Жан Гуля: другие произведения.

смерть луны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

   Смерть луны.
  
  
  Фредерик Шопен. О, светлая луна!
  Вальс до-диез минор Я шла и шла к тебе,
  Љ7. А ты всё далеко
   Тиё
  
   Дэйзи ... Дэйзи ... Пели воздушные нити паутины, переливаясь в прощальном сиянии убывающей луны. Дэй-зи... Дэй-зи... хрустально звенели капли утренней росы. Как можно облечь в слова мысли и чувства... Им не вырваться из жёсткого каркаса букв, не изменить свой аромат, свою долготу, своё звучание. Слово "запирает" внутри себя ощущение, вздох, трепет души. Произнесённое, оно не даёт измениться уже ничему. Но, как иначе рассказать, как описать то, о чём ещё можно рассказать...
   Дэйзи проснулась. Что могло разбудить в столь ранний предутренний час... Пение цикад, стрекот кузнечиков, шорох неловкого ёжика? Не слышно ещё, даже, птиц. Что заставило её открыть глаза и напряжённо прислушаться? Этот самый тёмный предутренний час нёс в себе напряжённую тайну, смутное, тоскливое беспокойство. Дэйзи раздвинула края прозрачного полога. Остывшие за ночь камни, приятно холодили ступни ног. В застывшем, без ветерка, воздухе стоял густой аромат ночных цветов и полу - увядших трав. Где-то в низу лениво колыхалась тяжёлая масса сонной воды. Как будто приветствуя Дэйзи, робко проквакала - поздоровалась из темноты молодая лягушка. Придётся вставать. Возвращаться в постель не в её правилах. Сколько рассветов она встретила на этой террасе! Деревянное кресло - качалка чуть поскрипывало, убаюкивая Дэйзи в своих дряхлых объятьях. Воспоминания теснились, спутывались в рыхлые клубки. Попробуй, определи за какую нитку потянуть, чтобы распутались, разгадались разноцветные "обрывки" разных по фактуре мыслей, нити. Незаметно побелело, выцвело тёмно бархатное небо. Из торжественного наряда царицы Ночи превратилось в простенький голубенький сарафанчик весёлой хохотушки Утра. Отщебетали и замолкли птицы. Закрыли свои венчики нежные ночные цветы. Им на смену запестрел яркий орнамент дерзких любителей солнечного света. Просыпался Дом, просыпался Парк, просыпалась дорога. Просыпался, когда-то бывший небольшим селением рядом с Усадьбой, Город. На террасу, катя перед собой, сервированный для завтрака столик - тележку, вышла девочка - прислуга. Она старалась двигаться плавно, изящно. Так, как тётушка наставляла её. Но, молодость брала своё. И девочке приходилось то и дело останавливаться, напоминая себе о "плавно и изящно". Серебряные ложечки звенели, задевая тончайший фарфор, вода в маленьком чайничке готова была вот-вот выплеснуться. Хорошо, она не успела - позабыла зажечь изящную маленькую спиртовку! Не миновать бы беды! Дама, как будто, спит. Не замечает её неловкости. Может быть, обойдётся. Ей нужна эта работа! Из-под, всё ещё, густых и длинных ресниц, Дэйзи незаметно наблюдала за девочкой. Славная. Старается. Может быть, подойдёт... Девочка подкатила и поставила столик перед Дамой.
  - Спасибо. Можешь идти.
  Девочка присела, низко склонив голову. Точно так, как учила тётушка. Но, напоследок, не выдержала - стрельнула глазами на Даму. Подобрав юбчонку и обшитый дорогим кружевом передник - наколку, девочка юркнула за дверь. Дэйзи улыбнулась. Давно новые люди не появлялись в её доме. И впечатление, которое произвела её внешность на молоденькую простолюдинку, позабавило её. С равнодушным любопытством Дэйзи отметила, что завтрак накрыт так, как она любит. И продукты, и сервировка - девочка старается. Но сегодня один из тех дней, когда Даме не положено есть. Девочка не так давно в доме - не посвящена во все особенности уклада жизни его хозяйки. Дэйзи ещё не совсем уверена в ней. А вот воды - живой, из источника Дэйзи выпьет. Нет ничего лучше и вкуснее, чем искрящаяся пузырьками воздуха вода из Источника Дамы.
  
   Он встал сегодня в плохом настроении, Координатор Гор. Всё было не так. И время, проведённое с Красоткой, и еда, и питьё. И то, что он выиграл приличную сумму. Ночь только начиналась. Не всё было выпито, не всё съедено. Игра шла полным ходом. И Красотка, несмотря на его скотское обращение, была готова вновь раздвинуть для него ноги... и не только. Но он ушёл. Ничего никому не сказав, и ничего не объяснив самой капризной и изобретательной прелестнице Провинции. Он не хотел, ему было стыдно себе в этом признаться, но беспокоил Координатора Гора утренний визит. Наместник приказал "закрыть вопрос". Как Координатор это сделает - его не интересовало. На Наместника "давили" давно и очень "сильно". Ситуация была "сложная". Не просто "сложная" - критическая! И для Наместника имя Координатора, "разрулившего" её, "закрывшего вопрос", было совершенно неважно. Не имело значения, звали его "Гор" или кто-то по-другому. Но "имя" было жизненно важно, имело значение, для него - Координатора Гора, молодого, полного сил и честолюбивых планов мужчины. Он был прекрасно осведомлён, как происходит "смена" координаторов, наместников, кого там ещё ... Придётся прямо с утра отправляться в Усадьбу и решать, решить - "закрыть" этот "вопрос". Только, как он его будет "решать"? И решит -ли... Вот, что не давало покоя. Лишало желания заниматься любовью. Лишало аппетита и сна. Уверенности в себе, наконец. Как только возможно, Гор оттягивал этот момент. Этот визит... Но, в конце концов, он не смог найти ничего, ничего не смог придумать такого, что позволило бы ему задержаться дома ещё на какое-то время.
  
   СиСи - та самая полуподросток, полудевушка, которую пристроила в Усадьбу ловкая тётушка, с трудом приоткрыла тяжеленную створку огромной входной двери. И... обомлела... Лишилась возможности говорить... Да что там - на какой-то миг, бедняжка лишилась возможности что-то соображать! Облачённый в сверкающие парадные одежды перед ней был сам - великолепный Координатор Гор! СиСи впервые видела его так близко! Как только - сразу же - она узнала это прекрасное, надменное мужское лицо, глаза СиСи не смогли подняться выше инкрустированной рубинами сверкающей пряжки на ремне Координатора Гора. Неприлично! Стыдно! Но не менее опасно стало, когда она заставила себя отвести глаза от пряжки, но ... взгляд невольно скользнул ниже - по чередующимся перламутровым и нефритовым пластинам его широкого пояса. Кровь и ещё что-то ужасное стучало в висках, ушах, разрывало всё тело СиСи. Координатору Гору пришлось протянуть руку в щель полузакрывшейся двери и как следует встряхнуть прислугу, проорать ей почти в самое ухо:
  - Я - к Светлейшей Даме. Проводи!
  -Дама никого не принимает.
  Полу задушено пискнула СиСи.
  -Не твоё дело. Мне назначено. Веди!
  Кажется, небеса упали на землю! До неё дотронулся сам Координатор Гор! На Её теле останется отметина - знак от его тонкой, будто из кожи, стальной перчатки! Координатор Гор говорил с нею!!! СиСи могла думать об этом, только об этом, когда, механически переставляя лёгкие ноги, шла, семеня - почти бежала - боясь попасться под поступь тяжёлых звонких шпор божественного Координатора Гора. СиСи не успела доложить, рта не успела открыть, как, даже не заметив, что оттолкнул её, Координатор Гор вышел вперёд.
  - Светлейшая Дама
  Глухо, как будто они не на террасе, не на открытом воздухе, а внутри какого - то тесного, закрытого помещения, прозвучал его голос.
  - Мне сообщили. Проходите.
  Высокая спинка кресла чуть качнулась.
  - Принеси угощение.
  Эти слова Дамы немного "отрезвили" СиСи. Заставив себя повиноваться, она медленно, всё ещё под влиянием восторга потрясения, вернулась в дом. Она работает у Дамы всего - ничего, уже привыкать начала. И платят прекрасно. Но никакие деньги не стоят того, что с ней здесь происходит! СиСи ущипнула себя - не спит ли... С начала, с утра она увидела лицо Дамы. Как-то до этого - а работает СиСи в Усадьбе уже вторую неделю - чётко увидеть лицо Хозяйки не получалось. Когда в Городе, да и вообще, говорили об Усадьбе и её Хозяйке, имелось ввиду, что это старуха. Древняя, немощная старуха. Да и по рассказам, из наставлений тётушки как-то так и получалось. За то время, что СиСи служит здесь - совершенно чепуховая работа с утра и до обеда - по тому, что ей приходится делать, СиСи уверилась - Хозяйка старая, не вылезающая из кресла-качалки бабка. Даже то, что после обеда она заставляет СиСи брать и читать толстенные старые книги из огромных шкафов пыльной мрачной комнаты - "библиотеки", а потом пересказывать их мутное содержание, только подтверждает дряхлость и слабоумие Дамы. А сегодня СиСи, наконец, увидела, разглядела лицо этой бабки! Даже Красотка, хвалённая Красотка - недостижимый идеал, наложница самого Координатора Гора - могла бы гордиться таким лицом! Да что там - гордиться! Куда ей! Рядом с Дамой Красотка выглядела бы, как ... Никто и внимания бы на неё не обратил! Вот как выглядела бы раскрасавица Красотка! И вот, только-только СиСи оправилась от изумления, от шока, толком и не поняв, а что здесь, в Усадьбе происходит, как ещё одно потрясение! О! Вплотную, почти лицом к лицу - СиСи зарделась и задышала горячо и часто, когда вспомнила то лицо - она сталкивается со своим кумиром! Координатор Гор! Он здесь! В Усадьбе! Зачем он пришёл к Даме? СиСи кинулась было бежать обратно - подслушать, выяснить зачем - но вспомнила: Хозяйка велела принести угощение. Но, какое? Что приготовить? СиСи ещё никогда этого не делала. Тётушка учила, инструктировала, как себя вести, как заправлять постель, менять полотенца и банные принадлежности, что и как подавать на ранний завтрак, какие блюда полагаются на обед. Всю остальную работу исполняли другие слуги. С ними-то СиСи толком и не познакомилась, виделись мельком - пожилые мужчина и женщина. На огромной шикарной кухне - такой кухни, такой красоты СиСи никогда не видела - к определённому времени готовые блюда уже ждали её. Сейчас кухонный стол был пуст. СиСи должна была быстро всё - что? что именно всё - приготовить. И сделать это так, чтобы не вызвать недовольства Дамы. Она не должна меня выгнать. Тем более, сейчас. Я должна узнать... Но как? Дама приказала - угощение. Угощение - какое? Как я это сделаю... Ни испугаться, ни расстроиться СиСи не успела. Будто кто-то невидимый подсказывал ей, что и как делать. Ноги сами привели к высокому поставцу в дальнем углу огромной кухни. СиСи никогда сюда не заглядывала - но сейчас даже не удивилась. Она не знала, не понимала ценности этого удивительного фарфора, но очень осторожно достала почти прозрачный невесомый чайный сервиз. За ним последовали серебряные сухарница, ложечки, ножички, щипчики для сахара, лопаточки и ещё какая-то сервировка для пирогов и печенья. Быстро и ловко, будто не в первый раз делала это, СиСи разложила по хрустальным вазочкам варенье, поставила в центре столика плоскую вазу из прозрачного, искрящегося стекла. Наполнила её до краёв лепестками нежно - розовых пионов. Напоследок окинула придирчивым взглядом сервировку. Два куверта. СиСи, почему-то, была уверена, что всё идеально.
  
