# Прода

Дмитрий Александрович Гуляев

Прода Другой Истории отдельно. Комменты в общий файл.

1941год. Москва.


- Господа, ваши доклады мною прочитаны. Поскольку мнения разделились, прошу вас высказаться.

- Ваше Величество! После заключения Портсмутского Мира, Япония приобрела все, о чем только могла мечтать. Скажу больше, они проглотили кусок, который им будет очень трудно переварить. Любые попытки получить еще что-нибудь, могут привести Японию к катастрофе. Экономика Страны Восходящего Солнца сейчас работает с предельным напряжением, осваивая завоеванное. Да плюс ко всему - бесконечная война в Китае. Японская армия, раз за разом бьет китайцев в сражениях, но контролировать территорию не может. Китайцев просто слишком много, японцам не помогает даже их запредельная жестокость. Транспортная связность захваченных после войны с Америкой островов минимальна. Элементарно не хватает пароходов, чтобы наладить нормальное сообщение со всеми новыми землями. Тут надо думать не о том, чтобы захватить что-то еще, а о том, как удержать уже захваченное. Мы считаем, что Япония в ближайшие годы на авантюры не решится, просто исходя из чувства самосохранения.

- Мнение экономистов понятно, а что скажут дипломаты?

- Нападение Японцев на Перл-Харбор очень удачно совпало с очередным кризисом в Южной Америке. Великобритания не хочет терять там своего влияния, а Соединенные Штаты всячески выталкивают конкурентов с тех территорий, которые они считают своими. Противостояние нарастало, и хотя оно пока было на уровне стычек патрулей и рейдов наемников, но вполне могло перерасти в полноценный конфликт. И тут японцы делают своим союзникам такой роскошный подарок! Все спорные вопросы в Колумбии и в районе Карибского бассейна были решены в пользу англичан. Но с другой стороны, аппетит Японии вызывает в Лондоне нешуточную тревогу. Франция, опасаясь за свои владения в Индокитае, уже перебросила туда дополнительные войска. Америка, проиграв войну, мечтает о реванше. Любое неосторожное движение японцев, воспринятое, как угроза, приведет к образованию международной коалиции, против которой тем не выстоять. В Японии это прекрасно понимают и совершать самоубийство не будут.

- Разведка?

- Ваше Величество, будучи совершенно согласным со всем ранее сказанным, я считаю, что Япония в ближайшее время совершит провокацию, направленную на разжигание военного конфликта с Россией.

- Объясните нам сей парадокс.

- Ваше Величество, господа. В Японии существуют две большие группировки, борющиеся за власть - Армия и Флот. На самом деле, их конечно намного больше. Но нам нужно помнить, что все это множество промышленных групп, объединений и кланов в конечном итоге занимает одну либо другую сторону. Все успехи Японии в последнее время, все победы и завоеванные территории ей принес Флот. Индонезия, Филиппины, Гавайи - все это достижения одной группировки. Другая имеет только войну в Китае, которой конца и края не видно. И даже приобретения на материке, сделанные Японией в начале века, обеспечили люди, входящие во "флотскую" группировку. Люди, возглавляющие "армейскую" группировку, как говорят в Японии, "теряют лицо". А вместе с этим они теряют влияние и деньги. Им ничего не остается, кроме как спровоцировать конфликт с Российской Империей, который перенесет фокус усилий Японии на то поле, где они играют.

- Но ведь такой конфликт крайне невыгоден Японии...

- А речь не идет о пользе для страны. Имеется в виду выгода отдельной группировки во властных структурах. Это конкретные люди. И термин "выгода" они понимают совсем иначе, не так, как мы. Это следствие их воспитания.

- И в чем же отличие?

- Для самурая, а все эти люди воспитывались именно в самурайских традициях, мало чести в том, чтобы побить слабого. А вот проиграть сильному, пусть даже и погибнув при этом, дело достойное и, следовательно, выгодное.

- Какая-то извращенная логика...

