# Север. Право на месть. Глава 4

Сергей Гросс

Я хочу жить.

Общий файл - http://samlib.ru/editors/g/gross_s_g/sewerprawonamestx.shtml


На поляне заросшей высокой травой, рядом с двухметровой плитой, напоминающий давно забытый памятник, посвященный стершемуся из памяти событию, клубился дым, появившийся из ниоткуда. Через несколько мгновений дым приобрел форму человеческой фигуры, и окончательно воплотился в красивую девушку с длинными рыжими волосами. Пока она оглядывалась по сторонам, словно принюхиваясь к окружающим запахам, немного в отдалении точно так же появлялась вторая фигура, ставшая высоким, молодым брюнетом.

- Алаиса, ты уверена, что мы возле правильного маяка?

Девушка раздраженно дернула щекой.

- Более чем, местные тупицы неправильно настроили уловитель и уже во второй раз затянули к себе в мир новую сущность. - девушка склонилась над вытоптанной травой у основания плиты, после чего коснулась бурых пятен засохшей крови, которые отчетливо выделялись на сером камне, и весело рассмеялась, - Асар, а знаешь что самое смешное? Из того же самого мира, что и первого бездаря.

Парень внимательно осмотрел окружающее пространство.

- Может с этим все получится, жаль, что первый не способен управлять потоками и зациклить их на себя, но возможно этому с даром повезло больше?

- Может и повезет, других вариантов нет. Магистра, эту старую хитрую крысу, уговорить переключить все каналы на нашу сеть, точно не получится. Делится силой с нами - девушка выражением выделила последнее слово - он точно не станет, а с этим - она кивком головы указала на примятую траву - может все получится. Главное, чтобы он был способен выдержать весь объем энергии и информации, - девушка сузила глаза и кровожадно усмехнулась, - по край ней мере до того момента, пока процесс привязки не будет завершен, потом он все равно будет только мешать. - Она подошла к камню и провела ладонью по его шершавой поверхности. - Безумный, глупый Тоар... он даже не смог до конца понять, что представляют из себя маяки Первых, и все туда же, захотел получить силы богов. - Девушка злобно хмыкнула. - Надеюсь ему сняться кошмары в его могиле, теперь из-за этого идиота приходится ловить посредников для получения доступа к потокам.

- Ты сможешь его отследить? - брюнет тоже подошел ближе к каменной плите.

- Нет, - девушка огорченно мотнула головой - точнее не сейчас. Он только прибыл, и его отражение еще не успело записаться на информационно-энергетическую матрицу мира. Слепок энергетики и сознания я сняла, теперь остается только ждать.

***

- ...ть! Вашу ж мать! - воздух с шумом вышел сквозь зубы. - Виктор! Аргххрр. Ссссука! - я сделал пару крупных вдохов и смахнул пот, который обильно тек по моему лицу, смешиваясь с потоком слез - Чтоб тебе в пресс хате сидеть после суда.

По ночному лесу разносились мои крики, а вокруг витал запах паленой плоти. После встречи с троицей представителей местного населения прошло уже два дня.

Чернобородый гнался за мной довольно долго, но в итоге, судя по всему решил, что добыча не стоит таких усилий и бросил преследование. Я же все мчался сквозь лес, забыв про усталость, пока чуть не вбежал в реку, вдоль берега которой шел все это время. С десяток минут я прислушивался к окружающему пространству, пытаясь уловить звуки приближающейся погони, но ее все не было.

Плюнув на все, я упал на пятую точку на том же месте, где и стоял. Вытянув уставшие ноги, и убрав руку от раны на боку, что оставил нож чернобородого, посмотрел на повреждение. Зрелище выглядело довольно жутко, но, похоже ранение получилось не слишком опасное. Нож порезал кожу и слегка задел мышцы, кровь начинала понемногу сворачиваться и бежала уже не так обильно, как во время бега.

Стянув дырявую футболку и тщательно прополоскав ее в реке, я развел небольшой костер, и приступил к быстрой сушке, сделав в процессе огнем еще несколько прорех. После чего плотно ей обмотал торс, в попытке хоть как-то перевязать рану. Передохнув еще с полчаса, нервно прислушиваясь к окружающему лесу, отправился в дорогу, по инерции идя старым маршрутом по течению реки, желание оказать подальше от возможной погони было непреодолимым.

