Гуляев Дмитрий Александрович: другие произведения.

Железная Сказка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фантастика? Фэнтези? В общем - сказка!


   ПРОЛОГ
  
   Как нам назвать какой-то предмет? Ну, например, термоядерный костер, горящий миллионы лет и все это время летящий из "неизвестно откуда" в "неизвестно куда"? Если он находится в далекой-далекой галактике, то "звать его никак", потому, что мы про него попросту не знаем. Если этот объект находится поближе, то есть у него зубодробительный номер из букв и цифр, известный только астрономам. Если же этот костер еще ближе и отчетливо виден по ночам, то будет у него красивое имя. Что-то вроде Альдебарана или Бетельгейзе. А вот если он мало того, что совсем, по астрономическим понятиям, рядом, так и еще и будит нас по утрам, светя прямо в лицо и не давая выспаться, то мы назовем его Солнце. И не важно, на каком языке говорят обитатели планеты, что крутится вокруг своего системообразующего светила. По-русски, их название этого светила будет именно таким. И название самой планеты будет звучать в переводе, как "Земля" И ходят ее обитатели именно по земле, сидят на стульях и за столом. Не стоит удивляться тому, что в далекой-далекой галактике меряют расстояния в метрах, а вес в граммах. Просто автор этой истории, дабы не утруждать читателей мозгокрутительными вычислениями, сделал это сам и перевел все местные меры длины, веса и т.д. в удобоваримую форму. Да, и еще он имена переиначил на привычный лад, чтобы взгляд на какой-нибудь Эоламитуриэль не спотыкался. Мы же называем, например, Фейруддина Федей и ничего? И не надо удивляться, встретив знакомое имя или название - это просто адаптация чужих слов к нашему слуху. Так что все совпадения имен, названий и прочего, существуют только в переводе с местного языка на русский и не несут никакой смысловой нагрузки. Совершенно никакой, да! А то что в далекой-далекой галактике существуют страны. похожие на наши земные и населяющие их люди ведут себя совершенно по-земному, так в этом нет ничего удивительного - люди, они везде люди...
   ***
   Короче, была одна планета. Хотя, почему была, наверно, и сейчас есть. И жили на ней люди, в общем, все, как у нас. А вот дальше начинаются отличия. Материк на этой планете был всего один. Зато большо-о-ой! Правда, местные географы считали, что материков у них три, опираясь в своем мнении на то, что глубоко вдающиеся в тело этого материка моря делят его на три неравные части. Наверно, им виднее.
   Самый маленький из них находился на северо-западе и незамысловато назывался Западным Материком. Люди, жившие там, ничем не отличались от нас. Они пахали и строили, плавали по морям и торговали. Кроме этого, естественно, они непрерывно воевали. То между собой, то с соседями. В результате этого, они, периодически, то объединялись в Империи, то разбивались на множество отдельных государств. К тому времени развития цивилизации, которое у нас соответствует, примерно, началу двадцатого века, там имелось куча мелких и пять больших стран. Алания, Бравар, Фарландия, Илония и Ивалия. Лидеры этих стран смогли сообразить, что воевать между собой и делить в очередной раз не такой уж большой материк, невыгодно, гораздо интереснее объединиться и направить свою экспансию вовне. А может, подсказал им такое решение кто-то. Очень настойчиво. Например финансово-промышленные кланы, которые считали, что таким образом получат больше прибыли. Так появился Западный Союз. Полтора десятка стран малых, никто и спрашивать не стал, вошли в этот союз, как миленькие. Такое образование позволило всем этим странам совершить резкий рывок вперед и обогнать всех остальных. В науке, производстве, ну, и в уровне жизни, соответственно.
   А воевать и торговать им было с кем. К востоку от них, в центре самого большого материка, располагались необозримые пространства укрытые бесконечными лесами. Заселены они были не так густо, да и то, исключительно в западной части. Далее на восток шли совсем уже глухие дебри. Вот эти-то заселенные земли и хотели присоединить к себе западники. Однако, местное население, почему-то, идти в лоно цивилизации не желало, видно нравилось им прозябать в своей дремучести. Дрались они отчаянно и не один завоевательный поход на восток закончился только множеством безымянных могил для захватчиков. Короче, тяжело было идти на восток.
   На юг и юго-восток от Западного Союза располагалось большое государство, бывшее, когда-то колыбелью цивилизации. Ну, так ученые местные считали. Как оно на самом деле было - Бог весть. Со временем Старая Империя одряхлела, но была еще в состоянии защитить свои границы, благо горы, находящиеся вдоль этих границ (или, границы, идущие по горам), этому способствовали. Правящий там Султан завоевывать соседей больше не рвался, но и за свое держался цепко. Оставалось плыть к Южному Материку. Плавать по морям западники умели хорошо, вот и развернули свою экспансию на заморские земли. Там были джунгли, дикари, дикие звери и тропическая лихорадка. А еще там были золото и алмазы, медь и олово... Да проще придумать, чего там не было!
   Мелкие и слабые государства ( а чаще - просто племена) Южного Материка не смогли противостоять силам, превосходящим их количественно и качественно. Они становились колониями и доминионами, а если кто и сохранял независимость, то она была настолько формальной, что это было заметно даже самим гражданам этой страны. В общем, служил Южный Материк для западников неиссякаемым источником богатств и ресурсов. Но, вот такая странная штука. Чем больше Вы имеете, тем большего Вам хочется. Как говорил один очень богатый человек "Я доллар в чужом кармане воспринимаю, как личное оскорбление" Западникам было мало того, что у них есть, хотелось большего. Поэтому и лезли они периодически на восток, в центр материка. Люди, жившие там, конечно же, не были белыми и пушистыми. Они тоже были не прочь ущучить соседа и обобрать его до нитки. Но, как-то так получилось, что в многочисленных войнах с Западом им, в основном, приходилось отражать нападения, а не переться самим завоевывать чужое. В процессе этих войн и возникло в центре материка государство Рения (правда, ренийские ученые говорят, что возникло оно намного раньше, когда западники еще в шкурах ходили и цивилизация зародилась именно тут) Вот в этом-то государстве и происходят события, описанные в данной правдивой истории.
   ***
   Сначала это был просто союз княжеств против внешней угрозы. Потом этот союз стал называться Великим Княжеством Ренийским, потом Ренским Царством, а потом и Империей Рения. Империя эта переживала взлеты и падения, войны и смуты и, как-то незаметно для ее жителей, превратилась в Республику. Произошло это без революций и бунтов, тихо - мирно. Как так получилось? Да очень просто! Очередной Наследник Престола править державой не умел, не хотел и не собирался. В то же время были в Империи люди, которым очень хотелось порулить. Вот с ними Наследник и договорился полюбовно. Подписал отречение и удалился в свое имение, где и прожил долгую жизнь занимаясь благотворительностью и рисуя акварельки (средней паршивости) Следующему в очереди наследования принцу популярно объяснили, что надо сидеть тихо, не то беда будет. Он и проникся. Переименовали страну в Республику и стали жить дальше. Жили по-разному, когда лучше, когда хуже, всякое бывало. Были у Ренийской Республики правители выдающиеся, одного даже "Железным Канцлером" прозвали, а были серые и невзрачные, ничем в истории не отметившиеся.
   Вот только в последнее время, стали эти правители слишком уж прислушиваться к мнению "международного сообщества" а говоря по простому - к мнению западников. Да и сами западники без дела не сидели - строили ковы и заговаривали заговоры. И привело это к тому, что все общество Рении разделилось. Можно даже сказать - раскололось. Значительная часть ренийской элиты очень хотела в это "международное сообщество" встроиться. Те их звали к себе и обещали "бочку варенья и корзину печенья" Они и верили. Не знаю, можно ли считать людей, с подобным скудоумием, элитой? Те же из высших слоев общества, кто мог посмотреть чуть-чуть вперед и осознать последствия своих действий, совершенно не хотели становиться людьми второго сорта, грубо говоря - слугами элиты западной. Обыватели, в большинстве своем равнодушные, так же равнодушно ко всему этому относились. Правда, те простые люди, кто не был сведущ в политических тонкостях, но обладал обычной житейской сметкой, прекрасно понимали, что чужие начальники будут для них намного хуже своих. Свои, конечно, тоже, те еще сволочи. Но они, хотя бы здешние, и последнюю рубаху с народа снимать не станут просто в силу инстинкта самосохранения - может это плохо кончиться для них. Иноземные же, стесняться не будут. Короче, под внешней благостью и спокойствием в Рении назревал нарыв.
   ***
   А потом... А вот что будет потом, я не знаю. Может, будет эта Республика жить поживать и добра наживать. Может развалится она на части, которые подберут под себя рачительные соседи и канет эта страна в Лету, как и многие до нее. А может быть и так, что Рения снова превратится в Империю, да не простую, а Галактическую... Все может быть...
  
  
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, ИСТОРИЧЕСКАЯ.
  
   Глава первая.
  
   Мыс "Лисий Хвост", прозванный так за свою форму, представлял собой скалистое плато, высотой от пятидесяти до двухсот метров над уровнем моря. К центру плато незначительно понижалось, образуя невидимую с моря впадину. Мыс, протяженностью около двадцати километров закрывал с востока широкий эстуарий реки Маруты, образуя вместе с полуостровом Медвежий на западе (вот такая звериная топонимика) широкий и глубокий Столичный Залив. Такое закрытое от штормов место, очевидно и способствовало тому, что люди поселились на берегах Маруты в незапамятные времена. Когда образовалось государство Рения, ставшее впоследствии Ренийской Империей, то именно тут расположилась столица, город Марута (от реки так названный, естественно) - центр торговли и мореходства.
   Мыс находился в непосредственной близости от столицы. Несмотря на это он долгое время оставался местом малопосещаемым и, практически, необитаемым. И виновата в этом была природа. Скалистое плато, возвышавшееся над морем и окрестными землями мало подходило для земледелия или животноводства. Воды, а с ней и травы, там почти не было - голые камни, едва прикрытые редкими кустиками. Дорога на полуостров проходила через невысокий, но крутой кряж, располагавшийся у самого основания "Хвоста" и делавшего доступ на полуостров чрезвычайно трудным. Даже не дорога - тропа в скалах. Многочисленные бухты, которыми было изрезано побережье Лисьего Хвоста, вроде бы были неплохи для стоянки рыбацких судов, но вот море вокруг... Огромное количество мелких островков и отдельных скал делало навигацию вокруг полуострова занятием просто самоубийственным - подводные камни и водовороты не оставляли шанса, ни большому кораблю, ни маленькой лодке. В общем - совершенно нечего было делать на полуострове людям. Тем более, что располагавшаяся по другую сторону Лисьего Хвоста бухта - Бухта Белых Голубей (откуда такое название взялось - неизвестно, никаких голубей там отродясь не было) имела прекрасный песчаный пляж и свободный от рифов подход с моря. Там и обосновались в незапамятные времена рыбаки, исправно снабжавшие столицу своим уловом. Со временем дачные домики потеснили рыбаков, и Бухта Белых Голубей стала модным курортом, куда на лето отправлялась вся знать из столицы. Очень удобно - и недалеко и, вроде как, за городом.
   Единственная задача, с который Лисий Хвост вполне успешно справлялся, так это защита всего столичного залива от ветров дующих с востока и северо-востока. Ну и еще маяк на оконечности стоял, с самых древних времен. Смотритель этого маяка раз в месяц оттуда выбирался к людям, чтобы, загрузить своего ослика продуктами (никакое другое транспортное средство пройти на полуостров просто не могло) Вместе с ним в путешествие на полуостров отправлялся целый караван таких же осликов, но уже принадлежавших государству, а точнее, Управлению Маяков. Они отвозили на маяк топливо. Когда-то давно это были обычные дрова. Потом их заменило масло, потом керосин. Возвращаясь, погонщики этого каравана дружно клялись, что больше они на эти кручи ни в жисть не полезут, покуда начальство дорогу не сделает. Но проходил месяц, и все повторялось. Так продолжалось до того времени, когда век угля и пара стал плавно перетекать в век нефти и электричества. Вот тогда-то и озаботились люди превращением Лисьего Хвоста из необитаемого в обитаемый. С весьма конкретной целью.
   ***
  
   Константин был натурой увлекающейся. Это отмечали все биографы, сначала, Наследника Престола, а потом и Императора Константина Пятого С самого детства, как родственники, так и учителя заметили, что если молодой царевич чем-либо заинтересуется всерьез, то в этой области он непременно достигнет успехов, в то время как все другое, чем ему надобно заниматься, окажется позаброшенным. В детстве и ранней юности Константин мечтал стать... непонятно кем, но героем - обязательно! Представлял он свое будущее, как и положено мальчишке, непрерывной чередой подвигов и приключений. В следствии такого увлечения он виртуозно управлял конем и недурственно фехтовал. В многочисленных соревнованиях по различным видам спорта, будь то бег или плавание, он неизменно побеждал и не всегда эти победы были следствием его происхождения. Когда Наследник повзрослел, то его приоритеты несколько изменились. Клинки покрывались пылью на стене, а в конюшне скучали породистые жеребцы. Сам же принц увлекся женщинами. Уж тут-то ему отказа не было. Высокий, красивый, да еще и Наследник Престола! Компания вокруг него собралась соответствующая. Если раньше Константина окружали тренеры и выдающиеся спортсмены, вперемешку с офицерами и путешественниками, то теперь круг "золотой молодежи" распахнул ему свои объятья. Как и положено увлекающимся натурам, гулял принц от души. Скоро эти загулы приобрели такой масштаб, что информация дошла до Императора. У отца Константина и так было много забот. Только что закончившаяся очередная война с восточными соседями, кроме громкой победы и приращения территорией, принесла Империи экономический кризис. Захваченные земли надо было обустраивать, иначе - зачем воевали? Соседи западные, к победе Рении отнеслись с явным неодобрением и отношения с Западным Союзом стремительно скатывались к уровню, когда следующее ухудшение означает войну. В общем, хватало проблем, которые требовали пристального внимания главы государства. А тут еще на воспитание незаметно подросшего сына надо время выделять. И не отмахнешься - Наследник, все-таки. Кому он державу оставит? Тому, кого воспитает - следовательно, вопрос это важный. Вот и ломал голову Император - чем бы озадачить молодого принца? Чтобы и ответственность почувствовал и вреда особого не нанес. В том, что принц запорет дело, которое ему доверят, папа нисколько не сомневался - откуда у мальчишки опыт? Вот как набьет шишек, научится с людьми работать, тогда и можно будет поручить ему что-нибудь серьезное. И Император придумал.
   ***
  
   Защиту от врага весьма протяженного побережья Ренийской Империи издавна возлагали на флот. Оно и не удивительно, если в этих водах наши корабли имеют превосходство над противником, то это уже ему надо заботиться о своей береговой обороне. Флот с поставленной задачей до сих пор вполне справлялся. Последние пополнения в кораблях делали флот Рении самым сильным в мире. Правда, это если считать флоты западников по отдельности, объединенному флоту Западного Союза он уступал и значительно. Однако, части береговой обороны в Империи существовали. Командовал ими целый инженер-генерал. Звания в береговой обороне Рении были такими же, как в инженерных войсках, так уж исторически сложилось. Пожилой вояка дослуживал в этой непыльной должности последние дни до отставки, которая не была до сих пор принята только потому, что не решили еще, кого поставить вместо отставника. Вот сюда и решил направить Император своего слишком активного наследника. Пусть поработает, поучится, шишек набьет. Да и жалобы на разгромленные кабаки и голых девок, бегающих по столице его уже утомили. А портить в береговой обороне нечего. Расплывшиеся от времени земляные насыпи и пушки позапрошлого царствования на обороноспособность не влияют.
   "Обрадованный" своим отцом, поставившего сына перед фактом его назначения на должность начальника всей Береговой Обороны, принц помаялся несколько дней похмельем, погрустил о недоступности более доступных красавиц и отправился инспектировать свое новое заведование. Папаша был крут и оспаривать его решения никому, в том числе и принцу, в голову не приходило. Да, кроме всего прочего - любопытно же! Он ранее о береговой обороне и слыхом не слыхивал! Поросшие травой земляные брустверы с установленными на них блестящими (стерли ржавчину к приезду высокого начальства) пушками его заинтересовали. Принц решил просветиться - что это за пушки такие, и вообще, с чем это едят. Сначала он открыл энциклопедию. Почитал и ничего не понял. Там рассказывалось совсем о других пушках. Вызвал подчиненных, благо - они теперь у него были. Те мялись, смущались и лепетали славославия Царствующему Дому. В конце концов один из них проболтался - такие пушки, как стоят у нас на батареях, в нормальных странах только в музее увидеть можно. Принц углубился в горы информации, которую ему все-таки предоставили, а потом отправился на доклад к Императору. Отец умилился пришедшим к нему в порядке общей очереди сыном (никак повзрослел?), удивился краткости и четкости доклада, а потом крякнул, когда услышал требуемую принцем сумму. Подумав, он все-таки решил деньги Наследнику выделить. Естественно, не те несметные миллионы, что тот запросил, но и не крохи. Раз уж начал мальчик работать, так не надо его огорчать. Сумма не так уж и велика, чтобы пожалеть её на обучение сына. При желании, принц сможет за год и больше прокутить.
   ***
  
   Окрыленный успехом царевич отправился на завод, находящийся в столице. Завод этот занимался проектированием и изготовлением орудий для флота. Принц решил, что и для создающейся практически с нуля береговой обороны у них что-нибудь, да найдется. Он не ошибся, несмотря на пренебрежительное отношение в Рении к береговой артиллерии, проекты береговых батарей, на уровне эскизов, существовали.
   - Шесть дюймов? Нет, не подходит. Восемь? Не то, не то, маловато будет. О! Целых двенадцать, интересно - Как и всякий дилетант, принц считал себя специалистом, способным разобраться в любом вопросе. Вот и сейчас, в окружении почтительно склонившихся инженеров, он рассматривал проекты береговых батарей, бегло листая чертежи.
   - Скажите, а разве у нас нет пушек большей мощности? Я слышал, что для новых линкоров разрабатываются орудия в четырнадцать и более дюймов...
   - Ваше Высочество, орудий калибром более четырнадцати дюймов наша промышленность произвести не сможет. А проект 356мм - вот он.
   - Это и есть ваша самая мощная пушка?
   - Ваше Высочество, есть проект орудия того же калибра, но более мощного! - Один из инженеров вылез вперед. Разработанное под его началом орудие в свое время было отвергнуто в связи с большим весом и совершенно неприличной стоимостью. Инженер обиделся. Как так, его пушка значительно лучше всех остальных! И вот теперь он увидел для себя шанс.
   - Ну-ка, ну-ка... Вот, это уже другое дело! А вы мне все какую-то мелочь подсовываете. Вот это пушка, так пушка! Решено, будем ставить на батареи именно эти орудия. Подготовьте всю документацию - Инженеры склонились в верноподданническом поклоне. Ну не объяснять же Его Высочеству, что существуют такие нюансы, как технологическая сложность, материалоемкость, стоимость, наконец. Эти мелочи недостойны внимания Наследника Престола.
   ***
  
   Проектировщики башен тоже получили свою долю Высочайшего внимания.
   - Почему вы собираетесь сделать башню с двумя орудиями? Насколько мне известно, все уже давно ставят по три пушки. Вот и вы сделайте так же. И не забудьте о бронировании. Башни должны быть надежно защищены от всех снарядов. Как нынешних, так и тех, что возможны в будущем. Ведь водоизмещение вас в весе не ограничивает! - Принц считал себя очень остроумным.
   Проектировать башни для береговых батарей поставили... несколько молодых оболтусов, которым серьезную работу доверять было нельзя. Завод, в данный момент, был плотно загружен заказами для флота, за срыв которых по головке не погладят. Отрывать от этих работ опытных инженеров не стоит. А так, формально, воля Наследника исполняется со всем тщанием, молодых талантливых конструкторов привлекли, будущих гениев... Гении и напроектировали. Окрыленные словами принца об отсутствии всех ограничений, они изобразили на своем чертеже нечто совершенно монструозное. Циклопические размеры будущего чуда привели принца в восторг. "Вот! Это то, что надо! Приступить к изготовлению!" Инженеры схватились за головы...
   ***
  
   Военных инженеров-фортификаторов принц тоже не забыл.
   - Что вы тут нарисовали? Два метра перекрытий? И, говорите, достаточно? Нет! Это совершенно несерьезно! Все переделать!
   Инженеры козырнули и пошли переделывать. То, что у них получилось, впоследствии, потребовало от строителей совершения самого настоящего трудового подвига. Пришлось придумывать, как сделать то, что выходило за всякие рамки тогдашних технических возможностей. Однако - придумали. Скольких сожженных нервов и бессонных ночей это стоило производителям работ - история умалчивает. Количество заливаемого в массив батареи бетона было рекордным. Этот рекорд продержался аж сорок лет, вплоть до строительства Зонзури-ГЭС.
   ***
  
   С первым сопротивлением своим планам молодой царевич столкнулся очень скоро. К нему заявилась целая делегация. Представители столичного завода, который должен был изготовить броневые плиты, в один голос твердили, что требуемая по чертежу толщина в 420мм для них недостижима. Принц уличил инженеров во лжи, приведя им паспортные характеристики заводского прокатного стана и выгнал вон, пригрозив репрессиями. Накрученные до невозможности высочайшим разносом, прокатчики вывернулись, буквально наизнанку и предоставили к испытаниям броневую плиту требуемой толщины. Как и предсказывалось всеми разумными специалистами, плита эта испытаний не выдержала. Снарядостойкость у нее оказалось как бы не хуже, чем у серийно выпускаемых заводом плит в 350мм. Принц расстроился и, к немалому удивлению окружающих, все-таки воспринял то, что ему говорили инженеры. А говорили они следующее. "Наш завод к выпуску этих плит готовился несколько лет. Была проведена коренная реконструкция предприятия. Построили два новых цеха. В то же время шли многочисленные и дорогостоящие эксперименты, как с составом стали, так и с технологией проката и закалки. Горы металла в брак ушли. И только после того, как технологию много раз переделали, у нас стали получаться те плиты, что мы поставляем сейчас флоту. Для того, чтобы выпускать броню толщиной 420мм требуется построить новый завод, изобрести новую сталь и создать с нуля новую технологию. И не факт, что все это приведет к положительному результату. В любом случае, на это уйдет лет десять, а то и больше."
   - И что же делать? - расстроено спросил принц. Все пожали плечами. Но, как всегда, нашелся человек, который в возникшей проблеме увидел шанс для себя, любимого.
   - Ваше Высочество! Надо поставить плиту в 350мм, а перед ней вторую, потоньше.
   Инженеры хотели уже возразить. Ведь давно проверено натурными испытаниями, что две плиты держат снаряд хуже, чем одна двойной толщины. Однако, увидев загоревшийся энтузиазмом взгляд наследника, промолчали. И было принято решение провести испытания из связки двух бронелистов. Испытания принесли интересный результат. Если плиты стояли вместе, то все происходило так, как предсказывала теория. А вот если их чуток раздвинуть... При попадании снаряда под прямым углом, как говорят "по нормали", все оставалось почти по старому. Но при малейшем отклонении траектории от 90 градусов сопротивляемость брони резко возрастала. Инженеры подумали и вынесли вердикт, что такой эффект вызван тем, что экран мешает довороту снаряда, после его попадания в цель, так называемой "нормализации". Испытаниями заинтересовались флотские. Количество опытов было увеличено.
   Броневые плиты обстреляли новыми экспериментальными снарядами. Эти снаряды имели колпачок из мягкой стали, призванный улучшить пробиваемость. Эксперимент показал, что и здесь разнесенная броня имеет преимущество перед одинарным листом.
  