  На террасе, между тем, Координатор Гор попытался начать гламурную беседу с Дамой. Ответив лёгким наклоном головы на его куртуазное приветствие, Дама указала Координатору Гору на кожаное кресло напротив себя. В обхватившем его глубокими объятиями кресле, Гор почувствовал себя не очень уютно. Дама, судя по всему, первой прерывать молчание, не собиралась, и он примерялся, как бы поудачнее начать разговор. Давнишняя девушка-служанка вкатила изящно сервированный столик.
  - Прошу Вас, кавалер.
  Мелодично зазвенели, ударившись друг о друга, соскальзывая с хрупкого запястья, браслеты. Глубокий нежный голос и рука, унизанная перстнями и кольцами, колпачками закрывающими кончики холеных пальцев, как-то не вязались с представлением Координата Гора о пожилой, даже старой, женщине. А ведь Хозяйка Усадьбы - Дама должна быть очень старой, совершенно преклонных лет каргой. Может быть - это не она? Не Хозяйка Усадьбы? Тогда - во имя Ветров - что тут происходит! Наместник вёл переговоры о встрече именно с Дамой! Какой смысл вести переговоры с кем-то другим! Спросить у сидящего визави пугала, кто она? Или встать и уйти? Координатор Гор не был готов к подобному приёму. Ситуация не устраивала его.
  - Угощайтесь. В Усадьбе варят очень вкусное варенье.
  Рука - широкий свободный рукав сполз, открывая ещё и ещё браслеты - придвинула к Гору крохотные, "на один зубок", розеточки с ароматным вареньем.
  - Я сама слежу за тем, как его варят. За всем. От сбора и чистки ягод до раскладки готового варенья по банкам. Это входит в мои обязанности Хозяйки Усадьбы.
  (Она поняла сомнения Координатора Гора)
  - Не стесняйтесь.
  - Благодарю, Мадам.
  Координатор Гор всё ещё - почему-то - не отваживался посмотреть в лицо Хозяйке. Всё те же изящные лёгкие руки наполнили хрупкие чашки янтарной жидкостью. Сколько же ей лет? Гор не был, отнюдь не был новичком в обращении с женщинами и мог, примерно, определить возраст и по рукам.
   - Прошу Вас.
  Координатор Гор взял, показавшуюся игрушечной, чашку. Невежливо как-то - сидеть и молчать. Но молчать рядом с этой женщиной, неважно, сколько ей лет, оказалось просто и ... в это трудно поверить - приятно! Координатор Гор закашлялся, будто подавился собственными мыслями и поднял взгляд на ту, которую называли Дамой. Из под лёгкой тени от полей кружевной шляпы на него смотрели широко распахнутые светлые глаза. Как ни старался, Гор не мог потом вспомнить, какого именно цвета были эти изумительные, переполненные светом, манящие и одновременно отталкивающие, глаза.
  - С вами всё в порядке?
  Она - издевается, что ли? Координатор Гор вопреки всех правил политеса обтёр рот обшлагом рукава. Пусть знает!
  - Господин Наместник испросил аудиенции у Хозяйки Усадьбы не для того, чтобы я чаи распивал, Мадам.
  - Подозревала, что не только для этого.
  Ни капли иронии в голосе. Он не дрогнул, тон не изменился. Дама всё так же спокойно, без капли агрессии смотрела на Координатора Гора.
  - Вам велено со мной поговорить. О чём?
  Вот так. Просто и ясно. А он даже и не надеялся. Думал, начнёт вилять и придумывать всякие небылицы.
  - Мне поручено
  Ох, как трудно оказалось сказать всё нужное, сидя в этом проклятом кресле у сервированного каким-то сладостным образом стола. А главное - глядя в лицо, в глаза... Хозяйке Усадьбы. Но он - мужчина. Воин.
  - Вы должны передать или продать права на эту Усадьбу.
  Выпалил Координатор Гор.
  - Молодой кавалер, но эта Усадьба не продаётся. Пославшие вас знают об этом. Вы стараетесь быть приятным в общении. И мне жаль огорчать Вас. Надеюсь, мой отказ не доставит Вам серьёзных неприятностей.
  Она была всё также мила и доброжелательна. Тон её голоса, выражение лица не вязались со смыслом сказанного. Такого прямого отказа Координатор Гор никогда ни от кого не получал. Она даже не удосужилась назвать его по имени! Он резко поднялся - вскочил из глубокого кресла. Стукнули, ударившись друг о друга пластины парадного пояса, на миг закружилась голова, потемнело в глазах. Гор чуть не упал, но сумел удержаться на ногах. Кресло-качалка оказалось теперь повёрнутым к Координатору Гору спиной. И только, обременённая браслетами, рука непередаваемым, но красноречивым жестом, попрощалась с ним. Эта стерва велела мне убираться! Даже слова сказать не могла! попрощаться не соизволила! Координатор Гор попытался со всей силы хлопнуть дверью. Но и это у него не получилось! В этом проклятом Доме двери на террасу были раздвижными!!!
  Намеренно царапая, вырывая шпорами щепки из бесценного паркета, Координатор Гор нёсся к выходу. Но, на очередном повороте гулкого коридора, остановился. Во-первых, шёл он, явно, не туда. И, во-вторых - как он может уйти ничего не добившись, не получив положительного ответа? Провалив эти, так называемые, переговоры, он навлечёт на себя тысячу и одно несчастье. Неприятностей - самого отвратительного толка, неприятностей - не оберёшься. Координатор Гор остановился. Так не пойдёт. Присел на первый, подвернувшийся предмет. Им оказался тяжёлый обитый парчой стул с высокой спинкой. В эркере бесконечного окна зеленью - от тускло болотного, сверкая изумрудом до прозрачно нежного нефрита - закрывала весь видимый мир то ли роща, то ли сад, то ли лес. Она беспокоится об этом! Догадкой пришло понимание. Но Координатор Гор в раздражении отогнал мысль. Какое ему дело до чувств какой-то Дамы! У неё свои проблемы. У него - свои. Он не может уйти отсюда с пустыми руками! Уйти, не выполнив поручения. Недаром он так напился вчера вечером, выместил на Красотке всё своё раздражение и страх. Эх, если бы он мог послать всё, всех... И этого жёлчного подлеца - Наместника! Но он так долго шёл к этому! Так карабкался, кусаясь и царапаясь, раздавая тумаки, предавая и убивая. Осталось немного. Всего - ничего... И он, не пойми какой, внебрачный сын выжившего из ума патриция и рабыни из рода морских разбойников, сможет стать Наместником целой Провинции, а дальше... Что уж загадывать дальше... Гор задумался, вспоминая подробности вчерашнего разговора. Проверив, надёжно ли закрыты двери и не подслушивают ли их, Наместник достал из тайника карту. Развернул перед Гором подклеенный, скреплённый во многих местах, хрупкий от времени, с ветхими краями, пергамент.
  - Такими были владения Дамы. Так выглядела Усадьба.
  Фантастические геральдические звери за четыре угла держали изображение свитка. В его центре, занимая почти всё пространство, зелёной, кое-где стёршейся, линией был очерчен неровный круг. Внутри - голубые капли озёр и синие вены, соединяющих их ручьёв. Чуть сбоку - белый многоугольник. Судя по "развивающемуся" над ним флажку, дом или крепость.
  - Да, это очень старая карта. Видишь,
  Наместник указал на прерывающиеся, нечёткие ржаво красные надписи - руны на неизвестном языке.
  - Вы уверены, что это - карта владений Дамы? Та усадьба, которая нам нужна?
  - Ещё как уверен. Нам нужно то, что осталось от неё. Смотри.
  Поверх пергамента Наместник положил ещё одно изображение. Выполненное на тончайшем шёлке, оно позволяло увидеть и то, что под ним. На этой "шёлковой" карте Усадьба выглядела немного по-другому. Небольшой фрагмент, будто отломали кусочек от круглой лепёшки - отсутствовал.
  - Это то, что ты думаешь. Дама отдала часть своей земли под расширяющийся Город. Тогда это было небольшое селение.
  Гор обратил внимание на вырисованную на шёлке дату.
  - Когда? Когда это было?
  - Именно тогда. Не удивляйся.
  - Так давно! Но, с того времени Усадьба ... От неё почти ничего не осталось!
  - Есть ещё несколько карт. По ним можно проследить, как это происходило. Но,
  Наместник, вздохнул, аккуратно сворачивая и пряча артефакты,
  - Не будем терять время. Сегодня это выглядит так.
  Большая современная карта давала полное представление о размерах и планировке Города - центра Провинции. Подобные карты Гор видел сотни раз. Но только эта, кроме всего прочего, была окрашена - словно состояла из лоскутков - в разные цвета. За Усадьбой Дамы - так верно понял Гор - остался ярко зелёный цвет. Вся остальная территория выглядела как небрежно сшитое тряпичное одеяло.
  - Границы раскрашенных участков не совпадают с районами Города.
  Координатор Гор знал Город, как свои пять пальцев. И, даже, разбуженный среди ночи, смог бы верно сориентироваться в нём. Знать и успевать больше и раньше других - было основой его удачи.
   -Почему? В чём причина?
  -Потому. И в том... Ты хорошо знаешь Город?
  Наместник не ждал ответа Координатора Гора. Кому, как не Координатору, знать вверенный ему Город!
  - Припомни, что находится здесь, здесь, здесь и ... здесь.
  Позолоченным с искусно вставленным кровавым рубином ногтем - Ногтем Наместника, он указал на закрашенные бурой краской участки.
  - Здесь - болото.
  Гор вспомнил зловонное место в самом центре Города, которое никак не удавалось осушить.
  - Здесь - коробки пустующих, приходящих в негодность, разрушающихся зданий. Даже самые нищие и обездоленные жители Города отказывались жить в этих бесплатных квартирах. Водилась за местом "дурная" слава. "Проклятым местом" называли и другой буро малиновый участок. В своё время - давно, даже не все старожилы помнят, хотели там кладбище сделать... Но такие ужасы рассказывали про шагающих за своими гробами мертвецов, что до сих пор так и стоит пустырь поросший угрюмыми репейниками. И таких "пятен", как бельм - на карте Города много. Координатор Гор посмотрел на Наместника - Что бы это значило?
  - Обрати внимание на другие зоны.
  Значительная часть карты Города была окрашена в достаточно спокойные, приемлемо зелёные цвета. Жилые кварталы, школы, больницы, учреждения, парки. Довольно достойные и комфортные для проживания места. Дворец Наместника и здания его Администрации, дома богатеев и верхушки Города находились именно в таких "зонах комфорта".
  - Никогда не задумывался, почему?
  Координатор Гор пожал плечами.
  - Конечно, нет. Полно важных, насущных проблем и забот. Кто и когда будет думать о подобных мелочах!
  -Верно! Кому и когда об этом задумываться!
  Столько сарказма и уничижающего презрения в голосе Наместника. Как же - он из древнего Рода!
  -Смотри внимательней! Соображай! Ты же считаешь себя ...
  Наместник махнул пухлой выхолённой ладошкой.
  Гор поборол в себе злость и бессильную ярость. Погоди - придёт ещё моё время! И всмотрелся в карту. Что ещё можно здесь увидеть? Что такое важное он упустил ... Ярко зелёный, изумрудный цвет Усадьбы очерчивал воображаемый истончающийся месяц. В самой широкой своей части он был чуть шире расположенного там здания - жалкие остатки бывшего когда-то великолепного дворца - дома Дамы. Если, опять-таки, мысленно продлить "рога" месяца, то очертится полный круг. Тот круг, которым были когда-то владения Дамы. Разрастаясь, Город вышел за пределы Усадьбы. Выходящие за воображаемый круг бывшей Усадьбы, районы, даже, если "внутри" они были закрашены ржаво красной краской, снаружи окрашены в "нормальные" спокойные цвета. Да, Гор знает эти места. Бывал там. Очень приличные, дорогие районы. У него самого, как и у других "новых", дом именно в таком месте. Правда, с другой стороны микрорайона, говорят, что-то не совсем комфортно. Дома там, рядом с полусгнившим на корню ельником, хоть они и существенно дешевле, почти никто не покупает. Он лично ни с кем таким не знаком. Хотя... впрочем...
  - Ну, что? Что скажешь?
  - Не знаю. Надо поднять кадастр.
  - Кадастр... Много тебе даст этот кадастр...
  - Так что же...
  Наместник вышел из-за стола. Без торжественного облачения, небольшого роста, пухлый, на кривых тонких ногах, он внешне "проигрывал" своему атлетически сложенному Координатору.
  - А то... Дама! Она должна продать свою Усадьбу.
  - Я знаю, переговоры велись. Она отказалась. Да кому нужна её Усадьба! То, что от неё осталось...
  - Знаешь... Что ещё ты можешь знать. Так вот - именно то, что осталось надо выкупить. Это нужно Храмовикам.
  - Храмовики...
  Что-то начинало "складываться" в голове Гора
  - Вот как...
  - Да, именно, так. Они сейчас у власти в Столице
  Наместник поморщился, как от зубной боли.
  - Пантеон разрушили.
  - Пантеон!!!
  Гор не мог поверить. Но, какой смысл Наместнику врать? Пантеон - Священное для всех жителей сосредоточие Богов! Его основали далёкие предки знатнейших Родов. Потом уже, каждый завоёванный народ вносил туда свои божества.
  - Как! Кто позволил?
  - Храмовики. Кто же ещё. Они теперь всем управляют.
  Вот это поворот. Неожиданно - так неожиданно. В Государстве всегда была полная свобода религий. Каждый верил, как и в кого хотел. Целые города и провинции поклонялись своим местным, иногда, довольно странным божкам и идолам. И ничего - Государство росло и процветало. Вот и они с Наместником поклоняются разным богам. Это не мешает им работать вместе. Что же теперь?
  Задумавшись, Гор произнёс свой вопрос вслух. Возможно, он и не ждал ответа.
  - А то, что, если мы, вернее, ты не договоришься, Храмовики найдут, как выразить своё недовольство.
  Наместник смог взять себя в руки. Их хорошо муштруют. Не мог не восхититься Гор. Вернулся за свой представительский - больше ни у кого не было такого шикарного - стол. В высоком массивном кресле он выглядел Значительно - соответствовал высокой миссии управлять Провинцией.
  - Конечно, я буду первым, по кому пройдётся их удар. Но и тебе, поверь, мало не покажется.
  - Не понимаю.
  И Координатор Гор, действительно, не понимал.
  - Если у них столько власти, зачем церемониться, почему не забрать - просто каким - ни будь указом - этот клочок земли. Если уж так приспичило. Старуха эта - что она против них может.
  Частенько в разговоре с такими снобами, как Наместник, Гор специально использовал просторечные, "грубые" обороты. Пусть думают, что он "простофиля".
  - Конечно, ты не понимаешь. И не сможешь понять, потому, что не знаешь всего. А Храмовики, в отличие от тебя, знают. Нельзя отобрать! Даже по указу, по закону, не важно, как и почему - отбирать нельзя! Ты видел карту?
  -Видел. И раньше и сейчас.
  - Видел... в том-то и дело, что видел. Видел, да не увидел. Не увидел главного. Земли, которые отобрали у Дамы - их отбирали в разное время - это плохие земли. Те, на которых ничего не живёт и не растёт. Храмовикам надо, чтобы Дама добровольно от-ка-за-лась - передала, продала, не важно - тогда земля останется нормальной.
  - Да зачем им, ради всех Ветров, этот клочок!
  - Затем же, зачем разрушили Пантеон! Они хотят стать, быть единственной религией. А Дама - это другое. Это - Культ Луны. Ты не знал? Ну, конечно... Иди, подготовься. Завтра, с утра тебя будут ждать в Усадьбе. Всё договорено.
  
