Гуцол Мария Витальевна: другие произведения.

Волшебная невеста

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:


   Волшебная невеста

Приемник перестал ловить волну, стоило внедорожнику Рэй съехать со скоростного шоссе на боковую дорогу. Женщина выругалась, подкрутила настройки, пытаясь поймать другую радиостанцию. Шипение в динамиках стало тише, но ни музыка, ни голос диджея, ни бравурная речевка рекламы так и не смогли пробиться через помехи.
   Рэй задумчиво побарабанила пальцами по рулю. Машина бодро катилась по свежему асфальту сквозь марево зноя. Жара висела над Байлем, мучительная, как затянувшийся ночной кошмар. Ветер лениво поднимал пыль над высохшими обочинами, нес ее над дорогой. Высаженные по обе стороны от асфальтовой ленты деревья почти не давали тени.
   Хотелось курить. Рэй жевала зубочистку и мечтала о сигарете. По эту сторону Границы она не курила, но после сегодняшнего звонка сквозь дневную жару отчетливо потянуло прохладным туманом Другой стороны. Табачная горечь лучше всего забивала этот привкус на губах.
   Без радиоприемника дорога через полдень потеряла остатки своего сомнительного очарования. Керринджер подобралась. Радио добивало, как минимум, до оврага, в который ныряло шоссе, чтобы не карабкаться по окружающим Байль и Лох-Тару холмам. Женщина нахмурилась, припомнив, как прерывался утренний звонок. Или где-то рядом с "Волшебной мельницей" окопались вояки с глушилками, или дело было в феях.
   "Волшебной мельницей" называлась маленькая частная пекарня, развозившая по городу мягчайшую сдобу, кексы, маффины и другие круассаны. Рэй старалась ее не покупать. У пушистой хлебной мякоти был привкус, которого не должно было быть у доброго хлеба, испеченного людьми.
Дорого закончилась у откатных ворот и мощного забора. Не хватало только колючей проволоки. Рэй усмехнулась. Над забором, бросая длинную тень, возвышалась старинная ветряная мельница. Керринджер вылезла из машины и присвистнула, окинув взглядом громадину. Зубочистка выпала на землю. Рэй выругалась. Надо было купить сигареты.
Она прислонилась спиной к боку внедорожника и стала ждать. Металл нагрелся на солнце, но Рэй все равно почувствовала, как по спине пробежал озноб от прикосновения к холодному железу. Револьвер под армейской разгрузкой впивался в бок. Солнце жарило. Керринджер опустила на глаза солнцезащитные очки. Нащупала в одном из карманов жилетки помятую пачку жвачки, сунула в рот две подушечки в раскрошившейся глазури.
   Крылья мельницы застыли неподвижно в расплавленном небе. То ли ветра было недостаточно, чтобы их оживить, то ли лопасти закрепили. Рэй плохо разбиралась в устройстве ветряных мельниц.
Зато разбиралась хорошо во всяческой потусторонней дряни. И ей совсем не нравилась тень, которую бросало старинное здание на измученную зноем землю.
   Ворота медленно поползли в сторону. Очки-авиаторы сползли на нос Рэй. Поверх темных стекол она смотрела на идущего к ней человека.
   Курт Манн шагал уверенно, пыль оседала на дорогих туфлях. Джинсы и светлая рубашка тоже были недешевыми, и во взгляде Керринджер появилась насмешка. Дела у скромного пекаря шли неплохо.
   - Мисс Керринджер? - Курт пригладил светлые кудри. Горячий ветер сразу же разбросал их в беспорядке.
- Мистер Манн, - Рэй протянула руку для рукопожатия. На худых пальцах женщины были следы от ружейной смазки.
   Ладонь Курта Манна оказалась сухой и прохладной. Большое достижение в жару, когда плавится асфальт под ногами.
   - Я очень рад, что вы смогли приехать так быстро, - владелец старинной мельницы улыбнулся. Улыбка у него была усталой, как у человека, который наконец-то нашел решение мучающей его задачи.
   - Так что за феи вас донимают? - Рэй одернула разгрузку, чтобы не слишком бросался в глаза револьвер. Такие мистеры в хороших туфлях не жалуют в своих владениях ничего огнестрельного. Конечно, если к забору и воротам прилагается охрана, такими трюками их не обмануть, но это уже их дело.
В будке за воротами сидел хмурый бритый парень. Он мрачно кивнул входящим, и Керринджер показалось, что на невыразительном лице мелькнуло облегчение. Рамка металлоискателя пискнула, но охранник хлопнул ладонью по пульту, и звук затих. Пожалуй, дела на "Волшебной мельнице" действительно шли неважно, если даже сторожевые церберы вели себя смирно, как мыши под веником.
- Эта история продолжается уже третий год, - говорил Курт Манн, шагая рядом с Керринджер. Территория "Волшебной мельницы" подошла бы для рекламного буклета. На стоянке млели на жаре три аккуратных грузовичка, широкий проезд вел к приземистому зданию, притулившемуся к боку старинной мельницы. Курт свернул на боковую дорожку, по обе стороны от которой росли невысокие молодые деревца. Жара давалась им тяжело. Рэй сорвала вялый листок, размяла в пальцах.
- Тогда вы высадили рябину? - спросила она.
   - Рябину? - Манна как будто бы застал ее вопрос врасплох. - А, да. Говорили, это надежное средство. Но мне не слишком помогло.
Это было любопытно. Не то, чтобы рябина отпугивала выходцев с Другой стороны, но ясно давала понять, что им здесь не рады. Обычно этого хватало. Где-то Рэй слышала, что рябина отнимает у сидов силу, но не слишком в это верила. Холодное железо надежнее.
   Курт Манн снова пригладил волосы, задумчиво потеребил жемчужную запонку на рукаве. Проговорил медленно, словно тщательно подбирая слова:
   - Мелкие поломки, несчастные случаи - это мешает делу. Я вложил в "Волшебную мельницу" все, что у меня было, и не готов опускать руки из-за какого-то потустороннего пакостника.
   Рэй подавила усмешку. Многие из тех, кто искал защиты от Другой стороны, искали какие-то оправдания тому, что не могли справится сами. Керринджер всегда было интересно, оправдываются ли они перед копами, если, скажем, у них что-то украли. Женщина кивнула, скорее отвечая на собственные мысли, чем на слова белокурого Курта. За зеркальными стеклами очков собеседник не мог видеть выражения ее глаз, и это было неплохо.
   - Хуже всего нам приходится летом. В прошлом году уборщик сломал руку и, кажется, повредился рассудком. Я читал что-то о том, что сила существ с Той Стороны растет в день летнего солнцестояния. И я, если говорить откровенно, боюсь.
   До летнего солнцестояния оставалось два дня, если считать сегодняшний. Нечего сказать, мистер Манн опомнился вовремя. Впрочем, понимал он правильно. В День середины лета, а еще в некоторые другие дни Граница становилась тоньше, а власть выходцев с Другой Стороны - сильнее.
   - И что вы хотите от меня? - солнце жарило, рябины вяло трепыхались под ветром, и вести деловые переговоры Рэй Керринджер предпочла бы где-то в офисе с кондиционером.
   Манн потер переносицу. На лбу его поблескивали капельки пота. Он замедлил шаг, и заветное здание, с торчащими из окон ящиками кондиционеров, приближалось медленно-медленно. Рэй подумалось, что как-то не слишком рвется ее возможный наниматель перевести их разговор в деловую плоскость. Она готова была поспорить, что у пекаря Курт есть не только дорогие туфли и проблемы с феями, но и пара-тройка грязных секретов.
   - Приезжайте к утру послезавтра. Я хочу, чтобы любую сволочь, которая сюда сунется, встретили достойно. А если вы сможете навсегда отучить его вредить на "Волшебной мельнице", я готов выделить премию.
Темные очки сами собой снова съехали на нос Рэй. Она взглянула на Манна поверх стекол. Должно быть, в этом взгляде было что-то, что заставило Курта быстро проговорить:
   - Я готов платить почасово. И аванс.
   Он назвал сумму аванса и оплату за час. Керринджер, не задумываясь, прибавила ко второй цифре еще сотню. Манн скрипнул зубами, но поднял цену на пару десяток.
   Торговаться с ним Рэй могла, почти не задумываясь. Мысли ее были заняты другим. На "Волшебной мельнице" отчетливо пахло жареным. Керринджер никак не могла взять в толк, чего на самом деле боится мистер Курт Манн, а заодно с ним - и угрюмый охранник в будке у ворот.
   - Аванс не нужен, - сказала Рэй, когда сумма почасовой оплаты достигла той цифры, торговаться после которой было бы совсем нескромно. Что-то подсказывало Керринджер, что она смогла бы продавить Манна еще десятки на полторы за час, но пробовать она не стала.
По лицу хозяина "Волшебной мельницы" пробежала целая буря эмоций, но он быстро взял себя в руки. Керринджер сделала для себя еще одну зарубку в памяти. Ей не нравилось, как держал себя этот парень. Аванс - это обязательство. Тот, кто имеет дело с Другой стороной, должен держать слово. Поэтому быстро учится не брать на себя лишнего. Она сказала:
- Я не знаю, что у вас здесь, и сколько часов мне придется тут торчать послезавтра. Не люблю возвращать деньги.
Манн едва заметно перевел дыхание. Рэй стерла пальцами влагу с виска. У нее болела голова. Они стояли на жаре, солнце пекло, от нагретого асфальта понимался горячий воздух. Как в духовке, подумала Керринджер.
   - Я могу оглядеться здесь? - она.
Курт вздрогнул и ответил резко:
   - В этом нет необходимости.
   Он тут же попытался сгладить резкость белозубой улыбкой, и Рэй улыбнулась в ответ, подумав, что насчет аванса была права. Улыбка у Манна была настоящей, открытой, она плохо вязалась с его нервными пальцами и потным лбом. Он проговорил:
- Приезжайте послезавтра. Не надо пугать сотрудников раньше времени. Я дам их выходной. И буду надеяться, что в этом году Летнее солнцестояние на "Волшебной мельнице" обойдется без жертв.
Рэй кивнула и пообещала выставить счет за бензин. Манн поморщился, но проглотил и это. Владелец пекарни лично проводил Керринджер почти до самых ворот, как будто боялся, что, оставшись без присмотра, "охотник на фей" начнет совать свой нос, куда не следуют. И был не так уж не прав в своих опасениях.
   Холодок пробежал у Рэй между лопаток, когда она проходила мимо отодвинутой в сторону створки ворот. Она вздрогнула и с трудом удержалась от того, чтобы присвистнуть. Ворота из заклятого, холодного железа - многовато для частной пекарни. Даже если ее донимают феи.
За воротами курил охранник. Рэй остановилась рядом, помолчала, потом попросила сигарету. Затянулась и кашлянула. Она не привыкла курить на этой стороне.
   - Хорошая машина, - сказал охранник. Рэй скосила на него глаза. Парень был младшее ее лет на пять и страдал от недосыпа. - Много жрет?
   - Она на дизеле, - Рэй пожала плечами и снова затянулась. Какое-то время они курили молча, потом Рэй спросила: - Давно ворота поставили?
   Охранник нахмурился, что-то подсчитывая, потом ответил:
   - Уже почти три года как. Осенью поставили, а следующим летом началась эта свистопляска. Так, получается.
   Керринджер кивнула. Вот еще одна причина навести справки о предприимчивом Курте Манне, хозяине "Волшебной мельницы" до того, как наступит Самая короткая ночь. Рэй стрельнула еще одну сигарету, сунула ее за ухо и пошла к машине.
Радиоприемник поймал волну, едва внедорожник повернул на шоссе к Байлю. Салон машины наполнился томным голосом ведущей. Голос сулил до самого вечера ясную погоду и жару, от которой плавится асфальт. Рэй выругалась и крутанула громкость до минимума, заставляя радио заткнуться. Потом достала телефона и набрала Ника О'Ши.
   Шоссе вильнуло, обходя озеро Лох-Тара, мимо проскочил поворот, ведущий на проселочную дорогу к туманной черте Границы. Рэй закурила, не давая привкусу тумана ни единого шанса. Что бы ни приходило к Середине лета на мельницу, оно не имело никакого отношения к Дикой Охоте. Лето - не их время. Эта мысль несла в себе некоторое облегчение.
   Байль дремал на берегу озера, и в воде отражались старые дома центра, линия каменной набережной, а кроме них - остатки бастионов разрушенной крепости и небоскребы новых районов. От озера поднималась прозрачная дымка, жаркое марево, вода блестела так, что резало глаза даже сквозь стекла темных очков.
   Рэй оставила машину на стоянке и пешком нырнула в запутанное переплетение улиц Старого Байля. Мощеные камнем переулки походили на ущелья, зажатые между стенами домов. Здесь было прохладнее, древний камень нагревался медленнее, нависающие над переулками балконы давали тень. Окна щерились антеннами, на веревках сохло белье. Воскресным утром лабиринт переулков был не слишком людным, только из маленьких кафе пахло кофе, и играла негромкая музыка.
   Из переулков Рэй вышла на рыночную площадь, кивнула, как старому знакомому, конной статуе рыцаря. Рыцарь грустил, по бронзовой скуле расползалось зеленое пятно. В отличие от узких переулков, тени здесь было недостаточно, солнце раскалило брусчатку мостовой, каменная рыба фонтана за рыночным павильоном едва-едва сочилась водой.