   В конечном итоге, такую систему бронирования было решено применить на следующем поколении линкоров, которое сейчас проектировалось. Ну и на береговых батареях, естественно. Заодно, моряки подсказали еще один способ увеличить защищенность башен. При попадании снаряда в броню, даже если он её не пробивает, все находящееся по ту сторону испытывает сильнейший шок. Это вызвано колебаниями броневой плиты под воздействием многотонного удара. Падают замертво от контузии люди, выходят из строя приборы и механизмы. Если же разместить еще один экран, позади основного листа, то воздействие ударной волны будет ослаблено. На корабле такое вряд ли получится - места мало. А вот в башне, стоящей на берегу, эту идею вполне можно осуществить. Принц за подсказку ухватился и были проведены испытания броневой защиты с двумя экранами, которые и подтвердили правильность задумки. Снаряд пробивал наружный экран, отскакивал от основного слоя, а привязанные за вторым экраном козы и бараны не падали замертво, как в предыдущих опытах, а продолжали жалобно блеять. Наследник и инженеры радовались, а полигонная обслуга печалилась - раньше им, после каждых стрельб, перепадало свежей баранинки.
   Монструозный проект потихоньку обретал видимые очертания, превращаясь из карандашных набросков на огрызке бумаги и маловнятных Высочайших пожеланий в кипы чертежей, спецификаций и технологических карт. Император посмотрел на грандиозные планы Наследника, собиравшегося превратить все побережье Рении в неприступную крепость из стали и бетона и вынес вердикт.
   - Ты, прежде чем лошадей в шампанском купать, хотя бы котенка пивом обрызгай. Построй одну батарею, а там видно будет.
   Наследник, конечно, огорчился, но бодрости духа не потерял. Он построит батарею, да такую... И отправилась на мыс Лисий Хвост экспедиция под высочайшим командованием. Для выбора места будущего чуда. Ехать было, вроде недалеко, но собрались основательно, как в дальний поход. Были увязаны шатры и палатки, повара озаботились необходимыми запасами разнообразной провизии, в общем, ударить в грязь лицом перед Наследником никто не хотел. Ранним утром кавалькада выдвинулась из столицы, блестя золотым шитьем генеральских мундиров. За всадниками пылил обоз, генерал - это вам не солдат, который должен обходиться тем, что тащит на своем горбу. Что уж говорить про Наследника Престола! До поворота на мыс движение проходило по прекрасному Приморскому Шоссе и напоминало поездку на пикник. После поворота на едва различимую грунтовку движение замедлилось. А когда пошли холмы и дорога превратилась в тропинку... Обозники засуетились, перегружая припасы с телег на вьючных лошадей. Часть свиты стала недоуменно оглядываться. Это куда же нас занесло? Однако принц продолжал целеустремленно двигаться вперед. Тропинка становилась все круче и У?же, петляя среди камней. Скоро пара вьючных лошадей сломала себе ноги. А потом вместе с лошадью навернулся и один из придворных, хорошо еще, жив остался. Наследник, несмотря ни на что, продолжал движение во главе своего отряда и не нашлось никого, кто бы сказал ему "Ваше Высочество, да куда ж вы претесь? Надо было сначала, хотя бы, дорогу разведать..."
   Однако, горный кряж был, хотя и с проблемами, но преодолен. Спуск на плато, к вящей радости охреневших от незапланированного альпинизма придворных, оказался более пологим. Переночевав в разбитом слугами лагере и скромно, по-походному, позавтракав (всего пять перемен блюд) экспедиция приступила к тому, ради чего она затевалась. Торжественный момент закладки новой береговой батареи должны были зафиксировать для потомков несколько фотографов. Наследник взял в руки колышек, фотографы скрылись под черной тканью своих аппаратов, придворные выстроились живописной группой. И тут принц, в который раз уже, испортил всю торжественность момента. Оглядев бесконечный морской горизонт и задумчиво покрутив в руках деревянный колышек с красным флажком, он повернулся к свите и задал очередной глупый вопрос.
   - Скажите, а как наводятся морские пушки?
   Тут же нашлось несколько специалистов, которые радостно (вдруг принц заметит, а потом, при раздаче плюшек, вспомнит?) бросились просвещать Их Высочество в новейших метОдах стрельбы морской артиллерии. Они, с умными лицами, рассказали принцу о визирах и дальномерах, сверхсовременных механических вычислителях и управлении огнем с "центрального поста" Принц их благосклонно выслушал и задал еще один глупый вопрос.
   - Если орудия управляются с центрального поста, то зачем их ставить в виду моря? Ведь при таком расположении они будут заметны неприятелю, выдавая свое место пламенем и дымом выстрела. На суше, как мне объясняли сухопутные артиллеристы, сейчас принято располагать батареи на закрытых позициях. Почему этого нельзя сделать для пушек береговой батареи?
   Царевичу растолковали, что морские орудия всегда имеют запасной вариант стрельбы, на тот случай, если враг выведет из строя визиры и дальномеры. Тогда пушки стреляют по старинке, прямой наводкой, когда наводчик у орудия сам корректирует свой огонь по всплескам падений снарядов.
   - И много будет толку от такой стрельбы? - хмыкнул принц (в чем-то он уже начал разбираться) - На тех дистанциях, на которых сейчас ведется морской бой, наводчик ни черта не увидит, будет палить в белый свет. Да и почему враг должен сломать наши дальномеры? На корабле все это многочисленное и сложное хозяйство, необходимое для ведения огня, расположено компактно - куда с корабля денешься? Противник, стреляя по кораблю, всегда имеет шанс попасть в один из этих приборов и испортить систему центральной наводки. У нас же в распоряжении целый полуостров. Можно расположить в здешних скалах хоть десять дальномеров и наблюдательных пунктов. И враг никогда не поймет, где они находятся, потому, что они не стреляют, дыма и пламени не испускают. А пушки надо поставить в укрытие, например - вон там.
   Наследник царственно (постарались в свое время воспитатели, вырабатывая манеры у будущего императора) повел рукой в сторону, где каменистое плато полуострова понижалось, образуя лощину. Десяток геодезистов, которые были, пожалуй, единственно полезными членами данной экспедиции, тут же бросились выполнять Высочайшее повеление, а принц удалился в шатер, посчитав свою миссию выполненной. Да и после сытного завтрака хотелось вздремнуть.
   После обеда Наследник быстро воткнул колышек в указанное топографами место и засобирался домой. Погода начала портиться. Поднялся ветер и находиться на продуваемых всеми ветрами скалах стало некомфортно. На обратном пути сломали ноги еще пара лошадей и руку один из слуг. А по возвращении в столицу в полный рост встал вопрос - как строить батарею в выбранном месте? Точнее, как доставить туда все потребное? Для перевозки громоздких и тяжеленных деталей необходимо провести к месту строительства железную дорогу. Если пытаться пробивать путь через кряж, то надо этот кряж срывать до основания, иначе нужный уклон у дороги не получится и паровозы проехать не смогут. От мысли, робко высказанной кем-то из придворных " А почему именно там надо строить? Может, все же лучше на Медвежьем?" Принц решительно отказался. "Именно расположение батареи на Лисьем Хвосте делает её незаменимой для обороны Столичного Залива. Строить будем там!" Все вздохнули и... естественно, согласились с мудрым решением. Для сообщения Лисьего Хвоста с материком придумали проложить под горами туннель, благо, опыт в таких делах у железнодорожников уже был, и немалый. Широко развернувшееся в последние годы строительство железных дорог, в не самых простых географических условиях Рении, позволило подрядчикам, занимавшимся таким строительством, обрасти специалистами и техникой. Да и деньгами такие конторы обижены не были, могли наиновейшие технические чудеса из-за границы выписать.
   Смета на строительство разрасталась, как снежный ком. Наследник тратил все свое время и силы на убеждение Императора выделить очередной миллион, срочно необходимый стройке. Проходчики рыли туннель. И, даже, с двух сторон - сумели таки переправить на ту сторону кряжа необходимое оборудование. Шло время. Туннель прорыли и с немалой помпой открыли. Начались работы непосредственно на месте батареи. Забегали муравьями тысячи рабочих, пыхнули паром экскаваторы. Наследник стал Императором, но о своем детище не забывал и, когда находилось время, посещал стройку. Рано или поздно, но все кончается. Вот и стройка береговой батареи завершилась, хотя к ней подходит только эпитет "поздно" поскольку она закончилась намного позднее первоначально планируемых сроков. Если бы Наследник был чуть более разумным и послушал в свое время советов знающих людей, то за эти деньги и за это время вполне можно было бы создать не одну, а несколько вполне приличных береговых батарей, которые бы надежно прикрыли с моря не только столицу, но и другие порты Империи. Военные специалисты (имперские про себя, а зарубежные открыто) в один голос утверждали, что одна, пусть и особой мощности, батарея даже столицу толком защитить не сможет - подавят её огнем флота. Тем не менее, данная батарея вступила в строй как нельзя вовремя - на западных границах Империи назревала гроза. Противоречия между Западным Союзом и Ренией должны были вылиться в войну, другого способа их разрешения ни одна, ни другая сторона не видела. И война началась.
  
   Глава вторая.
  
   Война, которую уже начали называть Мировой или Великой, шла второй год. Первоначальные планы сторон, такие умные и логичные, полетели прахом. Обе стороны намеревались закончить войну еще до наступления осени. Естественно, своей победой. Ничего не вышло. Лихие атаки кавалерии превратили блестящих всадников вместе с отборными лошадьми в горы гниющего мяса - пулемет-с... Прорывы, проведенные после всесокрушающей артиллерийской подготовки, захлебывались своей кровью. Многокилометровый фронт протянулся огненной змеей через весь континент. От самого Северного Моря, через холмы Помории, болота Балашии и леса Усмарии до непроходимых гор Али-Абас, которые презрительно взирали своими ледяными шапками на возню человечков. Тысячи километров траншей, опутанных бесконечными рядами колючей проволоки. Зарытые в землю пушки и пулеметы. Миллионы людей, которые копошились в этих траншеях, как муравьи и продолжали непрерывно рыть, как будто им мало было уже сделанного... Любая попытка хоть как-то изменить линию фронта неизменно заканчивались только устрашающими потерями для наступающих. И выхода их этого тупика не было.
   Экономика Западного Союза скрипела и кряхтела под тяжестью военного бремени. На торговых маршрутах, что вели от западников на юг, в колонии, бесчинствовали ренийские крейсера, разрушая торговлю - основной источник богатства Запада. Фронт требовал все больше и больше снарядов, винтовок, а главное - людей. Колониальная пехота, привезенная прорвавшимися через блокаду транспортами, безропотно ложилась в землю, но переменить ситуацию не могла. А из самих Метрополий забирать в армию было уже некого. Если призвать оставшихся мужчин, то некому будет стоять в цехах и делать оружие. Огромный Объединенный Флот справиться с крейсерами не мог. Они выскакивали, как чертик из табакерки, топили пойманный пароход и растворялись в безбрежности Великого Океана. Океан большой, поди найди их там. Тысячи разбросанных по этому океану островов и атоллов, половина которых до сих пор не отмечена на картах, дают морским разбойникам возможность укрыться, встретить транспорт снабжения, заправиться и починиться. А приставлять к каждому пароходу по охраннику, так это никакого флота не хватит. Попытка внедрить систему конвоев сделала только хуже. Ренийские шпионы, которые не даром получали свое презренное золото, сообщали о выходе конвоя своим нанимателям. Теперь крейсерам не надо было рыскать по океану в поиске добычи, они точно знали, где ее искать. На конвой набрасывались целой стаей, рвали орудийными залпами немногочисленную охрану и резали потом беззащитные транспорты. Посылать же с каждым конвоем мощную броненосную эскадру - так на это дело кораблей не напасешься. Да и ресурс машин и механизмов отнюдь не бесконечный, случись надобность, а весь флот на ремонте стоит...
   ***
  
   И был придуман План, и было принято Решение. Целью удара должен был стать порт Манмур - основная база флота Рении. Он находился на побережье Северного Моря, на западе Империи. Сейчас фронт подошел достаточно близко к нему и находился в сотне километров от города. Попытки прорваться к Манмуру по суше успехом не увенчались. Наступление, в подготовку которого вложили столько сил, привело только к образованию изрытого воронками и усеянного костями выступа в линии фронта, да небольшого плацдарма на восточном берегу реки Даны, переправиться через которую основным силам Союза так и не удалось. Да и плацдарм этот пришлось вскоре оставить, слишком большие потери приносило его удержание. Манмур, как был прежде, так и остался недосягаем. Единственный способ его занять, который давал надежду на успех - морской десант.
   Именно через этот порт осуществлялось снабжение всего северного фланга ренийских войск. Если занять этот порт, то северный фланг рухнет, оказавшись, фактически, в окружении. Единственным путем спасения для ренийских войск станет маршрут через Балашию, где сплошные болота и с дорогами швах. А главное, не будут больше выходить их этого порта проклятые крейсера. Давление торгового лобби сыграло немалую роль в выборе точки будущего удара. Военно-морские силы Рении, которые уступали Объединенному Флоту вдвое по линкорам и еще сильнее по остальным кораблям, должны были быть уничтожены. В генеральном сражении, избежать которого у них не получится. После этого транспорты беспрепятственно высадят десант. Силы Северного Фронта Рении, превосходящие будущий десант численно, ничего не смогут ему сделать, оставшись без снабжения, им остается только сдаться или разбежаться по лесам. Войска более не посылались в бесплодные атаки, а копились для будущего десанта. На фронте наступило затишье.
   ***
  
   Срединной Империи, как иногда называли Рению в напыщенных речах, тоже было не сладко. Пусть у нее не было недостатка, ни в ресурсах, которые не надо ниоткуда возить, ни в людях. Зато промышленность Рении проигрывала своим западным конкурентам по всем статьям. В силу разных, как объективных, так и субъективных причин, в последние годы все усилия Империи были направлены на флот. Это позволило, если и не сравняться с западниками по числу кораблей, то создать флот, который может с ними хоть как-то сражаться. Такой перекос не замедлил сказаться на обеспечении сухопутной армии. Не хватало всего - пушек, снарядов, патронов. Да что там говорить, не хватало даже обмундирования и некоторые полки щеголяли в старинных мундирах, с которых наспех ободрали "лишние детали" и так же наспех перекрасили в хаки. Видок у солдат был еще тот - пугало огородное и то на их фоне покажется щеголем. Тем не менее эти одетые в лохмотья и считающие каждый патрон солдаты держали фронт.
   ***
  
   Войск Рении требовалось содержать намного больше, чем ее противникам. Восточные соседи, не так давно получившие по зубам и потерявшие в результате войны Междуречье, соблюдали враждебный нейтралитет, частенько прерываемый вооруженными провокациями. На границе с ними располагались значительные силы. Дабы не смущать соседа своей слабостью и повода для агрессии не давать. Султан, что сидел на юге и со злорадством наблюдал, как его извечные враги лупят друг друга в кровь, тоже требовал пригляда. Пусть Южные Горы и непроходимы для серьезной армии, но просочившиеся через перевалы банды вполне способны превратить жизнь значительных областей Рении в ад. Значит и там надо держать войска, препятствующие горячим южным парням спуститься в долины и вволю там пограбить, что не раз случалось в прошлом. Не самая развитая промышленность Рении, ранее во многом полагавшаяся на поставки с запада, с большим трудом обеспечивала существование разросшейся до гигантских размеров армии. Только численное превосходство, да действия крейсеров, терзавших вражескую торговлю, позволяли Империи удерживать шаткое равновесие.
   Известия о предполагавшемся десанте на Манмур были Генеральным Штабом Рении заблаговременно получены. Однако в выборе мер противодействия тот был ограничен. Стянуть в Манмуру побольше войск? Без толку, под огнем корабельных орудий они долго не продержатся. Береговой обороны там практически нет, а те суррогаты, что мы успеем создать, делу сильно не помогут. Линкоры и крейсера западников за пару дней сроют любые полевые укрепления до основания. Вместе с защитниками. Убрать из порта многочисленные склады? Куда? Этот город являлся не только крупным портом, но и узлом железнодорожной сети. Все снабжение Северного Фронта было завязано на него. Выход был один. В Манмуре собрали весь имеющийся флот и приказали ему лечь костьми, но десанта не допустить.
   ***
  
   Нельзя сказать, что командующий флотом, генерал-адмирал Алексис был таким приказом обрадован. Он прекрасно понимал, насколько превосходит противник имеющиеся у него силы, но деваться некуда, есть приказ и надо его выполнять. Что мы имеем? Восьмерка ренийских линкоров, безусловно, хороша. Три линкора первой серии с двенадцатидюймовыми орудиями и пятерка новейших кораблей с броней в 350мм и пушками 356мм калибра. Рения начала проектирование и строительство многобашенных кораблей позже своих соперников, предоставив тем право первыми наступать на грабли и совершать ошибки, неизбежные при освоении нового. В результате, ее корабли получились намного более совершенными технически, чем у остальных держав. Эти восемь линкоров превосходят по всем параметрам большинство кораблей линии противника. За исключением пятерки новейших линкоров Алании, что имеют и более толстую броню, и больший калибр орудий. Но их мы обгоняем по скорости, да и пушек, хоть и менее мощных, на наших кораблях больше, двенадцать против восьми. Однако, в Объединенном Флоте имеется семнадцать линкоров. Про крейсера и говорить нечего, их у них значительно больше. И некоторые вражеские крейсера, специально спроектированные, как "быстроходное крыло главных сил" могут здорово нагадить. Пусть их пушки в восемь и десять дюймов не пробивают главный броневой пояс наших линкоров. Зато они многочисленны и скорострельны, разломают все, что не прикрыто броней. Тем более, что наши многочисленные рейдеры никак не смогут принять участие в будущей грандбаталии, нельзя прекращать давление на вражескую торговлю. Да и толку от этих кораблей, слабо вооруженных и почти не бронированных в линейном бою мало. Есть еще полтора десятка старых броненосцев. Но эти годятся только на то, чтобы, действительно, лечь костьми... Грустно...
   План генерал-адмирала Алексиса был прост. Он с восьмеркой линкоров идет навстречу вражескому флоту и пытается нанести тому как можно больший урон. После чего, пользуясь превосходством в скорости, отрывается. Броненосцы, вместе со всей остальной мелочью, остаются сзади, на траверзе мыса Урматан, где должны перехватить преследующих и продержаться, сколько получится, прикрывая отход линкоров. Крейсера, за исключением четверки скаутов головного дозора, будут находиться мористее и нанесут удар с фланга, стараясь прорваться к транспортам. Смогут прорваться - сорвут десант. Ничего умнее не придумаешь. Командующий арьергардом, контр-адмирал Мороз, старый моряк, прекрасно понял, что ему предстоит умереть в этом сражении и отнесся к такому завершению своей карьеры с присущим ему фатализмом. А вот командующий крейсерами, князь Ухтилан, который в свое время приложил немало усилий, чтобы не оказаться на палубе рейдера и руководить крейсерскими операциями из уютного штаба, попытался возмутиться. Как так, на верную гибель посылают! Однако, был быстро поставлен на место. Затаив обиду, он принял решение не торопиться к месту сражения. "В тех краях туманы часто бывают, особенно в это время года. Походим, покрутимся в тумане, а там, глядишь, все и закончится..."
   Мысли и намерения у разных людей были совершенно разные, но, тем не менее, флот Рении вышел в море и отправился навстречу противнику.
   0x01 graphic
  
  
   Глава третья.
  
   Сражение в Северном Море, как его потом окрестят историки, началось с того, что шедший в головном дозоре Объединенного Флота легкий крейсер "Латея" увидел в разрыве, что образовался на секунды в пелене дождя, корабль, двигающийся встречным курсом. Опознать его сразу не смогли, но с той стороны мог появиться только противник. Командир крейсера приказал открыть огонь. Шестидюймовки "Латеи" бодро застучали и вскоре размытый силуэт вражеского крейсера (его опознали, как "Манул") украсился яркими вспышками попаданий. Ответный огонь застигнутого врасплох "Манула" был малоэффективным. Однако, скоро рядом с ним появился второй крейсер ренийцев и полубак "Латеи" вспух огненным клубком разрыва. Снесло за борт одно орудие и повредило второе. Подкрепление подошло и к "Латее" - в перестрелке принял участие его сосед справа "Нивея". Крейсера и той и другой стороны перестраивались из строя фронта в кильватер. Ренийцы повернули на юг. Там начальник их авангарда рассчитывал на знакомую акваторию между островов Урматанского архипелага. "Западники вряд ли хорошо осведомлены о всех фарватерах и течениях этого трудного для мореплавания района, а я там не один год отходил. Начиная с лейтенанта. В крайнем случае, если противник будет одолевать, то можно укрыться в шхерах, они туда точно не полезут." Его оппонент, поворачивая вслед за противником, рассчитывал на свое численное преимущество. "У меня шесть крейсеров, против четырех у ренийцев. Вряд ли есть еще кто-то, кто прячется поблизости. Значит, надо навязать решительный бой и не дать им скрыться в шхерах" Оба контр-адмирала известили о встрече с противником свое начальство. По радио. Сражение только началось и радиосвязь работала, как положено. Это потом, от сильных сотрясений, что бывают вследствие стрельбы главным калибром, от попаданий вражеских снарядов, от порванных осколками антенн, эта связь прикажет долго жить и придется переходить на ратьер и флажки, как в старые времена. Пока же она работала и оба командующих информацию получили. Генерал-адмирал просто принял её к сведению, ему менять в своих планах было нечего, все приказы отданы, осталось только ждать.
   Легкие крейсера передовых дозоров двух противоборствующих сторон, гремя пушками, вытянулись в кильватерные колонны и пошли курсом на юг. Бой сопровождался маневрами, наскоками и отходами. Быстрые и маневренные корабли танцевали на водной глади, оставляя длинные вспененные следы. Их строй, то разбивался на группы, то вновь собирался в единую колонну, короче, резвились, как могли. Результатом стало то, что потерявший всю артиллерию и полыхающий, как хороший костер "Манул" выбросился на берег. Три оставшихся ренийских крейсера, ввиду ставшего совсем уж грустным соотношения сил, развернулись на восток и дали полный ход, унося ноги. Западники не стали их преследовать. Их корабли тоже нахватались снарядов и превращать чистую победу в погоню с неизвестным результатом их командующий не пожелал. Сражение легких сил на этом закончилось. Крейсерские завесы, шедшие ранее во главе своих флотов, ушли в сторону, как отодвигается на сцене театра занавес, открывая зрителям главных действующих лиц сегодняшнего спектакля - линкоры.
   ***
   Адмирал Джелин, командующий Объединенным флотом, получив рапорт разведчиков о встрече с противником, отдал приказ перестраиваться из походного порядка в боевой. Объединенный Флот до начала сражения двигался в пяти походных колоннах. Иначе им просто было бы невозможно управлять - слишком много кораблей. И так намучились, прежде чем научили моряков разных стран держать совместный строй. По сигналу адмирала, шедшие впереди третьей (средней) колонны пять линкоров Алании, краса и гордость всего флота, прибавили ход. Транспорты первой волны десанта, что следовали за ними, отстали, уступая место боевым кораблям. Следом за флагманской пятеркой должна была начать перестроение в общий кильватер колонна номер два, следовавшая правее транспортов. Затем должна была перестроиться четвертая колонна, шедшая левее. За ней первая (крайняя справа) и последней должна была замкнуть ордер колонна номер пять, бывшая ранее крайней слева. Далеко не самый простой маневр неоднократно отрабатывали на учениях и у Джелина не было сомнений в том, что его подчиненные смогут и сейчас нормально перестроиться. Четко держа строй, авангард Объединенного Флота разогнался до полного хода и скрылся от глаз остальных кораблей в набежавшей дождевом шквале. Шедшие в колонне номер два линкоры Бравара собрались пристроиться за ними, но, не тут-то было.
   Грохот орудийной стрельбы, что доносился с востока, внес в планы Джелина свои коррективы. Контр-адмирал Фарноль, командующий первой (крайней справа) колонной, приказал своим кораблям дать самый полный ход и поднять сигнал "Требую уступить дорогу" Когда, перед отправлением эскадры Фарландии на войну военный министр порекомендовал Фарнолю "проявить себя и прославить нашу милую Фарландию" адмирал его слова запомнил и принял за руководство к действию. Во время учений, что предваряли поход, проявить себя никак не получалось. Экипажи фарландцев были подготовлены на совесть, но и матросы других стран, входящих в Союз, от них не отставали. Когда его назначили командовать колонной номер один, состоящей из трех линейных и двух тяжелых крейсеров, то Фарноль надулся от спеси. Как приятно быть "номером один"! Но вот когда он узнал, что в бою ему предстоит пропустить вперед корабли Бравара и даже Ивалии, то он попробовал возмутиться "Мы же великая морская держава! Невместно нам позади каких-то браварцев и ивалийцев болтаться! Ладно, Алания, они все таки, владыки морей. Но за ними в строю должны стоять мы - фарландцы!" Адмирала заткнули, причем, в непарламентских выражениях. Злобу он затаил нешуточную. И когда Фарноль услышал звуки стрельбы, то он позабыл про субординацию и все полученные приказы. "Вперед! Победителей не судят!"
   0x01 graphic
  
   Дисциплинированные браварцы, чьи линкоры начали было набирать ход, чтобы занять свое место в строю, с изумлением взирали на действия фарландского адмирала. Его корабли, более быстроходные, чем у Бравара, разогнались и подрезали колонну номер два. Головной линкор этой колонны - "Шенбрунн" шарахнулся влево, чтобы избежать столкновения с высоким бортом флагмана Фарноля - линейным крейсером "Эмманоль". За ним принял левее и шедший вторым в колонне "Хофбург". Близкое расстояние между кораблями позволяло общаться при помощи обычного рупора. Над волнами Северного моря стоял отборный мат на нескольких языках, перемежаемый сложными морскими терминами. Флагман четвертой колонны, видя накатывающийся на него "Шенбрунн", приказал, сначала сбавить, а потом и вовсе застопорить ход. К истошным воплям по фарнски и по браварски добавились ругательства на ивалийском языке. Радио никто из начальников колонн благоразумно не использовал. Во первых это долго. Пока зашифруют сообщение, пока отстучит его ключом радист, пока расшифруют и принесут на мостик - время и пройдет. Во вторых, если выходить в эфир, то о ситуации непременно узнает адмирал Джелин. А сейчас его линкоры, разогнавшись до полного, скрылись в туманной дымке и командующий Объединенным Флотом всего этого безобразия не видит. Фарноль бесновался на мостике, брызгал слюной, топал ногами и кричал в рупор, требуя пропустить его вперед. Его подчиненные, привычные к выходкам своего адмирала, им даже немножко гордились. "Вон, гляньте, как скачет! А ваш адмирал так может? Нет? Пузо мешает? То-то же!" Браварские офицеры, наблюдая в бинокли за ужимками Фарноля, сдержанно, как и подобает истинным жителям Поморской Браварии, обсуждали, из какой клетки выпустили эту обезьяну. Жители двух соседних стран не испытывали друг к другу большой любви. Спорные территории вдоль границ и многочисленные войны, что щедро полили эту землю кровью в прошлом, дружбе не способствовали. Объединение в одном Союзе вражду притушило, но полностью от нее не избавило. Браварский адмирал Герхард махнул рукой, " Да и черт с ним! Пусть лезет. Не стрелять же в него? Потом разберемся" И тут в ситуацию вмешался князь Ухтилан.
   Князь был опытным моряком и хорошо разбирался в штурманском деле. Именно сочетание этих качеств с патологической трусостью и привело к тому, что случилось. Получив радиограмму из штаба генерал-адмирала с координатами места встречи легких крейсеров он рассчитал свой маршрут так, чтобы проскочить за кормой у основной эскадры западников. Их арьергард с большей частью десанта двигался на приличном удалении от главных сил, что оставляло между двумя частями Объединенного Флота широкий промежуток. Князь не собирался атаковать ни одну из них. Разве что отдельный корабль, отделившийся от остальных. Полоса тумана, в которую предстояло нырнуть его крейсерам должна была скрыть их от кораблей противника.
   "Проскочив мимо, можно изобразить безуспешный поиск, а потом вернуться домой. Может, получится потопить пару эсминцев дозора. Наши главные силы к этому моменту наверняка уже утопят. Или повредят так, что они будут уносить ноги и им станет не до меня." Князь боялся не только врага, но и своих. Если его трусость, которую он умело скрывал долгие годы, вылезет наружу, то не миновать суда. От осознания этого ему становилось еще страшнее.
   Ухтилан не учел того, что передовой дозор Объединенного Флота, к моменту контакта, от основных сил значительно оторвался. Так же, ему и в голову не могло прийти, что эти самые главные силы, в преддверии решающего сражения, собьются в кучу и застопорят ход. И теперь Объединенный Флот находился совсем не там, где рассчитывал князь, а прямо у него на пути. Пять легких крейсеров (хотя западники считали три из них тяжелыми) рванули в туман полным ходом. Благодаря ограниченной видимости и разрыву между двумя группами охранения, они это охранение благополучно (для обеих сторон) миновали. Когда флагман Ухтилана, крейсер "Витязь" выскочил из тумана, то контр-адмирал с ужасом увидел прямо перед собой, на расстоянии пистолетного выстрела, весь Объединенный Флот Западного Союза. Князь заорал "Разворот на шестнадцать румбов! Самый полный ход! Торпедный залп! Куда? Да в кучу бей!" Страх за собственную шкуру вынудил его соображать, на удивление, быстро.
   На Объединенном Флоте, который с огромным интересом наблюдал за маневрами первой колонны, на выскочивший из тумана крейсер, внимания просто не обратили. Как появился, так и исчез. В этом месте должны были находиться корабли охранения, вот его и приняли за один из них. Тревогу подняли, когда почти на том же месте появился второй крейсер, а сигнальщики пятой колонны увидели пенные дорожки от торпед. Князь, когда его корабль скрылся в тумане и стало не так страшно, дал радио на свои корабли с приказом о торпедной атаке неприятеля и последующем отходе. Крейсер князя, ставший после этого боя знаменитым "Витязь" от врага ушел, умудрившись в тумане разрезать пополам один из вражеских миноносцев. Следующий вторым в ордере "Кирасир" тоже избежал пушек западников, которые еще не успели толком сообразить куда и как стрелять. Он не избежал торпед, полученных в тумане от эсминца охранения. Двух или трех, точно не известно - крейсер затонул мгновенно, выживших не было. Зато, когда из тумана появилась следующая третьей "Афалина" на нее обрушился град снарядов. Крейсер успел выпустить торпеды, куда-то в сторону неприятеля и даже немного пострелять. После чего его артиллерия была приведена к молчанию, а сам корабль, буквально вывернутый на изнанку крупнокалиберными фугасами и охваченный пламенем от носа до кормы, медленно тонул. Дым от горящей "Афалины" стал спасением для концевых "Оглии" и "Флании". Он мешал наводчикам Объединенного Флота и оба крейсера успели и торпеды пустить, и в тумане скрыться. Пусть и с порванными в клочья надстройками и дырявыми бортами, но живые. Встретившись потом со своим флагманом, крейсера благополучно вернулись в Манмур избежав встреч менее приятных - с кораблями противника.
   Торпеды, пущенные крейсерами практически неприцельно, нашли свои жертвы. Уж больно скученно располагались корабли западников, уж больно их было много. Захочешь, не промахнешься. Первым словил подарок эсминец "Жужа", находившийся при главных силах в качестве связного. Ему оторвало корму. Хорошо еще, экипаж до затопления успели снять. Потом две торпеды в борт, почти одновременно, получил линейный крейсер "Смилодонт" Флагман флота маленькой, но гордой Далиции построенный на аланских верфях, доказал высокое качество продукции этих верфей. Тонуть он не собирался, да и боеспособности не потерял. Противоминная защита уберегла корабль от серьезных повреждений. Крен был быстро выправлен контрзатоплением. Тем не менее, командующий далицийским флотом приказал ложиться на обратный курс, а второму кораблю, который представлял Далицию в этой операции, тяжелому крейсеру "Тирекс" приказал сопровождать флагмана. Ни руководство Флотом, ни кого другого он, естественно, о своих действиях не проинформировал. В суматохе его ретирады и не заметили. На все претензии после боя он гордо отвечал, что его корабль получил значительные повреждения и он чудом привел его в порт. Второй крейсер сопровождал флагмана в связи с минной опасностью. В эфир он не выходил, чтобы не выдать свое местоположение противнику. В Алании, Фарландии, и Браваре про адмирала говорили с презрением. В Далиции он был признан национальным героем, спасшим флот (состоявший как раз их этих двух кораблей) от злых ренийцев.
   Пару торпед получили транспорты. Оба потеряли ход, но тонуть пока не собирались. Предстояло решить, что с ними делать дальше - то ли буксировать, то ли снимать с них десант и команду. И то и другое было не самой приятной перспективой. Но наибольший вред Объединенному Флоту нанесла торпеда, которая никуда не попала. Уклоняясь от пенной дорожки ивалийский линкор "Триона" сначала подмял под себя шедший рядом миноносец, а потом лихо врезался в борт двигавшегося правее илонского линкора "Лускар". Два сцепившихся в клинче мастодонта покатились вправо, неслабо бортанув один из транспортов. Капитан этого парохода, груженого под завязку боеприпасами, поседел в один миг. Однако, взрыва не произошло и транспорт даже тонуть не стал.
   Объединенный Флот являл собой безобразную кучу. Какие-то корабли застопорили ход, какие-то, вообще вынуждены были сдавать назад. Отсутствие единого командования добавляло неразберихи. Периодически весь флот взрывался бешеной стрельбой по любой мелькнувшей в тумане тени. Так был мгновенно утоплен эсминец "Сана" который имел неосторожность приблизиться к главным силам. Адмирал Джелин, с которым попытались связаться по радио, не ответил. Однако, не прошло и получаса, как порядок стал восстанавливаться, все таки тут были профессионалы. Фарноль со своими кораблями занял место во главе колонны, за ним встал Геохард, заняли свои места и другие. Поврежденные корабли отправили с охраной домой. Можно было продолжать движение. Если бы за всеми этими маневрами наблюдал адмирал Джелин, то он непременно велел бы повесить на рее пару человек, благо, право на это у него имелось. Но адмиралу было сейчас не до того.
   ***
   Когда линкоры Алании вышли из полосы тумана, то они увидели ренийские корабли , выходящие из такой же туманной дымки им навстречу.
   0x01 graphic
   Ни та, ни другая сторона не удивилась. Именно этого ждали, именно к этому готовились. Джелин оглянулся назад. Все корабли его эскадры были сейчас прекрасно видны. "Хорошо идут!"
  