Понимание того, что с раной творится что-то малоприятное, появилось только сегодня утром. Все пространство вокруг пореза покраснело и опухло. К обеду же поднялась температура. Когда начало смеркаться, я уже находился в полу бредовом состоянии, сидя у костра и нервно прикусив губу, обжигал до углей один из концов короткой толстой палки.

Тело била крупная дрожь и я даже не мог понять от чего больше, толи от начинающейся лихорадки, толи от того, что именно собирался с собой сделать. Черт, хирург с местным наркозом был бы сейчас очень кстати, промелькнула мысль, с тоской рассматривая конец палки, на котором уже образовались красные угли. Но приемного покоя рядом нет, хотя бы антибиотиков и бутылки водки с бинтами тоже. Зато есть рана, в которой, судя по ощущениям, полным ходом развивается заражение.

Вытащив палку из костра, я посидел десяток секунд собираясь с духом и добрым словом помянул Виктора, из-за которого здесь оказался. Сделав два больших вдоха, резким движением приложил обугленный конец палки к ране.

- ...ть!!!!

Боль была нестерпимой, хотелось орать, скулить и кататься по земле. Я себе позволил только первые два действия, еле сдерживаясь, чтобы не начать биться в припадке боли. По ощущениям эта пытка длилась вечно, пришлось еще раз нагревать палку и обработать участок раны, который остался пропущенным. Несколько раз в процессе отключалось сознание, но экспериментальное самолечение, к немалому облегчению, подошло к концу.

Откинув палку, которая мне принесла столько боли, подальше, я уперся мутным взглядом на луны этой безумной планеты. Не глядя, нащупал правой рукой пачку и с трудом достал последнюю сигарету и зажигалку, оставлять ее до лучших времен не было смысла, уверенности, что я завтра проснусь, не было.

Подкурив дрожащей рукой и сделав глубокую затяжку, я вновь посмотрел на ночное небо. А здесь все-таки красиво... И как же глупо все вышло... Полное осознание того факта, что все вокруг реально и это мне не снится, не бред моего больного воображения и не компьютерная игра, где мне просто отводилась роль стороннего зрителя, пришло только сейчас. Слегка привстав на локтях, принял более удобное положение. Как же больно...

Выпустив дым из легких, я смотрел, как он растворяется в воздухе бесследно. Все-таки я идиот. Выскочил к первым попавшимся людям, даже секунды не раскинув мозгами, чем это может закончиться, и все, что сейчас со мной происходит, только моя вина, следствие моих неправильных решений. Я скривился от очередного приступа боли в обожженном боку.

Жаль только одного, что не оставил ни чего после себя в родном мире. Родителям перейдут все счета, завещание я составил около полугода назад, когда как то пил вместе со своим другом юристом, он должен об этом позаботиться, но деньги ни что... Черт, нужно было хотя бы завести семью, что бы им остался внук. Я криво усмехнулся, какая семья в двадцать два года, да и если бы даже завел, сейчас бы оставил на земле вдову с маленьким ребенком, черт знает что лучше...

Сознание угасло незаметно, недокуренная сигарета выпала из ослабевших пальцев.

***

Утро так и не наступило, вместо него со всей мощью навалился лихорадочный бред. Сколько дней я лежал, метаясь на постели из травы и веток, сгораемый заживо от поднявшейся температуры и обливаясь ручьями пота, так понять и не удалось. Сознание билось в смеси галлюцинаций, бреда и изредка прорывающейся реальности.

Во время редких приступов просветления когда ко мне возвращалось сознание, я надрываясь доползал до реки и пил воду. В одну из таких вылазок, чуть не посчастливилось утонуть на отмели. Потеряв сознание во время утоления жажды, я уронил голову в воду.

Ситуация становилась все более безвыходной. Каждый раз, во время просветления мне казалось, что оно будет последним. Я умирал, каждой клеткой тела ощущая, как жизнь уходит по капле. Черт как же это глупо. Я хочу жить. Жить вашу мать!

В который уже раз, придя в сознание и услышал рядом с головой журчание, на мгновение пожалел, что успел отползти, перед тем как отключится... Так было бы проще... Затянувшаяся агония полностью вымотала физически и морально. Но в этот раз что-то было не так. К боли в боку и лихорадке прибавилась боль в левой руке.

