Груша: другие произведения.

... и морская свинка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    КОР-16 Саша Кактусова

  Я оттянул резинку и что есть силы щелкнул ею по руке. Больно....!
  - Вы избавитесь от депрессии одним щелчком. Это самый эффективный способ. Он называется " резинка миллионера", - вещала тусклая дама безразмерного возраста, что-то торопливо записывая в мою историю болезни, - в мозгу появится устойчивая связь негатив-боль и когда вы....
  
  За окном март. Слякоть. Свинцовое небо готово прорваться грязными потоками дождя со снегом. На дорогах хлябь. Лужи морщатся рябью от порывистого ветра. По своей патологичности март может конкурировать только с ноябрем. Самый большой процент суицидов.
  
  Разрешите представиться. Я - Алешин Анатолий Савельевич.
  В кабинет психиатра меня привели уговоры друзей ( старик, да ты чего? Ну, у всех бывает, накатывает...), настойчивость отца ( надо взять себя в руки. Я в твои годы...) и мольбы мамы ( ты просто устал. Сходи к доктору, он поможет...)
  Мне 33 года. Не был. Не состоял. Не участвовал. Не жил...
  Нет, жил, конечно. К своему возрасту, который принято называть возрастом Христа, я успел закончить школу и даже Университет по модной специальности "связи с общественностью". После окончания обучения я ни с кем не смог связаться, то есть работу по диплому не нашел. Так, болтаюсь по разным фирмам и фирмочкам, перебиваясь случайными заработками.
  С родителями, особенно с отцом, - перманентная холодная война, прерывающаяся временным перемирием.
  С девушками у меня отношения тоже не складываются. Вернее, у них со мной. Чем-то их не устраивает безработный охламон без денег и перспектив, которого интересуют только книги и фотография.
  
  - Приступы немотивированной агрессии, которые у вас случаются, вызваны депрессивным состоянием, а причина кроется в одиночестве, недостатке..
  
  Когда это было? Да, летом, в конце августа. Я только переехал в район новостройки с шикарным названием " Северная Пальмира", в просторечии называемой " тушкохранилище ".
  Однажды, бесцельно болтаясь среди совершенно одинаковых, безликих домов, недостороенная часть которых была проткнута арматурой, как св. Себастьян стрелами, я вдруг увидел её.
  Зрелище было настолько нереально красивым, что я, подрагивающими от волнения руками, еле достал свой верный Canon из футляра, боясь спугнуть видение.
  На фоне уродливых, однообразных строений, по трубе, неизвестно зачем торчащей дугой из земли, шла девочка.
  Раскинув руки, грациозно вытянув шею, аккуратно переступая, она шла, улыбаясь чему-то своему, но очень хорошему. В руке у нее была вафельная трубочка с мороженым, которое безнадежно растаяло и капало, оставляя белую неровную строчку на земле.
  Фотографию я сделал черно- белой и повесил на стену в комнате.
  Каждый день, разглядывая её лежа в кровати и не находя в себе силы встать и начать новый день, я видел в ней что-то новое. Сегодня она была похожа на " Девочку на шаре ", а вчера на Анну Павлову с афиши Кокто к Русским сезонам, а на прошлой неделе вообще стояла точно как " Шагающий человек " Джакометти.
  В начале осени, просматривая новости в рунете, я случайно увидел, что журнал " Мир фото " объявил конкурс " Человек и город " и послал свою девочку с мороженым покорять мир, незамысловато назвав фотографию " Городской пейзаж ".
  
  - Выписываю вам эти таблетки,- бесцветная дама протянула мне бланк рецепта, посмотрев совершенно пустым, равнодушным взглядом (интересно, на каких " колёсах " ездит она?), - по одной за пол часа до сна и ко мне через месяц. Следующий, - крикнула врач в приоткрытую дверь, когда я выходил из кабинета.
  
  *
  Письмо пришло на почту неделю назад. Удивительно, как вообще я его не пропустил. " Мыло " проверяю традиционно редко, не надеясь, что работодатель вдруг начнет охотиться за моей головой, прочитав резюме на hh. Посещение врача не оправдало надежд моих родителей и не изменило моих привычек. Наверное потому, что рецепт на какую-то успокоительно-снотворную гадость я выбросил сразу. В моей голове и так туман, а состояние полусонное.
  " Уважаемый г-н Алешин А.С. ",- писал мне координатор конкурса журнала " Мир фото ",- " Ваша фотография " Городской пейзаж " заняла Первое место. Спешим сообщить, что Вы награждаетесь шестидневной поездкой в Перу. Подробности оформления документов и программу тура можно уточнить по телефону ..."
  Я автоматически набрал номер, представился симпатичной (судя по голосу) девушке и получил подробные инструкции для " группы отъезжающих победителей ", как мило выразилась моя визави.
  Отъезжать (вернее, отлетать) надо было через десять дней, в самом конце марта. Под напором активной девицы, которую даже не смутило отсутствие у меня шенгенской визы, я сказал: " Да, я согласен ", - и, не веря сам себе, повесил трубку.
  