   0x01 graphic
  
  
   - Господа - всем пройти в рубку. Не стоит излишне рисковать!
   ***
   Джелин оторвался от окуляров визира и посмотрел на шкалу. Угол "А" открыт.
   0x01 graphic
  
  
  
  
   - Дистанция до головного?
   - Восемьдесят пять.
   - Начинайте пристрелку.
   Глухо ахнуло, стволы выбросили длинные языки пламени. Потом еще и еще.
   - Господин адмирал! Ренийцы начали поворот!
   Адмирал припал к визиру. Головной корабль ренийцев круто повернул и теперь шел курсом, пересекающим курс его эскадры.
   - Поворачивайте направо на восемь румбов.
   - Но... пристрелка... мы же можем сейчас сосредоточить огонь на точке поворота и нанести противнику урон...
   - А потом они поставят нам палочку над "Т". Нет. Успеем заново пристреляться, тем более, что ренийцы какое-то время будут в качестве догоняющего и мы сможем сосредоточить огонь на их флагмане. Да и дальня дистанция нам выгодна. Наши снаряды тяжелее, чем у них. Вот, когда подтянутся остальные, тогда и можно будет думать о более решительных действиях.
   Обе эскадры повернули на юг и шли теперь параллельными курсами. При этом ренийцы догоняли аланцев.
  
  
   Адмирал Джелин был абсолютно спокоен - все идет по плану. Ренийцев не пришлось искать, они сами пришли. Ну, тем хуже для них. Его корабли имеют лучшее бронирование, чем ренийские. В завязке боя они смогут вынести те попадания, которые получат. А потом его авангард догонят браварские корабли, пусть и более медленные, но зато, хорошо бронированные и с мощными пушками. Отставание браварцев его не смущало, он понимал, что не очень хорошо сплаванный флот в условиях реального боя будет действовать хуже, чем на учениях. Когда же в бой вступит весь флот, то его превосходство станет подавляющим. Убежать более быстроходные ренийские линкоры не смогут. Им наверняка нанесут значительные повреждения и собьют ход.
   Адмирал Джелин был спокоен, но червячок сомнения уже начинал грызть его изнутри. "Эти чертовы ренийцы что-то очень быстро пристрелялись..." Не удивительно, ведь оба флота использовали один и тот же метод пристрелки - "лесенкой" Это означает, что залп давался не дожидаясь падения снарядов предыдущего. Вот только линкоры аланцев давали таким образом два залпа, а корабли ренийцев, в следствие большего числа орудий - три. Вот и получилось у них быстрее нащупать дистанцию и перейти к огню на поражение.
  
   Было у ренийцев и еще одно преимущество - их было, банально, больше. Восемь против пяти. Линкоры Джелина вынуждены были распределять свой огонь между двумя противниками (кроме двух концевых, те бились один на один) Хоть переносить стрельбу с одного на другой, хоть стрелять по каждому половиной орудий - все равно не сладко. Ренийцы же могли сосредоточить на каждом из трех головных кораблях Алании огонь двух своих линкоров. Такую стрельбу, двумя кораблями по одной цели, они неоднократно отрабатывали на учениях. Результаты не замедлили сказаться. Адмирал Джелин не мог видеть свои корабли (кроме "Жаклин", шедшей следом) и не получал с них никакой информации. Но то, что стрелять они стали значительно реже он заметил.
  
  
  
  
   "Где же эти чертовы браварцы? Что ни там копаются? Отправьте радио Герхарду с приказом поторопиться!" Адмиралу доложили, что его флагман дать радиограмму сейчас не может, из-за поломки передатчика. Точнее - из-за его отсутствия. Не было на корабле больше ни передатчика, ни радиорубки, ни той части надстройки, в которой они находились. Просемафорили флажками на мателот. Это стоило команде флагмана двух погибших сигнальщиков - осколки над мостиком так и свистели. С того ответили, что у них сбиты антенны, но радиограмму адмирала они отрепетовали на следующий в строю корабль. Адмирал только рукой махнул - все ясно, нет у нас более радиосвязи.
  
   Обе эскадры сбавили ход и шли сейчас значительно медленнее, чем в начале боя. Ренийский линкор "Помор", шедший в колонне четвертым, получил снаряд в ватерлинию. Бронепояс не выдержал. Через пробоину затопило одно из котельных отделений, подтапливало второе и турбины теперь задыхались от недостатка пара. План генерал-адмирала - нанести удар и оторваться от врага, сразу из рискованного стал почти невыполнимым.
   Аланскому флагману - линкору "Мубара" два фугаса попали в носовую оконечность. Огромная пробоина дала дорогу тоннам ревущей воды, которая скоростным напором выгибала переборки и грозила распространением затопления и дальше. Пришлось притормозить. Это попадание несколько уравняло чашки весов, но, все равно, исход боя колебался на тонкой грани вероятностей. Немножко везения, одной или другой стороне и победа будет за ними.
  
   Тысячи людей, запертые в тесноте отсеков, с остервенением убивали других таких же людей, ничего лично им плохого не сделавших. Они об этом и не задумывались, некогда было. Да и другого выхода из создавшейся ситуации у них не было - если мы их первыми не убьем, то тогда они убьют нас.
  
   Через двадцать минут после начала боя в голову Джелина пришла мысль, что он несколько погорячился. Ренийские линкоры, ни тонуть, ни взрываться пока не собирались, а вот аланские корабли... Осевший в воду по самые клюзы нос флагмана напоминал сейчас свалку металлолома. Фугасные снаряды вскрыли палубу, как консервным ножом. Из развороченных внутренностей вырывались густые клубы дыма, что заставляло всех людей в боевой рубке тереть слезившиеся глаза, размазывая копоть по лицу. Как в таких условиях стреляют носовые башни... Да понятно, как. Куда Бог пошлет. Других повреждений тоже хватало. Батарея вспомогательного калибра левого борта выгорела дотла. Из амбразур еще курится дымок. Кормовая надстройка, вместе с грот-мачтой, просто отсутствует, как корова языком слизнула. В нее пришлось, как минимум, три попадания четырнадцатидюймовыми фугасами. Детонация снарядов противоминной артиллерии довершила разрушение. Есть пара очень неприятных подводных пробоин в кормовой оконечности. По докладам, распространение воды пока остановили, но это только пока. Любое попадание в тот район вызовет новые затопления - наспех сделанные подкрепления не выдержат нового удара. Шедшая в кильватере "Жаклин" в носовой части была целехонькой. Две башни исправно давали залп за залпом. А вот дальше... Дальше полыхал огромный пожар. Пламя раздувалось встречным ветром и закрывало обзор на идущие за "Жаклин" корабли. В самом пламени что-то периодически высверкивало, по-видимому, рвались малокалиберные снаряды противоминных орудий.
  
   "Куда подевался весь остальной флот? Что у них там случилось? Но это не важно, потом разберусь. Важно то, что дальше терпеть такой обстрел нет никакого смысла..."
   - Поворот на курс 270! И вывесьте флаги на правом крыле мостика, оно, вроде, целое...
   Флагман, черпая воду пробоинами левого борта, тяжело покатился вправо. Благодаря этому он вышел из под накрытий и появилась возможность и флаги сигнальные на остатки фок-мачты поднять и посмотреть, что там с другими кораблями делается. А делалось с ними нехорошее. "Жаклин", продолжая пылать в центре, кормой осела в воду, так, что волны уже возле концевых башен плескались. Да и башни эти, судя по растопыренным в стороны стволам, были уже небоеспособны. Вместо поворота вслед за флагманом, она продолжила медленно идти прямо и в рыже-черный факел пожара добавились белые облака пара. Это механики, которые стояли уже по колено в воде, а от спасения были отрезаны бушующим сверху пламенем, стравливали пар, чтобы не допустить взрыва котлов и хоть кому-то дать шанс спастись. Руль у линкора был заклинен уже давно, хорошо, что в среднем положении Это позволяло, управляясь машинами, держаться прямо, но вот отвернуть от врага, после остановки машин, уже не получалось. Придется погибать на том же курсе.
   Тонула "Жаклин" долго. Сказалось, как высокое качество аланских кораблей, так и самоотверженные действия экипажа. Линкор погружался в море, оставаясь на ровном киле. К моменту, когда он стал уходить под воду, сражение переместилось дальше на восток. Это позволило подошедшим эсминцам не только потушить пожар (там просто прогорело все) но и снять с линкора всех, кто был жив. Видно, морские боги восхитились мужеством людей и подарили им жизнь.
   ***
   Шедший третьим "Аякс" не сразу разглядел приказ адмирала, мешал дым от горящей "Жаклин". Когда разглядел, то стал поворачивать. Но вот беда, медленно дрейфующую и уходящую под воду "Жаклин" ренийцы оставили в покое. Флагман был от них прикрыт корпусом "Аякса" и дымом. И весь огонь шести кораблей достался "Аяксу". Пусть на них работала, дай Бог, половина орудий. Пусть эти орудия, в силу повреждений, вели огонь не так часто и не очень точно. Но точку поворота они уже успели пристрелять. Попадания в аланский корабль пошли одно за одним. А потом гигантский взрыв просто разметал линкор на куски. Выживших не было.
   0x01 graphic
   Шедшие замыкающими в аланской колонне "Тромер" и "Усвал", увидев поворот флагмана и его выход из боя, просто довернули правее, срезая угол и рванули к нему на всей возможной скорости. Эти корабли пострадали значительно меньше, чем их собратья - на них огонь нескольких противников не сосредотачивался. Прибавив ход, они вышли из под накрытий и на этом сражение для Алании закончилось. Но оставались и другие его участники.
   Именно в этот момент из полосы тумана вышел головной корабль адмирала Фарноля - линейный крейсер "Эмманоль". Вообще, разделение кораблей на линкоры и линейные крейсера было весьма условным. Оно определялось, скорее, морской доктриной страны, корабль построившей, чем техническими характеристиками самого корабля. Если бы "Эмманоль" был построен в Рении, то он назывался бы линкором. Главный калибр в двенадцать с половиной дюймов (Фарландцы любили, мягко говоря, все экзотическое) и более слабое бронирование, чем у "великолепной восьмерки" ренийских линкоров. Правда, пушек аж тринадцать. В пяти башнях. Вот такие были фарландцы затейники. У них, вообще считалось за проявление "национальной гордости" сделать все не так, как у людей. Зато у "Эмманоля" и его систершипа "Юнголя" была значительно большая, чем у ренийских линкоров, паспортная скорость. Определенно, лучшая мореходность. Вот и все, в сущности, отличия.
   Адмирал Джелин, увидев союзников, поклялся (правда про себя) развесить их всех на реях. Но эту прекрасную затею адмиралу пришлось пока отложить. Сейчас перед ним стояла совсем другая задача - довести свои покалеченные корабли до дома, что, учитывая многочисленные повреждения, было отнюдь не просто. Конечно, это далеко не последние корабли в аланском флоте, но увеличивать список потерь ему совсем не хотелось. И так, за потонувшие линкоры с него спросят по самой строгой мерке. Адмиралом овладела странная апатия. Ему как-то стало все равно, что будет дальше с ним самим, с кораблями ему подчиненными, да и со всем Объединенным Фортом. Шок от того позорного разгрома, что учинили ему ренийцы, просто выбил его из колеи.
   - Поднимите сигнал "Адмирал передает командование" - Бросил сквозь зубы Джелин.
   ***
   Генерал-адмирал Алексис видеть фарландские корабли не мог, далеко слишком, но густой дым над приближающейся полным ходом эскадрой западников ренийские сигнальщики разглядели. С той стороны мог появиться только враг. Генерал-адмирал не стал долго раздумывать и приказал эскадре ложиться на курс домой. "Будем надеяться, что они нас не догонят до момента, когда мы скроемся за строем старых кораблей. А потом надо будет молиться за души моряков, которым на этих кораблях предстоит умереть, спасая нас. Просто, пока у нас есть эти восемь линкоров, можно еще на что-то надеяться. Если же их не станет, то море перейдет под полный контроль западников и войну можно считать проигранной"
   ***
   Адмирал Фарноль очень боялся, что ему не достанется славы в этом бою. Поэтому он так и торопился, чтобы успеть добить хоть кого-нибудь, кого не успели утопить аланцы. Однако, увиденная им картина, его несколько охладила. Он был вспыльчивым и сумасбродным человеком (это еще мягко говоря), но отнюдь не идиотом. Обнаружив, что от места боя отходят всего три аланских линкора, вместо пяти, причем головной неслабо горит, он приказал сбавить ход и подождать не успевающих за ним браварцев. Слава, это, конечно, хорошо, но при этом, еще и жить хочется. Это промедление и спасло эскадру генерал-адмирала, они успели уйти. Точнее, уползти - корабли ренийской эскадры были избиты до состояния "краше в гроб кладут"
   Тем не менее, была одна вещь, которую Фарноль сделал немедленно. Он приказал поднять сигнал "Командую флотом" Фарноль был с браварским адмиралом Герхардом в одинаковых званиях. Должности их в Объединенном Флоте так же были одинаковы - заместитель командующего. Так что надо было подсуетиться первым. Адмирал Джелин, судя по состоянию его флагмана, командовать флотом с него не сможет. Да и оспорить самоназначение Фарноля у него не получится - на побитом линкоре ни флаги нормально не поднять, ни по радио на связь выйти. А посылать миноносец для того, чтобы снять с поврежденного корабля командующего и переместить его на другой, Фарноль точно не будет. Если удача сама идет в руки, то зачем же ее отталкивать? Для пущей надежности сигнал продублировали по радио. "В связи с явной невозможностью аланских кораблей продолжать бой принимаю командование на себя" Когда адмиралу доложили о передаче командования Джелином, он только удовлетворенно кивнул головой - "так и должно быть"
   ***
   Бравар строил свои корабли всего для одной цели - обороны побережья от ренийского флота. Эта задача, а так же мелководное море, омывавшее песчаные дюны браварских берегов и определили их облик. Низкий надводный борт и минимум надстроек делали всю пятерку однотипных браварских линкоров трудной целью для артиллеристов. По этой же причине у этих кораблей была плохая мореходность - малейшая волна заливала палубу. Малая осадка позволяла им свободно маневрировать на таком мелководье, куда другим линкорам был путь заказан. Широкий корпус служил прекрасной артиллерийской платформой. Расплатой за это была низкая скорость. Толстое бронирование и восемь великолепных 35см пушек делали браварские линкоры грозным противником. Вот только для того, чтобы кого-то догнать, они совеошенно не годились, а именно такая задача перед ними сейчас и стояла. Адмирал Фарноль, стоя на мостике своего флагмана (а теперь и флагмана всего Объединенного Флота) не переставая сыпал ругательствами на всех известных ему языках. Его просто бесило то, что он не может догнать поврежденные ренийские линкоры и, утопив их, стать героем, победителем и просто великим флотоводцем, затмив грозную славу аланских адмиралов прошлого. Когда впереди показался строй чужих кораблей, преграждавший ему дорогу, он, сначала, встревожился. Но потом, разглядев в мощную оптику своих противников, только презрительно скривился. Это были старые ренийские броненосцы. Как иногда горько шутили моряки - корабли на пять минут. Дольше, по всем расчетам, такие устаревшие посудины сопротивляться современным линкорам не смогли бы. Фарноль выбросил их из головы и сосредоточил свое внимание на удиравшей эскадре Рении и на командах, которые он непрерывно слал Герхарду. "Быстрее! Быстрее! Прибавьте хода! Еще быстрее! Что вы ползете, как старые черепахи, добавьте оборотов!" Когда вокруг его корабля стали падать снаряды ренийцев, то Фарноль повернул свои корабли южнее, позволяя им стрелять по броненосцам всем бортом. Скоро этой досадной помехи не станет и тогда можно будет снова лечь на курс преследования. При этом он окажется ближе к убегающим ренийским линкорам.
   Расчеты военных специалистов оправдались. Старые ренийские корабли, оказавшись под огнем линкоров, горели, взрывались и тонули. Тем не менее, они тоже отвечали и этот ответ был далеко не безобидным. Сильно забронированные браварские линкоры от огня противника страдали, но все их повреждения носили характер косметических. А вот высокобортным кораблям Фарландии пришлось хуже. Ведь высокий борт, это не только повышенная мореходность, но и дополнительная мишень для вражеских артиллеристов, к тому же, не прикрытая толстой броней. Пусть 380 килограммов старого двенадцатидюймового снаряда и его малая скорость выглядят скромно на фоне современных пушек. Способность такого снаряда нести смерть никто не отменял.
   Адмирал Фарноль, с началом обстрела, благоразумно перебрался с открытого мостика в боевую рубку, укрытую непробиваемой для врага броней. Но вот закрыть толстую бронедверь, надежно отсекающую внутренности рубки от свистевшего снаружи металла не успели. Снаряд разорвался на надстройке, послав тучу раскаленных осколков во все стороны. Часть из них проникла в оставленную щель и, рикошетируя от стенок, превратила внутренности боевой рубки "Эмманоля" в филиал скотобойни. Корабль продолжал двигаться прямо и отсутствие каких-либо распоряжений из рубки не сразу заметили. Когда заметили, то подняли флажный сигнал "Адмирал передает командование" Сигнал, вместе с куском мачты, улетел в море после очередного попадания и не был прочитан на других кораблях. Объединенный Флот продолжал идти на юг кильватерной колонной, увлеченно разнося из всех стволов такие доступные мишени. Когда прямо по курсу возникли прибрежные буруны мыса Урматан, то старший офицер "Эмманоля", принявший командование кораблем, не долго думал, куда повернуть. "Левый борт разворочен по всей длине. В надстройке пожар. Дифферент на нос все усиливается. Продолжать бой в таком состоянии - безумие! Да, корабль полностью боеспособен, но к чему нам лишние жертвы? Тем более, что и без нас тут есть кому воевать. Выход одного корабля из линии в данной ситуации ничего не решает" "Эмманоль" повернул на запад, ложась на обратный курс. Все остальные корабли дисциплинированно пошли за ним, выходя из боя. То, что Объединенным Флотом в этот момент никто не командовал, стало потом для западников неприятным откровением. Моряки оставшихся на плаву ренийских броненосцев с удивлением смотрели на то, как смерть, к которой они приготовились, по непонятной причине их пощадила. На этом и закончилось сражение, но не закончилась война.
  
   Глава четвертая.
  
   На следующий день все газеты Рении вышли с огромными заголовками "Великая победа в Северном Море" "Вражеский флот отступил" "Наши моряки утопили два вражеских линкора" "Все наши линкоры вернулись на базу" С одной стороны, в этих заголовках не было ни капли неправды. А вот с другой... Флагман генерал-адмирала стоял в доке. Единственном большом доке Манмура. Инженеры, что осматривали поврежденный корабль, на вопросы о сроках ремонта отвечать просто отказывались. "Да не знаем мы! Может полгода, а может и год" Сам генерал-адмирал Алексис смотрел на инженеров тоскливыми красными глазами (легкая контузия и бессонная ночь) и понимал, что даже если он начнет расстреливать их через одного, то ремонт от этого быстрее не сделается. С другими кораблями дело было не лучше. "Помор" и "Балаш" сели на грунт. Просто люди выбились из сил и не могли более сдерживать поступление воды. Хорошо еще, что случилось это на внутреннем рейде Манмура. А вот обгорелый корпус "Исавара" тоскливо торчал из моря рядом с портом. Пришлось выбрасываться на берег, тащить на буксире тонущий линкор дальше не было никакой возможности. И даже оставшиеся на плаву корабли ни к какой боевой работе были неспособны. Изуродованные башни и оборванные орудия. Скомканные, как бумага, надстройки. Требующие замены котлы и машины. Пробитые броневые плиты. Наверно, проще построить новый флот, чем приводить все это в порядок...
   Из вышедших на свой последний бой четырнадцати броненосцев адмирала Мороза в порт вернулись семь. Неповрежденными из них оставались два. Они, из-за изношенности машин, все время отставали от остальных и толком поучаствовать в бою не смогли. Еще пять, в разной степени поломанности, приткнулись кто где. Кто на плаву, кто на грунте. Ремонтники на них и не смотрели, тут на куда более ценные корабли рук не хватает. А семь броненосцев ушли на дно с большей частью своих экипажей. Сам адмирал лежал в госпитале. Выловили его из воды. Выживет старик или нет - неизвестно. И еще множество моряков вернулось из Северного Моря без рук, ног и с ожогами или ранениями. Все медучреждения Манмура были переполнены. Не хватало врачей, лекарств, коек в больницах. На такое разовое поступление раненых они рассчитаны не были. А из осушаемых отсеков продолжали доставать тела тех, кому уже никакая больница не нужна. Общая цифра потерь была пока неизвестна, но в том, что она будет ужасающей, никто не сомневался.
   Генерал-адмирал понимал, что громкие реляции о победе и сияющий водопад наград, что пролился из столицы на живых и мертвых, не отменяют того факта, что море осталось в полном владении Западного Союза.
   Газеты всех стран этого союза, трубили о победе не намного тише, чем в Рении. Естественно, о своей победе. "Флот Империи Зла разгромлен!"
   Это не меняло реального положения дел - операция по высадке десанта была сорвана. Виновных следовало примерно наказать. Обвинения против адмирала Фарноля Фарландская сторона гневно отвергала. "Не смейте клеветать на павшего героя!" Повесить всех собак на Фарноля очень хотелось, но этого было нельзя сделать по дипломатическим соображениям. Крайним сделали другого.
   Адмирал Джелин, бледно-синий от усталости, в течение получаса получал разнос от Первого Лорда Адмиралтейства. "Джелин! Вы законченный тупица! Вы умудрились проиграть уже выигранное сражение. Единственное Ваше достижение, это то, что Вы внесли в славный список наших морских традиций еще одну. К пьянству и мужеложству теперь следует прибавить военно-морской бардак, который Вы развели..." Почему в течение всего получаса? Ведь Первый Морской Лорд мог брызгать слюной намного дольше... Просто, через полчаса Джелин упал в обморок. Банально потерял сознание от переутомления. На этом его военно-морская карьера и завершилась.
   Однако, надо было что-то делать. Никакие отставки и перестановки в руководстве принести победу сами по себе не могли. А победа была необходима - экономическая удавка на горле Алании, да и всего Западного Союза, стягивалась все туже. Переработанная система конвоев, наконец, позволила транспортам из колоний прибывать в порт назначения, а не на дно морское. Однако она не могла обеспечить промышленности требуемого количества ресурсов. Какое-то, очень короткое, время еще можно было продержаться, собирая металлолом и призывая нацию к строжайшей экономии. Но потом неизбежно наступал коллапс экономики и банальный голод. Подсчеты оставшихся запасов продовольствия оптимизма не внушали. Огороды, разведенные везде, где только возможно, силами женщин и детей, помогали, конечно, но не сильно. То, что на охрану этих конвоев пришлось бросить все имеющиеся силы тоже было решением временным. Да, сейчас рейдеры Рении вынуждены держаться в стороне от ставшей слишком кусачей добычи. Но ресурс котлов и машин боевых кораблей, что сопровождают транспорты, не бесконечен. Рано или поздно кому-то из них придется становиться на ремонт. И тогда остается, либо посылать в море конвой с меньшей охраной (ренийские крейсера только этого и ждут), либо сокращать число конвоев, и так недостаточное.
   Разведка западников доносила, что весь флот Рении стоит на ремонте. Но противопоставить им было нечего, кроме пятерки браварских линкоров, которые в бою почти не пострадали - все свои корабли, которые могли выйти в море, Алания и Фарландия задействовали для охраны конвоев. Остальные члены альянса, глядя на "старших братьеы" поступили так же. "Они свою торговлю защищают, а мы, что должны ее на съедение ренийцам отдавать? Нет, так не пойдет!" Огромный на бумаге Объединенный Флот в реальности съежился до весьма малой вкличины. А стоящая на рейде Манмура ренийская эскадра вполне способна применить свою артиллерию для отражения десанта и пяти линкоров для ее надежного подавления совершенно недостаточно. Кому пришла в голову идея высадить десант прямо во вражескую столицу, то неизвестно, но эта идея сразу обрела множество сторонников. Флот Рении стоит в гавани Манмура и выйти из нее, а следовательно и помешать движению десантного каравана, не сможет, отдельные уцелевшие крейсера не в счет. Как известно, в столице Рении практически отсутствует береговая оборона. Есть всего одна батарея. Неужели пять линкоров с одной батареей не справятся? Войск там толком нет, все на фронте, сопротивление будет чисто символическим. Да и не ожидает там такой наглости от противника никто. А после взятия столицы, можно будет и о мире поговорить. Естественно, с аннексиями и контрибуциями. Зря, что ли, воевали?
   Операцию подготовили быстро. Десант собирать и тренировать не надо, все уже сделано, охранение каравана и ударная эскадра к бою готовы. Западники не смогли скрыть подготовки нового десанта, но вот сохранить в тайне место его назначения у них получилось. О конечной цели на всей эскадре знал только один человек - свеженазначенный главнокомандующий, адмирал Герхард. Все капитаны смогли вскрыть запечатанные пакеты с заданием только в море. До этого момента пакеты находились в закрытых сейфах под охраной специально выделенных для этой цели офицеров контрразведки. Очень злых и неразговорчивых. Напрасно генерал-адмирал Алексис спешно готовился отражать нападение на Манмур. Сколько ни всматривались в туманную даль сигнальщики дозорных миноносцев, врага они не увидели. Его увидели наблюдатели с мыса Медвежий.
  