С трудом разлепив глаза, сощурив их от яркого света, и скосив взгляд, передо мной предстала колоритнейшая картина, от которой в нормальном состоянии у меня бы волосы на затылке зашевелились, но не удивляться, не ужасаться сил больше не было. Здоровая жирная крыса вгрызлась в запястье и уже успела отхватить пару приличных кусков.

Тварь! Я еще не сдох! Бешенство захлестнуло сознание и придало сил ослабевшему организму. С максимальной резкостью, на которую был сейчас способен, схватил крысу поперек туловища. Животное забилось в истерике и в панике впилось в ребро ладони. Издав стон боли, я с трудом перевернулся на бок, а потом лег грудью на падальщика, придавив его всем весом своего тела. Наша борьба длилась почти пять минут, умирающий человек против крысы. С трудом перехватив животное за шею, сделал резкое движение и позвонки хрустнули, издав последний писк крыса испустила дух. Эта короткая схватка забрала у меня все силы, уронив голову на землю я потерял сознание.

Вновь удалось открыть глаза, когда на ночном небе уже взошли луны. Перевернувшись на спину и отодвинув от себя труп невезучего любителя падали, я подполз к реке и утолил жажду. Вернувшись обратно к мертвой крысе, с трудом принял сидячее положение, облокотившись спиной на торчавший из земли булыжник. Мутный взгляд уперся в темноту разлившуюся вокруг. Сил выносить это состояние больше не было, все пространство вокруг было пропитано запахом пота, крови и экскрементов. Последнее, меня злило больше всего, гордость настойчиво протестовало против хождения по большому в свои же штаны. По крайней мере, после трех лет, ну и до восьмидесяти...

Нужно либо заканчивать с этим, либо как то выбираться. Тянуться так дальше больше не может. Мой взгляд упал на труп крысы. С чего-то надо начинать... Без еды, я загнусь наверняка.

Взяв в руки тело животного и помедлив пару мгновений смиряясь с неизбежностью, что бы развести костер сил просто не было, вгрызся в бездыханное тельце, пытаясь зубами разодрать шкуру и добраться до мяса, надеясь на то, что оно не успело испортится. Поедание сырого мяса отобрало все силы, откинув от себя практически полностью обглоданный скелет и куски шкуры с внутренностями, я лег на землю и уставился на луны.

В голове настойчиво крутились мысли на тему, сколько проходит времени от смерти до появления трупного яда, а так же какая концентрация становится опасной для жизни. Жизни... На лицо наползла кривая усмешка, мое состояние жизнью не назовешь, да и если брать концентрацию опасную для здорового человека, в моем случае ее смело можно делить на десять. Хотя, я ничего не теряю, в любом случае эта агония, когда-нибудь должна закончиться, так или иначе... В этот раз получилось уснуть, а не потерять сознание.

Пробуждение произошло от того, что на лицо падали капли мелко моросящего дождя. Открыв глаза, я смотрел в ясное небо, на котором не было и следа туч, и было ощущение, что дождь падает, появляясь у самой земли из пустоты. Прислушавшись к организму, с немалым удивлением понял, что этот раунд с болезнью остался за мной. Жутко болел весь левый бок, но это была обычная боль поврежденных тканей, а не воспалившейся раны, что не могло не радовать. Так же ныло покусанное запястье, но, злобная ухмылка украсила мое лицо, за него я уже поквитался.

С трудом встав и потянувшись всем телом разгоняя кровь, первым делом я начал сдирать с себя одежду. Брезгливо отбросив в сторону штаны и трусы, зашел в воду и начал себя отмывать, практически сдирая кожу, в попытке избавится от въевшихся запахов. Из реки я выбрался только через полчаса и все же не чувствовал себя полностью чистым.

Пожалев, что меня не закинуло в этот мир с набором сменной одежды, пришлось заняться одним из самых противных дел в моей жизни, которые я вспомнил, а именно отстирыванием одежды, от всех последствий болезни.

Закончив со стиркой и окончательно выбившись из сил, выбрался из воды и растянулся на траве. В теле еще не прошла предательская слабость и общее истощение организма пока оставляло желать лучшего. Немного поспав и восстановив силы, я перенес свой лагерь на тридцать метров дальше, что бы, меня не преследовали мерзкие запахи, которыми пропиталось старое место ночевки.