  Ангел, который висел слева от меня, раскачиваясь на шнуре, привязанном к потолку, обнимал обломок крыла. Другой, обхватив тонкими гипсовыми руками кусок фюзеляжа самолета, смотрел с крыши киоска справочной аэропорта слепыми глазами без зрачков на нашу немногочисленную группу. Третий, расправив крылья, раскачивался под потолком, сидя на хвостовой части, зацепившись за исковерканный киль ногами.
  А еще говорят, что это у меня периодическое депрессивное расстройство с суицидальными наклонностями. Что тогда можно подумать о дизайнере, создавшем эти шедевры - ангелов с обломками самолета в обнимку. Им только не хватало, кроме кусков искореженного железа, дать в руки по плакату с надписью
  " Счастливого полёта!". Но, похоже, что кроме меня, никто не обратил внимания на жизнеутверждающее оформления здания аэропорта. Наша группа обступила даму, раздававшую указания победителям конкурса, организованного журналом " Мир фото ".
  Везунчиков, включая меня, было пятеро.
  Мужчина лет пятидесяти с выправкой военного. Тощая девица в очках, закрывающих пол лица. Восточного вида мужик средних лет, которого я сразу окрестил " Абрек" и пожилая дама в красных брюках.
  - Вы летите через Амстердам. Прямого рейса из Петербурга в Лиму нет.
  Прилетаете в Нидерланды поздно вечером, ночуете в отеле. Просьба не забывать, гуляя по ночному городу, что вылет рано утром. А вы, в виду отсутствия визы, - провожающая дама кивнула в мою сторону, - останетесь в капсульном отеле аэропорта.
  Не могу сказать, что слово " капсульный " пришлось мне по душе, но это все-таки лучше, чем просидеть всю ночь в кресле зала ожидания.
  - В аэропорту города Лима вашу группу встретит Варвара. Она будет сопровождать вас всю поездку и ...
  Левый ангел покачнулся и слегка отклонился, попав в луч света. Я не мог упустить такой кадр, поэтому, потеряв всякий интерес к инструктажу, стал фотографировать. Ничего, у очкастого крысёнка спрошу, если что. Она каждое слово записывает, беспрерывно заправляя за ухо прядь волос и задавая уточняющие вопросы.
  
  Номер в капсульном отеле аэропорта Амстердама, в котором я разместился, всерьез можно было рассматривать, как тюрьму для клаустрофоба. По площади он был метра два, не больше, но в нем уместилась кровать, столик и даже душевая кабина с раковиной.
  Утром, поджидая прибытие моих спутников у стойки регистрации и рассматривая сонную публику вокруг, я увидел Абрека.
  Он разговаривал с каким-то парнем, откровенно болезненного, мятого вида. Беседа была эмоциональной, на повышенных до крика тонах и жестикуляцией, грозящей перейти в драку. Как псих со стажем (у меня и справка есть), я знаю, что лучше не трогать людей в такие минуты, иначе огребешь от обоих. А настроение, после целой ночи сна и кофе с круассаном, у меня было вполне себе мирное, и спугнуть его не хотелось. Поэтому, я отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.
  
  *
  Лима встретила нас солнцем, теплом, спокойным Тихим океаном и экзотическими цветами, покрывающими скалы вдоль автомобильной дороги, по которой ехал к гостинице наш автобус.
  Долгий перелет и особенно храпящий над ухом толстый голландец, не оставили от моего почти радужного утреннего настроения и следа.
  Варвара, обещанный нам еще в Питере экскурсовод, оказалась полной дамой в возрасте с ужасным малороссийским акцентом и приятным голосом. Объявив программу на сегодня: Парк Любви, пирамида Уака-Пулкана и еще одна пирамида, какая-то другая Уака, она решила сделать перекличку и познакомиться с нашей группой.
  Оказалось, что Абрека зовут Кахи Басария.
  Он - водитель-дальнобойщик.
  Очкастый крысёныш - Ольга Величко, медсестра. Военный, Владимир Наумов, действительно оказался военным в отставке, ныне работающим охранником в банке. Бабушка, сменившая красные брюки на ядовито-желтого цвета тунику - пенсионерка с экзотическим именем Эльвира Цветкова. Эти сведения были для меня не только не нужными, но и утомительными. Я чувствовал, как раздражение нарастает и поднимается во мне.
  - А вы, как я понимаю, Алёшин Анатолий, - промурлыкала экскурсовод, сверившись со списком.
  - Алешин я! Алешин! Запомните раз и навсегда! Моя фамилия - Алешин!!! - заорал я, чувствуя, как глухая волна гнева захлестнула меня.
  Я продолжать орать до тех пор, пока не наткнулся взглядом на очкастую крысу, которая вжалась в кресло и мелко тряслась, нервно поправляя каштановую прядь.
  Жизнерадостная Варвара, подрагивая уголками губ, замяла инцидент, и мы въехали на территорию отеля.
  
  Экскурсия по столице запомнилась мне только тем, как я, лежа на траве в Парке Цветов, приманивал куском пиццы местных зверушек, похожих на наших морских свинок, только крупнее. Назывались они куй (по версии, озвученной Варварой, название было связано со звуками, издаваемыми животными). Становясь, как суслики, на задние лапки, они смешно складывали передние на толстые животики и стрекотали...куй-куй-куй, смешно подергивая усиками. Пока группа фотографировала экзотические цветы, любовалась древними доинкскими пирамидами, монастырем Сан-Диего и посещала музей Ларко, я ползал на пузе по газонам, подкармливая куёв или куев... ну, латиноамериканских морских свинок.
  Вечером все ушли гулять в город, прихватив с собой фотоаппараты. А я развалился на балконе в шезлонге, уставившись в звездное небо.
  Оно было совсем низким, темным и ясным, с россыпью звезд. Но чем больше я его рассматривал, тем больше мне становилось не по себе...
  - Твою ж дивизию налево,- не выдержал я, - ни Большой тебе Медведицы, ни Малой.
  - Зато виден Южный Крест,- раздался с соседнего балкона женский голос, - мы в другом полушарии...
  - Выпить хочешь? - спросил я невидимую соседку, - могу предложить виски со льдом.
  - А давай, только льда побольше, - послышалось из темноты.
  Соорудив, из имеющихся в баре холодильника запасов два коктейля, я вернулся на балкон.
  Из-за перегородки, с балкона соседнего номера появилась рука и, захватив добычу, утащила один бокал.
  Через некоторое время и после нескольких бокалов мы с незнакомкой начали петь песни. Вернее, пела она. А я подвывал без слов и просил повторить на бис " Дывлюсь я на нэбо " и " Чом ты нэ прыйшов "....
  