   Когда противника обнаружили и опознали, в столице началась паника. Император в этот момент находился, вместе со всем своим штабом, на фронте, в Ставке. Унять заблаживших дурниной придворных, чиновников и прочий "Высший Свет", который обитал исключительно в столице, было некому. Генералы в раззолоченных мундирах штурмовали поезда на вокзале и погоняли кучеров в уносящихся из обреченного города колясках. Немногие разумные голоса, которые призывали организовать хоть какую-то оборону, потонули в истерических воплях. Столица лежала перед захватчиками совершенно беззащитной.
  
   Интерлюдия.
  
   Береговая бронебашенная батарея "Лисьего хвоста" имела порядковый номер 15. Он подразумевал, что кроме нее имеется еще четырнадцать батарей, но на деле эти батареи представляли собой оплывшие земляные брустверы с антикварными пушками. Все, что они могли сделать при появлении противника, так это гордо поднять ренийский флаг, а потом так же гордо и абсолютно бессмысленно погибнуть под вражескими снарядами. Зато батарея номер пятнадцать являла собой настоящее чудо инженерной и военной мысли.
   Вершину продолговатого холма, укрытого со стороны моря береговыми скалами, венчали две циклопического размера башни. Их чудовищные орудия могли забросить тяжелый бронебойный снаряд на дистанцию в 35 километров, а облегченный фугасный и на все 50. Столичная же бухта, шириной не более 20 км была для этих орудий пистолетной дистанцией. Множество визирных и дальномерных пунктов, зарытых в скалы, смотрели на эту бухту темными провалами щелей. Ни один объект, будь то линкор или маленькая лодка, не мог укрыться от их бесстрастно поблескивающих объективов. А потом данные этого объекта поступали на КП батареи, где превращались в установки прицела. Так же просматривалась (и простреливалась) находящаяся по другую строну полуострова Бухта Белых Голубей. Естественно, что и в сторону открытого моря смотрели зоркие глаза наблюдателей, вооруженные превосходной оптикой.
   А вот саму батарею обнаружить с моря, ни с какого направления, было невозможно - рельеф местности ее полностью скрывал. Но даже если враг сумеет каким-нибудь дьявольским попущением узнать, куда ему стрелять надо, то это не принесет ему победы. Стенки башен, толщиной в 350мм и 250мм крыша могли устоять почти перед любым снарядом. А для того, чтобы они это делали без "почти" вокруг башни, на расстоянии полуметра, располагался 80мм экран. Но даже этого создателям батареи было мало и внутри они разместили еще один экран толщиной 40мм. Он должен был защитить расчет башни и все находящиеся в ней механизмы от возможной контузии при попадании снаряда. А больше на каменистой земле с редкими кустиками и клочками порыжелой травы ничего и не было. Все было под землей.
   Под башней, вделанный в бетонное основание, уходил вниз барбет - бронированная труба пятнадцатиметрового диаметра. Создатели батареи резонно полагали, что пробить шесть с половиной метров фортификационного железобетона, а потом еще и 200мм барбета не в силах ни один существующий, или сделанный в ближайшем будущем снаряд. Естественно, в верхней части, где толщина бетона на пути вражеского снаряда будет меньше, и брони больше поставили - 350мм. Барбету было что защищать. Внутри него вращалась стальная многоэтажная конструкция, от которой и пошел термин "башня" содержащая самые важные элементы орудийной системы. На самом верхнем этаже, который возвышался над землей, находились сами орудия и механизмы заряжания. На этаж ниже - электромоторы, что вращали многотонную конструкцию и поднимали стволы на нужный угол. Под ними было перегрузочное отделение. Здесь из стоящего в центре помещения неподвижного лифта выгружались снаряды и заряды. Здесь в снаряды вкручивались взрыватели. Здесь подготовленный артиллерийский выстрел грузился в зарядник, который и доносил его до орудия. Все это опиралось на гигантские подшипники, радиальные и упорные, которые обеспечивали не только прецизионную точность вращения, но и были способны воспринять чудовищную нагрузку от отдачи артиллерийских орудий. Или от попадания вражеского снаряда.
   Глубоко под боевым блоком (так называлась вся конструкция, увенчанная орудийной башней) располагались погреба. 30 метров скального грунта и четыре метра бетона гарантировали, что ничто не потревожит чуткий сон лежащих здесь зарядов и снарядов. Кондиционеры выдерживали в помещениях постоянную температуру. Специальные пожаробезопасные светильники давали яркий свет, который отражался от начищенной по морскому обычаю бронзы и меди - сталь может дать искру, поэтому, везде где возможно применяли другие материалы. Все предусмотрели инженеры. Точнее - почти все.
   Два боевых блока, разнесенные на 200 метров, соединяла потерна - широкий сводчатый коридор. Ровно посередине находились основные помещения батареи. Командный пункт - ее мозг. Дизельные генераторы - ее сердце. И вот эти-то дизеля и подкинули свою ложку дегтя. Выхлопные газы прорывались через уплотнения и травили людей. Сразу после ввода в строй пришлось полностью переделывать систему вентиляции, бить новые штольни под воздуховоды и ставить фильтры. Но - справились. Что поделать - все предусмотреть и рассчитать невозможно.
   От центрального блока под прямым углом отходил еще один коридор. Он проходил мимо подземной казармы, а потом поворачивал и через сотню метров завершался толстенными броневыми воротами. Это был основной вход в батарею. К нему снаружи подходила железная дорога и полотно шоссе. Отсюда же, по подвешенному к потолку потерны монорельсу, доставлялись в погреба снаряды, а на кухню (морской термин "камбуз" на батарее не прижился) ящики с тушенкой. Были еще входы дополнительные, запасные, аварийные... Очень много чего было под землей. И кубрики личного состава, и склады, и топливные цистерны - все и не перечислить. Вот чего не было на пятнадцатой батарее, так это каких-либо сооружений для отражения нападения с суши. Посчитали, что с моря батарея абсолютно неприступна. Высадить десант на полуостров нельзя - скалы и рифы. Подойти же к ней по суше можно только со стороны столицы. Ну, а если враг захватил столицу, то и батарея уже не нужна... Дорого потом встал батарейцам такой расчет...
  
  
   Адмирал Герхард стоял на мостике своего флагмана - линкора "Шенбрунн" и довольно улыбался. В том, что его корабли утопили в прошедшем сражении несколько старых калош, он большой славы не видел. Хорошо еще, что не обвинили его, после этого сражения, во всех смертных грехах. Ведь операция сорвалась из-за череды нелепых случайностей и отсутствия в Объединенном Флоте элементарного порядка, тут он с обвинениями в адрес Джелина был полностью согласен. Если бы флотом поставили командовать его, такого бы ни за что не случилось! Зато теперь... Захват вражеской столицы, это достижение, которое впишет его имя в историю. А в том, что этот захват сейчас произойдет, он нисколько не сомневался. Нет в этом месте у противника сил, которые могли бы противостоять его эскадре. Пять браварских линкоров, раздвигая волны своими тупыми носами, кильватерной колонной входили в Марутский залив . Легкие силы и транспорты Герхард оставил пока в море. Сейчас он разберется с возможным сопротивлением и только потом вызовет корабли с десантом.
   Из моря поднялись три высоких водяных столба. "О! Наконец-то проявила себя обещанная разведкой береговая батарея. Ну, сейчас мы их в землю и закатаем..."
   0x01 graphic
  
   Инженер-майор Аландер смотрел в перископ на столичный залив и молчал. Отдавать какие-либо команды не требовалось. Его подчиненные и так прекрасно знали, что делать. Это знание было забито в головы солдат и офицеров многочисленными занятиями и учениями, от которых они уже волком выли. Зато, в случае реального боя (который сейчас и идет) этот автоматизм не даст им совершить ошибок. Во всяком случае, Георгий Аландер очень на это надеялся. Он мысленно видел перед собой всю работу сложнейшего комплекса, который называется "Береговая батарея номер пятнадцать"
   Засеченные дальномерами всплески от падения снарядов, преобразованные в электрические импульсы, побегут по проводам. В нескольких километрах отсюда, укрытые многометровой толщей камня и бетона, сработают индикаторы, повернув на нужный угол стрелки. Находящиеся в боевом посту офицеры введут в хитрые автоматы новые данные. Эти автоматы, пощелкав шестеренками, превратят эти цифры в изменение углов наводки и пошлют электрические сигналы уже в башни, где наводчики повернут свои штурвалы. Чуть довернутся многотонные башни. Дрогнут гигантские стволы, нащупывая далекую цель.
   В другом подземелье, в котором мертвенный свет специальных ламп заливает длинные стеллажи с зарядами, номера расчета извлекут из герметичного кокора шелковые мешки с порохом. Погруженные на сияющий бронзой лоток, заряды исчезнут за броневой заслонкой. Стремительный лифт поднимет их на высоту пятиэтажного дома, чтобы они очутились в перегрузочном отделении. Там их ждет, уже подготовленный, с вкрученным взрывателем, снаряд. Семьсот двадцать килограммов концентрированной смерти. Вместе с ним заряды окажутся внутри подъемника, напоминающего вставший на дыбы рояль. Захлопнув крышки, этот подъемник умчится по сверкающим рельсам наверх. Пролетев через открывающиеся на его пути люки, подъемник доставит свое содержимое к ждущему наполнения казеннику. Взвизгнет мотором досылатель. Блестящая стальная змея отправит, сначала снаряд, а за ним и заряд в камору и снова скроется под кожухом. Короб подъемника ухнет вниз за следующей порцией взрывчатки и стали. Масляно чавкнет закрывающийся затвор. Еле слышно прогудят электромоторы, возвращая ствол на требуемый угол возвышения. Одна за другой загорятся лампочки на пульте, сигнализируя о готовности орудий к выстрелу. Офицер, управляющий огнем, перекинет тумблер из положения "ЗАПР" в положение "РАЗР".
   0x01 graphic
   Как и положено в армии, все совершаемые действия сопровождаются докладами вышестоящему начальству. Только для бесчисленных механизмов, наполняющих батарею, таким начальником является не майор, не полковник, и даже, не генерал. Самым главным начальником для них служит здоровенный металлический шкаф, который называется прибор управления стрельбой, или, сокращенно - ПУС. И доклады эти совершенно не похожи на звонкий рапорт, отдаваемый на плацу с соблюдением воинских ритуалов. Доклады эти, невидимые и неслышимые, бегут по кабелям, что пронизывают всю батарею сверху донизу. Мечутся в паутине проводов электрические импульсы. С довольным урчанием, позвякиванием и щелчками ПУС эти доклады принимает. И когда сочтет он, что все его приказы выполнены в полном объеме, то рявкнет коротко специальным сигналом: "Бойтесь меня!"
   И вздрогнет земля и обрушится на нее небо. Выметнутся из задранных вверх стволов длиннющие языки пламени. Умчатся к далекой цели снаряды.
   ***
  
   Следующий залп ренийской батареи дал два падения с одной стороны браварского флагмана и одно с другой, под самым бортом. "Ты смотри, как быстро накрыли! Вообще-то, неудивительно. У них тут вся акватория должна быть заранее пристреляна. Но почему до сих пор молчат наши пушки? Что там они тянут?"
   - Почему не открываете огонь? - Адмирал вопросительно поднял бровь.
   - Экселенц! Противник пока не обнаружен! - Бодро отрапортовал адъютант.
   - Что-о-о? А кто по нам стреляет? Духи морские? Подавить немедля! - Адмирал начал закипать.
   - Н-н-о-о... мы не видим, откуда ведется огонь - Аж попятился от разгневанного начальства адъютант.
   В этот момент палуба у них под ногами подпрыгнула. Бронебойный снаряд упал сверху на носовую оконечность "Шенбрунна", пробил все встреченные на пути преграды и вышел через днище не разорвавшись. Неприятно, но не смертельно. Незначительное затопление было быстро локализовано аварийными партиями. Следующее попадание пришлось в кормовую штурманскую рубку. Снаряд так же пробил ее тонкие стенки без срабатывания взрывателя, но всех, в ней находившихся, просто размазало в фарш ударной волной и обломками. Третье попадание поставило над всем планом десантной операции жирный знак вопроса. Снаряд ударил в корму, пробил броневое прикрытие рулевой машинки и штатно взорвался, разнеся все находящиеся в этом отсеке механизмы вдребезги. Заодно и пробоину хорошую сделал, что привело к затоплению нескольких кормовых отсеков. Пытаться отремонтировать привод руля теперь можно было только откачав воду. То есть, скорее всего, только в доке и уж точно, не в бою. "Шенбрунн", кое как управляясь машинами, выполз из строя вправо, предоставив честь вести колонну и, соответственно, получать все "плюшки" своему мателоту - "Хофбургу". Невидимые с эскадры ренийские артиллеристы с такой постановкой вопроса согласились и теперь снаряды падали уже вокруг "Хофбурга". Вот с грохотом упала на палубу фок-мачта, завалив мостик своими обломками. Вот, подрубленная взрывом у самого основания, перекосилась труба. Второй взрыв, произошедший почти в том же месте, свернул ее окончательно. Жирный нефтяной дым, стелясь по надстройкам, окутал корму линкора. Не выдержав такого безнаказанного расстрела все корабли эскадры открыли частый огонь по мысу Лисий Хвост, который своим четким изломанным силуэтом прорезал утреннее небо. Снаряды крошили скалы, поднимая облака дыма и пыли. На интервал падения стальных подарков, которые прилетали от невидимой батареи с размеренностью метронома, это не повлияло. К черному дыму, который валил из отверстия, оставшегося на месте трубы в палубе "Хофбурга", добавились белые тона - очередным попаданием был поврежден паропровод. Потом в грязно-серые облака, образовавшиеся от смешения дыма и пара, влился ярко рыжий цвет - в средней части линкора разгорался пожар. Попадания шли одно за одним. Яркий проблеск в районе боевой рубки привел к тому, что "Хофбург" завалился в левую циркуляцию, похоже, неконтролируемую. Когда на корабле, наконец, справились с управлением, то он лежал на обратном курсе. На этом курсе он и остался. Что тому способствовало больше всего - это неизвестно. Возможно, к такой мысли старшего офицера "Хофбурга", принявшего командование кораблем, подтолкнули два попадания, уже в правый борт, заклинившие одну из башен главного калибра. А может - отсутствие приказов с флагмана, который получил пару перелетных снарядов и теперь усиленно боролся за живучесть. Все остальные корабли повернули за "Хофбургом", поймав на отходе еще несколько попаданий. Всем досталось. На посошок, так сказать. Линкоры отошли к транспортному каравану, благоразумно державшемуся вдалеке. Там они, кое как привели себя в порядок. Остановили прогрессирующее затопление отсеков "Шенбрунна" - теперь можно было быть уверенным, что флагман эскадры не затонет прямо сейчас. Погасили пожар на "Хофбурге" Трем остальным линкорам досталось меньше, критических повреждений они не имели, но роли это уже не играло. Идти на расстрел не желал никто. Да и смысла в этом не было. После короткого совещания, на котором мнения всех присутствующих были совершенно однозначны, эскадра построилась в походный ордер и все корабли отправились восвояси. На этом операция и завершилась.
   О том, что нападение отбито, убегавшие в панике из столицы люди так и не узнали. Да, даже если бы им об этом сказали, то не стали бы они никого слушать. Бежали они быстро и убежать успели далеко. Это позволило Императору Константину, срочно вернувшемуся в столицу, какую-то часть паникеров повесить, а большинство просто отправить в отставку. На работе государственного аппарата Ренийской Империи это сказалось самым положительным образом.
   ***
   Чрезвычайный и Полномочный Посол Империи Хотт, Яруко Хани, в отличие от других дипломатов, обитавших в столице, никуда не побежал. Он наблюдал за сражением из окна посольства, благо бухта оттуда была видна, как на ладони. Да не просто наблюдал. Его помощники, при помощи переносных визиров и дальномеров (как можно вести дипломатическую деятельность без подобной техники?), фиксировали весь ход боя, нанося на карты курсы кораблей. Они старались не упустить ни малейшей детали, ни одного промаха или попадания. Что поделаешь, работа у них, у дипломатов, такая... А после боя посол вместе с военным атташе совершил прогулку за город, на пикник. Чтобы развеяться, воздухом свежим подышать. В процессе активного отдыха дипломаты облазили весь кряж у подножья Лисьего Хвоста, тщательно нанося на карту все местные достопримечательности - расположение орудий, постов, наблюдательных пунктов. Из чисто научного интереса, естественно...
  
   Глава пятая.
  
   После провала очередной десантной операции стратегическая ситуация для стран Западного Союза сложилась грустная. Сделать они ничего не могли. Ни на фронте, где Рения прочно удерживали свои позиции, ни на море, где завоевание господства Объединенным Флотом Западного Союза не привело к желаемым результатам. То, что продолжение войны в том же духе приводит к победе Рении становилось ясно даже людям, далеким от государственных вершин Союза. То, что победившая Рения выбьет из проигравших все что можно, а потом добавит и выбьет то, что нельзя - эта разумелось само собой. Некоторые, самые хитрые, уже начали искать себе тихий уголок, в котором можно будет пересидеть бурю. Отдельные идиоты даже наводили справки, нельзя ли укрыться от бед у Султана, в Старой Империи? Султан милостиво раскрывал объятья и звал всех желающих, обещая полную безопасность и "благоприятный инвестиционный климат" А сам потирал потные ручки в ожидании недоумков, которые на эти обещания клюнут. "Вы только приезжайте, гости дорогие! И денег, денег берите с собой побольше! Кому вы тут без денег нужны? Правильно, никому. А как приедете, то и вам эти деньги станут совершенно ни к чему. Зачем деньги покойникам?"
   Однако, те люди, что правили Аланией не привыкли сдаваться. И был у них запасной план. У них, вообще, на все случаи жизни были многочисленные планы, один хитроумней другого. План этот не давал особой прибыли, но позволял минимизировать издержки.
   ***
   На востоке единственного материка планеты, омываемого с севера Северным Морем, с востока и запада - Великим Океаном, а с юга морями, естественно, южными, жили люди. Такие же , как и везде, разве что чуть более низкорослые и отличающиеся узким разрезом глаз. Из-за географических особенностей, высоких гор, жарких пустынь и непроходимых лесов, жили они достаточно обособленно. Варились, так сказать, в собственном соку. В процессе этой варки и образовалась в конце концов Империя Хотт, которая включала в себя почти все земли на востоке. Жителей этой империи на западе называли одним словом - восточники, хотя они и принадлежали к совершенно разным народам и говорили на разных языках. Но, как для восточников все "длинноносые" на одно лицо, так и для западников все "узкоглазые" одинаковы.
   С Западным Союзом империю восточников связывали торговые маршруты, которые приносили выгоду обеим сторонам. Союз вывозил ресурсы. Они были настолько дешевы, что оправдывали длительную перевозку через южные моря. С развитием мореплавания стали возить и через Великий Океан, так было дальше, но безопаснее. Восточники, которые в развитии техники отставали даже от Рении, получали от западников продукцию их предприятий. Обе стороны, хоть и постоянно пытались своего партнера надуть (какая торговля без этого обходится?) но больших претензий друг к другу не имели. А вот к Рении... К Рении претензии у восточников были и немалые
   Постепенное продвижение Ренийской Империи на восток неминуемо приводило ее к конфликту с Империей, но уже Восточной.
   ***
   Крайние северо-западные земли Восточной Империи населяли кочевники. Они, несмотря на то, что формально все их племена считались подданными этой империи, жили такой же жизнью, как и сто и тысячу лет назад. Не были нужны, ни они сами, ни их земли Солнцеликому и Светоподобному Императору Восточной Империи. Не было на этих землях ничего, кроме выгоревшей на солнце травы, да и той мало было. Так и бродили по степям Междуречья, что раскинулись от Белой реки на западе до Желтой на востоке эти племена, прозябая, практически, в каменном веке. Густые леса на западном берегу Белой реки их, особо, не интересовали. Что там степным жителям делать? Когда же появились в этих лесах пришельцы, то кочевники обнаружили, что у них есть множество полезных и ценных вещей. Что делают степняки, когда узнают о наличии у соседа чего-то хорошего? Правильно, отправляются этого соседа грабить. И выметнулись к поселкам переселенцев завывающие и улюлюкающие всадники.
   В Ренийской Империи с давних времен существовал такой интересный обычай, как объявление человека "вольным" Тяжко тебе под царской десницей? Не хочешь ты склонить свою буйную голову перед помещиком или государевым чиновником? Тогда объявляй себя "вольным" Это не так просто, но возможно. Не будет теперь над тобой никого, сам себе хозяин. Но и места в Рении для тебя более нет. Собирай свои манатки и двигай на восток, где леса густые, звери лютые, холод и голод. Зато - свобода! Такой указ издал в свое время Царь Федор Первый, который замучился уже давить бунты крепостных. Пусть самые лихие и непокорные, вместо того, чтобы с царем воевать, идут и новые земли осваивают. Им даже можно, на дорожку, припаса огненного выдать, да семян отсыпать малешко. Да и проводить под конвоем до границы освоенных земель, чтобы мыслей остаться в лихих головах не возникало. Все дешевле выйдет, чем войсками целые провинции "умиротворять". Мудр был стародавний царь. Бунтов в царстве стало меньше, а земель больше. И ходила по Рении сказка, что там, за крутыми горами и темными лесами лежит волшебная страна Белоречье. Нет в ней ни бар, ни холопов, а рыба из рек сама в уху прыгает. Но дойти до нее нелегко, не каждый осилит. Вот и получилось так, что уходили на Белую Реку смелые, а доходили до нее сильные и везучие.
   И встретил визжащих всадников, что крутили над головами волосяные арканы, грохот залпов. И бежали они в ужасе перед "длинноносыми демонами" Так бы и установился по границе мир (кому охота на смерть неминучую переть?) но подсуетились тут представители Восточной Империи. Ведь они на своих картах не только Междуречье своим отметили, но и землю на тысячи верст к западу от Белой Реки. И стали они кочевым племенам оружие давать, да за реку в набег направлять. Однако "вольные" с набегами худо - бедно справлялись. Стоянки переселенцев превращались со временем в поселки, а поселки - в города. Рения прочно встала на берегу Белой Реки. Длилось такое долгие годы ( в Восточной Империи, вообще, все делалось крайне неспешно) покуда не послал Восточный Император, Мудрейший из Мудрых, свое войско, с приказом длинноносых варваров прогнать, а захваченные ими земли под свою руку обратно вернуть. Тяжко пришлось вольным. Хоть и были они бойцами отборными, но уж больно много на них противников навалилось. Но раздалась тут лихая песня про "соловья-пташечку" и показались из леса длинные колонны в светло-серых ренийских гимнастерках. Чугунка-то уже почти до самой Белой Реки дотянулась, вот и прибыли по ней войска. А пищали и фузеи, коими было вооружена армия восточников, не очень серьезный аргумент против однозарядных, но все же винтовок. Да и бронзовые пушки против стальных скорострельных орудий смотрятся бледно. И закончилась эта война вполне закономерно - граница передвинулась на восток и стала проходить уже по Желтой Реке. Потом было еще две войны "за Междуречье" и каждый раз восточники получали по зубам. А ренийские инженеры, что пришли вслед за войсками, строили шахты и дороги, ведь в земле Междуречья оказалось много чего полезного. И оттого злоба восточников закипала еще сильнее. Душила их жаба, что не сообразили они в свое время в земле поковыряться и все эти богатства обнаружить. Наливался дурной кровью Добрейший из Добрых и Милосерднейший из Милосердных Император Хе-Гуай Весемнадцатый и бил об головы своих бестолковых советников драгоценные вазы из тончайшего фарфора. Да, поздно, поезд уже ушел. Точнее - пришел. Из Рении в Междуречье.
   ***
   Дипломатия Западного Союза начала толкать Восточную Империю к нападению на Рению еще до начала Мировой Войны. Безуспешно - слишком свежа была память у восточников о полученных, совсем недавно, тумаках. По мере того, как дела на фронте шли для Западного Союза все хуже и хуже, обещания его дипломатов становились все более щедрыми. Широкой рекой лилось золото в карманы восточных генералов и чиновников, чтобы склонить мнение Милосерднейшего и Добрейшего Императора Восточной Империи к нанесению удара в спину соседу. Нанести этот удар Императору Хе-Гуаю очень хотелось, но... Удар этот должен быть смертельным, иначе, повторится все, что было прошлый раз. Поскольку синяки после этого "прошлого раза" еще сойти не успели, то не поддавался Миролюбивейший и Честнейший Император на посулы западников. Он милостиво соглашался принимать различные подарки, но нападать на Рению не спешил. Хотя, ему очень, очень этого хотелось. И вот, когда обломились в очередной раз западники, а их обещания стали просто сказочными, то доложила разведка восточников своему императору о том, что знает, куда и как надо ударить, чтобы этот удар был неотразим.
   "Столицу Рении защищает всего одна береговая батарея. Западники решили подавить ее корабельной артиллерией, что, в связи с особенностями этой батареи, оказалось невозможным. Если ее вывести из строя, то оборонять столицу будет нечем. Можно будет высаживать войска прямо на набережные - флота у Рении сейчас нет. А заткнуть эту батарею надо... десантом"
   ***
   Наблюдатели доложили о появлении двух десятков неизвестных катеров из шхер, что располагались к востоку от Бухты Белых Голубей, рано утром. Хотя, каких, к черту, неизвестных! Во время войны все неизвестные корабли - вражеские! Батарея развернула свои стволы на восток, но стрелять не стала - слишком мелкие и быстрые цели. На один катер столько снарядов потратишь, сколько они все вместе не стоят... А катера понеслись прямо на буруны, что окаймляли мыс Лисий Хвост. Не доходя до кипевших пеной между осклизлых камней волн они легли на курс, параллельный берегу и... загорелись!
   - Что это с ними? - не смог скрыть удивления один из наблюдателей на посту наводки - Почему они так дымят?
   - Я читал в "Военном вестнике", что на фронте нашими войсками было применено новое средство маскировки - дымовая завеса. Специально разожженные костры, в которые добавляли всякую химию, заслонили своим дымом атаку наших войск от вражеских наблюдателей. Похоже, что мы видим нечто подобное, но в морском исполнении - Просветил своего коллегу другой офицер.
   - И что они собираются от нас скрыть?
   - Ясно, что - десант.
   - На камни?
   - Нет, они высадятся на пляж в Бухте Голубей, К нам они прибудут по суше. Звоните в штаб!
   ***
   В процессе развития цивилизации пытливая человеческая мысль наибольшую изобретательность проявляет, как известно, в создании средств уничтожения. Технический прогресс идет в этой области намного быстрее, чем во всех остальных. Постоянно раздаются заявления о создании нового оружия, которое разом переводит в разряд устаревшего все ранее созданное и отправляет его в утиль. Ну, и делает войны, в будущем, совершенно невозможными, раз уж такое разрушительное чудо появилось на свет. В части первой эти заявления частенько оказываются верными и новое средство уничтожения напрочь перечеркивает всю имевшуюся ранее тактику и стратегию. А вот в части второй они никогда не сбываются. Получив новую игрушку генералы и адмиралы тут же стремятся проверить ее на практике и, в случае удачи, одолеть супостата "малой кровью и на его территории"
   Идея малых кораблей, скорее - катеров, несущих минное вооружение, поначалу казалась именно той новацией, что перевернет с ног на голову всю войну на море. Зачем строить большие и дорогие корабли, если маленькая скорлупка способна их утопить? Первое применение минных катеров во время Манокского конфликта, когда отчаянный фарландский лейтенант с помощью подведенных под корпус мин подорвал четыре султанских броненосца, два из которых утонули, толкнула все страны в этом направлении. Идея "москитных флотов", уничтожающих большие и неповоротливые корабли противника, овладела умами. Все морские державы строили катера и вооружали их, сначала шестовыми и буксируемыми минами, а потом и самодвижущимися торпедами. Но развитие скорострельной артиллерии поставило крест на мечтах теоретиков. Очень быстро выяснилось, что броненосец, утыканный малокалиберными стволами, как дикобраз иголками, способен разорвать в клочья любое количество катеров, посмевших к нему приблизиться. Ажиотаж вокруг катеров унялся, а торпеды... торпеды заняли свое законное место на палубах крейсеров и эсминцев и стали играть роль обычного оружия, которое имеет свои достоинства и недостатки и успех применения которого зависит, в основном, от головы того, кто его применяет. Многочисленные же катера, что успели понастроить, продали, в большинстве своем, разным маленьким и бедным странам, в которых они заняли ту же роль, что в странах богатых занимают линкоры и крейсера.
  