В нем я провел трое суток, лежа на подстилке из травы восстанавливая силы и периодически устраивая массовый геноцид локального масштаба всему поголовью улиток, а так же гусениц, лягушек и всему, что хоть с небольшой натяжкой можно было назвать едой, до которой смог добраться.

Ветер дул в лицо, приятно холодя кожу, я бодро шагал по берегу все той же реки и думал, что буду делать, когда выйду к поселениям. Если здесь есть такая широкая дорога, то должен быть какой-нибудь региональный центр, мегаполис местного пошиба, к которому она ведет и если мне не изменяет интуиция и логика, то находится он должен, как раз по течению этой реки. Выходить на дорогу желание отшибло напрочь, еще одной подобной встречи с местным населением я могу и не пережить...

- Черт! - вырвался возмущенный возглас, наступив на очередной острый камень левой ногой. Вот и еще одно напоминание того, почему не следует ходить где попало.

М-да, похоже во мне начала зарождаться ксенофобия ко всем жителям этого мира... заранее.. на всякий случай... Я уже начал сомневаться, сдались ли мне вообще эти люди. В лесу уютно, хорошо, комары не кусают. Интересно, а здесь медведи водятся? Другая мысль, другая мысль...

Поскреб свои выступившие ребра. Как ни крути, а выходить все-таки придется, на улитках долго не протянешь. Ладно, буду готовиться к худшему. Как говорят жизнь оптимистов полна разочарований, а вот жизнь пессимистов сплошь наполнена приятными неожиданностями, так что будем решать проблемы по ходу их поступления... На этой мысли я резко остановился, впав в ступор от картины которая мне открылась, после выхода из очередных кустов.

- Дежавю...

В прошлом году, после празднования нового года, вечером второго января, я шел на электричку, что бы поехать к родителям. Шел веселый и слегка пьяный. Медленно и красиво падал снег, праздничное настроение царило вокруг. Поправив сумку, спустился к путям, перешел через них, и пошел вдоль, по направлению к кассам. И тут мой взгляд зацепила какая-то черная куча, лежащая на рельсах. Еще не понимая, на что именно я наткнулся, проходя мимо, решил присмотреться повнимательнее, до сих пор жалею, что это сделал.

На путях лежала мертвая пожилая женщина с лопнувшим черепом и отрезанной рукой, было это самоубийство или случайность, с тех пор так и не узнал. Тот вечер вообще стерся из памяти, остались только обрывочные воспоминания о суете работников железной дороги и менты собирающие показания.

Современный мир вообще довольно циничен и эгоистичен. Очерствев от того, что каждый день в новостных лентах мы видим сводки умерших по всему миру людей от разных аварий, терактов и стихийных бедствий, смерть начинает восприниматься как статистика, которой сложно сопереживать, и когда современный человек сталкивается со смертью незнакомца, наступают обычно три распространенные реакции: он либо начинает истерить, внезапно осознав, что смерть ходит рядом и ему становится страшно, в первую очередь за себя, либо если с головой совсем что-то не так, это вызывает нездоровое возбуждение и желание посмотреть поближе, прикоснуться к таинству. В третьем же случае, как у меня, человек звонит ментам или в скорую и если помочь не удалось, начинает воспринимать произошедшее, как бесповоротно совершившийся факт, очередной некролог в ленте новостей, и эмоционально от него отгораживаясь заносит смерть в графу статистики.

Сейчас ситуация повторялась. В траве лежало тело невысокого, полного мужчины лет сорока, с перерезанным горлом. Вокруг валялось какое-то тряпье, видно не понадобившееся грабителям. То ,что это было именно ограбление сомневаться не приходилось, на лице на мгновенье появилась грустная улыбка, пару сантиметров левее и я бы лежал недалеко от него.

Присев на рядом лежащий камень, я рефлекторно похлопал по карманам куртки и не найдя в кармане пачки, раздраженно дернув щекой, вспомнил, что последнюю сигарету скурил еще до лихорадки. Легкий ветер доносил от трупа запах недавно начавшегося разложения. К горлу подступила тошнота. Что с этим чертовым миром! Рот искривился в горькой улыбке, тоже, что и с нашим. Человек всегда остается человеком. Скатится до состояние животного просто, нужно лишь дать понять, что последствий не будет.

