Гультрэ Икан Релавьевна: другие произведения.

Сама себе фея

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
       Иногда новая жизнь сваливается на голову оглушающе внезапно, придавливая собой и без того не слишком сильное существо и лишая воли к сопротивлению. Но может, это не навсегда? Что если ситуация изменится и появится возможность перехватить вожжи, взять управление собственной жизнью на себя? Получится ли? Несомненно. Только для этого придется осознать, что не стоит ждать милостей от феи-крестной, надо самой брать в руки волшебную палочку... или что там вместо нее у местных магов. Тем более, что для этого есть все предпосылки.
      
       Это была попытка написать что-то не бьющее по нервам. Чтобы, если приключения, то не слишком страшные, а если любови, то не слишком страстные. Сказочку, в общем. Про хорошую девочку. Или даже про хороших девочек и мальчиков.
      
       И да, тут у меня попаданка с явными признаками Мэри Сью, а также академка, не слишком типичная, но все же. Кого это пугает, лучше вовсе не начинать читать, чтобы потом не разочаровываться.



Часть I. ФЕЯ И ВЕТЕР

Глава 1. ЗОЛУШКА

Самое странное в чудесах то, что они случаются.
(Г.К. Честертон 'Сапфировый крест')
Все мы немножко феи.
(М. Завойчинская 'Дом на перекрестке')
  
   Викуша еще раз потерла и без того блестящий бок свеженадраенного котла и взглянула на свое отражение. И вздохнула: как ни крути, но даже в этом кривом зеркале не узнать собственную физиономию не получалось. А так хотелось иной раз воскликнуть: 'Это не я! Это не со мной все происходит!' Однако щекастая гримасничающая мордашка в крутом боку котла неопровержимо изобличала: да, это ты, и никуда ты от этого не денешься.
   И от грязных котлов, которые надо драить, пока кожа с рук не сойдет, и от бесконечной череды тарелок, и от вонючих помойных ведер, и от единственного платья, которое приходится стирать вручную, чтобы утром снова напяливать на себя, еще влажное, потому что другого все равно нет.
   В золушках она жила уже год и находила это возмутительно несправедливым, поскольку никаких перспектив карьерного роста не предвиделось. Ни тебе, понимаешь, феи с тыквой, ни прекрасного принца.... Одни котлы, даром, что кухня дворцовая. Все равно кухня и только кухня.
   Словом, где приземлилась, там и пригодилась. А приземлилась не иначе как по некоему внутреннему сродству -- с кухни на кухню. Правда, на своей кухне Викуша вовсе не котлы чистить собиралась, а позавтракать, и чашечка ароматного кофе уже ожидала ее, когда в приступе внезапной дурноты она зажмурилась крепко и, пошатнувшись, села мимо табуретки. А глаза открыла уже здесь, где вместо кофе ее сразу приставили к работе, можно сказать, мяукнуть не успела.

***

   ...Здоровенный сердитый мужик поднял ее за шкирку с каменного пола, отвесил подзатыльник и только после этого соизволил спросить:
   -- Это тебя, что ли, прислали сегодня?
   -- М-мэ... -- глубокомысленно откликнулась Викуша.
   -- Немая, что ли? -- хмыкнул дядька, и в сторону: -- Граш! Граш, демонов по твою душу! Тут девка новая -- отметь.
   Граша она не разглядела даже -- запомнился только не слишком чистый фиолетовый балахон и жесткая рука, хлопнувшая по плечу, отчего все тело пронзила мгновенная острая боль, которая, впрочем, тут же и прошла, не дождавшись положенного вопля. Потому что вопить обалдевшая Викуша была не в состоянии.
   Она безропотно позволила отвести себя к чану с грязной посудой и принялась за мытье, словно всю жизнь только этим и занималась. Собственно, в мытье посуды для Викуши не было ничего нового... разве что в ее количестве. К счастью, здесь все-таки имелся водопровод, а это существенно облегчало задачу.
   А мысли тем временем ворочались в голове медленно и тяжко, зато их можно было думать, не отвлекаясь от работы на внезапные озарения. Потому что от работы отвлекаться было нельзя, не поздоровится -- это она почему-то сразу поняла...

***

   Год! Год в золушках. Не то чтобы она рвалась в принцессы... Пожалуй, о таком Викуша и в детстве не мечтала -- ей казалось, что в жизни принцесс нет ничего привлекательного, кроме, разве что, красивых платьев. А ей хотелось куда более простых и понятных вещей -- снова жить только с мамой, снова стать маминой Викушей. Потому что так ее мама не называла с тех пор, как в доме появился отчим, а за следом за ним, с интервалом в полтора года -- двое крикливых пацанов, полностью завладевших маминым вниманием. А сам отчим, который происходил откуда-то из-под Чернигова, звал ее на украинский манер -- Витка. И это почему-то ужасно раздражало. До сих пор, хоть это и совершенно бессмысленно -- они там небось уже и забыли о ее существовании.
   А здесь она стала Золушкой. Ну, на самом деле, слово, которым ее называли, значило 'чумазая' или 'замарашка', но Викуша предпочитала сказочный вариант, потому что иначе получалось как-то совсем грустно. Сказать по правде, никто тут и не знал ее настоящего имени, потому что она, как выдала бессмысленное мычание в ответ грозному дядьке, оказавшемуся впоследствии старшим помощником распорядителя кухни, так с тех пор и не сказала никому ни слова. Понимать -- понимала, а вот говорить словно мешало что-то. Да и не хотелось, если честно.
   Викуша вздохнула и встряхнула головой, прогоняя тоскливые мысли. Она вообще-то всегда была оптимисткой и редко позволяла себе так раскисать. Просто сегодня она уж очень устала -- опять праздник Вершины Лета, как и год назад, опять количество работы превосходит все мыслимые пределы. Ну ничего. Вот сейчас она домоет оставшуюся посуду, потом вычистит плиту и полы... Еще пару часов -- и можно будет пойти к себе наверх, помыться наскоро и чуть-чуть пообщаться с Керкисом перед сном. Керкис был ее единственным другом в этой странной новой жизни. Какая жизнь -- такой и друг. Тоже странный. Потому что Керкис был духом.

***

   -- Привидение? -- переспросила Викуша, уставившись на облачко тумана, постоянно менявшее форму.
   -- Да нет же! Дух! Вот ведь непонятливая.... -- ворчливо отозвалось облачко и приняло форму крылатой ушастой рептилии, чтобы почти тут же покрыться шерстью и явиться взору онемевшей от удивления девушки дымчато-серым котом.
   -- Ага, -- кивнула Викуша, -- все ясно. Дух, -- хотя на самом деле ничего ей было не ясно.
   -- Ты что, совсем меня не боишься? -- спросил кот, сияя золотыми глазами.
   -- А надо?
   -- Необязательно, -- махнул лапой дух и снова преобразовался в лопоухого дракончика, -- но все боятся.
   -- А я не стану, -- вздохнула Викуша, -- потому что у меня уже нет сил ни бояться, ни удивляться. Слишком все вокруг... странное.
   -- Правда? -- заинтересовался дух.
   -- Правда, -- отозвалась девушка и как на духу поведала изменчивому духу о своей нелегкой попаданческой доле.
   -- И что ты собираешься делать? -- спросил ушастый, выслушав исповедь.
   -- А что я могу сделать? Сбежать бы отсюда, но как? Я ведь ничего тут, кроме этой кухни, не знаю.
   -- Сбежать не выйдет, -- огорчил Викушу дух, -- на тебе метка, наружу не выпустит. Давай-ка лучше тут оставайся. Будем дружить с тобой, ты первая, кто меня видит, но при этом не пугается.

***

   Так они и подружились. Дух велел ей именовать его Керкисом, сам же наотрез оказался называть судомойку любимым именем. Заявил, что 'Викуша' -- это, конечно, сладко и уютно, но для их отношений никак не подходит, и, попробовав на слух ее полное имя, выдал собственную версию: Викис. Она и согласилась.
   Как потом выяснилось, метка не только за ворота не выпускает, но и вообще никуда, кроме кухни, жилого отсека для младших работников и заднего двора, куда она выносила помои. Новый мир оказался до нелепости крохотным. А еще в нем скудно кормили и заставляли работать от зари до зари без выходных и отпусков.
   Несмотря на это, Викуша чувствовала себя здоровее и сильнее, чем когда-либо прежде. Приступы дурноты, связанные с малокровием и низким давлением, остались в прошлой жизни, мышцы окрепли, зрение улучшилось. Росту вроде не прибавилось, но зато появились какие-то женские формы, хотя Викуша думала, что этого с ней уж и не случится никогда -- шестнадцать все-таки уже. И не просто формы, а очень даже аппетитные. Вызывающие нездоровый (или наоборот, здоровый?) интерес у младшего кухонного персонала мужского полу. Пару раз ей пришлось отбиваться от слишком настойчивых проявлений этого интереса. До сих пор обходилось без серьезных неприятностей, но Викуше приходилось быть настороже. Все-таки расставаться с девственностью в обществе потного прыщавого юнца, у которого дурно пахнет изо рта, в ее планы не входило.
   Викуша опять вздохнула -- что-то слишком много отвлекающих от работы мыслей крутится сегодня в голове. А работать не хочется совсем. Вот просто абсолютно! И девушка с тоской уставилась на гору грязных тарелок, которые ей еще предстояло перемыть. А вот бы здорово было, чтобы и впрямь как в сказке: взмахнуть рукой -- и тарелки сами в чан летят, окутанные сверкающими искорками... сами моются, сами в рядок на полочку встают, сами...
   И Викуша взмахнула рукой, на миг вообразив себя могучей кухонной волшебницей. Стопка тарелок вздрогнула, слегка накренилась, ложка, венчавшая это сооружение соскользнула на каменный пол, и верхняя тарелка, словно освободившись от груза, шевельнулась и взмыла в воздух... чтобы тут же рухнуть вниз под сдавленное Викушино 'Ах!' и разбиться вдребезги.
   -- Ты что творишь, поганка?! -- разгневанный голос старшего помощника распорядителя кухни громом прогремел над ее головой.
   Викуша вжала голову в плечи, но от цепких пальцев грозного дядьки, ухвативших ее за ухо, это не спасло. Девушка съежилась, ожидая мощного подзатыльника или еще какой-нибудь экзекуции, но новый, не менее грозный голос внезапно изменил расклад сил на дворцовой кухне:
   -- Прекратить!
   Ухо тут же обрело свободу, и Викуша ухватилась за него, глотая невыплаканные слезы.
   В дверях кухни стояли двое -- мужчина и женщина. Оба в фиолетовых мантиях, как у Граша, только безупречно чистых и отглаженных. Женщина, правда, несмотря на идеальное состояние мантии и вполне аккуратную прическу, выглядела слегка взъерошенной. Возможно, эта взъерошенность была внутренней и отражалась в ее взгляде -- насмешливом и в то же время исполненном любопытства. Зато ее длинноносый и длинноволосый спутник смотрел сурово -- за двоих.
   -- Несанкционированное применение магии на территории дворца! -- заявил мужчина.
   -- Это не я! -- дребезжащим от внезапного испуга голосом отозвался помощник распорядителя. -- Я не умею!
   Викуша только сглотнула молча, ожидая продолжения. Она еще не поняла, стоит ли ей бояться.
   Мужчина в мантии шагнул к повару и поднес к его груди жезл с навершием в виде прозрачного кристалла. Вероятно, не разглядев ожидаемой реакции (то ли повара, то ли загадочного предмета), хмыкнул и переместился к Викуше. Вот около нее жезл как раз и ожил -- кристалл засветился мягким желтовато-зеленым цветом, заставив девушку шумно выдохнуть -- с испугом и восхищением одновременно.
   -- Инициация дара, -- буркнул мужчина через плечо своей спутнице и повернулся к повару: -- Почему в кухне необученную магичку держите?
   -- Так это, -- растерялся мужик, -- кто ж знал-то... Она ж того... дура... и немая.
   -- Сам дурак, -- неожиданно для себя самой отозвалась Викуша.
   -- Опа! -- обалдел помощник повара. -- Так ты говорить можешь! А чего раньше молчала?
   -- А о чем с вами разговаривать-то? -- совсем уж обнаглев, отвечала девушка.
   -- Заня-а-атно!.. -- протянула женщина в мантии.
   -- Угу, -- угрюмо отозвался мужчина. -- В общем, девочку мы забираем.
   -- Конечно-конечно! -- залебезил дядька.
   -- Так, детка, -- лицо женщина скроила строгое, но глаза все равно светились живым интересом, -- сейчас мы поднимемся в твою комнату, ты заберешь вещи, которые хочешь взять с собой, и у тебя начнется новая жизнь, -- с этими словами дама коснулась ладонью ее плеча, повеяло прохладой, и девушка догадалась, что ее только что избавили от метки.
   -- У меня нет вещей, -- призналась Викуша, -- но в комнату мне все равно надо.
   Слова о новой жизни звучали одновременно пугающе и вдохновляюще, но думать об этом пока не хотелось, а вот в ее сегодняшний жизни был тот, с кем стоило попрощаться и, возможно, договориться о новых встречах.
   Викуша взлетела по лестнице и нырнула в свою каморку.
   -- Керкис! -- громким шепотом позвала она.
   Дух не замедлил появиться -- на этот раз в облике адской красноглазой псины с лысым хвостом.
   -- Ты чего? -- обрадованно тявкнуло чудовище. -- Закончила уже работу?
   -- Ох, Керкис... -- Викуша всхлипнула, но не от печали, а от полноты чувств. -- Забирают меня отсюда.
   -- Как это?! -- встрепенулась зверюга. -- Куда?!
   -- Не знаю, -- шепнула девушка. -- говорят, магия у меня появилась откуда-то.
   -- А-а-а, это! -- дух вернул себе любимый кошачий облик и махнул лапой. -- Следовало ожидать.
   -- Так ты знал? -- Викуша была одновременно удивлена и возмущена: знал, так мог бы и раньше просветить.
   -- Ну-у-у, -- мурлыкнул Керкис, -- догадывался.
   -- Если я в другом месте буду жить, найдешь меня?
   -- Привязавшийся дух найдет тебя в любом месте, куда бы ты ни отправилась, -- это в дверях комнаты объявилась та самая дама в мантии, -- однако интересные ты связи завела во дворце, девочка.
   Викуша поежилась, всё еще не зная, чего ожидать от этой женщины, и не спешила отвечать. Однако та и не ждала ответа -- молча махнула девушке, чтобы та следовала за ней, и зашагала стремительно, не оглядываясь: по лестнице, потом через двери, которые раньше Викушу не пропускали, дальше бесконечными коридорами... и когда они наконец куда-то пришли, девушка поняла, что устала бесконечно и у нее нет сил осмысливать только что случившееся.
   -- Вот, -- распахнула дверь ее сопровождающая, -- это будет пока твоя комната. Располагайся. Я сейчас пришлю горничную, она принесет тебе какую-нибудь одежду на первое время, а завтра поговорим. Я вижу, что ты утомилась.
   Комната была маленькой, но уютной, а самое главное -- в ней имелись собственные, отдельные удобства. Ванна! Настоящая! С горячей водой! И даже полотенце, чистое и пушистое, висело на крючке, приглашающе покачиваясь. И конечно, Викуша не смогла отказаться от такого приглашения.
   Горничную девушка не увидела, но зато, когда вышла из ванной, обнаружила на своей постели стопку одежды -- пару комплектов нижнего белья, простенькое, но аккуратное синее платьишко и ночную рубашку.
   Керкис в этот вечер больше не появился, но Викуша, по правде сказать, и не ждала его -- не было у нее сил на разговоры. Она заснула, стоило ей коснуться головой подушки.

***

   Женщина вошла в комнату, выдохнула шумно и, стащив через голову надоевшую за день мантию, осталась в свободных брюках и слегка сбившейся на сторону блузке с весьма откровенным вырезом. Взлохмаченные короткие волосы и покрасневшие от усталости глаза дополняли общую картину беспорядка.
   Мужчина, расслабленно сидевший в глубоком кресле, молча протянул коллеге бокал вина, и она, приняв угощение, опустилась -- или даже рухнула -- в соседнее кресло.
   -- Что скажешь, Майрита?
   -- Интересная девочка, -- задумчиво пробормотала женщина, -- оч-ч-чень интересная девочка.
   -- Вот как? -- мужчина вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений.
   -- Представь, Ренс, малышка умудрилась приручить духа из высших, сама того не подозревая.
   -- Ого! -- бровь Ренса поднялась еще выше, демонстрируя подобающее случаю изумление.
   -- Пыталась ее просматривать, пока мы шли... Глухо! -- воскликнула Майрита.
   -- Что, ни одной мысли в хорошенькой головке? -- ухмыльнулся собеседник.
   -- Ре-э-энс! -- с укоризной протянула Майрита. -- Фу, стыдно таким быть!
   -- Молчу-молчу! -- воскликнул коллега, явно ничуть не раскаиваясь.
   -- Лучше не молчи, а скажи что-нибудь умное.
   -- Умное? -- с готовностью откликнулся Ренс. -- А что, и скажу! Чует мой длинный нос, что девочка эта полна сюрпризов.
   -- Что ж, твоему носу я привыкла доверять. Тем более, что мой подсказывает мне то же самое, -- подытожила женщина.
   Больше в комнате не было произнесено ни слова. Двое уставших магов молча потягивали вино и бездумно пялились в пустой зев камина, в котором нынче, по летнему времени, не играли веселые языки пламени.

Глава 2. НАЧАЛО НОВОЙ ЖИЗНИ

Лиха беда начало.
(народная мудрость)
Начало путешествия так же важно, как и первые строки в книге. Они определяют всё.
(Туве Янссон. 'Мемуары Муми-папы')
  