  *
  На следующее утро авиакомпанией Star Peru мы улетели в Куско.
  В столице Империи Инков, находящейся на высоте больше 3000 м над уровнем моря, было намного холоднее, чем в Лиме. Местное население, кечуа, низкорослые, с широкой грудной клеткой, обладатели черных как смоль волос и орлиных носов потомки инков, все поголовно носили пончо. Только здесь я понял назначение этого предмета одежды похожего на плед с дыркой посередине. Пока стоишь на солнце - нестерпимая, дикая жара. Стоит отойти в тень или вечером, после захода солнца - холод, пронизывающий до костей. Для индейца-кечуа пончо и постель и одежда.
  Куско мне понравился. И строения из исполинских камней в храме инков Кориканча, и рынок Сан-Педро, дразнящий разнообразием запахов и удивляющий разноцветьем расшитых национальных костюмов перуанцев и огромными, похожими на торшер, шляпами перуанок, несущих за спиной детей в шерстяных мешках-палантинах.
  Я даже зашел вместе с группой в Кафедральный собор, расположенный на главной площади города, где в 157... каком-то году был обезглавлен конкистадорами последний правитель Империи Инков. Прикинув, я понял, что это примерно время Варфоломеевской ночи во Франции, годы жизни Шекспира и Сервантеса, правление Ивана Грозного на Руси... как вчера было. Пока все были увлечены изучением чьих-то мощей, я рассматривал картины, развешанные по стенам. Отсутствие икон в католическом соборе заменено живописными полотнами, изображающими сцены из жизни Христа. Ожидая группу, я рассматривал художественное произведение, по моим понятиям, призванное изображать Тайную вечерю. Все действующие лица происходящего события были похожи на индейцев-кечуа (единственным исключением была центральная фигура), а на столе, кроме кувшинов с вином и фруктов, в качестве основного блюда, лежал жареный куй...
  Но больше всего в Куско мне, конечно, понравился чай. Его подают везде. В гостинице, многочисленных кафе, в местах скопления туристов, стоят чайники с заваренными листьями растения Erythroxylum coca, а попросту - кустарника коки, источника получения кокаина. Разреженный воздух, недостаток кислорода (японцы в гостиничные номера заказывают кислородные баллоны с масками) и традиции Латинской Америки, сделали это растение привычным и обыденным. Его листья заваривают как чай, просто жуют. Делают леденцы с кокой, газированные напитки с кокой (привет, кока-кола, в которой коки давно нет). Кока везде. Я сразу набил карманы листьями этого чудесного растения и стал жевать. Довольно безвкусно, но прилив энергии ощущается. В голове просветлело быстро, несмотря на бессонную ночь с виски.
  Пожевывая листья коки, я карабкался по камням Тамбомачая, места отдыха или загородной дачи Верховного Инки. Наша группа отправилась наполнять бутылки из двух источников, расположенных очень далеко друг от друга, чтобы убедиться, что они, при открытии шлюза, заполняются одновременно, благодаря точному техническому расчету строителей-инков. Зачем это надо было древнему Верховному я не понимал, как не мог понять и современных туристов, выстроившихся с бутылками в очередь к источникам на жаре.
  Я кайфовал в прямом и переносном смысле, сидя в тени на каменной кладке, как вдруг, сильный толчок в спину и я, не успев сгруппироваться, упал с стены.
  Очнулся я от того, что кто-то держал на моем лбу мокрую, холодную руку и приговаривал знакомым голосом: " У собачки заболи, у кошки заболи, а у Толика не боли...". Приоткрыв глаза, я уткнулся взглядом в очки, в которых увидел собственное отражение.
  - И как только жив остался? - причитала бабушка Эльвира, обмахивая меня старомодным веером, пахнущим ужасными, тошнотворно-сладкими духами.
  - Да он за куст зацэпился, точно тэбе говорю, - взволнованно добавил Абрек,- вон тут целые заросли коки, прямо под стеной.
  - В рубашке родился, -добавил отставной военный.
  Я опять прикрыл глаза, чтобы не видеть очкастого крысёныша, а сосредоточиться только на голосе и холодной руке на лбу.
  
  *
  Поздно вечером я безуспешно пытался вызвать на балкон соседку слева, мыча украинские песни без слов. Закончилось это тем, что в дверь моего номера вежливо постучали и милая девушка-администратор на приличном английском объяснила, что я мешаю спать другим постояльцам. На мой вопрос о том, кто занимает соседний номер, она ответила, что пожилая пара из Японии и именно они попросили прекратить концерт фольклорной музыки в два часа ночи. Я извинился и лег спать.
  Ночь прошла без приключений, хотя спал я плохо. Падение со стены напоминало о себе ссадинами на плече и колене.
  