- Для нас да, извращенная. Но они придерживаются именно такой логики и мы должны это учитывать. В настоящий момент эти люди "теряют лицо". Их положение, с этой точки зрения, настолько плохо, что они готовы пойти на любую авантюру для его исправления. Иначе им придется, согласно существующей в Японии традиции, пойти на ритуальное самоубийство.

В кабинете Императрицы повисла тишина. Люди, собравшиеся здесь, были многоопытны и циничны. Они прекрасно знали, что войны начинаются из-за экономических и политических противоречий. То, что война может случиться из-за неадекватного восприятия действительности некоторыми персонами, с трудом укладывалось у них в голове.

- И они готовы пойти на заведомое поражение, ради своих бредовых фантазий? И почему именно Россия?

- Россия, для той группы, что мы называем "Армия", является приоритетным противником. Они считают, что Японии надо захватывать именно русские земли, вплоть до Урала.

- Недурной аппетит...

- Совершенно верно, это их давние мечты. А потом, кроме России, они ни на кого другого напасть не могут, все остальные слишком далеко находятся. А вот насчет неминуемого поражения я бы не был столь категоричен. У японцев есть шанс, пусть и небольшой, на достижение успеха. Во всяком случае, они так считают.

- Это как?!

- Японцы рассчитывают быстрым ударом захватить какую-либо территорию, которую нам будет трудно отбить обратно из-за её расположения. Слабая транспортная система не позволит нам действовать на Дальнем Востоке во всю мощь. Учитывая, что длительная война нам невыгодна, эти люди считают, что Россия пойдет на уступки, которые они и преподнесут своему Императору, как великую победу.

- И куда же будет направлен удар?

- Наиболее вероятными целями такого нападения могут быть Сахалин, Камчатка или Монголия.

- Монголия?

- Юго-восток Монгольского Ханства это земли пустынные, малонаселенные и никому, по большому счету, не нужные. Снабжать там крупную группировку войск нам будет крайне затруднительно из-за отсутствия дорог. Японцы рассчитывают, что Россия не будет драться насмерть за кусок чужой, в общем-то, пустыни.

- Господин Военный Министр, что Вы скажете о наших силах на Дальнем Востоке.

- Наш флот состоит из четырех авианосцев, двух линейных и дюжины легких крейсеров. Плюс эсминцы, подлодки, сторожевики и множество вспомогательных судов. Правда линейные крейсера и два авианосца еще не боеготовы, они только недавно вступили в строй. С Японским Императорским Флотом несопоставимо. Но, даже если мы перебросим во Владивосток все наши корабли с Балтики, Севера и Черного моря, то добьемся, в лучшем случае, паритета.

- Неужели, все так плохо?

- Ни в коем случае! Если не устраивать грандбатилии, то имеющихся сил вполне хватит для обороны. Владивосток с моря неприступен, береговую оборону, слава Богу, мы там создали очень сильную. Высадить десант куда-нибудь на побережье, японцы конечно смогут, но что они будут делать в тайге, где кроме медведей нет ничего? Да и снабжение этого десанта мы сможем затруднить. Блокировать наш флот полностью не получится.

- А Сахалин и Камчатка?

- Береговая оборона Сахалина значительно слабее, просто в силу географии. По всему побережью пушки не поставишь. Но она способна сделать высадку достаточно затратным мероприятием. На острове мы рассчитываем обороняться за счет сухопутных войск. Прервать сообщение с материком японцы не смогут. Через Татарский пролив мы обеспечим, как снабжение войск, так и поступление подкреплений. Наши части, опираясь на подготовленные позиции и перемещаясь по внутренним линиям, всегда будут иметь преимущество перед японцами и, рано или поздно, скинут десант в море. На Камчатке дела обстоят более печально. Мы считали десант туда невозможным, просто в силу расстояния. Предполагалось, что японцы, в случае войны, будут наступать через Курильские острова, занимая последовательно один за другим. Эти острова мы и укрепляли. Однако, недавние события показали, что мы ошибались. Сейчас в Петропавловске ведется строительство двух современных батарей, но в строй они вступят еще не скоро. Как оборонять полуостров, мы пока не придумали, но придумаем обязательно.