   Проснулась Викуша по привычке на рассвете и долго не могла понять, где находится. Воспоминания о вчерашнем вечере не сразу сложились в цельную картинку, а когда все-таки сложились, понятнее все равно не стали:
   -- Керкис! -- тихо окликнула девушка, -- Ке-э-эркис!
   Дух в виде кошака не замедлил появиться.
   -- Привет, моя дорогая! -- улыбнулся он зубастой пастью. -- Как тебе перемены в жизни?
   -- Пока не знаю, -- пожала плечами Викуша. -- Что теперь будет-то?
   -- Учеба будет, Викис. Учеба, учеба, и учеба, -- котяра жизнерадостно оскалился, -- еще света белого невзвидишь от этой учебы.
   -- Учеба -- это не так страшно, -- оптимистично откликнулась девушка. -- Куда лучше, чем котлы драить.
   -- Ну-ну, как сказать, как сказать, -- ухмыльнулся дух.
   -- Чему хоть учить-то будут?
   -- А вот увидишь, -- ушел от ответа кот. -- Ты бы умылась, драгоценная, потому что за тобой скоро придут, а ты еще не готова.
   Викуша кивнула, подхватила новые одежки и скользнула в ванную. Когда она вышла, Керкиса не было видно, зато ее поджидала голубоглазая женщина лет сорока на вид в аккуратном чепце, строгом платье и с добродушной улыбкой.
   -- Чем будете завтракать, юная леди? -- ямочки на щеках, лучики морщинок вокруг глаз, ласковый взгляд... Вместо 'юная леди' там явно напрашивалось 'деточка'.
   Но вопрос оказался столь непривычным и неожиданным, что 'юная леди' помедлила, прежде чем решиться озвучить свои пожелания.
   -- Кофе, кусочек козьего сыра и вафли. Можно? -- все это она получала на королевской кухне... исключительно в виде одуряющих запахов.
   -- Конечно, -- и опять повисло в воздухе это ласковое 'деточка'.
   Горничная исчезла, чтобы появиться через четверть часа с заказанным завтраком. За это время Викуша успела заплести косу и полюбоваться на себя в зеркало -- новое платье, хоть и было совсем простым, выгодно отличалось от тряпок, выделенных девушке кастеляншей, когда собственные Викушины шмотки, в которых она сюда попала, -- домашняя трикотажная юбка и пижамная кофта -- износились до полной негодности.
   Завтрак превзошел все ожидания: Викуша, отвыкшая от нормальной еды, наслаждалась каждым кусочком и каждым глотком ароматного напитка.
   Керкис больше не появлялся, хотя у Викуши накопилось к нему множество вопросов -- о духах, которые 'привязываются', и о предстоящей учебе. Однако, поразмыслив немного, она решила, что расспросить еще успеет -- либо самого Керкиса, либо ту даму в мантии, которая непременно вот-вот появится, а потому духа призывать не стала.
   Дама и впрямь не замедлила возникнуть на пороге. Окинула Викушу внимательным взглядом с ног до головы, одобрительно кивнула и приглашающим жестом предложила следовать за собой. Развернулась и вышла.
   Чтобы не потерять свою стремительную спутницу в лабиринте дворцовых коридоров, девушке приходилось почти бежать и потому, когда они достигли нужной двери, она изрядно запыхалась.
   Дверь вела в ту самую комнату, где двое магов минувшей ночью беседовали о своей будущей ученице. Но сама ученица, конечно, об этом не знала. Она просто зашла следом за своей провожатой и нерешительно остановилась на пороге.
   -- Присаживайтесь, дамы, -- длинноносый мужчина с забранными в хвост волосами, тот самый, что накануне напугал девушку своим магическим жезлом, жестом указал на имеющиеся в комнате сидячие места и сам с удобством расположился в кресле.
   Викуша осторожно присела на краешек кресла и выжидательно уставилась на этих двоих.
   -- Меня зовут Майрита Лернис. Магистр Майрита Лернис, -- представилась женщина.
   -- Магистр Ренс Нолеро, -- назвал себя мужчина.
   Теперь оба смотрели на Викушу, дожидаясь, пока она сообразит, что ей тоже следует назваться.
   -- Вик... Виктория, -- проговорила девушка.
   -- Слишком длинное и пышное имя для простолюдинки, -- хмыкнул магистр Нолеро.
   -- Я не просто... -- вспыхнула Викуша, но тут же исправилась. -- Там, откуда я родом, имена, которые дают детям, не зависят от наличия благородной крови.
   -- И где находится этот благословенный край? -- заинтересовался мужчина.
   Викуша потупилась, не спеша отвечать и не решаясь поднять глаза на собеседников. Вот какой вопрос следовало непременно задать Керкису: можно ли кому-то рассказывать, что она из другого мира, или лучше не признаваться?
   -- И речь правильная, не как у простолюдинки, -- задумчиво пробормотала магистр Лернис.
   'Ну еще бы не правильная, -- подумала Викуша, -- все-таки девять лет в одной из лучших школ города -- это не шутка. Было бы и одиннадцать, если бы не...'
   -- Если бы не что? -- оживился магистр Нолеро.
   Ох, кажется, она позволила себе думать вслух -- с Викушей иной раз такое случалось -- и выдала себя с потрохами. Теперь отмалчиваться было бессмысленно, а врать Викуша не хотела и не умела, и потому решилась, как с моста воду:
   -- Если бы не угодила в этот мир... -- в комнате повисла звенящая тишина.
   Первым опомнился Ренс:
   -- Так-так... А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее!
   -- Да мне, собственно, нечего рассказывать, -- растерялась Викуша, -- была на кухне у себя дома, упала, а очнулась уже здесь -- тоже на кухне. Меня там сразу к делу и приставили...
   -- И как давно это случилось?
   -- Ровно год назад. Как раз на праздник Вершины Лета.
   Мужчина и женщина переглянулись многозначительно, но никак не прокомментировали сказанное.
   -- Что ж, Виктория... -- магистр Лернис досадливо тряхнула головой. -- Всё же до чего неудобное имя! Длинное и... чужое. Можно называть тебя как-нибудь иначе?
   -- М-м-м... -- нерешительно промычала Викуша, не зная, на каком варианте остановиться. -- Дух зовет меня Викис.
   -- Годится, -- резюмировала Майрита. -- необычно и в то же время никак не выдает твоего иномирного происхождения. Ты ведь догадываешься, наверно, что афишировать его не стоит, если ты не хочешь вместо ученицы стать подопытной зверушкой?
   Еще бы она не догадывалась! Именно такого исхода она и надеялась избежать, пытаясь умолчать об этом в разговоре с магами. Но этих двоих, кажется, можно было не опасаться. Поэтому Викуша медленно кивнула в ответ, соглашаясь, и вновь выжидательно уставилась на магессу.
   -- И ты, я думаю, поняла, Викис, -- новое имя магистр явно произнесла не без удовольствия, даже на языке покатала, смакуя, -- что у тебя открылся магический дар, заложенный в тебе изначально, но дремавший до поры.
   -- И это еще один повод, -- вмешался мужчина, -- гнать этого придурка Граша в шею: ляпнуть рабскую метку на потенциального мага! Непростительно!
   -- Я поставлю этот вопрос перед советом, -- отозвалась женщина и вновь обратилась к Викуше, не дожидаясь ее реакции на свое предыдущее высказывание: -- Скажи-ка, Викис, чего ты ожидаешь от своего дара? Какие цели представляешь себе?
   -- Никаких! -- помотала головой девушка, вызвав удивленные переглядывания двух магов.
   -- Почему? -- выгнул бровь магистр Нолеро.
   -- Потому что я не знаю, что может магия, -- пояснила Викуша, -- в моем мире магии не было... только в сказках. А здесь... вот разве что метка эта рабская -- больше я с магией не сталкивалась.
   -- Мир без магии! -- на удивление слаженным хором воскликнули магистры, и столько жадного любопытства было в их взорах, что Викуша невольно поежилась, заподозрив, что участи подопытной зверушки или, по меньшей мере, допроса с пристрастием, ей не миновать.
   Однако, судя по тому, что магистры снова расслабились и откинулись на спинки кресел, притушив огонь в глазах, прямо сейчас с ней ничего ужасного делать не собирались.
   -- Твой нос, как всегда, вне конкуренции, -- обернулась к коллеге Майрита.
   -- Были сомнения? -- правая бровь вновь взметнулась наверх.
   -- Вообще-то нет, -- пожала плечами магесса.
   Викуша тоже немножко расслабилась, а потому решилась задать вопрос:
   -- И что со мной теперь будет?
   -- Учеба, Викис!
   -- Вы будете меня учить?
   -- Сначала -- да. Мы оба. Потом тебя ждет Школа Магических Искусств. Учебный год начинается осенью, следовательно, у тебя чуть более двух месяцев, чтобы взять под контроль свой дар и освоить самые азы управления им.
   -- И в итоге выглядеть не слишком бледно на фоне тех, кого этим азам обучают с самого детства, -- с явным скепсисом в голосе резюмировал магистр Нолеро. -- Лет-то тебе сколько, малышка?
   -- Шестнадцать.
   -- Малышка и есть, -- вздохнул маг.
   -- Может, придержать годик? -- с сомнением спросила Майрита.
   -- Здесь?! Невинную девочку и неопытную магичку во дворце? Хочешь ей такой судьбы? -- с нажимом спросил Ренс. -- Она в безопасности, пока двор не вернется из летней резиденции. А значит, времени у нас только до осени. Нам крупно повезло, что дар открылся именно этой ночью: сегодня они все отдыхают после празднеств, вечером погрузятся в кареты и укатят. В оставшееся время будем выжимать из девочки все возможное... Ты поняла, мелкая? Учеба будет жесткой, -- обратился он уже к Викуше, прежде чем она успела осознать фразу 'выжимать все возможное' и испугаться всерьез.
   -- Поняла, -- с готовностью кивнула.
   -- И ты согласна?
   -- Да! -- у Викис никаких сомнений не возникло -- это шанс, и надо им воспользоваться.
   -- Считай, что своим согласием ты сейчас скрепила устный договор между нами. От учебы теперь не отвертеться. Тебя это не пугает?
   -- Нисколько, -- помотала головой Викис.
   -- Тогда так, -- заговорила Майрита, -- Сейчас мы выясним, что ты уже знаешь и умеешь, а после обеда приступим к урокам.
   -- Ничего я не умею, -- вздохнула Викуша, -- только кухню и видела здесь. Даже не знаю, смогу ли читать на вашем языке.
   Выяснилось, что не может. Майрита сунула ей под нос какую-то тонкую книжечку и, убедившись, что ученица не в состоянии прочесть ни слова, тяжко вздохнула, представляя, видимо, объем предстоящих работ.
   А после обеда началась новая жизнь... или затяжная казнь. С чтением оказалось проще всего: выяснилось, что язык, который поначалу существовал в сознании Викуши отдельно от родного -- и девушка всё удивлялась, что понимает его, такой чужой и незнакомый, -- давно уже вытеснил из головы русский и стал главным и единственным. Стоило заучить буквы, а их оказалось не так уж много, как знакомые слова начали читаться чуть ли не сами собой. Непонятное магистр Лернис терпеливо объясняла, и к ужину девушка худо-бедно справлялась с несложными текстами.
   -- Слава высшим силам! -- выдохнула наставница. -- Я боялась, что будет куда хуже.
   -- Ничего удивительного, -- возразила Викуша, -- я в своем мире читала на двух языках... Почему бы и не научиться на третьем, если уж я могу на нем говорить?
   -- В самом деле, -- пробормотала Майрита, -- почему бы и нет...
   Ужин проходил, как говорится, в теплой дружественной атмосфере. Не без удовольствия убедившись, что новая ученица вполне в состоянии управляться с ножом и вилкой, маги решили не мучить ее пока тонкостями этикета, а вместо этого предложили задавать любые вопросы и даже пообещали попытаться на них ответить.
   О, вопросов у Викуши было множество! О мире, о стране, в которую она попала, о магии и магах, о школе, в которой ей предстояло учиться...
   Как выяснилось, здесь не было ни эльфов, ни гномов, ни троллей с оборотнями. Из разумных -- только люди. Магистры, услышав о расе высокомерных остроухих, мнящих себя перворожденными, ржали чуть ли не до колик в животе и утирали слезы.
   Ах да, кроме людей водились еще духи, которые существовали в иных слоях бытия, но время от времени приходили в материальный мир. Считалось, что они делают это от скуки, им не хватает общения и новых впечатлений. Иногда, крайне редко, духи, привязываясь к какому-нибудь магу, материализуются со временем и становятся фамильярами -- спутниками и помощниками магов. При этих словах стриженая магесса пристально посмотрела на девушку. Та только пожала плечами -- ей пока нечего было рассказать о Керкисе. Как выяснилось, о своем единственном друге Викуша не знала практически ничего.
   Демоны же, которых при Викис поминали неоднократно, тоже были духами, но злобными, то ли изначально настроенными против людей, то ли имевшими в прошлом негативный опыт общения с последними. Они склонны были пугать, подстраивать неприятности, но главное -- нашептывать черные мысли, дабы склонить человека к неблаговидным поступкам. Зачем им это все было надо, никто не знал, но валить на демонов все свои прегрешения давно уже стало традицией.
   Драконы здесь имелись тоже, но они оказались не древними мудрыми существами, а обычными животными. Правда, очень умными.
   Королевство, в самом сердце которого Викуша приземлилась на пятую точку ровно год назад, называлось Альетана. У короля Альетаны имелось две дочери, одну из которых удалось выгодно пристроить замуж к соседям года два назад, а вторая только-только входила в брачный возраст. Принц в Альетане тоже был -- как же королю без наследника! -- однако его высочество на данный момент пешком под стол ходило и в женихи никак не годилось. Получите, сударыня Золушка, и распишитесь! Впрочем, не больно-то и хотелось. Учиться-то куда интереснее!
   У Альетаны, естественно, были соседи: Навенра, Гайлира, Марабел, Курмирра и Сайротон. Их расположение и взаимоотношения Викуше предстояло изучать в самое ближайшее время на уроках истории и географии.
   Школа Магических Искусств (ШМИ) располагалась на территории Альетаны, у самых стен столицы, однако, строго говоря, частью государства не являлась и вообще не подчинялась никаким королям, имела автономное управление, а на ее содержание выплачивали взносы маги всех королевств. Обучение длилось три года, после чего адепт получал звание мастера-мага. Желающие могли продолжить обучение -- уже на магистра.
   -- А вступительный экзамен? -- спохватилась вдруг будущая абитуриентка.
   -- Вступительных нет, -- успокоил магистр Нолеро, -- уровень дара проверяется -- и всё. У тебя уровень вполне достаточный. Но если с учебой не справишься, вылетишь еще до первой сессии.
   -- Сурово! -- резюмировала Викуша. -- А если вы сейчас на меня время потратите, а я потом вылечу, то что?
   -- То всё, -- просто ответил Ренс, -- дар заблокируют, чтобы глупостей не делала, и гуляй.
   И Викуша -- в который уже раз за этот день -- зябко поежилась, оценив открывающиеся перспективы. И закрывающиеся тоже...
   После ужина господа маги насели на бедную девушку, засыпав ее ворохом вопросов о жизни в мире без магии. Викуша аж взмокла, пытаясь объяснить вещи, которые до сих пор казались ей элементарными... покуда она не задумалась об их устройстве. И это касалось абсолютно всего -- от структуры общества до технических достижений. Как выяснилось, знала она о своем родном мире постыдно мало, а понимала и того меньше.
   Час Викушиного позора сопровождался разнообразными звуками за окном: людскими криками, лошадиным ржанием, стуком, дребезжанием, а затем и цокотом копыт: это двор удалялся в летнюю резиденцию.
   Как только королевский кортеж скрылся вдали, магистр Нолеро вскочил, будто и не был только что увлечен разговором о чужом загадочном мире, и кинул Викуше на колени какой-то сверток:
   -- Переодевайся. Начинаем работу, -- и вышел.
   Девушка беспомощно посмотрела на наставницу.
   -- Тренировать тебя будет, -- пояснила магистр.
   Викуша вздохнула: она-то надеялась, что этот бесконечно долгий день так и закончится -- разговорами...
   В свертке оказались свободные штаны на веревочке, рубаха и мягкие сапожки, идеально подошедшие девушке по размеру.
   Как выяснилось, вздыхала она не зря: магистр согнал с нее семь потов, прежде чем выпустить из своих цепких рук. Сначала было то, что он -- несомненно, по ошибке! -- назвал легкой разминкой, потом полоса препятствий -- для начинающих, как пояснил Ренс. С полосой застопорилось уже на первом этапе, дальше девушка не продвинулась. После этого мучитель сунул ей в руку деревянный меч, и эта детская игрушка стала для Викуши той самой последней соломинкой. Хребет, конечно, выдержал, а вот рука удерживать эту тяжесть отказывалась наотрез. Просто категорически! Магистр поцокал языком, покачал головой, однако никаких подвижек не добился и со вздохом отпустил хилую ученицу на незаслуженный отдых.
   До своей спальни Викуша доползла едва ли не на четвереньках, из последних сил смыла с себя грязь и пот и рухнула в постель.
   -- Ну как? -- нарисовался на фоне занавески Керкис.
   -- Ой, не спрашивай, -- вздохнула измученная девушка, -- чувствую себя последней бестолочью, да еще и слабосильной.
   -- П-ф-ф! -- фыркнул пребывающий в кошачьем образе дух. -- Ерунда какая! Справишься!
   -- Ке-э-эркис! -- протянула Викуша. -- А ты вправду потом материализуешься и моим фамильяром станешь?
   -- А это я на твое поведение посмотрю! -- со снисходительной усмешкой выдал котяра.
   -- И в школу со мной переедешь?
   -- Угу! -- подтвердил кот и зажмурился от предвкушения: -- Там небось куда интереснее, чем во дворце.
   -- Ну ладно, -- умиротворенно вздохнула Викуша, закрывая глаза.
   Сон накатывал волнами, но не захватывал в плен полностью, а убаюкивал где-то на грани яви, и Викуша... нет, всё-таки Викис, надо отвыкать от старого детского имени и приучать себя к новому... Викис покачивалась на этих волнах и всё-таки уплывала -- всё глубже и глубже...

***

   -- Ну и как тебе? -- магистр Нолеро плеснул в бокал вина и протянул его коллеге.
   -- Что -- как? -- вяло отозвалась магистр Лернис.
   -- Я тебя о девочке спрашиваю.
   -- А! -- Майрита зевнула. -- Трудно с ней будет. Совершенно непривычное мышление. Трудно, но интересно. И мы, я думаю, справимся. А как прошла ваша тренировка?
   -- Прекрасно! -- ухмыльнулся Ренс. -- Из девчонки выйдет толк.
   -- Судя по унылому виду, с каким она уходила с площадки, ей ты этого не сказал? -- криво улыбнулась магистр.
   -- Ну разумеется! -- подмигнул коварный коллега. -- Чтобы не расслаблялась.
   Маги хмыкнули хором, помолчали некоторое время, потом Ренс задумчиво произнес:
   -- А ведь мы теперь знаем, какой эксперимент свел в могилу старика Вертиса.
   -- Угу, -- кивнула магесса, -- додумался -- живого человека из иномирья тащить. И хоть бы кому слово сказал, старый хитрец! Так и унес свои открытия с собой в могилу...

Глава 3. ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ

Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!
(к/ф 'Чародеи')
Мечтать не вредно!
(народная мудрость)
  
   Викуша... нет, Викис опасалась, что утром она не сможет встать с постели из-за крепатуры, но все оказалось не так уж страшно: мышцы, конечно, побаливали, но в меру.
   Проснувшись, она позволила себе немножко поваляться и поразмышлять о новой жизни. Вспомнила, как накануне мелькнула нелепая, досадливая мыслишка о том, что местный принц не дорос до такой невесты. Вспомнила и устыдилась: глупости ведь, да и не рвалась она никогда к такому будущему. И магом быть куда интереснее, чем принцессой и даже королевой. Золушке, вон, приходилось милостей от крестной ждать, а она теперь сама себе фея. И уж точно ей не нужно такое волшебство, которое растает в полночь. А какое нужно? А такое, чтобы со всеми своими проблемами управляться уметь и другим помочь при случае. Ну и на ногах твердо стоять, чтобы ни от кого не зависеть. С этой мыслью Викис все-таки оторвала голову от подушки, села на кровати и откинула в сторону одеяло, чтобы посмотреть на эти самые ноги. Даже пальцами пошевелила, чтобы проникнуться. А потом, довольная, побежала умываться.
   А после завтрака она узнала, что ее вчерашние мучения, равно как и вчерашний позор, были всего лишь прелюдией.
   С теорией никаких проблем не было: читала Викис с каждой строчкой все лучше и лучше, а на память и вовсе отродясь не жаловалась. Но когда дело дошло до практики, выяснилось, что девушка по-прежнему не понимает, что такое магия и с чем ее едят... или как ее творят. Творила она преимущественно всякие глупости. Например, напрягалась, когда надо было расслабиться, усиленно думала, когда требовалось очистить сознание, а когда полагалось включить воображение, голова оказывалась пустой, как... А что бывает пустым? Воздушный шарик? Так там воздух вроде. А если без воздуха, то -- вакуум. Вот! Именно вакуум царил в многострадальной голове, когда... словом, очень не вовремя царил.
   Потом ее укатал на вечерней тренировке магистр Нолеро, который, мало того, что гонял ее в хвост и в гриву, да еще и придавал ускорение язвительными замечаниями. Окончательно он добил девушку известием, что теперь такие тренировки ждут ее дважды в день, не только вечером, но и утром.
   К концу недели в таком режиме Викис была готова кого-нибудь убить. И куда делась кроткая Викуша, которая целый год безропотно впахивала на кухне от зари до зари без выходных и отпусков?
   В середине второй недели она взбунтовалась. И сбежала. Недалеко, конечно -- во дворцовый парк. Там Викис рухнула на траву на берегу живописного прудика и наконец дала волю слезам. Плакала взахлеб, от души, как не ревела с самого детства.
   Когда слезы кончились, голова была пустая и звонкая, только отголоски мыслей ползали по самой поверхности, где-то между насморочным носом и краем волос. Мысли эти были до крайности просты, даже примитивны, и представляли собой преимущественно междометия: 'Эх!.. Ух!.. У-у-у!.. Ну, зна!..' И еще: 'Не хочу!' И вот это самое 'не хочу' прозвучало куда отчетливее, чем все остальное, и сопроводилось ударом маленького кулачка по кочке, на которой сидела зареванная Викис. Удар произвел неожиданные колебания почвы под пятой точкой. Викис нахмурилась, но не сердито, а заинтересованно, и где-то над самой переносицей раздалось тихое, но звонкое: 'Ух ты!' Еще один хлопок ладонью вновь заставил землю содрогнуться, и Викис уже занесла руку для следующего удара, но продолжить неожиданное развлечение ей не позволили: рука была перехвачена, а легкий подзатыльник, почему-то совершенно не обидный, вернул ясность мыслей.
   -- И что это было? -- детским сопливым голоском спросила Викис магистра Нолеро.
   -- Это, милая, ты дала волю своей магии. Состояние запомнила? -- Викис с готовностью кивнула. -- Вот и хорошо. Нужно помнить. Чтобы никогда не повторять.
   -- П-почему? -- удивилась Викис. -- Магия же...
   -- Магия, ученица, это в первую очередь -- что?
   -- Контроль, -- шепнула растерянная ученица. Уж это-то она затвердила наизусть.
   -- А то, что ты сейчас творила, никакому контролю не поддавалось, ибо к этой магии не прилагалась мыслящая голова. Понятно?
   -- Куда уж понятнее... -- пробурчала Викис.
   Ей стало стыдно: и за свой утренний побег, и за сопливую истерику, и за то, что сразу не сообразила, что творит. И одновременно полегчало -- словно отпустило все, что тяготило в последнее время. Отступила накопившаяся усталость, мир вновь заиграл красками, и жизнь перестала казаться такой уж беспросветной.
   И магистр отступил. Всего на шаг. Смерил зареванную ученицу внимательным взглядом, оценил увиденное, сделал выводы и озвучил свое решение:
   -- Да, пожалуй, тебе стоит отдохнуть сегодня, Викис, -- и поймав слабую ответную улыбку, продолжил строго: -- Однако завтра по прежнему графику. И попробуй только сбежать!
   Угроза ее не испугала -- не собиралась Викис никуда сбегать. Потому что внезапно поняла, что ее, оказывается, все устраивает: и выматывающие тренировки, и бесконечные теоретические уроки, и магические упражнения. Особенно теперь, когда она осознала, что толк все-таки будет, и магия -- вот она, осталось только научиться с ней управляться.
   И Викис припустила в свою комнату, напевая простенькую песенку, которую сочиняла на ходу:
   -- Я не Золушка, а фея,
   Всех умнее и добрее,
   Всех прекраснее лицом
   И владею волшебством.
   -- Учиню кругом погром, -- проблеял одновременно Керкис свою версию последней строчки.
   В этот раз он снова щеголял в образе ушастого дракончика.
   -- Чего это?! -- Викис сделала вид, что обиделась. -- Я никаких погромов не учиняла.
   -- Это тебя вовремя остановили, горе-волшебница, а то еще неизвестно, что учинила бы, -- хихикнул дух.
   -- Ничего, -- улыбнулась Викис, -- вот выучусь...
   -- И буду громить дворцовые парки не случайно, а со знанием дела, -- закончил за нее дракончик.
   -- Вместе будем, -- подмигнула другу Викис. -- Ух и зададим мы им жару!
   Этот шутливый разговор развлекал и умиротворял одновременно. Несмотря на утреннюю истерику, день казался добрым и... наверно, правильным, иного слова не подберешь. И даже испортившаяся под вечер погода никак не сказалась на настроении.

***

   За окном бушевало ненастье, а в камине приплясывали языки пламени, создавая атмосферу уюта и покоя. И потому движения двоих магов были размеренны и даже ленивы, как и их разговор:
   -- И как? -- в этот раз -- для разнообразия -- вопрос прозвучал из уст магистра Лернис.
   -- Ну как тебе сказать... -- протянул в ответ Ренс. -- Я доволен.
   -- Все-таки прорыв будет? -- уточнила Майрита.
   -- Можно считать, что он уже произошел, -- отозвался после некоторой паузы Ренс, -- тебе осталось всего лишь дать настройки -- и девочка пойдет в рост, только и успевай придерживать... Сильная девочка, -- и магистр причмокнул языком, то ли выражая свой восторг по поводу ученицы, то ли наслаждаясь вкусом вина из королевских подвалов.

