Грозная Елена: другие произведения.

Личное дело

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.42*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обычная история: побег из дома из-за глупой обиды на желающих лишь добра родителей, удачное стечение обстоятельств, не позволившее закончить жизнь в придорожной канаве и даже неплохо устроиться в этом мире, и попытка решать взрослые проблемы, всё ещё оставаясь наивным ребёнком. (Продолжение...)


   Личное дело
  

Алина, Лёша, восхищаюсь вашей способностью
находить ответы на задачи, у которых ещё нет решения!

Совпадения фамилий в большинстве своём случайны,
совпадения имён - нет, но вы всё равно думаете не о том.

  
   Мятый листок со следом от ржавой скрепки
  
   Когда начинается история? Твоя история? Тогда, когда ты проснулся чуть позже обычного, или тогда, когда Создатель решил сотворить этот безумный мир? Или, быть может, тогда, когда ты зря подслушал под дверью злые слова? Или вдруг - пропустил новости и умудрился заглянуть на огонёк к Четвёрке Апокалипсиса? А, возможно, тогда, когда ты поступил в школу или окончил университет? Или же ты чихнул и, выронив, разбил любимую дедушкину чашку? Или построил красивый дом на странном холме? Или неожиданно свернул с широкого проспекта на кривую, незаметную ранее улочку только потому, что по ней забавно скакали воробьи? Или вошёл в незнакомый город? Или попросту вышел из дома?..
   Лично я считаю - и, конечно же, ошибаюсь! - моя история началась с грозы.
  
   Дело N1. Кошка, с котятами
   Том N1. Вступительные экзамены (из показаний свидетелей)
  
   В небе над городом творилось чёрт знает что: то ли пресветлые ангелы решили в ту ночь устроить междусобойчик, то ли демоны всех Кругов Ада поднялись наверх прогуляться, или же те и другие нежданно заключили перемирие и со свойственным служителям Небес и Пламени рвением отмечали столь грандиозное событие... Сергею Вижинскому оставалось лишь предполагать. Или, вернее, сочинять, так как единственное, что он мог с точностью сказать о грозе, обрушившейся на людей, это то, что она имеет не естественное, а чародейское происхождение - чересчур уж сопротивлялись внешним воздействиям стихии Жизни, а конкретно: Вода, Воздух и Земля.
   Сергей стоял у окна и всматривался в небо. Отчего-то полуночнику казалось, что он видит тучи, извергающие на дома и улицы тонны воды. Может, из-за молний? Они сверкали с такой частотой, что их спутник гром превратился в несмолкаемый утробный гул. А какие они были разлапистые, колючие, перепутанные! Ежевичный куст какой-то, изгородь между мирами. Так-то за ливнем здание напротив едва угадывалось, да и то благодаря зрительной памяти, а не какой-либо видимости.
   Мужчина хмыкнул и продолжил мысленную игру. Если исключить ангелов и демонов (не любители они человеков), богов (в них Сергей не верил, ибо не понимал, как они могут существовать вместе с крылатыми служителями) и Творца (ему-то к чему портить свою работу), на роль горе-метеорологов тянули только маги. Эти чужую работу не уважали, порой и со своим мнением не считались и веру ни во что не ставили, а потому ради развлечения были способны устроить конец света, а, развязывая войну, никогда не ограничивались разрушением пары-другой кварталов, разве что в детстве, по неопытности да малолетству.
   - Только бы не война! - беспомощная молитва, она же бесполезное заклинание, сама сорвалась с уст и потонула в очередном громовом раскате.
   Только бы не война - предыдущей Сергею хватило! Однако зная, ох как хорошо зная сию братию, не успокоишь себя пустыми отговорками - мол, примерещилось, плюнь, забудь! страшилка по мозгу пробежала... В округе с десяток школ для чародейских юнцов, под боком академия Высшей магии и кабалистики (сокращённо ВМиК) да несколько вузов поменьше по прикладной магии и малому волшебству. И - куда уж без них?! даже здесь, лишь в условно имперском городе - Высшая школа службы безопасности, которая никак не обойдётся без магов. Улицы кишели буйными психами, а к ним ещё в довесок центр оккупировали гадалки, предвестники и знахари. Вот и благодари богов, которых нет, что с религиями у местных не густо - жречество и клир не отличались многочисленностью. С другой стороны, кто в своём уме назовёт клиром служителей храма Каратара, одного из могущественнейших демонов Нижнего Круга? Вот-вот.
   Сергей вздохнул - наверное, старость - и попытался отмахнуться от мрачных мыслей. Что он мог? Начнётся война - и ему с его малым волшебством останется только вовремя сбежать и спрятаться в какой-нибудь пустыне. Прощай мечты, прощай любимая работа... Тьфу ты! Эк же его на философствование потянуло! Пора закрывать контору, а не тосковать о туманном будущем да вспоминать качественно забытое прошлое! Если кому сейчас и придёт в голову посетить детективное агентство "Братья Вижинские", то наутро пороги начнут отирать родственнички несостоявшегося клиента с просьбой того отыскать... или подкинуть идейку, куда делось "настоящее" завещание и несметные родовые сокровища. Кхе, "Братья Вижинские" славились не всегда и всем приятным талантом находить всё скрытое, делать тайное явным... Сергей не удержал усмешки - клиенты редко восхищались деятельностью нанятых специалистов, чаще они удивлялись, отчего братья, работающие в конторе, носили одинаковые имена, а хозяева не без удовольствия (хотя сколько раз они уже это рассказывали!) объясняли, что вовсе обычные однофамильцы и тёзки. Название агентства придумала Леночка, жена напарника. Гениальная, как оказалось, идея! "Братья" стали сплетней, привлёкшей внимание прессы, которая обеспечила детективов бесплатной рекламой. Затем они продемонстрировали своё мастерство... Однако в последнее время дел велось мало - запросов хватало, но работал лишь один из "братьев", другой превращался в тень Елены. Молодая женщина вот-вот должна была родить, а учитывая насколько плохо она переносила беременность... Доктора и знахари велели постоянно приглядывать за златокудрой красавицей, а знакомый маг из Медицинского департамента требовал того же в категорично нецензурной форме, даже с микроземлетрясениями. И это притом, что чарами он пользоваться отказался, боясь навредить матери и малышу. Впрочем, Елена и сама не желала магического вмешательства, а эту женщину никогда и никому ещё не удавалось переубедить, даже Учителю.
   Детектив потянулся к ставням и замер. Моргнул. Почудилось ему, что ли? Э нет, очередная вспышка высветила неуклюжую фигуру, которая, прижимаясь к тёмным домам, брела по превратившейся в горный поток улице.
   - Бедолага... - вновь вслух оценил Сергей. - Куда ж тебя понесло-то?
   И всё-таки затворил ставень, отвернулся, двинулся к следующему окну... Снизу донёсся требовательный звон дверного колокольчика - хозяин кубарем скатился по лестнице. К нему! Сюда! На пороге лежало тело. Сергей осторожно подошёл и снова застыл, ошарашенный. У его ног распласталась совершенно мокрая женщина. Даже сейчас, несмотря на плачевное состояние, она казалось милой.
   - По... помо... помогите, - с ощутимым трудом вытолкнула из себя гостья. - Рожаю...
   Весь дом заполнился её истошным криком. Хорошо ещё, Сергей полгода готовился к чему-то подобному - партнёр безумно боялся за жену, - иначе несчастная не разродилась бы.
   - Вы молодец, справились, - хозяин шлёпнул ребёнка, тот завопил. - Мальчик. Крепкий, сильный. Как его зовут?
   Молодая мать протянула руки к сыну, блекло улыбнулась.
   - Как вас... если хотите, - шёпот, последнее дыхание умирающей. - Умоляю! Не отдавайте его магам!
   Так и не приняв к себе дитя, она устало прикрыла глаза. Руки её безвольно упали на пол. Чудилось, женщина заснула, но её грудь, до того ходившая ходуном, не вздымалась, жизненная аура, ранее видимая даже Сергею, померкла. Молодая - действительно молодая, ей не было и двадцати - мать умерла. Ребёнок сразу всё понял и закричал громче. Ему вторил гром.
   - А ну-ка, Серёга, заткнись! - строго обратился к новорожденному детектив. - Успеешь ещё наплакаться, когда вырастешь!
   К полному изумлению взрослого мальчик замолчал. Маленькие глазёнки смотрели удивлённо.
   - Тьфу ты, - покачал головой Сергей-старший. - Ещё скажи, что он всё понимает. Глаза как глаза.
  
   Дом "брата" встретил обоих звенящим криком. Елена. И резкой тишиной, перед которой отступился даже извечный спутник молний. Теперь в глазах младенца мерещились страх и любопытство. Вот же! Привидится!.. Когда детектив ворвался в супружескую спальню напарника, жуткая, пугающая тишина сменилась громким плачем нового жителя этого мира. Маленький Сергей, казалось, призадумался над странным звуком, а потом, видимо, рассудив, что дуэт куда веселее соло, присоединился. Второе дитятко от неожиданности поперхнулось, а затем заверещало ещё громче.
   - Кто у вас тут? - выдавил несколько оглушённый Сергей.
   - Девчонка, - деланно морщась, ответил ему партнёр и бережно передал дочь матери. - А звать её Еленой. И возражения не принимаются!
   - Твоё слово, милый, - фыркнула Елена-старшая. - Ты-то с кем на руках, а, братик?
   - С кем... Да уж с Сергеем.
   Детектив рассказал, как было дело. "Сестрёнка" требовательно протянула руку - сиротка прильнул к женщине точно так же, как её собственное дитя.
   - Бедный... - тихо произнесла молодая мать. - Ну ничего, у меня две груди, молока на обоих хватит. - Она внимательно посмотрела на мужчин. - Если не найдёте родственников, малыш останется у нас, я выкормлю, а вы воспитаете. Здесь у него уже есть отец, дядя, тётя и сестрёнка.
   - Хорошо, - кивнул муж.
   - Верно, - согласился "брат". - Всегда, если честно, хотел сына. Заодно узнал, откуда дети берутся.
   Елена хихикнула. Потом тихо рассмеялась.
   - Боюсь, Серый, скоро ты поймёшь, что тебя обманули. Мальчик и девочка... Вы представляете, что у нас начнётся, когда они подрастут?
   Легко убаюкав младенцев, женщина безмятежно заснула. Она улыбалась.
  
   Том N2. Учёба (из показаний потерпевшей, она же, вероятно, подозреваемая)
  
   Такова история моего рождения. То есть нашего - меня, Елены Вижинской, и Серёги, по стечению обстоятельств тоже Вижинского. Со слов папы и дяди. И немножко моей фантаз... В смысле, реконструкции. Я неплоха в деле воссоздания места и событий преступл... Э-ээ, воссоздания места событий. Особенно, когда являюсь их частью. Неотъемлемой. Как Серёга. Хотя... Я бы сказала, что Серёга, по-моему, не столько часть, сколько причина. Причина всего и вся. По крайней мере, для меня.
   Да, верно, нетрудно догадаться, ибо история проста и стара как мир. Этот и тысячи других. Если, конечно, они существуют. Однако я отвлеклась. Итак, Серёга.
   Мой молочный брат. Действительно, брат. Ровно до пяти лет, когда в яркий погожий денёк... Я хорошо помню, что на небе не было ни облачка, отцы обещали сводить нас в бродячий цирк и купить сладкой ваты и пищалок... когда в яркий погожий денёк умерла мама. Её болезнь казалась затянувшейся простудой, которую не смогли победить ни доктора, ни маги. Ни сама мама, хотя отцы утверждали, что она была сильной, очень сильной женщиной. Мама, одетая в пёстрое выходное платье, закашлялась, подвернула ногу на пороге и упала. Посмотрела на меня. Её сине-зелёные, как у Серёги, глаза округлились. "Как же так? - ахнула она. Обернулась к папе. - Почему ты мне не сказал? Зачем скрыл? - Ухватила Серёгу, подбежавшего к ней первым, за ладошку и сказала ему... не взрослым мужчинам, а ему, картавящему малышу: - Береги Лену". И всё.
   Мы переехали в другой город, отцы сменили название конторы, а мы с Серёгой начали задавать вопросы. И всё потому, что мама не просила сына-племянника беречь сестру. Значит, что-то с нашими родственными отношениями не так. Но если я осмелилась спрашивать лишь у братика, то тот приставал к родителям. Он, сопливый мальчишка, почти младенец, с непробиваемой серьёзностью и настойчивостью вытребовал у отцов правду о нашем появлении на свет. Мы перестали быть братом и сестрой. И тогда же стало ясно, что из вечно чумазого карапуза вырастет настоящий маг, могущественный и опасный. Папа и дядя не любили магов, особенно сильных. И всё-таки он был их сыном, надежей и опорой... но к их печали не наследником дела.
   Серёга родился и рос великим чародеем, потому мог докопаться до первопричин сотворения мира, что уж ему найти преступника или отыскать клад! Но в нём текла чужая кровь, которая не вобрала в себя папин дар, мой дар - дар расплетающего. Это я так его назвала. Кстати, всем и представлялась расплетающей. "Елена Сергеевна Вижинская, расплетающая. Вот моя карточка". Красивее же, чем проводник, как обращался к отцу один из клиентов, правда? Хотя и хуже, чем прирождённый детектив, как говорили родители, но я не могла быть детективом, ибо женщин-детективов не бывает... Но ведь я... я... Я же наравне с ними вела дела, всегда помогала! Ладно, ладно, кое-чего не понимала: сути многих слов, действий и назначения тех или иных вещей, поэтому допускала ошибки, но в целом... Как же я хотела стать партнёром отцов (Серёгу-то оно нисколько не интересовало - ни процессом, ни наследством)! Мне говорили "нет", резко и категорично. Конечно, по достижению совершеннолетия я могла пойти в полицию, так как, цитирую папу, в наше просвещённое время запреты отцов в расчёт не принимают. Лицемеры! Ведь они сумели вбить не только в меня, но и в Серёгу кредо семьи Вижинских: никогда не работать на государство. Хотя, подозреваю, крупное вознаграждение могло и поколебать родительское мировоззрение. Однако "нет" рядом с Серёгой давно превратилось в вызов - и я постановила, что не пришло лучшее время для серьёзных разговоров. Я не знала, что лучшее время зачастую не приходит вообще.
   Именно - Серёга и никто иной. Отцы не поняли, над чем смеялась мама, когда мы спали у неё на груди. Они не придали должного значения просьбе умирающей. "Береги Лену". Они, похоже, позабыли, что дурное-то дело нехитрое. Они оставили нас вдвоём - играть, учиться, проказничать и вляпываться в неприятности. Они не заметили, как Серёга по своему почину, а не с подсказки дяди, подарил мне цветы. Конечно, они не видели, как "братец" поцеловал меня в губы. И уж точно... Н-да, кое-что очень важное они в своём доме определённо пропустили. Зато мимо другого не прошли.
   Однажды Серёга исчез. Как раз накануне нашего шестнадцатилетия. Правду сказать, он часто пропадал. Маг. Волшебник, которого не учили. Чародей, на чью силу предпочитали не обращать внимания, словно бы она сама собою испарится. Слышала, такое бывало, но обычно она прихватывала в ничто и носителя - такое родителям не понравилось бы, но качественным образованием сына они не озаботились. Естество заставило Серёгу искать выход самому. Он тайком читал магические пособия в библиотеках и книжных лавках, крутился рядом с волшебными школами и университетами, пускался в авантюры по объявлению - лишь бы понять, кто он, что он. Он мог гулять неизвестно где пару дней, а то и неделю, и, вернувшись, молча сносить наказания, точно партизан времён войны за обладание Камнями всех Стихий (в результате которой все Камни, кроме Любви и Смерти, оказались утеряны). Многим он даже со мной не делился - я не обижалась, ведь обо мне он тоже не всё знал. У каждого есть только свои секреты... Я не удивилась его очередному рейду против домашнего порядка, хотя ночью Серёга и обещал мне нечто особенное, от чего я, цитирую, лопну от зависти и гордости за него, такого красивого и умного. Мой красивый и умный, вероятно, опять не продумал до конца последствия и теперь разбирался с сюрпризом, который оказался куда грандиознее, чем изначально предполагалось.
   Мой красивый и умный не вернулся. Ни через день, ни через пару, ни через месяц. Папа и дядя забеспокоились, но, несмотря на мастерство и таланты, следов Серёги не обнаружили. По крайней мере, так сказал папа. А я неожиданно ему поверила. На ещё один месяц. Целый месяц! Будто бы что-то запрещало мне думать о том, без кого я себя не помнила, не искать правды, не спрашивать. А потом... Потом я словно пробудилась - может, виной сему припозднившаяся в этом году гроза, громовой раскат прямо над крышей, заставивший неловко взмахнуть рукой и разбить подарок для "братца", может, ещё что, но я вломилась к отцу с претензиями... и получила отворот поворот: папа непривычно грубо приказал не совать всюду нос, не лезть в дела, которые меня не касаются. Мне бы обидеться, возмутиться! Как же так? Серёга - и вдруг меня не касается?! Но закружилась голова, к горлу подскочила тошнота - миг я держалась на грани обморока, затем вылетела из комнаты. Папа считал, что я дуюсь в спальне - заглянул бы лучше в уборную, всё бы понял да мне объяснил. Впрочем, я сама всё поняла.
   Родители ничего не заметили. Я решила поступить так же. Неделю мучилась по утрам. Неделю ругала себя за немытые овощи, пирожок с капустой в парке, малинник при храме богини-целительницы Беле. На неделю я вновь позабыла о Серёге - у меня была другая беда, насущная проблема. Больной живот. Который, конечно же, вот-вот пройдёт. Знахарь при храме Беле (он как раз там и сидел для таких дурочек, как я) с моим "вот-вот" согласился, даже уточнил, сколько оно продлится - месяцев семь или уже чуть поменьше.
   Ещё неделю я искала смелость. Поздравляю, папа и дядя, у вас будет внук.
   Кто бы ни был отцом моего ребёнка, папа не стал бы меня ругать, но страх переполнял меня. Страх увидеть разочарование в глазах человека, на которого я равнялась. И ещё больший страх... О! Как это эгоистично! Страх перед тем, что беззаботное детство закончилось: за порогом родительского кабинета меня ожидала взрослая жизнь - забота о сыне (я почему-то была уверена, что ношу под сердцем мальчика), ответственность за него и, видимо, полное отсутствие выбора. Я больше не маленькая девочка, не пацанка, что лазит по чужим садам и чердакам, устраивает с дружком пикники на кладбищах и подкладывает гроши на рельсы под поезд. Теперь я та, кто обязан отвечать за свои поступки без скидок на малолетство. Что ж, сама виновата.
  
   К глубокой моей досаде, кабинет не пустовал. Посетитель? Только не это! Сколько мне во второй раз смелости набираться! Пока живот не станет больше меня самой? Ну уж нет! Я решительно занесла руку для вежливого, но настойчивого стука, когда... За окном громыхнуло - опять Небо и Пламень что-то не поделили.
   "Серый, - голос отца был тих, но отчётлив, - это факты. Он наш сын, и мы виноваты за то, каким его воспитали. И мы должны признать: он сбежал сразу же после разговора о женитьбе".
   Сбежал? Женитьба?
   "Ты прав, - дядя. - Но он юн, ему всего шестнадцать. А если сразу пойдут дети?"
   "Вряд ли он думал о том, что ещё не нагулялся - речь не шла о завтрашней свадьбе. Сейчас ни один жрец, ни один нотариус не обвенчает до совершеннолетия, разве только из-за очевидных обстоятельств. Боюсь, он решил, что это плата за приют. И именно это - наша вина".
   Руки сложились на животе. Знали? Они всё знали! Интересно, почему я не хотела знать? Не из-за отцов ли?
   "Бедная Лена, - вздохнул дядя. - Она в него влюблена".
   "Ничего, Серый, первая влюблённость, пройдёт".
   Пройдёт? Очередной громовой раскат вторил моему гневу. Пройдёт?!
   "Иногда она на всю жизнь, Серёга", - возразил дядя. Я вздрогнула.
   "Да, - согласился папа. - Иногда. Но мы знаем, чем её занять. Пусть ищет сокровища - как раз клиент из университета приходил. А мы поищем ей хорошего мужа, познакомим невзначай. Она скоро позабудет непутёвого брата - и будет счастливой".
   Будет счастливой? Будет счастливой?!
   И я сделала самое глупое, что могла сделать - поддалась гневу. Такому расчётливому, женскому гневу. В наше просвещённое время? Запреты отцов? Я не шагнула вперёд высказать всё, что думаю о решениях за моей спиной, о форменном домострое, наоборот - я молча отступила, развернулась, прошла в спальню и окинула её внимательным взором, словно бы старательно запоминая каждую деталь. О нет, не для того, чтобы когда-нибудь потом, со вздохом воссоздавать картинки из детства. Нет, совсем для другого. Для того, что произойдёт, для чего мне понадобились оправдания. Затем я посмотрела в не зашторенное окно - люблю наблюдать за дождём. Вспыхнула молния, ослепила. Это тоже часть алиби - я жаждала ослепнуть, ибо разум подспудно искал доказательства моей невиновности. Моей невиновности в том, что случится через мгновение.
   Белый-белый мир.
   Раздвоенным сознанием я взирала на сверкающий, яркий, страшный, потому как состоящий из одних оттенков белого, мир. Часть меня, боясь сгореть, забилась в самые тёмные, мрачные закоулки мозга и бубнила, бубнила, бубнила. Ты ведь чувствовала, что это идёт. Ты ведь могла остановить это! Остановиться! Но даже она плохо старалась, так как из-под чёрных вуалей души с интересом разглядывала изменившуюся вселенную. Я не знала, что так бывает. Любопытство победило даже тот странный, лёгкий намёк на здравый смысл.
   Белый мир. Ярость. Бурлящая, всепоглощающая. Вот за эту часть себя я и впрямь уже не отвечала.
   Заплечный мешок, вещи, кажется, кошелёк.
   Бумага, перо. И как же писать белыми чернилами (какое сочетание!) на белом листе?.. С острого стального кончика скатилась капля, вытянулась в кривую линию - словно резанули по сетчатке. Алый. Кровь? Как-то чуждо в белоснежном мире... Или же то, что нужно? Чем же ещё писать злое письмо, письмо отречение, письмо оскорбление? Кровью.
   Я ушла. Навсегда. Не ищите - не найдёте. Найдёте - опять уйду. Не преследуйте - не догоните. Я сильнее - вы знаете. Не мешайте. Оставьте в покое.
   Теперь спрятать, но так, чтобы нашли. Нашли не случайно, а когда стали бы намерено искать. Поздно вечером. У меня почти день форы, в плюс - ливень как из ведра. Это хорошо - отцы не сильны в стихии Воды, она моё время. Она смоет мои следы. Я уйду далеко-далеко.
  
   Том N3. Производственная практика и диплом (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Цокот капелек по крыше - точно такой же, как по жестяному карнизу дома. Успокаивает, поёт. За ним почти теряется перестук колёс. Ровный, мягкий. Мокрое окошко - косые струйки-змейки бегут от одного водяного бугорка к другому. Сверху, извилистой дорожкой вниз. Сначала медленно, словно неохотно, затем всё быстрее и быстрее, пока не исчезают где-то за краем. Я, всё ещё безучастная к миру, заворожено следила за действом. Наблюдала бы вечно! Здоровая, разумная часть меня вытеснила белое безумие, но всё ещё порядком напуганная, не пыталась думать над тем, что я натворила.
   Несовершеннолетняя. Беременная. В бегах. Бросившая, оскорбившая тех, кто вырастил, кто любил. Оставленная тем, кого любила.
   Нет пути назад. Неясен путь вперёд.
   Ох, не повторяйте такое в домашних условиях. И тем более не делайте этого вне дома!
   - Дочка? - окликнул женский голос.
   Поезд. Поезд дальнего следования, так как подо мной не жёсткая скамья, а что-то вроде диванчика. И народу мало - хорошо дышать. Обычно люди предпочитают ездить на пригородках - дольше, конечно, зато много дешевле, да и остановок больше, к родному селению от станции идти ближе.
   - Девонька?
   Вдоль чугунки выстроился молодой берёзовый лес, вроде бы великий, но какой-то одинокий, продрогший под грозой, что обратила полдень в тёмный вечер.
   - Глухая, что ли, бедняжка.
   Я вздрогнула, когда кто-то осторожно дотронулся до колена, и отвернулась от окна - напротив сидела очаровательная в своём роде старушка. Такие, с виду - подуй ветер и улетит - зачастую отмеривали века два, да так и собирались продолжать.
   - Красавица, что это ты в руках держишь? - бабулька улыбнулась. - Курительную трубку? Выкинула бы ты её. Не дело девице табаком баловаться - ты не мужчина, всех деток своих будущих в себе носишь.
   Недоумённо посмотрев туда же, куда глядела соседка, я обнаружила, что действительно сжимаю в руках трубку - блестящую, из чёрного колдовского ореха и нерабочую. Когда-то игрушка крепилась к подставке из неизвестного серебристого металла, но до меня она дошла, так сказать, в разобранном виде - последний подарок Серёги, им же и раздолбанный по дороге. "Братишка" всегда говорил мне, что вопреки заверениям отцов, я самый настоящий детектив, а настоящий и, естественно, уважаемый детектив обязан иметь трубку. Я не курила - Серёга, как и всякий маг, плохо переносил запах табака, но настолько умело скрывал недомогание, что отцы не откладывали трубки даже в его присутствии, а дымили они, стоит признать, как паровоз, тянувший мой вагон. Видя, как мучается Серёга, как его мутит, я решила не связываться с сомнительным атрибутом желанной профессии напрямую, и выдумка с декоративной трубкой мне очень понравилась, тем более друг так сладко извинялся за не совсем целый подарок. А потом ушёл. Извинение же его теперь росло во мне.
   Выкинуть? Хорошая мысль!
   - Она не настоящая, - буркнула я, ища корзину для мусора.
   - О! Вижу! - восторженно всплеснула руками старушка. - Особенная?
   - Ничуть. Знакомый всучил.
   Контейнер для отходов вблизи не стоял, зато у ног моих пристроился мой же дорожный мешок - пухленький и по виду тяжёлый. Интересно, что я туда запихала? И есть ли там деньги или хотя бы еда? И не утащила ли я что-нибудь ценное, из непочтительной дочери-оторвы превращаясь ещё и в воровку?
   - Жених, наверное? - всё не унималась соседка.
   - Нет! Знакомый!
   - Ну, знакомый так знакомый, - та легко пожала плечами в ответ. Ей явно хотелось поболтать. - Как тебя звать, дочка? Меня, вот, Евгенией.
   - Елена, - получилось грубо и некрасиво.
   Что она ко мне прицепилась-то? Разве ж не видно? Мне не до общения! Для того чтобы отвязаться от назойливой попутчицы, я закрыла глаза и притворилась спящей - и разум, наконец-то, словно ему раньше мешала внешняя картинка, добрался до меня, предлагая обсудить то, что я натворила в его отсутствие. Начал он, правда, с событий поближе - с обласканной добросердечной бабульки. Так держать, Вижинская, так держать, обижать невинных людей это так модно... Со вздохом я разлепила веки, однако старушки и след простыл. Странно. Ушла в другой вагон? Из этого, совсем пустого? Куда ж это я, подчинённая белой ярости, рванула-то? И спросить теперь не у кого. Дожидайся теперь кондуктора... О! Билет! Если это поезд дальнего следования, то на билете должен быть указан маршрут. Заодно проверю, есть ли у меня вообще билет - не хотелось бы ещё и в каталажку угодить.
   Ещё раз вздохнув, я распустила горловину сумки.
  
   Широкая закладка с золотым тиснением и стилизованными под древность пиктограммами
   (из показаний свидетелей)
  
   - Серый, она пропала! - напарник ворвался в минут десять назад покинутый кабинет.
   - Кто?
   - Котёнок! Я зашёл к ней поговорить, а её нет!
   - Спокойно, Серёга, она с нами завтракала - значит, на месте, никуда не исчезала. Гуляет, наверное.
   Друг посмотрел на улицу - тёмную и тоскливую, словно солнце уже закатилось, а не только встало.
   - Под таким ливнем?! Даже для неё это перебор!
   - Твоя правда, - согласился Сергей. - Значит, на чердаке сидит. У них там "тайное" убежище.
   - В курсе. Проверял уже! Нет её там!
   - Значит, на соседский перебралась, в голубятню, - фыркнул детектив. - Твоя егоза, ножек не замочив, на другой конец города заберётся.
   - Да говорю тебе, - оборвал партнёр, - она пропала! Ушла!
   - Пфе, с чего ты взял?
   - Куклы нет, той самой, которую ей Лена подарила!
   А вот это и впрямь серьёзно - племянница редко трогала разодетую, как дамы недоброй эпохи императрицы Ли, статуэтку в мужской локоть величиной. Игрушку подарил сестрёнке на свадьбу Учитель, мать незадолго до смерти отдала её подрастающей дочери. Но "редко" всё-таки не "никогда".
   - Серёга, не истери, вспомни, кто ты такой.
   Братишка замер, в неком подобии медитации возвращая самообладание. Справился лучше и быстрее, чем напарник в тот день, когда стало ясно, что их приблудыш не вернётся. Тогда Сергей ещё не разобрался, что сын попросту сбежал.
   - В спальню? - уточнил детектив, когда напарник шумно выпустил воздух через нос. Друг молча кивнул.
  
   Записку они нашли быстро. О, не из-за того, что её плохо спрятали, а лишь потому, что, как и с куклой, насторожиться и затем увидеть то, что раньше времени видеть не полагалось, позволило сердце, в целом мешающее трезво мыслить. Они слишком хорошо обучили племянницу, хотя именно с ней в отличие от Серёжи ни к чему подобному не стремились. Складывающаяся картина удручала.
   - Простите, ушла искать Серёгу, - зачитал братец. На имени воспитанника голос его дрогнул, но пустыми обвинениями он кидаться не стал. - Записке чуть больше часа.
   - Может, они где-то в городе? - глубоко внутри затеплился огонёк надежды. Создатель! Верни их! Он даже не отчитает детей! И напарнику не разрешит, отстоит! - Вдруг Котёнок его и впрямь почувствовала? Всё-таки она сильнее нас обоих вместе взятых.
   - Она не могла почувствовать! - рыкнул друг. - Не могла!
   Да. Сердце - настолько же хороший, насколько и плохой советчик. Может, ох куда завести.
   - Определишь, что исчезло? - тихо спросил Сергей.
   Вот с Серёжей не вышло - его вещи валялись по всему дому. Племянница тоже страстью к порядку не пылала. Вернее, у обоих он отличался какой-то... хаотичностью, что ли - дети всегда точно знали, куда и что засунули, хотя даже для проживающих вместе с ними холостяка и вдовца такая организация хозяйства была, мягко выражаясь, странноватой.
   - Сумки с обережной вышивкой.
   - Она всюду с ней таскается, - покачал головой Сергей. - Попробуешь вокзал? Возьми-ка её портрет, а я тут, по следу пройдусь.
  
   Амулет не помог. В общем-то Сергей и не рассчитывал - с сыном он потерпел фиаско, а ведь тогда всего лишь поморосило, сегодня же лило почти так же, как шестнадцать лет и два месяца назад. Племянница знала, чем прикрыться от родителей - и это ещё больше настораживало. Впрочем, о соседской легавой-водянке девочка не подумала. С собаками Лена ладила, но относилась к ним с прохладцей, когда те её обожали - аналогичной любовью Серёжа пользовался у кошек. Легавая привела сыщика к поездам. Там его встретил напарник - беглянку не опознали ни в кассах, ни на перронах. Стайка местных мальчишек-"зайцев" перед двумя взрослыми покочевряжилась, но всё-таки призналась, что подружки чокнутого мага (это они о младшем) не видали. И погода не лётная, в смысле - на попутку-то легко не заскочишь.
   - Ладно, есть и другие дороги, - хмуро бросил друг.
   - Может, к настоящему чародею обратимся? - предложил Сергей. - Всё-таки нам не мага искать.
   - Можно и обратиться... Только ведь сам в курсе, контора бы не процветала, будь чародейство надёжно.
   - А если Учителя спросить?
   - Нет!
   - Почему, Серёга? Он же по остаточно ауре куклы своей кого угодно отыщет.
   - Да потому что, Серый, как нам его самого отыскать?
   Сергей печально вздохнул.
  
   Том N3. Производственная практика и диплом (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Я дёрнулась и выпала из сна. Что это было? Здравствуй, совесть? Смесь полуправды, оправданий и ещё чего-то злого, будоражащего, неуловимого - словно нехорошие слова, чей смысл ещё не понятен, но ощутим. И гордыня: найди родители записку всего лишь через час после моего ухода, они отыскали и нагнали бы меня. И свидетели станционные им не понадобились бы, тем более ни с какими мальчишками мы с Серёгой компании не водили. Подружка чокнутого мага? Н-да.
   - О-освободить вагоны! О-освободить вагоны! - мимо, звеня колокольчиком на палочке, важно прошествовал дедок в форменной куртке. - О-освободить вагоны! Конечная! Травгород!
   Никогда не видела перронных служащих в роли кондукторов.
   Стараясь не кряхтеть, я медленно поднялась, накинула на плечо лямку мешка и поплелась к дверям. Пассажиры вежливо пропускали меня вперёд и за черепашью скорость не ругали, на платформу даже перенесли.
   - Спасибо, - поблагодарила я доброхотов.
   Уж месяцев пять, с родного Триславля, мне на пути не попадался такой большой вокзал... А-аа, что уж там, мне вообще не попадался такой вокзал! Триславь, конечно, город немаленький, да Травгород, в который вынесла меня судьба, третий после столицы. Если же отбросить Талонтон-Сирад, город Смерти, Мёртвый город и тьма ещё пафосных эпитетов, то и вовсе второй. Вокзал был ему подстать. Шумно, суетно. Не для меня, не для моего ребёнка. И уж точно не по моему карману.
   Деньги я зарабатывать умею. По крайней мере, так мне казалось. И прихваченный из дому пухленьким кошель убеждал в том же. Однако зарабатывала деньги я в родительской конторе или халтуря с Серёгой на пару в тайне от отцов. Где же искать эту работу, чтобы выполнить и монетки за неё получить? Не знаю. И пока ещё узнавать не очень-то стремилась, потому как - ох же цаца! - мне нигде не нравилось. А что в результате? В результате - мой кошель похудел, а я наоборот округлилась. Положение моё стало хуже, чем вначале - спасибо Создателю и родителям, что здоровьем не обделили. Вот бы мозги заодно не пожалели.
   Кхе, может, они, мозги эти, на дороге валяются? Я подобрала бы... К горлу подкатила тошнота - чересчур живо представила, как собираю с мостовой неприглядную кашу. К тому же такое один раз было в действительности - родители, снова пытаясь отвадить от своей профессии, разрешили заносить в реестр улики.
   Отдышалась. Зато кошель, хоть и наполовину пустой, всё же у меня имелся, и монетки в нём, а не, как советовал папа, в Триславльском банке. И не у грабителей да аферистов - стянуть деньги у меня трудно. И не всегда я только тратила. Сама не в банде и не в борделе - настолько задурить мне голову сложно, так как с детства меня потчевали всякого рода историями преступлений, то есть не мне становиться их жертвой. Всё не так уж и плохо, верно?.. Ох уж эта самоуверенность!
   Травгород дорог и, значит, задерживаться мне в нём не резон. Уеду-ка я в провинцию Меделькон (где папа маму встретил), там много монастырей, в том числе посвящённых богам-целителям - пережду самое сложное, отслужу положенное, - и пойду с малышом дальше. В общем, решу на месте... Преодолев длинный перрон, я направилась к кассам. Шла медленно, с трудом. В отличие от заштатных городков и того же вагона здесь мне дорогу не уступали, потому не удивительно, что я всё-таки оказалась в толпе, которую хотела обогнуть по кривой. А дальше? Дальше меня пихнули в бок, тем самым отвлекли внимание, и лишили кошеля. Я даже охнуть - какое там закричать! - не успела, а вор исчез в здании вокзала. Сложив руки на огромном животе, я устало привалилась к чахлому деревцу и тупо пялилась вслед этому беспринципному парню - ни сил, ни желания звать на помощь. Пусто внутри. Как глупо!.. И тогда я впервые их увидела.
   Двое хорошо сложенных мужчин в военного образца полицейской форме. Прямо-таки мечта и гроза всех женщин! Они возникли из ниоткуда, и никто не глянул в их сторону. Оба бросились вдогонку за преступником. В руках их сияли жезлы. Нет-нет, не стандартные дубинки стражей порядка, а именно жезлы. Маги. Настоящие взрослые обученные маги, не мой самородок Серёга. Вот они исчезли, наверное, скрадывая пространством между собой и грабителем, а затем появились... по ту сторону удерживающего меня на ногах деревца.
   - Тени! Ушёл! - воскликнул один из них. - Неужто настолько хороший бегун?
   - Нет, конечно, - спокойно сказал второй. - Я ведь тебя предупреждал о Шата-Шаманах. Обожрутся какой-нибудь дряни и воображают себя великими колдунами! Идиоты!
   - Ладно уж, не заводись, - хмыкнул первый маг, - тебе не идёт, Сириус. Давай искать хозяйку добра - императорский указ о компенсации в случае некомпетентности полиции... - чувствовалось, что он закатил глаза, - никто не отменял.
   - И сколько у нас исков? Суда теперь переполнены делами о сговоре карманников и "честных" граждан. И в патруль выгоняют чародеев.
   - В случае Шата-Шаманов разумная тактика.
   - Да, - согласился нервный второй, который Сириус. - Кто эта разиня?
   - Честно говоря, ещё не понял. Женщина на месяце седьмом-восьмом, кажется, молодая.
   - А ты с этого не мог начать?
   Оба мага мне сразу понравились - то ли внешним своим обаянием, то ли принадлежностью к чародейской братии, - но осознав, что речь идёт о моих поисках, я в ужасе сжалась. Нет, только не это! Всем известно, как маги поступают с несовершеннолетними одинокими матерями, особенно теми, кто носит потенциального волшебника. Дитя во чреве брыкнулось, точно отзываясь на моё беспокойство. Не надо! Не надо, Создатель! Не надо, ангелы и демоны! Не надо, боги! Не надо, Стихии! Не надо! Пусть уйдут, пусть не заметят... И странно, они, едва не задев, прошли мимо. Не увидели. Я, проводив их недоумённым взглядом, села на землю и заревела в голос.
   Дура. Одна, в чужом городе, нищая. На сносях.
   - Чего ты так убиваешься, дочка? - раздался надо мной смутно знакомый голос. - Ну, не увидели - с магами тоже всякое бывает. Поди на улицу Первоцветов, там их головной офис, напиши заявление, и деньги к тебе вернутся. Улица по эту сторону Реки самая большая - кого ни спроси, все знают, дорогу укажут, так что не заблудишься. И вставай-ка ты с холодной земли, тебе же вот-вот рожать!
   Я несмело подняла глаза. Передо мной стояла не кто иная, как старушка из триславльского поезда. Евгения.
   - Великий Творец! Елена? - ахнула она, рассмотрев моё зарёванное лицо. - То-то я всё гадала: девочка вроде милая, воспитанная, а грубит. Дружок бросил, прознав о дитяти?
   - Не совсем, - выдавила я. - Простите.
   - А-аа, ерунда, - отмахнулась бабулька. - Ты не болтай. И не реви. Вставай.
   Не дожидаясь осмысленных действий с моей стороны, Евгения взяла инициативу в свои руки и с завидной лёгкостью подняла меня. Удивительная сила, неестественная.
   - Лицо утри, - прикрикнула старушка, - рот закрой. Вот же, клуша мокрая! А сдаётся мне, ты не такая: вот не будь ты брюхатой, приняла бы тебя за мага в чародейском гриме - и манеры, и взгляд. Ох, какая ты в первую встречу жуткая была! А раз на мага решила походить, так и веди себя, как маг: глупостей натворила - с последствиями разбирайся. И не абы как, а серьёзно!
   Евгения оправила и отряхнула от пыли моё платье, накинула себе на плечи мою суму и, мёртвой хваткой вцепившись мне в руку, потащила в обход вокзала.
   - Темнеет уже, - продолжила она, хотя в небесах вовсю сияло солнце, - гроза близится. У меня неподалёку ковёр-самолёт, модель старая, летит не медленно, не быстро - в самый раз для тебя. Сегодня переночуешь под моей крышей, а завтра решим, что с тобой, горем луковым, делать.
   Я ошарашено улыбнулась, позволяя Евгении делать со мной всё, что ей заблагорассудиться, - отказываться от бескорыстной и столь необходимой помощи желания не было.
  
   Желудок довольно и сыто урчал - наконец-то в него попала вкусная и полезная пища. Тело отдыхало, нежась на чистом, домашнем белье, ночная сорочка приятно холодила кожу. За окном шумела обещанная гроза. Такая, под которую приятно спать. Жизнь может быть прекрасной. Хотя её всегда что-нибудь омрачает. Например, полный мочевой пузырь. Вставать не хотелось, но перспектива мокрой постели восторга не вызывала, поэтому я поднялась и направилась в уборную. Для верности держалась рукой за стену и смотрела только под ноги - места незнакомые, спотыкаться опасно, - поэтому другого временного жильца я не увидела, а услышала. Точнее - почувствовала. Ощутила тишину. Тишину загробного мира. Я подняла голову и увидела старика. Конечно, в огромном доме грех обитать одному. И дедок выглядел вполне безобидно... если бы не дверь вожделенной уборной, просвечивающаяся сквозь него.
   Ногам стало тепло. Я недоумённо посмотрела вниз и обнаружила, что стою по центру лужи. Вот так немного постояла, а потом заорала.
  
   Ничего не помню. Пара безумных вспышек перед глазами - и всё. Очнулась уже вымытая, переодетая и лежащая в своей постели. Рядом плакал ребёнок. Что такое? Откуда? Зачем? Евгения подтыкала под меня одеяло.
   - Старая дура, - бормотала она. - Надо ж, забыла беременной женщине о привидении сказать.
   Заметив мой вопрошающий взгляд, старушка мило улыбнулась и погладила по голове.
   - Ты, дочка, его не бойся - он добрый, по хозяйству помогает. Это мой муж, Александр Агепович. Он отказался покидать сию юдоль без меня. Сильна его клятва, уж не один десяток лет ждёт он, когда придёт и мой срок.
   - Прости, малышка, - из-за плеча жены осторожно выплыла голова призрака. - Не хотел тебя пугать. Ну уж как сам я струсил! В жизни и после неё не видал, чтобы ребёнка рожали стоя, да не одного, а двух.
   Ребёнка? Какого ребёнка? Ой, моего. Точно! Подождите...
   - Двух? - моих глаза округлились до неприличия.
   - Да, - кивнула Евгения. - Санечка, покажи их Елене. Они явно к матери просятся.
   Александр подлетел к кровати и осторожно передал мне два хнычущих свёртка. Сдерживая дрожь, я устроила их на груди и начала рассматривать своих детей. Маленькие, сморщенные, страшненькие... и такие чудесные! Мои! И как же с ними уютно и хорошо. А им, похоже, со мной тоже - оба комочка уже спали, как-то серьёзно поджав губы. Ну, дело-то важное, верно?
   - Правда-правда? Я их родила?
   - Ты, - хихикнул призрак. - Не я же, в самом деле. Кстати, придумай им имена.
   Я нахмурилась - сложный вопрос. Раньше мне не из чего было выбирать, раньше было всего одно имя.
   - Это мальчики, - уточнила моя благодетельница. Её муж рядом беззвучно смеялся - до того его развеселило выражение моего лица.
   - А если бы даже и девочки, - буркнула я в наигранной обиде. - Их зовут Евгений и Александр.
   - Спасибо, Елена, - неожиданно поклонились хозяева дома. - Это великая честь.
   Наверное. И вот же вопрос, кто из двоих Александр, а кто Евгений? Я вновь посмотрела на мирно спящих сыновей и вдруг полностью и до конца осознала всю свою беспомощность и дурость. Я любила своих детей - носила их под сердцем, дала жизнь и готова отдать свою, всю и без остатка. Я желала - жаждала! - их воспитывать. Но как? Как?! Как мне быть для них настоящей матерью? Молодая, неопытная, одинокая, без денег, с домашним образованием и без работы. Как и что я им дам? И примера-то женского у меня почти не имелось, ни с кем не играла я в дочки-матери и никто не учил меня заботе о детях... Материнский инстинкт? И что же это такое? В воспитательный центр за помощью не пойдёшь - это в глухом провинциальной монастыре были шансы не наткнуться на чародея, в огромном Травгороде, думаю, каждая больница имела штатного мага или колдуна, а члены общин и приютов при одном виде стоящей на пороге молодой матери вызывали волшебников. Да-аа, те обязательно помогут... маленьким своим собратьям-то... но мне останется лишь плакать да вспоминать их имена. Что же делать?
   - Что? - нахмурилась Евгения. Вероятно, я задала последний вопрос вслух. - Поправляться, набираться сил и учиться заботиться о детях.
   - Я не о том. У меня ничего нет: ни крыши над головой, ни денег в кошеле, ни работы... Что там, у меня нет возможности зарегистрировать мальчиков как моих сыновей.
   - Почему?
   - Пророчество.
   - Дурочка, если твои дети не маги... - начал было призрак.
   - Их отец маг.
   - И это ничего не значит...
   - Значит, - возразила я деду. - Я из Триславля. - Покраснела, отводя взор. - Там чародеи зачинают чародеев. Ни разу не слышала об осечке.
   - Н-да, беда, - сокрушённо покачал головой Александр.
   - Ерунда! - отмахнулась его жена. - Есть способы, обойдём мы это глупое предсказание. Маги нам и помогут - самим оно не по вкусу. В Домовую палату наведаюсь я, представлюсь бабушкой - дежурный волшебник сам себя убедит, что проверок лишних не требуется, и будет у твоих детей твоя фамилия, а имя, если пожелаешь, их папаши.
   - Насчёт же остального, - в прямом смысле просветлел призрак, - во-первых, крыша над головой у тебя, малышка, уже есть. Мы живём здесь вдвоём, и я уж точно много места не занимаю, а дом наш немаленький, десятерых пацанят выдержит.
   - Во-вторых, - продолжила Евгения, - я старушка небедная, когда-то свой рудник имела. Правда, потеряла за неумением, зато кое-что на чёрный день отложить успела - на полгода хватит. В-третьих, смотрю, ты сильная и крепкая, скоро оправишься, а там и работу отыщешь. Детей растить поможем, а деньги сама зарабатывай.
   - Но... я так хочу... хотела...
   - Что ты хотела?
   - Продолжить дело родителей. У них частная детективная контора.
   - А я хотела магом быть, да с полом не сложилось, - хмыкнула хозяйка дома. - Звучит авантюрно, однако на проституцию вроде не похоже. Умеешь? Знаешь, что и как?
   - Да, - неуверенно кивнула я. Конечно же, взрослые легко уловили нотки сомнения в голосе.
   - Так, да или нет? - словно в тон старушке за окном громыхнуло. Не ведьма ли передо мной? А то и вовсе колдунья!
   Я решила подумать по-настоящему.
   - Да, - на этот раз голос был твёрдым. Впрочем, я тут же смазала впечатление: - В действительности, это - единственное, что я умею, чему меня учили, чего я всегда хотела... но самостоятельно никогда не пробовала.
   - И если сейчас не попробуешь, то вряд ли попробуешь потом, - закончила мою мысль Евгения. На вопрос её слова нисколько не походили. - Даём тебе месяц. Не справишься - найдёшь занятие попроще. - Точно колдунья! На её месте любая бы стала выговаривать, что мне теперь не до игры в бирюльки. - Правда, за лицензией тебе в полицию идти, то бишь к магам... М-мм, ладно, говорила же, есть способы, разберёмся - не увидят они в тебе молодую мать, не увидят. А сейчас всё, отдыхай. Завтра у тебя самое сложное начнётся.
   Она снова улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ и закрыла глаза. Мысленно вздохнула, чувствуя, что подступила к границе яви. Гроза за окном гремела уже вполсилы, делая ставку на ливень - непрерывный шелест легко перетянул меня на ту сторону, в сон, и повёл куда-то по туманным лабиринтам. Затем мга рассеялась, и я поняла, что лечу над каменным переплетением коридоров и туннелей, они не выглядели бессмысленным миражом. Мрачные, хотя вне их радостно сверкало солнце, угрюмые, давящие. Мокрые, пахнущие кладбищенской землёй. Странно, они вытягивали силу - и волшебную, и жизненную. В тени страшных стен брёл человек. Безумец! Зачем ты здесь? Не для людей место!.. Он дёрнулся, точно услышал мой беззвучный крик. Движение. Какое знакомое движение. Так же он вздрагивал, когда я подкрадывалась к нему сзади, а он что-то хотел скрыть от меня. Серёга.
   Куда ты? Да, ты как всегда прав - там врата наружу. Но там не одни лишь тени, там есть ещё что-то. Злое и ненасытное. Если ты хочешь выбраться, не попасть в отличную ловушку, подними голову, лезь наверх - я-то знаю, что советую! Ты в курсе: я бывала в таких местах и повторяю тебе твои слова... Он обернулся и посмотрел прямо на меня. И на моих... наших!.. детей. Но его взгляд, его улыбку можно было только ощутить - нежданный ветер нагнал облака. Облака, которые тоже отбирали силы. Но это же моя стихия, моя... Серёга! Вернись!
   Даже сквозь сон я почувствовала, как гроза вновь набирает мощь. Водная стихия, гнев богов увели меня от неправильных туч.
  
   v v v
  
   Я везучая... Тс-сс, ангелы и демоны, не вейтесь надо мной. Боги, загляните в свои храмы. Создатель, заслони дланями всеслышащие уши. Стихии, охраните мой разум, не дайте вновь стать жертвой собственной беспечности... В общем, кого-то из моих предков преследовали неудачи, раз уж у меня всё складывается хорошо. Тс-сс...
   Оправилась я и впрямь быстро и незаметно, дети мои были здоровы и не очень-то капризничали, точно понимали, что их мать недалеко от них ушла как по умственному развитию, так и по ответственности. Хм, по последнему пункту и вовсе отставала, ведь сказать, что сделаю, ещё не значит сделать. Я боялась малышей - то потому, что они хрупкие, то оттого, что странные. Даже пряталась от них - хорошо, от призрака дома не скроешься, Александр всегда меня находил. И счастье, что обычно Александр - когда находила Евгения, доставалось по первое число. Однажды я почти сбежала.
   Н-да, путь идеальной матери тяжёл. Тяжек! И мне явно, проводи кто соревнование, не получить приза, разве что награждать будут с конца, но тешу себя надеждой, что я не настолько плоха. И всё-таки я сбежала, мало - очень мало - продержалась. Была отловлена Евгенией. Впервые была порота ремнём - раньше за всё, в том числе и моё, доставалось Серёге. После сидела на полу и ревела, рядом надрывались мои сыновья. Догадались, наверное, что натворила их так называемая мать. Евгения, сложив руки на груди, стояла в дверях и ничего не говорила, не подсказывала и не высказывала, не советовала и не позволяла вмешаться добросердечному Александру.
   Га-аадкая бабка! Ненави-иижу колдунов! Маги лу-уучше! И Евгений Сергеевич - не звучи-иит!
   Пришла в себя. Всхлипнув напоследок "больше не буду", неуклюже подступилась к малышам. Оказалось, одному не нравились мокрые пелёнки, другому хотелось есть. Потом всё наоборот. И по кругу, по кругу, по кругу... "Буду" случилось ещё раз пять. Слава Свету и Тьме, взрослые не обратили внимания на постыдный поступок. И молю, чтобы дети о нём не проведали.
   Через месяц всё успокоилось. Легче стало. Или привыкла.
   Я начала гулять с малышами или одна по Травгороду - совмещала приятное с полезным, изучала, чем и как живёт приютивший меня город, а также проверяла эффективность подарка Александра и Евгении (попросту хулиганила). Супруги вручили мне талисман, что-то вроде плетёной закладки на шнурке, вот только основой ему служила не кожа, нить или береста, а какая-то чудная полупрозрачная субстанция. На ощупь она напоминала прикосновение Александра - и не зря, так как оберег оказался частью призрака. Он, как и всякий дух, мог отвратить, замутнить взгляд даже чародеям, по крайней мере, когда те не настороже. С этой-то игрушкой я и баловалась, так сказать, по живому: ходила в одно и то же место с детьми и без, как их мама или как свободная девица. Работало! Правда, когда в скверике ко мне, безуспешно пытавшейся укачать детей, подошёл маг, я чуть не свихнулась от страха - это был тот, из парочки на вокзале, который не Сириус.
   "Здравствуйте, вы здесь мальчишек чернявых не видели? - Мои светленькие притихли, словно прислушиваясь к разговору. - Троица от семи до десяти лет". - "С самокатами? - Из-за них-то мои лапушки концерт устроили. И если бы только потому, что им спать мешали! Создавалось впечатление, что им эти доски с колёсами понадобились. - Хорошие вещицы, между прочим". - "Знаю, - улыбнулся собеседник. - Сам делал. - И зачем-то счёл нужным уточнить: - Соседские оболтусы. Из дома сбежали, решили пиратами заделаться. Теперь по всему городу за ними ношусь, а то в Реку свалятся и догадаются, что по ней к морю добраться проще". Залившись краской стыда, я указала на кривую улочку, куда с минуту назад укатила галдящая ребятня. - "Спасибо, - маг кивнул. Сразу, однако, не ушёл - заглянул в коляску, её ширина вызывала неподдельный интерес у многих. - У-уу, страшилки, - оценил он". - "Есть немного", - не стала спорить: в Травгороде так отводили от младенцев дурной глаз. В Триславле-то детей наоборот нахваливали, привлекая удачу. - "Мы с вами нигде не встречались?" - неожиданно спросил полицейский. - "Нет", - твёрдо ответила я. Стоять рядышком стояли, но ведь это не в счёт, верно? - "Ну, не хворать вам, вашим малышам и всей вашей семье", - снова улыбнулся парень и отправился на розыски своих малолетних бандитов. Я же медленно, с трудом сдерживая дрожь, увезла Сашу и Женю подальше - в тот день испытывать судьбу мне больше не хотелось.
  
   Тесное общение с Травгородом убедило меня, что город ещё ненасытнее, чем мне представлялось - думаю, обидно быть третьим, хоть и вторым. Без помощи здесь и в одиночку не продержаться, с двумя детьми на руках - тем более. Вон, маг-полицейский и тот вынужден мастерить подарки соседским шалопаям, что уж говорить о простых обывателях и безработных нищих, вроде меня. Никаких шансов! К счастью, меня опекал Александр.
   На чердаке призрак отыскал колыбель аккурат для близнецов, осталась от прежних хозяев. Её даже обновлять не пришлось. К колыбели прилагался ящик с игрушками от резных погремушек до кубиков с выжженными картинками и буквами - до школы, если они туда пойдут, мальчикам есть, с чем продержаться. Из прочего хлама дух смастерил стеллажи и лари, большую коляску для прогулок он собрал из трёх сломанных - я притащила их с помойки (тем самым прервала череду побегов). С другой, уже при непосредственном участии Евгении (Александр не мог покидать пределы дома), я принесла кривую тумбочку. А что? Она красивая, резная - всего-то молотком да клеем подправить, чтобы стояла ровно. И владельцам без надобности, выкинули они её. Хех, всё-таки имеется некоторая польза от мальчишечьего детства под приглядом двух мужчин. Однако немало и вреда: о кухне как таковой я кое-что знала, но приготовленные мною блюда Евгения запретила употреблять, о покупке еды в более-менее достойных ресторанах не могло идти и речи (при отсутствующих-то доходах!), дешёвые же забегаловки... хм, доверия не вызывали. А ведь ещё что-то следовало делать с одеждой! Вязать я умела (умолчу, что по этому поводу думала наставница, всё равно она мне такими словами выражаться не позволяла), из шитья у меня выходили лишь латки, обмётка, штопка да возвращение пуговиц и крючков на место - вполне достаточно для оставленного мамой "приданого" и маловато для двух изношенных платьев в запасе. Мне предстояло многому научиться.
   Четыре месяца материнства и рьяного изображения домохозяйки привели к неутешительному выводу: я понятия не имела, откуда взять время ещё и на работу. Осмелилась спросить о том Евгению... и оказалась выставлена на улицу с испорченным камнем переноса на шее. Мне было велено, цитирую, топать в полицию за лицензией, если, конечно, я не передумала открывать детективное агентство. Если же передумала, в двух ближайших кафе как раз нужна посудомойка и полотёрка. Евгения мастерски ставила задачи - с тяжким вздохом я поплелась на улицу Первоцветов.
  
   "Между прочим, у меня день рождения", - мысленно пробурчала я, глазея по сторонам. Меня обступил другой, непривычный Травгород, тот, который встретил недавно разношерстной толпой на вокзале, карманником без малейшего намёка на совесть и стражами порядка с магическим жезлами в руках. И тот, который я не успела разглядеть, занятая собой, детьми и своим отношением к ним. Наш район, хоть и близкий к центру, был иным - спокойным, провинциальным и, пожалуй, добрым. И никак не деловым - сонным. Вокруг же кипела жизнь.
   Вместо кривых узких улочек здесь тянулись прямые широкие проспекты: Белых Лилий, он же Императорский тракт, Пальмовый и Пшеничный, или Золотой и Торговый. По крепким ровным мостовым пыхтели редкие машины и неспешно тащились дилижансы, ближе к пешеходным дорожкам довольно крутили педали велосипедисты. Интересно, для того чтобы ездить на велосипеде, права нужны? В метре над землёй сновали ковры-самолёты. Э-эх, на них-то точно нужны! И на всё это великолепное безобразие взирали настоящие небоскрёбы в пять и выше этажей. Низ этих гигантов занимали магазины, где торговали всем от продуктов до ювелирных изделий, предлагали исцеление и прогулочные туры, набить желудок и узнать будущее, подстричься и приодеться. Среди прохожих размахивали рекламными листовками зазывалы, выкрикивали заголовки популярных статей газетчики, нахваливали сувениры да дешёвые поделки лоточники. Раз пять ко мне цеплялись цыганки с извечным "Позолоти ручку, красавица! Всё расскажу: что было, что будет..." - пряча кривую усмешку, я с готовностью протягивала ладонь. Ещё в детстве папа объяснил (а мы с Серёгой, естественно, проверили), что проводники, или по-моему расплетающие, и настоящие гадатели несовместимы - прирождённому детективу-то всё равно, а провидцу худо. Две приставалы, вероятно, обладающие даром, побледнели и ретировались (головная боль на день), одна заприметила себе жертву перспективнее, ещё одна утекла, когда мимо, случайно задев нас обеих, прошёл щуплый мужчина в годах. Чародей, почему-то решила я. Он таил в себе угрозу, для мага без жезла имел слишком мощную ауру - колдун, они единственные, кто не демонстрировал знак Силы. Последнюю, пятую, я сама отшила, рассказав, из чего лепили её бирюльки. Не то чтобы я разбиралась в цацках, но во-первых, размялась, а во-вторых... Во-вторых, те две, из истинных, напомнили, что когда-то я была центром вселенной. Кхе. Ещё раз - кхе, потому как центры вселенных, особенно низведённые до окраин, отличаются стервозностью. И вообще, очень уж хотелось сорваться.
   - Красную розу тебе в волосы вместо мужа, - попыталась проклясть в ответ обиженная цыганка. Ой, напугала ежа...
   - А тебе мага и колдуна влюблённых, - откликнулась я. Само с языка слетело. Ну правда - само!
   - Э нет, меня не коснётся - к тебе уйдёт, - черканула в воздухе обережный знак нахалка, плюнула мне под ноги и ушла. Славно поговорили!
   "А у меня день рождения, - вновь мысленно заканючила я. - А меня без подарка и слова напутственного из дома выгнали!" Вправду сказать, с тем и другим на порог указывали. О словах промолчу - за такое на сутки в каталажку упекут, подарок же... Хорош, амулет сломанный!
   Если начистоту, зелёный шарик на шнурке мне нравился: красивый и похожий на семейную реликвию - чужакам без надобности, родне в радость. И ещё - пропитанный чарами, видимыми только при активации. Ох, сдаётся, у Александра и Евгении молодость кипела пусть не сражениями, так сомни-иительными приключениями - и рудник-то у них был, и выражений заморских где-то нахватались, и для девиц бестолковых каменюки волшебные припрятали... К мгновенному перемещению в пространстве способны лишь маги, да из них не все, а прибегают к сложному заклинанию вовсе единицы и чрезвычайно редко, потому амулет переноса - вещь ценная и дорогая, тем более что для его сотворения нужны колдун и маг одновременно. Заставить этих договориться - задачка не из простых. А то, что конкретно мой камушек на Александре замкнуло, так и конь ведь дарёный, верно? К тому же удобно: призрак-опекун пустит искорку вызова, я глаза закрою, а открою уже в спальне. Да и без вызова так же работает (проверяла). Жаль, что в другое место перенестись нельзя и всегда следует возвращаться обратно, чтобы амулет перезарядился... Так ведь конь...
   - Девушка, девушка, примите участие в королевской лотерее! Нет проигрышных билетов!
   - Чего-чего? Какой лотерее?
   - Королевской, - обрадовано повторил очередной прилипала. - Беспроигрышной!
   - Королевской? - переспросила я. - И какого ж, простите, королевства? Его владыка знает? А наш государь император?
   Вот кто проклинал - так проклинал! Ну, мужика понять легко: своим недоумением я спугнула всю его клиентуру да ещё сплетню по улицам пустила. А нечего липой торговать.
   - Оборванка, - напоследок припечатал он. - Деревня!
   Лгун! На мне всё чистенькое, выглаженное и почти новое. И Триславль - город большой.
   - Девушка, у нас сезонные скидки! Мода из столицы!
   Этого... или эту?.. я даже взглядом не удостоила - носить юбки выше колена? Не-ее, я, конечно, незамужняя мать, но не шлюха же!.. Ладно, погорячилась - у меня чулки короткие, а один к вечеру обещался дать стрелку, так что не до мини мне и миди. Да и к чему мне что-то напоказ выставлять - уже выставилась, на двадцать лет вперёд хватит.
   - Малышка, волосы не продашь? Дорого купим! А тебе бесплатно причёску сделаем.
   Я нервно дёрнула себя за косу - она у меня не очень длинная, но на плече хорошо лежит. Мужчины в доме без женского пригляда - это либо солдатский "ёжик", либо львиная грива. У девчонки при этаком воспитании на голове то же самое. Мне повезло - родители выбрали второй вариант, и мы все щеголяли нестрижеными шевелюрами, которые заплетали, чтобы не получился совсем уж не раздираемый колтун. У Серёги коса опускалась аж до пояса, у дяди - и того ниже. Я же иногда за ножницы бралась... потому что... вот. Красота, да. Жертв жаждет, ага.
   - З-зачем вам мои волосы?
   - А что - красивые, крепкие, цвета неожиданного. Парик из них интересный получится, столичным богатейкам понравится.
   Э-ээ, да, серые они у меня не пойми в какого предка.
   - Ну раз богатейкам да ещё и столичным понравится, то, пожалуй, себе оставлю. И заклятия крови, слышала, никто не отменял.
   - Деревня! - тотчас и уже неоригинально обиделся делец. - Кому ты нужна!
   Может и никому, но рисковать не стану - предложение, конечно, любопытное, деньги из пустоты, но было в практике родителей убийство при помощи кусочка кожи... да-да, плоть должна быть свежей... но я всё-таки обойдусь. К тому же я дошла - передо мной высилось здание головного офиса полиции, что на улице Первоцветов.
   Евгения не обманула - владения местных органов правопорядка ни с чем не спутаешь и мимо не пройдёшь. В Травгороде, похоже, обреталось чересчур много магов, и большинство из них работало в полиции. Маги, как известно, во всём любят размах: если война, то мировая, если улица, то шире иных проспектов, если головной офис полиции, то великолепный дворец, которому император позавидует. За грандиозным - с мраморными колоннами, статуями и барельефами - фасадом посетителей встречал... внутренний дворик в южных традициях, разве что огромный. Верно, речь же о магах. Во двор вело несколько, вероятно, служебных ворот и выходило с десяток дверей - некоторые распахнутые (для добровольных гостей), другие закрытые, с предупреждающими табличками. К одной из последнего типа вёл пандус для машин и экипажей. Чуть поодаль расположилась стоянка для велосипедов и свёрнутых в рулон частных ковров-самолётов, там же примостилась парочка мётел явно не хозяйственного назначения. Ведьмы? Из прежних, старой закалки? Для них помело почти то же, что для мага - жезл. У боковых стен вкусно пахли жареным мясом и выпечкой два кафе. Люд за столиками сидел разномастный, ел с аппетитом. Сглотнув слюну, я прошла внутрь.
   Там был зал ожидания - светлый, обсаженный зеленью (росла она прямо из камня) и отчего-то прохладный. Посередине "приёмной" журчал фонтан, над дверьми в следующие помещения висело трансляционное зеркало, передавало новости.
   - ...ржан при попытке ограбления архива Имперского музея исторической книги. Полиция в недоумении, так как только этим утром архив уже был ограблен под видом изъятия старинных рукописей на реставрацию, в музее остались лишь списки.
   Картинка и ведущий сменились.
   - И снова к ситуации вокруг кладбища Патриархов, - жизнерадостно изображая озабоченность, прогорланила бледная черноволосая красотка в строгом брючном костюме. - Напомним, утром восставшие покойники забаррикадировали все калитки и запретили потомкам навещать предков, то есть их самих. Нам удалось встретиться со сторожем. Он согласился ответить на наши вопросы.
   На глади появился небрежно одетый мужчина неопределённого возраста. Он производил впечатление редко просыхающего пропойцы.
   - Спасибо, что не побоялись с нами поговорить, Дэниел.
   - Не проблема, - просипел сторож, дорисовывая свой весьма сомнительный портрет.
   - Скажите, Дэниел, вы не знаете, почему восстали мёртвые? И почему так внезапно?
   - Да понятия не имею, - пожал тот плечами. - Сколько лет были спокойными, а тут... накипело, наверное. Кладбище старое, в упадке, сюда редко кто ходит. А притом оно большое, я еле-еле успеваю дорожки чистить. Раньше мне добровольная молодёжная организация помогала: свечи меняли, клумбы пропалывали, газоны поливали - я хоть какой-то реставрацией мог заняться, ограду ту же обновить, решётки на калитках и в склепах перековать. А теперь... У детей приоритеты быстро меняются, это нормально, я ребят не виню, но тяжело без них стало. В общем, мои подопечные терпели-терпели и всё-таки не выдержали и взбунтовались. Почему именно сегодня? Да какая разница? Это бы случилось - днём раньше, днём позже...
   - Что? - перебила ведущая. - Как это - терпели? Вы хотите сказать, что мёртвые поднялись не сегодня?!
   - Из могил-то? - уточнил парень. Вид он имел, точно вещал о чём-то само собой разумеющемся. - Нет, конечно, уж года как три шляются по свежему воздуху.
   - И вы скрывали?! - искренне поразилась девица.
   - Почему скрывал? - обиделся Дэниел. - Доложился в мэрию сразу, а до того неоднократно предупреждал, что всё к тому идёт. Вон, у некромантов спросите. - Сторож качнул головой в сторону, туда же сместился фокус камеры - на выходящего из калитки с надписью "Спите с миром" мужчину лет сорока. Высокий, в тёмном форменном балахоне, обвешанный всевозможным оружием - от волшебной дряни в мешочках до арбалета и меча. В руках новоприбывший держал резной посох из чёрного ореха. - Он из Колдовского департамента мёртвых.
   Я нахмурилась: так называемый Департамент мёртвых, подразделение Службы государственной безопасности, на колдовской и магический не делился, там на равных работали представители обеих высших чародейских ветвей.
   - И вообще, - закончился сторож, - думаете, велика радость покойникам торчать в мире живых, когда им и в загробном неплохо?
   Однако Дэниелем уже не интересовались - ведущая подскочила к колдуну.
   - Здравствуйте, я - Мария Латка, с Первого всеимперского канала, криминальные новости. Скажите, вам удалось упокоить восставших?
   - Зачем? - мрачно откликнулся некромант. Удивительно, от его взгляда в округе не потрескались все зеркала, что обычные, что трансляционные. - Это же не безмозглые зомби-убийцы. Я поговорил с набольшим кладбища Патриархов - дядюшкой Агешей, он же до смерти Август Сирадский...
   Картинка дёрнулась, тем самым почти скрыв, как вздрогнула зеркальщица. Н-да, выходит, безбашенные журналисты тоже боятся Талонтон-Сирада, если их трясёт от одного его мимолётного упоминания.
   - ...когда-то он руководил Триславлем, - невозмутимо продолжил безопасник. - Дядюшка Агеша подтвердил слова уважаемого Дэниеля и, кстати, отзывался о нём весьма положительно. Дядюшка Агеша объяснил суть акции, предпринятой им и обитателями кладбища Патриархов. С самого своего поднятия мёртвые просили прислать к ним некромантов, однако мэрия проигнорировала их обращения. Теперь дядюшка Агеша требует уравнять обитателей кладбища в правах с остальными жителями Триславля, что, на мой взгляд, вполне разумно. Не-живые обещают покидать кладбище только в сопровождении государственных специалистов по возвратному рождению.
   - Зачем им уравнение в правах? - ошарашено спросила Мария Латка.
   - Дядюшка Агеша собирается участвовать в выборах на пост мэра. Ему не нравится, во что превратился город, который когда-то он поднимал из пепла. От себя добавлю: будь я жителем Триславля, я бы проголосовал за дядюшку. Интеллигентный, знающий, воистину радеющий за город и неподкупный.
   - Однако хотелось бы услышать мнение специалиста из Магического департамента, - прервал агитацию донёсшийся со стороны женский голос. Другой, профессионально поставленный, не то что у Марии Латки, холодно-деловой и где-то в глубине редкостно стервозный - вроде придраться не к чему, а скандалить уже тянет. Видимо, на месте событий присутствовала не только группа с Первого всеимперского. Конкурентам в репортаже явно не хватало огонька.
   Колдун и бровью не повёл. Из той же калитки, что за его спиной, вышел парень в схожем облачении и также обвешанный убивательно-защитными украшениями, но выглядел он при этом легкомысленно, если не сказать - безответственно. Наверное, из-за возраста - только со студенческой скамьи - и кудряво-ангельской светлой шевелюры. Хотя жезлом второй безопасник не щеголял, я сразу решила, что вижу мага.
   - Как вы прокомментируете происходящее? - успела вернуть инициативу бледная красотка.
   - Так же как и мой коллега. Могу лишь подтвердить его слова и согласиться с его выводами, - в небесно-голубых (девчонки, вешайтесь!) глазах чародея плясала смешинка, а под ней читалось дополнение: "Отстаньте! Я вообще стажёр! И тут та-аак интересно!" - Дя...
   - Эй, деревня, двинь тазом!
   Вот же, прицепились к платью и косе! Это ведь называется... м-мм, называется... А! Это называется ретро! Так мама одевалась. И также она обрядила мою куклу, которая теперь у меня в спальне на той самой, кривобокой, вернее уже не кривобокой, тумбочке сидит. И Триславль как раз по зеркалам показывают! Не глушь какая!
   - Тифоня! Не хами! - прикрикнул на невежу знакомый голос. - Тебе и без того на общественных работах пятнадцать суток вкалывать. Ещё и штраф хочешь выплачивать?
   - Пфе, - презрительно фыркнул задержанный. - Молодой да с жезлом, бабу себе найди, а потом учи меня жизни!
   Скрывая дрожь, я обернулась. Сзади стоял улыбчивый сосед "удалых пиратов". Его правая рука лежала на плече лохматого мужика, разило от того... ох, чуть сама не опьянела, не пробивайся сквозь винные пары табачный, с конопляно-полынной ноткой запах.
   - Что за дрянь вы курили? - я непроизвольно потёрла запястьем нос.
   Тифоня цыкнул, его сопровождающий нахмурился и принюхался, сглотнул, зеленея прямо на глазах. Ну да, табак. Маги не любят табак. Подопечному, однако, чародей ничего не сказал.
   - Девушка, вы бы и впрямь с прохода ушли, - посоветовал он и вновь улыбнулся. Чудная улыбка. И как мальчикам моим понравилась! - Заблудились?
   Я замялась - трудно потеряться, не ведая, чего точно хотел да куда шёл.
   - Мне лицензия нужна. На...
   - Вам туда, - не дослушав, полицейский махнул в сторону внутренних дверей. Опять улыбнулся. Потрясающе! Так бы и смотрела! - Кстати, налоговая располагается у нас же, в левом крыле.
   - С-спасибо, - стряхивая наваждение, выдавила я и поспешила прочь. За спиной недовольно зашевелились и загалдели - вероятно, обсуждали новости... Мне лишь месяца через два объяснили, что такое очередь и почему она живая. Раньше как: то мама на руках пронесёт, то папа или дядя знакомых встретят, то Серёга цирк устроит, то я глазками похлопаю, а потом уж Саша и Женя непутёвой родительнице помогали.
  
