Григорьева Наталья: другие произведения.

Всегда...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по "Гарри Поттеру". Любовная история Северуса и Гарри. Вся жизнь в любви, до самой смерти...


* * *

  

Лето 1998 года.

   День, когда он получил "Пророк" с важной для него информацией, был всего лишь одним из дней, так похожих на череду всех остальных дней в жизни Гарри Поттера. Золотого мальчика, одного из участников известного всей магической Британии Золотого трио. Столь неразлучного в былые времена и превратившегося в пыль воспоминаний теперь, спустя всего три месяца после окончания второй Магической войны.
   Магическое сообщество так долго и успешно взращивало своего Героя, безжалостно отказывая ему в насущных для любого нормального человека потребностях: обретении настоящей семьи, любящих его людей и лишь упорно вживляло в него чувство вины и обязательств по отношению к Магическому миру.
   Во всем оказалось виновато пророчество, выданное с пьяных глаз старой пророчицей-алкоголичкой и так вовремя подсунутое в нужное время и в нужном месте еще одним старым маразматиком, перешагнувшим второе столетие жизни, но так и не пожелавшим повзрослеть, одному из своих детей, заботливо выращенному и умело направленному по темному пути.
   И шла игра. Длилась года и десятилетия, переплетая судьбы различных людей, делая несчастными и тех, кто радел за сторону Света, и тех, кто поддерживал сторону Тьмы. И все это происходило лишь ради того, чтобы дедуля-перестарок от души мог потешить свое самолюбие, играя в Великого и Светлого мага своего столетия.
   Все это, равно как и многое другое, внезапно стало понятным лишь после окончания великой игры все того же столетия. Словно шоры упали с его глаз, даря ему осознание всей глубины произошедшей катастрофы. Нет, магическое сообщество не считало великую битву при Хогвартсе, произошедшую второго мая 1998 года катастрофой. Отнюдь. Пелись оды и гимны во славу Героев войны. Прославлялись победившие, и планомерно и методично закатывались в грязь проигравшие. Погибшие в этой баталии приравнивались едва ли не к святым.
   И он терпел. День за днем, неделю за неделей. Бесконечные балы и приемы в Министерстве призванные возвеличить его лично и его добровольных помощников, многочисленные судебные заседания в Визенгамоте, ставящие перед собой одну-единственную цель - уничтожить, искоренить зло в сообществе магической Британии. И, как следствие этого, аресты, Азкабан, казни, разорение родовых гнезд аристократов.
   Его перестали понимать с того самого дня, как он, считавшийся на тот момент символом нового, свободного мира, явился на одно из заседаний Визенгамота и с пеной у рта принялся отстаивать того, кому, по мнению всех присутствующих на суде, "Поцелуя дементора" было мало за все его выходки и прегрешения.
   Магическая Британия была немало шокирована постоянно всплывающими во время проводимого расследования фактами. К всеобщему удивлению, профессор зельеварения в школе чародейства и волшебства Снейп оказался отнюдь не мрачной подземельной летучей мышью, каковым считали его многие поколения волшебников, учившихся у него в Хогвартсе. Шпион ордена Феникса в стане врага, и отнюдь не убийца, а вот неожиданность - истинный спаситель великого Дамблдора от смерти из поганых рук Пожирателей смерти. К тому же лично дарующий незабвенному Светлому магу освобождение от смертельного проклятия, и прочая, и прочая, по личной же просьбе Великого и Непогрешимого...
   Северус Снейп, предатель сил Света и Пожиратель смерти, прихвостень Того-Кого-Нельзя-Называть-Хотя-Все-Знают-Кто-Он-Такой, погибший от рук Темного Лорда, но даже после смерти очерняемый и поливаемый грязью, при неимоверной изворотливости новоявленного Героя был со скрипом оправдан. Новый министр Магии с зубовным скрежетом вручил Поттеру орден Мерлина Первой степени, как представителю покойного профессора зельеварения присужденный данному субъекту посмертно.
   После этого события, Поттер укрылся в своем доме, оставленным ему в наследство еще одним бывшим предателем, виновным в смерти Джеймса и Лили Поттеров, родителей новоявленного Героя. Сириус Блэк так и не оправданный в глазах Министерства и прочих влиятельных лиц, с легкой руки все того же Большого и Светлого, которому было выгодно иметь ручную собачку, остался персоной нон-грата для магического мира. Нельзя сказать, что Герой не пытался повлиять и на его судьбу. Но после пары весьма прозрачных намеков, один из которых исходил от самого министра Магии, Поттеру пришлось оставить свои попытки и окончательно спрятаться подобно улитке в раковину в центре магловского Лондона, на площади Гриммо, 12.
   Ну а в самом-то деле, намеков на то, что он, возможно, новый Темный лорд, раз так старательно защищает бывших Пожирателей смерти и предателей, виновных в смерти своих же собственных родителей, остановят кого угодно, что уж тут говорить о простом мальчишке, которому на днях исполнилось всего лишь восемнадцать лет.
   И вот теперь, оставшись в одиночестве, ибо его, так называемые друзья, ожидаемо не приняли его точку зрения на некоторые события и спровоцировали окончательный разрыв Золотого трио, Герой в тишине и спокойствии наконец-то обдумал все, произошедшее с ним на протяжении долгих восемнадцати лет.
   Вот тут-то и стали всплывать на поверхности разрозненные факты, сами по себе не несущие никакой смысловой нагрузки, но один за другим они укладывались в картину, делая ее полной и оттого еще более страшной.
   Детство, проведенное у родственников-маглов, постоянное насилие над детской психикой, недоедание и прочие лишения, что было более чем странно при наличии других, пусть и более дальних, но, тем не менее, родственников-магов. Добрый директор, который на проверку оказался не таким уж и добрым, а скорей уж садистом-извращенцем, знающим все и не делающим ничего для того, чтобы изменить жизнь героя к лучшему. Одно лишь письмо, посланное ему по адресу: "Чулан под лестницей" говорило о многом. ОН ЗНАЛ!
   А все эти бесконечные происшествия в школе?
   Собственноручное убийство своего же учителя, пусть и оказавшегося темной тварью, но каким потрясением это явилось для хрупкой детской психики? Три первокурсника обошедшие защиту помещений установленную Великим и светлым. А битва с василиском? Двенадцатилетний подросток, убивший тварь, живущую в подземельях Хогвартса веками. Разве это не удивительно? Дементоры, участие в турнире Трех Волшебников. Схватка с драконом, купание в феврале в ледяном озере, возрождение Волдеморта, наконец.
   Все эти события, равно как и многие другие, позволили Поттеру осознать, наконец, что он был обычной пешкой в руках умелого интригана. Но более всего парня взбесило не умелое манипулирование его жизнью, а бездействие всех остальных волшебников. В конце концов, существовало и существует поныне министерство Магии, специальный отдел аврората, в который входят элитные борцы с темной магией и многочисленными ее последователями. Почему же планируемое убийство Величайшего Темного волшебника было свалено на нелепого мальчишку?
   За всеми этими весьма и весьма грустными размышлениями, Поттер едва не пропустил свежий выпуск "Пророка" в конце августа, в котором говорилось о том, что школа чародейства и волшебства Хогвартс полностью восстановлена и первого сентября, как обычно, откроет двери для своих учеников. Отдельным, и весьма важным для Гарри Поттера пунктом было приглашение тех, кто по причинам уже окончившейся в настоящий момент войны, пропустил предыдущий учебный год.
   "Пожалуй, это именно то, что мне нужно", - мелькнуло в голове у Гарри, когда он отправлял сову с подтверждением своего прибытия в Хогвартс директору Минерве МакГонагалл.
  

* * *

  

Осень 1998 года.

   Первые дни после возвращение в школу прошли немного сумбурно. Сначала над всеми его чувствами преобладал восторг ощущения мирной жизни.
   В дальнейшем, начиная с третьего дня учебы, Гарри начал понимать, что возможно, он совершил самую большую ошибку в своей жизни, решив завершить образование. Бесконечные любовные записки, восторженные вздохи учителей на уроках, раздражающая Джинни, преследующая его всегда и везде, за исключением, разве что, туалета.
   К его сожалению, Рон и Гермиона не вернулись в Хогвартс. Рон, по словам Джинни, занял место Фреда в магазине приколов братьев Уизли "Всевозможные волшебные вредилки" а Гермиона уехала в Австралию к своим родителям. Хоть они и не помнили о существовании своей дочери после успешно наложенного на них заклятья "Обливиэйт", Гермиона не теряла надежды вернуть им память.
   Так что Джинни теперь старалась за троих, причем практически ежеминутно напоминая Гарри о том, что они просто обязаны пожениться по окончании школы. На его вопрос: "Почему?" следовал вполне ожидаемый ответ "гипотетической невесты": "Ты должен".
   Гарри пожимал плечами, думая в очередной раз про себя, что с тех пор, как пал Волдеморт, он перестал быть должен всем, разом расквитавшись со всеми долгами, а если же кто-то был должен ему, то он, так и быть, милосердно их прощает.
   Младший Малфой в школу не вернулся. Было бы странно предполагать, что его, сына Пожирателя смерти, приговоренного к пожизненному в Азкабане, кто-то рискнет оставить без присмотра. Результатом подобного "присмотра" явилось ограничение магии Драко до бытового уровня на срок двадцати пяти лет и практически полная конфискация имущества. О школе, в такой ситуации для Малфоя, речи не велось.
   Гарри тяжело вздохнул, окидывая взглядом Слизеринский стол в Большом зале. Ни единого слизеринца с их курса не вернулось в школу в этом году. Честно сказать, прошло всего несколько дней с начала учебы, но он начал скучать по бесконечным перепалкам с белобрысым хорьком. Отсутствие друзей, безумно раздражающий Слагхорн, который мечтал не выпускать Героя войны живым со своих вечеринок клуба "Слизней", вознамерившись внести его в свою коллекцию звезд и знаменитостей магической Британии.
   Впрочем, Гарри хватило всего одного посещения упомянутого клуба, после чего он зарекся даже близко подходить к нему. Что бесконечно злило Джинни, которая была одним из постоянных его членов.
   - Не хочешь прогуляться в Хогсмит? - Невилл Лонгботтом, решивший окончить свое образование, один из тех немногих студентов, с которыми Гарри общался доброжелательно, не игнорируя и не прячась по углам, присел рядом с ним на скамью в Большом зале. - Там, говорят, открылся новый чайный магазин. Давай прогуляемся?
   - Чайный? - Гарри поднял голову, оторвавшись от созерцания картофельного пюре в своей тарелке, и устало качнул головой. - Давай.
   Ему и Лонгботтому, директор Хогвартса Минерва МакГонагалл пошла на невероятную уступку, как Героям и Победителям во второй магической войне. Прогулки в Хогсмит они могли совершать не только по субботам, со всеми остальными студентами, а в абсолютно любой день недели. При условии посещения занятий и своевременного выполнения домашних заданий. Поэтому сегодня, в понедельник, они направились в Хогсмит с целью посещения нового чайного магазина.
   - Странное название, не находишь? - Невилл озадаченно разглядывал вывеску над тяжелой дубовой дверью. - "You are my life" - "Ты - моя жизнь".
   Гарри пожал плечами и дернул на себя дверь:
   - Возможно, владелец считает, что в чашке с чаем - вся его жизнь? Кто мы такие, чтобы судить?
   Внутри было темно и душно. А еще - невозможно прекрасно. Ароматы смешивались между собой, превращаясь в какой-то невообразимый клубок запахов и чувств.
   Все три стены небольшой лавки, практически от пола и до потолка занимали витрины в виде маленьких ящичков, наполненных разными травяными смесями. Узкий прилавок отделял их от крошечного пятачка торгового зала. Гарри, скорее по привычке, чем по необходимости окинул взглядом помещение, зацепившись за мрачного старика и полную женщину, широко улыбнувшуюся им.
   - Доброго дня, уважаемые волшебники, - пропела она, выскакивая из-за прилавка. - Чем мы могли бы вас порадовать? В нашем магазине имеются абсолютно все виды чая, существующего на этом свете.
   Пока Невилл выслушивал ее излияния, Гарри еще раз окинул взглядом витрины и пожал плечами. Как, в самом деле, можно выбрать? Выход один - покупать каждый раз новый сорт и пробовать. Только так. В конце концов, у него впереди целый год.
   - Я, пожалуй, остановлюсь вот на этом, - указал он на самый крайний ящик, обращаясь к старику. - Что скажете?
   Тот пожал плечами и, не говоря ни слова, отсыпал указанную смесь в небольшой пакетик, передав его Гарри.
   - Два сикля, - порадовала их ценой женщина и, понизив голос, добавила: - Хозяин магазина нем, господа. И ответить вам все равно не сможет. Так что лучше не злите его, обращаясь к нему, а спрашивайте у меня. Я здесь именно для этого.
   Гарри протянул ей монеты и, поблагодарив, вышел из магазина на свежий воздух.
   - Тяжело тут как-то, - поежился Невилл, оглядываясь на окна лавки. - Не знаю, приду ли я еще.
   - А я попробую, - неожиданно для самого себя сказал Гарри. - Мне почему-то понравилось.
   Неделя оказалась наполненной ароматом зеленого чая с нотками апельсина и корицы. Домовики Хогвартса по просьбе Гарри заменили опостылевший за шесть лет учебы тыквенный сок, прекрасным чаем и Поттер всю неделю наслаждался его вкусом.
   В субботу он вновь посетил лавку в Хогсмите и приобрел другой вид чая. Мрачный хозяин был точно таким же нелюдимым, как и в прошлый раз, что никак не отразилось на настроении Гарри.
   Недели пролетали за неделями. Аромат невообразимо прекрасного чая, каждую неделю нового, примирял Поттера со скучной школьной жизнью. Он отказался от своего участия в квиддичном турнире, тем самым сравняв шансы на победу для всех факультетов, поскольку лучшие ловцы школы Малфой и Поттер выбыли из команд.
  