   Жара была в Байле нечастой гостьей. Город привык к ветрам и наползающему от озера туману. Сама Керринджер жару не слишком любила. Хотя бы потому, что носить оружие под одеждой становилось на порядок сложнее. Без револьвера, заряженного холодным железом, она чувствовала себя голой. Нет, хуже. Беззащитной.
   Почти торопливо Рэй пересекла площадь, чтобы снова нырнуть в тень арочного прохода, а оттуда - под пестрые зонты прятавшегося во дворе кофе. Ник О'Ши, детектив из отдела по борьбе с разным потусторонним дерьмом, помахал ей рукой, потом отсалютовал запотевшим пивным бокалом. Рэй рухнула на соседний стул, сняла очки, сунула в один из карманов разгрузки.
   О'Ши был растрепан, помят и еще более белобрыс, чем Курт Манн. Керринджер знала его чуть меньше года, с тех пор как начала время от времени работать с полицией Байля. Другая Сторона тянула руки к людям, и чаще всего от этого были одни неприятности.
   - Что у тебя с разрешением на ношение? - вяло проворчал детектив.
   - Предъявить? - женщина пролистала меню и с сожалением решила воздержаться от пива.
   - Ты мешаешь мне страдать похмельем, - вздохнул О'Ши. - Оно того стоит?
   - Могу поставить тебе еще бокал, - Рэй вздохнула, взъерошила ладонью короткие, влажные от пота волосы. - Оно настолько мутно, что я не взяла аванс у нанимателя.
   Ник О'Ши поперхнулся пивом. Раскашлялся, перевел дыхание, вытер рот тыльной стороной ладони. Керринджер попросила у официантки апельсиновую газировку и сэндвич с говядиной. Насчет аванса, конечно, она погорячилась. Деньги заканчивались, а соваться через туманы Границы за очередным пропавшим в холмах ей не стоило ближайшие лет сто. У сидов долгая память. Рэй спросила:
- Мистер Манн и его "Волшебная мельница", слышал что-то об этом?
   - О! - лицо О'Ши озарилось мрачным весельем. - Блондинчик Курт и его сладкие булочки, а как же!
   Потом детектив нахмурился и сказал серьезно:
   - Два несчастных случая, в прошлом и позапрошлом году, оба раза летом. Ничего однозначного не нашли, поэтому дела передали нам.
   Рэй подобралась. Манн говорил о чем-то таком, но Нику О'Ши она верила больше.
   - Подробности?
   - Два года назад парень упал с лестницы и сломал шею, - детектив без особого удовольствия отпил пива. Официантка поставила перед Керринджер ее стакан. В оранжевой газированной воде плавали кубики льда. - С концами. В прошлом году уборщик оступился и сломал руку. Он и до этого не был особенным интеллектуалом, а после вообще поехал крышей.
   Холодная газировка драла горло. Рэй поставила стакан, задумчиво побарабанила пальцами по скатерти. Улыбчивый и скрытный Курт Манн ничего не сказал о покойнике.
   - Оба эти несчастья, - с кривой улыбкой продолжил О'Ши, - приключились с обоими бедолагами в один день. С разницей в год. Можешь представить себе, как там рыли наши криминалисты. Не нашли ничего.
   На столе появилась тарелка с сэндвичем. Ник проводил ее больным взглядом. Рэй потянула носом воздух. Сэндвич пах мясом и поджаренным хлебом.
   - Есть адрес этого, сбрендившего? - спросила она. О'Ши вздохнул:
   - Что ты хочешь узнать от него, чего не узнали мы?
   - То, что копы не стали бы слушать, - Керринджер пожала плечами и взялась за сэндвич.
   - Я сам говорил с ним, - детектив помассировал пальцами виски. - Позавчера. Парень не в себе. Несет какую-то чушь о рыцарях и девах. Непременно прекрасных и золотоволосых. Могу пересказать в красках.
   - Сама послушаю, - отозвалась Рэй с набитым ртом. - Где его найти?
   О'Ши продиктовал, она записала на салфетке с логотипом кафе.
   - Держи меня в курсе, - попросил детектив. Керринджер пробормотала что-то в знак согласия. Ее сейчас гораздо больше занимал сэндвич.
   У маленькому дому в пригороде Керринджер подъехала, как раз когда по радио начались обеденные новости. Ведущая бубнила о котировках на бирже, международных конференциях и висящей над Байлем жаре. Рэй сунула под сиденье кобуру с револьвером, оставила разгрузку и вышла из машины.
   Входную дверь ей открыла усталая женщина, мать парнишки, проработавшего на "Волшебной мельнице" два месяца с небольшим. Это стоило ему здравого рассудка и целых костей. В волосах его матери сквозь каштановую краску просвечивала седина. Рэй провели в светлую комнату, холодную от кондиционированного воздуха и почти не жилую. Миссис Хастингс ушла за сыном, оставив Керринджер среди полупустых шкафов и кресел, накрытых бежевыми чехлами. Кондиционер едва слышно гудел, гоняя воздух.
   Бен Хастингс вошел следом за матерью и замялся на пороге. Ему было что-то около восемнадцати, если верить личному делу, но Рэй не дала бы ему этого возраста. Было в выражении его лица что-то от обиженного ребенка, и ни рост, ни ширина плеч не могли это скрыть. В руках Бен Хастингс нес старинную куклу в белом платье.
   - Нашел мою старую куклу на чердаке, - в голосе миссис Хастингс звучало извинение.
   Керринджер вздохнула. Она плохо умела разговаривать с детьми или безумцами. Бен смотрел на нее с любопытством, пальцы беспокойно перебирали золотистые кудряшки, гладили фарфоровое личико.
   Мальчишки не играют в куклы. Принцессы им интересны только потому, что идут в комплекте с драконами, злыми ведьмами и другими подвигами. Даже когда мальчишки начинают понимать, что делать с женщинам, хорошенькие горничные оказываются интереснее.
   - Привет, Бен, - проговорила Рэй. - Кто это с тобой?
- Дева, - угрюмо отозвался то. Должно быть, ему частенько задавали дурацкие вопросы врачи и полицейские. Керринджер спросила наугад:
   - Она в беде?
   - Ага, - во взгляде Бена сверкнул интерес. - В беде.
   Легче от этого ответа не стало. Рэй почесала в затылке, снова взъерошила волосы. От холода на коже у нее выступили мурашки.
   - Это из-за нее ты сломал руку? - еще один выстрел в темноту наугад, но он попал в цель.
   - Я пытался ее спасти, - Бен Хастингс упрямо набычился. - Кто-то должен ее спасти. Я потом снова хотел попробовать, но...
   - Он дважды сбегал из дома, - тихо сказала миссис Хастингс. - Второй раз мы его нашли уже за городом.
   Рэй готова была прозакладывать правую руку, что она знает, куда хотел попасть паренек. Бен усадил куклу на сгиб локтя и сказал скорее ей, чем женщинам:
   - Я что-нибудь обязательно придумаю.
   Больше Рэй не удалось вытянуть из него ничего путного. Бен подробно и в красках пересказал им вычитанную где-то легенду о Рыцаре Телеги и его прекрасной даме, но о своей деве в беде старательно не говорил.
   Миссис Хастингс вышла провожать Рэй на улицу. На пороге она сказала:
   - Раньше он и не думал обо всех этих рыцарях. Играл в баскетбол в колледже, встречался с девушкой. Мне она не слишком нравилась, но лучше бы была она, чем... чем это.
   - Это началось после травмы?
   - Бен не разговаривал в больнице. Совсем. Молчал, мотал головой, если чего-то не хотел. Сиделка читала ему вслух. Там была одна книга со старинными легендами. Мне пришлось купить ему такую же. Там чудесные иллюстрации. Рыцари, принцессы...
   Рэй вздохнула. Нашла в бумажнике потертую визитку, протянула женщине:
   - Это специалист, она работает с детьми, которых вернули домой с Той Стороны. Не знаю, насколько она сможет помочь Бену, но толку будет больше, чем от таблеток.
   - Та сторона? - миссис Хастингс сжала в пальцах прямоугольник картона. Рэй кивнула. После холодной гостиной на жаре у нее снова начала болеть голова.
   Наверное, поэтому на обратной дороге в первом попавшемся супермаркете Керринджер купила пару банок местного пива. Холодное, оно неплохо помогало пережить жару, которая ближе к вечеру стала удушающей. В довесок к нему Рэй взяла кое-что из выпечки "Волшебной мельницы". Она оставила машину на платной стоянке и пешком побрела сквозь раскаленный воздух в сторону дома.
   До этого района не успела добраться тяга к обновлению, дома ветшали. Они хранили вид старинный и мрачноватый, кое-где осыпались оштукатуренный фасады, камень брусчатки был неровным, крыши смотрели в небо маленькими чердачными окошками. Рэй нравилось, несмотря на проблемы с водопроводом каждую неделю.
   Она поднялась к себе в мансарду по скрипучей наружной лестнице, жмущейся к стене дома. Бросила разгрузку на кровать, круассаны - на кухонный стол, сунула пиво в холодильник. Стоять в полный рост в маленькой квартирке можно было только на кухне, спальня целиком уместилась под скатом крыши. Керринджер могла бы давно снять себе что-нибудь просторнее, но понятия не имела, что делать с новыми квадратными метрами.
   Под крышей было так же жарко, как снаружи, даже еще хуже. В который раз Рэй подумала, что давно можно было поставить кондиционер. Она включила старый, надсадно жужжащий вентилятор, нашарила в ящике аспирин, растворила в стакане воды. Голова болела, то ли от жары, то ли из-за мальчишки и его куклы. Рэй сжала ладонями виски. Она видела множество таких историй, и каждая заставляла ее стискивать зубы от бессилия. Можно вернуть человека, которого увели сиды. Керринджер выругалась и рухнула на кухонный табурет. Придвинула к себе серебристый ноутбук, открыла, запустила в браузере поисковик.
   Что-то о старой мельнице на берегу Лох-Тары она знала и так. Помнила вылазки с соседскими мальчишками и заброшенное строение с обломанными мельничными крыльями. От дома ее отца туда можно было добраться на лодке или если долго идти вдоль берега, то пробираясь через камыши, то увязая в топкой прибрежной почве. Рэй улыбнулась, потом нахмурилась. За каждым ее воспоминанием смутным призраком маячили туманы Границы и всадник, летящий сквозь ночь на вороном коне. Керринджер достала пиво, пачку соленого печенья и заставила себя сосредоточиться на мониторе.
   Поисковая выдача не слишком радовала остренькими подробностями о жизни Курта Манна и его "Волшебной мельницы". На здание давно точил зуб городской музей Байля, но никак не мог найти законного правонаследника. Мистер Манн в этом преуспел. Он то ли выкупил мельницу, то ли получил ее в дар. Рэй вздохнула и покосилась на круассан в яркой бумажной обертке. Есть не хотелось. Вернее, хотелось, но что-нибудь другое. Керринджер разорвала упаковку и откусила свежую ароматную сдобу.
Наверное, все дело было в джеме. Круасан отчетливо отдавал земляникой с Другой стороны. Эту сладость Рэй узнала бы из тысячи. И с ним было еще что-то. То ли привкус гнильцы, тол ли солоноватый привкус крови. Не разобрать. Да и Рэй не хотелось разбирать. Она выплюнула недожеванный кусок и вместе с остальным круассаном сунула в мусор. Есть его показалось ей отвратительным. Словно предавать память о той, настоящей землянике из лесов Другой стороны. Керринджер вытащила вторую банку пива, приятно холодную, вскрыла, торопливо отхлебнула и снова вернулась к экрану. Пролистала целый блок рекламы "Волшебной мельницы", пропустила ссылку на архивную справку, а вот заметив сайт, коллекционирующий ужастики, Рэй мрачно усмехнулась. Когда-то она сочинила для них пару-тройку баек, в которых реальности было не больше, чем земляники с Другой стороны - в круассанах Курта Манна.
   История старой мельницы была, определенно, другого сорта. Она была слишком обычной и скучной, чтобы оказаться одной из безумных выдумок вольнонаемных авторов. Семейная ссора, жена умерла с кухонным ножом в груди, муж повесился в камере, дочка осталась сиротой. Все остальное насчет призраков и таинственных огней Керринджер пропустила. Она-то знала, откуда брались огни - ее школьные приятели любили розыгрыши. Сайт не радовал точностью или датами, и Рэй вернулась к архивной справке.
   Там отыскались и цифры, и имена. Женщина прикинула, что пропавшая девочка, Гвинет Уолш, лет на десять старше ее отца. Должно быть, эта история наделала тогда шуму. Но звонок Уильяму Керринджеру Рэй отложила на потом. Дело шло к ночи, да и настроение у нее было ни к черту.
   А ведь Манн должен обладать редкостной деловой хваткой и полным отсутствием брезгливости, чтобы печь булки в таком месте. Может, оттого у начинки и появился привкус крови.
   Рэй отодвинула опустевшую пивную банку. Вздохнула. Земляника с кровью - это как раз для нее. Выругавшись, Керринджер дотянулась до навесного шкафчика. Там на нижней полке была початая бутылка виски. Она зубами свинтила крышку и приложилась к горлышку. Обжигающее пойло рухнуло в желудок.