   Второй зал уступал первому и по размерам (интересно, подо что ещё, кроме налоговой, отвели громадное здание полиции?), и по антуражу: десять столов, в три раза больше стульев, тумбочки, шкафы и суета. За каждым из столов сидело по полицейскому в тёмной форме, все мужчины. Девицы, судя по одеяниям из местных служащих, тоже мелькали, но выполняли они явно курьерскую работу - разносили документы. Над полицейскими в воздухе кружились какие-то символы - подозреваю, указатели, но я с такими никогда не сталкивалась. Вообще-то всегда считала, что органы правопорядка рассчитаны на тех, кто ни к какому, даже малому, волшебству не способен, а, следовательно, не в силах увидеть чародейские метки, не то что их разобрать! Потому я не стала разглядывать зыбкие рисунки, а принялась читать таблички - Евгения советовала обратиться к дежурному сержанту.
   Хм, кажется, я угодила в сержантскую - все таблички гласили одно и то же, разве имена менялись да иногда добавлялось слово "младший" или "старший". Они издеваются? Я раздражённо поморщилась. И ещё все заняты! А я?! Я пришла!.. Тут-то мне и попалось искомое - свободный стол, расположенный так, чтобы сидящий за ним мог охватить взором всё помещение. И никаких чародейских символов. И пластина, рядом с кипой бумаг, отливает серебром. Сержант Сириус Сокет, всё с заглавной буквы. Раз "С", два "С", три "С". Не сдержавшись, я хихикнула - вот родители бедолаги повеселились! Наверняка папаша - маг, мамаша - ветреная ведьма, а сынок - результат грандиозного шабаша. Прелесть... Ой, мои соболезнования.
   - Соболезнования? - на меня устремился взгляд, хищный и недоумённый. Глаза. Серые, с прозеленью. Почти Серёгины. - Девочка, тебе чего?
   Ой-ой, я посочувствовала ему вслух? Или он мысли прочёл? Маг же... Только не это! Я с ужасом вспомнила, где слышала имя Сириус и где собственно видела этого парня. На вокзале, во время кражи. Свезло. Неужто какое-то из сегодняшних проклятий подействовало? Э-эх, не стоило наступать горожанам на любимые мозоли.
   - Мне?
   - Тебе-тебе. Никогда не звал себя девочкой.
   Сириус смотрел на меня в упор - когда это я успела к нему приблизиться? - сначала чуть рассеяно, потом сердито, затем полицейский дёрнулся и положил жезл рядом с табличкой.
   - Мне сказали...
   - Кто сказал?
   - Что? - не поняла я и присела на стул по внешнюю от хозяина сторону стола. В принципе, чародей меня не приглашал, но как ещё расценивать нашу беседу? Сержант, видимо, думал так же - по крайней мере, подняться не велел.
   - Кто, где и что тебе сказал?
   - Ваш сотрудник, - едва не ляпнула "напарник", - там, в приёмной. Сказал, что здесь можно получить лицензию.
   Взгляд три-эснутого из настороженного вдруг превратился в насмешливый. И чем же я его развеселила?
   - Лицензию? Какую? На что?
   Какую? Мутно он изъясняется.
   - Я хочу получить лицензию частного детектива, - сложив руки на коленях, спокойно выговорила я. Вру. Не получилось. Я вызывающе выпятила подбородок и прищурилась. Глупее, думаю, в жизни не выглядела! Это злило. И ещё палка волшебная перед носом. Не могу, мерзкая вещь! Демон Каратар! Она заставляет меня на себя смотреть! Она бесит! Она сводит с ума!
   - Опыт у тебя, девочка, имеется? - маг откровенно потешался. - В полиции работала?
   - Н-нет, помогала отцу и дяде. - Я старалась, ведь именно этих вопросов и этого отношения я ожидала, но внутри тугими кольцами свернулась ядовитая змея ярости, сродни той, что год назад ослепила в родительском доме. Почему? Откуда? - У них контора в другом городе, я работала у них с детства. Теперь выросла, решила открыть собственное дело. - И ведь поверила, поверила, что справилась с собою, расслабилась и... вдруг вскочила и крикнула: - Если не желаете давать мне лицензию, так и скажите! Нечего в бороду ухмыляться!
   Сознание будто отделилось: оно сообщило, что я, во-первых, истеричка, а во-вторых, слепая - маг вообще-то был чисто выбрит. И в-третьих, мой вопль вполне тянул на оскорбление, точно я намекала на древний возраст чародея, а с ним и на чёрствость мышления. Между прочим, нигде не написано, что он старше сорока.
   - Кхе, не припомню, чтобы сообщал тебе, чего желаю, а чего нет, - резко бросил в ответ сержант. Его лицо отразило мой бессмысленный гнев. - Прекрати пялиться на мой жезл!
   - Не могу! Убери... те! Раздража...
   Полицейский поморщился.
   - Раздража... - передразнил он, однако артефакт забрал и вставил в специальную петлю на форменном ремне. - Раздража... Сядь, людям мешаешь.
   Я послушно бухнулась на стул. Висящий на поясе жезл превратился в обычный атрибут мага, как оружие, другие амулеты, одежда наконец.
   - Спасибо, - потеряно поблагодарила я. - Извините.
   - Не за что, - хмыкнул Сириус. - У меня тоже день с утреца не задался.
   А теперь он о чём?
   - Вы давно в городе? - по-моему, в его вежливом "вы" уважения меньше, чем в покровительственном "ты".
   Ярость ушла, оставив горькую пустоту сожаления. Что со мной случилось?
   - Нет.
   Надеюсь, он не станет спрашивать, когда я прибыла в Травгород - талисман Александра всё-таки не настолько надёжен, как хотелось бы, рассчитывался он на нежелание знать правду. По крайней мере, не всю.
   - И как же вы собираетесь вести поиски в незнакомом месте?
   Гад. Умеет по болевым точкам бить. Не-еет, с век он, не меньше, изучает этот мир. Жезл, опять же. Может, у него и посох есть, не такой, как у колдуна с триславльского кладбища, а настоящий, порождённый Силой, а не сотворённый ножом да руками. Н-да, приютившие меня с малышами супруги определённо авантюристы. Хех, и ждёт меня через месяц должность, самое большее, официантки в середнячковом кафе.
   - Всё зависит оттого, что нужно искать, - снова глуша волнение, постаралась мило улыбнуться я. Надеюсь, меня не перекосило. - Зачастую требуется не то, что есть сейчас, а то, что было когда-то. У Травгорода хорошие старые карты.
   И библиотеки отменные. Одна, уютная и маленькая, но с неплохим архивом, расположилась как раз в нашем районе, на улице Незабудок, буквально в паре кварталов от моего дома. Ещё бы иметь бумагу-слепок... э-эх, у отца в кабинете я из неё кораблики да журавлики мастерила, папа и не ругал особо - свойство листов от пары сгибов не изменялись.
   - Хм, старые карты? - уточнил собеседник. Его глаза вспыхнули. - Это же мысль. Почему она никому в голову не пришла? - Он коснулся жетона на плече (то ли звёздочки, то ли ромашки): - Наташа, напомни, дом ведь эпохи Распутицы? А что там было до, при... прости Создатель... при императрице Ли?
   Та-аак, похоже, я бесплатно проконсультировала полицию. Ладно, будем считать это рекламной акцией. Тьфу, крохоборка!
   - Мыслеречью не проще? - вместо претензий, изумилась я. - Вы же маг.
   - С тобой мыслеречью кто-нибудь общался? - опять перешёл на "ты" сержант. Вот же, я думала, что он разразится лекцией на тему предметного волшебства. Мол, обычные люди пользуются зачарованными предметами, а магам, эти предметы сделавшим, уже и нельзя? Или что-нибудь о сохранении и трате сил выдаст.
   - Общался.
   Кажется, он удивился.
   - И как тебе? - он явно намеревался спросить иное.
   - Когда как, - честно ответила я. - В основном, не очень. Как будто что-то зудит под черепушкой, а не почешешься.
   - А мне зачем людей пытать предлагаешь?
   - Ну-уу... - я покраснела.
   - Ну-уу, - опять спопугайничал Сириус. Противно-то как! Неужто я со стороны такая жуткая? - Имя.
   - Что?
   Он вздохнул и поднял правой рукой разлинованную карточку.
   - Анкета, - затем левой бланк с тем же рисунком, что и на полицейском значке. - Лицензия. Имя?
   А-аа.
   - Вижинская, Елена Сергеевна.
   Чародей покачал головой.
   - Что-то знакомое... Полный возраст?
   - Семнадцать.
   - Девочка, ты хочешь получить лицензию или в детский сад тебя отправить?
   Хам. Злой.
   - Ночью будет семнадцать, - обиженно буркнула я.
   - Тогда ладно, напишем семнадцать, - хмыкнул Сириус. - Образование?
   - Домашнее.
   - Жаль-жаль, уговорил бы служить в полиции, - пробормотал маг. - Но без школьного образования тебе в академии учиться по полной программе, а ты, думаю, не захочешь тратить три года даже с императорской стипендией.
   Это... это он предлагает? Заманчиво. Слышала, императорская стипендия велика и с дипломом о высшем жить проще... Но куда я двух орущих младенцев дену? В дом студента возьму? Лучше уж сразу в приют сдаться.
   - Правильно думаете.
   - Жаль-жаль, - он не настаивал. И вопросов больше не задавал. Странно, но мне легче. Маг взял бланк и что-то вывел на нём каллиграфическим почерком, приложил печать. - Елена Сергеевна, так как вы зарегистрировались в нашем офисе, вы обязаны действовать согласно нашим правилам. В течение трёх месяцев вы должны сообщать мне (как вашему куратору) обо всех взятых вами делах. Если мне понравится ваша работа, считайте, что вам повезло - я оставлю вас в покое, и занимайтесь, чем и как хотите. В рамках закона, разумеется.
   - А если не понравится?
   - Значит, не повезло, - просто ответил чародей. - Тогда вы можете потребовать восстановление вашей лицензии через три месяца у специально назначенной комиссии. Предупреждаю, в неё вхожу я. Также вам необходимо сообщить точный адрес вашей конторы. К концу недели жду. С нетерпением.
   Что? Да что всё это значит? Он мне время дал на поиски помещения... За что?
   - Ну-уу... - опять передразнивает, - держи свою лицензию, Кошка.
   Сириус протянул заветный лист. Поднимаясь, я взяла бумагу за угол да так и застыла.
   - Кошка?
   Он ко мне клеится, да?
   - Кошка, - кивнул сержант. По-моему, он еле-еле удерживал рвущийся наружу хохот. - Да будет тебе известно, девочка, магические жезлы видят маги (не всегда), колдуны (иногда), обычные люди (когда им позволят) и кошки (в общем порядке). Знаешь, сколько магов под прикрытием из-за кошек спалилось?
   - Кошек? - тупо переспросила я.
   - Кошек-кошек, такие животные - мяучат, урчат и за фантиками бегают. Кстати, девочка, твой камушек уж минуты как две светится.
   Я посмотрела на подарок Александра и Евгении - он действительно горел чуть заметным внутренним огнём. Неяркий, мягкий свет будто послужил сигналом организму - грудь резануло, и я сдавленно охнула.
   - Что с тобой? - напрягся собеседник. Издёвка из его голоса исчезла.
   Полицейский обогнул стол и подошёл ко мне, готовый подхватить, буде мне в голову придёт грохнуться прямо на месте в обморок.
   - Н-ничего страшного, - изобразила я виноватую улыбку. - Погода. Сержант Сокет, из здания полиции можно перемещаться.
   - Отсюда? Да. Ты же не в тюрьме. А что...
   Не дослушав, я сжала шарик в кулаке и закрыла глаза. Последнее, что увидела, - неподдельное изумление на лице мага. Я злорадно улыбнулась... Но что могло удивить самого по себе удивительного мужчину?
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко
   (материал предоставлен исключительно в целях ознакомления)
  
   "И что это было?"
   - Сержант! Сержант Сокет, вы свободны?
   "О-ох, только не это. Опять она!.. Не ругаться. Не ругаться вслух, я обещал. Всему отделению. На себя ставку сделал. И за лицом следить. Маг я, в конце концов, или где?!"
   - Я вас внимательно слушаю.
   "Так, вежливая улыбка... Ну что за день-то! Только не ругаться..."
  
   Том N4. Собеседование и стажировка (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Женя сердито поджимал губы и смотрел на меня весьма осуждающе. Саша надрывался так, словно его живьём резали, а мне, такой нехорошей, всё равно. Я, как обычно, не понимала, что делать - взять их любимую погремушку не могла, так как сидела и держала обоих. Тяжёлые. Но что поделаешь, если кормление - единственный каприз, в котором они пошли в меня. Папа говорил, что я была ужасным ребёнком (и это притом, что я его котёнок): я всегда заставляла Серёгу ждать своей очереди, более того, приучила к своему ритму - есть "братец" предпочитал почаще. Впрочем, дядя добавлял, что Серёга не из тех, кто даёт себя в обиду: если уж я совсем наглела и забывала про его режим, он мог и напомнить ножкой. Моих - наших - малышей следовало кормить вместе, то есть обоих одновременно.
   - Вы же кушать хотите, я знаю.
   Один рот сжался ещё сильнее, другой - раззявился шире.
   - А мама, между прочим, получила лицензию частного детектива. Осталось найти какой-нибудь приличный сарайчик и дать объявление в газету.
   Я не произвела на сыновей ни малейшего впечатления. Зато перед Евгенией отчиталась.
   - Вы и в прошлый раз так себя вели, - пожаловалась я... и сообразила, что утром сцена разыгрывалась та же, но в зеркальном отображении. Я переглянулась с наставницей, она помогла поменять малышей местами.
   Обоих. Одновременно. И своя сторона строго по расписанию.
   - Вы большие, - вздохнула я. - Как же вам объяснить, что вам самим неудобно?
  
   Убедившись, что дети без меня скучать не собираются и вообще заметят моё отсутствие лишь тогда, когда возжелают материнского молока, я вернулась туда, откуда скакнула домой - к столу уважаемого Сержанта Сириуса Сокета. Может, этот добрый человек амулет починит? Не-ее, а вдруг отберёт?.. Судя по мутным от гнева глазам не только отберёт, но ещё и хорошеньком им приложит - и спасибо, если по лбу и без заклятий.
   - Сколько же вам повторять, уважаемая?
   - Августа.
   Кхе, дядюшка Агеша наверняка порадовался бы.
   - Сколько же вам повторять, уважаемая Августа, - устало вздохнул маг, - я не занимаюсь розыском животных.
   - Но это необычное животное.
   - Хоть дракон!
   А что? Драконы существуют? Как интересно!
   - Это не входит в мои обязанности. Обратитесь в ветеринарную службу или гадательный салон. Можете нанять частного детектива.
   - Не верю я в гадательные салоны, а остальные берут слишком много, - сокрушённо покачала головой "собеседница".
   - Ничего не могу с этим поделать - закон разрешает. Не нравится закон, подайте жалобу императору. У нас же здесь полиция, а не богадельня. К тому же хочу отметить, собаки-огнёвки не дёшевы как сами по себе, так и в содержании, детектив вам обойдётся не дороже нового вольера, в котором, кстати, следует держать подобных животных. - Сержант придал лицу выражение статуи - мол, рыдайте и молитесь, не отвечу. - Прошу извинить меня, этот стол не предназначен для случайных посетителей.
   Странно.
   - Молодой человек! Проявили бы капельку уважения к почтенному возрасту! - возмутилась в голос Августа.
   - К чьему? К своему, женщина?! - взвился чародей. Всё-таки бабуля вывела его из себя. - Мои внуки, дамочка, годятся вам в отцы!
   Ой. Сердце ёкнуло. А вот от старушки, умело изводившей полицейского, никакого смущения и тем более изумления не последовало.
   - Не нервничайте вы так, в ваши годы неполезно, - тут же заботливо протянула она. - Посоветуйте, к какому детективу лучше обратиться.
   Сириус, прекрасно понимая, что его волшебной морды нисколько не боятся, вдохнул поглубже и заговорил тоном, которому все боги терпения и смирения обзавидовались бы.
   - Уважаемая Августа, я не справочное бюро и не рекламное агентство... - начал было маг и осёкся.
   Старая леди поджала губы (точь-в-точь Женя четверть часа назад) - верный признак, что всё вот-вот начнётся по новому, вернее по старому, кругу. Сержант выглядел утопающим в океане, что в безумной надежде ищет клочок земли на горизонте... и тут-то он наткнулся на вольно дрейфующую щепочку, то есть любопытную и тихую меня. Три-эснутый мгновенно успокоился и повеселел.
   - Погодите-ка, уважаемая Августа, - его словно озарило, - вам повезло. Несказанно повезло! Буквально сегодня я зарегистрировал замечательного частного детектива, который несомненно возьмётся за ваше дело, причём - чародей не отрывал от меня цепкого взора, - гонорар вас устроит. Познакомьтесь, вот он. Точнее - она.
   Полицейский театрально взмахнул рукой и указал на меня, будто обвиняя во всех грехах мира. Я растерялась. И в чём подвох? Уж точно не в одном лишь желании избавиться от надоедливой старушки и вроде бы не в очередной насмешке над моей самоуверенностью. И вряд ли дело в том, что о собаках-огнёвках я впервые слышу. Расплетающая, что ты учуяла?
   - Вижинская Елена Сергеевна.
   Бабулька... а не такая она и старая, помоложе той же Евгении... Посетительница скептически посмотрела на меня поверх круглых очков.
   - Она действительно частный детектив? - меня тёплым, но мокрым шарфом окутало чужое подозрение.
   - Да, - я бы магу сама поверила, не будь он для собеседницы чересчур серьёзным, а для меня беспардонно весёлым. - Это самый юный детектив нашего города и, возможно, всего мира. Однако, я не сомневаюсь, она весьма и весьма талантлива.
   Так вот оно что! Великовозрастный шутник! Рассчитывает вывести меня из себя и послушать, умею ли я вычурно ругаться! Умею! Но с три-эснутыми всяким не поделюсь, вот!
   Я нацепила роскошную улыбку - как-никак передо мной потенциальный клиент. И не беда, что домогательница чародеев ищет какую-то бесценную собаку - пусть хоть дворнягу из подворотни! Начинают с малого... Ох-ох-ох, главное, себя убедить.
   - Здравствуйте, - протянула руку для рукопожатия. - Уважаемый сержант Сокет вас не обманывает, я действительно частный детектив. Прошу, не обращайте внимания на мой возраст - это семейный бизнес, я в нём с пелёнок. Изложите вашу проблему - и я постараюсь вам помочь. Итак, уважаемая Августа?..
   - Августа Юльевна Песенка, - для виду поколебавшись, представилась дама.
   - Очень приятно, - и угадав, что она несколько не уютно себя чувствует, добавила: - Августа Юльевна, я не имею ничего против, если вы будете обращаться ко мне на "ты".
   Мне вернули лучезарную улыбку... с которой, впрочем, пришла и озабоченность.
   - Каковы расценки?
   Хотелось сходу ляпнуть "Пятьсот и суточные", но я сдержалась. Клиент-то прижимистый.
   - Всё зависит от предстоящей работы, - теперь я придала лицу серьёзно-деловое выражение. - Качество вы оцените сами, назначая гонорар, который сочтёте справедливым.
   Можно и отойти от канона... Слышали бы родители!
   - Аванс?
   Я вскинула брови (одну не умела, но сейчас и не требовалось) - удивление вышло вполне натуральным, хотя денег вперёд хотелось... на подарочек детям и Евгении. И, чем Тьма не шутит, Александра порадовать.
   - Августа Юльевна, я ведь обещала постараться помочь. Когда помогу, тогда и оплатите работу.
   Если после слов мага я с собой сотрудничать решилась бы, то после своих погнала бы в шею. Ой.
   - Чудно! Ты мне нравишься, Елена!
   - П-прекрасно, - выдавила я и почти сразу сообразила просиять. Следом вспомнила о проявлении участия. - Прошу вас, Августа Юльевна, изложите вашу проблему.
   Затем покосилась на Сириуса. Маг, приоткрыв рот, обалдело вслушивался в наш диалог. Вид у чародея был юный, глупый и забавный - что-то в полицейском напоминало Серёгу, когда тот не успевал скрыть очередную пакость от отцов. Вся схожесть, однако, исчезла, как только сержант заметил, что за ним наблюдают.
   - Дамы, к сожалению, должен указать, что вы находитесь в головном офисе полиции, а не в кабинете Елены Сергеевны, - процедил он.
   Августа с поистине царским безразличием проигнорировала мага, но инстинкту самосохранения уступила и поднялась со стула, не забыв дождаться моей руки "помощи". Со стороны выглядело, точно старушка покинула чародея по своей воле, а не его требованию. И как на это отреагировал сержант?.. Я обернулась - Сириус фыркнул и подмигнул. Каратар! Он обвёл нас обеих вокруг пальца! Выставил - и забыл. Пусть!
   - Кстати, Елена Сергеевна, рекомендую вам прогуляться по Горчичной улице. Там когда-то по праздникам служители культа Вулкана устраивали сказочные фейерверки. Даже развалины храма сохранились и пламенный фонтан.
   Старые карты? Он намекает? Подсказывает?
   - Всё-таки, что же случилось, Августа Юльевна? - мотнула я головой. Наваждение ведь, да?
  
   А случилось у бабули... вернее, не у неё, а её племянницы... точнее, племянницы школьной подруги... конкретнее, внучки зятя шурина по дедушке прабабушки... Хм, не вернуться ли мне к уважаемому сержанту? Поговорим о моём воспитании или императорской стипендии, или старых картах. Так ведь клиент, первый... В общем, у хорошей знакомой Августы пропал щенок огнёвки, которая не лиса, а собака. Животное, примечательное тем, что шерсть его в новолуние, при отсутствии естественного освещения, превращается в настоящее пламя. В остальном - собака как собака. Насколько я разобрала даже водянка-легавая, что жила у соседей в Триславле, и то представляла для волшебной зоологии больший научный интерес, нежели декоративная и опасная огнёвка. Из-за своей ежемесячной пожарной угрозы не популярная, а оттого весьма редкая и дорогая, потому в словах Сириуса не крылась, а таки вопила в голос доля истины: для владельца подобной собаки затраты на ветслужбу или детектива должны показаться каплей в море.
   - Кстати, заметила, какой он красавчик? Грубоват, конечно, но работа у него серьёзная, сложная...
   - Кто? У кого? - от третьего пирожного, которым меня угостила Августа в кафе во внутреннем дворике полиции, я слегка опьянела - давно не ела вредных, но притягательных десертов. Интересно, а мне можно? Вовремя подумала.
   - Сириус, детка.
   - А-аа. Да. Милый.
   И стыдно признаться, вполне в моём вкусе.
   - Опытный - три жены всё-таки за плечами. Свободный и одинокий - сама слышала, у него даже внуки взрослые. Обеспеченный.
   Она мне его сватает?
   - Видный жених, - согласилась я. - Так что там со щенком?
   - Кузей, - как ни странно, охотно вернулась к делу Августа. Вытащила из сумочки фаглу, рамку с мгновенным рисунком. - Прелесть, правда?
   На картинке спал меховой колобок. Если бы мне не сказали, что это огнёвка, приняла бы его за горную овчарку - пушисто, но злобно.
   - Кузя - питомец людей, у которых моя знакомая служит горничной. Они уехали в столицу, и подруга решила показать собачку дочурке - как раз ведь новолуние, - а щенок возьми и сбеги. Если она тайно и в ближайшие часы не вернёт его обратно, то хозяева её уволят. Она женщина одинокая да ещё с ребёнком! Куда ей... - нанимательница сокрушённо покачала головой. - Денег у подруги немного, помощь ей надо оказывать осторожно - гордая женщина! Ещё одна моя знакомая, Сандра, посоветовала обратиться к магу Сириусу, полицейскому. Говорят, он неравнодушен к ведьмам.
   Пфе, какой же маг к ним равнодушен? В отличие от колдунов, среди которых с равной вероятностью встречались представители обоих полов, у ведьм был явный перекос в женскую сторону, а у магов - в мужскую. То есть женщина-маг - существо не то что мифическое, скорее неизвестное природе.
   - Эм-м, ваша подруга - ведьма? - сообразила я. - Которая щенка потеряла?
   - Да, но очень слабенькая. А Сириус меня и не выслушал толком. Он меня недолюбливает, кажется. Имя, вот, постоянно забывает. Я - член нескольких общественных организаций.
   - А поисковое зелье? - я не дала увести себя в сторону чужих взаимоотношений.
   - Ох, девочка, как назло, в этом году неурожай практически всех трав, входящих в поисковик: где-то затопило поля, где-то наоборот высушило, а парочка стран-импортёров неожиданно рассорилась с его величеством. Да ниспошлёт ему Создатель здоровья! - Любопытно, император у себя во дворце не обыкался? - Цены взлетели до небес, зелье из продажи изъяли - на государственные нужды. Так что проще и дешевле купить огнёвку.
   Я присвистнула. О, не свалившимся на меня секретам ведовства - я о них знаю столько, сколько нужно обычному человеку. Как известно, несмотря на то, что иные ведьмы по силе не уступают магам и колдунам, их чары во многом менее эффективны. В теории, маги пользуются чистой мыслью и инстинктом, колдуны - предметным волшебством и выверенными за века формулами заклинаний. На практике, маги не прочь обратиться к чужому труду, а колдуны без мысли и подчинения инстинктам никогда не выведут новых заклятий. Ведьмы сродни колдунам, но их предметное волшебство чересчур зависит от природы - они всё делают через зелья, а в те входят лишь естественные ингредиенты, для сбора которых ещё и ритуалы прописаны. Последние, думаю, во избежание ошибок, вызванных неточностью дозировки - у хозяек один и тот же суп каждый раз другой, то же и с чародейским варевом. Полбеды, если свойства зелья усиливаются или ослабевают - настоящая беда, когда свойства изменяются. Однако свистела я по иному поводу.
   Нехорошо наживаться на чужом горе да, по сути, родительская профессия на том и стоит. У меня появился шанс занять временно свободную нишу - поиск - и закрепиться в ней. Гадалки обращаются к вероятности, ведьмы идут напролом, следуя за начарованным указателем, проводники находят путь - торную ли дорогу, едва заметную тропинку, - который соединяет пункт "А" и пункт "Б", ищущего и искомое. Дорог много, зачем прокладывать ещё, как ведьмы, или тыкаться наобум, как гадалки?.. Да-аа, дорог и впрямь много, трудно выбрать правильную, такую, чтобы не заплутать, не уйти в сторону - потому-то я и расплетающая. Беру этот клубок и вытягиваю нужную ниточку. Вот только зачастую она привязана к другой, а та крепится ещё к трём... и подсказки, вроде прозрачных намёков уважаемого Сержанта Сириуса Сокета, могут ох как сбить с толку, ведь у твоих дорожек-ниточек уже их цвет. Что если подсказки неверны? Да ещё намерено? В данном-то случае достаточно проверить да начать всё заново, а в других и себя можно потерять. Кто сумеет отыскать ищейку? Потому-то в нашем деле опасно руководствоваться чувствами. Потому-то по кривой Серёгиной дорожке не пройти...
   Сириус угадал - даже напрягаться не пришлось: пушистое дитятко спало в чаше из застывшей лавы. Собаки-огнёвки рождаются в пламени (это я позже выяснила), и оставшийся после культа Вулкана фонтан напомнил животному о маме (хозяева в большие праздники гуляли с малышом по Горчичной улице, о чём мне рассказали, когда мы с Августой доставили пропажу домой) - вот и всё расследование. Другой вопрос, что прошло оно в обратном порядке и без каких-либо усилий с моей стороны. Разве что щеночек с фаглы оказался размером с медвежонка-подростка... Отчего дядя решил, что собаки меня любят? Они на меня охотятся! Зато на том мы и сыграли, возвращая умильное чудище в вольер... Кхе. Ненавижу быть приманкой!
  
   - Спасибо, милая! - радостно воскликнула Августа, как только мы вышли за ворота особняка. - Поедем-ка ко мне домой, сочтёмся.
   Я кивнула в ответ. Некоторое время, аккурат до стоянки с коврами, шли молча. Вернее, я молчала, нанимательница же щебетала что птички в погожий денёк: то вновь сватала мне Сириуса, не позабыв, однако, отметить все его недостатки, то рассказывала, каких зверушек можно держать дома, а на каких лучше смотреть в зоопарках или вовсе по зеркалам, то делилась последними новостями в зельеварении. Судя по страсти и глубокому знанию предмета, бабуля имела к ведьмам прямое отношение.
   - Августа Юльевна?
   - Да, девочка? - спутница оборвала очередное "Сириус то, Сириус сё" и глянула на меня поверх очков. Любопытно, к чему ей эти стекляшки? Не проще ли вылечить глаза у тех же подруг да знакомиц?
   - Августа Юльевна, я в вашем славном городе недавно и ещё не успела снять помещение под офис, - начала я. - Так уж вышло, что мне срочно нужно отыскать место под контору, иначе останусь без лицензии. К сожалению, больших денег у меня сейчас нет - ведь я ещё не успела дать в Травгороде рекламу, к тому же к новичкам идут с осторожностью, - да и требуется мне всего лишь комнатка для встреч с клиентами. Ну и... где я могла бы расстелить циновку, чтобы переночевать, если заработаюсь и задержусь допоздна. Нет ли среди ваших знакомых, кто не против толпы посетителей и просителей?
   Собеседница всплеснула руками.
   - Ох, Леночка, не зря! Не зря Сандрочка направила меня к этому несносному полицейскому! Почувствовала она что-то, наверняка почувствовала!
   Ага, речь ещё об одной чародейке. Может, на травы в этом году неурожай, зато на ведьм - прям охотников зови!
   - Нужда нас свела, Леночка.
   - Это верно. Кузя теперь на своей подстилке спит.
   - О, я не о нём. Его возвращение, конечно, дело благое, но нужда наша у меня в тебе, у тебя во мне.
   Я лишь глазами хлопнула.
   - Тебе надобна недорогая комната, а у меня как раз такая освободилась, - пояснила мысль Августа. - Конечно, не центр, но и не окраина - улица Камнеломок. Опять же к арендаторам требований у меня немного: во-первых, посетители принимаются только днём, то бишь с зари до полуночи, во-вторых, переночевать подружек и тем более мужчин я не пускаю. Никаких мужчин!
   Теперь у меня и челюсть отвалилась. Бабуля из меня благородную девицу сделать хочет? А зачем бедолагу Сириуса расхваливает?
   - Ой, малышка, - хихикнула Августа. - Да я не тебя саму имею в виду - меняй парней хоть каждый час. Ко мне не води.
   - А-аа.
   Вот уж, обойдусь без них как-нибудь. У меня и так два есть - Саша и Женя. Мне хватит.
   - И, в-третьих, ты должна сладить с моим жильцом. Думаю, тебе удастся - она прелестнейшая девушка.
  
   Виктория (Вика, просто Вика), снимающая у Августы треть дома, оказалась чудесной девицей девятнадцати лет. Она искренне мне обрадовалась - с соседями веселее, да и арендная плата есть арендная плата (по договору Вика подыскивала постояльцев, а за время простоя выкладывала денежки и за пустующие комнаты). Затем соседка огорчилась, узнав, что на улице Камнеломок у меня будет только кабинет, однако, услышав, чем я занимаюсь, девушка пришла в неописуемый восторг. Она уже года полтора обучалась в университете богини-целительницы Беле. Одна из их весьма уважаемых преподавательниц проповедями на тему удела женщины - домашний очаг, ублажение мужа, рождение и воспитание детей - довела студенток до того, что четверть из них сбежала в имперскую армию, а то и вовсе стала вольными наёмницами, другая четверть превратилась в ярых суфражисток, а оставшиеся две, более-менее спокойные и разумные, старательно отыскивали и коллекционировали все случаи, когда женщины шли наравне с мужчинами. Упустить детектива в юбке Вика не могла - шик, предмет гордости и всё такое. Мне не обидно - на моде тоже можно вперёд выехать, и клиентура какая-никакая теперь имеется, главное на ней не застрять.
   Комнаты под контору понравились уже мне: во-первых, их было две (одна с кроватью), а во-вторых, к ним прилагалась уборная с душем - это вам не клетушка на стол и стулья, а целая квартира. Свой будущий кабинет (на деле, ученическую, потому со стеллажами, бумагой, перьями и чернилами) я опробовала сразу - начала писать отчёт по делу Кузи. Кажется, Сириус жаждал узнать, как я работаю... вот и узнает! Сделаю всё по форме, не упущу и детальки! Заодно вполуха послушаю Вику и Августу, которые смотрели на меня с умилением... а также с чаем и печеньем. Хорошо я пристроилась!
   Дамы просветили, что с бюрократической точки зрения мне очень повезло - я сразу направилась за лицензией в отделение на улице Первоцветов, то есть к магам. Травгород оказался городом с сюрпризом... в который я умудрилась не вляпаться.
   Когда-то давно, ещё до войны за обладание Камнями всех Стихий, Травгород родился из слияния двух городов поменьше, раскинувшихся по разные стороны реки Наталии Белопенной (в народе - Наташи или просто Реки). В обоих городах имелась своя власть и своя полиция (или тогда - стража), в той и другой помимо обычных людей служили чародеи: на Левом Берегу - маги, на Правом - колдуны. Если муниципалитеты на удивление быстро объединились и договорились насчёт обязанностей, то со стражей ничего не вышло: правобережцы наотрез отказались подчиняться общему с левобережцами начальству. Маги, как известно, народ обидчивый и не в меру вспыльчивый (впрочем, столь же отходчивый), оценили поведение собратьев весьма, м-мм, цитирую, цветасто. Естественно, получили аналогичный ответ - и пошло-поехало, негласная война двух полиций продолжалась и по сей день, хотя участников первоначального конфликта и в живых-то давно не осталось. Однако противостояние противостоянием, но кое-как сотрудничать стражи порядка научились (мэр пригрозил обратиться к императору и правительственным, а то и армейским, чародеям), поэтому решение, принимаемое на одному Берегу, было обязательным на другом. Загляни я по случайности в вотчину колдунов - и в силу юного возраста и домашнего образования мне бы отказали в лицензии, и левобережцы ничем не смогли бы помочь. К тому же на профессиональное малое волшебство требовалось разрешение магов, так что всё равно бы пришлось явиться в офис на улице Первоцветов - получается, что ещё и время сэкономила. Да и маги...
  
   Мне так и не стукнуло обещанных Сириусу семнадцати, а я навестила три-эснутого с бумагами. Что-что, а вести такую документацию я умела - таким образом родители то ли пускали мне пыль в глаза (мол, ты работаешь с нами), то ли внушали отвращение к любимому занятию (видишь, как с нами скучно!), но добились только признания, что кое в чём систематизация необходима.
   - Сержант Сокет, вы свободны?
   Чародей вздрогнул и вперил в меня тяжёлый взгляд.
   - Не перенимай её манеру общения, - прорычал он. Я даже догадалась, о ком он. - Чего тебе?
   - Вы же сами просили, - обиделась я и достала из сумочки тонкую папку. - Вы ведь мой куратор.
   - О.
   Над "отчётом" (то бишь делом N1 "О щенке с портрета") полицейский ржал в голос, я мрачно взирала на мага.
   - Если так смешно, сдам фельетоном в газету.
   - Только имена смени, - присоветовал сержант. - Из соображения конфиденциальности.
   - Да-да.
   Я уже представила, как назову Кузю.
   - Например, щеночку подойдёт кличка Альдебаран, - легко прочёл мысли Сириус. И - конечно же! - заставил покраснеть. И разозлиться.
   - Вообще-то это ваши деньги, - буркнула я, протягивая новенький бухгалтерский журнал. - Почему вы сами не помогли Августе?
   Он лишь бровь вскинул. Да, верно, никто не обязывал его объяснять свои действия и их мотивы.
   - Ладно, не помогли и не помогли - деньги я, в любом случае, себе оставлю, - продолжила, - иначе если не вы, то ваши коллеги сочтут их за взятку.
   - Есть вероятность, - он всё так же насмешливо смотрел на меня. - У тебя, кажется, ещё вопрос.
   - Адрес конторы, - рядом с отчётом и журналом легла копия договора аренды за печатью и подписью нотариуса.
   Маг на глазах посерьёзнел. Почему-то мне показалось, что он не слишком доволен скорым разрешением моих проблем. Странно, мне уж подумалось, что главной его целью воссоединения меня с Августой было не простенькое дело и даже не реклама, а пустующие комнаты старушки.
   - И ведь не к чему придраться, - печально вздохнул чародей. - Разве что орфография у вас всех... Ну-уу, у госпожи Песенки хотя бы старая, а у тебя прямо-таки новейшая.
   - Диалект? - по-настоящему смутилась я.
   - Отсутствие розог, - возразил он. - Ладно, иди... И, кстати, Кошка, хочу тебя предупредить: я человек - грозный и нервный. Меня все боятся.
   - Все?
   Это он мне или себе?.. Ох, кто меня за язык дёрнул?
   - Вот-вот, - хмыкнул собеседник. - Однако некоторые осмеливаются дерзить. Иногда. Последним, например, был младший внук. Мой. Он, ты знаешь, человек взрослый, самостоятельный, но я взял его за шкирку и... Неделе две он садился кряхтя. Думаешь, девочка, я с тобой такое не проделаю?
   - Не-а, - я всё же вернула ему насмешку. - Я же не ваша внучка. Вот.
   Отчего-то стало грустно. Он - Сириус - чудной, но внушающий доверие. Надёжный, пожалуй. Пусть грозный и нервный.
   - Кхе, только в честь дня рождения можешь заблуждаться насчёт "не-а", - он поморщился. Затем пожал плечами. - Это тебе.
   И вручил букет голубеньких колокольчиков. Настоящие, недавно сорванные цветы окутали меня тонким, едва уловимым ароматом. Я зарделась и в глупой попытке скрыть это зарылась лицом в подарок. Серёга приносил мне только розы. Белые.
   - Всё, вали, - буркнул маг. - Могу же передумать.
   От неожиданности я фыркнула. Вышло как у настоящей кошки.
  
   Расшифровка стенограммы (утечка из отдела внутренних расследований СГБ)
  
   - Сириус, вы же обещали не выражаться, - укоризненно вздохнула женщина в полицейской форме со знаками различия лейтенанта.
   - Я обещал не выражаться по поводу глубокоуважаемой госпожи Песенки, - лучезарно улыбнулся маг. - Насчёт остального ставок... обязательств никаких не было.
   - И чем вам эта девочка не угодила?
   - Да девочка как девочка, - отмахнулся сержант. - Жаль, не наша. - Он посмотрел в сторону, где уж давно не стояла юная посетительница. - Наташа, выпускай группу захвата.
  
   Том N4. Собеседование и стажировка (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   - А он что?
   - И?
   - А дальше?
   - Вот же кобель!
   - Ну естественно красавчик.
   - Такое, с рюшечками...
   - И до утра...
   - Шпильки! Представляешь, шпильки?!
   Я сидела на низеньком диванчике и гипнотизировала бокал с игристым вином. Или вино гипнотизировало меня: золотистое, с кружевной струйкой пузырьков, взлетающей со дна к поверхности. Завораживает. И хорошо, иначе я что-нибудь натворила бы, так как, во-первых, я сказала, что не пью, но вино мне всё равно всучили, а во-вторых, как можно использовать для сего напитка стаканы из поддельного стекла? И в-третьих, на вечеринку я пошла исключительно в рекламных целях (и с одобрения Евгении), но не для того, чтобы портить нервы на пустом месте!
   Щебет, охи-ахи, наполовину фальшивые, наполовину вполне искренние, обсуждение незнакомых людей и неинтересных событий, оценка новостей по тому, кто и какой косметикой пользуется, и так далее и тому подобное. Нет, это не выше моих сил! Однако... Несмотря на то, что девичьи компании и женское общество не входили в круг добровольных или вынужденных интересов, даже в Триславле я имела о них некоторое представление. В Травгороде к ним меня морально подготовили редкие встречи и беседы с другими молодыми и не очень матерями или нянюшками во время прогулок с Женей и Сашей. Да и Вика с Августой своё дело за месяц сделали - первые полчаса дались легко. Но ещё полтора... тем более, когда явился с определёнными намерениями, которым не суждено исполниться... потому что не ты звезда вечера. О-ох, всё бы хорошо, но именно сегодня к бывшим сокурсницам вернулась боевая подруга... ну, одна из той четверти, наёмница... да ещё с товарками. Её знали. Она своя, местная. Конечно, гости устремились с вопросами к ней, а не к новенькой да мелкой мне, пусть и детективу.
   - Эй, красава, что скучаешь? - рядом со мной бухнулась воительница из пришлых, не университетская.
   - Никого не знаю.
   - Пфе, чего не знакомишься? - хмыкнула незваная собеседница.
   И что ей ответить? Правду? Так даже её обижу, не считая Вику и потенциальных клиентов. А соврать ладно не получалось.
   - А чего не пьёшь? - она кивнула на бокал.
   - Такое не люблю, - я протянула вино воительнице. Та, пробормотав "Не пропадать же добру!", хлопнула содержимое, точно водку. - Опять же, стекло ненастоящее.
   - В побрякушках разбираешься?
   - Скорее, в том, из чего они сделаны, - призналась я.
   Дамочка прищурилась. Зыркнула по сторонам, дёрнула себя за косу. Собеседница единственная из присутствующих, кроме меня, заплетала волосы - остальные ходили с распущенными или начёсывали на головах уж что-то чересчур мудрёное, другие наёмницы щеголяли короткими, под корень, стрижками.
   - А ты откуда?
   - Из Меделькона.
   По маме. Почти историческая родина.
   - Девочка, а ты, случаем, недавно не рожала, - с другой стороны аккуратно присела женщина в белых жреческих одеждах.
   - Н-нет.
   Почти пять месяцев - это же давно, верно? Молодец! Нашла, к кому сунуться! К целительницам! Маги, они что - мужчины и сами готовы себя заморочить, лишь бы пройти мимо пророчества. Целители, да ещё служащие добрым богам, - иное дело, они же и впрямь сопереживают да помочь хотят.
   - Ты чего? - вмешалась наёмница. - Она ж юница совсем!
   - Ох, капитан, в приютах и юнее дурочки встречаются.
   Что правда, то правда - спасибо природе, дети мои не старше на два года.
   - Н-да, идиотки, - на воительницу сие откровение особенного впечатления не произвело. - А ты кто?
   - Детектив. Частный, - вздохнула я.
   - Ух ты! И чем занимаешься?
   - Поиском: люди, животные, потерянные предметы. Загадками: родовые сокровища, клады, лабиринты, карты. Непонятными явлениями: стуки в доме, свечение, чувство преследования и тому подобное.
   Визиток нет. Так как нет на них денег. Вручила бы прилипале - та бы и отстала, потом на видном месте потеряла бы. Глядишь, кому-нибудь да пригодилось бы.
   - Хм, круто. А Камень из Стихийных не возьмёшься искать?
   Она смеётся? Издевается? Я им не скоморох какой!
   - Нет!
   - Ой, чего так громко? - отшатнулась, но не отсела допросчица. - А почему отказываешься?
   - Потому, - успокоилась я, - что для других их не ищут, лишь для себя. Да и за пределами Травгорода я не работаю. В городе Камней нет.
   - Эх, а меня надёжные источники уверяли, что есть.
   - Ошиблись они, это вам в столицу, к императору - у него Камень Смерти. А здесь Стихийников нету.
   В глубине души что-то шевельнулось. Расплетающая? Ты чего? Тьфу! Уже словами наёмницы мыслю! Да на поводу её глупой убеждённости иду! Проводники на том ведь и горят!
   Мы ищем путь, который ведёт к чему-то существующему, однако не всегда мы точно знаем, что искомое существует, чаще приходится в это верить. С тем же Кузей-шалуном как? Я в глаза не видела собаку-огнёвку, но я допустила, что Августе нет резона обманывать меня и Сириуса и что никто не пудрит мозги самой нанимательнице, и пошла вперёд, держась нити-дороги. Но что если Кузя, скажем, погиб? Опять же в случае щенка-гулёны я бы вышла к его тельцу или кладбищу животных и причине смерти, но будь дело сложнее, можно очутиться в иных местах, чрезвычайно опасных для нас, "прирождённых детективов". Лабиринт ложных дорог, Долина туманов, Комната вечных зеркал, Пустота. Оно представляется по-разному. Туда приводят неправильные подсказки и ошибочная вера. Ну... ещё непонимание.
   Однажды отец по недомыслию оставил на видном месте папку с закрытым делом по убийству. Родители обычно такие заказы не принимали. И клиент, один из отморозков, принадлежащих культу Хиришани Мучителя, учению, издавна балансирующему на грани запрета, предоставил бы преступление стражам закона, хотя жертвой и был его малолетний сын. Последователь Хиришани смирился бы, будь это просто смерть или ритуальное убийство, но то, что сотворили с ребёнком, даже для отморозка оказалось ужасным. Не стойте на пути мстящего хиришанита, если вы не колдун, маг или бог, - родители нашли изверга и умыли руки. А я нашла папин отчёт и, гордая собой (ведь за плечами уже имелись тайны голубятни, картинной галереи, игрушек в песочнице!), стала помогать взрослым.
   Я не поняла. Как? Что? Почему? Я и сейчас такое не понимаю, но хотя бы в курсе, что оно - часть большого мира. Но тогда... Тогда я попала в Пустоту. Разум метался в попытках решить недоступную ему задачу, ему требовалась подсказка, которая подсветит нужную дорогу... или тогда, в моём воображении, дверь. Их, дверей, было так много! И все одинаковые! Настолько, что я сообразила - они отражение единственной настоящей! Сила есть - ума не надо. Не про то, конечно, поговорка, но у ума не осталось сил - я стала бить зеркала, но двери множились в осколках... Вернул меня в реальный мир маг. Потом чародей весьма эмоционально объяснил отцу, что он о нём думает. Отец даже не возражал - по уходу волшебника рассказал, что со мной приключилось и как это предчувствовать и избегать в будущем. Предупредил "племянничка", на какие изменения в моём поведении обращать внимание. Папа знал, что оно придёт. Оно и пришло. С Серёгой. Ох.
   - Ей, красава, что-то ты задумалась. Есть Стихийники в Травгороде али нет?
   - Нет.
   - Жа-аалко. Зря сюда крюк сделали.
   Угу. Зря. И дебют мне испортили.
   - А с картами поможешь?
   - Без проблем, - кивнула я. Видя, как собеседница распустила горловину поясного кошеля, поспешила добавить: - Обращайтесь завтра в контору, адрес знает Виктория Вартулова, она моя соседка. - Я поднялась. - Извините, мне пора. - Повернулась к жрице. - Будьте добры, передайте Вике, что я ушла.
   - Хорошо, девочка, - женщина в белых одеяниях улыбнулась. Затем нахмурилась: - Если всё-таки рожала, не кури и не пей.
   От ответа меня спасло столкновение - мимо, не заметив чьего-то ушибленного носа, прошествовал высоченный парень. В балахоне, расшитом лекарскими символами, но с оружием на поясе.
   - Эт-то кто?
   Слыхала я всякое про девичники. Такие, на которые специальных юношей приглашали.
   - Это? - фыркнула наёмница. - Петэр. Наш походный врач. Колдун он. Опять университетских красав клеить начнёт. Я ведь его предупреждала... - Капитан встала с явным намерением помочь подчинённому испробовать свои умения на себе же.
   - Колдун? - переспросила я. Нос уже не болел, но свербело в нём, точно перца нюхнула. - Напутанный он какой-то.
   - Ты про меч? Дык, врач-то он боевой... Эй! Петэр! На пару слов!
   Я не стала объяснять воительнице, что имела в виду (тем более всё равно бы не вышло), а попросту смылась. Далеко не успела - амулет на груди мерцал, вызывая меня домой.
  
   Камушек заставил вернуться. После нескольких исчезновений с людных улиц, я догадалась завернуть в закуток с мусорными баками - хотя полицейские маги изредка и скакали сквозь пространство, общепринятым сей опасный способ перемещения не являлся, а с меня хватит и ошарашенного Сириуса. Ещё в спальне я ощутила, как почихунчик забирается в ноздри, и, открывая глаза, с силой зажала нос, после осторожно выглянула из-за угла. Так и есть - Петэр-каланча. Не один.
   - Мне нужно до завтра! - колдуна трясло от бешенства. Он так теребил талисман в виде раскидистого кустика, что, казалось, либо оторвёт чародейскую игрушку, либо себя задушит. Собеседнику определённо хотелось увидеть второй вариант.
   - Мы договаривались на конец недели, - прошипел тощий парень. - Заказ ещё не готов.
   - Вы его прям в Травгороде делаете?
   - Нет, рядом.
   - Раз рядом, значит, имеете склад.
   - Имеем, ещё партизанский, но это - н/з. Нас в прошлом месяце накрыли, звиняй! - рявкнул тощий. - Чего тебе приспичило?
   Накрыли? В прошлом месяце? Я ведь читала в газетах (трансляционного зеркала у Евгении не было, а я ещё на него не заработала - не в кредит же брать). Точно-точно, громкая такая новость. Шуму было. Колдуны с магами опять сцепились. Последние без согласования с первыми решили взять склад с наркотиками на Правом Берегу. Склад взяли, разнесли его известно к какой матери, только хранился на складе не дурман, а мел для пентаграмм и прочих чародейских меток. Догадайтесь, кто им пользовался и что они сказали уродам с Левого Берега, да что те им ответили... Неужто наркотики всё-таки были? И не употребляет ли их врач-воитель? Чего это он взмок весь? То-то дрожит, что осиновый лист на ветру. И аура мне его перекрученной, неколдовской показалась. Благодаря Саше и Жене я стала видеть и чувствовать чародеев всех мастей, по крайней мере, сильных, регулярное общение с Сирисусом также способствовало развитию, м-мм, зрения. Петэр источал неправильность - теперь, похоже, ясно, в чём беда.
   - А-аа, капитан блажит. Она сюда за Стихийником явилась.
   - Как много в мире идиотов.
   - Заткнись! Нормальная баба - перебесится, делом займёмся... Э-ех, не стоит громить храмы с оракулами, - он поморщился. - Какая-то пигалица брякнула, что нам в столицу. Послезавтра прёмся туда.
   - Гы, я посмотрю, как вы у амператора Смертник заберёте или Любавку у верховной ведьмы, - оценил собеседник.
   Я почесала затылок. Наверное, последний бокал был лишним - наёмница поняла меня по-своему.
   - Ты бы по зеркалам не на одних голых тёток пялился, а разок новости посмотрел: император самолично с триславльским мертвяком общается, а эта верховная, вся в обожателях и любовниках, заправляет Неделей моды в Ирэне.
   Тощий заржал.
   - Гы-гы-гы, обабился!
   - Ты, видать, давно к девкам немалёванным да без злотиков не подкатывал, - рассвирепел колдун.
   - Обабился-обабился, - травгородца гнев не испугал. - Ладно, будет тебе партия завтра к ночи. В обмен доставишь товар столичным, давно ждут, а чего тебе порожняком гоняться.
   - С ума сверзился?! Сейчас шмонают - колечка не припрячешь! А мой тайник маленький.
   - А ты в открытую, придурок, вези. Табаком обложи - и всего делов.
   - О.
   О - вторила я врачу. Кажется, попыталась вслух - потому резко закрыла рот ладоням... естественно, задела локтем какой-то крюк - зашипела от боли. Вот же, корова на льду! Каратар! И амулет назло разряжен.
   - Кто здесь? - насторожился чародей.
   - Не боись, кошки, - тощий кивнул на гордо дефилирующую по улице серую и полосатую. Спасибо, сестрёнка! Выручила!
   - Тьфу-тьфу-тьфу! Гадость!
   - Я бы на твоём месте завёл - магов чуют.
   Ну-ну, табак и кошка - легавые обра-аадуются. А не прогуляться ли мне на улицу Первоцветов?
  
   - Сержант! Сержант Сокет, вы свободны?
   - Не перенимай её манеру общения!
   Хи-хик, какое оригинальное у него "здравствуйте".
   - Чего тебе?
   - Вы же сами просили.
  
   v v v
  
   В контору я не торопилась. Зачем? Ставка на Викино окружение не оправдалась - то ли мне попросту не повезло угодить в сезон затишья, то ли студенткам и впрямь хватило меня как таковой для коллекции. Клиенты приходили по линии Августы, все как на грех не отказные, с историями и по сути безденежные - они дождутся за утешающим чайком от хозяйки, никуда не денутся. В общем, ради посетителей спешить не приходилось. Ради себя я и вовсе шла на улицу Камнеломок кругами. Отсрочить неизбежное. Конец месяца, время платить за аренду, а денег нет - значит, придётся просить у Евгении, то есть... То есть расписаться в полном не соответствии выбранной профессии и искать другую. Это душка Сириус дал мне три месяца кураторства, или слежки, а наставница была куда строже.
   По пути я изучила четыре магазина. Два одёжных - я не виновата, Евгения велела. Говорит, выгляжу я до неприличия провинциально. А что такого неприличного в длинных юбках и платьях? По-моему, очень удобно, красиво и функционально. И, кажется, модно - я дама упорная, уже давно заприметила эти столичные лавочки, куда стоит заглянуть опекунше-ворчунье. Всё в пол! И никаких женских брюк! Один - мебельный. Привлёк он моё внимание витриной, где владельцы выставили гарнитур, в который вписывалась помоечная тумбочка. Интересно б/у они принимают? Цена - как раз на два месяца аренды. Главное, с Александром договориться - он отвлечёт супругу, а я на тележечке кривобокую мою и вывезу... Не-а, не отдам! Миленькая! И ещё один - канцелярский. Доставшаяся от предыдущей жилички бумага заканчивалась. Ох. У папы она на столе так бралась. Как же всё это затратно!
   Пока брела в офис прочитала все общественные газеты. Лишних денег у меня не только на трансляционное зеркало нет, даже на печатные издания не хватает - спасибо районным управам, они не скупились на городскую информацию. К тому же мой дом и дом Августы располагались в ведении разных властей, а при грамотной прокладке маршрута можно было пересечь ещё три округа, так что у меня имелся неплохой выбор для чтения. Правда, читаю я быстро - для того чтобы удлинить дорогу по времени, пришлось изрядно постараться, хорошо ещё редакторы немного помогли: сегодня все первые полосы зачаровали от несовершеннолетних, беременных и кормящих матерей. По двум пунктам - от меня. К сожалению, подход к делу я знала, ещё Серёга научил - волшебство сломалось на внутреннем заявлении, что я детектив, ведший расследования тяжких преступлений. Чем это для меня кончилось, я как раз вспоминала накануне, на вечеринке у Викиных подружек, но заклинание и без подробностей обойдётся. Чуден ты, мир магии и колдовства!
   Обычный - жуток. Главной, той самой, заклятой от впечатлительных, новостью уже с неделю оставался маньяк с того Берега. Особенно в живописаниях отличились "Травяные ведомости", впрочем, и другие газеты старались, как могли - добавили к статьям фаглы и даже звукозапись интервью начальника правобережной полиции (её прослушать не удалось, так как она была доступна только покупателям, ломать чары пока не хотелось). Ночью счёт жертв снова увеличился. Выродок рода человеческого подкарауливал одиноких женщин на длинной и, со слов Вики, романтичной набережной Плакучих ив (в народе - Плакальщиц), насиловал и надевал на шеи красные галстуки. Две несчастные погибли от удушья, другие лежали в городском госпитале. Казалось, о маньяке было известно практически всё: кое-какие приметы, излюбленное время и место преступления, тип потенциальных жертв (хрупкие блондиночки), но схватить гада не получалось. Он призраком выходил из окружения и полевым агентом избегал ловушек, сделав притом "работу" - две полицейские колдуньи, две приманки, тоже попали в больничную палату. Помощи левобережных коллег, то есть магов, правобережцы чурались, видимо, памятуя склад с мелом. Однако сдаётся мне, беда тут крылась не в старых разборках, а в том, что Сириус со товарищи сам не мог обнаружить галстучника (так чудовище обозвали журналисты). Вряд ли стражи порядка стали собачиться, будь у них реальная возможность поймать изверга.
   Интересно, а что может блокировать дар магов и одновременно лишать могущества колдунов? Заклинание. Очевидный ответ. Но какое? Тоже думать не надо - военное. Потому что влиять сразу на представителей обеих чародейских ветвей нужно лишь в бою, когда волшебники сражаются бок о бок. Или, что, несмотря на их обоюдную великую любовь, случалось много реже, против друг друга - тогда общие заклятия потребны уже не-волшебникам, чтобы выжить и этим ненормальным накостылять. Значит, у Плакальщиц орудует бывший военный? Не-еет, вряд ли - в полиции не идиоты, сразу просекли и взяли бы галстучника, ибо ловить ветеранов научились давно, чересчур много в них оказалось неприятных сюрпризов, мерзких кровавых подарков как от врагов, так и от своих. Выходит, по Реке гуляет либо наследник такого ветерана (не обязательно прямой), либо... хм, склады "мела" в Травгороде имелись, отчего бы чему, более существенному, не заваляться? Причём партизанскому? Не зря же собеседник Петэра ляпнул об н/з. Война за Камни всех Стихий, когда рухнула власть всесильной, но внезапно исчезнувшей императрицы Ли, рассказывают, была ужасной. Достаточно вспомнить, как перекашивались лица родителей об одном лишь упоминании тех времён. И ведь дядя с папой умудрились пропустить самые страшные - финальные - битвы! Родители затерялись в Медельконе... чтобы найти маму.
   Я непроизвольно улыбнулась - и в плохом есть место хорошему. Ну-уу, если не я, то Женя с Сашей хорошими получились! А как бы они на свет появились, не роди меня мама и не пригрей рядом на груди Серёгу?
   Итак, что мы имеем? Военные разработки, партизанские нычки. Что там дальше? Если ума достаточно, галстучник охотится не рядом с логовом, тьфу, домом. Но это пока отложим. Если не хватает, то наоборот - впритык. Не думаю, что он выберет какой-нибудь средний вариант - игра тогда сложнее и попахивает уже внешней программой, а не сумасшествием, пусть холодным и расчётливым как женский гнев. Ну-ка, что рядом с Плакальщицами на старых картах... Стоп-стоп-стоп, Елена Сергеевна Вижинская! Что это ты тут затеяла? Куда это тебя, расплетающая, понесло? Не твоё дело! У тебя дети! К тому же все твои предположения и выводы очевидны! Опытные полицейские и сами до них как-нибудь дойдут, тем более идейку с древними городскими схемами ты уважаемому три-эснутому сержанту всего месяц назад подкинула и вчера полвечера о военном наследии в участке распиналась! Без тебя разберутся! А ты... боком-боком, стороной! Иди-иди, куда шла, да не сворачивай.
   Под воспитательные уговоры я незаметно дошагала до улицы Камнеломок, отворила и без того приоткрытую дверь и столкнулась с тем, кого увидеть никак не ожидала. Вернее, с той - давешней охотницей на Стихийники.
   - Городские все такие ранние пташки? - поприветствовала она меня. - Уж полудень, а она только глазки разлепила.
   Скора на поклёпы! Я, между прочим, с детьми погуляла, приготовила обед и ужин, сделала вполне сносную попытку убрать в коридоре (Евгения, может, и не поверила, но виду не подала) и заштопала домашние чулки... всё равно с моими мальчишками этак с половины шестого не поспишь.
   - Здравствуйте, - вежливо улыбнулась я. - Чем могу помочь?
   - Ты, красава, хвастала, что в картах разбираешься.
   Э-ээ, не хвастала, а утверждала.
   - Разбираюсь. - Хотела было наконец добавить сокровенное "Пятьсот и суточные", но вовремя заметила в хозяйской гостиной очередное зарёванное дитятко лет десяти со скромно одетой родительницей и оставила фразу при себе. Спугну бедолаг. - Прошу, проходите в мой кабинет.
  
   Комната, ученическая, была пустоватой и скудной на обстановку, присущую частным детективам. Мне не с чего пускать пыль в глаза посетителям, одна надежда, что клиенты мои не из тех, кто в курсе, как на самом деле должны выглядеть подобные офисы. Чернильницы, перья и листы бумаги на столе; лицензия, выданная и подписанная Сириусом, в простенькой деревянной рамочке на стене; фагла Кузи ("первый злотик" как-никак), трубка чёрного ореха на серебристой подставке (я так и не выбросила подарок Серёги, вот пригодился) и книги из библиотек (право, в особенности местное уложение, история и справочники) на открытых стеллажах да подшивка "Криминального вестника" в журнальном кармане-решётке. И - моя гордость - крутящееся кресло. Да, тоже с помойки.
   - Присаживайтесь, - я указала гостье на стул. Августин. Приличный и крепкий, но потёртый и скрипучий. Сама взгромоздилась на свой маленький трон, заодно отгородилась от наёмницы столом. - Прошу, изложите вашу проблему.
   Воительница, окинув помещение цепким, внимательным взором и не найдя ничего опасного или вопиюще шарлатанского, села. Амуниция и оружие мелодично звякнули. Капитан привычным движением отбросила назад похожую на толстый пшеничный колос косу, вытянула из поясного кошеля сложенный пергамент и кинула на стол. Я невольно залюбовалась женщиной: сильная, суровая, немного развязная (так ведь не монастырём руководит, а компанией авантюристов), себе на уме. Наверняка не последняя в ремесле - иначе Петэр-колдун не стал бы её перед бандюганом травгородским расхваливать... И сарафан ей к лицу. Ой, расплетающая, осторожнее, ляпнешь ещё такое вслух! Из тебя сарафан сделают!
   - И что вы, - я поспешно развернула карту, - хотите, уважаемая...
   - Капитан Эльга, - снизошла до представления она. Я удивлённо округлила глаза. О, изумляясь не краткости имени - вольные воители предпочитают клички, - а иному.
   - Чем вам Ольга-то не угодила? Или хотя бы Хельга?
   - Смышлёная, - криво улыбнулась наёмница. Как-то сразу припомнилось, что эту дамочку не смущает разорение храмов. Если верить Петэру разумеется. Ум-м, я же ей сказала, что из Меделькона, а там где не храм, то монастырь. Ай-яй. - Так за тем и притащилась.
   К делу - так к делу.
   - Капитан Эльга, что мне делать с этим... м-мм, этим ребусом? - я потрясла пергаментом.
   - Как что? Разгадай. Ты же специалист по загадкам. Тут же видно - секрет есть.
   - Есть, - согласилась я. - Но вы уверены, что хотите его знать?
   - Не крути хвостом, красава. Раз я сюда припёрлась - значит, хочу. А раз ты в уклон пошла - значит, либо поняла что-то, либо ничего не понимаешь.
   О-ох. Нашла с кем в игры играть. Это я про себя.
   - Эльга...
   Наёмница так зыркнула, что я поперхнулась и начала заново.
   - Капитан Эльга, посмотрите, здесь клеймо, - я ткнула пальцем в маленький рисунок в надорванном уголочке. - Это единорог.
   - В курсе, - фыркнула гостья. - Мы на одного в том году заказ взяли - для храма Чистой любви. Намучились везти - повезло ещё, лекарка к нам университетская приклеилась, она тогда только по книгам и знала, для чего мужикам причиндалы. Так вот, один в один скотина эта, единорог в смысле.
   Щёки зажгло. Странно, всегда полагала, что они не существуют. Единороги в смысле. Тьфу!
   - О. Раньше их по-другому изображали. Здесь лошадь с витым рогом...
   - Дык, это и есть лошадь с витым рогом.
   - Видимо, прежде о том не знали. До правления императора Константина это, скорее, была стройная коза с витым рогом и львиным хвостом...
   - И чего? - снова перебила воительница. Экая она нетерпеливая. Как она в засадах-то сидит?
   - На вашей карте год указан эпохи правления императрицы Элегии, святой прабабки Константина. Если это не подделка, то всего лишь список - чародейский секрет точно не сохранился. Куда такая карта приведёт, одним богам известно.
   Куда-куда? Меня - в Пустоту, куда ж ещё. Очень надо!
   - Точно не оригинал? - с подозрением прищурилась капитан.
   - Точно, - кивнула я. И чтобы отвязаться добавила: - О том свидетельствует не только единорог. Тут кантом голубой вьюн, он был моден при императрице Линель, в первые годы после её коронации. Любую книгу тех времён возьмите, свиток, указ, свидетельство о рождении - всё с этим кантом.
   - А, может, загадка не волшебная?
   Я ещё раз осмотрела пергамент. Для проформы - всё, что нужно, я заметила сразу. Когда на горизонте маячит Пустота, а рядом никакого мага, волей-неволей глаз выхватывает несоответствия, признаки фальшивки или брака. Несмотря на острое неприятие меня как полноправного партнёра, отец заставлял штудировать геральдику (по крайней мере, описательную часть), изучать печати и штампы мануфактур, бланки различных документов, рисунки оформления, иначе простая фальшивая ассигнация могла ввести меня в смертельный ступор. Одно дело потерять деньги, другое - превратиться в растение.
   - С левого края плющ обвивает посох. Это магическая метка.
   - Чтоб а! - воительница дёрнула на себя имущество, то едва не треснуло. - Ёжиков Каратару в задницу!
   Ой, прости меня, великий демон! Я ничего не слышала.
   - Эй, потише, - возмутилась я. - У меня ребёнок в приёмной сидит!
   Наёмница фыркнула, рывком вскочила и вылетела за дверь.
   - Э... консультация же платная... - пролепетала я вслед. Собралась было повторить громче, но на пороге уже стояла Августа.
   Вот же! Не ве-зёт...
  