* * *

  

31 Октября 1998 года.

   За неделю до Хэллоуина Гарри окончательно расстался с навязчивой и бесцеремонной Джинни Уизли. Ни ее мольбы, ни вопли о том, что она с самого детства знала, что предназначена самой судьбой в жены всемирно известному Гарри Поттеру, не тронули его совершенно.
   Теперь, когда он совершенно неожиданно остался свободным от обязательств перед рыжей девчонкой, его сильнее прежнего заваливали любовными записками, которые писали не только его ровесники, но даже студенты второго и третьего курсов школы. Теперь же к ним присоединились и приглашения на бал, посвященный Хэллоуину. Гарри как мог, игнорировал эти послания, но с тоской понимал, что если он не изобретет причину, по которой он сможет пропустить данное торжество, ему придется туго, поскольку учителя явно не понимали его нежелания общаться с остальными студентами и всячески поощряли написание подобных записок.
   Второе, что не давало ему покоя, была беспросветная тоска. Совершенно неожиданно возникшая тоска по мрачному, язвительному, истекающему ядом "летучему ужасу подземелий" Северусу Снейпу. Каждый визит в подземелья - царство зельеварения, оборачивались для него головной болью и желанием выть на луну, подобно оборотню.
   Слащавость и поклонение перед национальным Героем профессора Слагхорна, так и не оставившего попыток заманить Гарри в клуб "Слизней" приводил его в состояние неконтролируемой агрессии, и только чудом ему удавалось сдерживаться, чтобы не усугубить и без того непростую ситуацию, в которой он оказался.
   Каждый раз Гарри вспоминал своего бывшего профессора, сравнивая его с тем тюфяком, стоявшим возле доски, и вздыхал, старательно скрывая невольные слезы.
   Теперь, зная всю правду о Северусе Снейпе, он прекрасно понимал всю глубину мрачного и нелюдимого характера зельевара. Невольным счастьем для Гарри явилась смерть Дамблдора, избавившая его от манипуляций старого интригана. Снейпу же, к величайшему сожалению, так не повезло, и он, с самой юности подвергался ментальному воздействию, что и привело к становлению его, как личности. Гарри часто размышлял о том, каким бы зельевар мог стать, не случись в его жизни всех этих тщательно срежиссированных "случайностей".
   В четверг, 30 октября, Поттер в очередной раз посетил Хогсмит, приобретя новую упаковку чая. Мило пообщался с Мари, помощницей хозяина лавки и удостоился еще одного мрачного взгляда от самого владельца.
   Утром, 31 октября, сидя за завтраком в Большом зале, Гарри сделал первый глоток из чашки и замер подобно соляному столпу. Сознание отбросило все постороннее: шум, звуки столовых приборов, голоса переговаривавшихся студентов, заставив возникнуть в памяти лишь один кусочек, который относился к январю 1996 года, пятому курсу учебы в Хогвартсе и очередному занятию окклюменцией с Северусом Снейпом.
   Это был единственный раз, когда Снейп оказался наиболее добрым к Гарри, и угостил его чашкой чая после выматывающих всю душу занятий окклюменцией. Этот аромат врезался в память тогда, и забывшийся в течение прошедших лет, он вернулся с первым же глотком утреннего чая. Терпкий аромат бергамота, цветка жасмина и имбиря. Казалось бы, совершенно не сочетаемые вкусы, но Снейп недаром считался непревзойденным Мастером зельеварения. В его умелых руках даже не сочетаемые ингредиенты превращались в нечто естественное. И вот, этот старик, каким-то чудом повторил эксперимент Снейпа.
   Гарри в два глотка опустошил чашку и вскочил на ноги, не обращая внимания на несколько девушек, преградивших ему выход из Большого зала. Поскольку Хэллоуин уже наступил, а Герой так и не принял ни единого приглашения, по всей видимости, студентки решили взять "крепость решительной осадой". Вот только Поттер не собирался предоставлять им ни единого шанса. Он решительно обогнул их по широкой дуге и выскочил в коридор.
   Гарри в буквальном смысле ворвался в "You are my life", заставив вздрогнуть владельца лавки. Мари по какой-то причине отсутствовала, и мрачный старик находился в тесном помещении один. Проигнорировав горящие глаза молодого человека, хозяин лавки повернулся вполоборота к своим ящичкам с травами и указал на них рукой, предлагая сделать выбор.
   - Мне это не нужно, - решительно отмел предложение Поттер. - Я хочу с вами поговорить.
   Старик нахмурился и указал на свой рот.
   - Я знаю, Мари говорила, что вы не можете говорить. Но ведь вы можете писать?
   Гарри решительно достал из своей сумки чистый лист пергамента и прытко-пишущее перо.
   - Пожалуйста, мне очень нужно узнать у вас кое-что.
   Старик пожал плечами и взял перо в руку.
   - Вам достаточно уколоть им палец, чтобы на его кончик попала капля крови. Таким образом, вы перенастроите его под себя, и оно будет записывать ваши мысли, - пояснил Гарри.
   Старик замер на несколько мгновений, оценивая артефакт, от которого неизвестно чего можно было ожидать, но, в конце концов, сдался и уколол палец.
   - Меня зовут Гарри Поттер, сэр, - улыбнулся парень, представляясь старику и перо, на одну секунду зависнув над пергаментом, написало:
   "Мэтью Харрисон".
   Поттер занервничал.
   - Понимаете, сэр, я не знаю, как выразить то, что мне хотелось бы у вас узнать, но... Дело в том, что тот чай, который я приобрел у вас вчера...
   "Отвратительный"? - поинтересовалось перо.
   - Нет, что вы, - парень вздохнул. - Он был изумительный. Самый вкусный изо всех, что я пробовал. Но этот чай, вернее точно такой же, делал всего один человек. И я подумал, быть может, вы его знали? Может быть, именно он вас научил?
   "Почему бы вам, молодой человек, не спросить у него самого"?
   Неожиданно для самого себя, Гарри хлюпнул носом:
   - Он умер, сэр. Погиб в решающей битве, а я...
   Перо зависло над пергаментом в ожидании, а старик внимательно уставился на Поттера, кажется, даже не моргая. Спустя пару минут он достал из кармана платок и протянул его парню.
   - Спасибо, сэр, - Гарри вытер протянутым ему куском батиста вступившие из глаз невольные слезы и покачал головой. - Никогда не носил с собой платки, даже когда воевал. Я верну его вам, сэр, в следующий визит.
   "Не стоит. У меня их много. Расскажите, вам станет легче. Возможно".
   Гарри оглянулся на входную дверь, в которую в этот самый момент вошли две покупательницы и принялись с любопытством оглядываться по сторонам.
   - Я не уверен, что здесь это удобно.
   Мистер Харрисон достал откуда-то из-под прилавка колокольчик и позвонил. Буквально через минуту в комнату вошла Мари. Она приветливо поздоровалась с Гарри и направилась к женщинам, оживленно беседующим возле прилавка.
   Старик махнул рукой, приглашая следовать за ним, и открыл дверь, пропуская парня вперед себя в узкий темный коридор, заваленный какими-то коробками. В конце него обнаружилась комната, такая же небольшая, как и сама лавка, по всей видимости, играющая роль гостиной.
   Поттер присел в неудобное кресло, стоящее возле крошечного столика, повинуясь указанию руки своего молчаливого собеседника и замер, ожидая, пока старик усядется в кресло, стоящее напротив. Взгляд темно-карих, практически черных глаз остановился на лице парня, ожидая начала рассказа.
   - Что именно я должен рассказать? - немного нервно спросил Гарри.
   "Кто он? И как он умер"?
   Парень откинулся назад, прижав голову к спинке кресла, и закрыл глаза, припоминая малейшие подробности, произошедшего пять месяцев назад.
   - Наверное, я должен начать издалека. Много-много издалека. Он был моим профессором в Хогвартсе, - начал он тихо. - Преподавал у нас зельеварение и был самым гениальным в этой области. К сожалению, я, как и многие другие студенты, обучающиеся у него, не видел за выстроенным им фасадом той личности, которую барьер призван был скрыть. Его звали Северус Снейп. И он ненавидел меня. Я был в этом уверен точно так же, как и в том, что меня зовут Гарри Поттер. С самой нашей первой встречи, когда я поступил в школу, будучи одиннадцатилетним мальчишкой, на меня извергались тонны яда, выплеснутого с его губ. Я практически жил на отработках, назначаемых мне этим человеком. И только потом, много позже, я стал понимать причины такой ненависти. Он любил мою мать. Любил всю свою жизнь. А она предпочла ему моего отца. И во мне он видел своего извечного соперника. Я смирился с его отношением ко мне, когда понял причину. Но, как оказалось, я знал всего лишь самую верхушку айсберга.
   Гарри запнулся и закрыл лицо руками, с силой проведя ладонями по своему лицу.
   - У меня было достаточно времени после окончания войны, чтобы обдумать всю свою недолгую жизнь. И когда все кусочки разных событий сложились в одну целую картину, я понял, что был слепцом, как новорожденный книззл. Точно так же, как и он. Мы были пешками в одной весьма и весьма сложной игре затеянной Великим Светлым магом еще в далеком 1931 году, когда он впервые встретился с пятилетним, тогда еще будущим Темным лордом, носящим имя Тома Реддла. Именно тогда началась эта история. Дамблдору было недостаточно титула победителя Темного лорда Гриндевальда. Человеческая память коротка, пусть даже у магов она и длинней чем у маглов, но все же. Его деяния стали забывать. А он привык к собственной значимости, и именно поэтому ему пришла в голову мысль вырастить нового Темного лорда. А в самом-то деле, почему бы и нет? - Гарри негромко засмеялся и резко осекшись, покачал головой. - Он сам, в разговоре с Томом подкинул ему идею про хоркруксы. Всячески поощрял его желания изучать темную магию. Вот и получил на выходе то, что хотел. К слову Слагхорн, будучи профессором Тома, рассказал ему о создании хоркруксов более подробно. Но первоначальные сведения Том получил именно от Дамблдора. Директор сам сказал мне об этом, когда просил меня добыть настоящие воспоминания Слагхорна. Вот только я тогда не придал этому значения. И как оказалось зря. Он тщательно растил тех детей, кто в будущем должен был войти в его "орден Феникса". Мои родители, родители многих других детей - моих однокурсников. Он лелеял и тщательно выпестовал каждый свой ход. Почему-то никто в магической Британии не усомнился в том, что Темного лорда должен был победить простой мальчишка. Понимаете? Министерство Магии полное могущественных волшебников, аврорат, "орден Феникса" в конце концов! Кто я такой против могущественного волшебника? Тля под ногой человека. Директор слишком большое значение придавал пророчеству произнесенному алкоголичкой, допившейся уже тогда до зеленых пикси в глазах. Он заставил Профессора Снейпа передать это пророчество Волдеморту, в результате чего Темный лорд убил моих родителей. Он убил его любимую, понимаете. И профессор всю жизнь винил себя в этом. Но ему так и не пришло в голову, что он был всего лишь пешкой, успешно сыгравшей свою роль. Ему заранее была отведена роль противовеса. Он должен был стать таким, каким стал, в результате этого убийства. Дамблдору было нужно, чтобы он стал именно таким. - Гарри застонал, сжав виски ладонями и согнувшись практически напополам. - Я рос с маглами. Надо мной издевались так, как вы даже представить себе не можете. Приглашение в школу я воспринял, как какое-то волшебство. Как ни смешно это звучит. И почему-то никто не подумал, отчего же адрес на письме, адресованном мне, звучал как "Чулан под лестницей". Понимаете, он знал, где и как я жил. И ему было на это плевать. А в школе ко мне приставили профессора Снейпа. Обозленного на весь мир, и меня в частности. Я же Герой. Я же мог возгордиться и пойти не по той дорожке. Меня необходимо было направлять. И сдерживать. Никаких друзей! Никаких прогулок! Вечные отработки и недовольство. Чтобы я помнил свое место. И при этом постоянно подкидывать мне всякие гадости. Василиска например. Живого. Чтобы я, двенадцатилетний мальчишка, убил его. Вы можете себе такое представить, мистер Харрисон? - Гарри впился глазами в лицо старика, наблюдающего за ним широко распахнутыми от изумления глазами. - А я это сделал. Убил. И победил в турнире "Трех волшебников". И ограбил Гринготтс в поисках этих разнесчастных хоркруксов, угнав у гоблинов живого дракона. И победил, мать его, Темного лорда. Вот только он, Великий и Светлый, заигрался, что и должно было случиться рано или поздно. Легенда, оказавшаяся правдой. Вы слышали когда-нибудь сказку о Дарах смерти?
   Старик медленно кивнул и перо в ту же секунду вывело:
   "Это легенда".
   - Нет, - Гарри помотал головой и горько рассмеялся. - Это правда. Плащ-невидимка принадлежал моему отцу и перешел ко мне по наследству, как к наследнику Игнотуса Певерелла. Бузинная палочка была у Дамблдора, доставшись ему после победы над Геллертом Гриндевальдом. Про воскрешающий камень, впрочем, неважно. Он не играл особой роли в смерти профессора Снейпа. А вот палочка... - парень застонал и несколько раз качнул головой. - Этот Светлый придурок подставился сам, наткнувшись на один из хоркруксов и нацепив его себе на руку, тем самым заполучив темное не снимаемое проклятье. И не нашел ничего лучше, кроме как приказать профессору Снейпу убить себя, когда подойдет время. Волдеморт, в свою очередь, приказал одному из своих сторонников, совсем еще мальчишке, моему однокурснику, убить директора. Я не буду вдаваться в подробности для чего. Важен факт. И этот мальчишка обезоружил директора, тем самым подчинив палочку себе. То, что профессор убил Дамблдора, не имело никакой роли. Он уже не был хозяином Бузинной палочки. Ею в конечном итоге стал я, победив того мальчишку в дуэли. А Волдеморт был уверен в том, что истинным ее хозяином являлся мой профессор. И убил его. Приказал своей змее убить. На моих глазах. Я держал его за руку, пока он не умер, - из глаз Гарри снова потекли слезы, но в этот раз он даже не пытался стереть их платком, который до сих пор комкал в своей ладони. - Профессор отдал мне воспоминания перед самой смертью. И тем самым он добавил недостающих камней в основание той картины, которая никак не складывалась. По замыслу Светлейшего урода, я должен был сдохнуть от Авады Волдеморта. Потому что Великий и Светлый считал, что я являюсь седьмым хоркруксом. Вот только никто и никогда так и не понял, что это вовсе не так. Я и сам понял много позже, уже благополучно упокоив змеелицего. Хоркруксы можно уничтожить всего двумя вещами: адским пламенем и ядом василиска. Знаете в чем шутка, мистер Харрисон? - Гарри поднял полные от слез глаза и посмотрел на застывшего, подобно каменному изваянию старика. - Меня на втором курсе укусил василиск. Я умирал, и хоркрукс, бывший во мне, был уничтожен ядом. Я был самым простым ребенком. Не темной тварью, которой так опасался этот Светлый, - последнее слово парень практически выплюнул, - а самым простым ребенком. И я выжил. Второй раз. Под второй Авадой Волдеморта. Вот такой я, авадо-непрошибаемый! - Гарри расхохотался. - Чем не Герой? И знаете, чем все закончилось? Когда я попытался спасти своих друзей, которые были не на той стороне, подчиняясь приказам своих родителей, подвластных Волдеморту, попытался обелить имя своего крестного, ради спасения которого Дамблдор даже пальцем не пошевелил, позволив ему двенадцать лет гнить в Азкабане, знаете, что мне сказали в министерстве Магии? Мне намекнули, что могут меня обвинить в том, что я преемник Темного лорда, если я не успокоюсь. Вот так, мистер Харрисон. Я ответил на ваш вопрос?
   "Вы дали мне гораздо более информации, чем я просил", - последовал незамедлительный ответ. - "Благодарю вас. И я отвечу на ваш вопрос, молодой человек. Этот состав чая придумал я сам. Никто и никогда не давал мне подобных рецептов. Вас удовлетворил мой ответ"?
   Гарри поник прямо на глазах. Его плечи опустились, и голова склонилась вниз, позволив темным и лохматым волосам закрыть расстроенное лицо. Впрочем, спустя пару мгновений, парень встрепенулся и вытер глаза скомканным платком.
   - Да, мистер Харрисон. Благодарю вас. Мне было очень приятно поговорить с вами. Честно говоря, вы первый, с кем я говорил о своей жизни после войны. И вы правы, мне действительно стало легче. Пусть немного. Я точно знаю, что никогда не увижу своего профессора. Никогда не скажу ему о том, как я горжусь им. И знаете, я думаю, точнее я уверен, что он все равно, по своему, как умел, любил меня. Хоть и не показывал этого никогда. Но его забота обо мне порой говорила без слов. Так же, как и я любил его. Это была своеобразная любовь, замешанная на ненависти и взаимной неприязни. Но она была. А он не узнает об этом никогда, - Гарри поднялся на ноги и слегка поклонился сидящему старику. - Я надеялся услышать от вас, что вы были знакомы с этим человеком. Хотел узнать о нем чуть больше. Но, увы. И, тем не менее, я рад знакомству с вами.
   Старик встал на ноги, протягивая Гарри перо, но парень мотнул головой.
   - Оставьте себе, прошу. Вам оно гораздо нужнее. И прощайте.
   Он вышел в темный коридор и, сделав несколько быстрых шагов, вышел в лавку, с удивлением отметив, что на улице уже царила ночь.
   - До свидания, Мари, - улыбнулся он женщине и шагнул за порог лавки, не услышав ответного прощания.
   Старик подошел к окну и постоял несколько минут, наблюдая за парнем, идущим в сторону Хогвартса. Хэллоуин подходил к концу.
  

