стакане виски. Его передернуло.
   Ауресский хребет
   Черноземье
   Оккупационная зона клана Нефритового Сокола
   24 октября, 09:07
   6+7
  
   Этот вулкан потух тысячи лет назад - задолго до того, как первые поселенцы ступили на поверхность Черноземья. Огнедышащая гора успокоилась и остыла. Ее широкий кратер был забит снегом и льдом. Из этого белого месива, словно обнаженные кости торчали глыбы магматических пород. Не слишком высокий - его покатые склоны поднимались на каких-то две тысячи метров, так что он совершенной терялся в окружении островерхих пиков главного кряжа Ауресских гор. Вулкан был настолько непримечателен, что даже не имел названия, и значился на всех картах просто как вершина 2115.
   Орбитальная разведка дважды исследовала этот район, и оба раза аналитики не находили на снимках ничего необычного. Вершина 2115 выглядела как вполне обычная гора, на сотни километров удаленная от любых значимых транспортных магистралей, и без всяких признаков присутствия человека. Казалось совершенно невозможным, что рачительные клановцы устроили оперативную базу в таком глухом и труднодоступном месте.
   Все изменилось два дня назад. Воздушный патруль из состава 2-го соммерсеткого авиакрыла совершал рутинный облет территории, когда его внезапно атаковали клановские омни-истребители. Две из четырех лиранских машин оказались немедленно сбиты, еще одна упала где-то среди горных ущелий и разбилась. Последней "Чите" удалось оторваться от преследователей и передать на командный пункт сообщение чрезвычайной важности: в жерле кратера оборудован аэродром. Бортовая электроника "Читы" смогла засечь тепловые следы, оставленные двигателями взлетающих АКИ.
   Вершину 2115 подвергли сканированию во всех возможных диапазонах, и на этот раз тщательная проверка дала результат. Температура снежного покрова в жерле вулкана в любой момент времени практически совпадала с температурой воздуха, как будто снежная масса мгновенно нагревалась под солнечными лучами днем и так же мгновенно остывала с наступлением темноты. Это могло иметь только одно объяснение - покров был искусственным, из пластика, сходного со снегом по отражающим свойствам, но значительно уступающим ему по теплоемкости. Этот слой маскировки скрывал что-то невидимое, укрытое под поверхностью кратера и в скальных стенах вокруг.
   Так база 3-го когтистого кластера была, наконец, обнаружена.
   Сейчас плоская вершина вулкана была окружена огнем. Ее обстреливали десятки дальнобойных орудий, гаубиц и ракетных установок, позиции которых располагались на перевалах вокруг. Каждые несколько секунд по стенкам кратера попадал очередной тяжелый снаряд, и вверх взметался столб снега и каменных обломков. Гул выстрелов смешивался с грохотом разрывов, сливаясь в единое эхо, которое билось среди склонов окрестных гор и никак не хотело умолкнуть. Артиллерийский огонь велся по сложному графику, его интенсивность то возрастала, то падала до нуля. Во время перерывов в стрельбе, когда исчезала вероятность столкновения с летящими снарядами, к вершине пикировали пары истребителей-бомбардировщиков. Они сбрасывали тяжелые бетонобойные бомбы и стреляли из бортовых лазеров. От огня энергетического оружия лед моментально испарялся. АКИ взмывали вверх, объятые облаками горячего пара, и артиллерия опять начинала стрельбу.
   Это комбинированная бомбардировка вряд ли могла повредить укреплениям Нефритовых Соколов. Их база скрывалась в системе искусственных пещер внутри и вокруг вулканического кратера. Все оборудование находилось под многометровым слоем прочного базальта, который мог выдержать любой обстрел. Назначение бомбардировки было иным - она прогнала защитников с поверхности и вынудила их занять укрытия. А в это время сотни мехов внутренней сферы медленно поднимались по склонам вершины 2115,чтобы осадить базу и наконец-то прекратить клановскую оккупацию Черноземья.
   При взгляде с высоты мехи теряли свой грозный вид. Целый их батальон выглядел как цепочка игрушечных солдатиков, медленно бредущих по колено в снегу. Восхождение на горный склон было нелегким даже для мехов. Они осторожно продвигались вперед, обходя ледяные поля, каменистые осыпи и скалы величиной с многоэтажный дом. Передовые лэнсы уже находились в радиусе одного километра от вершины. На то, чтобы нагнать их, основным силам понадобиться не менее получаса. И только тогда начнется полномасштабный штурм.
   В небе над вулканом кружили АКИ сил вторжения. Сегодня 2-е соммерсетское, 373-е донегальское и 712-е авиакрыло Альянса подняли в воздух каждую боеспособную машину. Схватки с Нефритовыми Соколами сняли со сфероидных эскадрилий кровавую стружку. Две с половиной недели назад в распоряжении генерала Штайнера было больше пятидесяти истребителей. Этим утром в воздух поднялись всего двадцать восемь.
   Цезари тоже были здесь. Как всегда, строй эскадрильи вела командирская "Чиппева". Два "Эйзенштурма" с Винтерс и Хелом в кокпитах держались по бокам от нее и немного сзади, так что вся тройка образовывала клин. Ильза летела выше своих коллег. Рядом с ней не было никого, что вполне устраивало девушку. Когда начнется бой, ни одна машина не удержится в одном строю с ее "Вандалом".
  