  Весь следующий день мы провели в Священной Долине Инков. Она расположена еще выше над уровнем моря, чем Куско, поэтому, нас напоили в гостинице волшебным кока-чаем и дали свежих листьев с собой. С такой подготовкой я смог пережить экскурсию по огромным концентрическим террасам, воссоздающим разные климатические зоны при помощи освещенности и полива, что позволяло инкам собирать урожай круглогодично. Вообще, судя по всему, они были странные ребята, инки. Любили размах. Камни, так исполинские, огороды, так такие, чтобы в день не обойти, храм, так стены золотыми пластинами выложены. И как они при таком показном богатстве собирались сохранить свою фирму от рэкета конкистадоров?
   С посещением поселка, в котором нас знакомили с традиционными техниками прядения и окраски шерсти, потребление мной узких, светло-зеленых листочков увеличилось. И выше в горы забрались, и надоел мне этот Клуб кинопутешествий. Правда, я купил себе смешную шапку из шерсти альпаки с традиционными узорами и множеством разноцветных помпонов. Надо же как-то расцвечивать северную унылость родного города и заполнять мою внутреннюю пустоту.
  Наша группа разбрелась. Абрек и военный фотографировали колоритных индейцев-кечуа в национальных одеждах, бабушка Цветкова скупала шерстяные перчатки, которые легким движением превращались в митенки, страстно торгуясь за каждый соль, а тощего крысёныша я вообще потерял из виду, что меня несколько нервировало. Обидит еще кто или потеряется мелкий очкастый крыс. Я успокоился только тогда, когда обнаружил её возле загона с альпаками. Ольга кормила детёнышей этих зверей, которых еще называют викунья. Хотя, может быть это и разные животные, я не вникал. При этом она им что-то говорила и гладила за ушами, как домашних котов. ( А она ничего, подумал я, глядя на худенькую фигурку, просвечивающую на солнце через тонкий сарафанчик. Снять бы с нее эти, с позволения сказать, окуляры. Да и сарафанчик если снять...)
  Тут мысли мои стали путаться, вернее, уходить сильно в сторону. " Да, забирает эта кока ",- подумал я и выплюнул разжеванные листья.
  
  Следующим пунктом нашей программы были соляные террасы Мараса.
  Я так и не понял, почему они до сих пор собирают соль вручную и чем она так ценна. В небольших магазинчиках, расположенных рядом с местом добычи перуанской соли, используемой в лучших ресторанах мира, маленький пакетик стоил очень дорого. Покупать я ничего не собирался (мои вкусовые запросы вполне удовлетворяла соль
  " Зимушка ", купленная в " Пятерочке "), но любопытство взяло свое и я, спустившись на соляную террасу, наклонился, чтобы набрать щепотку и попробовать, как вдруг, что-то взорвалось в моей голове, закружилось разноцветным вихрем перед глазами, а потом все потемнело. Я потерял сознание.
  - Да смотрите, у него даже крови нет,- как сквозь вату прорывался чей-то голос.
  - Вот это и плохо. Может быть внутренняя гематома. Его надо в больницу отвезти и сделать МРТ,- отвечал другой женский голос.
  Затылок раскалывался от боли. Я попытался понять, где нахожусь. Голова лежала на чем-то мягком, в лицо дул прохладный ветер, а вокруг все покачивалось. Приоткрыв один глаз я увидел направленный на меня круг автобусного кондиционера.
  - Ты очнулся, брат?- услышал я откуда-то сбоку.
  Да, здорово меня шандарахнуло по голове. Насколько мне известно, я единственный ребенок в семье.
  - Не трогайте его. На него кусок соли свалился, размером с кирпич, но задел по касательной, иначе бы убил. А так, легкий сотряс, ничего страшного. Полежит в номере, выспится и утром будет как штык,- добавил четвертый голос,- тем более что рядом есть медицинский работник. Вы ведь в соседних с Анатолием номерах, Ольга, если я не ошибаюсь?
  - Да,- раздался прямо надо мной знакомый голос,- мы соседи.
  - Дайте ему попить Мате де Кока, я захватил с собой во фляге,- продолжал строгий мужской голос,- ему сразу станет лучше.
  Прохладная рука осторожно приподняла мою голову и влила несколько глотков живительной влаги.
  Мысли мои спутались и я, удобно устроившись, задремал.
  
  *
  Утром следующего дня я совершил подвиг. Встал в 6 утра. Голова слегка кружилась, но не болела. Мате де Кока и немного виски перед сном оказали свое целебное действие. Через час наша группа уже была на железнодорожной станции в поселке Ольянтайтамбо, откуда поездом мы отправились навстречу одному из чудес света - городу-призраку Мачу-Пикчу. Наивно было бы полагать, что к городу, который называют не иначе как "потерянный" можно добраться по железной дороге. Вряд ли бы его нашли только в начале 20 века, через 400 лет после основания, если бы он был так легко доступен. После прибытия поезда на станцию, название которой вообще непроизносимо, нас пересадили в старенький автобус. Следующие шесть километров пути наш транспорт, натужно взвывая мотором, поднимался в гору по какой-то одному ему ведомой тропинке вдоль обрыва. Справа внизу, на дне пропасти, живописно извивалась река Урубамба. Слева от нас была глухая скала. Ровно через две минуты пути, те, кто сидел справа и смотрел в окна, стали восхищаться красивым видом. После этого те, кто сидел слева по ходу автобуса, вскочили со своих мест и ринулись на правую сторону, чтобы тоже увидеть извилистую ленту реки. Автобус устрашающе накренился и стал сползать в пропасть.
  " Ну, вот и все",- подумал я,- " красиво и просто. И никакого тебе синего языка, вывалившегося изо рта, как при повешении".
  Но, видимо, не все пассажиры стремились свести счеты с жизнью, подобно мне, поэтому, " левые" быстро вернулись на свои места и автобус выровнялся.
  
  Сам Мачу-Пикчу на меня произвел странное впечатление. Постройки из огромных хорошо обработанных камней, которые были так плотно пригнаны, что удерживались без цементирующего средства. Культовые строения странного назначения. Громадные камни, обработанные до зеркального блеска. Я не удивлен, что археологи и историки то сих пор не пришли к единому мнению о назначении многих сооружений Мачу-Пикчу и не ответили на вопрос, почему город был внезапно покинут людьми.
  Мне почему-то совсем не хотелось ни фотографировать, ни тем более фотографироваться. Я чувствовал себя если не конкистадором, то незваным гостем, который вторгся в чужую тайну. Будить неведомую силу, присутствие которой я ощущал вокруг, мне совсем не хотелось, поэтому я забрался в тень какого-то кустарника и стал ждать окончания экскурсии.
  