Я еще раз осмотрел место трагедии. Тряпье при внимательном рассмотрении оказалось предметами одежды, залатанными или имеющими прорехи, видимо по этой причине ими побрезговали грабители. Начиная себя ненавидеть, я подошел ближе и подобрал мешок, на котором был виден длинный разрез. С детства меня учили, что нельзя ни чего брать с кладбища, но сейчас для меня нет не нужных вещей, а этому парню, я взглянул на труп, они теперь без надобности, и хотя моралистом я не был, такое неуважение к покойнику мне претило.

Собрав все вещи, раскиданные по берегу, я остановился над трупом, мое тело пробила судорога, глубоко вздохнув, я пытался задержать дыхание и нагнулся над покойником.

- Извини мужик, но мне сапоги все-таки нужнее.

Довольно мерзко ощущать себя мародером. В компьютерных играх, в которые играл последний раз наверно в старших классах школы, для меня это был нормальный поступок, но вот обирать настоящего мертвеца было не только противно, но и мерзко. Когда я стянул первый сапог, запах разложения усилился, смешавшись с запахом давно не мытых ног, и ударил прямо в нос всем набором неповторимых ароматов. Успев отбежать от мертвеца лишь на несколько шагов, меня согнуло в приступе тошноты.

Стоя на коленях и опершись на обе руки, мое тело пробивали судороги. Через пять минут не осталось никакого напоминания о завтраке, а наружу выходила только одна желчь. Отдышавшись, я сплюнул остатки желчи в траву и вытер тыльной стороной ладони рот, вытерев руку о землю. После чего сделав пару глубоких вдохов, вернулся к трупу.

Стянув с мертвого парня второй сапог и все-таки удивившись, вспоминая свою встречу с местным населением, что грабители их оставили, хотя судя по небольшим дырам на носках, может быть и не удивительно, я подобрал выпавший из-за голенища нож.

Отнеся все свои трофеи к куче ранее собранного тряпья, я вернулся к трупу с большим куском сухой крепкой коры и начал рыть яму. Все-таки неправильно так оставлять человека лежать на корм зверью, тем более обобрав его.

Через три часа, закончив работу и прикопав труп в неглубокой яме, я постарался как можно быстрее отойти от места захоронения. Ночевать рядом с покойником посреди леса, желания не было совершенно. Шагая между деревьев и продираясь сквозь кусты, в голове вертелся припев давно услышанной песни группы "Король и шут - Сапоги мертвеца", скорость движения ускорялась непроизвольно, на душе было мерзко.

Ночь я встретил сидя возле костра и ужиная ненавистными улитками. Трофейная одежда была уже выстирана и развешана на нижних ветвях деревьев растущих рядом. Закончив с едой и прокляв то, что в этом чертовом лесу нет ни одного ларьяка с шаурмой, подтянул к себе уже успевшие высохнуть возле костра сапоги.

Ботинки с коротким голенищем были сделаны из черной, грубой кожи, на носках красовались дырки. Поборов брезгливость, вызванную воспоминаниями о том, откуда их недавно снял, натянул сапог на левую ногу и выматерлся. На мою лапу сорок четвертого размера эта обувь явно была маловата. Стащив с ноги не подошедший сапог и с грустью взглянув на одинокий кроссовок, я потянулся к трофейному ножу. Босиком было ходить невозможно, левая ступня была вся изранена. Так что сандалии были более предпочтительным вариантом, чем вообще никакой обуви.

Попыхтев десять минут над сапогами срезая носки, чтобы удалось впихнуть в них свою ногу, и критически осмотрев результат, предпринял новую попытку обуться. Эксперимент удался, встав и пройдясь по берегу привыкая к обуви, я остановился и посмотрел на пальцы ног, которые выходили за край подошвы. Пошевелив ими и иронично хмыкнув, вспомнил волка из старого советского мультика "Ну, погоди". За не имением лучшего, сойдет.

Закончив с обувью, я перешел к другим предметам одежды. Отобрав из кучи тряпья двое штанов и рубашку, с наименьшими повреждениями отложил их в сторону. Так же, в более-менее приличном состоянии оказался плащ, представляющий из себя кусок ткани, с завязками и капюшоном. Вся одежда была сделана из мешковины или грубого льняного полотна. Все остальные тряпки, в некоторых из которых с трудом можно было опознать предметы гардероба, отложил в сторону и начал более пристально изучать повреждения отобранной мной одежды.