   v v v
  
   Ночью... или в сумерках все кошки серы... кроме чёрных... и фосфорных... и меня, я же теперь Кошка. Себя я не искала, ибо нисколько к тому не стремилась, зато шла по следу фосфорного котёнка.
   - Тётенька, найдите Фро-оосю! - передразнила я юную посетительницу - кудрявого ангелочка в розовых вылинявших бантиках.
   Нет, я не злилась на несчастного ребёнка. Это я то ли подбадривала себя, то ли отчитывала. Ибо гулять в темноте, на юге (Травгород - это не северный Триславль, с его долгими летними днями) даже в знакомом-то месте не лучшая мысль, а уж там, где ни разу в жизни не был - и подавно. Однако... Во-первых, Фросей оказались не свинья (хотя такому я не удивилась бы - кого только горожане ни тащили в родные стены!) и не хомячок (Кто?! Скажите, кто в Травгороде придумывает клички домашним питомцам? А потом детей странному учит? Маги и колдуны, что ли?), а котёнком. Ага, тем самым, фосфорным. Во-вторых, зверька в дом девочка - таки Ангелина, кто бы сомневался - пронесла в тайне от родителей. Кормила, ухаживала да так, что страдающий аллергией на шерсть отец юной контрабандистки не почувствовал нелегального жильца в однокомнатной квартирке. Узнали о котёнке, когда тот пропал. Глава семейства решил, раз дочка такая ответственная и целеустремлённая (Анги потратила на покупку животинки почти все карманные деньги, накопленные за год, а остатки ушли на корм и лоток с отдушкой), то любимца нужно обязательно вернуть хозяйке. Отец пошёл бы ко мне (по рекомендации Августы), но не смог, так как в доках была его вахта и найти сменщика за короткий срок не удалось. Потому ко мне явились только мама с дочкой, благо школа при храме бога Нотуна, бога учителей и учеников, была закрыта на двухнедельные каникулы. Кхе, я и не знала, что в школах устраивают перерывы в обучении.
   Интересно, для чего нужны светящиеся коты? Мышей развлекать, а особо чувствительных отправлять в обморок?
   "Дяденька сказал, чтоб ма-аагов чу-уя-аать", - посекундно всхлипывая, провыло подсознание голосом Анги. Ну да, ну да, я умудрилась тогда ляпнуть вопрос вслух. Ой, чую... тьфу, что ж я за всеми-то повторяю? Полагаю, вера родителей в ответственность дочери пошатнётся: нельзя разговаривать с незнакомцами! Особенно малявкам всяким! И ходить на тот Берег, потому что далеко да через мост (это я чуть позже оценила) - ясное дело, котёночка девочка купила за Рекой. На вопрос "Зачем там?" малышка честно ответила, что подружки насоветовали. А ещё боялась, как бы родители не застукали. Угу, логично.
   О породе Анги знала лишь то, что её питомец - боевой поисковый фосфорный. Н-да, что-то развелось в Травгороде у гражданских военно-аномальных игрушек. Впрочем, по поводу котёнка меня мучили сомнения. Фаглы, естественно, не было, рисунков тоже, описание скромное: красотулечка и лапушка. На предложение подумать добавилось: пушистый, дымчатый, когда не светится, а светится в темноте и рядом с магами (не проверяла - "страшно, ещё в тюрьму заберут"), верный хозяину. Это-то и настораживало. Кто сказал? Конечно же, предыдущий владелец. Слышала я историю об одном весьма предприимчивом парне, как раз котиками торговал: отдавал их в соседние деревни, а то и города, а зверьки возвращались - и так по кругу. Погорел, кстати, то ли на любви кого-то из питомцев к местным, то ли на вороватости и слабости подопечных к шелестяще-блестящим украшениям. Похоже, та же история. Кому как не детям да ещё непослушным всучивать бегучий товар? Ведь не пожалуются, верно? И расплетающей идея нравится - кивает на ту сторону Наталии Белопенной. Это "в-третьих".
   В-третьих, я поверила интуиции проводника. Вот только с чего бы ей на пустом месте работать? А если не на пустом, то в чём подвох? А если это не дар "прирождённого детектива", то что? Но совершенно не хотелось разбираться, так как - и это "в-четвёртых" - визит капитана Эльги вогнал меня в тоску и лень, замешанную на чувстве вины. Дома я наврала Евгении, что в конторе дел невпроворот, и ограничилась лишь кормлением и укачиванием сыновей. Мамаша! В кабинете же я несколько часов просидела, тупо пялясь перед собой. Вероятно, ожидая чуда: мешком денег по затылку или привлечению меня, такой умной, крутой и хитрой, к ну очень сложному и, главное, с мгновенным вознаграждением расследованию.
   Оторвалась я от кресла лишь после того, как в комнату заглянула Августа со словами "Буду поздно, деточка, сочтёмся уж завтра". Виляя по улицам, как утром, я начала "искать" Фросю. И, что удивительно, нашла, так как время оказалось удачным - котёнок и впрямь ярко светился в темноте. Как такое ребёнок мог утаить от родителей? Малыш сидел на огромной иве и плакал по-кошачьи. С разгону я вскарабкалась на дерево (и поверьте, длинная юбка ни в коей мере не служила помехой - сказывалась семнадцатилетняя практика), усадила зверька на плечо и глянула вниз. Тут-то я и поняла всё отчаяние животного - задача по спуску не решалась.
   - Н-ничего, лапушка, я ч-что-ниб-будь придумаю, - попыталась успокоить я то ли котёнка, то ли всё-таки себя... и неожиданно жалобно мяукнула. Потом ещё раз. - Тётенька, найдите Фро-оосю! - И ещё.
   Наверное, мы так до утра и сидели бы, распевая кошачьи песни, не донесись от Реки женский визг.
   Ох, Создатель что-то напутал, когда лепил меня: например, сначала вдохнул дар проводника, а потом оставил мозги на видном месте, но я-то не знала, как они выглядят, зато искать уже умела - вот и начала искать со-аавсем в другой стороне. Конечно, исправилась, но нашла товарец явно с душком... В общем, то, что я съехала с дерева прямо по стволу, можно ещё списать на... на... на потерю равновесия, но то, что я сиганула на крик, разумно уже не объяснялось. Во всяком случае, зверёк на моём плече поведение сие не одобрил, вцепившись в тело когтями, но я на чужое недовольство (и собственное неудобство) внимания не обратила. Борец с преступностью! Да!
   Тощий высокий мужик в длиннополом плаще пытался уложить прямо на землю молоденькую, лет двадцати, белокурую девушку. Та, несмотря на кажущуюся хрупкость, отчаянно сопротивлялась и, можно сказать, вела раунд - в дело вступила сумочка. В свете звёзд блестели острые брошки - раскроить бровь, шмякнуть носком между ног и сигануть, вереща, куда подальше... Однако вид насильника тоже был обманчив, да и опыт он успел накопил: гадёныш поднырнул красотке под руку, ударил по шее и осыпал мерцающим, со сладковатым ароматом порошком. Чем-то похоже на дорогой табак. Жертва резко обмякла, осела на брусчатку, где и развалилась, словно на удобной кровати. Глупо улыбаясь, девушка подтянула юбку и раздвинула ноги. Чародей-самоучка взялся за ремень.
   - Отвали, скотина!!!
   А ведь дядя Серёжа говорил: если приспичило ввязаться в драку, участия в которой от тебя не ждут, осторожно подойди сзади к нужному человеку и стукни чем-нибудь тяжёлым по затылку, и боевым кличем внимание к себе привлекать совсем не следует.
   - О. Ещё одна. Подожди, с этой закончу и за тебя примусь.
   - В тюрьме закончишь!!! - огрызнулась я и растопырила пятерню. Хоть чему-то я у дядюшки научилась - волшебный захват всегда получался у меня хорошо, правда, отчего-то я его никогда не демонстрировала папе и Серёге.
   Насильника моё движение нисколько не испугало. За миг до завершения в мозгу формулы заклинания в меня полетела сверкающая дрянь.
   И чего это я тут раскричалась? И на кого? На мужчину моей мечты, Серёгу... Обкурившегося, между прочим! И оставившего меня одну! На милость родителей! На сумасшедший выбеленный мир! На карманника, способного вырвать кошель у беременной женщины! На двух, вечно чего-то требующих, постоянно плачущих красных комочка! Моих комочка, его комочка... которых я трусливо бросила! И неважно, что меня вернули - я-то бросила! Оставила одних, сиротами! И почему?! Потому что его нет! Ушёл. Шляется где-то! И зачем вернулся?!!
   С размаху, как он мне и показывал, я врезала Серёге кулаком в нос - и передо мной обнаружился какой-то неизвестный тип. Высоченный, хлипкий, мерзкий. В крови. Ой. Формула захвата замкнулась сама собой - и в лужицу рядом шлёпнулся кулёчек. Перестаралась. Насильник должен был свернуться раза в четыре, но из-за нервного напряжения и отсутствия практики он сложился куда компактнее. Зато нести удобнее... или наоборот? Тяжеленная штука оказалась, пожалуй, покачу его вперёд ногами.
   - Это набережная Плакучих ив?
   Ага, спросила дерево... Бедняжка пребывала в глубоком шоке - любовное марево развеялось, но муть в голове осталась. Как и моё возбуждение: ухватив девушку за запястье и пиная валик с галстучником, я рванула в направлении, которое мне указывала вспыхнувшая в мозгу карта Травгорода. По сторонам я не глядела, действия свои не обдумывала, на встречных-поперечных внимания не обращала - и, что-то мне подсказывает, оно и к лучшему. Остановилась лишь, наткнувшись на ряд ошарашенных мужчин.
   Уважаемый Сержант Сириус Сокет. Маг. Его вокзальный напарник, охотник на юных пиратов. Маг. Чародеи были неуловимо схожи - не внешностью, хотя и в ней сквозили общие черты, а манерой держаться. Ещё один маг: определённо помоложе, без жезла на поясе, рядовой, в новой ещё форме и такой же светло-ангельский во взгляде на мир, как младший некромант из Триславля, из зеркального репортажа. Далее стояли два обычных человека: рядовой и парень с капитанскими нашивками. Форма капитана чуть-чуть по тону отличалась от формы соседей - вероятно, я наконец-то увидела правобережного полицейского. На то же намекала ещё четвёрка парней, от двоих из которых веяло колдовской силой.
   Та-аак, и где я?
   Осмотрелась - что-то вроде "сержантской" на улице Первоцветов. Точно, я ж и бежала по внутренней карте в головной офис правобережцев. Н-да, галстучник - наглец! Всего-то в получасе от гнезда защитников закона орудовал!
   - Здравствуйте, - я вежливо улыбнулась.
   Сириус едва заметно дёрнулся, остальные нахмурились. Понятно, дикое зрелище: растрёпанная девица в драном платье, у ног - мычащий свёрток, на локте висит молодица в полубессознательном состоянии, на плече сияет маленьким солнышком и орёт благим матом котёнок. Я бы от такого либо заикаться стала, либо, как они, кроме три-эснутого, схватилась бы за дубинку.
   - В-вечер добрый, - нашёлся кто-то из колдунов.
   Добрый, добрый. А спасённая-то не пушинка. Пока вне себя была, не замечала, а как очнулась, почувствовала - ещё немного и уроню. Потому снова огляделась и толкнула бедняжку на пустой диванчик для посетителей.
   - А вам чего? - продолжил самый смелый.
   - Да вот, маньяка сдаю в надёжные руки, - ляпнула я и шибанула по кульку. Футболистка! Тот мячиком полетел в полицейских. Попала. Либо левобережцы отличались лучшей реакцией, либо чересчур хорошо знали, что собой представляет снаряд, но угодила я только в правобережцев - те посыпались сбитыми кеглями.
   Ой-ой, кажется, один сержант расскажет, что он думает о моих дипломатических способностях. Надо бы перед дядечками извини...
   - Вот жеж клуша! - рыкнул капитан, выбираясь из маленькой свалки. - Цаца с дружком небось поссорилась, а эта к нам притащила!
   Ч-чего?!! Однако не успела я и рта открыть, как несостоявшаяся жертва неожиданно взбодрилась, вскочила и заголосила - аж в голове зазвенело!
   - Я цаца?! Он мой дружок?!! Ах ты, уродец! Дубина!! Мра...
   К разъярённой блондиночке с двух сторон подскочили чародеи, смелый колдун и мастер самокатов, что-то зашептали и увели во внутренние комнаты. Вернулись быстро - явно кому-то сдали красотку.
   - Виталий, вам не стыдно? - хмыкнул левобережец, не-чародей. Правобережцы молчали - судя по знакам различия, глупости морозило начальство. - У него же из кармана красный галстук торчит.
   В это-то мгновение насильник и отошёл от действия волшебства. Естественно, я первой оказалась в поле зрения выродка.
   - С-сука... Убейте!
   Я? Кто я?! В глазах потемнело, чтобы просветлеть, выбелиться. Руки сжались в кулаки... и чья-то ладонь легла на плечо и буквально впечатала меня в пол.
   - Не кипятись, Кошка, - спокойно произнёс Сириус. Когда он передвинулся за спину? - Мы догадались, ты стерва. Подтверждать не нужно. И это... - Он брезгливо покосился на маньяка. - Когда в следующий раз будешь кого-то ловить, делай это аккуратнее. Что нам допрашивать и в суд сдавать?
   Ну-уу...
   Преступника, стараясь как можно меньше к нему прикасаться, увели колдуны. Прочие с неподдельным изумлением взирали на воркующего надо мной сержанта.
   - Вы её знаете? - поинтересовался младший маг.
   - А то, Петрович, - фыркнул три-эснутый. - Одна из моих подопечных.
   - Подопечных? - тотчас взвился Виталий. - Вы всё-таки вмешались без моего разрешения!
   - О... что вы, капитан Суслик, - невинно улыбнулся мерзкий старикашка. - Она не полицейская...
   - Капитан Сурок!!! - завопил обиженный мужик. - Не забывайтесь, сержант!
   Сириус ухмыльнулся ещё гнуснее, чем для меня, когда я приносила ему отчёты. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться - чародей остаётся сержантом лишь потому, что ему так нравится. Удобная, наверное, должность: командовать можно всем и вся, притом увиливать от ответственности. Я не я, мне так велели.
   - Продолжайте, сержант Сокет. Я вас слушаю.
   Маг помедлил, словно размышляя, стоит ли вообще о чём-либо говорить или уйти восвояси. Ведь понадобится что капитану - сам прискачет.
   - Да я вроде всё сказал, - смилостивился чародей. - Она не полицейский.
   - Но она ваша подопечная, то есть одна из ваших ведьмочек, - сделал странный вывод капитан. - Тогда уж, простите, премия ей не полагается. А теперь выметайтесь отсюда!!! Результаты допроса я вам пришлю.
   - Как прикажете, капитан! - хором прогорланили левобережцы и вытянулись по стойке смирно.
   Правобережец испуганно ойкнул, его подчинённые давились смехом. Заметив ещё и это, капитан раздосадовано махнул рукой и удалился. Ох, что-то я начала сомневаться: выглядели отношения Сириуса и Виталия как общение старых друзей после бурной ссоры. Натянуты, так обидели друг друга, однако и откровенной злобы нет - через пару месяцев можно и мириться.
   - Нет, вы психи, - оценили спектакль люди из "вражеского стана" и тоже откланялись. Левобережцы трусцой покинули здание. Каким-то образом я очутилась в их компании.
   Шли молча. Полицейские шествовали гордо, вместе с тем демонстрируя боязливую осторожность, точно и впрямь находились на территории противника. Настрой действовал и на меня. До тех пор, пока мы не оказались на нейтральной земле, то бишь на широком, высоком и длинном мосту через Наталию Белопенную. Там наваждение отпустило.
   - Сириус? - негромко позвала я. - Сержант Сокет.
   Над Рекой мужчины прибавили шагу и потому довольно-таки далеко забрали вперёд, но мой слабый оклик донёсся до них над тихой безмятежной водой, заставил обернуться.
   - Да? - нахмурился сержант.
   - Капитан... м-мм, Суслик... нет, Сурок говорил о какой-то премии.
   - А. Это, - маг пожал плечами. - Тысяча злотиков за помощь в поимке галстучника.
   Т-тысяча злотиков? Ой! Создатель! Тысяча злотиков! Это же больше, чем аренда за месяц! Мне семьсот надо, се-еемь-сот! И меня... меня... Меня их лишил вот этот... этот красавчик из-за каких-то сугубо своих мелочных интересов! Я сжала губы и требовательно протянула руку.
   - Что такое?
   Я сочла ответ излишним. Не ошиблась - он всё понял. Его глаза полыхнули. Волшебник, не глядя, отщёлкнул от пояса кошель (определённо свой) и швырнул в меня. С трудом не позволив чужой мошне бултыхнуться в реку, я отсчитала полагающуюся мне сумму, аккуратно закрепила петельки (внутри лежало намного больше и не только в монетах и ассигнациях) и вернула мешочек тем же способом, которым мне его подали. Не добросила - силы маловато, - но маг всё-таки поймал имущество и снова прилепил на прежнее место.
   - Не забудь об отчёте, - холодно процедил Сириус. - Лицензия в этом городе второй раз не выдаётся.
   Кровь отлила от лица. Надеюсь, в ночи оно не заметно... Да и какая разница! Он взял и отвернулся... Зашатало. Нет-нет, только бы не увидел! Но остальные полицейские-то видят... А нет, спасибо, Создатель, они с ужасом смотрят на коллегу. Тот и их презрительно игнорирует... Ну почему мир так плохо устроен? Зачем Сириус казался надёжным и сильным, когда он мелочный, никчёмный? Почему так обидно?
   Вижинская Елена Сергеевна, ты мне ещё зареви! Нашла повод, расплетающая! Кто он тебе? Бумажку ты всяко накалякаешь. Плюнь, забудь! Улыбнись - и вперёд!
   Я развернула плечи - фонарик Фрося недовольно мрявкнул, но когти придержал при себе - и радостно подскочила к троице левобережцев.
   - А давайте знакомиться, - главное, больше счастья в голос. И неважно, что дебильного.
   Финт удался - полицейские окружили меня, отгораживая тем самым от сержанта.
   - А давай, - поддержал маг, который обзывал моих детей страшилками. - Я Карамелька.
   - Чего?
   Хорошенькое имя для парня за метр восемьдесят, стража порядка и грозы "пиратов".
   - Ой, прости, - фыркнул он, оценив ситуацию по достоинству. - Дед у нас всем прозвища прицепил - мы привычные, а ты новенькая. Зовут меня Константин Сокетов, по должности сержант.
   - Сокетов? - вычленила я основное. Про себя добавила: "Дед?"
   - Угадала, я его внук, - кивнул чародей. И одними губами добавил: - Он хороший, правда. - Затем заговорил громче: - Дед сделал самое лучшее для потомков: дал более вменяемую фамилию и одарил нормальными именами.
   - Дед? - меня определённо заело. Константин казался немногим моложе Сириуса. А ведь была же ещё и перебранка с Августой. Ох-ох-ох, получается нечто невероятное! Удивительный народ, эти маги. - А вы, случаем, не младший внук?
   - Младший. А что?
   - Нет, ничего. Так, кое о чём беседовали. Однажды.
   Уточнить он не успел.
   - Меня звать Пётр Семёнович Кораблёв, - встрял единственный из четвёрки не-чародей. - Зови просто Петей. - Он подмигнул.
   - Очень приятно. Елена, - я снова, несколько смущённо улыбнулась. - Лена.
   - Тоже очень рад.
   Представившись, я отчётливо поняла, что моё имя не интересно магам - им отчего-то хватало и Кошки. Это что-то значит? Надо бы порыться в литературе.
   - Раз уж тут ночь знакомств, то, - вступил в разговор последний из компании, - Пётр. Но все обращаются ко мне Петрович. Я тут самый младший как по чину, так и по возрасту.
   - Младше Пети?
   Кораблёв воззрился на меня с неподдельным интересом.
   - Младше. На месяц. Мне двадцать два. Я в этом году академию окончил, - ох, чисто рекомендательное письмо. - Кошка, поздно уже, нам пора двигать - дел ещё невпроворот.
   И мне приключений достаточно.
   - Работа есть работа. Не смею вас задерживать.
   Полицейские было тронулись, но заметили, что Сириус так и стоит на месте. Будучи его подчинёнными, они остановились и выжидающе на него посмотрели. Я рефлекторно, пусть и не намеревалась, последовала их примеру.
   - Извини.
   Ой. Он стоял очень близко. И это волновало куда больше, чем его слова и расстроенный вид. И уж точно - обида на него.
   - Я старый маразматик, считающий себя всегда правым. У меня куча проблем и на редкость плохое настроение. Хочется отыграться, но инстинкт самосохранения не позволяет это сделать на молодых и сильных конкурентах, - он мотнул головой в сторону внука со товарищи. Я бы вновь подчинилась чужому движению, но боялась оторвать взгляд от Сириуса. - Зато на юных, слабых и находящихся в моей власти... Н-да, в кажущейся власти, что раздражает ещё сильнее. Ты - странная. Определённо странная. А ещё удивительная. И обладаешь тем, что я не понимаю. И понять никогда не смогу. Это бесит.
   А. Что сказать? Чем ответить?
   Он сжал пальцами одной руки виски и вздохнул.
   - Да-аа, это я хорошо извинился, куртуазно... - пробормотал он себе. Встряхнулся. Затем снова посмотрел на меня. - Так, давай начну сначала. Извини.
   Пришибленная, я лишь смогла промямлить:
   - Да... ладно... что уж там...
   Чародей скупо улыбнулся.
   - Постараюсь исправиться, - он развёл руками. - Если не получится, жалуйся внуку. Заслужил.
   Я хихикнула. Он, похоже, расслабился.
   - И ещё: не верь моим угрозам насчёт лицензии. Сейчас незаметно, но вообще-то я не дурак - упускать проводника не собираюсь. Ты в Травгороде одна такая, да и вообще во вменяемой части империи. Сама пришла, сама работаешь...
   Э-ээ, хозяйственный тип. Тпру-уу.
   - Вы поэтому предлагали мне пойти в академию?
   - Да. Сначала академия, затем полиция - нам радость. Но это - твоя жизнь, тебе её строить. Опять же, академия не в Травгороде, а вовсе даже в столице, что мне совсем не выгодно.
   Точно хозяйственный. Немного поучусь.
   - Может, отчёты не надо писать?
   - Не выйдет, теперь ты под прицелом правобережцев. Они любители к чему-нибудь придраться, - Сириус оживал, становясь собой прежним - насмешливым, но добрым. - Однако спешить с сегодняшним не обязательно.
   Кхе, откровения, похоже, закончились. Я обернулась к остальным полицейским и обмерла - троица была уже на берегу и резво удалялась вглубь города, причём старшие, то есть Карамелька и Кораблёв, подталкивали в спину младшего. Тот всё пытался остановиться, он на ходу выворачивал голову в нашу сторону. Э-ээ... В принципе, мы уже попрощались. Хотя именно Петрович и спешил, а теперь никуда не торопится... Ой! Они же меня специально оставили наедине с Сириусом. П-почему? Зачем?
   - Кстати, завтра к нам в офис обязательно загляни, - маг не заметил ни бегства подчинённых, ни моего замешательства.
   - Зачем? - озвучила я мысленный вопрос.
   - Объясню, как из Виталия деньги выбивать. С чего это ты ему поверила, что тебе не полагается вознаграждение? Опасного преступника поймала да ещё со свидетелем и доказательствами - премия за такое и полицейскому выдаётся, не то что обычному человеку. Виталий в курсе, да и парень он нормальный, левобережцев недолюбливает.
   Смысл дошёл медленно. Я покраснела и втянула голову в плечи. Идиотка и хамка! Неудивительно, что Сириус рассердился. Ох, как стыдно - и, прежде всего, за мысли, грубые, плохие. Я хотела было взяться за кошель, но маг остановил мой порыв, накрыв ладонями мою ладошку.
   - Не надо, - покачал он головой. - Кошка, оставь. Я не слепой, умею читать отчёты правильно. Думаю, твои деньги уходят на нечто важное. Да и будь гонорары при тебе, ты всё равно не наскребла бы на аренду. Оставь.
   - Не могу.
   - Это не подарок. Это долг.
   - Не могу, я забываю о долгах.
   - Проблемы кредиторов.
   Ну как ему растолковать?
   - Обещаю, я буду помнить об этом долге.
   Растолковать? Ему? Это он только что всё мне растолковал. Надо ведь думать иногда. У него внуки старше меня, а я - растолковать.
   - Можно я буду считать это платой за моральный ущерб? - как показалось, хорошо пошутила я.
   Сириус не рассмеялся. Даже не сделал вид, что в моих словах есть хоть что-то забавное.
   - Прости, не хотел причинять тебе боль.
   Это он о чём?
   - Да ничего, плечо уже прошло.
   Наверное, об этом. Или нет? Я поморщилась. Почему, как только скажешь, оно и случается? Тело нестерпимо заломило.
   Чародей опять вздохнул и погладил меня по волосам.
   - Кошечка-кошечка. Когда нет таланта и не с чего приобретать умение, не делай. Враньё - сложное занятие. Вот мы, маги, и не лжём, почти. Бери с нас пример.
   С каждым его нежным касанием боль утихала, по телу разливалось блаженное тепло. Убаюкивало. Незаметно пальцы Сириуса переместились на щёку. Я замерла. С-страшно. А если отнимет? Отнимет руку и сделает вид, что ничего и не было. А чего ничего? Мысли метались, делились, сталкивались, перепутывались... Меня будто осыпало тем сверкающим порошком - в движениях, во взгляде, выражении лица чисто Серёга, только умнее, старше, надёжнее, заботливее. А ещё выше - мне никогда не приходилось смотреть на Серёгу, задрав подбородок вверх. И шикарной, которой я всё-таки чуточку завидовала, косы нет. И... Я сморгнула. Рядом с Сириусом безопасно, уютно. Да и Сашу с Женей он мог бы защитить от тех, кто боится дурацких пророчеств. И обучить заодно. Да... Беда в том, что передо мной не Сириус, а всего лишь модифицированный Серёга.
   - Тебе надо отдохнуть, девочка, - рука мага отпустила меня на волю.
   Я мысленно хмыкнула. Саркастично, зло. Мечтательница! Кто ты и кто он! Он - полицейский, а ты - несовершеннолетняя сопливица. Он же к тебе, как к правнучке относится... как... Виталий упоминал ведьмочек. Я тоже в некотором роде ведьмочка. Подопечная. Жалко.
   - Отдохнуть? - попыталась я как ни в чём не бывало поддержать беседу. - Отдохнуть от чего?
   - От чародейства.
   - Малого волшебства?
   - Просто волшебства, глупая, - сержант галантно подставил локоть. - Проводить? До Камнеломок путь неблизкий.
   Я благодарно кивнула и почти приняла руку, когда заметила, что амулет мой светится ярче притихшего Фроси. Сириус дёрнул краешком рта и поцеловал меня в макушку.
   - Спокойной ночи, Кошка.
   И ушёл. Он знал, что сейчас я исчезну.
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко
   (материал предоставлен исключительно в целях ознакомления)
  
   "Все демоны Ада!!!" Далее текст зачарован от несовершеннолетних, беременных и кормящих матерей.
  
   Том N5. Наём на полную ставку (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Где сошли, там и сели - через два часа переодетая, с Фросей в торбочке я очутилась над Рекой. Стало холоднее, темнее и тише. Может, виной тому отпустившее возбуждение: сначала борьба с галстучником, затем пробежка до полицейского участка и общение с Виталием Сурком, потом престранный разговор с Сириусом, а теперь - ничего. Бил озноб, накинутая на плечи шаль не спасала. Ничего себе лето! В северном Триславле никогда ничего подобного не случалось. С другой стороны, в Триславле не течёт Наталия Белопенная, годная даже для морских судов.
   И что мне было не вернуться сюда завтра с утра? Тем более мальчики, заполучившие такую интересную игрушку как фосфорный котёнок, не хотели с нами обоими расставаться. Они заливисто смеялись, когда зверёк бочком подпрыгивал к их колыбели (ему младенцы, как и наоборот, тоже оказались в новинку) и начинал сиять ярче. Не обманул Ангелину продавец - Фрося и впрямь магов чуял. Точнее, на них указывал шёрсткой-солнышком. Прям не отдавай ребёнку находку. Эх.
   Поздно, опустевший город погрузился во мрак - лишь редкие фонари да сонный малыш освещали мой путь. Мелькнувшие на фоне звёздного неба - по правую руку - флюгера-обереги на ратуше подсказали, что иду я к улице Камнеломок, а не домой. Ноги сами выбрали дорогу под крышу короче. Ничего, не страшно - значит, завтра приду в контору быстрее, за счёт волшебного камушка. У Августы амулет зарядится, перемещусь к моим лапушкам и часов в семь скакну обратно... Составив чёткий план, я ускорилась. Вообще-то люблю ночь и ночные прогулки, но лучше в компании с кем-нибудь сильным как физически, так и магически. Фрося на такового не тянул. Ему тоже страшно и мерещится всякое - вон как в тряпочках елозит, мордочку за стенки высовывает. Проследив взгляд котёнка, я наткнулась на шесть фигур со злыми, опасными глазами - жёлтыми, мерцающими, завораживающими. Со зрачком-лодочкой.
   - Тихо, Фрося, тихо, нету тут мышей, - прошептала я, запихивая не в меру наблюдательную животинку обратно в торбочку. - Отдам тебя хозяйке - у неё и будешь хозяйничать.
   Сама бессмысленно-испуганным взором скользнула по следующему проулку. Что вы, что вы, эта девчонка ничего сверхъестественного не видит, просто трясётся от холода и одиночества, ну, может, чуток храбрится. Так, сколько девчонке лет?.. Не тронули. Поверили?.. Не зря Сириус просил заглянуть к нему завтра, не зря, есть мне что рассказать.
  
   Утром разбудил шум с улицы.
   - Который час? - простонала я, обнаружив в комнате Вику с подносом.
   Тело затекло, коса растрепалась, одежда перекрутилась. Вот тебе и присела на минуточку отдохнуть! Всю ночь я провела дома, без сна - трясло. Поначалу решила, что простыла, затем сообразила, что всё ещё толком не отпустило нервное возбуждение. Хотелось действовать и не моглось, прежде всего, из-за того что не понятно было, чем заняться. В полудрёме привиделся Серёга: он сидел к наблюдателям спиной в чинушьей форме, за чинушьим столом посередине чинушьей конторы и что-то строчил, тоже, вероятно, чинушье. Кошмар! Хоть не пророческий - госслужба с Серёгой не совместима, как и с любым, кто носит фамилию Вижинский. Периодически перед внутренним взором вставал галстучник, вокруг него прыгал Фрося - результат пережитого за день? Почти. Мучившая голову мысль практически созрела, когда мальчики потребовали внимания. Я ощутила прилив сил, скакнула на улицу Камнеломок, настрочила отчёт по маньяку (отчего-то показалось, что логичнее писать о нём, а не о котёнке) и прикрыла на мгновение глаза.
   - Рано, - порадовала соседка. - Мне через час выходить в университет, правда, я на ковре.
   Она мило покраснела. Да-да, помню, транспорт не её. Парень за ней статный приезжал. Как же звать-то? А, точно, Михой представлялся. Я тогда в доме одна случилась.
   - Кофе будешь?
   Подумав, я покачала головой. Мало ли! Да и не люблю я этот столичный напиток.
   - Не-ее, лучше чай с молоком, если есть, - этот я вовсе терпеть не могу, но у меня на довольстве как-никак два крепких мужичка. - Что за тарарам?
   - Да минут сорок назад заявились репортёры и требуют тебя. Мы хотели тебя растолкать, но ты так счастливо улыбалась во сне - рука не поднялась. Августа Юльевна сообщила гостям, что здесь всего лишь твой офис, а не квартира, и поит их внизу кофеём да угощает печеньками. - О да, в этом вся наша хозяюшка. - Их развлекает да подробности узнаёт.
   Подробности?
   - Это правда? - Вика прожевала кусок хлеба с маслом, запила соком, попутно проследив, чтобы я тоже не отставала в поглощении завтрака. - Ты правда его поймала?
   - Кого?
   Я принялась расплетать волосы.
   - Галстучника.
   - Ну. Да. Правда, - недовольно вздохнула я. - Но только не спрашивай как! Я за ним не охотилась! Случайно выш...
   Случайно? Мысль, ползавшая по мозгу всю ночь, остановилась и приняла конкретные очертания. Случайно вышло, значит? Ну-ну.
   - Но от журналистов ты всё равно не избавишься. Там даже зеркальщики есть!
   - О не-еет, у меня дела.
   Вика одобрительно и вместе с тем хитро улыбнулась.
   - Тогда можешь на меня молиться.
   - Это почему?
   - А потому, что я владелица чудной комнаты с чудными окнами на чудную улицу. Сбежишь - Августа Юльевна не заметит!
   О-ох. Неожиданно для себя я порывисто обняла соседку. Никогда не отличалась подобной чувствительностью.
   - Только мне бы не хотелось сбегать от Августы, а то и впрямь решит, что утекла без оплаты, - покачала я головой.
   - Не бойся, Леночка, - снова улыбнулась девушка. - Если выйдешь, журналисты углядят, так что деньги могу и сама передать. Кстати, заходил отец Анги, сказал, что отыскали они Фросю. Просил прощения за беспокойство и оставил немного денег. Оказалось, никакой Фрося не фосфорный - просто краской обмазанный. Влез в лужу и гадость с себя наконец смыл. Но Анги его всё равно любит.
   Краска? Хоть в чём-то не ошиблась, но кого же я в дом притащила?.. Я посмотрела в угол. Пустой. Точно! В дом! В спальне лампадкой забыла. Теперь его у детей не отнимешь - возвращать-то некому. Зато кое с кем придётся пообщаться. И "старыми маразматиками" он от меня не отделается!
  
   v v v
  
   - Вы.
   - Я, - не стал отпираться он.
   - Вы!
   - Кошка, форма твоего предыдущего приветствия мне нравилась больше, - серьёзно произнёс Сириус.
   - Вы!! Да вы!!! - я задохнулась от возмущения. Приветствия? Форма?
   - Кошка, не кричи, здесь люди работают, ты им мешаешь.
   - Да мне... - хотелось брякнуть то, что приличным девушкам и знать-то не полагается. А я - неприличная, вот. У меня и двойное доказательство из колыбели погремушками кидается. - Да мне... Мне всё равно! - из-за мучительных раздумий совершенно по-детски закончила я. Могла хотя бы "наплевать" выплюнуть... тьфу ты, запуталась.
   - Зато ни мне, ни им - нет, - без тени волнения и тем более смущения ответил маг.
   - Вы!!!
   Он вздохнул, плавно обогнул стол, подцепил меня под локоток и вывел из "сержантской". Кажется, нас провожали недоумёнными и весьма заинтересованными взорами. Я попробовала упираться. Сириус сопротивления не заметил.
   - Вы!!! - позволил он мне начать сначала лишь после того, как завёл в чей-то кабинет и прикрыл за нами дверь.
   - А теперь членораздельно.
   Мой гнев разбивался о скалу его спокойствия... и оттого распалялся сильнее.
   - Вы сделали из меня приманку!
   Ненавижу быть приманкой! Особенно, когда не знаю, что являюсь ею.
   - Сделали, - кивнул чародей.
   - Как вы посмели?!
   И набросилась на Сириуса с кулаками. Ну-уу, скорее, ткнула пару раз сжатой пятернёй ему в грудь. Он даже не поморщился. И не шелохнулся. А посмотрел как! Я отпрянула, прижимая к себе расшалившиеся конечности, и испуганно воззрилась на собеседника. Ох. Стыдно драться с человеком в возрасте.
   - Стоп! - до меня дошло. - Почему я? Не сходится - я не в его вкусе, я не блондинка.
   Он фыркнул. Покосился на трансляционное зеркало, в котором мы отражались не хуже, чем в обычном. Ой, какой же он здоровенный! Может, внять советам Евгении и Вики, прикупить туфли на каблуках? Э-ээ, о чём это я?
   - Вообще-то именно что блондинка, только не золотая, а пепельная. - Красиво сказал. Я-то всегда считала, что это просто серый. Улыбнулся. Естественно, следом испортил всю картину: - Да и сама в курсе, каковы в темноте кошки.
   - Ай-яй! - У него рёбра из камня, что ли? - Как вы посмели?! Почему я?! Он же! Он же... он же...
   А если бы маньяк меня придушил своим галстуком? У меня же дети! Как же они без меня?.. Молодец, Вижинская, вспомнила. Ты о них думала, когда на ночь глядя пошла неизвестно куда? Нет. Ты вообще к ним сбегала потому лишь, что грудь распёрло. И ещё кому-то претензии предъявляешь... Губы задрожали.
   - Всё хорошо, девочка, - маг сложенными пальцами коснулся щеки. - Всё хорошо. Уже всё закончилось. Да и было всё под контролем.
   Меня затрясло.
   - Вы говорили, что маги не лгут!
   Он цокнул.
   - Теперь понимаешь - почему? Хреново получается.
   Чародей осторожно подтолкнул меня к рядку мягких стульев. Я послушно села, обхватила себя руками.
   - Почему я?
   Он привалился к столу напротив. Пожал плечами.
   - Хотя бы потому, что ты сама в это дело вляпалась бы.
   Я озадаченно экнула.
   - Знаю вашего брата, - продолжил Сириус. - Не очень хорошо - для хорошо вас слишком мало и способности вы, если и афишируете, то маскируете, прикидываясь детективами (как ты), провидцами, историками, гадателями, искателями сокровищ... Будто напрямую назваться проводником так сложно! Или проклятие принесёт. В общем, знаю я вас постольку поскольку и в основном по парню, с которым когда-то служил. Но суть уловил. Вы можете не пользоваться даром, но если уж к нему обращаетесь да на постоянной, так сказать, основе, то подавай вам интересные задачи... или сложные дороги да в странные места, или как уж вы это обзываете. Твои отчёты пропитаны скукой. Нет, мне-то не скучно: ты всё время меняешь форму - каждый раз любопытно, документацию какой канцелярии ты возьмёшь за образец. Опять же, пытаюсь угадать, из каких соображений ты ставишь запятые посередине слов, изобретаешь новые буквы и откуда у тебя такая орфография, хм, диалектическая. Прямо-таки сажай тебя за парту - и учи наново.
   Снова к мелочам придирается... Я насупилась, а затем расслабилась - сержант умело вывел меня из состояния "если бы".
   - Я-то что, я привычный, а того же Виталия и кондратий хватить может, - улыбнулся, как всегда насмешливо, старый интриган, вернулся к объяснениям: - Тебе скучно, а тут вдруг появляется дело, которое не по зубам полиции. А в полиции ведь умные да опытные дядечки и тётечки сидят - это же ещё и повод нос утереть.
   - Скорее, время, - призналась я. - Это как реклама: чем дольше товар перед глазами, тем чаще обращаешь на него внимание.
   - И товар из тех, что нужен, приесться не может.
   - Наверное. Однако в данном случае мне до "рекламы" ещё требовалось добраться.
   Он фыркнул.
   - Уж университетских девчонок я знаю лучше проводников - самая тема для разговоров, - подмигнул. Вот же, даже не скрывает, что в курсе моего круга общения. - И если они о маньяке не шептались, то ты всё равно не могла пройти мимо зачарованных газет. Чем ломала-то хоть, поделись.
   Разводить секреты мне вроде бы не с чего.
   - Сталкивалась с тем, что похуже будет. Ужаснее, - помолчала. Затем уточнила: - Вы про меня вспомнили, когда я о Пэтере рассказывать пришла?
   Маг поскрёб в затылке. Хоть чем-то уела.
   - Так очевидно?
   - Нет. Я вспомнила, что у вас на столе тогда фаглы лежали, - прикрыла глаза, стараясь воссоздать изображения. - Н-да, выходит, я и впрямь в его вкусе, только юбки у меня длинные.
   Позорище! Такое прохлопать! С другой стороны, я галстучником не занималась и в зеркало особенно не привыкла себя разглядывать. Что нового увижу? Осторожно посмотрела на точно так же удивлённое этим вопросом отражение. Кхе, грудь стала больше той, которую помню. Так красивее... Ой, грудь? Красивее? Что это я?
   - Вы нежданно увидели ещё одну перспективную жертву, осталось направить её на набережную Плакальщиц. Это легко - достаточно подкинуть дельце на том Берегу. Рано или поздно я осознано или нет очутилась бы на месте преступления. Вопрос, - меня снова уколол гнев, - что я могла противопоставить тому, кто справился с двумя обученными колдуньями? Тому, кто обошёл полицейских! Тому, кто запудрил мозги чародеям, не ошибусь, участникам войны!
   - Невинность.
   Я поперхнулась рвущейся наружу тирадой. Лишь выдавила:
   - С-с к-каких пор это... это стало з-защитой от чего бы то ни было, тем более насилия?
   А ещё: отчего обрушенные на собеседника вопросы я не задавала вчера себе, когда с воплями бежала на женский крик?
   - Тьфу ты, я не в том смысле, - не сразу сообразил чародей. - Ты не должна вызывать подозрений.
   - Не вызвала. И что?
   - Не вызываешь подозрение - значит, нет смысла задействовать весь арсенал, можно попробовать ограничиться лишь галлюцинагеном.
   - Он и ограничился, - подтвердила я. - Потому что занят был. В любом другом случае ничто не мешало ему приложить меня по маковке чем-нибудь тяжёлым.
   - Не его почерк.
   - Верно, не его, - я снова мысленно прокрутила читанные в газетах статейки. - Но схемы меняются.
   - Меняются, - в глазах Сириуса на мгновение вспыхнул огонёк ярости магов. Сердится? Точнее, раздражён. На что? На правду? - Ты полагаешь, что я оставил бы тебя, ребёнка, без защиты? Настоящей защиты?
   - Оставили же! И зачем в обман вы втянули десятилетнюю девочку?
   - Мы никого никуда... - он выпустил воздух через нос, - кроме тебя, не втягивали. Твоя встреча с клиентом была назначена на сегодня.
   - Почему?
   - Потому что галстучник никогда не охотился две ночи подряд.
   Я вылупилась на полицейского как... м-мм, как дохлая рыбина на покупателей позавчера на базаре. Та самая, которую мне за только что выловленную выдавали. Ага, в канализации. История три-эснутого, кстати, попахивала тем же.
   - Эм, опытные дядечки и тётечки, не заметили, что он учащается?
   - Заметили. Понадеялись, что он не созрел до еженощных бдений. И мы позаботились, чтобы ты не покидала Левый Берег. Я к тебе охрану приставил во избежание эксцессов. Однако ты заморочила ребят так, что они тебя из виду потеряли и вовсе не у Реки. В результате, пока мы согласовывали планы с коллегами, ты изволила устроить всем небольшой сюрприз.
   Ну-уу... Нет, он меня с толку не собьёт! Я же отлично понимаю, что мне крупно повезло!
   - Если ваши ребята не смогли за мной проследить, с чего вы решили, что ваша так называемая настоящая защита сработала бы? Колдуньи, что, без защиты были?
   - Без моей.
   Хм, из чего проистекает его уверенность? Маг - они все двинутые. И гордые. Но Сириус не молод, до внуков дожил, судя по упомянутой службе с кем-то из проводников, в войну не в кустах отсиживался - выходит, на пустом месте бахвалиться не станет, ситуацию обдумает, изучит со всех сторон. Как и на что он собирался меня заклясть?
   Как - понятно. Он читал все мои отчёты, знает мои методы. Фагла. Во-первых, я взяла бы её с собой - готовый внешний амулет. Во-вторых, чародейство могло быть на самом изображении - формула явно не активная, ни у меня, ни у моего подсознания не имелось бы возражений против её проникновения прямо в мозг. Сложно - так и задача у полицейских непростая оказалась. Иное дело, куда такая фагла - настоящая и тем более подставная - могла привести. В Пустоту, ведь!
   А на что? Вряд ли на поиск - поиск галстучник, видимо, заблокировал очень хорошо. Следовательно, маяк для переноса из меня не сотворишь. Или сотворишь? Чародеям, по сути, нужна вспышка. Беда несчастных колдуний как раз и была в том, что они не успевали засечь опасность и подать сигнал. А я? Как бы я успела? Никак. Я тоже не видела ничего страшного: окажись я единственной жертвой да ещё не успевшей оценить происходящее со стороны и подготовить заклинание - и не известно, кто из нас двоих, я или маньяк, первым бы пришёл в себя от удара в нос. Однако за степень опасности и вообще её наличие отвечала бы не я, а магия Сириуса, чего с колдуньями, вероятно, не получилось бы - они знали, с чем им предстоит столкнуться. То есть с физическим воздействием, тем же ударом по башке (и впрямь не почерк галстучника), всё ясно - и я, и полицейские дамы были бы в одном положении: чпок - и группа захвата рядышком. Но что с решением, добровольным хочу отметить, предаться любовным утехам на голой земле? Для меня - то же самое, полагаю. Кстати, свернуть моё тело в рулончик или ещё как модифицировать, тоже мысль неплохая: из вреда тогда грозит разве что пинок ногой, насильнику - толика изумления, стражам закона - дополнительная доля секунды на спешное реагирование. А для колдуний? Первой, мягко говоря, не повезло. Второй...
   Я вскинулась. Сириус всё так же стоял, привалившись к столу, и внимательно наблюдал за мной. Вот же, за размышлениями не уловила, что он оборвал объяснения и предоставил искать их мне самой - то ли намеревается согласиться с выводами, то ли хочет увидеть, до чего я дойду. Может, чем интересным поделюсь? Экспериментатор!
   - Вы сволочи, - чётко произнесла я. - И гады.
   - Да.
   Словно оса в мягкое место укусила - я подпрыгнула и в один миг очутилась рядом с сержантом. Гнев, утихнувший за чувством вины и вязью расследования, как-то быстро вспыхнул вновь. Словно только того мне и нужно было!
   - Гады!
   Однако теперь чародей не позволил распустить руки - он попросту сграбастал их и прижал к себе, затем навис.
   - Да, сволочи и гады. - Ни обычной усмешки, ни вчерашних переживаний. Холод. - Но хочу отметить, эти сволочи и гады собирались воспользоваться тобой сегодня. А когда ты оказалась на набережной Плакучих ив?
   Умеет же он переложить с больной головы на покалеченную. А... а... а может, интуиция расплетающей подсказала, что меня хотят обмануть и тем самым завести в Пустоту? Предпосылок-то достаточно! По крайней мере, для подсознания. И заклинание чужое да неизвестное в моей ауре без надобности! Как-то оно с оберегом Александра сочетается - вдруг разрушит или наоборот меня в вечную невидимку превратит. Стать призраком при жизни - это уже перебор.
   - Я... не... вы...
   Выговорить не удалось - меня прервали: с ласковым шорохом отворилась дверь и на пороге появился, судя по ошарашенному выражению на лице, хозяин кабинета. Вернее, хозяйка - прямо-таки младшая сестрёнка капитана Эльги, только строже, вдумчивее, а ещё легче, стройнее. Новоприбывшая щеголяла полицейской формой. Местной. Лейтенант, левобережный. А я-то ещё гадала, есть ли на нашем Берегу офицеры-женщины. Есть! Кстати, и университетские собирательницы диковинок о чём-то таком рассказывали, да я не слушала. Как же там? Ольга? Не-еет, это я с приснопамятной воительницей путаю.
   - Что здесь происходит, сержант Сокет? - первой очнулась лейтенант.
   - Ничего предосудительного, Наташа.
   Ну вот, точно путаю! Хотя... Стоп! Предосудительного? Да нас, можно сказать, за страстными объятиями застукали! И ведь со стороны не увидеть, что Сириус объяснял мне, как я с тем самым "не-а" заблуждалась - выпороть-то можно и не ремнём.
   - Она и во времена моей юности да среди обычных людей, не то что магов, несовершеннолетней числилась бы.
   Он ослабил хватку. Я зачем-то ткнула ему кулаком в печень. Не сильно, но чародея всё-таки согнуло.
   - Вы свободны, Елена Сергеевна, - с полувсхлипом-вдохом умудрился выдавить три-эснутый. - Отчётец-то не забудьте.
   Ох, верно. Ведь написала, силы, бумагу и чернила потратила.
   - Держите, - я положила лист на стул и кивнула хозяйке.
   - Левый коридор направо, - напутствовал меня маг и тихой скороговоркой - так, помнится, он по своему цветочку-значку общался - произнёс: - Сандра, клиент пошёл... Узнаешь. Она серенькая такая.
   А мне врал, что пепельная... Ой, какой клиент?
  
   Как ни удивительно, по "левому коридору направо" я в обход "сержантской" выбралась в гигантскую приёмную с фонтаном и тотчас заметила их. Не заметить их было весьма проблематично, боюсь, даже слепцу сей подвиг не удался бы. Ко мне, не обращая внимания на толчею вокруг, скорым властным шагом приближалась зеленоволосая женщина в багровой блузе и мини-юбке. Высокая, на здоровенных каблуках-шпильках, она выделялась среди прочих как... м-мм, видела я по зеркалам обучающую трансляцию с дальнего севера: там огромная, с гору, глыба льда плавала по тихой глади океана - вот и зеленоволосая была такой глыбой, только не холодной, а горячей. Огненной! А на поясе женщины сверкал изумрудный кленовый лист. Мне такие только на рисунках попадались. Ведьма. Могущественная. Рядом с такой некоторые колдуны и маги - дети, способные лишь к малому волшебству. За опасной красоткой шёл мужчина, хоть и превосходящий её в росте, казавшийся обычным... если бы не камера на плечах. За парочкой семенили люди с блокнотами в руках. Журналисты!
   Я обернулась. На выпустившей наружу двери висела табличка "Посторонним вход запрещен" и простенький магический символ, предупреждающий незаконные проникновения внутрь. Сломать заклятье, конечно, можно (как-никак я отсюда вышла), но времени маловато и не заниматься же этим при всём честном народе да ещё в головном офисе полиции! До врат на улицу - далеко, до широких дверей в "сержантскую" - ещё дальше. Ну Сириус, ну и впрямь... нехороший человек!
   Вообще-то в интервью нет ничего ни плохого, ни страшного, а для тех, кто нуждается в рекламе и не может её себе обеспечить (как я), пресс-конференции весьма полезны. Но это, если к ним готовиться! Я же о подобном ни думала, ни мечтала, даже после явления утренних гостей к дому Августы не удосужилась поразмыслить, а что мне сказать газетчикам. И не только! Ведь Вика предупреждала, что меня жаждут лицезреть зеркальщики! Они-то покажут всему свету не только мои слова и дела, но и саму меня. Родители, например, принципиально не вели разговоров с сей братией... Ох, надеюсь, дальше Травгорода новость не пойдёт.
   - Елена Сергеевна Вижинская? - начала зеленовласая. Вопросом это практически и не было.
   - Да.
   - Я Сандра Кику, Центральный Травгородский. Позвольте задать вам несколько вопросов?
   Ещё бы я не позволила, н-да. Зато вроде как канал местный. С другой стороны, наш город не последний в империи. О-ох... М-мм, Сандра? Августа о подруге с таким именем упоминала, и Сириусу она знакомица, и ведьма опять же. У-уу, либо они втроём спелись, либо три-эснутый и впрямь к ведьмочкам слабость питает. Кто ещё мог ей выдать, где меня сегодня точно можно встретить? И ладно! Главное сейчас себя не перехвалить, но и не принизить, полицию с грязью случайно не смешать да личную жизнь не откровенно скрывать. Впрочем, мне семнадцать - какая тут личная жизнь? Уж всяко не интересная для взрослых. Вот-вот. Ах да, журналистов тоже надо поблагодарить. И не забыть устную визитку! "Чем занимаешься?" - "Поиском: люди, животные, потерянные предметы. Загадками: родовые сокровища, клады, лабиринты, карты. Непонятными явлениями: стуки в доме, свечение, чувство преследования и тому подобное".
  
   - ...Елена Сергеевна, спасибо, что уделили нам внимание.
   - Всегда рада, - я постаралась улыбнуться более-менее искренне, а не устало. Повезло ещё, успела присесть на бортик фонтана, иначе простояла бы весь "допрос с пристрастием" и развлечение для любопытных.
   Газетчики удалились сразу - готовить статьи к вечернему выпуску. Сандра с оператором уходили не спеша. Собственно, и не уходили пока - отошли чуть упаковывать камеру. Дорогая, полагаю, штука. Переговаривались они тихо, но я всё равно услышала.
   - Могу поклясться, она видела мой знак Клёна! Интересно, жезлы магов она не видит?
   - Сандра, это невозможно, - возразил парень. - Она не ведьма и не колдунья, поверь мне.
   - Я не верю, я знаю...
   Вдруг зеркальщики, как и я, как и добрая половина приёмной, вздрогнула от мощного крика:
   - Кошка! Стой, где стоишь! Я сейчас! - с другого конца зала, того самого, где я не успела спрятаться от журналистов, нёсся Константин Сокетов, он же Карамелька. Он бы ещё подпрыгивал... В детство, что ли, впал? За чародеем следовали двое, тоже маги. Они двигались с подобающим их званию и работе достоинством, на меня посматривали как-то, м-мм, не зло, а косо. Нет-нет, неприязни не ощущалось, скорее странное, почти боязливое нежелание смотреть прямо. В чём-то виноватое.
   - Хм, всегда считала, - недовольно поморщилась я, - что если волшебнику требуется поговорить на расстоянии, он пользуется мыслеречью. - Однако Сириус уже говорил, что это неправда и почему это неправда, а Карамелька всё-таки его внук. - По крайней мере, не вопит на всю округу.
   - До недавнего времени, мы полагали так же, - согласился один из парочки сопровождения. - Меня зовут Альберт, его - Григорий.
   Оба новых знакомца синхронно улыбнулись и перестали коситься. Как-то само собой перед внутренним взором всплыли "сержантская", коридоры, приёмная и даже здание полиции Правого Берега: маги будто бы разглядывали меня исподтишка, а затем смотрели ласково и прямо. Что это они? Ни в Триславле, ни в поездке ничего подобного не наблюдалось. Но в Триславле я с магами практически не встречалась, а в поездке - избегала, мало ли попросят ещё предъявить документы, а там ни слова о замужестве или опекунстве! Даже странно, что тот знахарь при храме Беле никому из чародеев не докладывался.
   - Здравствуйте, - улыбнулась в ответ. Называться не стала: во-первых, они в курсе, во-вторых, ещё вчера усвоила, что им моё имя без надобности.
   За нами внимательно наблюдала Сандра. Она определённо заметила странноватое поведение чародеев и мою полную взаимность, но от комментариев воздержалась и не позволила оператору нас заснять. Спасибо ей! Не зря, ох не зря, её привечает Сириус.
   - У тебя была пресс-конференция? - кинул недоумённый взгляд на уходящих зеркальщиков Карамелька. - В здании полиции? Почему?
   - У деда своего спросите, - буркнула я. - Кстати, не подскажите, где этот старый хрыч? Я ему... ему...
   Смешалась. Сколько раз за сегодня напоминала, что веду себя недостойно! А всё туда же! Так и чешутся язык и кулаки!
   - А-аа, - протянул Альберт. - Три-эс только завтра объявится. Соврал, что неважно себя чувствует - печень шалит, - и свалил. Часа два как.
   - Э-ээ...
   - Три-эс - это Сержант Сириус Сокет, - ударился в объяснения полицейский. - Соврал, потому что маги-пьяницы в жизни встречаются, но маги, страдающие больной печенью, мне и не только мне ни разу не попадались.
   - Сириус всё-таки шабашный, - то ли попытался защитить деда, то ли вовсе наоборот Карамелька. - Может, и впрямь страдает... но я ничего такого раньше не слышал.
   День откровений. Болтуны!
   - Я не о том, - как можно небрежнее отмахнулась я. - Два часа. Я два часа давала интервью!
   - Сандра - хороший репортёр, - понял Альберт. - Однажды я общался с ней в три раза дольше и ничего не заметил. Ведьма - она и есть ведьма.
   - Но у меня столько дел!
   - А у кого их меньше?
   Словно в подтверждение, Карамелька досадливо цокнул и исчез на срочный вызов. А я-то размышляла о мгновенных перемещениях в пространстве! Как бы мне так научиться - самой, по своему желанию да без обязательный возвратов? Мечты-мечты, я не маг. Зато у меня есть Саша и Женя! Вот, даже в легендах никто не насочинял о том, чтобы маги сами рожали своих детей - таких талантов у них нет.
   - Кошка, - вернул меня к действительности до сих пор молчавший Григорий. У него был красивый низкий голос. - Костя собирался тебе сказать, что мы теперь твоя команда по выбиванию из Сурка денег. Слыхал, он тебе задолжал за поимку опасного и неуловимого преступника.
   - Сама справлюсь, - гордо выпрямилась. - Простое дело, не галстучников ловить!
   Опять... Ведь Сириус говорил, предупреждал... И с чего я снова на него обиделась?
   Чародеи переглянулись. Я ощутила - не догадалась, - как они мысленно беседовали. Их лица были серьёзны.
   - Кошка, дело не в том, что ты женщина и очень-очень молоденькая. Дело в Сурке. Он не то чтобы плохой, но когда видит не полностью уверенного в себе человека, новичка и связанного с левобережной полицией, пользуется этим без зазрения совести. Ты недавно в Травгороде, то есть некоторых аспектов жизни города не знаешь - баек набрешет, а ты поверишь. От него ты вполне можешь уйти, считая, что не полиция тебе должна, а ты ей.
   Я насупилась. Что, я совсем, по их мнению, дура?
   - Не надо, Кошка, - будто что остановил Альберт. - У Сурка действительно талант к облапошиванию новичков - даже странно для капитана полиции. Помнится, он Петровича-бедолагу так окрутил, что парень до сих пор заикаться и краснеть начинает при воспоминании о случившемся. Три-эс его для переговоров на тот Берег потому и таскает - для излечения.
   - Помимо, тебе нужно показать неслабому врагу, что ты не одна, что у тебя есть друзья, превосходящие его по силам.
   - Врагу?
   Это Григорий о маньяке, что ли? Он же под стражей. И если его не приговорят к смертной казни, которую ныне наш просвещённый император не одобряет... из-за убыли "населения" в государственных рудниках, то отправят на каторгу - в места весьма, весьма отдалённые и охраняемые. А буде так случится, что галстучнику эти места удастся покинуть да вернуться в Травгород, по мне уж к тому времени и памяти не останется.
   Ох, опять этот галстучник! Мне же в суде выступать от обвинения! И с кого же вытрясти приличное платье? У Евгении точно нет. Может, с Вики или Августы?
   - Сурок и правобережцы, - и снова приятный голос Григория вытянул меня из-за облачных далей. - Они уже в курсе, что ты не ведьма, а проводник, и что это означает. Завидно ж. Ты с нами, а не с ними.
   С ними? Я с ними? С полицией? Как это?
   - Э-ээ, - начала возражать, но всё-таки сообразила, что мне предлагают. - Ох, вы правы. Спасибо! А ещё, - губы вдруг сами растянулись в улыбке, такой же, какую дарили мне с утра сыновья - невинной. - Ещё у меня появился чудесный повод и замечательная возможность поизмываться над двумя магами! И мне ничего не будет! Кто такое упустит? - Я в показном восторге передёрнула плечами. - Но сегодня никак не могу...
   - Над нами измываться? - наивно уточнил Альберт, затем расхохотался - весело и заразительно, не давая мне времени для смущения.
   - Сообщи заранее, - отсмеявшись, выдохнул Григорий, - когда решишься на столь рискованное мероприятие. - Он хлопнул глазами - точь-в-точь Женя перед тем, как пихнуть ножкой громогласного Сашу. Уели - так уели. - Это я об изъятии честно заработанных денежек. - Маг даже ресницами затрепетал. Потом кивнул, от скоморошества не осталось и следа: - Мы будем готовы. До встречи, Кошка.
   Чародей махнул рукой и с тихим хлопком испарился. Э-эх, раз - и там. Но ведь и они, волшебники, больше доверяют амулетам, чем своим силам.
   - До свидания, Ко...
   - Погодите, Альберт! - я ухватила второго полицейского за рукав. - Я вчера...
   За неимением Сириуса пришлось рассказать о страшных глазах из подворотни Альберту, тот поблагодарил за информацию и обещал разобраться. На том окончательно и распрощались: он нырнул в ту самую дверь с запирающе-охранным знаком, я направилась к выходу. Уйти без приключений, однако, не удалось - во внутреннем "дворике", рядышком с кафе меня окружили ребята в форме. Караулили, не иначе! Их интересовали подробности поимки галстучника, но более того - реакция Сириуса и Виталия. Ведь "старых перд... профессионалов" обошла на поворотах молоденькая девчонка! Признаться, внимание парней льстило, но я бесконечно устала от репортёров. Да и домой пора. А ребята не унимались, не замечали моего смятения, даже на ужин пригласили. И как им отказать, чтобы не обидеть?.. И тут явилось моё спасение.
   - Вы что? Озверели?! Женщины ни разу не видели?! - это была та самая, Наташа-лейтенант. Благодарю тебя, Создатель! Вокруг меня лишь рядовые. - Марш отсюда! Займитесь своими делами!
   Парни, среди которых были и маги, правда без жезлов, побледнели и брызнули в разные стороны. Чисто шпана какая. Грозная, видать, женщина, эта Наташа. Может быть, её и Сириус слушает!.. Ой, это же ревность. Откуда?
   - Надеюсь, я не ошиблась, ты не собиралась принять их заманчивые предложения насчёт халявной еды и выпивки? - уточнила полицейская. - Теперь поздно их возвращать.
   - О-ох, вы мой хранитель! Голова совсем не варит!
   - Журналисты очень утомляют, - понятливо кивнула спасительница. - А Сандра... Осознаёшь, что валишься с ног, когда эта красотка исчезает из виду. Некоторые после её интервью стоять не могут, а ты ничего, молодец, держишься.
   - Я успела присесть, - вновь смутилась. - Лейтенант На...
   - Ольга Андреевна Поречная, - перебила она. Точно! Ольга! Бельские студентки именно о ней рассказывали, а воительница Эльга - всего лишь совпадение. - Можешь звать просто Олей.
   - Но... как же... Наташа?
   - Всё наш Три-эс, - недовольно хмыкнула собеседница. - Навешает дурацких кличек, а ты потом мучайся! Раньше-то, до поступления в полицию была я Васильком, так как живу в доме на Васильковой фее, речка такая. Но Три-эс же не может... - Ольга скривилась и изобразила низкий голос, передразнивала Сириуса: - Он не может обращаться ко мне как к Фее, ибо все решат, что он подлизывается к начальству. От таких "подлиз"... А Василёк - это мужское имя. Внука, значит, обозвать Карамелькой можно, а меня... В общем, раз я Поречная, буду Наташей, в честь главной реки Травгорода. З-зараза! Многие и не в курсе, что меня Ольгой зовут!
   - А я Лена.
   - Слышала, - лейтенант сама протянула мне руку.
   Рукопожатие вышло осторожным, мягким, почти ласковым, из чего напрашивался логичный вывод, что полицейская обладает недюжинной силой. Ольга прикасалась ко мне легонько, словно опасаясь причинить боль, разбить вазу тончайшего фарфора. Неужели она позабыла о моём героическом взятии галстучника? Ничего, я напомню!.. Ой-ой-ой, я и впрямь ревную! Стыдно-то как.
   - Хотите, буду звать вас Васильком?
   - Хочу! - И взрослая женщина неожиданно превратилась в маленького ребёнка, которому подарили именно ту игрушку, о которой он мечтал. Так ещё и игрушка не обманула ожиданий! - А Три-эса не боишься? Его территория.
   - Хе! У нас война! - я гордо выпятила подбородок.
   - Да-да, - смехом оценила выступление Ольга. - У нас уже и ставки принимают, схлопочет ли Три-эс от тебя в глаз или руку отведёт.
   - И кто котируется выше?
   - Пока Три-эс, но твои шансы для новичка высоки.
   Какое искушение! Звёздочки так и горели во взоре!
   - Но-но, малышка, - щёлкнула меня по носу лейтенант. - Он и без того мухлюет со ставками на себя. Я не позволю втянуть в азартные игры ещё и невинное дитя.
   Осталось лишь кисло улыбнуться.
  
   Несколько листов с затёртым грифом "Секретно"
   (из протокола дознания, официальный памятный слепок, показания обвиняемых)
  
   - Адовы Круги!
   - Что такое?
   - Наша всеобщая радость наткнулись на растение.
   - Да пусть Аймар с Каратаром поцелуются!
   - Идиот! Не призывай! Демон, может, и не откликнется, а Аймар как-никак человек, грёбаный маг! Вдруг поинтересуется, что это его поминают.
   - Когда ты о нём в последний раз слышал? Сдох, наверное.
   - Тогда бы его имя так не громыхало... Ладно, не суть. Пошли кого, пусть глянут, насколько он и впрямь растение.
   - Не проще пришибить?
   - Не проще. Во-первых, уже не получилось. Во-вторых, безопасней его так оставить - его нашли, ахают и охают. Если потеряют, всполошатся.
   - А если он совсем не растение?
   - Сначала узнаем, потом решим.
   - Ну... ты у нас главный.
   - Именно.
  
   Том N6. Использование служебного положения в корыстных целях (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Свою ошибку я поняла далеко не сразу. Ошибку, надо сказать, многогранную.
   Во-первых, я перестала писать отчёты для полиции: "испытательный" срок закончился и никто, в том числе капитан Сурок и его подчинённые, не имел права их у меня затребовать. Разве что попросить в интересах следствия. Или изъять по постановлению суда. Поэтому я всё же вела документацию в двойном экземпляре, чтобы после общения с судебными исполнителями не остаться ни с чем. Спасибо, однако, Сириусу - весьма полезная привычка выработалась именно из-за его строгого и упорного в отношении меня следования букве закона. Но раз я не пишу отчёты для стражей порядка, мне ни к чему ходить к ним в гости - подарков не то что уровня галстучника, а простых мошенников, Создатель не ниспослал. Без Сириуса, его команды, Василька и даже капитана Сурка было скучно. Нет, я не хочу сказать ничего плохого о подругах Вики - они хорошие девушки, но уютно, по-свойски я себя чувствовала только в компании полицейских. К тому же в отличие от меня студентки усердно учились и не могли похвастаться свободным временем.
   Во-вторых, мода на мою персону схлынула быстро, с очередной горячей новостью: в Травгород, проездом из Ирэны в столицу (какой крюк!), приехала верховная ведьма, та самая, о которой трепались Пэтер-каланча и бандюган. Жители и гости города выстраивались в длинные очереди, чтобы посмотреть на один из двух известных Стихийников - камень Любви. Я тоже хотела глянуть на знаменитый артефакт, да всё что-то мешало. Опять же... Августа резко засобиралась в предместья к родственникам или знакомицам, или родственникам знакомиц, или знакомицам родственников. Тьфу! Запуталась! В общем, как-то чересчур прытко покинула улицу Камнеломок. Сандру Кику родной канал командировал за репортажем чуть ли не в Тику-Тику, одну из тропических провинций империи. Со слов Вики нескольких ведьмочек из её сокурсниц отослали на практику в деревню. Обожают чародейки свою верховную, ничего не скажешь. Впрочем, я не о том: частного детектива Елену Вижинскую перестали обсуждать и тем самым бесплатно рекламировать, подогревать интерес оказалось некому, поток случайных (к счастью, по большей части скучных) клиентов иссяк, а не случайных - заметно уменьшился. Учитывая же, что я сама отказалась от самой прибыльной части - охотников на неверных жён и мужей, - мои доходы вернулись практически в то же состояние, в каком находились до галстучника. То есть теперь-то мне хватало на себя и выплату арендной платы, но ведь я была не одна. Мне определённо требовался альтернативный денежный источник. Да вот незадача, подрабатывать в магазине или кафе я уже не могла, для остального у меня не имелось официального образования или же усилия не окупали результат. А всё почему? Потому, что у меня всё же была реклама.
   Мне семнадцать с половиной - никто в здравом уме не заподозрит во мне мать. А если и заподозрит, то решит, что у него разыгралась больная фантазия - с чего бы мне тогда рисковать и якшаться с сильнейшими магами Травгорода, вот-вот. Тут-то подарок Александра безусловно справляется - с коляской я могу гулять хоть по центральным проспектам, по тому же Императорскому тракту (но от экспериментов, пожалуй, воздержусь). Зато для Елены Вижинской, частного детектива, амулет бесполезен. Есть шансы, что меня узнают: сейчас по лицу, потом - по имени. Человек, конечно, не то чтобы существо наблюдательное, но беда... Беда в том, что мне нравится слава. И это словно талисман призрака, только наоборот: я подсознательно пытаюсь выставиться и пока мне не удалось подавить сие недостойное желание. Если в ближайшее время меня застукают, скажем, за прилавком, то либо мне придётся врать, что работаю под прикрытием (и, следовательно, придумать дело), либо распрощаться с репутацией и профессией, так как отсутствие доходов есть лучшая антиреклама (или худшая, не знаю, что вернее). Совсем же исчезнуть мне не позволяет знакомство с полицией - думаю, и левобережцы, и правобережцы насторожатся, потеряв меня из виду. Да и для Сандры Кику готовый репортаж.
   Выходит, получать злотики мне придётся за детективные расследования. Но как получать их много? В смысле, достаточно.
   Как? Не просто. Но звёздочки горят во взоре - и нет рядом Василька, готовой щёлкнуть по носу.
  
   Звёздочка номер раз
   - Чем занимаешься? - Евгения присела рядышком. На бортик фонтана не решилась - наставница не любила большие, чем ванна водные пространства, ну, у каждого свои причуды, - устроилась на белокаменной тумбе, так сказать, внешнего периметра. Единственной пустой, на остальных грелись искусно вырезанные из белого камня черепахи.
   Мне после интервью Сандре фонтаны пришлись по вкусу: прохладно, а вроде сидишь на солнышке, в немноголюдных местах (я предпочитала выбирать именно такие) медитативно тихо и мальчишки мои быстро успокаиваются и засыпают. Да и вода - моя стихия. Однако сегодня Саша и Женя на пару буянили - кидали погремушки в воду. Прицельно! Им нравились сначала "вш-шшик", затем "бултых", потом катающиеся на маленьких волнах блики и напоследок - мама, старающаяся не намокнуть, но вытянуть рыбку... тьфу, игрушку. И впрямь кошка какая-то!
   - Женя, конечно, хулиган, но знаете, кто ему подкладывает "снаряды"? - вместо ответа спросила я, пытаясь устроить Сашу так, чтобы он не мог схватить бумаги, которые я держала в правой руке. Сына нисколько не смущало, что он сосёт мою грудь и по идее занят исключительно важным занятием - поглощением материнского молока. Он размахивал ручками, точно мельница лопастями, но от дела не отрывался - и то хлеб. Второй мой сын хозяйничал в коляске, кажется, скручивал простыни в узлы. Для побега, что ли? Вот же! И объяснять детям не пришлось, что раздельное кормление для них удобнее - сами заметили, когда мама отвлекается от одного из них. - А ведь должна была догадаться, сама когда-то поступала также.
   - Что-то конфиденциальное? - с полуулыбкой наблюдая за моими напрасными мучениями, уточнила Евгения.
   - Как и всё, - фыркнула я и отдала ей измятый и уже надорванный листок. - Травгород недели полторы обсуждает. По популярности новость уступает только камню Любви. Ну, сегодня ещё студентам, забравшимся в вольер к единорогу. - Сзади раздалось очередное "бултых", посередине меня всё-таки укусили, что выразилось в звонком "ой", спереди донёсся довольный смех. О-ох, бедная моя мамочка! Прости нерадивую дочь! - Владелец хлопковых полей Владимир Орлов отправился на встречу с богами, а всем - абсолютно всем - наследникам оставил по экземпляру завещания в стихах.
   - Гонка?
   - Точно. Есть подозрение: кто первый расшифрует строфы, тот получит весь куш. Однако на всё про всё у наследничков где-то месяца два, то есть теперь меньше. Если никто не разберётся с загадкой в указанный срок, все денюжки, а их много, очень много, уйдут в благотворительные фонды, монастыри, несколько храмов и адвокатам. Кстати, адвокатам достанется немалая доля, потому им более чем выгодна несообразительность потомков Орлова. А они, поверьте, те ещё тугодумы - все разбежались по гадалкам, ведьмам и детективам. Двое даже хотели нанять мага и колдуна, но не нашли желающих. Мне один из этой гениальной парочки перепал, второй, говорят, пока что бродит неприкаянный. Оба приятели Миши, эм, Михаила, друга Вики, я вам рассказывала. Собственно, он-то меня обоим рекомендовал, а последовал совету лишь один.
   - Приятель? - вычленила главное Евгения. - Это снова гонорар с гулькин нос?
   - Не-а, - радостно помотала я головой и вернула Сашу в коляску, отобрала у Жени простыню. Вырастет - отправлю в морское училище! - Михаил сразу стребовал аванс, не возвращаемый! Кажется, парень не хочет, чтобы Орлов получил лёгкие злотики - и здесь я солидарна. Тот ещё тип! Так что, несмотря на гарантии, могу и плюнуть на загадку.
   - Нет, - возразила строгая опекунша, будто я действительно намеревалась обмануть клиента. - Лучше бы её тебе решить раньше прочих, но после отъезда ведьмы.
   Я недоумённо посмотрела на наставницу.
   - Тоже знаю толк в рекламе, - снова улыбнулась она. - И что там?
   - Ещё не вникала, - я кивнула на сыновей. С ними вникнешь! И попытка выдать завещание за колыбельную успехом не увенчалась - умные они у меня, прохиндейчики. - Не акростих, не последняя буква, не средняя в палиндроме (это и не палиндром), не просто средняя. Для простой анаграммы слишком сложно, а для двухуровневой... Я ж говорю, не вникала. Да и не спец я в поэзии - хотела библиотекарю показать.
   Евгения развернула лист и быстро пробежала строчки глазами, хмыкнула.
   - Лучше магу своему покажи. Я тоже не знаток стихосложения, но это похоже на стиль эпохи Распутицы. Времена, когда Чёрный Вдовец вполне мог сочинять любовные песни.
   - Своему магу? Чёрный вдовец?
   - Полицейский, - пояснила наставница. - Как же его сейчас зовут? Вроде... Сириус Алые Слёзы.
   - Сержант Сокет? - удивилась я.
   - Он самый.
   Ничего себе описание. Кто же он?
   - А как же я с ним встречусь? Мне в полицию не надо.
   - Ты женщина, - Евгения всё-таки не выдержала и встала - близнецы при её приближении сделали вид, что даже очень милые послушные дети, надолго их, правда, не хватило. - Неужто ты не отыщешь способ встретиться с мужчиной?
   М-да, странная она какая-то. Не понимаю её.
   - Я сегодня буду поздно, вы не против?
   И ещё, почему это Сириус - мой маг? Из моих был лишь один и тот смылся.
   - Опять маньяков ловить станешь?
   Угу, Евгения полагала, что за галстучника я достойна не славословий, а ремня. И не объяснишь ей, что меня подставила полиция... тем более стражи закона меня как раз таки подставить не успели. От воспитательного рукоприкладства уберёг Фрося, от которого Александр пришёл в неподдельный восторг, неожиданно зацепивший и суровую супругу... что от лекции на тему ответственных матерей всё равно не спасло.
   - Нет, пойду в храм Создателя.
   - Грехи замаливать? - мы одновременно посмотрели на Сашу и Женю. Те аж отказались от очередного "вш-шших и бултых", ограничившись "бабахом" - колечко погремушки упало аккурат на одинокий булыжник среди мелкого гравия и раскололось, хорошо ещё шарики, его наполнявшие, не пролезли в образовавшуюся трещину и не раскатились по скверику.
   - Можно попробовать, - вздохнула я. Немного подумала. - Вообще-то об этом и впрямь говорить нельзя, дело серьёзное. Утром, как раз перед Орловым, принесли письмо. Из храма Создателя. У них случилось чудо.
   - Чудо? Ты права, такое не для чужих ушей.
   Если нечто необъяснимое случается у алтаря какого-нибудь бога, никто особенно не охает да не ахает - у бога всего лишь прибавляется почитателей, сам бог оттого становится могущественнее, его жрецы набирают силу, что-то, возможно, перепадает на рядовых верующих и всё бежит по новому кругу. Если цикл повторяется чересчур долго, то всё оборачивается славой, деньгами и войной. Затем - частичным или полным забвением участников событий и их сверхъестественных покровителей, что для бога слабость и даже смерть. И абсолютно не важно, чем же был первоначальный толчок - мистификацией или действительно божественной волей.
   С Творцом всё иначе. Он над всеми. В Его власти и люди, и служители, и боги. Он начался раньше всех. Он закончится - и мы закончимся. В Него можно не верить - и это нисколько не помешаем Ему существовать. Потому Ему ни к чему подтверждать Своё существование. В общем-то Ему не нужны последователи, клир и храмы... И если Он являет Себя, то это означает, что меняются законы мироздания. Потрясение. И неопределённость. Люди не любят потрясений и неопределённостей.
   - В послании говорится, что братия пригласила двух чародеев и меня.
   - И почему же тебя, девчонку? - насторожилась Евгения.
   - Наверное, потому что я и есть девчонка, а ещё проводник и у меня в визитке написано... - я набрала побольше воздуха в грудь и на одном дыхании отбарабанила: - У меня в визитке написано, что я занимаюсь стуками в доме, свечением, чувством преследования и тому подобным. И никакого волшебства! Им подходит. Если мы втроём не отыщем человеческого, природного или чародейского, братия сообщит о чуде всем и пригласит в Травгород высших церковных иерархов.
   - Хорошо. Но ты всё же помолись. Раз случай выдался.
  
   Звёздочка номер два
   - Кошка?
   Я чуть не нырнула в фонтан. На моём месте кто угодно бы туда рухнул от неожиданности, а если добавить охвативший на мгновение панический ужас - Евгения со словами "маме надо работать" только-только распрощалась и увезла малышей, ветерок ещё доносил характерный скрип коляски-монстра, - то ничто не уберегло бы меня от соприкосновения с водой... кроме самой воды. Она мягко спружинила и оттолкнула, нисколько не намочив. Хорошо быть чародеем.
   - Кошка, ты в курсе, что купание в фонтанах запрещено? Нарушителю полагается немалый штраф, - он продолжил насмешничать. - От себя хочу добавить, что общественные купальни куда как пользительнее - там чище и они недороги. Многие частные бани тоже подешевле фонтанов будут.
   Ну как?! Как можно опознать человека по, м-мм, некоторым выдающимся частям тела? Я обернулась, пряча улику за спиной.
   - Три-эснутый... - Ой, я сказала это вслух.
   - Кошка, - его брови взлетели вверх, - Кошечка, это же прилагательное, то есть свойство, принадлежность. Используй хотя бы существительное, как и все в участке. Три-эс.
   Он развёл руками. Щёки опять зажгло.
   - А... а... может, я не договорила?
   Сириус лишь головой покачал.
   - Что это у тебя?
   Сердце ёкнуло, затем уползло в пятки, там и притаилось. Ни одной мысли! Как не показать? Как укрыть? Что наплести?.. Рука вытянулась вперёд, на ладони стояла неваляшка-погремушка. Я не сразу заметила, что дети и её отправили сполоснуться. Куколка блестела на солнце огромными синими глазами и круглыми красными щёчками.
   - Я, кажется, коляску видел, - маг взял игрушку. В его глазах что-то мелькнуло. Боль? - Их?
   В ответ молча кивнула - боялась, что голос сорвётся.
   - Надо бы вернуть. Наверняка их любимая.
   - Я... я сбегаю! - всё-таки сумела вытолкнуть. Как он понял?
   - Зачем? - фыркнул Сириус и легонько встряхнул кистью. Неваляшка с тихим шелестом исчезла, оставив по себе на краткий миг зыбкий контур. С соседней улицы донёсся заливистый смех. - Они не испугались. - Маг подмигнул. Его совершенно не волновало, что мальчики почти заснули. - Я ещё помню, что нравится детям.
   И доводит их родителей до немоты или заикания.
   - Как... к-как вы догадались... догадались...
   - Что она их любимая? - уточнил чародей. - Она... как бы тебе сказать... оббумкнутая.
   Хе, не ошибся - Саша и Женя её постоянно обо что-нибудь "бумкают".
   Сириус улыбнулся. Создатель! Он удивительно улыбается! И страшно, жутко видеть эту улыбку... потому что она Серёгина. Именно. Никто не улыбался так же. Никто. Ни папа, ни дядя. Они вообще больше хмурились, отец ещё и вздыхал. Ни Александр. О, призрак улыбался как раз таки часто, но иначе - он улыбался жизни. Всей жизни! Тому, что каким-то странным образом он ещё часть неё. Ни Миха - он всего-то улыбался подруге девушки, за которой ухаживал. Ни другие мужчины. Даже сыновья улыбались иначе, пусть и похоже. Очень похоже! Но не так, чуточку, совсем немного, но иначе... Сириус улыбался так же. Точно так же.
   - Нет. Почему вы говорите "их"?
   - Коляска велика для одного, - пожал плечами маг. Посмотрел задумчиво вдаль... и стал самим собой. Почти. - Елена Сергеевна, разрешите пригласить вас на познавательную прогулку по Травгороду. - Он предложил локоть.
   Я ошарашено моргнула. Меня ждала библиотека. С другой стороны, Евгения же советовала спросить у чародея.
   - Уважаемый Сириус... - он, как и прежде, проигнорировал намёк: то ли его имя в сочетании с отчеством давали дикую смесь, то ли о папаше своём имел нехорошие воспоминания, то ли, что вероятнее, в его времена бытовало иное обращение и нынешнее магу не приходилось по вкусу. - Уважаемый Сириус, а не включены ли в познавательную прогулку утверждения, что запятые в начале предложения не ставятся?
   Вроде бы подозрительный прищур мне удался.
   - Моё уверение, что волшебники не лгут, вынуждает сознаться, - "огорчился" полицейский: - да, включены. Как и многое другое. Однако основная на сегодня цель - показать вам Музей мебели.
   На сегодня? Ой.
   - Может, посмотрим на камень Любви?
   - Может, - Какой, однако, энтузиазм! - Но там очередь дня на два. С записью. Я, конечно, могу воспользоваться служебным положением и выдать себя за, м-мм, инспекцию или охрану, но Суслик уже так и поступил. Не хотелось бы позорить полицию Травгорода и далее. К тому же я видел Камень. Кулончик и кулончик, от твоего мигающего амулета, - он кивнул на подарок Александра и Евгении, - немногим отличается. Да, из розового топаза. Сходим с тобой в ювелирные лавки на Золотом или лучше на Пшеничном проспекте - я тебе украшения изящнее покажу.
   Э-ээ, мне мерещится или меня действительно не пускают к верховной ведьме?
   - Это же Стихийник, камень Любви! - напомнила я.
   - Да, - согласился Сириус. - У Любви есть обратная сторона - Ненависть. Именно так пользовались Камнем во время войны, хотя даже императрица Линель... о, тогда уже просто Ли, не опускалась до такого. Ты хочешь посмотреть на извращение?
   Хм, если так ставить вопрос... Какая гадость! Я замотала головой. И ради этого люди стоят в очереди сутками? У-уу. А ещё странно, раньше не обращала внимания, что императрицы Линель и Ли - один и тот же человек.
   - Так, как насчёт Музея мебели? - вернулся к прежнему тону Сириус. - Разрешите вас пригласить?
   - Разрешаю, - смущённо приняла локоть. - И всё-таки, почему Мебели? Слышала, в Травгороде масса достопримечательностей.
   - Дык, ты о них слышала, - "Вы" снова закончилось. - Значит, есть шанс, что заинтересуешься и без меня. Иное дело Музей мебели... к тому же я сам там никогда не был, одному стеснительно, а тут повод нашёлся.
   Ага. Врал, что не врут.
   - Итак, о запятых...
   - Сириус, - перебила я, - вы думаете, я запомню?
   - Не бойся, я повторю. Итак, о запятых...
  
   Оборотная сторона использованного фирменного бланка Первого Светлого банка Талонтон-Сирада
   (предоставлено архивом казначейства)
  
   - Мастер Карлос-ата?
   - Да, Вартан?
   - Я провожу оптимизацию: более эффективная систематизация документов, быстрый архив, закрытие неактивных счетов...
   - Вартан, мальчик, я сам тебя для этого нанял. К делу!
   - Хорошо, мастер Карлос-ата. Я как раз со счетами разбирался и наткнулся на два практически пустых, там всего по грошику, с процентами - полтора.
   - Всё нормально, мы открываем такие счета, на будущее.
   - Но ими никто не занимается более пятнадцати лет! Это пустышка. Или пыль в глаза, способ прикрыться нашим добрым именем! Надо бы провести тщательное расследование!
   - Покажи.
   - Вот.
   Карлос посмотрел на протянутые бумаги - имена клиентов и поручителей, подписи, штампы, служебные пометки.
   - Нет, Вартан, оставь всё как есть.
   - Но...
   - Это специальная программа, что-то вроде развития потенциала и ячейки сохранения. Одобрена высшим руководством.
   - Но, мастер...
   - Вартан, ты знаешь, сколько пустовал счёт уважаемого Аймара? - За окном громыхнуло, хотя грозы ушли из грозного Талонтон-Сирада до весны. Карлос поморщился и пробормотал нечто, весьма похожее на "выпендрёжник", что, конечно же, Вартану послышалось. - Полвека. И ничего, сейчас он один из основных клиентов банка. Оставь.
   - Как скажете, мастер.
   Что-то в тоне юноши подсказывало: он не оставит, не забудет, однако Карлос не обратил внимания на потенциальную опасность со стороны молодого подчинённого. Старший служащий Первого Светлого думал о красной розе, о хрупкой девушке с прекрасным цветком в распущенных волосах. Девушке, которая танцевала безумный танец. Карлосу давно не снилось ничего подобного. Откровенно говоря, он не понимал - хорошо это или плохо.
  