  Через какое-то время я услышал разговор двух мужчин. Из своего укрытия я их не видел, как и они меня.
  - Брат,- произнес один из них,- ты точно договорился? Он нэ откажется?
  - Такие люди на ветер слов не бросают. Но он просил, чтобы людей было больше,- ответил другой.
  - Я постараюсь.
  - Только ты должен знать, что никому нельзя говорить о том, что он тебе обещал дать.
  - Я всё понял. Спасибо, брат.
  Их разговор показался мне интересным, тем более что обладателя одного из голосов я узнал.
  
  В гостиницу мы вернулись поздно вечером. Я так устал, что плюхнулся в кровать одетым. Вдруг, что-то металлическое уперлось мне в бок.
  Включив свет, я с удивлением обнаружил, что это ритуальный нож с полукруглым, хорошо отточенным лезвием - туми.
  Правда, он был не из серебра и тем более не из золота, как те, что нам показывали в музее Археологического парка под Куско, а из обычного металла. Насколько я помнил из рассказа экскурсовода, нож использовался не только для ритуального убийства животных, но и для трепанации черепа. Им лечили страждущих от мигрени, психических расстройств и при ранении в голову.
  Взяв нож , я вышел из номера и решительно постучал в соседнюю дверь.
  
  *
  Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Ольга, которую мне почему-то перехотелось называть очкастым крысёнышем. Она была в махровом гостиничном халате и с мокрыми волосами.
  - А где японцы?- спросил я и, не дожидаясь ответа, вошел в номер, отодвинув хозяйку.
  - Они в номере справа от твоего,- ответила Ольга, ничуть не возмутившись моим ночным вторжением. Она ни удивилась даже тому, что в руках у меня был ритуальный нож.
  - Это я нашел на своей кровати,- сказал я, протягивая ей туми,- ты не знаешь, как он туда попал?
  - Не знаю, но меня не удивляет, что он там был,- спокойно ответила девушка, близоруко щурясь. Я только сейчас заметил, что Ольга была без очков и еще, что глаза у нее зеленые, с длинными ресницами.
  - А почему это? - спросил я, не в силах отвести взгляд от этих глаз.
  - Потому, что кончается на "у",- раздраженно ответила Ольга и, потуже запахнув махровый халат, под которым, похоже, ничего не было, напялила на нос свои дурацкие очки,- только полный идиот может решить, что падение со стены и удар по затылку камнем из соли, может быть случайностью.
  - В каком смысле? - глупо протянул я, раздумывая, сразу её поцеловать или подождать еще пару минут.
  - Тебя два раза хотели убить, ты что, не понимаешь этого? - взволнованно сказала Ольга и, привычным жестом заправила мокрую каштановую прядь за ухо.
  Этого я уже выдержать не мог. Туми отлетел куда-то в сторону, а следом полетели очки, халат и другая одежда.
  
  - Толь, ты понимаешь, этому должно быть какое-то логическое объяснение,- Ольга лежала на боку, удобно подперев голову рукой. Каштановые волосы, красоту которых она почему-то скрывала, плотно стягивая их резинкой в хвост, свешивались до подушки,- кто-то хочет тебя убить.
  - Убить, закопать, на могиле написать...,- прошипел я зловещим шепотом.
  - Перестань юродствовать,- она стукнула кулачком по кровати и мотнула головой, отчего каштановая волна заволновалась и задела мое лицо, обдав запахом прошедшей ночи, - лучше подумай, кому ты мешаешь и, главное, кто мог это сделать.
  Вот что-что, а думать сейчас я не мог совершенно, но попытался придать своему лицу серьезный вид и ответил:
  - Да кому я нужен? Даже себе не очень...Скорее всего, это стечение обстоятельств. И со скалы я упал, перекушав листиков, и глыба соли на меня свалилась случайно. А с ножом просто чья-то глупая шутка.
  И знаешь, что я хочу тебе сказать... Мы уже через три часа выезжаем в Пуно. Не будем терять времени, тем более что я пока жив...
  
  *
  Путь до Пуно, учитывая остановки, занял целый день. Я даже не пытался запомнить названия поселков, где мы останавливались. Красота вокруг была просто захватывающая. Автобус ехал по обширному плато (альтиплано) Центральных Анд. Пейзаж был просто марсианский и мне впервые с начала поездки захотелось начать фотографировать. И не только природу, но и Ольгу, которая, с распущенными по плечам волосами и зелеными глазами, сияние которых невозможно было скрыть никакими очками, выглядела так, что Абрек присвистнул, отставной военный одобрительно хлопнул меня по плечу, экскурсовод Варвара радостно и удивленно заулыбалась, а бабушка Цветкова, поджав губы, что-то пробубнила себе под нос о распущенности молодежи.
  День прошел замечательно, не говоря уже о ночи.
  