   Хоттская Империя в свое время купила по дешевке много таких катеров. И вот сейчас настал их звездный час. Катера, не несущие вооружения, но зато имеющие на своих палубах бочки со специально намешанной горючей гадостью, должны были поставить дымовую завесу. Восточники внимательно следили за ходом боевых действий и тщательно анализировали все появляющиеся там новинки. Вот и пришла в какую-то светлую голову идея, осуществить десант, прикрывая высадку дымом. Парусно-моторные рыбацкие шхуны, с трюмами, набитыми под завязку солдатами, проскальзывали по одной в воды Рении и там прятались в шхерах и между островов. Туманы и редкость поселений в тех местах способствовали скрытности. Десяток притащенных на буксире скоростных катеров должны обеспечить успех, скрыв высадку дымом. Пусть накопить таким образом сил, достаточных для захвата столицы и не получится, но их должно хватить для вывода из строя одной единственной береговой батареи. А у после этого можно и большой десант посылать, воевать с ним в море сейчас некому. Да и в Западном Союзе ждут результатов вылазки и готовы повторить попытку десанта.
   ***
   После того, как выяснилось, что столица Рении, хоть и находится в глубоком тылу, но, тем не менее, вполне может стать целью вражеской атаки, ситуацию с ее обороной исправили. С фронта отозвали два драгунских полка, благо там сейчас было затишье. Эти полки переформировали и пополнили - они стали полноценными бригадами с большим количеством средств усиления. Начал работу специальный штаб, который до этого существовал только на бумаге. Были нарезаны сектора обороны и проведены соответствующие учения. В общем, столица была готова отразить высадку и скинуть в море любого врага, посмевшего на нее покуситься. Да вот беда, - в то утро этот штаб оказался завален сообщениями о появившихся во многих местах кораблях противника и о попытках вторжения. Восточники заранее направили вдоль всего побережья множество мелких суденышек, которые должны были изобразить высадку и сбить с толку обороняющихся. Им это вполне удалось - телефонограмма с Лисьего Хвоста оказалась похоронена под ворохом аналогичных сообщений. Штаб обороны просто не знал, куда посылать войска. Для прояснения обстановки разослали во все стороны конные разъезды. Но вот пока они приедут на место, пока разберутся в степени опасности, пока доложат. А из этих докладов надо еще картину происходящего составить и решения принять. Время, время...
  
   С батареи тоже выслали разведку, благо, далеко ходить не надо. Разведка доложила, что противник, при помощи шлюпок и баркасов, высаживается на пляж в Бухте Белых Голубей. Повторные телефонные звонки в столицу ни к чему не привели - там посоветовали не разводить панику и не отвлекать начальство по пустякам. Командир батареи принял решение вести по пляжу заградительный огонь. Нормально стрелять, с корректировкой, не получалось. Со стационарных наблюдательных постов ничего не видно из-за дыма, а наземные наблюдатели корректировать огонь толком не смогут - телефонного кабеля нужной длины на батарее не оказалось. Передаваемые по цепочке постов флажным семафором данные, мало того, что будут запаздывать, так и наверняка сыграют в "испорченный телефон" - слишком много звеньев в передающей цепочке получается. Но не сидеть же без дела, опустив руки, по этому поводу?
   Инженер-майор Аландер, глянув на карту, быстро сообразил, что если равномерно обстреливать всю, более чем двадцатикилометровую прибрежную полосу, толку будет мало, не сможет он создать, по всей ее длине, необходимой плотности огня. Но и восточникам (разведка опознала десантников по форме) высаживаться по всей бухте нет смысла. Скорее всего, они произведут высадку в ее западной части. Там глубины позволяют кораблям подойти поближе к берегу, в отличие от востока, где мелководье. Да и добираться оттуда до своих целей десанту ближе. Значит надо стрелять по участку берега длиной километров пять.
   При взрыве фугасного снаряда, весом почти в восемьсот килограмм, ударная волна расходится на десятки метров. А осколки летят на сотни. Если выставить замедление взрывателя на минимум (а такая опция в фугасах имелась) то снаряд зароется в землю неглубоко и вся сила взрыва разойдется в стороны.
   Падающие с интервалом в пять минут на пляж снаряды сделали свое дело. Фигурки десантников, что спешно выгружались с лодок, просто сдувало. Вместе с лодками. Вот разлетелась в клочья какая-то пляжная постройка, то ли ресторан, то ли еще что, уже не поймешь, что это было. Вот вздыбилась обломками бревен лодочная пристань, которую десантники пытались использовать для высадки. Вот вспухли дымным облаком выгруженные на пляж боеприпасы. Восточники, конечно, ребята упорные. Они бы ни за что не прекратили высадку, столкнувшись с трудностями. У них бы просто закончились десантники, ведь их было не так уж и много. Но в дело вмешались, как это часто бывает, глупость и жадность.
   Один из генералов, который с немалым трудом отвоевал себе место в штабе обороны столицы, озаботился вопросом: "А куда это стреляет наша единственная береговая батарея?" Рокот залпов отчетливо доносился до города. Получив по телефону ответ "Ведем заградительный огонь по пляжу Бухты Белых Голубей" генерал пришел в ужас. Ведь он совсем недавно построил на первой линии этого пляжа свой скромный дачный домик. Всего два этажа. Колонны, фонтан... в общем, все, как положено, не стыдно людям показать. И все это, нажитое непосильным трудом, могло разлететься в клочья, из-за паники, возникшей на какой-то береговой батарее. То, чего не могли сделать все пушки западной эскадры, сделал один телефонный звонок - батарея замолчала. А Георгий Аландер, оставив под массивом сокращенный расчет одной из башен, повел остальных комендоров на кряж. Стрелять из пушек ему, под угрозой трибунала, запретили, но сидеть на месте и ждать у моря погоды он не собирался. Пусть его люди и не являются подготовленными пехотинцами и держали винтовку в руках всего пару раз. Это еще не причина, чтобы сдаваться. Находясь на гребне, они смогут продержаться до подхода подкреплений. Ведь должны же в штабе рано или поздно разобраться и прислать подмогу?
   Когда прекратился обстрел побережья, то командующие десантом офицеры восточников быстро навели порядок и повели своих людей выполнять поставленную задачу. Оно и не удивительно, ведь в десант, на, практически верную смерть, послали лучших. Если бы восточники столкнулись с защитниками батареи в открытом бою, то они прорвали бы их оборону играючи. Такие факторы, как численное превосходство и лучшая подготовка приносят успех. Но нападающим приходилось карабкаться по камням, а с гребня по ним радостно палили обороняющиеся. Расчеты крупнокалиберных орудий, тем более, установленных в башнях на берегу, никогда не видят своего противника. Люди работают на многочисленных боевых постах, находящихся глубоко под землей. О том, что творится наверху они понятия не имеют. Лишь глухая дрожь пола под ногами, что сопровождает залпы, говорит о том, что идет бой. Сейчас же враги - вот они! Лезут по склону и в них так удобно стрелять. Огонь!
   Первая атака восточников захлебнулась. Попытка прорваться через туннель так же не увенчалась успехом - там успели соорудить баррикаду из подручных средств и вполне успешно ее обороняли. Частые залпы из темноты выкашивали нападавших, отчетливо видимых на фоне входа. А спрятаться от них в туннеле негде.
   Отступив и укрывшись за складками местности оставшиеся в живых офицеры восточников провели краткое совещание. Положение безвыходное. Их мало, а задачу надо выполнять. В этот момент к ним подошли экипажи кораблей, что привезли десант. Дымовая завеса потихоньку рассеивалась и скоро их суда будут видны, как на ладони, с соответствующим результатом. К тому же моряки горели желанием послужить своему Божественному Императору. Было решено, невзирая на потери, прорываться через туннель.
   - Солдаты! Мы все здесь умрем. Очень скоро. У нас есть только один путь, чтобы умереть достойно, как положено мужчинам, а не быть бесславно зарезанными, как бараны на бойне. Надо прорваться через туннель. Саперы! Вы идете сзади. Ваша задача остаться в живых до того момента, когда мы прорвемся к батарее. После чего, вы ее взорвете. Во славу Императора, ура!
   Оказав последнюю честь раненым, которые не могли идти в атаку (попросту прирезав их) отряд построился в колонну и бросился ко входу в туннель. Первые ряды упали, скошенные залпами в упор, но по их телам, иногда еще живым, бежали все новые и новые восточники.
   Георгий Аландер, командир батареи номер пятнадцать и кавалер высшего ордена Империи (за бой с браварцами) был артиллеристом. Очень хорошим артиллеристом. Но вот о том, как надо воевать на суше он имел весьма расплывчатое понятие. Оборону кряжа он построил исходя из этих туманных представлений. Он равномерно распределил своих немногочисленных бойцов по гребню, а в туннель послал два десятка человек, во главе с лейтенантом. Послал на всякий случай, ведь не совсем же сошли с ума его противники, чтобы лезть в достаточно узкое отверстие в земле, откуда по ним безнаказанно стреляют? Свой штаб (он сам и пяток посыльных) он расположил возле недостроенного дальномерного поста. Пост недостроенный, но телефонная линия на батарею уже есть. Отбив атаку, причем, практически, без потерь, он был совершенно уверен в том, что ему удастся удержать позицию. Волноваться нечего, его противникам, пусть и более многочисленным, надо пройти полкилометра по совершенно открытой местности. Причем, даже, не пройти, а пролезть по крутому склону, цепляясь руками за камни и стараясь не скатиться вниз. Под, пусть не очень метким, зато частым огнем его подчиненных это сделать трудно, практически невозможно. Надо всего лишь подождать чуть-чуть, и прибудет подмога из столицы. Как бы не были сейчас растеряны начальники в штабе, но, рано или поздно, они сообразят, что делать и вышлют войска. Судя по тому, что время идет, а восточники не атакуют, они тоже понимают бессмысленность такой атаки. Ждем прихода драгун, а потом либо принимаем капитуляцию, либо... На войне, как на войне. Каково же было его удивление, когда с батареи позвонили и сообщили, что видят колонну войск противника, выдвигающуюся по дороге. Посланный в туннель солдат вернулся с бледным лицом и заикаясь доложил, что "... т-т-там в-в-все кровью залито и живых никого нет..." Аландер понял, что его обошли. Восточники, непонятно как, прорвались через туннель и удерживать оборону на кряже больше нет смысла. Надо сниматься с позиции и идти на помощь батарее. Вот только... Пока его люди соберутся, пока они дойдут до батареи... Это часа два, как минимум. Да и есть разница, обороняться на выгодной позиции или атаковать превосходящего противника. А батарея беззащитна - не предусмотрены на ней амбразуры для обороны от сухопутного противника. Стрелять-то одна башня может, оставшихся там людей на обслуживание хватит, только не рассчитаны его орудия для стрельбы по подобравшийся в упор пехоте. Хотя... Аландер был артиллеристом. Что такое дульные газы и как они воздействуют на находящихся поблизости от орудий людей он прекрасно знал. "Башня номер два? Заряжайте холостыми. Один полузаряд. Как противник приблизится метров на триста - стреляйте на максимальном угле склонения. И - держитесь, мы идем на помощь!"
   Когда первые восточники поднялись на невысокий холм и увидели орудийные башни, то они издали восторженный рев. Вот она их цель! Огромные орудия, смотревшие в их сторону своими чудовищными жерлами, они, как угрозу, попросту не воспринимали. Это же не пулемет и, даже, не полевая пушка, которая может жахнуть картечью. Вот добежим до них, установим заряды...
   Когда одно из орудий вдруг, с грохотом, выпустило вдоль земли язык пламени, то те, кто находился на направлении выстрела, просто исчезли, как будто их и не было никогда. Те, кто был чуть в стороне, покатились по земле, кто мертвый, кто, еще живой, кто просто оглушенный. Еще одна попытка атаки, окончившаяся тем же, убедила последних оставшихся в живых офицеров-десантников, что сверху к башням не подойти. Сметет. Оставался путь снизу. Серая бетонная стена батарейной горжи и неимоверной толщи броневая плита ворот.
   - Взрывайте!
   Только третий по счету заряд смог сорвать створку с петель и открыл путь во внутренние помещения батареи. Восточники бросились вперед, в темноту туннелей.
   Бой потерял всякое подобие управления. Вспышки выстрелов, которые ослепляли и делали тьму еще более непроглядной. Грохот взрывов ручных гранат, который в помещении был невыносим и лишал ориентации даже привычных к этим подземельям батарейцев. Крики убивающих и убиваемых людей... Когда ко входу под массив побежали запыхавшиеся бойцы Аландера, понять, где противник, а где свои было уже практически невозможно, все перемешалось. Тут подошли, наконец-то, драгуны из столицы. Численное преимущество защитников батареи стало подавляющим. Восточники, понимая, что скоро их всех перебьют, уже не пытались захватить батарею, а просто старались нанести ей максимально возможный вред, ломая все, до чего они могли дотянуться. К счастью, в основные, наиболее важные помещения - погреба, генераторные, КП, прорваться они не смогли. Вскоре бой превратился в поиск расползшихся по многочисленным казематам и потернам солдат противника. Последнего, забравшегося в такую узкую щель, в какую не всякая кошка залезет, нашли только через трое суток. Батарея выстояла.
   Этот, далеко не самый масштабный по сравнению с другими сражениями текущей войны, бой, привел к последствиям, можно сказать, глобального масштаба. Западный Союз, получивший господство на море, убедился, что это господство не приближает его к победе. Рения не испытывала зависимости от морских перевозок. Да, неприятно, что противник на море взял верх, но, совершенно не критично. Провалившиеся попытки десанта способствовали унынию у западников и поднятию боевого духа у ренийцев. Вступление в войну Империи Хотт обернулось для нее очередным быстрым и жестоким поражением в Междуречье - все таки армия восточников была значительно хуже оснащена и обучена, чем даже далеко не самые лучшие части Рении, что там стояли. Еще большим поражением обернулись для восточников мирные переговоры, что начались после их неудачи с десантом. Западники, понимая, что Рения желает получить компенсацию за все те беды, что принесла ей война, постарались сделать все, чтобы аппетит Срединной Империи был удовлетворен за чужой счет. Сами они отделались легким испугом - контрибуция, хоть и была велика, но далеко не неподъемна, а территориальные уступки так и вовсе мизерны. Зато восточникам досталось по-полной. Разъяренные "предательским", как они считали ударом в спину ренийские дипломаты буквально выкручивали руки своим восточным коллегам. Дипломаты западников на переговорах таким поведением притворно возмущались, а за кулисами делали то же самое, прямым текстом говоря восточникам, что мол, сами виноваты - придется платить. Такова участь слабых - их бьют все.
   ***
  
   Глава шестая.
  
   Жил был на планете, про которую мы ведем речь, один народ. Жил он на всех материках этой планеты. И этот народ, который назывался "церелы" был всеми остальными крайне нелюбим. Нелюбовь эта проявлялась по-разному. Иногда она выливалась просто в пренебрежительное отношение к его представителям, а иногда и в кровавые погромы, в которых горели дома и не щадили, ни женщин, ни детей. Почему так получилось? А потому, что церелы категорически не желали соблюдать законы. Особенно в той их части, что касается прав собственности. Никак не могли они понять, что если какая-то вещь принадлежит другому, то трогать ее не надо. Был у них жизненный принцип - "Если от многого берут немножко, то это не кража, а просто дележка" Окружающие такого принципа не понимали и лупили пойманных воришек смертным боем. От того и приходилось церелам вести кочевой образ жизни, не задерживаясь надолго в одном месте. Некоторые ученые, изучающие происхождение разных народов, вообще считали, что церелы никаким народом не являются. По их мнению, это были потомки касты конокрадов из одной южной страны, в которой ранее была кастовая система. Мол, достали они всех там своим воровством, за что и погнали их с нажитых мест. Все может быть. Вот про одного представителя этого народа мы и хотим рассказать.
   ***
  
   Был он, как и все церелы, невысоким, смуглым и курчавым. Очень характерная внешность была у "людей ветра" как они себя называли. А вот во всем остальном Адрак Ралин от других церелов отличался разительно. Он не шарил по карманам в привокзальной толчее и не торговал из-под полы дурманящим порошком. Он... служил в армии. Было это не просто редкостью, а уникальным исключением из правил, потому что церелы в армии не служили. Вообще. Никогда. Поди поймай церела, да забрей его в солдаты! Тю-ю! Ищи ветра в поле! А вот Ардак в армию попал. Да не в солдаты, а в офицеры. Бывают на свете чудеса, но чтоб такое...
   В каком церельском таборе появился на свет маленький Ардик - то неизвестно. Биография его начинается с сиротского приюта. Для церелов это не удивительно. Не относились они с трепетом к своим многочисленным отпрыскам. Одним больше, одним меньше - какая разница? Вот и попадали маленькие церелята в приюты. А из этих приютов, отъевшись и очухавшись, сбегали, чтобы, потом, в результате очередной облавы попасть в следующий. Обычно такая веселая жизнь приводила их на скамью подсудимых - другой дороги они для себя не видели. Совершенно неожиданно для воспитателей, Ардик, когда немного подрос, из приюта не сбежал, а стал учиться. Еще большее удивление преподавателей вызвало то, что учиться у него хорошо получалось. На редкость светлая голова оказалась у парня. Его не любили учителя, просто за то, что он церел. Его не любили другие воспитанники. За то же самое. Но дополнительные каверзные вопросы, которые задавали преподаватели, способствовали только тому, что воспитанник Ралин знал намного больше того, что давала убогая приютская учебная программа. А постоянные наезды (и за то, что церел, и за то, что отличник) достаточно быстро прекратились. Не давал спуска своим обидчикам Ардик. Ловил их по одиночке в укромных уголках и бил. Бил больно и обидно, но без синяков. Умный был, не хотел попадаться.
   Когда пришло время из приюта выпускаться, то никто не знал, что с Ардаком Ралиным делать. В тюрьму он идти не собирался, а рекомендовать его в приличное место - да вы с ума сошли! Церела, да в приличное место! Выход был найден. Ардака направили в военное училище - была в них квота на выпускников приютов. Естественно, не в то училище, в которое поступают с целью сделать армейскую карьеру. "Пехотная школа" выпускала младших лейтенантов, которым светило выйти на пенсию (если не сопьются и не повесятся с тоски) капитаном, не более. Служили выпускники этого училища (оно, в отличие от многих других, не давало высшего образования) в самых глухих местах, на самых низших должностях. Но ведь надо же и там кому-то лямку тянуть?
   ***
  
   Училище Ралин закончил не имея оценок ниже "отлично" Это был единственный случай в истории Рении, когда выпускник с такими оценками не получил золотой медали, внеочередного звания и направления в столичный гарнизон. Обо всех этих плюшках все как-то хором позабыли. Поехал младший лейтенант в такое место, дальше которого ехать было просто некуда - там материк кончался. Из всех достижений цивилизации в этой глуши была только колония для самых неисправимых преступников, да поселок рыбаков. Ну, и полк, в котором Ралину предстояло служить. Зачем в таком месте полк? А чтоб был!
   Спустя пару лет, после появления на краю света молодого офицера, в этот полк прибыла комиссия из округа. Бывает и такое. Надо же, хоть изредка, проверять и такие далекие гарнизоны - вдруг их там уже всех медведи съели?
   Комиссия, раздраженная уже тем, что им пришлось переться черти куда, обнаружила в этом полку странные вещи. В основном, все было, как и ожидалось. Солдаты в обтрепанной форме, офицеры с опухшими лицами, казармы со щелями в палец. За исключением одной роты. Ее командир, многоопытный старший лейтенант преклонного возраста, считал дни до пенсии. Он умудрился так ловко забить на службу, что даже на приезд комиссии не соизволил появиться в части. Болен был. Наверно - воспалением хитрости. Второй, не менее опытный офицер этой роты ушел в такой глубокий запой, что, глядя на него, непонятно было жив он еще, или уже нет. В любом случае разум в его оловянных глазах отсутствовал. А вот временно исполняющий обязанности командира второй роты младший лейтенант Ралин был бодр, подтянут и энергичен. Барак его роты, называемый тут казармой, был покрашен, помыт и радовал глаз любого истинного военного выровненными и идеально заправленными койками. Солдаты с удивительно толстыми мордами щеголяли в новенькой форме (откуда взяли-то?) Их строевая подготовка заставила членов комиссии одобрительно кивать головой. Когда выяснилось, что военнослужащие этой роты умеют не только тянуть носок на плацу, но еще и бегают, прыгают, стреляют и окапываются, то члены комиссии хором подумали о галлюцинациях. Массовых. Попытки разобраться, в чем тут дело, ни к чему не привели. Командир полка, стоя по стойке смирно и покачиваясь, дышал на комиссию перегаром и бубнил "Так точно!", "Никак нет!" Никаких других слов то него добиться не смогли, забыл наверное... Полковой интендант, при упоминании фамилии "Ралин" вдруг побелел, закрыл голову руками и с криком "Нет! Не надо!" попытался спрятаться под столом. Сам младший лейтенант преданно ел глазами начальство и на все вопросы отвечал "Служу по уставу. Собираюсь завоевать честь и славу" Комиссия решила голову себе не ломать, а просто отметить, что видела чудо чудное и диво дивное. Бывает. Младшего лейтенанта со странной внешностью (на церела, прости господи, похож!) запомнили. Командующему округом о таком курьезе, как полностью боеготовая рота, со смехом рассказали. И когда из самых верхов пришла указивка о направлении от каждого округа взвода на всеармейский смотр-конкурс, он про этот случай вспомнил. Лейтенант Ралин (негоже командиру лучшего взвода округа ходить младшим) отправился со своими солдатами на центральный полигон, где, в присутствии самого высокого начальства и должно было происходить данное действо.
   Когда взвод из занюханного Северо- Восточного Великоокеанского Округа в этом конкурсе победил, то это вызвало удивление, но не очень сильное. Бывало уже такое. Амбициозный и грамотный командир, толковые солдатики, а главное, очень сильная мотивация. Это в столичном округе зажрались, а в дальних гарнизонах всегда есть желающие поправить свою судьбу. Но вот когда все приказы о поощрениях были уже подписаны - на поверхность выплыло происхождение лейтенанта. Уже старшего лейтенанта, за победу в конкурсе внеочередное звание присваивалось автоматически. "Он, что, и правда церел? Да не может такого быть!" Конечно, отменять приказы высокого начальства никто не стал. Но, любой приказ можно выполнить очень по-разному. С Крайнего Севера Ардак Ралин поехал на самую южную границу. Вместо бескрайней, плоской, как стол, заснеженной тундры, теперь вокруг были горы. Такие же безлюдные. Звание капитана Ралин получил находясь в должности командира роты. Выслуга на очередное звание подошла и шестеренки бюрократической машины провернулись совершенно автоматически. Естественно, что в реальности ему приходилось командовать всем отдельным батальоном - в дальних гарнизонах, что на севере, что на юге, офицеры кладут на службу "с прибором" совершенно одинаково.
   Когда в горах пошли дожди и под угрозой наводнения надо было эвакуировать население, капитан Ралин не стал дожидаться приказа. Он поднял батальон по тревоге и ускоренным маршем вышел на помощь. Операция прошла более, чем успешно. О том, как спасли кучу народа, а солдаты и офицеры, стоя по колено в воде передавали детей из рук в руки взахлеб писали газеты. Губернатор был обласкан на самом верху и получил Высший Орден Государства. Командующий округом теперь размышлял над покупкой нового дома в столице - перевели с повышением. Майор Ралин к внеочередному званию добавил медаль и ревматизм - вода была холодной. Ну, и еще то, что в горных селениях ему старики теперь кланялись.
   ***
  
   Спустя какое-то время майор Ралин взял и опять учудил - подал документы в Академию. Поначалу, его хотели завернуть, без объяснения причин (что тут объяснять-то? И так все ясно!), но посмотрев на анкету, документы приняли. "У него же за плечами только Пехотная Школа. Он, небось, и читает-то по слогам. Вот мы его на экзаменах и макнем мордой в грязь! Позлорадствуем, получим массу удовольствия...Все, развлечение..." Вступительные экзамены Ардак Ралин сдал на отлично. То, что на них ему задавали вопросы, подходящие, скорее для экзаменов выпускных, его не удивило и не огорчило - он был к этому готов. Блестяще законченная Академия принесла ему звание подполковника и назначение в полк на границу. Теперь уже на юго-восточную - в Рении хватало глухих мест. Там стоял Второй Равшанский полк - часть со славной историей и совершенно безобразным настоящим. Полк был укомплектован, дай бог наполовину. Находящийся в дикой глуши он мог выполнять только одну функцию - быть местом ссылки для слишком умных. А также дураков, пьяниц и дебоширов. Стремительная карьера молодого выскочки, казалось, навсегда затормозилась. Служить бы ему так и служить, да уйти на пенсию полковником, оставшись в истории единственным в Рении офицером - церелом. Но тут случился Маламарский Бунт.
   ***
  