   Будь она проклята, земляника Другой стороны! Сок оставляет на руках красные пятна. Теперь у нее на руках совсем другие красные пятна, и дорога на Другую Сторону закрыта навсегда. Такое не прощают.
   Рэй отхлебнула еще из бутылки, подержала во рту, только потом проглотила. Короля-Охотника не так просто убить в его собственных владениях. Даже холодным железом, заговоренным по всем правилам. Сидов вообще почти невозможно убить на Другой стороне.
   Перед глазами Рэй мелькнули белые руки, измаранные парчовые рукава, кровавые разводы на воде. Провидицы с холмов никогда не ошибаются. Значит, медноволосый Охотник мертв. Рэй выпила еще.
   Так или иначе, об этом не узнать. На Другой стороне ей будут совсем не рады, даже соваться не стоит. Клыки гончих Охоты одинаково остры, жив их хозяин или нет. У Охотника и так характер совсем не сахар, узнавать, на что он способен в гневе, Керринджер совсем не хотелось. А если шесть выстрелов сделали свое дело, то какая разница, тут она или там.
   На миг мелькнула мысль прямо сейчас сесть за руль и гнать до самой Границы, а там - будь, что будет. Можно разыскать сид, вершину которого обвивают корни могучего дуба и узнать наверняка. Если Охотник как-то пережил ее пули, то и Рэй его гнев как-нибудь переживет. Не убьет же он ее в самом деле. А если верно пророчество баньши, совсем не важно, что там будет дальше.
   Рэй горько усмехнулась и снова приложилась к виски. Никуда она не поедет. Она сама предпочла Байль полым холмам. Керринджер выпила еще. Ей было паскудно, и даже крепчайшее спиртное никак не могло притушить саднящую пустоту в груди, сколько ни пей. А выпить Рэй могла порядочно. Другая сторона сотворила с ней что-то, от чего алкоголь брал ее с трудом, трава не брала вообще. Рэй нашарила в ящике мятую пачку дешевых сигарет, подкурила от спички, последней в коробке. За окнами на Байль опускалась душная летняя ночь.
   Разбудил Керринджер надсадный писк мобильного телефона. Рэй приоткрыла глаза и тут же зажмурилась - в маленькое чердачное окошко било солнце. Простыни липли к телу, голову стискивала обручем тупая боль.
   Не рискуя больше открывать глаза, Рэй нащупала телефон и поднесла к уху. Проговорила в трубку не слишком внятно:
   - Слушаю.
   Динамик отозвался мужским незнакомым голосом:
   - Он приходил на рассвете. Керринджер, что мне делать? Если он как-то проберется за ворота...
   Рэй мучительно потерла затылок. Во рту пересохло, и даже мысль о том, чтобы говорить, была отвратительной.
   - Что за черт? - пробормотала Керринджер и, зажав телефон между плечом и ухом, повела рукой по прикроватной тумбочке. Вдруг она сообразила со вчера оставить там стакан воды. Тумбочка была пуста.
   - Это Манн. Курт Манн. Вы взялись уладить мои проблемы с Другой стороной. Они там взялись за меня всерьез. Он приходил на рассвете, угрожал мне, перепугал ночных работников.
   - Подробно, - Рэй села на постели. - Кто приходил, когда?
   - Не знаю, - в голосе на другом конце связи отчетливо был слышен отголосок страха. - Должно быть, кто-то из этих, из сидов. В каких-то древних доспехах и с мечом. Наверное, это смешно, но мне было не до смеха. Пришел сегодня к мельнице где-то часов в пять. Дал мне время на раздумья до завтра. Черт, да если бы я знал, чего он хочет!
   - Я приеду, - нехотя проговорила Керринджер. Попыталась встать, стукнулась головой о низкий потолок, привычно выругалась. Сказала в трубку для Манна: - Я буду в течение часа. Подумаем, что можно сделать.
   Она отбросила замолчавший телефон на постель и позволила себе какое-то время тупо смотреть на стену. На стене были выгоревшие обои в индийских огурцах. Болела голова. Но, по крайней мере, не мутило. Могло быть и хуже. Рэй снова нащупала телефон, взглянула на время.
   Цифры мигнули и показали семь часов сорок семь минут. Терпения Курта Манна хватило без малого на три часа. Не так уж плохо для перепуганного человека.
   В том, что владелец "Волшебной мельницы" испуган, сомнений у Керринджер не было. Такие, как Манн, не звонят партнерам любой степени солидности до девяти утра без веской причины.
   Рэй поднялась на ноги. Постояла, пережидая приступ головокружения, и побрела на кухню, шлепая по полу босыми ногами.
   Крепкий кофе в огромной стеклянной чашке внушал определенные надежды на пробуждение. Керринджер растворила в стакане воды шипучую таблетку, выпила залпом и рухнула на табуретку. Задумчиво покрутила в пальцах полупустую пачку сигарет.
   Курт Манн лгал. Просто так с Другой стороны не приходят оружно и в доспехах. Не лгал Бен Хастингс. Парень не был безумным, нет. Просто те, кто говорил с ним, никогда не переходили Границу. Ник О'Ши расследует сверхъестественные пакости, но он материалист до мозга костей. К Бену Хастингсу можно найти ключ, но времени на это нет.
   Рэй отхлебнула кофе. Если бы не мальчишка с золотоволосой куклой, можно было бы послать Курта Манна ко всем чертям и оставить его самого решать свои проблемы с сидами. Но.. Было еще что-то, кроме проблем булочника. Это что-то заставляло Бена Хастингса раз за разом уходить из дому. Значит, имело какой-то смысл.
   Она оделась, проверила револьвер и нехитрый набор амулетов, которые носила при себе даже в городе. К своим двадцати восьми Рэй Керринджер была первостатейным параноиком. Особенно когда речь шла о Другой стороне.
   Пустая бутылка из-под виски отправилась в мусорный пакет. Следом за ней туда отправилось содержимое пепельницы. Керринджер допила кофе, сунула чашку в мойку.
   Воздух в уличных ущельях еще хранил остатки ночной прохлады, но солнце беспощадно палило с бледного от переполняющего его света неба. Не нужно было никаких прогнозов по радио, чтобы отчетливо представлять себе - через час начнется жара.
   Рэй забросила мусорный пакет в контейнер и зашагала в сторону стоянки, где оставила вечером машину. Вокруг неохотно просыпался город. Старая брусчатка дышала теплом, кое-где трава пробивалась между камней. Кофе и таблетка делали свое дело, И Рэй почти простила Курту Манну его ранний звонок. Утро - единственное, что жара оставила от привычного Байля, и оно стоило того, чтобы его не проспать в тяжелой похмельной дреме.
   Уже выезжая из города, Керринджер подумала, что никак не может взять в толк, где именно искать причину вранья булочника Курта. И что это за, мать ее, дева в беде. Курт Манн на деву походил мало, как ни крути.
   Подъезжая к повороту на мельницу, Рэй включила радио. Бодрая танцевальная музыка резанула по ушам, ноющая головная боль тут же напомнила о себе. Женщина скривилась и сделала тише, но выключать не стала.
   Стоило внедорожнику съехать с шоссе, как музыку прервали помехи. Всего на несколько секунд, потом в динамиках снова зазвучала популярная этим летом композиция. Керринджер хмуро побарабанила пальцами по рулю и сбавила скорость. В нагретом воздухе над асфальтом курилось зыбкое марево. Губы Рэй тронула нехорошая улыбка.
   Курт Манн курил перед воротами вместе с охранником. Охранник был другой, рубашка Манна - та же. Женщина хмыкнула. Такие парни, как этот Курт, не меняют рубашку после жаркого летнего дня, только если ночуют вне дома. Это "охотник на фей" может надевать два дня подряд одну и ту же линялую футболку под разгрузку, но не преуспевающий бизнесмен мистер Манн. Рэй поправила кобуру с револьвером и выбралась из машины.
   - Спасибо, что приехали, - проговорил Манн. При ближайшем рассмотрении выглядел он намного хуже, чем вчера. Рэй подозревала, что она сама - тоже. Курт пригладил растрепанные волосы и проговорил с какой-то обезоруживающей беспомощностью: - Не представляю, как говорить обо всех этих вещах по телефону. Я понятия не имею, что делать, когда мне угрожает оружием потустороннее существо.
   - Рассказывайте, - Рэй похлопала себя по карманам и сообразила, что оставила сигареты на кухонном столе. Просить у Курта почему-то не хотелось. - И постарайтесь ничего не упустить.
   Манн вздохнул. Его красивое, породистое лицо казалось посеревшим.
   - Он пришел на рассвете...
   - Без пятнадцати пять, - вставил охранник.
   - Да, точно, спасибо, Робби, - Курт затянулся сигаретным дымом и продолжил: - Такой, высоченный. В доспехах и плаще, как в историческом кино. Но ни мне, ни Робби не пришло в голову, что это шутка или розыгрыш. Верно ведь?
   - Ага, - Робби кивнул стриженой головой. Стрижка выдавала его с головой - недавно из армии. - Серьезный парень. Поверьте, мэм, я такие вещи вижу.
   - Верю, - Рэй кивнула и перевела взгляд обратно на Курта Манна.
   - Поднялся ветер. У нас чуть не оборвало провода и мельничные крылья. А этот стоял под воротами и орал, что времени у нас - до завтрашнего полудня. Мне показалось даже, что он может просто взять и выломать ворота, хотя они и из...
   Курт осекся, поняв, что сболтнул лишнее. Керринджер усмехнулась:
   - Я знаю про ваши ворота.
   Ветер, который пытался гонять горячий воздух над дорогой, стих. Рэй чувствовала, как ползет по спине точно между лопаток капля пота. Манн вытащил носовой платок и вытер испарину со лба. Здоровяк Робби сопел.
   - Он сказал, что хочет? Что именно вы должны сделать до полудня? Иногда проще выполнить требования сида, чтобы он отвязался.
   - Неа, - отозвался Робби. Манн разглядывал носки собственных туфель. Потом поднял голову и сказал резко:
   - Мне все равно, чего они там хотят. Ничего я им не отдам, я в это дело вложил все, что у меня было!
   Рэй выдержала взгляд голубых глаз. В затянувшемся молчании скрип мельничных крыльев раздался особенно громко.
   Солдат Робби вздрогнул, Манн стиснул зубы. Керринджер задрала голову и проследила глазами, как медленно ползет вниз здоровенная лопасть.
   - Опять не закрепили, - в голосе Курта звучало что-то, похожее на извинение. - Вы поможете мне с этим парнем? Я понимаю, что это может быть слишком, поэтому подниму сумму вознаграждения.
   - Если работа окажется более сложной, чем подразумевалось изначально, мы поговорим об этом, - ровно сказала Керринджер. Смотрела она мимо Курта Манна.
   Тот облизнул губы, помолчал немного, потом спросил:
   - Что вообще можно им сделать?
   - Здесь они гораздо более уязвимы, чем на Другой стороне, - отозвалась Рэй. И выразительно похлопала себя по кобуре. - Колдовство их тут слабеет, холодного железа они боятся больше.
   На лице Манна отразилось облегчение. Словно она сказала то, что он хотел услышать. Керринджер отметила это краем глаза. Женщина смотрела, как за стеклом караулки вспыхивает и гаснет лампа дневного света.
   Робби первым сообразил проследить за направлением ее взгляда. Он обернулся и выругался. Курт озабоченно нахмурился:
   - Наверное, с проводкой что-то. Нужно проверить.
   Ни он сам, ни охранник, однако не двинулись с места. В полном безветрии жара стала еще сильнее. На обочине ближе к кустам пыль начала сама подниматься над землей и закручиваться в маленькие смерчи. Рэй нестерпимо хотелось курить.
   - Я приду завтра с утра. Часам к десяти, - сказала она. - Пойдет?
   - Конечно, - Курт вытер ладони о штаны. Робби переступил с ноги на ногу. Керринджер торопливо прикидывала, как бы ей еще немного потянуть время. Едва слышно дребезжали оконные стекла. Судя по его лицу, Манн прикидывал, как бы Рэй отсюда выставить. Робби полез за сигаретой, пачка оказалась пустой, он с руганью выбросил ее в переполненную урну.
   Лампа в комнате охраны взорвалась с ослепительной вспышкой. Рэй едва успела прикрыть глаза рукой. Роб инстинктивно пригнулся. Курт Манн досадливо скомкал платок.
   - Прошу меня извинить, - сказал он. - Нужно разобраться с проводкой и генераторами.
   Разговор был окончен. Керринджер улыбнулась ему и пошла к машине.
   Передним колесом внедорожник примял куст отцветшего шиповника на обочине. Кое-что привлекло вынимание Рэй. На колючей ветке висела зацепившаяся синяя нитка. Женщина сняла ее и почувствовала под пальцами прохладу. След Другой стороны Рэй всегда чувствовала отчетливо. Она сжала находку в кулаке.
   По радио снова передавали прогноз погоды. Голос ведущей едва прорывался через помехи. Керринджер выключила радио. В прогнозе не было ничего утешительного. Рэй выругалась.
   Она снова уезжала с проклятой мельницы ни с чем. Курт Манн как будто бы считал, что может по любой своей прихоти заставить ее гонять машину от Байля и обратно. Рэй выругалась. И подумала о том, что аванса у Манна она в общем-то не брала. А значит, не обещала, что будет отстаивать его интересы, как высокооплачиваемый адвокат в суде.