  А на следующее утро осуществилась моя детская мечта. Я увидел место, которое всегда казалось мне нереальным, придуманным, существующим только в учебниках географии - озеро Титикака. Оно оказалось очень большим и очень спокойным. Гладь его была такая тихая и прозрачная, что отражение неба и облаков в нем казалось каким-то оптическим эффектом. Даже жаль было разрезать безмолвное спокойствие его вод катером, который доставил нас на искусственный тростниковый остров Урос, заселенный " озерным народом".
  Странно было ходить по покачивающейся "земле" из сплетенного тростника, рассматривать жилища и лодки жителей, сделанные из него же. Наверное, когда-то люди реально здесь жили, редко или вообще не посещая берег, но сейчас, на мой взгляд, это был просто туристический объект, с сувенирными лавками и ряжеными статистами.
  Единственное, что меня привлекло, так это тростниковая лодка, на которой можно было поплавать по озеру и даже погрести. Возможность прокатиться вдохновила не только меня. Вся наша немногочисленная группа, включая Варвару, присоединившись к немецким туристам, погрузилась в лодку, довольно большую по размеру и даже оборудованную чем-то вроде навеса от солнца, закрытого со всех сторон циновками. Мы отчалили от острова. Все устроились под навесом, а я решил внимательно осмотреть наш тростниковый корабль. Перегнувшись за борт, я наблюдал, как гладь озера разбивается ритмичными всплесками весел, как вдруг, кто-то ударил меня сзади по ногам, подбив их и, перебросив как куль через низкий бортик лодки, сбросил в воду. От неожиданности, я пошел ко дну, а потом стал энергично грести руками и выплыл на поверхность. Лодка была совсем рядом, но палуба была пуста. Туристы сидели под навесом, а гребцы в нижней, закрытой части лодки. Я стал что есть силы орать и бить по воде руками. Циновка шевельнулась, из-за нее показалась широкополая белая шляпа бабушки Цветковой, а потом, на палубу выбежало несколько человек, во главе с Варварой, которая, не долго думая, метнула мне спасательный круг, обнаружив при броске недюжинную мужскую силу.
  - Анатолий, вам нужно присвоить звание "тридцать три несчастья", где вы, там головная боль - говорила наш экскурсовод, растирая меня на палубе полотенцем. От волнения она страшно "гэкала" и у неё получалось "гэхде", вместо "где".
  Ольга стояла рядом молча, мелко подрагивая. А бабушка Эльвира, чувствуя себя по меньшей мере героиней дня, как первая, кто услышал крики о помощи, воздев к небу сухонький, крючковатый палец вещала:
  - А не нужно отрываться от коллектива. Все один, да один ходите. Только второй день с Оленькой...
  - Все хорошо, что хорошо кончается,- бодро добавил военный.
  - Может быть я нэ вовремя, но у меня объявление,- откашлявшись, сказал Абрек. Приглашаю всех желающих на церемонию Вачума. Подробности можно узнать у Варвары. Она же будет переводчиком между курандеро, то есть шаманом, и участниками. Обряд запланирован на послэдний дэнь нашего путешествия, когда мы будем в Паракасе.
  - Позвольте,- удивленно сказала Цветкова,- но ведь это наркотический напиток из кактуса, насколько я знаю.
  - Это не совсем так,- Варвара перестала тереть меня полотенцем и повернулась к Эльвире,- и я очень удивлена, как Кахи удалось договориться с одним из самых известных курандеро в Перу. Поверьте, это очень интересный и запоминающийся... экспириенс, ну, то есть опыт. А действие кактуса Сан Педро, из которого готовят напиток вачума, зависит от его концентрации. На самом деле, его применяют в медицине и вообще, если хотите, я по дороге в гостиницу расскажу все подробно.
  Все, включая меня, согласились и на обратном пути мы прослушали захватывающий рассказ об истории церемонии Вачума.
  
  Вачума - это напиток, приготовленный из кактуса Сан Педро, растущего в Андах, и воды. Свое название это растение получило во времена конкисты и связано оно с именем Святого Петра, хранителя ключей от рая. Нетрудно догадаться, что кактус так был назван не зря. Свойства напитка, приготовляемого из него - ключ к иным мирам, ключ к раю.
  Церемония с Вачумой, если её проводит специалист, абсолютно безопасна (детям шаманов дают напиток с 12 лет). Цель её: обновить все чувства, воссоединиться с природой, избавиться от сомнений, агрессии, полюбить себя и все живое вокруг. Человек начинает видеть и ощущать мир по-новому. Курандерос называют этот кактус растением духовной силы и используют его в народной медицине. Особенно эффективным считается прием напитка из Сан Педро для лечения наркомании.
  Сам кактус и напиток, производимый из него, в Перу совершенно легален. Обычно, церемония длится целый световой день и сопровождается посещением храмов, игрой на музыкальных инструментах, призванных влиять на энергетическое состояние участников. Но иногда, как в нашем случае, обряд может проводиться в узком кругу сильным Вачумеро. Он входит в состояние транса и каждому из участников поет индивидуальные песни (икарос). Все советы и предсказания, которые даст шаман, будут переведены Варварой. Количество и концентрация напитка из кактуса тоже будет индивидуальна, по его, шамана, выбору.
  Я слушал, открыв рот, и первый поднял руку, чтобы записаться на церемонию, дернув при этом вверх и руку Ольги, сидевшей рядом. Военный тоже согласился. Да и бабушка Цветкова проголосовала за, пожевав губы и промямлив что-то себе под нос про коллектив.
  
  *
  - Ну что, сегодняшнее купание в озере ты тоже считаешь случайностью?- налетела на меня Ольга, когда мы оказались в номере.
  На самом деле, я был в полной растерянности и не знал, что ответить. Если упасть со стены я мог от непреднамеренного толчка кого-то из туристов, проходящих мимо, соляная глыба могла сорваться сама, то с лодки меня явно столкнули.
  - У тебя есть хоть какие-то идеи или подозрения?- продолжала сердиться Ольга,- давай сядем и подумаем вместе.
  - Давай лучше ляжем,- предложил я, слабо надеясь на согласие моей не на шутку рассерженной дамы.
  - Толя, ты понимаешь, что тебя кто-то хочет убить?
  - Если бы хотели, давно бы уже сделали это,- промямлил я и подумал, что еще неделю назад я собирался уйти из жизни по собственному желанию...
  - А может тебя с кем-то перепутали?- вдруг сказала Ольга,- ну, бывает же такое? Ты на кого-то похож или тебя зовут так, как того, кого хотят убить?
  Ольга вдруг побледнела.
  - Слушай, а помнишь ты в первый день устроил скандал в автобусе из-за своей фамилии? Я еще тогда испугалась ужасно, решила, что ты сумасшедший.
  - А я и правда псих,- сказал я, улыбнувшись,- а фамилия - мое вечное проклятие. Понимаешь, я - Алешин. Через "е". А меня называют и даже пишут в документах - Алёшин, через "ё". Мне пришлось менять диплом и договор купли-продажи квартиры на правильную фамилию, как в паспорте. А это такая волокита...
  - Слушай, а давай проверим, может быть среди участников конкурса был Алёшин Анатолий Савельевич? И тебя с ним перепутали, и ...
  - Ну да, заказали киллеру Алёшина, а фотографию его не показали. Или мы с ним не только почти однофамильцы и тезки, но еще и близнецы?- засмеялся я. И вообще, нам завтра рано вставать. И, кроме того, у нас есть оружие, если ты помнишь, - сказал я, намекая на ритуальный нож.
  Ольга вдруг почему-то покраснела, а я, коварно воспользовавшись растерянностью противника, выключил свет в номере и обнял её.
  