***

   Прорыв действительно произошел, да еще какой! Потоки магической энергии струились под кожей -- то медлительной ртутью, то обжигающей лавой, то шустрым жидким огнем, повергая ученицу в смятение и заставляя ее вздрагивать и поеживаться от странных и не всегда приятных ощущений.
   -- Неужели от магии всегда так противно? -- вопрошала Викис звенящим от подступающих слез голосом свою наставницу.
   Та, надо признать, пребывала в смятении отнюдь не меньшем, чем ученица. Образ мышления этой загадочной иномирной девочки оставался для нее тайной за семью печатями. Почему под кожей? При чем тут ртуть и лава?! Да и жидкий огонь, если уж на то пошло? Ах, это я сама сказала? Что? Что именно?!
   -- Ну как же, магистр, -- смиренно поясняла ученица, -- вы же говорили, что движение потоков энергии сродни току крови в сосудах и что потоки эти бывают различной насыщенности и скорости.
   -- Высшие силы! -- восклицала наставница, возводя очи горе.
   В конце концов им удалось отделить восприятие движения энергии от телесных ассоциаций, и дело пошло на лад. Потоки струились, как им и было положено, не под кожей, а в энергетической оболочке ученицы. Свечи, которые она пыталась зажечь, не растекались в мгновение ока неопрятной лужицей вокруг подсвечника, а мирно сияли аккуратными жизнерадостными огоньками... И даже если эти огоньки внезапно отделялись от фитилей и начинали жить самостоятельной жизнью, всегда можно было вмешаться и приструнить своевольное пламя. Ну, если забыть на минутку, что ты сама его побаиваешься.
   Куда труднее было с воздухом -- во-первых, сама стихия обладала капризным нравом, а во-вторых, фантазия Викис давала сбои: она себе просто не представляла, каким должно быть взаимодействие с этой стихией.
   Пришлось вмешаться магистру Нолеро. В отличие от магистра Лернис, он не моделировал ситуации... он их создавал. И если ты вдруг оказываешься в помещении, постепенно наполняющемся ядовитым газом, то волей-неволей начинаешь изобретать воздушные фильтры, даже если в глубине души надеешься, что вот-вот появятся умные, взрослые маги и тебя спасут. Но все равно ведь страшно!
   И под водой дышать научишься, если другого выхода нет. Заодно и подружишься с третьей стихией и обнаружишь не без удивления, что эти самые стихии можно успешно сочетать, взаимодействуя с несколькими одновременно.
   Земля была тяжелой. Инертной. Здесь требовались не столько фантазия и быстрая реакция, сколько сила и упорство, и перед этой стихией Викис пасовала. Сила у нее, по уверениям наставников, имелась, но веры в себя порой недоставало. Однако все-таки и земля помаленьку поддавалась -- медленно, неохотно... Но можно ли устоять, когда на тебя напирает маленькая магичка с упрямо стиснутыми зубами и сморщившимся от напряжения лбом, по которому струятся ручейки пота?
   -- Не напрягайся, Викис! -- иронизировал магистр Нолеро. -- Такое впечатление, что ты сейчас расстанешься с сегодняшним завтраком. А то и лопнешь от усердия.
   Викуша от такой насмешки расстроилась бы до слез, а Викис только ругалась про себя, но при этом старательно пыталась отделить магическое усилие от физического, чтобы у наставника стало меньше поводов для язвительных замечаний. Впрочем, этот всегда найдет за что зацепиться.
   Хотя, если совсем честно, то цеплялся магистр сейчас куда реже, чем прежде. Даже хвалил иногда. Теперь, когда Викис проходила полосу препятствий почти безупречно -- одно-два падения ведь не в счет, правда же? -- на длинноносой физиономии мастера читалось удовлетворение. И, загнав ученицу в угол на уроке фехтования, он отводил занесенный меч и произносил с милой улыбкой:
   -- Что ж, сегодня ты продержалась против меня ровно полминуты... Еще лет десять тренировок, и у тебя появятся шансы выжить в какой-нибудь заварушке, если тебе не повезет в нее вляпаться.
   Викис сердито сопела, смахивала пот со лба, однако в глубине души находила ядовитые слова мастера справедливыми -- мечник из нее аховый, и в случае заварушки ей бы до прихода помощи продержаться, не складывая лапки прежде времени, -- и то хлеб.
   Ренс Нолеро про себя рассуждал иначе: если эта девчонка после всего двух месяцев тренировок в состоянии выстоять полминуты против признанного мастера меча, толк из нее будет. И ему даже сейчас не стыдно было бы признаться, что девочка -- его ученица. Правда, еще неизвестно, как она себя поведет в настоящей схватке... Так ведь когда ей еще те бои предстоят -- время есть, научится.
   Викис об этих размышлениях мастера, разумеется, не догадывалась. Наставники не оставляли ей достаточно свободного времени, чтобы задумываться, а когда удавалось все-таки выкроить минутку-другую для размышлений, у нее хватало других тем, главной из которых была школа.
   Из объяснений магистров она поняла, что вся процедура приема сводится к возложению ладони на некий артефакт, который не только определит уровень ее дара, но и покажет цветом рекомендацию по выбору факультета. Эти рекомендации не обязательны к исполнению, однако к ним принято прислушиваться, потому как артефакт плохого не посоветует и еще ни разу не ошибался. Тем более, Викис и сама не знала, чего она хочет.
   Вот куда ей пойти? В лекари? Как-то не чувствовала она в себе такого призвания. В алхимики-зельевары? Лаборатория -- это, конечно, звучит заманчиво... до первого взрыва или опрокинутой на себя колбы с чем-нибудь едким. Боевым магом она себя не представляла вовсе. Ей хватало честности признаться самой себе, что она несколько трусовата для сражений. Боевым магом был магистр Нолеро. А вот магистр Лернис считалась специалистом по общей магии и, судя по ее рассказам, эта область была самой обширной и разнообразной, в ней каждый мог найти применение своим склонностям. Вот только Викис пока не знала, в чем ее склонности заключаются. Словом, она решила не мучиться, а довериться артефакту и принять его выбор. Раз уж он никогда не ошибается...
   За несколько дней до отбытия в школу Викис решилась спросить наставницу, почему ей так опасно оставаться во дворце. Не то чтобы ей очень хотелось -- все-таки школа манила, -- но было любопытно.
   -- Не догадываешься? -- хмыкнула Майрита. -- Ты здесь потенциальная жертва. Хорошенькая девушка, у которой нет ни родителей, ни официального опекуна, чтобы за нее заступиться. А дворец, милая, полон всяких бездельников и прихлебателей, которые не связаны никакой моралью, да еще и чувствуют себя абсолютно безнаказанными. Случись что, мы с магистром Нолеро готовы за тебя заступиться, вот только каждому при дворе не объяснишь, что за твоей спиной стоят два могущественных мага. А потом может оказаться поздно. Мало того, что никакой девушке такого не пожелаешь, да еще и дар загубят.
   -- А дар-то тут при чем? -- удивилась Викис.
   -- Ох... -- вздохнула магистр. -- Не додумалась раньше тебе рассказать. Не учла, что ты не здесь выросла и знать этого не можешь, а в книгах о таком не пишут... У девушки-мага первый опыт с мужчиной должен быть по обоюдному согласию, а насилие может перекрыть магические каналы и лишить дара.
   После этих слов Викис осознала окончательно, что сделает все возможное, чтобы удержаться в школе. Зубами вцепится, будет день и ночь заниматься, но выйдет оттуда через три года специалистом. Чтобы иметь не только возможность, но и право за себя постоять.
   В последнюю ночь перед поступлением Викис не спалось, она вертелась на подушке, вздыхала, пытаясь отогнать беспокойные мысли... Потом задремала было, но тут же встрепенулась в панике:
   -- Керкис! Ке-э-эркис! Ты ведь завтра со мной?
   -- Куда я от тебя денусь, дуреха! -- дух осчастливил ее на миг сияющим оскалом адской псины и снова растворился в темноте.
   А Викис все-таки заснула.

***

   -- Ну что? -- Ренс с наслаждением опустился в кресло и вытянул ноги.
   -- Ох, Ренс, -- вздохнула магесса, -- страшно за нее. Дитя ведь. Как есть дитя. Милое и наивное.
   -- Брось! -- отмахнулся магистр Нолеро. -- Не так уж она и наивна. И главное, думать умеет. Стоит ей выйти в свободное плавание, без нашей поддержки, она мгновенно сориентируется и поведет себя так, как на ее месте повел бы себя взрослый, разумный человек.
   -- Ты думаешь?
   -- Я знаю.
   -- Придется тебе поверить, -- усмехнулась магистр Лернис, поднося бокал к губам.

Глава 4. ШМИ

Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.
(Кристофер Паолини 'Эрагон. Возвращение')
'Боже, до чего он знаменитый! -- почти с ужасом подумала Антонина. -- Все его знают'.
(Юрий Герман 'Наши знакомые')
  
   -- Вот демоны! -- ахнула магистр Лернис. -- Тебе же фамилия нужна!
   -- Гхм... -- озадачилась Викис. -- У меня вообще-то есть.
   -- Какая? -- заинтересовалась магистр.
   -- Кром. Виктория Кром.
   Необычная фамилия, о происхождении которой сама Викис ничего толком не знала. Даже у всеведущего интернета на этот счет имелись различные версии.
   -- Викис Кром, -- произнесла Майрита, прислушалась к себе и тряхнула согласно головой: -- Годится!
   Они встретились в комнате для занятий и ждали появления магистра Нолеро, чтобы вместе переправиться в школу. Порталом! До сих пор Викис не приходилось перемещаться порталами, и ей было интересно, но немножко боязно.
   На поверку оказалось, что это совсем не страшно, но и не слишком интересно: мгновения темноты перед глазами, едва уловимый слухом 'блямс', словно натянутую струну отпустили, -- и они уже на месте, на портальной площадке Школы Магических Искусств.
   -- И что, каждый, кто умеет порталы строить, может вот так запросто сюда переместиться? -- удивилась Викис.
   Получалась не школа, а проходной двор какой-то...
   -- Ну что ты, это у нас с магистром Нолеро неограниченный доступ, а посторонним приходится сначала сделать запрос и получить разрешение на перемещение, да и то им позволят перейти только на внешнюю площадку, за пределами территории.
   В большом зале народу было немерено -- и поступающие, и их сопровождающие, и любопытствующие адепты, которым хотелось посмотреть на новеньких. И вся эта толпа хаотично перемещалась, пестрела одеждами и гудела нескончаемыми разговорами. Только в дальнем конце, где были расставлены столы с креслами для преподавателей, образовался островок тишины.
   Поступающему полагалось подойти к артефакту, в студенческой среде называемому 'зоркое око' и представлявшему собой гигантский кристалл, выпирающий прямо из стены зала, словно выпученный глаз неведомого чудовища, громко назвать свое имя и возложить руку на этот самый 'глаз'. В ответ кристалл вспыхивал разными цветами, смотря по тому, какой факультет лучше всего подходил испытуемому. Викис уже усвоила, что желтый, например, это артефакторы, голубой -- лекари, а нестерпимо яркий белый -- общая магия. После такого распределения поступившие подходили к деканам своего факультета, которых можно было узнать по цвету парадной мантии, и ждали там остальных. Таким образом, народ в зале постепенно перераспределялся, провожающие оставались в одной половине, а абитуриенты перемещались в другую.
   Если же кристалл никак не реагировал на возложенную руку, это означало, что дар недостаточен для поступления. Пока подошла ее очередь, Викис увидела то ли десять, то ли одиннадцать таких провалившихся, а потому к артефакту подходила с замиранием сердца.
   -- Викис Кром, -- назвала она свое имя и шмякнула вспотевшую от волнения ладошку на прохладную поверхность 'ока'.
   И отвернулась, не в силах справиться с разыгравшимися нервами, а потому отреагировала сначала не на сам артефакт, а на заинтересованную физиономию преподавателя в ярко-красной мантии. Встретившись с ним глазами, Викис осторожно перевела взгляд на кристалл и даже вздрогнула от неожиданности: тот пылал алым пламенем.
   Медленно, шажок за шажком, Викис приблизилась к красному декану и остановилась чуть в стороне от группки парней, посматривавших на нее с любопытством и недоумением. И только тогда до нее дошло, куда ее определило 'око': к боевикам! Это было... странно. Но Викис решила, что разберется со всеми странностями позже, когда останется одна и у нее будет время поразмыслить. А сейчас ей оставалось только принять новую судьбу.
   Она с интересом наблюдала за дальнейшим распределением, в ходе которого ряды боевиков пополнились еще несколькими парнями и одной девушкой, на взгляд Викис, еще меньше годившейся в боевые маги, чем она сама: высокая, но хрупкая и бледная до прозрачности. Расширившиеся от изумления глаза девушки неумолимо свидетельствовали, что такое 'попадалово' явилось и для нее полной неожиданностью. Она пристроилась рядом с Викис и замерла. Тоже, наверное, пыталась осмыслить.
   Следующей к кристаллу подошла крупная мускулистая девица с короткой стрижкой, облаченная в кожаную жилетку на голое тело. 'Еще одна к нам', -- решила Викис, однако кристалл загорелся желтым, чем привел девицу в неописуемую ярость. Медленно-медленно она развернулась, вперилась полным ненависти взглядом в будущую сокурсницу Викис и... жахнула по ней мощным атакующим заклинанием. Хвала магистру Нолеро и его урокам: Викис выставила щит, прежде чем успела сообразить, что, собственно, происходит. Самый простой, самый надежный щит, который прикрыл одновременно и ее, и соседку. Летящая смерть споткнулась об него и утратила силу, растеклась, распалась...
   Дальше все происходило без участия Викис. Она словно наблюдала из далекого далека, как стремительно приближаются к агрессорше маги, как скручивают девицу и уводят куда-то -- притихшую, безропотную... убитую.
   -- Вы можете отпустить щит, адептка.
   Викис не сразу поняла, что декан обращается к ней, однако очнулась, встряхнулась, сообразила, что опасность миновала и только потом убрала щит и с извиняющейся улыбкой глянула на декана боевого факультета.
   -- Как ваша фамилия? -- спросил тот.
   -- Кром.
   -- Адептка Кром, считайте, что первое 'отлично' по моему предмету вы уже получили. -- Ага, -- кивнула все еще не до конца пришедшая в себя девушка, -- понятно.
   Больше всего ей хотелось сейчас сползти по стеночке и отключиться, но она не могла себе этого позволить, если уж даже ее хлипкая соседка, которую, между прочим, только что атаковали смертельно опасным заклинанием, держалась на ногах и пребывала в полном сознании. Парни продолжали посматривать на них обеих, но недоумение в их взглядах сменилось искренним интересом.
   Распределение тем временем подошло к концу, и 'зоркое око' с душераздирающим всхлипом всосалось в стену и исчезло из вида. Новоиспеченные адепты дружно выдохнули и обступили своих деканов в ожидании дальнейших инструкций.
   -- Сейчас все прощаются с провожатыми, забирают свои вещи и снова возвращаются ко мне, -- скомандовал 'алый'.
   Викис кинулась разыскивать своих наставников в пестрой толпе. Впрочем, искать долго не пришлось -- магистры сами выдвинулись навстречу ученице.
   -- Ну что, с боевым крещением тебя, коллега, -- Ренс Нолеро похлопал ученицу по плечу.
   -- Ох! -- судорожно вздохнула Викис. -- Я так испугалась!
   -- Но уже потом, да? -- уточнила Майрита.
   -- Ага, -- согласилась девушка, -- сначала я вовсе ничего не поняла.
   -- Главное, сделала все как надо, -- подытожил магистр Нолеро.
   -- Но боевая магия... -- вздохнула Викис. -- Это так неожиданно...
   Магистры переглянулись многозначительно, однако сказанное никак не прокомментировали.
   -- Вещи твои сегодня доставят, -- сообщила магистр Лернис. -- Давай, не подведи нас, чтобы твоим первым наставникам не было стыдно за свою ученицу, -- напутствовал магистр Нолеро.
   И магистры королевства Альетана затерялись в толпе, оставив ученицу один на один с ее будущим. Викис ужасно хотелось поговорить с Керкисом, но они с духом (по совету наставников) решили держать в тайне его существование, и потому общаться они теперь смогут, только если рядом никого нет. И уж точно не в шумном и многолюдном приемном зале.
   -- Ого! -- воскликнул один из сокурсников, когда Викис вернулась к своим. -- Ты знакома с самим Нолеро!
   Воскликнул громко, притянув к девушке немалое количество заинтересованных взглядов с разных сторон.
   -- Он мой наставник, -- скромненько призналась Викис.
   Говорить об этом под прицелом горящих взоров соучеников было неловко, словно она претендовала на некую причастность к звезде, купаясь в лучах ее славы. И подумалось, что теперь ей придется стараться вдвое сильнее, чтобы не опозорить имя наставника, оказавшегося такой знаменитостью... Выяснить бы еще, чем он таким знаменит, чтобы не попасть впросак.
   -- Здорово он тебя натаскал, -- уважительно покивал кудрявой башкой плечистый парень с серьгой в ухе, -- никто даже понять ничего не успел, а ты уже щит поставила.
   -- Да я и сама не поняла. От страха, наверное, получилось, -- нервно хихикнула Викис.
   -- Да ладно! -- махнул рукой парень. -- Чего стесняться-то!
   Викис пожала плечами. Не могла же она признаться ему, чего на самом деле стесняется! Кто бы поверил, что ученица самого Ренса Нолеро не знает, кто он такой?
   А дальше декан провел их в небольшую аудиторию, дождался, пока новоиспеченные адепты рассядутся, и заговорил:
   -- Приветствую в стенах ШМИ! Меня зовут Нойт Гровир, и я, как вы поняли, декан факультета боевой магии и ваш преподаватель по профильному предмету. Хочу сразу развеять ваши иллюзии и заблуждения по поводу специальности, которую для вас выбрало 'око'. Наш факультет -- не сборище драчунов, решающих свои проблемы с помощью атакующих заклинаний. Боевые маги -- это, в первую очередь, защитники мирного населения от магической опасности, вне зависимости от того, кто или что эту опасность несет, будь то нежить, действия военного противника или происки преступников. Поэтому выбор артефакт делает не по физической мощи, -- взгляды адептов невольно скосились в сторону хрупкой соученицы, -- и не по уровню магического потенциала, а по душевному складу. И если вы сюда попали, это значит не то, что вы сильные маги или бойцы, а то, что вы способны заслонить собой слабого. А магов и бойцов мы из вас уже тут сделаем.
   А Викис задумалась: она всегда была слабенькой, сама нуждалась в защите, искала, за кого бы спрятаться. Случись что, разве заслонила бы она собой младших братьев? Да она сама их боялась и избегала! Когда же и как она изменилась, что древний артефакт счел ее достойной обучения на таком факультете?
   Углубившись в размышления, Викис едва не пропустила что-то важное. А важным были браслеты, которые декан лично надевал на руку каждому адепту. И не просто браслеты -- артефакты: удостоверение личности, пропуск в школу, библиотеку и собственную комнату в общежитии, будильник, а также защита от всякого магического воздействия и маячок одновременно. Многофункциональные такие штуки, которые магистр Гровир настраивал под индивидуальные параметры каждого ученика.
   'Бывает же!' -- восхитилась Викис, протягивая декану левую руку. Браслет застегнулся на запястье с едва слышным жужжанием, после чего магистр поколдовал над ним пальцами и отпустил адептку восвояси. Это значило -- устраиваться в общежитие.
   Вопреки традиционным представлениям, общага не делилась на женскую и мужскую половины -- селили по факультетам. Однако комендантша, называя Викис и ее будущей соседке номер их комнаты, не преминула высказаться о бесстыжих девках, затесавшихся в мужскую компанию, совратительницах скромных юношей.
   'Скромные юноши' за их спинами ржали как кони.
   Комната оказалась маленькой, аккуратной и очень уютной, но без каких-либо излишеств, если не считать цветастых занавесок на окне.
   Викис плюхнулась на кровать, перевела дух и только сейчас наконец сообразила, что со своей соседкой так и не познакомилась.
   -- Привет, я Викис, а как... -- начала она.
   -- Привет, я Кейра, а как... -- одновременно с ней произнесла соседка.
   Посмотрели друг на дружку, прыснули хором -- и начало доброму соседству было положено.
   -- И что дальше? -- поинтересовалась Викис после некоторой паузы.
   -- В смысле? -- не поняла Кейра.
   -- Ну.... куда и когда есть ходить... когда уроки начнутся. Расписание всякое...
   -- Ты совсем декана не слушала, что ли? -- прищурилась соседка.
   -- Ну-у, был момент, когда я отвлеклась, -- смущенно призналась Викис.
   -- Момент! -- фыркнула соседка. -- Слушай тогда: обед в два часа пополудни, то есть... -- Кейра бросила взгляд на запястье. -- Через сорок минут.
   -- Так там еще и часы есть! -- как выяснилось, свойства чудо-браслетиков были усвоены далеко не в полном объеме.
   -- Ладно уж, -- снисходительно произнесла Кейра, -- подсаживайся ко мне. Объясню, как этой штукой пользоваться.
   Девчонки пристроились рядышком на кровати, и Кейра принялась демонстрировать возможности браслета: где найти расписание уроков, как определить свое местоположение на огромной территории школы и найти путь в нужное место (навигатор прямо!), куда жать, чтобы настроить индивидуальный учебный план с напоминалками о докладах, сроках сдачи письменных работ и дополнительных занятиях.
   -- Ух ты! -- Викис была в восторге не только о продвинутого артефакта, но и от познаний своей соседки. -- Как это тебе удалось так быстро во всем разобраться?
   Соседка фыркнула:
   -- На самом деле все просто: у меня брат тут учится на третьем курсе. Показывал, когда на каникулы приезжал.
   -- Тоже на боевке учится?
   -- Не-а... -- ухмыльнулась Кейра. -- Он, конечно, мечтал, как все мальчишки, но его распределили на природную магию. Переживал сначала ужасно, а потом привык, и теперь даже доволен -- говорит, нашел себя.
   -- А ты?
   -- А я старалась не думать об этом... хотя предполагала, что попаду на лекарский или к алхимикам. Так что боевой оказался для меня полной неожиданностью, -- Кейра беспомощно развела руками.
   По дороге в столовую Викис перехватила незнакомая девушка -- статная блондинка с пышной прической и не менее пышным бюстом. Блондинка хлопала наивными голубыми глазами, всем своим видом выражая нерешительность и смущение, однако железная хватка, с какой она вцепилась в рукав собеседницы, свидетельствовала об обратном.
   -- Слушай, ты ведь ученица магистра Нолеро, я правильно поняла?
   -- Н-ну, да, -- согласилась Викис.
   -- Значит, в королевском дворце Альетаны жила?
   -- Было дело, -- осторожно подтвердила.
   -- Ой, -- оживилась блондинка, и ее ресницы захлопали с удвоенной интенсивностью, -- ты, значит, видела, когда с визитом приезжали принцы Навенры и Сайротона? -- и не дожидаясь ответа: -- Какие они? Как выглядят?
   -- М-м-м, -- Викис опешила от такого напора почти до немоты. -- Я училась у магистра Нолеро всего два месяца, принцев никаких не видела и не знаю, какие они.
   -- Не врё-о-ошь? -- с сомнением протянула блондинка.
   -- Зачем мне врать? -- удивилась Викис.
   После этих слов собеседница утратила к ней интерес и отпустила.
   Кейра, которая все это время молча дожидалась конца разговора, в свою очередь потянул соседку за рукав:
   -- Ты ей правду сказала?
   -- Конечно! Какие у меня причины ее обманывать?
   -- А-а-а, так ты не знаешь... -- в задумчивости пробормотала Кейра. -- Надеюсь, она поверила и другим скажет. Иначе они от тебя не отстанут.
   -- М? -- изумилась Викис.
   -- Потом! -- отрезала соседка. -- Вот сейчас поесть себе возьмем, а то с голоду помру за этими разговорами.
   Ела соседка так, что Викис только удивлялась, как это в ней, такой худенькой, столько помещается. Но и о разговоре за едой не забывала.
   Как выяснилось, кто-то пустил слух, будто бы сразу два наследных принца соседних государств поступают в этом году на первый курс ШМИ. Естественно, это известие вызвало нездоровый ажиотаж среди потенциальных невест... или тех, кто себя таковыми считает. Однако принцы прибыли инкогнито, их и в собственных-то дворцах мало кто в лицо знал -- на людях наследники носили маски, -- а в школе и подавно. Вот и маются невесты, хотят знать, перед кем из юношей хвостом крутить.
   Перед сном Викис все-таки улучила минутку, чтобы пообщаться с другом. В ванной, под шум льющейся воды. Рассказывать Керкису о своих приключениях смысла не было: дух незримо присутствовал при отборе и был свидетелем маленького триумфа своей подопечной. Поэтому Викис сразу выдала назревший вопрос:
   -- Слу-у-ушай, мне так неловко было сегодня. Все восхищаются знаменитым магистром Нолеро, а я даже не знаю, чем он знаменит.
   -- О! -- Керкис ухмыльнулся. -- О твоем учителе легенды слагают. Сказания о подвигах магистра ходят в списках по рукам и особенно популярны среди студентов-боевиков. Будет время -- загляни в общую гостиную, там наверняка найдется один-два экземпляра. Вот и ознакомишься.