  Вспоминая подробности этого длинного и не особо приятного для него разговора, Гор почувствовал себя гораздо увереннее и сильнее. Наместник из старого Рода. У них почитание своих Богов очень важно и принципиально. А у него... Ему, что этот истукан, что другой, - какая разница. Он быстро найдёт общий язык и с Храмовиками. Это, относительно новое, молодое верование рвётся к власти. А власть может дать только богатство - владение сокровищами, землями. Координатор Гор не первый год жил на этом свете. Повидал... Выкарабкался из такого. Наместнику с его блестящей родословной, с плеядой славных предков такое и присниться не могло бы. Да не будь у этой Дамы этого клочка земли, кто бы вспомнил о ней! О каком-то тухлом Культе Луны! Но, что же, всё- таки, делать. Необходимо уговорить эту женщину. Ну, с женщинами у него никогда не было проблем. Гор поднялся, расправил плечи, переступил с ноги на ногу. Он знал, какое впечатление производит на женщин звук ударяющихся друг о друга пластин его пояса, ритмичные всплески перламутра среди таинственной зелени нефрита. Сколько бы ни было лет этой Даме, может быть, стоит попробовать? Эта мысль даже не успела, как следует оформиться в мозгу Координатора Гора, как он вспомнил руку - унизанную браслетами руку Дамы. У неё было такое же сочетание - браслеты из перламутра и нефрита! О, она прекрасно осведомлена о многом. Эту женщину не так просто уговорить. Каким-то необъяснимым образом Гор почувствовал, что он не один. Кто-то появился рядом, исподтишка наблюдает за ним. Эта - даже умением не назовёшь - его способность чувствовать, предвосхищать опасность, не раз спасала жизнь Координатору Гору. На этот раз чужое присутствие не было окрашено угрозой, не несло дыхание смерти, но... Координатор Гор резко обернулся. Совсем молоденькая девушка не успела спрятаться за поворотом коридора.
  - Постой, красавица! Не бойся.
  Координатор Гор улыбнулся одной из своих "специальных" улыбок. Сколько времени перед зеркалом потратил он, отрабатывая, доводя до совершенства эти милые, доброжелательные, открытые улыбки! Они одновременно шагнули друг к другу. Упругой, уверенной походкой Координатор Гор, и осторожно, робко, не веря, что это её позвали, её назвали красавицей - СиСи.
  - Так это ты открыла мне дверь, душечка?
  Координатор Гор мягким жестом поднял к себе зардевшееся лицо девушки.
  - Ты не хочешь говорить. Я чем-то обидел тебя?
  С девушками такого сорта у Гора был отработанный, беспроигрышный метод обращения - обольщения. СиСи собрала все свои силы.
  - Да
  Вылетело из её пересохших, ставших чужими, губ. Одно дело - подглядывать, любоваться издали, строить сладкие планы, мечтать. Другое - видеть так близко, вдыхать запах, чувствовать прикосновение своего кумира.
  - Что - да, милая?
  Но девушка почти упала, безвольно повиснув на подхватившей её руке Гора. Вот с ней-то будет легко справиться, договориться. Презирая самого себя, Гор крепко прижал девушку к себе. У него ещё не было чёткого плана. Вообще он ещё не знал, для чего нужна ему эта невинная дурочка. Но, повинуясь своей почти звериной интуиции, Гор несколько раз напряг и расслабил мышцы пресса, заставив ритмично задвигаться пластины пояса. Она не поймёт - какая разница от чего это двигается и постукивает. Пусть почувствует. А главное - как отреагирует. С опытной женщиной такой "фокус" ни за что не прошёл бы. Но, на войне - как на войне. СиСи подняла на Координатора Гора огромные глаза. Столько неподдельного желания, страсти, обожания... Даже великая притворщица Красотка не способна отыграть такой взгляд! На миг Гору стало неловко. Он ожидал, надеялся на нечто подобное. Но так...
  - Потише, девочка.
  СиСи оттолкнула его, попыталась вырваться. Вот- вот убежит.
  - Нет, нет. Тебе нечего стесняться. Всё хорошо. Не уходи.
  Он не может вот так отпустить эту служаночку. Он чувствует - это его шанс поближе подобраться к Даме. Чёткого плана ещё нет, но...
  -Ты мне открыла дверь. Я спешил, но уже тогда увидел какая ты милая и славная. А сейчас - прошу тебя, разреши ещё раз увидеться. Я хочу с тобой встретиться. Таких девушек я ещё не встречал.
  СиСи не хотела, не могла поверить.
  - Конечно, ты знаешь обо всех моих ...
  Гор замялся, всем своим видом показывая, что не хочет оскорбить СиСи даже упоминанием о своём бурном "прошлом".
   -Я не горжусь, совсем не горжусь тем, что было. Но позволь, позволь рассказать, объяснить тебе.
  Гор говорил и говорил, поражаясь, откуда бралась вся эта чушь, которую он с таким успехом выдавал бедной девушке. А она? Ах, СиСи так хотелось верить.
   - Да, да
  Она взяла его руку в свои. Позволь он - осыпала бы поцелуями каждый палец, каждый ноготок. Она готова. Готова выслушать, всё понять, поверить.
  Откуда столько прыти у этой милашки. Как бы половчее от неё отделаться.
  - Дорогая, я на службе. Должен спешить.
  Да, он должен спешить. Но совсем, совсем по другой причине. План уже почти созрел в изворотливом мозгу Координатора Гора.
  - Я приду вечером. Ты впустишь? Ты примешь меня?
  
  
  С трудом отделавшись от СиСи, ловко избежав её объятий и необходимости целоваться, Координатор Гор, не секунды не мешкая, направился к центру Города. План, смутный, неясный, лишь забрезживший, когда он заметил подглядывавшую за ним девушку-прислугу, оформился, приобрёл чёткость. Всё совпало. Получается очень удачно. Единственное, чего бы ни хотелось - это "контакта". Так Гор, совсем не гордясь собой, обозначил для себя то, что - в самом крайнем случае - собирался проделать с девчонкой. Если придётся. Это не доставит ему удовольствия. Но уж её-то он, точно, осчастливит. Будет потом вспоминать всю оставшуюся жизнь.
  Занятый подобными мыслями, наслаждаясь своим сильным здоровым телом, свободный от необходимости давать, кому - либо какие ни будь объяснения, Координатор Гор дошёл до высокого деревянного забора. В это время суток на Базаре, ещё или уже, слишком мало посетителей. Нельзя затеряться среди праздно шатающихся или спешащих за покупками, людей. Тем более, такому мужчине, как Координатор Гор. Да ещё в его ослепительном парадном костюме. А попасть на Базаре к нужному человеку, в определённый Духан, Координатору Гору было просто необходимо. Это - один из нескольких - все они равноценны - пунктов его замечательного плана. Потому-то и подошёл он не со стороны центрального входа, а сюда, к огораживающему территорию Базара, глухому забору. Здесь есть несколько по-хитрому укреплённых досок. Если знать и раздвинуть - вот так! - Тяжёлые доски плавно сдвинулись, образовав широкую щель. - То, даже такой крепкий мужчина, как он, сможет проникнуть на территорию Базара. Будем надеяться, почти незамеченным. Теперь - совсем недалеко - и глухонемой служитель с подслеповатыми, но всё видящими и замечающими глазами, распахивает перед Координатором Гором двери ничем не примечательного духана. Внутри сумрачно и прохладно. Несколько бесшумных теней наводят порядок после прошедшей ночи. Координатора Гора, хоть он и не произнёс ни слова, мигом замечают. Для него находится и стол, и ковровое кресло. И чай, и горячие лепёшки на стол. Прежде всего, утолить телесный голод. Никто и предположить не может, что в такую рань Координатор Гор мог позавтракать где-то в другом месте. Но он не был голоден. Совершенно не хотелось есть. То варенье, в крохотных искрящихся розеточках, похожих на диковинные цветы, оно перебило Координатору Гору же аппетит. Но он - он же не ел его! Даже не попробовал. Только вдохнул, как будто прикоснулся, совсем немного, тот колдовской аромат. А вот, поди же, до сих пор чувствует "вкус" тех ароматов. Вкус ароматов - как это? Но иначе - он не может объяснить свои ощущения по другому. Хорошо, что он быстро убрался - не хотелось вспоминать, что его беспардонно выставили - из того непростого дома. Хорошо, что первым делом, пришёл именно сюда. Здесь тоже, не всё так просто. Конечно, рассчитывать на "большую, бескорыстную любовь" не приходится. Но здесь, бессомнения, помогут. Координатор Гор отодвинул от себя и чай и лепёшки, и то, что полагалось к ним. Теперь хозяйка должна понять, что, хотя и ушёл он отсюда не так давно - только вчера вечером - но есть у него неотложное дело. Координатор Гор не успел додумать, не успел оглянуться по сторонам, а к нему уже из глубины духана спешила невысокая, укутанная в покрывало фигура. Хоть и спешила, но шла женщина плавно, без суеты. С достоинством. И так же, с достоинством
  - Приветствую тебя, уважаемый.
  Нараспев протянул вкрадчивый голос. Пришедший сюда ради этой встречи, готовый к ней, Координатор Гор вздрогнул. Знакомый до малейших интонаций голос неожиданно, в первое мгновенье показался похожим - нет, хуже того - показался голосом Дамы. Он прав. Пора с этим кончать. И побыстрее. Мысленно подбодрил себя Координатор Гор.
  - Мне нужна твоя помощь, Тётушка.
  Он не начал с восхвалений и витиеватых приветствий, не было у него сегодня ни времени, ни желания соблюдать заведенный здесь обычай. Женщина хлопнула в ладоши. Две бесшумные тени, возникшие из-за её спины, убрали столик с угощением. Координатор Гор поднялся и пошёл вслед за женщиной. Во внутренних помещениях было также сумрачно. Они прошли анфиладой сообщающихся небольших комнат. Почти во всех, за опущенными пологами постелей, кто-то ещё спал.
  - Ты пришёл слишком рано.
  То ли посетовала, то ли констатировала женщина.
  - Не шуми.
  Через прикрытый вытертым ковром проём, длинным извилистым, то поднимающимся, то спускающимся коридором они подошли к деревянной двери. Святая - святых - апартаменты Тётушки. Мало кто удостаивался чести, а, более - доверия, побывать здесь. Женщина вытащила ключ из складок своей бесформенной одежды.
  -Входи.
  Пустая комната. На потолке, пробитое на всю толщину крыши, заделанное решёткой - окно. Координатор Гор осмотрелся. Странное помещение. Не спроста Тётушка никогда его сюда не приводила. Если не считать двери, ярким голубым пятном выделяющейся на белизне стены, то не на чем остановиться взгляду. И ещё - отверстие - окно в потолке... Неужели решётка из золота! На фоне светло голубого неба искрились, отражая лучи невидимого отсюда солнца, витые перекладины. Созерцание невольно затягивало, завораживало. Гор заставил себя отвести взгляд. Не нужны ему эти фокусы! Он пришёл сюда не за этим.
  - Мне нужен яд!
  Почему-то торопясь, без обиняков, ничего не собираясь объяснять, заявил он. Но женщине, которую Гор то ли почтительно, то ли с издёвкой, называл Тётушкой, требовались объяснения.
  - Яд. Зачем? Для какой цели?
  Деловито, не удивившись просьбе - будто каждый день координаторы приходят к ней за ядом - спросила она.
  - Человек должен согласиться с моими доводами. Скажем так.
  Гор не собирался пускаться в более подробные объяснения.
  - После того, как согласиться с тобой, человек должен умереть?
  Женщина продолжала допытываться.
  - Это уже не будет иметь значения.
  - Для тебя - возможно. Но не для меня.
  Женщина взяла Координатора Гора за руку, вывела на центр комнаты. Прямо под отверстие - окно в небо. Гор попал в столб дневного света. Это ослепило. Пришлось на миг прикрыть глаза. Тётушка, вся остальная комната оказались за пределами светового пятна. Так она, как бы отделила Гора, его желания и помыслы от себя, от своих внутренних "принципов". Это же надо! У Мацунги, тётушки Мацунги - сводницы, укрывательницы воров, скупщицы краденого, содержательницы притона, гадалки - да кто она ещё, эта обитательница дна - были свои принципы!!! Этим фокусом со световым колодцем его не запугать! Он и не через такое прошёл. Пусть сейчас даст яд! Потом он сумеет поставить эту бандершу на место.
  - Это очень плохая идея - использовать яд. Особенно в эти дни. Для кого он тебе нужен? Может быть, можно поступить как-то по-другому? Найти другое решение?
  Продолжала настаивать Мацунга.
  - Ты боишься, Тётушка! Вот так номер! Не поверил бы, что Мацунгу можно запугать. Тебе нечего бояться, поверь. И ничего тебе я не собираюсь рассказывать. Сам знаю, как поступать. Что и когда, с кем и почему...
  Видимо, что-то, всё-таки, было, проскользнуло в голосе Координатора Гора.
  - Я не вмешиваюсь в дела клиентов. Ты знаешь. Но, может быть, ты возьмёшь и противоядие?
  - Ты о ком заботишься? Одним грехом больше, одним - меньше. Какая тебе разница.
  - Грехи разные. В этот раз всё может зайти слишком далеко. Тебе грозит опасность.
  - Если я не сделаю этого - тогда точно будет настоящая опасность. Говорю тебе - у меня проблемы.
  - Мы давно знакомы. Я никогда ни о чём не просила. Но, в этот раз
  - Мы теряем время! Во имя Ветров!
  Координатор Гор воздел руки к, сияющему светом, отверстию в потолке.
  - Не смей! В моём доме - не смей! Здесь не произносят Имена.
  Мацунга капюшоном, так, что он полностью закрыл ей лицо, сдвинула на глаза край накидки.
  - Держи.
  На одной ладони у неё оказался малюсенький - с напёрсток - пузырёк с ярко алой жидкостью. На другой - пузырёк побольше - с фалангу пальца. Опалово бесцветная, маслянистая на вид, жидкость покрывала его дно. Как ни малы были скляночки, но он должен был заметить, как и откуда Мацунга их достала. А вот - не заметил! Может быть, он не замечает ещё чего-то, что видит Тётушка. Что-то важное. Может быть, он зря не прислушивается к увещеваниям Мацунги. Но, Гор вспомнил разговор с Наместником, мгновенно сопоставил всё, что он может потерять и приобрести, вспомнил надменную спину и пренебрежительную руку Дамы. А на второй воображаемой чаше - один, возможно два, маленьких пузырька! Хоть она и умнее, запугать меня Мацунге не удастся!
  - Какой для чего?
  Одним махом Гор схватил, как будто, смёл с ладоней Мацунги пузырьки. Оба они уместились у него в кулаке.
  - В большем - светлый - яд. Одна капля. В меньшем - алый - противоядие. Не больше двух капель.
  Мацунга отворила дверь
  - Уходи.
  - Погоди. Я должен заплатить.
  - Ты заплатишь. Прощай.
  