- А что на сухопутной границе?

- Участок к западу от Посьета представляет из себя сплошной укрепрайон. За три с лишним десятка лет, мы там успели многое построить. Горы и долговременные укрепления делают это направление совершенно бесперспективным для наступления. Еще один такой пояс укреплений прикрывает Харбин. Наличие у нас в тылу рокадной дороги позволяет маневр подкреплениями. Плюс Амурская Флотилия на Сунгари.

- Амурская?

- Так исторически сложилось. Эта флотилия была организована в свое время на Амуре, а потом просто не стали менять название. Так что центр и восток нашей позиции прикрыты очень хорошо. Возможен удар противника либо восточнее Харбина, либо западнее, с целью перерезать КВЖД. Такую ситуацию мы неоднократно отрабатывали на учениях. Прорыв неминуемо купируется с большими потерями для атакующих. Считаю нанесение удара по Желтороссии маловероятным, нет там для наступления перспектив. Или же такой удар будет в качестве отвлекающего.

- А в Монголии?

- Там у нас только небольшое количество казаков, которые гоняются по степям за бандитами. Ну и местное монгольское войско, фактически ополчение. Никто воевать серьезно в этих местах не предполагал.

- Ну, что ж. Генштабу проработать варианты развертывания наших войск в Монголии. Морякам думать, как защитить Камчатку. А разведке усилить внимание на японском направлении, чтобы не случилось никаких неприятных неожиданностей. Все свободны, господа!

***

- Проходите, генерал-полковник. Прошу к карте. Вот здесь наша разведка обнаружила строительство железной дороги. Стройка ведется быстрыми темпами. Что скажете?

- Ваше...

- Без чинов.

- Государыня, в тех местах нет ничего, пустыня там. Может они золото нашли? Или нефть с углем?

- Нет, полезных ископаемых там не найдено.

- Тогда единственная причина строить дорогу - это снабжение войск. Но с кем же они собираются там воевать? Там нет никого!

- Воевать они собираются с нами. Японцы намереваются собрать там значительную группировку войск, для снабжения которых и строится эта дорога. Потом, эта группировка перейдет в наступление и захватит вот эти территории. Естественно, имеющиеся там в настоящее время силы, пограничники и казачьи патрули, оказать сопротивление ударной армии не смогут, и вынуждены будут отступить. Потом эта армия там окопается и будет ждать, стерпим мы такое наглое нападение на нашего вассала, или нет. Мы терпеть подобное не собираемся, потому что если проглотить обиду, то в следующий раз они нападут уже серьезнее. Так что ждет тебя генерал, понижение в должности. Будешь снова корпусом командовать.

- Государыня, это за какие же грехи?

- Ни за какие. По прогнозам Генштаба, боевые действия там начнутся очень скоро. Мы просто не успеем перебросить туда полноценную армию. Будет усиленный корпус. И командовать им тебе, Семен Михайлович. И не просто командовать. Надо так победить японцев, чтобы они и думать забыли, как на нас нападать. Разгром должен быть полный. Как ты это сделаешь, не имея численного превосходства, я не знаю. Умники из Оперативного отдела говорят, что планы такого разгрома у них есть. Прямо от меня направляйся к ним, предписание уже в секретариате. С Богом!

***

1941год. Район реки Номон-Хан.