***

   Поздним вечером в кабинете ректора школы, почтенного магистра Лекса Менгиса, собралась приятная компания: декан факультета боевой магии Нойт Гровир, а также уважаемые маги Ренс Нолеро и Майрита Лернис. За бутылочкой марабельского магистры делились впечатлениями о приемном дне.
   -- А эта Кром! -- восторженно пробасил магистр-боевик. -- Конечно, я бы и сам успел, но какая реакция у зеленой девчонки!
   -- Кстати, -- магистр Нолеро поднял свой бокал, -- вот об этой 'зеленой' я и собирался пару слов сказать.
   -- Твоя? -- понимающе подмигнул ректор.
   -- Наша! -- в один голос откликнулись Майрита и Ренс.
   -- Ого! -- ректор в изумлении поднял брови. -- Так что за девочка?
   -- Интересная! -- заявил магистр Нолеро.
   -- Очень интересная, -- подтвердила магистр Лернис.
   -- В общем, -- подытожил Ренс, -- советую вам отнестись к ней повнимательнее.
   -- Угу, -- встряла напоследок Майрита, -- глаз с нее не спускать.

Глава 5. ОХОТА НА ПРИНЦА

Принц! Милый принц, где же ты?!
(к/ф 'Золушка')
   -- Охота на тигра началась.
   -- И кто же тигр?
   -- Ваш покорный слуга. А теперь и вы, Ватсон.
(к/ф 'Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Охота на тигра')
  
   Рассвет застал Викис уже на ногах. Мурлыкая про себя очередную незатейливую песенку собственного сочинения, из тех, что забываются сразу после первого исполнения, она предавалась истинно женскому занятию: решала, что надеть.
   К снаряжению ученицы в школу наставники отнеслись очень ответственно: ее снабдили не только канцелярскими принадлежностями и некоторой суммой денег на карманные расходы, но и обеспечили гардеробом, в котором имелись платья, юбки, блузы и брюки на все случаи жизни, не говоря уж об обуви.
   Когда Вики попробовала смущенно возразить против таких трат на свою скромную персону, магистр Лернис решительно прервала ее лепет:
   -- Проведем как расходы по магическому ведомству. Королевская казна не обеднеет.
   -- В крайнем случае, вычтем у Граша из жалования, -- поддержал ее магистр Нолеро.
   В общем, выяснилось, что фея-крестная у нее все-таки была... даже две... два фея.
   После некоторых раздумий Викис остановилась на юбке с блузой -- просто, скромно и аккуратно. И соответствует образу прилежной ученицы.
   Она и планировала быть прилежной ученицей. Поэтому свои первые лекции она слушала с напряженным вниманием, боясь пропустить хоть слово. Правда, поначалу сидела тише мыши, не зная, как себя вести на занятиях. Присматривалась. Выяснилось, что руку здесь поднимают -- точно так же, как в ее мире. Но имеются тонкости: чтобы продемонстрировать свою готовность ответить на вопрос, заданный преподавателем, показывают открытую ладонь, чтобы влезть с собственным вопросом -- указательный палец, а такое знакомое движение большим пальцем вбок означало желание адепта покинуть аудиторию. Дождешься отмашки преподавателя -- и можно выходить. Вот такие школьные тонкости...
   На лекциях будущие боевые маги, не сговариваясь, нашли друг друга и расселись рядом. И в столовую пошли все вместе. За едой и познакомились, наконец, по-настоящему.
   Оказалось, кудрявого парня с серьгой зовут Малко, с его добродушной физиономии не сходила улыбка. О себе Малко обмолвился только, что он из состоятельной семьи -- вроде бы из торгового сословия, такое впечатление сложилось у Викис, но для окончательного 'диагноза' не хватало данных.
   Высокий, чуточку взлохмаченный, с подвижной остроносой физиономией и цепким, внимательным взглядом, Ренмил был тем самым, кто привлек к Викис всеобщее внимание, выразив свой восторг по поводу ее знакомства с магистром Нолеро.
   Рядом с Ренмилом сидел Лертин -- стройный красавчик с заплетенными в косу светлыми волосами и какой-то невероятной кошачьей грацией. И Викис еще подумала, что если и есть среди этих парней настоящий принц, то Лертин как раз годится на эту роль.
   Похоже, не одна она так считала: та самая блондинка, что накануне атаковала Викис своими вопросами, сейчас не сводила с парня заинтересованного взгляда. Блондинку, кстати, звали Малена, и она, судя по ее вопросам и замечаниям на лекциях, вовсе не была дурочкой, способной думать только о выгодном замужестве.
   Викис вновь обвела взглядом компанию боевиков, прикидывая, под какой личиной мог бы скрываться второй принц, и тут же сама себя уличила в нелогичности: а кто, собственно, сказал, что принц непременно учится на боевом факультете? Мало ли, к чему там у него способности обнаружились... Тем более, что на принца больше никто из ее компании явно не тянул.
   Не Тернис же, в самом деле. Он, конечно, умница, и лицо такое хорошее, но напряжен ужасно, насторожен, словно ожидает каких-то неприятностей. Правда, когда улыбается, напряжение немного спадает, и становится легче -- и самому Тернису, и его собеседникам. Или вот Грай -- тоже симпатяга, шутник-балагур, душа компании, но уж больно прост для особы королевской крови. Хотя... много ли она в своей жизни принцев видела, чтобы судить, какими они могут быть, а какими -- нет? Скажем прямо: ни одного.
   Еще были близнецы-домино, как их про себя обозвала Викис, Рон и Мирт. Эти двое держались все время вместе и представляли собой контрастное сочетание: жгучий брюнет Рон рядом с белокожим и беловолосым Миртом выглядел не просто смуглым, а почти черным. Неразлучная парочка привлекала внимание, и именно поэтому Викис отвергла их кандидатуры: это уж совсем против всех законов конспирации...
   А после обеда снова были лекции, и Викис как-то незаметно для себя втянулась, перестала стесняться незнания традиций, вполне бойко участвовала в занятиях и даже умудрилась напроситься на доклад с весьма заковыристо сформулированной темой: 'Усиливающие свойства вербальной формулы в магических практиках'.
   Потом был совместный поход в библиотеку за учебниками. Викис еще думала присмотреть себе какую-нибудь литературу для доклада, но когда увидела внушительную стопку книжек, которую ей предлагалось тащить в комнату своими собственными, отнюдь не лошадиными силами -- увы, контролируемый телекинез был ей покуда недоступен, -- поняла, что еще хотя бы одна, даже самая тоненькая, будет явно лишней.
   Викис предполагала отнести учебники в комнату, а потом вернуться в библиотеку, но не вернулась... ни в этот день, ни на следующий. Просто внезапно обнаружилось, что у нее полно занятий и без этого далекого доклада: уроков было по самую макушку, а ведь еще и спать когда-нибудь требовалось!
   Даже на ежевечерние разговоры с Керкисом, которые проходили в ванной под шум льющейся воды, времени с каждым днем оставалось все меньше. Да и сил, если честно, тоже. Но и сам Керкис, судя по всему, не особенно скучал без своей подружки: ему было чем заняться в огромной школе, где целыми днями творилась магия -- такая интересная, такая вкусная магия, которая насыщала озорного духа и приводила его в умиротворенное состояние, и этим состоянием он честно делился со своей хозяйкой... или подопечной, это еще как посмотреть. Вечерами, засыпая, Викис чувствовала присутствие Керкиса поблизости, и в этом было что-то правильное, знак того, что ее жизнь движется в нужном направлении...
   Учиться было захватывающе интересно. Правда, на практических занятиях им пока не давали ничего нового -- все те же упражнения на контроль, даже до работы со стихиями дело не дошло. И Викис не уставала радоваться тому, как хорошо ее подготовили наставники за такой короткий срок.
   Правда, первое же занятие по 'искусству управления телом' (надо ж было так физру обозвать!) заставило Викис усомниться в своей способности этим самым телом управлять. Потому как полоса препятствий здесь была не простая, как у дворцовой стражи, а магическая, и демоновы мешки с песком качались над бревном не по законам физики, а как им заблагорассудится. Пару раз основательно навернувшись, Викис опять мысленно возблагодарила магистра Нолеро: уж что-что, а падать он ее научил отменно.
   До библиотеки Викис доползла только к концу недели, накануне долгожданных выходных. Доползла -- и зависла над каталогом: по всему выходило, что нужные ей материалы разбросаны по нескольким десяткам книг, большую часть которых нельзя было выносить из библиотеки. Часа три, забыв обо всем на свете, включая ужин, Викис ползала по стеллажам, выуживая нужные книжки, чтобы законспектировать одну-две страницы и снова затаскивать огромный том на место. Последняя книга -- ну, та, которую сама Викис определила для себя как последнюю на сегодня, -- ждала ее на самой верхней полке. Забравшись по лесенке, девушка высвободила из тесного соседства огромный фолиант и, поленившись спускаться вниз, уселась с книгой прямо на ступеньке. Книга 'Проклятия, заклятия и пророчества' была написана старинным языком -- с многословными цветистыми оборотами, -- но оказалась неожиданно увлекательной, и Викис погрузилась в чтение, отключившись от внешнего мира. В действительность ее вернули тихие голоса, раздававшиеся по другую сторону стеллажа.
   -- Одну штуку. Поняла? Только одну, не больше!
   -- Ага. И как? -- второй голос показался Викис знакомым, но он был слишком тих, чтобы поддаться идентификации.
   -- В любую жидкость -- вода, вино сок... растворяется практически мгновенно.
   -- И как быстро действует?
   -- С первого глотка. И эффекта хватает минут на пять-семь, в течение которых он будет честно отвечать на твои вопросы. Только не в школе -- здесь такие вещи не утаишь. Всегда найдутся неожиданные свидетели.
   Викис замерла, даже дышать почти перестала, но больше с той стороны до нее не донеслось ни звука. Стараясь ступать бесшумно, девушка спустилась с лестницы и осторожно обогнула стеллаж. И совсем не удивилась, не обнаружив никого в соседнем проходе. Все прочитанные в прошлой жизни приключенческие романы свидетельствовали, что так оно обычно и бывает. И в задачу главного героя входит вычислить преступника, а потом и опознать по голосу. Или наоборот, как получится. Вот только Викис не была уверена в двух вещах: в том, что она главное действующее лицо этой истории, и в том, что здесь затевается преступление. Возможно, все это чья-то глупая шутка. И не исключено, что подшутили именно над ней. Однако Викис все равно обеспокоилась.
   В комнате ее встречала сонная Кейра:
   -- Ты куда пропала, Викис?
   -- В библиотеке была.
   -- Да ну! -- изумилась соседка. -- Что ты там делала столько времени?
   -- Зачиталась просто, -- призналась Викис.
   О подслушанном разговоре она решила пока не рассказывать... По крайней мере, не Кейре...
   -- Поня-а-атно. -- протянула соседка. -- Но ты же про завтра не забыла?
   -- Конечно, нет!
   Как тут забудешь -- завтра их первый выходной, и они все вместе собрались пойти в город. У Викис сердце замирало в предвкушении: она ведь ничего здесь еще не видела! Сперва был крохотный мирок кухни, потом он расширился до размеров дворца и дворцового парка, а потом центр ее вселенной переместился в школу. Школа была велика, но она не могла заменить весь мир. А мир манил.
   И вообще, фея она или кто?! А правильной фее в четырех стенах тесно, даже если это очень уютные стены и в них обитают те, кого фее хотелось бы назвать своими друзьями.
   Но вот с беспокойством, которое оставил в душе подслушанный разговор, следовало разобраться, поэтому, дождавшись, пока соседка заснет, Викис проскользнула в ванную и позвала Керкиса.
   -- Ну что? -- пробурчал дух, оскалив драконью пасть. Целиком он проявляться не спешил.
   -- Да вот, посоветоваться с тобой хотела... -- вздохнула Викис -- она уже знала, что в таком настроении дух склонен избегать прямых ответов и говорить загадками.
   -- Советуйся!
   И Викис рассказала другу, что ей довелось услышать в библиотеке.
   -- Всё? -- прищурился дух.
   -- Всё, -- кивнула девушка.
   -- Скажи ему, чтобы подменил стаканы, тогда правду говорить будет она, а не он.
   -- Кому сказать, Керкис?!
   Но дух уже испарился, оставив Викис в полнейшем недоумении. И что теперь? Гадать было бесполезно, оставалось положиться на случай.
   Словом, спать пришлось ложиться, так и не избавившись от смутной тревоги, поэтому сон не шел к Викис, а когда все-таки явился, то принес с собой такие странные и бессмысленные видения, что впору было пожалеть о своей способности видеть сны.
   А утром выяснилось, что вся их дружная компания, накануне строившая грандиозные планы покорения столицы, благополучно развалилась. Кейру прямо из комнаты утащил братец, заявив, что она ему нужна как консультант при покупке одежды, 'близнецы', как выяснилось, куда-то таинственно слиняли еще до завтрака, и Викис с трудом скрыла разочарование, увидев, что за их столом сидят только Лертин и Тернис. Остальные решили, что лучшее занятие для свободного утра -- здоровый сон.
   За завтраком к Лертину подошла Малена, улыбнулась обворожительно, коснулась мягкой лапкой руки парня и заворковала. 'Остались только двое', -- мысленно процитировала Викис считалочку о негритятах. Трудно было не сообразить, что Лертин тоже сейчас покинет на глазах распадающуюся компанию.
   Что именно ворковала Малена, она не слышала. Не то чтобы специально старалась не слушать, просто внимание неожиданно сосредоточилось на голосе белокурой красавицы. Говори она чуть громче, голос этот не вызвал бы у Викис настороженности, но именно такой, на грани шепота, он напомнил о подслушанном в библиотеке разговоре. Точно ли голос был тем самым? Пожалуй, Викис не смогла бы утверждать это с уверенностью. И что прикажете делать?
   Столовую Викис покидала следом за образовавшейся парочкой: на пару шагов впереди Малена, повисшая на локте у Лертина, продолжала что-то втолковывать ухажеру:
   -- ...очаровательный ресторанчик... мы ведь сможем туда зайти? -- донесся до слуха Викис обрывок восторженного щебета.
   Что-то щелкнуло в голове, словно тумблер переключили, и Викис решительно окликнула сокурсника:
   -- Лертин!
   Парень обернулся, и она под недовольным взглядом Малены поманила его к себе. Дождавшись, пока Лертин подойдет поближе, Викис потянула его за ворот рубахи, заставив наклониться, и шепнула прямо в ухо:
   -- Поменяй стаканы. И тогда правду будет говорить она, а не ты.
   Лертин посмотрел на нее внимательным взглядом. Удивленным парень не выглядел, хотя поступок Викис наверняка мог показаться ему странным, он и для нее самой был неожиданным, как и сами сказанные слова. А Малена неподалеку почти шипела от злости. Впрочем, стоило Лертину вернуться к ней, она сразу успокоилась и бросила на Викис полный торжества взгляд. Та только пожала плечами.
   До сего дня Викис представляла себе, что магическая школа примыкает вплотную к городской стене. Однако выяснилось, что до города еще надо было идти не меньше получаса. Да и стены никакой не было, равно как и ворот... и суровых стражников с секирами. Сказочные представления развеивались буквально на глазах. Впрочем, глазам было на что полюбоваться и без ворот со стражей. Город начинался аккуратными яркими домишками, окруженными пышными садами. Никакой средневековой грязи и вони не было и в помине: улицы явно регулярно убирали, а канализация была, похоже, доступна не только жителям дворцов. Мостовые оказались выложены не разнокалиберными булыжниками, а плотно подогнанными плитками из неизвестного материала. Люди большей частью производили впечатление здоровых и жизнерадостных, одежда выглядела добротной. Словом, тут явно не бедствовали.
   Между тем, единственный спутник Викис посматривал на нее украдкой, явно не решаясь что-то сказать.
   -- Да говори уж, -- подбодрила она Терниса.
   -- Да мне неловко, -- помявшись, признался парень, -- мы вроде вместе пошли... Но у меня планы были: я собирался себе работу поискать.
   Адептам магической школы подрабатывать не возбранялось, покуда работа не мешала учебе. Стипендии на скромную жизнь -- покупку канцелярских принадлежностей, поход в недорогую таверну раз в месяц и пару-другую носков -- вполне хватало. Питание предоставляла школа, одежду же чаще всего приобретали на средства родителей. Туго приходилось тем, у кого не было поступлений из дома. Но Тернис... он не выглядел бедняком. Даже просто человеком, стесненным в средствах. О чем Викис ему и сообщила.
   Парень усмехнулся:
   -- Я не из бедной семьи, но мой отец был против того, чтобы я сюда поступал, так что на его поддержку мне рассчитывать нечего. Из дома я ушел тайком, практически налегке, так что у меня всего две смены одежды -- и все.
   -- Ну-у, -- протянула Викис, -- тогда мы могли бы вместе поискать тебе работу.
   -- Понимаешь, -- смутился Тернис, -- я бы не хотел тащить тебя туда, где собираюсь спрашивать о приработке. Это... не самые подходящие места для девушки.
   Викис могла бы поспорить: все-таки она не утонченное создание, воспитанное боннами и гувернантками, всякое видела. Могла. Но не стала. Пожала плечами, улыбнулась криво, и на следующем перекрестке они расстались, неловко махнув друг другу руками на прощание.
   Оставшись в одиночестве, Викис недолго печалилась, новые впечатления оттеснили грусть и разочарование. И она решила, что город не чуть не менее интересен, если гулять по нему без спутников.
   Сперва она полюбовалась на королевский дворец -- не из парка, а снаружи, с дворцовой площади. Видно было не слишком много, но зато этот взгляд извне лишний раз напомнил девушке о том, как сильно расширился ее мир за последнее время. Она почувствовала себя узником, вырвавшимся на свободу и даже захотела станцевать победный танец прямо перед дворцовыми воротами, но сдержалась и чинно проследовала дальше, чтобы взглянуть на ратушу, потом нырнуть в галдящую толпу на рыночной площади, одуреть в ней от звуков и запахов и вынырнуть с другой стороны, изрядно потрепанной, однако вполне счастливой.
   Несколько часов пролетело незаметно, и Викис ощутила, что проголодалась. Можно было вернуться на базар и купить себе пирожков или какой-нибудь другой нехитрой снеди, чтобы пожевать на ходу, но ей захотелось праздника, и Викис, оценив имеющуюся наличность, подумала, что один-единственный обед... во-о-он в том привлекательном ресторанчике не пустит ее по миру. В конце концов, она жила на всем готовом, а об обновлении гардероба ей, благодаря хлопотам наставников, придется задуматься не раньше, чем через год. И она решилась.
   Внутри Викис понравилось: приглушенное освещение, маленькие столики, отделенные друг от друга ширмами, так что создавалась иллюзия уединения. То что нужно для девушки, которая впервые попала в такое шикарное заведение и чувствует себя несколько скованно.
   Услужливый официант подвел Викис к столику, усадил и жестом фокусника извлек из рукава набор цветных карточек, веером разложив их перед изумленной клиенткой. Меню представляло собой ряд сменяющих друг друга картинок, без названий и цен. На одной карточке мелькали закуски, на второй -- первые блюда... и так далее. Викис не сразу сообразила, что картинку можно остановить прикосновением пальца и рассмотреть повнимательнее. И все равно не всегда удавалось определить, что это за блюдо.
   В конце концов Викис поймала за рукав пробегавшего мимо официанта, ткнула пальцем в понравившиеся картинки и потребовала разъяснений. В итоге остановилась на овощном рагу с говядиной. О ценах не спрашивала, все-таки сегодня она прихватила с собой весь свой 'золотой запас', расплатиться хватит. Ну а если потратится слишком сильно, то ей просто придется надолго забыть об излишествах, но и только.
   Рагу оказалось выше всяких похвал, и Викис с наслаждением смаковала каждый кусочек. Нельзя сказать, что в школе кормили плохо -- совсем наоборот: питание адептов было, как говорили в ее мире, сбалансированным. Там имелось все необходимое для поддержания здоровья и сил юных магов. И на вкус грех было жаловаться. Но без разносолов, с едой в дорогом ресторане несравнимо. Так что девушка всерьез увлеклась и не сразу заметила, что за ширмой у нее появились соседи.
   Между тем, разговор за ближайшим столиком складывался интересный, да и голоса трудно было не узнать, стоило только прислушаться...
   Обычно сдержанно-вежливый, Лертин сыпал шуточками и всячески развлекал свою спутницу, показывая ей то на рыбок в фонтане, то на солнечных зайчиков под потолком. Потом шуточки стихли, и прозвучал вкрадчивый голос Малены:
   -- Кто твой отец, Лертин?
   -- Зачем тебе это знать?
   -- Я просто хочу выяснить, не принц ли ты.
   -- И если я принц, то что сделаешь?
   -- Постараюсь женить тебя на себе.
   -- А если я обычный парень?
   -- Буду искать настоящего принца.
   Викис за ширмой чуть не подавилась от такой откровенности. Но потом вспомнила разговор в библиотеке и слова Керкиса, которые сама же сегодня и передала Лертину. И все встало на свои места: предупреждение он принял всерьез и стаканы поменял. Не зря девушку рыбками и зайчиками отвлекал.
   А разговор тем временем продолжался:
   -- Значит, сам по себе я тебя не интересую?
   -- Ну почему же... Ты симпатичный парень, и я бы с радостью встречалась с тобой, но... замуж мне надо за принца.
   -- Ты это сама придумала?
   -- Нет, это папенька всё, -- вздохнула Малена, -- сначала вообще не хотел в школу отпускать, а потом, когда слухи про принцев пошли, в один день собрал и отправил.
   -- У тебя осталось еще зелье правды?
   -- На три раза, -- призналась девушка.
   -- Давай сюда, -- велел Лертин.
   Вот тут она уже заколебалась. Еще бы, зелье правды развязывало язык, но вовсе не подчиняло собеседнику.
   -- Давай-давай! -- повторил свой приказ парень, -- не хочу, чтобы ты еще с кем-нибудь попыталась это использовать. Не отдашь, сообщу ректору -- и прощай твоя учеба. Поняла?
   -- П-поняла, -- всхлипнула Малена.
   Похоже, действие зелья уже ослабело и до девицы дошло, что она только что наговорила своему кавалеру. Послышался шорох, потом тихий голос Лертина:
   -- Вот и умница. Теперь можешь идти.
   Удаляющийся дробный перестук каблуков свидетельствовал о поспешном бегстве девушки.
   Викис дождалась, пока Лертин расплатится и уйдет, и только после этого подозвала официанта: ей не хотелось выдавать сокурснику, что она стала невольной свидетельницей происшествия.
   Обед в дорогой ресторации опустошил ее кошелек почти наполовину, но все-таки не разорил. Однако на будущее Викис решила воздержаться от подобного мотовства.