  
   Молодой человек ушёл. Ушёл рассерженный и обескураженный. Плохо это, или хорошо? В данном случае, это не имеет никакого значения. Дэйзи повертела в пальцах чашку, которую даже не пригубил плохо воспитанный, так она определила для себя молодого человека, посол. Где же эта девочка? Надо убрать всё это, и забыть инцидент. Не о чём тут размышлять. Рука, державшая чашку, дрогнула. Не выпитый чай колыхнулся, расплескался, оставив россыпь золотых брызг - капель на белоснежной скатерти. Дэйзи разжала пальцы. Чашка медленно, нехотя, как тонкий осенний лист, медленно спланировала и... упала! Неожиданно громким тревожным треском разбившись о мраморные плиты. У неё нет возможности повлиять на происходящее. Даже удержать ситуацию такой, какова она сейчас, ей не под силу. Дамы всегда отличались ясным разумом и умением быть предельно честными и с самими собой. Мы сами виноваты в том, что произошло. Были слишком заносчивы и чванливы. Полагали себя выше и умнее. И, даже, если так и было - а так и было - не следовало огораживаться такой высокой неприступной стеной. Не следовало так относиться к ... этим - Дэйзи искала слова местного современного языка - людям. Конечно, они не могли, да и не должны были передавать этим свои потрясающие знания. Но, хоть что-то, как-то, какие-то крупинки, намёки. Хотя, некоторые пытались. Были Дамы, которые даже добровольно отдавали небольшие кусочки земли - священного отражения - тени Небесной Владычицы. Но ни к чему хорошему это не приводило. У этих лишь разгорался аппетит. Они хотели ещё и ещё, больше и больше. И вот теперь она - Дама взяла в дом единственную, согласившуюся на это девочку. И надеется, что... Где же она, эта девочка! Дэйзи поднялась. Даме не положено никого ждать. Она подошла к ажурной кованой решётке, ограждающей, как будто парящую над озером, террасу. Давно пора почистить пруд, привести в порядок дорожки в парке. Старому лесничему - теперь он и сторож, и садовник - всё сложнее всюду поспевать, справляться со всеми обязанностями. В усадьбе остались только он, да преданная домоправительница. И она, тоже взвалила на себя дополнительные обязанности - кухарки и кастелянши. Их апартаменты, похожие на две небольшие сторожевые башни, каменные домики, расположены в противоположных концах клочка земли, бывшего частью когда-то огромной, Усадьбы. На "остриях" оставшегося от Священной Рощи "месяца". Дэйзи не хотела, но не могла не думать об этом. Они уже очень стары и слабы, эти последние, преданные Усадьбе, люди. Век Дам гораздо продолжительнее, чем отрезок жизни простых смертных. Где и как она найдёт замену этим слугам? Нет, не слугам. Конечно - они уже давно не слуги! За время, что они, выбранные и избранные из сотен претендентов, молодые люди - юноша и девушка - провели под сенью Ночной Владычицы, они стали частью самой Усадьбы, частью жизни Дамы. Частью её, Дэйзи, жизни. Будет ли так, когда нибудь ещё... Мы должны были, но не смогли найти с ними общий язык. А они не могли и не хотели понять нас. Всё меньше девочек приходило в наши рощи, всё меньше людей поклонялось Ночной Владычице. Дэйзи отвела взгляд от закрывающей горизонт зелени Парка. Горько думать о том, что Дом - единственное теперь место, откуда не видны уродливые строения, наступающего со всех сторон на Усадьбу, Города. Лицо, тело Дэйзи - красавицы Дамы без возраста, которую оставил на террасе нетерпеливый посол, усыхало, съёживалось.
  Тишина и сумрак библиотеки не развеяли невесёлые мысли. Вот они - манускрипты, карты, свитки, содержащие мудрость, накопленную поколениями служительниц Ночной Владычицы - Дамами. А вот Силу Небесной Владычицы невозможно запечатлеть ни в одном манускрипте, ни в одном наставлении. Её можно только передать из сердца в сердце, из глаз в глаза. Кому сможет она передать свои знания, свою угасающую силу? Даже эту девчушку СиСи для неё нашла Мацунга. Мацунга ... какие воспоминания. Эта умная и расчетливая женщина, когда-то, ещё ребёнком, была вхожа в Усадьбу. В её роду из поколения в поколение передавалась преданность идеалам Ночной Владычицы. И родители надеялись, что их девочка найдёт своё место среди избранных Дамой. Но время, неумолимое время меняло облик не только Земли, он меняли и людей, их души, характеры, идеалы. У девочки Мацунги совершенно отсутствовало несколько необходимых для служения Ночной Владычице качеств. Порядочность, чувство собственного достоинства были неизвестны ей. Этому не научишь. "Нам придётся расстаться с вашей дочкой". Без обиняков объявила Дэйзи разочарованным родителям Мацунги. " Девочка умная, смышленая, проворная. Да, да - всё при ней. Но оставить её в Усадьбе невозможно". Дэйзи тогда не сочла нужным даже попытаться объяснить людям то, что они не понимали, не могли понять. Возможно, это была их общая ошибка - ошибка всех Дам. Слишком гордые, отстранённые, холодные. Не могли они снизойти до объяснений! То своё решение Дэйзи могла хоть как-то оправдать. Ещё теплилась надежда, что всё наладится, что Усадьба ещё возродится. Но ...Иссякая, культ Небесной Владычицы выродился, принял уродливые, недопустимые, несовместные с Духом Владычицы, формы. И одной из тех, кто пользовался "тёмной стороной" - была подросшая, превратившаяся из смышленой девочки в хваткую женщину, Мацунга. Та, давнишняя девочка выросла и нашла своеобразное применение и приобретённым в Усадьбе знаниям, и своим недюжинным способностям. Она стала самой успешной в истории Города гадалкой, провидицей и бандершей. Именно к ней в скромный духан в самом сердце шумного базара стекался поток краденного и награбленного. У неё находили приют и укрытие самые отпетые рецидивисты. А ещё - к тётушке Мацунге приводили девочек. Она хорошо платила за "подходящих". Отчаявшиеся бедняки приводили, иногда, даже, приносили к Тётушке совсем маленьких дочерей. Мацунга растила, воспитывала малышек. Хороший психолог и расчетливый торгаш - как это уживается в одном человеке - она правильно распоряжалась своим ходовым товаром. Одни девочки годились быть прислугой в хорошем доме, другие - становились гетерами. Небезызвестная Красотка тоже была воспитанницей тётушки Мацунги. Взятая, выкупленная за гроши у потерявших надежду и веру в себя молодых, слабых родителей, благодаря уходу, воспитанию и поддержке Мацунги девочка выросла в ослепительную красавицу. Искренне, всем сердцем преданная своей покровительнице, Красотка - это было настоящее имя, данное девочке прозорливой воспитательницей - была готова ради неё на всё. Она приносила Тётушке и хороший доход, и нужные связи. По приказу, нет, просто по намёку Мацунги Красотка ложилась под любого нужного господина. Вот к такой женщине - больше, как выяснилось, не к кому было - заставив себя забыть о надменности и высокомерии Дам, и обратилась Дэйзи. Ей нужна была девочка - прислужница. Возможно, только возможно - Мацунга должна это понимать - преемница. Дэйзи не могла усидеть на месте. Размышления и воспоминания заставляли её мерить шагами огромную мрачную библиотеку. Дэйзи шла вдоль стен, заставленных огромными угрюмыми шкафами, глаза невольно отмечали их содержимое. Старинные книги, бесценные манускрипты, диковинки изо всех уголков этой планеты. Чего только не было за стеклянными, давно не мытыми дверцами, в закрытых огромными ключами "бант жизни", ящиках. В пыльных стёклах отражалась всё ещё прямая спина, гордая осанка, упругая походка Дамы. Но вот память... Что поделаешь с этой предательницей! Она подсовывает совершенно неприятные, постыдные для гордой надменности Дамы, воспоминания. Сюда, в эту комнату, в библиотеку домоправительница как-то под утро привела Мацунгу. Как тяжело далось Дэйзи это решение - эта встреча. Но не было, не было ни одной, добровольно захотевшей стать Компаньонкой Дамы, молодой девушки. Домоправительница не смогла уговорить ни одну более - ни менее подходящую девушку. В лучшем случае - смеялись в лицо выжившей из ума старухе. В худшем - об этом Дэйзи могла лишь догадываться. Преданная женщина никогда не позволила бы себе огорчить Даму. Вот она-то, посовещавшись с лесником, и сопроводив свои слова тысячами оговорок и извинений, напомнила Дэйзи о той девочке - Мацунге. Рассказала, кем она стала, чем сейчас занимается. И посоветовала обратиться за помощью. "Говорят, Мацунга воспитывает умных и преданных девушек. В тех домах, где служат её воспитанницы, очень довольны ими. Ни у кого, никогда не было нареканий. Мацунге удаётся из дочек бедняков вырастить образованных и скромных барышень".
  - Ты говоришь и о Красотке? И ей подобных?
  - Помилуйте, Госпожа...
  - Всё в порядке. Я знаю, ты не хотела ввести меня в заблуждение.
  - Госпожа, Вас не интересовали подобные девушки.
  -Знаю, знаю... И благодарна тебе за заботу и усилия. Видимо, нам придётся воспользоваться услугами Мацунги. Как ты думаешь - она придёт?
  - Ещё как! Прибежит! Она не из тех, кто слыхом не слыхивал, и знать ничего не желает о Даме. Я помню, как она плакала и оглядывалась, когда родители уводили её отсюда.
  Ах, какой стыд! Только вспоминая этот разговор с домоправительницей, Дэйзи чувствовала себя ужасно! Как она могла! Как столько лет назад могла так обидеть невинную девочку! Обидеть ребёнка! Может быть, это из-за её гордыни и снобизма - присущих всем Дамам - Мацунга и стала тем, кем стала. Кто знает. Во всяком случае, Дэйзи тщательно готовилась ко встрече со своей бывшей воспитанницей. Как обычно, как положено, она не выдаст своих чувств. Мацунга не должна догадаться, что чувствует, о чём думает, пригласившая её в Усадьбу, Дама. И приняла Дэйзи Мацунгу именно в этой комнате - библиотеке. В холодной, огромной, безоконной. Угрюмые высоченные шкафы, тяжёлые старинные канделябры с чадящими факелами должны были принизить, подавить посетительницу, указать Мацунге её место. А Мацунга и не скрывала своего удивления, любопытства и ... да, да - торжества. Ничего из того, на что так рассчитывала Дэйзи, не произвело на Мацунгу, сегодняшнюю Мацунгу, никакого впечатления. Перед Дамой была само - достаточная, уверенная в себе женщина. Она знала себе цену и хотела, имела на это право - ведь нуждались то в ней, пригласили её - вести разговор на равных. Где же эта девочка? Она в Усадьбе довольно давно. Достаточно для того, что бы научиться чувствовать, когда Дама нуждается в тебе. Дэйзи не хотела сердиться на девушку. Какой смысл? Уж если сердиться, то на Мацунгу! Она обещала прислать лучшую из своих воспитанниц. Тогда - какие же - худшие! Нет, и на Мацунгу сердиться не стоит. Не виновата эта отвергнутая, но нашедшая в себе силы подняться, выбрать свой путь, девочка. Пусть и не нравится Дэйзи, чем она сегодня занимается. Как можно винить Мацунгу в том, что выбрала образ жизни, способ заработка, не соответствующие высоким принципам и канонам Усадьбы. Если она верно помнит - да, память, как обычно, не подводит Дэйзи - в семье Мацунги были ещё дети. А родители - помнит она и этих несчастных, не способных трудиться, обеспечить себя и детей - они искали любые возможности заработать. Если уж искать виновных, то, по большому счёту, и за то, что медленно и, казалось бы, незаметно сдали Дамы свои позиции. Не смогли удержать интерес, поклонение Ночной Владычице. Уступили не только в материальном смысле - больно смотреть во что, превратилась, в прошлом великолепная, территория Усадьбы. Мы потеряли паству... Даже не услышав шаги, Дэйзи обернулась. В проёме двери стояла СиСи. Какая-то странная она сегодня. Мельком отметила Дэйзи. Ни стыда, ни извинений - девушка была поглощена чем-то своим. Настолько важным и, вероятно, прекрасным, что происходящее во вне, не могло заинтересовать отвлечь её. И сюда, в библиотеку СиСи явилась только благодаря уже выработанной привычке. Мацунга умела школить своих воспитанниц. Надо бы выяснить, что произошло с ней. Отчего такие решительные, явные изменения. Но у Дэйзи было нелёгкое утро. И предстояла важная бессонная Ночь Полной Луны. Не было у неё сегодня ни желания, ни сил чему-то учить девочку.
  - Можешь идти. Заниматься сегодня не будем.
  Отпустила Дэйзи, не совсем понявшую почему, но чётко понявшую, что на сегодня её оставили в покое, СиСи.
  