   Том N6. Использование служебного положения в корыстных целях (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Я склонила голову набок. Гарнитур в центре зала с экспозицией, посвящённой эпохе правления императора Ровеля, предшественника императрицы Линель, не изменился и всё так же напоминал - один в один - тот, из витрины магазина. Вся разница в обшарпанности. И цене - музей, как оказалось, торговал экспонатами (что, по-моему, озадачило, Сириуса). Выходит, мою тумбочку можно выдавать не за б/у, а за антиквариат - только пнуть ногой пару раз да попросить Александра оставить на завитушках дыхание призрака (для загадочности). Ну, наверняка он такое умеет! Ради благого дела... обогащения. Вот бы ещё вспомнить, на какой помойке мы с Евгенией тогда копались... или не надо? Чего доброго обнаружу, что кого-то ограбила. Не-ее, не отдам, удобная тумбочка: вместительная, с замочком от детей, не подошедшая Фросе для заточки когтей, красивая. И Ку-ку нравится... эм-мм, маминой кукле.
   - Скажите, Сириус, - я попыталась посмотреть на композицию вниз головой, - вы встречались с этим Ровелем?
   - Что ты, - подавился маг. Он в нарушение правил жевал булочку. С повидлом и грецкими орехами. Купил две: одну я уже съела, а вторую он почему-то мне не предложил. - Я родился после исчезновения императрицы Ли, во времена охоты на... - Чародей осёкся. - Что ты там увидела? Хочешь, подержу за ноги?
   Он такой сильный? И мысль заманчивая - всё разгляжу... Только я же в платье - чулки у меня сегодня новенькие, целые, зато на обтрепавшихся панталонах латка больше самих панталон... Ой-ой-ой, опять! О чём я думаю! Зардевшись (надеюсь, он решит, что это кровь прилила из-за неудобной позы), я резко выпрямилась.
   - Нет, ну что вы, вряд ли картина станет другой.
   Коса, описав дугу, концом приземлилась Сириусу в нос. Хорошо - не в булочку, оттирать волосы от повидла та ещё задача.
   - Я только предложил... - спутник осторожно потрогал пострадавшую часть тела и как ни в чём не бывало продолжил жевать.
   Мимо прошли двое в серых одеждах. Колдун и...
   - Сириус, а скажите, как называются ведьмы мужского пола?
   Или я ничего не понимаю в музеях, или для сего места здесь чересчур многолюдно: мы с Сириусом, вылетевшая нам навстречу стайка девчонок под предводительством Анги, хозяйки оригинального Фроси (тесен Травгород), две дамы габаритов и манеры держаться капитана Эльги (они вошли в здание, когда мы ссаживались с ковра мага) и ещё эти двое. Перебор! Девчонки, понятно, школу прогуливают, хотя странноватую они выбрали замену. Воительницам мог кто-то присоветовать сюда сходить, или они явились по работе - груз забрать, наняться в охрану, пока не подвернётся дело более выгодное. Последние же двое не походили ни на музейных служащих, ни на конкурентов искательниц удачи (напоминали они мне выражением лица однажды виденного эсгебешника), ни тем более на обычных посетителей - они не смотрели на экспонаты, зато изучали людей. Я, вероятно, интереса не вызвала, хотя колдун сморгнул разок в мою сторону. Сириус заставил обоих на себя оглядываться, но и только - сдаётся мне, в нём не признали ни полицейского, ни известного мага, пусть и отметили какое-то внутреннее несоответствие. Ненавязчиво отвёл глаза от жезла? Кем-то иным представился перед чародейским взором? По крайней мере, его аура, та, не видимая, а ощущаемая, потекла, задрожала, словно летним маревом подёрнулась.
   - Как они себя сами называют, не знаю. Чужие зовут их ведунами, что некорректно, или ведьмаками, это куда ни шло, - пожал плечами Сириус. Он волшебников демонстративно игнорировал. Точнее, талантливо притворялся, что демонстративно игнорирует.
   - Хм, по-моему, ваша конспирация пошла насмарку.
   - Какая конспирация? - фальшиво ровно настолько, чтобы можно было уловить игру, удивился маг. - Я тут как раз единственный, не считая школьниц-хулиганок, смотрюсь сообразно месту.
   - А говорили, что никогда здесь не были, - обиделась я.
   - Не был. Брошюрки читал да по зеркалам репортаж давно видел, - ничуть не смутился Сириус. - Идём дальше? Нас ждут ещё пять залов.
  
   Пять залов? Скорее - тридцать пять... Ладно-ладно, я преувеличиваю, их и впрямь было всего пять, но не залов, а ЗАЛОВ, каждый из которых делился композициями на множество маленьких псевдозальчиков. В третьем, за тремя шкафами фабрики Соли-Соли, когда-то принадлежавшей предкам нынешнего императора, мы снова наткнулись на людей, тоже троих. Какое число! Двое парней, мои ровесники, или чуток постарше, и женщина лет Августы (всё внешне, разумеется). Облачились все трое в тёмно-синее: ребята в свободные штаны и рубахи, дама - в строгий костюм с узкой юбкой-миди, блузой с рукавами-фонариками, скреплённой брошью под самым горлом, и фартук, вообще-то изначально серый. У всех с левой стороны груди крепились таблички с именами и должностями: два стажёра и главный архивариус. Э-ээ? Архивариус - дама - распекала стажёров.
   - Мыши? Мыши?! Вы утверждаете, что его сгрызли мыши? Вы издеваетесь?! Мы не в библиотеке!
   Вот-вот, и я о том же. Архивариус?
   - И что же это за мыши, которые сгрызли Шаяданский гардероб? Тот самый, в котором при святой императрице Элегии проживало три поколения семьи её садовника!
   Эм, и после этого она всё ещё святая? Чего-то я недопонимаю в людях, религиях и богах.
   - К нам должна заехать сама верховная ведьма! А у нас мыши сгрызают экспонаты, понимаешь ли!
   Ага, с парочкой колдун-ведьмак разобрались: телохранители, проверяющие безопасность территории. Стоит отметить, колдуны очень хорошие телохранители и лучшие солдаты - сказывались привычка к порядку и внутренняя организованность, всё, вероятно, следствие работы с волшебными формулами, строгими и ясными. Однако рядом с ведьмами обычно трутся маги - тут, как и прежде думаю, причина в половом дисбалансе: свои, конечно, тянутся к своим, но у магов нет своих. Верховная же ведьма, похоже, и в этом отличилась - отвратила от себя, казалось бы, самых верных и перспективных почитателей. Неужели во всём виноват камень Любви? Пфе, Сириус не шутил - действительно гнусная штука.
   - Резную вешалку султана Алеймана они тоже съели?! - распалялась служительница. - А тахту Мириэль?!
   - Может, их продали, уважаемая Катарина? - несмело предположил стажёр повыше и попрыщавее. Симпатичный, в целом, мальчик, свежего воздуха ему не хватает.
   - Продали?! И где записи в бухгалтерском журнале? Где чеки или расписки?
   - Но...
   Бедолага. Я решила вмешаться - пахнет афёрой, которой с общественностью и тем более с полицией делиться не станут, значит, дело для частного детектива. А тут вроде как я брожу... Неужто Сириус мне опять если не интересную, то поучительную работу подкинул? Благодетель.
   - Здравствуйте, дамы и господа, - улыбнулась я. Странно, "благодетель" вроде бы дёрнул за руку, будто останавливая. - Мы с уважаемым Сириусом, - кивнула на спутника, - посетители вашего замечательно музея. И мы случайно услышали ваш разговор. Кажется, у вас что-то пропало, ценный экспонат, верно? Так случилось, я - частный детектив, может быть, вы видели меня по зеркалам, - Я достала из сумочки визитку (теперь они у меня имелись) и протянула главному архивариусу. - Я могу помочь...
   - Помочь? - работница смерила меня неприязненным взглядом. - Знаю, какой ты детектив! Видела, да, видела передачку! - Она поморщилась и накинулась на мага: - Вы бы постыдились! Седина в волос - срамные мысли пониже?! Хотя с такими девками...
   Картонный прямоугольничек с простой чёрной надписью и шипящей кошкой в уголке выпал из ослабевших пальцев и спланировал на пол, на палас с непритязательным геометрическим рисунком. Губы задрожали. Неужели... неужели... неужели я так выгляжу? Никогда меня не называли гулящей. Может... может... Ну может, это из-за тех самых новеньких туфелек на каблуке? Но он же совсем маленький! Под юбкой незаметно! Специально выбирала же! Или... или это помада? Яркая слишком! Но ведь... ведь Евгения говорила, что можно и поярче, она красную предлагала, как у Сандры...
   - Не обращай внимания на дуру, - ворвался в мои метания Сириус.
   Умных стажёров снесло - не со всяким амулетом перемещения можно так эффектно исчезнуть. А я зачаровано уставилась на мага снизу вверх. Полицейский при мне никогда не оскорблял женщин. Насмешничал надо мной, иногда сердился, откровенно злился на мосту, в день поимки галстучника. Цедил сквозь зубы проклятия в адрес Августы, но так, что это звучало, как предложение продолжить взаимное, м-мм, недолюбливание по выражению самой Августы. Печально и зло пытался воззвать к разуму портовых девиц (по слухам, с тремя даже преуспел). В гневе орал на нелицензированных гадалок, объясняя им, что незащищённые гадания могут повредить обоим участникам процесса. Всякое случалось, но такого простого, ёмкого и холодного - дура - не было.
   - Все вы, которые с жезлами, такие! Вечно клюёте на шельмовок!
   - Пойдём, - спокойно сказал маг и повёл за собой. Я пожала плечами и выбросила странную женщину из головы. Почти. - И как она связала седину и срамные мысли? Они и без седины всегда были при мне.
   Я смутилась, но шанс не упустила:
   - Сириус, а мне Августа рассказывала...
   - Любит чесать языком! - отрезал чародей. Затем вынужденно признался: - Зато печеньки у неё хорошие.
   - А да, - подавилась я, - хорошие.
   Пропустив большую часть экспозиций третьего зала, мы вывернули в четвёртый. На пороге я задохнулась. Теперь понятно, почему Анги с подружками выбрала для прогулов Музей мебели, а не кафе, зоопарк или кладбище. Непонятно другое: почему девчонок не приходят искать сюда с собаками и пакетами с едой - по доброй воле, без острой необходимости отсюда уйти невозможно! Четвёртый зал заставили кукольными гарнитурами: на полу расположились домики-чемоданчики на два-три этажа, все столы, подоконники и стеллажи занимали обеденные столики, резные стульчики, шкафчики и серванты, диванчики и кровати с балдахинами - от миниатюрных, с ладонь, до вполне подходящих для семилетнего ребёнка. Я сама тут села и играла бы - останавливало, если честно, лишь отсутствие игрушек, для которых эта мебель предназначалась, и их юных хозяев.
   - Ку-ку здесь понравилось бы, - прошептала, глядя на дворец в тёмном, дальнем от окон, углу. Дворец освещали маленькие хрустальные лампы.
   - Ку-ку? - переспросил чародей. Ох, я разгадала его коварный план! Он привёл меня за этим... этим восторгом, чудом! И, наверное, выяснить, что же понадобилось здесь верховной ведьме. А ещё, возможно, выбирает подарок для праправнучки.
   - Моя кукла. У неё платье с таким же узором, - я указала на обои в явно женской опочивальне.
   - Хм, этот домик - копия дворца императора Ровеля. Император приказал сделать её для троюродной племянницы, будущей императрицы Линель. Будущей императрицы Ли. До того, как она без благословения покинула отчий дом.
   Он что? Меня осуждает?
   - Это мамина кукла! Её подарил Учитель папы! На свадьбу!
   - Мамина? Папы? - повторил за мной Сириус. - Надеюсь, ты когда-нибудь поделишься, за какие прегрешения сбежала из дома.
   Прегрешения...
   - Однако проводнику... да и вообще взрослому человеку... - (Ага, как прицепиться, так я сразу взрослая! Что у родителей, что у Евгении, что у Сириуса!) - ...такие вопросы задавать неприлично. Сама чуточку подумай: раз у меня есть внуки, вероятно, были и дети.
   Кхм, я уж и забыла, что собиралась через упоминание Августы поинтересоваться о... Стоп, были?
   - Да. Были.
   О-ох, я задала этот вопрос вслух?
   - Нет, ты его, хм, прочувствовала. Как и многие до тебя, - всё так же спокойно продолжил маг. - Они умерли.
   - А...
   - Мои жёны тоже погибли.
   Погибли? Тоже? Выходит, дети не просто умерли. Бедный. Но как же так?
   - Зато у меня есть внуки, - тепло улыбнулся он, - и всякие приблудившиеся котята.
   Я снова покраснела.
   - И вернёмся, пожалуй, к запятым...
   Ну что за тип?! Если папа считал, что так нормально, а дядя не возражал, то почему Сириусу не по вкусу?
  
   v v v
  
   Это проклятие. А как иначе? Мы вновь распрощались с Сириусом, когда замерцал амулет. У меня столько несказанного, неясного! А сбегаю я, не чародей, будто именно я ухожу от разговоров. Вернулась всего через полчаса. Маг, естественно, не ждал - с чего бы? Я подумала-подумала и решила ещё раз прогуляться по музею, благо билет стоил смешные деньги - меньше, чем визитка, оброненная в зале, за шкафами фабрики Соли-Соли. Почему бы ни поднять? Здесь-то она без надобности. Заодно полюбуюсь на дворец императора Ровеля.
  
   Визитка на паласе не валялась (всё-таки хорошие в музее работники), дворец сиял миниатюрными лампами из своего тёмного угла. Он определённо Ку-ку понравился бы. Он мне нравился. Никогда не мечтала о роскоши, о шикарных дворцах и замках, но, пожалуй, от такого не отказалась бы - ни от копии, ни от оригинала.
   - Ты?! Какая наглость!
   У-уу, Тьма и все её демоны! Сзади бесшумно, точно кралась, подошла не кто иная, как главный архивариус.
   - Здравствуйте, уважаемая Катарина, - я постаралась быть вежливой. Не помогло.
   - Явилась сюда меня оскорблять! - она не спрашивала - утверждала.
   - Что вы, уважаемая Катарина! Я вам и слова плохого не сказала! А за уважаемого Сириуса я не в ответе!
   - Неужели?
   Яд. Злость. И горечь.
   - У вас что-то случилось? - я приложила руки к груди. - Я могу помочь?
   Я бы не заметила эту боль - в первый же раз не углядела. Да и Сириус не увидел. Собственно, именно из-за него я сейчас была зрячей, из-за того, что полицейский на краткий миг пустил меня в свою истерзанную душу, передо мной открылась другая. Катарина страдала. Страдала настолько сильно, что с трудом удерживала боль внутри себя, однако наше с чародеем появление сломало барьер, уничтожило остатки самообладания.
   - Ты... ты... Ты даже не ведьма! А крутишься рядом с магами! - она не приняла моего предложения.
   Брошь. И в этом я в прошлый раз проявила невнимательность. Помню в деталях, как падает визитка на ковёр, как нарисованная чёрная кошка шипит, изгибает спину, ставит хвост трубой, а то, что ворот служительницы сжимает лист клёна, рассмотрела лишь сейчас, после жалостливого обвинения - "не ведьма!". О, это не был талисман, порождённый внутренней чародейской Силой (как у Сандры), - Катарина, вероятно, немногим превосходила по мощи обыкновенных людей, вроде меня. И всё-таки она отличалась от других, она обладала ведовским даром - лёгким, неуловимым, воздушным... и испорченным, потому что даром следует пользоваться. Катарина отреклась от него. Но при этом демонстрировала.
   В отличие от магов, колдуны и ведьмы частенько стараются показать себя, дать понять остальным, кто они. Однако если колдунам простительно - неизвестно, есть ли вообще колдовской знак, - то ведьмы попросту желают быть узнанными. С другой стороны, истинные знаки ведовства встречаются реже, чем посохи и тем более жезлы магов, знаки магии, знаки чародейской мощи. Начистоту, Сандра - первая, у кого я увидела настоящий талисман.
   - Вы правы, я не ведьма, у меня другой дар. Я расплетающая, проводник, - вновь начала я. - С вами приключилась беда. Не в музее, с вами лично. Позвольте помочь! Хотя бы попытаться!
   Архивариус пожала плечами. Будто не слышала! Но заговорила.
   - Ему было бы тридцать. Наверняка служил бы в полиции.
   - Ваш сын? - нетрудно догадаться.
   - Да. У него сегодня день рождения.
   - Что произошло? Он погиб?
   - Не знаю.
   Э-ээ, то есть как? Как это она не знает?
   - Он уговорил, венчальный браслет на локоть надел. Но ни в храм, ни к нотариусу не повёл - хотел сначала нам денег заработать, чтобы не зависеть от родителей. Они были против нашего брака. А ещё он очень хотел жезл получить. Они все хотят.
   Да, верно, все маги жаждут владеть истинными жезлами и посохами.
   - ...Хотя где это видано, чтобы в двадцать чародей носил жезл? Чародей, собравшийся жениться!
   Маги и о тридцатилетних говорят "молодой да ранний", какое там двадцать! И действительно, это не наука, всего лишь статистика, никто не выявил, не доказал связи, но все знают... видят: если маг рано женится... да вообще замечен во влечении к девушкам большем, чем влюблённый взгляд, то обретает чародей (если обретает) знак Силы поздно. И наоборот - если с молодости щеголяет жезлом, то о девушках задумывается, мягко говоря, в зрелости. Почему так? Может, оттого, что жезлы приходят к сильным или опытным, а сила, когда нет опыта, требует всепоглощающего внимания - женщины попросту такого не любят, не желают делиться. И потому-то многие уверены, что окрутить мага с жезлом легче, чем юного монаха. Глупо, по-моему.
   - ...Он пошёл в армию. Через полгода принесли повестку - умер. А я с животом. И никому этот живот не нужен - ни его родителям, ни моим. Они-то и сообщили в Домовую палату.
   - Но ведь у вас был венчальный браслет, - охнула я, уже понимая, к чему ведёт Катарина. - По многим религиям вы - замужняя дама. - Затем исправилась: - Вдова. Пророчество не имеет к вам ни малейшего отношения.
   - Я не знала, - она снова пожала плечами. - И никто не подсказал. Да и не требовалось мне тогда. Мне ведь тоже живот не нужен был.
   Как? Как может быть не нужно родное дитя?! А как? Точно так же, как и тебе, Вижинская. Запамятовала уже, как от детей своих убегала? Это во чреве тебе они почти не мешали, даже иногда помогали, а затем стали камнем на шее. Вспомнила?
   - ...Да и пророчество не на пустом месте возникло.
   Пророчество. Тьфу! Мерзость! Сломанные судьбы, новые проклятия! В какие времена оно возникло, почему, кто из провидцев первым его изрёк - никому не известно, в документах найти не могут. Будто всегда существовало! Однако все точно знают, что маг, рождённый вне брака несовершеннолетней без семьи, станет великим бедствием для мира. Бред! Но пророчество - это что-то вроде веры в богов. И пока не воплотится в жизнь, оно лишь будет набирать мощь. А каждое исполнившееся предыдущее предсказание напитает новой силой следующие, ждущие своего часа.
   Пророчество. Чародеи, особенно маги, слишком часто на них обжигались, чтобы не следовать им или не пытаться предотвратить. И пусть бы их, но... Самое гнусное в этом пророчестве то, что оно успело трансформироваться. Когда общество стало терпимо относиться к незамужним матерям, почему-то решили, что суть предсказанного в том, что дурочка-малолетка не имеет право воспитывать сына. Сверх того! Не имеет права с ним общаться! И детей начали отбирать. Маги возражали, но тогда власть принадлежала колдунам. А потом жуткое решение превратилось в привычку... Впрочем, я не права: самое гнусное в пророчестве не это, а уверенность матерей, что всё идёт, как надо. Уверенность несчастной Катарины. Моя уверенность. Сколько бы я ни придумала для себя лазеек, даже твёрдых доказательств, что у меня нельзя отбирать сыновей, я не расскажу о них Сириусу, моему другу, и никому в полиции. Боюсь. Вот это - настоящий ужас. Думать, что ты совершаешь преступление - и напитывать пророчество ещё большей силой.
   Но я! Их! Не! Отдам!
   Никому!
   - ...Они его забрали.
   - Кто? Сириус? - само собой вырвалось: о чём думала, о том и спела.
   - Нет, - покачала головой собеседница. - В Травгороде, похоже, все порядочные.
   Вот же, порядочные. Интересно, она о ком - о девушках или юношах? Или магах и колдунах?
   - ...Я тогда в столице училась. - Она помолчала. - Теперь не знаю, где мой малыш. Знает ли что-нибудь обо мне или отце, носит ли наши имена или ему дали другое, волшебник ли он. Жив ли.
   Я подскочила к несчастной.
   - Послушайте, вы оба выросли, если встретитесь, точно вреда не будет. Я могу его найти! - Я верила в свои слова, хотя не имела понятия, как найти сироту, не выезжая из города. Да ладно, что-нибудь измыслю.
   - Правда? - Катарина шагнула навстречу. Глаза женщины сияли. - Правда?
   - Да, - кивнула. Протянула к ней руки, она потянулась в ответ... и задела амулет Александра. Вцепилась мёртвой хваткой.
   - Метка призрака? - её лицо исказилось. - Обманщица! Прикидываешься подругой, а сама двум призракам услугу оказала!
   Какую услугу? О чём она? И что в том постыдного, раз архивариуса так трясёт?
   - ...Ты такая же, как я! И ещё смеешь крутиться рядом с магами! Я доложу о тебе в Палату! - она оттолкнула меня.
   - Нет! - я рванула за ней. - Нет! Не надо!
   - Ты же отлично знаешь, что надо, - возразила Катарина.
   По щекам потекли слёзы.
   - Не надо, умоляю! Я не подпадаю под пророчество! Я другая. Я замужем!
   Лазейка. Глупая, зыбкая лазейка. Тот странный, давний, почти выветрившийся из памяти, обряд у алтаря со стороны смотрелся вполне похожим на венчание. И пусть нам с Серёгой было всего восемь на двоих, но прежде женили ещё до появления будущих супругов на свет. Вот только... Только тогда мама ещё была жива, тогда мы ещё считали друг друга братом и сестрой. Следовательно, мы не могли вступить в брак. Зыбкая, глупая лазейка.
   - И у меня есть опекун!
   - Мы обе хорошо знаем, для чего несовершеннолетней метка призрака. Так правильно.
   Катарина ушла. Я застыла. В тот миг я понимала лишь то, что у меня с подбородка капает вода.
  
   - Пс-сс.
   Я не сообразила, что это, даже после того, как оно повторилось раза три. Всё стояла столбом и... И ничего. В Пустоте и той нет такой безысходности, бессмысленности. Бездумности.
   - Эй!
   Кажется, меня позвали. Позвали? Кто? Что?.. Я сморгнула - и была кем-то сметена в... м-мм, в подсобку? Нет, огромное хранилище за стеной. Рядом с копией дворца Ровеля обнаружилась узкая дверь, которую я до того принимала за резное панно. Она отворилась - и меня бесцеремонно впихнули в образовавшуюся щель.
   - Что? Что вам надо? Кто вы такие?
   Рядом стояли стажёры, те самый - один пониже и менее прыщавый, второй повыше и более.
   - Ты и впрямь частный детектив? - спросил вместо объяснений тот, что менее. Под нос он сунул мою потерянную визитку. Я, судорожно всхлипнув, кивнула. - А чего ревёшь, как девчонка?
   Что происходит?
   - Дурак ты, Славик! - с другой стороны рявкнул более прыщавый. На его табличке-карточке значилось "Дмитрий Ольхов". - Она и есть девчонка! И сам, помнится, рыдал после общения с Мрызой. А уж как твоя сестрица надрывалась, хотя она старшая жрица в храме Нотуна, это она кого угодно до слёз доведёт!
   - Твоя правда, - вздохнул напарник. И обратился ко мне: - Извини.
   Я отшатнулась. Почему я ещё здесь?! Моим детям грозит опасность, а я слушаю трёп двух идиотов!
   - Он действительно не хотел тебя обидеть, Лена, - зачем-то заступился за приятеля Дмитрий. - Можно тебя так называть? А то Елена Сергеевна звучит как в школе. Ненавижу школу! - Он передёрнул плечами. - Я - Димон, он - Славик.
   Я скривила губы - вроде как улыбнулась - и попыталась вырваться. Не тут-то было! Несмотря на нездоровый вид, ребята оказались крепкими - наверное, стажёрам в Музее мебели есть, на чём накачать мускулатуру, вряд ли для перетаскивания экспонатов начальство приглашает кого-нибудь за приличную плату.
   - Что вам надо?! Мне нужно идти!
   - Тихо ты, - шикнул Славик, - не кричи. Здесь нельзя находиться посторонним. А в сегодняшнем состоянии Мрызы... Услышит охрана - мы вылетим с работы.
   Отличная мысль!
   Заорать я не успела - ребята, словно догадались, насколько хороший совет дали: они проволокли меня сквозь лабиринт экспонатов в запаснике (н-да, застенки музея по масштабам спорили с выставочными залами) и втолкнули в комнатушку, со стороны смотревшуюся огромной коробкой, так как стены её не дотягивали до потолка этажа два, если мерить нормальными помещениями. Вот теперь я очутилась в настоящей подсобке - вёдра, швабры, тряпки, кисточки вперемешку с каким-то хламом в одном углу, вешалка со старыми пыльными халатами в другом, верстак вдоль стены и самый узкий из когда-либо виденных мною секретеров за дверью. И полки, полки, полки, полки - заставленные банками, заваленные инструментами, украшенные даже картинами, открытками и фаглами. Меня усадили на широченный низкий диван. Славик плюхнулся рядом, Димон оседлал хлипкий стул. Парень буквально тыкал мне в лицо смутно белой салфеткой. Носовой платок?
   - Слушай, Лена, никто в здравом уме не посчитает тебя любовницей этого полицейского, - не дав мне и мыкнуть, заговорил стажёр. Он смотрел прямо в глаза. Странно. Я, точно загипнотизированная, пыталась вникнуть в смысл речи. - Хотя бы потому, что буде тебе придёт в голову глупая идея ему навязываться, он, скорее всего, достанет ремень... пусть учителя, вроде сестрицы Славика, и утверждают, что порка непедагогична и негуманна.
   Мне уже помогала.
   - Но...
   - Мрыза ни с кем не поделится своими "соображениями", - продолжил Димон, - у нас даже трансляционные зеркала отрубили за неуплату, что уж говорить о зеркалах дальней связи. А из музея Мрыза сегодня не уйдёт - всё из-за этой су... уважаемой верховной ведьмы.
   - И что?
   У меня такое ощущение, что парень в курсе, из-за чего я реву.
   - Завтра она всё забудет. Мрыза завтра станет обычной, нормальной - нашим уважаемым главным архивариусом Катариной Настрой.
   - Что? Что случилось? - насторожилась я.
   - Она ребёнка давно потеряла, а какой-то идиот-недоучка подверг её экспериментальному лечению, - пустился в объяснения стажёр. - Мрыза вспоминает о сыне раз в год, зато как вспоминает! Она вспоминает всё, что чувствовала тогда, что должна была чувствовать весь год, каждый день года! И предыдущие года, и предыдущие дни рождения... Ей так больно, что она сходит с ума. Она зла, она ненавидит весь мир. Она...
   - Отторгает всё из этого дня? - догадалась я. Создатель! Какая скотина сотворила с ней такое?!
   - Да, - кивнул Димон и снова сунул мне платок. - Я никому не пожелаю и малой доли страданий Катарины.
   Он знал - то ли догадался, чем я испугана, то ли попросту услышал часть нашей беседы. И он ясно дал понять, что мне и моим детям не грозит опасность ни с его стороны, ни со стороны его начальницы, а Славик, похоже, не у дел.
   - Бедная, - я таки приняла платок. - Но разве она не в курсе своего проклятия?
   - В курсе. И обычно сидит в этот день дома - слишком часто Катарине приходилось разбираться с последствиями от Мрызы. За ней мама приглядывала, чтобы на себя руки не наложила - мы соседи, отсюда моя осведомлённость. Раньше-то муж сторожил, но потом не выдержал и сбежал. Сволочь! Добавил Катарине ещё и это! - парень сжал кулаки. Он в самом деле переживал за несчастную женщину. - Мрыза и сегодня собиралась не выходить, но всё из-за этой... верховной ведьмы! Этой... заразе приспичило закупиться в музее! И именно на сегодня эти гады... уроды... - Он выдохнул сквозь зубы, успокоился и вновь заговорил нормальным тоном. - Всё наше руководство вплоть до бухгалтера по разным причинам покинуло Травгород. А Катарина ответственная, решила остаться. Эх.
   Н-да, сколько, оказывается, тихих омутов в этом мире! Вязких, смрадных и чёрных. Вот тебе и небольшая экскурсия.
   Я вытерла лицо - надеюсь, Димон в тряпочку сам не сморкался.
   - А что вы хотите от меня?
   - Профессиональной помощи, - Славик помахал моей визиткой. - Только у нас денег нету.
  
   Звёздочка номер три
   И всё-таки освободившись, я стремглав кинулась домой: где может услышать или догадаться один, способен и другой. Да и поведение сумасшедшего не предскажешь - ситуация-то нестандартная для Катарины. Раз есть маленький, но вполне реальный шанс быть разоблачённой, нужно уходить. Не намерена рисковать детьми!
   Пробежав по улочке, куда смотрели главные ворота музея, до Сенной площади (так её обозначил Сириус), я на подножке туристического дилижанса добралась до проулка, ведущего аккурат к одной из храмовых улиц - аллее Лотосов-на-Пруду. Это действительно была аллея - полупешеходную дорогу (пользоваться велосипедами, конными экипажами и машинами здесь запрещалось) сжимали каналы, в которых через равные промежутки росли розовые лотосы. Даже сейчас, на исходе лета они цвели. Интересно, что с ними случается зимой - Травгород, как и Триславль, знал холод и снег. Стоило махнуть рукой, как тут же подлетел ковёр-такси - на нём я добралась до библиотеки на улице Незабудок. Дорого, конечно, зато быстро. В библиотеку я вошла... и вышла через чёрный ход - его наличием она мне ещё больше нравилась. Не то чтобы я путала следы - попросту решила поберечься, хотя торчащая за углом сомнительная личность в балахоне могла свести все мои усилия на нет, хорошо ещё стояла ко мне спиной.
   Дома ждал сюрприз. Трудно сказать, почему Евгения не убила меня, застав за судорожной и какой-то полуобморочной сборкой вещей. Наверное, потому, что взглядом убить нельзя. Или всё-таки можно? Тогда у неё поистине потрясающее самообладание! Но вообще-то прежде, чем обвинять, неплохо бы и спросить... Она спросила, я рассказала. Наставница велела не заниматься ерундой и идти работать. Во-первых, нет оснований переживать за стажёра и его начальницу, тем более есть возможность за ними присмотреть. Я со своим "Как?" не отстала - речь о моих детях! Оказывается, при помощи привидений - в Травгороде обитал не один призрак (в чём я, кстати, удостоверилась чуть позже) и кое-кто из эфирной братии должен Александру услугу. Во-вторых, никто не знает, где я живу, получается, у меня есть фора: почую настоящую опасность или замерцает амулет - перемещусь домой и легко успею исчезнуть вместе с малышами до того, как догадаются, где нас искать. В-третьих, суета скорее привлечёт внимание и насторожит. И, в-четвёртых, хотел бы тот же Сириус выведать мои тайны, давно выведал бы. Имеется немалая вероятность, что он уже всё знает, но не желает по сему поводу ничего предпринимать. Похоже, Евгении удалось меня убедить - и не последнюю роль в этом сыграло "в-пятых": наставница считала, что я обязана была стребовать деньги со стажёров.
   Деньги! Любопытно, за что? За то, что объяснила парням, в какую ситуацию они угодили? Сказала ребятам, что в их случае в полицию обратиться следует? Их же подставили!
   Катарина Настрой действительно была главным (впрочем, и единственным) архивариусом Музея мебели, она занималась документацией. Должность свою служительница получила всего три месяца назад (пришла временной заменой да так и осталась - тот, кого она заменяла, резко уволился, думаю, сбежал от греха). Кое-как разобрав завалы, Катарина решила устроить инвентаризацию, тем более никак не могла отыскать бумагу, подтверждающую законность превращения общественного музея в магазин антиквариата - не зря, ох не зря, Сириус удивлялся ценникам на экспонатах. Бюджет на благое дело, как водится, выделили мизерный, потому архивариус обратилась за помощью к молодому соседу, чтобы тот нашёл двоих - мозговитых, более-менее крепких и нуждающихся в деньгах. Димон вызвался сам - он любил поделки, столярное дело и старинные вещи, да и как раз практики в музее парню не хватало для поступления в университет. В общем, предложение соседки оказалось подарком судьбы. Славика же, школьного приятеля Димона, попросту требовалось хоть к чему-нибудь путному приставить, чтобы по улицам без дела не шатался и в какую банду не угодил. Славику, к слову, работа пришлась по вкусу, даже несмотря на то, что по сути стажёры были не только мальчишками на побегушках у Катарины, но и уборщиками, грузчиками, реставраторами, доставщиками и ещё кем ни попадя. Втроём же новички явно претендовали на роль козлов отпущения.
   В довершение картины в музей направила свои стопы верховная ведьма, а до неё личная служба безопасности, начальство полным составом решило отдохнуть от городской суеты и у Катарины - Мрызы - случился срыв. Сегодня - кровь из носу! - ребятам требовалось найти хотя бы те самые предметы, о которых мы с Сириусом невольно подслушали на экскурсии: Шаяданский гардероб, вешалку султана Алеймана и тахту Мириэль (экспонаты не только уходили с молотка, но и банально исчезали без следа). Собственно, ради них парни и хотели меня нанять. Экстренная "поимка мебели" мне даже удалась. Ну да, верно, я угадала. И кто бы на моём месте не угадал? Димон со Славиком тоже денька через два-три дошли бы до того же своим умом - им несколько мешала привычность обстановки. Я-то в музее первый раз - и сразу обратила внимание на то, что в здании нет маленьких и средних комнат, по крайней мере, на выставочных этажах, зато имеются огромные залы. И императрица Элегия, одна из прежних владельцев пропавшего гардероба, действительно была святой. Быть святой, окружённой слугами, это ещё куда ни шло, а вот как быть святой, позволяющей жить этим слугам в мебели? Таким образом, что получается? У нас есть, мягко выражаясь, вместительный шкаф и подсобка по центру гигантского помещения, подсобка-"коробка", как я раньше отметила. В общем, я предложила стажёрам оглядеться. А с вешалкой и тахтой попросту повезло. Логично, кстати, повезло - краденный товар держали рядом.
   Смешно получилось: один вор подготовил, другой не успел вывезти, а мимохожие ребята, понятия не имеющие о чужих махинациях, но желающие обустроить секретное убежище, где можно прятаться от начальства, Катарины и родни, превратили экспонат в комнату. Тут нужно хихикать, а не деньги брать! Евгения не согласилась, объявила меня неисправимой, поклялась, что за музейными работниками уже следят, и, отобрав баул с вещами, выгнала из дома. Как всегда. Да.
  
   Я вернулась в библиотеку так же, как её покинула - на всякий случай: вдруг кто наблюдает за входом, а я два раза вошла, ни разу не выйдя! Зачем людей беспокоить? Верно, незачем. Да и типчик из проулка никуда не исчез... благо после порыва ветра я разобрала, что это всего лишь скульптура, накрытая тканью. И направилась в читальный зал: Сириуса за экскурсией и запятыми о стихах в завещании расспросить не успела, сегодня как назло дежурил вместо старого библиотекаря его молодой помощник, не вызывавший у меня доверия ни внешне, ни внутренне (болтали, однажды, с ним о паровозах, он доказывал, что движутся машины (!) на магической тяге, угу, и дилижансы тоже, и велосипеды), так что пришлось считать предположение Евгении об эпохе Распутицы верным и плясать пока от этого. Время у меня есть на разные варианты, разгадку наследнику Владимира Орлова я сегодня не обещала. Если на то пошло, я вообще ему ничего не обещала, кроме как подумать.
  
   Смешайте закаты с рассветом по вкусу,
   Добавьте полуночь, растёртую в сутках,
   Полуднем залейте...
  
   - Поваренная книга какая-то!
   Вот-вот. И символика любому понятна, не нужно быть знатоком поэзии: запад с востоком да север с югом. Карта. Ещё в кабинете, когда Орлов-младший отдал мне завещание, я попросила разрешения осмотреться на местности - в усадьбе, о которой шла речь, - однако адвокат, в чьи обязанности входило фиксирование всех сторонних изыскателей по делу хлопкового магната и потому сопровождение его наследников, заявил, что дом и земли, к нему прилагающиеся, закрыты для посещений. Вряд ли обманывал. На память клиента рассчитывать не приходилось - он был в поместье всего два раза: в детстве на свадьбе кого-то из дядюшек и в отрочестве на юбилее главы семейства. Адвокат вздохнул и выдал мне план спорных владений, сказал, что Владимир Орлов обеспечил потомков равными шансами и завещания вкупе со схемой вполне достаточно для разгадки. Достаточно так достаточно, я же ничего не обещала, да. Значит, внимательно изучаю план и перечитываю "рецептик"... Тпру! Рецептик? Поваренная книга? А кто это произнёс? Уж точно не я!
   Я повернулась туда, откуда донёсся насмешливый голос, и... завизжала.
   - И что ты вопишь? - поинтересовался незваный сосед. - Ты же в библиотеке, не заметила, что на каждом углу висят и стоят таблички "Соблюдайте тишину"?
   В ответ я завизжала ещё громче. Ну-уу, завизжала бы - вообще-то изо рта не вырывалось даже писка, всё поглощало облако того самого потустороннего безмолвия, которым когда-то до скоростных родов испугал меня Александр.
   - Странная, - пробормотал "собеседник". - Ты странная: метку призрака носишь, а на честных и безобидных привидений кидаешься.
   Кидаюсь? Какая изумительная интерпретация событий! Рассмотрев сквозь говорившего противоположную стену и дубовый стул, я не только отпрянула, но и каким-то чудом взгромоздилась аж на третью полку одного из многочисленных книжных стеллажей. Гимнастка! Ива с набережной Плакальщиц не идёт ни в какое сравнение! Хоть подавай заявку на участие в столичной Неделе спорта!
   - В-вы кто? - осознав, что спасать меня некому, я решила выяснить, а нужно ли. - Что вам надо?
   - Хм, сначала бы представилась.
   С чего бы? Я сглотнула.
   - Елена Вижинская, Лена. Расплетающая. Или частный детектив - как угодно. - Затем по наитию добавила: - У меня котёнок есть. Он светится и любит играть с детьми и призраками.
   Уж не знаю, примерещилось мне или нет, но библиотечное привидение подобрело. Впрочем, отчего ему быть злым?
   - Ой, правда? - собеседник поплыл радужными пятнами - точь-в-точь мыльный пузырь, разве что в форме человека. Красиво, малышам моим понравилось бы! Смеялись бы... - А мне дашь поиграть?
   - Э-ээ, он чужаков боится, - кисло соврала я.
   - А ты меня ему покажи, я представлюсь - и мы станем знакомцами!
   Та-аак, нужно бы запомнить! И придумать, как объяснить Саше и Жене, что одно лишь знание имени, пусть даже и истинного, из пришлого дядечки своего не сделает. Самой тоже неплохо о таком не забывать.
   - Согласна?
   - Нет.
   - Почему, Лена? - кажется, вполне искренне удивился призрак.
   Я отвечать не стала - ему и взгляда хватило.
   - Да, уела, - кивнул дух. - Беда в том, что я сам понятия не имею, как меня зовут.
   - То есть... То есть как?
   - Умники называют это постсмертным синдромом. Наверное, догадываешься, привидениями так просто в мире живых не остаются, - он поник и посерел, будто половая тряпочка на ветру.
   - Вы скверно погибли?
   - Полагаю, да. Но знаешь, такое и с живыми случается.
   Видеть не видела, но слышать доводилось. Хотя... разве не то же самое творится с несчастной Катариной Настрой?
   - А как же вы собирались представиться моему котёнку? - чтобы снова в приступе паники не броситься домой, я решила говорить о чём-то простом, земном.
   - Не как, а кем, - поправил призрак. - Я откликаюсь на Горация.
   - Не местное имя.
   - Может, я был в Травгороде проездом, - он пожал плечами и снова стал таким, каким был, когда вмешался в исследование стиха-завещания - мужчиной, облачённым в весьма странный костюм: брюки в ровную клетку, пиджак в косую, белые штиблеты, белая рубаха, белый шарф на плечах и белая шляпа с маленькой, словно для пальцев (или от них?), вмятиной по центру. Ах да, в руках дух держал белую же трость с набалдашником в виде остроносого пса. Безумие какое-то, если бы не солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь всё это пёстрое великолепие... Перебор, в общем. - Ну так, как?
   Наверное, он о Фросе.
   - Честно, я и в первый раз почти сказала "да". Но я не могу принести котёнка в библиотеку - он чересчур большой, чтобы прятать его за пазухой.
   Ага, вымахал уже с моих малышей. Такое чувство, что я, как в анекдоте, вместо мышки приобрела полярного медведя.
   - Вот уж проблема, - фыркнул Гораций. - Скажи, где твой дом, и я мигом очутюсь там.
   - Ух ты! Александр так не умеет!
   - Александр? - щегольская одежа призрака вновь потекла. - Ты не об Агеповиче-колдуне говоришь?
   Я права? Я не попала пальцем в небо?
   - Наверное, о нём. По крайней мере, его жена, Евгения, представляла его Александром Агеповичем.
   - Тогда я, пожалуй, обойдусь. Гнусное общество! - и дух испарился.
   Н-да, неприятно. Похоже, теперь я знаю, как чувствуют себя люди, наблюдающие мои исчезновения.
   - Эй! Ты с ума сошла?! - в читальный зал ворвался помощник библиотекаря.
   Ой.
   - Стремянка упала, - деланно улыбнулась я.
   Кстати, а что насчёт табличек о соблюдении тишины? Почему законы пишут для меня, а не для других?
  
   v v v
  
   Смешайте закаты с рассветом по вкусу...
  
   От позорного изгнания - тоже ещё экзорцист-самоучка! научился бы сначала отличать журнал от газеты! - меня спас сердобольный дедок в светлой панаме, тоже посетитель. Где ж он до того прятался, интересно! Старичок с кряхтением вышел на шум, отчитал работника за недостойное поведение, соврал, что не заметил "бедную девоньку" (я показательно всхлипнула) и унёс стеллажную лесенку, а под конец заставил библиотекаря притащить стремянку "обратно" да помог мне спуститься с чудного насеста. Что-то в доброхоте и в его прикосновениях было неуловимо знакомое. После дело Орлова-младшего из безнадёжного превратилось в бессмысленное, и я с двумя томиками стихов под мышкой сама изгнала себя домой - лучше пелёнками займусь: одни постираю, другие поглажу. А завтра напрошусь в какое-нибудь из студенческих книгохранилищ - либо к Вике, либо к Михе, наверняка где-нибудь да отыщется труд по поэзии древних времён.
  
   ...Добавьте полуночь, растёртую в сутках,
   Полуднем залейте и в холод отставьте...
  
   Пока возилась с детьми да хлопотала по хозяйству, повторяла то вслух, то про себя завещание - теперь оно прицепилось намертво и ни в какую не желало меня отпускать. Чего доброго приснится! Тогда хорошо бы с решением, хех.
  
   ...Вчера и сегодня нарежьте ломтями,
   Колечками - завтра и через годы,
   Тушите в столетиях, не открывая...
  
   Странно, всегда полагала, что в стихах должна быть рифма. Зато ритм в наличии, н-да, только ни Жене, ни Саше он не понравился.
   - Эй! Ты! Я тебя знаю!
   Ой! Дурная мальчишечья привычка и непреодолимое желание сэкономить! К Цветущей роще, она же Храмовый холм, где дожидалось меня пока ещё не опровергнутое чудо Создателя, я добиралась на попутках - маршрутных и туристических дилижансах. Вернее, на их подножках и запятках. И, кажется, у последнего, кроме кучера, имелся и контролёр. Хуже: контролёр, которому я либо попадалась на горячем (что со мной случалось редко), либо на фаглах и в зеркалах в качестве одного частного детектива. Ой-ой-ой.
   - А ну стой!
   Да вроде стою - с моей-то приметной да разрекламированной недавно внешностью убегать с места преступления! Выходит, речь не обо мне. По крайней мере, пока.
   - Стой, кому говорят!
   Экипаж был длинным, а чумазый пацанёнок вёртким - легко уйдя от скорее большого, нежели ловкого охранника (тот, наверное, боролся с нарушителями, попросту перекрывая телом выход), пострелёнок выскочил в среднюю дверь. Пассажиры дружно охнули, я с ними. К счастью, обошлось без беды - сообразив, что у юного зайца смелости со страхом быть пойманным навалом, а с трезвой оценкой ситуации явно наоборот, кучер придержал лошадей, и глупый ребёнок не вывалился на полном ходу на мостовую и под копыта да колёса не угодил. Через пару мгновений экипаж замер.
   - Вот дурак! - оценил контролёр. Видно, и у него отлегло от сердца, когда зайчонок сиганул в ближайший проулок.
   - Юная леди, советую и вам сойти, - чуть ли не пропел над ухом лёгкий тенор.
   Я обернулась - с тротуара мне протягивал руку элегантно одетый парень. Его широкая белая шляпа блестела на закатном солнце и слепила глаза, не позволяя разглядеть лицо, однако я всё же разобрала, что называть меня юной ему ещё рановато - старше он был лет на пять, не больше. Флегматично пожав плечами - хорошо пошутил, да, - я приняла помощь.
   - Благодарю.
   А пальцы ледяные. Вампир он, что ли? Интересно, существуют ли человекообразные кровососы и гуляют ли они по улицам днём? А что? Призраки есть, восставшие разумные покойники тоже, даже безмозглые зомби и те попадаются - для чего-то же Службе государственной безопасности понадобился Департамент мёртвых, - так почему бы и вампирам не быть... Бе-ее, какая гадость!
   - Разрешите вас проводить, моя госпожа.
   Разрешаю. До ближайшего угла. Если что, контролёр и законопослушные пассажиры обратят внимание на франта, а не на маленькую меня. Франту сии свидетельства ничем не грозят - я, шагавшая рядом, и то не смогла бы его описать. Умеет морочить голову! Но талантом этим я не восхищалась: мальчонку понять можно, себя я уже чуть-чуть осуждала, к спутнику же испытывала откровенную неприязнь - он взрослый, здоровый, не нищий мужчина, а спускался с той же подножки, что и я. Некрасиво это. Кажется, мои чувства он понял - раскланялся первым. Я снова пожала плечами и оставшийся путь до храма Создателя отдала на откуп ногам. Недалеко уж.
  
   Просейте минуты, часы процедите,
   Секунды...
  
   - Хм, зима на носу, а тебя на любовную лирику потянуло. Это что же с тобой по весне будет?
   Человека... а-аа... м-мм... по спине узнал, а томик стихов по выглядывающему из сумки уголку? Или я завещание Орлова вслух цитирую? Не-ее, если второе, то и вопрос другой поставил бы - творчество хлопкового магната нисколько не напоминало серенаду даме сердца.
   - Что вы тут делаете? - вместо приветствия буркнула я. Всё равно мы сегодня уже здоровались. Или нет?
   - Что я тут делаю и без пирожка? - уточнил он, улыбнулся и протянул петушка на палочке.
   - Я похожа на маленькую девочку?
   Гнусный старикашка ответить, естественно, не соизволил. Я взяла леденец и спрятала в сумочку - ещё выбросит! Зачем добру пропадать! Н-да, и как мне теперь сыновьям объяснять, что подарки от полузнакомых дядек брать нельзя? Дедушек тоже. Кхе, здравствуйте, дети, я ваш новый учитель, расскажу, как ненужно себя вести. О-ох.
   - Это по делу.
   - Владимир Орлов? - проявил осведомлённость Сириус. Потом всё-таки сжалился надо мной: - Во-первых, я читаю газеты и у меня среди зеркальщиков подруга. Во-вторых, Петрович рвал и метал, когда к нему за таким обратились. В особенности, после того, как получил от меня по лбу, - маг подмигнул, - он решил, что я чем-то могу помочь. Я и помог...
   - Он же полицейский, ему нельзя такими делами заниматься, даже во внерабочее время, - поразилась я.
   - Я ж и говорю - помог.
   Бедный Петя, какое разочарование в жизни!
   - А мне не поможете?
   - По лбу дать? Это я всегда готов.
   Нагнав, чародей неторопливо пошёл рядом. Я не возражала, так как никуда не спешила. Более того, он вновь ненавязчиво предложил локоть, а я не колеблясь тот приняла. Само собой получилось. И направлялись мы, вероятно, в одно место - не сговариваясь и не мешая друг другу, мы свернули с центрально лестницы (такие, вот, на Холме улицы) на боковую, не то чтобы узкую, но извилистую и более крутую. Логично для магических исследований выбрать самого могущественного, а возможно и древнего, мага города. И в том, что он согласился работать, тоже нет ничего странного, ведь именно полиции возиться с высокими комиссиями и паломниками.
   - Я не Петрович, мне таким заниматься можно. Вы же сами лицензию выдали и согласились, что отбирать её не стоит. Да ладно вы! Даже капитан Сурок и тот ни словом, ни делом не возражал.
   - Тени, мой авторитет только что был растоптан. И кем! Мальчики на обоих Берегах обрадуются!
   Мы снова свернули. Эта улица, для разнообразия имеющая не растительное название - Ручеёк, - оказала ещё кривее предыдущей. Ступеньки заменили булыжники, разойтись здесь смогли бы лишь двое (нужно ли отдельно отмечать, что Сириус не дал встречным пешеходам ни шанса, заставляя их при нашем приближении втискиваться в щели между храмами или в ниши со статуями богов и курильницами?).
   - Не проконсультируете, значит? - вздохнула я. Оскользнувшись, повисла на руке чародея. Вот тебе и каблучки! Впрочем, длинная юбка - тоже. Без сержанта я бы эту улицу целой и одетой не преодолела бы - похоже, это и впрямь был настоящий ручей или оставшееся после него русло. Сириус поддерживал, ловил и тащил. О том, что никого не пропускал, я уже упоминала. - А мне сказали...
   - Ты больше слушай эту каргхм... уважаемую госпожу Песенку - и не такое услышишь!
   - О, не беспокойтесь, - кивнула, - Августу Юльевну я слушаю очень внимательно. Однако источник информации на этот раз у меня другой.
   - Карамелька постарался? - искренне удивился спутник. Я молча покачала головой. - Неужели Виталик?
   Виталик? Это Сириус только что проговорился?
   - Он ко мне за солью заходил да всю рассыпал в кабинете. Я умнику тонко намекнул, что капитан, пусть и правобережный, схлопочет у меня так же, как и левобережный рядовой. А он обиделся, мол, Орловские потомки обратились - все как один! - к жителям Левого Берега.
   Какие откровения!
   - Нет, я с капитаном Сурком не общалась с выдачи постоянной лицензии, а с Костей - с суда над галстучником.
   Младшего внука Сириуса я вообще старалась обходить - боялась, что подарок Александра не выдержит. Как назло Карамелька и его неугомонные соседи-"пираты" обитали в районе, в котором больше всего нравилось гулять Саше и Жене. То ещё испытание для нервов!
   - Зря. Парень он у меня хороший, свободный, головастый и с руками, в шабашах не замечен. Молодой, ему столько, насколько выглядит... Кто ж меня порекомендовал?
   - Анони... альтернативный источник.
   - Так вот, будь ангелом, передай своему "анони" источнику, что в поэзии я ничего не смыслю.
   - Жа-аалко, - огорчилась я. Затем догадалась: - Надоели вам уже все?
   - Не передать!
   - И вам не интересно?
   - Нисколько. Деньги мне не нужны, Владимир Орлов и его наследники мне никто, он младше меня и вряд ли имел доступ к мировым тайнам. Сомневаюсь, что он припрятал нечто действительно ценное. Зато у Травгорода и без дурацких гонок проблем достаточно, - Сириус внимательно на меня посмотрел - мы выбрались на маленькую площадь, и чародей остановился, позволяя отдышаться. - А тебе, Кошка, интересно?
   Я подумала.
   - Нет. Но на меня давит аванс и репутация. Не могу сдаться лени без боя.
   - Нечто подобное я и предполагал. Держи, - маг неизвестно откуда вытянул потрёпанную книжицу в некогда белой бумажной обложке, ныне ставшей серо-жёлтой. - Это моей первой жены. Когда мы познакомились, она была поэтом. Вряд ли это тебе поможет, но всё лучше, чем ничего. Только верни.
   Я благоговейно приняла сокровище.
  
   Звёздочка номер четыре
   Травгородский храм Создателя не отличался грандиозностью и вообще какой-либо значительностью, хотя внутри и оказался больше, чем снаружи. Полагаю, за счёт того, что, словно штифт в паз, втиснулся в святилища, стоящие рядом, чего снаружи и, возможно, изнутри соседей заметно не было. С той самой площади, на которую нас вывела улица Ручеёк (всё-таки официально Плющик), храм выглядел ровно настолько, чтобы его уже не принимали за кладбищенскую молельню или придорожную часовенку. Во всяком случае, приличнее, чем в том же Триславле - там церковка Творца и была молельней на прославившемся кладбище Патриархов (что, по-моему, упрочивало позиции дядюшки Агеши в борьбе за пост мэра, в особенности при поддержке государственных некромантов). По внутренним объёмам храм, пожалуй, мог поспорить с храмами богов средней руки - как говорится, клир уже не в латаных рясах, но поститься ещё рекомендует, чтобы не смотреться ряжеными скелетами на фоне паствы. Клир, кстати, состоял не из одного проживающего в пригороде священника.
   Мрачный, если бы не мозаичные дорожки и расцвеченный круг на полу от витража в крыше - и как они стекло в дождь, снег и град берегут? - зал пытались осветить огоньки множества свечей, наверняка принесённых прихожанами. Разномастных - от желтоватых тонких, с мизинец младенца, до белых толстых, с три мужские руки в обхвате, явно купленных в лавочках при других храмах - у местных жрецов попросту не хватило бы денег на такое разнообразие. Праздник у них, что ли? Или молебен о чуде? Нет, последнее сомнительно, иначе Цветущая роща представляла собой одну сплошную очередь. Значит, праздник, то есть предполагаемое чудо лицезрел не только клир... что тоже, в общем-то, не объясняет отсутствие толп верующих и кричащих заголовков в вечерних газетах. Однако в зале было тихо и пусто: мы с Сириусом у алтаря да странствующий монах в белом чепце на молитвенной скамье у двери - вот и все посетители.
   - Здравствуйте! - не дождавшись от меня никакой реакции, вежливо проорал маг.
   В ответ ничего: ни эха, ни звука шагов. Монах, погружённый в транс, даже не вздрогнул. Не ждут нас? А зачем тогда звали?
   Чародей - с ним всё так же висящая на его локте я - обошёл жертвенник. Тот стоял по центру зала, как раз под витражом, следовательно, службу должны были вести как минимум двое. И где же они? Впрочем, я могла и ошибаться: алтарь не отличался симметричностью - три из четырёх его углов занимали дымящиеся жаровенки на треножниках, последний - неширокий постамент-колонна, пустой, но с отчётливо выделяющейся царапиной от чего-то круглого и тяжёлого. Статуи? Чей, интересно: Создателя не изображали ни в камне, ни на холсте. Что логично - как сотворить Творца? Если в храмах Вездесущего и устанавливали чьё-нибудь изваяние, то принадлежало оно кому-то из служителей Небес и Пламени - ангелам или демонам.
   - Ау, есть кто? - не сдался Сириус.
   - О, простите, молодые люди! - из соседней с входной, похоже, ведущей вовсе не на улицу двери вышел высокий тощий жрец. Ну что я говорила! Полами длинной рясы он подметал пол. - Мы сегодня не венчаем.
   Я предприняла отчаянную попытку упасть в обморок - не осесть, а завалиться на каблуках. Сириус её безжалостно пресёк, ткнув локтем где-то по середине спины - и как это сержанту удалось? Одним словом, маг! Или же локтей у него больше двух.
   - Уважаемый, она несовершеннолетняя, - холодно процедил спутник, - я сам за такое когда-то на каторгу отправлял.
   На каторгу? Отправлял? Полицейские таким не кидаются - они приговоры не выносят. То есть три-эснутый... ой, Три-эс!.. когда-то судьёй подвизался?
   - О, - смутился хозяин. - Вы так мило смотрелись.
   Вторая попытка отставить сознание закончилась ещё плачевнее первой - чародей угодил в ту же болевую точку.
   - Не хотелось бы выглядеть негостеприимным - храм Создателя открыт для всех в любое время, - продолжил клирик, - но сегодня у нас некоторые обстоятельства...
   - Я Сириус Сокет, она - Елена Сергеевна Вижинская, - прервал маг мучительные объяснения. - Уверен, мы получили одинаковые приглашения.
   - А я-то гадал, кто меня уважаемым жрецам отрекомендовал: не успел ступить на перрон, как они уже провожают меня к ковру. Я, между прочим, в Травгороде проездом - обычную пересадку делал.
   Следом за местным священником в зал зашёл ещё один мужчина в балахоне, чёрном в отличие от повседневной коричневой рясы жреца. Признав новоприбывшего, я в третий раз собралась лишиться чувств - и никаких сомнений в успехе! - но заметила, что Сириус занят тем же. Скоморох великовозрастный! И ведь тоже на "С"! Впрочем, балаганное представление полицейский до конца не довёл - сообразил, наверное, что я не только его не удержу, но даже не подумаю этого делать.
   - Нет в тебе веры в провидение, Ян, - хмыкнул маг. - И как к тебе могли обратиться чтящие Создателя?
   Вот-вот, мысленно поддакнула я.
   - Скажи, не твоя заслуга, Вдовец.
   - И я безумно рад тебя видеть, - ядовито откликнулся полицейский. Затем вдруг скупо, но тепло улыбнулся и протянул руку. Гость её пожал. - Вообще-то действительно не моя. Как сам? Дети?
   - Нормально. Я ж теперь дед! Собственно, к старшему ездил на внука смотреть. Сейчас домой к младшей возвращаюсь.
   - Она всё при тебе?
   - Да, - поморщился собеседник. - И если бы одна!
   - Это как?
   - Да так! Был стажёр, а стал зять, - несмотря на тон, недовольным Ян не выглядел. - А у тебя кто? Праправнучка?
   - Чур меня! - пискнула я и спряталась за спину Три-эса.
   - Воспитывать будет? - О-ох! Какая проницательность!
   - В особо негуманной форме.
   - Кошка, удочерю! - пригрозил Сириус. Энтузиазма в голосе не слышалось, поэтому я сержанту не поверила.
   - А я вас знаю, - высунуться из-за плеча мага не выходило (рост у нас обоих не тот), подсматривать в щель под мышкой чародей мне сам не позволил (к тому же для этого требовалось поднять и держать на весу его руку) - пришлось выглядывать из-за полицейского, как из-за столба. О! Ещё одна "С"!
   - Да ну.
   - Вы некромант из Триславля. Вас по зеркалам показывали. Вы ещё за некоего дядюшку Агешу агитировали.
   - Какое чудное дитя! - восхитился колдун. Именно у этого хмурого парня брала интервью Мария Латка, корреспондент Первого всеимперского. - Риус, ты её всё-таки удочери - может, ещё не поздно.
   - Поздно, - хмуро бросил Три-эс. - Ян, ты и впрямь в Триславле окопался?
   - Нет. Но подумываю.
   - Поганый городишко.
   Чего-чего?
   - Город как город, Риус. Это не Талонтон-Сирад. К тому же у меня семейные обстоятельства...
   На этом месте жрецу таки удалось привлечь внимание разболтавшихся старцев безудержным кашлем.
   - Господа, господа...
   - О, простите, мы давно не виделись, - извинился за всех колдун. - С битвы в Тихом ущелье. Как раз пытались друг друга убить, но пришёл приказ отступать... с обеих сторон... - Казалось, Ян вознамерился предаться боевым воспоминаниям - глаза его подёрнулись мечтательной дымкой. Нашёл, о чём сожалеть! По тому, как замер Сириус, я догадалась, что он пребывает в том же идиотическом состоянии. Да и мирный клирик от них не отставал. Мужчины! Я пацанка, да, воспитанница таких же ветеранов, верно, но мне их никогда не понять! - ...там всего две стороны участвовало...
   Старые пердуны!!! То ли я ляпнула оскорбление вслух, то ли, как днём в размышлениях о детях и жёнах мага, прочувствовала то, но троица резко очнулась и одарила меня взглядами разной степени укоризненности.
   - Поздно, - кивнули священник и некромант. И эти заставили покраснеть!
   - Уважаемый, - пожал плечами специалист из Департамента мёртвых. - Что бы у вас ни случилось, могу вас уверить: в храме нет ничего колдовского или магического. Присутствуют некие эманации не-живого, но, думаю, это из склепа внизу.
   - Или из-за того, что Цветущая роща скорее курган, чем природный холм, - уточнил полицейский. - Однако подтверждаю: здесь нет следов ни магии, ни колдовства. По крайней мере, свежих.
   Ух ты, жрецы-то профессиональные интриганы! Чародеи обеих ветвей им понадобились для контроля друг за другом. А я им на что? Вот сейчас и узнаю.
   - Скажите, уважаемый...
   - Брат Мириэль, - наконец-то назвался хозяин. Хм, разве это мужское имя? Надо у Димона со Славиком спросить - они наверняка в курсе, чью тахту потеряли. Будет смешно, если прежним владельцем диванчика был местный священник.
   - Брат Мириэль, что у вас произошло?
   Жреца неожиданно поразила немота. Что это он? Сначала не встречает, затем не признаёт, теперь мнётся.
   - На этом постаменте, - он подвёл нас к алтарю. Кажется, хозяин тоже понял, что ведёт себя странно. - На этом постаменте до недавнего времени находилось изваяние бога Бабаяштани...
   Что-оо?! В храме Создателя? Там, где редко изображения известных и почитаемых служителей выставляют! Изваяние одного из жесточайших богов войны да ещё не то что не нашего региона, даже из неимперского культа! Да рядом с ним родимый Хиришани Мучитель малолетний хулиган! Поня-аатно, отчего клирик не хочет говорить.
   - Эм, - он по достоинству оценил невысказанное возмущение. Чародеи определённо меня поддержали - они одновременно вскинули брови, ветеранам-волшебникам тоже хотелось услышать внятный ответ. Монах у дверей вышел из молитвенного транса. О! Как я умею громко думать! - Все мы под Творцом: и люди, и служители, и боги.
   Тотчас в памяти всплыли рассуждения дяди о богах - он в них не верил, полагая их зарвавшимися ангелами и демонами, а иногда и людьми.
   - Она всегда здесь стояла, - продолжил оправдываться хозяин. - Кто я такой, чтобы её выкидывать или прятать? Она красивая, из серебра и белого золота, с каменьями. Как она светилась в солнечные дни! Да и никто в общем-то не обращал внимания, чья она.
   Серебро, золото, каменья. Травгородский храм Создателя чересчур беден, чтобы обеспечить мирской ценности надлежащую охрану, то есть статую не трогали исключительно благодаря порядочности клира и паствы. Или...
   - Какого она размера?
   - С мой локоть, не пустотелая.
   Ага, постамент-колонна и в особенности следы не нём намекали на нечто весьма тяжёлое. Действительно "или": у потенциальных воров попросту не имелось нужных инструментов - снять, вынести из храма и вывезти с Холма не так-то легко без шума и повреждений, то бишь без свидетелей и лишних, ускоряющих поиск следов.
   - Почему вы не считаете пропажу обычной кражей?
   - Почему же не считаю? - удивился жрец. - Считаю. Я уверен, что это кража и почти обычная.
   - Но вы не обратились в полицию. Сержант Сокет здесь частное лицо и эксперт по волшебству, не более.
   Я постаралась не смотреть на чародеев - мало ли что угляжу на своё "не более", а вводная к делу уже пошла, не хотелось бы отвлекаться по пустякам.
   - После подачи официального заявления в полицию все узнают, что, где и как пропало. Дело не в болтливости стражей порядка - извините, сержант! - дело в самой ситуации. Мне не жалко статуи, а вора, верю, накажет Всевышний. Однако, маленькая леди, вы представляете, что начнётся? Религиозная война!
   Тьма! Чуть не сбил с настроя комплиментом! Вот тебе и брат, вот тебе и давший обет Создателю.
   - А вы скажите, что Он изгнал Бабаяштани, - наивно предложила я. А что? Папа всегда говорил: не можешь избежать неожиданных последствий - пользуйся ими. Однако старшим пассаж не понравился.
   - Маленькая леди, почитатели Бабаяштани не согласятся. Да и ложь это.
   - Ложь так ложь. - Не моё дело: они дядечки взрослые, мудрые, им виднее. Главное, чтобы дети мои жили не в войну. - Брат Мириэль, расскажите о том "почти", которое не позволяет назвать кражу обычной.
   - Изваяние исчезло в столпе света на глазах прихожан. Среди них были чародеи: два колдуна, один маг, ведьма и ведун. Чародеи не очень сильные, не практикующие, молодые, но их достаточно для свидетельства. Они не почувствовали волшебства.
   - Тогда, как вы объясните ваше обращение к сержанту Сокету и мастеру Яну?
   - Мессир Грожич...
   М-мессир? Он что? Из Меделькона? Некромант? Ой-ёй.
   - Мессир Грожич специалист по возвратному рождению - таких в Травгороде нет, да и в империи маловато. К сержанту Сокету настоятельно рекомендовал обратиться юный Владимир Кореньков. Мальчик, по его собственным словам, не настолько хороший маг, чтобы считать себя годным для подтверждения чуда.
   - Отдрессировал ты их, Риус, - оценил колдун.
   - К счастью, да, - кивнул жрец. - Таким образом, мы смогли потянуть с оглаской и пригласить вас троих.
   Нас троих... хм...
   - И почему я?
   - Потому что третьим для свидетельства или опровержения всегда выбирают обычного человека.
   Проводник - обычный человек? Ну-ну. Слышал бы брата Мириэля папа! Или дядя!
   - А если я скрытая ведьма или колдунья?
   - Да хоть маг, - отмахнулся священник. - Главное, на момент чуда или рассказа о нём вы не являетесь ни тем, ни другим, ни остальным.
   Остальным? Это оборот речи такой или следует признаться, что я расплетающая? Да ну, если надо, Сириус скажет, он же в курсе.
   - Так понимаю, брат, вы озвучили "во-первых".
   - Во-вторых, - не стал отрицать очевидного жрец, - ваша репутация. Мы надеялись, что вы не откажете в помощи.
   Не откажу? В помощи? Э-ээ, на что это он намекает?!
   - О, не беспокойтесь, маленькая леди, вам заплатят. Нас ознакомили с вашими тарифами. Но больше, простите, не получится, - он прижал руки к груди и виновато улыбнулся. Мол, хотели бы, но... Все же уверены, что клир Всевышнему без надобности.
   Каратар! Ох, Создатель, отвернись на секундочку! Как же жжёт щёки!
   - Какая она у тебя жадная, Риус, - заметил вполголоса колдун.
   - Всего лишь хозяйственная. Умеет ценить как чужой, так и собственный труд.
   - Верно, - неожиданно поддержал Три-эса священник.
   - И всё-таки, почему я? - неблагодарно не отцепилась от бедолаги.
   - В-третьих, вы не привлечёте к расследованию излишнего внимания.
   - М-мм?
   - Вы, если не ошибаюсь, уже работаете на одного из потомков Орлова. Честно признать, брат Гавриил рекомендовал вас другому наследничку, но его неприкаянный родственничек успел раньше... что для нашего дела роли не играет.
   - И? - я всё ещё не понимала.
   - Напротив храма, с той стороны площади, расположена частная молельня Орловых. Почивший в последние месяцы оттуда практически не выходил. Насколько мне известно, в завещании говорится о закатах, что, например, может символизировать смерть, усыпальницу и молельню рядом со старым склепом.
   Вот же! Мне этот... сверходарённый ничего не сказал!
   - Связи - это прекрасно, а прекрасные связи - ещё лучше! - не удержавшись, фыркнула. Только бы не заговорил о скидках! Стыдно было бы их не предоставить. - Брат Мириэль, вернёмся к проблеме. Как оно у вас произошло?
   - Как?
   - Что - вы рассказали: кража. Зачем - есть два, с натяжкой три варианта плюс четвёртым чудо: банальное обогащение, статус Бабаяштани или религиозная война. Где - очевидно: здесь. Осталось - как.
   - Тогда присядем.
   Присядем так присядем - говорят, в ногах правды нет. Не знаю, почему. По мне-то, правды нет и в руках, и в голове тоже.
   Мы с жрецом пристроились на молитвенных лавочках, как раз через двери от впавшего в медитативную задумчивость - или попросту прикорнувшего - монаха, чародеи отчего-то остались стоять. Их дело.
   Клирик тяжело вздохнул.
   - Статуя Бабаяштани исчезла во время службы. Я как раз смотрел на бога. Изваяние засияло - в солнечные дни не редкость - и словно бы впиталось в постамент.
   - Впиталось?
   - Гм, опустилось, въехало, будто внутри камня механизм какой.
   - Отпечатки пальцев и ауры? - безнадёжно уточнила я. Для проформы - догадаться, что было дальше, труда не составило.
   - Нет, - подтвердил опасения брат Мириэль. - Мы - брат Гавриил, прихожане, я - кинулись искать этот механизм.
   Я посмотрела на Сириуса, тот прикрыл глаза.
   - Н-да, всё залапали, - кивнул он. - Я, конечно, могу попробовать снять несколько слоёв... даже с физическими отпечатками могу повозиться... но скорее их попорчу и целостность образовавшейся структуры нарушу. Уж лучше ты, Кошка, впишись в картину - вдруг что и разглядишь.
   - А дальше, - я вернулась к клирику.
   - Всё.
   Кто бы сомневался?
   - Что вы почувствовали?
   Хозяин замялся. На всякий случай уточнила:
   - Я имею в виду что-нибудь необычное, несообразное случившемуся.
   - Нет вроде бы, ничего такого, - пожал плечами он. Затем встрепенулся: - Хотя... не знаю, важно ли... читал, что обычно такое как раз и важно при детективном расследовании, ну, то, в пользе чего сомневаешься. У нас тут сквозняк гуляет, на руку мертвеца похожий. Во время службы я у него на пути, мне не нравится. Брат Гавриил надо мной ещё посмеивается за это. Так вот, утром мы поменялись местами. И кажется... Мне кажется, что брат Гавриил тоже попал в струйку сквозняка. Вряд ли брату пришлось по вкусу. Вы у него спросите.
   - Спрошу. И, если можно, дайте список свидетелей... м-мм, прихожан.
   - Конечно, можно. Они все беспокоятся. И немного их было. Они мне даже адреса оставили.
   Какое доверие.
   - Отлично! - я улыбнулась. Потом смущённо добавила: - А что такое рука мертвеца? Это выражение или конкретный термин.
   - Конкретный, - вместо священника ответил Ян. - Рукой мертвеца называют прикосновение не материализовавшегося призрака...
   И тут меня осенило. Нет, я не разгадала тайну Бабаяштани, до меня дошло то, что объединяло некоторые события этого дня.
   - Призрака?!!
   Собеседники разом дёрнулись от вопля, бедолага монах, и впрямь заснувший, вскочил и, похоже, решил молиться (или отдыхать, кхе) в менее многолюдном храме - божий странник направился к выходу.
   - Тише, тише, маленькая леди, - брат Мириэль положил руку мне на плечо. - Дом Творца не то место, где стоит кричать, даже от радости. Тем более из-за пусть и хорошей, но не верной догадки: к исчезновению статуи не может быть причастен призрак.
   - Почему? - удивилась я. На какое-нибудь шаловливое привидение я не думала, но раз уж речь зашла, следует узнать, отчего клирик столь уверен, что в церкви не поработал дух.
   - Да, неприкаянный способен спрятать и перенести предмет соответствующих размеров и веса, но... - жрец пожал плечами. - В храм Создателя может в любой время войти всякий, однако призрак не может выйти - здесь стоит барьер. Мы окурили храм и обыскали - не нашли ни изваяния, ни тех, кого нужно проводить к Всемилостивейшему.
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко
   (Из показаний свидетелей, они же вероятные соучастники)
   (Пометка: использовать в суде запрещено, так как свидетели ссылаются на тайну исповеди)
  
   - Брат Мириэль, почему вы называете Кошку маленькой леди? - Ян дождался, когда за Вдовцом и его странной девочкой закроется дверь, и лишь после задал неприличный с точки зрения чокнутого мага вопрос. - Если она и из знати, то явно не из прямых, законных ветвей.
   - Мессир Грожич, - укоризненно вздохнул клирик, - отчего я называю вас мессиром?
   - Хм, воля Создателя? - удивился некромант. - Я-то всегда полагал, из-за того что я и есть мессир Грожич.
   Жрец ограничился выразительным взглядом. Колдун вернул вздох - священнослужители всё переставляли с ног на голову и заставляли чувствовать себя виноватым и, более того, за всё ответственным.
   - Зря вы её втянули.
   - Что?
   - Говорю, зря вы её втянули в расследование: что если это действительно не просто кража, а разжигание войны? Втягивать в такое молодую мать нехорошо.
   - Молодую мать? - собеседник нахмурился. - С чего вы взяли?
   - Она пахнет молоком, как моя невестка.
   - Это его? - жрец кивнул на дверь.
   - Брат Мириэль! Да что вы всё время стремитесь оскорбить Вдовца? - откровенно возмутился Ян. - Полагаю, это был кто-то существенно моложе, не знаю, насчёт смазливее, и исчезнувший в ночи. Ах да, определённо маг.
   - И она всё равно крутится рядом с ними, чтобы влюбиться в такого же?
   - Кошка, - фыркнул Ян, нисколько не презрительно и толику завистливо. - Они признают всех чародеев, но выбирают только этих ненормальных.
   - Почему?
   - А вы-то как думаете?
   Клирик вновь промолчал.
   - Несовершеннолетняя... - наконец сказал хоть что-то. - Раз за ней приглядывает Сержант Сокет, пророчества опасаться не следует, верно?
   - Да, - несколько поспешно согласился колдун. К счастью, жрец ничего не заметил. Хорошо. Ян, откровенно говоря, сомневался - призрачный амулет на шее девочки некромант видел и отлично понимал, для чего тот, вариантов не так уж и много. Однако с некоторых пор уважаемый специалист по возвратному рождению относился к пророчествам настороженно, в особенности к праздным беседам о них - когда очередное сомнительное предсказание относится к твоей семье, начинаешь переосмысливать и другие. Пусть дядюшка Агеша утверждал, что опасаться поздно - предвиденное стало свершившимся, а Ян всё равно беспокоился. Боялся! Боялся, что о том, до чего он догадался, догадаются и дочь, и зять. Что если они испугаются? И всю жизнь будут корить себя за испуг... И даже если власть предержащие сочтут сказанное дядюшкой Агешей достойным внимания, они не забудут, никогда не забудут, что мессир Ян Грожич не поделился с ними, не предупредил.
   В общем, какое дело серьёзному некроманту до цацек, которые носит мимоходом встреченная девица?
  