   Область Маламар была завоевана Ренией еще при Императорах. Прихватили себе, потому что плохо лежало - местный каганат застыл в средневековье и оказать сопротивление толком не смог. Другая религия, другой образ жизни, исключительная бедность - вот что отличало эту область. Пока существовала Империя, как-то сопротивляться и восставать местные и не пытались - слишком свежа была еще память о прошедших по этой земле огнем и мечом имперских полках. Да и позже, при Железном Канцлере бунтовать особо не хотелось, у того разговор с бунтовщиками был короткий. Но потом пришли времена спокойные и, даже можно сказать, свободные. Уже не тащили в кутузку интеллигентов за разговоры о независимости и не запрещали многочисленным проповедникам рассказывать своей пастве о том, что только их религия правильная, а всех неверных пора и того, обращать на путь истинный. Как обращать? Ну, про это пока рано говорить, но сами понимаете...
   Многочисленные секретные службы Ренийской Республики, занятые, в основном, интригами между собой, подготовку восстания благополучно прощелкали. А когда полыхнуло, то не сразу и поняли, с чем столкнулись. Посланный с ордером на обыск (Что Вы, что Вы! Какой может быть арест! Это же ущемление национальной гордости маламарцев будет!) следователь вместо чуть расшалившихся интеллектуалов обнаружил на месте боевиков с автоматами. Был тот следователь, вместе со всей следственной группой торжественно сожжен на площади - так с нераскаявшимися грешниками повелевала поступить местная религия. Посланная ему на помощь группа быстрого реагирования попала в засаду, выстроенную по всем армейским правилам. С фугасами и станковыми пулеметами. Там и легла. Мятеж разрастался, как степной пожар. Немногочисленные воинские части, в основном скадрированные, только пополнили своим оружием арсенал мятежников. Не весть откуда взявшееся правительство Независимой Маламарии объявило на весь свет о священной борьбе с угнетателями. Все мировое сообщество к этой борьбе отнеслось крайне сочувственно. Оно рукоплескало повстанцам и направляло в Маламар продовольствие (открыто) и военных советников (тайно) Надо было что-то делать, причем срочно - ситуация была плохой и ухудшалась прямо на глазах.
   В условиях перманентной паники и истерики была сформирована Объединенная Группировка. С бору по сосенке. Какие части нашли - те и послали. Второй Равшанский в эту компанию тоже угодил. Бардак в этой группировке царил жуткий, а о какой-либо согласованности действий даже и не мечтали. Да и зачем она нужна? Мы же не воевать едем! Войдем в провинцию, постоим с грозным видом - мятежники и разбегутся. Личному составу даже боекомплект не раздали. В подразделения-то его привезли, но офицерам сама мысль о том, что патроны окажутся не под замком, а в подсумках у солдат внушала ужас. "А если он выстрелит? Как потом за потраченный патрон отчитываться? А если, на дай бог, в гражданского попадет? Да меня же засудят! Нет, нафиг-нафиг!"
   ***
  
   Колонны Объединенной Группировки, вошедшие в городки и поселки, были расстреляны в упор сосредоточенным огнем. Быстро и жестоко. Практически, без потерь со стороны мятежников. Стрелять в разбегающихся солдатиков было весело и интересно. Сообщения, поступающие в столицу о том, что происходит в Маламаре породили ужас. Войска, посланные на усмирение бунта просто исчезли, как будто их и не было. Сам командующий группировкой попал в плен. Когда он вышел из своего джипа и направился к собравшейся толпе, чтобы приказать им разойтись и не нарушать, то ему просто набили морду. А потом, вместе со всем штабом, поволокли на костер. В виду царящей в Генеральном Штабе Рении паники сообщение от подполковника Ралина, поначалу, просто не поняли. "Задачу выполнил. Указанных рубежей достиг и закрепился. Связи со штабом группировки не имею. Прошу прислать конвой для пленных. Жду дальнейших указаний" Когда смысл депеши дошел до генералов, то они стали разбираться. И выяснили следующее. Получив приказ "умиротворить" маленький городок Тушин полк Ралина его, первым делом блокировал. Наглухо. Не пропускали ни туда, ни обратно. Никого. Ни "за хлебушком" ни к "тете" ни к "дяде" Отмазка "несу бабушке пирожки" не проходила. Солдатики, при малейшей попытке неподчинения... стреляли! Очень часто очередь звучала одновременно со скороговоркой "Стойктоидетстойтрелятьбуду..." И им это сходило с рук! Жители Тушина, естественно, от такого беспредела военных пришли в возмущение и направились толпой прорывать кордон. Впереди, как и полагается, воющая толпа баб, замотанных до бровей в местные тряпки. А уж за ними двигалось несколько грузовиков, надо понимать с вооруженными мужчинами. Ралин, глядя на приближающуюся толпу, понимал, что если он отдаст приказ "Огонь" то его выполнят. Не для того он день за днем муштровал своих подчиненных, чтобы они могли его ослушаться и не выполнить приказ. Он прекрасно представлял себе, что будет после работы трех крупнокалиберных пулеметов, установленных в этом секторе - толпа превратится в неопрятную кучу трупов. Но вот потом возиться со своими солдатами и офицерами, которые от картины расстрела женщин и детей будут сходить с ума и вешаться, ему не хотелось. Ралин не любил людей. Вообще всех, независимо от расы, пола и религии. Причина такой мизантропии понятна - люди его тоже активно не любили. Но вот солдат Второго Равшанского полка он считал СВОИМИ. А значит, их душевное спокойствие было для него не пустым звуком.
   Ралин отдал команду "Огонь" минометчикам. Рядом с грузовиками встали кусты разрывов. Пусть не очень впечатляющие, калибр малый, но для толпы этого хватило. Грузовики (те, что остались на ходу) рванули в обратную сторону. Из поврежденных выскочили люди и тоже припустили следом. А вот женщины, для которых взрывы оказались сзади... бабы завизжали и бросились вперед. Солдаты их ловили и укладывали на землю. Тех, кто сопротивлялся - били... ремнем по заднице. "Это полкан так велел, а раз полкан велел... Н-н-а! Получи, дура!"
   А потом полк Ралина быстро и эффективно взял Тушин штурмом. Для солдат этого полка такой штурм не стал чем-то новым и необычным. Они просто проделали все то, что до этого не раз делали на учениях, расшибая локти и колени в тактическом городке. То, что солдаты других частей сквозь сон слушали на паре занятий в учебном классе, во Втором Равшанском стало ежедневной головной болью всего личного состава. Непрерывные занятия, стрельбы, марши... Ралин вовсе не тренировал какой-то крутой спецназ. Он просто готовил солдат в полном соответствии со всеми Уставами и Наставлениями. Всего лишь хорошо обученная простая мотопехота. Толпа малолеток (именно они и составляли большинство бунтовщиков), вооруженная автоматами из разграбленных складов, армии не соперник. Это стало ясно с первых минут штурма. А спустя полчаса инсургенты стали в панике разбегаться, бросая оружие. Реальное сопротивление было оказано только в одном доме, где засели иностранные инструкторы. Под развалинами этого дома их и похоронили. Да, в полку нет полагающихся ему по штату самоходок. Но если долго работать "крупняком" по кирпичному зданию, то оно превратится в щебенку.
   Все население Тушина было из города выведено (дольше из подвалов вылавливали, чем штурмовали) Людей разместили в чистом поле на наскоро огороженном колючкой участке. Ралин им объявил, что теперь они все являются... военнопленными. И что с ними будет дальше, совершенно не его дело, а решать их судьбу будет... и вытолкнул вперед полкового особиста. Тот находился в полностью растрепанных чувствах и не знал что делать. То ли объявлять командира полка сумасшедшим, а перед всей этой публикой долго и нудно извиняться, обещая выплатить компенсацию и строго наказать виновных. То ли, начинать трясти задержанных, пока они еще не очухались и выбивать из них имена зачинщиков и цепочки связи. Особист выбрал второе. Получилось у него... Да он за голову схватился, когда понял, что нарыл. Сторонники заговора в столице совершенно не скрывались. Координаторы беспорядков рассказывали, как их готовили. Семинары, тренинги. В обучении засветились, как представители зарубежных посольств, так и высокопоставленные чиновники. Что им было нужно, зачем они это делали - это уже второй вопрос. Важно, что информация об участии в мятеже большого числа людей из президентского окружения была бомбой. Либо она перевернет все государство, либо размажет накопавшего компромат офицера тонким слоем.
   ***
  
   Первой (и достаточно быстрой) реакцией вышестоящего командования на действия Ралина была следственная группа военной прокуратуры. Она приехала Ралина арестовывать. Была эта группа, по прибытию в район действий полка, немедленно разоружена и слегка побита. Качать права на солдат, только что вышедших из боя - не самая умная затея. Когда подполковник вошел в комнату, где содержались задержанные, то на него обрушился вал требований, сдать оружие, распустить полк, освободить заложников, а потом самоубиться, чтоб на суд и веревку не тратиться.
   Ралин насмешливо оглядел орущих офицеров. Хотя, какие они сейчас офицеры? Без ремней, в мятой и порванной форме, некоторые с синяками...
   - Эх, вы! А еще юристы! Слушать меня внимательно! - Он бросил на стол пачку бумаг.
   - Вот это приказы, которые я получил. А вот это выдержки из законов. Некоторые законы еще времен Железного Канцлера, но никто их не отменял. Согласно всей этой бумажной мутотени вы находитесь в зоне боевых действий, где я являюсь старшим воинским начальником. Следовательно, за попытку невыполнения моего приказа, я имею полное право всех вас просто расстрелять. Это будет абсолютно законно. Потом меня за это, конечно, накажут, но вам-то уже будет все равно. Да и накажут меня, насколько я понимаю сложившуюся ситуацию, не очень сильно. Так что... Слушай мою команду! - вдруг гаркнул Ралин. Офицеры машинально вытянулись.
   - Приказываю! Оказать помощь моему особисту в проведении следствия - он уже зашивается. Срочно вызвать конвойные части - моим солдатам надо не всю эту толпу охранять, а своим делом заниматься. Не забудьте о снабжении. Сейчас всех задержанных кормят и лечат за счет полка, это не дело, мои ресурсы не безграничны. Приказ понятен?
   Юристы подумали и решили, что сейчас заявлять о своей непонятливости не стоит и надо брать ноги в руки и бежать выполнять приказ. Вот потом... но до этого потом еще надо дожить.
   ***
  
   А потом случилось чудо. Министр обороны, который, получив больше информации из Маламара понял, что скоро вылетит из своего кресла со свистом, назначил генерал-майора Ралина командующим группировкой. По факту, Ралин и так командовал группировкой, поскольку от нее остался только его полк. Да-да и генерала присвоил, перескочив через звание, имел право. Приказ группировке был все тот же - подавить мятеж. Правда в бумагах это все называлось какими-то завуалированными словами, но суть от этого не менялась. Разговор между министром и генералом по закрытой связи был краток.
   - Генерал, вам понятно, что вы должны сделать?
   - Понятно, господин маршал. Я это сделаю, если мне не будут мешать. Или, хотя бы мешать не очень сильно.
   - Я не бог, но все от меня зависящее сделаю. Снабжение без ограничений будет. Ну, и сверху постараюсь прикрыть, насколько смогу. Повторяю, я не всесилен...
   - Вас понял, господин маршал! Приказ будет выполнен!
   Несмотря на молодецкий рапорт, Ралин сильно сомневался в том, что сможет все сделать. Несмотря на заверения Ралина, министр сильно сомневался, что у того получится. Однако. иного выхода ни у одного, ни у другого не было.
   ***
  
   Вопли правозащитников в Парламенте, требовавших Ралина повесить, а перед всеми, им обиженными, каяться, министр пропускал мимо ушей. Позиция Президента, который в критической ситуации просто спрятался в загородной резиденции и оттуда носа не высовывал, ему была на руку.
   Наступившая осень прорвалась затяжными дождями, превратившим и Маламар и все прилегающие области в одно огромное болото. Дождь лил не переставая, то гулкими струями барабаня по пологу палатки, то мелкими брызгами мороси залезая во все щели. Дождь, ветер и грязь, грязь и опять непролазная грязь - именно это запомнилось всем участникам тех событий.
   Свежеиспеченный генерал Ралин, в солдатском бушлате с нарисованными на погонах фломастером звездами, мотался по раскисшим от дождя дорогам, создавая свою группировку практически на пустом месте. Ему очень повезло. Мятежники, совершенно для них неожиданно, захватили целую область. Что с этим делать они толком не знали, поэтому пели хором псалмы и плясали вокруг костров с грешниками энергичные танцы. Тем самым они давали время Ралину на то, чтобы превратить выделенный ему сброд (войсками это называть было нельзя) в какое-то подобие армии.
   "Что Вы делаете, капитан? Это у Вас тактические занятия? А почему в классе, а не в поле? Ах, дождик... Бегом на полигон, вашу мать! Что, у вас и полигона нет? Бегом на поле! К вечеру доложить о наличии полосы препятствий и проведенных занятиях!"
   На Ралина жаловались. Такого количества доносов на одного человека бюрократическая система Рении не видела уже давно. Однако Министр Обороны, своим чутьем умудренного жизнью интригана, понимал, что Ралин - это его единственный шанс. Доносы... нет, не выкидывали в корзину. Их просто откладывали в сторону. Ведь пригодятся, же когда-нибудь?
   За месяц Ралин сумел навести в группировке какое-то подобие порядка и разобраться хотя бы с тем, что у него есть в наличии и что с этим можно сделать. А в наличии оказалось не так уж и мало. В "закромах Родины" нашлись и пушки самоходные и боекомплект в немеряных количествах и обмундирование приличное... Много чего нашлось. Теперь надо было научить людей со всем этим богатством обращаться. Он понимал, что времени у него практически нет. Рано или поздно боевики полезут вперед, не дожидаясь того момента, когда Ралин приведет свои войска в состояние боеготовности. Значит - работать, работать и еще раз работать. Отдыхать в могиле будем.
   ***
  
   Боевики полезли через три месяца. Почему полезли? Вроде, они добились всего, чего желали - в Маламаре власти Рении сейчас нет, твори, что душе угодно. Дело в том, что Маламарская область, в том виде в котором она сейчас пребывала, существовать просто не могла. Пропаганда, много лет разъедавшая мозги и души местного населения, добилась своего. Теперь, для мужчины родом из Маламара достойным считался только один вид деятельности - война с неверными. Все эти мужчины теперь ходили, обвешанные оружием и работать совершенно не собирались. Все имевшееся до этого в области производство встало. А кушать-то надо! Выходов из этого положения было два. Финансирование из-за границы и труд рабов. За рабами надо идти на земли с Маламаром соседствующие. За финансированием туда же. Просто так содержать толпу дармоедов никто из заграничных спонсоров не станет - будьте добры отрабатывать.
  
   Первые попытки сходить в набег за рабами и добычей закончились ничем. Точнее - полным уничтожением бандитов. Ралин окружил Маламар плотной сетью застав, которые быстро показали налетчикам, что небольшой банде ничего не светит. И тогда было решено провести масштабный рейд. Маламарцы собрали в кулак все более-менее боеспособные отряды и бросили их на прорыв. Они рассчитывали захватить на короткое время один из маленьких городков, объявить о великой победе в священной войне с неверными, наловить там рабов из местных, а заодно и получить за это весомую прибавку к финансированию. Ну и пограбить, естественно. Как же без этого?
  
   Застава, на которую пришелся главный удар, продержалась два часа. Они ждали помощи, не дождались ее и все погибли на том рубеже, на котором стояли. Почему генерал так поступил? Он слушал по рации крики умиравших бойцов, скрипел зубами, но его войска двигались ускоренным маршем совсем в другое место. Ралин понимал, что еле-еле сшитая на живую нитку группировка будет давить бунт долго, тяжело и с огромными потерями. Все-таки боевиков много. Если они будут обороняться в своих родных домах, то слабо обученные и не имеющие никакого боевого опыта солдаты трижды кровью умоются, прежде, чем победят. Значит надо боевиков выманить. Если послать погибающей заставе подмогу, то нападение они отобьют, но противник уйдет. Не смогут его войска сейчас действовать так, как надо - быстро развернуться, сесть на хвост отступающим, ворваться в Маламар на их плечах.... А вот если они позволят боевикам углубиться в соседнюю область, зарваться, то победа возможна.
  
   Колонну, выползавшую из леса на поле, Ралин услышал задолго до того, как она появилась в окулярах стереотрубы. Стрельба. То одиночные, то заполошные длинные очереди. Генерал вопросительно посмотрел на начальника разведки. Ведь было же настрого запрещено не то, что стрелять, а даже дышать до команды...
   - Они во все стороны палят. Просто так. То ли со страху, то ли от радости.
   Капитан потер небритый подбородок. Вообще все офицеры, теснящиеся сейчас в наспех вырытом окопе наблюдательного пункта, выглядели далеко не парадно. Грязные солдатские бушлаты, усталые лица. Ну да, не в офицерской же шинели по земле ползать. Полевую форму для офицерского состава по какой-то причине не прислали. А может прислали, но не сюда. А может ее и не было на складах - всю моль поела. В любом случае, всем офицерам пришлось переодеваться в солдатское, благо этого обмундирования было вдосталь.
   Натужный рев множества двигателей стал громче. Ралин нагнулся к окулярам. Показались машины. Они шли по шоссе в два, а где и в три ряда. Некоторые грузовики были снаружи обшиты железными листами. "Зачем? Это же не то, что от пули, даже от осколка не защитит... Не думают головой, что ли? А ведь и правда, не думают! Весь этот мятеж - это какое-то массовое помешательство!" Генералу приходилось за время службы сталкиваться с маламарцами. Обычные солдаты, разве что, чуть менее образованные, чем призывники из других областей. А тут... Его глаза видели не нормальных людей, а какую-то дикую орду завоевателей, будто сошедшую со страниц учебника истории. Что с ними случилось? Почему так? Но все эти вопросы потом, а сейчас... Вот головной грузовик дошел до приметного столбика на обочине, выбранного за ориентир и исчез в рыжем кусте взрыва. Пару следующих машин перевернуло ударной волной - на взрывчатку, закладывая фугас, не поскупились. До окопа дошел тяжкий грохот, посыпалась мерзлая земля со стенок - не успели укрепить, как положено. Вокруг колонны стали подниматься фонтаны разрывов. Вскоре, поднятая в воздух земля и дым полностью скрыли происходящее. Из черного облака, что колыхалось на дороге, выбегали отдельные фигурки людей. От леса к полю метнулись яркие черточки трассеров. Звука стрельбы пулеметов слышно не было - все забивал рев работающей артиллерии. Этот рев давил, даже не на уши, а на все тело. Казалось, что сейчас или кишки наружу полезут или голова оторвется. Хотелось свернуться в клубочек и забиться в какое-нибудь укромное место... И это в двух километрах от дороги! Что же творилось там... лучше и не думать. Ралин стянул к месту засады все пушки и минометы, что смог. Пристрелять толком не успели, но это роли не играло - сейчас решала не точность, а плотность огня. То, что осталось от разгромленной колонны, потом еще долго снилось всем, кто это видел. Страшное было зрелище...
   ***
  
   Над всем Маламаром стоял бабий вой. Своих мужей, сыновей, братьев ждали с победой и добычей. Они не вернулись. Вместо них в Маламар вошли забрызганные грязью колонны с хмурыми солдатами. Эти солдаты уже успели хлебнуть лиха на блокпостах. Вчерашние мальчишки, у которых еще полгода назад всех проблем было, как украсить дембельскую парадку, настороженно глядели по сторонам и стреляли на каждый шорох. Порядок на всей мятежной территории был восстановлен быстро и жестоко. И как-то буднично. А потом... Министр Обороны все-таки вылетел в отставку. Что ж, бывает. Не смог удержаться на вершине власти - так, значит сам и виноват. Но спасшего его от намного более худшей участи Ралина он не забыл. Тот был отправлен в отставку в звании генерал-лейтенанта.
   - Сам понимаешь, что если останешься в армии, то будет хуже. Найдут, к чему прицепиться, разжалуют и посадят. Извини, большего я сделать для тебя не могу... - сказал министр ему на прощанье.
   Ралин понимал. Поэтому, повесил мундир в шкаф и сел писать учебник по тактике. Так и сидел на даче, вроде бы всеми позабытый, покуда не раздался однажды телефонный звонок и не прозвучало предложение, от которого он не мог отказаться, да и не хотел отказываться.
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ, АВАНТЮРНАЯ.
  
   Глава седьмая.
  
   Васко поставил точку и завершил работу. От долгого сидения за компьютером уже глаза болят. Пора спать ложиться, а те умные мысли, что есть у него в голове, он может и завтра превратить в текст очередной статьи. Времени у отставника навалом, торопиться некуда. В этот момент зазвонил телефон. Точнее не зазвонил, а выдал мелодию разухабистой блатной песенки, которую Васко Малеевич, взрослый и серьезный человек, из чувства какого-то детского хулиганства поставил в качестве сигнала.
   - Але - Говорить в трубку "Инженер-полковник Валонов" он себя уже отучил.
   - Здорово, пенсионер!
   - Здравия же...Гм... Здорово, коли не шутишь! - Голос Петра Валера, когда-то друга детства, он услышать никак не ожидал, но, тем не менее, сразу узнал. Человек, с которым он играл в песочнице, сидел за одной партой, а потом спал на соседних койках в училище был сейчас ОЧЕНЬ большим начальником. Что надо главе организации, которую не принято поминать к ночи, от отставного полковника-артиллериста? Их пути после училища разошлись. Друг подался в "рыцари плаща и кинжала" где и сделал блестящую карьеру. Недавно стал главой "Конторы" Сам же Валонов всю жизнь тянул лямку строевого офицера. За все эти годы они встречались считанное число раз, в основном, случайно. Так уж судьба распорядилась...
   - Как ты смотришь на то, чтобы съездить на рыбалку?
   Рыбной ловлей Васко никогда не увлекался. Весь его опыт в этом сложном и трудном деле ограничивался несколькими пьянками, на которые удочки брали только для приличия. Ну, еще сбором глушенной рыбы после стрельб на Куржском полигоне. Там недолеты падали в море, и рыбы было просто навалом. Про то, чтобы Петр был заядлым рыбаком, он тоже не слышал. Странно...
   - Можно, вообще-то...
   - Ну и правильно. Снасти можешь не брать, у меня все есть. Водку ты и сам не забудешь, ха-ха. Закусь я тоже обеспечу. Завтра утром в шесть у твоего дома. Все, пока!
  