  Фу... не может быть! Дама разрешила ей уйти! Не надо будет сидеть в этой жуткой комнате. Одни шкафы со всякой мертвечиной чего стоят! Ох, неужели, отпустила! Что-то случилось со старухой? С чего это вдруг - ни разу, ни одного дня не пропустила. А сегодня... пойми их, этих богачек! Ах, да и ладно. Отпустила! Какие бы сегодня были занятия? И так эта премудрость не хотела влезать к ней в голову. Кому, вообще, нужны эти... как старуха их называет - постулаты. Или как-то по-другому. А уж сегодня... С утра всё и началось... А она ещё не верила тётушке Мацунге. Сомневалась. СиСи вприпрыжку мчалась, бежала, летела в свою комнату. Да, да - у неё своя комната! С начала, сразу она хотела побежать и обо всём рассказать Тётушке, попросить совета. Но потом, но сейчас, когда, будто на привязи, тащилась в библиотеку к Даме, решила - не нужны ничьи советы - сама справлюсь. Нет, дело совсем не в советах - рассуждала сама с собой СиСи, вертясь перед небольшим зеркалом. Хотелось рассмотреть себя со всех сторон. Она не хочет рассказывать Мацунге потому, что Тётушке может не понравится, что она с Координатором Гором - СиСи густо покраснела представив... О, только представив... Ведь Красотка считается его официальной наложницей. А Красотка - она же воспитанница Мацунги! И какая! Самая любимая и успешная. Узнай всё о СиСи и Координаторе, Мацунга может просто не отпустить СиСи обратно в Усадьбу! И где, как искала бы она потом Гора? Что бы он обо мне подумал? Нет, она сама всё знает. И прекрасно справится. СиСи до краёв наполнила овальную, выдолбленную из цельной глыбы мрамора, ванну. Насыпала в искрящуюся воду лепестки цветов, сушеные ягоды, и листья специальных, приворотных трав. Тёплая вода нежила, убаюкивала. Как быстро она привыкла и к отдельной, с огромным окном, комнате, и к собственной ванне! Ещё комната - куда ни шло. Об отдельной, своей комнате мечтали все девочки. Но ванна! И какая!!! Когда Мацунга впервые привела её сюда, СиСи чуть не лишилась дара речи. Поверить, что она будет жить во всей этой роскоши! И, что за всё это надо будет только несколько раз в день подавать Даме чай - или ещё что-то, и по полдня учить всякую премудрую ерунду? В это невозможно было поверить! Это было покруче всяких историй, которые по вечерам рассказывали друг другу девчонки. Их осталось у Мацунги пятеро. Все они жили в одной большой комнате над огромным складом. Двух этажный, с виду заброшенный дом принадлежал тётушке Мацунге и никто особо не интересовался тем, что в нём происходит. Конечно, после тех условий, в которых девочки жили у себя дома - большая комната, чистая отдельная постель, регулярная сытная еда - всё это казалось сладкой, сбывшейся мечтой. СиСи подняла над водой ногу. Она сделает эпиляцию и маникюр. Так готовили девушек - гетер к свиданиям с важными клиентами. СиСи довольно хихикнула. Сегодня у неё тоже будет клиент. Но клиент, которого - так можно сказать - она выбрала сама. А не тот, к которому её послала Мацунга! Не так уж и весело быть гетерой. Чтобы про это и не говорили. СиСи сама слышала, как плакали, рассказывая друг другу, что им приходится делать и терпеть, девочки-гетеры. Они, тоже, жили "на пансионе" у Мацунги. Только в других, гораздо лучших условиях. Мацунга говорила, что нанимает для них шикарный дом. СиСи с головой ушла под воду. Несколько раз, попробовав рассмеяться под водой, булькнула, чуть не захлебнувшись. Ну, про дома и всё остальное Мацунга может рассказывать кому угодно. Только не ей - СиСи. Она-то уж точно знает - видела все эти бумаги - купчие и всякое другое. Они у Мацунги в нескольких секретных ящиках. Да и много, не предназначенных для чужих ушей разговоров, ей невольно довелось услышать. СиСи вышла из ванны. Она должна успеть подготовиться, как положено. Но и спешить, хоть её всю трясёт от нетерпения и предвкушения того, что должно случиться, нельзя. Для молоденькой девушки - подростка СиСи знала слишком много, знала слишком хорошо о вещах, которые и замужние женщины не все знают. Жаль, что некому натереть её тело благовонными маслами. Но она найдёт выход. СиСи достала плотную большую простыню. Тонкую шёлковую простынку пропитала ароматным, смешанным из нескольких, содержащих афродизиаки, компонентов, маслом. Простынку расстелила поверх большой простыни. Теперь - только поплотнее завернуться, подоткнув тот край, где ноги. И в таком "коконе" можно понежится, вспоминая и мечтая. Мацунга с гордостью объявляла, что держит Пансион для благородных девиц. Плотный ароматный кокон простыней не позволял глубоко вздохнуть, расхохотаться во весь голос. Смех - вот, что вызывало одно это название - "Пансион благородных девиц Мацунги". Пансионерки... С некоторыми - постарше и помладше себя, СиСи была только знакома. А девочек, примерно своего возраста, знала хорошо. Очень хорошо. Все они были из обездоленных, бедных семей. В раннем детстве, за гроши проданные Мацунге, они смутно, но помнили своих родителей. Хоть и незавидные, но у них были и семьи и имена. СиСи Мацунга не покупала. Не у кого было. Ранним утром, приходящая убирать духан после ночных оргий, уборщица обнаружила под дверью заходящегося от крика младенца. СиСи просто повезло, что Мацунга по какой-то причине в такую рань вышла из своей спальни - кабинета. " Мне что-то подсказало, что-то толкнуло, что надо выйти" - сотни раз пересказывала Мацунга историю чудесного спасения СиСи. Маленькие девочки любят слушать такое. Добренькая тётушка Мацунга наткнулась на ужасную служанку, раздумывающую, утопить ли ей подкидыша - будто это новорожденный кутёнок - или отнести на далёкую свалку и бросить там. Повзрослевшая СиСи не любила вспоминать эту сусально сладкую, трогательную историю. Никто, толком, не знает, что и как тогда произошло. Но ясно одно - СиСи - подкидыш. И даже Мацунга не знает, кто её родители. Тётушка вырастила и воспитала подкинутую девочку. СиСи, единственная среди всех, жила в спальне-кабинете Мацунги, пользовалась её, скорее всего необдуманным, спонтанным, доверием. Потому-то так хорошо знала СиСи многое и многое из того, что было скрыто за сладкой улыбкой на, всегда приветливом, ярко накрашенном лице - маске Мацунги. Взрослея, СиСи поняла, что знает она далеко не всё. Многие тайны хранили, запёртые на специальные замки ящики и бюро в спальне - кабинете Тётушки. Мацунга не доверяла даже своей тени. Если она и дальше останется лежать, как завёрнутая в промасленные тряпки мумия - что-то Дама успела засунуть ей в голову - то, начнёт вспоминать такое... Нет - этого СиСи решительно не хотелось. Не подходящее время для подобных воспоминаний. Хватит с неё "обёртываний". Она ещё очень молода. И её кожа - свежая, эластичная, упругая - не нуждается в таком количестве масел и прочих снадобий. СиСи раскачала себя и покатилась по выложенному яркой мозаикой полу, раскручивая ароматный кокон и, заодно, освобождаясь от ненужных, не приносящих радости, воспоминаний. Она придирчиво осмотрела своё отражение в зеркале. И зеркало в её ванной комнате было прекрасное! Ничуть не хуже - гораздо, гораздо лучше, чем даже в "съёмной" квартире - апартаментах Красотки! Честно сказать, никакой потрясающей разницы - до и после обёртывания - СиСи не заметила. Всё та же юная с гладкой кожей, с высоко поднятыми сосками упругой груди, тонкой талией, изящными лодыжками, девушка, какой она была и до всех этих процедур. Права Мацунга - СиСи это всё ещё не требуется. "Надеюсь, у тебя хорошая наследственность. Надолго сохранишь молодое тело." Как-то сказала Мацунга, в очередной раз "инспектируя" СиСи. Мацунга регулярно устраивала "инспекции" своим пансионеркам. Ей нужны были не только умненькие и более ни менее, образованные девушки. Пансионерки должны были соответствовать определённым стандартам - общепринятым представлениям о красивом женском теле. Хороша! Самодовольно похвалила себя СиСи, улыбаясь отражению в зеркале. А вот Красотка... Одна из немногих, СиСи знала чего стоило Мацунге, да и самой Красотке поддерживать и сохранять волшебную красоту девушки. "Знала я твоих родителей - как-то случайно подслушала СиСи разговор Мацунги с Красоткой - негодные были людишки. Вот и наследственность у тебя плохая. А протянуть тебе надо ещё несколько лет. Ума не приложу, как это сделать. И заменить тебя, пока, некому. Ещё пару лет, и подрастут новые..." Кто-то поднимался по лестнице, ведущей на личный этаж Мацунги. И СиСи проворно юркнула в мягкую пыльную тень меж этажья. От природы очень любопытная, СиСи с того времени стала внимательно, ещё внимательней, чем обычно, наблюдать и обращать внимание на "незначительные" мелочи. Так она поняла, что Мацунга сама умащивает тело Красотки своими особыми маслами, массажирует и растирает её. И питается Красотка отдельно ото всех. Ест она только то, что готовит и приносит ей в роскошные апартаменты, Мацунга. СиСи ещё раз полюбовалась своим отражением. Ну, ей-то не скоро понадобятся все эти ухищрения. И тот, для которого она всё это... Тот, которого она ждёт... Тот, который придёт... Суеверная СиСи, даже мысленно, не хотела произносить это имя. Он насладится ею, её совершенным телом. Она сможет, она заставит его забыть обо всех, обо всём! Только бы дождаться... Вспомнив прекрасное мужественное тело, СиСи чуть не потеряла сознание. Ей не надо ничего придумывать и представлять. Мацунга считала, что её пансионеркам необходим опыт. С определённого возраста она брала девочек на - как она их скромно называла - "практические уроки". Воспитанницы-гетеры принимали "друзей" в специально меблированных, пышно декорированных комнатах. Помимо шикарных кроватей, множества зеркал, мягких пушистых ковров, потолки в этих комнатах были расписаны причудливыми орнаментами, украшены лепниной. По потайной лестнице Мацунга приводила девочек в "класс". Это была специально оборудованная полость в куполе потолка, откуда можно было свободно наблюдать за происходящим и на постели, и на ковре, и... каких только фантазий ни было у важных, уважаемых "друзей" Мацунги! Работающие девушки, знали, что за ними могут наблюдать. Не знали, только когда и кто. Никогда ни одна девушка не рассказывала, не делилась тем, что и кого она видела на "практических уроках". Всё можно было обсуждать только с Мацунгой, обо всём спрашивать, тоже, только её. Каждая воспитанница Пансиона Мацунги знала, что в своё время, кто-то будет наблюдать, рассматривать и её работу. Кто-то будет учиться... Как-то тайком, прячась от Мацунги и её вездесущих клевретов, СиСи пробралась в резиденцию Красотки, когда та принимала его. СиСи до крови искусала губы, разодрала ногтями ладони рук. Смотреть, спокойно смотреть, а она не просто смотрела - она рассматривала каждую подробность, каждое мельчайшее движение происходящего, было невозможно! Тогда то и дала она себе слово - никогда больше не подсматривать за ним! И, тогда же, решила, что её первым и единственным будет только и именно он! И вот - мечты сбываются. Как всегда говорит Мацунга - надо очень сильно захотеть! СиСи раздвинула двери своего гардероба. Конечно, у неё не такой выбор одежды, как у Дамы. Но и не сравнить с теми обносками, которые она носила в Пансионе! И её одежде не затмить пышные вычурные наряды Красотки. Да ей и не нужна эта крикливая, прикрывающая изъяны внешности, мишура. Она оденет этот светло голубой, подчёркивающий матовую, нежную смуглость её кожи, хитон. "Чем проще - тем лучше". Хорошо бы, что-то в волосы. Какое нибудь украшение. Но у неё ничего такого нет. Может быть, вот это - подаренный Мацунгой на прощанье гребень из слоновой кости? "Когда- нибудь он принесёт тебе радость". Сказала Мацунга. "Будь умницей. Хорошие девочки всегда выигрывают". В первый раз СиСи украсит свои прекрасные волосы этим гребнем. Его цвет, практически, повторяет цвет её кожи. А я и не обратила внимания. СиСи вколола гребень в высокую "взрослую" причёску. Ах, как она хороша! "Для женщины важно нравиться самой себе". Мацунга! Всегда и обо всём - Мацунга! А вот это - "чем проще - тем лучше" - это сказала Дама. О, боги! Дама!!! СиСи совсем о ней забыла. Как же... Что же будет вечером? В её обязанностях каждый вечер, перед сном приносить Даме стакан родниковой воды. Что же, как же устроится сегодня! У СиСи вспотели ладони. Капельки испарины покрыли безупречный лоб. Она не должна сейчас думать об этом! Не должна волноваться. До его прихода ни о чём не думать! Ничего не делать. Она - само совершенство. И сегодня - её день! Боги не допустят... Всё должно и будет так, как надо.
  