Скрипнули тормоза и машина, качнувшись, замерла в ряду таких же покрытых пылью грузовиков. Наконец-то можно выйти и потянуться. Хорошо-то как! А спина все-таки болит, не мальчик уже. Да и нет здесь желторотиков, все шофера опытные, намотавшие не один экватор на свои спидометры. Так, документы не забыть. Сейчас сдам груз, машину проверят на целостность печатей и можно идти спать. Водитель еще раз с наслаждением потянулся и посмотрел на небо. В блекло-синей вышине медленно ползли черточки дирижаблей. Вон те два - явно транспортные, какой-то срочный груз везут. А вон тот, который выше всех - дозорный. Бдит, чтобы не обидел нас никто. Если будут замечены японские самолеты, то прозвучи сигнал тревоги и нормально поспать уже не получится. Хотя, некоторые умудряются спать даже сидя на земле в щели, несмотря на вой моторов и стрекотание пулеметов сверху. Но налетов давно уже не было. Похоже, что в прошлые разы им хорошо накостыляли, раз больше не суются. Ходили слухи, что на этом дирижабле установлен хитрый прибор, который засекает врага и днем и ночью, за сотни километров. Врали, наверное, как можно ночью самолет разглядеть? А может и нет, наука нынче такие чудеса вытворяет, что диву даешься. "Здорово, ребята! И тебе не хворать! Все нормально? Все хорошо, только баб нету! Ха-ха-ха!" Это ремонтники, отойду, не буду мешать. Им машины проверять надо, если никаких претензий к технике нет, то лучше не отвлекать. Ну где там старшой ходит? У меня уже от зевоты челюсть выворачивается, сейчас стоя засну! А вот и он. "Все в порядке? Так точно!" Ну вот и все. Умыться и спать. А потом в обратный путь, гремя пустыми бочками в кузове.

Сверху тонкие ниточки снабжения, что тянулись через пустыню, казались дорожками, по которым бегут неутомимые муравьи по своим муравьиным делам. Именно эти ниточки, просчитанные специалистами по логистике русского Генштаба, стали тем Золотым Ключиком, что открыл перед русскими войсками "врата победы". Движение каждого патрона, каждого ящика, каждой бочки с бензином было учтено, занесено в таблицы и графики и превращалось в тысячи тонн грузов, которые бесперебойно поступали в войска. А вот у японцев такого Золотого Ключика не было. Генерал- полковник Буденный еще раз доказал, что он умеет рисковать, бросив в глубокий рейд конно-механизированные группы, которые перерезали линии снабжения Шестой Отдельной Армии. Без бензина стали дорогостоящим металлоломом самолеты и броневики. Без снарядов превратились в бесполезные железки артиллерийские орудия. Войска генерала Огису лишились подвижности и огневой мощи. А ещё они ослепли, лишенные разведки. Бой русского корпуса против японской армии напоминал сражение великана с завязанными глазами и скованными ногами, безуспешно пытающегося отмахнуться от больно жалящей мошкары. Все попытки деблокировать окруженную группировку жестоко пресекались и только добавляли еще один локальный "котел". Где-то японцы уже начали сдаваться. Да, японский солдат стоек и вынослив. Если кончились патроны, то он вполне может броситься на врага в штыковую. Но даже для того, чтобы пойти в самоубийственную атаку, нужны силы, которых у оголодавших японцев просто уже не было. "Почему Вы сдались? Очень кушать хочется!"

***

- Мы определились с направлением главного удара японцев. Целью будет Камчатка. В портах Отару и Хакодате зафиксированы транспорты и войска. В Нэмуро, это маленький порт вот здесь, перебазированы эсминцы.

- Выходит, что японский флот решил принять участие в авантюре армейцев?

- Нет, высшее командование флота от неё дистанцировалось. Не мешает , но и не помогает.

Дело в том, что термины "Армия" и "Флот" являются достаточно условными. У "Флота" есть свои сухопутные части, весьма многочисленные, а у "Армии" есть в подчинении корабли. Эсминцы, легкие крейсера и даже пара малых авианосцев. Вот они и будут задействованы в предстоящей операции.

- И какой же она будет?

- Береговые батареи Петропавловска построены в начале века. Это сооружения открытого типа, вооруженные пушками в шесть и менее дюймов. За оставшееся время мы ничего более сильного там построить не успеем. Такие батареи будут легко подавлены огнем крейсеров и эсминцев. После чего корабли с десантом просто входят в Авачинскую бухту и высаживают пехоту прямо на пирсы. Так, как они это сделали в Гонолулу. Потери, конечно, будут, но когда это японцев останавливало? После захвата Петропавловска- Камчатского весь полуостров у них в руках.