* * *

Зима 1998 - весна 1999 года.

   Постепенно посещение чайного магазинчика вошло у Поттера в привычку. Он не покупал при всяком своем визите ароматные сборы трав, но каждый раз после той, Хэллоуинской ночи удостаивался беседы с мистером Харрисоном - владельцем "You are my life". Вначале это были настороженные, краткие разговоры, когда собеседники только присматривались друг к другу, никогда больше не позволяя себе подобной открытости, как при самом первом разговоре.
   Постепенно же они втягивались в общение, привыкая, друг к другу, доверяя все больше. И хотя старик по большей части молчал, видимо, будучи от природы не общительным человеком, то Гарри рассказывал ему каждый раз всё новые и новые истории из своей жизни, вызывая у собеседника неподдельный интерес.
   Каждое воскресенье стало днем, который они проводили вместе. В маленькой лавке, в такой же маленькой гостиной, а много позже, когда весна вступила в свои права, и на крошечном заднем дворике позади дома.
   В школе же дела обстояли на первый взгляд хорошо. На второй - терпимо. А уж если позволить себе и задуматься в третий раз, так и вовсе - отвратительно. Учителя перестали делать скидки и авансы своим знаменитым ученикам, и начали драть с них буквально по три шкуры сразу после новогодних каникул.
   В первый день февраля, предварительно договорившись с директором МакГонагалл, Гарри сдал досрочно Т.Р.И.Т.О.Н. по зельеварению, тем самым избавившись от необходимости встречаться с профессором Слагхорном на уроках. "Старый тюфяк", как именовал его Поттер, к окончанию года, казалось бы, сошел с ума окончательно, все больше и больше внимания уделяя не изготовлению зелий, а рассуждениям о пользе выгодных знакомств, работе клуба "Слизней" и прочей ерунде.
   Джинни, впрочем, как и все остальные девушки старших факультетов, так и не оставили Гарри в покое. Ему пришлось выдержать планомерную осаду, спасаясь от любовных записок, шоколадных конфет, различных подарков и прочего хлама, не интересовавшего Героя второй Магической.
   А вот Невилл, даже учитывая статус Героя войны, в силу своей чистокровности, и принадлежности к древнему роду, а возможно из-за природной невезучести и неуклюжести, преследованиям практически не подвергался, особенно после публикации в "Ежедневном пророке" новости о его скорой помолвке, устроенной его бабушкой, сиятельной леди Лонгботтом. Имя невесты оставалось тайной, и даже Гарри Невилл отказывался открывать свой секрет, лишь изредка загадочно улыбаясь.
   Теперь, избавленный от посещений подземелий и встреч с самым нелюбимым своим преподавателем, Гарри подумал, что может вздохнуть чуточку свободнее, но не тут-то было. В самом деле, теперь ему ничто не напоминало о Северусе Снейпе. Хотя взгляд, нет-нет, да и косился на преподавательский стол в Большом зале в слепой надежде увидеть знакомую черную фигуру, нахохлившуюся, вечно всем недовольную но, увы... Иногда Поттеру хотелось увидеть своего когда-то самого нелюбимого преподавателя, хотя бы в качестве привидения, и он разгуливал по ночам, укрывшись мантией-невидимкой, нарушая школьные правила в надежде услышать знакомый голос, но и тут его ждала неудача.
   Минерва МакГонагалл, заметив еще осенью тоскующего Гарри, однажды, сразу после Хэллоуина, пригласила его в свой кабинет. На стене, рядом с портретом любителя лимонных долек видел портрет Северуса Снейпа, появившийся в день его смерти, но так, почему-то и не оживший. Поттер с того самого дня посещал кабинет директора ежедневно, вызывая поначалу у Минервы глухое раздражение, а уже ближе к весне чисто материнское желание обнять и пожалеть страдающего Поттера, и глядел на картину с потаенной надеждой.
   - Почему он не оживает? - спросил у директора в самом начале весны парень и получил ответ, на который совсем не рассчитывал.
   - Понимаешь, Гарри, директорами Хогвартса становятся за определенные заслуги. Волшебники трудятся на благо школы очень и очень долго, годами, десятилетиями. Все это невольно привязывает их дух к этому месту. И после смерти появившиеся портреты оживают. С Северусом же ты сам знаешь, как все было. Он стал директором по приказу Сам-Знаешь-Кого, и находился в этой должности всего лишь один год. Возможно, его душа не стремилась увековечить себя в наших воспоминаниях, а просто ушла туда, куда полагается уходить после смерти. Потому и портрет не ожил.
   Поле этого его визиты стали сокращаться, пока к концу марта окончательно не прекратились. И тогда же в начале весны, его визиты к мистеру Харрисону стали намного чаще, словно бы парень старался провести как можно больше времени со стариком, иной раз, игнорируя даже подготовку к выпускным экзаменам.
   Теперь, почти все его мысли занимал покойный профессор. Терпению старика можно было только позавидовать, когда он слышал бесконечное: "Профессор Снейп". К его чести сказать, Гарри даже сейчас, спустя практически год после смерти зельевара, не осмеливался произносить его имя, словно опасаясь услышать ядовитую отповедь. А его собеседник, видя такую заинтересованность молодого человека, проделал огромную работу и добыл с помощью своей помощницы различные газетные заметки, в которых упоминалось имя Снейпа, благодаря чему Гарри обогатился несколькими газетными колдофото, на которых профессор хмурил привычно брови и плевался ядом на окружающих его людей.
   К концу апреля, Гарри осознал одно очень простую и вместе с тем одновременно невыносимую для себя вещь: он влюбился. Абсолютно безнадежно, окончательно и бесповоротно. В мертвого человека. И что теперь было делать с этим знанием, он не понимал. К старику идти не хотелось, потому что, во-первых, было стыдно, а во-вторых, не хотелось выставлять себя идиотом. Хотя, как говорил незабвенный зельевар: "Поттер - вы идиот" - это диагноз. И сейчас, как никогда, Гарри был согласен с ним.
   Второго мая министерство Магии организовало огромный прием на территории Хогвартса, пригласив туда огромное количество волшебников и колдунов. В честь победы во второй Магической, чистокровные на один день забыли свои распри с маглорожденными и весьма мило проводили совместный досуг.
   Гарри пригласил на прием мистера Харрисона, и, потратив всего лишь неделю на его уговоры, добился от него согласия на посещение министерского приема. Разумеется, ему пришлось говорить речь перед всеми этими приглашенными незнакомцами. Поттер подозревал об этом и подготовил ее еще несколько недель назад, и изредка корректировал, что и привело ее к тому самому виду, в котором она пребывала на утро второго мая 1999 года.
   Не трудно догадаться, что главной персоной речи Гарри был... Снейп. Министр со своими помощниками кривился так, будто бы всех их накормили лимонами, но Герой был неумолим. Он рассказывал о невероятной храбрости и мужественности бывшего профессора зельеварения и директора школы чародейства и волшебства. О невероятном подвиге, который он совершил, шпионя за Темным лордом, и не жалея для этого поступка своей жизни. Закончил он речь хвалебной одой министру, который оказался самым умным, понимающим и прочая и прочая... человеком, раз смог признать заслуги и наградить покойного профессора орденом Мерлина первой степени за Невероятное мужество.
   К концу его речи рыдала вся женская половина приглашенных. Хотя и мужская нет-нет, да и вытаскивала платки, делая вид, что соринка в глаз попала. Для многих явилось откровением информация о том, что бывший Пожиратель смерти оказался национальным Героем, да еще и награжденный почетным государственным орденом. Гарри видел отчетливое недовольство министра, но ему откровенно было наплевать на всю эту показное великолепие. Его так и подмывало встать и сказать, выкрикнуть в лицо всей этой разнаряженной толпе: "А вы где были?! В каких норах сидели и прятались, словно крысы, когда ваши же дети воевали и погибали в этом аду"?
   Именно поэтому, что он смог сдержаться и не устроить на празднике маленький апокалипсис, Гарри не стал дожидаться окончания праздничной церемонии и, поискав глазами и так и не увидев приглашенного им мистера Харрисона, незаметно ото всех ушел в замок.
   Выручай-комната, в которую пришел Гарри, сжимая в руках бутылку огненного виски Огдена, выглядела точно так же как в тот день, когда адским пламенем была уничтожена диадема Кандиды Райвенкло. Когда Драко сидел на его метле, вцепившись в него изо всех сил, и умолял спасти ему жизнь и когда практически в тот же миг погиб Винсент Крэбб в вызванном им самим пламени уничтожившим волшебную комнату.
   Видимо комната была уничтожена безвозвратно, ибо так не смогла восстановиться даже спустя год после того пожара. Но Гарри в настоящий момент это не волновало. Он просто уселся на пол в одном из углов комнаты, покрытых толстым и ровным слоем пепла и просто пил виски. Пил и плакал, вспоминая и поминая всех тех, кто был с ним в этот день. Тех, кто погиб, защищая школу, детей и преподавателей, своих родных и просто посторонних людей. Тех, кто стали Героями. Посмертно.
   Утро приняло парня в свои объятья, разбудив его громкими причитаниями домовика, узревшего весь масштаб катастрофы. Пепел, равномерно покрывал лицо, руки, одежду, волосы и очки Гарри, превратив его в серую, похожую на каменную, статую. С трудом поднявшись на ноги, Гарри попросил бьющегося об стену головой домовика перенести его в ванну для старост и привести одежду в порядок. Спустя час Поттер вошел в Большой зал, успев как раз к окончанию завтрака, и удостоился гневной отповеди директора Хогвартса за свое безответственное поведение перед другими учениками.
   - Профессор, если бы вы знали, как я ненавижу всех этих лицемеров, - шепнул он ей на ухо и, воспользовавшись тем, что Минерва МакГонагалл поперхнулась, (то ли от возмущения, то ли от счастья обретения единомышленника), ускользнул на уроки.
   В воскресенье Поттер, как и всегда, отправился в гости к своему единственному - теперь уже с уверенностью можно было это утверждать - другу и неожиданно для себя его отказались впустить. Мари, с виноватой улыбкой, извинялась и расшаркивалась перед ним целых полчаса, убеждая его в болезни мистера Харрисона, в результате чего Гарри только уверился, что дело тут не чисто.
   Выйдя на улицу, парень внезапно осознал, что впервые за целый год, ему некуда идти. Все его друзья оказались далеко, и едва ли помнили о его существовании спустя год. По крайней мере, пара писем, и триумфальное появление Рона на министерском приеме в Хогвартсе вряд ли даже с натяжкой можно было бы назвать дружбой. Гермиона даже не сочла нужным не только не приехать, но даже и сообщить о своем отказе. А от разъяренного его торжественной речью Рона на том приеме он сбежал сам, отправившись в Выручай-комнату, не собираясь выслушивать долгие возмущенные вопли на тему: "Как ты мог?.. Это же сальноволосый ублюдок..."
   В результате, Гарри посвятил весь день тоскливому брожению по всем местам Хогвартса, которые полюбил с самого детства: поле для квиддича, где он провел пару часов, наблюдая за тренировками команды Слизерина, берег Черного озера, где проходил второй тур турнира "Трех волшебников", самая окраина Запретного леса, хижина Хагрида, пустующая в этом году. Большой друг Золотого трио еще в начале осени отправился в тяжелое путешествие, сопровождая своего младшего брата - великана, к другим великанам на юг континента. Министерство не согласилось на такое опасное соседство, и Хагрид был вынужден подчиниться.
   Гарри закончил свой день, осознанием того факта, что в последние несколько часов он бродил исключительно по тем местам, где когда-либо за время учебы его сводила судьба с профессором Снейпом.
   "Похоже, что я превращаюсь в истеричную барышню", - подумалось в этот момент Гарри. И в самом-то деле, обнаружить себя в Слизеринских подземельях, стоящим уткнувшись носом в дверь класса зельеварения, и при этом судорожно вытирающим слезы подаренным носовым платком... как тут можно подумать что-то иное? Счастье, что никто не увидел подобной слабости. Гарри сбежал оттуда со всех ног и теперь, лежа в собственной кровати, размышлял над своим поведением. Думал о том, что ждет его сразу после сдачи выпускных экзаменов, которые начнутся с завтрашнего дня и продлятся следующие две недели. Потом им придется ждать целый месяц результатов. А на тридцатое мая назначен выпускной бал, на котором хочешь - не хочешь, а появляться придется. Опять отбиваться от назойливых поклонниц и желающих стать миссис Поттер. Да тут еще и директор МакГонагалл тонко намекала, что было бы неплохо услышать речь от имени всех выпускников, в исполнении Героя второй Магической. И сказанное совсем уж шепотом: "Гарри, пожалуйста, без упоминания Снейпа. Всем хватило второго мая".
   Так и не придя ни к какому разумному решению, Гарри уснул, с тревогой ожидая завтрашнего дня.
  

* * *

28 Мая 1999 года.