  *
  Утром, по пути в аэропорт Хулиаки, мы посетили место погребения вождей инков на берегу озера Умайро. Вид погребальных башен или "чульпас", почему-то испортил настроение моей спутницы, и она всю дорогу в аэропорт сосредоточенно о чем-то думала, вцепившись мне в руку.
  
  После прибытия в Паракас и размещения в гостинице, мы пошли на праздничный обед в ресторан. Наше путешествие подходило к концу. И организаторы тура, в лице Варвары, посчитали, что нас пора познакомить с традиционной перуанской кухней. Обед сопровождался выступлением фольклорной группы, разодетой в пестрые расшитые наряды. Головы певцов украшали широкополые шляпы. Пели они, подыгрывая себе на гитарах, в основном о Пача Маме, что в переводе с языка кечуа обозначает "Мать - Земля". Как я успел заметить, это главное почитаемое божество среди перуанцев. Её символ - верхняя часть инкского креста (чакана)- традиционный узор на пончо, посуде и других предметах одежды и быта. Именно от нее, как считают перуанцы, зависит урожайным ли будет год и будет ли приплод у скота.
  На обед нам подали : тушеный картофель разных сортов (ведь Южная Америка - родина картофеля), фиолетовую кукурузу, гарнир из киноа и луковичную фасоль. А затем, торжественно вынесли главное блюдо - жареные тушки куя.
  Когда официанты разложили по тарелкам морских свинок, тельца которых были присыпаны зеленью, как погребальными венками, меня стало мутить, а Ольга, побледнев, вылетела из-за стола.
  Только алкогольный напиток кока-писко привел в чувство меня и мою спутницу. Из всей нашей группы, насколько я успел заметить, куя с удовольствием ела только Варвара и военный. Эльвира,поморщившись, попробовала и заявила, что по вкусу жареный зверек очень похож на курицу, только суховат. А Кахи брезгливо отодвинул от себя тарелку.
  
  Следующий день был последним днем перед возвращением в Лиму. Но он обещал стать самым незабываемым. Днем нас ждал облет пустыни Наска, а ближе к вечеру - церемония Вачуму.
  
  *
  Ольга пыталась отговорить меня от полета над Наска, опасаясь, что легкомоторный самолет может разбиться. Но я был непоколебим.
  Быть в Перу и не увидеть загадочные линии, нанесенные на сухую землю пустыни и сливающиеся в гигантские фигуры? Это непростительно. Кроме того, успокаивал я Ольгу, не будет же злодей гробить целый самолет с людьми из-за одного меня?
  Но, когда я увидел чудо летательной техники, на которой нам предстояло провести час в воздухе, то подумал, что никакой злоумышленник не нужен, чтобы не приземлиться после полета. Старые, потрепанного вида самолетики, не внушающие ни малейшего доверия, стояли у взлетной полосы.
  "Наверное, это техника еще доинкского периода", - подумал я. Всех пассажиров, а нас было 8 человек, взвесили и рассадили в самолете в соответствии с весом каждого.
  Ольга, как самая легкая, оказалась в самом начале салона, напротив миниатюрной японки, а я в хвосте. Разогнавшись, самолет взлетел. Мелко подрагивая и странно поскрипывая, он набрал высоту и как только я успокоился и расслабился, самолет вдруг сделал резкий вираж, накренившись вправо, а летчик через громкую связь объявил по-английски: "Обезьяна". И началось... Не могу сказать, что у меня плохой вестибулярный аппарат, но на такие воздушные кренделя он не рассчитан. "Колибри",- неслось из кабины, и волна тошноты подступала к горлу. "Паук",- голова отлетала вправо, упираясь в иллюминатор, и в глазах темнело. " Кондор"- резкое пике вниз.
  Я с ужасом пытался вспомнить, сколько всего фигур в Наска, не надеясь дожить до конца полёта, если их больше 10.
  Через час мы приземлились. Я вышел из самолета и лёг на землю. На ставшую вдруг мне близкой и родной перуанскую Пача Маму...
  Самое странное, что Ольгу совсем не укачало, и она всю дорогу до гостиницы восторженно щебетала мне на ухо, восхищаясь увиденным.
  