- Что Вы собираетесь предпринять?

- Мы, насколько это было возможно, укрепили береговую оборону. Японцев ожидают малоприятные сюрпризы. Высадиться они, скорее всего смогут, но вот сходу занять город и порт уже не выйдет. Десант неминуемо завязнет. А потом подойдет Владивостокская эскадра и поставит точку. Домой японцы не вернутся.

- А сил на это хватит?

- На те корабли, что может послать к нашим берегам армейская группировка нашей эскадры хватит с лихвой. А других там и быть не должно. До появления какой-либо определенности в результатах этой авантюры Япония будет делать вид, что ничего не происходит. Объединенный Флот будет стоять на базах. Если десант увенчается успехом, то тогда флот получит приказ Императора и выйдет в море. А если японцев ждет фиаско, то Император заявит, что не имеет к данной провокации никакого отношения и это все глупая инициатива некоторых офицеров, которые уже совершили сепукку.

***

1941год г.Петропавловск-Камчатский.


Когда этот корабль закладывали на стапеле, он был верхом технического совершенства. Новейшие, специально для него разработанные, орудия. Котлы и машины самой современной конструкции. Непробиваемой толщины броня. За долгое время строительства этого корабля, появились новые, более совершенные машины и оружие. Что поделаешь, технический прогресс идет очень быстро. Но и после спуска на воду броненосец вовсе не выглядел слабаком в ряду себе подобных. Однако, время шло и в море выходили все более мощные корабли. Очень скоро, нестарый ещё корабль, из грозного олицетворения морской силы превратился в плавающую мишень. При встрече в бою с новыми линкорами и даже крейсерами у него не было ни малейшего шанса хотя бы продать свою жизнь подороже. Корабль переквалифицировали в учебный. Ему ещё повезло, большинство его ровесников уже отправились на переплавку, а он продолжал рассекать волны. Учебные корабли не стоят подолгу в гавани. Их ресурс не надо беречь на случай войны. Скоро машины уже не могли толкать винтами массивный корпус через неспокойные воды Японского и Охотского морей и корабль встал к стенке во Владивостоке. Но свою службу в качестве учебного он не прекратил, и поэтому, в отличие от многих других кораблей, всегда сверкал свежей краской и надраенными медяшками. Но всему приходит конец. Кадеты покинули палубу и на неё поднялась немногочисленная перегонная команда. Был заведен буксир и корабль отвалил от стенки в свой последний поход. "Куда его тащат? Да в Находку, на металл резать" Однако, отойдя от берега, буксир изменил курс и потащил старый броненосец в открытое море. Две серые тени, что двигались рядом, наводили на нехорошие мысли. "Похоже, что меня на торпедных стрельбах утопят. Странно, почему перед этим не разоружили. Забыли, наверно. Вечно у нас бардак в России-матушке!" - Подумал корабль. Однако буксировка продолжалась, а эсминцы, вместо торпедных атак, носились вокруг, как оглашенные и всех встречных прогоняли прочь.

Когда слева по курсу показались знакомые скалы мыса Безымянного, корабль удивился. Но его пришвартовали к пирсу в одной из мелких бухточек и стали торопливо срезать мачты и трубы. Корабль понимающе вздохнул: "Все-таки на металл. Но зачем было так далеко тащить?" Действия людей не прекращали его удивлять. "Одни вон уже надстройку режут, а другие в это же время вспомогательные дизеля проверяют, как будто мне в поход идти. Зачем?" Когда под его брюхо подвели понтоны и почти на половину осадки подняли из воды, он только непонимающе пожал своими бронированными плечами. Корпус броненосца затолкали буксирами в мелководное устье речки, естественно, тоже Безымянной. В свое время очень многим географическим объектам в этих краях дать имена не удосужились, а потом уже поздно было. Так и остались они на всех картах с одинаковым именем "Безымянный" Корабль не просто вывели на мелководье, его практически затащили на берег, где посадили на грунт и стали намывать песок к борту. "Вы что это такое делаете? Вы меня в земле похоронить решили? Но я же не ладья викингов! И вообще, что это за языческие обычаи?! Прекратите! Я же крещеный! Православный! Мне положено или на дне лежать или в мартене помереть, а вы что творите?" Но люди не слышали криков корабля. А может и слышали, но не понимали.