   На удивление, выпускные экзамены не составили для него каких-нибудь трудностей, и уже к концу второй недели Гарри наслаждался свободой. Его однокурсникам оставался последний экзамен по зельеварению, который сам Поттер благополучно сдал еще в самом начале февраля и получил за него "Превосходно". Разум, при воспоминании об этом тут же заныл, напоминая неразумно влюбленному сердцу, что в отсутствие противного покойного профессора у хозяина все получается просто идеально, а вот сердце велело не вмешиваться, ибо любовь - это главное в жизни. Пусть она и недостижима, в связи со смертью объекта, но все же... но все же...
   На этот раз Гарри решил изменить своим привычкам и наведаться к мистеру Харрисону не в воскресенье, как обычно, а в пятницу вечером. Его мучила вина за то, что после того, последнего визита он так и не нашел времени посетить больного, по словам Мари, старика из-за подготовки и сдачи выпускных экзаменов. А теперь, самое последнее воскресенье мая тоже было занято, потому что именно на него выпал день выпускного бала.
   Гарри хотел попрощаться с человеком, который помог ему продержаться наплаву весь этот год, поддерживая и не обращая на озверевших мозгошмыгов в его голове. Для визита он специально подгадал поздний вечер, ожидая, что Мари к тому времени уже уйдет домой. Почему-то, после долгих размышлений о своем последнем визите Гарри казалось, что старик тогда вовсе не был болен. Он просто, по какой-то причине не захотел его видеть. И причина ему виделась в том самом министерском приеме. Возможно, во время речи он сказал или сделал что-то не так. А возможно старика просто обидел кто-то из присутствующих высокородных парнокопытных. В любом случае сегодня Гарри не собирался сдаваться покидать этот дом, пока не узнает всю правду и... не попрощается...
   Заглянув в окно, он увидел мистера Харрисона, читающего какие-то бумаги лежащие на прилавке. Больше в лавке не было ни души, и Гарри решился войти. Вздрогнув от неожиданности, старик молниеносным движением спрятал бумаги под прилавок и приветливо улыбнулся.
   - Добрый вечер, - улыбнулся Гарри, протягивая ему для приветствия руку. - Я заходил к вам три недели назад, но Мари сказала, будто бы вы больны, и не пропустила меня к вам. А последующие две недели я сдавал выпускные экзамены. Так что простите мое долгое отсутствие.
   "Это не страшно", - появившееся из-под прилавка прытко-пишущее перо моментально нацарапало ответ в дневнике, который они использовали уже долгое время вместо обычного пергамента. - "Я рад вашему визиту, Гарри".
   Старик запер свою лавку и поманил парня рукой, приглашая его во внутренний дворик, на вечерние посиделки. Над небольшим столиком висел магический светильник, разгоняющий ночную тьму. Гарри привычно опустился в одно из кресел и с удивлением взглянул на бутылку красного вина и два бокала, возникшие на столе. Причем парень был готов поклясться в том, что там ничего не стояло в тот момент, когда он появился во дворе.
   "Думаю, нам стоит отметить ваши экзамены"?
   Гарри с удивлением взглянул на своего собеседника и, расплывшись в улыбке, кивнул.
   Следующий час они просто молчали, думая каждый о своем. Бутылка постепенно пустела, а голова становилась все легче и бесшабашнее, и в какой-то момент Гарри решился сказать то, зачем он пришел. Это оказалось, к его удивлению, невероятно тяжело. Словно бы он, своим отъездом, предавал этого человека, рушил все, что удалось создать за этот год.
   - Я хотел сказать вам, мистер Харрисон, что эта наша последняя встреча, - Гарри не нашел в себе сил взглянуть в глаза собеседнику и просто сидел уставившись на носы собственных ботинок, выглядывавших из-под школьной мантии. - Послезавтра в Хогвартсе выпускной бал. Если бы я мог, если бы я не пообещал директору МакГонагалл выступить с речью от лица всех выпускников, я бы уехал еще несколько дней назад. Но теперь я не могу их подвести. И потому я пришел попрощаться с вами. Я, разумеется, буду заходить к вам всякий раз, как буду оказываться в Хогсмите, но уверен, что в ближайшее время этого не случиться.
   "Понятно", - перо скрипнуло по бумаге, вынуждая Гарри поднять голову и взглянуть на текст. - "А какие планы на будущее"?
   - Никаких, сэр, - вздохнул парень. - Дело в том, что все поголовно почему-то ждут от меня поступления в аврорат. А мне претит даже мысль об этой работе.
   "Не нравится внимание"? - ехидно уточнило перо, и парень усмехнулся:
   - Вы же знаете, что нет. Я уже навоевался в своей жизни так, что остаток дней хочу провести в тишине и покое. К слову, хотите я вас рассмешу? - Гарри внезапно вспомнился последний разговор с директором, и он вскинул голову, встретившись с взглядом темных, задумчиво мерцающих в свете магического светильника, глаз.
   "Хочу", - перо было как всегда лаконично.
   - Пару дней назад я имел разговор с Директором Хогвартса. Можете ли вы себе представить - она в сущей панике, - перо заинтересованно дернулось, и Гарри замолчал, ожидая ответа, но, не дождавшись, продолжил: - В этом году, сразу после окончания занятий, школу покидают целых четыре преподавателя. ЗОТИ, прорицаний, зельеварения и травологии. Это сущий кошмар и она не знает, что ей теперь делать.
   "Что в этом смешного"? - сухо уточнило перо.
   Гарри засмеялся и махнул рукой:
   - То, что она, видимо от растерянности, предложила должность преподавателя ЗОТИ мне, а травологии - Лонгботтому. Представляете? Мы - и преподаватели! Впрочем, как вы можете представить? Вы же совсем не знаете Невилла, да и меня, как студента, тоже. А он еще собирается жениться.
   "На ком"?
   - На Полумне Лавгуд, дочери Ксенофилиуса Лавгуд, редактора журнала "Придира". Вполне возможно вы слышали о таком.
   "И даже читал", - перо явно не удивилось. - "Возможно, Минерве стоило бы подумать над тем, чтобы пригласить Полумну Лавгуд на должность преподавателя прорицаний".
   Гарри улыбнулся и кивнул, и только спустя несколько минут до него дошел смысл написанной фразы.
   - Мистер Харрисон, вы что, знакомы с директором Хогвартса? - выпалил он, и в испуге прикрыл рот ладонью, увидев, как старик поморщился. - Простите.
   "Знаком. Как и с Полумной Лавгуд".
   - Разумеется, - Гарри вздохнул и качнул головой, - я не сообразил сразу. Они ведь наверняка бывают в Хогсмите, и вы их часто видите, когда они заходят к вам. Правильно? Правда Луна не вернулась в школу, но они очень часто видятся с Невиллом именно здесь. Он сам мне говорил.
   Старик пожал плечами, словно сказанное мной его не касалось и перо вновь коснулось бумаги.
   "Вы примете ее предложение, Гарри"?
   Парень помотал головой.
   - Нет. Определенно. Я не смогу. Вы даже не представляете, как я пережил этот год. Если бы не ваша поддержка и дружеское участие, за что я вам безмерно благодарен я, наверное, не сумел бы справиться со всем один. Быть каждый день в замке и видеть все места... все напоминает о нем... я не смогу, абсолютно точно - нет.
   "Снейп"? - перо вновь проявило ехидство.
   - Представьте себе, - Гарри внезапно застонал и согнулся, прижавшись лбом к своим коленям. - Я не могу, я просто схожу с ума. Я не понимаю, что происходит. Невилл вчера сказал мне, что наконец-то я влюбился. Представляете? - стон, раздающийся из-под ладоней закрывших лицо, усилился. - Я - влюбился! Я хотел рассмеяться ему в ответ, а потом подумал, что он отчасти прав. Но как так возможно? Ведь этого человека нет! И никогда уже не будет.
   "Думаю, все очень просто", - перо скрипнуло, привлекая внимание парня и заставляя его принять прежнюю позу. - "Вы, наконец-то, простили его, и теперь готовы идти дальше".
   - Нет! - Гарри замотал головой. - Точнее, да, я простил, и уже давно! Но это совсем не то, как вы не понимаете?! Я влюбился, как идиот, в погибшего еще год назад человека. И теперь я медленно и верно схожу с ума! Поэтому, мистер Харрисон, я отказался от места преподавателя ЗОТИ. И именно поэтому я уеду рано утром сразу после выпускного бала и никогда сюда не вернусь. - Гарри помолчал и вздохнул. - Знаете, неделю назад "Ежедневный пророк" напечатал странную статью, в который высказывались осторожные предположения о том, что профессор Снейп жив. Тела-то так и не нашли. Хижина сгорела, но проведенные исследования якобы доказали отсутствие органической материи в пепле. Я искренне не понимаю, как такое может быть, потому что я своими глазами видел, как он умер на моих руках. И я решил, что буду искать его. Если он жив, я обязательно найду, - Гарри встал на ноги и поклонился сидящему в кресле старику. - Я благодарю вас за все, что вы сделали для меня за время нашего знакомства, и смею надеяться, дружбы. Мне хочется верить, что я также оказался вам полезен, как и вы мне. И прошу, не считайте меня идиотом из-за того, что я верю газетным "уткам".