***

   Поздним вечером в одной из комнат общежития три адепта, с комфортом расположившись на двух кроватях, потягивали... нет, не вино -- употребление адептами хмельных напитков на территории школы категорически не одобрялось, -- а простую ряженку из массивных кружек.
   -- Но как ты догадался?! -- спросил один из ребят, поудобнее подбирая под себя ноги.
   -- Малышка Викис предупредила. Правда, не прямым текстом, но очень доходчиво... если включить голову, разумеется.
   -- Ну да, на голову ты отродясь не жаловался, -- усмехнулся третий собеседник. -- Но Викис-то откуда знала?
   Лертин -- а это был, конечно же, он -- пожал плечами:
   -- Я не спрашивал. Да и не видел ее после того. Но какая нам разница? Главное, мы предупреждены, что на нас открыта охота.
   -- Что они могут нам сделать? -- вновь включился в беседу первый. -- Даже если им удастся выяснить, кто из нас кто. Мы сюда учиться пришли, а не невест искать.
   -- Объясни это невестам, -- хмыкнул Лертин, -- нет уж, если честолюбивые девицы и их родители поставили себе цель, они ни перед чем не остановятся. В ход пойдут любые средства, включая свидетельства совращения невинных девиц и приворотные зелья.
   -- У нас есть защита от приворота! -- вновь возразил первый.
   -- У нас -- да, -- вмешался третий, -- но туго придется тому, кого по недоразумению примут за принца.
   -- Надо заказать амулеты для всей группы.
   -- Может, тогда уж сразу для всего курса? -- ехидно осведомился первый. -- Вдруг кому-то другому не повезет?
   -- Вряд ли, -- усомнился Лертин. -- Принцев будут искать среди боевиков. Это логично: защита -- основная задача правителя. Ну и потом... адепты-боевики всегда были братством.
   -- На время учебы. А что нас ждет потом? Политика, ложь, интриги.
   -- Да, на престоле сложно остаться чистеньким. Но... можно ведь попытаться, правда? А пока учимся, имеем возможность поступать по зову сердца...
   -- Ты прав, -- неожиданно пошел на попятный собеседник.
   -- Девчонкам тоже придется амулеты сделать, -- добавил третий, -- чтобы не выделить их и не нарушить конспирацию... ну и пригодится им, может, когда-нибудь, мало ли что...
   Разговор постепенно сошел на нет, парни присосались к своим кружкам, и их физиономии украсились жизнерадостными белыми усами.
   Никто из ребят не заметил, что у беседы был еще один слушатель, невидимый. Керкис согласно покивал принятому решению и, убедившись, что больше ничего интересного не предвидится, покинул комнату. О, вездесущий дух вовсе не спешил с докладом к хозяйке, он просто мотал на ус (отнюдь не кисломолочный) добытые сведения, складывал в копилочку полученные знания... до поры до времени -- вдруг да пригодится когда-нибудь! Керкис был очень запасливым и благоразумным духом.

Глава 6. ФЕЯ И ЕЕ ТАЙНА

Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.
(Г. Ф. Лавкрафт 'Загадочный дом на туманном утесе')
  -- Ты веришь в чудеса?
  -- Я маг, мне по работе положено!
(Дмитрий Емец. 'Таня Гроттер и птица титанов')
  
   Новая неделя в школе началась так, что первокурсникам сразу стало ясно: до сих пор это были каникулы. Ну... почти.
   Теорию в отнюдь не безразмерные головы адептов стали загружать в таком количестве, что головы эти грозили лопнуть. Всю и сразу. И бессистемно, как казалось Викис. Правда, старший брат Кейры, заглянув среди недели в гости, снизошел до объяснений: это, мол, методика такая -- сперва дают поверхностные знания обо всем, а потом начинается поэтапная проработка отдельных областей. И знания постепенно структурируются, укладываясь на заданную изначально основу. Пока же это напоминало огромную волну, девятый вал, грозивший погрести под собой все мечты и надежды, а заодно и саму Викис.
   Но когда очередной своенравный мешок с песком скидывал ее с бревна на твердую землю, мозги внезапно прояснялись, теоретические знания осыпались цветным хрустальным калейдоскопом и занимали свои места в новом орнаменте -- не иначе как чудом. И грозное порыкивание физрука Роэна Бакура казалось сладчайшей музыкой на свете.
   И даже хрупкая Кейра, которой на занятиях Бакура приходилось тяжелее всех, признавала это. Правда, она утверждала, что часть знаний все-таки выветривается из ее головы, когда приходится слишком быстро бежать.
   К разговору о зелье правды Викис и Лертин не возвращались, и каждый оставался при своих знаниях. Вот Терниса девушка расспрашивать пыталась: было интересно, нашел ли он себе работу. Нашел. Но какую, говорить наотрез отказался. Викис пожала плечами и отстала. Не обиделась. Любопытно было, но больше это касалось не самой работы, а причин такой скрытности. Но... каждый имеет право на свои маленькие тайны.
   В следующий выходной Викис намеренно отправилась в город в одиночестве. Оказывается, факультетское братство -- это замечательно, но даже от самых чудесных ребят требуется отдых. И от школы. И от знаний. Она специально сделала домашние задания на неделе, чтобы полностью освободить выходные. И если в прошлый раз Викис для прогулки в город нарядилась в платье, как на праздник, то теперь у нее не было никакого желания изображать из себя даму. Простой, но добротный брючный костюм, сапожки да куртка с капюшоном, чтобы защититься от осенних дождей. И пирожки с рынка вместо дорогого ресторана. И не прогулка это даже была, а побег, пусть и временный. Она мерила шагами городские улицы, время от времени притормаживая и подставляя лицо холодным каплям, и не столько любовалась городом, сколько дышала им, впитывая в себя его атмосферу... А потом долго-долго стояла на мосту над излучиной реки и бездумно пялилась на серо-стальную воду.
   Возвращалась поздно. Уже на самой окраине города ее нагнал Тернис. 'С работы, наверно', -- подумала Викис, но вслух ничего не сказала. Так они и шли молча до самой школы.
   Как ни странно, побег помог: сквознячок пробежался по мозгам, выдул все лишнее, разметал по углам то, что не пригодится в ближайшее время, и оказалось, что места в голове вполне достаточно для усвоения новых знаний. Поэтому Викис нашла силы и время, чтобы вновь посетить библиотеку.
   Только теперь девушку интересовала одна конкретная книга -- та самая, что так увлекла ее в прошлый раз. Викис и теперь зависла с чтением прямо наверху, под самым потолком. Не то чтобы она рассчитывала, что история повторится и она снова услышит что-нибудь интересное, просто понравилось читать, примостившись на ступеньке. Наверху оказалось уютно, спокойно, и можно было легко представить себе, что она здесь одна, несмотря на то, что час был еще не поздний и где-то там, на нижних уровнях, сновали прилежные адепты.
   Викис никто не беспокоил, и она погрузилась в чтение. В книге рассказывалось, что в древние времена встречались маги, которым не нужно было обращаться к внутреннему резерву, чтобы творить волшбу, они могли воззвать непосредственно к стихии, не вкладывая слишком много сил. Говорили, что этим магам были известны особые слова, с помощью которых удавалось повелевать ветром, поднимать волны в океане, заставлять землю вставать дыбом, вызывать извержение вулканов и усмирять огонь.
   Все это звучало как волшебные сказки и не имело ничего общего с тем, чему Викис учили в школе, просто не укладывалось ни в какие рамки. И она удивлялась, как на полке школьной библиотеки оказалась такая книга.
   Еще там рассказывалось, что повелители стихий -- так называли этих магов -- были склонны злоупотреблять своими умениями, ни с кем не считались и слыли разрушителями, а не созидателями. А Викис вдруг подумала, что она не готова в это поверить. Если есть способности, то почему они непременно должны служить злу? Может, их просто боялись и измышляли всякое, потому что не могли постигнуть их силу. И завидовали. Если это, конечно, не сказки всё.
   А если нет, то как, интересно, профессора школы впишут возможности древних магов в те теоретические рамки, которые они задали адептам с самого начала обучения? Еще было интересно увидеть такое волшебство. О том, чтобы самой попробовать, Викис даже и не мечтала. Хотя... кому это она врет, себе, что ли? Мечтала, да еще как!
   Дрожащими от возбуждения пальцами девушка перевернула следующую страницу, и на колени ей посыпались листки бумаги -- пожелтевшие от времени, исписанные мелким, неразборчивым почерком. С трудом подхватив неожиданную находку, Викис поднесла к глазам один из листков и попробовала прочитать написанное. Почерк был ужасный, и девушке с трудом удалось расшифровать несколько слов: '... частью стихии становишься... повелеваешь... тогда... произносить ... певуче, с ударением...'
   Викис даже дышать забыла. Она лихорадочно перебирала листочки, пытаясь найти начало заметок. Безуспешно. Для этого надо был сперва успокоиться, потом... найти какое-нибудь более подходящее место, где записи можно будет разложить и без помех рассмотреть.
   Все еще почти не дыша, Викис втиснула на место драгоценную книгу, которая, оказывается, скрывала в себе такое сокровище, а листки, воровато оглядевшись, сунула себе под блузку, после чего осторожно спустилась со стремянки.
   Таилась она напрасно: в библиотеке уже никого не было. И сама библиотека выпустила девушку беспрепятственно, а значит, таинственные записки не относились к ее фондам и.... наверно, можно было считать их своими? 'Ну, пока не найдется настоящий хозяин', -- решила для себя Викис. Но что-то ей подсказывало, что хозяин вряд ли даст о себе знать.
   В комнате Викис, нервно посматривая на спящую соседку, вынула листки из-под блузы и перепрятала свои сокровища в ящик стола, в самый низ, между тетрадями и заметками к будущему докладу. Теперь у нее появилась своя маленькая тайна, а вместе с ней -- и потребность эту тайну оберегать от посторонних глаз и ушей. 'А что, -- резонно рассуждала Викис, -- каждый имеет право на собственные тайны, а феи... феи -- они вообще существа таинственные'.
   Правда, чтобы изучить находку, требовалось стечение таких обстоятельств, как наличие свободного времени и отсутствие соседки в комнате, и эти обстоятельства почему-то никак не стекались.
   -- Ты жадная, -- шепнул Керкис в ответ на ее бубнеж в ванной.
   Викис даже обиделась немного: жадной она никогда не была. И с деньгами легко могла расстаться, и с вещами. А вот тайну... тайну она желала оставить для себя. Значит, все-таки жадная?..
   Подходящие обстоятельства обещали сложиться в выходные: Кейра отбывала на какое-то семейное торжество.
   А накануне Лертин зазвал всю группу к себе в комнату. Собственно, для общих встреч в их крыле имелась гостиная, но там бывали боевики и с других курсов, а Лертин пригласил только своих.
   Когда группа собралась, он извлек из-за пояса кожаный мешочек и вытряхнул на стол его содержимое -- девять скромных серебряных перстеньков с гладкими матовыми камушками неопределенного цвета.
   -- Это что? -- хором спросили контрастные близнецы.
   -- Амулеты, определяющие наличие ядов и зелий в еде и напитках, -- пояснил Лертин, -- для всей группы. Вы, наверно, слышали уже о принцах Навенры и Сайротона, которые будто бы учатся в нашей школе?
   -- Еще бы! -- фыркнула Кейра.
   -- Ну вот. Естественно, имеются девушки, которые мечтают заполучить кого-нибудь из принцев в мужья и ни перед чем не остановятся. Могут и приворотного зелья подлить.
   -- Ну а мы-то тут при чем? Пусть принцы беспокоятся, -- пробурчал Грай, слишком усталый после учебной недели, а потому непривычно мрачный.
   -- Принцам как раз беспокоиться нечего: у них наверняка защита от таких пакостей имеется, -- возразил Лертин. -- А как быть тому, кого случайно за принца примут? В общем, мы тут подумали и решили, что надо всю группу защитить на такой случай.
   -- Чего ж тогда не весь курс? -- хмыкнул Грай.
   -- Другие факультеты пусть сами о себе позаботятся, если есть желание, -- вмешался Малко, -- а мы для своих...
   -- Мы? -- переспросил Тернис. -- Гхм... не хотелось бы быть у кого-нибудь в долгу..
   -- Какие долги?! -- изумился Ренмил. -- Кто придумал, тот и заплатил. И это совершенно естественно.
   Кто именно, Тернис уже уточнять не стал -- и так вроде бы ясно. Зато пришел черед Викис выразить свои сомнения:
   -- Уж меня-то точно никто за принца не примет. Как и Кейру.
   -- Ну и что? -- пожал плечами Лертин. -- Если уж заказывать амулеты -- так для всей группы. Мало ли что в жизни случится...
   И Викис молча согласилась с этим доводом и позволила Лертину надеть себе на палец колечко. Довольно большое, оно мгновенно ужалось по размеру пальца, и даже камень как будто уменьшился, перестав казаться чересчур массивным для маленькой девичьей ручки.
   Один за другим, адепты-боевики обзаводились защитой, а Лертин обстоятельно объяснял, как она действует:
   -- Если в еде или питье есть какая-нибудь посторонняя примесь, то вы почувствуете легкий укол, а по камню побегут искры: зеленые -- если яд, желтые -- если магическое зелье, фиолетовые -- если какой-нибудь дурманящий состав.
   -- Глупости все это, правда? -- заявила соседка, едва они вернулись в свою комнату. -- Тут, может, и принцев никаких нет, а они перепугались!
   -- Ну почему же... -- задумчиво отозвалась Викис. -- Даже если нет принцев, девушки-то думают, что они есть. Могут и натворить что-нибудь... неприятное.
   Наутро Кейра с братом порталом отправились в родительский дом, и комната оказалась в полном распоряжении Викис.
   Не без трепета девушка извлекла из ящика записи неизвестного мага и разложила их на столе. Пасьянс из разрозненных обрывков долго не сходился. Викис пришлось внимательнейшим образом прочитать все написанное, продираясь сквозь дебри чужого неразборчивого почерка, пока содержание не начало наконец проясняться. Идеальной картины, конечно, не складывалось -- у записок не было ни начала, ни конца, но зато Викис удалось расположить их в нужной последовательности. Неизвестный маг -- скорее ученый, чем ученик школы, -- делился своими мыслями и достижениями в области той самой древней магии. Правда, 'древней' он ее не называл, а именовал то 'магией призыва', то 'магией контакта', то 'магией сродства': '... обращение к стихиям происходит не на энергетическом уровне. Используя магию призыва ты вступаешь со стихией в беседу, открываешь ей себя, как бы говоришь: 'Вот он я. Мы с тобой одно. Ты ветер -- и я ветер. Ты волна -- и я волна. Ты песчинка -- и я песчинка. Ты искра -- и я искра...'
   Повторяя следом за автором это обращение, Викис слушала, как гулко оно отзывается где-то внутри.
   'Сами же слова призыва есть не что иное, как итог контакта, рукопожатие, скрепляющее договор, и ему предшествует установление взаимного доверия. Вот оно -- то, о чем забыли многие самоуверенные маги: стихия -- любая! -- одушевлена. Мы изменяем структуру окружающего мира по своей надобности, совершая насилие над ним и над собой, истощая собственный резерв и добиваясь плачевно малых результатов. А нужно всего лишь вспомнить о том, что толкать или тянуть -- не всегда эффективно, куда лучше позвать, попросить о содействии...'
   Это было... странно. И немного страшно. И нуждалось в серьезном обдумывании, но не прямо сейчас, а когда уляжется волнение и мысли придут в порядок.
   В тот день Викис все-таки пошла в город -- чтобы развеяться, разогнать лихорадочно жужжащий рой мыслей в голове, позволить холодному осеннему ветру выдуть все лишнее.
   Выдул. Но не до конца. Всю следующую неделю записки таинственного мага, который полагал (возможно, не без оснований), что он знает больше других, не давали Викис покоя. Ящик стола был горяч, раскален добела, обжигал даже на расстоянии. И манил одновременно. Приходилось бить себя по рукам, заставлять возвращаться к учебникам и тетрадям.
   И все равно посторонние мысли кузнечиками скакали в многострадальной голове девушки. Даже пара замечаний, которые Викис схлопотала за невнимательность на уроках, не смогли полностью привести ее в чувство.
   -- Ты совсем не нравишься мне в последнее время, -- недовольно мурчал Керкис.
   Сам дух выглядел и чувствовал себя, судя по всему, отменно: казался более ярким, в кошачьем облике шерсть его лоснилась, в драконьем -- чешуя блестела, словно начищенная.
   А Викис... ну, она и сама себе не очень-то нравилась, не столько даже внешне, хотя синяки под глазами никого не красят, сколько внутренним состоянием. Ее снедали тревога, любопытство и нетерпение. Она не могла дождаться выходных, чтобы вновь остаться в одиночестве.
   -- Но ты ведь знаешь, из-за чего это, Керкис!
   -- Знаю. Потому и тревожусь. Если что-то ест тебя изнутри...
   -- То надо поскорее с этим 'чем-то' разобраться, -- перебила его Викис.
   -- Или отложить в сторону, хорошенько подумать и попытаться понять, почему эта находка так основательно выбила тебя из равновесия. Немножко остыть и осмыслить свое состояние.
   Осмыслить, пожалуй, стоило. Викис честно попыталась, и полученные результаты огорчили и напугали девушку: приятно иметь свою тайну, но если она туманит разум, заставляя чахнуть над собой и забывать обо всем остальном, то... на что-то это похоже. На что похожа ее тайна, Викис пока не поняла, а сама себе она напомнила, как ни прискорбно было это осознавать, Голлума с его 'прелес-с-стью'. Вот только не стоило валить свое состояние на влияние таинственных текстов. Она сама позволила тайне поработить себя. Слишком увлеклась.
   А ей, между прочим, еще учиться и учиться, чтобы выжить в чужом мире. А значит, надо как-то взять себя в руки.
   Легко принять такое решение. А как претворить его в жизнь? Удерживать внимание на уроках, не позволяя себе отвлекаться на посторонние мысли было мучительно трудно и требовало едва ли не физических усилий -- во всяком случае, усталость ощущалась такая же, как после плясок на бревне между качающимися мешками. С мешками было даже проще: она уже видела направление потоков силы и могла предугадать, куда и когда качнется опасный груз.
   'Магия, ученица, это в первую очередь -- что?' -- звучал в сознании голос наставника.
   'Контроль', -- мысленно шептала она в ответ.
   Какой уж тут контроль над магией, если она не в состоянии собственную голову контролировать? И Викис, скрепя сердце, отложила на неопределенный срок практические занятия 'магией призыва', о которой так лихорадочно мечтала.
   Сначала -- контроль.
   Она даже выкопала в недрах школьной библиотеки небольшую брошюрку по магии разума, которую в школе начинали преподавать лишь с третьего курса, делая акцент на защите от внешнего воздействия. Так объяснял своим адептам декан Гровир.
   Брошюра же была ценна тем, что содержала очень полезные упражнения на концентрацию и улучшение памяти. Конечно, до сих пор у Викис не было оснований жаловаться на свою память, но кто же откажется от умения запоминать сказанное слово в слово, да еще и с интонациями? А сосредотачивать внимание на источнике информации, улавливая все до мелочей и при этом не отключаясь от окружающего мира?
   Это же не просто классно, это -- ух! При таком раскладе даже беседы со стихиями могут подождать.
   И они ждали. Ровно три недели.
   А потом вдруг оказалось, что очередной выходной абсолютно свободен, факультетское браство растворилось в пространстве, даже Кейра опять утряслась куда-то со старшим братцем. И -- чудо из чудес! -- выспаться удалось на славу, поскольку процесс засыпания, как выяснилось благодаря одной очень полезной брошюрке, тоже поддавался контролю -- это, кстати, было куда проще, чем концентрация внимания, которая пока давалась Викис неважно, или абсолютная память, которой хватало от силы на полторы-две минуты речи преподавателя.
   Не то чтобы Викис стало скучно... просто внезапно образовавшаяся пустота настоятельно требовала заполнения, а тайна, хранившаяся в ящике стола, подходила для этого как нельзя лучше.
   Поэтому Викис извлекла на свет заветные листочки и снова разложила их на столе. По здравом размышлении она решила, что вникать в ту часть, где речь шла о словах призыва, она пока не станет, а будет разбираться со всем по порядку. И начинать следовало с установления доверительных отношений со стихиями, как бы странно это ни звучало.
   Вот только какую стихию выбрать?
   Земля в комнате наличествовала в цветочных горшках. С одной стороны, Викис показалось, что масштаб для установления контакта как-то... мелковат, с другой, если уж совсем честно, идея 'сродства' с землей навевала какие-то безрадостные ассоциации. Вода имелась в кране, но это была прирученная вода, а не вольная стихия, поэтому Викис такой вариант отвергла. Для получения огня можно было зажечь свечу, но... всем известно, что игры с огнем в помещении до добра не доводят...
   Постойте, а кто сказал, что она непременно должна оставаться в помещении? Школьный парк тем и хорош, что там как минимум три стихии в непосредственном доступе имеются.
   Конечно, за порогом было прохладно, зато сухо, а это не могло не радовать. Поэтому Викис оделась поудобнее да потеплее, выскочила на улицу и, после недолгих раздумий, заняла скамеечку, стоявшую на отшибе -- чтобы никому не мешать и не привлекать к себе любопытных взглядов.
   Сидеть было хорошо. Нежаркое осеннее солнце ласково щекотало щеки, глаза сами собой закрывались, легкий ветерок шевелил выбивающиеся из-под шапочки волосы. Викис расслабилась, пытаясь отрешиться от всего, кроме этого ветерка.
   Сначала не получалось: кроме ветра в окружающем пространстве оказалось еще столько всего -- и звуков, и запахов, и ощущений, -- что сосредоточиться на чем-то одном было решительно невозможно. А потом вдруг подумалось, что ветер -- он же тоже источник информации, а значит, к нему применимы упражнения на концентрацию из той самой брошюрки.
   -- Ну что ж, профессор Ветер, -- пробормотала Викис, -- послушаем, о чем вы нам расскажете.
   И да, через какое-то время для нее существовал один только ветер.
   -- Ты ветер -- и я ветер, -- шепнула девушка.
   Никакого отклика. Все те же легчайшие прикосновения, несущие с собой запах увядших трав и палой листвы, -- и всё.
   -- Ты ветер -- и я ветер. Мы с тобой...
   Мы с тобой -- что? Не одной ведь крови, правда? Причем тут кровь вообще?
   Запах тревожил ноздри, но ветер нес не только запах и движение, он был... живой! Вот чего не хватало в обращении: признания, осознания собеседника равным себе в принадлежности к миру живых, в обладании, если не разумом, то волей.
   -- Ты ветер -- и я ветер...
   Воздух вокруг всколыхнулся, обдавая девушку волной невнятных эмоций. Викис растерялась под этим напором и мгновенно утратила концентрацию. Просто сидела на скамеечке и растерянно хлопала глазами, пытаясь осмыслить, что же это такое с ней только что было.
   Впрочем, долго раздумывать ей не позволили: раздался чуть слышный хлопок, и перед Викис возникла величественная фигура мужчины в сером плаще.
   Пришелец уставился на девушку суровым взглядом, открыл рот и... оглушительно чихнул, утратив при этом значительную часть своего величия, а потом все-таки заговорил:
   -- Дежурный преподаватель Румиар Сапха. Зафиксировано несанкционированное применение магии за пределами отведенной для этого территории. Адептка...
   -- Кром, -- подсказала Викис.
   -- ...Кром, я вынужден проверить вас.
   -- Но я не... -- зачем-то попыталась возразить адептка.
   Уж она-то точно знала, что никакой магии не применяла. Однако -- и это неудивительно -- слушать ее не стали. Мужчина приблизился, извлек из-под плаща знакомый жезл с навершием-кристаллом и направил его на адептку. Кристалл, надо отдать ему должное, никак не отреагировал и не стал уличать Викис в том, чего она не делала. Румиар Сапха пожал плечами, пробормотал что-то невнятное -- возможно, извинения -- и снова исчез в портале.
   -- И что это было? -- вслух озадачилась девушка, не ожидая, впрочем, ответа на свой вопрос.
   Однако ответ все-таки пришел, и не извне, а изнутри, как озарение: ветер!