   Выехав на шоссе, Рэй снова припарковалась на обочине, выудила из кармана телефон, начала листать номера. Не найдя нужного, потянулась к бардачку. Отодвинула в сторону автоматический пистолет в кобуре, пачку визиток с именем и координатами Уильяма Керринджера, магазин "Колд Армор", визитку автомастерской и, наконец, отыскала плотный прямоугольник серой бумаги, на котором стильным шрифтом значилось "Мистер Джон Маккена, юридические услуги", набрала номер.
   Ответил ей, впрочем, звонкий девичий голосок, который сообщил, что мистер Маккена не может ответить сейчас, но к нему можно записаться на консультацию.
   - Скажите ему, что звонит Керринджер, - хмуро сказала Рэй. Хотелось пить. Воздух над шоссе пах бензином и раскаленным асфальтом.
   - Я хотел бы думать, что ты звонишь, потому что передумала насчет ужина, - через минуту рассмеялся в трубке мужской голос, - но я не настолько наивен.
   - Привет, - Рэй против воли улыбнулась. - Как Гвендоллен?
   - Все хорошо, но она скучает. И по матери, и по чудесам холмов.
   - Этой пройдет рано или поздно. Я звоню по делу, - Керринджер нахмурилась, подбирая слова. - Мне нужно что-то вроде помощи в одной истории.
   - Это как-то связано с... - осторожно начал Маккена.
   - Только отчасти. Клиент пытается водить меня за нос, а я этого не люблю.
   - Чем я могу помочь? - Рэй показалось, что в голосе мужчины звучит облегчение.
   - Слышал о "Волшебной мельнице"? Они булки пекут, круассаны всякие.
   - Знаю, - Джон Маккена как будто бы улыбнулся. - Гвен их терпеть не может. А мне нравится.
   - Слушай свою дочку, Маккена, - хмыкнула Рэй. - В потусторонней дряни она понимает больше, чем ты.
   И добавила без перехода:
   - Мне нужно знать, как Манн, нынешний владелец, получил мельницу. Ничего официального конечно. Если ты слышал что-то об этом...
   Маккена вздохнул. Сказал:
   - Кого-то другого я бы с такими просьбами послал.
   - Если я не права, и там все в порядке, я плачу за ужин, - Керринджер усмехнулась.
   - Ловлю тебя на слове, - отозвался Джон.
   Рэй отложила телефон и уронила голову на руки. Это было похоже на стрельбу в темноте с завязанными глазами. Если она ошиблась в своих подозрениях, ужин с вдовцом и преуспевающим юристом - меньшая из проблем. Маккена был неплохим парнем, но... Впрочем, проблемы Рэй Керринджер предпочитала решать по порядку.
   На ближайшей заправке она купила отвратительную химическую газировку и бургер. Отказалась от маффинов, которые ей радушно предложил парень за прилавком. Рэй любила сладкое, но от "Волшебной мельницы" ее мутило.
   Газировка была холодной, и в этом заключалось главное ее достоинство. Керринджер отбросила полупустую бутылку на пассажирское сиденье и выехала на шоссе. Удастся там или нет Маккене выяснить хоть что-то о старой мельнице на берегу, к завтрашнему дню нужно было кое-что успеть.
   Рэй резко крутанула руль, разворачивая внедорожник в противоположную от Байля сторону. В тайны и недомолвки ведь можно играть вдвоем, правильно? Еще по подростковым вылазкам Керринджер неплохо помнила холмы, окружающие Лох-Тарру. Было там одно местечко, откуда открывался чудесный вид на старую мельницу. Рэй прибавила громкости радио и выжала газ.
   От шоссе в разные стороны разбегались второстепенные дороги. Одна из них упиралась в ворота "Волшебной мельницы", вторая - в шлагбаум перед военной базой, остальные терялись в холмах. Керринджер пришлось немного поплутать, прежде чем она отыскала грунтовку, которая вела мимо древних оборонительных валов к остову сторожевой башни.
   Лес, карабкающийся по склонам холма, давно взял в кольцо остатки стен. Рэй оставила внедорожник там, где грунтовка стала совсем незаметной. Ей потребовалось какое-то время, чтобы отыскать под пассажирским сидением кофр с биноклем. Повесив его на плечо, Керринджер зашагала туда, где лес отступал от обрыва, открывая вид на озеро и его берега.
   Старая мельница отсюда казалась игрушкой, забытой детьми на прибрежном склоне. Лопасти были неподвижны. Рэй сощурилась. Ей показалось, она разглядела возле ворот фигурку охранника.
   Устроившись между нагретых на солнце камней, Керринджер достала из кофра бинокль. На Другой стороне от него не было большой пользы, Рэй возила его с собой скорее потому, что руки не доходили выложить. А сейчас вот пригодился.
   У ворот действительно стоял охранник Робби. В пальцах его дымилась сигарета. Неожиданно Рэй задумалась, а что собственно делал на мельнице в пять утра Курт Манн. Насчет этого стриженного парня понятно, а вот насчет его хозяина - не слишком.
   Робби затушил окурок ботинком, но возвращаться на территорию не спешил.
   За высоким забором "Волшебной мельницы" было тихо и пусто, только рябины чахли в полном безветрии. Керринджер перевела взгляд на здание мельницы. Ей показалось, что-то блеснуло в маленьком круглом окошке на верхнем этаже. Невольно Рэй подумала про золотые волосы куклы Бена Хастингса. Она подкрутила настройки бинокля, увеличивая резкость.
   В окне мелькнуло белое пятно лица. Керренджер вздрогнула, как будто бы ее ударили под дых. Нестерпимо захотелось курить. Рэй выпустила бинокль, и он повис у нее на шее на шнурке. Она зажмурилась, но под веками все равно проступило бледное пятно лица и золотой завиток волос. Черт лица Керринджер не разглядела, но особой нужды в этом не было. Рэй и так была уверена, что это видение она не забудет никогда.
   Вот она, дева в беде. Она существует. Бен Хастингс не сошел с ума.
   Зазвонил телефон. Керринджер вытерла вспотевшие ладони о штаны и полезла в карман за трубкой. С некоторым удивлением прочитала на экране фамилию Маккены. Она не думала, что он перезвонит, тем более так быстро.
   - Не хочешь пообедать "У Маркони"? - спросил он. - Я нашел человека, который занимался документами "Волшебной мельницы". Там действительно вышла какая-то странная история.
   Ресторанчик "У Маркони" находился точно напротив двора, где пил свое пиво страдающий похмельем детектив О'Ши. Рэй оставила машину на стоянке недалеко от дома и пешком дошла до площади.
   Джон Маккена расправлялся со своим салатом за столиком у окна. Компанию ему составлял пожилой мужчина со внешностью законченного джентльмена. Он довольствовался кофе. Керринджер пожелала обоим хорошего дня и села на свободный стул. Маккена отложил вилку и проговорил:
   - Это мисс Керринджер, она занимается различными неестественными историями. Рэй, это мистер Дэвид Вильямс, он оформлял документы для "Волшебной мельницы".
   - Приятно познакомиться, - Рэй улыбнулась. Так витиевато ее давно не представляли. - Так как наш мистер Манн получил свою мельницу?
   Ее прямолинейность заставила Маккену поморщиться. Дэвид Вильямс пригубил кофе из маленькой чашечки и ответил обстоятельно:
   - Вполне законным образом. Он получил землю и мельницу, на которой она находится, в дар от наследницы. Насколько я понял, это был ее свадебный подарок.
   - Насколько я знаю, - Керринджер машинально взяла меню, пролистала несколько страниц, - наследница - Гвинет Уолш, пропавшая без вести много лет назад.
   Она мучительно пыталась вспомнить, была ли на загорелых пальцах Манна полоска обручального кольца.
   - Гвинет Андерхилл, - поправил Вильямся. - Внучка Гвинет Уолш. Редкостной красоты девушка, мистеру Манну очень повезло.
   К столику подошла официантка, Рэй заказала для себя лимонный сок со льдом и шоколадное мороженое. Цены "У Маркони" не располагали к полноценным обедам. Официантка, уходя с заказом, еще раз настороженно покосилась на Керринджер. Наверное, она и в самом деле странно смотрелась за одним столом с этим двумя: линялая футболка и потертые джинсы рядом с дорогими костюмами и наглаженными рубашками.
   - Я оформлял документы, - продолжал Дэвид Вильямс. - С ними было все в порядке. Мисс Андрхилл принесла даже старые бумаги своей бабушки. Я их отлично помню.
   Он замялся, потом продолжил:
   - А вот остальные бумаги я вспомнить не могу. Равно как и найти копии. Это странно, потому что мы всегда снимаем копии. Без них я бы не сделал документы для Манна. А они в полном порядке.
   - А сколько лет этой Гвинет Андерхилл? - спросила Рэй.
   - Было что-то около двадцати одного. Сейчас, конечно, больше, они приходили ко мне три года назад. Обычно я достаточно хорошо помню цифры из документов моих клиентов, но это не тот случай.
   Керринджер готова была поклясться, что Дэвид Вильямс в глаза не видел этих документов.
   - Стареешь, - с усмешкой сказал Маккена, как будто продолжая прерванный разговор. - Ты помнишь золотые волосы, но не помнишь бумаг. Или она действительно такая красотка?
   - Поразительной красоты девушка, - Вильямс несколько старомодно развел руками. Потом поглядел на Рэй: - Мне давно не дает покоя эта история. Обратиться в полицию? С чем? С тем что я потерял копии? Джон говорит, вы разбираетесь в таких вопросах.
   - Я охотник на фей. Если называть вещи своими именами, - сказала Керринджер. - У мистера Манна с ними большие проблемы.
   Мороженое было превосходным. Лимонный сок, похоже, выдавили из лимонов, а не из картонной коробки. У Вильямса зазвонил телефон, он извинился и вышел с ним на улицу.
   - Что ты думаешь об этом? - спросил Джон Маккена.
   - Сиды умеют морочить людям головы, - Рэй пожала плечами.
   - Но какой прок? Эта мельница, кексы, круассаны...
   - Не знаю, - Рэй собрала ложечкой шоколадную крошку со стенок вазочки и отправила ее в рот. - Но завтра узнаю наверняка.
   Вернулся Дэвид Вильямс, извинился, сунул купюру под свою чашку, пожал руку Маккене, вежливо попрощался с Рэй. Она пообещала в ответ рассказать ему, если что-то узнает о Курте Манне и Гвинет Андерхилл.
   Джон задумчиво водил вилкой по опустевшей тарелке. Его стакан с холодным чаем стоял нетронутым.
   - Гвен очень одиноко, - наконец сказал он. - Может, ты бы сводила ее куда-нибудь? Или свозила. Она в восторге от этого монстра, твоей машины.
   Керриджер вздохнула. Она тогда была старше, и дело было не только в волшебстве Другой стороны. Однако она отчетливо представляла себе, что чувствует сейчас Гвендоллен.
   - Возьми отпуск, - сказала женщина. - Свози ребенка на море. Туда, где побольше всякой экзотики. Коралловые рифы, слоны, пирамиды. Мне помогло сафари, настоящее, со стрельбой, но, по-моему, Гвен рановато учится стрелять.
   Маккена не спрашивал, как чувствует себя сама Рэй, и она была ему за это благодарна. Время от времени Керринджер казалось, что это ей самой всадили в грудь шесть патронов сорок пятого калибра, и холод от них расползается по всему телу.
   В оружейный магазин "Колд Армор" Рэй вошла за час до закрытия. Уильям Керринджер высокий и седой, стоял за прилавком и объяснял покупательнице, что от ножа из холодного железа с людьми приключается то же самое, что и с феями.
   - Привет, пап, - сказала Рэй. Послушала немного разговор и отошла к витрине, где за толстым пуленепробиваемым стеклом лежали револьверы. Половина из них не продавалась. Рэй разглядывала их какое-то время, потом подняла глаза на ружья на стене.
   - Ничего нового, на что стоило бы смотреть, - проговорил ее отец, подходя.
   Уильяму Керринджеру было сильно за пятьдесят, гейс вынуждал его не стричь волосы, и седая копна падала ему на спину, перетянутая кислотно-зеленой резинкой. Уилл Керринджер был похож то ли на байкера, то ли на рок-музыканта на пенсии, только глаза были холодными и цепкими глазами охотника.
   - Как у тебя? - спросил он.
   - Есть одно дело, - отозвалась Рэй, - только оно подванивает, по-моему.
   - Я могу найти для тебя местечко здесь, - хмуро проговорил Керринджер-старший.
   - Я знаю, пап, - Рэй улыбнулась. - Но я еще побегаю.
   Оружейник покачал головой. Сам он перестал ходить на Ту сторону, когда Та сторона едва не отобрала у него дочь. Говорил, что из-за ноги, хромота действительно мешала ему, но Рэй думала, что все не так просто. Ее отец достаточно часто переходил Границу, чтобы начать видеть солнечные лучи в разрывах туч над холмами.
   - Патроны есть? - спросил он.
   - Еще остались, - Рэй усмехнулась. - Слушай, ты не помнишь, что случилось на той мельнице на берегу?
- Я не настолько старый, - Керринджер-старший вернул дочери улыбку. - Рассказывали. Муж зарезал жену и повесился сам в тюремной камере. Ребенка забрали сиды. Здесь оно и к лучшему, я думаю.