   Гарри отвернулся и направился к неприметной калитке в задней части высокого забора но, пройдя пару шагов, остановился так резко, что со стороны могло показаться, будто бы он наткнулся на стену, услышав за своей спиной:
   - Мистер Поттер, осмелюсь заметить, что вы, все-таки, идиот. Тем более, что я сам отправил в газету данную информацию. Я был уверен, что вы окажетесь гораздо более проницательным, чем кажетесь, - парень молниеносно обернулся и уставился в лицо старика, стоящего возле своего кресла. - Ну что же, - добавил последний таким знакомым, язвительным голосом, которого так не хватало Гарри на протяжении последнего года, - приятно осознавать, что хотя бы что-то остается неизменным.
   Расширившимися от изумления, непонимания и неверия глазами, Гарри наблюдал, как мистер Харрисон вытянул из-под рубашки некий медальон на длинной цепочке и потянул его, снимая через голову. Черты лица поплыли, изменяясь на такое знакомое до самой малейшей черточки лицо, и волосы сменили свой цвет, становясь из седых насыщенно-черными.
   - Живой, - выдохнул парень, делая осторожный шаг вперед, словно боясь, что этот миг пройдет, и мечта вновь превратится всего лишь в мечту.
   - Ну же, мистер Поттер, - Снейп распахнул руки и усмехнулся: - Я целый год выслушивал ваши излияния. Давайте, сделайте уже хоть что-нибудь!
   А уже в следующий миг его едва не снес ураган, состоящий из рук, ног и встрепанной головы, метнувшийся к нему, вжавшийся в его тело, обхвативший его всеми конечностями и тихо всхлипывающий что-то непонятное.
   Зельевар вздрогнул и, замерев на одно долгое мгновение, положил руку на макушку Поттера, ласково поглаживая и перебирая между пальцами непослушные вихры, а второй рукой придерживая его за талию.
   - Мистер Поттер, - попытался спустя какое-то время воззвать к голосу разума Снейп, но парень только мотнул головой, не отрываясь от его груди.
   - Раньше я был для вас Гарри, - тихо, но достаточно четко произнес он. - А теперь снова стал Поттером? Вы так не постоянны, сэр.
   - Гарри, - в голосе зельевара прозвучала насмешка. - Надеюсь, вы не думаете, что вам будет позволено называть меня Северус?
   - Именно так я и думаю, профессор, - Гарри вскинул голову и неожиданно не только для Снейпа, но и даже для самого себя, впился в чужие губы, безжалостно сминая их, стремясь подчинить, показать свое превосходство, завоевать. Но, спустя одно лишь мгновение ситуация резко поменялась и теперь парень, в свою очередь, сдавался на милость победителю.
   - Что же ты творишь, мальчишка, - прошипел Снейп, с усилием отрываясь от губ Поттера спустя, наверное, четверть часа. А парень лишь боднул его плечо лохматой головой и уткнулся носом в середину груди, благо рост самого профессора был практически на целую голову выше бывшего ученика.
   - Не отпущу!
   И зельевар не мог не среагировать на это категоричное заявление. А потому он поступил гораздо проще и мудрее: опустился в свое кресло, которое стояло позади него, и притянул мальчишку на свои колени, обхватывая его руками.
   - Хотя, разве что, наедине, - нарушил тишину голос мужчины спустя несколько минут.
   - Я понял, - парень встрепенулся и немного отстранился от Снейпа, совершенно не смущаясь тем фактом, что сидел на коленях у своего собственного профессора, еще каких-то полчаса назад, считавшегося мертвым. - Северус, я понял!
   - Что именно, осмелюсь спросить? - немного холодный голос попытался разрушить очарование момента, но был мгновенно заглушен еще одним горячим поцелуем.
   - Твой портрет в кабинете директора. Профессор МакГонагалл сказала, что он появился второго мая прошлого года сразу после твоей смерти. Но так и не ожил. Она думала, что ты просто не захотел привязывать свою душу в послесмертии к Хогвартсу. А все оказалось намного проще. Ты был жив. Потому и не получалось, - Гарри застонал и прижался лбом к щеке зельевара. - Я был таким идиотом. Мне подобный вариант даже в голову не приходил.
   - Смею напомнить, - Снейп усмехнулся, - это ваше обычное состояние. И я умирал.
   - А как?.. - Гарри растерянно посмотрел на мужчину.
   - Неужели вы всерьез думали, мистер Поттер, что я не озаботился принять меры безопасности? - холодный голос прозвучал наиболее язвительно. - Разумеется, я не собирался умирать. Возможно лишь мгновение клинической смерти перед тем, как сработало принятое мной противоядие и позволило возникнуть портрету.
   Гарри внимательно посмотрел в его глаза.
   - Скажи, почему ты решился мне открыться? Мы общались практически целый год и ни разу, ни жестом, ни фразой ты не выдал себя. А тут - статья в газете, напечатанная с подачи твоего материала, ты открываешься мне. В чем причина?
   - Твоя речь на министерском приеме, - Снейп вздохнул и в свою очередь строго взглянул на Гарри. - Почему ты ни разу за весь этот год не упомянул о том, что я оправдан? Почему я узнал об этом спустя целый, мучительный год?
   Парень несколько раз растерянно моргнул и потряс головой:
   - Северус, об этом писали все газеты в прошлом году сразу после процесса. Я даже подумать не мог, что ты не знаешь об этом, что вообще хоть кто-то об этом не знает. Именно после проведения твоего процесса, на котором я буквально силой вынудил их оправдать тебя и наградить орденом Мерлина... к слову, мне надо отдать его тебе, он у меня дома на площади Гриммо, напомни потом... Так вот, именно после всего этого мне намекнули, а по сути, категорически запретили лезть в судебные процессы, проходящие над Пожирателями.
   Снейп осторожно коснулся губами виска Гарри и вздохнул.
   В таком положении они просидели еще какое-то время, пока парень не решил, что настало время для очередного откровения, и, прижимаясь щекой к груди Снейпа, улыбнулся:
   - А знаешь, все-таки я был прав. Я влюбился в тебя как ненормальный.
   Тихий смешок стал ему ответом:
   - А ты и есть ненормальный, Поттер. Кто в здравом уме может влюбиться в "сальноволосого ублюдка" и "летучий ужас подземелий"? Только точно такой же, Мерлином обиженный на всю голову.
   - Ты слышал? - Гарри осторожно выдохнул. - Рон, да? Это его фраза. Сколько раз мы с Гермионой пытались заставить его прекратить так называть тебя, но это, похоже, бесполезно. Поэтому ты обиделся и не хотел меня видеть в воскресенье после приема?
   - И поэтому тоже, - кивнул Снейп. - А еще я решал, как мне поступать с моей жизнью дальше. Понимаешь, думать, что тебя разыскивают и прятаться под иллюзией, лишний раз, боясь выходить из дома, и твердо знать, что из тебя вылепили национального Героя, да к тому же наградили орденом - это, знаешь ли, разные величины.
   - Слава - это еще не все, мистер Снейп, - неожиданно процитировал Гарри и залился счастливым смехом. - Еще успеет тебя достать, будешь от нее прятаться везде, - он замолчал и внимательно взглянул в непроницаемые глаза зельевара: - Северус, я... скажи... ты смог бы...
   - Не мямли, - голос прозвучал строго, но глаза вспыхнули искрами смеха и Гарри решился:
   - Я хотел спросить, - выдохнул парень. - Северус, а ты смог бы хоть когда-нибудь сделать вид, что я тебе нравлюсь?
   Снейп внимательно оценил серьезную мордаху и прижал растрепанную голову к своей груди, ласково пропуская между пальцами шелковистые пряди волос:
   - Какой же ты у меня глупый... Я давно уже тебя люблю. С самой первой минуты как увидел тебя перед распределением на факультеты.
   Гарри растерянно отстранился.
   - Тогда почему ты так...
   - Потому что это была игра сильных мира сего, вот только в отличие от тебя, я к тому моменту уже давно выучил все правила. И не мог нарушать их. А отработки я назначал тебе только для того, чтобы ты был постоянно со мной рядом, чтобы я мог тебя защитить. К моему сожалению, их явно было мало, учитывая твою способность регулярно ввязываться в опасные ситуации, - Снейп вздохнул и покачал головой. - У меня волосы стояли дыбом, когда я слушал тот твой рассказ на Хэллоуин. Я не подозревал даже о половине происходящего с тобой. Знаешь, в тот момент я думал, что если бы не убил его тогда, то с величайшим удовольствием сделал бы это сейчас.
   - И я, - выдохнул Гарри и завозился в руках мужчины: - Северус, скажи мне... хотя, наверное, это глупый вопрос... как ты думаешь, долго будет длиться наша любовь?
   - Всегда... - тихий выдох едва лишь на грани слышимости. - Я буду любить тебя всегда...
   - И я тебя тоже...
  