***

   В этот раз почтенный ректор пил вино в одиночестве. О нет, он вовсе не был пьяницей, да и вообще избегал всяческих излишеств, просто под вино лучше думалось, а подумать ему было необходимо.
   В частности, о том, что новые тайны, большие и маленькие, которые обычно приходят в стены школы вместе с первокурсниками, в этом году загадочным образом сконцентрировались на факультете боевой магии. Например, то обстоятельство, что из девяти новых адептов восемь поступили под вымышленными именами. И если у двоих принцев, которых ректор, будучи неглупым человеком, опытным управленцем и способным магом, уже почти вычислил, были для такой скрытности все основания, то остальные ставили в тупик и самого почтенного магистра Лекса Менгиса. Что могут скрывать два загадочных неразлучника, которые иной раз даже говорят хором? Или, например, эта девочка, подопечная магистров Лернис и Нолеро? О том, что к ней следует отнестись повнимательнее, он и без них мог бы догадаться. Гораздо больше интересовало почтенного ректора то, о чем эти двое умолчали. Откуда магистры взяли эту малявку? Что заставило их заниматься с девочкой самим? Почему ее имя 'око' опознало лишь как частично настоящее? Что такое случилось сегодня в школьном парке? Магистр Сапха пребывал в полнейшем недоумении, докладывая ректору о происшествии. Загадочность события приобретала особую окраску, если учесть, что главным действующим лицом -- по крайней мере, единственным, кого дежурному преподавателю удалось застать на месте, -- была все та же адептка Кром...

Глава 7. ТАЙНЫ ДОЛЖНЫ ОСТАВАТЬСЯ ТАЙНАМИ

Выдать чужой секрет -- предательство, выдать свой -- глупость.
(Франсуа Мари Аруэ Вольтер)
Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую тайну!!!
(Туве Янссон 'Муми-тролль и комета')
  
   День, на который был назначен доклад по теории магии, близился, а Викис уже временами жалела, что вызвалась его делать. С одной стороны, благодаря подготовке к докладу, она узнала много нового -- в том числе и о магии призыва, с другой -- магистр Нейм Хуплес почему-то проникся к ней неприязнью, и доклад на его занятии грозил превратиться в настоящее испытание: Викис уже видела однажды, как этот магистр 'разделывает' неугодного ему адепта, и зрелище оставило гнетущее впечатление.
   Но раз уж ввязалась, не оставалось ничего иного, как стиснуть зубы и идти до конца. Собственно, и пройти оставалось не так уж много: какая-то паршивая неделя, до отказа заполненная зубрежкой, подготовкой наглядного материала и показательными выступлениями.
   Викис, конечно, предпочла бы выступать перед Кернисом, но соседка, заслышав из ванной научные выкладки о применении речи в магии, могла истолковать все... неправильно. Посему бедной Кейре самой предстояло стать первой жертвой будущей докладчицы.
   Жертва из нее получилась так себе: она старательно искала глазами взгляд соседки, заставляя ту нервничать, или хихикала в самый неподходящий момент.
   -- Кейра Ност! -- возвещала Викис, подражая ядовитым интонациям магистра Хуплеса. -- Вы услышали в этом что-то смешное? Пожалуйста, поделитесь с остальными. Возможно, мы разделим с вами веселье. Или покиньте аудиторию и возвращайтесь, когда успокоитесь.
   Кейра всхлипывала, вытирая выступившие на глазах слезы, и тут же снова прыскала, стоило ей взглянуть на соседку:
   -- Викис... ты извини... но так похоже!.. Ты только.... Ой!.. -- давилась она смехом. -- При самом магистре не вздумай его передразнивать, а то он тебе до конца учебы не простит.
   -- Да он меня и так уже невзлюбил, -- вздыхала Викис, -- ума не приложу, за что.
   -- Ты правда не знаешь, что ли? -- удивилась Кейра.
   -- Не-а.
   -- Так он давно с магистром Нолеро на ножах. А в школе уже всем известно, что ты его ученица.
   -- Вот так влипла.... -- огорченно пробормотала Викис.
   Расплачиваться за чужую вражду ей совсем не хотелось. Равно как и принимать на себя удары, предназначенные наставнику, как бы тепло она ни относилась к магистру Нолеро.
   Однако отступать было некуда.
   Поэтому в назначенный день и час Викис стояла перед рядами слушателей,безуспешно пытаясь унять дрожь в руках. Кажется, чтобы справиться с подобными страхами, полагалось смотреть поверх голов, воспринимать аудиторию как безликую массу. Но Викис хотелось сделать наоборот: обнаружить в этой массе знакомые лица, найти поддержку в глазах друзей
   Первым она поймала взгляд Терниса, и он улыбался. И остальные -- рядом с ним. Как обычно. И только эта обычность -- все на своих местах -- помогла ей взять себя в руки. Дальше все было почти гладко -- Викис действительно неплохо подготовилась. Она благоразумно придержала часть вычитанного в книгах, не стала рассказывать всё, и не прогадала: по окончании доклада Хуплес засыпал ее вопросами, да не простыми, а с подковыркой. Раз за разом он пытался нащупать слабое место в знаниях адептки. Пока безуспешно, но Викис -- как и сам магистр -- знала, что всему есть предел, и если Хуплес сейчас не остановится, то засыплет ее. Впрочем, именно этого он и добивался. Викис начинала кипеть, профессор улыбался, готовясь праздновать победу, и в этот момент над рядами безмолвно внимающих безнадежной дуэли адептов взметнулась одинокая рука. Лертин.
   -- Что вы хотели, адепт... м-м-м... Флам? -- Хуплес был явно раздражен отсрочкой своего триумфа. -- Я хотел напомнить вам, уважаемый магистр Хуплес, что вы сейчас требуете от первокурсницы знаний, соответствующих третьему году обучения, не раньше, -- красавчик Лертин одарил зал обаятельнейшей из своих улыбок, -- адептка Кром уже продемонстрировала знания, выходящие за рамки программы и заслужила отличную оценку. Уверен, многие из присутствующих здесь готовы засвидетельствовать это... перед ректором и советом преподавателей.
   Это была угроза. Даже не завуалированная, а вполне открытая: свидетельство студентов могло пошатнуть репутацию преподавателя среди коллег и поставить под сомнение его компетентность. Это даже Викис уже усвоила. Знал об этом и магистр Хуплес, поэтому теперь измотанная допросом адептка с напряжением наблюдала, как преподаватель, недовольно поджав губы, тянется к стилусу. Один росчерк. Вспышка, как свидетельство того, что оценка принята. И едва ощутимая вибрация браслета. Викис украдкой бросила взгляд на запястье: отлично. Что ж теперь, она может задать интересующие ее вопросы, на оценку это больше не повлияет.
   -- М-м-м... Магистр?
   -- Слушаю вас, адептка, -- Хуплес не скрывал своего недовольства.
   -- Готовясь к сегодняшнему выступлению, я соприкоснулась с темой, которая в некоторой степени перекликается с темой доклада, однако противоречит всему, что мы усвоили из занятий теорией магии. Я читала о повелителях стихий...
   -- Адептка, -- по тонким губам магистра Хуплеса зазмеилась неприятная улыбка, -- вы готовились к докладу по сборнику народных сказок и легенд?
   По аудитории прокатилась волна смешков.
   -- Я готовилась по научной литературе, представленной в школьной библиотеке, -- сердито возразила Викис, -- повелители стихий упоминаются в книге...
   Договорить ей магистр не позволил, он спешил закрепить свой успех:
   -- Я не знаю, почему ваш наставник так спешил запихнуть вас в школу. Вероятно, связь с малолеткой даже на его репутации могла сказаться губительно, вот и избавился... Но я бы вам посоветовал, адептка, еще годик-другой поиграть в куклы, послушать сказки на ночь в исполнении своего... наставника, а потом вернуться сюда, и если Око сочтет, что вы уже доросли, снова поступить на первый курс.
   Викис вспыхнула. Злые слезы подступили к глазам, а злые слова просились на язык, однако сорваться не успели. Раздался хлопок -- это Тернис, вставая, откинул крышку стола
   -- Ваши слова оскорбительны как для адептки, так и для ее наставника. Произнося их, вы опорочили звание мага, и вам придется взять их обратно.
   -- Нет! Это вам, адепт, придется покинуть аудиторию за вмешательство в урок!
   -- Это не урок, а балаган, который не делает вам чести, магистр, -- спокойно отозвался Тернис, -- однако аудиторию я покидаю.
   Тернис неспешно собрал свои вещи и спустился по рядам вниз. За ним, не говоря ни слова, потянулись остальные боевики.
   -- Куда?! -- возмутился Хуплес. -- Я не разрешал вам уходить!
   Однако никто ему не ответил. Малко молча подошел к ошарашенной Викис, взял ее за руку и вывел из аудитории вслед за остальными.
   -- К ректору? -- осведомился он, закрыв за собой дверь.
   -- Сначала к нам, -- не согласился Ренмил, -- составим письменное заявление по всей форме.
   -- А ты умеешь? -- заинтересовался Грай.
   Тот кивнул. Говорить больше было не о чем.
   В гостиной боевиков Ренмил уселся за стол и быстро-быстро застрочил что-то на листе бумаги.
   -- Годится? -- поставив последнюю точку, он подтолкнул свое творение Малко и Лертину.
   Те склонились над листом. Пробежав глазами текст, Лертин потянул у Ренмила из руки стилус и своей подписью засвидетельствовал правдивость изложенного. За ним подписались все остальные.
   Только Викис молча сидела в углу, не спеша присоединяться к борьбе за торжество справедливости. Собственно, ее свидетельство и не требовалось: она в этом конфликте была вроде как пострадавшей стороной. От собственной глупости пострадавшей. Вот кто тянул ее за язык? Чувствовала ведь, что не стоило задавать этот вопрос Хуплесу. И сама для себя решила, что будет держать в тайне все связанное с магией призыва. И так прокололась! Пусть и не сильно раскрылась, самую малость, но вызвала нежелательное внимание к себе, да еще чье?! Сама дала ему оружие в руки, сделала себя уязвимой. Пусть даже только для насмешки, но... Терпеть насмешки не хотелось. Больно и обидно.
   Грай вызвался отнести письмо ректору. Хотели сперва пойти все вместе, но Викис наотрез отказалась, а оставлять ее в одиночестве ребята не захотели. Поэтому дождались возвращения Грая и пошли на ужин все вместе.
   В компании боевиков никто не решался задирать Викис или подтрунивать над ней, но вот взгляды... взгляды были весьма красноречивы -- насмешливые, снисходительные, порой даже презрительные -- и деться от них было некуда.
   Под этими взглядами Викис краснела, бледнела, давилась ужином и злилась на себя -- за то, что не может отнестись к ним спокойно и равнодушно или, по крайней мере, не показывать столь явно, что они ее задевают.
   Поэтому столовую она покидала стремительным шагом и едва успела закрыть за собой дверь комнаты, чтобы дать наконец волю слезам. Кейра влетела следом за ней, но остановилась на пороге и оглянулась через плечо. Взгляд ее, исполненный мольбы о помощи, был истолкован верно, и комната наполнилась первокурсниками боевого факультета.
   Но Викис всего этого не видела, не слышала и не ощущала -- она самозабвенно рыдала. Теперь это не были злые, бунтарские слезы, какие несколько месяцев назад пролились в королевском парке. В этот раз девушка оплакивала свое сиротство, свою оторванность от дома, от родного мира. Многое виделось ей отсюда совсем другим: и мама, оказывается, вовсе не отталкивала ее, просто чуточку преждевременно сочла свою девочку достаточно взрослой и требующей меньше внимания, и отчим вовсе не притеснял, хотя и был строг с ней, и.... Все это -- в прошлом, в далеком и недоступном 'где-то', а может быть, и вовсе нигде. И никто не возьмет на руки, не прижмет к сердцу, не подует на ушибленную коленку, не скажет самые нужные слова, которые единственно могут утешить.
   Когда Викис почувствовала сильные руки на своих плечах, она сжалась и затихла. Когда эти руки оторвали девушку от подушки, в которую она вцепилась, бережно подняли и усадили на чьи-то надежные колени, прижав к груди и ласково поглаживая по спине, она уткнулась носом в мужскую рубашку и всхлипнула в последний раз.
   -- Ну что ты, малышка, -- утешительно бормотал ей в макушку Тернис, -- ничего ведь страшного не случилось. Подумаешь...
   -- Домой хочу... -- проскулила Викис ему в рубашку. -- К маме.
   Она понимала, насколько глупо и по-детски это звучит, но ничего не могла с собой поделать. У нее не хватало сил быть Викис, она хотела еще немножко -- ну хоть разок! -- побыть маминой Викушей.
   -- Я думал, ты сирота, -- вклинился не слишком тактичный Грай. -- А где твой дом?
   -- Далеко, -- вздохнула Викис, -- очень-очень далеко. Боюсь, я никогда не смогу туда вернуться.
   -- Брось, -- подала голос Кейра, -- ничто не может быть настолько далеко. Если у тебя не хватает денег, чтобы съездить домой на каникулы, ты только скажи, я помогу.
   -- Мы все поможем, -- заявил Лертин.
   -- Не поможете. Нет таких денег... -- Викис уже почти успокоилась. -- Нет таких дорог, которые ведут к моему дому...
   -- Сплошные тайны и загадки, -- хмыкнул Тернис у нее над головой.
   -- Ой, и кто бы говорил о тайнах! -- Викис наконец оторвала голову от груди парня и с возмущением уставилась на него.
   -- Если ты о работе, то... -- Тернис помедлил, потом вздохнул и продолжил: -- Я мою посуду в таверне. Просто стеснялся признаваться.
   -- А что в этом такого? -- удивилась Викис. -- Я тоже целый год зарабатывала на пропитание мытьем посуды. Причем на пропитание в буквальном смысле: денег я за эту работу не получала, только еду и крышу над головой, -- ага, и рабскую метку на ауре, но об этом говорить необязательно. -- Нет недостойной работы, бывают недостойные люди, -- пафосно подытожила Викис свое выступление и, сама не зная почему, добавила: -- Только я думаю, что это не единственная твоя тайна.
   Ответить Тернис не успел, потому что в этот момент заговорила Кейра. Выглядела она при этом странно -- безжизненное лицо, взгляд в никуда, -- и слова, которые она произносила звучали не менее удивительно:
   -- Откроются тайны... нежданной прибылью... Прибыль подарит надежду мнимую... Обернется надежда утратой и болью... Застонет земля под чужой рукою... Ложь воцарится на троне, но внемли: вернутся под руку хозяина земли... Помощь от братьев прими, не тяни, ветра доверие не обмани...
   Кейра умолкла так же неожиданно и резко, как начала говорить, зажмурила глаза, потом распахнула их широко, испуганно, побледнела чуть не до синевы и выдавила хрипло:
   -- Опять.... брата... позовите, -- и, зажав рот рукой, бросилась в ванную.
   Из-за неплотно прикрытой двери было слышно, как ее рвет. Кто-то сорвался за Крейлом, братом Кейры, Викис даже не заметила, кто это был. Она зашла в ванную следом за соседкой, приобняла девушку за плечи, помогла умыться, а потом вывела и усадила на кровать.
   Крейл влетел в комнату через несколько минут и кинулся к сестре:
   -- Опять? -- спросил упавшим голосом.
   Та только кивнула.
   Крейл обвел глазами собравшихся. Тревога и мольба были в этом взгляде.
   -- Мы никому не скажем, -- ответил за всех Лертин.
   -- Никому, -- поддержал Тернис.
   -- Поклянитесь, -- хрипло прошептал Крейл.
   -- Я готов принести клятву, -- включился Ренмил.
   -- И мы, -- не остались в стороне 'близнецы'
   -- Стойте! -- вмешалась Викис. -- Может, кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?
   Крейл ошарашенно уставился на девушку.
   -- Я объясню, -- вздохнул Лертин, -- просто странно, что ты не знаешь. Должно быть, ты дейтвительно из очень далеких краев. Дело в том, что Кейра пророчица. Она подданная Альетаны, а по законам этой страны те, у кого проявился пророческий дар, не имеют права учиться магии. Семья должна сообщить о пророке государственному чиновнику... Я ведь правильно понял, что это не впервые, но ваша семья никого извещать не стала? -- Крейл кивнул, и Лертин продолжил. -- После совершеннолетия пророк поступает в полное распоряжение короны... для развития дара. Вот только развитие это несколько своеобразное: человека начинают поить специальными составами, которые, во-первых, подтачивают разум, а во-вторых, вызывают привыкание. В итоге человек постоянно пребывает в сумеречном состоянии, зато пророчествует не от случая к случаю, а когда ему задают особые вопросы. Это не афишируется, но, тем не менее, тайной не является.
   -- Ужас какой! -- Викис поежилась. -- Крейл, а что бы ты сделал, если бы это случилось не в такой компании, а когда мы с Кейрой наедине?
   -- Я заставил бы тебя молчать.
   И Викис вздрогнула от его тяжелого взгляда и от этих слов.
   -- Я принесу клятву, -- ответила Викис, -- не потому что испугалась твоей угрозы. Просто я считаю, что это неправильно и несправедливо, и не желаю такой участи ни своей подруге, ни кому-либо другому.
   И в маленькой комнате школьного общежития прозвучали слова магической клятвы, замыкающей уста. Восемь раз подряд.
   Уже засыпая, Викис подумала о том, что некоторые тайны должны оставаться тайнами -- слишком уж они опасны, слишком уж много боли они содержат в себе...