   Топтавшийся у подъезда своей многоэтажки Валонов ожидал увидеть колонну машин, завывающих сиренами и мигающих всеми цветами радуги - начальство нынче по другому не передвигается. Но вместо бронированного "членовоза" во двор зарулил обычный вездеход, стандартный армейский "козлик", которые теперь продавали всем желающим. Открывший заднюю дверцу Петр коротко бросил "Прыгай!" и Васко забрался в теплое нутро машины. На улице ранним утром было прохладно. По дороге, практически не разговаривали. Валонов клевал носом, в связи с ранней побудкой, Валер тоже выглядел невыспавшимся и дремал, а двум здоровякам, что расположились на передних сиденьях, говорить было явно не положено, они службу несли. По Приморскому шоссе пролетели быстро, потом свернули на неприметную грунтовку. Вот и берег. Валер грамотно выбрал место. Здесь, у самого основания Лисьего Хвоста было безлюдно. Если проехать дальше, то там пойдут сплошные коттеджи и дачи, от народу не протолкнешься, а тут и не бывает никто - все мимо проезжают. Оставив машину, спустились по узкой тропинке с невысокого обрыва. Камни, прибой, небольшой галечный пляж. Амбалы - охранники быстро распаковали вещи, установили мангал, запалили привезенные с собой дрова. Удочки они тоже достали и умело расставили их на рогульках. Тоже, кстати, заранее подготовленных. Петр в сторону рыболовных снастей даже не посмотрел. Взяв полотенце и кинув такое же Валонову он пошел в сторону.
   - Давай окунемся.
   - Давай.
   Поплескались у берега. Недолго. Лезть в море дальше, туда, где на осклизлые камни с шипением накатывался прибой, не стали, там может и волной приложить. Залегли на полотенца, греясь на уже начавшем припекать солнышке. Васко поднялся на локте и вперился взглядом в Петра, выражая вопрос всем своим видом "Говори, зачем позвал"
   Генерал-полковник тянуть кота за причиндалы не стал, а сделал постную рожу и, выпуская дым от сигареты в небо, произнес:
   - Скажи мне, друг мой Вася, что ты думаешь о международном положении вообще и о всеобщем ядерном разоружении в частности?
   Васко понимал, что это только затравка разговора. Любил его старый друг такие заходы издалека. Но вот в том, что разговор будет серьезным он не сомневался. Не та должность у Валера, чтобы с друзьями болтать попусту.
   - Как сказать?
   - Как думаешь, так и скажи.
   - *** его в ***, а потом *** и ***
   - Грамотно мыслишь. А что ты можешь сказать о Хоттско-Занамской войне? Ты же тогда еще служил.
   - Да тоже, только матом могу сказать. Совсем тогда охренели узкоглазые. Почти триста тыщ народу в двух городах атомными бомбами сожгли. Правильно их тогда прижучили... Спички детям не игрушка.
   - А вот теперь прослушай политинформацию. Когда фарландцы дали своей колонии Занам независимость, то они рассчитывали, что она останется их экономическим придатком. Однако, ошиблись. Восточники развернули бешенную экспансию в Занам. Экономическую и политическую. Свободная торговля, безвизовый проезд, многомиллионные инвестиции. Из Занама намного ближе вести ресурсы в соседний Хотт, чем в заморскую Фарландию. Народ там и там живет близкий по менталитету - те же самые восточники, для которых мы, длинноносые, чужие. Все шло к тому, что лет через десять Занам войдет в состав Империи Хотт в качестве одной из провинций. Сам и с большой радостью. И вдруг Хотт нападает на Занам. Без объявления войны и даже без какого-либо вменяемого повода. И не просто направляет к берегам Занама флот с десантом, который бы и сопротивления там не встретил, а лупит по двум городам ядерным оружием. Тут уж подключаемся мы. Вместе с западниками. Никому не хочется иметь под боком обезьяну с гранатой. Под угрозой превращения всей страны в радиоактивную пустыню восточники быстро сливаются. Полная денуклеаризация, ограничения на армию и флот. Помнишь, как у нас тогда радовались и дудели в фанфары? Ну, как же, старый враг, от которого за всю историю Рения поимела немало неприятностей, повержен в прах! Недоумки! Задуматься о том, кому это выгодно, не сообразили. То, что верхушка восточников клялась, будто они понятия не имеют о начале войны, приняли за обычное вранье. То, что генералы, которые непосредственно отдавали приказы на атаку, все, как один, куда-то подевались, просмотрели.
   - Куда подевались?
   - Кто из окошка выпал, кто под машину попал, кто просто исчез без следа...
   - И кому же это выгодно?
   - Ну, во-первых - фарландцам, которые теперь снова лучшие друзья своей бывшей колонии. Но это лежит на поверхности. А вот если копнуть... До этой дурацкой войны ядерное оружие имелось у семи государств. Формально - у семи, но, на деле, западников давно надо считать всех вместе.
   Атомной бомбой обладали мы, западники и восточники. Вел разработки Султанат. Теперь восточникам никакой атомной бомбы не видать. Всю ядерную инфраструктуру там вычистили. Под строжайшем международным контролем. Вывезли не только производство. Зачистили всю науку. Нет у них теперь, ни ученых нужной направленности, ни технологий, ни инженеров. Уничтожили все, до последней бумажки, что хоть как-то может иметь отношение к ядерным исследованиям. Даже в случае прекращения контроля, чтобы восстановить все это, лет тридцать понадобится, не меньше. Если же учесть, что часть ядерных технологий им в свое время западники подкинули... Не видать им бомбы никогда.
   Старый Султан, который и пытался создать в своей стране ядерное оружие, внезапно отравился грибочками. Ну, или что там султаны едят... Севший на трон принц Сулейман, озабочен, в первую очередь, своим гаремом. Так же он является ревнивцем истинной веры. Мечетей понастроил, законы соответствующие принял. Всех ученых, которые и занимались созданием атомной бомбы, очень быстро уличили в ереси и того... кокнули. Институты, как рассадники скверны, разогнали. Нет теперь у Султаната никакой возможности эту бомбу сделать. Мулла, как бы истово он не молился, тут не поможет.
   - Так это же хорошо, нам еще только Султана с бомбой не хватало...
   - Хорошо-то, оно хорошо. Вот только это была не наша операция. Все сделали западники. Как ты понимаешь, они не из любви к нам старались.
   - И что же дальше?
   - Следи за руками. Раньше было несколько стран, от которых могла исходить ядерная угроза. Осталось две. И западники, которые в свое время эту бомбу изобрели и нас в атомную гонку втянули, сами.... САМИ! Предлагают нам полное ядерное разоружение. Как ты понимаешь, наши, в смысле те, что сейчас у власти, отказаться никак не могли. Что мы имеем на сегодняшний день. Все стратегическое ядерное оружие, и наше, и западное собрано в два хранилища, одно у нас и одно у них, и потихоньку перерабатывается. Тактические заряды тоже сняты с боевого дежурства и дожидаются на складах своей очереди на утилизацию. Полное благолепие...
   - Я тебе скажу, что вижу основную проблему Рении отнюдь не в отсутствии ядерного оружия. Хотя это разоружение считаю ошибкой...
   - И какая же у нас проблема?
   - Президент. Правительство. - Валонов сказал эти слова, как выплюнул. Получилось "Пф-резидент. Пф-равительство"
   - Чем же тебе не угодил наш "всенародно избранный"?
   - Ты сам лучше меня знаешь! Они уже достали всех тем, что смотрят западникам в рот. Что те ни скажут, они с радостью делают. Противно...
   - Немного не та у нас проблема. Что будет в следующем году осенью? Правильно, выборы. И вот эти выборы наш нынешний "гарант" - Балаш Торбеков с треском проиграет.
   - Ну ты и сказал! Давно известно, что неважно, как проголосуют, важно, как сосчитают. Вся страна знает, что Торбеков и прошлые выборы проиграл, не мог он их выиграть, все против него были. И что? А ничего! Можешь кричать про фальсификацию, хоть до посинения. Собака лает - ветер носит...
   - В этот раз так "подсчитать" не получится. Это я тебе со всей ответственностью заявляю.
   - Верится в такое с трудом, но раз ТЫ говоришь... И в чем же тогда проблема? Если к власти у нас, наконец, придут вменяемые люди, так это же хорошо! Что не так-то?
   - Проблема в том, что это категорически не устраивает наших западных "партнеров" И у них наготове есть "План Б"
   - И какую очередную гадость они нам готовят? Чем она так страшна? Нам к такому не привыкать...
   - Все очень серьезно, зря улыбаешься. Смотри. Когда они, путем хитрых многолетних интриг, посадили в президентское кресло сначала Бориса Вабинова, потом Торбекова, то, казалось, победа в многовековом противостоянии у них в кармане. Однако, удержать власть вся эта компания оказалась не в силах. Сказки о том, что надо просто подружиться с западниками и тогда все у нас станет хорошо, больше не работают. Поначалу, после смерти "Железного Канцлера" всем казалось, что стоит перестать содержать огромную армию, как жизнь станет сытной и богатой. А та свобода, что наступила - делай, что хочешь, говори, что пожелаешь, ничего тебе за это не будет, кружила головы. Далеко не сразу смогли разобраться, что для богатой жизни надо просто работать много. А западникам мы никогда своими не станем. Им от нас только ресурсы нужны, да просторы наши бескрайние. А мы, ренийцы, им не интересны. Сдохнем все - им только легче дышать станет.
   - Ну, в этом я и не сомневаюсь. Да и большая часть думающих людей тоже... Так что будет-то?
   - Смотри. Если мы, Рения, еще лет пять-десять будем двигаться в том же направлении, что и сейчас, то все. Изменения станут необратимыми, назад уже не отыграешь. Умные люди это понимают и собираются страну развернуть. И не из какой-то абстрактной "любви к Родине", вовсе нет. Люди это очень прагматичные, я бы сказал - циничные. Они понимают, что с ними считаются только до того времени, пока у них за спиной стоит сила. Если этой силы не будет, то с ними на западе и здороваться перестанут. А потом отберут, все что у них есть, а самих, того... в смысле, утилизируют, чтобы не мешались. И выход у них только один. Начать снова отстаивать свои интересы, усилить армию, возродить производство. Западникам достаточно этого разворота в нашей политике не допустить.
   - И как они это сделают? Ты же говоришь, с выборами все в порядке будет?
   - Очень просто. Перед самыми выборами к нам заходит с "дружеским визитом" эскадра западников. В столице, в день "Д" начинаются беспорядки. Торбеков просит "партнеров" помочь и они высаживают десант...
   - Так это уже война получается...
   - Никакой войны. Десант высаживается по просьбе законного правительства. Все войска получают приказ оставаться в казармах. "Неизвестные протестующие" в процессе беспорядков проводят зачистку - списки наших сторонников у них есть. Потом возможны два варианта. Либо выборы отменяются в связи с чрезвычайным положением, либо на них побеждает... да не важно кто, скорее всего - очередная марионетка. Помешать "правильно сосчитать" мы уже не сможем. И как итог - окончательное разоружение армии и ползучая оккупация. А потом может быть все что угодно. Если не будет силы, которая способна противостоять западникам, то они от вседозволенности и безнаказанности обнаглеют окончательно. Будут творить, что хотят, вплоть до геноцида. И те же заряды ядерные снова себе на вооружение поставят. Исключительно, для дела мира и стабильности...
   - А нельзя, раз вы все знаете, упредить.
   - Нет, нельзя. Тех сил, что у нас имеются, катастрофически мало. Армия же... Большая часть армейцев нам искренне сочувствуют, но на какие-либо превентивные действия, проще говоря, на мятеж, не пойдут. А потом поздно будет.
   - И что делать?
   - Что, что... драться! Нам ничего другого не остается. Когда начнут высаживать десант, то мы вступим с ним в бой. Нам известны тактические схемы западников. Они по ним действовали не раз, наверняка и для нас ничего нового придумывать не станут. Раз схема надежно работает, то зачем ее менять? Эксперименты в таком деле чреваты. Так вот, на первом этапе "беспорядков" вступают в дело "тихушники". Заранее засланные. Прикрываясь толпой они стремятся нейтрализовать ключевые фигуры. Проникнуть вместе с демонстрантами в министерство, или отделение полиции, или квартиру... Адреса у них есть... Этих мы сможем вычислить и обезвредить.
   - Стрелять в толпе будете?
   - Будем, деваться некуда. Да и после первых выстрелов эта толпа разбежится. Это же не боевики, а сборная из хулиганов, бандитов... Да они частенько, для создания массовки, просто студентов и безработных нанимают, за денежку малую. Как начнется настоящий бой - все эти "протестующие" ломанутся в панике куда глаза глядят.
   - Жертвы...
   - Этих жертв, от шальных попаданий, будет значительно меньше, чем если дать толпе разгуляться. Сам понимаешь, толпа, да еще вкусившая крови - это страшно.
   - Да, понимаю.
   - Вторым этапом у них идет высадка спецназа на вертолетах. Какая-нибудь суперкрутая команда, типа "Морских Кобр" Они имеют как свои цели, так и обязанность подстраховать "тихушников" Те, в свою очередь, обеспечивают спецназу наведение и целеуказание.
   - Если вы побьете "засланных" то десанту будет нелегко. На карте и на местности все выглядит очень по-разному, по себе знаю. В незнакомом городе, без проводников можно и заблудиться. А Марута город не маленький Да и по вертолетам вы наверняка работать будете...
   - Всех засланных побить не сможем, к сожалению. Наверняка будут группы, про которые мы не в курсе. Это первая трудность. Вторая заключается в том, что высадку спецназа всегда поддерживают ударные машины. А ПВО столицы получит строжайший приказ не стрелять. Наверняка и контролеры будут на пунктах управления. Перехватить командование мы не успеваем. Что-то мы с неба, конечно, снимем, ПЗРК у нас есть, но силы уже становятся неравными, у нас слишком мало людей - нам же не только в Маруте работать придется.
   - За спецназом, с минимальным разрывом идет обычный десант. "Летающие вагоны" Каждый несет взвод со средствами усиления. Противников уже становится слишком много, у нас никаких шансов. Кроме этого, одновременно с вертолетами стартуют катера. Их задача захватить пирсы. А к тем быстренько подходят десантные корабли и выгружают морпехов. С бронетехникой. Все, без наступательной операции армейского масштаба их уже из столицы не выкурить.
   - Если в столице начнется такой бой, неужели армия останется в стороне?
   - Нет, конечно. Но в самом городе, после всех сокращений, остались две "придворные" бригады. Они хорошо умеют на параде ходить, но вот с боевой подготовкой там беда. Не соперники они десантникам. Пока они разберутся, что к чему, пока почешутся, пока оружие получат - много времени потребуется, а счет будет идти на секунды.
   - А другие части?
   - А другие части от Маруты далеко. Им надо выйти, совершить марш... Это, в лучшем случае, уже часы, а не секунды.
   - И что же делать?
   - Затормозить любым способом десант, не дать им быстро высадиться. Тогда успеют подойти армейцы. Если в столице будут наши, то и приказы воинским частям, по всей стране, пойдут одни. А вот если "ненаши" то приказы будут совсем другие. Если выиграем время, то армия успеет подняться по тревоге. В таком случае наши "партнеры" на полномасштабный конфликт не пойдут. А если пойдут, то им же хуже. Есть кое что в загашнике... Разницу понимаешь? Или мы контролируем столицу, и верещим на весь свет о неспровоцированном нападении, или они контролируют. Тогда по всем каналам будут рассказывать, что в Маруте все спокойно, волнения прекратились, а небольшое количество бандитов, которые пользуясь суматохой решили ограбить банк - ликвидировано.
   - Ты предлагаешь...
   - 22-ой дивизион знаешь?
   - Селедку-то?
   - Ну, да, он возле поселка Следкино стоит. Так вот. В этом дивизионе командир - совсем не наш человек. Поэтому, он заболеет.
   - Бритвой по горлу и в колодец?
   - Зачем так сурово. Понос его прохватит или, там, бронхит...
   - Или и то и другое сразу. Для пущего веселья...
   - Запросто. Хоть буйное помешательство, хоть болотную лихорадку можем организовать. Вместо него в этот дивизион приезжаешь ты. Командиром. Со всеми нужными документами, это уж я обеспечу. Командование об этом знать не будет. А кто будет знать, тот не заметит. И в день "Д" и час "Ч" поднимаешь дивизион по тревоге. Вам надо будет совершить марш в десяток километров всего. После чего даешь залп по эскадре. Насколько я знаю, в дивизионе двенадцать установок, двадцать четыре ракеты. Им должно хватить.
   - Ох, Петя... В своих шпионских делах ты, конечно, мастак. Но вот все, чему тебя учили в училище, ты уже забыл. Там на вооружении ракеты Тип-18. Дура здоровая...
   - Все я помню. У нее БЧ в тонну с четвертью. Любой корабль, если не утопит, то изуродует.
   - А какого она года ты помнишь? И какая у нее скорость? Западники давно уже свои корабли надежной ПРО оснастили. Эти ракеты медленные они посбивают не особо напрягаясь. Если прямо от Следкино стрелять, то сбитые ракеты как раз на столицу попадают. Вот весело-то будет...
   - И что ты предлагаешь?
   - Выборы у нас когда, в следующем году?
   - Да
   - То есть, у нас есть еще целый год, чтобы придумать, что делать. Значит придумаем. И знаешь, что, давай съездим с тобой на Лисий Хвост. Хочу там кое-что посмотреть. Сможешь организовать поездку?
   - Смочь-то смогу, но что там смотреть?
   - Не буду говорить, еще сам толком не знаю. Так, идеи разные в голове...
   - Завтра не смогу... послезавтра... нет, давай через три дня я тебе позвоню.
  
   Глава восьмая.
  
   Ранним летним утром по пыльной раздолбанной бетонке к КПП подкатила обшарпанная "Нова". Из нее вылезли двое гражданских, одетые в рабочие комбинезоны. В рыжих строительных касках с фонариками на головах и с целой пачкой бумаг в руках. После недолгого препирательства с караульными, звонков начальству и прочей суеты, все-таки выяснили, что два специалиста "Геологпромстройсервиса" имеют полное право попасть на закрытую территорию. Проехав мимо нескольких зданий уныло-казенного вида и миновав еще одно КПП машина покатила по такой же разбитой дороге, петляя между невысоких холмов.
   - Слушай, Петро, а почему ты катаешься вот так, как простой человек? Где твоя многочисленная охрана, референты, помощники и прочие холуи?
   - Ты знаешь, сколько человек сейчас обеспечивают мое отсутствие здесь и присутствие в совсем другом месте? Нет? И не надо тебе этого знать... Слушай, тормозни, я кустики обрызгаю. Перед выездом не успел.
   - Только не вздумай с дороги сходить! Я серьезно!
   - Да я и на колесо тебе могу, а в чем проблема?
   - История долгая. Делай свое дело, по дороге расскажу.
   Когда машина вновь тронулась, медленно объезжая рытвины, Васко начал рассказ тоном опытного лектора.
   - История с десантом Восточников хорошо известна. Я, когда на пятнадцатой батарее служил, своими глазами видел отметины от пуль, что на броневых дверях там остались. Чтобы такого больше не повторялось решено было построить на перешейке укрепрайон. Тут вся земля - Он махнул рукой за окно - изрыта на, черт его знает, сколько метров вглубь. Под каждым этим холмиком либо бункер, либо огневая точка долговременная. Сейчас все это брошено. Заросло травой и заржавело. Но, даже по современным меркам, такие укрепления без ядерных зарядов не взять. Много понастроили. А в **** году укрепрайон был полностью боеготов. Помнишь, что в этом году было?
   - Помню, очень хорошо - Валер непроизвольно потер левое плечо, в которое он именно в том году схлопотал осколок.
   - Когда кризис дошел до точки и всем казалось, что вот-вот начнется большая война, командующий укрепрайоном приказал выставить минные поля. Все эти кустики вокруг просто нашпигованы старыми минами.
   - Подожди, это же когда было! Неужели с тех пор снять не удосужились?
   - Ставили в дикой спешке, работали днем и ночью. С нарушением всех правил и наставлений. Когда кризис закончился и паника улеглась, то выяснилось, что точных карт минных полей нет. Снимать просто опасно - часть мин "на неизвлекаемость" поставлена. А взрывать нельзя, можно при взрывах и сооружения укрепрайона повредить. Он же тогда в строю был. Да и начальству не с руки было эту историю раздувать. Вот и плюнули тогда на эти мины. Пусть стоят. Нечего тут ходить. А кто полезет - сам дурак! Та рота, что караульную службу по периметру несет, она для того и поставлена, чтобы идиоты на мины не попали. Поэтому здесь, в отличие от других мест, мародеры ничего не разграбили. Если бы не мины и не охрана, то давно бы уже, и пятнадцатую батарею на металлолом попилили, и все остальное. А тут много чего есть. Про некоторые склады я, даже, не знаю толком, что там. Но вот что знаю точно - тут все в таком виде, в котором его военные оставили, когда уходили.
   Дорога углубилась в выемку, на склонах которой Валер увидел выглядывающие из бурьяна серые бетонные залысины с темными провалами амбразур и потеками ржавчины. Заметив его взгляд Валонов прокомментировал
   - Тут все многослойным огнем простреливалось. Строили в несколько этапов и каждый этап этих слоев добавлял. Очень серьезные укрепления были...
   Машина свернула с основной дороги в какой-то отнорок и остановилась перед воротами. Точнее, перед ВОРОТАМИ. Даже ржавчина и повисшая лоскутами отслоившаяся краска не умаляли мощь этого сооружения. Врезанная в склон холма могучая конструкция из стали и бетона скрывала вход под землю.
   Валонов достал из багажника здоровенный коленчатый рычаг с деревянной ручкой и полез в кусты на обочине. Покопавшись там, он позвал Валера
   - Давай, помогай.
   Рычаг, напоминавший автомобильный "кривой стартер", только увеличенный в размерах, был вставлен в отверстие в бетоне.
   - Это крутить надо. Раз, два, взяли!
   Спустя полчаса наполненных, сопением, пыхтением и соответствующими работе терминами, толстенную металлическую плиту удалось сдвинуть в сторону. Образовалась щель, достаточная для того, чтобы через нее смогла проехать "Нова". Машина, включив фары, двинулась в туннель. По ушам сразу ударило рокотом мотора.
   Темнота, пыль и пустота. Фары освещали бетонные стены, покрашенные снизу зеленой краской и многочисленные кабели и трубы. Туннель был не прямым, а с бесчисленным количеством поворотов и ответвлений.
   - Во понарыли-то! - удивился Петр.
   - Да, построено здесь много. Первым был железнодорожный туннель. Он там - Васко махнул рукой вверх - На полсотни метров выше по уровню. Потом построили дальномерный пост и КП. Потом второй железнодорожный туннель, старый был неудобным. Потом третий, для автомобилей. Вот этот. Потом... Да я и не знаю всего. Тут же на полуострове и мы, артиллеристы, располагались, и зенитчики, и локаторщики. И все строили себе командные посты, склады, кучу всяких генераторных и фильтровальных станций. Целый город подземный. Нам с тобой повезло, что все гермозатворы этого туннеля в открытом положении сейчас. Если бы их закрыли, то проще было бы пешком через кряж идти, чем все эти многочисленные ворота двигать. А так, нам только те открыть надо будет, что на выходе стоят.
   - Так куда мы едем-то? Ты темнишь что-то...
   - Сейчас увидишь. Не говорю потому, что боюсь сглазить.
   - Не знал, что ты такой суеверный.
   Петр Петрович Валер, человек не просто занятый, а очень занятый (спать по четыре часа в сутки для него давно стало нормой) поехал на эту странную прогулку, потому что знал своего друга, как облупленного. Если Васко сказал, что надо съездить, и посмотреть неизвестно на что, то надо ехать - это на самом деле важно, важнее всего остального, всех многочисленных дел, что имеются у большого начальника.
   Когда ворота, ведущие из тоннеля наружу были открыты, то "путешественники" с удовольствием вздохнули. После затхлого воздуха подземелья так и хотелось подышать поглубже. Валонов повел машину вниз по склону и свернул на одно из ответвлений дороги. Грунтовка привела их к объекту, явно военного назначения, спрятавшемуся в лощине. Очередной КПП, только давно заброшенный. Выбитые окна. Вздувшийся линолеум на полу. Скрипящие рассохшиеся двери и провисшая ржавая колючка. За проволочным забором тянулись ряды высоких земляных валов. Между ними были видны, почерневшие от времени шиферные крыши унылых складских зданий.
   - Начинаем поиск - бодро произнес отставной полковник и, нисколько не задумываясь о законности своих действий, сорвал печать и вывернул монтировкой петли замка на ближайшем складе.
   - Что ищем?
   - Большие ящики. Очень большие.
   - Да тут этих больших ящиков...
   - Не те это ящики. Пошли на другой склад.
   Петр шел за своим товарищем, который явно знал, что искать и из любопытства заглядывал внутрь разнообразной тары, которой были заставлены склады. Чего там только не было! Патроны к винтовкам, которые были сняты с вооружения задолго до его рождения. Сами эти винтовки. Детали каких-то механизмов в промасленной бумаге. Поблескивающие бронзой оптические устройства.
   - Ты смотри, какой раритет! - Восхищенно сказал он, крутя в руках револьвер огромного размера - Я такое чудо только в кино видел! А это что? Ох, и ни фига себе! Да это же сабли какие-то!
   - Это палаши кирасирские. Времен предпоследнего Императора. А может, еще более ранних... И вообще, смотри там, поосторожнее. Тут могут и гранаты с мелинитом оказаться и динамит, слезу пустивший - Васко восторги друга не разделял и мрачнел прямо на глазах. Наверно потому, что не мог найти нужного - Где же оно? Ведь должно тут быть! Ну-ка, а это что у нас такое?
   Валонов полез через кусты. В склоне холма были видны входы в штольни. Только закрыты они были не привычными уже могучими стальными дверями, а криво сколоченными деревянными воротами. Дерево было когда-то покрашено суриком, но сейчас все это облезло и выглядело очень запущенным. Снизу это убожество было почти на метр засыпано землей и мусором.
   - Похоже, что здесь должны были быть другие ворота - Васко показал рукой на солидные петли - Но их не поставили, почему-то...
   - Или поставили, а потом сняли.
   - Все может быть...
   С трудом, но проход внутрь смогли сделать, просто разломав часть ворот. Васко пролез в отверстие и посветил фонариком. В темноту уходил бесконечный, как казалось в неверном свете фонарей, туннель. По центру его оставался неширокий проход, а по стенам...
   - Тут свалка, что ли?
   - Похоже.
   Горы самого разнообразного хлама, которое и назвать "имуществом" язык не поворачивался. Старые противогазы, мятые котелки, расползшиеся от времени коробки, непонятно с чем.
   - Тут тоже нет. Пошли отсюда. Хотя, глянь...
   На бетонном полу были отчетливо видны две полоски ржавых рельсов узкоколейки.
   - Снаружи дорогу сняли, а тут не стали рельсы из бетона выковыривать. Пройдем-ка дальше.
   Скоро дорога, точнее, тропинка, остававшаяся между горами мусора, уткнулась в стальные ворота, вроде тех, что они открывали на въезде в туннель. Только, в отличие от них, открываться они никак не желали. Огромный штурвал, то ли приржавел намертво, то ли был заперт каким-то хитроумным способом. Валонов почесал затылок, а потом показал другу на стену туннеля.
   - Смотри там, а я другую сторону проверю.
   - И что ищем?
   - Дверь.
   Поиск много времени не занял, Неприметная железная дверца обнаружилась в одной из стен в десятке метров от ворот. Открыть ее оказалось достаточно просто, надо было всего лишь мусор в стороны разгрести. За дверью был узкий коридор, уходящий куда-то в направлении ворот. Валонов не сразу пошел а него, а постоял в дверях, принюхиваясь.
   - Что вынюхиваешь?
   - В таких закрытых подземельях частенько всякие газы нехорошие скапливаются. Чиркнешь спичкой и того... большой бум будет. Или надышишься и окосеешь. Так что ты тоже смотри, если почуешь чего или плохо станет - говори сразу.
   - Знал бы, что ты меня в такие катакомбы потащишь, прихватил бы пару масок изолирующих.
   - Да, моя промашка, не подумал, что под землю лезть придется. Туннель, который под кряжем, он естественную вентиляцию имеет, это я точно знаю, а вот тут... ладно пошли. Мы сейчас по этому коридору за ворота пройдем.
   - Зачем такой дополнительный вход нужен?
   - Чтобы персоналу ходить и главные ворота при этом не открывать. Если склад термостатированный...
   - Какой?
   - Под землей, если глубоко, температура всегда постоянная. Для хранения многих вещей, продуктов, там или боеприпасов, это очень хорошо, меньше портятся. Вот, чтобы сюда свежий воздух не попадал, ворота и стараются не открывать без нужды. Для контроля и обслуживания пробивают небольшой штрек рядом с основным туннелем.
   Еще одна дверь, открытая так же без особых трудов, привела в большой туннель за воротами. Тут были все те же ящики, разве что здоровенные, бесконечными рядами уходящие в темноту. Однако реакция друга Петра удивила. Тот бросился к крайнему ящику, сел на корточки и стал, подсвечивая себе фонариком, разбирать нанесенную на него маркировку. Поднялся на ноги Валонов с лицом кота, нашедшего огромную миску сметаны. Наставительно подняв палец, он даже не сказал, а провозгласил.
   - Я же говорил, что они здесь. Пока у нас в стране бардак - мы непобедимы!
   - Так что это?
   - Пойдем, нам еще одно место осмотреть надо. По дороге все расскажу.
   Когда машина вырулила со склада (ворота в колючке даже прикрывать не стали, незачем, тут все равно никто не ходит) Валонов поведал Валеру, что же он так упорно искал.
   - В самом конце правления "Железного Канцлера" была принята программа строительства флота. Очень амбициозная. Должны были построить кучу кораблей. Авианосцы, крейсера, эсминцы. Эта программа предполагала, для придания боевой устойчивости авианосным соединениям, включение в их состав линейных крейсеров. Встал вопрос - чем их вооружать. Как ты, наверное, знаешь, наши последние линкоры имели главный калибр в четырнадцать дюймов. Более мощные пушки тогда, в силу разных причин, не осилили. Орудия такого же калибра стояли и на батарее номер пятнадцать.
   - Такие же?
   - Нет. Для батареи изготовили уникальные пушки. С уникальными снарядами.
   - В чем уникальность?
   - В очень высоких характеристиках. Длина ствола 62 калибра. Представляешь?
   - Ого! Это же снайперская винтовка какая-то получается...
   - Вот и я говорю, уникальные пушки. Как такое смогли сделать в то время - ума не приложу. По легендам, что мне рассказывали, из пяти отливок для стволов четыре в брак уходили. А растачивать стволы с нужной точностью всего один мастер мог. Он микроны на глаз ловил. Инструментов измерительных, которые для такой работы нужны, тогда просто не было. Да и станки были в те времена убогие. Вот и выкручивались за счет таланта рабочих и изобретательности инженеров. Короче, намучились, пока делали...
   - Это, да. Сделать что-нибудь уникальное в одном экземпляре у нас всегда умели...
   - На линкоры такие пушки не ставили в связи с большим весом и запредельной стоимостью. Однако, время прошло, новые технологии появились. То, что раньше могли делать только в единичных экземплярах стало возможно производить серийно. Так вот, новые линейные крейсера решили вооружить именно орудиями такого типа, как более мощными и точными. Но тут, "Железный Канцлер" помер. Программу флота сократили, недостроенные корабли порезали на металл. Как ты должен помнить, тогда и пошло "всеобщее разоружение" и "мирное сосуществование" Но, при этом, заказ заводу, что изготавливал боекомплект, отменить забыли! И он продолжал, неизвестно сколько еще лет, такие снаряды выпускать. Я тогда, как раз, на пятнадцатой батарее служил. Мы ее разоружали и весь боекомплект увозили на утилизацию. И в то же самое время свежеизготовленные заряды и снаряды, точно такие же, привозили на склад. Вот на этот. Мне об этом один из местных интендантов на совместной пьянке рассказал. Подивились тогда, да махнули рукой, мол, начальству виднее.
   - И что из этого?
   - Я посмотрел на даты изготовления. Срок хранения лежащих на этом складе боеприпасов еще не вышел. Стрелять вполне можно. С поправками, естественно, но они в таблицах есть. Понял?
   - Нет.
   - Нам надо накрыть эскадру западников и не дать им высадить десант. Пятнадцатая батарея их всех утопит. Никакая ПРО от таких снарядов не спасет.
   - Но она же разоружена. Там, небось, и не осталось ничего...
   - Я в ее разоружении лично участвовал и точно знаю, что там есть, а чего нет. Большая часть снятого оборудования - ударники к пушкам, шестеренки некоторые важные, прямо на батарее и лежит, в солидоле. Вся оптика так же снята, упакована и в ящиках закрыта. Там отсутствуют только отдельные детали, вынутые из приборов управления стрельбой. Даже если бы они стояли на месте, то толку от них не было бы. Этим приборам неизвестно сколько лет. Электромеханические вычислители эти, еще когда я там служил, только для мебели и годились. Их и не включали при мне ни разу. Все контакты окислились, механика заедает. Чем это старье ремонтировать, проще использовать для управления огнем современный компьютер. Тут даже переносного хватит, были бы программы нужные. А у меня они есть. Чего нет - то найду. Сами же башни вполне работоспособны. Там чисто механика, а ее при Императоре делать умели. Очень хорошо умели. Консервационную смазку убрать, рабочую нанести и можно будет стрелять. Естественно, где-то и ремонт и замена деталей потребуются. Но в них нет ничего особо сложного. Устройство этих башен я хорошо помню, а что забыл, так выучу заново. И людей смогу обучить. Тут все операции на боевых постах рассчитаны на вчерашних крестьян неграмотных. Современные призывники их легко освоят.
   - Так пушки эти... они же расстреляны должны быть в хлам!
   - Стволы лейнировали незадолго до того, как я туда пришел. И стреляли после этого, дай Бог, пару раз на учениях. Вполне боеспособные орудия. Мы же все тут законсервировали в свое время и двери позапирали. А на полуостров проходу нет, вот все и сохранилось.
   - Тут же маяк есть, к нему должны были ходить.
   - Он давно уже автоматический. Раз в полгода вертолет прилетает с проверкой, и все.
   - Что бы эту батарею оживить нужно время и куча народу. Если сообразят "партнеры" для чего мы старые пушки в боеготовность приводим...
   - А ты сделай так, чтобы не сообразили. Это уж твоя забота.
   - Да, задал ты мне задачку. Но, не боись! Придумаю. А сейчас мы куда едем?
   - На батарею пятнадцать-бис.
   - А это что еще за зверь?
   - Во! Даже ты не знаешь. Про нее, вообще, мало кто слышал.
   - Так расскажи, пока едем
   - Слушай. Когда приняли на вооружение противокорабельные ракеты восемнадцатого типа, кому-то пришла в голову идея, разместить их в стационарных установках. Подземных, укрытых броней и бетоном. Построили батарею и даже, провели испытания. А потом сообразили, что от передвижных пусковых толку будет намного больше. И полностью готовую подземную батарею законсервировали. Её, официально, даже в строй не принимали. Вот, почему ее нет в документах. Пока она строилась, то называлась пятнадцать-бис, поскольку расположена рядом с нашей "пятнашкой" и соединяется с ней потерной. Я у них бывал. В гости ходил. Помогал коллегам оптические оси спиртом промывать.
   - Я про проект стационарной береговой ракетной батареи слышал краем уха, но, даже не знал, что ее построили.
   - Потому, что в строй она не вступала. Законсервировали еще на этапе приемных испытаний. У нее и номера-то своего не было.
   - Зачем она тебе? Ты же собираешься из пушек западников топить?
   - Затем, что они, наверняка, пошлют сюда полноценную АУГ. Для страховки. В терводы она входить не будет, останется на расстоянии в полсотни миль, но при этом сможет контролировать весь район операции. Если десант встретит где-то серьезное сопротивление, АУГ окажет ему помощь. Возможности такой группы ты себе представляешь. Они запросто могут всю столицу в щебенку раскатать. И вот до нее можно будет дотянуться только ракетами. Правда от "коров" Тип-18 они легко отобьются. Думать тут надо. Кстати, установки эти, что там стоят - универсальные. Они позволяют осуществлять пуск любых ракет, лишь бы по габариту прошли. А про ракеты, которые по размеру больше "восемнадцатых" я и не слышал. Понял, к чему я веду? Надо думать, где нам современные ракеты найти. Сможешь?
   - Даже и не знаю. Те дивизионы, что вооружены современными противокорабельными ракетами... Их же по пальцам пересчитать можно! Наши противники давно и плотно взяли их под контроль. Если пытаться заранее перехватить управление, то они всполошатся. А в последний момент... Нет, не годится, не успеем все провернуть - Валер вздохнул - Будем думать.
   Очередная брошенная "запретка" ничем не отличалась от ранее виденных. Те же провисшие ряды колючки, заросшие травой дорожки и здания с выбитыми местами окнами. Спустившись по короткой лестнице исследователи обнаружили в бетоне дверь замазанную таким количеством пушечного сала, что под почерневшей смазкой и металл не был виден. Васко, даже пытаться открыть вход во внутренние помещения не стал.
   - А зачем? Это все на моих глазах консервировали. Вижу, что с тех пор к этим дверям и не прикасались. А чтобы разбираться со всем оборудованием этой батареи - надо искать специалиста. Лучше - кого-то из тех, кто ее проектировал или строил. Запустить ракеты и я смогу, а вот привести всю эту машинерию в божеский вид... спецы нужны. Это тоже по твоему профилю работенка - таких спецов найти.
   - Тебе, я вижу, понравилось старших по званию задачками грузить.
   - Еще бы! Когда б я смог генерал-полковнику указания раздавать!
   - Надо построить тебя в три шеренги...
   - Ну, это мы завсегда и с удовольствием!
   Оттого, что казавшаяся фантастически трудной проблема стала обретать черты реального решения, оба товарища повеселели. Заехав на обратной дороге на бронебашенную батарею, вокруг которой и строился план Валонова, они убедились, что там тоже все в порядке. Относительном, конечно. Сами башни были закрыты когда-то деревянными щитами, обитыми рубероидом. Все это, естественно, прогнило и покосилось. Но толстый слой затвердевшей от времени смазки позволял надеяться, что конструкция не заржавела. Во всяком случае, заржавела не очень сильно и может быть приведена в порядок. Внутрь заходить не стали. Внешние двери были наглухо закрыты. Васко пояснил, что проникнуть на батарею можно через многочисленные подземные ходы, но сейчас делать этого нет смысла.
   - Тут надо не просто сходить поглазеть, а идти с конкретной целью. Составлять дефектные ведомости, ремонт планировать. Для этого люди нужны. Если я один буду этим заниматься, то как раз через год и закончу. Так что, друг мой Петя, опять тебе задание, ищи людей, проверяй и мне под командование отдавай.
   - Теперь я понимаю, почему тебя начальство не любило и при первой же возможности в отставку выперло...
  