   Он вышел от Мицунги, громко хлопнув дверью. Хоть тут удалось - в этом грохоте двери - выплеснуть свою злость. Как она посмела ему угрожать! Координатор Гор не был верующим. В том обычном, плебейском понимании этого. Не был он и суеверен - не верил в приметы, заговоры и заклинания. Впрочем, он не верил ни во что! Боги никчёмного отца - чего они стоили? Гор никогда не верил в них. Божества матери - они оставили его, отвернулись от несчастного ребёнка. Координатор шёл, как таран, сметая всё и всех на своём пути, не обращая внимания на сторонящихся, на, обтекающую его со всех сторон, людскую массу. Визит к Мацунге был первым пунктом его грандиозного плана. Его отец, и, рано ушедшая из жизни, мать были не только из разных социальных групп - они придерживались разных религий. И то, что у одного являлось божеством и святыней, совсем не обязательно заслуживало аналогичного поклонения в религии другого. Так что Координатору Гору было действительно всё равно, какую религию он будет, как бы, исповедовать. Тем более, что с Храмовиками он был немного знаком. У Гора, в его пёстрой, полной разнообразных приключений жизни, был один случай. Он заставил себя никогда не вспоминать о том юноше, о том времени. А вот - поди ты, как жизнь повернулась. Гор был очень молод, практически мальчишка, когда сбежал из дома отца, от его, ненавидящей единственного наследника - сына рабыни, бесплодной жены. Мальчик просто - напросто, боялся за свою жизнь. Голодный и оборванный, он прибился к труппе бродячих комедиантов. Там был один парнишка. Чуть старше Гора. Сильный, умный, добрый юноша, он взял Гора под своё покровительство. Своей силой, ловкостью, умением бороться, не сдаваться и побеждать Координатор Гор обязан именно ему. И ещё - этот юноша был Храмовиком. Тогда таких, как он были единицы. Адепты этой новой, призывающей к смирению и все прощению религии, не пользовались слишком большой "любовью" и уважением у грубых, плохо образованных, верующих в своих "материальных", зримых и понятных божеств, плебса. Возможно, под влиянием своего старшего друга, и Гор приобщился бы к Храмовикам... И вся его дальнейшая жизнь сложилась бы иначе... Это было неподходящее время для воспоминаний. Тем более - для таких воспоминаний.
  Перед Координатором Гором распахнулись тяжёлые, обитые тонкими серебряными полосами, двери. Самый "надёжный" стряпчий Города мог позволить себе и не такое. А отказать в просьбе самому Координатору Гору - не мог! Ну, никак не мог. Бросив все дела, Стряпчий вышел приветствовать высокого гостя. Они прошли в небольшую - для своих - обитую даже по потолку войлоком, комнату-кабинет. Координатор Гор чётко изложил свои пожелания. Стряпчий, поразмыслив - не о правомочности, и не о юридической чистоте того, что собирался сформулировать, отнюдь - составил очень простой, но ёмкий документ. И тут же, поняв, и повинуясь взгляду Координатора Гора, заверил и, пока, несуществующую вторую подпись. Они оба знали, во сколько каждому из них обойдётся этот лист гербовой бумаги, сколько будет стоить молчание об его возникновении. Прежде, чем они вышли из кабинета, неловко замявшись, Стряпчий, всё же, остановил Координатора.
  -Хочу Вам напомнить - всё это не действительно без Печати Дамы. Она должна добровольно поставить оттиск своего перстня.
  -У неё они на каждом пальце. Какого именно перстня?
  - Это никому не известно.
  - Не понимаю. На дарственных нет оттисков? О чём ты?
  -На тех документах, по которым Дама добровольно передавала земли, кое-что есть.
  - Не тяни. Ты получаешь вознаграждение и за информацию.
  - В это мало кто из посвящённых в вопрос, верит.
  - Представь, я верю во всё!
  - Если договор, по которому Город получил хорошие - здоровые земли, подержать над пламенем свечи, то "проявляется" светящееся перламутром пятно.
  - И?
  - Потом оно исчезает. На бумаге не остаётся никаких следов. Что там изображено, в этом "пятне" никто разобрать не смог.
  - Ожидал какого-то подвоха. Учту.
  Стряпчий сам проводил важного гостя. Слава Богам, Координатор не рассердился на него. Далеко пойдёт, пройдоха. Много знает - ещё о большем умеет молчать. У порога низко склонив голову - не стоит встречаться глазами с таким человеком - поклонился.
   Пока всё идёт по плану. Гор мог быть доволен. Но странное вязкое чувство, как будто что-то тянуло, ныло внутри него - он никогда не испытывал ничего подобного - не давало ему покоя. Может быть, что-то не предусмотрел? Не учёл? Гор "отмокал" в огромной, наполненной минеральной пропитанной пузырьками воздуха водой, ванне. Вездесущая, всё и всегда знающая Мацунга научила его так "расслабляться". В местах, где Гору приходилось жить до этого, не было таких заповедных горных источников. Эта вода, действительно, "снимает" усталость и напряжение. И, хоть, стоила водичка баснословных денег - оно того стоило. Координатор Гор мог позволить себе и это. Что же не так в его плане? Мацунга? Она не выдаст. Не в её интересах. Стряпчий? Копия, так называемой, купчей осталась у него залогом жизни и благополучия. Сама купчая? Тут, вообще, всё предельно просто и "прозрачно". Дама продаёт свою Усадьбу - ту небольшую часть, что от неё осталась, вместе с домом и всем его содержимым Координатору Гору. Она имеет право продать. Он - имеет право купить. Кто оспорит. И он, Координатор Гор, в свою очередь, может передать это своё приобретение в собственность Храмовиков. Не просто так, конечно. Совершенно простой, без подвохов, план. И Наместник смеет думать, что он - тупой, умеющий лишь выполнять приказы солдафон. Пусть его, думает. В чём-то правы Храмовики - пора менять этих, возомнивших о себе невесть что, изнеженных патрициев. Координатор Гор перебросил тренированное тело через невысокий бортик бассейна-ванны. Плашмя лёг на тёплый, подогретый снизу каким-то хитрым приспособлением, мраморный пол. Ему надо набраться сил. Кто знает, как пойдут вечером дела с этой девчонкой! Неопытна и не искушена? Слишком молода для этого? Хорошо бы. Но смотрела она ... и так прижималась... впилась. Вот этого бы совсем не хотелось. Не за тем он собирается в Усадьбу.
  