***

   Если бы почтенный ректор знал, что происходит в эти минуты в общежитии боевиков, он мог бы подумать, что одной тайной у первого курса стало меньше... Но для него тайна Кейры продолжала оставаться тайной. Магистр Менгис не опускался до того, чтобы шпионить за адептами, да и некогда ему было, поскольку как раз в это время он выговаривал магистру Хуплесу за недостойное поведение.
   Магистр внимал ему молча, но сполохи в его карих глазах свидетельствовали о том, что Хуплес пребывает в ярости и убежден, что отповедь ректора он не заслужил.
   -- Вы все поняли, магистр? -- спросил наконец утомленный ректор.
   Он был хорошим управленцем, но терпеть не мог разборок с подчиненными.
   -- Я понял, -- сквозь стиснутые зубы выдавил магистр Хуплес. -- Разрешите идти?
   -- Идите.
   Едва дождавшись, пока за Хуплесом закроется дверь, почтенный ректор резво кинулся к бару и налил себе... нет, на этот раз не вина, а кое-чего покрепче. Очень нуждался после такой неприятной беседы. После его прикоснулся к амулету связи, вызвал магистра Нолеро и поведал ему о неприятной ситуации. Кому-кому, а Ренсу обязательно надо было дать знать.
   Магистр Хуплес тем временем, сердито чеканя шаг, топал в свои апартаменты. Впрочем, к тому моменту, когда магистр очутился в собственной гостиной, он уже успокоился и даже решил, что будет делать дальше, ибо картинка у него в голове сложилась однозначная. Она состояла всего из двух фрагментов: записи о происшествии, оставленной магистром Сапхой в журнале дежурств и сегодняшнего вопроса, который эта выскочка, протеже мерзавца Нолеро, задала на лекции. Магистр был горд, что сумел сделать выводы из столь скудных данных, и заранее радовался своей победе -- не столько над малолетней адепткой, сколько над давним врагом. А всего-то и надо, что взять в руку амулет связи и передать полученную информацию в нужные руки. Что он и сделал.
   Магистр не догадывался, что у этого разговора имелся незримый свидетель.
   А Керкис... высший дух теперь не только мотал на ус. Он был готов действовать -- и действовать решительно.

Глава 8. ПОДОЗРЕВАЕМАЯ

Никакая другая часть тела не вредит человеку больше его собственного языка.
(Дмитрий Емец 'Мефодий Буслаев. Лестница в Эдем')
...нам часто приходится выбирать: или чувствовать себя последним дураком, или уж быть им на самом деле
(Гилберт Кийт Честертон 'Странное преступление Джона Боулнойза')
  
   Утром Викис разбудил стук в дверь. Она подскочила, не открывая глаза, и, как была, в мятой пижаме, под недоуменным взглядом соседки поплелась открывать.
   За дверью обнаружился дежурный по общежитию старшекурсник.
   -- Кром? -- уточнил парень.
   Викис согласно кивнула.
   -- Тебя вызывают в ректорат.
   От удивления Викис окончательно проснулась:
   -- Что, прямо сейчас?
   -- Угу, -- подтвердил парень, -- я должен тебя проводить.
   Это было странно: уж до ректората первокурсница точно может дойти, нигде не заблудившись. Но спорить девушка не стала:
   -- Тогда подожди, я должна умыться и одеться.
   Парень вздохнул и привалился к стенке, приготовившись к долгому ожиданию. Викис аккуратно прикрыла дверь комнаты, пожала плечами в ответ на невысказанное удивление соседки и отправилась в ванную -- умываться и одеваться, как и было заявлено.
   Однако в ванной ее уже поджидал озабоченный Керкис:
   -- Слушай меня внимательно, Викис. На тебя донесли, что ты баловалась магией призыва.
   -- Которой не бывает? -- скептически уточнила девушка.
   -- Вот именно. Вернее, которая бывает не для всех, -- Керкис был серьезен, -- а к тем, кто балуется этим искусством без дозволения, являются дознаватели, и даже руководство школы не может им воспрепятствовать. И как раз они сегодня и явились по твою душу. И если выяснится, что это не оговор, одной неосторожной ученице грозит блокировка магии... на всю оставшуюся жизнь....
   -- Но почему?! -- возмутилась Викис.
   -- Почему -- это я тебе потом объясню, когда время будет. А вот что тебе делать сейчас?
   -- Буду все отрицать! -- заявила девушка.
   -- А если тебя правдолюбом напоят? -- ехидно скривился дух.
   -- Имеют право? -- испугалась Викис.
   -- В таких случаях -- да.
   -- Ох... И как же быть? -- Я могу предложить тебе один выход, но боюсь, он тебе не понравится.
   -- Какой же? -- пробулькала Викис, отплевываясь от зубной пасты.
   -- Я могу войти в тебя и взять твое тело под контроль. Тогда даже под правдолюбом не проболтаешься.
   Викис поперхнулась, откашлялась и застыла в задумчивости. С одной стороны, наставники предупреждали ее, что не стоит настолько доверять духу, даже привязавшемуся, чтобы пускать его в свое тело, ибо ни один дух не откажется пожить во плоти. Конечно, навсегда он тело не займет, но даже короткий период может доставить проблемы и стоить репутации. С другой стороны, это действительно выход. И решать надо было быстро.
   -- Ладно. Я согласна, -- Викис как в воду с обрыва сиганула.
   -- Хорошо. Я соединюсь с тобой сейчас, и на беседу с дознавателями мы отправимся вместе. Если ты затруднишься с ответом на какой-нибудь вопрос, я могу подсказывать. А если они применят правдолюб, то ты просто уступишь мне место, и я сам буду отвечать на вопросы, а ты просто слушать.
   -- И никто ничего не поймет?
   -- Кто не знает -- ни за что не догадается, -- ухмыльнулся этот котяра и, воспользовавшись разрешением, прильнул ко рту девушки, словно в страстном поцелуе, и... исчез, обдав Викис холодом снаружи и изнутри.
   -- Ох, -- только и смогла выдать ошеломленная адептка.
   'Вот тебе и ох, -- чуть слышно промурчал Керкис у нее в голове, -- у тебя забавные мысли, детка...'
   -- Не смей, -- прошипела Викис, -- лезть в мои мысли!
   'Ничего не могу поделать, -- отозвался дух, -- они сами в меня лезут'
   Спорить и возмущаться было некогда, поэтому Викис только вздохнула укоризненно и принялась одеваться.
   Старшекурсник, судя по его реакции, был удивлен тому, как быстро она собралась.
   Вопреки ожиданиям, Викис привели не в сам ректорат, а в комнату по соседству, о существовании которой адептка даже не подозревала. Там, за широким столом, ее ждали два незнакомых господина и ректор, который ютился в уголке и выглядел чрезвычайно мрачным.
   -- Садитесь, адептка Кром, -- ей указали на стул по другую сторону стлола.
   Но не успела Викис присесть, как дверь вновь распахнулась и на пороге появились весьма недовольные магистры Лернис и Нолеро.
   -- По какому праву?.. -- начал один из незнакомцев.
   -- По праву наставников, -- мило улыбнулась Майрита. -- В отсутствие которых вам не дозволено допрашивать несовершеннолетнюю адептку, -- закончил за нее Ренс.
   -- Вот как, -- сухо отозвался дознаватель, -- что ж, присаживайтесь, -- и постарайтесь не вмешиваться в дознание без необходимости.
   В ответ магистры хмыкнули многозначительно, но ничего не сказали.
   -- Итак, адептка Кром, -- продолжил дознаватель, -- на вас поступило заявление с обвинением в использовании недозволенных магических практик.
   -- На меня?! -- удивление в голосе Викис звучало неподдельно искренне.
   -- Совершенно верно, -- кивнул дознаватель, -- нам стало известно, что вы проявили интерес к так называемым повелителям стихии...
   -- А что, -- Викис наивно захлопала глазками, -- интерес к сказочным персонажам наказуем?
   Дознаватель проигнорировал ее вопрос:
   -- Кроме того, вы стали участницей происшествия, зафиксированного в школьном журнале дежурств. Рядом с вами был отмечен магический всплеск, при том, что магией вы не занимались. Что это значит?
   -- Это значит, --глубокомысленно заявила адептка, -- что... магией я не занималась!
   -- Это значит, адептка, что вы занимались недозволенной магией.
   -- Как это? -- Викис откровенно забавлялась. -- Магией не занималась, но все равно... занималась?
   -- То есть, -- не дал сбить себя с толку упорный дознаватель, -- вы уверяете, что не творили в этот момент недозволенной магии?
   -- Уверяю, -- подтвердила девушка.
   -- Что ж, посмотрим, сможете ли вы повторить то же самое под действием правдолюба.
   -- Остановитесь! -- вмешался магистр Нолеро. -- не дозволяется использование зелья правды при допросе несовершеннолетних.
   -- Поправка номер 31 к кодексу, -- ядовито ухмыльнулся дознаватель, -- допускает использование правдолюба к несовершеннолетним, если они подозреваются в магических преступлениях.
   Его коллега тем временем открыл крохотную пробирку, высыпал в стакан с водой несколько крупинок серого порошка и пододвинул стакан к Викис.
   -- Не беспокойтесь, магистр Нолеро, я с чистой совестью отвечу то же самое и под действием зелья, -- девушка успокаивающе улыбнулась наставникам и протянула руку за стаканом, обхватывая пальцами слегка запотевшее стекло.
   Перстенек-амулет среагировал едва чувствительным уколом и пробегом желтых искорок по гладкой поверхности камня. К счастью, никто, кроме Викис, этого свечения не заметил. Все-таки наличие подобного амулета -- это туз в рукаве, которым не стоит хвастаться направо и налево.
   Перед тем как сделать первый глоток, она мысленно позвала Керкиса.
   Собственно, она не покривила душой, заявляя, что и под воздействием правдолюба могла бы повторить, что не занималась магией призыва. Потому что действительно не занималась, а только собиралась к ней приблизиться, прикоснуться. А что там было? Да она и сама не знает, что там на самом деле было. Всякие странности и чудеса. Вот только не факт, что дознаватели так уж просты и ограничатся прямыми вопросами. А окольными путями... демоны знают, к чему они могли бы ее привести и каких ответов добиться. Все же наличие записок неизвестного мага Викис хотелось бы сохранить в тайне. Поэтому сейчас она без сомнений подвинулась и уступила место духу. И, как выяснилось, поступила совершенно правильно.
   Разумеется, дознаватели не ограничились прямыми вопросами, а начали издалека:
   -- Откуда вы узнали о повелителях стихий?
   -- Из книги 'Проклятия, заклятия и пророчества', -- абсолютно честно ответствовал Керкис.
   Очевидно, книга эта не была под запретом. Да и то: повелители стихий описывались там не в лучшем свете.
   -- Приходилось ли вам читать о них в других источниках или слышать от кого-нибудь.
   -- Нет, -- ничтоже сумняшеся соврал наглый дух, -- разве что от магистра Хуплеса.
   -- И что сказал магистр Хуплес? -- заинтересовался дознаватель.
   -- Что это сказочные персонажи.
   Дальше вопросы пошли и вовсе невообразимые: например, о чем адептка думала, сидя на скамейке в школьном парке в тот день, когда...
   И вот тут-то Керкис дал волю своей фантазии, развернув перед слушателями яркую картинку мечтаний влюбленной девушки.
   В другой ситуации у невинно оболганной адептки могло появится жгучее желание придушить одного трепливого оболтуса, если бы это вообще было возможно. Но Викис, пребывающая под воздействием правдолюба, могла только дивиться столь наглой лжи да тщетно пытаться вернуться на свое законное место, чтобы правдиво ответить на все вопросы дознавателя.
   К концу допроса у Викис пот градом катился по лбу и вискам. Не иначе как от внутренней борьбы, только так и проявившейся для внешнего наблюдателя.
   Допустить, что подозреваемая может врать, находясь под воздействием зелья, дознаватели никак не могли, потому вынуждены были убраться из школы несолоно хлебавши.
   Ректор вышел проводить 'дорогих' гостей, деликатно оставив Викис наедине с наставниками.
   -- Что ж, ученица, выкрутились вы с Керкисом ловко, ничего не скажешь, -- ухмыльнулся магистр Нолеро, -- а теперь изыди, бесплотный, я хочу побеседовать с Викис без твоего участия.
   Дух покинул тело девушки, одарив ее напоследок легким ознобом, однако зримо свое наличие в комнате не проявил. Впрочем, господа магистры, похоже, ничуть не возражали против его невидимого присутствия при разговоре.
   -- Нет, расспрашивать я тебя ни о чем не стану, -- категорически опроверг маг возникшие было у Викис подозрения, -- мало ли чего ты мне под зельем наговоришь. Иную правду и знать не хочется. Но должен тебя предупредить: будь осторожнее. Запрещенные магические практики -- прямая дорога к блокировке дара. Не думаю, что это является твоей целью.
   -- Хотелось бы мне знать, -- пробормотала едва слышно Викис, -- как можно обвинить кого-либо в том, что официально считается невозможным.
   -- О, милая моя, -- вступила в беседу магистр Лернис, -- ты не представляешь, как можно вывернуть закон, если есть желание и необходимость...
   -- Полагаю, кое-каких объяснений ты дождешься от Керкиса, но на большее не рассчитывай. Ели что-то останется непонятным, придется доходить своим умом, -- вздохнул наставник.
   -- Нам остается лишь еще раз напомнить тебе об осторожности, -- дополнила наставница, -- и -- вот... -- она извлекла из нагрудного кармана своей мантии что-то очень маленькое и протянула Викис на ладони. -- Правая для связи с Ренсом, левая -- со мной, достаточно нажать на камень и позвать.
   'Правая' и 'левая' оказались сережками. К счастью, дырки в ушах у Викис еще не заросли.
   Из всего этого девушка сделала вывод, что магистры, в принципе, не возражают против ее попыток заниматься 'сказочной' магией, лишь бы она была острожной и не попадалась. Как это сделать, оставалось пока загадкой, но Викис в любом случае сейчас не до дополнительных упражнений, а там, глядишь, и родится какая-нибудь идея.
   А пока Викис предстояло бежать на уроки -- завтрак она пропустила, о чем желудок напомнил голодной трелью, а вот на лекции могла еще успеть, если поторопится.
   Впрочем, как выяснилось, не стоило и спешить -- все равно она не в состоянии была сосредоточиться на учебе: все ее мысли занимал пережитый допрос, в котором она, правда, принимала не самое активное участие. Еще ее заботило, что она так и не спросила у магистров, как быстро выветрится зелье: еще не хватало ляпнуть что-нибудь... излишне откровенное в самый неподходящий момент. Тот состав, что использовала в свое время Малена при охоте на принца, действовал всего минут пять, но ей могли и побольше дозу подсыпать.
   В общем, день получился нервный. Единственную радость -- злобную -- ей доставила мимолетная встреча с магистром Хуплесом, который, судя по направлению, спешил в кабинет ректора. Удовольствие доставил его взгляд при виде неугодной адептки: удивленный, даже озадаченный, немного разочарованный и, пожалуй, встревоженный. Поскольку именно этого человека -- и не без оснований -- Викис считала источником своих бед, его тревога нашла живейший отклик в ее сердце и значительно поправила настроение.
   На этом, собственно, радости и кончились. Викис с трудом дотянула до вечера, попутно отбиваясь от заботливого внимания своего боевого братства, дождалась, пока соседка вдоволь наплещется в воде и освободит ванную, после чего нырнула туда сама, заперла дверь, пустила воду и громким шепотом окликнула проказливого духа.
   -- Рассказывай, -- выдохнула она, когда Керкис нарисовался перед ней, умильно улыбаясь чешуйчато-зубастой мордой.
   -- О чем? -- дух прикинулся непонимающим.
   --Ну, о том, с чего ты вдруг решил выставить меня на смех с этой выдуманной историей, я даже спрашивать не стану. Предупрежу только на будущее, что мне не нравятся глупые шутки...
   -- Вот когда влюбишься, -- обиженно пробурчал дракончик, -- поймешь, что никаких глупостей я не говорил. Именно такие мысли обычно посещают головы влюбленных...
   -- Дурочек, -- закончила его мысль Викис.
   -- Не только, -- ушел от прямой конфронтации дух. -- Так о чем ты хотела меня спросить?
   -- О магии призыва и повелителях стихий.
   -- Раньше надо было советоваться с мудрым духом, -- принял надменный вид Керкис, -- прежде чем все наперекосяк пошло.
   -- Ничего не наперекосяк! -- возмутилась девушка.
   -- Исключительно благодаря мне! -- надулся дракончик.
   -- Ладно-ладно, -- пошла на попятную Викис, -- согласна, что ты много сделал для моего спасения. Но ты ведь знал, чем я занималась... и молчал!
   Упрек был вполне заслуженный, однако дух не сдавался:
   -- Если бы я догадался, что ты собираешься глупые вопросы этому мерзавцу задавать, я бы, конечно, предостерег. Но ты ведь сама говорила, что хочешь сохранить эту тайну для себя! Ну да ладно, -- дракончик махнул когтистой лапой, -- слушай лучше... Как я понимаю, в существовании магии призыва ты не сомневаешься. И правильно делаешь, кстати. Это искусство доступно далеко не всем магам, сродство со стихией в старые времена чаще передавалось по наследству, и не стоит путать его со способностями к обычной стихийной магии, хотя эти дары вполне могут уживаться друг с другом. Просто стихия сама выбирает, с кем ей общаться и кого поддерживать. В древних магических родах существовал ритуал представления стихии своих отпрысков. Таким образом, наследники были знакомы со стихией с детства, и это облегчало раскрытие дара, хотя и не гарантировало его. И кстати, вовсе не были они повелителями стихий, эти маги, скорее побратимами, хотя их действительно порой называли так: повелители огня, повелители ветра.... но -- хозяева земли и хозяева вод.
   -- И... куда же они потом делись, эти повелители и хозяева? Как получилось, что теперь о них даже не вспоминают?
   -- Ну, кое-кто все-таки вспоминает, -- хмыкнул дух, -- вспоминают и боятся. Те, кто истреблял эти роды, чтобы, утвердившись на троне, не знать конкуренции. Ибо могущественные семьи магов могли представлять опасность для династий, занявших троны по всему материку. Это было одним из условий существования школы магии -- чтобы всякое упоминание о братании со стихиями было изгнано из книг и из программы обучения. Тому уже минуло немало столетий...
   -- Надо же, -- удивилась Викис, -- я почему-то думала, что ты совсем молодой дух, а ты помнишь такую древность...
   -- Молодой, -- подтвердил Керкис, -- для духа. А вообще-то я уже второй раз в мире людей.
   Больше девушка ни о чем не спрашивала: уже это признание могло быть расценено как высочайшее доверие. Оно означало, что дух когда-то прожил в этом мире достаточно долгую жизнь, был привязан к какому-то магу и развоплотился после его смерти. После такого духам обычно нужно немало времени на восстановление, прежде чем они снова могут вернуться к людям. И вообще, неэтично расспрашивать живое существо, пусть даже бесплотное, о прошлом, закончившемся для него, если не смертью, то чем-то с ней сравнимым.
   А потому Викис пожелала другу доброй ночи и на подгибающихся ногах -- все-таки день был довольно длинным и утомительным -- побрела в постель.

***

   Потрескивали дрова, языки пламени завораживающе танцевали в темном зеве камина.
   Придворные маги Альетаны расслабленно сидели в креслах, вытянув ноги поближе к источнику тепла и потягивая рубиновое вино из бокалов.
   -- Что скажешь, Майри?
   -- Что я могу сказать... -- вздохнула Майрита, -- рановато мы отправили девочку в свободное плавание. За ней глаз да глаз...
   -- Ну ты же понимаешь, что выхода у нас с тобой не было.
   -- Не было, -- Майрита снова вздохнула, -- оставить это чудо во дворце быо бы опасно. Но я ужасно боюсь, что амулетов вызова будет недостаточно, чтобы кто-то из нас оказался рядом с ней рядом в нужный момент, если она снова во что-нибудь вляпается. Зимой...
   Магистр Нолеро отрицательно качнул головой:
   -- Зимой не получится. Никаких шансов: нам с тобой придется торчать во дворце неотрывно.
   -- Ничего не поделаешь, -- из груди магистра Лернис вырвался еще один тяжкий вздох, -- значит, летом.
   -- Да, надо будет забрать ее после практики в мое имение и позаниматься. Чувствую, ей понадобятся дополнительные уроки. Конечно, я ей дал много, пока готовил к школе, кое-что даже из защитной программы третьего курса, но... девочка явно мастерица притягивать к себе неприятности.
   -- Скорее, колебать нити вероятностей и вносить некоторый дисбаланс, -- возразила Майрита, -- такие обычно не столько притягивают к себе неприятности, сколько оказываются в центре событий и даже делаются их движущей силой. Как думаешь, она действительно откроет в себе дар повелителя стихий?
   -- Не исключаю. Вот только какая стихия откликнется на ее призыв...
   -- Воздух, -- Майрита, мечтательно улыбаясь, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
   -- Почему ты так решила? -- заинтересовался Ренс.
   -- Ветры... летают между мирами. Так говорилось в сказках, которые рассказывала мне бабушка... Ветер может зацепить понравившееся ему существо и перенести его из мира в мир, чтобы без помех любоваться его ростом и развитием. Ветер будет растить это существо как свое дитя...
   -- Сказки... -- усмехнулся Ренс.
   -- Сказки, -- подтвердила Майрита, -- но зато какие красивые!
   В конце концов, им обоим было известно, что в данной сказке роль ветра сыграл магистр Вертис со своими экспериментами, и какие цели он при этом преследовал, одним демонам известно -- покойник был чрезвычайно скрытен.