***

  
   Обледеневшие булыжники предательски посыпались из-под стальных ступней "Пенетрейтора". Оберлейтенант Отто Рихтер выругался сквозь зубы, и нажал на рычаги, возвращая машину в вертикальное положение. машины. С каждым шагом, что делал его 75-тонный мех, скалистый склон под ногами делался все отвратительнее.
   Его тяжелый лэнс, "Хенрих", медленно взбирался по южной стороне вулкана. Мехи ступали медленно, двигаясь едва ли на трети возможной скорости - приходилось думать над каждым шагом и тщательно выбирать место, куда поставить ступню. Лэнс двигался ромбом: ведущий "Пенетрейтор" впереди, с флангов его прикрывали "Цестус" и старенький "Мародер", а замыкал строй более легкий "Хатчетмен".
   Снега тут почти не было, но текущая с вершины вода застывала в расселинах и создавала предательские ледяные рукава. Десять минут назад "Энфорсер" из левофлангового лэнса по неосторожности ступил на один. Мех не смог удержать равновесие, упал и кубарем скатился вниз на добрую сотню метров. Остальные машины продолжили путь, уже втроем. Над упавшей машиной теперь кружила эвакуационная вертушка, так что скорее всего пилоту здорово досталось.
   Наверху снова заухали снаряды. Ракетная батарея, расположенная на перевале где-то внизу, запустила в небо с десяток огненных дуг. Залп обрушился на внешнюю стенку кратера, и в воздух поднялись клубы дыма, тут же разорванные в клочья горным ветром. По склону вниз покатились булыжники.
   "Очень надеюсь, что мундиры трижды подумали, прежде чем посылать мехи в восхождение по обстреливаемому вулкану. Если геологи ошиблись, оползень просто сметет нас со склона. Не хотелось бы очутиться под каменным завалом..." Во времена Туаткросса Рихтер еще просиживал штаны за школьной партой и вовсе не думал, что пойдет в армию, но известную историю помнил хорошо.
   Противник наверняка уже обнаружил их - в этом Рихтер ни секунды не сомневался. А учитывая проклятую клановскую меткость и их трижды проклятое превосходство по дальности, лэнс "Хенрих" мог попасть под огонь уже в ближайшие минуты. Единственным укрытием на этом склоне были только расселины, скальные отроги да валуны, а маневр дьявольски затруднен. Когда начнется перестрелка, придется рассчитывать только на удачу, да на толщину брони.
   Он заметил несколько вспышек на левом фланге и сразу же батальонный радиоканал наполнился докладами, приказами и руганью. Авангард из легких мехов докладывал о контакте с превосходящими силами. Проще говоря, разведка угодила прямо в засаду Соколов.
   С такого расстояния подробностей было не разобрать. Откуда-то с вершины, между камней сверкали вспышки лазеров и плевались яркими всполохами автопушки. Легкие мехи начали отступать, большинство из них задействовали прыжковые ускорители и взмыли в небо на дымных столбах. Обстрел не ослабевал. Несколько машин клановцы сбили на лету, прямо в прыжке.
   - Контакт, - будничным тоном доложил сержант Байрон, водитель "Мародера", - три засветки, два часа, тысяча.
   - Поправка - пять целей, - дополнил он, прежде чем Рихтер успел бросить взгляд на радар.
   "Полная звезда омнимехов. Великолепно."
   - Так, гвардия, собрались, - прозвучал голос Вайсмана, командира роты. - Рота атакует с фланговым охватом. "Хенрих" продолжает нажим с фронта, "Густав" обходит противника с правого фланга, "Ида" перестраивается и следует за "Густавом" вторым эшелоном. Огонь и движение. Темп не снижать.
   На каменистом склоне любые маневры роты были видны как на ладони. Одиннадцать мехов растянулись в боевые порядки и открыли огонь. Клановцы ответили.
   "Везет, как утопленнику," - только и успел подумать Рихтер, когда рукотворная молния из ППЧ испарила валун в считанных метрах от ноги его "Пенетрейтора". Он рефлекторно включил полную скорость и повел мех зигзагом. Булыжники градом сыпались из-под его металлических ступней.
   Сенсоры засекли противника, но точки на радаре никак не хотели становится удобными для поражения целями. Противник укрылся и вел огонь откуда-то из-за гряды камней, впереди и на сотню метров выше позиции роты. Пока что отдельные выстрелы протонных пушек и редкие залпы ракет не нанесли лиранским машинам ущерба, но такая удача рано или поздно закончится.
   Лиранцы стреляли вслепую. Каменная гряда покрылась многочисленными вспышками от попаданий. Ожил целый склон, справа и слева, насколько хватало глаз. Лиранцы шли в атаку по всему фронту.
  