   - Забрали сиды? - Рэй насторожилась. Разрозненные куски головоломки словно по щелчку начали складываться в цельную картину. Побарабанила задумчиво пальцами по стеклу витрины.
   - К твоему деду приходили, чтобы он ее вернул. То ли тетка, то ли еще кто-то из родственников. Он отказался. Им была нужна не девчонка, а наследница мельницы, чтобы самим наложить на все это лапу.
   Он задумчиво погладил гладко выбритый подбородок и добавил:
   - Пару лет назад я слышал, что она вернулась. Но это было у Джериса и после пятой, а старик Маккинли и в лучше годы не слишком дружил с головой.
   - А так можно? - с любопытством спросила Рэй. - Возвращаться?
   - Сиды переходят Границу, когда хотят. Почему бы и подменышам не переходить.
   - А солнце Другой стороны? Кто его видит, и все остальное?..
   - Может, для этого нужно окончательно принадлежать им. Стать сидом, - хмуро сказал Керринджер-старший.
   - Откуда вообще взялось это слово, подменыши?
   В витрине лежал кольт, брат-близнец того, который Рэй носила на поясе. Когда-то за эту пару ее дед отдал приличные деньги. Как говорили, почти все, что у него было. С тех пор стреляли из них редко и только холодным железом.
   - Раньше сиды меняли детей в колыбелях, - хмыкнул Уильям Керринджер. - Ну ты же знаешь эти сказки. Потом перестали. То ли мы научились разгадывать обман, то ли дети у них перестали рождаться, черт его знает, никогда не видел сидских детей. Мне закрываться через полчаса. Выпьешь пива со стариком-отцом? Тут за углом роскошное пиво. Настоящий "Байлинер", я думал, его уже не варят.
   Рэй кивнула. В голову ей пришла неожиданная мысль, и она спросила:
   - Пап, ты пробовал выпечку "Волшебная мельница"?
   - Не бери, - скривился Керринджер. - Дерьмом каким-то отдает, как феи насрали.
   Не удержавшись, Рэй хихикнула.
   "Байлинер" действительно оказался выше всяких похвал. Рэй ограничилась пинтой. Сейчас ей казалось, что жара над городом скручивается в пружину, которая вот-вот с треском и грохотом распрямится. Симпатичная блондинка в телевизоре за барной стойкой обещала резкую перемену погоды.
   - А когда-то в середину лета можно было танцевать с феями в холодной росе, - дородная рыжая барменша поставила перед ними тарелку с орешками. - Мне бабка рассказывала. А теперь жарища такая, что я из-под кондиционера не вылезу ни за какие деньги.
   - Сами все испохабили, - Уилл Керринджер надолго приложился к своей кружке. - Приходим на Ту сторону с холодным железом, ни "здрасте", ни "досвиданья". А как иначе? Я не знаю, как иначе, хотя ходил туда не раз, не два и даже не десять.
   Рэй пила густое, крепкое пиво и думала. Действительно, можно ли иначе?
   Дома она перебрала и смазала револьвер, проверила, сколько у нее осталось патронов, обычных и из холодного железа. На всякий случай отыскала запасную обойму от пистолета, который держала в бардачке. Подумала с кривой усмешкой, что Маккену и О'Ши обоих хватил бы удар от вида того, что она держит в ящике под кроватью.
   Последней Керринджер вытащила на свет автоматическую охотничью винтовку. Покрутила в пальцах крупнокалиберный патрон для нее. Кивнула сама себе и взялась заряжать. Курт Манн говорил, что его рассветный гость был в старинных доспехах. Рэй всегда было интересно, выдерживает ли сидская сталь прямое попадание с малого расстояния.
   Ее снова разбудил телефонный звонок. На этот раз Рэй глянула и на имя звонящего, и на время. Было семь утра. Звонил Ник О'Ши. До полудня оставалось достаточно времени, чтобы проспать еще час, как минимум.
   - Слушаю, - проговорила Рэй в трубку.
   - Керринджер, - голос О'Ши звучал раздраженно. - Что ты сделала с моим психом?
   - Что? - Рэй резко села и звонко ударилась о наклонный потолок. - О'Ши, ты охренел? Семь утра, твою мать!
   - Бен Хастингс, - проговорил детектив отрывисто. - Ночью снова пытался бежать из дома. Его нашли час назад. Сейчас парень в больнице, социальные службы брызжут слюной, парень молчит. Сказал матери, что будет разговаривать только с тобой.
   - Куда мне подъехать? - коротко спросила Рэй.
   - Ты не будешь с ним говорить, пока не объяснишь мне, что, черт вас обоих дери, происходит на этой траханой мельнице!
   - Я понятия не имею! Курт Манн водит за нос полицию, нотариуса, и пытается водить за нос меня. Это все, что я знаю точно, - отозвалась Рэй. Потерла ушибленную макушку. - Ты не пришьешь к делу мои догадки и дурные предчувствия. Дай мне поговорить с парнем. Ни ты, ни мать, ни врачи ему сейчас не помогут. Я знаю.
   Ник О'Ши вздохнул. Рэй почти слышала, как он думает, медленно и тяжело. Полицейские привычки требовали гнуть свою линию, здравомыслие твердило, что толку от этого не будет. О'Ши был редкостно здравомыслящим парнем. Который доподлинно знал, что в феях и психах он разбирается так себе.
   - Погоди, - бросил он в трубку, но вызов не прервал.
   Осторожно, стараясь не задеть головой потолок, Керринджер выбралась из постели. Сон слетел с нее, едва детектив произнес имя Бена Хастингса.
   В комнате было душно, вентилятор бестолково гонял горячий воздух. Рэй выглянула на улицу через кухонное окно. Там оказалось еще хуже. Жара и духота висели над Байлем, несмотря на раннее утро. Ни намека на ветерок. Женщина выругалась.
   - Недолго, - прозвучал в телефонной трубке голос Ника О'Ши, и тут же его сменил другой:
   - Вы должны ее вытащить, - Бен Хастингс говорил быстро, почти глотая слова. - Она в ловушке. Он сломал мне руку, когда я попытался. У нее совсем не осталось времени, и силы заканчиваются. Железо, рябина... Она постоянно мне снится!
   Рэй медленно выдохнула сквозь зубы. Хотелось курить. Осторожно она спросила:
   - Кто она, Бен?
   - Она в беде, - отрезал парнишка. Через мгновение в трубке снова зазвучал голос О'Ши:
   - Возвращается врач. Он не хотел, чтобы парня беспокоили.
   - Я поняла, - Керринджер нашла на кухонном столе полупустую сигаретную пачку и оглянулась вокруг в поисках зажигалки. - Скажи Бену, что я постараюсь все сделать, как надо.
   - Хотел бы я тебе верить, Керринджер, - вздохнул О'Ши.
   Затягиваясь крепкой, дешевой сигаретой, Рэй подумала, что она тоже хотела бы в это верить. А еще в то, что "как надо" не превратится в гораздо большую проблему. За все приходится платить. Платой за возвращение Гвендоллен для самой Керринджер стала вечная вина и прощание с походами на Другую сторону. За собственное возвращение Рэй тоже было заплачено изрядно. Впрочем, за то, чтобы остаться, пришлось бы платить втрое дороже.
   Она позавтракала тостами и подгоревшей яичницей с беконом. Сквозь липкую жару добрела до магазина, купила две пачки сигарет и спички. Проверила еще раз оружие, рассовала по карманам разгрузки нехитрые амулеты - засушенную веточку рябины, пакет с солью и еще один - с землей с отцовского газона. Задумчиво повертела в пальцах бронзовый наконечник стрелы на шнурке и решительно повесила на шею. Когда-то Охотник говорил, что амулет будет защитой от волшебства Другой стороны. До сегодняшнего дня Рэй ни разу не надевала его после возвращения домой.
   В половину десятого утра Рэй Керринджер вышла из дома с тяжелым чехлом на плече. Сорвался горячий, пахнущий асфальтом и пылью ветер. При ходьбе чехол с винтовкой хлопал по бедру.
   Возле машины Рэй болтался Ник О'Ши. Вытирал вспотевшее лицо мятым платком, прикрывал глаза ладонью от пыли, поднятой ветром. Волосы его пребывали в полнейшем беспорядке, рукава рубашки закатаны, подмышкой - кобура. Пиджак детектива валялся на капоте внедорожника. Керринджер вполголоса выругалась.
   - Какого черта, О'Ши?
   - Поеду с тобой, - хмуро отозвался он.
   - Обойдусь, - отрезала Рэй. - Давай сюда ордер, полицейское предписание или что там у вас положено.
   - Могу для начала потребовать у тебя разрешение на содержимое чехла, - огрызнулся О'Ши. - Не дури. Эта проклятая мельница второй год стоит у полиции поперек горла. Давай работать по-хорошему.
   Рэй медленно вздохнула, сражаясь с желанием послать проклятого копа куда подальше. Меньше всего ей нужно было, чтобы у нее под ногами путались парни с пушками, не слишком понимающие, что к чему. Но Ник О'Ши если не был ее другом, то, по крайней мере, был хорошим приятелем. И Ник дал ей с утра поговорить с Беном Хастингсом, хотя имел множество причин этого не делать.
   - Садись, - Рэй кивнула на внедорожник. Сунула винтовку назад и уселась на свое место. О'Ши плюхнулся на пассажирское сиденье. Рэй повернула ключ в замке зажигания. Спросила:
   - Чем заряжен?
   - Свинец, - детектив усмехнулся. В его усмешке было облегчение. - Холодное железо тоже есть. Могу поменять обоймы.
   - Не спеши, - хмуро проговорила Рэй. - Не уверена, что придется стрелять в сидов.
   - А это, - Ник мотнул растрепанной головой в сторону чехла на заднем сиденье, - ты для кого взяла? Собираешься пристрелить медведя?
   - Не уверена, что без стрельбы вообще обойдется.
   Помолчали. Внедорожник бодро катился через дуреющий от жары город. О'Ши снова вытер лицо платком. Он до предела открыл окно, но горячий, тяжелый воздух облегчения не приносил.
   - Душегубка какая-то, - проворчал детектив. - Почему бы тебе не поставить в машине кондиционер?
   - Электроника сбоит на Той стороне, - отозвалась Рэй. Потом спросила: - Как Бен?
   - Ему дали успокоительное. Хотел бы я знать, что, к чертовой матери, происходит.
   - Я бы тоже хотела, - хмыкнула Керринджер и прибавила газу. Внедорожник въехал в пригород.
   - Ну, давай, - О'Ши вымучено усмехнулся. - Что-то ты знаешь.
   - У меня нет ничего, кроме смутных догадок, - хмуро сказала Керринджер и включила радиоприемник.
   Через несколько минут Ник сделал тише. Сдвинул брови, словно обдумывая что-то, спросил:
   - Зачем вообще парням с Другой стороны эта долбанная мельница?
   - Незачем, - отозвалась Рэй.
   - Но они приходят туда. А ты везешь ружье.
   - Последний способ сказать, что гостям здесь не рады, - усмехнулась Рэй.
   - И часто до этого доходит? - настороженно спросил О'Ши.
   - Не очень, - Рэй стиснула зубы. Добавила после короткого молчания: - На Другой стороне есть разные существа. Не все из них разумны, многие из них опасны.
   О'Ши помолчал, подумал, сказал размеренно:
   - Меня не волнует Та сторона. Пропавшие дети, мальчишки, у которых едет крыша, проклятия, от которых умирают люди - волнуют.
   - Тебе повезло, - улыбка у Рэй получилась печальной. - Туманы Другой стороны - это наркотик, отрава, колдовство, от которого не освободиться.
   Подумав, она проговорила хмуро:
   - Я знаю вот что. Была Гвинет Уолш, дочка хозяев мельницы. Она пропала. Ее забрали в холмы, и за ней никто не пошел. Мой дед тогда ходил в холмы за детьми, но тогда он отказался. Эта Уолш - единственная, у кого были права на мельницу и на землю.
   - Ага, - на выразительной физиономии О'Ши промелькнула тень. - Читал. Украденные дети сохраняют имущественные права, если никто не озаботится оспорить их в суде.
   - И так было, пока Курт Манн не привел к нотариусу Гвинет Андерхилл. Внучку Уолш. Я говорила с человеком, который оформлял бумаги. Он помнит золотые волосы, не помнит дат, и не может найти документы.
   - Чертовщина какая-то, - задумчиво протянул детектив. - Получается, наш булочник - аферист, у него есть подружка, и кто-то из них умеет морочить людям головы. Ставлю на подружку.
   - Я бы тоже поставила на нее, - хмыкнула Керринджер.
   - А это? - Ник дернул головой в сторону чехла на заднем сиденье.
   - К Манну вчера приходил сид. Угрожал перед воротами. Дал времени до полудня.
   - Времени на что?
   - Не знаю точно, - Рэй пожала плечами. - А я не люблю, когда я чего-то не знаю.
   Машина вылетела на шоссе. Ветер усилился. По небу бежали тяжелые облака, стало заметно темнее. В воздухе клубилась поднятая ветром пыль. Рэй выругалась и закрыла окно.
   - Ну и погодка, - О'Ши последовал ее примеру и тут же прижался к стеклу своего окна, разглядывая темнеющее небо.
   - То, что надо для Середины лета, - невесело усмехнулась Керринджер.