У одних штанов была распорота штанина, на вторых красовались большие дырки на коленях. У рубахи серого цвета рукав был оторван до локтя. Минуту посмотрев на все это безобразие растерянным взглядом, я резко встал и пошел к тому месту где видел осколок кости, принадлежность которой распознать не смог, во время сбора сушняка для костра.

Вернувшись с ним к костру и взяв нож, попытался отколоть длинную щепку. С пятого раза это все таки удалось. Сделав небольшую бороздку на толстом крае и разобрав на нитки один из кусков ткани, который в прошлом похоже был рубашкой, приступил к починке одежды. Процесс занял почти полтора часа, а результат получился, мягко говоря, не идеальным. Закончив штопать вещевой мешок, я решил примерить одежду.

Осмотрев себя и весело оскалившись, представил, как на меня будут реагировать. Выглядел я как последний оборванец. Черные сапоги с низким голенищем, вместо носков оканчивались дырками и из них торчали пальцы, обмотанные самодельными портянками. Коричневые штаны, оказавшиеся короче, чем требовалось, были подвернуты до колен и теперь больше напоминали бриджи, пояс я так же немного ушил, так как по ширине они были больше требуемого и спадали. Рубаха потеряла второй рукав, став чем-то вроде футболки, грязно серого цвета, жавшей в плечах и груди. Завершала образ темно серая шапка, напомнившая мне короткий поварской колпак. За местного теперь я может и сойду, но точно не на зажиточного купца или человека вообще хоть когда то видевшего деньги.

Почесав затылок, скрытый под шапкой, пришел к выводу, что может это не так уж и плохо, по крайней мере, за вот эти ботинки, меня убивать точно ни кто не захочет. Найдя позитивный момент в своем новом образе, я переоделся и лег на лежанку из травы возле костра.

Лежа на спине, по недавно появившейся привычке, я с ненавистью смотрел на луны. Сон шел плохо, но в итоге получилось отключиться. Жутко хотелось курить. Во сне ко мне пришли кошмары, где главным действующим лицом был покойник, закопанный днем.

***

Высоко висящее в зените солнце застало меня на опушке леса, изумленно застывшего возле крайнего дерева и нерешающего выйти из-под защиты зелени.

Буквально через пятьдесят метров начинались поля, засеянные, похоже зерном и еще кокой-то растительностью, которую разглядеть не удалась. Дальше начинали тянуться дома, обычные деревянные избы, которые почти в плотную подходили к каменной стене, высотой метров семь, огораживающей крупный город, из-за которой выглядывали крыши домов. Полевая дорога, выходящая из-за деревьев по левую руку, превращалась в покрытый брусчаткой тракт и стрелой проходя между полей и домов, вел к высоким воротам, через который идущие и едущие на повозках и телегах люди попадали в город.

По левую руку из леса выходила речка, вдоль которой я шел все это время и вливалась в настоящего гиганта, шириной около километра. По речной глади сновали корабли, паруса в основном были опущены и двигались они за счет весел. Кусок берега возле города был огорожен трехметровыми деревянными обмазанными глиной стенами, которые вплотную подходили к каменным. Возле пирсов были пришвартованы корабли и с возвышения, на котором я стоял, можно было рассмотреть, как на дальних кораблях сновали люди, разгружая какие-то тюки.

Рука рефлекторно потянулась к карману, где обычно лежала пачка сигарет. Вспомнив, что их больше нет, нервно дернув щекой, прекратил движение и сел на землю, разглядывая раскинувшуюся картину. В голове царила пустота. Только недавно я думал, что уже осознал перемещение между мирами и смерился, но очередная встреча с окружающей действительностью в который уже раз привела в шок.

Теперь смело можно утверждать, что сделанные выводы, после первой встречи с местным населением, были верными. Судя по городу, высоким развитием цивилизации здесь и не пахло. С новой силой навалилась тоска, что я здесь буду делать, не было никакого представления. В развитом мире были шансы попасть в поле зрения местных ученых и возможно обойтись даже без летальных методов изучения, а в лучшем варианте надеяться на помощь в поиске дороги домой. В средневековье надеяться на подобное было глупо. Больше шансов попасть к местным инквизиторам и отправится на костер, если конечно здесь практикуют именно такие методы очищения заблудших душ.