  Церемонию Вачума я помню плохо. Очень волновался. Мы сели вокруг шамана, старика с лицом, изрытым морщинами, с орлиным профилем типичного кечуа, на пестрый шерстяной ковер, расстеленный прямо на земле, на вершине холма. На фоне заходящего солнца, заливающего кровавым светом все вокруг, происходящее казалось нереальным.
  Вачумеро налил всем из глиняного сосуда мутноватый напиток и затянул протяжную мелодию.
  Обращаясь к каждому по очереди и предлагая выпить содержимое стакана, шаман пел. Варвара стала переводить.
   Военному старик рассказал, что жизнь ему уготована долгая. Смерть была рядом с ним несколько раз, а теперь потеряла его на много лет. Ольга, выпив содержимое стакана, взяла меня за руку, а шаман предрек ей большую любовь, как награду за доброе сердце. Потом, повернувшись ко мне, он кивнул, приглашая выпить напиток из Сан Педро и, после того, как я это сделал, долил мне еще. Когда я осушил содержимое стакана второй раз, он, задумчиво глядя на меня, запел, что не надо искать смерть, она не любит, когда её зовут, а приходит сама, когда посчитает нужным. И жить мне положено долго, в любви и согласии с собой и миром. Потом он замолчал. И долго смотрел на последние лучи солнца, скрывающегося за горами.
   А потом опять запел, обращаясь к Кахи.
  "Ты", - пел он, а Варвара переводила, - " хороший человек. Любишь жизнь и брата своего любишь. Вылечишь его. Станет он сильным, как кактус, что отдаст ему свой живительный сок. И я помогу тебе...."
  И тут произошло неожиданное. Бабушка Эльвира Цветкова, которая сидела рядом со мной и терпеливо ждала своей очереди, вдруг вскочила, выплеснула содержимое стакана на землю, резко развернулась и ушла.
  Шаман, затянул какую-то песню без слов, подняв лицо к небу.
  Мы посидели еще какое-то время, любуясь прекрасным видом вокруг и слушая завораживающий голос старика, а потом стали медленно спускаться с холма. Сердце мое стучало сильно и ровно. Я сжимал руку Ольги и мне хотелось, чтобы её рука была в моей всегда.
  
  Утром Ольга вела себя как-то странно. Вместо того чтобы собирать вещи, разбросанные по всему номеру, она уставилась в экран планшета и стучала по клавиатуре, шевеля губами.
  Мне пришлось несколько раз окликнуть её, прежде чем она оторвалась от своего занятия и, подняв глаза, посмотрела на меня немигающим взглядом.
  Кое-как затолкав вещи в сумки, мы сели в автобус, который вез нас в аэропорт.
  За всю дорогу до Лимы, Ольга не проронила ни слова.
  По дороге в аэропорт мы решили остановиться на набережной, чтобы бросить по монетке в Тихий океан.
  - Толя,- вдруг сказала Ольга, когда я, размахнувшись, швырнул в волну блестящий перуанский соль,- я знаю, кто хотел тебя убить, только не могу понять зачем.
  От неожиданности я потерял равновесие и чуть не свалился в воду.
  - Ты что? Откуда?
  - Понимаешь, меня с самого начала удивляло количество участников поездки. Насколько я понимаю, призовых мест три. А нас пятеро...
  - Ну и что? Может быть, кто-то поделил второе или первое место.
  - Я тоже так думала,- Ольга от волнения заправила прядь волос за ухо,- а потом, нашла в Интернете список призеров. Их трое...
  - И кто оказался лишним?- спросил я, подозревая, что одну фамилию я услышу точно.
  - Ты, Толь, - Ольга замялась, - и .... Эльвира Цветкова. Но если твою фамилию я нашла среди участников конкурса, то её вообще не было ни в одном списке.
  - По-моему, я догадываюсь в чем дело..., - задумчиво протянул я.
   Видишь ли, мой отец - директор крупной строительной фирмы, поэтому купить два тура в Перу и оплатить услуги Эльвиры для него не проблема.
  - Но зачем?- Ольга от удивления всплеснула руками.
  - Понимаешь, в последнее время, как бы тебе сказать,- я замялся,- у меня была длительная депрессия и .. родители боялись, что я... я могу покончить с собой. Вот отец и затеял все это.. Договорился с редакцией журнала, оплатил поездку и нанял "киллера", чтобы я испугался и понял, что жизнь чего-то стоит ... И ты знаешь, у него ведь, как это не странно, все получилось.
  - Но ведь она действительно могла тебя убить!- вскрикнула Ольга, - не рассчитать удар или ну, не знаю ...
  - Мой отец имеет дело только с профессионалами,- горько усмехнулся я.
  
  *
  
  В аэропорту Лимы мы выпили по прощальному стаканчику Мате де Кока и, после непродолжительной проверки багажа, улетели прямым рейсом в Москву.
  Прилетев в Шереметьево, все выстроились в очередь на досмотр. За всё время полета, ни я, ни Ольга, даже не повернули головы в сторону Эльвиры. Она тоже не смотрела на нас.
  Вдруг, я услышал её крик:
  "Это не моё. Вы не имеете права. Я буду жаловаться! Позовите начальника!!!"
  - Что там случилось?- спросил я у Ольги.
  - Ничего особенного. Просто у бабушки в ручной клади нашли две пачки конфет с кокой и упаковку чая, а это запрещено к ввозу на территорию Российской Федерации, - ответила Ольга, опустив глаза.
  Уголовного дела заводить не станут, слишком мало содержание кокаина, но нервы попортят,- злорадно добавила она.
  Я промолчал.
  Возмущенную Эльвиру увели оформлять протокол изъятия.
  Подошла наша очередь. Просмотрев багаж, таможенник кивнул на футляр фотоаппарата, висевший у меня на груди, и попросил его открыть. Я вздохнул, нажал на кнопку и оттуда сразу показалась мордочка куя.
  - Это кто? - потеряв на минуту от неожиданности дар речи, спросил таможенник.
  Мне очень хотелось ответить " куй в пальто", но я сдержался и вежливо сказал, указывая на Ольгу:
  - Это моя невеста ...и ,- я кивнул на куя, - морская свинка.
  - А справка у вас есть?
  - Есть,- честно ответил я, вспомнив о бумажке, которую мне выписал психиатр.
  - Проходите,- буркнул таможенник, даже не попросив справку.
  Куй, высунув из футляра передние лапки, видимо, из чувства благодарности, вдруг застрекотал "куй-куй-куй" и смешно задергал усиками...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"