   - Я одного не могу понять, - через несколько мгновений проговорил детектив. - На чьей ты стороне, Керринджер? На нашей или на их?
   - Не знаю. Я могла бы сказать, что я на стороне своих денег, но это будет брехней. Я даже аванса с Манна не взяла. Наверное, Бен Хастингс. С этим парнем мы в одной лодке.
   О'Ши откинулся на сиденье, раздумывая над этим ответом. Рэй снова усмехнулась. В ней как будто бы что-то надломилось после тех шести выстрелов. На капот тяжело упали первые дождевые капли. Ник О'Ши пожелал всем сидам оптом и в розницу отправляться в жопу.
   Забытое радио зашипело, стоило внедорожнику свернуть с шоссе. Керринджер выключила звук. Низкие тучи полностью затянули небо, ветер гнул ветки деревьев на обочине.
   - Что это за срань? - в голосе О'Ши мелькнуло что-то, издали похожее на панику.
   - Хрен его знает, - Керринджер пожала плечами. - Мне не рассказали.
   Внутри нее как будто свернулась тугая пружина. Сейчас. Сейчас закончится игра в прятки. Враг станет врагом. Только бы она оказалась права в своих смутных догадках. Черт с ними, с деньгами, их можно заработать и за прилавком "Колд Арморе". Рэй чувствовала, как вжимается в бок кобура с револьвером.
   Рэй затормозила перед закрытыми воротами. Посмотрела на собственные руки, лежащие поверх руля. Пальцы почти не дрожали. Хорошо.
   - Ну что. Ты командир, - детектив О'Ши хлопнул себя по бедру. - Надеюсь, ты не втянешь меня во что-то совсем незаконное.
   - Я тоже надеюсь.
   Рэй закурила. Горький табачный дым заполнил салон машины. Керринджер готова была поклясться, что снаружи воздух пахнет озоном и туманом Границы. Ник поерзал на сиденье. Спросил:
   - Что теперь?
   - Ждем.
   Территория за воротами казалась пустой. Даже отсюда Рэй видела, что в будке охранника до сих пор не сменили лампу. Створка ворот мелко дребезжала.
   - Старый порт затопит, - проговорил О'Ши. - Снова.
   - Ага, - кивнула Керринджер. Сунула руку под жилетку и сняла с предохранителя револьвер. В тишине щелчок прозвучал болезненно отчетливо. Потом Рэй дотянулась до бардачка, вытащила пистолет, сунула его за пояс сзади.
   - Пора, - негромко проговорила она.
   Асфальт подъездной дороги был пятнистым от упавших на него капель. Еще одна упала Рэй на лоб, а следующая - на недокуренную сигарету. Керринджер пробормотала ругательство и выбросила на обочину длинный окурок. Его тут же подхватил порыв ветра, бросил обратно на асфальт.
   В небе стремительно текли тучи. Ник О'Ши вылез из машины и, запрокинув голову, следил за ними. Ветер беспощадно хлестал его по лицу, норовил распахнуть полы пиджака, которые детектив придерживал рукой.
   Рэй поежилась. Ветер и дождь несли с собой холод. Он был нужен измученному жарой Байлю, но на любую бурю лучше смотреть из окна, попивая кофе с виски. Керринджер повела ладонью по коротким мокрым волосам и полезла на заднее сиденье за ружьем.
   - Это колдовские штучки? - О'Ши попытался перекричать свист ветра.
   - Может быть, - крикнула Рэй в ответ.
   Ей самой казалось, что кто-то долго держал в кулаке ветры над городом, а сейчас разжал руку. И стихия сорвалась с привязи во всей своей мощи.
   Подхваченные ветром капли дождя стегали по лицу. Керринджер проверила оружие. Долго ждать не придется. Уже скоро.
   О'Ши первым заметил идущего по дороге. Он вскинул руку, Рэй проследила за его взглядом. Подняла винтовку, потом опустила. Поморщилась, вспомнив, как расплывалось кровавое пятно по охряной рубахе.
   Синий плащ сида трепал ветер. Подол был темен от влаги и налипшей на него грязи. Иногда ветру удавалось сладить с тяжелой тканью, и тогда в тусклом свете взблескивал металл.
   - Твою мать, - пробормотала Рэй. Ветер подхватил ее слова и зашвырнул куда-то на обочину. Керринджер хмуро смотрела, как к "Волшбеной мельнице" шагает ее знакомец, тот самый, требовавший от них с Маккеной отказаться от Гвендоллен.
   По лицу текло, намокшие штаны липли к ногам. Ник О'Ши предусмотрительно отступил к козырьку над дверью караулки. Рэй криво усмехнулась и вышла на середину дороги. Ружье оттягивало руку.
   Сид остановился метрах в двадцати. Ветер сорвал с его головы капюшон, разметал золотые волосы. Строгое красивое лицо пылало яростью. Усмешка Рэй стала шире.
   - Ты! - голос сида легко перекрыл голос нарастающей бури. - С дороги!
   Рука пришельца лежала на рукояти меча. Меч висел на поясе и выглядел до отвращения настоящим даже в ножнах.
   Следующий порыв ветра заставил Рэй заслониться свободной рукой от мелкого мусора.
   Всего один выстрел, и можно будет домой в тепло, пить кофе и считать деньги Курта Манна.
   - Убери эту свистопляску, - крикнула Керринджер, надсаживая горло.
   - С дороги! - сид шел вперед, и Рэй стоило большого труда не отступить. Где-то вдали приглушенно грохотнул гром. Женщина выругалась сквозь зубы.
   Всего один выстрел. Керринджер припомнила золотоволосую куклу Бена Хастингса, нервные пальцы Курта Манна, лицо в окне верхнего этажа, выругалась снова. Набрала побольше воздуха в легкие и заорала:
   - Я не сойду с этого места, пока хотя бы один сукин сын не скажет мне правды.
   Лицо сида было темным от бешенства. Меч медленно пополз из ножен. Детектив О'Ши дернулся вытащить пистолет и замер, вспомнив, что так и не сменил обойму.
   Рэй чувствовала, как текут по лицу дождевые капли, капают с ресниц и кончика носа. На одно мгновение, короткое, как высверк молнии у них над головами, ей подумалось, что стоит вскинуть ружье, хоть немного промедлить с выстрелом, и все долги будут отданы, прошлое вывернется наизнанку, рождая настоящее, и не будет ни Той стороны, ни Этой, ни Границы, ни земляники, ни кровавого пятна там, где вышитую рубаху продырявило шесть пуль одна за другой. Керринджер медленно разжала руки.
   И бросила винтовку под ноги, на мокрый от дождя асфальт.
   - Рэй! - отчаянно закричал О'Ши. Он торопливо перезаряжал пистолет. Ветер подхватил синий плащ сида, рванул с силой, ткань взвилась, бледно-золотые пряди облепили его лицо.
   - Ты спрашивал, на чьей я стороне? - крикнула Рэй то ли для О'Ши, то ли для сида. - Точно не на той, где мучают женщин и ломают руки подросткам. Ну! Мне нужна правда!
   Ей показалось, что глаза сида расширились. По крайней мере, он остановился.
- Я пришел за своим! - прозвучало в ответ, и Керринджер померещилась в голосе сида издевка. - И я свое заберу.
   Ветер набирал силу, верхушки деревьев вдоль дороги трещали и гнулись.
   - Мать твою! - Рэй чувствовала, как горло саднит от крика. - Я услышу правду, или долбись башкой в эти ворота и двери хоть до Самайна!
   Теперь она отчетливо видела на лице сида удивление. Ему пришлось убрать руку с рукояти, чтобы придержать плащ, который ветер счел своей законной добычей.
   - Моя сестра - пленница на мельнице, - проговорил он. - Гвинет Уолш, человеческое дитя - моя названная сестра. И я заберу ее отсюда.
   - Ты убил человека на мельнице? - Ник вынырнул из-под навеса. В опущенной руке - пистолет. Рэй подобралась. Только бы ничего не испортил.
   - Его убил хозяин, - сид пожал плечами.
   - Курт Манн? - О'Ши пододвинулся ближе. Его рубашка впереди успела насквозь промокнуть и облепила торс.
   - Так его имя, - казалось, ни буря, ни дождь не заботили выходца с Другой стороны. Следующий порыв ветра заставил Рэй снова заслониться локтем от секущих капель воды и мелкого мусора, поднятого бурей.
   - Я не брала у него аванса, - крикнула Керринджер.
   О'Ши усмехнулся и тут же отдернул голову - что-то болезненно хлестнуло его по лицу.
   - Прекрати это безумие! - рявкнул детектив. Словно для того, чтобы усилить его слова, в отдалении грохотнул гром.
   - Это не моя буря! - сид попытался убрать с лица волосы, потемневшие от влаги, они снова упали на лоб.
   Рэй сжала зубы. От холода они пытались выстукивать джигу. В ботинках ощутимо хлюпало. Ладно, недолго осталось. Еще шаг. Лишь бы О'Ши, бравый коп, бывший морпех, не решил сделать все так, как положено по правилам.
   - Я открою тебе ворота! - голос бури почти заглушил эти слова, и Керринджер крикнула громче: - Клянись, что сказал правду, не утаив ничего, и я открою тебе ворота. Клянись мне своим именем!
   Дыхания не хватало. Рэй мучительно закашлялась. Словно чтобы придать значительности ее словам, где-то над озером снова грохотнул гром.
   - Керринджер! - неуверенно окликнул ее О'Ши. Рэй молча показала ему поднятый большой палец.
   - Кто тебя научил, женщина? - в голосе сида как будто бы звучала насмешка. - И какую клятву дашь мне ты, так свободно сеющая холодное железо?
   Ответить Керринджер не успела. У Ника О'Ши нервы сдали раньше.
   - Да вы охренели оба? - проорал детектив, пытаясь локтем закрыть лицо от дождя и ветра. - Холодно же, нахрен! Если это не твоя буря, то кому мне дать по шее, чтобы это дерьмо прекратилось!
   "Синий плащ" растянул губы в усмешке. Ему почти не мешала сошедшая с ума стихия.
   - Я сказала, - горло Рэй першило. Сейчас за чашку кофе или стопку виски она действительно готова была убить. Лишь бы пойло было горячим и высокоградусным. - Ты пришел сюда незваным, и тебе нужна помощь. Клятва или катись к черту!
   Глаза сида стали холодными и цепкими. Рэй стиснула руки в кулаки, но взгляда не отвела. Ладно, если сравнивать с Охотником, все остальные обитатели Другой стороны - просто мелкие шкодники. И власти у них над ней не было.
   - Мое имя Гвинор, и клянусь тебе, что не солгал ни словом, - крикнул сид, решившись.
   Рэй отрывисто кивнула, подняла с земли ружье и развернулась к машине. К ней подбежал Ник О'Ши.
   - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - хмуро сказал он. - Я не смогу тебя прикрыть перед своими, если дело станет совсем дрянь.
   - Не о том думаешь, Никки, - сказала Рэй почти весело. - Сам-то выкрутишься?
   - Я получил свидетельские показания, что на мельнице незаконно удерживают женщину. Я пойду и проверю, - О'Ши передернул плечами под мокрой одеждой. - Что за дерьмо, а не погода!
   Керринджер сунула ружье на заднее сиденье внедорожника, бросила резко:
   - Пошли.
   Тяжелая бронированная дверь в будку охранника была заперта. Керринджер мазнула по ней пальцами, и тут же отдернула руку. Холодное железо. Створка ворот оказалась чуть приоткрыта. Рэй навалилась на нее всем своим весом, и почувствовала, как от металла тянет холодом. Этот холод был совсем иного рода чем тот, который положено чувствовать, прикасаясь к металлу в холодный дождливый день.
   Створка поддавалась неохотно. Неожиданно рядом с руками Рэй в ворота уперлась вторая пара рук - крупные мужские ладони, крепкие пальцы с коротко подстриженными ногтями, на безымянном правом белая полоска незагорелой кожи.
   - Зря я тебя впутываю в это дело, - с натугой проговорила Рэй.
   - Брось, - О'Ши криво усмехнулся. - Мне положено соваться в такие дела.
   Створка неохотно поддалась. За забором "Волшебной мельницы" было тихо, как будто именно здесь находилось сердце непогоды, воцарившейся над Байлем и окрестностями. Едва-едва трепетали листья рябин, дорожки были мокрыми от дождя, мельничные лопасти замерли неподвижно, как будто их раз и навсегда закрепили в одном положении.
   Рэй обернулась. За ее спиной бушевала гроза. Высверк молнии резко и четко вычертил фигуру сида, замершего на дороге. Только плащ хлопал на ветру. Он шагнул вперед, прошел мимо Керринджер и О'Ши, остановившихся на границе между бурей и спокойствием, миновал ворота. И вместе с ним на "Волшебную мельницу" ворвалась гроза. Со скрежетом провернулись лопасти, здание содрогнулось до самого основания. Застонали под порывами ветра тонкие рябины.
   Керринджер выругалась в голос. Детектив заорал:
   - Что за, мать твою нахрен, ты творишь?!
   - Ничего, - сид даже не повернул к нему голову. Он разглядывал нависающую над ним громаду старой мельницы
   - Нечего стоять и смотреть! - Рэй тряхнула головой, достала из-за пояса пистолет. Тот, который был заряжен свинцом. О'Ши глянул на нее задумчиво, но смолчал.