   Том N6. Использование служебного положения в корыстных целях (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Звёздочки во взоре... и ни одного щелчка по носу
   Вернулась домой, как и обещала, поздно. Точнее, почти рано - в сумерках, сбежала от Три-эса ещё на Холме (пятиминутной молитвой-уговором заставила светиться шарик и рассталась с магом без долгих прощаний), затем, через час, уже во тьме переместилась обратно, нашла нормальную дорогу к церкви Создателя (улица Плющик-Ручеёк в ночи грозила переломать мне ноги) и осторожно заглянула в общий зал. Конечно, брат Мириэль уверял, что в дом Творца может войти каждый в любое время, и я вроде как чудом занимаюсь, но лишний раз попадаться кому-либо на глаза не хотелось, особенно хозяевам.
   В храме было пусто: мессир Грожич, думаю, продолжил путь, Сириусу возвращаться незачем, у жрецов наверняка немало дел - лишь паломник всё так же сидел на лавочках у входа. Ага. Я пристроилась рядышком. Несчастный тихо застонал.
   - Любопытство, да, Гораций?
   - Да, - согласился бедолага. - Как догадалась, Лена?
   - В библиотеке, кроме меня, никого не было, а если кто и был, то прилетел бы он на визг, уж тот отзывчивый дедок со стремянкой точно, - начала я. - То же с подножкой дилижанса: мальчишкам она ещё подходит, а для двух взрослых тесновата. Да и постеснялась бы я её делить с тем щёголем, если не сказать побрезговала бы. В довершение, брат Мириэль, приняв нас с сержантом Сокетом за жениха с невестой, пытался выставить за порог, а чужака, пусть и божьего странника, не трогал... Но в действительности дело в шляпах - у всех (соседа-шутника, дедка, щёголя и монаха) светлые - и прикосновениях, когда я смогла на них сосредоточиться.
   - Да-аа, шляпы, - кивнул собеседник. - Шляпы моё слабое место - всегда неизменны. Максимум могу притвориться седым, что обычно привлекает ещё больше внимания.
   - Но как вас вообще не заметили чародеи и священник?
   - С трудом, тем более после твоего вопля о призраках. На удачу, брат Мириэль рассказал о барьере и окуривании - как ни удивительно, это усыпило бдительность костепляса и легавого, а я не успел выйти. Вернее, не попробовал.
   - Вы не хотите на встречу к Всевышнему?
   - Хочу, - дух покачал головой. - Наверное, хочу. Однако... Думаю, у меня среди живых дело: как закончу, так и уйду.
   Вероятно.
   - Я могу вам чем-то помочь? Как-нибудь вывести из храма?
   Он вздрогнул и опять, как в библиотеке, пошёл радужными пятнами. Впрочем, быстро собрался и стал прежним монахом.
   - Можешь. В оболочке из плоти и крови барьер не страшен.
   В оболочке из плоти и крови?
   - Вы хотите сказать... Вы хотите вселиться в меня? А как же я сама?
   - М-мм, это же не одержимость - временное соседство. Не думаю, что за пять минут мы успеем передраться из-за тела - медиумы терпят гостей до четверти часа. А некоторые и дольше.
   Воодушевляюще звучит... тьфу ты, точно что - воодушевляюще!
   - На улице честно уйдёте? - я прищурилась с подозрением. Я бы не колебалась, касайся дело исключительно меня. У Саши и Жени я мать не отниму!
   Гораций ответил не сразу - похоже, размышлял над моим вопросом.
   - Честно уйду, - он смотрел внимательно. - Ты молодец, что спросила. Это правильно. Я ведь сомневался. Но... Кем бы я ни был при жизни, верю, что не последней сволочью - я знаю, от чего ты прячешься за амулетом, и не оставлю детей сиротами. К тому же ты девчонка - наверное, пару-тройку первых дней, может, лет будет весело, потом станет кисло, люблю я женщин. Весьма-весьма. А ещё... Может, Агепович-колдун до меня не дотянется, зато его стерва вполне на такое способна - у неё руки длинные.
   И тяжёлые.
   - И чем вам Александр с Евгенией не угодили? Чудесные люди!
   Где я была бы без них?
   - Не бери в голову, это личное, - отмахнулся призрак. - Я как-то не предположил, что некоторые меняются после смерти и очень-очень сильно. По крайней мере, начинают совершать несвойственные ранее поступки.
   Он о чём?
   - Так вы придёте к Фросе? - Да, я умею искушать. Главное, никому не признаваться - засмеют.
   - Если ты не против.
   - Нет.
   - Тогда у меня на одну причину больше покинуть твоё тело за пределами храма, - подмигнул дух. Затем посерьёзнел: - Скажи, что тебе от помощи мне?
   - Вообще-то ничего. Но есть идейка...
   А что? Мне позарез нужны деньги! Законно - или почти законно - добыть я их могу лишь так, как добывала прежде. Для чего необходимо увеличить поток клиентов или... Или привести в Травгород ещё одного частного детектива, причём лучше из расплетающих, моего прямого конкурента. Вернее, не привести, а создать. И сейчас самое благоприятное для того время!
   Во-первых, в городе болтается неприкаянный работодатель - наследничек Орлова. Ему уже всё равно к кому обращаться, мне же не придётся напрягаться на параллельных расследованиях, благо чуда за глаза хватает! Если всё выгорит, то "конкурент" получит неплохую рекламу - ведь решить задачку не обязан один человек. С другой стороны, среди настоящих конкурентов присутствует Павел Цветков (из столицы специально приехал!), бывший напарник известнейшего Валадамара Первича - если это тот самый Цветков, которого регулярно обсуждали папа и дядя, то его клиент с деньгами пращура не разминётся.
   Во-вторых, Евгения редко ошибается - я не исправима: помогу стажёрам из Музея мебели, никуда не денусь. А что с них взять-то даже пока ещё не студентов? Только услугу. Неплохую, кстати... Помещение! Не постоянное, да, зато хорошо маскируемое и ни к кому не привязанное. Думаю, Димон со Славиком согласятся.
   В-третьих, лицензию "конкурент" легко, без суровых проверок получит на Правом Берегу - капитан Сурок иррационально расстроен, что на его территории и под его контролем нет известных частников. Почему бы ни сделать подарок человеку? Я ведь добрая... тем более, историю с премией я ещё помню.
   И в-четвёртых, я знакома с призраком, который способен надурить волшебников! И которому вроде бы нет резона меня выдавать.
   - Авантюристка, - оценил план Гораций. - Ты и без того надула всех чародеев Травгорода, хочешь надуть ещё сильнее?
   - Почему нет?
   - Лопнут ведь.
   - И что они тогда обнаружат? - улыбнулась я.
   - Неуплату налогов.
   - Упаси Создатель! Мне нельзя в долговую яму! Только мистификацию.
   - И то верно, - дух тихо-тихо рассмеялся. - Ладно, я бы всё равно согласился - люблю не только женщин, но и развлечения. Однако... мне нужно придумать местное имя.
   - Как насчёт Верагора?
   - Нет-нет-нет, сейчас имена попроще, хотя чудики, вроде Сириуса и Сандры, попадаются.
   Я хмыкнула. Комментировать, однако, не стала... Эх! Как трудно с именами! Я всего лишь два раза мучалась - Сергей в честь Серёги, а Евгений и Александр в честь Евгении и Александра соответственно... О! Мысль! Был у родителей знакомый...
   - Николай? - озвучила я.
   - Николай? - Гораций нахмурился. - Да! Пусть будет Николай Веленко!
   Отлично!
   ...И только укладываясь спать, я поняла, что в грехах перед Всевышним так и не покаялась.
  
   Том N7. Аудиторская проверка (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Сириус не без основания сомневался, что выданный им томик стихов поможет в разгадке завещания Владимира Орлова. Так как это и впрямь был просто томик стихов, а не пособие по стихосложению или учебник-справочник по поэтическим стилям и направлениям эпохи Распутицы. Но чтение оказалось интересным: сами стихи мне не понравились, зато в книге имелись хорошие иллюстрации. Люблю картинки! Тем более нарисованные тем, кто не только читал сопровождаемый текст, но и отлично понимал прочитанное. По крайней мере, мне так показалось - художником значился некий Зиг Маллер, когда поэтессу звали Астрид Маллер. Может - родственники, может - бывшие супруги. Впрочем, может, жертвы шутки Создателя, как дядя и отец, - в некоторых имперских регионах Маллер до сих пор одна из самых распространённых фамилий. Если верить картинкам, вся лирика тех времён предполагала как минимум двойное или тройное толкование.
   А ещё в книге неплохо прослеживалась личная жизнь молодой писательницы, и вместе с ней - биография некоего сумасбродного юного чародея. Сначала странноватого и, похоже, хамоватого незнакомца из иного круга общения, из, по сути, другого мира. Затем парня со звёздным именем, не замечающего восхищённого взгляда, не понимающего обращённых к нему поэм, практически не интересующегося искусством. Рвущий, терзающий сердце впечатлительной особы. Потом тень ушедшей первой любви, так и не ставшей взаимной... Вот, кто бы сказал: Сириус всучил мне томик, чтобы я не совала нос куда не следует и не задавала неудобных вопросов? Тогда сержант просчитался - он лишь разбередил моё любопытство.
   - Цифровой мост! - ворвался в размышления голос кучера.
   Я спешно спрятала книжицу в сумочку и выскочила на улицу, как раз на Сосновую набережную. Хех, и ведь до трети томика не добралась! Всё рисунки рассматривала да сопоставляла. Ничего, в ученической библиотеке добью - я собралась-таки воспользоваться и студенческими связями. Начала с Михи. Он проживал на Правом Берегу, там же и учился... по приятному стечению обстоятельств в том же университете, что и один из колдунов - свидетелей чуда. Правда, свидетель обитал в общежитии, когда приятель Вики - в родительском доме. Так даже лучше: выклянчу у Михи пропуск в читальный зал, зайду туда, быстренько сбегаю к колдуну...
   - Елена Сергеевна Вижинская?
   Планам моим явно решили помешать - на том Берегу, аккурат у схода с моста ко мне подошли двое в форме. Чародей, не из встречавшихся ранее, и обычный человек.
   - Да.
   - Прошу вас, следуйте за нами, в головной офис полиции Правого Берега, - говорил не-волшебник.
   - Зачем? Я задержана?
   - Пока нет.
   Душа ушла в пятки. Пока нет? Пока? То есть могут и задержать, но пока не видят оснований. Оснований? Что же я такое натворила-то, раз стражи порядка не ограничились штрафной квитанцией или высылкой письменного приглашения? Да ещё куда! К правобережцам! Когда я и по месту жительства, и по работе в юрисдикции левобережцев. Неужто Гораций успел сгонять за лицензией и проколоться? Или... Правый Берег, колдуны, не маги... Стоп, Вижинская! Не паникуй! Если это действительно то, чего ты боишься, помни, у тебя есть фора - никто не знает, где они, а ещё они под опекой Евгении и Александра. И вообще, "пока нет" может быть дурацким полицейским юмором. Как им ещё отвечать на твоё "я задержана"?
   - Вы что, за мной следили? - фыркнула я. Хотелось зашипеть, выгнуть спину и дёрнуть несуществующий хвост трубой. Кош-шшка.
   - Да нет, - насмешливо хохотнул не-волшебник, колдун поддержал его весёлой улыбкой. - Ехали за вами на тот Берег, а тут смотрим, вы уже сами сюда явились.
   - Ехали?
   - Ну да, на служебном ковре, - он мотнул головой в сторону ближайшего фонарного столба. Рядом с ним примостился чёрно-синий рулон. - Прокатимся?
   - Как я могу отказаться?
   Уф-фф. Однако... не расслабляйся, Вижинская.
  
   Добирались мы до вотчины правобережцев с полчаса. С набережной Плакальщиц (с которой пеший Цифровой мост соединял Сосновую), помнится, столько же на своих двоих - видимо, полицейские не торопились за конторские столы да на срочные вызовы. Мы летели кругами - после того, как я от ужаса взвизгнула на крутом вираже (тогда поворот показался именно таким, понятия не имела, что бывают хуже), ребята устроили небольшую экскурсию с аттракционом. Гонщики! Малолетки! Страшно же! И весело. И обнадёживающе - вряд ли они вели бы себя настолько безответственно с потенциальным преступником. В участке проводили не в защищённую чарами допросную, а в комнату, определённо предназначенную для того же, но не пугающую, даже уютную - с низким чайным столиком, пухлыми диванчиками и креслами, с пейзажными фаглами на стенах и нормальным окном на улицу. И вездесущей надоедливой мухой. А также с прозрачной в одну сторону дверью и парочкой амулетов. Речь пойдёт о чём-то важном, раз её завели не в общем зале, но вроде бы без претензий ко мне. Ох, Вижинская, с каких пор ты стала трусихой?.. Ну да, ну да, пора бы уж.
   - Елена Сергеевна, здравствуйте, - в комнату вошли двое. Другие. Парни-гонщики - рядовые. Новоприбывшие - лейтенант и... не полицейский. Хуже. Не сотрудник ли Службы государственной безопасности? Ведьмак?.. А что, у них всё есть. - Меня зовут, лейтенант Остролист, я заместитель капитана Сурка.
   Второй человек у правобережцев. За что такая честь?
   - Это мастер Таллер.
   Кхе, а представить, кто он такой?
   - Здравствуйте, - вежливо кивнула.
   - Благодарим вас, что так быстро откликнулись на нашу просьбу.
   Я пожала плечами.
   - Всегда рада помочь закону.
   Хех, не выдавать же, как всё было на самом деле!
   - Хотите кофе, чаю, воды?
   Ага, лимонного ликёра с утреца! Мне мерещится или лейтенант, кстати колдун, издевается, причём не надо мной?
   - Нет, спасибо. Пока ничего не хочу.
   - Хорошо, - настаивать на халяве полицейский и не подумал. - Елена Сергеевна, будьте добры, скажите, чем и где вы вчера занимались?
   Вчера? Ох-хо-хо.
   - Что случилось?
   - Елена Сергеевна, - укоризненно протянул Остролист.
   - Волнуюсь же, - полуобъяснилась в ответ. - Какое время вас интересует? А то расскажу вам о том, как мыла пол или готовила лапшу, затем окажется, что зря позорилась. - Я отмахнулась от нудной мухи - неужто она на разговор о еде клюнула?
   - Вы умеете готовить лапшу? - весьма неожиданно оживился ведьмак с лицом эсгебешника.
   - Нет. Иначе зачем мне понадобилось мыть пол?
   Вообще-то не затем, что кулинарный эксперимент провалился (в прямом смысле этого слова), а потому что два мага-младенца на кухне - это то же, что и два обычных, но радиус разрушений в несколько раз больше. И как мама с Серёгой справлялась? Да вроде бы отцы ни о чём таком не упоминали. Если бы не призрак, наставница и Фрося, были бы у меня развалины вместо дома. Хотя Фрося... Игривый урчащий фонарик явно предпочитал деятельность Саши и Жени. Не близнецы, а тройняшки прямо!
   - Для начала нам интересен период с десяти до полудня, - вернул разговор себе полицейский.
   Сердце ёкнуло. Гуляла. С детьми. И застучало в обычном ритме. Гуляла, да. Но не с детьми.
   - Посещала Музей мебели, который рядом с Чахоточным мостом.
   Вообще-то - мостом Линель, но официальным названием мало кто пользовался.
   - Это с учётом дороги? - уточнил колдун.
   - Да.
   - Вы были одна.
   - Нет, - я даже не запнулась. - С сержантом Сокетом.
   - В каких отношениях вы состоите... - вновь вмешался мастер Таллер. Если спросит о Три-эсе, глаза наглецу выцарапаю! - ...с Дмитрием Ольховым.
   Я удивлённо моргнула. С кем? Затем дошло:
   - С Димоном? Ни в каких. Мы только вчера познакомились - он служащий музея. Поболтали немного.
   - Однако слепок остаточной ауры, - не унимался ведьмак, - показывает, что вы не только с ним поболтали немного, но он проводил вас в запасник, куда посторонним вход запрещён. Было это около часа. Отпечатки пальцев подтверждают, что вы находились в закрытых помещениях.
   Н-да, что не удалось Сириусу в храме Создателя, отлично получилось у полицейских в Музее мебели. Но зачем? Зачем им читать ауры, снимать отпечатки пальцев? И отчего этим занимается не Левый Берег - Чахоточный мост со стороны Правого прозывали Кошачьим. На их-то набережной расположился особнячок братьев Ословых, нуворишей во втором поколении... Я инстинктивно сжала амулет переноса.
   - Что это у вас? - насторожился допросчик. - Покажите.
   - Талисман, - я отпустила зелёный шарик.
   - Можно посмотреть?
   - Нет! - отшатнулась. - Это подарок от любимой бабушки на день рождения!
   И осеклась. Что со мной? Почему я настолько против? Против, что не контролирую себя. Из-за безделушки? Дорогой, конечно... Каратар! Дознавательный амулет! Эмоциональная нестабильность! Тьфу, забыла! А в сочетании со вторым... Я нахмурилась - в комнате что-то изменилось, что-то выбивалось из общей картины. Что? Замерла.
   Чародеи недоумённо проследили мой взгляд. Муха. До того кружившая над головой, пакостница присела на стеклянную дверь. Сейчас надоеда чесала передними лапками.
   - Вы знаете, что это? - мастер Таллер вскинул брови.
   - Да, - ошарашенная, я не размышляла над ответами. - Амулет правды.
   Точнее, детектор лжи. По-разному всё-таки работают: один заставляет говорить правду, что в наше просвещённое время не считается доказательством в суде, ибо получено под давлением, а другой всего лишь фиксирует ложь.
   - И откуда вы знаете, что это?
   - Родители пользовались таким, - выдала я всё так же бездумно. - Пока мы с братом не отыскали на чердаке мухобойку.
   - Невозможно!!!
   - Папа тоже так думал, - недовольно буркнула в ответ. А кто на моём месте радовался бы, когда рассказал врагу о своих тайных умениях? Ведь я не только сообщила, что знаю об артефакте, но и проговорилась, что хорошо понимаю, как тот обмануть - дети подобному обучаются инстинктивно и быстро. - Всё равно он у вас сломан. - Муха зажужжала. - Нет у меня бабушки. - И вновь успокоилась, на этот раз почёсывая задние лапки.
   - Нет, не сломан, - возразил Остролист. Его дело. Вдруг он не ошибается, и я принимаю Евгению за бабушку или зелёный шарик волей Вседержителя через наставницу пришёл от матери отца или мамы - о предках усилиями родителей мне ничего не ведомо, и не интересовалась я ими, а теперь уж поздно. - Вернёмся к Музею мебели. Есть неопровержимые доказательства того, что вы находились в музее около часа. Как вы это объясните?
   - Просто. Около половины первого мы с сержантом Сокетом разошлись, но через некоторое время я не удержалась и вернулась.
   - Зачем?
   - Зачем? - изумлённо переспросила я. - Вы сами там были, лейтенант? В четвёртом зале? Красота! Хочу такой!
   - Что? - оба собеседника подались вперёд.
   - Как что? Дворец императора Ровеля.
   - Какой? - ведьмак воззрился на меня точно на полоумную. Колдун растеряно улыбался.
   - Да оба, - великодушно согласилась я. - А что? Может, у меня отыщется и любимый дедушка? Вон, ваш амулет не возражает. - Муха попыталась тереть все лапки одновременно и упала, забыв о крыльях.
   Кажется, волшебники не оценили моей искренности. Не моя проблема! Зачем они воспользовались чарами, вызывающими неожиданные признания и внезапные вспышки гнева? Я взяла и внезапно призналась... Вздохнула. Нет, моя.
   - Я вернулась в музей около часа пополудни, тогда же встретилась с Димоном. При свидетеле. Спросите Славика, это напарник Димона.
   - Обязательно спросим, - кивнул полицейский. - Когда он очнётся.
   - Что?! - вскочила. - Что произошло?!
   - Несчастный случай. Ребята перетаскивали экспонат и уронили на себя. Дмитрий Ольхов погиб, Всеслав в тяжёлом состоянии, без сознания, в больнице.
   - Несчастный случай... - помотала головой. - Вы смеётесь? Несчастный случай?
   - Официально. Пока. Для журналистов, - процедил Остролист. - Мы тоже полагаем, что это убийство. И мы хотим знать, почему наше мнение совпадает с вашим, Елена Сергеевна, и есть ли у вас алиби.
  
   Разговаривали мы недолго и по существу. Вопросом об алиби лейтенант меня не встревожил - стандартная процедура, да и в допросной или камере я не оказалась. Опять же защиту придумывать не пришлось - в нужный час помощник библиотекаря как раз выяснял, все ли у меня дома или я курица, перепутавшая стеллаж с насестом. Хорошо, однако, что я поддалась паранойе и не стала дважды входить в книгохранилище через центральный вход. О том, что я делала в запасниках музея, решила не врать - сама же советовала парням обратиться в полицию, не успели мальчики! - хотя обидно, никто не предположил, что Димон хотел произвести на меня впечатление. Я что? Такая страшная? Или все стажёры отличаются стеснительностью? Ой, вряд ли.
   Беспокоило меня другое. Прежде всего, чувства. Тенью на задворках сознания промелькнуло облегчение - Димон ни с кем не поделится моей тайной. Никогда. Конечно, ещё оставались некромантия и спиритизм, но специалистов по возвратному рождению было не так много, чтобы распределять их по полицейским участкам и поднимать каждого убитого, к тому же частое применение подобных чар весьма опасно для структуры мира (кладбище Патриархов с имперскую провинцию даже с дядюшкой Агешей не подарок, без него же катастрофа), а спириты предпочитали не связываться с жертвами преступления (если речь не об неупокоенном духе) - они редко могли сказать что-нибудь путное, зачастую проявляли агрессию, не свойственную при жизни, и с ними в наш мир пытались проникнуть милейшие твари. Боевые медиумы - тоже штучный товар, обычно по первой профессии некроманты. Бок о бок с пугающим облегчением шло омерзительное раздражение - гениальный план по введению в Травгород великого Николая Веленко потерял звёздочку, то есть помещение. Что же я за чудовище, если думаю о таком? Далее значилось подозрительное, но не гнусное и вполне логичное недоумение: почему следствие поручили Правому Берегу? Понятно, отчего им занят не Сириус (он, как и я, свидетель), не Костя (он родственник свидетеля), однако остальные левобережцы - ни то ни другое. И кто такой мастер Таллер?
   Ведьмак. Хм, второй ведьмак с лицом эсгебешника за два дня. И один Музей мебели. Верховная ведьма! Кто же ещё? У неё достаточно влияния, взаимная антипатия с магами и повод, обеспеченный Три-эсом, чтобы исключить или хоть сколько-нибудь уменьшить вмешательство левобережных чародеев. Без того очевидно, что сержант хотел вызнать, какого чёрта верховная забыла на выставке. Судя по ценникам забыла она там экспонат. Какой? Ведьма с волшебником делиться не собиралась. У-уу, интриги. Гадость! И почему меня радует, что в ближайшие месяцы столичная вертихвостка ничегошеньки не получит - убийство не только перекрыло сиюминутный доступ к шкафчикам да тумбочкам, но и долгосрочный. Не зря, не зря Катарина Настрой не могла отыскать бумагу, превратившую музей в торговую лавку, - такой бумаги попросту не существовало. Махинации. О которых наверняка уже пронюхали журналисты. И в которых, естественно, верховная ведьма никогда не могла быть замешана.
   Тьфу, не моё дело! Моё - чудо и завещание. Свой опрос свидетелей и изучение улик... то есть дополнительных материалов. Хм, и сказать, что оно мне удалось, то же самое, что воспользоваться мухобойкой против детектора лжи - окончательно запудрить мозги владельцу.
   Проявив несвойственную законопослушность (мало ли, вдруг правобережцы за мной следят), я не пошла к Михе, а честно отстояла длинную очередь в университетскую библиотеку (какая она, однако, популярная у простого люда!), объяснила, что и зачем мне понадобилось, и получила аж полугодовой пропуск (и приглашение на вечерние курсы). Неплохо. И дёргаться по пустякам не нужно. Затем чистым невезением наткнулась на искомого колдуна - Джона Крика. Любопытно, из какой он провинции? Или вовсе иностранец? Невезением, потому как парень (и его друзья) не желали верить (и не поверили, к слову), что я не набиваюсь Джону в подружки. Оказалось, он местная восходящая звезда: лучший студент на медицинском отделении и солист в какой-то музыкальной группе. Ни визитка, ни ссылка на брата Мириэля колдуна не впечатлили (в особенности рядом с партой, заваленной любовной лирикой), а его показания не дали мне ничего нового: по сути, врач-певец подтвердил поведанное жрецами - он видел сияние (этакий вихрь света); не ощутил колдовства или иного чародейства; тоже безуспешно искал скрытый механизм в постаменте; чьё изваяние испарилось, без понятия. На вопрос о сквозняке пожал плечами - мол, ничего необычного, в дурной холодок иногда попадал, но постоянен ли тот, не в курсе, так как, цитирую, новичок в приходе и места своего ещё не имел. Да и в храм Джон ходил не молиться - парню, сыну священника (вот же, всегда думала, что они дают обет безбрачия), церковь напоминала об оставленном ради знаний доме. Под крылом Создателя на студента снисходило вдохновение. На прощание будущее светило науки зазвал меня в гости и вручил два билета на концерт ("Приходи с подружкой, красотка!"). Ш-шш.
   До вечера читала ту самую любовную лирику, критические статьи и биографии поэтов. Точнее - биографию одной поэтессы, Астрид Маллер, первой жены Сириуса. И чего Три-эс добивался? Того, чтобы я осознала: и он был когда-то юным, легкомысленным и безответственным? Предположить такое я могу, но поверить... Можно, конечно, попробовать, как и посчитать, что маг отдал мне книгу, не подумав, к чему это приведёт. Да-да.
   День стихов разбавило ещё два странных происшествия.
   Первое случилось дома. Улучив момент затишья и убедившись, что мой стол не тронут, я переместилась в спальню... и обнаружила, что меня не ждали. Нет, конечно, мне были рады и отпускать совсем не хотели ни физически, ни морально: карусель-карусель, а теперь полетаем, у-ух спина, волосы... Не надо плакать, я вернусь. Ох, самопрыгающие кубики! Это буква "М" - маг ("Мама, это мама, - не согласилась Евгения. - Чему ты детей учишь?"). Ладно, мама. Буква "Ж" - Женя. Буква "С" - Саша и... ("И ничего", - опять наставница.) Ой, буква "П" - папа ("Паровоз!"). Хм, буква "Т". Тесто? Кто любит хлебушек?.. А-аа, волосы!.. Играть и общаться мальчики желали, в смене ползунков не нуждались (мы с Евгенией их не надевали - дом-то тёплый) и не просили материнского молока. Саша сделал мне одолжение, но долго не продержался. И как быть? Как - немногословно, в любимой манере растолковала опекунша. Хе, хорошо, что у нас на кухне сооружён хладильник - не настоящий, работающий на Александре, так как настоящий для одной Евгении не требовался, а для всего семейства не вписывался в бюджет. Помнится, настоящего хладильника даже в Триславле не имелось. Дорого. Это вам не погреб в деревне.
   Напоследок заботливая Евгения вручила шерстяной платок (слышала, что сегодня обещали заморозки) - всё-таки середина осени на дворе. Тогда-то я и осознала, что уже заканчивается сентябрь - вот же, исход лета, как я думала вчера. Впрочем, для южного Травгорода я не сильно ошиблась, потому поразило меня иное. В поездах я не заметила зимы! Что там! Зима не заметила меня! Даже в этих широтах гроза в январе - та самая, которая сопровождала появление на свет моих солнышек - нечто сверханомальное. Неудивительно, что у ведьм неурожай ингредиентов для зелий, поразительно, что нет голода и паники. Всё-таки умеет император управлять страной.
   Второе накрыло в читальном зале. Я в очередной раз перечитывала завещание Орлова, вновь размышляя, насколько точен оказался Гораций - не стихи, а рецепт какой-то:
  
   Смешайте закаты с рассветом по вкусу,
   Добавьте полуночь, растёртую в сутках,
   Полуднем залейте и в холод отставьте.
  
   Вчера и сегодня нарежьте ломтями,
   Колечками - завтра и через годы,
   Тушите в столетиях, не открывая.
  
   Просейте минуты, часы процедите,
   Секунды разбавьте мгновением долгим,
   (Не спутайте с мигом, навечно застывшим!),
  
   В неделю сложите, сверните рулетом.
   К столу подавать накануне рождений
   В безвременье суетном ритмов сердечных.
  
   Когда меня окликнули:
   - Елена Вижинская? Кошка?
   Я вздрогнула - до того ко мне по прозвищу обращались только мужчины.
   - Да.
   Рядом стояла женщина. Вроде бы молодая, но когда дело касалось чародейства или денег, внешний возраст ничего не значил. У этой женщины не было своих больших денег, однако имелся к ним доступ, если судить по дорогим, но неброским украшениям и качественному строгому, мышиного цвета костюму с длинной узкой юбкой в пол и глухой блузой, скреплённой у подбородка старинной брошью - посох, обвитый плющом. Волшебство у неё чувствовалось своё, но какое-то непонятное - ни колдовство и ни ведовство. Она не была чародейкой и всё-таки обладала потаённой мощью.
   - А вы?
   - Неважно, - она блекло улыбнулась. Она вообще отличалась какой-то блеклостью, вытертостью - выцветший за века портрет аристократки. - Не ходи смотреть на Камень.
   - Что?
   - Я говорю: не ходи смотреть на камень Любви и тем более не встречайся с верховной ведьмой.
   - Это ещё почему? - изумилась я, будто бы собиралась заняться тем и другим.
   - Совет. Хороший совет.
   - У вас дети есть?
   - Нет, - она нахмурилась.
   - Были бы, знали бы, что такие советы лишь бередят любопытство.
   Она раздражённо передёрнула плечами, словно знала, что легко у неё не получится, но надеялась до последнего. Зря надеялась.
   - Послушай...
   - Кого? - я правда-правда над ней не издевалась - логично же спросить, с кем беседуешь и стоит ли его воспринимать всерьёз.
   - Я личный секретарь верховной ведьмы, - не то чтобы представилась, но обозначила себя неизвестная. - И...
   - Вы убили Дмитрия Ольхова и покалечили его друга?
   - Нет, - на мгновение к ней вернулись краски жизни. Ещё чуть-чуть и незваная советчица поддастся эмоциям, развернётся и уйдёт от невежливой и невежественной меня. - Нет. - Не поддалась, чересчур привыкла держать себя в узде. - С чего столь нелепые предположения?
   - Вы желаете насолить патрону (причём тут я, кстати?), а ей что-то понадобилось в Музее мебели. Сейчас она это не достанет.
   Секретарь неожиданно хихикнула. Или мне примерещилось? Наверное, просто досадливо хмыкнула.
   - Да, пожалуй, хочу. И давно. Но не убивать же для этого двух мальчишек. К тому же ей не отыскать искомое.
   - М-мм, почему-то не могу с вами не согласиться, - кивнула я.
   - Последуешь моему совету?
   - Вот и сержант Сокет намекал, что гадость, этот ваш камень Любви.
   - Хм, в Чёрном Вдовце ныне достаточно мудрости и страха...
   - Однако, - перебила я. - Последую, не последую - какая разница? Вы только что подтвердили заинтересованность верховной в музее и вообще в этом деле. Неужели она не найдёт способ поговорить со свидетелями, в том числе со мной?
   Гостья вскинула брови. Отвечать стала не сразу и осторожно, но затем плюнула на всё:
   - Могла бы. Собственно, мастер Таллер от неё...
   Ага! Всё-таки не из СГБ. Чудненько.
   - ...но... верховная... Она же дура. Когда узнала, что с тобой и Вдовцом успели поговорить до её прихода, закатила лейтенанту Остролисту истерику. Лейтенант отказался терпеть и отстранил от дела всех не полицейских, включая мастера Таллера. Тогда патрон нажаловалась капитану Сурку. Тот, конечно, рад подложить свинью левобережцам, но закон чтит - не отменил распоряжение лейтенанта. После чего верховная сотворила ещё одну глупость... а ведь её предупреждали, что капитан Сурок весьма жаден до денег.
   - Она потребовала с него плату за лицезрение Стихийника? - я припомнила сетования Три-эса.
   - Да.
   Хотелось гоготать в голос, но в читальных залах так не принято. Тем более в одном я визжала всего лишь вчера.
   - Капитан Сурок даже магам без долгих уговоров и веских аргументов ничего не отдаёт... Скажите, что ей нужно?
   - Чертовка-мурлыка, - снисходительно оценила мою наглость секретарь, но откровения не бросила: - Ещё один Стихийник. А руководствовалась она этим. - Собеседница протянула мне пергамент (где же она его прятала?). По периметру вился знакомый голубой вьюн.
   - Списком?
   - Именно. - Карта исчезла так же, как появилась - незаметно. - Ну что? Послушаешься доброго совета?
   - Ой, сдался мне этот розовый кругляш. У меня работа. И Музея мебели за глаза хватило.
   - Точно - чертовка-мурлыка. Не перенимай ты их дурацкие манеры.
   Она, не прощаясь, повернулась ко мне спиной.
   - А вы кто?
   Оборотилась.
   - Не отстанешь ведь? - секретарь покачала головой. - Всего лишь очередная и почти не исправимая ошибка магов.
   Неисправимая. Почти?.. Она ушла, оставив меня с открытым ртом.
  
   v v v
  
   Зачем Три-эс поименовал меня Кошкой? Кошку губит любопытство. И непоколебимая сила воли... как у того пьянчужки из анекдота: не хотел, а выпил! Кремень! Вот и я такая.
   Червь тебе-запретили-смотреть-на-Камень-значит-это-интересно упорно грыз мозг. Чудищу не могли противостоять ни разумные доводы, ни чувство гадливости, преследовавшее меня после рассказа Сириуса об извращении великой Стихии, ни поглощённость работой. Дорогу тварюшке расчищало и то, что обещания личному секретарю верховной ведьмы я так и не дала. Посему червь не только грыз, но и довольно чавкал.
   Грыз, пока я читала стихи Астрид Маллер и её биографию. Зиг Маллер, иллюстратор, таки оказался кузеном поэтессы, с которым она выросла и практически всё - жизнь, друзей, работу, увлечения - делила на двоих. Кроме мужа, конечно. Да, парень со звёздным именем вернулся, и теперь это он обратил внимание на Астрид - собственное творчество выдавало её с потрохами. Астрид жаждала отомстить парню, помучить. Но за что? За то, что он прежде не понял чересчур тонких намёков? За то, что она не решилась прямо признаться, что любит его? И если бы призналась, за то, что он не был обязан влюбиться в ответ? Всё в стихах, как и понимание глупости мыслей и поведения... Она вышла замуж тотчас, как он позвал. На следующий год родила ему сына, солнечного мальчика.
   Биографы не выяснили имя мужа - поэтесса не взяла его фамилию. В те годы всеобщей войны и неразберихи подобное случалось сплошь и рядом, люди боялись за родных, да и часто в брак вступали представители разных враждующих лагерей - словно жених брал невесту из другой деревни. Можно было бы попробовать найти чародея со звёздным именем, но тогда и в тех местах такие имена как раз пользовались популярностью - одних известных магов насчитывалось пять штук. Что там! Жуткий чёрный маг Томель звался Эриданом. Молчу уж о самой Астрид. Однако сына она в Домовой палате записала Санни (вероятно, Александром) Маллером.
   Стихи поэтессы наполнились радостью ребёнку, ещё большей любовью к мужу и... печалью. "Ты не понимаешь меня, ты не понимаешь нас. Ты не принимаешь нас. Ты отворачиваешься, ты прячешь взгляд. Ты не слушаешь и не слышишь..." Наверное, быть певцом в войну странно и страшно, особенно рядом с боевым магом. Биографы сходились на том, что чародей со звёздным именем втянул брата и сестру Маллеров в опасные игры. И не уберёг - Астрид погибла, Зига тяжело ранили (впоследствии он исчез из поля зрения летописцев на долгие годы), муж остался с двухлетним сыном на руках и тоже пропал. Грустно.
   Червь делай-так-как-настоятельно-не-советовали почти уснул к концу истории, но мигом взбодрился, когда в читальном зале начали появляться безуспешно пытающиеся не шуметь и притушить распирающую их энергию студенты - видимо, закончились лекции и практикумы, настала очередь самостоятельных занятий. Я сбежала подальше от знакомств и бесед... и вспомнила, что второй колдун из храма Создателя тоже проживает на этом Берегу (логично, колдун же!). Из конторы своей он наверняка вернулся, а время ещё дозволяло безопасные визиты вежливости - почему бы ни сходить, ни поговорить со свидетелем? А то, что недалеко от дома чародея располагалась резиденция верховной ведьмы не моя вина, так? Если думать иначе, можно и кладбище по адресу прихожанина списать на мои заслуги.
   Вообще-то Игорь Андреевич Звёздный (ох, сегодня меня преследует ночной небосвод) действительно проживал рядом с обиталищем покойников, в домике смотрителя, своего деда, за которого, похоже, выполнял немалую часть работы - старший Звёздный был очень-очень болен и с тем стар, а потерять часть доходов и дом, принадлежащий городской казне, Игорь Андреевич не мог себе позволить. Он отдавал долги покончившего с собой отца. В принципе, заплати раз колдун хорошему адвокату - и суд снял бы родительское обязательство, но сын оказался чересчур совестлив и желал вернуть отобранное, потому как отец, мошенник и вор, обокрал детский приют.
   Игорь Андреевич угостил чаем с плюшками, подтвердил историю жрецов и Джона, сказал, что статуя Бабаяштани ему не нравилась. Сокрушался, что не стал заниматься чародейством - зарабатывал бы сейчас намного больше. До появления в доме полиции молодой человек учился на искусствоведа с уклоном в теологию, посему отлично знал, что украшает алтарь. Откровенно говоря, считал это неправильным, но в чужие дела не лез. В храм ходил за светом - покоя колдуну хватало и на кладбище, а молитвы Создатель услышит из любого места. На сквозняки и иные неудобства внимания не обращал.
   За беседой день ушёл. Игорь Андреевич не хотел отпускать меня одну - предлагал проводить до улицы Камнеломок или хотя бы до ближайшего моста через Реку. Я вежливо отказалась - как иначе оправдать то, что я собиралась натворить? Когда-то я и на молнию смотрела, чтобы ослепнуть и не корить себя за содеянное. Колдун не настаивал - чересчур устал для возни с девчонками, тем более в тихом и мирном (как и положено рядом с закрытым для новых захоронений кладбищем) районе, разве что просил не беспокоить мёртвых и не срезать через их обиталище дорогу. Миленько! То самое, чего не хватало червю и-почему-это-так-не-следует-делать! Естественно, я срезала. И заблудилась, тоже закономерно. Тьфу! Это всё червь! Я тут ни при чём. Да... Надгробий и склепов я не боялась, тех, ради кого они возводились, тоже - что могут покойники? Лежат себе и лежат, а я не спирит и не некромант. Если в первом ещё можно засомневаться (учитывая моё тесное знакомство с Александром и Горацием), так ведь никакого нормального духа к старым костям не заманишь, то со вторым никаких проблем - поднятие усопших не женская сила. Света тоже хватало. О нет, не потому, что благодаря прозвищу я получила кошачье зрение, а из-за того, что ещё у калитки успела споткнуться о могильный камень и свистнуть с него лампадку (хозяину она всяко без надобности, а я верну! честно-честно! как же не вернуть, если от кражи какого-то свечного огарка до святильства один шаг?) - и теперь путь мне освещал голубоватый огонёк. Он трепетал на неожиданно холодном ветру, из-за которого я по-зимнему повязала выданный Евгенией платок - чтобы не застудить уши и горло.
   Ох, червь-червь. Забрался ты в слишком хорошее яблочко... Я добрела до перпендикулярной границы кладбища, но конечно же не заметила выхода, зато увидела у ограды намеренно обломанные и художественно скособоченные колонны. По ним я без труда (с третьей попытки и треснувшей нижней юбки) вскарабкалась на верх полуразрушенной стены без каких-либо признаков шипов и охранных чар (а уважающие себя сторожевые на заборах не сидят и за кошками не гоняются, мяу). Оттуда всего шажок - и я на крепком раскидистом дубе. (Мамочки! Это же ива! молодая! Папочка, спасибо тебе! Ты хоть как-то пытался сделать из меня женщину - если бы не платье, лежать мне мешочком костей на стылой земле...) А вот и приоткрытое окошко, как просто. (Жестяная линейка - и даже проржавевшая щеколда и рассохшаяся рама не помешают разглядеть щель для свежего воздуха. Кхе, ворсистый ковёр - это тоже неплохо, удары от падающих тел глушит.)
   Внутри царила тишина, но откуда-то снизу доносился гул - вероятно, последние экскурсанты покидали выставку одного экспоната. Что ж, это обнадёживало - владелица, должно быть, ещё не спрятала великий артефакт. Я, стараясь не шуметь, прошмыгнула на служебную лестницу и спустилась на второй этаж, где располагалась "экспозиция", вошла в зал. Легко, как легко - мелькнуло на задворках сознания. Я почти поймала без сомнений правильную мысль, почти почувствовала ловушку, почти... и остановилась у витрины. По центру бальной залы, за ограждением из толстых шёлковых шнуров, на постаменте чёрного мрамора лежал стеклянный куб. В нём на бархатной тёмно-серой подушечке покоился лиловый камушек. Ни цепочки, ни оправы. Одинокий. Сиротливый. Подобрав юбки, я перешагнула шнуры и приблизилась. Маленький. С мой зелёный шарик. Интересно, как они будут смотреться вместе? Красиво, думаю. С зелёным ведь всё сочетается. Зелёный - цвет природы. Цвет листвы и травы... Я протянула руку.
   И замерла. Страх сковал члены. Моё! Моё - билось в мозгу. Но с чего бы? Я ж не воровка. Хотя... Никаких "хотя"! И речь сейчас вовсе не о воровстве, а об обладании. Зачем мне эта цацка? Смотреть на неё не хотела - и тут "моё". Желанное, необходимое. Приворот! Он не только на человека бывает. Ловушка! Чары. Мощные. Я выдохнула... Папа всегда говорил: чуешь сильное волшебство - беги. Говорил, конечно, не мне - такое юному магу, Серёге, объяснять требовалось, - но сейчас именно родительский голос, воспоминание о нём заставили рвануть обратно на лестницу, броситься на третий этаж, завернуть в коридор, ввалиться в комнату с "приоткрытым" окном... Вовремя! В оставленной зале топали и кричали - видимо, охранные амулеты не дремали, вызвали стражей. Я не стала их дожидаться и вылезла наружу. Каратар! Я перепутала двери!
  
   Попугайчики крик не подняли, а разом рухнули в обморок; две сонные макаки оценили вторжение меткими швырками бананов в спину; тигр зевнул во всю пасть и недоумённо посмотрел вслед (наверное, из-за холода не захотел высовываться из тёплого логова); другие обитатели вольеров вообще меня не заметили. Хорошо. Но верховная ведьма, по-моему, не малость, а совсем того: жить в доме, расположенном на стыке кладбища и зоопарка, - это не эксцентричность, это форменное безумие. Особенно рядом с попугаями - наверняка же галдят весь день. С другой стороны, травгородская резиденция днём переполнена желающими посмотреть на камень Любви, так что, возможно, птичек-то и не слышно. В ночи же звери даже из-за меня не бузили. Хм, может, я и ошибаюсь, не так уж это и глупо... или кто-то из подчинённых ведьмы подшутил над госпожой... А-аа, не моё дело!
   В отличие от земли под опекой семейства Звёздных территорию экзотических и не очень животных я была готова покинуть быстро и прилично, то есть через главный вход. К сожалению, зоопарк не в пример кладбищу закрывался на вечерней заре - и ворота большого зверинца в темноте казались неприступными. Во всяком случае, я без привлечения к штурму сторожей и полиции не справлюсь. Вляпалась. И как выкручиваться? Воспользоваться амулетом переноса? Можно, но это - волшебство, достаточно необычное и творимое чересчур близко к месту преступления, чтобы привлечь внимание ищеек. А ищейки будут - я действительно умудрилась создать место преступления, устроив своей дурацкой выходкой неудачную попытку похищения Стихийника. Э-хе-хе, мамаша. Чёртов червь! Зато теперь точно знаю, что запреты никогда не работают. Но как их избежать?.. Вдали насмешливо заржали кони, словно чуяли мои мучения.
   Стоп! Тпру! Кони? И запреты? Что-то такое... вместе... недавно... Думай! Для кого в первую очередь устанавливают запреты? Для детей, понятное дело. А потом? Для студентов. Потому что это всё те же дети, но с большими возможностями и с меньшим присмотром. Дальше? Дальше не интересно, так как что-то было связано со студентами. Хм... Студенты, лошади, зоопарк. Да! Студентам хотели запретить посещать городской зоопарк (ректора и иные главы учебных заведений, попечительские советы и родители, естественно, возмутились сему категоричному "предложению"). Почему? Я не о возмущении, а о запрете. Точно! Я ещё Евгении говорила. Новость, которая вчера обогнала пересуды о завещании Орлова, но не потеснила камень Любви. Студенты забрались в загон к единорогу.
   Так, Вижинская, думай ещё, вспоминай. О чём была статья? Ведь не просто о хулиганстве. Не просто... О постоянном хулиганстве. Вернее, традиционном - каждый сентябрь и каждый май кто-нибудь обязательно влезал к рогатому коню. На спор. То бишь есть шансы, что и сейчас (ведь скандал-то уже был) можно заглянуть к несчастной животинке в гости. А как заглянул, так и выглянул... Тьфу, как зашёл, так и вышел. Вот и план, благо я ничего не теряю - амулет переноса при мне. А раз есть план - следуй ему. Ну да, теперь Серёгу цитирую. Он всегда так говорил, когда менял "тщательно разработанную" схему на лету.
   Повернув в сторону, откуда донеслось ржание, и затем ориентируясь по указателям-стрелочкам (пришлось опять зажечь лампадку), я отыскала вольер единорога, легко проникла в загон и... и, лишь встретившись с буквально налитой кровью мордой, осознала, что упустила немаловажную деталь. Как в старые добрые времена. "Мы на одного в том году заказ взяли - для храма Чистой любви. Намучились везти - повезло ещё, лекарка к нам университетская приклеилась... - словно в ухо шепнула капитан Эльга. - ...один в один скотина эта". Ой, ду-уу... Мир перевернулся, закрутился, на миг выбелился, точно от триславльской молнии, и приложил чем-то упругим по ягодицам. Из глаз брызнули слёзы. Я зашипела.
   - Миш, Миш, падающая звезда!
   Руки сами проверили фитилёк светильника и засунули чужое имущество в сумку. Возвращать же.
   - Тётенька.
   - Нет, девушка! Звезда! Смотри, как волосы светятся!
   Ну да, платок капюшоном упал на спину, и теперь ветер трепал выбившиеся из косы пряди. Зато не потеряла.
   - Миш, а почему звезда ругается, как папа, когда по пальцу молотком попадает?
   - Звёздочка, а как тебя зовут?
   - Лена? - перекрыл восторженный галдёж мужской голос.
   Я, испуганно втянув голову в плечи, огляделась. Вытертый семейный ковёр-самолёт, знакомый такой. Удачно, что ни говори, приземлилась. На нём пятеро мальчишек от десяти до трёх и парень постарше.
   - Ребята, привет, - вяло помахала присутствующим ладошкой. Младшенький вытащил палец изо рта и помахал в ответ. - Здравствуй, Миха. Не помешала?
   Михаил Топтыгин молча начертал на ковре невидимые символы (наверное, возвращал управление магическому вознице) и только после этого внимательно посмотрел на меня. Сморгнул. Улыбнулся.
   - Нисколько. Наш ковёр и не такое выдерживал, - повернулся к детям. - Мальчики, познакомьтесь, это не падающая звезда, а тётя Лена, подруга тёти Вики.
   - Невесты? - презрительно фикнул десятилетний.
   - А у вас жених есть? - заинтересовался его погодок. Хм, тот самый, который говорил, что у меня волосы светятся. - Если нет, то подождите чуть-чуть, я скоро вырасту.
   - Лена, это мои братья, - продолжил Миха. Оценив "О" на моём лице, пояснил: - Папа в солдаты уходил.
   Кхе. Щёки зажгло не хуже морды разъярённого единорога.
  
   Доставив братьев домой (детям спать пора, а они ещё не ели) и не слушая возражений, Викин приятель повёз меня на улицу Камнеломок. Впрочем, одну уступку он всё-таки сделал - не затащил на семейный ужин. Чую, мог. Неудобно бы вышло: я всё время жалуюсь на безденежье, но, похоже, семья Топтыгиных живёт куда беднее меня, сидящей на шее Евгении и пользующейся добротой Августы напополам с симпатией Сириуса. Ох, стыдно.
   - Честно сказать, считал, что ты не ведёшься на такое, - Миха не отличался разговорчивостью, он открыл рот только на Левом Берегу.
   - Что?
   - Ты ведь к единорогу влезла, - он не спрашивал.
   Я вздохнула:
   - Да.
   - И только потому, что вчера народ на том же спалился.
   И ведь он абсолютно прав - будь хулиганы осторожнее, и мне в голову не пришло бы выбираться из зоопарка через логово брыкастого рогоносца.
   - Да.
   - А я думал, что на подобную глупость тебя не развести.
   - Я и похуже могу учудить, - признание само слетело с языка.
   - Стоило бы догадаться, - кивнул Миха, - хотя бы по тому, как ты ловко через окно сбежала...
   Окно? Внутри всё похолодело.
   - ...от журналистов.
   Уф, это он о галстучнике. Помнит ещё.
   - Как ты понял, что я от этой скотской морды летела?
   - А-аа, сам от него однажды в телегу с сеном нырнул, - флегматично пожал плечами студент. - Ходят слухи, что копытами от единорога получали и ректора, и члены попечительского совета, и другие весьма уважаемые личности.
   - Старенький.
   - Или новенький, - фыркнул парень. - Вот и Камнеломки.
   - Спасибо, - я спрыгнула с ковра на мостовую. - Зайдёшь?
   - Нет, Вика спит, наверное. Ей завтра рано вставать - я её подвезти не смогу, зачёт с утра.
   Тени, чтобы проводить соседку, ему же требуется вскакивать ни свет ни заря: добираться сюда, заруливать в университет Беле и затем нестись обратно на Правый Берег. Вот же. Завидно? Не знаю.
   - Пока.
   - До встречи, - я шагнула было к дому Августы, но обернулась: - Миха, ты не говори Вике...
   - Что ты неизвестный герой студентов Травгорода?
   - Нет, - Щёки вновь запылали. - Она слишком хорошо обо мне думает. Считает, что я стеснительная, и пытается найти мне друга.
   Парень внимательно, как при приземлении на его ковёр, изучил меня странным взглядом.
   - Сказать ей, что конкурировать с Сержантом Сокетом невозможно?
   - Что? Да... да... да причём он-то?!
   - То есть пусть всё-таки поищет? Вдруг найдёт, - Миха подмигнул. Затем нахмурился и что-то выковырял из всё ещё длинных ворсинок. - Кажется, ты обронила. - Он протянул мне пригласительный от Джона Крика. - "Хромые монстры"? Поклонница?
   - Нет. Солист всучил. Увидел заваленный романтикой Распутицы стол, так и всучил.
   Миха снова чему-то усмехнулся.
   - Сходи. Неплохо поют, оригинально.
   - Тут на двоих. Может, ты Вику сводишь? - осенило меня.
   - Не-ее, не могу - аккурат в этот день отцу обещал за мелюзгой и ма присмотреть. Ма опять на сносях, эти чудища ей не по силам. Так что, может, это вы сходите?
   - Ага, Джон просил привести симпатичную подругу.
   Он только головой покачал. Да что не так?!
   - Я домой.
   - Пока, - я опять развернулась к двери и в очередной раз не дошла. - Миха, скажи, все преподаватели ведут записи о студентах?
   - Не думаю, - собеседник удивлённо вскинул брови. - Или ты о личных делах?
   Э-ээ, личные дела? Как у преступников? Надо же.
   - Наверное.
   - Да, на каждого учащегося в школе или университете их заводят.
   - Почитать можно?
   - Нет. Без специального разрешения, постановления суда или высочайшего приказа даже в собственное дело не заглянешь, тем более в чужое. По крайней мере, сия практика не приветствуется. А что?
   - Да вот, - почему-то опять смутилась я, - хотела узнать, откуда Джон Крик.
   - Попробуй у него самого спросить, это нетрудно, - хмыкнул Миха. Но ведь всё не так! Он не так понял! Это же из-за чуда! - Кстати, ещё один повод не пропустить выступление.
   - Это по делу... у меня параллельное... ну тому, которое ты подкинул... с завещанием... - вышло жалко. Надо собраться. Собраться! - Миш, он ведь медик?
   - Да. Мы с одного отделения, он на курс старше.
   - Вам азы некромантии преподают?
   - Конечно, всем врачам и лекарям дают теоретические начала некромантии и спиритизма ещё на первом году обучения. У Вики спроси, она уже их прошла.
   - Вика? - изумилась я. - Ей-то зачем? Она ведь женщина.
   - Да хотя бы затем, чтобы случайно не исцелить поднятого мертвеца - последствия могут быть воистину ужасные. Впрочем, лечить, например, одержимого та ещё морока.
   - Ох, не знала.
   - К чему тебе всё это? - Миха явно напрягся. - Ты в чём-то подозреваешь Джона? Он хороший парень и в будущем хороший врач. Задаётся со своей группой немного, но ведь это не преступление.
   - Нет-нет, ничего такого, - поспешила я успокоить юношу. - Ты прав, мне просто надо сходить к нему на концерт.
  
   v v v
  
   Сон застрял где-то на полдороге. Вероятно, зазывал в компанию кошмары. Перед внутренним взором калейдоскопом крутились сцены из минувших двух дней. И все никак не связанные с расследованиями. Катарина, рыдающая о, прежде всего, брошенном ею сыне. Миха, вынужденный сидеть с младшими братьями и беременной матерью вместо того, чтобы гулять с любимой девушкой. Сириус, вздыхающий о детях и улыбающийся внуку, давно взрослому и самостоятельному человеку, но для мага всё ещё безалаберному мальчишке. Игорь Андреевич, заботящийся о больном дедушке и куче незнакомых ему обманутых отцом детишек, юноша, не так уж серьёзно обогнавший меня по годам, но даже в мыслях мужчина, к которому обращаешься по имени-отчеству и никак иначе. Почему они передо мной?
   Понимаю. Хорошо понимаю.
   Я встала, подошла к мирно сопящим сыновьям. Фрося, возлежащий под кроваткой Саши (им уж не хватало одной колыбели), приоткрыл правый глаз - блеснуло изумрудной зеленью. Сторож.
   Что будет, если в Домовой палате о них узнают и отберут? Сойду с ума, превращусь в Мрызу, как уважаемый старший архивариус Катарина Настрой, или облегчённо вздохну, освобождённая от ответственности? Или что случится, когда мои малыши лет через шестнадцать скажут "Извини, мама, у нас дела: приключения, магия, девушки..."? Хм, вообще-то обычный и вполне вероятный исход, так что, полагаю, придётся ждать, когда они заглянут в гости. А вот если мальчики попросту исчезнут? Сразу. Оба. "Серый, она пропала! Котёнок, пропала!" Что же я натворила!
   Через мгновение я очутилась на улице. В платье поверх ночной сорочки и платке, греющем уши и шею. Всё равно холодно - ветер. Зимний, но ещё дождливый ветер. Он пронизывал до костей... и наталкивался на страх, ледяной, не отступающий. Спрятаться бы у печки. Но надо идти, пока решимость не покинула меня. Идти не куда глаза глядят, а во вполне известное место - на Липовую улицу, что за библиотекой на улице Незабудок. Там - я видела странно неброский рекламный плакат (только из-за дурацкого художества в простыне и разглядела) - располагался круглосуточный филиал "Зазеркалья", где за умеренную плату предлагали зеркала дальней связи на поговорить разок или напрокат. Круглосуточный, потому как нужно общаться и с той стороной Земли, да и мало ли что... Однако подозреваю, дело в ином: обычно те, кому требовался настолько далёкий собеседник, либо достаточно богаты или одарены магически, чтобы обойтись без посредников, либо наоборот бедны и не имели денег на подобные разговоры, а "мало ли" из редких явлений, так что тёмное время, не сомневаюсь, отводили для тёмных же делишек. Судя по народу в "Зазеркалье", так оно и было.
   В большой комнате, разделённой на некое подобие почти звукоизолированных кабинок, находилось пятеро и шестым (на пороге) охранник, он же кассир. Две размалёванные девицы в одном углу. Надо бы настучать Три-эсу - кажется, обе были младше меня: если я только-только стала учиться пользоваться косметикой, это ещё не значит, что не могу заглянуть под неё, тем более столь плохо наложенную. Во втором углу вроде бы мужчина, закутанный в чёрно-серый плащ, точно женщины с юга в паранджу. Он смотрелся тенью самого себя. В третьем - определённо парень, из наёмников, если оценивать по традиционной кожанке, маленькому арбалету, мечу и амулетам. Четвёртый занимал ещё один мужчина, вероятно, мастер по починке зеркал - вряд ли он трепался с дюжиной собеседников за раз да ещё с охранником переругивался.
   - Каратар и его черти! - мастер (обыкновенный человек) отложил в сторону что-то внешне больше похожее на плоскую пудреницу, нежели на чародейскую вещицу. - Этому место в антикварной лавке или на помойке! - И взялся за следующую.
   Вообще-то использовать в качестве трансляционного или связного можно любое зеркало (и не только, раньше, например, предпочитали хрустальные шары, а полицейские Травгорода для тех же целей носили жетон-ромашку) - можно, если, конечно, личного дара или денег на волшебника не жалко. Обычно жалко, тем более, когда найдено простое решение - колдовская формула, врезанная или впаянная прямо в раму-оправу. Собственно, именно из-за рам за основу выбрали зеркала, а не блюдца какие. Заключённое в формулу зеркало будет работать, пока в нём не иссякнет энергия, которая легко, хоть и не бесплатно, восполняема чародеем или кристаллом-накопителем. Потому, кстати, весьма странно, что в Музее мебели все зеркала отключили (вернее, не включили, оставили молчать) - казалось бы, на такую мелочь люди, незаконно торгующие древностями, могли и потратиться. Впрочем, чародейские игрушки ломались и вполне физически, тогда в восьми случаях из десяти к починке привлекались мастера из людей. Если разбивалось само зеркало, в раму вставляли новое (фанера, ткань, картон и даже стекло не запускали формулу - то ли колдовские ограничения, то ли хитрый трюк по выколачиванию денег, то ли способ пробудить во владельцах бережливость и осторожность). Если что-то случалось с оправой, то из-за устойчивости застывшего заклинания, раму почти всегда можно было восстановить (подклеить, подточить, подпаять), требовалось лишь знать и уметь что да как.
   За неимением свободного угла я пристроилась у стены (всё не в центре!), между девицами и "паранджой" - они более-менее увлечённо общались с кем-то по ту сторону глади, когда воин определённо ждал вызова, а мастер, несмотря на "ремонтные работы", и охранник страдали от скуки. Первый мог подслушать по привычке, последние - для развлечения. У меня паранойя? Пусть... Активировав чары, я пальцем начертала адрес поверх своего отражения - надёжнее, конечно, поднести к зеркалу бумагу с кодовыми словами или штампик-визитку, но отчего-то хотелось обойтись без улик. Ох-хо-хо.
   "Агентство "Сыск и тайны", - ожило зеркало, его поверхность потемнела. Правильно, в Триславле, как и в Травгороде, время мерили по столице - родители наверняка спали. - Оставьте голосовую или письменную заявку, мы обязательно свяжемся с вами".
   Я вдохнула воздуха побольше.
   - Папа.
   Гладь молчала в ожидании.
   - Папа.
   Дома... В смысле, в триславльском доме зеркала имелись практически в каждой комнате, но противных громких звуков при вызове не издавали, чтобы, цитирую дядю, детей не будить. Родителям не нужно никуда бежать.
   - Папа.
   Устали за день? Потому не слышат? Они всегда спали крепко - хоть на голове у них прыгай, - но при любом намёке на опасность тотчас вскакивали, сказывалась солдатская привычка отдыхать по-настоящему, когда есть возможность, и сначала бить, а потом разбираться, что случилось.
   - Папа, я в Травгороде.
   Слишком долго. Может, у них очередное дело?
   - Папа, прости меня.
   Я ткнула пальцем в чёрную поверхность и вновь увидела своё отражение. Всё. Он ведь придёт за мной... за нами. Я знаю!
   - Хей, краля! - окликнул охранник-кассир. - У тебя ж ещё минут за двадцать уплочено.
   - Мне хватило меньше, - пожала плечами. Днём могла бы потребовать перерасчёта, по ночам сия вера в добропорядочную торговлю не приветствовалась. И ладно - постою ещё здесь и зареву в голос.
   - Плохие вести? - понял и не понял охранник.
   - А какие в такое время бывают вести? - фыркнул за спиной мастер. - Милка, хочешь зеркальце?
   - Переговорное? - против воли заинтересовалась я.
   - Пфе, держи карман шире - обыкновенное теперь, - он указал на ту самую "пудреницу".
   Евгения утверждала, что у приличной девушки с собой всегда должно быть зеркальце. Не могу не согласиться - причёсываться в витрины уже надоело.
   - И сколько?
   - Пять злотиков.
   - Что? - я от возмущения даже плакать передумала. Злотик - не прежний золотой, а так, лишь название, но всё-таки неплохие деньги. - Вы это выкинуть хотели, а мне за антиквариат выдаёте.
   Тьфу, зачем напомнила?
   - Ну три... два с половиной...
   Спасло меня то, что в кошеле лежал всего один да грошики.
   - Ох, милка, купчиха ты что ли?
   Льстец! Зато грошики не взял. И развеселил.
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко, копия
   (Из показаний дежурного дознавателя)
   (Пометка красным: вероятно, попало в дело по ошибке, найти оригинал)
  
   - Ваших предков до седьмого колена! - Сириус подобных проклятий не опасался, даже если прикладывал по родословной Карамельку: его отец, младшенький, Игорёк, мёртв, деду хуже не станет, зато, возможно, прадед обыкается. Или сдохнет, что маловероятно. Прочим пращурам уже всё равно. - Ночь на дворе! - И рванул входную дверь. Деланно улыбнулся. - Мадам.
   - Сержант.
   Пороги отирала сама верховная ведьма. За её спиной маячила свита - колдун, ведьмак и женщина-секретарь.
   - Чем обязан?
   Неприятно встречаться со стервой будучи в одних подштанниках и мягких тапочках... А, к демонам! Вид Сириуса не волновал - как и всякий маг второго поколения договора о защите, безусловно ошибочного и безнадёжно необратимого заклинания испуганных отцов и братьев, чародей не уважал верховную, ту, которая воспользовалась чужим горем столь гадостно, гнусно.
   - Могу я войти?
   Послать бы её... в храм Любви да жаль секретаря, бедняжке достанется ни за что.
   - Конечно, проходите, - хозяин дома посторонился, однако не стал приводить себя в порядок и демонстрировать гостеприимство. - Так что же привело вас ко мне?
   - Кто-то пытался украсть камень Любви, - вместо патрона заговорила секретарь, она жаждала поскорее избавиться от общества мага.
   - И? - Сириус понимал её, но не понимал происходящего.
   - Неуспешно.
   - Хорошо. И?
   - Мы хотим, чтобы полиция задержала преступника.
   - Так и обращайтесь в полицию.
   - Затем и пришли, - женщина виновато улыбнулась. Ох, не ей ведь просить прощения.
   - Это Правый Берег, я здесь живу, я здесь частное лицо, а не полиция.
   - Мэр, слышала, докладывал самому императору, что в Травгороде стражи закона не делятся какой-то рекой, - верховной надоело молчать. Молодец, с Виталиком поссорилась и теперь пытается ему насолить. Да тому что с гуся вода - чересчур хорошо мальчик знает своё дело и нынешнюю обиду его ничем не перебьёшь.
   - Не делятся, - без зазрения совести соврал маг. Тот случай, когда горожане всегда и всем лгали. - Однако, во-первых, вор орудовал с этой стороны, значит, дело в юрисдикции правобережцев, а, во-вторых, я не на службе.
   - Но ведь они вмешались в дело, находящееся в юрисдикции левобережцев, - вновь заговорила секретарь. - Обмен.
   Сириус недоумённо воззрился на неё: столь глупого аргумента он ожидал от ведьмы - и, естественно, наплевал бы на него, - но не от её невольной помощницы... ведь действительно выглядящей виноватой. Та-аак, похоже, ему не отвертеться.
   - Ладно, что у вас там?
   Чародей даже не посмотрел на дверь в спальню - Сандра ещё там, но его не дождётся. Она из Тику-Тику своего теперь не вылезет вплоть до отъезда владелицы Стихийника. Нет, журналистка не боялась госпожи, но не желала подставлять подопечных - она более чем ответственно относилась к должности верховной ведьмы Травгорода.
  
   Том N7. Аудиторская проверка (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Не знаю, как Горацию удалось - наверное, умеет подбирать правильные моменты, - однако уже с утра он вежливо просил хозяев (Александра и Евгению) впустить его в дом. Белоголовый (или всё же белошапочный?) дух размахивал весьма заинтересовавшей Фросю бумажкой - временной лицензией для Николая Веленко. И что же теперь делать? Ведь подобные шансы не выпадают дважды, но мне некуда приглашать неприкаянного Орлова с обязательным адвокатом. Не к нам же вести... Хм, а если как с Августой, самой, то есть самому, напроситься в гости? Но как? Да ещё лицо не потеряв... Разведка! И у меня есть отличное прикрытие! Елене Вижинской необходимо поговорить со свидетелем предполагаемого чуда. И - ей повезло - завещание в стихах и храм Творца связывала не только семейная молельня.
   Очередной наследник хлопкового магната проживал на мосту Звонарей, над Рекой. Удивительнейшее место, скорее улица, даже целый район, нежели конструкция, соединяющая два берега, - из мощных камней, широкий и высокий, с рядом одно- и двухэтажных зданий, с ещё зелёными деревьями и кустами в кадках. И с тремя огромными арками для судов. Арки перегораживали ворота-шлагбаумы, которыми управляли, словно движение регулировали, двое постовых: один из левобережной полиции, другой - из правобережной. Сам мост был условно пешеходным - из транспорта туда пускали только велосипеды, детские коляски и служебные ковры-самолёты.
   Разговор с Орловым (вернее, с Василем Уткиным) ничего существенного не дал. Впрочем, как посмотреть.
   Касательно чуда горе-наследник догадок не строил и откровенно надеялся, что исчезновение статуи к Всевышнему отношения не имеет, так как иначе по всем признакам денег богатого родственничка парню не видать - золото ушло из храма, а, следовательно, и из жизни прихожан. В общем-то практически алиби, если, конечно, не талантливый отвод глаз - завещанием пока ведь никто не занимался. Да и в гостиной у господина Уткина вместо традиционного серванта с фарфором, коллекции оружия или картин с фаглами гостей встречал алтарь, в центре которого стоял чёрный крест, оплетённый розами. Почти красиво. На вопрос "Что это?" Уткин гордо ответил: "Зеркало в потусторонний мир". Там и впрямь имелось зеркальце, обвешанное какими-то амулетами. Хозяин утверждал, что беседует через него с мёртвыми, как обычные люди с живыми.
   Хм, это уже тянет на орудие... тьфу, улику... или всё-таки орудие? Но это же каким тогда нужно быть идиотом или актёром, чтобы демонстрировать подобную вещь ищейке, то есть мне? Или попросту всерьёз не воспринимает? Семнадцать и двадцать пять - всё-таки разница. Жаль, ауру волшебных, но неактивных предметов в отличие от ауры чародеев я практически не видела, так что сказать с уверенностью, действующий это алтарь или нет, не могла.
   На медиума потомок Орлова почему-то обиделся, со спиритом согласился, даже предложил свои услуги. Я вежливо отказалась (может, и рискнула бы, но припомнила висящий на стене в прихожей лист, не что иное, как ценник), зато не удержалась и поинтересовалась, отчего Уткин не выведал у пращура расшифровку стиха. Парень неожиданно взбеленился, начал размахивать руками и брызгать слюной, заявляя, что спириты не общаются со своими почившими родственниками. Я только глазами хлопала - кажется, разведка удалась. План для Горация созрел в долю секунды... Поостыв, Уткин внезапно признал во мне приятельницу Топтыги (полагаю, он о Михе) и возжелал нанять. Я не возражала, но предупредила, что сначала должна заручиться одобрением клиента - любимого кузена и по совместительству конкурента в гонке за сокровищами. Очередной вспышке гнева даже не удивилась, посвящена она, правда, была уже плохим братьям, отвратительным друзьям (надо бы спросить у Михи, как он умудрился так вляпаться) и привередливым детективам. И на том спасибо. Тем более затем Уткина понесло - досталось и брату Гавриилу, и брату Мириэлю с прихожанами, и гнусному вору с Бабаяштани, и Творцу со всем миром.
   Брат Гавриил, видите ли, гримасничает, путает места, спотыкается и ошибается в молитвах. Тоже ещё жрец! Брат Мириэль проповедует смирение, а сам, ханжа, над каждой монеткой да безделушкой трясётся! Уткин своими ушами слышал, как клирик выговаривал магу-задаваке за то, что тот огарок с пола в карман припрятал! А маг этот, Володька! Всё в приятели набивался, а как стипендию в каком-то медвежьем углу получил, так сразу нос воротить! "Извини, не могу помочь, не успеваю, уезжаю скоро". А сам с выскочками Ословыми стакнулся! Да и какой он маг - фокусник! Мошенник! Всегда им был. И певчуга ещё университетский! Всё кругами по храму бродит, вынюхивает что-то. Иноземец! Шпион! Еретик! Святоши ему всё спускают - мол, псалмы исполняет хорошо. Грешник! Ещё ведьмак с ведьмой - Олы - стыд всякий потеряли, чуть ли не в открытую на лавочках милуются! На радость гробовщикам... хотя у них такие постные рожи, что у левобережца, что у правобережца. Наверняка это они вечный сквозняк притащили! Всю благодать испортили!
   Василь Уткин ничего существенного не дал? Именно - как посмотреть. Много яда, мелочных придирок и обида на весь, всего задолжавший, мир. Однако если оценить высказанное трезво, то можно немало вытянуть. Придирки - раздутые до глобальной катастрофы недостатки, раздражающие манеры, не вписывающиеся в представление о вселенной поступки. В общем, соломинки в чужих глазах. Соломинки, которых обычно не замечаешь или о которых стесняешься говорить посторонним. Так, пробурчишь себе под нос, чтобы снять напряжение, и забудешь. Уткин же выложил их мне. Словно помоями окатил. Но при расследовании часто приходится рыться в мусоре.
  