***

  
   Бой завязался на земле. В один миг вершина вулкана была пустой и безжизненной; в следующую секунду на ней уже кишели десятки вражеских мехов. До последнего момента омни-мехи Соколов ничем себя не проявляли. Укрывшись под слоями камней и льда и заглушив реакторы, они выждали, пока ничего не подозревающий лиранский авангард втянется в зону поражения. И тогда машины 3-го когтистого кластера открыли огонь.
   Вершину осветил дружный залп. Сверкали лазеры. Из наведенных на цели стволов автопушек билось злобное пламя дульных вспышек. Завыли гауссы, пославшие в наступающий авангард очереди гиперзвуковых бронебойных болванок. Внезапность оказалась полной, легкие мехи лиранцев были застигнуты врасплох и гибли под губительным прицельным огнем. Радиочастоты наземных войск заполонили отчаянные призывы о помощи.
   Хаос усилили стартовавшие из кратера истребители, чуть больше десятка. Один за другим они взмывали в небо и свечкой набирали высоту, оставляя за собой яркий шлейф форсажной струи. Клановские пилоты знали, что этот бой станет решающим, и потому выжимали из двигателей всю доступную мощность без остатка. Едва успев набрать скорость, Соколы атаковали барражирующие сфероидные АКИ, с великолепным презрением проигнорировав численное превосходство противника. Лиранцы от схватки не уклонились.
   В первых рядах взлетевших Соколов оказались в основном тяжелые омни-истребители. Был ли причиной этому тактический расчет, или какой-то военный обычай, Ильза не знала. Да и гадать было некогда. Заревел предупреждающий зуммер, Ильза машинально дернула машину вправо. Секунду спустя в стороне пронеслись две очереди крупнокалиберных болванок, которыми ее пытался угостить атаковавший снизу "Визигот". Такой бой в ее планы не входил - Ильза бросила "Вандал" в сторону и ушла в разворот с набором высоты. На "Центурионе" этот маневр потребовал бы максимальной тяги, но "Вандал" был слеплен из другого теста. Истребитель взмыл вверх легко, как всплывающая пробка, по широкой петле огибая завязавшуюся в небесах свалку.
   Радиоканал наполнили возбужденные переговоры цезарей. Сара коротко доложила, что сцепилась в лобовой атаке с "Киргизом", а потом радостно заорала, когда тот отвернул. На Хела насела поврежденная "Скифа". Новичок очень старался говорить хладнокровно