А потом случилось такое, о чем он даже не мог и подумать. К нему подошла баржа и с неё стали перегружать в погреба боезапас. Он почувствовал давно забытое ощущение прессованной тротиловой смерти в своем нутре. А когда запустились дизеля и провернулись механизмы подачи, он все понял. Сначала он гнал эту мысль, боясь сглазить. Но все больше признаков говорили о том, что дела обстояли именно так. Ему привалило немыслимое счастье. Он умрет не как мишень на стрельбах. И не как источник качественного металла. Он умрет как воин, в бою. В том, что он умрет, сомнений не было. Уж больно торопились люди, больно сильно нервничали. Значит враг близок и силен. Значит, отступать некуда. Затем и посадили его на грунт, чтобы не ушел под воду, а стрелял до последнего.

Когда с моря донеслась канонада, он понял, что время пришло. А вот и они. Поднимая белый бурун и сверкая вспышками выстрелов в бухту рвался крейсер под чужим флагом.

"Красавец! Только куда это ты так торопишься? Не стоило тебе сюда приходить! Я на тридцати кабельтовых не промахиваюсь!" Броненосец чуть шевельнул стволами, будто разминая пальцы, а потом в борт крейсера вонзились четыре двенадцатидюймовых снаряда. От страшного удара крейсер мотнуло вправо, потом влево, а потом он стал погружаться, сотрясаясь от внутренних взрывов и выкидывая в небо свои потроха. Шедший следом эсминец получил всего два шестидюймовых подарка, ещё два ушли в молоко. "О-хо-хо, старость не радость. Совсем у меня средний калибр близоруким стал! Но ничего, сейчас добавим!"

Корабль был счастлив. Он вел бой и поражал врагов. Он выполнял свое предназначение. А то, что он скоро умрет, это, право, такие мелочи!

***

К морю спускается парк. Ландшафтным дизайнерам стоило немалых трудов создать его здесь, в не самом подходящем климате, но они справились с задачей. Парк оканчивается большой площадью, залитой серым бетоном. В этом бетоне навеки застыл старинный броненосец. Он радует глаз светлой "тихоокеанской" окраской и блеском надраенной бронзы. Умели делать красивые корабли наши предки! Здесь, на этой площади, вручают кортики будущим офицерам. Здесь же, если позволяет погода, звучит первый офицерский вальс. Музыка и смех заполняют площадь. Блеск золотых погон и яркие платья девушек на фоне старой брони смотрятся очень живописно. Но с другой стороны, с той, что обращена к морю, этот корабль выглядит совсем иначе. Оплавленные пробоины и искореженные борта. Бессильно повисшие стволы орудий. Черный цвет, как будто копоть давних пожаров навеки впиталась в металл. Блестят только бронзовые таблички с именами тех, кто погиб в этом каземате, сгорел в этой башне. Здесь не слышно смеха, тишину нарушает лишь плеск волн.

От площади со старым кораблем вдоль берега уходит тропинка, мощеная камнем. Если пройти по ней, то можно оказаться на небольшой площадке. На ней расположено несколько мраморных стел. На каждой из них, на двух языках, русском и японском, написано название корабля. Под ним идет длинный список имен. Раз в год сюда приезжают японцы. Пожилые и молодые. Они опускают в воду цветы и смотрят на бухту, вспоминая свои корабли и своих близких. Потом они организованно садятся в автобусы и уезжают в аэропорт. Через год они вернутся сюда снова. В следующий раз стариков среди них будет меньше, а молодых больше. Ведь жизнь продолжается.