   Закутавшись в светлую шаль, Дэйзи поудобнее устроилась в кресле-качалке. Тонкая полупрозрачная ткань приятно холодила кожу. И, в тоже время, было внутри неё тепло и приятно. Теперь такие не делают. Давно разучились делать. Поправила сама себя Дэйзи. Шаль была из далёких времён. Как и почти всё в Усадьбе. И пользовались ею только в исключительных случаях. В такую, как сегодня Ночь Новолунья. День был длинный. И впереди - важная Ночь. Сколько таких Ночей - Ночей Сгоревшей Луны - было у Дэйзи. Она готова принять и эту. Но, что-то... что-то было странным. Что-то волновало. Не давало покоя. СиСи... Эта девушка. Она не гармонизируется с Усадьбой. Не принимает её Небесная Владычица. Она чужая в доме Дамы. Да, Дэйзи сама позвала Мацунгу. И та откликнулась на просьбу. Быстро - через несколько дней привела в Усадьбу одну из своих воспитанниц. Мацунге было важно "показать себя". Продемонстрировать, что она, отвергнутая Небесной Владычицей, не пропала, прекрасно и успешно живёт. Не желая вновь обижать Мацунгу - хотя нынешнюю Мацунгу, скорее всего, невозможно обидеть - Дэйзи дала той выговорится, похвастаться своими успехами, достатком, влиятельными друзьями. Прощаясь, Мацунга задержала протянутую ей для поцелуя руку Дэйзи. Дамам неприятно прикосновение "чужих". Но Мацунга позволила себе ещё и повернуть кисть Дамы ладонью вверх.
  - Что-то нехорошее должно случиться, Сиятельная.
  Подняв от ладони Дэйзи остановившиеся "мёртвые" глаза, осевшим голосом прошептала, прошелестела Мацунга.
  - Благодарю за девочку.
  Дэйзи демонстративно обтёрла руку белоснежным, поскрипывающим от чистоты, платком.
  - Позаботься о себе, женщина.
  Никто не имеет права предсказывать Дамам их будущее, давать советы!
  Лицо Мацунги вспыхнуло багровым румянцем. Огонь, разгоревшийся в её душе, выжег последние остатки уважения и почтения, не осталось ни памяти, ни ностальгии. " Хватит! С меня хватит! И тебя и твоей Небесной Владычицы!" Кричала удаляющаяся гордо выпрямленная спина Мацунги. Дэйзи почти и забыла тот инцидент. Мало ли что случается с Дамами. Их век так долг. Да, теперь уж не найти такого шарфа. Так тепло и уютно под струящейся прохладой его ткани. Странно, почему именно сейчас она вспомнила давнишний инцидент. Давнишний - по меркам Дамы - полгода совсем не срок. Так - пылинка времени. Неумолимое время с каждой зажигающейся звездой приближает Магию Намерений. Всё идёт своим чередом. И, если так суждено, она узнает и эти причины.
  
   Посторонний наблюдатель мог бы принять СиСи за, изумительной красоты, фарфоровую статуэтку. Или нет - для статуэтки она слишком велика - прекрасное мраморное изваяние. Неподвижная, безмятежно прекрасная, СиСи ждала. Ждала его. Всё в ней, как будто, замедлилось, затаилось. Даже дыхание стало лёгким, нечастым. Никаких мыслей. Бездумно, рассеянно в одну точку смотрят прекрасные "гнилые вишни" - глаза. СиСи собрана, сжата - чтобы в нужный момент распрямиться, "выстрелить" тугой пружиной. Но наверняка, без сомнений захватить, овладеть. Получить то, что предназначено, принадлежит ей.
  
   Координатор Гор даже не раздумывал в чём пойдёт на предстоящее свидание. Всего комфортней чувствовал он себя в простой удобной одежде. Все эти дорогие штучки, причиндалы, драгоценные украшения - да, он любили их. Любил за то, что они без слов говорили о его положении и богатстве, подтверждали его статус, сразу указывали на пропасть, отделяющую Координатора от плебса. Но в повседневной жизни мог спокойно обойтись без всей этой мишуры. Он - не патриций, с молоком матери впитавший любовь, элементарную зависимость к роскоши и сибаритству. Ну, а сегодня - особенный случай. И он выберет ту одежду, которую предпочитали его родственники со стороны матери. Единственным светлым пятном на чёрном мраморе стен ванной комнаты было огромное - от пола до потолка - зеркало. И в нём, как на картине в чёрной бесконечной раме отражалась, одетая во всё чёрное - не совсем чёрное, это цвет ночных корсаров, "пепельный свет луны" - фигура, мужчины, носящего имя Координатор Гор. Он доволен тем, как выглядит. К обычному "набору" - кинжалу и тонкой, крепкой верёвке - добавлены два крохотных флакончика и документ. Ради этого клочка бумаги он всё это и затеял. Если было бы возможно получить заветную вторую подпись - печать каким либо другим способом. Непонятно почему - не нравилась Гору эта затея. Он проворачивал дела и по опаснее, и по сложнее. С длинными запутанными интригами, с гибелью каких-то людишек. Участвовал и побеждал в таких авантюрах! Не просто так Наместник поручил именно ему это дело! Хорошо изучил рыхлый толстяк послужной список Гора. А о скольком ещё не знает, и никогда не узнает зазнавшееся ничтожество! Нет ... бросить, пока ещё не поздно эту затею. Не доводить до конца... Именно звериный, необъяснимы инстинкт - Гор чувствовал опасность - не раз спасал ему жизнь. Но, не в тот раз. В тот раз - не было никакой опасности. Просто один из них был лишним. И Гор сделал то, о чём бы никогда не подумал и чего бы никогда не сделал, любивший его, как брата, друг. В тот, вычеркнутый из памяти день, Гор спокойно, хладнокровно убил, доверявшего ему, как себе, до последнего мгновения не понявшего, что происходит, юношу. Возможно, скорее всего, так и было бы - они выжили бы оба. Но Гор - он никогда не рисковал. И не рискует! И нечего себя "накручивать". Гор улыбнулся своему отражению. Он идёт на свидание с прелестной девушкой. Улыбка вышла кривая, двусмысленная. Скорее - усмешка. Оскал. Ничего. Пусть скажет спасибо. Обойдёмся без улыбок.
  