   Далее в списке оптимального обхода чтящих Создателя значился тот самый маг Володька, то есть Владимир Кореньков, который не решился засвидетельствовать чудо своими силами и умудрился припрячь к делу грозного Сержанта Сокета. Но... ох, человек предполагает, волшебник утверждает, Творец тихо вздыхает... до сметливого чародея я не добралась - вышла на Сенную площадь, от которой до приснопамятного Музея мебели рукой подать, и угодила в толпу. То ли парад, то ли протест. Судя по количеству и активности полицейских (людей и магов, я даже заприметила Альберта с Григорием, обладателей жезлов) и одновременному скандированию "Долой запреты!" и "Избави нас, Вседержитель, от Караташи!" (единокровной сестрицы демона Каратара), скорее, всё-таки второе. Не люблю подобные сборища, посему трусливо воспользовалась амулетом переноса и сбежала. От дома оказалось проще сначала дойти до Лешека Гробышека, ещё одного человека без чародейских способностей.
   Контора и по совместительству дом семьи Гробышек располагалась на Липовой улице, напротив посещённого мной ночью филиала "Зазеркалья" (Травгород стал ещё теснее, чем представлялся позавчера). Называлась она "Тихое местечко" и была похоронным агентством. По всей видимости, как раз Лешека наследничек Орлова окрестил левобережным гробовщиком. За правобережного у Василя Уткина, вероятно, выступал колдун Игорь Андреевич. Агентство в соответствии с именем и назначением отличалось тишиной и, пожалуй, запустением, что несколько удивляло. Конечно, понятно, что ребятня не играла на зелёном пятачке под окнами (его занимали образцы могильных плит и памятников) да и ожидать очередей и прочего оживления тоже не стоило, но и за дверьми потенциальных клиентов никто не встречал. Разве что засохшие венки на стенах узкого коридора, странные плоские комоды, подсвечники с потухшими огарками да слегка дымящиеся палочки благовоний - единственные признаки того, что здесь кто-то есть. Коридор вывел меня в большую комнату, где я чуть не рухнула в обморок.
   Никогда не боялась кладбищ. Меня давно уж не пугали ещё не зачищенные места тяжких преступлений и не волновали мертвецкие. И тем более меня не должны были впечатлить какие-то ящики. Однако от "Тихого местечка" я пришла в ужас. Размеры. Семья Гробышек предлагала гробы с локоть-полтора длиной. Детские. Младенческие! Безумно похожие на колыбели... При одном взгляде на это хотелось бежать. Не ведаю куда. Подальше! То ли к Сашеньке и Жене, чтобы удостовериться - вот они, опять безобразничают. То ли наоборот он них, в какой-нибудь тёмный уголок, где можно зажать уши ладонями и уткнуться носом в колени, зажмуриться до боли, изгоняя из разума страшный образ. То ли вовсе к жрецам в храм Создателя, отказаться от их дела... А через долгую-долгую минуту я поняла, что вижу перед собой гробы для животных. Сердце забилось в прежнем ритме.
   Мракобесы.
   Каратар! Как так можно?!
   Тени... А почему, собственно, нет? У каждого свои причуды. И эта ведь не худшая.
   Обойдя столы с гробиками, заглянула в параллельную входной арку и обнаружила устланную чёрной ковровой дорожкой лестницу на второй этаж. Такое же плюшевое вытертое великолепие глушило шаги в коридоре с венками. Пожав плечами, я поплелась наверх.
   Скрип и безмолвие. Ноги тонули в рукотворном мхе по щиколотку, потому каблучки не отбивали такт, предупреждая хозяев о посетителе, зато древним доскам хватило моего веса, чтобы гневно сообщить желающим слышать о приближающемся, возможно тяжёленьком, кошельке. Желающих слышать не нашлось. Нет, я всё же встретила живое существо, но на моё появление оно отреагировало так же, как и подсвечники да прочая утварь - никак. Лестница вывела к ещё одному дверному проёму без двери, а тот в свою очередь - в квадратный закуток с мутными окнами-щелями по бокам, миниатюрными неудобными стульчиками по периметру и настоящими дубовыми вратами куда-то вглубь дома. Ах да, и конторкой, за которой работало то самое живое существо, меня не заметившее.
   Круглолицый парень от двадцати до двадцати семи, точнее не разобрать из-за молодящих пухленьких щёчек, в дорогом старомодном костюме, с очками на курносом носу и шикарным шёлковым бантом на шее. Просто "мяу" какое-то, если бы не цвет - чёрный, - Фросе сие украшение обязательно понравилось бы. Посверкивая зализанной шевелюрой в упорно пробивающихся сквозь грязное стекло солнечных лучах, представитель "Тихого местечка" сидел на высоком табурете и сосредоточенно черкал в толстом журнале. Приход-расход. Я достаточно долго занималась этим и под началом отца с дядей, и сейчас под придирчивым взглядом Сириуса да под строгим взором Евгении, чтобы понять - дела в агентстве шли не очень. Можно было и без бухгалтерской книги догадаться: по огаркам вместо зажжённых свечей, пыльным кантам на ковровых дорожках (они определённо чистились заклинанием, прежде), по костюму (качественному, но явно дедушкиному) и по оформлению образцов товара, что деревянных, что каменных (резные еловые лапы, плакучие ивы, ромашки в облаках и даже аляповатый служитель (то ли ангел, то ли демон) - всё из времён начала правления нынешнего императора, а Дэниел с кладбища Патриархов рассказывал, что и гробовщики следуют моде). Наверное, пышные похороны домашних любимцев остались там же, где и низкие налоги.
   - Кхе.
   Парень дёрнулся, но кляксы в журнале не посадил.
   - Здравствуйте, - отложив перо, писарь соскочил с насеста и кивнул. Невысок. По сравнению с Карамелькой и тем более Три-эсом. А так - с Серёгу, что тоже немало. - Сочувствую вашей утрате. К сожалению, господин и госпожа Гробышек отсутствуют. Однако я с радостью вам помогу.
   - М-мм, - отчего-то смутилась я.
   - Ваша госпожа настаивала на личной встрече с господином и госпожой Гробышек? - Н-да, не зря Василь Уткин говорил о постных рожах - по парню совершенно невозможно было понять, расстроен он или нет. - Они в отъезде до конца недели. Ведовское собрание госпожи Гробышек.
   - О... Вообще-то я хотела поговорить с Лешеком, их сыном. Я от брата Мириэля...
   - Вух! - хозяин резко захлопнул гроссбух и распустил бант, начал обмахиваться концом ленты. - Я уж, как услышал, что внизу кто-то бродит, струхнул - думал, родители вернулись, еле в одёжу успел втиснуться! - Он посмотрел на завороживший меня объект. - А-аа, не обращай внимания - маман заставляет носить. Стиль, уважение клиентов, ля-ля-ля.
   - Э.
   - Ну да, ну да, дела в конторе идут отвратительно, но сама работа ещё хуже, - тотчас пустился в разъяснения молодой гробовщик. Он разительно изменился, словно бы ему в лицо плеснул краской скоморох из дешёвого балагана: из кисло-бледного в один миг оно стало сладко-персиковым. - Единственная радость, что я обычно только надгробиями занимаюсь. Накоплю деньжат - свалю отсюда к чёрту на рога иль к Каратару в Ад.
   - Ам... а за...
   - Зачем я в храм Создателя хожу? - и в этот раз правильно угадал Лешек (кто же ещё передо мной?). - Ну уж не затем, зачем Кря-кря, мне вымаливать богатство ни к чему да и не от кого, если начистоту. Хотя вон Корню свезло...
   - Владимиру Коренькову? - успела уточнить я.
   - Ему самому, Володьке. Степуху отхватил! Правда, в Тьмутаракани... Да какая разница где, верно?! Лишь бы подальше от предков! Не знал, правда, что по его коврам ещё юных гениев ищут.
   - Коврам?
   - Угу, он же училище заканчивал по специальности "Прикладное волшебство", специализация "Летательные аппараты". Всё мечтает механику с магией соединить, а сам батрачит помощником младшего технолога на фабрике "Ословы и Ко", это на том Берегу. На своё счастье угодил в аварию на производстве - травм никаких, зато страховые выплаты плюс очнулся... или пробудился... Не знаю, как это по-научному.
   - Он что? Скрытый чародей?
   - Ну. Наверное. Я ж говорю, не знаю, как это называется. Сейчас вполне открытый. Потому и степуху получил. Кря-кря...
   - Господин Уткин?
   - Он самый. Так вот, Кря-кря на него за то и взъелся. Раньше-то лучшими друганами были. Кря-кря считает, что Творец Корня зазря облагодетельствовал, а сам-то! Сам-то ни дня не работал, таланта ноль, только ныть и способен.
   Великие Стихии! Кажется, я наткнулась на ещё одного сплетника. Замечательно!
   - А об остальных, что скажете?
   - Об остальных? - озадаченно моргнул парень. - И не выкай ты мне, чувствую себя стариком. Я Лешек.
   - Лена...
   - В курсе, по зеркалам видел. Как оно вообще, детективство? Выгодная штука?
   - Когда как. - Перед кем мне юлить? - Если вы... ты о галстучнике, то мне повезло, а Сандра нуждалась в сенсации. Журналисты ведь на том и живут.
   - Верно. Так что об остальных?
   - Свидетелях. - Надо же, суть не уловил. - Свидетелях чуда.
   - А, ну да, - кивнул похоронных дел мастер. - Кто там был? Олы. Они молодожёны, своего дома нет. Везде ходят, держась за руки, и целуются на каждом углу. Только, по мне, не от избытка чувств - это Прыщавый над Корнем измывается. Корень же сох по Кровке. Вот раньше б он пробудись, ещё не факт, что Кровка Прыщавого предпочла бы. Маг и ведьмак - ты сама, кого бы выбрала?
   Я лишь покраснела.
   - То-то и оно, - Лешек подмигнул. - А так-то под дланью Создателя венчаны, поезд ушёл... Ещё Звезда...
   - Джон Крик?
   - Не-ее, Крика я не знаю. Он недавно появился, чужим ветром занесло. Поёт неплохо вроде, да мне медведь на ухо наступил. Я о стороже кладбищенском. Честно, думал, он святой. Но когда Всевышний явил нам чудо, он, как все, кинулся простукивать постамент.
   - А вы... ты?
   - Конечно нет, я молился! Это же чудо! Истинное чудо! А не какие-то там знамения у алтарей божков!
   - Но почему...
   - Ты знаешь, чья статуя пропала? Бабаяштани. Слышала о таком? - Персик, на которого до того походил Лешек, внезапно превратился в переспелую, желающую лопнуть, алую сливу. - Это чудовище! И Вседержитель явил Свою волю! Он изгнал Бабаяштани, избавил людей от ужаса! А братья Мириэль и Гавриил... жрецы ещё называется, клирики, чтящие Создателя...
   - Извини... - Вот ведь, я-то считала его циником. - Скажи, а в храме не холодно?
   - Холодно? - сбитый с толку, парень снова моргнул. Вылитая сова в зоопарке. - Да нет. Там хорошо.
   На мгновение вернулся персик, но его быстро вытеснила бледная поганка. Молодой гробовщик повязал на шее чёрный бант. Я недоумённо оборотилась - наверх взбиралась женщина в траурных одеждах. Всё-таки "Тихое местечко" навестил клиент.
   - Спасибо вам, господин Лешек. Я зайду попозже.
   - Конечно, - он едва заметно улыбнулся и поспешил навстречу гостье. - Госпожа Прутик, сочувствую вашей утрате.
   Задерживаться и наблюдать я не стала - чинно спустилась по лестнице, затем пролетела выставочную комнату (всё-таки она вызывала у меня дрожь) и некоторое время снова пыталась понять, кого же слепил Лешек, служителя Небес или Пламени. Не поняла. И ладно. Сейчас зайду к Олам, то есть Ольге и Олегу Кровушкиным, потом бегом домой, оттуда на Сенную площадь и к Владимиру Коренькову, закончить список. А дальше...
   - И о чём размышляем, госпожа Вижинская? - От сквозившей в голосе ярости я подпрыгнула и, кажется, задела вопрошающего по подбородку. Впрочем, владельца подбородка удар не расстроил - похоже, расстраиваться дальше было некуда. - Может, о явке с повинной?
   - Ч-что?
   - Не "ч-что", а пройдёмте-ка, госпожа Вижинская, в головной офис полиции.
   - Не хочу, - пискнула я. Вчера Правый Берег, сегодня Левый. - У меня планы.
   Однако Сириус меня не слушал - подхватил под локоток и потащил за собой, даже не озаботившись проверить, передвигаю я ногами или нет. Ой-ой-ой, теперь-то во что я вляпалась? Ведь ничего такого...
  
   v v v
  
   - Где и что ты делала вчера?
   Лейтенант Остролист накануне тем же интересовался, правда, в более вежливой манере - на мягких диванчиках, с предложением выпить, без угрожающего рыка и нависания надо мной маленькой, милой, законопослушной и безобидной. Ох, завралась. Впрочем, не следование официальным процедурам, тыканье и беседа один на один в кабинете Василька намекали, что ни в чём серьёзном меня обвинять не собираются. Но всё-таки, что за беда?
   - Вчера?
   - Девочка, и с каких пор ты стала глуховатой?
   Я сжалась на стульчике. Девочка? Не Кошка. Он зол настолько, насколько кажется, или больше?
   - Сначала давала показания в правобережной полиции о том, как гуляла с вами в Музее мебели, Сержант Сокет.
   Гнусный старикашка и бровью не повёл.
   - Дальше.
   - Дальше сидела в библиотеке Травгородского университета имени Тимофея Лаптева и читала биографию поэтессы Астрид Маллер, Сержант Сокет.
   Его не проняло.
   - Там же общалась с будущим врачом Джоном Криком. Это закрытая информация.
   - Он из списка брата Мириэля, - кивнул Три-эс. - И всё?
   Избегая ответа, я неопределённо мотнула головой - то ли да, то ли нет. Захочет - уточнит.
   - Кстати, Сириус, вы не знаете, где жрецы Создателя не дают обет безбрачия? - без всякой задней мысли спросила - Джоном Криком навеяло. Это, пожалуй, несколько сбило мага с толку.
   - У нас в Эппее, кажется, нигде, в других странах в общем-то бывает - в граничных районах империи Хризолит, в Странции (там это клирикам необходимо для выживания), на Королевских островах (жрецы в основном мужчины, а местное население - женщины)... хм, если не ошибаюсь, в архипелаге Дракона, кое-где в Идрии... - он вдруг очнулся. - Кошечка, ты мне зубы не заговаривай, продолжай.
   - Точно-точно больше нигде?
   - Не точно. Однако я о других не слышал. Не отклоняйся от темы.
   - Я в библиотеке долго сидела. Потом отправилась к Игорю Звёздному. Он тоже из списка.
   - И?
   - Мне повезло: встретила Михаила Топтыгина. Это жених... ну, не то чтобы жених, но намерения у него вроде бы серьёзные... эм, ухажёр... м-мм, друг моей соседки Виктории Вартуловой. Он подвёз меня на ковре. Если хотите, можете у него спросить. Только у него сегодня зачёт или экзамен.
   - Обязательно спрошу, - разочаровал полицейский. Недоверчивый. - Ничего не хочешь добавить?
   - Ночь же настала...
   - Да-аа? Неужели? - голос такой ласковый-ласковый, медовый-медовый. - И у меня ночь настала, когда ко мне гости завалились. - Сириус выпрямился и повёл рукой в сторону стены. - Это что?
   - Зеркало, - с готовностью ответила я. Уточнила: - Трансляционное.
   У Василька оно было огромным - шириной в полстены, высотой во всю. Совершенно не понятно, зачем в небольшой комнате сей титан... Через мгновение мне продемонстрировали - зачем. Отражающая поверхность почернела, затем вспыхнула и разделилась на шесть прямоугольников: один тёмный и бездушный, другие - цветастые и живые. В тех пяти с разных ракурсов показывали мраморный постамент и, судя по длинной юбке, женщину, тянущуюся к лиловому камушку. Фигура женщины пряталась за бесформенной одеждой, а лицо скрывал то ли капюшон, то ли платок. К сожалению, я прекрасно знала, кого вижу.
   - А это что?
   - Кто, - поправила сержанта я, хотя подозреваю, он сказал именно то, что и намеревался. - Бабка какая-то.
   После лазанья по заборам, висения на иве да взлома окна я себя в порядок не приводила, потому вкупе с не очень качественной передачей изображения на глади во всех прямоугольничках я смотрелась жутковато. Странно даже, что братья Михи посчитали меня небесной гостьей, а не падчерицей чёрта.
   - И отоваривались вы с ней у одной лоточницы.
   Не то чтобы шаль, которую я вместо кофты повязала себе на плечи (дни резко стали ветренее и холоднее), имела яркий рисунок, однако сходство с головным убором несостоявшейся воровки в глаза бросалось. Но не очень! И всё же хорошо, что правобережцев я посетила не в ней.
   - Мало ли...
   Сириус тяжко вздохнул:
   - То есть пишем протокол?
   - Вы сначала докажите, - буркнула я и, покраснев, потупилась. - Да не хотела я на него смотреть. И трогать не собиралась. Там защита чудная - как почувствовала, что так и тянет на себя его нацепить, испугалась и убежала. Нужен он мне! Я ж чисто теоретически... если время будет... А тут ведьмы из Травгорода упорхнули, вы в ювелирную лавку на Пшеничном (кто ж меня туда пустит!) сводить предложили, ещё секретарь и господин Звёздный...
   - Он-то при чём?
   - Ни при чём. Его дом рядом с резиденцией верховной ведьмы.
   - Н-да, - оценил чародей, - в следующий раз запрещу-ка я тебе вымыть мою кухню. - Он снова навис - застывшая гигантская волна, вот-вот обрушится. - Ты хоть понимаешь, что тебе повезло? Что секретарь на твоей стороне? И только поэтому ведьма обратилась ко мне и без бумаг да запросов к капитану. Я уже солгал, что аура в зале нечитаемая. С зеркалами, слава Всевышнему, помогли магические обитатели зоопарка - чары из-за них сбоят... Мне в Травгороде только не хватало этой стервы и разборок со Стихийником! Исчезновение Камня может привести к войне!
   - Но... я...
   - И ради всего святого, объясни, почему ты сбежала через кладбище?
   - Я через него залезла - там щёлочка виднелась. А потом я комнаты перепутала...
   - Щёлочка? В заклинаниях? Перепутала? - Какое-то странное выражение наползло на лицо мага. Страшно. - Ты...
   Его прервали - дверь отворилась, на пороге стояла лейтенант Поречная. Почему-то сейчас я не могла думать о ней, как о Васильке или хотя бы как об Ольге Андреевне. За её спиной маячил силуэт поменьше.
   - Хорошо, что вы здесь, сержант Сокет, - вместо приветствия произнесла новоприбывшая. - К нам пришла госпожа Катарина Настрой. Она хочет сделать заявление.
   Катарина Настрой?
   Амулет. Не отзывается! Заблокирован? Нет, разряжен. Я же им только в одну сторону воспользовалась.
   Окно. В кабинет лейтенанта полиции? Зачаровано, забрано решёткой и расположено на третьем этаже. Внизу - служебный двор с открытым тиром и магической курилкой для не-магов, полный стражей порядка.
   Двери. Кроме входной, других не видно. На пути к ней Сириус. Маг. Боец. Мужчина. Если нежданно волшебные силы ему откажут, он легко остановит девицу семнадцати годов и обычными, физическими - он ведь не заметил, что протащил меня несколько кварталов на одной руке. И пусть даже проморгает - лейтенант Поречная надёжно занимает весь проём, а за ней... За ней с ноги на ногу переминается не кто иная, как архивариус Музея мебели. Ей уж точно не с чего меня жалеть.
   Не уйти. Не сбежать. Малыши мои... Не могу пошевелиться. Как же так? Как так получилось?.. Только глаза расширяются, готовые выскочить из орбит. Дети, что я натворила... Горит огнём грудь. Мир белеет...
   - Катарина Настрой? - Сириус в трансляционном, вновь прикинувшемся обычным, зеркале нахмурился.
   Лейтенант Поречная посторонилась, и в комнату вошла сумасшедшая ведьма. Её строгие одежды окрасились в бледно-голубой. Белому миру не до разнообразных цветов. Кроваво блеснул лист клёна под подбородком.
   - Вы? - чародей признал женщину. Не обрадовался.
   - Мы встречались? - её искреннее удивление обезоруживало... но не чёрствых древних старцев.
   - Да. Позавчера.
   - Не помню, - архивариус печально покачала головой. - Я вас чем-то обидела.
   И тёмная часть души отпихнула безумную, словно отодвинула тюлевый занавес с глаз. Белый мир не ушёл, он остался где-то на краю поля зрения, но и не мешал всматриваться, вслушиваться, анализировать. Бедолага Димон уверял, что начальница напрочь забывает тот день, когда превращается в Мрызу, в день рождения сына, которого мать слишком поздно полюбила. Она явилась в полицию не за тем, чтобы рассказать об одной несовершеннолетней дурочке.
   - Надеюсь, хоть вас только словом, - Катарина оправила вновь синюю блузу. - Сержант Сокет, вы верховный маг Травгорода?
   Отражение Сириуса каким-то образом явно передало отрицательный и с тем насмешливый ответ, однако сам чародей промолчал. Но если не он, то кто же?
   - Мальчики, - не видя реакции, продолжила ведьма. Тени, полицейский даже не предложил ей присесть! Как так можно-то?! - Вчера меня допрашивали, погибли мои помощники - Дима Ольхов и Слава Соловушкин.
   Славик? Лейтенант Остролист говорил, что парень жив. Неужто...
   - Я долго думала. Не знаю... Кажется, мальчики пытались помешать мне что-то сделать. Думаю, что-то плохое. А они хорошие, добрые. Наверное, они меня разозлили. Во мне есть сила - немного, но двум детям хватило. Простите. Думаю, это я их убила.
   Что?!! Выбеленный мир лопнул. Почему-то защипало глаза. На долю секунды мне показалось, что лучше бы Катарина поведала Сириусу о метке призрака на моей груди. Несчастная. За что ей это? За один, пусть и большой, проступок? За то, что рядом не было Евгении с ремнём и Александра, мастера на все руки? За то, что родственники вместо поддержки предали её? Она же не переживёт этот день в следующем году... что там, она может не пережить нынешнюю ночь!
   - Думаете? - А маг, такой чуткий, всегда готовый выслушать и помочь, отчего-то не понял, что сейчас уничтожит сдавшуюся на его милость женщину. И, по-моему, не только её.
   - Не надо, - шепнула я.
   Все трое разом вздрогнули: чародей, похоже, оттого, что забыл обо мне, а лейтенант и архивариус попросту меня не видели - Сириуса в толстяки не запишешь, но и с юношеской худобой (такой, как у Серёги) он давно уж расстался, да и форменный балахон скрывал одну лишнюю девицу в помещении, точно занавеска любовника в спальне неверной жены.
   - Ох, ещё ты, - на лице мага читалась бесконечная усталость. - Дамы, обождите, я сейчас вернусь.
   Он сдёрнул меня со стульчика и под хмурым (лейтенант Поречная) и недоумённым, силящимся что-то высмотреть (Катарина Настрой) взглядами вытянул из комнаты. В коридоре, однако, не оставил, а потащил куда-то вглубь полицейского лабиринта.
   - Что... зачем... отпустите... - сдавленно мяукала я всю дорогу.
   - Мы не закончили разговор, - бросил сержант. - Посиди пока здесь. - Он отворил новую дверь и втолкнул в очередной, явно не свой кабинет. - Поразмышляй.
   Ошарашенная, я покорно опустилась на скамью, но когда чародей почти вышел, произнесла:
   - Это вы во всём виноваты.
   - Что?
   Вот только я знала, что не он. Вероятно, Катарина всё-таки решила сообщить обо мне куда следует, а ребята сдержали обещание и защитили меня, не сумев при этом защитить себя. Да и нынешнее отвратительное настроение Сириуса тоже моя заслуга. И всё же я повторила чуть громче:
   - Это вы во всём виноваты.
   - Я?
   - Вы. Маги. Колдуны. Ваши дурацкие пророчества.
   Уточнять он не стал - только молча развернулся ко мне полностью.
   - Маг, сын колдуна - потрясение мира, - начала перечислять я. - И каждый колдун с ужасом ждёт наследника. Все знают, что у него не родится чародей иной ветви, но отец боится - а вдруг... вдруг Стихии посмеются над ним. И бедной матери вместо ожидания счастья достаётся лишь страх. - Я вздохнула. - Или же ещё. Маг, сын несовершеннолетней без семьи и опеки - горе мира. Разве? Впрочем, так ныне и стало. Сколько слёз - почему? Сколько безнадёжных вопросов - кто я?.. Катарина Настрой ведь и в самом деле не помнит. Её сломали. А теперь вы её добьёте. Она осознала, что лишила жизни единственного человека, который о ней заботился, она этого уже не выдержит. Я так хотела найти её сына, но ведь поздно, верно? Вы не желаете ни понимать её, ни сочувствовать...
   Что я такое несу? Собиралась объяснить, а вышло... Почему щёки мокрые? Отчего Сириус не ушёл, а привалился к столу? Как тогда, когда выслушивал необоснованные претензии насчёт галстучника.
   - Простите...
   - Ох, Кошка-Кошка, - маг покачал головой. - Если бы пророчества были просто дурацкими, на них никто бы не обращал внимания.
   Я недоумённо моргнула.
   - Пророчества... такие пророчества - это что-то типа проклятия. Ты знаешь, что такое проклятие? Настоящее проклятие?
   Что ответить?
   - Настоящее проклятие - это заклинание. Формула, вроде той, что врезана в рамы трансляционных зеркал. Только она врезана... вплетена в ауру конкретного человека. Или в ауры конкретных людей. Людей, скажем, с одной кровью - это родовые проклятия. Или даже племенные, как на тех же Королевских островах, где у местных мужчин практически не зачинаются сыновья. Эти "формулы", как и прочие, могут быть прилеплены к предметам, растениям или животным, могут цепляться точно насморк, порой запускаются только после ряда определённых действий или слов... обычное волшебство. И, как всякое волшебство, их можно изменить или разрушить - стоит лишь разобраться что к чему. Беда в том, что пророчества вписаны в веру, замешанную на страхе. Как справиться с верой? Растоптать - жестоко и крайне не безопасно. Или стать её частью: исполнить "предначертанное" или же превратиться в "не ведающего". Не ведающий - не грешен.
   - Или придумать отговорку, - лишь закрыв рот, я сообразила, что ляпнула. Метка призрака. Сириус же сейчас увидит метку призрака!
   - Или придумать отговорку, - совершенно спокойно кивнул маг. Не увидел? - Сделать себя и других не ведающими. - Он слабо улыбнулся. - Не так уж и много матерей расстаются с сыновьями, зато поменьше девочек позволяют втянуть себя во всякие глупости.
   - Не похоже, вчера двух видела, - как-то я внезапно сдала посетительниц "Зазеркалья". Полицейский покачал головой.
   - Разберусь. Это другая проблема, - он вздохнул. Вернулся к прежней теме: - Катарина Настрой не придумала отговорку?
   - Не сразу поняла, что таковая ей нужна.
   - Да, - в его глазах что-то мелькнуло. Наверное, то самое, когда чародей вспоминал детей и жён. - Я обещаю, Кошка, я буду осторожен. А ты иди уж... Но не думай, что я забыл твою выходку у верховной.
   Вот же... Да я сама не забуду!
   - Иди?
   - Твой камушек опять светится.
   Я опустила взгляд. Амулет действительно мерцал. Александр. Меня вызывает Александр! Что-то случилось! Дети... Кулак судорожно сжался на зелёном шарике и... ничего. Подарок опекунов не отозвался. В груди похолодело.
   - Кошка? - Три-эс, почти вышедший из кабинета, подскочил. - Ты что?
   - Разряжен.
   - И всего-то? Зачем же так пугать? - он фыркнул. Вот только... мне мерещится или он впрямь за насмешкой прячет беспокойство? - Держи.
   Я не успела ему помешать. Что там! Я вообще ничего не успела! Чародей, едва не задев фантомный шнурок, коснулся моей напряжённой руки. Пальцы кольнуло, камушек ощутимо нагрелся - и я очутилась в спальне, дома.
  
   v v v
  
   Правильно сказал Сириус: "Зачем же так пугать?" Я бы ещё парочку восклицательных знаков добавила, так как зов оказался форменным безобразием. И чьим! Александра! Мудрого спокойного дедушки Александра Агеповича. Призрак велел возвращаться домой вовсе не из-за Саши и Жени (те весьма бурно выказали неудовольствие, когда я, подстёгиваемая паникой и магией сержанта, умудрилась не заметить, что близнецы сладко спят, и одним махом вытянула обоих из кроваток, да ещё Фросе на хвост наступила), не по просьбе жены или по иному срочному делу (впрочем, дело-то мне тотчас нашлось - например, разбирать сундук со старой зимней одеждой Евгении, искать себе "обновку"), а из-за внезапно нахлынувшего мальчишества. Хвастливого мальчишества, хулиганистого. Прилетел Гораций с новостями, привидения неожиданно поспорили (из-за чего, правда, не поделились) - и опекун решил продемонстрировать свою силу, то есть вызов. Сигнал - и я тут как тут. Ручная человека прямо.
   Новости, кстати, у Горация были хорошие. Мой план... точнее, аналогичный план белоголового, который провёл независимую разведку и разродился теми же идеями, что и я, сработал. На первом же спиритическом сеансе (буквально сразу же после моего ухода) к Василю Уткину вместо предка клиента (пращур к потомку не особенно и стремился) явился друган не друган, но какой-то почивший знакомец Владимира Орлова и присоветовал завтра искать судьбу в интеллектуальном кафе "Чернокнижник", что на улице Перечной мяты. Шутник! И не забыть, конечно, прихватить адвоката. На мой естественный вопрос "Что же теперь делать мне?" Гораций лишь махнул полупрозрачной рукой - мол, с дураком и сам справится, а законник на встрече нужен только для фиксирования самого факта найма, а не для разбирательств природы нанимаемого. Уточнить же детали я всегда смогу, прикрываясь чудом. Я не возражала. К чему?
  
   За суетой и размножающимися домашними делами странно даже, что день не закончился. Осталось время и на свидетелей. Я переоделась - словно бы в отместку, что её заметили, осень решительно зазывала зиму в гости - и по въевшейся уже привычке посмотрела на зелёный шарик. Тот окутали чары возврата. Хм, это значит?.. Я дотронулась до амулета.
   Ой! Больно! Ни две юбки, ни тёплые чулки не смягчили удар - коленка наткнулась на что-то твёрдое и не считающееся с моим присутствием. Ох. Вроде бы переносилась с середины Сенной площади, там же ни фонтанов, ни статуй, ни обелисков. Лавочек и фонарей да стоянки наёмных экипажей (для туристов) нет. Неужто из-за беспорядков успели и баррикады возвести? Утерев слёзы, я огляделась... О! Создатель и Его служители! Только не это! Меня окружала та самая комната, откуда Сириус милостиво отпусти восвояси одну нарушительницу спокойствия.
   Удружил! Это что же выходит, теперь амулет обзавёлся и второй точкой привязки? И к чему он мне теперь?.. Но это означает... значит... то есть маг... Три-эс... э-ээ, Три-эс до сих пор не в курсе, что волшебная игрушка вынуждает меня возвращаться в точку отправления? В голове не укладывается! Как это так? Да нет, не может быть, вот сейчас-сейчас... Дверь не скрипнула, собачка не отреагировала на нажатие ручки, с той стороны, будто насмешничали, донеслись голоса:
   - Сержанта не видел?
   - Какого?
   - Э-ээ, молодёжь! Сержанта Сокета. Капитан его обыскался. По "ромашке" не отвечает, в журнале не отметился.
   - А-аа. Век бы его не видеть! Говорят, злой он был с утра, разве воздух вокруг себя не плавил.
   - Опять из-за девчонки своей?
   - Тьфу на тебя. Его ещё лейтенант за галстучника затюкала! Не-ее, у него какие-то дела с верховной.
   - И чего её так маги не любят? Стерва, конечно, но так всё равно ведьма.
   - Да кто этих чокнутых знает...
   Каратар! Отпирать меня некому. Влипла. Я потянулась к подолу юбки и... застыла - набор-то экстренного входа-выхода остался на утреннем платье, на кровати, в спальне. А... там же я забыла и котомку. Точно влипла. И это после того, как я почти убедила Сириуса, что проникновение в резиденцию верховной ведьмы не более чем случайность. Ох-ох-ох, ночевать мне в каталажке.
   Нет! Обойдутся! Что тут у нас есть, кроме таких же, как у Василька, окна с решёткой да трансляционного зеркала на всю стену? Канцелярские принадлежности, например... Четверть часа спустя мой оптимизм несколько поутих - похоже, на кабинет наложили то же заклинание, что и на выставочный зал на Правом Берегу: вместо того чтобы вскрыть дверной замок найденными на столе скрепками (в волосах не оказалось ни одной шпильки!), я полезла в шкаф. Длинный и высокий, но не глубокий, он единственный в помещении не нёс печати волшебства - конечно же, он не мог не привлечь моё внимание. И не зря - внутри хранились документы. Дела. Руки сами собой цапнули папку с пометкой "Галстучник" на корешке, а нос уткнулся в содержимое.
   Толстенькая. Первые листы, как и положено, занимали фаглы (фас, профили, тыл), слепок ауры, отпечатки пальцев и словесное описание преступника, прилагались записи с камер (вроде той, со Стихийником), их, впрочем, я изучать не стала. В графе "Волшебный потенциал" стояло "ниже среднего". Верно, именно такие обычно велись на магическую дрянь, среднестатистические бандюганы предпочитали простой нож. Странно, что стражи порядка смогли определить и чародейскую ветвь - рядом с "ниже среднего" значилось "колдун". Затем шли страницы с досье на жертв и свидетелей. Я была последней. Три-эс не обманул и не обманулся: я и впрямь виделась частью цепочки, включая возраст и манеру одеваться - среди пострадавших была вообще монахиня культа Налисии, богини-целительницы, почитаемой в Хризолит и Странции. Занесла же нелёгкая бедняжку проповедовать в такую даль, где к тому же царит в сердцах и умах Беле! Старшими, естественно, оказались полицейские колдуньи. Их карточки, как и моя, заполнили частично, что тоже объяснимо: нас, прежде всего, выбирали за внешние данные. А жаль, кстати - могла бы узнать о себе что-нибудь новенькое. Все не подставные девушки, в том числе и последняя, та, которую мы с Фросей спасли, имели "средний" потенциал и относились к ветви "ведьма-х" (погибшие - "предположительно"). "х" нигде не расшифровывалось - наверное, дополнительные возможности. Интересно, вдруг я тоже "ведьма-х"! Может, поэтому-то никто и не хотел, чтобы я пересекалась с верховной... Не-еет, себя не обманешь. После Саши и Жени-то! Не помечтаешь - нет во мне ничего ведовского. Да и Сандра с зеркальщиком-колдуном о том же говорили, но, с другой стороны, они не верили и в то, что я могу видеть знаки Силы.
   Следом за карточками жертв лежали столь же подробные описания мест и орудия преступлений. Рядом с изображением галстука пристроили рисунок из какой-то явно исторической книги - нечто похожее на аркан из алой ленты или пояса. То есть убийца и насильник полагал себя героем древности? Тьфу, мерзость! Названием картинкам служила колдовская формула (её цель я понять не могла - образования не хватало). План набережной Плакучих ив обвивала аналогичная заумь - лишь раза с третьего удалось разобрать, что формула на этот раз вовсе физическая. С науками стихийными у меня было ещё хуже, чем с чародейскими - зачем они мне, я не изобретатель, как Серёга. Места преступлений полицейские отметили крестиками с цифрами, увеличивались те с краёв к центру: справа одна, слева, с другой стороны, вторая - большая да ближе к середине, и назад, не доходя до первой, и обратно. Центр обозначили кружком (охватывал он немалое пространство) с руной "потеря", "утрата" (из чародейской символики). Хм, к чему бы это?.. Я перевернула папку - так и есть, та же литера украшала корешок. И, кажется, в шкафу на отдельных полках строем стояли дела с той же буковкой. Глянуть бы...
   Я уж шагнула к архивчику, когда внезапно нахлынувшее беспокойство заставило на миг замереть, а через секунду нырнуть под стол, за тумбочку с ящиками - глаза уловили какое-то изменение, но голова не успела обработать информацию, да закалённое в лазании по чужим чердакам и заброшенным храмам тело справилось без подсказок. Спряталась! Но от чего и зачем?
   Вот оно! Огромное трансляционное зеркало пересекала трещина... которой ещё мгновение назад не было. И трещина эта начала расширяться, зеркало ушло по ней вглубь. Каратар! Это же дверь! И эта дверь открывается!
   Тайная комната? Не то чтобы не похоже, но, по-моему, из подобных помещений не выходят без опаски, точно из своей спальни или кабинета. Кабинета! Это же попросту интерьер такой! Оптимальное использование пространства да хорошие механизмы, сдобренные отличными заклятиями. Какой же я лопух! Наверняка это приёмная, а укрытием мне служит не что иное, как секретарский стол. И... получается, рылась я в чужом имуществе буквально под носом хозяина?! Ну Вижинская, ну молодец! Делаешь успехи! Сначала выставочный зал с охраной и посетителями внизу, теперь - кабинет с магом за стенкой. Для того чтобы понять чародейскую природу хозяина, видеть жезл вовсе не требовалось - неизвестный волшебник не маскировался, - однако в щель между ножкой и тумбочкой я прекрасно рассмотрела и талисман Силы, скорее застывший в металле кусок каната, нежели короткую трость, и заодно знаки различия на форменном балахоне. Капитан. Я удостоилась чести лицезреть капитана левобережной полиции - в прессе он в отличие от Виталия Сурка не светился, а в головном офисе никто не удосужился ни представить меня ему, ни хотя бы пальцем в его сторону ткнуть. И правильно, вообще-то. Его аура. Сначала мне показалось, что его аура валит с ног, а затем я сообразила - дело в ином. Она была неуловимо знакомой и оттого пугающей.
   Мы встречались раньше? Вряд ли. Другое. Но что? Что-то мрачное, за гранью... Тьма? Нет. Не совсем. Как в мессире Грожиче - есть, но столько, сколько нужно для бесед с не-живыми и возращения в прах восставших. Оно? Смерть? Пожалуй, да. Некромантия? Капитан левобережцев некромант? И снова нет. На этот раз, категоричное. Брат Мириэль говорил, что таких, как мессир Грожич, в Травгороде нет. Будь капитан "специалистом по возвратному рождению", жрецам из храма Создателя не понадобился бы заезжий колдун (даже для соблюдения формальностей), они обошлись бы кем-нибудь из уважаемых местных, тем же лейтенантом Остролистом. Да и с некоторыми преступлениями в Травгороде возились бы меньше - каждую жертву поднимать не поднимали бы, но многие расследования ускорили бы. Государственные некроманты вообще положительно влияют на законопослушность сограждан, а также стремление к чистосердечным признаниям и покаянию. Выходит, смерть в капитане другая.
   Любопытно, можно ли определить ауру по воспоминаниям? Тем, старым, ещё из Триславля, если не более ранним, когда я не видела истинного лика волшебников, была по-своему слепой. Какие-нибудь ощущения ведь должны были остаться... К Каратару! К Каратару воспоминания и ощущения! Кто мне, собственно, запрещает пользоваться логикой? Привыкла уж не думать головой, полагаться на дар Саши и Жени. Раньше-то своими силами обходилась, даже без Серёги! Существуют чародеи, окутанные смертью, но к некромантии и стихии Тьмы, в целом, не имеющие отношения. И один из этих чародеев стоит прямо надо мной.
   Капитан полиции Левого Берега был чёрным магом.
   Неожиданно. И как они с Сириусом уживаются?
   Пока я рассматривала сию невидаль, волшебник в рамочке из трансляционного зеркала переминался с ноги на ногу - то ли размышлял о чём-то своём, всё ещё не отпускающем из родного кабинета, то ли разглядывал приёмную.
   - Тени! - полицейский резко шагнул в комнату (я еле сдержала дрожь), дверь за его спиной вновь превратилась в стену. - Ему праправнуков пора нянчить, а он всё не утихомирится! Риус!
   Молчание.
   - Риус!!
   Ещё одна пауза.
   - Риус!!!
   - Ну что тебе? - помещение наполнил недовольный вздох. Три-эс?
   - Есть разговор. Серьёзный.
   - Если и ты вякнешь о... - голос сержанта угрожающе загудел.
   - Да к Каратару твои личные дела! Они меня не касаются! - одновременно рыкнул и шикнул капитан. Он подчинённого не боялся. - Речь о Травгороде и нашем Береге. Я в столицу сваливаю. Насовсем.
   - Скатертью дорога, - ни радости, ни огорчения в пожелании не чувствовалось, разве что некоторая досада. - Мне пред твои ясны очи явиться?
   - Не-ее, лучше я к тебе.
   - Тогда чуть попозже - у меня кой-какие проблемы, личные.
   - Попозже - так попозже. Главное, не забудь, - чёрный маг, кажется, махнул рукой и вышел.
   Я медленно выбралась из схоронки - не заметил! благодарю тебя, Всевышний! не заметил! - и замерла по центру треугольника, образованного дверьми, потаённой, архивной и входной. Хотелось попробовать взломать формулу на зеркале и вместе с тем изучить папки с руной "утрата" на боку, однако дверь наружу была приоткрыта - хозяин не стал ею хлопать, вероятно, отлично зная, что она и сама через пару мгновений затворится. И это мой шанс, им глупо не воспользоваться. Потому цокнув языком, точно рассерженная белка, я всё-таки покинула чужие владения. Дверь одобрила моё решение лёгким щелчком по пяткам. Не заметил? Или сделал вид? Я печально побрела домой.
  
   И вновь день чудесным образом не скатился к вечеру. Ссаженная добросердечным курьером с ковра у филиала "Зазеркалья", я наткнулась на двух сегодняшних фигурантов - Василя Уткина и Лешека Гробышека. Ребята вносили творения Лешека в "Тихое местечко". Как раз при моём появлении они вернулись из конторы и взялись за служителя, тяжеленного, судя по мигом побагровевшим лицам.
   - Леш, давай бросим всё здесь, - пропыхтел наследничек Орлова. - Кому понадобятся финтифлюшки для звериных могилок? К тому ж эту страхолюдину без крана и магии не утянешь. И на кой ты её слепил?
   - Вдохновение поразило, - обиженно буркнул ваятель и кислым взором окинул товар. - Я уже три дня внутрь ничего не убираю. Вдруг кто матери доложит. Опять на курсы похоронных дел мастеров пошлёт!
   - Отмажешься. Скажешь, новые веяния в рекламе. Семерых-то клиентов ты ей оформил.
   - Да уж! Я старался! - Оба хихикнули. - Ладно, ты прав. Только лавку запру. Куда идём?
   - Может, к певчуге университетской? Говорят, девчонки от него без ума. Зазнакомимся с кем из студенток.
   - Да ну, у него скучно и никакого разнообразия - был я аж два раза, всё одно и то же. И концерт у него завтра. Давай лучше в Кокаиновый квартал.
   - Гроб! Свихнулся? Нас же там порешат, особенно, когда узнаю, кто я.
   - А ты, Кряк, не ори о том на каждом углу, - отмахнулся Лешек. - Там и нормальные места есть. Например, "Пепельные бабочки".
   - Шлюхи, что ль?
   - Тьфу на тебя! Огненные танцовщицы. От слова "огонь", а не "горяченькие". Но девки и впрямь красивые.
   Парни. У них что, только это на уме? Да нет, Серёга вроде не такой... И Саша с Женей у меня, цитируя одну девчонку из Триславля, появились от снизошедшего в ночи благодатного света? Девчонок тех, кстати, было аж пять, правда, в результате дядиного расследования (родители тогда занимались разными делами) выяснилось, что только одна действительно не понимала происходящего. Молодые папаши трёх чадушек сами с повинной притопали, четвёртого отыскали чуть позже. Оказалось, мальчишка скрывался исключительно из обиды на подружку, потому как тот ещё был вопрос, кто кому "светом" пришёлся. Толкуют, его в семью девицы приняли с распростёртыми объятиями. А вот пятого суд приговорил к пожизненной каторге и не совсем целым.
   - Кряк, за Корнем заскочим?
   - Ну его! Предателя!
   Я, делая вид, что нисколько не интересуюсь их беседой, а главное, не слышу ни слова, мило улыбнулась и помахала ребятам ладошкой. Свидетели чуда помахали в ответ и притворились весьма занятыми людьми - наверное, из опасения, что привяжусь с дурацкими вопросами, а у них планы.
   - Всё дуешься? - фыркнул Гробышек-младший.
   - На Володьку? Ещё чего! - солгал господин Уткин.
   - Дуешься-дуешься. Впрочем, к "Бабочкам" лучше без него. Малолетка! И теперь он с жезлом, ещё за легавого примут.
   - Во-во, - подхватил "лучший друг". - На кой нам эти проблемы?
   Малолетка? Странно, из упоминаний о нём у меня сложилось впечатление, что Владимир Кореньков не младше двадцати - для жезла молод, но для средней приличности заведений в самый раз. Совершеннолетие у юношей, конечно, в двадцать один, но кто в Кокаиновом квартале станет переживать из-за года-другого? Не зря же этот район Травгорода получил столь неприглядное название. Из кого бы о сём достославном местечке информацию вытянуть да так, чтобы ни ремнём не схлопотать, ни в камере не оказаться? В смысле, без привлечения Евгении и Сириуса.
  
   Всегда полагала богов времени халтурщиками: когда необходимо везде успеть, кучу дел переделать, несколько минут вдруг оборачиваются пролетевшими мимо сутками, а когда нужно в завтра, часы ожидания превращаются в медленно ползущие секунды, с трудом приближающие заветный срок. Однако на этот раз боги, похоже, не на шутку встревожились из-за таинственного исчезновения статуи Бабаяштани - они определённо желали, чтобы верующие в них смертные узнали правду как можно скорее. Чем ещё объяснить, что я таки добралась до жилища Владимира Коренькова?
   Домашним не требовалось моё пристальное внимание, потому, когда в спальне кошачьи покровители дёрнули меня снова посмотреть на зелёный амулет и разглядеть полные силы формулы, я, не задумавшись о последствиях, запустила чары переноса. К счастью, теперь я очутилась не в полиции, а на Сенной площади, куда и собиралась с самого начала.
   Обитал молодой маг рядом с чудесным Музеем мебели. То есть, как рядом? Если от парадного входа до Клюквенной улицы идти официальными дорогами, то крюк получится, наверное, на час-полтора - что к набережной, что к Сенной Клюквенная вела какими-то пьяными зигзагами. Если красться проулками, то прогулка, пожалуй, затянется на целый день - сдаётся мне, тот, кто прокладывал эти дорожки, не только выпил, но и под родной кров не спешил, предпочитая устраивать весёлые танцы и бег по кругу. Если же сунуться в чужие дворики, то можно и вовсе не дойти, угодив за хулиганство, а то и за проникновение со взломом, в полицейский участок. Впрочем, если без свидетелей или с позволения хозяев, то путь изрядно сократится, но крышами, думается мне, выйдет куда быстрее... если верить картам. Во всяком случае, когда я нырнула в увитую диким виноградом арку (проплывавшую мимо уж раза три), вскарабкалась по узкой лестнице без перил (отчего-то у вторых этажей были свои номера) и бочком проползла по деревянному балкону-галерее, я вышла на крылечко искомого дома прямо напротив огромных окон музея. Судя по швабре, распластавшейся по стеклу, я только что обнаружила чёрный ход в величественную подсобку храма мебельного искусства. Жаль, что мне не туда.
   Я постучала.
   Дверь отворилась, и приветствие застряло в горле. На пороге стоял мужчина. На какое-то мгновение мне померещилось, что я вижу папу - та же потаённая грусть в глазах и та же то ли ошарашенная, то ли виноватая улыбка на губах.
   - Воло... - начал было хозяин и осёкся. Мираж поплыл и растаял - меня встречал совершенно не знакомый мне человек. И определённо не свидетель чуда - лет за сорок, нисколько не чародей.
   - Здравствуйте, - сам собою выдал рот, - могу ли я поговорить с Владимиром?
   - Проходите, - мужчина посторонился, пропуская меня внутрь, затем закрыл дверь и каким-то образом очутился впереди, чтобы указывать дорогу. В общем-то заблудиться, как и разминуться, в коридорчике было несколько проблематично. - Сюда. - Он проводил меня в небольшую гостиную, обставленную в отличие от обиталища господина Уткина вполне традиционно, пусть и небогато: вокруг низкого журнально-чайного столика сгрудились мягкие кресла, в углу у окна примостился клавикорд, он же, вероятно, секретер, напротив - старенький сервант с хрусталём, собираемом поколениями. Все проходы закрывали занавеси-дождики из тонких разноцветных прутиков. - Присаживайтесь.
   Я примостилась на краешке предложенного кресла, похоже, наименее продавленного из всех.
   - Велес, это Володя? - из глубин дома донёсся мелодичный женский голос, ему летним ливнем вторили палочки, отодвинутые в сторону изящной рукой. - Ох.
   - Здравствуйте, - я вскочила. Вошедшая - усталая хрупкая блондиночка, наверное, ровесница хозяина - кого-то напоминала. - Извините. Я не вовремя? Я хотела поговорить с Владимиром Кореньковым. Он ведь здесь живёт?
   - Да, здесь, - кивнула женщина. - Только его нет. Мы можем вам помочь? Мы его родители. Я - Василиса. Мой муж - Велес.
   Вот оно! Василиса! Цирк! Тот самый бродячий цирк, в который мы так и не попали с мамой. Весь город оклеили афишами. Два клоуна-жонглёра, лев с огненной гривой и слон, на хоботе которого, словно на качелях, сидела женщина. Весьма странно одетая: с перьями в волосах вместо шляпки или платка, в облегающем платье с длиннющим шлейфом и едва прикрывающей бёдра юбкой и в туфлях на каблуках-спицах (тогда я ещё не знала, что они называются шпильками). Понизу плаката вилась надпись: "Цирк Василисы Великолепной". И вот годы спустя Василиса Великолепная стояла напротив меня и комкала в руках кухонное полотенце. Глаза бывшей директрисы шапито светились беспокойством.
   - Сожалею, это личное.
   - Вы девушка Володи? Хотите его бросить? - щёки хозяйки вспыхнули, точно она сказала непристойность. Моё лицо зажглось в ответ.
   - Н-нет, я-яя всего лишь по делу. Я от брата Мириэля. Из храма Создателя.
   - Жаль, - Василиса вздохнула. - То есть жаль, что вы не его девушка. А то, что не бросаете, это хорошо... Ой, простите! Я не хотела вас обидеть!
   - Чаю? - вмешался Велес. - Подождите, Володя скоро придёт.
   Раз скоро, то можно.
   - Спасибо, - я вернулась на место.
   Пока супруги расставляли блюдца и чашки да многочисленные корзиночки со сластями, в комнате царило неловкое молчание. Я боялась его разрушить. Неуютно. Сбежать бы. И оставить людей в беде?
   - У вас что-то случилось?
   - Нет-нет, всё хорошо, - зачастила хозяйка, подтверждая подозрения.
   - Да-да, всё в порядке, - вторил ей хозяин. Рука Василисы дрогнула - и кусочек сахара бултыхнулся в маленький молочник. Будто бы оплошность оказалась последней каплей - циркачка выронила щипчики и уткнулась лицом в ладони, её трясло.
   - Что случилось?
   Велес подскочил к жене.
   - В том-то и дело... - он запнулся, его рука ласково гладила дрожащую спину.
   - Елена, - догадалась я. - Лин.
   Почему-то я представилась не Леной, а так, как называл меня только Серёга и только тогда, когда его никто, кроме нас, не слышал. Быть может, оттого что имя Лин пришло с представления уличных кукольников, а передо мной их коллеги-странники?
   - Лин, - хозяин скупо улыбнулся. - В том-то и дело, что ничего не случилось, но сердце ноет. Мы привыкли доверять предчувствиям, однако понятия не имеем, что делать.
   Я ничего не сказала. А что сказать? Дело за Кореньковыми и тем, за кого они меня примут.
   - Мы циркачи, - видимо, им требовалось как минимум выговориться. - Точнее, были ими когда-то.
   - Да, я помню афишу в городе, в котором родилась. К сожалению, попасть на представление не вышло. Мне тогда пять исполнилось.
   Василиса оторвала лицо от ладоней, и супруги переглянулись. Что такое?
   - Мне ещё ваша одежда странной показалась - никто в округе такую не носил.
   Хозяйка пожала плечами, хозяин снова улыбнулся. Почти по-настоящему. И продолжил:
   - Мы путешествовали по миру, наш маленький сын жил у бабушки, моей матери. Однажды вернулись, а мама умерла, наш малыш в приюте. Мы в приют, но Володю уже кто-то забрал - мол, ребёнок признал родителей. Мы бросили цирк и начали искать наше дитя. Нашли через десять долгих лет - оказывается, Володя специально притворился чужим сыном, обиделся очень. Он долго не хотел ни общаться с нами, ни признавать, - Велес горько усмехнулся. - А потом вдруг простил, привёл в свой дом (его приёмные родители, такие же скитальцы, умерли), отчего-то мы приняли Володину фамилию и зажили вместе. И вот теперь он уезжает.
   - Я понимаю, что должна за него радоваться. Мы должны. - Подхватила Василиса. - Наш сын маг. Уже чудо! А ведь он ещё и жезл обрёл, теперь будет учиться... только не хочется его отпускать, страшно почему-то. Будь у Володи девушка, он бы остался. Или уехал не один. Тогда и в неприятности опять не стал бы вляпываться.
   - Так поезжайте с ним, - удивилась я.
   Хозяева синхронно фыркнули.
   - Он чересчур взрослый, чтобы за ним папа и мама бегали, - покачал головой Велес. - Да и всё бы ничего, проведи он дни перед отъездом с нами, а он, как из церкви вернулся, так сразу же на фабрику кинулся кого-то подменять. К тем, кто не только его покалечил, так ещё ни грошика на лечение не выделил!
   Странно, а как же страховые выплаты, о которых Лешек Гробышек упоминал? Не сходится что-то. Или же наоборот - одно к одному.
   Снаружи донёсся гулкий удар колокола. Гу-умм. Точка, конец разговора. Часовая башня оповещала горожан, что пора баиньки. Гу-умм, гу-умм. Однозначная точка превратилась в многозначительное многоточие - разговор требовал продолжения, но у богов времени истекло время. Владимир Кореньков так и не вернулся домой.
   - Наверное, решил с друзьями погулять, - отчего-то начал оправдывать сына Велес. Да уж, я-то в курсе, что друзья молодого чародея решили гулять без него.
   - Я приду завтра. Мне очень нужно с ним увидеться. Не знаете, когда лучше подойти?
   Несчастные родители покачали головами.
   - Володя уже которую ночь остаётся на фабрике.
   - Хм, а почему тогда... - Я осеклась. Они сказали, что сын скоро вернётся, потому как надеялись на это. - Прошу вас, передайте ему. - Я протянула визитку. - Брат Мириэль просил со мной поговорить. Или с Сержантом Сириусом Сокетом.
   - Володя что-то натворил? - вскинулась Василиса.
   - Это всего лишь личная беседа, - солгала я. Солгала, оттого что засомневалась так ли это. Пожалуй, завтра отправлюсь с экскурсией на ковровую фабрику братьев Ословых. - Доброй ночи.
  
   v v v
  
   - Лин?
   Вот же, стоило разок назваться тайным именем... Тайным, потому что оно безумно нравилось мне, не вызывало никаких эмоций у дяди (тот считал, что ребёнок может хоть на "чайник" откликаться, лишь бы был дома к ужину) и до красных глаз злило папу, до постоянных, цитирую, я нарёк тебя в честь матери, а не какого-то мужика с улицы (вообще-то Линами в том самом кукольном спектакле представлялись двое - девушка и юноша)... стоило разок назваться тайным именем, как тотчас вернулся тот единственный, кто не боялся ко мне так обращаться. Серёга.
   Давненько ты не являлся.
   - Лин, ты чего ревёшь?
   - Да не реву я, - спешно утёрла рукавом лицо.
   - Опять отец застукал в кабинете?
   "Братец" говорил чётко и ясно, но отчего-то до меня не доносилось ни звука. Страшно. Загадочно. Даже у Горация выходило иначе.
   - Нет, головоломка не складывается.
   - А реветь-то зачем?
   Серёга заглянул через плечо. Не хмыкнул, но как-то сразу дал понять, что во всём разобрался. Завидно.
   - Дурочка, - друг легко пихнул меня. И снова было действие, но не было прикосновения. Как это? - Чему завидовать-то? Я ведь знаю, что вижу, потому в курсе, как это сложить.
   - Хм, а я узнаю лишь после того, как сложу.
   - В том-то и дело, Лин, - он подмигнул. То есть я ощутила, что он подмигнул. - В том-то и дело.
   Я резко обернулась, но, не успев рассмотреть собеседника, вывалилась из сна. Села на кровати.
   Ночь. Бодрость во всех членах. Дети едва слышно сопят. Фрося спрятался в ногах под одеяло, лишь кончик светящегося хвостика торчит из тёплого гнёздышка-берлоги.
   Что это за обучающие кошмарики?
   "Я ведь знаю, что вижу, потому в курсе, как это сложить".
   Верно, так намного легче, но малейшая ошибка ведёт в Пустоту. Вопрос: знаю ли я, что вижу, в смысле, собираю? В принципе, не будь последней беседы с Кореньковыми, да. Но она состоялся, и следовательно, нечего торопиться и рисковать из-за ничего.
   Я вновь легла - и сообразила, что речь-то не о статуе Бабаяштани. Вскочив, в одной сорочке вылетела из комнаты. В коридоре стояла Евгения.
   - И куда же ты? - её тон не предвещал ничего хорошего.
   - Да никуда вроде бы, - искренне удивилась гневу наставницы. - В смысле, мне бы с Александром Агеповичем поговорить.
   - Что такое? - из стены выплыл призрак. Никак не привыкну к его штучкам.
   - Беда.
   Добросердечный хозяин побелел и загустел, что ли, теряя какое-либо сходство с человеком. Евгения нахмурилась и встревожено посмотрела на дверь в мою спальню, точно на то место, где стояли колыбельки Саши и Жени. Опекунша такое умела.
   - Ой, не с нами. С ребятами из библиотеки. Один погиб, другой не понятно - то ли жив, то ли тоже далече. Убийство взяла на себя Катарина...
   - Чокнутая ведьма-кукушка?
   - Ну-уу, - по мне не тот диагноз, но спорить не стала. - Понимаете, она думает, что напала на мальчишек. Но вы-то знаете, что произошло на самом деле. Вы ведь за ней и за стажёрами следили.
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко, копия
   (Пометка красным: вероятно, попало в дело по ошибке, найти оригинал)
   (Пометка красным, ниже: фальсификация!)
   (Пометка красным большими буквами: использовать в суде запрещено, протест Гильдии специалистов по возвратному рождению)
   (Пометка красным большими буквами, подчёркнуто, заключено в троекратные восклицательные знаки: изъять из общего доступа, требование департамента мёртвых СГБ)
  
   Мессир Ян Грожич с кружкой горячего какао и томом "Истинное воскресение: миф или реальность?" устроился в уютном (ещё дедушкином) кресле. Поразительно и смешно: в войну или, точнее, в цепочку войн океаны затапливали города, моря обнажали дно, реки разворачивались вспять, трескалась земля, рушились храмы почитаемых, могущественных богов и башни великих чародеев, а этот дом и дедушкино кресло как стояли, так и стоят. Особенно удивляло кресло - дом и горел, и просто перестраивался, а кресло лишь меняло место в нём. Сначала дедушка грел кости у камина, затем матушка дневала и ночевала у колыбельки младшего брата, так и не отметившего свой второй год рождения, потом... К чему потом, когда есть сейчас? Сейчас кресло пристроили под двумя газовыми рожками, в нём было приятно сидеть с книгой по вечерам или коротать время до рассвета. Ян Грожич вернулся домой в тот час, когда поздно ложиться, но рано вставать, потому не стал будить детей, но и в спальню тоже не отправился... благо письмо, аккуратненько засунутое добрым зятем под самый низ стопки нераспечатанной корреспонденции, требовало срочно явиться в департамент. "Срочно", к сожалению, оказалось ещё не просроченным - штамп на конверте был полуночным. Да и не зря мальчишка старался - чувствовал, что внутри.
   Работа. И для Димы тоже. Сменить бы, бросить. Или хотя бы запросить себе другого напарника: одно дело стажёр, другое - зять. Нельзя у Кнеси сразу и мужа, и отца отбирать. Да где ж другого напарника, к тому ж обоим отыскать, если ему, Яну Грожичу, колдуну, навязали Димку, мага? Вот-вот. Профессия. Которую не выбирают. То есть обычно не выбирают. На долгом веку мессиру встретился лишь один ненормальный человек, который ступил на стезю некромантии не потому, что некромантия ворвалась в его жизнь и жизнь близких. По крайней мере, внятных объяснений от Димки его будущий тесть не добился. Даже с Кнесей "молодец статный" познакомился уже из-за некромантии - дочь поехала в Триславль вместе с отцом по семейным делам, там-то парочка впервые увиделась. Там же их и застукал Ян. Злился. В целом и не на Димку-нахала, а на Кнесю. Да кого она ещё могла выбрать, если сама не стала спиритом благодаря богам виноделия и похмелья - после выпускного бала умудрилась перепутать родительский университет с высшим училищем ворожей, где отродясь не преподавали тёмные искусства. Кхе. Сын, вот, тоже от судьбы убегает, да только выбранная им археология недалеко убрела от отцовской профессии.
   Ян дёрнулся. Кажется, он задремал - не услышал ни шлёпающих шагов, ни лёгкого поскрипывания перил. Мимо продефилировало нечто светловолосовстрёпанное и в одних норовящих сползти подштанниках.
   - Хм, и когда это ты успел заменить инстинкт размножения ночным обжорством? - не удержался грозный колдун. А что? Не дай Создатель, споткнётся мальчик, разобьёт что-нибудь, поранится - Кнеся расстроится, переживать станет.
   - Я только водички попить, - пробормотал Дима, затем всё же очнулся, увидел тестя и отпрыгнул в сторону. - Здрасте. Давно вернулись?
   - Привет-привет. Если бы давно, ты бы уже знал.
   Парень неодобрительно покосился на журнальный столик - раскрытое письмо-неприятность лежало сверху.
   - Надолго? Куда?
   - Гостайна, - поморщился Ян.
   Зять цыкнул, оставляя комментарии себе, и поплёлся на кухню, однако на полдороге обернулся.
   - Мессир, раз уж мы об этом заговорили...
   - О чём?
   - О, - Димка кинул встревоженный взгляд на лестницу, к спальням. - О размножении. А нам... нам с Кнесей... точно можно?
   - Что? - теперь старший чародей хмурился. - То, что ты меня доконать хочешь, я давно понял, но будь милостив, сделай это традиционно.
   - Да мы тут... - мальчишка покраснел. Взял моду, как женился. - В общем... пророчество. "Маг, сын колдуна - потрясение мира".
   - И?
   - Это ведь перевод с верхнесирадского. У Кнеси как раз спецкурс. Она рассказала, что в Верхнем Сираде волшебники не делились по полу, то есть речь могла идти о женщине. В смысле, в пророчестве мог иметься в виду маг, сын колдуньи, колдовской силы. Кнеся - колдунья, а мой ребёнок, тем более, если мы переедем в Триславль, будет магом...
   - Я с этим смирился.
   - Да будьте же серьёзнее! Это ваш внук!
   - Не вопи. Жену разбудишь, - Ян улыбнулся. - Как хорошо, что я в вас обоих ошибся.
   - Чего?
   - Я ведь о том же размышлял, правда, несколько раньше, перед тем, как ты свататься начал. - Ага, так и есть, опять зарделся, что влюблённая девчонка. - Из нас двоих тогда чистить мозги требовалось мне, а не тебе. Нашему с тобой знакомцу Сирадскому удалось.
   - Дядюшке Агеше?
   - Да. Он сказал, что уже поздно думать о пророчестве - как обычно, никто не заметил, что оно свершилось.
   - Кнеся не была беременна.
   - Не была, - успокаивающе кивнул мессир Грожич. - Речь не о ней. Дитя магии и колдовства давно кричит в этом мире. Боюсь, бедного ребёнка никто не слышит.
   Зять не ответил. Зато и об упомянутой ошибке не спросил. Хотя он-то спросит.
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко
   (материал предоставлен исключительно в целях ознакомления)
  
   - Риус! Открывай! Сколько мне ещё на твоём коврике топтаться?!
   - А я не у себя, капитан. Более точно, я вне себя. Так что... Далее текст зачарован от несовершеннолетних, беременных и кормящих матерей.
  
   Том N7. Аудиторская проверка (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Ковровая фабрика братьев Ословых ускользала от меня, точно жилище Владимира Коренькова накануне. Я знала, что Катарина Настрой не трогала Димона со Славиком, и хотела рассказать о том Сириусу как можно быстрее, однако у чародея были иные планы. Впрочем, Создатель ими нисколько не интересовался и дозволил кому-то другому реализовать свои: в головном офисе Три-эс отсутствовал, потому как ночью что-то пошло не так с облавой в Кокаиновом квартале (вовремя же туда сунулись Кря-Кря и Гроб... тьфу, господин Уткин и Лешек Гробышек) и полиция затребовала тяжёлую артиллерию в лице особо злого мага с посохом. Это я не сама придумала, дежурного цитирую. Он же, дежурный, подсказал, где искать сие "исчадье ада", "младшего брата Каратара" и "в целом, нехорошего человека" (Ого! Но я догадывалась.) - в доках. В тамошнем, неуничтожаемом ни чарами, ни гневом богов, ни пьяными дебошами борделе "Счастливый золотарь" (кажется, владельцы искренне считали, что название как-то связано с благородным металлом) случилась грандиозная потасовка с разной степенью тяжести ранами и пятью трупами на выходе. Скрыть поножовщину не успели, а на всеобщую беду Сириус не только освободился, но и отчего-то срезал дорогу домой через пристань морских судов и в результате оказался ближайшим, принявшим вызов. В доках Три-эса не любили - чересчур уж близко маг подобрался к наведению там порядка.
   Место преступления - довольно-таки обширную территорию, включающую и часть Наташи, - оцепили. Вдоль зачарованной ленты стояли левобережные полицейские. Грозная стража, но преодолимая - заметив смутно знакомого рядового (слабенького мага без жезла), я попросила пропустить меня к Сержанту. Парень приподнял ленту, а по сути заклинание, и даже указал, куда идти. Вот тебе и охрана, бе.
   Воняло рыбой, водорослями, маслом и потом. Нечистот в общем-то не было, разве что обочины всех дорожек заплевали ровным слоем. Всюду валялся какой-то хлам - почти перспективный, не будь он сомнительного происхождения, как и пятна на его поверхности. Рядом с моим домом помойки чище. В стороне, под стенами трёхэтажного здания с вывеской в виде рыбы под то ли морской, то ли пивной шапкой пены постанывал, хрипло ругался или спокойно храпел несколько помятый, сомнительно одетый сброд - видимо, представители и клиенты "Золотаря". Среди них бродили целители в белых одеждах, как ни странно, молодые - я разглядела и Миху, и Джона Крика. Ничего себе у них практика! Да сразу после экзаменов. Девиц-медиков не было. Там же двое младших сержантов снимали показания (думается мне, безуспешно). Всё это безобразие окружали рядовые и ещё одна волшебная ленточка. Ушлых журналистов не наблюдалось - они остались за предыдущей преградой.
   Чуть поодаль, там, куда я шла, на деревянном настиле лежали, почему-то неприкрытые ни материей, ни чарами, четыре тела, из них два женских. Я закусила палец - неправильно что-то. Одна из дам, наверное, немногим старше меня, худенькая, в... если рыбацкую сеть можно назвать платьем, то в платье да ещё и драном. Вторая - зрелая, плотная, в короткой сорочке. Ещё одна, схожая, только длинноволосая, покоилась у самой воды. Пятый труп. Над ней склонились двое - судебный врач и... ох, капитан, понятное дело, не Виталий Сурок.
   - Ты что тут забыла?! - рявкнули над ухом.
   Зачем он ко мне всё время подкрадывается? Я подпрыгнула от неожиданности и опять врезала Сириусу затылком в подбородок. Больно.
   - Вас ищу, - пискнула. - Это по поводу Музея мебели.
   - Константин, почему у нас здесь посторонние шляются?! - чародей не слушал.
   - Она не виновна, есть свидетель.
   - Константин! - на нас смотрели, в том числе и капитан. Он ухмылялся. - Выведи!
   И не только он. Такое ощущение, что мёртвая женщина у ног чёрного мага тихо и многозначительно посмеивалась.
   - Не похожа она на проститутку, - наконец, сообразила я.
   - А ты много проституток видела? - поинтересовался Три-эс. - Пошла вон отсюда! Константин!
   Карамелька всё же внял рыку деда и, подхватив под локоть, поволок к оцеплению. Сзади тихо донеслось:
   - Риус, ну мы-то с тобой зато шлюх перевидали. Твоя девчонка не ошибается - это скорее охранницы. Только охранницы в самый час пик не спят.
   Именно. А если бы они в "Золотаре" развлекались, то... Я покраснела. Опыт у меня маленький, многие и опытом это не назовут, но вряд ли бы грозные воительницы занимались... эм-мм, занимались бы эт... этим в таких нарядах. По-моему, с обеих попросту сняли доспехи и оружие. И речь о другом: призрак, шпионивший за Мрызой и стажёрами, уверял, что ведьма спала из-за чая от помощников, а те в свою очередь бегали по застенкам с каким-то свитком, когда ни с того ни с сего упал здоровенный, пусть и не с гардероб императрицы Элегии, шкаф. В это время охранницы музея бродили по залу с миниатюрным дворцом императора Ровеля. Получается, несчастная Катарина никак не могла напасть на мальчишек - не той она силы ведьма, чтобы во сне сотворить зелье полёта. Не держала же она его наготове! Тем более в обеих ипостасях архивариус подавляла свой дар - по крайней мере, мне она угрожала словами. Иное дело, охранницы. Без понятия, какова внутренняя организация музея, но вроде бы экспонаты от воров берегли только два стареньких вахтёра - на светлое и тёмное время суток - да контролёр на входе. Откуда тогда средь бела дня взялись охранницы?
   А Сириус занят и жуть как сердит. Не к лейтенанту Остролисту же идти.
   - Кошка, - шепнул Костя. - Ты на него не обижайся.
   Я недоумённо посмотрела на чародея.
   - Он в своём праве, - сморгнула. - Слышали бы вы, как папа выражался, когда я на уликах топталась. Кто лопухнулся, не поделюсь, но общий разнос рядового состава всё же устройте.
   - Папа? - маг покачал головой, но развивать тему не стал. - Да и кто тебя не пустит?.. Насчёт госпожи Настрой, не беспокойся, мы знаем.
   - Что?
   - Госпожа Настрой не покушалась на своих помощников.
   - Вы вогнали её в транс?!
   - В её-то состоянии? - сопровождающий, то есть выпроваживающий, аж споткнулся. - Мы не звери, Котёнок. И того козла... прости, так называемого лекаря мы обязательно найдём, если до нас его никто не нашёл. - На миг лицо Карамельки исказилось. - Нет, с госпожой Настрой всё проще - она не настолько сильная ведьма, чтобы даже во мраке разума приготовить из ничего зелье перемещения. Не держала же она его наготове!
   Мои мысли. Но отчего я дорожку кружную выбрала? Вечно забываю подумать. Ведь маг прав - спи не спи Катарина, а сил на спонтанное членовредительство у неё нет и неоткуда им появиться. Лишь она сама, измученная горем и ничего не знавшая о способе убийства, могла поверить, что сотворила непоправимое.
   - Однако твой свидетель нам очень пригодится. Кроме того, что это не госпожа Настрой, мы ничего не выяснили - подсобили и разведка верховной, и девчонки, вертящиеся рядом с игрушками.
   - М-мм, к сожалению, свидетель не готов встречаться с полицией.
   Костя посмотрел вопросительно.
   - Он не преступник. Наверное. Да и толку вам от него - кажется, по закону его слова носят исключительно информативный характер как для следствия, так и для суда.
   Будущая копия Сириуса поднял брови.
   - Он пока что не хочет, чтобы его развоплощали, - со вздохом закончила я.
   - О. Ты медиум?
   - Нет, случайная цепочка событий. - Или почти, но обойдёмся без ненужных подробностей. Я рассказала о спящей Катарине, о шкафе-птице и о двух дамах бойцового вида, одной, между прочим, короткостриженной, другой - длинноволосой. (Мы разом обернулись - Три-эс, капитан левобережцев и судебный медик склонились над трупами на мостках, на нас мужчины не смотрели.) - Кстати, - припомнила я, - наверное, Сириус говорил: в музее, кроме нас, школьниц и ведьмака с колдуном, из посторонних были ещё две наёмницы. Лезть с советами не буду, но их неплохо бы найти, чтобы отделить ауры...
   - Да вот, собственно, и отыскали, - Карамелька снова покосился на тела. - Гнусная картина выходит. Они, как и ты, возвращались и вряд ли из-за императорского дворца.
   Или, как я, не только из-за него. Обронили что... Тьфу, клоунесса.
  