Надежда на возвращение домой таяла. Жить же здесь... Как? Даже если получится выучить язык, то, что я буду делать.

- Ковать булат Макс, а заодно делать автомат Калашникова в ближайшей кузнице. - На лицо наползла ехидная улыбка. От дома на отшибе, возле реки, раздавались звуки кузнечного молота. Я заржал, повалившись на спину.

Нужно соответствовать жанру, ты же на земле читал о подобных ситуациях, у тебя уже есть подготовленный план действий. Дуешь к ближайшему барону, валишь его, желательно наглухо и все его вассалы признают тебя своим повелителем. Потом на базе хозяйства начинаешь проводить индустриализацию, куя булатные мечи и собирая калаши. Аха! Булат, черт! Успокоившись и опять сев, попытался начать мыслить в более конструктивном русле.

Так отбросим булат в сторону, тем более что я о нем знаю только то, что он бывает кованным и литым, в чем разница, даже не представляю. Самое смешное, что чем отличается кованный булат от дамасской стали, я тоже без понятия. Про калаш можно даже не вспоминать, разобрать и собрать его смогу, спасибо еще урокам в школе, но про то чтобы даже начертить его по деталям речи не идет.

Черт, последние пять лет, я зарабатывал сидя за монитором. Но боюсь что здесь, про онлайн продажи, линкбилдинг и сайтостроение ни кто не слышал, и что-то мне подсказывает, что еще долго не услышат. Про грамотное составление продающих страниц и аудит трафика тоже. На лицо наползла мрачная улыбка, ну есть еще высшие образование, но и по нему я дипломированный менеджер, самая дурацкая профессия которая на основой профиль ни как не тянет, а в местных реалиях, ее так же как и свою основную деятельность можно просто отбросить.

Вспомнилась драка на дороге, боевые качества... М-да, тут тоже не особо густо. За плечами бокс, на уровне любителя. Свой уровень я знал хорошо, и врать себе же смысла не было, любой кмс меня мог раскатать за минуту, чем в общем и занимался мой друг детства, пару раз в месяц вытаскивая меня в спортзал на спарринг. На земле меня это более чем устраивало, профессиональные спортсмены редко лезут первыми в драку, а на какого-нибудь пьяного идиота в клубе, этого обычно хватало. От толпы же, будь ты хоть десять раз шаолиньским монахом или крутым спецназовцем, лучше бежать, задавят тупо количеством.

Ножевой бой? Вытащив из свертка с одеждой полоску дрянной стали с обмотанной кожей ручкой и скептически рассмотрев, сунул его обратно. Тут тоже нечем гордиться, основы, которые мне преподал тот же Юра, позволяли не порезаться в процессе махания оружием и если повезет, даже попасть куда нужно. Да и если вспомнить рассказанную им же статистику, что сходясь в спарринге два человека, если у одного из них есть даже начальный уровень владением ножа, а у другого большой опыт, в девяти случаях из десяти режут друг друга. Так что сомневаюсь, что мне захочется выяснять уровень ножевого боя у местных.

На этом можно подвести черту, стандартного героя боевика попаданца, я напоминаю разве что фигурой, и как подсказывает опыт, каким бы ты здоровым не был, это преимущество заканчивается при первой же встрече с рукопашником хорошего уровня, или просто с человеком держащим в руках лом. Как говорят, чем больше шкаф, тем громче падает, тот же Юра, который был на пол головы ниже меня и более субтильного телосложения, зато с хорошо поставленным ударом, натренированным годами, доказывал это не один раз. На этом мои бессмысленные терзания подошли к концу. Дождавшись наступления ночи, я сделал вылазку на поля и срезав несколько тыкв, вернулся в свой лагерь. Поджаренная на углях тыква оказалась приятным разнообразием, после диеты, где основу составляли улитки. Сон пришел легко, кошмары с покойником меня больше не беспокоили, зато беспокоил завтрашний день, с утра я решил идти в город. Рано или поздно местные заметят, что их огород разграбляет нелегал из другого мира, и что-то подсказывало, что рады они не будут. Значит, придется легализовываться. И именно о завтрашнем выходе к местному населению строился весь сюжет кошмаров, которые пришли ко мне этой ночью.