   Заслоняясь свободной рукой от ветра и секущих лицо дождевых капель, Рэй размашисто зашагала в сторону мельницы. Она была уверена - если Курт Манн держит где-то потустороннюю пленницу, то не в подсобных помещениях, сверкающих новенькими металлопластиковыми окнами. О'Ши обогнал ее, двинулся первым с оружием наготове. Сид, назвавшийся Гвинором, шел последним. Против воли Керринджер обернулась на него.
   Точеное бледное лицо исковеркано гримасой, каждый шаг как будто бы давался выходцу с Другой стороны с большим трудом.
   - Рябины, - разомкнулись болезненно сжатые губы. - И холодное железо.
   Рэй коротко ругнулась. Откуда этот говнюк, Манн, преуспевающий производитель булочек, взял столько заклятого металла, хотела бы она знать!
   Мельничные крылья крутились на ветру, дрожали, скрипели. С каждым оборотом их вращение становилось быстрее. Потом наверху что-то душераздирающе взвизгнуло. Рэй вскинула голову и в ту же секунду прыгнула вперед, сбивая с ног О'Ши. Они покатились по мокрому асфальту подъездной дорожки, а над ними пролетела мельничная лопасть, сорванная ветром с крепежей. Три оставшиеся продолжались крутиться со скрипом и скрежетом.
   Гвинор на землю падать не стал. Сид плавно отступил в сторону, освобождая дорогу обломку. Когда он обернулся к людям, лицо его пересекала тонкая красная черта. Дождь сразу взялся за нее, размазал розовыми потеками.
   Кряхтя, Ник О'Ши поднялся на ноги. Протянул руку Рэй и проговорил как будто бы даже с обидой в голосе:
   - Какого черта у тебя реакция лучше, чем у меня, а?
   Керринджер ухватилась за протянутую ладонь и рывком вздернула себя на ноги.
   - Потому что ты коп и бывший морпех, а не охотник на чертовщину.
   Гвинор подбородком указал на дверь, в которую упиралась дорожка.
   - Быстрее.
   Рэй кивнула, и они побежали.
   Дверь оказалась запертой. О'Ши лихо саданул ногой куда-то в область замка, он не выдержал удара, дверь распахнулась.
   В круглой комнате пахло средствами для дезинфекции, тускло светились две лампы дневного света. В их свете стеллажи и ящики под стенами выглядели так обычно, что Керринджер захотелось двинуть по ним с ноги, чтобы убедиться в их существовании.
   - А от людей у нашего булочника ничего не заготовлено, - с определенным самодовольством в голосе проговорил детектив.
   - Не говори "оп", пока не прыгнешь, - хмуро отозвался Гвинор и первым шагнул к винтовой лестнице, ведущей наверх. Под крышей даже он как будто бы перевел дыхание.
   Одна из ламп коротко мигнула и потухла. Рэй тихо чертыхнулась.
   - Тут замок, - сказал Гвинор от ступеней. - Холодное железо.
   Керринджер прищурилась, пытаясь разглядеть в полумраке люк в потолке, в который упиралась лестница.
   - И как ты с ним справишься? - в голосе О'Ши звучала насмешка.
   - Я тебе потом линейку дам, померяешься, - сказала Рэй. Она сунула пистолет обратно за пояс, высвободила из кобуры револьвер, вскинула руку и выстрелила. Стук упавшего на ступени замка почти не был слышен за грохотом выстрела. Словно отвечая, старая мельница содрогнулась, с потолка посыпалась побелка.
   - Ладно, ладно, я верю, что у тебя больше, - Ник примирительно поднял руку и попытался протиснуться мимо Гвинора наверх. Сид не пошевелился, Ник задел его плечом, кое-как боком поднимаясь по ступенькам.
   Это могло бы показаться забавным, но Рэй следила за мужчинами, нахмурившись. Мельницу сотрясала мелкая дрожь. Белое крошево с потолка щедро ложилась на мокрый пиджак Ника О'Ши, синий плащ Гвинора и на плечи самой Керринджер. С одежды капала вода, на полу оставались лужи.
   На середине лестницы детектив остановился. Задумчиво поглядел вверх, потом перевел взгляд на сида, застывшего у первой ступени. Сказал:
   - Бен Хастингс и тот другой парень. Готов спорить, я знаю, что с ними случилось.
   - Гвинет им снилась. Они искали ее. Он столкнул их с этой лестницы, - сид проговорил это безо всякого выражения. Глаза его прикипели к люку и запорам из холодного железа.
   - Откуда ты знаешь? - О'Ши глянул на него через плечо.
   - Я сам ее учил приходить в сны. Не медли! - ледяная выдержка отказывала Гвинору, Рэй видела, как руки его то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Неожиданно до Керринджер дошло:
   - Это ведь ее буря.
   О'Ши уперся руками в крышку люка и попытался откинуть ее. Она поддалась, но с трудом, как будто была прижата сверху чем-то тяжелым.
   - Так какого хрена?.. - пропыхтел детектив.
   Потухшая лампа загорелась снова и как будто бы даже ярче. В ее свете даже Рэй снизу отчетливо стали видны надломленные перила на середине лестницы, покрасневшее от натуги лицо Ника под потолком и бледное - Гвинора.
   - Ненависть иногда срывается с цепи, - отозвался сид. Голос его выдавал крайнее напряжение. - Ну, давай.
   Старое здание снова беззвучно вздрогнуло. Мигнули обе лампы. Крышка люка, наконец-то, поддалась, Ник О'Ши подтянулся и выбрался наверх, выругался в голос. Лампы мигнули снова. Что-то словно мазнуло по затылку женщины.
   - Что там? - Рэй невольно оглянулась назад. Как и следовало ожидать, закрытая дверь, ничего и никого. Воздух был таким плотным, что еще немного, и будет забиваться в ноздри, как вата.
   - Дерьмо, - донесся ответ сверху. Тусклое мерцание второй лампы разгорелось до маленькой сверхновой. По полу прокатилась волна дрожи, Керринджер пошатнулась.
   Гвинор легко взбежал по лестнице. Рэй видела, что он старается не коснуться люка и перил. Откуда Курт Манн достал такую прорву холодного железа, она не представляла.
   Женщина шагнула к лестнице последней. И тут же ступенька под ней дернулась. Рэй пришлось ухватиться за перила. Лестница ходила ходуном, как будто ветер снаружи окреп настолько, что раскачивал здание, как ствол тонкой рябины.
   В проеме над головой Керринджер появилась встревоженная физиономия Ника О'Ши. Руки детектива, упирающиеся в края люка, были вымазаны в чем-то темном.
   В полной тишине обе лампы взорвались. Керринджер словно в замедленной съемке видела, как брызнули во все стороны сверкающие осколки стекла, а потом пришла темнота.
   - Рэй! Рэй! - кричал откуда-то сверху О'Ши, его голос с трудом пробивался через ватную тишину. Лестница под ногами тряслась, словно в эпилептическом припадке. Рэй обеими руками вцепилась в перила. Сейчас она не взялась бы сказать, десяток ли ступеней под ней или бездонная пропасть. Перед глазами плавали зеленые пятна и больше ничего.
   Керринджер медленно выдохнула сквозь сжатые зубы и сделала шаг наверх. Потом еще один. Потом ее подхватили подмышки две пары рук и помогли выбраться наверх. Под ногами противно чавкнуло, словно пол второго этажа был весь залит какой-то липкой дрянью. Пахло... Пахло знакомо.
   Рэй уперлась ладонями в колени и попыталась перевести дыхание. Сквозь темноту и зеленые пятна медленно начали проступать очертания предметов и стен. Это нагромождение в центре - мельничные жернова, там дальше - тени колонн, поддерживающих потолок. Глаза Керринджер плохо различали предметы, но уже отчетливо видели движение. Тихо было так, словно вместе со слепотой Рэй еще и оглохла. Она не слишком много знала о мельницах, но старые каменные жернова, которые приводят в движение мельничные крылья, должны, обязаны были шуметь.
   Керринджер потерла глаза тыльной стороной ладони, словно надеясь таким образом избавиться от пятен, мелькавших перед ними. К зеленым прибавились желтые и черные. Сквозь их хоровод женщина видела, как влажно поблескивает в свете единственной лампы что-то на полу.
   - Дерьмо, - повторил О'Ши.
   - Эту мельницу нужно разрушить до основания, - в голосе Гвинора звучало отвращение. - Вместе с основанием. Слишком. Много. Смерти.
   Керринджер присела на корточки, мазнула пальцами по полу. Черное и липкое на пальцах стало темно-красным. Пахло старой кровью. Удивительно даже, что тяжелая вонь не била в ноздри сразу, а неразличимо висела в воздухе.
   - Жернова сочатся кровью, - глухо сказал детектив.
   - Стены тоже, - эхом откликнулся сид. И неожиданно с силой ударил кулаками о каменную кладку. - Да будь ты проклят, несчастный человеческий ублюдок.
   - Эй, - негромко окликнул его О'Ши, - не надо трогать человеческих ублюдков.
   Керринджер шумно втянула воздух сквозь зубы. Проверила револьвер в кобуре и пистолет за поясом. Ник О'Ши обошел жернова по кругу и встал рядом с ней. Рэй усмехнулась уголком рта: если что, она успеет его перехватить. Бывший морпех - не хрен собачий, конечно, но эти двое засранцев не устроят здесь драки.
   - Он запер ее здесь, - голос Гвинора звенел, - в месте ее боли, в месте ее страха. Там, где убили ее мать. Эти стены до сих пор помнят смерть и кровь, а он запер ее здесь!
   - Давайте ее вытаскивать, - Рэй снова потерла глаза, разгоняя пятна.
   - Нам выше, - Гвинор устало повел по лицу ладонью. Движение получилось каким-то слишком человеческим.
   - Я не вижу здесь другой лестницы, - ответил ему О'Ши
   Когда-то давным-давно компания подростков, в которой болталась Рэй, облюбовала старую брошенную мельницу. И она отлично помнила, какой открывается вид на город и маленького круглого окошка почти под самой крышей. Должно быть, именно в этом окне она видела вчера лицо в золотые волосы. Залезть наверх дорогого стоило - скобы в стене были насквозь ржавыми, люк открывался с трудом.
   - Тут должны быть в стене ступени, - сказала Керринджер. - По крайней мере, раньше были.
   - Ничего не вижу, - детектив по кругу шел вдоль стены, почти касаясь ее пальцами. В какой-то момент Рэй показалось, что рука О'Ши скользнула между двумя металлическими скобами, но поручиться она не могла - зрение ее еще не восстановилось до конца.
   Гвинор тихо присвистнул:
   - Я мог бы сразу догадаться. - Он обернулся к Рэй: - У тебя есть соль? Или земля?
   - Ага, - Керринджер кивнула. Соль и земля разрушают обманные чары.
   - Что?.. - Ник недоуменно обернулся к ним.
   - Курт недосаливает свои булки, - мрачно усмехнулась Керринджер, пытаясь отыскать во множестве карманов армейской жилетки пакетик с солью. Выудив его, наконец, она надорвала уголок, щедро сыпанула на ладонь соли, и с размаху кинула туда, где ей померещилась лестница. О'Ши едва успел отскочить в сторону.
   Скобы действительно были вделаны в стену. Кто-то заметил ржавье на новый металл, но они остались там же, где их помнила Рэй, и люк над ними был точно такой же.
   - Обмудок, - зло сказала Керринджер. - Заперто?
   Мельница снова затряслась. Снизу, с первого этажа наползала темноте, воздух пах кровью и грозой. Рэй украдкой вытерла мокрые ладони о мокрые штаны. Часы в голове почему-то снова начали беспокойно отсчитывать минуты.
   Детектив поставил ногу на первую скобу, ухватился рукой, подтянулся. Толкнул люк на пробу рукой. Не оборачиваясь, сказал:
   - Давай только без стрельбы. Или ты отстрелись мне ухо, или я все-таки обосрусь с перепугу.
   Тень улыбку тронула даже сжатые в линию жесткие губы сида.
   - Я попробую, - проговорил он. - Это металл.
   О'Ши спрыгнул на пол, проворчал:
   - Вижу, что не пенопласт.
   Рэй мотнула головой. Ей понятно было, что имел в виду сид. Металл не заклят, это не холодное железо, а значит, с ним можно сладить ворожбой. Она сама предпочла бы стрелять.
   Крышка люка медленно отползла в сторону, когда к ней прижались узкие ладони Гвинора. Одним движением сид взлетел по сомнительным ступеням. Сверху донесся его голос:
   - Гвинет!
   Керринджер с Ником О'Ши почти столкнулись лбами у ступенек. Детектив поглядел на руку Рэй, легшую на скобу и посторонился, уступая дорогу. Керринджер вздохнула и полезла наверх. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего она там не увидит.
   Гвинет, приемное дитя полых холмов, сидела на постели, обхватив руками колени и отвернувшись к стене. Лица было не разглядеть, только золотые волосы волной стекали на пол. В маленькое окошко лился сумрачный свет ненастного дня, и в этом свете волосы Гвинет сверкали нестерпимо.
   - Гвинет! - снова позвал ее Гвинор. Сид стоял неподвижно, и Керринджер, прищурившись, разглядела. Пол был усыпан железными опилками. Женщина готова была поклясться - еще немного, и даже она почувствует их холод через толстую подошву армейских ботинок.