   Молодожёнов Кровушкиных - Олов - я обнаружила в семейном салоне. Вернее, в салоне, которым владел отец Ольги, потомственный спирит, и в котором работали родители Олега, не менее потомственные медиумы. Ольга подвизалась в конторе секретарём, Олег занимался чем-то вроде снабжения. Из общения с Горацием я вынесла, что профессионалы обычно не нуждаются в специальных инструментах для вызова духов, но когда подобное происходит по десять, а то и более раз на дню, даже магистры обращаются к амулетам. Потому в хорошем спиритическом салоне одних лишь свечей уходит больше, чем в храме средней руки, и потому без нормального завхоза не обойтись.
   По понятным причинам, Ольга встретилась мне первой - она сидела в приёмной, регистрировала посетителей (на месте и по зеркалу дальней связи), рассчитывалась с клиентами после сеансов и штудировала какую-то книгу. Красивая девица, из тех, про которых говорят "ноги от ушей", блондинка, создающая впечатление рыжей (уж не знаю как). Ведьма. Они отчего-то либо добрые бабульки (или старые мегеры, если не повезёт), либо роковые красавицы - кажется, промежутка у них не бывает. Для того чтобы добраться до Ольги, мне пришлось дождаться своей очереди. Честно сказать, жалею, что проведала о столь странной традиции.
   - Вы хотите изгнать барабашку? - спросила ведьмочка кого-то по ту сторону глади, когда я наконец-то приблизилась. - Барабанит? Вы уверены, что это не дети шалят? - Вот же, мой хлеб, я тоже занимаюсь странными явлениями... "стуки в доме, свечение, чувство преследования и тому подобное", моя визитка. - Вы пробовали оставить блюдце с молоком в каком-нибудь углу... - Из зеркала донёсся грохот и дребезжащий звон, словно что-то тяжёлое, вроде заполненного посудой буфета, волокли по полу. - Ох, - секретарша побледнела, - вижу. Мессир Арайя скоро будет!
   Девушка вскочила, пробежала мимо. Не такая уж она и высокая, с меня, то есть и длинноногой она казалась. Талант! Ей бы, наверное, в актрисы.
   - Папа, на перекрестье Бобовой и Осоки буянит неупокоенный!
   - Говорил ей не экономить на похоронах... - сначала донёсся вздох, потом занавесь-дождик (точь-в-точь как у Кореньковых) отодвинула в сторону мужская рука с громадным перстнем на среднем пальце и в приёмную вышла женщина в траурных одеждах. Я сморгнула - с ума схожу, что ли? - но за клиенткой появился и хозяин. - Госпожа Прутик, к вам это не относится. Ваш питомец в райских кущах, ему надгробный памятник без надобности. Светлого вам дня. - И тут же дочери: - Оля, где твои свёкор со свекровью?
   - На выезде. Где-то в предместьях.
   - Значит, заменить некому.
   - А...
   - Твой брат нужен мне на Бобовой, - предугадал вопрос родитель. - Перенеси все встречи. Извините, дамы и господа, долг требует. - И удалился.
   - Если всех устроит, я назначу ваши сеансы на завтра, в то же время, - легко сориентировалась ведьмочка.
   Возражений не последовало. Комната внезапно опустела - и я осознала, что из всех только я да Ольга Кровушкина были живыми. Ну и госпожа Прутик.
   Секретарша вернулась за стол, взялась за зеркало и всё же заметила несогласного посетителя.
   - Ой, простите, мы же с вами ещё не дого... - Она осеклась. Её виноватое добродушие сменилось неприязненной холодностью и презрительным высокомерием: - Я тебя знаю. Ты Елена Вижинская, частный детектив.
   - Да, - не стала отрицать, благо сказанное, по мне, к обвинениям не относилось.
   - Какая наглость! Мало того что из-за тебя упали расценки, так ты ещё сюда притащилась за духом Владимира Орлова! Так вот, уходи! Никто из спиритов и медиумов на тебя работать не станет! Ты в чёрном списке! Мой брат занят завещанием и...
   Упали расценки? Да кто ж ко мне пойдёт за стандартные гонорары? И раз уж они смогли упасть, значит, были завышенными - не могла я одна испортить всю картину. К Каратару духоводцев! Больно они мне нужны! Да и не кипятилась бы госпожа Кровушкина, выйди у родича что с наследством хлопкового магната!
   - Я от брата Мириэля, - не зависимо от крикливых мыслей выдал рот. Странно, вообще-то все эти восклицательные знаки я хотела проорать.
   - Мне плевать от ко... Ох, ты по этому делу? - девушка покраснела и повела глазами в сторону. - Прости. Хочешь чаю?
   Чтобы я добровольно отказалась от халявных вскусняшек? Однажды случилось. Так, после Сандры же.
   Как только мой статус сменился с "воплощения наглости" на "сопливицу нагловатую", разговор потёк легко и непринуждённо, тем более чувствовалось, что Ольга рада отвлечься от секретарских дел. Она работала на отца временно, ибо никогда не пыталась пойти по его стопам - они с Олегом открыли маленькую конторку по поиску (то есть всё-таки для супругов Кровушкиных я оказалась прямым конкурентом), но из-за неурожая обычно достаточно дешёвых ингредиентов для зелий и чересчур малому сроку в бизнесе молодожёны погорели и обратились за помощью к родителям, которые обоих считали ни на что негодными дармоедами. Цитирую подошедшего чуть позже Олега, Ольга на то лишь плечами пожала, хотя и согласилась, что они для предков сплошное разочарование, особенно на фоне замечательных наследников (старших, талантливых, послушных и умных братьев).
   О чуде ведьмочка сказала немного, её муж затем повторил. На службе клирики почему-то поменялись местами и действительно путались (тут господин Уткин не преувеличивал) - вместо молитвы супруги подсчитывали ошибки, из-за чего момент исчезновения скульптуры прохлопали и не сразу бросились исследовать постамент. Олег ещё и замешкался, так как в глаз ему попал сгусток света, точно мошка залетела. К приходу ведьмака честная компания обстукала пустой камень со всех сторон, правда, Кря-кря, скорее, пинал тот ногами, да Лешек, похоже, впал в ступор. Наверное, как шепнула Ольга, решил, что это кара за его грешки - отец, в смысле мессир Арайя, думал, что именно младший Гробышек прикончил зверюшку госпожи Прутик (денежек захотел или перед матерью выслуживался). Хм, может, потому они с господином Уткиным хихикали, обсуждая новых клиентов?
   - Ребята, а как вы думаете, - не собиралась я задавать этот вопрос, - не мог ли изваяние поглотить призрак?
   Ведьма и ведьмак озадаченно переглянулись.
   - Нет, - сказал Олег.
   - Да, - одновременно с ним произнесла Ольга.
   Они снова посмотрели друг на друга.
   - Кровка, там же барьер!
   - Олег, Лена спрашивала не о том, мог ли призрак вынести статую за пределы храма, а о том, мог ли поглотить, - поморщилась девушка. Прозвище "Кровка" ей не нравилось (это она мне до прихода мужа рассказала) - Олег считал, что оно происходит от слова "кровинка", когда на самом деле Лешек придумал то для своего школьного дружка Володи, то бишь Корня. Молодой маг влюбился в ведьму, как только увидел, и Лешек прозвищем - "невеста Кровушкина" - предупредил приятеля, что ловить здесь нечего. Но разве сердцу прикажешь? Тем более Ольга самым бессовестным образом воспользовалась парнем (цитирую, ей стыдно): Олег всё не решался пойти против воли родителей (те предпочли бы видеть Ольгу замужем за старшим братом Олега, а то и вовсе за кем-нибудь со стороны, тем же Володей) и повести давнюю подругу под венец - вот девушка и стала строить глазки волшебнику, даже в синема-театр с ним сходила. В результате, план вполне удался, но Олег стал ревновать жёнушку буквально ко всем и в особенности к магу - постоянно искал в жизни несчастного неприятные истории. Всё не верил, что никуда она от своего прыщавенького не денется (это я снова цитирую, вообще-то лицо Олега портили глубокие оспины, которые косвенно доказывали, что девушка выбрала мужа явно не за сиюминутную красоту). - Полагаю, что поглотить статую какой-нибудь старый призрак вполне способен. Между прочим, под храмом есть склеп, а там вполне мог обитать кто-то из древних.
   - Ну... в этом смысле... Но ведь жрецы там искали...
   - И теоретически барьер такой призрак тоже мог преодолеть, - Ольга всё ещё злилась за "Кровку".
   - Это как?
   - И меня об этом спрашивает сын медиумов, - фыркнула девушка. - Неуч.
   Ой, похоже, назревает семейная ссора. Я поспешила вмешаться... чтобы не задело - постороннему в таких делах первому достаётся.
   - Ребята, а вы не знаете, где господин Кореньков познакомился с господином Уткиным? Господин Гробышек утверждал, что они были лучшими друзьями, - ничего более умного в голову не пришло.
   - По-моему, в каком-то лагере, - снова пожала плечами Ольга.
   - Лагере? - удивилась я. - Господин Уткин не солдат.
   - Солдат? - изумились в ответ супруги. - Причём тут солдаты?
   - Лагерь... - теперь я смутилась. - Они же для военных.
   - А-аа, - парочка весело рассмеялась. - Видно, что ты из семьи ветеранов. Нет, бывают ещё школьные лагеря - что-то вроде интернатов только не в городе и не в деревне.
   - У господина Уткина много родственников, неужели никто о нём не позаботился? - опять не поняла я. - Это поэтому он такой странный?
   - Да нет же, это не приют, - принялась объяснять Ольга. - Проживание в лагере оплачивают родители.
   - А! Элитная школа?
   - Пфе, - фыркнул Олег. - Скорее воспитательный центр... Как там говорят жрицы бога Нотуна? Для трудных подростков.
   - Ох, ну что ты к Володе прицепился?! - вроде бы остывшая жёнушка вновь вскипела.
   - Да сдался мне этот чудик!
   - Ничего он не чудик! Маги они все такие! А он ещё и покалечился. Твоя мама говорит, что жезл для мага - потрясение. Она знает, что говорит, ведь твой братец сын мага.
   - Ух ты, как ты запела! Ты, случаем, не с ним собралась уехать?!
   - Он уезжает? - девушка побледнела. - Он про стипендию не привирал, значит...
   Я поспешила откланяться, иначе действительно получу каким-нибудь зельем по лбу - потом доказывай детям, что рога это для мамочки нормально. Ну, в самый раз...
  
   Из не опрошенных остался лишь неуловимый господин Кореньков, он же Володя, Володька и Корень. Я было решила ещё раз попытать счастья в доме на Клюквенной, но от Сенной площади в направлении набережной пролетело аж три полицейских ковра, что заставило меня вернуться к первой на сегодня цели - фабрике братьев Ословых. Мало ли, вдруг я на Три-эса наткнусь, а он не меньше суток на ногах, зол на весь мир и персонально на меня и вообще, как точно заметила Ольга Кровушкина, они, то бишь маги, все такие - чего доброго без зелий окажусь с лишними частями тела. Опять же, вдруг рядом верховная ведьма крутится... Мне хватит.
   Пока двигалась в соответствии со вспыхнувшей перед внутренним взором картой Правого Берега (не совсем точной, надо бы пользоваться и теми, что в магазинах продают, а не только бесплатными, но несколько устаревшими библиотечными), размышляла о чуде. Вернее - о свидетелях.
   Человеческое, природное, чародейское...
   Откровенно говоря, я практически не сомневалась, как Бабаяштани исчез из храма Создателя: скорее всего, статую поглотил призрак, а того в свою очередь вынес в себе через барьер кто-то из прихожан. Более того, думаю, эта матрёшка доставила изваяние - судя по описанию, весьма тяжёлое - прямо по адресу, то ли в схрон вора, то ли вовсе покупателю, если таковой существовал.
   Почему это не... Магию и колдовство отбросили Сириус и мессир Грожич. Причин сомневаться в их выводах у меня не было - волшебники контролировали друг друга и, если обманули брата Мириэля и меня, то сообща. Противопоставить мне подобному сговору нечего, кроме, разве что, напряжённой осторожности - когда знаешь, что Пустота рядом, от неё можно и убежать. Я не чувствовала страшной ловушки. Если полицейский и эсгебешник, два государственных мужа, ветерана, обманулись по одному или вместе, то впору и впрямь задуматься о воле Создателя, тогда так или иначе я подтвержу чудо... или же речь вновь идёт о злом умысле, бороться с которым мне не по силам. Таким образом, правильно или нет, я исключила из случившегося чародейскую составляющую.
   Божественное вмешательство отпадало само собой. В храме Всевышнего люди, служители и боги равны, то есть что бы ни натворили последние, это несёт не больше смысла, чем деятельность первых. К тому же знамение какого-нибудь бога жрецы выявили бы и без вмешательства третьих лиц. Конечно, оно могло произойти с попустительства братьев Мириэля и Гавриила, но в этом я тоже положилась на чародеев, а конкретно на Сириуса. Маг клириков в фальсификации не подозревал - и мне ни к чему. Да и выгода от той священникам не просматривалась.
   Природных феноменов в церкви не наблюдалось, так что играть со зрением и разумом свидетелей мог лишь искусный фокусник. Но для столь грандиозной мистификации ему потребовались бы помощники. Лучшие, естественно, сами жрецы, но их я уже оставила не у дел, а прихожане не годились по той простой причине, что, во-первых, следы статуи имелись только на постаменте и, во-вторых, сам постамент был пуст - ощупывали его практически все и ничего не нашли. О следах мне Гораций сказал, я всё собиралась выспросить подтверждение у Три-эса, но забывала... Может, оттого что оно не нужно? Сдаётся мне, при жизни призрак был сыщиком или махинатором - не зря же он с такой готовностью ввязался в авантюру с Николаем Веленко.
   Оставалось шальное привидение. Помощник или суть фокуса - не столь уж и важно. И, в общем-то, не важна и роль Горация - глупым проникновением в храм Создателя белошапочный подкинул мне идею лишь чуть раньше, чем она бы пришла мне в голову. О потустороннем я бы задумалась у Василя Уткина или, что вероятнее, у Олов. Согласна, поздновато, но для поисков в самый раз.
   Эх. Казалось бы! Что может быть проще: если замешан дух, ищи того, кто умеет общаться с духами... Вот-вот.
   Студент-медик Джон Крик изучал спиритизм в университете. Прочие имели дело с мертвецами: Лешек Гробышек и Игорь Андреевич Звёздный как похоронных дел мастера, супруги Кровушкины и Василь Уткин как представители спиритических салонов. Другой вопрос, что "гробовщикам" более свойственна некромантия, господин Уткин смахивал на шарлатана, а Олы принадлежали категории "подай-принеси"... но всё же, всё же эти шестеро соприкасались с тем, что могло стать орудием преступления (или сообщником в нём). Выпадал из компании только Владимир Кореньков. Зато он как сын циркачей способен был придумать изящный трюк с исчезновением. А кто в маге заподозрит фокусника? По Серёге знаю - никто.
   Получается, следует искать мотив. Но простой есть у всех - деньги. Студентам они нужны всегда, господин Уткин не любит их зарабатывать, молодожёны и Лешек хотят сбежать из-под опёки родителей, Игорь Андреевич наоборот в родительских долгах... И опять Кореньков не совсем в схеме: в перспективе у него маячила стипендия, а сейчас в карманах лежала страховая выплата за несчастный случай, которой он, однако, не поделился с отцом и матерью... то есть звонких монет неуловимому магу всё-таки не хватало.
   И что дальше? Отягчающие обстоятельства, вестимо.
   Игорь Андреевич, например, несостоявшийся искусствовед-теолог. Он отлично знал, кому принадлежит изваяние, и не одобрял присутствие того в храме. Колдун понимал, чем можно оправдать пропажу статуи, и под боком имел огромный тайник, в котором проблематично отыскать что-либо - кладбище. Олег Кровушкин...
   - Лена?
   Сбитая с мысли, я споткнулась о дождевой жёлоб и завертела головой. Пустынная широкая улица с узкими тротуарами на двух нетолстых пешеходов. Редкие, но мощные фонарные столбы. Вместо фасадов домов разнообразные высокие заборы - каменные, кирпичные или деревянные, некоторые только-только обновлённые, другие обшарпанные, раскрашенные в весёленькие цвета или же уныло-серые, точно детский приют в Вольнице (проезжала я такой городок, как увидела, где там сирот держат, так и вскочила на первый поезд), украшенные или же без единой щербинки на поверхности, но все глухие, если не считать больших ворот. И над всем этим одуряющий запах шоколада. Ванильная улица. Улица, на которую я в здравом уме и трезвой памяти ни за что не вступила бы. Потому что каждый дом на этой улице был некрупной кондитерской фабрикой. Заборы таили секреты, ворота пропускали телеги с ингредиентами и выпускали с готовым товаром, а сладкие и одновременно горькие ароматы сводили с ума.
   - Налево повернись, - присоветовал окликнувший.
   Я послушно поглядела на дорогу и увидела Миху на семейном ковре. Вот же, что-то слишком часто я стала с ним встречаться.
   - Лена, всё-таки скажи, мне предупредить Вику насчёт Сержанта Сокета или не надо?
   Он серьёзно или нет?
   - Не надо, - на всякий случай ответила я. - И вообще, о чём ты?
   - Не делала бы ты этого при капитане. Нехорошо.
   - Миха?
   - Ладно-ладно, никто и не понял, что ты играешь на нервах великого мага, - фыркнул приятель соседки. Не замечала за ним страсти к дурацким шуткам. С другой стороны, у парня утро выдалось не из лёгких. - Тот же Джон уверен, что ты за ним ходишь...
   - Что?!
   - Кстати, я уже Вике пообещал, что ты сегодня ведёшь её на "Хромых монстров", - сначала проигнорировал моё возмущение Миха, затем "заметил" и уточнил: - Лена, сходи. Джон обещал тебя не обижать. И он угостит тебя... - парень задумался, - ...чаем. Как раз задашь ему свои вопросы.
   Хм.
   - Куда идёшь? Может, нам по пути?
   Ам-мм. Правильную я, однако, дорогу выбрала - вот, халява прилетела... по воздуху.
   - На фабрику братьев Ословых.
   - Залезай, - Миха приглашающе мотнул головой. - Я туда же, к знакомому цеховику. Ковёр пополз. Не бойся, не из-за тебя - он давно собирался, всё не удавалось залатать, а нам сегодня за раннюю практику вольную дали. Джон, например, репетирует...
   Опять? Да что с ним? Вика подговорила?
  
   Фабрика грохотала. Снаружи царила тишина городского типа (шумно, но привычно), зато внутри гремел семьдесят седьмой Круг Ада, тот самый, в котором по слухам располагаются котельные. Высоки, однако, заборы! И удивительно колдовство! От последнего нежданно заныли зубы, волоски на шее и руках встали дыбом, а тело пробила дрожь; почему-то свело желудок, как тогда, в Вольнице, у детского приюта.
   - Что с тобой? - заметил спутник.
   - Тошнит, - я не стала врать. В "ничего" будущий медик не поверит. - Укачало, наверное.
   Ладно-ладно, не совсем не стала.
   - Или кто-то забывает кушать, - неодобрительно хмыкнул Миха. - Надеюсь, не ради фигуры... Тебе теперь куда?
   Тут-то мы и пересекли невидимый барьер - гам ворвался в уши и растолок мысли в пюре.
   - Понятия не имею! - с трудом перекричала я механику. - Мне нужен один из рабочих! Никак не могу его застать дома!
   - Тогда идём со мной!
   Внутри по сравнению с огромным громыхающим на все лады многолюдным двором было уютно, тихо и пустынно - стеллажи с коврами да угрюмые уборщики. Зато фонило колдовством практически, как за барьером - опять стало дурно. Вот что значит, всё время крутиться рядом с магами - повышенная концентрация иного волшебства, и я точно снова беременна. Да ещё голова ватная, никак не сосредоточиться.
   - Топтыгин! А я-то всё гадаю, когда ты явишься! Когда единственный транспорт по ниткам расползётся или пораньше сообразишь! - Мы пролетели мимо склада к станкам и верстакам, за которыми прятались конторские столы. Из-за одного из них и вышел крепкий мужчина, говорящий одними восклицательными знаками - видимо, сказывалась привычка работать непосредственно в ткацком цеху. Помещение, в которое завёз нас Миха, на производственное не очень-то походило.
   - Здравствуйте, Александр Андреевич, - проводник соскочил с ковра, отчего-то не спеша укладывать тот на пол, и помог спуститься мне. - Вы слишком хорошо обо мне думаете - ничего я не сообразил, всего лишь стечение обстоятельств.
   - Для правильного парня стечение обстоятельств не удача, а закономерность!
   М-мм, перемудрил, кажется.
   - А это и есть прекрасная Виктория? - хозяин не утратил радушия, но неодобрение во взгляде утаить не смог. Конечно, на совершеннолетнюю я всё ещё не тянула.
   - Нет, Александр Андреевич, что вы! Это Викина соседка, наше маленькое, но уже знаменитое чудо - Елена Сергеевна Вижинская.
   - А-аа, детективша!
   Детективша? Я надулась - может, Сириус и невысокого мнения о моём образовании, но значение этого слова мне известно. Я не детективша.
   - Ты смотри, какая сердитая! Того гляди укусит!
   - Это вряд ли, - усмехнулся Миха. Обернулся ко мне: - Лена, ты ведь о чём-то спросить хотела.
   - Мне, наверное, в отдел кадров надо.
   - Работу ищешь?! - удивился громогласных цеховик, затем одобрительно закивал. - А вообще-то правильно! Ковры безопаснее маньяков будут!
   - У меня другая информация, - буркнула в ответ. Зачем я время трачу? - Мне один человек нужен.
   - О-оо, девонька! Наёмщики тебе с этим делом не помогут! Да и не положено им! - хозяин теперь качал головой. - Да не хмурься ты на старика! У тебя такое улыбчивое личико! А ты его морщинками злыми портишь! Обидел чем?! Так прости уж, без умысла!
   Я покраснела. Вот, опять, стыдно-то как.
   - И-извините...
   - Фу-ты! И не скажешь, что самого галстучника скрутила! Кого же тебе нужно, красавица?!
   - Александр Андреевич, я Владимира Коренькова ищу. Может, слышали?
   Фабрика у братьев Ословых большая, но ведь не каждый день на ней аварии случаются да с пробуждением настоящего мага.
   - А-аа! Об этом?! - неприязненно поморщился собеседник. - Забудь! Его уволили к Каратаровым чертям!
   - Уволили? Почему?
   - Цех взорвал! Чудом никто не пострадал!
   Что же это такое? Не нравится мне...
   - А когда?
   - М-мм... Тогда же, когда ты, девонька, знаменитой стала!
   И где же господин Кореньков пропадает? Откуда деньги берёт? И куда это собрался? Ох, что-то дело уже не дурно пахнет, а прямо-таки смердит непотребно. Я открыла рот для нового вопроса.
   - А что это мы стоим?! Лясы точим! Давайте я вас, детки, на фабрику свожу! - внезапно предложил цеховик.
   Судя по виду Михи, экскурсией он нисколько не заинтересовался, однако покорно последовал за знакомцем и меня потянул. Да что я им всем, баул с вещами?
   - Эй, Медведев, ты куда?! - столь же громогласно, как и Александр Андреевич, полюбопытствовал работник из-за соседнего стола.
   - Хочу племяшу с невестой наше царство показать!
   - Ох, Медведев! Доиграешься ты со своими племяшами! Ладно, гуляйте! Прикрою!
   Упрямого ослика я изобразить не успела - ушли мы не далеко, в масштабах фабрики или того же Музея мебели разумеется: проскользнули между столами, завернули за отгороженную от остального помещения гигантскую "коробку" матового стекла и вышли в узкий коридор. Тот звенел и бахал, точно... О-ох, кажется, добрый цеховик привёл нас к источнику того грохота, в который мы окунулись во дворе. А вонял-то как! Честно, так и не поняла, от чего заслезились глаза - от чудных ароматов или от усилившегося давления колдовских чар. Дурно. Голова кругом. Нечем дышать.
   - Что это всё значит, Александр Андреевич? - первым опомнился Миха. Его знакомец не отреагировал. Миха повторил громче: - Что это всё значит, Александр Андреевич?!!
   Вот-вот. Когда я успела занять место Вики? Да и спутник вроде бы ни в чьи племянники не записывался.
   - Здесь нас никто не услышит! - откликнулся проводник.
   - Точно! Сам себя не слышу!
   Я удручённо кивнула.
   - Уж терпите! О Володьке-бедолаге хотите разведать?!
   Что ещё оставалось, как не кивнуть снова? Миха неопределённо пожал плечами - что ему до моих расследований, когда своих дел невпроворот.
   - Не было аварии?! - предположила я.
   - Почему же, девонька, была! И Володька в ней виноват! Но и не виноват тоже!
   - Как так?
   Моего лепета Александр Андреевич не услышал да понял без труда.
   - У нас же если не механика, то колдовство! А он маг! Потому новые станки после его наладки рванули! Ну а его рванули уже отсюда! Без страховых и со штрафом!
   - Почему?!
   - Официально?! Скрывал, что маг! Да только ничего он не скрывал! В приёмной анкете о том не спрашивали! И из спящих он! Сам был не в курсе!
   - И он не подал иск в суд?! - вмешался Миха.
   - Именно! Профсоюз от него как-то сразу отрёкся! Стыдно прямо! От моей помощи мальчишка сам отказался! К адвокату не пошёл! Совету к собратьям обратиться поморщился! Хотя Вдовцу дай повод сюда сунуться! - дяденька вздохнул, тяжко-тяжко. Переживал. - Держалась бы ты, красавица, от этого дела подальше! Да и от парня тоже! Хороший! Жаль его! Но и за тебя боязно!
  
   Я вновь брела по Ванильной улице. И когда успела завернуть? В голове всё ещё стучали барабаны.
   - Тебе вообще куда?
   Ой, совсем о нём забыла.
   - В библиотеку твоего университета, Миха.
   - Проводить?
   - Вика ревновать начнёт - ты со мной чаще видишься, чем с ней, - слабо улыбнулась.
   Спутник фыркнул, показывая, что шутку понял. Затем резко посерьёзнел, остановился и остановил меня, посмотрел прямо в глаза.
   - Лена, ты можешь бросить дело с магом?
   - Нет, - моя хиленькая весёлость тоже испарилась. - Оно не из таких. Но ничего страшного, я не одна - сержант Сокет в нём заинтересован.
   - Тебя полиция наняла?
   - Даже если бы наняла, Миха, я тебе не сказала бы.
   - Ясно... - он отпустил. - Кстати, не засиживайся за книгами - завещание Орлова потерпит. А концерт у Джона и его "Монстров" последний. Не забудь.
   Забудешь тут!
  
   Памятный слепок, бумага мануфактуры Белладонна и Ко
   (материал предоставлен исключительно в целях ознакомления)
  
   - Проходи.
   В гостиной Сириуса ждал сюрприз - когда-то и где-то мимолётом встречавшийся чёрных маг.
   - Познакомься, Риус, это мастер Карлос-ата, старший служащий Первого светлого банка Талонтон-Сирада. Карл, а это тот самый Сириус Сокет.
   Гость поднялся, вытянул ладонь правой руки ребром параллельно себе и поклонился.
   - Рад нашей встрече.
   Сириус даже не попытался сделать вид, что испытывает взаимность. Жаль, сирадец не придерживался традиционных рукопожатий.
   - Что это, капитан?
   - Риус, как ты заметил, я и есть капитан, то есть человек подневольный: куда посылают - туда и еду. Сейчас требуют в столицу.
   - Угу, - мрачно изобразил доверие сержант.
   - А другого служаку назначают на освободившееся место... Риус, я отлично знаю, какую услугу ты от меня хочешь. Всего лишь прошу оказать ответную.
   - И ещё ты отлично знаешь, что она рождена для должности капитана левобережной полиции. Ты попросту обязан рекомендовать её себе на замену!
   - О да. А ещё отстаивать. Со времён правления её несравненного величества государыни Ли люди опасаются видеть на высоких управляющих должностях женщин... не считая, конечно, верховной ведьмы, но сей случай опасен разве что потерей интеллекта рядом с безмозглой бабой. Так вот, за отстаивание я и прошу сделать небольшое одолжение.
   Сириус обернулся к чужаку.
   - Позволить мастеру Карлос-ата открыть в Травгороде филиал своего банка.
   Сирадец вежливо кивнул. За разговором он пока лишь наблюдал.
   - Чёрный маг покинул город - чёрный маг приехал в город? Вам обязательно нужен "резидент"?
   Вымогатель криво усмехнулся. Карлос вскинул бровь.
   - Я чего-то не знаю? - насторожился сержант.
   - О, Риус, ты не знаешь многого, - фыркнул собеседник. Его гость вновь ограничился выразительной мимикой, правда, на этот раз, похоже, из-за чрезмерной болтливости хозяина. - Впрочем, я не знаю не меньше. Я же напоминал, что человек подневольный.
   Верно. Вопрос - кому? Кому подневольный? Не непосредственному начальству точно.
   - Мастер Сокет...
   - Сержант!
   - Сержант Сокет, - нисколько не смутился чужак, - в действительности, ничего страшного и тайного не случилось - мой личный помощник подсуропил. Не доглядел за юным талантом. Потому и решили расширяться в вашем славном городе. Молодой человек, у нас хороший, серьёзный банк. Даже его императорское величество хранит у нас деньги.
   И всех интересовало, чем же Первый светлый пригрозил императору.
   - В курсе, - отмахнулся младший полицейский. Если его называют "молодым человеком" и, вероятно, имея на то полной право, спорить практически бесполезно. - Также у вас открыт счёт на имя некоего Аймара.
   Чёрные маги напряглись, прислушались и, так и не уловив раската грома, внимательно посмотрели на говорившего. Сириус почувствовал себя ещё более молодым, нежели мгновение назад.
   - Ты?!!
   - Я. - Ох ты! Да не может быть! У него щёки покраснели! Хорошо, Кошка не видит - у неё фантазия странная. - И не дырявьте меня взглядами! Так вышло... Отец - сволочь, мать, - сержант постучал по дверному косяку, - "кто там?", а вместо няньки дядюшка Аймар. Он ведь долбанулся ещё от общения с папашей! А после того, как они оба к Томелю загремели...
   - Бедненький, тяжёлое детство, - кажется, искренне посочувствовал Карлос.
   - Откуда тебе знать, - не поддержал капитан. - Тебя ж ещё не было. Что там, матушка твоя небось только-только на свет появилась.
   Сириус сдержался.
   - Вы вообще подумали, что будет с городским советом, когда они признают в уважаемом мастере чёрного мага?
   - Чёрного мага способен признать только другой чёрный маг, те, у кого тяжёлое детство, - отмахнулось начальство, - да, пожалуй, твоя девчонка, что несколько удивляет, но помешать не должно.
   - К тому же управляющим здесь хотят поставить моего помощника, того самого, а он не чародей. Персонал наберут из травгородцев. Новые рабочие места - тоже ведь неплохо для города.
   - Обложили. Это всё?
   - Вроде да, - кинул капитан.
   - Тогда я пошёл, - Сириус развернулся, но вдруг хлопнул себя по лбу и вытянул из подпространственной сумы папку. Личное дело Катарины Настрой. - Раз уж ты теперь столичный, найди мальчишку. Тридцать лет...
   Практически бывшее начальство быстро просмотрело содержимое.
   - Что взамен?
   Сержант аж дар речи потерял.
   - Может, храм Каратара? Между прочим, тебе прямая выгода: во-первых, демоны не боги, служат Создателю, во-вторых, это скорее школа боевых искусств, нежели религиозный культ, праздно шатающихся малолетник балбесов на улицах уменьшится и, в-третьих, сами собой уладятся проблемы с движением против Караташи...
   - Всякий уважающий себя маг оказывает подобные услуги бесплатно, - внезапно прервал рекламу очередной авантюры сирадец. - Однако если мастер... сержант Сокет даст согласие на храм и не обойдёт тот покровительством в городском совете, то мы будем должны.
   - Чёрт с вами! - буркнул младший чародей и вышел.
   Чёрные маги переглянулись.
   - И в лучших традициях гнусных волшебников каждый верит, что надул другого, - поделился мыслями с воздухом Карлос.
   - Будь другом, донеси до одного "дядюшки" о вашем новом филиале, - не слушая, попросил капитан.
  
   Том N7. Аудиторская проверка (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   Самое странное... Нет, не так. Странное - это вчера, это тогда, когда я дошла если и не до Владимира Коренькова, то хотя бы до его жилища и родителей. Сейчас же правильнее сказать - ужасное. Конец света! Евгения отпустила меня на концерт "Хромых монстров". Взяла и отпустила. Только губы велела накрасить кровавой помадой а-ля Сандра. Ничего себе наставление! Даже на чудо ссылаться не пришлось. Или на Вику, которую не хотелось расстраивать. Или Миху.
   Вообще-то было интересно - никогда до того не посещала подобные сборища. Во-первых, очередь, она же толпа, ибо росла по бокам.
   - Джон Крик настолько популярен?
   - Почти, - соседка, кажется, не ожидала, что, придя пораньше для выбора мест поближе к сцене, мы в результате явимся попозже на места подальше. - Ребята, насколько я слышала, на порядок лучше многих студенческих групп, да и выступление у них последнее - как-никак парни приехали в Травгород не для того, чтобы стать артистами.
   Во-вторых, девицы. Много. Очень много девиц - давешние посиделки у Викиных сокурсниц теперь представлялись и впрямь чем-то камерным, для своих, даже с учётом наёмниц и Петэра-каланчи. В-третьих, размалевали они себя подстать циркачам-зазывалам, а то и дамам под красными фонарями. Прежде казавшийся броским Викин макияж стал на их фоне скромным - хоть на похороны священника иди.
   - Зачем так ярко? - я кивнула на адвокатессу-стажёрку, что переминалась с ноги на ногу чуть впереди нас. Видала в суде - милая, бледноватая, внушающая доверие. Не помню, были ли на её щеках хотя бы румяна. Сейчас же - разве что детишек пугать в постановке "Дети Ада". А ещё тени, тушь, блёстки.
   - Ну-уу, - спутница пожала плечами. - Кто-то хочет выглядеть старше...
   - Кто? - ляпнула, не подумав. Например, я - мне определённо не хватало солидности, чтобы быть действительно принятой всерьёз тем же Сириусом (для которого я дитя неразумное), Олей Кровушкиной (ей сопливица нагловатая) или Василем Уткиным (тому вовсе мелюзга возомнившая)... Тьфу, помяни великого мага Аймара, ясное небо и накроет громовым раскатом - у входа мелькнул нервный спирит. Избежал, значит, облавы в Кокаиновом квартале.
   - Школьницы. Считают, что встречаться со взрослыми парнями куда круче, чем с одногодками.
   - Круче?
   - А кто-то хочет выглядеть наоборот моложе, будто мальчишки не заметят, что перед ними вовсе не юница, - продолжила объяснения Вика. - В целом же, это просто форма одежды такая, как серый плат на монастырский молебен или бриллиантовое колье на встречу с императором. Многая лета ему и крепкого здоровья!
   Хм, бриллиантовое колье? Зачем оно императору? И если у меня нет дорогих цацек, я с императором и поговорить не могу?.. Ой. Вот о чём мне следовало подумать! Потому как в-четвёртых - одежда. Ещё в очереди на улице закрались сомнения, что со мной непорядок, в зале, когда народ поскидывал плащики, курточки, кофты да шали, они подтвердились - в своём повседневном платьишке, хоть и с шарфиком в тон помаде, я смотрелась нищенкой на праздничном карнавале. Причём ещё и донельзя стеснительной. Ох, не хотела же выделяться.
   - Ты чего? - шепнула подруга. На меня оборачивались - кто недоумённо вскидывал брови, кто презрительно усмехался, кто качал головой, кажется, в искреннем сочувствии. А вокруг мелькали жёлтый с золотой искрой, чёрный с серебряными звёздами, зелёный с лоском и коричневый с объёмными, радужными цветами да птицами. Щекотали кожу перья, просвечивало через белые кружева тело и слепили глаза украшения (в основном бижутерия, но кое-кто щеголял и в настоящих, чистых каменьях). Покрой платьев тоже вызывал удивление - куда там наряду Василисы Великолепной! Кривые подолы и рукава, разрезы в неожиданных местах (что у девиц, что у парней), короткие или асимметричные брючины, зауженность и дутость в одном костюме. И, по-моему, никакого намёка на единую моду.
   - У меня выбор небогатый, ничего праздничного.
   Вру, если честно. Есть у меня одно платье. Красивое-красивое. Лёгкое. Воздушное! Пёстрое. Такое, как у мамы. То, последнее. Случайно у какой-то бабки на рынке выторговала. Говорила, почти новое, внучкино - та в армию нежданно подалась. Наверное, тоже в университете Беле училась. А мне почти под фигуру подгонять не пришлось. Но оно летнее. И в самом деле, праздничное, выходное. Не для каких-то лютней и барабанов.
   - Что ж ты мне не сказала? - вздохнула Вика. Затем прищурилась. - А, может, и к лучшему: тебе идёт. И хоть ты не школьница, сразу видно, что несовершеннолетняя, всякие приставать не будут.
   - Всякие?
   Почему-то сразу припомнился наследничек Орлова. Точно, вот он, у стайки малолеток, у самой сцены крутится. Я скептически фыркнула.
   - Вика?
   - Да?
   После секундного размышления подруга решила не проталкиваться ближе к рампе, а занять небольшое, отгороженное с трёх сторон перильцами возвышение - с него открывался замечательный вид на весь зал, а не только на артистов... если те, конечно, появятся - они что-то запаздывали.
   - Ты не в курсе, что такое лагерь для трудных подростков? И вообще, кто такие трудные подростки?
   Спутница фыркнула.
   - Ой, чудная ты! Я уж понадеялась, что ты станешь спрашивать, как с тем молодцем зазнакомиться! - она мотнула головой. Судя по движению, молодцем был либо столб в гирляндах, либо позабытый с прошлых вечеринок резной ангел с газовым платочком на нимбе. - Трудный подросток - это ребёнок, который от других отличается. Скажем, чересчур тихий и нелюдимый. Или, наоборот, привлекающий излишнее внимание - агрессивными выходками, воровством, несвойственной распущенностью, побегами из дома...
   Тпру, это что же, я трудный подросток? Всегда считала себя паинькой, папиным котёнком.
   - ...а лагеря - это что-то, вроде воспитательных центров. Может, ребёнок святилой заделался не для торговли реликвиями на стороне, а из-за того, что в церковь ходить не хотел и родителям о том сказать не решился. Или попросту не понял, что от свечного огарка в кармане до кражи раки с мощами один шаг. Но не сажать же за восковой огрызок в тюрьму, да ещё ребёнка! Вот и...
   Вика осеклась, потому что зал накрыла тьма. Я непроизвольно вцепилась в ограждение - хорошо хоть не в соседку. Гул голосов стих, а затем... Позади робко затеплился огонёк, с боку - другой, впереди - третий, по нашим перильцам и вовсе пробежала цепочка. Я с ощутимым трудом придушила звенящий визг в зародыше. И... отовсюду раздались свист, аплодисменты, одобрительные выкрики и снова люди умолкли - на сцене, в центре световой мозаики появился Джон Крик, в руках он держал гитару. И никакой магии. Никакого колдовства. Лишь трюкачество. Восхитительно! Люблю фокусы!
   - Потрясающе, - выдохнула в ухо подруга. - Мне рассказывали в лицах, но я представить не могла...
   Осталось лишь кивнуть в ответ и слушать. Смотреть. Смотреть, как моя теория рушится. Ведь мне тоже кое-что рассказывали. Более того, я сама кое-что видела. И теперь чувствовала, как распахнула хищный, ненасытный зев Пустота. Кто же? Кто же их всех подставляет?! Или кто же из них настолько глуп - а, быть может, умён - чтобы так подставляться?
   Свечи храма Создателя. Расцвеченный круг от витража на алтаре. Фигура, исчезающая в потоке света. Это же детальный повтор чуда! И, если верить Вике, его же репетиция.
  
   После спектакля "Хромых монстров" начались танцы, играло трио "Балалаечники", у которых из струнных имелась лишь забавная виола - её упирали не в плечо, а в коленку. Вика упорхнула (цитирую, ненадолго) к отловившим её подружкам, я забилась в закуток под внутренним балкончиком, чтобы никто ненароком не пригласил. Правда, меня и "нароком" никто, похоже, приглашать не собирался. Обидно даже. В закутке расположилось небольшое кафе с загадочными ценами и высокими столиками (видимо, чтобы народ не засиживался... то есть не застаивался). Там-то я и стояла столбом, не понимая, что делать и куда себя деть.
   - Эй, Вижинская!
   Я вздрогнула - ко мне Сириусом подкрался Джон Крик. Не обманул, значит, Миха.
   - Здравствуйте.
   - А где симпатичная подруга?
   Я указала на толпу.
   - Не-е, это не симпатичная подруга, - фыркнул звезда вечера, - это чужая девушка, практически невеста. Топтыгин у нас, конечно, не торопыгин, предложения ещё не делал, но перебегать ему дорожку не следует.
   А ещё у него много странных друзей.
   - Хочешь потанцевать?
   Несмотря на иноземное происхождение, Джон говорил чисто и без акцента, умело играл словам. Впрочем, песни сочинял на родном языке.
   - Нет.
   - Я так почему-то и подумал, - он снова фыркнул. - Ладно, пойдём за тот столик. Тебе чего взять?
   - Ничего.
   - Фу ты, ну и зануда, - отмахнувшись, колдун подошёл к стойке бара и вернулся к облюбованному им же столику с двумя стаканами. Мне выдал широкий, с зелёными листьями и долькой незрелого лимона, потому как тоже зелёного. Судя по запаху, мятный чай, только почему-то холодный. На дне даже кубики льда лежали. Перед собой поставил нечто оранжевое с красной змеёй в глубине - то ли жидкостью иной консистенции, то ли вовсе острым перцем.
   - Тебе выступление понравилось?
   - Эм, я как-то в музыке не очень. И скрипку больше люблю, - замялась я. - А постановка хорошая, да, только...
   Джон расхохотался.
   - Ух ты! Сегодня мне даже критик из "Музыки трав", журнал такой, соврал, что я великолепен, молчу уж о школьницах, студентках и училках!
   - Но сам-то спектакль...
   - Не щади моё самолюбие, - опять прервал студент-медик. - Если бы я сам придумал сценарий, то был бы хоть какой-то смысл, а так-то автор - Кореньков, ему бы пьесы писать и ставить, а то и синемы снимать! Чудной парень. Да маги все не в себе, особенно те, которых собственным жезлом по макушке долбануло.
   - Чудной?
   - Именно! То ему до того срочно деньги понадобились, что на отповедь брата Мириэля нарвался, то за честно заработанным и хорошим гонораром не идёт. Концерт-то у меня платный, - Джон подмигнул. Я тотчас залилась краской. - Ты что хотела у меня спросить?
   - А вы ответите?
   - Откуда ж мне знать, если ещё вопросов не слышал?
   - Логично, - зловредный румянец отказывался покидать щёки. - Скажите, вы откуда?
   - Всего-то? Из Странции.
   - А почему настолько хорошо говорите по-нашему?
   - Мама у меня из Эппеи, беженка, - он скривился. - Да только боги неприлично шутят - теперь я сам беженец в Эппею.
   Я во все глаза уставилась на собеседника.
   - У вас же вроде тихо, войны нет.
   - Войны нет, а последователи Бабаяштани есть, - Джон дёрнул головой. - Слухи ходят, потеряли они верховного жреца и, пока не найдут, рыщут по стране, нужна им временная замена, но не простая, а талантливая, желательно волшебного роду-племени и с эппейской кровью в жилах.
   - Куда ж ваши правители смотрят? - ахнула я.
   - Жрецам в рот, - музыкант помрачнел. - А куда ваш император? Хоть бы войной пошёл...
   - Н-не надо! Папа с дядей много рассказывали... Не надо!
   Зачем? Зачем такое говорить? Зачем такого желать? Только кормить беспринципных толстосумов да богов войны... Богов войны? Одна из обязанностей Бабаяштани - война, причём самая что ни на есть грязная, подлая. Та, что не на обычном поле боя (пусть и она не чиста), а в горящих ради забавы деревнях, в угнанных в рабство детях, замученных взрослых, в гниющих на дорогах трупах. В отравленной воде, в мёртвом воздухе, в бесплодной земле.
   - Прости, - "хромой монстр" (хорошо же он себя обозвал! с такими-то мыслями!) переменился в лице. - Прости, не хотел говорить, не хотел желать, но иногда такая злость берёт. У меня же там братья, они не мамины, со-мамы, она - слава Небесам! - идрианка, но всё равно страшно. Да и чему младшие научатся, когда старший сбежал, пусть и по воле родителей? Я им нужен, что им мои деньги... - Собеседник осёкся. - Прости, тебе-то к чему мои беды. - Он протянул руку. А я, не знаю отчего, не далась и настолько резко, что опрокинула стакан с прозрачным мятным чаем... однако не успела - пальцы Джона коснулись моих. Через мгновение он с силой сжимал мою ладонь. - Кто? Кто отец? Маг?
   - Папа? - почти натурально удивилась я. Перед кем дурочку строю? Перед студентом-медиком, с последних курсов, практикующим, без пяти минут врачом. И колдуном. - Нет, не маг, обычный человек. Не слыхала, чтобы у магов были дочери.
   - Не играй, - он заговорил ровным тоном. - Ты обязана заявить, если это полицейский. Сколько тебе вообще лет было, когда понесла? А он такой благообразный, всех поучает, в совет города входит...
   - Оставьте его в покое! Сириус хороший человек! - рявкнула я, затем перешла на шип: - Не лезьте в мою жизнь, пожалеете.
   - Ты его боишься. Не надо.
   - Не боюсь. Это не его. Я знаю, что делала, и делала это добровольно...
   - Скажи ещё: обдуманно.
   - Не скажу...
   Угу, под деревом, на траве, буквально под забором кладбища и в проливной дождь. Куда уж обдуманней-то?
   - ...захотелось обоим, вот и сделали. Отец, да, маг, старше меня на четверть часа. И знать его не желаю. Довольны?
   - Э-ээ, - теперь Джон выглядел несколько ошарашено.
   - Если кому настучите, пожалеете, - я верила в свои слова. Верила, будто что могла против мужчины, чародея. Против жуткой системы.
   - Монстр - это моя группа, не я, - тихо ответил он и, наконец, убрал руку. И я вдруг поняла, как же болели глаза. Болели, потому что мир резал ярким белым светом. Что же я пыталась натворить? - А ты кто?
   И что он имеет в виду?
   - Ты ведь ни его, ни себя врачу не показывала, так? - не стал уточнять парень.
   - Мы же здоровы.
   Он вздохнул.
   - Можно хоть я на вас обоих гляну? Сердце ж теперь не на месте. Как так всё оставить?
   - Если наставница разрешит...
   - Ты с ней приходи. Не обижу, честно.
   Не обидит... А если он...
   - Лена, - Джон снова взял меня за руку. На этот раз я не сопротивлялась. - Я верю в Создателя, но не верю в чудо. И я не воровал эту дурацкую статую. Я не опасен. Честно.
  
   v v v
  
   - Надоело мне это всё!
   - Что именно? - мрачно поинтересовалась Евгения.
   Её настроение грозило превратить наш дом если не в третий полюс планеты, то, по крайней мере, в филиал Ледяного круга Ада (говорят, есть и такой) - настолько от опекунши веяло хладом и тьмой. И почему, спрашивается? То ли потому, что я вернулась с предложением от Джона Крика, то ли из-за Горация, следящего за моей деятельностью в гостиной, то ли собственно из-за гостиной, точнее - плотной занавеси на окне. Ту, словно дерево желаний, украшали бумажные клочки, кое-как пришпиленные булавками. Жаль, я ещё не нашла материал для "детективной доски", такой, как у папы в кабинете. И у дяди. И в большой приёмной. Последнюю, стоит отметить, родители использовали редко, обычно мы с Серёгой что-нибудь на неё цепляли - ленты, игрушки, записки, цветы... Ещё у меня не было лишних чистых листов, поэтому я воспользовалась газетными обрывками, уличными объявлениями и рекламками, поверх которых намалевала чернилами имена всех, причастных к чуду.
   - Меня путают.
   - И чему ты удивляешься? - хмыкнул Гораций. - Если это кража, то вор определённо не желает, чтобы его поймали.
   - Конечно. И это нормально, - согласилась я. - Ненормально то, что ещё чуть-чуть - и он меня действительно запутает. Он будто знает, что для меня это опасно физически.
   - Не думаю. У тебя каша в голове. Ты это понимаешь. И понимаешь, к чему это может привести. Ты сама себя путаешь. Только ты сама для себя представляешь опасность - даже после твоих объяснений мне нужно очень потрудиться, чтобы вызвать у тебя приступ... или как ты это называешь?
   - Пустота.
   - А если ей противостоит такой же, как она? - предположила Евгения. Её взгляд смягчился... по отношению к незваному гостю, не ко мне.
   - Вряд ли, - белошапочный покачал головой, - чересчур она возмущается. - Призрак вернулся ко мне. - Лена, расскажи нам, разложи всё по полочкам. Ты, собственно, уже начала - не зря же ты эти гирлянды на шторах развешала. Не госпожу же нашу радовать.
   - Да уж, красота. Если чернилами испачкала, стирать придётся, - поддержала опекунша. - Давай, мы послушаем. - Она протянула мне корзину с яркими клубками и толстую иглу. Я благодарно улыбнулась - это для связей. - Начни с тех четверых, что слева.
   - Хорошо, - кивнула я. Слева висели две пары. - Это мессир Грожич и сержант Сокет, эксперты по волшебству. Я не вижу смысла в их причастности.
   - Костепляс и легавый? Да, мне они тоже показались честными игроками. К тому же один в городе мимоходом, другой - надолго окопался. Ему ни к чему глобальные проблемы.
   - Да. Вторая пара - это братья Мириэль и Гавриил, священники. Им, может, выгода и есть, но без привлечения больших людей, вроде уважаемого, известного на обоих Берегах мага или правительственного некроманта, которого показывали по зеркалам. Но с доски... м-мм... со шторы я всех четверых пока не убираю, так как они есть и я должна о них помнить, а чтобы зазря не отвлекаться, висят они в стороне.
   Я скрепила пары тонкими чёрными нитями. Затем, подумав, спустила от брата Мириэля к чародеям тёмно-серые - припомнила затуманенные взоры мужчин, когда они грезили о битве в Тихом ущелье. Так, на всякий случай. Вдруг у ветеранов при встречах мозги набекрень.
   - А вот дальше начинается путаница. Благодаря уважаемому Горацию я узнала, как статуя покинула храм, после обхода свидетелей, поняла, кто устроил представление... но беда в том, что ото всюду лезут лишние детали. Например, за два дня мне не удалось поговорить с Владимиром Кореньковым. - Я воткнула в клочок с его именем ещё одну булавку, не простую, а с белой бусиной-головкой.
   - Подозрительно, - поддакнул библиотечный дух.
   - Именно. Родители полагают, что он на фабрике, с которой его со времён галстучника уволили и на которой он соответственно где-то столько же не появлялся. Теперь о мотивах и возможностях. Возможность была у всех и все (со слов уважаемого Горация) оставили следы на изваянии, но лишь у одного из прихожан в качестве инструмента мог быть фокус, а не традиционные некромантия и спиритизм. Опять же только он из всей группы не имеет к потустороннему явного отношения. Владимир Кореньков. - Бумажку молодого мага вспорола очередная булавка, а ярко-белая шерстяная нить потянулась к музыканту-медику. - Джон Крик рассказал, что сценарий для его концерта придумал именно Владимир. И вообще Джон называет парня творческим человеком с огромным потенциалом... что, по-моему, неудивительно для сына циркачей.
   - А почему ты колдуна ничем не дырявишь? Он же тебе в деталях кражу продемонстрировал, хотя при первом опросе утверждал, что ничего особенного не приметил.
   - Сдаётся мне, он так и продолжает считать.
   - Почему? - нежданно хором изумились слушатели.
   - Потому что на концерте он играл роль статуи - его крали, а не он крал или наблюдал. Но это ещё не повод выкинуть его из подозреваемых, - я вздохнула. Что если... - Мотивы. Первый - деньги. Они нужны всем, однако с Кореньковым опять ералаш какой-то: то они есть, то нет.
   - Может, он картёжник или аферист-неудачник? - подсказала Евгения. Любопытно, не о своей ли она жизни? Рудник-то у неё был.
   - Или просто враль, - развела я руками. - Он по уши влюблён в Ольгу Кровушкину, - от мага к ведьме побежала светло-розовая нить, - что подтверждают друзья, сама Ольга, её муж, - между молодыми волшебниками тоже появилась связь: получились забавные рожки-усики. - Владимир мог пускать пыль в глаза окружающим, чтобы выглядеть привлекательнее. И, кажется, ему это вполне удалось: родители Ольги одобрили бы её брак с магом. Да и родители Олега тоже, так что их ниточка, скорее, ревность... и неденежный мотив для Олега. - Я воткнула в ведьмака булавку с бежевой головкой. - Хотя интересен один момент: Ольга считала, что о стипендии Владимир сочиняет (то ли чтобы её завлечь, то ли наоборот показать, как у него и без неё всё хорошо), а Олег, похоже, не интересовался, правда ли это или ложь. - Коллекция булавок у неуловимого чародея увеличилась. - Остальным ничего не добавляю, так как касательно денег общая картина не изменится. К тому же мы плавно перешли к другим мотивам.
   - Другим?
   - Ну да. Ревность Олега могла вылиться в желание подставить конкурента, физически устранить - отправить того в тюрьму за опасное святильство, а заодно опорочить парня в глазах возлюбленной. - Я остановилась. - Но давайте по порядку - по ходу опроса. Первым (как, впрочем, и последним) был Джон Крик. Если концерт ему дополнительных "баллов" и не обеспечил, то происхождение даёт аж два. - Я воткнула в бумажку колдуна всё-таки одну булавку, с жёлтым навершием. - Он из Странции, сбежал от жрецов культа Бабаяштани.
   - То есть он лгал о статуе? - ахнул Гораций. - Он знал, что стоит на алтаре!
   - Нет, не думаю, - меня пробила дрожь. Снова. Снова: что если... - Скажем так: если он лгал, то мы все в большой беде. Не только мы с Сашей и Женей, а вообще все - Травгород, Эппея. Жутко. Но я бы отложила этот страх в сторонку. Пока. Есть и другое объяснение, пусть, в общем-то, столь же опасное: Джон покинул место, где властвует культ Бабаяштани, но культ остался с Джоном. Парень может находиться под влиянием божества или его последователей - Бабаяштани силён.
   - Но Странция далеко, - возразила Евгения.
   - Да. Но здесь был его идол, в храме Создателя! И, по крайней мере, учение одной богини из того же пантеона в Травгороде уже проповедовали. Налисии. Она добрая богиня, но она вечная невеста Бабаяштани, что, кстати, превратило его ещё и в покровителя брака. Не понимаю, как...
   - Не отвлекайся! Это к делу не относится! - рявкнул призрак. - Ты в эту... в Пустоту себя загонишь на пустом месте!
   А ведь он прав: я едва не очутилась в компании множившихся дверей. Озноб, ощущение чужого взгляда - холодного, бесчувственного, пустого. Или слепого.
   - Вот и говорю: слишком много деталей!
   - Вот и говорю, - передразнил Гораций, - каша в голове. Есть что ещё сказать о Джоне Крике?
   - Есть! - было вспыхнула я... Зачем он?! А потом догадалась и взяла себя в руки. - Извините. Спасибо вам, спасли.
   - Обращайся, - дух подмигнул. - Что там ещё об иноземце?
   - Именно, об иноземце! Вдруг Василь Уткин в своём злопыхательтсве прав - и Джон действительно шпион? - На занавеске появилась оранжевая нить - между спиритом-шарлатаном и студентом-медиком.
   - Точно! - восхитилась Евгения. - Кривая у него басенка. Культ Бабаяштани потерял верховных жреца и жрицу ещё в конце войны. Слухи ходили - сбежали. Или самоубийством жизнь покончили. Вроде бы высшие иерархи у этого чудовища чуть ли не самые беспомощные жертвы культа... Да я в этих материях не разбираюсь.
   - Госпожа! Девочку нашу в ступор не вгоняйте! Ей это знание ни к чему.
   Я растерянно улыбнулась. Теперь придётся изучать иностранных богов - любопытно! Мне. Как девчонке, услышавшей интересную историю. Как расплетающей, интуиция которой о чём-то глухо бормочет... И как кошке - сунуть нос, поиграть с Пустотой. О-ох, Сириус, о-ох, маг, что вы натворили!
   - После Джона я беседовала с Игорем Андреевичем Звёздным. Он очень приятный человек, мне понравился. Но и у него есть никак не связанный с деньгами мотив. Во-первых, Игорь Андреевич учился на искусствоведа-теолога. Он отлично знал, чьё изваяние украшало церковь и сколько оно стоит. И сей изыск Игорь Андреевич откровенно не одобрял. Во-вторых, господин Звёздный глубоко верующий человек, по отзыву Лешека Гробышека почти святой, а по собственному признанию не нуждающийся в специальных обрядах и помещениях, чтобы молиться Всевышнему. - "Гробовщиков" связала изумрудная нить, а имя колдуна пронзила булавка с зелёной бусиной. - И, в-третьих, хотя религиозность в целом служит для Игоря Андреевича защитой, она же могла толкнуть его на путь отца-мошенника: полагая, что кража статуи ни во что плохое не выльется, господин Звёздный мог заплатить идолом за чужие грехи. Сделать два хороших дела за раз: очистить храм и обеспечить приют и дедушку. Игорь Андреевич устал, не удивлюсь, если он спутал благую цель и вовсе не благое средство.
   Далее - Василь Уткин. У кого-кого, а у него я дополнительных мотивов не вижу. И сомневаюсь в его способности устроить чудо как при помощи сверхъестественных сил, так и за счёт механического фокуса. Болтун - и только. Но, - в самозванного спирита вкрутилась булавка с фиолетовой вершиной, - это-то и настораживает.
   - Как и его арсенал, - встрял Гораций.
   - Да. Как и его арсенал - амулеты для вызова мёртвых у него настоящие и качественные. С ваших слов, конечно.
   Призрак фыркнул.
   - Я на твоей стороне, Лена. Для меня храм был ловушкой. Для того, кто поглотил Бабаяштани, тоже. Я бы два раза в западню не сунулся.
   - Верю-верю. - Пока дух делал вид, что боится моих обвинений, от Василя к Владимиру побежала оранжевая нить, а к Лешеку Гробышеку - изумрудная. В господина Коренькова воткнулась ещё одна булавка. - Из речи Лешека вытекает, что Василь не любит и не умеет работать - ещё очко в пользу фиолетовой булавки, ой, то есть беспрецедентной бесполезности наследничка Орлова. А из наблюдений самого Василя следует, что Владимир занялся малым святильством - господин Уткин слышал, как брат Мириэль ругал мага за огарок в кармане. Вероятно, Джон Крик имел в виду то же самое, когда говорил, что Владимир нарвался на отповедь. То есть господин Кореньков, по сути, святила, церковный вор, а кому как не церковному вору красть изваяние бога?
   - Не круто ли берёшь? Речь же о какой-то свечке.
   - Да. А ещё Владимир в детстве был в лагере для трудных подростков. Когда я спросила Вику, что это такое, она первым делом вспомнила именно о святильстве. Но отложим. Я ещё не обо всех рассказала. Лешек Гробышек. Как ни странно, у него тот же мотив, что и у Игоря Андреевича: господин Гробышек религиозен и отрицательно относится к Бабаяштани вообще и к его статуе в храме Вседержителя в частности. Он единственный заявил, что произошедшее - это чудо. Остальные не знают, Василь Уткин так вовсе надеется на обратное.
   Лешека вспорола красная булавка.
   - Почему тогда Уткину не добавляешь? - спросила Евгения.
   - Потому что это всё та же бестолковость. По представлению Василя весь мир против него. Почему бы и Создателю не приложиться? - Я вернулась к шторе. - И последние - Олы. О них я умудрилась поговорить раньше. И пока добавить мне нечего.
   Мы втроём отступили (Горация отплыл) к двери и посмотрели на моё художество.
   - Там в правом нижнем углу Бабаяштани прилеплен, - указала я и соединила с ним Джона Крика, Лешека и Игоря Андреевича. - Но ведь это ничего не меняет, согласны?
   - С Владимиром Кореньковым соединяется больше всего нитей и в него воткнуто больше всего булавок, - кивнула Евгения. - Он вор?
   - Который сбежал с награбленным? - присоединился белошапочный.
   - Он источник лишних деталей, - ответила я. - Мне нужно к Сириусу.
   - Надеюсь, не сейчас, - напряглась наставница.
   - Нет. Сейчас я пойду спать.
   Мне, знаете ли, будет неловко, если сержант меня всё-таки выпорет. И ему тоже. Наверное.
  
   v v v
  
   ...представители СГБ воздержались от комментариев.
   - И новое ЧП в провинции Ала-Рабет. На окраине деревни Ти-Сю была замечена человекоподобная нежить. Его светлейшее величество официально заявил, что берёт дело под свой контроль. Специалисты уже на месте. Если понадобится, то его величество и камень Смерти всегда наготове. Также его величество уверил, что инцидент в деревне Ти-Сю не имеет ничего общего с происшествием на кладбище Патриархов. Напомним, в Триславле...
   Несмотря на важность и, прежде всего, срочность новостей - брат Мириэль пообещал собрать всех причастных к чуду в церкви, - я не рванула в "сержантскую", а вежливо обратилась к дежурному (теперь-то мне известно, где он сидит). Очереди ни передо мной, ни за мной не было, дежурный кликнул праздно шатающегося рядового и велел проводить к Сириусу. Будто я дорогу не знаю! Или пойду гулять по головному офису полиции в поисках ходов с запрещающими надписями! Очень даже знаю и прогулок мне в прошлый раз хватило... так что в кабинет Василька, куда отвёл проводник, я бы даже не сунулась. Рядовой постучал, на "войдите" отворил дверь и ушёл, даже ручкой на прощание не помахав. Мне не оставалось ничего иного, как войти.
   - Э, - оценила я увиденное: Ольга Андреевна сидела за столом, Сириус на краешке стола, Карамелька и Альберт на подоконнике и сам капитан левобережной полиции в углу. Капитан меня пугал. Особенно тем, что за три дня он в третий раз попался на глаза. И комично помахивающее над его головой огромными листьями растение класса "лопух гигантский, экзотичный" нисколько не утишало страх. - И-извините, я не в-вовремя? Меня не предупредили, что у вас совещание.
   Честно, не оккупируй угол капитан, я бы не заикалась. И вообще наверняка нагло затребовала аудиенции... тьфу, личной встречи с Три-эсом. Но чёрный маг...
   - Лена, что ты хотела? - спокойно спросила Василёк. Мужчины молчали. Верно, хозяйка-то она.
   - Я-я попозже зайду.
   - Лена, - остановила лейтенант. Никакого привычного благодушия - холодная усталость, механическая вежливость и толика подавленного раздражения. - Не трать наше время.
   Тени, Ольга Андреевна сердится. Для полного набора не хватает лишь нагоняя от Кости и Альберта. Что не так?
   - Я с сержантом пришла поговорить. О Владимире Коренькове.
   - Говори, - подал голос Сириус.
   - Но, - я покосилась на собравшихся. При них нельзя обсуждать чудо. Чародей ведь в курсе.
   - Говори, говори. Елена, наше время дорого.
   Ай. Не Кошка. Не девочка. Не госпожа Вижинская. Ох. Ничего, выкручусь!
   - У вас нет дела на Коренькова? - я подозревала, что нет, но утверждать не решилась.
   Маг покачал головой:
   - Я счёл целесообразным проверить всех фигурантов по нашим каналам. - И мне ничего не сказал?! Почему?! - В записях нет ничего такого, чтобы ты не выяснила сама.
   Это ответ? Странный какой-то. И почему остальные полицейские переводят с меня на Сириуса и обратно недоумённые взгляды? Отчего капитан хмурится?
   - Это всё?
   - Нет, это начало. - Как же неуютно! Но куда деваться? - Вы знаете, что Кореньков - это ненастоящая фамилия Владимира?
   Присутствующие заёрзали.
   - Продолжай.
   - Кореньков - это фамилия усыновившей его пары. Я встречалась с его родными отцом и матерью, сейчас они тоже Велес и Василиса Кореньковы. Но так уж вышло, что мне известно их прежнее имя. Они бродячие артисты и когда-то выступали в моём родном городе. - Перед мысленным взором всплыла афиша. Я слишком хорошо её помнила. Я ещё плохо читала, но ведь буквы - это те же картинки. "Цирк Василисы Великолепной". Великолепная - это красочная реклама, название. Внизу плаката, в тёмной полосе столбиками перечислялись имена артистов шапито, возможно, всего лишь псевдонимы, но у акробата Велеса и директрисы Василисы, эквилибристки, имя было одно на двоих. - Я полагаю, что Коренькова на самом деле зовут Владимиром Ладушкиным.
   - Ладушкин? - повторила Ольга Андреевна. - Володя Ладушкин?
   - Да, - пожала плечами. - Думаю, да.
   - Тот самый? - спросила, к счастью не требуя ответа, лейтенант. - Я ещё в академии училась, в столице, когда его задержала. Честно признать, случайно, однако это мой первый личный преступник. Володя Ладушкин воровал фигурки священных животных из монастыря Тариллы, у них целый комплекс в пригороде. Прокурор требовал отправить его на каторжные работы, но судья счёл наказание излишне суровым и ограничился исправительным лагерем для подростков, тем более парень, только-только потерявший родителей, мог там хотя бы школу окончить.
   - То есть у нас святила-рецидивист? - уточнил Сириус. - Каратар и его черти! Святила со стажем! Константин, объявляй во всеимперский розыск. Альберт...
   - Даже знаю, где искать в первую очередь.
   - Но... - попыталась я, да никто не слушал.
   - Действуй! Передовые отряды, инструктаж на тебе. Наташа за старшую. - Маги, кроме капитана, вылетели из кабинета, словно заклинанием каким воспользовались. В комнате воцарилась тишина. Затем глава левобережной полиции поднялся, вздохнул.
   - Пойду, поруковожу, что ли. - И тоже вышел.
   - ...невиновен, - всё-таки выдавила я.
   - Извини? - А Василёк как сидела за столом, так никуда и не двинулась. Её же за старшую оставили, ага. А меня, похоже, за особо внимательную, да.
   - Что?
   - Ты сказала...
   - Он невиновен, - повторила я. - Владимир Кореньков, он же Володя Ладушкин, невиновен. За тем к Сириусу и пришла. Вернее, уточнить одну детальку. И за помощью ещё.
   Э-эх, сама под лавочку, хвостик на лавочку. Ольга Андреевна человек серьёзный, погонит ведь. Это Три-эс со мной возится, играет как с дитём малым.
   - Одну детальку? - не погнала. - Не ту ли, что парень - осуждённый преступник, святила? Ту, которая заканчивает портрет искомого вора?
   Стыдно! Сколько уж раз убеждалась, что в полиции умные дяди и тёти служат.
   - Именно. Только на портрете не Владимир.
   - Докажи.
   - Что доказывать, если я знаю, кто украл статую и где её спрятал? Потому-то мне и нужна помощь: стянувший изваяние Бабаяштани сейчас в церкви и ничего не подозревает, а идол должен быть в схроне - необходимо забрать пропажу и задержать преступника. Я бы рада сама, но то и другое одновременно мне не по силам. - К тому же волшебный захват, которым я свернула в рулон галстучника, мог не сработать на изображении, полагаю, весьма рассерженного бога. Да и заклинание в только-только очищенном храме Создателя неизвестно чем обернуться может. А меня дома ждут, целой... - Кстати, в пользу Владимира есть ещё довод: он отказался подтвердить чудо, более того, сам рекомендовал обратиться к Сириусу. Зачем это вору? Магу с жезлом, самому авторитетному чародею из свидетелей? Думаю, его бы слова хватило для того, чтобы остальные согласились, кроме, возможно, Джона Крика, но колдунов среди прихожан двое.
   Пока я говорила, лейтенант не спускала с меня внимательного взгляда. Когда замолчала, она уставилась в никуда.
   - Ольга Андреевна? Василёк? Пожалуйста!
   Полицейская встрепенулась.
   - Да, Лена, конечно. По всему выходит, что ты права.
  