* * *

  

30 Мая 1999 года.

   Большой зал сегодня утопал в шуме голосов. Последний день - выпускной бал. Для кого-то -- это всего лишь окончание учебы, и предвкушение следующего учебного года, а для кого-то -- окончание детства. Билет во взрослую жизнь. Парни и девушки блистали нарядами, стараясь, как можно сильнее удивить друг друга. Тут и там раздавались смешки, сверкали улыбки. Порхали превращенные в крошечных птичек записки, раздавались негромкие хлопки, то и дело, осыпая кого-то из выпускников лепестками цветов.
   В этот раз традиция факультетов была нарушена, и вместо четырех длинных столов, Большой зал был заставлен маленькими столиками, каждый из которых был рассчитан на четырех персон. Невилл сидел рядом с Полумной, ради выпускного бала вернувшейся в Хогвартс, пусть всего лишь на один день, и вдвоем они внимательно рассматривали сияющего, словно начищенный галеон Гарри Поттера, не замечая оставшееся пустым четвертое место за их столиком.
   - Я рада, что ты нашел его, - как всегда потусторонним голосом заявила Полумна. - Теперь ты сможешь быть счастливым, Гарри.
   Парень подпрыгнул, словно его осенила какая-то внезапная мысль, и с подозрением посмотрел на девушку:
   - Ты знала? Впрочем, о чем это я? Ты всегда все знаешь. Луни, ты рада тому, что Невилл согласился стать преподавателем травологии?
   - Гарри, - девушка отстраненно улыбнулась. - Как я могу быть не рада, это же травология. Невилл любит ее.
   - А ты сама? - Поттер внимательно посмотрел ей в глаза. - Что с твоими планами на будущее? Несколько дней назад я говорил с МакГонагалл. Ей требуется преподаватель прорицания на следующий год. Ты не хотела бы?..
   - Это было бы замечательно, Гарри, - мечтательно улыбнулась Полумна.
   - О, - парень расплылся в улыбке. - Ты не возражаешь, если я скажу ей там, когда буду произносить выпускную речь?
   - Конечно же, нет, - она покачала головой, отчего ее длинные серьги в виде оранжевых морковок тихо звякнули. - Я буду этому рада.
   Следующие несколько минут в зале стояла звенящая тишина. Все студенты, от первого до последнего, седьмого курса внимали прощальной речи своего директора, профессора трансфигурации Минервы МакГонагалл.
   Гарри сидел, как на иголках, особенно не вслушиваясь в то, что говорила Минерва. Он с детским нетерпением ожидал продолжения вечера. Именно поэтому он невольно вздрогнул от прикосновения руки Луны.
   - Гарри, тебе следует сказать свою речь, - улыбнулась она. - Если ты, конечно, ее подготовил.
   - Разумеется, Луни, - подмигнул ей парень и сопровождаемый громом оваций направился к профессорскому столу.
   Надо сказать, не смотря на столь явное пренебрежение Гарри Поттером всевозможных ухищрений, предпринятых девушками всех возрастов, учащихся в Хогвартсе, для его завоевания, вышеупомянутые девушки так и не оставили попыток покорить сердце неприступного Героя второй магической. Кому как не им было знать непреложную истину: чем труднее достать плод, тем более он сладок. И теперь его, идущего к месту, откуда он должен будет произнести свою выпускную речь, провожали сотни влюбленных глаз.
   Гарри поднялся на небольшую трибуну, на которой всегда располагался обеденный стол преподавательского состава школы и встал рядом с директором.
   - Прошу, вашего внимания, - голос МакГонагалл усиленный "Сонорусом" звонко разносился по всему залу, достигая даже самых дальних уголков. - Прощальную речь выпускников по традиции произнесет один из учеников нашей школы, Гарри Поттер. Прошу вас, - Минерва подтолкнула его вперед, к самому краю трибуны и добавила на ухо тихим шепотом: - Гарри, прошу, никакого Снейпа. Твоя одержимость им переходит все границы.
   Парень совершенно неожиданно, для озадаченной этим фактом МакГонагалл, подмигнул ей и глубоко вздохнул.
   - Добрый день, - его голос, точно также усиленный заклинанием, как и голос директора школы, разнесся по залу, заставив Гарри немного растерянно вздрогнуть. - Вы все знаете меня уже много лет. Я уверен, что вы знаете и о том, что я никогда не любил быть популярным. Мне никогда не нравилась и продолжает не нравиться известность. Возможно, поэтому первым моим стремлением было отказаться от предложения директора Хогвартса Минервы МакГонагалл и не произносить эту речь. Но поразмыслив, я понял, что все-таки должен это сделать. Дело в том, - Гарри сверкнул глазами, прячущимися за линзами очков, - что мы с вами выросли. С сегодняшнего дня мы вступаем во взрослую жизнь, и теперь мы не сможем прятаться за нашими обычными отговорками: "А он первый начал", "Я не хочу", или другим, подобным этим, - смех сотен голосов прервал его на несколько минут. Гарри дождался наступления тишины и продолжил: - Нас заставила повзрослеть война. Мне, как никому другому известно, сколько она сломала жизней, сколько разрушила семей, рассорила друзей, заставила обзавестись новыми врагами, - он медленно обвел притихший зал внимательным взглядом. - Но я рад, что именно мы, дети, так неожиданно для самих себя ввязавшиеся во все это, вынужденные повзрослеть и начать принимать взрослые решения, были самым главным, связующим звеном в этой войне. Именно наша дружба, наша любовь друг к другу помогла нам выстоять и победить. Я искренне надеюсь, что все в вашей дальнейшей жизни будет складываться замечательно. По крайней меря я от души желаю вам этого!
   Окончание его речи потонуло в криках, восторженных воплях, оглушительном свисте. Гарри, повернулся к директору и улыбнулся.
   - Если позволите, я хотел бы сказать еще пару слов. От себя. Это не речь выпускника.
   МакГонагалл немного растерянно пожала плечами и улыбнулась.
   - Я не возражаю, Гарри, только помни, о чем я тебя просила в начале твоего выступления.
   - М-м-м, возможно если только пару фраз, - подмигнул ей парень и вновь развернулся лицом к залу, игнорируя расстроенное лицо своего бывшего декана. - В заключение мне хотелось бы выразить благодарность нашим преподавателям, имеющим такое невероятное терпение для того, чтобы учить нас, оболтусов и разгильдяев, - дружный смех и громкие аплодисменты в очередной раз прервали его выступление. Парень терпеливо дождался наступления тишины и продолжил: - Как мне стало известно, сразу по окончании учебного года школу покинут четыре преподавателя, решивших завершить свою карьеру в Хогвартсе. В связи с этим мне поступило предложение от директора школы занять должность преподавателя ЗОТИ. И я, после долгих размышлений, принял ее предложение.
   Гарри повернулся к Минерве и увидел ее вспыхнувшее искренним восторгом лицо. Он протянул вперед руку, взял ее ладонь в свою, и осторожно коснулся губами ее запястья. - Мне бесконечно приятно будет работать с вами, директор, - улыбнулся он своей невероятной улыбкой. - Но и это еще не все, - вновь повернулся он к залу. - Должность преподавателя травологии директор МакГонагалл предложила Невиллу Лонгботтому, пожалуй, самому гениальному ученику этой школы в данном предмете. Невилл, прошу тебя присоединиться к нам.
   Не смотря на свой внушительный рост и весьма солидную комплекцию, которой парень обзавелся в последний год, в глубине души он так и остался обычным подростком, легко смущающимся и по-прежнему растерянным. Покраснев от столь пристального внимания к себе, он добрался до Гарри, и теперь стоял рядом с ним, не зная, куда деть свои руки.
   - Я очень рада, мистер Поттер, и мистер Лонгботтом, что вы приняли мое предложение! - Минерва сияла не хуже рождественской елки в то мгновение, когда обращалась к своим бывшим студентам и теперь уже сотрудникам.
   - Если позволите, я продолжу, - подмигнул ей Гарри и, не дожидаясь ее ответа, быстро сказал: - Если вам интересно, у меня есть две кандидатуры на должность тех преподавателей, которых вам пока не удалось нанять. Возможно, они вас заинтересуют?
   - О, - директор явно была в восторге. - И кто они?
   - На должность преподавателя прорицаний я бы порекомендовал вам бывшую студентку факультета Райвенкло - Полумну Лавгуд.
   Наступившая тишина в зале, спустя мгновение, была нарушена всего одним восклицанием кого-то из студентов:
   - Гениально, Гарри. Она идеально подходит на эту должность.
   МакГонагалл осторожно откашлялась и, поправив очки, оглядела притихший зал.
   - Вынуждена признать, что ваше предложение... подходит. Думаю, если сообщить каким-то образом мисс Лавгуд о нашем решении...
   - Я здесь, - мелодичный и какой-то потусторонний голосок Луни прорезал тишину зала. Она поднялась из-за стола, легкими шагами приблизилась к директору и улыбнулась. - И я согласна.
   Минерва от растерянности похлопала глазами, видимо не ожидая подобного поворота, и вздохнула:
   - Добро пожаловать, моя милая. И, Гарри, что с кандидатурой последнего преподавателя?
   Парень глубоко вздохнул, набираясь смелости.
   - Я уверен, что очень многие заметили мое вчерашнее отсутствие в Хогвартсе. Сейчас пришла пора пояснить, где именно я был, и чем занимался, - он обвел глазами студентов сидящих за столиками и немного растерянно улыбнулся. - Весь вчерашний день я провел в министерстве Магии. У меня было там срочное дело, которое имело прямое отношение к данному вопросу. Дело в том, - он неожиданно запнулся и смущенно улыбнулся, - что вчера я заключил магический брак.
   После его слов Большой зал ожидаемо взорвался воплями разочарования. Многие девушки не сдерживали слезы, не сводя глаз с такого близкого, и такого недоступного теперь Героя.
   - Я поздравляю вас... - растерянно сказала директор школы, - но...
   - Уверен, что следующее мое заявление заставит вас, возможно, возненавидеть меня, но как вы знаете, сердцу не прикажешь. Дело в том, - Гарри негромко усмехнулся, - что моим избранником стал мужчина. А не девушка.
   В этот раз шум и крики длились намного дольше, чем в первый. К большому удивлению Поттера к ним присоединились даже некоторые учителя. Особенно усердствовал Слизнорт, вызывая у Гарри невольное желание, заткнуть этого надутого индюка чем-нибудь, посильнее "Силенцио".
   - Если позволите, - произнес Поттер холодным тоном, что заставило замолчать даже самых разъяренных людей. - Мой брак - это личное дело, моё и моего избранника. Ваше мнение не интересует совершенно никого, кроме вас самих. Это первое, что я хотел сказать, видя вашу реакцию. Теперь второе, - Гарри повернулся к МакГонагалл и улыбнулся, - я обещал вам не упоминать профессора Снейпа сегодня, но, тем не менее, одну фразу я все-таки скажу. Я точно знаю, почему не ожил его портрет в вашем кабинете.
   - Почему? - миссис МакГонагалл озадаченно уставилась на Поттера. Надо сказать ее и саму не меньше, а возможно и больше чем парня интересовал этот вопрос. Но груды перелопаченной литературы за прошедший учебный год не дали совершенно никаких результатов.
   Поттер пожал плечами.
   - Я хочу представить вам всем моего магического супруга. Мою половину. Человека, которого я любил все эти годы. К моему большому сожалению, осознание этого факта настигло меня тогда, когда было уже слишком поздно. Но я сумел все исправить, - Гарри подмигнул Минерве. - Надеюсь, вы возьмете его преподавателем зельеварения? - и, не дожидаясь ее ответа, развернулся лицом к дверям Большого зала, которые распахнулись, пропуская в зал...
   "Летучая мышь подземелий", упакованная в свой неизменный сюртук с множеством мелких пуговиц и развевающимися за спиной крыльями черной мантии невозмутимо шествовала по направлению к трибуне своей фирменной походкой и совершенно не обращала внимания на оглушительную тишину, воцарившуюся в зале.
   - Минерва, мистер Лонгботтом, мисс Лавгуд, дамы и господа, - Снейп бросил короткий взгляд на преподавательский стол и неожиданно подмигнул Гарри: - Дорогой...
   Минерва хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба не в силах поверить своим глазам. Шум в зале нарастал подобно лавине, Невилл уставился на воскресшего профессора остекленевшими глазами, и отчетливо стучал зубами. Гарри улыбался, и лишь Луна, одна из двоих, изо всех присутствующих в зале, сохранившая абсолютную невозмутимость, сказала Снейпу:
   - Я знала, что вы вернетесь, сэр. Гарри ждал вас.
   - И как долго, мисс Лавгуд? - вскинул свою бровь профессор в таком знакомом для всех жесте.
   - Всегда... - пожала плечами новая преподавательница прорицаний.
  