   Ник О'Ши вылез и люка и замер. Рэй знала, о чем он думает. О чертовой старой кукле, с которой носился Бен Хастингс.
   Гвинор сделал еще несколько шагов вперед, остановился, пошатнувшись. Его лицо, белое, с заострившимися чертами, перечеркнутое прядями мокрых волос, казалось застывшей маской. Сид шел прямо по железной стружке, и Рэй не хотелось бы знать, чего ему это стоило.
   - Стой, мать твою, - выдохнула он. - Мы сами ее заберем.
   - Гвинет, ты слышишь? - Гвинор снова попытался окликнуть приемную сестру. Рэй торопливо раскидала ботинком холодное железо и дернула сида за плащ, принуждая встать на расчищенный пол. - Мы заберем тебя отсюда.
   Какой-то звук заставил Рэй вздрогнуть. О'Ши оглядывался по сторонам, рука его словно сама по себе нырнула под пиджак, к пистолету.
   - Мне нет дороги обратно, - тихо сказала Гвинет Уолш. - Больше нет.
   Смутная тревога снова охватила Рэй, а потом улеглась. Как будто бы спешить было больше некуда, как будто они и так опоздали. Куда опоздали - было известно только тому странному предчувствию, которое всегда все знало лучше разума.
   - Не нужно обратно, - с неожиданной мягкостью сказал Ник О'Ши. - Можно просто уйти отсюда. Нам всем нужно уйти отсюда. Это плохое место.
   Детектив говорил так, словно имел дело с помешанным террористом, обвешанным взрывчаткой. Отчасти так оно и было - Гвинет сама стала и взрывчаткой, и катализатором, а комната под крышей старой мельницы - "оком бури", местом сомнительной тишины, вокруг которого бушевал ураган.
   - Нет! - крикнула Гвинет. Что-то не так было с ее голосом, хрипловатым, резким.
   О'Ши попытался подойти к ней ближе. Он двигался медленно, мягко, словно для того, чтобы не спугнуть осторожного зверька. Или не провоцировать хищника.
   - Не подходите ко мне! - в голосе пленницы отчетливо звучали истерические нотки.
   Звук хлопнувшей двери прозвучал резко, как выстрел в тишине. Гвинет вскочила на ноги, золотые волосы занавесили лицо, руки опущены.
   - Я должна закончить это! - крикнула она.
   Снизу слышались голоса.
   - Что за?.. - баритон Курта Манна заставил Рэй выругаться.
   Кто из них совершил ошибку, сид или коп, Керринджер не поняла. Один неосторожный шаг разбил вдребезги обманчивое спокойствие. В комнату ворвался голос непогоды, и скрип жерновов, и вой автомобильной сигнализации.
   Гвинет Уолш вскинула руки. Золотые волосы взметнулись вокруг ее лица, и стало понятно, и почему засранец Курт запер свою волшебную невесту, и почему она не кидается с радостью в объятья названного брата.
   А потом Рэй опрокинуло на пол и потащило. Рядом ругался О'Ши. Кажется, ударная волна столкнула их друг с другом, потому что Рэй едва успела прикрыть лицо от туфли детектива, мелькнувшей в опасной близости. В воздухе носилась всякая мелочь: надкушенное яблоко, гребень, цветные фотографии. Маленькое зеркало описано полукруг под потолком и брызнуло во все стороны мельчайшей сияющей пылью. Холодное железо на полу лежало неподвижно.
   Неподвижным остался и Гвинор. Он стоял, пригнув голову, как будто в лицо ему бмл ветер. Напротив него была Гвинет, ослепительная, как разъяренная электрическая лампочка, босые ноги как будто даже не касались мятой постели, волосы реяли, окружив ее, как нимб.
   - Прошу тебя, не надо, - негромкий голос сида был слышен отчетливо даже сквозь завывания ветра и сигнализации. - Пойдем домой. Пожалуйста.
   Рэй перекатилась на живот и попыталась подняться хотя бы на четвереньки. Ощущение было такое, словно ей на спину давило минимум полтонны.
   В люке показалась белокурая голова Курта Манна. Гвинет закричала. Керринджер показалось, что ее барабанные перепонки сейчас лопнут, а из ушей уже течет кровь. С полотка упало несколько крупных кусков штукатурки.
   Только Манна здесь и не хватало! Рэй извернулась и ударила его ногой в тяжелом ботинке. Удар получился так себе, но голова исчезла.
   - Присмотрите за ней! - крикнул Гвинор и метнулся к люку. Сид спрыгнул вниз, пренебрегнув вбитыми в стену ступенями.
   Гвинет продолжала кричать, но давление ослабло. И даже сквозь пульсирующий в ушах вопль можно было отчетливо расслышать крики и грохот внизу. Курт был не один, в этом Рэй была уверена.
   Совершив почти запредельное усилие, Ник О'Ши рванулся вперед. Он дернул Гвинет за ногу, заставив рухнуть на разобранную постель. Ощущение тяжести исчезло. Вопль захлебнулся. Детектив перехватил женщину за запястья. Она билась в его хватке, кричала что-то невнятное. Рэй перевела дух.
   И едва успела кубарем откатиться прочь. На то место, где она только что лежала, рухнул кусок цементной стяжки с потолка. Мельница снова задрожала. Гвинет замолчала и застыла неподвижно, больше не пытаясь вырваться. В глазах ее было удивление.
   - Давай вниз. Не дай ему угробить Манна, мне он нужен целым, - отрывисто сказал О'Ши, потом осторожно обнял за плечи Гвинет, и начал что-то говорить ей, тихо, успокаивающее. Та как будто бы слушала. Мельница дрожала.
   Керринджер вскочила на ноги и бросилась к люку. Вбитые в стену скобы скользили под ногами. Когда старое здание снова содрогнулось, Рэй повисла на вытянутых руках и долго не могла нащупать ступеньку. Потолок над ней качнулся, посыпался мусор и железная стружка.
   В помещении с жерновами было пусто. По крайней мере, на первый взгляд. О'Ши сверху проговорил:
   - Помоги ей спуститься, Рэй.
   Керринджер пораженно покачала головой. Как Ник умудрился привести в чувство Гвинет Уолш, она понятия не имела. Она протянула руки, страхуя женщину, которая начала медленно спускаться вниз. Пальцы, цепляющиеся за металлические скобы, заметно дрожали. Керринджер сцепила зубы. Как бы не сорвалась.
   Рэй подхватила почти невесомое тело за талию, подставила плечо в качестве опоры. Босые ступни Гвинет коснулись пола, когда раздался выстрел.
   Плечо Керринджер обожгло болью, такой, что она едва удержалась на ногах.
   - Курт! - тонко, как ребенок, вскрикнула Гвинет.
   Рэй дернула ее за руку, толкнула за кирпичную колону, и сама тут же прижалась спиной к другой опоре.
   - Хреновый стрелок твой Курт, - сквозь зубы сказала она, пытаясь перевести дыхание. Скосила глаза влево. По рукаву футболки расползлось темное пятно, красный ручеек медленно тек по руке. Медленно - значит, артерия не задета.
   - Что за дьявол? - донесся сверху голос О'Ши. Вторая пуля высекла крошку из кирпичной кладки.
   - Это Курт, и он стреляет! - отозвалась Рэй, голос ее звучал сдавленно.
   Керринджер осторожно потянула из-за пояса пистолет.
   - Мистер Манн! - крикнул детектив. - Здесь полиция! Бросьте оружие.
   Ответом ему была тишина. Гвинор пропал без следа, не видно было и спутника Курта Манна.
   Плечо жгло огнем. Артерия не задета, сказала себе Рэй, прорвемся. Ладонь, сжимающая рукоять пистолета, взмокла.
   Осторожно женщина выглянула из-за колоны. Пусто и тихо. Булочник затаился.
   Гвинет расширенными глазами смотрела на красный ручеек, медленно ползущий по руке Керринджер. Хриплым шепотом она спросила:
   - Ты же не будешь его убивать?
   - Я постараюсь, - хмуро сказала Рэй.
   - Он там, - Гвинет ткнула пальцем. Получалось, что Манн пытался обогнуть громаду жерновов с другой стороны, там, где к ним приставили ящики и бочки. Рэй медленно выдохнула. Пристрелить было бы проще.
   - Что у вас? - спросил сверху О'Ши. - Мне спускаться?
   - Сиди, где сидишь, береги задницу, - рыкнула Керринджер. Лезущий по скобам-ступеням коп был бы слишком хорошей мишенью.
   Гвинет медленно опустила ресницы, прикрывая глаза. Керринджер бросилась вперед. За два прыжка ей удалось добраться до ящиков и скорчиться за ними. Снова грохотнул выстрел. Курт Манн не жалел патронов.
   Не распрямляя спины, Керринджер медленно двинулась ему навстречу вдоль ящиков. Ботинки скользили на кровавых пятнах. Она сунула пистолет обратно за пояс. Не убивать, значит, не убивать. Запоздало Рэй подумала, что бывший морпех и нынешний детектив полиции, Ник О'Ши подошел бы гораздо больше для охоты на психов с пистолетами. Но приходилось играть теми картами, которые им сдала стерва-удача. По крайней мере, нужно выиграть время, чтобы О'Ши смог спуститься вниз.
   Словно отвечая мыслям Рэй, мельница снова вздрогнула. Сверху что-то с шумом упало. Выругался Ник. И эхом тихо пробормотал ругательство Курт Манн с другой стороны ящиков.
   Керринджер усмехнулась и замерла возле крайней бочки. На ящиках, там, где она прижималась к ним спиной, остался кровавый след. Левая рука висела, бесполезная. Кажется, кровотечение усилилось.
   Медленно и беззвучно Рэй вдохнула пахнущий грозой воздух. Сейчас. Она не боялась Короля Дикой Охоты, так неужели станет бояться жалкого ублюдка, булочника, мучающего женщин?
   Курт появился из-за угла, и в ту же секунду Керринджер прыгнула вперед, сбивая его с ног. Выстрел бахнул прямо над ее ухом, но пуля ушла куда-то вверх.
   Было больно. Было чертовски больно. У Керринджер перехватило дыхание. Нужно было поймать руку с пистолетом, но перед глазами женщины снова плыли зеленые круги.
   - Курт! - снова крикнула Гвинет.
   Манн отшвырнул от себя Рэй, вскочил на ноги, завертел головой, пытаясь отыскать свою беглую пленницу, неудавшуюся возлюбленную, волшебную невесту. Керринджер пнула его ботинком по щиколотке. Он обернулся, начал поднимать пистолет. Рэй глядела на него в упор. Она не перестала улыбаться.
   Выстрела не было. На Курта налетел Ник О'Ши, опрокинул на пол. Пистолет шлепнулся в лужу крови под жерновами. Манн и детектив покатились по полу, сцепившись.
   Рэй не смотрела на драку. Она с трудом села, привалилась спиной к бочке, прикрыла глаза. Нужно было что-то делать с рукой, но сил не было даже шевелиться.
   Заставили ее очнуться чьи-то теплые ладони, прижавшиеся к ране с обеих сторон. Керринджер заставила себя открыть глаза.
   В первый раз она видела Гвинет Уолш так близко. То ли из-за адреналина, то ли из-за потери крови, Рэй замечала все, отчетливо и резко: морщины вокруг глаз, острые скулы, глубокие складки у губ. Не было юной красавицы, похожей на сиду, была женщина, еще не старуха, но уже перешагнувшая полувековой рубеж.
   - Это цена, - сказала она тихо. - Наверное, это цена за жизнь среди людей. Цена за мою любовь.
   - Пойдем домой, сестренка, - Гвинор появился возле них бесшумно. Выглядел он так себе - плаща не было, половина лица изуродована множеством мелких кровоточащих язв.
   - У него была железная стружка, - сказал сид. - Швырнул мне в лицо и сбежал. Уехал на машине.
   - Надеюсь, не на моей, - с трудом проговорила Керринджер.
   Левую руку она не чувствовала. Но и боли больше не было. Гвинет медленно встала на ноги. Ее качало. Гвинор шагнул к ней, обнял за плечи. Она уткнулась лицом в его обтянутое кольчугой плечо, всхлипнула. Сид подхватил ее на руки.
   В поле зрения Рэй появился Ник О'Ши, растрепанный, помятый, с разбитым ртом, но довольный. Гвинор кивнул ему, потом улыбнулся Рэй:
   - Я попрошу за тебя Королеву. Чтобы ты могла вернуться, если Другая сторона позовет тебя.
   С этими словами он развернулся и зашагал прочь. Гвинет обнимала его за шею. Она плакала.
   О'Ши устало рухнул рядом с Рэй, спросил:
- Цела?
   - Нет, - отозвалась та. Во рту пересохло. - Но меня как будто бы подлечили.
   - Хорошо. Ничего, не отделается. Я пришью ублюдку покушение на офицера полиции. Кроме всего прочего.
   Со второй попытки Рэй сообразила, что речь идет о Курте Манне.
   - Кажется, с меня пиво, - она попыталась улыбнуться.
   - Много пива. Каждый день, пока я буду писать отчеты об этом дерьме. Давай уносить ноги, пока тут все не рухнуло к такой-то матери.
  
  
  
  
  

Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Юмор) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | О.Алексеева "Принеси-ка мне удачу" (Юмор) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"