   Храм Создателя встретил нас двумя велосипедами, прикованными (хозяева нисколько не рассчитывали на добропорядочность горожан, паломников и туристов) к коновязи цепями и, судя по лёгкому мареву, заклятьями, троицей профессиональных нищих и мулом весьма агрессивной наружности. По крайней мере, ни один из побирушек к накрытой яркой попоной животинке не подходил. При нашем с лейтенантом приближении мул выплюнул чей-то весьма замурзанный плащ, велосипеды поплыли, словно восковые фигурки у печи, а люди лениво пошевелились, впрочем, с паперти не поднялись.
   - Госпожа Наташа, мы ничем незаконным не занимаемся! - воскликнул самый молодой и опрятный. Почти умытый, без помоев в волосах и на одежде, пахнущий всего лишь гнилой соломой. - Мы музыку слушаем!
   Действительно, рядом ни кружек на верёвочках или щербатых мисок для подаяния, ни костылей для самозащиты, ни табличек со скорбными историями. Взгляды всех троих не горели огнём безумия и не давили безысходной тоской, скорее они были томными и мечтательными. Похоже, нищие и впрямь пришли на бесплатный концерт, с которого их никто не выставит за внешний вид - из-за приоткрытых дверей церкви доносилось пение. Речитативы, выводимые неправдоподобно низким, глубоким басом, - брат Гавриил. Он так разговаривал и в обычной жизни. Лёгкий тенор, мягко обволакивающий призывами к молитвам гулкое "бу-бу-бу", - вероятно, брат Мириэль. И чистый, ангельский, ещё чуть-чуть и уже не мужской голос, исполняющий эти молитвы, - только по вибрирующему "о" я признала Джона Крика. Странно, вчера солист "Хромых монстров" звучал... м-мм... звучал иначе: даже в балладах о любви он был резче, грубее и на две октавы ниже. Трудно сказать, что мне понравилось или не понравилось больше. И хор, слаженный, славный - прихожане. Как же не хотелось их прерывать! И жаль, что человек, не только способный на преступление, но и на обвинение в том соседа по молитвенной скамье, находится среди них.
   - Я вас не видела, - Ольга Андреевна приподняла бровь. - И надеюсь, что другие полицейские на вас также не наткнутся.
   - Другие? - уловил болтливый. - Подождали бы проповеди, а? Ну что вам стоит, госпожа На...
   Лейтенант выгнула ту же бровь снежной горкой. Побирушка намёк понял.
   - Время кары небесной?
   Василёк молча развернулась и вошла в храм, я засеменила вслед.
   Сегодня церковь выглядела иначе. От звёздочек-свечей остались робко мерцающие за цветным стеклом лампадки, зато в угловых нишах, в огромных каменных чашах пылал открытый, хищный огонь - он не придавал уюта, зловеще напоминая грешникам о жарких Кругах Ада. Глядя на них, боязно было взывать к Творцу даже о защите детей от бед мира, не то что просить Его о снисхождении к оступившимся взрослым. Исчезла и весёлая мозаика от витража - последствия пасмурного дня, - однако алтарь сиял астрами, на постаменте Бабаяштани стояла ваза с ярко-алыми розами. Но самое главное изменение заключалось, конечно же, в людях: двое священников у жертвенника, Джон Крик, подпирающий двери во внутренние помещения, и остальные прихожане на лавках - Игорь Андреевич Звёздный, одинокий и среди единоверцев, Лешек и Василь, шкодливой парочкой на райке, Олы, держащиеся за руки, определённо вновь помирившиеся после очередной ссоры, и... нет, незнакомое лицо, лицо Владимира Коренькова, так и не появилось, вместо него в первых рядах сидели бледные Василиса и Велес. Сердце отчего-то защемило. Пусть Сириус найдёт их сына. Пусть!
   На собравшихся внутри храма мы произвели ещё меньшее впечатление, чем на компанию снаружи - никто не дёрнулся, ничей голос не сорвался. Василёк тихо присела на скамью через проход от Лешека и Василя, я примостилась рядышком. Попыталась всё же помолиться о Саше и Жене, но жуткие каменные чаши сбивали на земной лад, отчего-то припомнился самый первый травгородский сон о Серёге. Сон, когда я боялась Воды, своей Стихии. В чашах бушевал Огонь, враг, и всё-таки я вспоминала ту Воду. Что происходит?
   - О Вездесущий! Очисть наши сердца! - разметал тревогу в клочья брат Мириэль.
   Я чуть не подпрыгнула - Каратар! Ой, прости Создатель, но шуточки у священников больно уж сомнительные! Надо же тюремную покаянную завести, когда в зале преступник, сдаваться закону ненамеренный! Ещё бы молитву осуждённых на каторгу предложил! Однако присутствующие восприняли слова жреца как должное: брат Гавриил "пробурчал" что-то на церковном, Джон Крик затянул соответствующий случаю псалом, а прочие, в том числе Василёк, сложили руки и склонили головы. Заработав чувствительный тычок в рёбра, я последовала общему примеру. Ох, будь я мальчишкой, наверняка схлопотала бы подзатыльник.
   - Сегодня, - не успела я толком вслушаться в песнопение, как брат Мириэль завершил службу - и снова никто не удивился, не забеспокоился. - Сегодня мы поговорим о чуде. Ради него к нам пришла Елена Вижинская. Вы, думаю, уже все с ней познакомились. - Жрец улыбнулся. - Маленькая леди, идите сюда, не стесняйтесь.
   Я вспыхнула. Что-то расхотелось выступать. Их так много и все смотрят на меня! Два раза в жизни оказывалась в центре внимания по-настоящему: на интервью у Сандры (ведьма - профессионал, превратила наше общение в обычную беседу) и в суде, на процессе "Травгород против галстучника" (тогда и вовсе требовалось ответить на несколько простых вопросов от адвоката и прокурора, ни тот ни другой даже не поинтересовались, а что я, собственно, делала на набережной Плакальщиц). Теперь же "концерт" давала я и только я.
   - Иди-иди, - шепнула Ольга Андреевна и подтолкнула к проходу. Я вздохнула и поплелась к алтарю. Тот, несмотря на все усилия, приблизился чересчур быстро.
   - Здравствуйте. - Шаль, судорожно дёрнутая за свисающие концы, сползла с плеч на сгибы локтей. По спине и шее побежал холодок - страх и сквознячок, но мерещилось, что та самая рука мертвеца, которая помогла вычислить озорничающего Горация. - Меня зовут Елена Сергеевна Вижинская, я расплетающая или, если угодно, частный детектив. Я занимаюсь поиском людей, животных, потерянных предметов, разгадками тайн родовых сокровищ, кладов, лабиринтов, карт и непонятными явлениями, вроде стуков в доме, свечения, чувства преследования и тому подобного... - Василь Уткин недовольно заёрзал, от него так и веяло сердитым "завязывай с рекламой!". Согласна! Перед кем здесь распинаться? Перед нанимателями, несостоявшимся клиентом или перед прямыми конкурентами? Но глупое представление помогло собраться с мыслями. - Недавно в храме случилось то, что можно назвать знамением или чудом Создателя, истинным чудом, но никто из чародеев-свидетелей не решился подтвердить свершившееся - и братия призвала колдуна, мага и не-волшебника. Ян Грожич, колдун, и Сириус Сокет, маг, исключили чародейское, прочее же - человеческое, природное и сверхъестественное - предоставили мне, не-волшебнику. Пред Создателем, служителями, богами и людьми Стихиями клянусь, что не являюсь ни ведьмой, ни колдуньей, ни жрицей какого-либо культа.
   Честно признаться, сама не поняла, чего во мне было больше - горького разочарования или облечения, - когда Всевышний не поразил меня молнией. Эх, прощай "ведьма-х".
   - И вот мои выводы. Прошу принять их, раз братия и чародеи сочли меня достойной столь важного дела.
   Я обвела взглядом прихожан, чету Кореньковых и Василька. Игорь Андреевич пожал плечами, лейтенант одобряюще кивнула, Джон Крик подмигнул.
   - С прискорбием вынуждена сообщить, что увиденное вами является не чудом, а инсценировкой.
   На этот раз реакция последовала с галёрки: Лешек вскинулся, Василь расправил плечи - один верил в чудо, другой надеялся на обратное.
   - Полиция ищет Владимира Коренькова, он подозревается в особо опасном святильстве - хищении статуи божества, возможно, с целью развязывания межрелигиозной розни.
   Они зашевелились все. Ольга Кровушкина вскрикнула и прижала ладонь к сердцу, её муж презрительно хмыкнул; Василь Уткин нахмурился, демонстрируя, по крайней мере, внешне поразительную способность к мышлению, а Джон Крик, восходящая звезда Травгородского университета имени Тимофея Лаптева, смотрелся донельзя глупо с приоткрытым ртом; Лешек Гробышек недоумённо скрёб затылок; господин Звёздный казался человеком, внезапно вырванным из объятия сна. От священников веяло разочарованием, от Велеса и Василисы - почти что радостью, для них поведение сына теперь прояснилось.
   - Постойте! - Я подняла руки - шаль, точно ей передалась нервозность, накрутилась на предплечья и сковала движения. - Постойте! Они ошибаются! Вор здесь, среди вас!
   - И ты скажешь, кто он? - поинтересовалась молодая ведьма.
   - Да, для того меня и позвали.
   - И вы не поскупитесь на доказательства, маленькая леди? - уточнил брат Мириэль.
   - Конечно. - Я подождала, когда собравшиеся немного успокоятся и начнут слушать меня. - Для начала повторю то, что сказала в полиции лейтенанту Поречной: за невиновность Владимира Коренькова говорит его рекомендация - именно он посоветовал вашим пастырям обратиться не просто к более опытному магу, а к известному полицейскому. - Жрецы кивнули. - А также слишком большое количество косвенных улик: на Владимира указывает чересчур многое, когда на других - чересчур малое.
   - Разве это и не означает, что он преступник? - встрял Олег.
   - Обычно да, - подала голос Василёк. - Но нередко это же означает, что настоящий преступник пытается запутать сыщиков. Пусть Лена закончит, затем решим, ошибается она или нет.
   - Спасибо, Ольга Андреевна, - кивнула я. - Раз Владимира подставляют, необходимо разобраться, кто может это сделать правдоподобно. Это нас и наведёт на вора. Думаю, никто не будет спорить, что Ольгу Кровушкину можно исключить. - Молодая женщина лишь грустно скривилась, когда возражений не последовало. - Если госпоже Кровушкиной понадобилось бы золотое изваяние, ей достаточно было бы попросить Владимира то украсть. Я права?
   - Наверное, - понурилась ведьма. - Но тогда Володя провернул бы всё чисто.
   - Вот потому я вас исключаю. Зато потому же оставляю в списке подозреваемых вашего мужа. Вы, господин Кровушкин, настолько ревнуете жену, не замечая очевидного для всех - она любит только вас, - что готовы на многое. Для начала вы, собственно, женились на Ольге и женились благодаря разбитым надеждам Владимира. Но вам того недостаточно, вы всё ещё его опасаетесь - он маг с жезлом, его привечают как Ольгины, так и ваши родители... В общем, у вас есть желание опорочить предполагаемого соперника и вы имеете представление о его не самой чистой биографии. Например, вы в курсе, что Владимир осуждался. И это, кстати, приводит нас к Василю Уткину.
   Наследничек Орлова вскочил: в отличие от Олега, признающего, что в моих словах есть смысл, горе-спирит кипел праведным гневом. Ничего удивительного, впрочем, он им всегда кипел.
   - Да как ты смеешь, дев...
   - Сядьте, - жёстко приказала Василёк - господин Уткин тотчас обмяк рядом с приятелем, даже грозить наручниками не потребовалось.
   - Вы, Василь, познакомились с Владимиром в лагере для трудных подростков. Так как в полиции о вас информации нет, вероятно, дело не дошло до обвинения и решилось полюбовно. Однако вы не могли не знать, за что в лагерь угодил ваш друг, но отчего-то поразились, когда брат Мириэль отчитал Владимира за припрятанный в карман огарок - нашему магу свечи как таковые без надобности, то есть Владимир нуждался в освящённом предмете. Святильство в чистом виде. - Я повернулась к Лешеку. - Вы, господин Гробышек, к сожалению, тоже в списке.
   - Догадался, - фыркнул гробовщик. - Я об этих красавцах всё знаю.
   - Джон Крик составляет вам компанию, так как он в курсе кражи...
   - Скорее, из-за чего она случилась, - фыркнул будущий медик.
   - Не суть, - отмахнулась я. - И, наконец, Игорь Андреевич. Не скажете, какой приют вы курируете?
   - Травгородский приют святой владычицы Татианы, - чуть помедлив, ответил колдун-искусствовед. Отвлекающий вопросов он не задавал. - На самом деле, он не внутри стен, а в селе Мелкое, час на пригородке.
   - Спасибо, - поблагодарила я и обернулась к чете Кореньковых. - Прошу прощения, господин Велес, госпожа Василиса, в какой приюте воспитывался ваш сын?
   Супруги переглянулись, но повели себя так же достойно, как и господин Звёздный.
   - Далеко отсюда, в Вольнице.
   В Вольнице? Да я бы тоже кого угодно, хоть верховных жрецов Бабаяштани, родителями назвала, только бы убраться оттуда подальше! Как вспомню унылый серый забор, пот холодный прошибает!
   - Понятно. Игорь Андреевич, вы тоже вне подозрений - похоже, вас с Владимиром, кроме храма Создателя, ничего не связывает.
   Чародей кивнул, но в привычную сонную прострацию не впал. Вот и ладненько.
   - Кандидатов теперь четверо: Олег Кровушкин, Василь Уткин, Лешек Гробышек и Джон Крик. Я не склонна считать кражу сговором, так что обращаюсь к уликам или алиби для каждого. Алиби, по сути, нет ни у кого, даже у Ольги и Игоря Андреевича, а вот улики... Олег утверждает, что не сразу кинулся ощупывать постамент, оттого что в глаз залетел сгусток света. Не означает ли это, что Олег, пока все отвлеклись, принимал в себя призрака?
   - Нет, не означает! - на сей раз вскочила Ольга Кровушкина. Она бросилась на защиту мужа, нисколько не заботясь о том, что парень в том нисколько не нуждался. - Он просто-напросто не в состоянии впустить в себя чужака!
   - А вы что скажете? - обратилась я к ведьмаку.
   - Это всего лишь слова, - буркнул тот.
   - И, по-моему, они правдивы, - спокойно продолжила я. - Достаточно посетить салон мессира Арайи, краем глаза увидеть, как идут дела у истинных спиритов, чтобы понять: унаследуй вы хотя бы толику дара родителей, вы бы не занимались снабжением - в мире хватает мелких духов, чтобы зарабатывать на них большие деньги. Вы не медиум, верно?
   Олег зло поджал губы.
   - Да, он не медиум. Нисколечко, - подтвердила его жена. - Пустое звено. Потому-то меня за него замуж не пускали...
   - Ах вы!!! Лжецы!!! - Василь Уткин рванул к Олам. - Обманщики!!!
   - А ты идиот, Кря-кря, и шарлатан! - огрызнулся ведьмак. - Так что без претензий!
   - Да я тебе... - Обиженный замахнулся на обидчика... и зал накрыла волна густого баса.
   - Молодые люди, ведите себя сообразно месту. Вы в доме Вседержителя. Одумайтесь, - нежданно в перепалку вмешался брат Гавриил. - Воззовём же к Творцу.
   Он даже голоса не повысил, а мне захотелось встать на колени и, дрожа, ожидать кары небесной. И не только мне: крикуны упали на ближайшие лавки, все сложили руки и склонили головы. Брат Мириэль завёл молитву, ему вторили шелест бормочущих прихожан и раскатистый речитатив напарника. Под завершающую трель... тьфу ты, под завершающее слово в храм по-кошачьи бесшумно вошли двое: полицейские, Трещотка и Петрович, оба спинами перекрыли выход наружу. Петя Кораблёв кивнул. На руке молодого мага покачивался амулет - чёрный крест, оплетённый розами. Охота удалась. Ловушка захлопнулась.
   - Маленькая леди, продолжайте.
   Приободрённая явлением служителей закона, я расправила плечи.
   - Вернёмся к господину Кровушкину. Из подозреваемых вы, Олег, выбыли: вы не могли временно и при целом зале свидетелей поглотить и вывести за пределы церкви привидение, которое в свою очередь, стащило изваяние - так, кстати, и произошла кража, потому ни барьер, ни окуривание не обнаружили следов эфирных созданий. Но вы, Олег, и вы, Ольга, думаю, догадались сами, как только я вас спросила о возможности чего-нибудь подобного. - Парочка буркнула что-то нечленораздельное, Василь Уткин испепелял их взглядом. Мог бы, сжёг бы на месте. - То есть вы поняли, что я склонна рассматривать исчезновение статуи не как чудо, а как фокус с неприкаянным духом, или - преступление, от которого Олегу легко откреститься. Однако Олег этого не сделал, значит, не хотел раскрывать о себе правду кому-то из друзей, кому-то, над кем подшутили или кого попросту облапошили. На ум приходите только вы, господин Уткин. - Я забрала у Петровича цепочку. - Вам знаком этот предмет?
   Прихожане подались ко мне, Лешек, оказавшийся из-за общих перемещений позади меня, даже поднялся и подошёл ближе.
   - Да, - не стал юлить самозванный спирит, - это украшение с моего зеркала в потусторонний мир. Откуда оно у вас?
   - Найден при обыске вашего дома, - откликнулся маг-полицейский. - У нас есть разрешение судьи. И это не украшение - это копия вашего алтаря, который действительно соединяет мир живых и мир мёртвых. Алтарь - дверь, копия - что-то вроде передвижного окошка, на одного призрака вполне хватит.
   - Но я не вызывал никаких призраков!!! - завопил несчастный жулик. - То есть вызывал, по работе! Но ко мне только один пришёл! Уже после того, как эта со своими расспросами вломилась!!!
   Эй, вежливо в колокольчик позвонить - это уже вломилась? Ух, какой же он! Может, пусть его ребята арестуют? Всё равно по нему тюрьма плачет, по мошеннику-то.
   - Василь, господин Уткин, - всё-таки удержалась от пакости, - я не обвиняю вас. Я лишь говорю, что у вас опасная коллекция, о свойствах которой вы понятия не имеете. Зато окружающие в курсе её ценности, в курсе, как ею пользоваться. - На кресте затанцевали отблески огня из каменных чаш. - Я уже упоминала, что на Владимира указывает многое, в том числе на него указывают многие. В смысле, вы все. Даже брат Мириэль (а вместе с ним брат Гавриил), не отрицающий факт кражи огарка, сержант Сокет, имеющий дело о проступке Владимира в прошлом, и Василиса с Велесом, знающие о каких-то больших проблемах сына. Олег и Ольга Кровушкины ссылаются в том или ином виде на любовь, Джон Крик сообщает, что сценарий к его концерту - один в один чудо - придумал Владимир, а вы, Василь, практически описываете друга святилой. И только двое, не считая мессира Грожича, ни косвенно, ни прямо не увеличивают подозрений. Однако если Игорь Андреевич вообще обо всех молчит, то вы, - я снизу вверх посмотрела на стоящего рядом гробовщика, - вы, Лешек, обо всех говорите. Вы говорите, что Олег Кровушкин издевался над Владимиром, старался при любом удобном случае показать, что ему, ведьмаку, а не магу, досталась Ольга, которая, возможно, ещё подумала бы, за кого выходить, обрети Владимир жезл чуть раньше. То есть Олег готов пойти на всё. Вы говорите, что Игорь Андреевич святой, зная, что тот не одобряет идола в храме Творца, а заодно рассказываете, что же это был за идол. О Василе вы говорите, что он лентяй, мечтающий о лёгких деньгах. О Джоне, что он чужак, от которого жди чего угодно. Затем ещё добавляете - как бы невзначай, будто бы я ненароком подслушала вашу с другом беседу - о концертах-репетициях чуда. Даже для братии у вас нашлись слова - чересчур суетны для жрецов Всевышнего. Получается, Лешек, вы на одном дыхании выдали мне мотивы всех, кроме Ольги, но её вы не отделяете от Олега, и Владимира. Всё бы ничего, господин Уткин в некотором смысле сделал то же самое, но, во-первых, на постаменте я обнаружила отпечатки всех присутствующих на памятной службе, но как по вашему утверждению, так и по показаниям свидетелей вы не покидали своего места. В целом, я могу допустить, что вы касались изваяния раньше, но при вашем неприятии божества, это либо маловероятно, либо было сделано с каким-то умыслом. И, во-вторых, вы менее чем за три дня умудрились слепить служителя неясной принадлежности - Небеса или Пламень, - которого ни вы один, ни совместно с Василем не сумели убрать на хранение в собственный дом. Как вам это удалось? Вы работали на улице, а не в мастерской? Вы, судя по товару, резчик, а не гончар... Пётр Семёнович?
   - Мы, как вы и рекомендовали, Елена Сергеевна, разбили статую служителя рядом с агентством "Тихое местечко" и обнаружили под глиной золотого идола, - подтвердил полицейский, отчего-то прозванный Сириусом Трещоткой.
   - Лешек Гробышек, - официальным тоном завела Ольга Андреевна, - вы аре...
   Собравшиеся, в том числе и я, смотрели сначала на Кораблёва, затем на лейтенанта Поречную, и как-то все скопом упустили из виду разоблачённого преступника. Да и что за ним наблюдать - внешне он казался почти безобидным... а стоило бы помнить, что мессир Арайя подозревал гробовщика в убийстве ради наживы, пусть речь и шла всего лишь о домашнем питомце госпожи Прутик... Я смогла лишь пискнуть, когда кожи на шее острыми шипами коснулся вырванный у меня же амулет Василя. Лешек без труда сжал мне плечи - моя скрученная жгутом шаль и подсобила, да и не мне тягаться в силе с мужчиной.
   - Стоять!!! Прирежу!!!
   - Лешек, - попытался брат Мириэль, - ты же в доме Создателя...
   - Который я обчистил, - фыркнул парень. Ухо зачесалось от его дыхания. - Прочь!!!
   Он попятился, увлекая меня за собой. То ли захватчик ошибся в направлении, то ли попросту хотел оказаться подальше от полицейских, но в результате мы отошли от выхода и очутились у жертвенника. Оттуда хорошо просматривался зал: люди, обе двери - наружу и во внутренние помещения храма, - лавки, утварь, лампады...
   - А мне-то, идиоту, втирала, что всего лишь зеркальная утка Сандры Кику, - прошипел Лешек, - значит, галстучника и впрямь словила. - И повторил резко: - Стоять!!!
   Я поморщилась от боли, когда шип вдавился в шею сильнее. Заметив, присутствующие замерли... но я видела, как над Петровичем задрожал воздух, как потемнела аура Джона Крика. Небо! Они же сейчас ударят. Магией и колдовством! Одновременно! Помоги мне, Создатель! И... Он услышал молитву: от Игоря Андреевича точно молния отделилась. Не волшебство, а... чудо. Чёрный крест звякнул о плитки. Я, пусть столь же ошарашенная, но чуточку более подготовленная, выкрутилась из объятий Лешека и выставила вперёд пятерню. Ну вот, опять Три-эс обругает: "Что нам допрашивать и в суд сдавать?"
   А ещё Лешек Гробышек кое в чём не обманывал: господин Звёздный был святым.
  
   Каллиграфический шёлк фабрики Кобальт, Крошка и Серебряная пыль
   (предоставлено Талонтон-Сирадским отделением СГБ)
  
   Трое окружили тело на полу: Сириус сидел рядом на корточках, Альберт стоял в ногах, капитан, бледно-зелёный точно медик-первокурсник или полицейский-кадет, впервые посетивший мертвецкую, привалился к колонне в шаге от головы.
   - Костя, уйди, - устало приказал дед, но когда это младший внук слушался? Лучше уж схлопотать ремня (хоть и стыдобища! зато, положа руку на сердце, за дело), чем оставить родного человека, когда тому плохо. Остальные, те, что потомки второй жены, той, которая не бабушка, бросили. Нет, они не винили Сириуса в смерти отцов и матерей, новой бабушки, сводного дядюшки, скорее младшего братишки, Игоря, отца Кости, - они не простили Сириусу того, что он отказался мстить, уступил нынешнему императору, когда-то ближайшему приспешнику, доверенному лицу не к ночи помянутой императрицы Ли.
   Молодой маг без спросу склонился над трупом. Костя узнал Володю Ладушкина, или Владимира Коренькова, - тот повзрослел, оброс щетиной, но до того исхудал, что казался всё тем же подростком с фаглы из личного дела.
   - Что? Что произошло?
   - Мы опоздали, - тихо откликнулся Альберт. - Когда я его нашёл, он уже лежал.
   Бедный мальчишка! За что же его так? Неужто за то, в чём его обвинила Кошка?.. Младший полицейский собрался было осмотреть место преступления, раз уж старшие изображают скорбящих старцев, когда услышал полный муки стон.
   - Он живой! Сделайте что-нибудь! - Костя рванул к жертве, но железная рука деда легко задержала внука.
   - Нет.
   - Сириус, если мы не можем, я вызову лекарей!
   - Нет, - повторил твёрже дед.
   - Он ещё жив!
   - Нет. Он уже мёртв.
   Но Костя теперь явственно видел: парень дышал. Да и глаза шевелились - прозрачно-голубые и незрячие, они поворачивались от одного чародея к другому. Сначала Костя решил, что Володя реагирует на звук, затем всё-таки понял - в движении не было никакой системы.
   - Сириус!
   - Константин, ты недавно обрёл жезл? - вмешался капитан.
   - И причём тут...
   - Этот ребёнок тоже. А ещё у этого ребёнка отняли жезл.
   Зная, что представляет собою артефакт, младший из магов ужаснулся.
   - Но... ведь... люди живут без рук, без ног...
   - Это не рука и не нога, - жёстко прервал начальник. - Это даже не сердце и не голова. Ты знаешь.
   - Неужели ничего сделать нельзя?
   - Теоретически? - капитан вскинул брови - ох, нашёл, о чём спрашивать! - и неожиданно продолжил: - Миру известен один случай. Эридан Томель. - Костя вздрогнул (есть же на свете отморозки!), Альберт и Сириус бросили на говорившего недобрые взгляды. - Этого красавца жезла лишали аж три раза, причём во второй раз ритуалом занялись маги высших рангов... и как раз тогда-то и узнали, что они всего лишь вторые, а первые, вероятно, и сотворили из Томеля того, кем ныне он является. Более чародеи на подобное не решались. В третий раз опростоволосились жрецы какого-то культа.
   - И как же...
   - Тайна. Тайна великого Эридана Томеля. Но даже ему, чтобы не умереть, понадобился жезл - не свой, конечно, чужой. - Капитан оставил колонну и выпрямился. - Так что, Константин, единственное, что сейчас в наших силах, быть с Володей до конца.
   - Хорошо, я посижу с ним.
   - Альберт? - Сириус поднялся.
   - Я его нашёл, я с ним и останусь.
   Младшие чародеи склонили головы, Костя взял несчастного за руку. Старшие занялись помещением.
  
   - Ты вообще что нёс такое?! - убедившись, что подчинённые не слышат, прошипел Сириус.
   - Небольшая просветительская беседа, - капитан, как всегда, был непробиваем. - Не закатывай глаза, не барышня. Лучше подумай, что скажешь своей девчонке.
   - Что я должен ей сказать? - удивился сержант. - И зачем? Ей хватит и того, что она утёрла нос старым пердунам - я ни чудом, ни святилой не занимался, действительно полностью её заслуга.
   Они осматривали пол, стены, потолок. Пусто. Ни физический улик, ни чародейских. На божественное вмешательство тоже надеяться не приходилось. А ведь они так спешили, но ничего поделать не могли без повода, официального повода объявить в розыск мальчишку: родители не догадались приписать его к без вести пропавшим, недовольный работодатель не требовал ничего через суд - и только Лена обеспечила полицию на краткий миг святильством. Настолько краткий, что пришлось выставить себя и подчинённых идиотами, только бы их поиски были оправданными, не привлекали бы внимания. И всё равно не успели.
   - Риус, а скажи-ка ты мне, твоя девчонка к какому типу женщин относится: ужас какая дура или прелесть какая дурочка?
   - Когда как, - пробормотал Сириус. Потом осознал. - Ты чего?
   - А того, старый пердун, сколько ей понадобится времени, чтобы задаться вопросом, куда делся главный подозреваемый, которого ищут чуть ли не всем левобережным составом полиции, м-мм?
   - Немного, - со вздохом кивнул чародей. - Но когда задастся, тогда и решу проблему - всё равно сейчас Лене не до того. Если разберётся с завещанием Орлова, получит много денег. А она деньги любит.
   - Ну... копай себе могилу сам, - хмыкнул начальник и остановился. Наматывать круги по чистому залу надоело. - Что думаешь? Колдуны?
   - Никаких следов предметного волшебства, - пожал плечами Сириус. - Хотя вообще никаких следов. Трудно сказать. Но сам же в курсе, что магов эффективнее всех прочих изводят сами же маги.
  
   Том N7. Аудиторская проверка (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   - С головой у тебя как? - задумчиво поинтересовался Джон Крик. По ощущениям смотрел он куда-то в область затылка. Ну-ну, а какой бы он сам был, попытайся кто его прирезать "окошком в потусторонний мир"?
   - Не болит.
   - Тебя в детстве не роняли? - сформулировал вопрос иначе колдун.
   Репей. Как только Ольга Андреевна выразила мне благодарность за раскрытие святилы, уверила, что полиции я сегодня без надобности, и отправила отдыхать, так студент-медик изволил превратиться в мою тень - следовал, отставая всего на шаг. Даже в молельню Орловых, что по другую сторону площади с церковью Творца, заглянул. Молельню закрывала толстая решётка, в глубине довольно-таки просторной комнаты теплились лампадки, позволяющие различить лишь букет увядших цветов да фигурки на многочисленных полках (надо думать, урны с прахом предков и семейные покровители). Заброшенная часовенка - потомки не искали там благословения и тем более не надеялись наткнуться на разгадку завещания. Я, впрочем, тоже. Но не могла же я в нынешнем раздрае чувств показаться детям и Евгении: мальчиков напугаю, опекуншу рассержу. А молельня - вроде как по делу. И вообще на глаза попалась.
   - Сама падала.
   - Ага, значит, дурочкой не прикидываешься.
   - Что вам от меня надо?
   Решила было пойти на улицу Камнеломок, в офис, по свежей, чистой памяти писать отчёт по "Делу статуи из храма Создателя", но нетвёрдые ноги сами вывели в Дальний сад, городской парк, более похожий на запущенный, а затем слегка облагороженный лесок. Этот парк был вторым по предпочтениям (после скверов в районе проживания Константина Сокетова) местом, где любили гулять Саша и Женя. Солнышкам моим либо опасности подавай, либо долгие странствия - Дальний сад для нас и впрямь оказался дальним, без тюка одежды и корзины еды мы туда не наведывались.
   - Что надо, что надо... - то ли переспросил, то ли передразнил незваный спутник. - Проводить домой. А там уж сама решай, что с собой делать. Или пусть тот, кто у тебя за взрослого, решает.
   - Это вам лейтенант Поречная велела?
   - Нет, сам догадался.
   Руки дрожали. Какой отчёт! Мне дверную ручку не повернуть, не то что перо удержать... Заметив, Джон резко остановил нас обоих, скинул свою куртку и, укутав меня, усадил на удачно подвернувшуюся лавочку.
   - Зачем? - недоумённо воззрилась я на парня. От куртки пахло петельной смазкой, воском и лекарственными травами.
   - Затем.
   А ещё от чужой одежды исходило тепло. Обычное человеческое тепло. Присутствие. Участие. Оно успокаивало.
   - Спасибо, - начала я заливаться краской стыда.
   - Пожалуйста, - пожал он плечами и устроился рядом.
   Помолчали. Тихий хмурый денёк внезапно осветило и согрело солнце. Краски осени ослепили, заиграли... и бездушно напомнили - скоро зима. Но алые, золотые, пурпурно-фиолетовые, местами даже зелёные листья ещё горели на деревьях, устилали траву и тропинки дорогими коврами. Как? Как пару дней назад я не замечала сего совсем не летнего великолепия?
   - Любопытно, на что он надеялся? - неожиданно ворвался в мысли Джон.
   - Что? - встрепенулась. - А, Лешек. Он хорошо знал Владимира: вероятно, сказка о стипендии - всего лишь легенда, благовидный предлог убраться из Травгорода. Господин Гробышек, думаю, на это и рассчитывал, а, может, даже поторопил "друга" - когда бы господин Кореньков нашёлся и выяснилась правда, Лешек уже сбежал бы с вырученными за идола деньгами. А вот кому понадобился сам идол... Без понятия - наверное, коллекционеру или сектанту. В полиции выяснят - кажется, Лешек не из тех, кто будет молчать до последнего.
   - Да, мне тоже кажется, - согласился колдун. - Сейчас ему некуда деваться.
   Зачирикали воробьи. Чего это они? Что с ними, такими задорными, по весне станется? Ох, Сириуса практически цитирую.
   - Багрянец неба и земли... Я-асени пылает...
   - Осень? - поправила я.
   - Нет, Я-асени, - покачал головой колдун.
   - И-извините, - щёки опять зажгло. - Стих испортила?
   - Не думаю. У меня на эппейском общем ерунда выходит.
   Воробьи улетели, спугнутые хриплым криком грача - чёрный желтоклювый красавец проковылял мимо. Он нёс зиму на крылах.
   Я поднялась, сняла куртку и протянула хозяину.
   - Лена, ответь, - проигнорировал он, - как при твоём роде занятий и при твоих обязательствах, ты ничего не знаешь о самообороне?
   Обязательствах? О чём он?
   - Как не знаю? - от удивления я так и продолжила изображать вешалку. - Три удара: в челюсть, под дых, - вообще-то получалось обычно в печень, - и... - Я запнулась, отчего-то снова розовея в смущении, точно говорила о чём-то неприличном.
   - И в пах, - спокойно закончил Джон. - Эффективно, да. Ещё это твоё волшебное безобразие, которым ты Лешека попользовала... Он хоть живой?
   - Конечно. Чтобы убить, нужно сильнее сжать.
   - Угу. - Я не заметила, как он очутился на ногах, очень-очень близко ко мне. Он коснулся плеча и... от боли из глаз брызнули слёзы, но я продолжала стоять с вытянутой рукой, только пальцы безвольно разжались. Куртка упала в пыль, чудом не накрыв маленькую лужу.
   Колдун наклонился за имуществом - и я в порыве то ли гнева, то ли страха ударила парня по шее.
   - В правильное место целишь, - кажется, одобрил провожатый, - медленно только.
   Удар не достиг цели - студент легко перехватил "карающую длань" и сжал. К своему ужасу я обнаружила, что не могу двигаться... Ан нет, могу - Джону захотелось пройтись, и мне ничего не оставалось иного, как покорно тащиться за ним.
   - Ни черта ты не понимаешь в самообороне, - зло прошипел мучитель.
   Что? Что он намеревается сделать?! А ещё он знает о Саше и Жене!
   Мир стремительно белел, в груди зарождалось что-то жгучее, опасное. Оно шевелилось...
   - Прости, - колдун отпустил. Мир заплакал молочными слезами - и стал прежним, цветным и одновременно тусклым. Я судорожно хватала ртом воздух. Странно, неужели всё это время не дышала? - Прости, я должен был продемонстрировать, чтобы ты поняла и поверила. Я ведь даже ни чародейством не воспользовался, ни тем, что физически сильнее. Тебя мог бы скрутить ребёнок... А ты дразнишь преступников - что галстучника, что Лешека...
   - Я не дразню! С галстучником... мимо я проходила, а Лешек... - отвела взгляд. - Честно говоря, я сомневалась.
   - То есть ты всё же боялась, что это был я? - Не разобрать, почему он возмущён: то ли из-за обвинения, то ли оттого что я с его точки зрения "играла" и с ним, во многих отношениях человеком куда более опасным, чем хитрый безумец и циничный вор вместе взятые.
   - Немного, но не всерьёз. Олег ведь не ошибся: обычно преступник - это тот, на кого указывают вполне очевидные улики. Я могла перестараться.
   - Смешная, - оценил Джон. - Тем более научись защищаться по-настоящему - святые рядом редко случаются.
   - Вы увидели, - ахнула я.
   - Увидел, хоть и не сразу сообразил, что к чему - твоя выходка с кульком несколько отвлекла. Но не меняй тему. Что скажешь?
   Да уж - что? Он прав. И объясняет хорошо, доходчиво. Слабенький у меня арсенал. И Сириус, между прочим, тоже прав: меньше контроля - и от галстучника, и от Лешека остался бы... мясной рулет... с костями... К горлу подкатила тошнота. Да какой контроль?! Волей Всевышнего не укокошила обоих!
   - Джон, у меня нет ни времени, ни денег. И поздно уже на мастера боевых искусств учиться - начинать-то следовало с колыбели.
   - И отдать сему жизнь, но твоя-то уже занята, - собеседник скупо улыбнулся. - Знаешь, моя тоже. Так я и не боевыми навыками щеголял. Это медицина.
   Медицина? Хм. Без предупреждения я попыталась воспроизвести действия колдуна - Джон поморщился, в основном от неожиданности, но пострадавшее место всё-таки потёр.
   - Молодец. Почти. Быстро учишься. Но я в куртке - это смягчает удар. И лучше нажимать не рядом, а прямо в цель - зачастую тычок в окрестность не даёт видимого эффекта.
   - Болевая точка? - догадалась я.
   - Верно. Лекари, однако, именуют сии участки иначе... но как кошку ни назови, она не перестанет быть кошкой. В университетских библиотеках много книг с подробными иллюстрациями. Запомни. Только на себе не практикуйся...
   - А на ком? На вас?
   Мы фыркнули в унисон.
   - Можно и на мне. Чуть-чуть. Я вообще-то хотел предложить курсы - у нас их много, некоторые недорогие, но достойные. Главное, не суйся наобум, спроси у меня или у Топтыгина - встречаются халтурщики, там же в основном студенты подвизаются.
   - Ой, точно, курсы, - я порылась в суме, вытащила буклет. - Меня недавно на "Иглоукалывание" приглашали.
   - Оно самое! То, что нужно! Об иглоукалывании там ничего полезного, а вот о болевых точках - предостаточно. Я несколько лекций веду, так что, если тебе грамота об окончании без надобности, смогу бесплатно устроить. Ну?
   Ох, что же делать? Ведь такой шанс! И вещь полезная... Но из меня сейчас-то мать так себе, а если начну забивать вечера учёбой? Сначала материал выслушать, затем повторить, после усвоить. Даже врождённый дар необходимо развивать, постоянно практиковаться - дядя с папой не хотели, а в меня вдолбили да на Серёге не раз демонстрировали. Сколько же потребуется усилий, чтобы заниматься тем, к чему вообще не приспособлен да в чём ничего не смыслишь!.. И нужно, и невозможно.
   Я посмотрела на Джона, собираясь отказаться, да так и застыла с открытым ртом - взгляд у парня был таким же, как когда-то у Сириуса, на мосту, после поимки галстучника. Изучает? Наблюдает? Что-то ищет? Но что... Джон шагнул ближе - и я незнамо зачем хватанула воздух у его носа. И нос вообще-то тоже.
   - Э, - отшатнулся колдун. Он круглыми глазами взирал на мою руку. На ладони в лучах вновь проклюнувшегося сквозь облака солнца сверкала красными щёчками да голубыми глазищами погремушка-неваляшка. Три-эс!!! Удружил!!! Мне теперь по всему Травгороду бегать в поисках любимых игрушек Саши и Жени?!! - Э-это... эт-то...
   Я не слушала. Точнее, слушала не его.
   Скрип. Смех. С той характерной ноткой, когда проказники уже почти поняли, что шалость обернулась против них - вот-вот заплачут. Ворчливый голос.
   - А хныкать не надо. Раз игрушками бросаетесь, значит, они вам не нужны. - Евгения это не со зла: кинь мальчишки неваляшку просто из коляски, наставница бы погремушку подняла и вернула бедокурам, а так-то что она могла? Лишь объяснить, почему куколки у них больше не будет.
   Я подхватилась и побежала на шум. Меня встретили радостным визгом.
   - А посмотрите, что мама принесла!
   Но моим котятам, кажется, больше нравилось играть с мамиными волосами. И почему - целый день коса как коса, а как Женя с Сашей на горизонте, так ото всюду вихры торчат? Удобные такие... дёргать... Ай!
   - Небо, их ещё и двое.
   Каратар! Я забыла о Джоне!!!
   - А это ещё кто такой? - опекунша вперила в студента взор, который впору вместо стенобитных орудий использовать. Колдун поёжился - сдаётся мне, сейчас перспектива угодить в кабалу культа Бабаяштани парню не казалась чем-то жутким. Не могу не согласиться.
   - Евгения... - Она, как и Сириус, почему-то не представлялась полным именем. - Евгения, это тот медик, о котором я рассказывала, Джон Крик.
   - Здравствуйте, - кивнул спутник, боясь упустить из поля зрения мою строгую наставницу. А получил в ответ ещё более радушный приём: Женя, даром что младенец, скопировал имяхранительницу, а Саша испуганно заверещал и, оставив в покое мою шевелюру, потянул вниз лиф платья. Пришлось дать, что просит - всё равно иначе бы не успокоился. Провожатый побледнел. Н-да, от карьеры детского доктора парень, похоже, не в восторге. Да и от отцовства тоже. И со мной, вероятно, общаться перестанет: не знаю, о чём они с Евгенией беседовали, пока я уговаривала малышей, что дядя Джон нестрашный (самой бы поверить!), но сосватать меня она умудрилась.
   "Хорошая девка". Ага, только порченая немного. "Работящая, знающая, мозговитая". Да, четверти часа не прошло, как студент интересовался, для чего мне голова - плат носить или кушать. "С багажом, верно, но какой колдун не хочет воспитать мага". Тут уж бедолага не выдержал и сознался, что есть у него девушка, может, даже невеста, а хоть он по батюшке и странниец, матушка воспитывала его в эппейских традициях. Тут он, конечно, промахнулся: в нескольких провинциях закон разрешал многожёнство, а в одной практиковалось даже многомужество. К счастью, от дальнейших мучений Джона спас Саша: только я отвернулась, "паинька" подсунул Жене колотушку... которая и полетела чародею в лоб.
   А я что? Я ничего не видела.
   О-ох.
  
   Том N8. Годовая премия (Травгород, оперативная съёмка)
  
   Как это получилось, я не поняла. Получилось - и всё. А теперь всё грозило не получиться.
   Я сидела в библиотеке, что на улице Незабудок, и... и читала любовный роман. Никогда к подобному тяги не имела. Или, начистоту, никогда не пробовала. И пробовать не собиралась - позиционировалась-то книга как очередная биография Астрид Маллер. И на кой ляд они сдались мне все, когда и одной, ну двух, предостаточно? В этой "биографии" из достоверного оказались лишь имена поэтессы и её кузена-художника, маг со "звёздным именем" звался Таинственным Незнакомцем и на Сириуса нисколько не походил. И как мне на Три-эса смотреть: воображение у меня неплохое, опыт какой-никакой есть - при мимолётной мысли о чародее тотчас перед внутренним взором вставали сцены из сего славного опуса, так что в жар бросало. И не позубоскалишь даже.
   А ведь столько планов на этот час послеобеденного сна Саши и Жени! С одного края парты стопка книг с произведениями и историческим справками об эпохе Распутицы прижимала к столешнице листы с творчеством Владимира Орлова и схемой его усадьбы за авторством некоего Н. Е. Картографа-Брусочного, с другого - кипа лекционных тетрадей и пособий медленно сползала на анатомический атлас. Джон Крик был не из пугливых. Однажды он пришёл на улицу Камнеломок и с порога заявил, что, во-первых, сегодня начинаются занятия, то самое "Иглоукалывание", во-вторых, он меня на них уже записал, в-третьих, Евгения в курсе и одобряет и, в-четвёртых, транспорт ожидает у двери. Транспортом оказался велосипед с багажником. Новое знание я получила мгновенно: на брусчатке тряско и скользко, рядом с лошадьми страшно, грязь из-под колёс летит исключительно на седоков, а по мостам через Наталию Белопенную лучше ходить пешком. Девятнадцать стукнет, сдам на права по управлению ковром-самолётом. Надеюсь, к тому времени имущество Евгении не расползётся по ниткам. А пусть и расползётся - двухколёсного пыточного инструмента мне не надо! И трёхколёсного тоже!
   В результате мне добавилось мороки: Джон, ссылаясь на внезапную безденежность, пристроился вести или помогать вести все лекции цикла и цеплялся по поводу и без (к счастью, достаточно профессионально, чтобы окружающие не записали в его тайные симпатии, и, на беду, настолько качественно, что приходилось серьёзно готовиться к каждому уроку, иначе я как минимум стала бы посмешищем и как максимум вылетела бы с курсов). Да папа меня так по всем видам геральдики и символики не шпынял! А ведь тогда речь шла о жизни! Более чем о жизни - а самой моей сути! О возможности очутиться - и навсегда - в Пустоте! А Джон ещё и из тех, кто на полпути не останавливается: мало того что с меня три шкуры драл, так и Вику с Михой подговорил. На деле, именно Вика была самым страшным, самым мощным и самым действенным оружием. Парни-то что, со мной не справились бы, заартачься я - чересчур хорошо их воспитали мамы. Зато соседку всякие мелочи не ограничивали - с контролем моего обучения она переплюнула даже Евгению. Потому-то я уж третий день носу не казала в доме Августы. А если клиент заглянет? И ладно бы новый - текущий, из Орловских потомков.
  
   Смешайте закаты с рассветом по вкусу...
  
   У меня уже смешалось всё: Лебединый пруд, вдоль которого раскинулось имение хлопкового магната, с точками на шее, что перекрывают кровоток; рукотворный грот без какого-либо намёка на холмики вокруг с ударом по хвосту... тьфу, по крестцу; птичий вольер с мягкой впадинкой за ухом...
   Хм, а в этом что-то есть. Вдруг разгадка кроется в строении тела? Поместье - дом. Дом - родитель. Родитель - человек.
   Сразу - тут семи пядей во лбу иметь не надо - было ясно, что стихи завещания не что иное, как иносказание. Адвокаты утверждали, что для расшифровки достаточно схемы усадьбы. Судя по тому, с каким скрипом законник, сопровождавший моего клиента, выдал бумагу, план всё-таки являлся ещё и необходим условием для добычи наследства.
   Со вздохом я отложила "биографию" Астрид Маллер и сдвинула анатомический атлас и карту.
   Травгородские владения почившего располагались на Левом Берегу, оттого, вероятно, наследники в большинстве своём обратились к левобережцам, не думаю, что специалисты с Правого Берега чем-то хуже. Усадьба занимала прямоугольный участок вдоль удивительно ровного, точно по линейке вычерченного с востока на запад, отрезка Наталии Белопенной, потому-то загадка с полуднями да закатами представлялась чересчур простой.
  
   Смешайте закаты с рассветом по вкусу,
   Добавьте полуночь, растёртую в сутках,
   Полуднем залейте и в холод отставьте.
  
   Камышовая набережная принадлежала городу, из-за чего на Реку смотрели красивый, увитый цветами домик управляющего и оранжереи, а хозяйский дом - ни много ни мало дворец! - повернулся к огромному Лебединому пруду, закрывающему имение с юга. Сама набережная и Река служили северной границей, с востока ею стали Персиковая аллея и канал Кувшинок Первый, а с запада - Мятный проезд и канал Кувшинок Второй. Оба канала питали небольшие пруды с фонтанами - Утиный и Лягушачий соответственно. Вот и выходило "смешайте закаты с рассветом": каналы, причём западный состоящий из двух параллельных веточек, втекали в Лебединый пруд, где их воды перемешивались, а так как восточный канал был длиннее, получалось "по вкусу". К тому же глаза в поисках разгадки поворачивали в ту сторону. И не зря - с полуночи, или севера, Наташу и Лебединый пруд полукругом, частью "суток", соединял, правда за пределами имения, Чинара-канал. Сам собою напрашивался вывод, что "полуднем заливался" таки Утиный пруд. Конечно, возникал интересный вопрос, как вода двигалась по каналу Кувшинок Первому в обе стороны, но у меня ответов было несколько: А) господин Орлов мог не обращать внимания на подобные тонкости (что вряд ли, начинал он простым сборщиком хлопка), Б) имел не слишком хорошее мнение о потомках (это ближе к делу) и В) возможно, речь шла о системе, которая позволяла работать аж трём фонтанам на Утином пруду. На роль "холода" подходил тот самый странный Грот - и стоял-то с этаким поворотом на зиму, то есть на северо-запад от пруда, и названием ассоциировался с пещерами. А где как не в пещерах холодно? По крайней мере, обычно.
  
   Вчера и сегодня нарежьте ломтями,
   Колечками - завтра и через годы,
   Тушите в столетиях, не открывая.
  
   "Вчера и сегодня" тоже представлялись западом и востоком, но... как бы точнее выразиться... более близкими и даже более родными. А что может быть роднее дома? Дворец с юга (входа) смотрел на Лебединый пруд, а с севера - на роскошный, разбитый на три участка парк. Центральный, открытый сиятельному взору, занимали клумбы, кустарники, статуи, лавочки и солнечные часы. Левый и правый отдали на откуп деревьям, потому тенистым аллеям, тайным беседкам и укромным уголкам. Две эти части не были симметричными: западная делилась на два "ломтя", а восточная - на три, те в свою очередь разрезались дорожками-снежинками на сектора. "Снежинок", таким образом, насчитывалось пять, но чётких полянок с достаточно крупными объектами в их серёдках - только четыре. Мне пришло в голову соединить непустые середины линиями, которые пересеклись за Чинара-каналом, то есть вне усадьбы. И тотчас я поняла, что иду в верном направлении. "Завтра" - это ведь ещё дальше, чем сегодня. Значит, двигаемся на восток. К тому же цветок персика во многих местностях символизировал юность. "Через годы" же позволяло перешагнуть через канал - и дальше, и чинара ведь известный долгожитель. Говорят, в столице растёт платан, посаженный самим Создателем при сотворении мира! Моё "завтра" и "через годы", то есть Персиковая аллея и Чинара-канал, образовывали что-то вроде лепестка - вот и кривое, но "колечко". В пересечении их и линий от центра "ломтей" находился Фиалковых склеп. Фиалки - это память. Память - это то, что остаётся в столетиях. А вот "не открывая" заставляло остаться рядом со склепом и, с другой стороны, не искать в нём разгадки: строение, судя по описанию, не являлось настоящей усыпальницей, а относилось к разряду странных развлекательных павильончиков, вроде того же Грота.
   Следующие две строфы уже не привязывались к сторонам света.
  
   Просейте минуты, часы процедите,
   Секунды разбавьте мгновением долгим,
   (Не спутайте с мигом, навечно застывшим!),
  
   В неделю сложите, сверните рулетом.
   К столу подавать накануне рождений
   В безвременье суетном ритмов сердечных.
  
   "Просеять минуты" оказалось легко - солнечные часы из центральной части парка подходили для сего действа чуть меньше песочных, зато их окружала гравийная дорожка. Да и начистоту, песочных часов на карте я не отыскала. Отсюда же нашлась возможность "процедить часы" - каскадная клепсидра, запитанная от Лягушачьего пруда. Отбрасывая из рассмотрения "миг, навечно застывший" - территорию парка со статуями, - я соединила клепсидру и солнечные часы. Получился узкий треугольник, потому что водные часы никак нельзя было обозначить точкой, во всяком случая, относительно гномона. Треугольник охватывал ничем не примечательные деревья да пересекал аллейки, потому я продолжила длинные стороны за солнечные часы и упёрлась в Деревянную оранжерею, что уже на Каштановой набережной, за восточной частью парка. "Секунды"... Цветение мимолётно, деревянное строение - временно. Третья точка.
   Она же, судя по незаконченному "рецепту", начало поиска четвёртой. "Неделя". Жизнь. Обычная повседневная жизнь. И число "семь". Дома, в которых и протекала жизнь, располагались по периметру усадьбы. Их не было семь, но они составляли семь групп: Домик управляющего с Каменной и Деревянной оранжереями; Лекарский домик у аптекарских огородов, что у Мятного проезда и клепсидры; Дворец с Гостевым домиком и Домовой церковью по бокам; Кухня с Транспортным (ранее Каретным) сараем; россыпь Утиных домиков; Детский домик и последним - Театр. Вот и "рулет". Если же смотреть по ходу часовой стрелки, "накануне рождений" - это Театр, как раз перед Детским домиком. Самая простая догадка. Да и что как не суетность описывает театр?
   У меня теперь имелось четыре объекта, четыре точки на карте. Подспудно я ожидала, что они составят прямоугольник, но и без того вышло неплохо: соединив Деревянную оранжерею с Театром и Фиалковый склеп с Гротом, получила Детский домик. Решение.
   Но это решение, несмотря на кажущуюся сложность, представлялось мне обманкой. Нет, не пустышкой - что-то там Орлов оставил. Всё-таки, сдаётся мне, он предпочёл бы вручить деньги потомкам, а не монастырям и адвокатам... пусть и не сразу, а после некоторой нервотрёпки. Однако большой куш должен лежать в другом месте. К сожалению, чтобы его отыскать, требовалось пересилить страх Пустоты. Она не маячила на горизонте, но я боялась её ощутить.
   Н-да, с такими настроениями гонки не выигрывают. Впрочем, эту гонку проиграли все - даже клиент Павла Цветкова, ученика и напарника знаменитого Валадамара Первича, не объявил себя победителем. А времени осталось всего ничего, без малого неделя! Кстати, и по такому случаю Владимир Орлов не обошёлся без сюрприза: адвокаты обнародовали последнюю... или, вернее сказать, предпоследнюю волю магната через "Травяные ведомости", цинично не потрудившись донести её до каждого потомка лично. Теперь предполагаемое решение требовалось записать и запечатать (желательно чародейством) в конверте, сам конверт отдать душеприказчикам, которые вскроют бумагу на вторичном оглашении завещания... или, опять же уточню, оглашении полного завещания. На сие сборище официально приглашались как родственники, так и те, кого наняли за них думать. Я пойду. Очень уж хотелось посмотреть на господина Цветкова в частности и на остальных конкурентов в целом. А Николай Веленко, представитель Василя Уткина, по-моему, на собрание не придёт. Кхе-кхе.
   Вообще Николай Веленко, то есть его мужская белоголовая и периодически прозрачная или радужная половина, развёл бурную деятельность. Во-первых, в отличие от меня Гораций регулярно встречался с клиентом в кафе "Чернокнижник". Зачинщиком был мнительный наследничек, но призраку, как выяснилось, только дай повод для развлечений. Во-вторых, там же, в кафе, белошапочный занялся бессовестно-агрессивной рекламой (за спиной господина Уткина, естественно) и принёс мне два дела. Одно, к счастью на будущее, другое пришлось решать в срочном порядке. Хорошо ещё, Гораций вытянул из нежданного клиента все нужные детали!
   В-третьих, дух предложил воспользоваться преимуществом эфемерного тела и проникнуть в усадьбу Орлова. А я-то стеснялась ему предложить! Опасалась нарваться на выговор! И жаль, что не нарвалась: наша вылазка чуть не окончилась печально - от поимки и соответственно позора и проигрыша спас нас (мне тоже захотелось лично осмотреться на месте) Фрося, взятый в качестве фонарика и сомнительного оправдания. Котёнок ещё у Чинара-канала зашипел и засиял в торбе, что полуденное солнце, хотя всю дорогу мерцал, точно всё ещё продолжал шаловливую возню с Сашей и Женей. Заподозрив неладное, мы с Горацием присмотрелись к усадьбе и таки разглядели то, чего она не имела днём - мутно-серый, практически не заметный в ночи купол. Я понятия не имела, что это, но призрак легко распознал барьер на подобие окружающего храм Создателя - преграда от неупокоенных духов. В обе стороны. А за ним - тут уж и моих умений хватило - переливался перламутром колдовской щит. Страж от незваных гостей из плоти и крови. Я даже приметила узловую пентаграмму на Каменной оранжерее. Несолоно хлебавши, зато целые, мы возвратились домой.
   Днём территорию патрулировали колдуны из частного охранного предприятия, потому волшебных заграждений не требовалось.
   А дело так и не двигалось с мёртвой точки.
   - Дядюшка! Это же настоящее открытие!!!
   Я дёрнулась. Башенки из книг и тетрадей накренились, поехали и ссыпались в центр стола, где только что покоилась моя головушка. Ох-ох-ох, вот тебе и поучилась, вот тебе и поработала. Спала! И даже снов не видела.
   - Тс-сс, мальчик мой, соблюдай тишину, - легко, чуть осуждающе, но добродушно прошелестел библиотекарь. - Для кого здесь таблички повешены?
   Объяснил бы это старичок помощнику. Тот, когда начальство отсутствовало, вечно если не криком орал, то громко цеплялся, всё не мог простить стремянку и дедка-защитника в исполнении Горация.
   - А что? К вам, дядюшка, в такое время кто ходит? - в более спокойных тонах прогудел неизвестный.
   - Ходит не ходит, а правила есть правила, Андреан.
   В читальный зал вошли двое. То есть один - мой любимый библиотекарь - вошёл, а второй, его спутник - видимо, племянник - ворвался. Стоит отметить, господин Андреан в моём представлении не тянул на сию роль. Всегда полагала их либо босоногими шалопаями, либо хлыщами, вроде того, каким представился Гораций у подножки дилижанса по дороге в Цветущую рощу. Так ведь, если подумать, племянники тоже люди, тоже растут. И новоприбывший тому доказательство - внешне он смотрелся немногим младше дядюшки. Разнились они настолько, что на родственников не походили, скорее на добрых приятелей. Библиотекарь - сухонький, узловатый, желтокожий, точно пергаменты из его же хранилища. Господин Андреан - маслянистый, пухленький, розовощёкий, чем-то напоминающий сосланного на каторгу Лешека Гробышека. Дядюшка - тихий. Племянник - определённо громкий. Один незаметный, другой не могущий не привлечь внимание. Впрочем, кое-что их объединяло: невеликий рост, очевидная жизнерадостность и страсть к старинным костюмам, правда, у библиотекаря тот скрывался за писарскими нарукавниками до локтя и длинным, по щиколотку, фартуком.
   Племянник размахивал бумагой, каким-то перечнем. С моего места отлично был виден стелющийся по широким полям голубой вьюн. Документ времён императрицы Линель. Или копия из её канцелярии. Или вовсе подделка.
   - Так что у тебя, мальчик мой?
   - Это список, составленный рукой самого императора Константина...
   Я не удержалась и закашлялась. Несмотря на неуловимую общность с гробовщиком-святилой, господин Андреан вызывал мгновенную симпатию, не хотелось, чтобы человек заблуждался и зазря тратил жизнь на фальшивку. Да и дядя мне его очень нравился.
   - О... - толстячок подскочил мячиком вверх, затем нежданно для своих комплекции и возраста сменил траекторию и очутился рядом с моим столом. Чародей прямо! - Извини, девонька, мешаем учиться?
   Ох, это судьба у меня такая краснеть при каждом встречном-поперечном?
   - Значит, дремать, - легко догадался господин Андреан и улыбнулся. - Дядюшка, как же приятно лицезреть здесь столь юную особу!
   - Мальчик мой, это не только юная особа, но и наша маленькая звезда. Первая женщина - частный детектив...
   - А! Лин Кошечка? Слышал-слышал.
   - Не совсем, - я догадалась подняться и протянуть руку. - Елена Вижинская, Лена.
   - Лин Кошечка тебе больше идёт. - Вместо того чтобы приветственно сжать ладонь, племянник поцеловал мне пальцы. От смущения провалиться под пол не удалось - библиотекарь добросовестно следил за вверенным ему помещением. Так меня даже Сириус с букетом колокольчиков на день рождения да брат Мириэль с "маленькой леди" не ошарашивали! - Андреан Огюст Полус, Андреан Огюстович.
   - Очень приятно, - пискнула я.
   - Конкурент, - он кивнул на схему орловской усадьбы и анатомический атлас. - Идея, кстати, неплохая, но не советую идти в этом направлении. Если бы не стихи, то быть может, быть может... Но главное - само завещание, а там ни слова, ни полслова о человеческом теле.
   Эм, в принципе, я сей вариант серьёзно не рассматривала.
   - Это... я на курсы... - почему-то решила объясниться. - На курсы в университет имени Лаптева хожу. Готовлюсь.
   - Хорошая школа, - кивнул господин Андреас. - В Травгороде - и вовсе лучшая.
   Я промолчала. Соврёт - не пойму, я и в обычной-то школе не училась, не то что в высшей.
   - Леночка, ты его не бойся, он у меня не из обманщиков и завистников, - вмешался библиотекарь. - И по делу всегда говорит. Андреан у нас гордость семьи, профессор истории и искусств Маллеровского университета...
   Ещё один Маллер на мою голову! Интересно, где сие учебное заведение находится? Не в столице уж точно.
   - ...известный путешественник, знаменитый археолог, исследователь, к нему...
   - Дядюшка, дядюшка, ну прекратите девоньку пугать! - активно замахал руками племянник. - Что ж вы меня так сватаете? Я ж нынче жених для бабушек, а у такой красавицы да умницы наверняка поклонников много. И конкурент из меня после Павла Цветкова хилый. И разгадка одна у Кошечки, полагаю, уже есть. Верно?
   Я кивнула. Зачем раскололась?
   - Кстати, нормальный ответ лишь гордость искать заставляет? - он скорее утверждал, нежели спрашивал. - Раз взялась, то обязательно решить нужно. Понимаю, сам сглупил, на гонорар повёлся - на носу длительная экспедиция, а императорского гранта не хватает. А теперь из Травгорода выехать не могу. - Профессор досадливо цыкнул. - Ладно-ладно, девонька, не будем донимать тебя своими бедами. Пойдёмте, дядюшка.
   - Ни-ничего страшного, - я вновь поднялась. - Мне самой пора. - Взяла с парты "биографию" первой жены Три-эса. - Можно дома дочитаю?
   - Конечно, дочка, - улыбнулся библиотекарь. - Только ерунда это.
   - Не ерунда, а полнейшая чушь! - поддержал господин Андреан. Кажется, я его разочаровала.
   - Знаю, я кое с кем из героев лично встречалась, - зарделась, - потому и хочется выяснить, чем же история закончится.
   - А-аа, - толстячок-исследователь мигом сменил гнев на милость. - Неужто Чёрный Вдовец здесь окопался? - Он снова зацокал, увидев мой стыдливый румянец. - Ох, девонька, не глядела бы ты в его сторону... Хотя... если лет через пяток будет тебе по нраву, то выходи за него замуж. Он надёжный, чтобы всякие глупцы не говорили!
   Ох. Снова. Ну ладно я, молодых девиц кто ни попадя кому-нибудь пристроить желает, но Сириус-то тут причём? Что он такого натворил, раз его каждый третий женить хочет? И опять же, как себя старым для бабушек назвать, так это завсегда, а мага, вероятно ровесника, понимаешь ли, внезапно в юноши записать, отлично зная, когда он таковым был, так тоже пожалуйста. Что думать? Как относиться?
   - Андреан Огюстович, - твёрдо пропустила мимо ушей совет, - извините, что вмешиваюсь не в своё дело, но ваш документ фальшивка.
   - Что? - профессор недоумённо посмотрел на временно позабытую бумагу у себя в руке.
   - Я случайно услышала ваш разговор. - Ай-ай-ай, щёки жжёт, уши горят. Но я ведь не специально, правда-правда! - Вы сказали, что это текст, начертанный лично императором Константином. Но на полях же голубой плющ! Это же начало правления императрицы Линель!
   - Хм, любопытно, - он всучил мне лист. Действие вышло настолько естественным и вместе с тем настойчивым, что я отложила книгу и взяла чужое имущество. - Что ещё видишь, девонька?
   - Венец из Камней всех Стихий.
   - И?
   - Этот штамп, наверное, можно подделать, но мало кто решится. То есть ваш документ и впрямь из канцелярии её величества, - пробормотала я. - Но дело в ином. Плющ обвивает посох - следовательно, оригинал хранил магию. Чары не передаются при копировании.
   - Верно, - кивнул ничуть не расстроенный господин Андреан. - Но только не в случае голубого плюща. При императрице Линель списки ничем не отличались от оригиналов, разве что были новее и потому сохраннее.
   - О. Не знала.
   - Да ты не одна, девонька. Это же секрет. Так что не бери в голову, - улыбнулся толстячок.
   Ему легко говорить. А мне-то как с собою мириться?! По всему выходило, что я и воительницу Эльгу обманула, и секретаря верховной ведьмы. Конечно, по их картам они никакой Стихийник не найдут - когда те списывались и тем более когда составлялись все Камни мирно покоились в венце, который ни днём ни ночью не снимал правитель Эппеи, - но к чему-то чертежи определённо вели. И теперь ох как интересно к чему.
  
   Тонкая закладка с серебряным тиснением и стилизованными под древность иероглифами
   (из показаний свидетелей)
  
   Сергей дёрнулся - на запястье, щекоча кожу, задрожал зеркальный браслет. Тьма, детектив настолько привык к безделушке, что забыл не только снять, но и разомкнуть заклинание, связывающее ту с домом.
   - Что это? - холодно поинтересовался мужчина с каменным лицом - не угловатым и рубленным, а бездушным и серым.
   Напарник, сидящий рядом, неодобрительно покосился. Он прав. Но Сергею не хватало его выдержки. Может, оттого что родившееся на пороге чадо сыщик до сих пор принимал за дар Небес. Нежданный, чудесный, с утратой которого он никак не мог смириться. Как не мог не удивиться, не понять стойкости Серёги. Тот ведь потерял родную дочь!
   - Привычка.
   - А именно? - наниматель, вернее представитель нанимателя, был не из тех, кого устраивали простые отговорки. Пришлось сознаться:
   - Удалённый доступ к личным зеркалам в доме.
   Друг на это едва заметно поморщился. Верно, особенно долго думать не надо, чтобы догадаться: после столь длительного перерыва искать "братьев Вижинских" могли лишь непутёвые дети.
   - Ответите?
   - Нет.
   О, будь перед ним кто другой, Сергей не только ответил бы, но и кинулся бы к ближайшему волшебнику за чарами переноса. И не важна цена. Плевать на гонорар и неустойки. К Каратару репутацию. И к демонам мнение напарника! Но...
   - Почему? - каменоликий не отставал.
   - Если это случайность, то не стоит внимания, - скупо улыбнулся детектив, а нутро жалили ледяные стрелы. - Если клиент, не знающий о закрытии конторы, то, судя по времени, дело его срочное, а мы уже работаем на вас. Найдёт другое агентство. Если же к нам решил заглянуть кто-то из приятелей, опять же в ночи, следовательно, мимоходом в городе, то не судьба, зачем расстраивать человека - выпьем за военные годы потом.
   - То есть вы никого не ждёте?
   - Я уже говорил: это привычка, - Сергей демонстративно снял браслет. Хозяин смотрел не мигая.
   - Не ждём, - вмешался Серёга. Солгал. Солгал настолько убедительно, что даже "брат" поверил.
   Простите, дети, но так надо. Во что бы вы ни вляпались, вам придётся выбираться самим. Вы сильные, вы справитесь! Уж более года у вас получается. С родителями сейчас беда, лучше её обойти стороной. Простите, но теперь вы сироты.
  
   Том N8. Годовая премия (Травгород, оперативная съёмка). Продолжение...
  
   - О! Вижинская! А ты что тут делаешь? - Меня чувствительно ткнули в бок.
   - Сплю, - зло буркнула я и, накрыв голову руками, устроила лицо на столе. Не то чтобы уютно, но ни перьев, ни скрепок, ни пружин от тетрадей на щеку не давило - и ладно.
   - И как? - донеслось с другого уха на пол-октавы ниже. - Удобно?
   Какая муха соседку укусила? Будто в первый раз застаёт меня по утру сопящей в кабинете. Раньше, между прочим, это был повод накормить маленькую меня бесплатным завтраком, а не художественно расставлять синяки на рёбрах. Закрепляет материал с "Иглоукалывания"?
   - Не жалуюсь, Вика.
   Вот не открою глаза, пока не услышу запаха жареного с яйцом хлеба. Овсяная каша тоже подойдёт. И манной перебьюсь. Ну, хотя бы булочкой с маслом. А можно ещё изюма добавить, мака. Или, например, новомодный плод банан...
   - Вика? - удивились вновь с отмятой стороны. - И кто из нас двоих - Вика?
   - Боюсь, меня заподозрить в подобном трудно и опасно.
   - Как ни печально, ты прав, Топтыгин.
   Ой, их и впрямь двое. Августа? Нет, не улавливаю аромата печенек. Опять же, хозяйка никогда не разговаривала со мной таким тоном да такими словами. Я у неё "Леночка", "девочка", "деточка", "милая". И голос у неё какой-то грубоватый. И у подруги. Простыли? Заболели? Эпидемия...
   Тпру! Топтыгин?!!
   Я резко дёрнулась и осоловело захлопала глазами.
   Большая лекционная аудитория в университете имени Тимофея Лаптева. Светлая - в незакрытые экранами окна за учащимися подглядывало яркое, неосеннее солнце. Просторная, несмотря на студентов за расположенными амфитеатром партами. Галдящая, словно Центральный вокзал в полдень, разве выкриков лоточников не хватало. И то место, где меня и быть-то не должно.
   Вот тебе и амулет перемещения. Да привычка "присесть на минуточку".
   Накануне, откровенно халтуря, я забралась в ближайший класс, чтобы выполнить домашнее задание, пока рассказанное на уроке не выветрилось из головы, как водится, засиделась и скакнула при помощи волшебства домой. С утра вернулась для перезарядки шарика и... только очнулась. Слева сидел Миха, справа (с синяка) - Джон Крик. Смотрели оба с умилением. Как будущие хирурги на труп в мертвецкой. Ой, а я ведь даже не в курсе, по какой специальности они учатся!
   - Ты здесь всю ночь провела? - поинтересовался Викин жених. И как ему удаётся сочетать приятельскую нежность и дружеское неодобрение?
   - Вроде того.
   Я попыталась подняться, но оба студента вцепились клещами в руки и прижали к скамье.
   - Ты куда? - столь же слаженно шикнули. - Лектор уже на месте.
   Действительно, в нижнюю дверь вошёл седовласый, но не сказать что старый, мужчина. С его появлением люд в аудитории затих, точно зрители на концерте "Хромых монстров". Даже странно, как я умудрилась пропустила такого человека - его аура искрила так, что глаза заболели. Колдун. Мощный. Что там ковровой фабрике братьев Ословых! Работающий без глушащих щитов. Собственно, творящий какое-то заклинание. А внешне... Внешне спокойный, задумчиво-рассеянный, теребящий одну из длинных кос. Их он заплёл две - на каждое плечо, да ещё по спине, ниже лопаток струились тщательно расчёсанные, чуть волнистые волосы. Красота. Может, себе такое сотворить?.. Ой, что же я опять-то?
   - Я же здесь не учусь.
   - Оно и заметно, - хмыкнул Джон. - Просыпаться следовало раньше.
   Или позже.
   - Курс-то как называется?
   - А, "Основы пентаграммики".
   - И зачем он вам? - изумилась я. Интересно, это то же, что и начертательная геометрия? Рассматривала я у папы такую книгу - картинки милые, а вот словеса рядом на чародейские формулы похожие.
   - То есть?
   - Ну-уу, ты, Миха, не чародей - к чему тебе сия заумь? А вы, Джон, наоборот, раз это основы, должны уже всё знать.
   - Во-первых, Лена, наличие волшебного дара, особенно колдовского, из человека чароплёта не делает, - несколько обиженно протянул музыкант.
   Да что же это со мной! Ведь брат Мириэль говорил, что прихожане храма Создателя не из практикующих, включая пропавшего мага Владимира Коренькова.
   - Во-вторых, Лена, - подхватил второй студент, - кому, как не тебе знать, что многие способны к малому волшебству и все, за редким, патологическим исключением, вполне справляются с бытовым чародейством как-то: использование заклятых предметов обихода, вроде трансляционных зеркал, хладильников и ковров-самолётов, активизация защитных барьеров от грабителей, применение чистилок и прочая, прочая, прочая... Но вообще-то кое-кому для диплома с отличием необходим колдовской курс - и этот кое-кто выбрал что попроще и в его случае побесполезней...
   - Спасибо, Топтыгин, ты мастерски испортил весь воспитательный процесс, - буркнул, по всей видимости, "кое-кто".
   - Э нет, я его как раз только начал налаживать, - фыркнул Миха. - А для Лены есть Вика. Она моих братьев и сестёр боится - вот пусть на Лене и тренируется. Опять же, когда дети пойдут, пригодится.
   О-ох, у него ко всему основательный подход.
   - Джон, - вернула синяк певцу, - если что, мне известна пара тёмных местечек, неплохой волшебный трюк и тайный ход на старое кладбище.
   - Да зачем кладбище? Я могу разделать человека так, что потом его вместо рагу и котлеток подавать можно будет.
   Ну и как мне теперь кушать? Жаркое дома ждёт. Там, конечно, больше морковки и тыквы, чем мяса...
   - Нехороший вы... - начала я, но меня прервал приступ сухого кашля - лектор удивительно тактично напоминал о своём присутствии. К счастью, не столько нам, сколько всей гомонящей, в отличие от преданно молчащих нижних рядов, галёрке.
   - Приступим.
   Какой глубокий голос. А взгляд. Казалось, чародей посмотрел точно на меня. Вывернул наизнанку, выведал все тайны. И пригвоздил к месту, не давая сбежать и одновременно не позволяя подумать, а нужно ли оно мне. Рука сама потянулась к зелёному шарику... но по дороге наткнулась на карандаш, запутавшийся в бахроме тёплой шали, и вцепилась в тот своей волей. Тело пацанки-хулиганки, как и в случае левобережного капитана, само выбрало путь к спасению... Спасению? От чего? Интуиция? Ты мне что-то говоришь?
   - Лена, ты чего? - шикнул, наклонившись, Джон.
   - Он меня сейчас выгонит.
   - Почему?
   - Он смотрит прямо на меня. Наверное, знает, что мне здесь не место.
   - Не дури, - успокаивающе коснулся плеча молодой колдун, - ты ж студентка студенткой, вон, и тетради да писчие принадлежности имеешь. А что на тебя смотрит - так он настоящий артист, умеет держать аудиторию. Мне бы так!
   И наваждение отступило... чтобы смениться другим: теперь не казалось, что лектор сверлит меня взглядом - уже просверлил и выбрал тему для начатой лекции в соответствии с моими желаниями и текущими потребностями. А именно: разгадка завещания господина Орлова.
   То, что передо мной решение задачки в стихах, я поняла не сразу. Сначала на огромном, таком же как у Василька, трансляционном зеркале... Седовласый чародей тронул какую-то панель на кафедре - и из верхней части рамы, окружающей грифельную доску, праздничным дождиком высыпалась сверкающая мозаика. Осколки неправильной формы сцеплялись между собой тонкой серебристой проволокой, которая служила каждому отдельному кусочку и всей конструкции оправой. Пускающая солнечных зайчиков, испещрённая трещинами, всё ещё колышущаяся от, хм, "выпадения" или, быть может, уже просто на сквозняке поверхность и предназначалась для трансляций. Вероятно, более дешёвый и в чём-то более надёжный - биться-то практически нечему - вариант полицейских зеркал, но вместе с тем и менее качественный - в тех же зазорах, например, терялись детали. И чем университетским завхозам синемы не угодили?.. Так вот, сначала в этом трансляционном зеркале стали появляться различные здания да земельные участки, поверх которых накладывались геометрические рисунки: защитные барьеры, освещение, схемы для разведки полезных ископаемых и так далее. Колдовские пентаграммы. Составные. Великие Стихии! В вузах учатся очень - очень-очень! - умные люди, если увиденное всего лишь основы!
   - Да нет, больше походит на вводную, - выдохнул в ухо Джон. Я опять размышляла вслух? - Вроде рекламы. Только обычно её на первой лекции дают.
   - А её и давали на первой лекции, о чём кое-кто знал бы, посещай он занятия, как положено. А также он бы знал, что мастер Темень приболел и его сегодня заменяет мастер...
   - Светел, - хихикнула я.
   - Была бы парнем, - хором не оценили юмор соседи, - схлопотала бы подзатыльник.
   И почему мне в последнее время все угрожают воспитательными плюхами? Полицейские, студенты...
   - Сегодня мастера Теменя подменяет мастер Розан.
   Кхе, а со "Светелом" жилось бы лучше. Какие на Правом Берегу фамилии интересные! Остролист, Сурок, Темень, Розан. Даже Крик вписывается.
   - И старается он ради первокуров. Профориентация, называется.
   А затем картинка в зеркале, точно на допросе у Сириуса, разделилась: одну часть занимала хозяйственная постройка (кажется, теплица) и начертанные на ней волшебные символы, а другую... ингредиенты зелья. Зелья! И меня осенило.
   Карта. Стих-рецепт. Гениально!
   И ведь даже после совместной с Горацием и Фросей вылазки к усадьбе Орлова мне в голову не пришло подумать о колдовстве!
   - Джон, Миха, а семилучевые пентаграммы бывают?
   - Нет, - безжалостно припечатал Викин жених. К счастью, не остановился: - Это называется - гептаграмма.
   - Ты вообще эппейский знаешь? - поинтересовался следом музыкант. - Кто из нас тут иностранец?
   - Вы, - отмахнулась я. Для подобных вопросов мне и Сириуса хватит! - А они колдовскими бывают?
   - Конечно. А за...
   Но я не слушала ни ребят, ни лектора. Интуиция тянула за собой.
  
   v v v
  
   Эх, интуиция, тянула, тянула... да никуда не вытянула. Лучше руководствоваться обычной логикой! Жди теперь Пустоты! Ибо очередная гениальная и куда более перспективная, нежели анатомическая, идея оказалась пшиком. О нет, поначалу-то всё складывалось одно к одному. В черновичке. С другой стороны, по какому такому началу, когда зацепилась я за середину, если не сказать - конец? За неделю, которая рулетом, и гента... гебза... тьфу! семиугольник. Может, в том-то и беда?
   Эта! дурацкая! гептограмма!.. Ой, смогла... Эта дурацкая гептограмма не рисовалась!
   Вообще-то фигурка о семи углах, впрочем, как и любая другая, у меня вполне вычерчивалась, но получалась она криво-косой. Может, мастерам волшебникам, особенно магам, подобные художества с рук и сошли бы, но в колдовстве для простого люда - а почивший господин Орлов в данном случае являлся именно простым человеком - использовались лишь точные, правильные основы. Гептограмма, будто зачарованная, не выходила. Я уж всю тетрадь для "Иглоукалывания" измарала.
   - И что же у вас такое, девушка?
   В отличие от Сириуса, а теперь и Джона, задавший этот вопрос заставил не дёрнуться, а замереть. Глубокий, проникновенный голос. Замораживающий.
   - Гептограмма, мастер Све... мастер Розан, - пискнула я в ответ и поднялась. Он за мной следил?
   - Да, - кивнул колдун. Да что же это сегодня со мной? Что на уме, то на языке. Или он просто догадался? - Всю лекцию. Сначала шептались, затем - благодарение Нотуну! - утихли. Но меня не слушали.
   - И-извините, я на занятие случайно попала, не хотела вам мешать.
   - Не мешали, девушка. - Уж больно ровный тон. У папы такой же был. Папа у меня, в целом, считал крик не педагогичным. И правильно: я один раз на Сашу с Женей накричала. Они плакали. Я тоже. И Евгения, наверное, потому не кричит. Хотя и безучастно-бездушной она не бывает. Иной вопрос, что это за участие да душевность! Врагу не пожелаешь! - Передайте вашему кузену, что его стремление привлечь к науке молодёжь весьма похвально, однако пусть проводит экскурсии во внеучебное время. К тому же вам, девушка, ещё рановато заниматься пентаграммикой. Вам бы со школьной геометрией знакомство свести.
   - Геометрией? Кузену?
   И почему я не остановилась на первом слове?
   - Хм, странно, мне казалось, я видел вас на фабрике вместе с господином Топтыгиным. Обознался.
   Какое зрение! И какая память! Хотя внешность у меня приметная - серые волосы ни в Триславле, ни в путешествии, ни в Травгороде не попадались. Косынку, что ли, носить для маскировки.
   - То есть вы - подружка господина Крика? - Незваный собеседник удивлённо вскинул бровь и подался вперёд, разглядывая меня, точно заграничную диковинку. Я отпрянула. Он протянул руку... и другая легла на плечо, естественно и ненавязчиво уводя с траектории чужой конечности.
   - Да. И что? - Джон. Откуда он-то взялся? - Мастер Розан.
   - Ничего, - старший колдун выпрямился. - Кроме того что на учёном совете я поставлю вопрос о вашем отчислении, господин Крик. - Он вновь посмотрел на меня. - Но невеста у вас хорошая, не упустите.
   Седовласый чародей развернулся и ушёл. А мы, обнявшись и не дыша, стояли ещё минуту. Хорошо, ничьё внимание не привлекли - в читальном зале, куда я умудрилась переместиться в чертёжной невменяемости, никого не было.
   Выдохнули как по команде.
   - Ты с ума сошла? - крутанув к себе волчком, внезапно зашипел студент.
   И я осознала смысл произошедшего. Из-за меня.
   - Простите. Пожалуйста.
   - Простите? - Джон побагровел. - Простите?! Хватит! Не маленькая уже! О себе думать не способна, так думай о них! Этим думай! - Он ткнул пальцем в центр лба. Больно. - Ты ведь умеешь!
   Я всхлипнула. Защитник тотчас переменился в лице.
   - Ой, только не реви, только не реви. Это нечестно.
   - Не буду. - Солгала, конечно же.
   - Да пойми! Ты не должна никого избегать, но обязана научиться осторожности! Он ведь ветеран. Ты ему никто, а он на дух не переносит магов. Он не лекарь и в отличие от меня ни у кого не принимал роды, но он достаточно опытен, чтобы ощутить тебя, уловить твою и их ауру...
   До меня дошло по-настоящему. Джон злился не из-за себя. Всё-таки я везучая... Стихии, не забудьте меня охранить!
   - Спасибо, - тихо-тихо проговорила я.
   - Всегда пожалуйста.
   - А как же отчисление?
   - Отчисление? - фыркнул друг. - А на каком основании? В крайнем случае, останусь без диплома с отличием, вот уж. Да и аховый из меня чародей... Кстати, чего от тебя мастер Розан хотел?
   - Ничего вроде бы, - кивнула на тетрадь. - Увидел мои каляки и велел школьную математи... - Я осеклась, заметив, как парень снова краснеет. - Что? Что такое?
   - Н-нуу-у... - Он почесал затылок. - Зачёта по "пентаграммике" я точно не заслужил. Одно радует - Топтыгин тоже.
   - Что? Да в чём дело?
   - Ты ведь правильный семиугольник пытаешься начертить? Это невозможно.
   Я лишь молча нахмурилась.
   - Гептаграмма... слово такое, понятие... существует. Так и женщина-маг... слово... эм, понятие... существует. А ты хоть одну встречала? Или слышала о таковой?
   Ой. Я вытянула из-под "Иглоукалывания" карту и печально воззрилась на неё. Джон с интересом посмотрел на неё же с другой стороны. Затем отобрал и перевернул.
   - Какая странная усадьба. Почему у них склеп расположен с восточной стороны?
   Что?.. Гений!
  
   Причудливый узор на прожилках золотистого берёзового листа
   (слухи на ветру)
  
   В старом маленьком замке у самых границ империи Эппея, тех, что у Странции... тех, о которых, казалось, то ли не помнили, то ли вовсе не знали ни эппейцы, ни страннийцы... В одиноком замке у пышущего жаром камина сидел грустный мужчина, тоже одинокий. Мужчина откликался на имя, которое ныне никто в здравом уме не даст сыну и тем более дочери. И которым его никто не называл. Мужчина о чём-то думал. Или, может, впал забытьё.
   - Господин?
   А так к нему обращались. И трудно понять почему.
   - Что? А, Эрик. Иду. Начните без меня, ладно?
   Да, маленький замок мужчина унаследовал от отца как единственный из оставшихся в живых и вовсе не стараниями родителя потомок, но в обязанностях "господин" ничем не отличался от прочих обитателей скорее доброго крестьянского надела, нежели последнего оплота огромной страны. Почти ничем. Мужчина был магом, потому заведовал волшебными делами. А ещё, вероятно потому же, он не умирал. Долго не умирал, хотя и не имел значимой, прежде всего для себя, цели. А если нет цели, то зачем оставаться на этом свете? По привычке?
   И вот что-то изменилось. Там, во внешнем мире что-то происходило. Плохое ли, хорошее. Скорее всего, ни то ни другое. Как обычно. Но чародей из старого замка точно не знал и выведать не мог - единственная ниточка, связывающая эти потерянные места с центром событий, натянулась и оборвалась. В общем-то, это мага как раз не удивило, но в груди беспокойно застучало сердце. Что-то не так. Он нужен. Не сейчас, позже. И нельзя упустить правильный момент... как волшебник упустил свою жизнь. Ибо теперь это была не только его жизнь.
  
  
   Продолжение...
  

Оценка: 8.42*12  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Бакулина "Невеста Чёрного Ворона" (Любовное фэнтези) | | РосПер "Альфарим" (ЛитРПГ) | | А.Ливадный "Нейр" (ЛитРПГ) | | А.Рэй "Эро-сказка 1. Как приручить графа" (Романтическая проза) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | | Т.Бродских "Я вернусь" (Попаданцы в другие миры) | | С.Лайм "Мертвая Академия. Печать Крови" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Дэвлин "Ключ от магии или нимфа по вызову" (Юмористическое фэнтези) | | Г.Ульяна "Новый год для двух колючек" (Короткий любовный роман) | | И.Солнце "Случайности не случайны, или ремонт, как повод жить вместе" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"