* * *

31 Июля 1999 года.

   Падающая звезда прочертила огненную дорожку по бархатному небу, усыпанному мириадами звезд. Белая полоса пляжа и кажущийся черным в ночи океан были единственными свидетелями тихого разговора двоих мужчин, сидевших на песке у самой кромки воды.
   - Ты все еще сомневаешься?
   - Сев, я боюсь. Чем ближе первое сентября, тем сильнее меня накрывает паника. Я не справлюсь.
   Тихий смешок разбавил ночную тишину пустынного пляжа.
   - Ты даже со мной справился, Поттер. Тем более, тебе сегодня стукнуло уже девятнадцать. Что тебе какие-то студенты?
   - О-о-о, Сев, ты так в меня веришь?
   Один из мужчин откинулся на спину и внимательно посмотрел на другого, склонившегося над ним.
   - Всегда, Поттер. Я всегда в тебя верю.
  

* * *

30 Мая 2000 года.

   - И подводя итоги прошедшего года, - директор Хогвартса Минерва МакГонагалл обвела взглядом притихший зал, - я рада вам сообщить, что первое место по итогам полученных факультетами баллов занимает Слизерин!
   Гром оваций потонул в мучительных стонах гриффиндорцев, впервые уступивших кубок школы за последние девять лет.
   - Доволен? - Поттер сидящий, как ему и положено, за столом преподавательского состава школы, пихнул в бок "Летучий ужас подземелий" и усмехнулся, получив обратный тычок.
   - А сам как думаешь? - последовал немного язвительный ответ.
   - Думаю, ты ждал этого события последние восемь лет, - улыбнулся Гарри, не сводя глаз со стола, забитого праздничными угощениями, появившимся после объявления Минервы о начале пира. - На девятый год тебе, наконец-то, повезло!
   - Я ждал этого целую вечность! - фыркнул Снейп. - Просто теперь у моих змеек появился реальный шанс. Ведь ты больше не входишь в факультетскую сборную по квиддичу.
   - Да я бы с радостью, - отсалютовал своему мужу бокалом с тыквенным соком Поттер. - Только если моим соперником в команде твоих змеек станет Малфой.
   Снейп фыркнул и демонстративно отвернулся.
   - Всегда ты так, - поддел его Гарри.
  

* * *

10 Августа 2002 года.

   - Мистер Поттер, Мистер Снейп-Поттер, - директор МакГонагалл поприветствовала мужчин, сидящих в креслах напротив ее стола, мастерски игнорируя легкую морщинку на лбу зельевара. Кажется, он до сих пор не смирился, что носит фамилию такого ненавистного в свое время Поттера. Кто бы мог подумать раньше, что эта парочка может до чего-то договориться? Однако уже три года они сосуществуют весьма мирно и ни разу, на ее памяти, не пытались убить или проклясть друг друга.
   Минерва покосилась на портрет бывшего директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Она была в настоящем шоке от того, насколько низким и подлым оказался тот, кого она едва ли не боготворила. Потому, услышав подробный рассказ непосредственных участников она, не задумываясь, прокляла его портрет, наложив на него чары немоты и запретив любые возможные перемещения между портретами. А потом, для верности, и вовсе затянула его плотной тканью. Лицезреть того, кто играл жизнями людей как пешками, она не хотела.
   - Минерва? - Снейп задрал бровь, как и всегда, когда хотел показать, что она изволит отрывать его от важных дел.
   - Ах да, простите, я задумалась, - МакГонагалл улыбнулась. - Я хотела обсудить с вами возможную кандидатуру нового преподавателя. Дело в том, что Роланда Хуч покидает нас и...
   - Требуется преподаватель полета на метлах, который сможет быть судьей на квиддичных турнирах? - быстро уточнил Поттер и молниеносно обменялся взглядами со своим супругом. - Драко Малфой, профессор.
   Минерва поперхнулась от неожиданности и вопросительно посмотрела на Снейпа.
   - Северус, вы уверены?.. - осторожно спросила она. - Не думаю, что министерство одобрит...
   - Я возьму это на себя, - решительно заявил Гарри. - Малфой живет в магловской части Лондона, потому что его имение конфисковано, мать выслана на постоянное место жительства за границу, а отец отбывает пожизненное в Азкабане. Поверьте, профессор, это не тот человек, которого стоит опасаться. К тоже же кому, как не вам знать, насколько Малфой гениален в этой области... Лучший ловец Слизерина за всю историю существования факультета. Если кому и быть преподавателем по данному предмету, то только ему.
   - Попробуйте, мистер Поттер, - немного растерянно произнесла Минерва. - Вы настолько уверены в нем?
   - Да, профессор, - кивнул молодой мужчина. - Впрочем, как и всегда.
  

* * *

2 Июня 2007 года.

   - Северус, я уверена, нет ничего такого, с чем бы ни справилась мисс Грейнджер.
   - О, как скажете, директор! - голос Снейпа сочился ядом. - Безусловно, мисс Грейнджер яркий пример...
   МакГонагалл покачала головой.
   - Она очень умна, Северус.
   - Гриффиндорская заучка, - по привычке буркнул зельевар, чем вызвал тихий смешок своей собеседницы. - Минерва, неужели столь необходимо...
   - Профессор, - директор Хогвартса выпрямилась в своем кресле и внимательно посмотрела на усталое лицо мужчины. - Даже вам уже сорок семь лет. А мне, если позволите озвучить - семьдесят два. Вам не приходило в голову, мой дорогой, что я просто устала?
   Снейп растерянно смотрел на Минерву, впервые в жизни не находясь с ответом.
   - И потом, я же не оставляю пост директора. Согласись, быть одновременно преподавателем и директором достаточно тяжело даже для молодых людей. Я уверена, мисс Грейнджер отлично справится с должностью профессора трансфигурации и декана Гриффиндора.
   Снейп хмыкнул и задумчиво посмотрел на дверь ведущую прочь из кабинета директора Хогвартса.
   - Мистер Поттер, почему бы вам не прекратить прятаться за дверью и подслушивать, как какой-то несчастный студент? Возможно, мне стоит напомнить вам, что вы являетесь преподавателем, и...
   Из приоткрывшейся двери появилась взъерошенная шевелюра главной достопримечательности школы чародейства и волшебства вот уже на протяжении последних девяти лет с момента начала его преподавательской карьеры. Он был самым любимым преподавателем у большинства студентов, и Минерва тайком ото всех молилась магловским богам, прося только об одном: чтобы Поттер не решил покинуть школу.
   - Сев, - возмущенно выдохнул он, - я не подслушивал, я просто не успел войти.
   - Ну, разумеется, - язвительно выдохнул зельевар и покосился на Минерву. - Поттер, директор предлагает оставить пост преподавателя трансфигурации и декана Гриффиндора. И настоятельно рекомендует на эту должность твою "Золотую" подругу.
   - Гермиону? - Гарри вспыхнул от восторга. - Минерва, вы и в самом деле не могли придумать ничего лучше! Я рад! И еще я уверен, что она будет идеальна, работая в Хогвартсе.
   - Ничего нового, - закатил глаза Северус, откидываясь на спинку кресла. - Все как всегда...
  

* * *

28 Августа 2008 года.

   - Я не могу в это поверить! - Снейп твердил эти слова как мантру, разглядывая именное приглашение, которое несколько минут назад получил с совиной почтой. - Малфой женится. Я был уверен, практически убежден, что он останется завидным холостяком. Но нет, захомутали моего несчастного крестника.
   - Ну не все же удовольствия должны доставаться только тебе, да, Сев?
   - Поттер, вы невыносимы! Впрочем, как и всегда!..
  

* * *

31 Октября 2008 года.