   Глава девятая.
  
   Следующая встреча старых друзей состоялась через неделю. Петр позвонил и предложил в выходной "съездить к одному знакомому, выпить на троих". Васко, с фальшивой радостью записного алкоголика, это предложение бурно поддержал. "Вот, дожили! В своей стране шифруюсь, как шпион какой-то! Хотя... Формально, мы все являемся заговорщиками..."
   Дорога привела их в пригород столицы где, в симпатичном лесочке Валонов с удивлением обнаружил большую автостоянку, заставленную самыми разными машинами. От дальнобойных фур до малолитражек. Даже несколько блестящих навороченных джипов стояло. Стоянку замыкало четырехэтажное, недавно отремонтированное здание, явно офисного типа, увешанное многочисленной рекламой. Пройдя через совершенно не соответствующую такому типу зданий серьезную проходную с охраной, Васко сообразил, что это какой-то бывший НИИ. Они сейчас занимались тем, что сдавали помещения под офисы, чем и выживали. Валер его догадку подтвердил.
   - Раньше здесь был, да и сейчас формально есть, номерной институт. Административное здание сдали коммерсантам. А остальная территория просто никому не нужна. Ну, это до поры, до времени, станет нужна - мигом в частные руки продадут. Охрану пока не сняли, вот и имеется тут для нас кое что интересное.
   Встретивший их сотрудник, классический "очкарик", повел друзей через кучу пыльных помещений и захламленных коридоров одному ему известной дорогой. И привел в темный ангар, где посередине стояло что-то закрытое тканью. Когда зажгли свет, а ткань стащили и прочихались от поднявшихся при этом облаков пыли, то увидели... а вот точное определение увиденному Васко дать пока не мог. Это, несомненно, летательный аппарат. Беспилотный, судя по размерам и отсутствию кабины для летчика. Но вот изломанные очертания этого аппарата больше подходили для фантастического фильма. Как, с такой аэродинамикой, он может летать? Крылья где? Хотя тусклый, темно серый титановый блеск говорил, что это вовсе не реквизит для съемок. И радужные разводы побежалости на сопле свидетельствовали о том, что эта штука совсем не макет, а реальное "изделие".
   - Это экспериментальный образец номер три. Предназначен для снятия характеристик. Первые два успешно свое отлетали, а этот не успел - программу закрыли.
   - И как он летает? - спросил Валонов.
   "Очкарик" вопросительно посмотрел на Валера, но тот кивнул головой, мол, можно говорить, все свои.
   - Это вторая ступень. Противокорабельной ракеты. Первую, маршевую, делали смежники. А мы сделали вот это. 200 километров дальности и двенадцать махов скорости.
   - Сколько???
   - Ну, пока смогли выжать только десять с небольшим, но, если бы программу не закрыли, то вполне могли бы справиться с техзаданием...
   - Полезная нагрузка...
   - Отсек рассчитан на установку стандартной БЧ. Такой же, как у двадцать пятой и тридцать восьмой модели. Хоть полубронебойную, хоть фугасно-кумулятивную, хоть специальную можно ставить. Сейчас он занят, частично - телеметрической аппаратурой, частично - свинцом для веса.
   - Стартует она...
   - За отсутствием первой ступени мы запускали их с помощью пороховых ускорителей. Может стартовать с любой подходящей установки.
   - А наведение?
   - Нет у нее никакого наведения. Головку так и не сделали. Летали они по маршруту. Примитивный автомат на бытовых микросхемах мы сами собрали, чтобы испытания провести.
   В этот момент в ангар вошло несколько человек. С широкими плечами, добрыми глазами и короткими прическами. Про таких говорят "в штатском" Один из них метнулся к Валеру, явно для того, чтобы доложить по всей форме, но был остановлен коротким жестом руки и вопросом.
   - Все готово?
   - Трейлер у ворот.
   - Тара для перевозки?
   "Очкарик" махнул в сторону, где стоял большой контейнер.
   - Документация?
   - Все уже в ящиках.
   - Тогда грузите. Все по плану. Маршрут?
   - Основной, до точки "Два" полностью готов. Все люди на местах. Оба запасных тоже. Мы, на всякий случай, людей Нагеля подключили. На подстраховку.
   - То, что ухорезов в резерве держите, это хорошо. Но смотрите, без крайней нужды им команду не давайте. Нам только стрельбы в столице не хватало... А так - правильно все, действуйте!
   Петр обернулся к "Очкараку" и пожал тому руку.
   - Спасибо Вам. За все. И не пропадайте, Вы нам еще потребуетесь.
   - Это Вам спасибо! Вы труд всей моей жизни спасаете - Он смущенно улыбнулся - А пропасть, как я понимаю, у меня при всем желании не получится...
   - Это точно. Поехали. Если что - я на связи.
   По дороге домой Валер объяснил Васко, что он задумал.
   - Понимаешь, захватом столицы план западников не ограничивается. Все таки, им надо не один город, а всю страну контролировать. Ну, не всю, на это у них сил не хватит, но, хотя бы, ключевые точки. Для этого готовится сухопутное вторжение. К нашим границам стягиваются войска Западного Союза. Потихоньку, отдельными частями и подразделениями, под видом учений и плановой ротации. Процесс накопления войск уже идет.
   - Все таки полноценное нападение? С боевыми действиями?
   - Они планируют без этого обойтись. Если им удастся операция по захвату Маруты, то все наши воинские части будут получать команды оттуда. А если какой-то командир вдруг решит оказать захватчикам сопротивление, то его тут же объявят мятежником и отдадут приказ нашим же частям его уничтожить. Даже если мы захват столицы сорвем, то все равно, могут не удержаться и полезть. Хватает у них дурных голов, запросто могут отдать приказ на вторжение. В расчете на то, что наша армия, многолетними усилиями "друзей" приведена в совершенно небоеспособное состояние. Тебе ли не знать! Результат такого противостояния я предсказать не могу. В любом случае, это будет война на нашей территории, со всеми вытекающими...
   - Невеселая перспектива.
   - Согласен. И, чтобы этого не произошло, надо показать западникам "большую дубинку". Возможность стать, в доли секунды, радиоактивной пылью, она самые дурные головы вразумляет. Вот мы и подсуетились. В процессе снятия с вооружения ядерных зарядов нам удалось некоторое количество... Скажем так, мы держим их под контролем.
   - Ну, в том, что в нашей стране можно украсть абсолютно все, что угодно, даже атомную бомбу, я нисколько не сомневаюсь.
   - Так вот, надо показать западникам, не только то, что у нас эти заряды есть, но и то, что мы не постесняемся их применить. Конечно, все это - хождение по лезвию. С одной стороны надо их напугать, а с другой не довести до такого состояния, когда они решат, что все пропало и пустятся во все тяжкие. Трудно это, но мы постараемся. Есть еще и другие рычаги влияния, но это уже тебя не касается...
   Валер вздохнул.
   - Лупить специзделиями по колоннам вторгшихся войск как-то не хочется, это же наша территория. Ударить по войскам, стоящим на их территории можно, но это гарантированно приведет к войне. А вот то, что ты сказал про АУГ... Я приказал проверить такой вариант. По имеющимся косвенным данным - очень похожи твои умозаключения на правду. Вот она и будет мишенью для показательной порки. Смогут они такую ракету перехватить?
   - Да ты что! Такое чудо еще лет десять-двадцать перехватывать нечем будет. Не придумали еще. Они ее даже не заметят, скорее всего. Но вот то, что она без наведения...
   - А зачем нам наведение? АУГ будет ходить вдоль границы совершенно не скрываясь. Туда-сюда. И работать у нее локаторы будут во всю мощь. Если включить на Лисьем Хвосте и на Медвежьем пару станций на прием, то мы запросто отследим маршрут АУГ. И заложим в программу полета точку на этом маршруте.
   - На Лисьем Хвосте сейчас нет РЛС. Работающей. Да и точность, при таком наведении, будет никакая...
   - Как поставить локатор на Хвосте, и не вызвать при этом подозрений, придумаем. А недостаток точности компенсируется мощностью боеголовки! - Петр Валер изрек старую казарменную мудрость - Что будет с кораблями, если в ордере бабахнет 400 килотонн?
   - Ну-у-у... Тем, кто поближе окажется, тем совсем плохо будет. А большинство кораблей получит только незначительные повреждения. Надстройки помнет, да антенны посрывает.
   - Согласно норматива, корабль должен восстановить полную боеготовность после ядерного взрыва за время от получаса до двух часов. В зависимости от повреждений. Что произойдет за эти полчаса? Ведь корабли попадут под удар неподготовленными. Объявить А-тревогу никто не успеет. Будут включены все локаторы и приемники с передатчиками.
   - ЭМ импульс...
   - Совершенно верно. Вырубит им всю электронику. Естественно, на короткое время, но тебе же его хватит, чтобы по эскадре ракетами отстреляться? Пусть и устаревшими.
   - Да, лупить "коровами" по беззащитным мишеням - это мечта любого ракетчика. Но... почему в твоей схеме нет флота? Там, что, совсем плохо?
   - Совсем - Валер помрачнел - Высшее флотское командование полностью под контролем... любителей "западного образа жизни" из Парламента. Да они и сами такие. Весь наш флот сейчас стоит в гавани Манмура "для экономии топлива" В море только пограничники выходят. Редко.
   - Что же там, все сплошь предатели?
   - Нет, конечно! Те, кто не заседает в штабах, а на мостиках стоит, думают совершенно иначе. Настроения подавляющего большинства офицеров нам известно, но что они могут сделать? Бунт поднять? Если бы флот не был нашими врагами заранее нейтрализован, то они и не решились бы на такую операцию. Какой, к чертям, может быть "дружественный визит десантного корпуса" под прицелом ракет с моря и торпед из под воды? Да они бы держались от наших вод подальше, а не гуляли бы тут, как у себя дома!
   - Скажи Петро, а как дела у нас со спутниками? Я в курсе, что систему целеуказания и наведения так до конца и не сделали, но наблюдение же ведется...
   - Да так же! Полное дерьмо!
   - Как же так?
   - А вот так! Помнишь, как расхваливали в свое время разные договоры по "снижению напряженности" и "взаимному доверию"?
   - Помню, хотя деталей и не знаю.
   - Их, вообще, мало кто знает. А детали эти, они такие, что хоть волком вой. В официальных текстах заключенных договоров все чинно-благородно, на взаимной основе. Но кроме этого существует масса протоколов "не для широкой публики" И вот в этих протоколах все оговорено так, что мы ни хрена не видим, а они видят все. Так что, когда будешь что-то делать на Лисьем Хвосте - помни, над тобой только противник. Чтобы все шито-крыто было! Наши спутники тебе ничем не помогут. Если начать с них информацию тебе передавать - мигом западники пронюхают и всполошатся. Хотя... есть одна идея. Когда западники будут проводить свое вторжение, то они непременно нагонят сюда кучу своих наблюдательных спутников. Сменят орбиты, чтобы ни на секунду местность из виду не упускать и все действия координировать. А мне наши умники как-то доложили, что есть у них возможность к некоторым спутникам западников подключиться втихую. Надолго они такое подключение удержать не смогут, обрежут им канал, но ведь тебе многого и не надо. Так что пойдет тебе, непосредственно перед атакой, информация с западных спутников с точными координатами всех целей.
   - А закрыть нас от наблюдения твои специалисты смогут?
   - Только после начала операции. Пропадание сигнала сразу поднимет тревогу. А когда начнется, то там будет вестись постоянная радиоэлектронная борьба, мы им будем глушить все, они - нам и каков будет конечный результат я тебе сказать не могу.
   ***
  
   Мотор чихнул пару раз "в карбюратор", потом громко хлопнул уже "в глушитель" и окончательно встал. Он с самого утра сегодня барахлил, но у Васко Валонова просто не было времени, чтобы залезть под капот и разобраться с проблемой. Надо было срочно ехать и он надеялся, что еще один день машина проходит. А вот уж завтра... Не проходила. И теперь Васко склонился под капотом и пытался, в тусклом свете переноски, разобраться, в чем тут дело. Разобрался он быстро, но радости это ему не принесло. Развалилась крышка трамблера. На куски. Замена грошовой детали занимает пять минут, только где же ее взять? Машина сломалась, по закону подлости, в таком месте, где до ближайшего магазина запчастей очень далеко.
   За сегодняшний день Васко успел многое. С утра он съездил в маленький городок Изюрино, где проживал ныне пенсионер, а в прошлом ведущий конструктор одного из КБ. Беседа с бодрым и ехидным стариком была долгой. Сначала, тот просто не верил полковнику. А когда поверил, то никак не хотел отпускать, все говорил и говорил, выплескивая все, что накопилось в душе за эти годы. Васко и сам был не прочь пообщаться с умным и много знающим человеком, но - увы, надо ехать дальше.
   Следующий кандидат из списка, что они с Валером совместно составили, служил зампотехом в учебной части. Точнее - дослуживал последние дни перед увольнением. С подполковником, которого Валонов помнил еще молодым лейтенантом, долго говорить не пришлось - тот "въехал в тему" моментально. Естественно, в разговоре они ничего своими именами не называли и ракетную батарею "пятнадцать-бис" не упоминали. Однако, военным профессионалам и не надо все разжевывать. Сразу понял, без пяти минут отставник, какие установки надо приводить в боеготовность и для чего. И такая злобная радость засветилась в его глазах, что Валонов уверился - этот сделает все, как надо.
   Вот на обратной дороге из этой учебки и сломалась старенькая "Нова" Валонова. Да так сломалась, зараза, что ремонт на месте не провести. К тому же, время позднее, скоро совсем стемнеет. Васко вздохнул, закрыл машину и пошел по дороге. Надо выбраться на большое шоссе, до него километров пять осталось. Там поймать попутку и добраться до города. А уж завтра с утра он купит сломавшуюся деталь и вернется к машине. Остается надеяться, что с нее за это время, колеса не поснимают. Вроде, не должны. Та дорога, на которой он ее бросил, ведет только в воинскую часть, в которую он и ездил, и оживленным движением не отличается.
   Когда Валонов вышел на широкое шоссе, ведущее в столицу, уже совсем стемнело. И, как назло, все машины шли в другую сторону. Оно и понятно, завтра выходной и народ спешит за город. Но, повезло, здоровенный джип тормознул. Вряд ли водитель такого транспортного средства решил подобрать попутчика, желая подзаработать. Скорее всего - скучно ехать, вот и остановился. Пробежавшись трусцой десяток метров к проехавшему вперед автомобилю, Валонов открыл пассажирскую дверь. За рулем сидела женщина. Симпатичная. Полноватая. Темноволосая. Возраст Васко определить с ходу не смог. Да, нынче и не поймешь, какой у бабы возраст, может и 30-ти еще нет, а может ей уже все 60... Пластика, косметика...
   - Здравствуйте! Что, машина сломалась? Садитесь, довезу до дома.
   Васко забрался в салон и с удовольствием откинулся в удобном кресле. Да, гудят ноги. Отвык он уже от пеших маршей.
   - Спасибо большое! А Вы не боитесь... Ночь, трасса...
   - Ну что Вы! Я женщина решительная, вполне могу за себя постоять. У меня же предки из Белореченских вольных. Они меня с Того Свету засмеют, если я себя обидеть позволю. Да и с чего бы мне ВАС - она выделила это слово - бояться? Вы мне всегда симпатичны были, можно сказать, с первого взгляда.
   Женщина широко улыбалась. Очевидно, то недоумение, что было написано у Валонова на лице, ее весьма забавляло.
   - Да не ломайте Вы голову! Что за мужики нынче пошли, ничего вокруг себя не видят! Я соседка Ваша. У меня магазин в пятом доме и Вы ко мне часто заходите. А память на лица - это у нас, продавцов, профессиональное.
   - А откуда Вы узнали...
   - Машину Вашу я видела, "Нова" ржавая. Да и как Вы еще могли, на ночь глядя, в области оказаться? Не вертолетом же Вас сюда забросили? К тому же видок у Вас - женщина кивнула на испачканные руки - И лицо растерянное, что для такого человека, как Вы, совершенно нехарактерно. Вот я и сделала вывод - машина сломалась на полдороге. Угадала?
   - Абсолютно верно Вы угадали. Должен признать, что логика у Вас, совершенно не женская.
   - Что бы вы, мужики, понимали в женской логике! Но я не только женщина. Я, еще, и офицер. Разрешите представиться, старший лейтенант запаса Лана Берг! Удивлены, господин полковник? Да не смотрите Вы так на меня, я Вас в форме видела, на праздники.
   - Гм. И правда, логично. А Вы-то как в армии оказались?
   - Я в Институте Связи училась. А как закончила, на сборы военные попала. Ну, там меня и уговорили - На лице Ланы мелькнула тень, видно, какие-то не совсем приятные воспоминания были - Потом служила, на узле связи, потом под сокращение попала... Все, как обычно.
   - А магазин...
   - Как я из армии вылетела, практически голой, пришлось покрутиться. Хорошо, у меня квартира в столице была, от родителей осталась. Вот я ее в наем и сдавала. Сама жила в подсобке, работать приходилось - круглые сутки, и директором, и продавщицей, и грузчиком. Но ничего, прорвалась. Долги раздала, полноправной хозяйкой стала. Вот сейчас из области еду, насчет прямых поставок молока договорилась. А то поставщики - посредники такие цены ломят... Совсем страх потеряли.
   Васко с интересом разглядывал свою новую знакомую. Судя по ее облику - действительно, из Белореченских вольных. Дело в том, что у отчаянных ребят, что ушли из Ренийского Царства и поселились на берегах Белой реки была одна большая проблема - баб у них не было. А без них, как ни крути - никуда. Поэтому, среди вольных считалось высшим шиком сходить за реку в набег и притащить оттуда на аркане визжащую степную девчонку. Потом, силой ли, лаской ли, или еще как, обуздать бешенный нрав степнячки и взять ее в жены. Те, кто больше на силу, да на плетку полагались, частенько встречали утро, после первой брачной ночи, отдельно от своей головы - дикие они, степнячки. Им что барана, что человека зарезать - одинаково. Да и обиды прощать не умеют. Но вот те, которые умудрились сладить дело миром, потом на жен своих не могли нарадоваться. Не было вернее подруг, ни в горе, ни в радости. И дрались отчаянно степнячки плечом к плечу со своими мужьями и против бывших соплеменников, и против восточников... да хоть против чертей подземных! Оттого и получилось, что текла в жилах непримиримых врагов, что жили по разным берегам Белой реки одна кровь. Эта кровь дала их потомкам смуглую кожу, скуластое лицо и волосы цвета воронова крыла. Жесткие и прямые, как кобылий хвост. Не брала эти волосы, ни краска, ни завивка, что огорчало, конечно, женщин, желающих покрасоваться модной прической, но, в то же время и служило признаком, по которому определяли своих. А умелый парикмахер мог и из таких волос шедевр своего искусства создать...
   Машина мягко катилась по свободной от транспорта дороге, уютно урча мощным мотором. Разговор, прыгая с темы на тему, был интересен обоим собеседникам и, совершенно закономерно, что из машины он переместился в квартиру Ланы, куда она пригласила Васко "чаю попить". Но вот что удивительно, так это то, что разговор этот затянулся чуть не до утра. Когда Валонов увидел, что его новая знакомая уже совсем засыпает, то он откланялся. Полковник шел домой в крайне приподнятом настроении. Такого с ним давно не случалось. Вроде бы, расстраиваться должен, что "попить чаю" именно чаем и ограничилось. Но ему, почему-то, было просто весело. А все неприятности... Да пошли они...
   На следующий день Васко приперся в магазин мадам Берг с цветами и глупой рожей. Зачем он это сделал, он бы не смог объяснить ни за что на свете. Лана все поняла и без объяснений. Чай они в этот день так и не допили.
   ***
  
   Генерал-полковник Валер отложил в сторону прочитанные донесения и задумался. Операция пошла несколько не так, как планировалось. В самом ее начале он лично контролировал действия своего старого друга и, по совместительству, одного из важнейших фигурантов затеянного им дела. Но дальше действовать Валонову предстояло самостоятельно. Естественно, оставлять его без контроля никто не собирался. Не потому, что Валер полковнику Валонову не доверял. Вполне доверял, тем более, что финальную часть проверки осуществлял лично. Слишком высоки были ставки в этой игре, чтобы оставить кого-то из значимых фигурантов без присмотра. Для этих целей выделялись силы, как на наружное наблюдение, так и на охрану. Большинство этих людей и не подозревало, в какой операции они участвуют. Ну, так в их "Конторе" и не принято задавать лишние вопросы. Кроме внешнего круга, наблюдение и охрану (а если понадобится, то и оборону) объекта должен был осуществлять агент, подведенный к фигуранту вплотную в результате стандартной двухходовки. Какой тип женщин нравится Валонову безошибочно подсказали психологи. Разыграть простенькую сценку не трудно. Должен был отставной полковник вступиться за обижаемую хулиганами девушку со всеми вытекающими из этого последствиями. Агент "Фунтик" (сейчас позывные агентам сочинял компьютер, но менее идиотскими, по мнению Валера, они от этого не становились) была профессионалом высокой пробы. Кроме этого, она была ослепительной красавицей. Тогда, когда этого хотела, естественно - способности к мимикрии у нее были почище, чем у любого хамелеона. Да увидев ее превращения, этот хамелеон позеленел бы раз и навсегда от зависти, да и помер бы с расстройства! К тому же, она была кандидатом психологических наук и писала докторскую диссертацию с зубодробительным названием. В том, что она способна не только соблазнить, но и намертво привязать к себе любого мужчину, никто не сомневался. Хоть монаха - затворника, хоть убежденного гомосексуалиста. Да она столб фонарный в себя влюбить могла! Вот и получил бы Васко "ближнее сопровождение". Но тут вмешалась случайность, от которых, как известно, никто не застрахован. Полковник познакомился с женщиной, которая владела маленьким продуктовым магазинчиком по соседству, а кроме этого... была давно выведенным за штат "спящим" агентом. И что теперь делать? Отдать команду агенту "Зеленый" разорвать контакт с Валоновым? А зачем? Как следовало из срочно поднятого досье, с задачей она может справиться ничуть не хуже других. А раз уж судьба так распорядилась, то не стоит ее... гм... теребить. Пусть все идет, как шло. Разве что, поставить агента в курс дела. В части его касающейся. Да кое-какими полезными предметами снабдить. А что до личных отношений Васко Малеевича Валонова и Ланы Игнатьевны Берг, так они и сами разберутся, чай не маленькие. Дай Бог, чтобы все у них хорошо было, и чтобы никогда не узнал Васко, что его подруга обязана, согласно присяги, отдать свою жизнь за него, если потребуется.
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"