   Длинный, тягучий, лишённый энергии день проскользил, будто катком выжимая энергию, лишая остатков воли и разума. Душный безветренный вечер неумолимо плавно перетекал в ночь. Задрожали, последний раз колыхнувшись, лёгкие листья. Вздохнув, скрипнули сонными ветвями ели и сосны. Где-то протопал запоздалый ёжик. Наступала ночь. Ночь Магии Намерений. К этой Ночи, к этой точке приближались трое. И, если двоим из них были понятны и ясны их цели - намерения, то третий, третья - Сиятельная Дама-Патронесса Дэйзи, в этом времени её называли Магистром Ордена Небесной Владычицы - и была целью, средоточием этих намерений. Кто может предугадать исход... Небесная Владычица "сгорала", очищаясь для нового воплощения.
   Не колеблясь, Координатор Гор несколько раз несильно, но отчётливо стукнул массивным серебряным молотком-лебедем во входную дверь. Выполненная из какого-то диковинного дерева, в почти абсолютной тишине дверь отозвалась низким глухим гулом. Как набат большого колокола. Так можно и мёртвого поднять. Они уж, точно, меня не проспят. Гор не мог себе позволить струсить, отступить.
   Низкие вибрирующие звуки достигли СиСи. Подобно ожившей скульптуре Пигмалиона, девушка пошевелилась. Взгляд сфокусировался, стал осмысленным, губы сложились в победную улыбку - это он! Пришёл! Её мечта сбывается.
   Звуковая волна длинным шершавым языком вползла в спальню Дэйзи, устремился дальше - на террасу. Дама не спала. Обычное состояние в ночь Полнолунья. Всё зыбко, смутно, неопределённо. Звёздные Весы Намерений колеблются, чувства и решения размыты. В такую ночь лучше ни о чём не думать и ничего не решать. Но звук - он неожиданно чужероден. Что-то извне рвалось в, как обычно, истончающийся в подобные ночи, энергетический Кокон Дэйзи. Легко скользя над мраморными плитами , в ночь Полнолунья тело Дамы, не отбрасывает тени, Дэйзи опустилась в любимое кресло - "раковину".
   СиСи открыла Гору небольшую дверцу, ловко замаскированную среди тяжёлой резьбы парадных дверей. Он был именно таким, каким она его и представляла! Большим, сильным, чуть отстранённым, сдержано - мужественным. СиСи могла видеть и чувствовать только то, что нафантазировала, напридумывала себе. Нежелание Координатора Гора, немедля ни минуты, обнять её, впиться в губы страстным поцелуем, она объяснила скромностью и тактичностью. И то, что, даже в её комнате, почти силком усаженный, вернее - почти уложенный на её благоуханное ложе, Гор не предпринял попытки овладеть ею, СиСи сочла проявлением его рыцарской, утончённой, чувствительной натуры. Будто всё, что она видела своими потрясёнными глазами, всё, что происходило в апартаментах Красотки, начисто стёрлось, испарилось из её памяти. Как ему должно быть, тяжело, бедному, сдерживаться. Восхищалась, изнывала от невозможности близости, от нетерпения СиСи.
   А Координатору Гору и было тяжело! Выносить неумелые, наивные попытки соблазнить себя становилось всё противнее. При всей её красоте и нетронутой свежести, такая девушка, как СиСи никогда не заинтересовала бы его. Гору было плохо, физически неприятно. Ну, не так уж противно, в самом деле - пытался уговорить он себя. Девушка не заслуживает подобных чувств. Но каждое прикосновение, каждый вздох, взгляд СиСи... мммм ... Гор ждал и не мог найти предлога, как избавиться от её мерзких ласк, как заставить эту дурру забыть о нём и вспомнить о Даме, о своих обязанностях. Он не мог заставить себя ответить... Ответить так, как она ждала. Так, как подобает мужчине. Во имя Ветров! Неужели это та цена, о которой говорила Мацунга! Если так - гори всё огнём! Он ни на что не променяет свою мужскую силу!
   Неожиданный и такой ожидаемый мелодичный звук заставил СиСи оторваться от всё ещё твёрдых, неподатливых губ Координатора. Неловкие, торопящиеся пальцы замерли на застёжках его... О! В широко раскрывшихся глазах СиСи туман вышедшей из повиновения похоти сменился яростной злобой. Дама! Какое она имеет право вмешиваться! В самый, самый момент... Когда... ещё чуть-чуть... Меня нет. Я умерла. Для неё... Сейчас... Пусть сама... Набухшие желанием губы СиСи вновь потянулись к Гору. Но он тоже слышал!
  - Что это было, дорогая?
  Наконец то! Гор ловко увернулся, выскользнул из объятий СиСи и вскочил, катапультировался из приготовленного для него ложа-ловушки. Удача не оставит меня!
  - Не обращай внимания.
  СиСи потянулась, поволоклась за Гором, теряя остатки одежды и гордости.
  - Вдруг кто-то зайдёт...
  - Никто не зайдёт. Это Дама. Она никогда не заходит ко мне в комнату.
  - Тогда - зачем?
  - Ей нужна вода.
  - Вода?
  - Задавая пустые вопросы, Гор быстро приводил в порядок свою одежду.
  - Стакан воды. Каждый вечер ...
  Да забудь ты о ней. Молил взгляд СиСи
  Не так быстро, детка. Гор оттягивал, выжидал подходящий момент. Перезвон раздался снова. Сейчас он показался громче и настойчивее. Они, каждый по-своему, ждали его.
  - Она не успокоится.
  - Так отнеси ей эту воду.
  - Ты подождёшь...
  - Ждать? Конечно, но... Ты можешь всю ночь пробегать с этой водой.
  Никогда такого не было. Но, может быть, да, может быть, именно в эту, такую важную для неё ночь Дама не заснёт, и будет требовать СиСи с этой несчастной водой каждую минуту!!! А он - он никогда больше к ней не придёт! СиСи рухнула в глубину тёмного, спеленавшего мозг, залепившего глаза, не дающего вздохнуть, отчаяния. Сейчас она пойдёт на всё. Сделает всё, что он скажет. Понял Гор.
  - Эта твоя Дама будет нам мешать. Ты права.
  Согласился Гор с не вымолвившей ни слова СиСи.
  - Давай... Ну... не знаю.
  - Что? Ты можешь придумать, что делать?
  - Не знаю... У меня не так много времени. Ну, ты понимаешь.
  -Да, да
  СиСи понимала. Она не хотела, чтобы он уходил. Уходил вот так. Ещё ничего не произошло. Они ничего не успели. Но та, она - Дама, она будет мешать. Она, у, которой есть всё - не даст, не позволит СиСи самого простого - любви!
  - Ты не можешь не пойти. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
  Уговаривал, скорее, соблазнял Гор. Звон раздался ещё раз. Мелодичный, плавно затухающий.
  - Она не даст нам покоя!
  - Мы можем... ты согласишься... Можем ... сделать так, что у нас будет это время.
   Глаза, лицо СиСи были полны такого полного согласия и повиновения. Гору стало не по себе. Человек не может так "забывать" себя!
  - Как? Говори. Я согласна.
  - Смотри. У меня есть снотворное.
  Гор достал из внутреннего кармана колета - СиСи так и не удалось стянуть его с Гора - скляночку с ядом.
  - Одна капелька - и твоя мучительница проспит до утра.
  Что-то шевельнулось в глубине сознания СиСи. Но она видела только его крепкие, как у зверя зубы, за чётко очерченными желанными губами, сильные руки с длинными ловкими пальцами...
  - Она ничего не почувствует. Это не принесёт вреда. Я сам иногда пользуюсь.
  Сумел уловить этот смутный миг колебаний СиСи, Гор.
  - Хорошо,
  СиСи протянула руку
  - Давай. Я сделаю.
  - Нет, дорогая, сделаем вместе. Я не могу это никому, даже тебе, доверить. Одна лишняя капля может привести к неприятностям.
  СиСи была на седьмом небе от счастья. Сжимать в своей, дрожащей от возбуждения ладони его холодную, почти мраморную, прекрасную руку! Гор! Сам Координатор Гор послушно идёт за ней! Идёт, чтобы у них было время... Время для любви! О таком каждая девушка может только мечтать!
  Гор был очень внимателен - кто знает, как ему придётся выбираться отсюда. Осторожность и предусмотрительность поколений морских корсаров, впитанная им с молоком матери, вновь вернулась к нему. За свою жизнь, в своих скитаниях и приключениях Координатор Гор побывал во многих домах, шикарных виллах, замках. Но нигде не видел он такой непревзойденной кладки каменных стен и сводов, такой искусно выполненной мозаики. Даже кухня в этом доме поражала своим размером и убранством. Всё так же, не выпуская руки Гора - как же она ему мешает! Какая обуза эта её любовь! - СиСи подошла к поставцу с хрустальными стаканами и кувшинами. Вот так. Она, наконец, отпустила руку Гора. На серебряный, похожий на утлую ладью, поднос СиСи поставила заискрившийся в свете вспыхнувшего пламенем факела, стакан. Из одного из кувшинов налила воду. Прозрачная и прохладная вода дышала силой и свежестью. На миг, на какой-то лишь миг, Гору стало жаль... Жаль "убивать" эту воду. Но, затем ли он тут! Недрогнувшей рукой Гор откупорил флакончик. Перламутрово белая, похожая на слезу, капля стремительно упала на дно стакана. Всего лишь мгновение, и поднявшийся было по стенкам стакана перламутровый "туман", рассеялся, растворился.
  - О, ничего не заметно...
  С любопытством следившая за всеми действиями Гора, СиСи рассматривала стакан со всех сторон.
  - Ты сказал, что и вкус не изменится? И Дама ничего не заподозрит...
  Гор не успел остановить её. СиСи макнула в воду мизинчик ... и облизала его. Тем хуже для неё...
  - Я не возьму тебя к себе в служанки. Тебя плохо вышколили. Что ты себе позволяешь!
  За шуткой Гор пытался скрыть своё беспокойство.
  - А я и не пойду!
  Игриво ответила СиСи.
  - Ты, сначала займись моим воспитанием!
  Подхватив поднос одной рукой, а подол мешающей ей туники - другой, СиСи поспешила на террасу к даме. Гор неотступно следовал за ней. Он не знал, насколько быстро и как подействует на девушку та капля яда, которая, наверняка, попала к ней в организм. Спасать СиСи - давать ей противоядие, Гор, в любом случае, не собирался. А вот подстраховать, проследить, чтобы Дама выпила свою воду, он обязан.
  Из пустующей спальни, вслед за СиСи Гор вышел на террасу. Сегодня утром он уже приходил сюда. Но тогда всё выглядело, и было совершенно иначе. Вспыхнувшие при их появлении факелы отбрасывали длинные тени. Тёмное колыхание спящей зелени подчёркивало неподвижность ночного, усыпанного звёздами, неба. Почти не оборачиваясь, облачённая во что-то светлое - серебристо матовое, как старое серебро - фигура протянула звякнувшую браслетами руку и взяла стакан.
  У Координатора Гора было время - подумать ... передумать ...остановить... предотвратить... Но... замерший миг ... и роковое мгновение слилось с чередой других ... и ...
  СиСи вдруг испугалась. Смертельно. До головокружения. Но Дама уже повернулась к ней, поставила на, дрожащий в руках девушки, поднос пустой стакан.
  - Спасибо. У тебя гости?
  - Это я, Светлейшая Дама.
  Грубо оттеснив СиСи, Гор вышел вперёд.
  - Мы обо всём уже поговорили, кавалер. Я тебя не приглашала.
  - Мне не требуется приглашение!
  Дэйзи отвернулась. Ей не о чём разговаривать с этим. Жаль, что СиСи его впустила. Придётся искать замену этой девочке. О многом придётся подумать утром. Но сейчас - у Дамы нет времени на незваных гостей. Ночь Намерений неподходящее для них время. Назойливый визитёр не уходил. Более того, он обошёл кресло и стал прямо напротив Дэйзи. Что у него в руках...
  - Это - наш Договор. Вы его подпишите.
   Густо исписанная бумага с гербом и печатями. Ничего особенного.
  - А это - яд.
  Гор почти к самому лицу Дэйзи поднёс пузырёк со светлой тяжёлой жидкостью.
  -Вы только что выпили его. Как только Договор будет подписан, я дам вам противоядие.
  А вот и ещё один крохотный пузырёк. Яркая, алая, как кровь, жидкость.
  - Кто дал тебе это? Постой - Мацунга!
  Похоже, он не блефует.
  - Можешь не отвечать. Я знаю эти зелья. Они описаны в наших книгах. Так чего же ты хочешь? Подписи и печати уже на месте. Всё, как положено.
  - Вы знаете. Нужна Ваша печать.
  Язык не поворачивался обратиться к женщине, сидящей в кресле-качалке, "на ты".
  - Понимаю. Подделать Печать Дамы Патронессы невозможно. А тебе нужно подлинное согласие. Иначе - этот клочок земли ничего не будет стоить. Ведь так?
  Одни за другим разгибая пальцы Гора, Дэйзи вынула бумагу из его руки.
  - Так... с утра произошли изменения. Не Храмовикам, тебе должна перейти Усадьба Небесной Владычицы! Ты затеял крупную, рисковую игру. По своему, ты, наверное, заслуживаешь уважения. Но не у меня, не здесь. Я не расстанусь с Усадьбой.
  - Как только подпишешь, получишь противоядие!
  Гора начала раздражать и эта упрямая старуха и скорчившаяся от страха, подглядывающая из-за двери, девчонка.
  - Поторопись!
  - Мне жаль тебя. Ты выбрал неудачное время. Мы - Орден Дамы - последние! Единственное, чему поклонялись мы и наши братья - Вода, Ветер, Земля, Небесная Владычица. У нас не было храмов и капищ. Для Ордена Дамы - Священные Рощи - Тень Небесной Владычицы, её земное Отражение. Ты - предатель. Тебе нельзя верить. Я не могу отдать тебе последнее
  Гор кинулся к Даме. Его планы рушились! Без оттиска одного из её проклятых колец эта бумажка ничего не стоит!
  - Давай же!
  Гор схватил лёгкую, почти детскую руку Дамы. Он сам приложит печать. Но какую? Какой ...
  За его спиной что-то происходило. СиСи... Царапая ногтями мраморные плиты, девушка пыталась доползти до Гора. В последнем усилии, моля о помощи, она хотела, но не смогла протянуть к нему руку. Гор не успел, да и не хотел, посмотреть ей в глаза. Мацунга! Будь ты проклята! Яд действует быстрее, чем надо. У него - у Дамы почти не осталось времени. Или на Дам не действуют их собственные зелья.
  - Ну, же...
  Гор сжал хрупкие плечи... Она что-то сказала о братьях, верящих в Ветер? Сказала? Ему послышалось? Что же это такое!!!
  - Не смей! Умирать! Какое... Что ты сказала о братьях, верящих в Ветер???? Ты сказала...
  Широко открытые светлые, как ранний ледок на, продолжающем весело журчать ручейке, глаза покрылись сеткой инея. И треснули - разлетелись острыми хрупкими осколками - брызгами.
  Вместе с ними треснула, закружилась, разлетелась вселенная. По бесценной мозаике полов пошли трещины. Они ширились, разрастались. С неимоверной скоростью рушились, крошилась возведённая на века постройка. Обломки, поднимая пыль и грохот, погребали под собой великолепные орнаменты отделки, мебель, бесценные артефакты, произведения искусства. Как по мановению волшебной палочки, покрывшись мхом, руины начали оседать в зловонное, возникшее на месте совсем недавнего великолепия зелени парка, болото.
  Яркая вспышка ослепила, оглушила Гора. Он падал. Стремительно вращаясь, как ловко пущенный из пращи камень, Гор летел... падал... всё ниже и ниже погружаясь в беспросветную пропасть бездонного колодца. Но в эти жуткие мгновения думал он совсем не о себе. Это невозможно! Во имя Ветров! Как такое могло случиться! Почему с ним!!!! Его мать была одной из тех - из "язычников", поклоняющихся Ветрам. Не было ни храма, ни капища. Немногие, оставшиеся в живых "братья" узнавали друг друга по приветствию, да священной, тайной татуировке. В семье детям татуировку делали отцы. Это было частью ритуала, приобщением к Братству Ветров, посвящением во взрослую жизнь. Мать Гора была рабыней. Корабль её семьи - они были Ночными Корсарами - захватили в плен. Молодую красивую девочку задорого продали на невольничьем рынке. И своему единственному сыну, Гору татуировку - "Розу Ветров" она наколола сама. Гор помнит, как изо всей силы прикусил кусок просмоленного корабельного каната. Мать объяснила, что собирается наколоть тайный знак - знак своего - их рода у него подмышкой. Остро заточенной костью какой-то рыбы и чернилами осьминога она сделала татуировку. Она не была искусна в этом. Только несколько раз на Празднике Ветров видела, как это делают взрослые мужчины. Рисунок получился не очень красивым и чётким. Тело воспалилось. Долго заживало. До сих пор подмышкой у Гора не рассосавшиеся рубцы напоминают о его причастности к Братству Ветров. Кусок просмоленного корабельного каната и две скляночки - всё, что осталось, всё, что удалось сохранить матери от прошлой вольной жизни. Чернила осьминога из одной склянки она использовала для татуировки Розы Ветров своему единственному сыну. Род Ночных Корсаров, Братство Ветров не должно было прерваться. Во второй склянке был яд того же, синекольчатого осьминога. Самый сильный яд в мире мать приняла, когда законная жена Патриция от слов перешла к делу.
   В дуновении твоём жизнь наша,
   О, Господин Ветер.
   Сжалься, защити меня...
  Напрасно молила мать своё Божество. И тогда она решила сама распорядиься, если не своей жизнью, то, хотя бы, своей смертью.
  Гор заскрипел зубами. Тяжёлый воздух с трудом наполнял лёгкие. Во имя Ветров, Почему так случилось!!! Глаза начали привыкать к темноте. Пальцы заскользили по идеально пригнанным плитам. Что там... Обдирая в кровь пальцы, он попытался расчистить и разобрать грубо выбитые знаки. Символы древнего языка "сопротивлялись". Гор не мог сразу их вспомнить, понять значение. Приходилось ещё и ещё раз ощупывать, соединяя в уме неровности впадин и выступов. Это отнимало силы, время. Терпение, терпение. Должно быть что-то важное. Наконец, под его израненными пальцами, сложились слова
   Пыль звёзд в твоём доме,
   О, светлая луна.
   Как холодно в нём.
   И тут же, перекрывая его стон бессилия и отчаяния, Гор услышал давно забытый голос Матери: Крыло чайки,
   Парус свободы,
   Будь милостив, Могучий Ветер.
  Где-то наверху серело, набирая голубизну и силу, небо.
  
  
  Дэй-зи, Дэй-зи сухие песчинки песка скрипят в такт медленному движению деревянного кресла-качалки. Сухое золотистое небо будто отражается в бесконечных, хрустально чистых, искрящихся песках. Или, наоборот - пустое бесцветное небо "крадёт" свои краски у серебряных, оранжевых, лилово розовых песков. Хрупкая женщина - изящные кости, тонкая нежная кожа - пошевелилась, нарушив ритм поскрипывающего старого кресла. Дэйзи снится волшебный сон. Что-то очень хорошее... Ящерка -геккон, зажав крепкими челюстями свой хвост, серебряным браслетом обвилась вокруг её щиколотки.
  
  
  
   Гуля. Жаркий июль
   2018
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Е.Мелоди "Пат для рыжей стервы" (Современный любовный роман) | | И.Шайлина "Танго втроем" (Современная проза) | | В.Елисеева "Черная кошка для генерала. Книга вторая." (Любовное фэнтези) | | М.Леванова "Я не верю в магию" (Попаданцы в другие миры) | | С.Елена "Ученица особого назначения" (Любовная фантастика) | | Е.Кариди "Бывшая любовница (старая версия)" (Современный любовный роман) | | Жасмин "Как я босса похитила" (Романтическая проза) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки" (Любовное фэнтези) | | N.Zzika "Любовь по инструкции" (Любовное фэнтези) | | П.Рей "Плохая девочка для босса" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"