   - Мистер Поттер, - глава Визенгамота Мартин Фиджхок* не сводил своих внимательных, буквально пронизывающих душу насквозь, глаз с обаятельного молодого мужчины. - На сегодняшнем заседании вы присутствуете в качества свидетеля по возобновленному по вашей просьбе делу против бывшего Пожирателя смерти Драко Люциуса Малфоя. Ваши требования, на мой взгляд...
   - Мои требования элементарны, уважаемый мистер Фиджхок, - Гарри откинулся на спинку кресла, стоящего рядом со скамьей обвиняемых, на которой понуро сидел одинокий Драко Малфой, и насмешливо улыбнулся. - Видите ли, ваш предшественник, осмелился указывать мне, что не замедлило сказаться на его карьере, как вы должно быть уже заметили, - Поттер проигнорировал легкие шепотки, пролетевшие по залу в котором сегодня полным составом Визенгамота рассматривалось дело его друга. - Я никому не позволю указывать мне, как именно мне должно поступать. Я предоставил экспертной комиссии все доступные мне воспоминания, которые, Я НАДЕЮСЬ, - Гарри сделал упор на эти слова, - позволят вам, наконец, поступить справедливо, и ВЕРНУТЬ мистеру Малфою контроль над его магией, конфискованное ранее поместье и наследный капитал. Поверьте, меня не интересует, как вы это сделаете, и где вы возьмете то, что от вас требуется. Я, мистер Фиджхок, способен превратить в ад существование каждого из вас, но я не позволю министерству издеваться над порядочными людьми.
   Глава Визенгамота выслушал сказанное с каменным выражением лица, и лишь после того, как национальный Герой второй Магической умолк, он осмелился уточнить:
   - Мистер Поттер, вы часто становитесь на сторону тех, кого принято считать предателями?
   - Я, мистер Фиджхок, становлюсь на сторону тех, кто несправедливо пострадал от предателей, работающих в министерстве Магии. И я всего лишь хочу добиться справедливости. Что касается ответа на ваш вопрос, часто ли я это делаю, я отвечу - всегда...
  

* * *

31 Мая 2017 года.

   - Минерва, это не обсуждается!!!
   Магистр зельеварения, декан факультета Слизерин носился по кабинету директора Хогвартса и возмущался, как мальчишка. - Вы слышите меня? НИ! ЗА! ЧТО!!!
   - Северус, мне восемьдесят два года. Я устала, - Минерва прихлопнула рукой по столу, обрывая одного из своих лучших преподавателей, и к тому же, своего друга. - Я решила, и это не обсуждается. С завтрашнего дня ты принимаешь на себя обязанности директора школы.
   Глядя на грустное и потерянное лицо Магистра, явно обеспокоенного потерей возможности работать в своей лаборатории, Минерва хихикнула, привлекая к себе внимание.
   - Северус, тебе ведь совсем не обязательно возлагать на себя эту ношу навечно. Скажем, пару лет. За это время научи всему своего мужа, и передай ему пост директора. Я уверена, что и Попечительский совет, и министерство Магии будут в полном восторге от его кандидатуры.
   - Старая, хитрая кошка, - прошипел Снейп и Минерва рассмеялась.
   - Давно ты так меня не называл. Я уже успела забыть, как это было.
   - Ты и забыть? - Снейп хмыкнул. - Не верю. Ты никогда ничего не забываешь.
   Минерва покачала головой на подобное утверждение и улыбнулась:
   - Ты прав, Северус. Я помню все, что было когда-то. И буду помнить. Всегда...
  

* * *

10 Августа 2019 года

   - Сев, прекращай это идиотство! - Гарри сидел в директорском кресле и злился. Скорее не так: он был в ярости. - Для чего, скажи мне, нужно рисовать мой портрет? Мне тридцать девять. Я с прошлого месяца назначен директором Хогвартса. Почему нельзя просто подождать, пока я помру? И тогда мой портрет появится сам по себе, к слову, как и твой когда-то.
   - Во-первых, потому что на моем портрете мне тоже тридцать девять лет, - Северус ехидно уставился на своего мужа. - Если ты не забыл, именно в этом возрасте я умирал. И, во-вторых, я не хочу после смерти пялиться на древнего старикашку, в которого ты превратишься. Я хочу видеть своего любимого супруга молодым и полным сил.
   - Извращенец, - прошипел новоявленный директор школы чародейства и волшебства. - И когда только ты оставишь меня в покое, а?
   - Никогда, - усмехнулся профессор Снейп, снова вернувшийся к своим обязанностям зельевара и декана факультета Слизерин. - Я буду рядом с тобой всегда... смирись, Поттер!
  

* * *

30 Мая 2048 года

   В отдалении слышались тихие голоса. Теплая рука, лежащая на его талии, казалась насмешкой, такой же, как и губы, касающиеся его щеки. Косая тень от высокого дерева, растущего возле ограды, падала на цветы, меняя их цвет до неузнаваемости. Почему-то ему казалось, что они все стали черными, как сама ночь.
   - Так глупо...
   Снова голоса, проникающие в сознание и заставляющие голову разрываться от боли. Никуда от них не спрятаться, не укрыться. Хоть беги на край света...
   - Шестьдесят восемь...
   - И не говори...
   Ему хочется заорать, разогнать этих глупых куриц, выхватить палочку и наградить их всех Непростительными заклинаниями. Всех тех, кто посмел притащиться сюда и теперь мельтешил перед глазами не желая оставлять его в одиночестве.
   Он стоял и смотрел на черные цветы в глупой надежде, что все это простой сон. Бывают же у людей кошмары? Так почему он не может случиться с ним?
   Теплая рука в который раз за сегодняшний день обняла его за талию, и тихий шепот разорвал тишину, царящую в его голове:
   - Крестный, пойдем. Тебе надо отдохнуть.
   Он отстранился, сбросив с себя чужую руку и сделав один короткий, но такой бесконечно-длинный шаг вперед упал на колени, безжалостно сминая черные цветы и пачкая одежду. Дрожащие пальцы коснулись холодного мрамора, обводя каждую букву...

Гарольд Джеймс Поттер

31 Июля 1980 - 29 мая 2048

   Он почувствовал, как его подхватили под руки и насильно поставили на ноги, поддерживая с обеих сторон, хотя ноги так и норовили подогнуться.
   - Крестный, не вини себя, ты ни в чем не виноват, слышишь? Это сердце. Это гребаное сердце, которое просто остановилось. Ты не виноват, слышишь!
   - Я слышу, - едва слышный шепот отозвался оглушительным криком в сердцах окружающих его людей. - Прости меня. Я буду любить тебя, мой Гарри. Всегда...
  

* * *

31 Мая 2048 года

   - Малфой, - осторожное прикосновение к рукаву его шелковой черной рубашки заставило его вздрогнуть и отвести взгляд от черных цветов на могильном кургане. - Перестань винить себя. Ты не виноват, ты слышишь?
   Слезы, текущие из глаз застилали все пеленой и не давали увидеть, разглядеть толком то, на что он бездумно пялился уже третий час подряд. Все уже ушли. Осталась только он и она. И они.
   - Драко, - еще одна безуспешная попытка отвлечь его от созерцания свежей могилы. - Ты не виноват. Он сам так решил. Его сердце. Ты же видел заключение. Он не принимал яд, не убивал себя. Его сердце просто не выдержало одиночества.
   Драко с усилием отвел взгляд от мраморной плиты, на которой появилось еще несколько строк:

Гарольд Джеймс Поттер

31 Июля 1980 - 29 мая 2048

  

Северус Тобиас Снейп-Поттер

9 Января 1960 - 30 мая 2048

  

"ЛЮБИМЫЙ, Я РЯДОМ С ТОБОЙ. ВСЕГДА"

   Уставился на женщину стоящую рядом с ним и выдохнул сердито:
   - Грейнджер, заткнись, а?
   - Малфой... - ее голос был ледяным, но глаза излучали тепло при взгляде на этого ледяного блондина, стоящего рядом с ней.
   - Сама ты... миссис Малфой... - он тихо усмехнулся и напоследок провел ладонью по холодному мрамору. - Как ты думаешь, они счастливы там?
   "Золотая девочка Гриффиндора", Героиня второй Магической, обняла и прижалась к его груди, защищая своим телом "Серебряного принца Слизерина", бывшего Пожирателя смерти.
   - Я думаю, что они и после смерти будут вместе, Драко. Как и всегда...
  

* * *

28 Августа 2048 года

   - Где?! - грозный рык директора Хогвартса заставил всех обитателей портретов, висящих в директорском кабинете вздрогнуть в своих картинах и уставиться на него во все глаза. - Мордред побери все на свете! Ну почему, когда мне нужна помощь, я никогда не могу ее получить!
   - Мистер Малфой, - голос Финеаса Найджелуса Блэка, заметно дрожал. Еще бы, крутой нрав нового директора школы был известен всем и каждому. - Вы не пробовали посмотреть в Выручай-комнате?
   - Она же сгорела, - в недоумении уставился Драко на древний портрет.
   - Не совсем так, господин директор, - вмешался еще какой-то старикан, имя которого Драко никак не мог запомнить. - Предыдущий директор Хогвартса восстановил ее. Только теперь она стала обычной комнатой. И там точно есть портреты.
   - Спасибо! - Драко вихрем вылетел из своего кабинета, направляясь на восьмой этаж.
   К своему удивлению директор обнаружил, что дверь в комнату была на своем месте, в стене на восьмом этаже. Вот только она не открывалась. Никак. Даже при помощи заклинаний. Он перепробовал все на свете, включая несколько темно-магических заклинаний, и если бы не счастливый случай... Второкурсник факультета Слизерин, проходящий по коридору был весьма озадачен видом своего директора, пыхтящего возле загадочной двери и старающегося ее открыть.
   - Мистер Малфой, - позвал он осторожно и отпрыгнул назад, нарвавшись на разъяренный взгляд ледяных глаз.
   - Что? Прости, - Малфой тряхнул головой, - я не хотел тебя пугать. Что ты хотел?
   - По поводу этой двери есть легенда, - шепотом сказал слизеринец, на цыпочках приближаясь к директору. - Говорят, эта комната была зачарована двумя влюбленными. И доступ в нее может получить только тот, что знает пароль.
   Директор Хогвартса озадаченно выгнул бровь, лихорадочно обдумывая, что может служить паролем для этих двух сумасшедших, которые были его головной болью на протяжении последних сорока лет. Второкурсник уже давно ушел, а он все стоял перед дверью, обдумывая возможные варианты. Так и не додумавшись, Малфой саданул сжатым кулаком по стене и, пробурчав: - Блин, как всегда... - с удивлением услышал за спиной скрип отворившейся двери. - Всегда? Ну конечно! Вот конспираторы Мерлиновы...
   Выручай-комната после проведенного в ней ремонта походила на спальню, как две капли воды похожую на ту, в которой оба бывших директора Хогвартса проводили все свободное время в их собственном доме. Оглядевшись, Драко заметил на стене три картины, две из которых щеголяли пустыми рамами, а вот на третьей... М-м-м...
   - Вы бы хоть меня постеснялись! - заявил нынешний директор двум своим предшественникам. - Как кролики, честное слово! Ну почему, когда вы так нужны, вас никогда нет на месте?
   Черноглазый, мрачный тип, оторвавшись на мгновение от губ зеленоглазого брюнета, раздраженно махнул рукой:
   - Мистер Малфой, вы переходите всякие границы приличий. Неужели вас не учили...
   - Крестный, оторвись уже от Поттера, в конце-то концов, мне помощь нужна, - терпеливо вздохнул директор школы. Он по собственному опыту знал, что если не дать этим двоим довести до конца то, что они вытворяли на третьей картине с изображенной на ней огромной, просто королевских размеров кроватью, то...
   - Через полчаса в вашем кабинете, мистер Малфой, - приглушенно пискнул брюнет из-под нарисованного одеяла.
   - Кролики, - еще раз буркнул Малфой и неожиданно повеселел.
   Что ж, сегодня он порадует жену ответом на ее вопрос: счастливы ли эти двое после своей смерти? Счастливы. Еще как! Как и всегда...
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  

Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  И.Солнце "Кошкин доктор" (Современный любовный роман) | | Natiz "Опасный" (Современный любовный роман) | | РосПер "Альфарим" (ЛитРПГ) | | Д.Рымарь "Притворись, что любишь" (Современный любовный роман) | | А.Минаева "Дыхание магии" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Бродских "Я вернусь" (Попаданцы в другие миры) | | А.Рэй "Эро-сказка 1. Как приручить графа" (Романтическая проза) | | А.Лост "Чертоги" (ЛитРПГ) | | Я.Зыров "Огненная академия, или Не буди в драконе зверя" (Любовное фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"