Глава 9. РАВНОЦЕННЫЙ ОБМЕН

Воздух выдержит только тех,
Только тех, кто верит в себя.
(Илья Кормильцев 'Воздух')
Не стоит волноваться. В мире нет ничего страшнее нас самих.
(Туве Янссон 'В конце ноября')
  
   Викис было некогда. Хронически и абсолютно всё -- некогда: читать книги, кроме учебников, болтать с Керкисом, искать общения со стихиями. Всё потом, всё -- на каникулах, -- говорила она себе.
   Потом, когда школа опустеет, адепты разъедутся по домам, и она будет на какое-то время предоставлена сама себе.
   Но до этого ей предстояла сессия -- первая в ее жизни. Не то чтобы Викис боялась -- все же училась она старательно и слегка отставала только по бытовой магии, в силу привычки все делать своими руками. Ничего плохого в этом не было, однако практики категорически не хватало, приходилось все время напоминать себе, что вот это и это можно было бы, не утруждаясь, устроить с помощью простейших магических приемов, которыми многие сокурсники овладели еще дома.
   Словом, сессия ее не страшила, но все-таки немножко напрягала -- как неизбежное зло, омрачающее безоблачную радость студенческой жизни. Ну а как же не безоблачную, если единственный неприятный тип, который, кстати, мог и сдачу экзаменов осложнить, из школы бесследно исчез.
   Поговаривали, что его уволили. 'За профнепригодность', -- решило боевое братство. 'За то, что не с теми (читай -- не с той) в конфликт ввязался', -- глубокомысленно заявлял кто-то из адептов. Многие знали, что произошло на лекции у первокурсников. Многие видели, что в школе появлялся магистр Нолеро. Зато магистра Хуплеса с того дня никто не видел, что, безусловно, наводило на размышления. Догадливые адепты связали между собой эти события и сделали свои выводы, в правильности которых были непоколебимо уверены. Спорить с ними никто не собирался. Даже Викис, которая знала чуточку больше других. Например, о дознавателях. И о доносчике, в личности которого девушка ни в малейшей степени не сомневалась.
   ...В общем, сессия прошла вполне безболезненно. Не все Викис удалось сдать на высший балл, но да она и не рассчитывала: она и в обычной школе никогда не была отличницей, только твердой хорошисткой. Главная цель была достигнута: она остается в школе, пусть и без повышенной стипендии. В конце концов, денег у нее пока хватало, и в ближайшее время, если, конечно, не кутить по ресторанам, можно было не думать о дополнительном приработке.
   А вот Тернис, которому тоже некуда было уезжать, как раз посвятил не слишком длинные зимние каникулы зарабатыванию денег, и теперь он каждый день уходил из школы после полудня и оставался в городе допоздна.
   В первый день Викис просто бездумно отдыхала -- спала, гуляла, радовалась свободе... словом, наслаждалась бездельем и нисколько этого не стыдилась. На второй день глубоко внутри засвербело какое-то беспокойство, на третий оно оформилось конкретными мыслями, и Викис удивилась, как это ее угораздило начисто забыть о магии призыва.
   Должно быть, какой-то защитный механизм сработал, который позволил ей спокойно подготовиться и сдать сессию. Зато теперь было самое время поискать подходящее место для занятий. Разумеется, за территорией школы -- Викис не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание.
   Место нашлось достаточно быстро -- лесок по соседству. Вернее, дальняя его опушка. Дальняя -- это чтобы подальше от школы, а опушка... для ветра. Все-таки между деревьями трудно ловить воздушные потоки, а эта стихия была, пожалуй, самой доступной из всех по зимнему времени. Ну а что? Вода, понятное дело, зимой замерзает, и до нее, наверно, не достучаться, земля спит под снежным покровом, огонь и вовсе надо сперва создать за счет собственного резерва или получить традиционным немагическим путем. Да и, по правде сказать, огня Викис пока что побаивалась. Уж больно своенравной и непредсказуемой была эта стихия. Собственно, как и воздух, вот только шалостей ветра девушка опасалась значительно меньше, хоть и представляла себе, насколько разрушительными они могут быть.
   Дальняя опушка оказалась исключительно подходящей для экспериментов: тихо, безлюдно и немного таинственно. И дерево с низкой развилкой, словно природа специально для Викис создала удобное кресло. И сидя в нем, можно было представлять себя настоящим сказочным существом: эльфом (крылатым малюткой, как у Андерсена) или феей. А феи -- они такие, им ничего не стоит заговорить с ветром, и ветер не откажется поддержать беседу, непременно ответит.
   Он и ответил. Мягким толчком под бок, словно играя, и вспышкой радости, которую Викис сначала приняла за свою собственную, что не удивительно, и лишь спустя долгие секунды осознала, что это легкое чувство стучится извне. Вместе с ветром. А когда Викис откликнулась на радость ветра ответной эмоцией, последовал новый толчок, более ощутимый, и девушка покачнулась, не удержалась на дереве, но не упала, а мягко опустилась в снег, словно поддерживаемая незримыми руками.
   -- Спасибо! -- вежливо поблагодарила Викис. -- Я еще приду сюда. Конечно, она знала, что необязательно приходить именно на это место, чтобы снова пообщаться с ветром, но ей требовалось обозначить границы -- не столько пространственные, сколько временнЫе, чтобы остаться наедине с собой и обдумать произошедшее.
   Она больше не спрашивала себя, что это было, и без того яснее ясного, что ветер откликнулся на ее призыв. Вот только откликнулся не так, как ожидала Викис, не предлагая ей творить волшбу, а как стихия разумная и самостоятельная, обладающая собственной волей и собственным представлением о том, как должно проходить их общение. Одно дело -- верить, что она, эта самая воля, у стихии имеется, и совсем другое -- убедиться в этом на собственном опыте. И как прикажете творить магию в таких условиях? Какой она вообще должна быть, эта магия призыва? Ну хорошо, есть слово, длинное и труднопроизносимое, которое, по уверению безымянного автора записок, должно 'скреплять договор'. Но ведь сперва нужно о чем-то договориться... А как договариваться с тем, кто не способен к членораздельной речи, а только к трансляции эмоций? Или все-таки способен, а Викис просто пока слишком мало знает о ветре?
   На следующий день выяснилось, что действительно мало. Ветер говорил, но не словами, а все теми же эмоциями, у которых оказывается существовало такое бесчисленное множество оттенков, что в словах и нужды не было. Викис же могла отвечать как вслух, так и про себя, но словам ветер предпочитал образы, а образам -- эмоции. И девушка училась сосредотачиваться на своих чувствах и желаниях и открывать их ветру. Она так увлеклась, что голос, раздавшийся совсем близко, прозвучал как гром среди ясного неба и заставил ее утратить равновесие:
   -- Викис?
   На сей раз ветер не подхватил ее, и девушка созревшим плодом свалилась со своего кресла прямо в сильные руки Терниса.
   -- Ты что здесь делаешь? -- голос ее дрогнул, выдавая беспокойство.
   А Тернис, оказывается, сразу понял причину ее тревоги и поспешил успокоить:
   -- Я никому не скажу.
   -- Что не скажешь? -- подозрительно уставилась на него Викис.
   -- Про ветер, -- Тернис лучезарно улыбнулся.
   Он видел! Он все видел и понял.
   Викис выбралась из объятий парня и прислонилась к стволу дерева. Мысли плясали, как дикари у костра, и никак не желали собраться и выдать что-нибудь здравое. Ветер... он притих, но был где-то рядом. Как, впрочем, и всегда.
   -- Викис... Викис, не бойся, -- мягкий голос Терниса пробивался к ее сознанию, -- я не выдам тебя не только потому, что не желаю тебе зла. Просто я сам такой.
   -- К-какой?
   -- Хозяин земли... Слабенький, не тренированный, но при желании могу договориться с этой стихией. Мне земля и подсказала, где тебя искать. Вот так. Тайна на тайну. Равноценный обмен.
   -- Вот как? -- хрипло отозвалась Викис, все еще пытаясь собраться с мыслями.
   -- Ага! Пойдем? -- и парень протянул ей руку. -- Меня сегодня раньше с работы отпустили, вот я и искал тебя.
   -- Пойдем, -- кивнула девушка.
   Рука у Терниса оказалась большая и теплая. Оказывается, Викис успела основательно озябнуть, пока общалась с ветром, но ухитрилась не заметить этого. А может, ее просто озноб пробрал от внезапного испуга.
   -- Видишь ли, -- продолжал говорить Тернис, -- моя мать происходила из древнего магического рода. Она... успела познакомить меня с землей, прежде чем ушла в землю сама...
   Голос Терниса дрогнул и сорвался, и Викис сжала его ладонь, вкладывая в это движение все свое сочувствие его боли.
   С того дня между ними сложилась какая-то особая близость, не требующая слов. Просто им было хорошо вместе, и разбавлять тишину звуками не было никакой необходимости.
   Около полудня Тернис уходил на свою работу, а Викис спешила в лес -- общаться с ветром. Тот тоже не нуждался в словах, но при этом нес с собой столько разнообразных сведений, что только и успевай усваивать. А вот заветное слово Викис говорить не решалась: все боялась, что это нарушит хрупкое доверие, установившееся между ней и стихией.
   Потом, наигравшись с ветром, Викис возвращалась в школу, ужинала и шла в город -- встречать Терниса. Он поначалу возражал: мол, негоже девушке одной в темноте шастать. Но Викис видела, что ему нравится идти потом вместе с ней по зимней дороге и молчать, и себя она тоже не хотела лишать этого удовольствия.
   Да и что могло быть опасного в благополучной столице Альетаны, городе ухоженном и небедном? До сих пор Викис не встречала в Алье ни нищих, ни бродяг, ни уличных хулиганов. Возможно, были такие кварталы, куда лучше вечером не заходить, но Викис дожидалась друга в самом центре, где вечерами было не то чтобы многолюдно, но и не пустынно. Она знакомилась с улочками, окружавшими рыночную площадь, заходила в лавочки, сияющие по-зимнему нарядными витринами. Иногда покупала себе какую-нибудь мелочь вроде сдобной булочки или недорогой, но симпатичной заколки для волос.
   Ей было хорошо и спокойно, поэтому, свернув с торговой улочки в переулок, соединявший эту улочку с другой, такой же уютной и нарядной, Викис удивилась, но сначала даже не испугалась, когда дорогу ей перегородил ряд широких плеч. И только когда их обладатели двинулись на девушку с видом мрачным и решительным, она сообразила, что дела ее... плоховаты.
   Что могла противопоставить адептка-первокурсница трем бугаям с явно недобрыми намерениями? Боевую магию? Ха-ха! Весь первый семестр их учили исключительно ставить защиту: круговую, куполообразную, отражающую, поглощающую, на одного человека, на группу... В общем, никаких огненных шаров и прочих атакующих приемов. Сойтись с ними в рукопашную? Еще смешнее! Спасибо, конечно, магистру Нолеро и мастеру Бакуру за уроки, но их явно было недостаточно.
   Оставалось только одно -- убежать. Но -- увы! -- выход из переулка был перекрыт еще одной плечистой фигурой. И тогда Викис... закричала. Нет, завизжала. Или все-таки завопила? Она вложила в этот вопль весь свой ужас и протест, все недовольство собственной беспомощностью, всю свою надежду на чудесное спасение.
   Город дрогнул от ее вопля. А следом дрогнули и бандиты. Впрочем, у них имелся и другой повод содрогнуться. Ну да, жуткое чудовище из Преисподней с горящими глазами, огромными клыками и когтями -- чем не повод? Конечно, им могло показаться. Мало ли что может примерещиться простым мужикам, чью тонкую душевную организацию подорвала отвратительная мелкая девица своими дикими воплями? Вот только раны от зубов и когтей страшной твари оставались вполне реальные. И мужики не выдержали и обратились в бегство. А на уличных плитках осталось лежать жалкое тельце странного существа, похожего на помесь рептилии и котенка-доходяги, с обвисшими перепончатыми крыльями и мутно-желтыми полуприкрытыми глазами.
   -- Керкис? -- прохрипела девушка -- все же истошный вопль не прошел даром для ее связок. -- Керкис... это ты?
   -- Викис? -- знакомые руки опустились на ее плечи. -- Викис, это ты так кричала?
   Викис подняла на друга совершенно ошалевшие глаза и протянула ему на ладонях безжизненное тельце.
   -- Керкис... он меня защитил, -- сдавленно шепнула она.
   -- Кто такой Керкис, Викис? -- мягко спросил парень.
   -- Он... дух.
   -- Значит, он жив. Сосредоточься, Викис, приди в себя и подумай, как ты можешь ему помочь.
   -- Не знаю...
   -- А кто знает?
   -- Кто знает... Кто знает... -- пробормотала Викис, и тут ее осенило.
   Она потеребила мочку левого уха, нащупала дрожащей рукой камушек сережки и надавила на него. Разговор с магистром Лернис не занял и нескольких минут. Викис удалось взять себя в руки и внятно объяснить наставнице, что с ней случилось и где она находится.
   Майрита, что удивительно, появилась уже через десять минут. Магистр бросила беглый взгляд на Терниса и склонилась над бедным духом. Несколько секунд, что она потратила на обследование, показались Викис вечностью. Наконец магистр подняла глаза и вынесла свой вердикт:
   -- Ничего ужасного. Он воплотился преждевременно, бросившись на твою защиту, и потратил слишком много сил, потому и застрял сейчас в этой ипостаси. Поскольку в таком состоянии он не способен подпитываться чистой энергией, тебе придется выхаживать его, как обычного домашнего питомца: сперва отпаивать молоком, а потом кормить мелко нарезанным сырым мясом. Впрочем, будет еще лучше, если в молоко ты будешь добавлять каплю-другую своей крови. Но все равно на восстановление ему понадобится не меньше недели.
   -- Ох, -- прохрипела Викис, -- где же я сегодня возьму молоко? Все лавки уже закрыты.
   -- Не все! -- вмешался Тернис. -- Подожди меня, я сейчас.
   И исчез за углом. Викис тем временем -- в который уже раз за последние дни -- пыталась собрать в кучку разбегающиеся мысли. Или, вернее, восстановить в памяти картинку, то ли виденную, то ли не виденную. Ей показалось... а может, и не показалось... Да показалось, конечно же! Со страху чего только не померещится, тем более в темноте. Однако с магистром Лернис она все-таки поделилась своими -- реальными или мнимыми -- наблюдениями:
   -- Вы знаете, мне почудилось, что за спинами этих мужиков... Ой, я не хочу ни на кого напраслину возводить... Но все-таки я должна сказать! Там был магистр Хуплес. Наверно. Возможно. Или кто-то очень на него похожий.
   -- Вот как, -- стиснула губы магистр Лернис.
   То ли поверила, то ли просто решила взять на заметку -- на всякий случай. А Викис выдохнула с чувством исполненного долга: все-таки надо было сказать об этом. Так правильно.
   Тут и Тернис появился. В одной руке он держал кувшин -- вероятно, с молоком, -- а в другой специальную поилку для младенцев. Вот ведь молодец, додумался -- Викис даже и не подозревала, что в этом мире такие штуки имеются.
   Они распрощались с магистром Лернис и отправились в школу. Керкис пригрелся у Викис за пазухой и, кажется, уже просто спал, набираясь сил. И это тоже было правильно.
   Неправильным ей показалось другое, о чем она не преминула сообщить другу:
   -- Эй, Тернис! А ведь это несправедливо: ты теперь знаешь две моих тайны, про ветер и про духа, а я твою -- только одну.
   Она улыбалась, но Тернис принял ее слова серьезно:
   -- Придет время -- и ты узнаешь все мои тайны, обещаю.
   -- Откроются тайны нежданной прибылью, -- вспомнила девушка слова пророчества.
   -- Именно, -- подтвердил парень, -- не знаю, как это произойдет, но думаю, что речь шла как раз о моих тайнах...
   Больше они к этой теме не возвращались.

***

   Магистр Хуплес переводил дух. Уже третий час подряд переводил, никак не мог успокоиться и прийти в равновесие, уж слишком основательно выбило его из колеи сегодняшнее происшествие.
   А ведь он всего лишь хотел попугать девчонку, по вине которой лишился теплого местечка!
   Ну, может, не только попугать... Все-таки он был на нее очень зол: преподавательские должности на дороге не валяются, а маг он слабый -- тут магистр был честен с самим собой. Теорией в обычной жизни много не заработаешь.
   И вот беспроигрышная на первый взгляд затея оборачивается... Чем она обернулась, магистр так и не понял. Зрелище было, безусловно, жуткое, но кто покалечил и обратил в бегство наемников, а заодно и самого магистра, оставалось для бедняги Хуплеса загадкой.
   Зато в том, что наемники очухаются от телесных и душевных травм и отправятся на поиски того, кто втравил их в эту неприятную историю, не было никаких сомнений. И при мысли об этом магистра начинала бить нервная дрожь.
   Если бы Хуплес догадывался, что девчонка успела заметить и узнать своего обидчика, он бы, пожалуй, не расходовал драгоценную энергию на бессмысленный озноб и приведение себя в порядок с помощью крепких напитков, а быстро побросал самое необходимое в дорожную сумку и покинул этот город (а может, и эту страну) без оглядки. Раз и навсегда. Потому что магистр Нолеро -- не из тех, кто может спустить нападение на своего ученика.

Глава 10. ЕДИНЕНИЕ

Ветер дует туда, куда прикажет тот, кто верит в себя
(Илья Кормильцев 'Воздух')
Те, кто будут жить, не теряя веры в чудо, обретут его.
(Мариам Петросян. 'Дом, в котором...')
  
   Два дня Викис отпаивала своего друга и питомца молоком с добавлением крови. В первый день он был похож на вялую тряпочку, к вечеру второго поднялся на дрожащие лапки и недвусмысленно дал понять, что одно только молоко его больше не удовлетворяет. К счастью, именно в этот вечер Тернис вернулся с работы с добрым куском вырезки. Мясо тотчас было мелко нарезано и в считанные минуты исчезло в бездонном желудке драконо-котенка. Зато на следующее утро он уже довольно бодро ковылял по комнате, волоча за собой обвисшие крылья, и больше не вызывал чувства острой жалости. Поэтому Викис решила, что Керкиса уже можно оставить на несколько часов в одиночестве, и ничего с ним не случится.
   Каникулы еще не кончились, ветер ждал и звал, по ночам нашептывая на ухо свои песни, и девушка рвалась ему навстречу, потому что, оказывается, успела полюбить его всей душой. Правда, одушевление и, как следствие, персонификация стихии сыграли с ней злую шутку: она начала сомневаться, всегда ли встречается с одним и тем же ветром, а если все-таки с одним, то примут ли ее и другие.
   Она попыталась задать этот вопрос ветру, но осталась не понятой: не было в его сознании никакого разделения на один и разные. Из этого следовал вполне закономерный вывод, но Викис пока не решалась его принять. На самом деле, такое представление просто плохо укладывалось в ее собственном разуме, оно противоречило... А чему, собственно? Однажды допустив, что стихия обладает собственной волей, можно уже поверить и в прочую небывальщину.
   А еще два дня спустя питомец пропал. Викис вернулась в общежитие после длительной прогулки и иргы с ветром и нашла комнату пустой.
   Впрочем, с приступом паники девушка справилась довольно быстро: стоило напомнить себе, что она имеет дело с духом, а не с неразумным животным, и все встало на свои места. Уняв переполошившееся сердце, Викис присела на краешек кровати и тихонько позвала:
   -- Керкис!
   Дух не замедлил появиться:
   -- Тут я!
   -- Как ты?
   -- Прекрасно! Свежее мясо творит чудеса, если кому-то необходимо быстро набраться сил. А кровь хозяйки -- и вовсе изысканный деликатес, -- Керкис ухмыльнулся.
   -- Спасибо тебе, друг мой, что ты спас меня тогда! -- прочувствованно воскликнула девушка.
   Все эти дни она хотела выразить духу свою благодарность, но было как-то неловко и странно распинаться перед бессловесным животным, в образе которого он пребывал все эти дни. Нет, она все равно не молчала, но не была уверена, что ее слышат и понимают.
   -- Спасибо, спасибо... -- пробурчал дух, -- ты уже тысячу раз благодарила меня. Зачем повторяться?
   -- Но... -- смутилась Викис. -- Раньше ты не мог ответить.
   -- А если бы мог? Что бы я, по-твоему, должен был сказать? 'Не стоит благодарности'? Или, к примеру, 'из слов похлебку не сваришь'? Впрочем, ладно, -- смилостивился кот, -- слова тоже бывают приятны, хоть и смущают иной раз.
   -- И что теперь с тобой будет?
   -- Да ничего особенного! Ну потратил многовато сил... С любым могло случиться.
   -- Теперь ты не сможешь воплотиться?
   -- С чего бы это? Как раз наоборот. Просто я не буду пока спешить, чтобы обрести плотную ипостась уже достаточно развитой, способной к членораздельной речи и смене облика.
   -- Ух ты! -- восхитилась Викис. -- И такое возможно?
   -- Еще и не такое возможно! -- глубокомысленно заявил Керкис.
   И почему-то после этих слов Викис сразу поверила, что дальше все будет хорошо. По крайней мере, с Керкисом. Ну и с ней заодно.
   А потом каникулы кончились -- внезапно, как это обычно и случается, -- и оказалось, что все уже здесь и безумно друг по другу соскучились. И можно было улыбаться, рассказывать забавные истории, приключившиеся на отдыхе, и смеяться вместе со всеми. Вот только Викис и Тернису нечем было порадовать друзей, хотя истории приключались и с ними. Порой наступали мгновения, когда девушке хотелось отбросить всякую осторожность и поделиться своей жизнью с теми, кто изъявлял готовность быть рядом и поддерживать в любой беде. Но потом благоразумие вновь брало верх, и Викис довольствовалась тем, что некоторые из ее тайн знает Тернис. В конце концов, трудно найти лучшего хранителя тайн, чем тот, у кого в багаже полно собственных. Правда, Викис подозревала, что он не один такой в их команде, просто время открытия тайн еще не наступило.
   Зато наступили трудовые и учебные будни. И снова звучали в аудиториях лекции разной степени увлекательности, снова прихотливо раскачивались мешки на полосе препятствий, а Викис опять билась над формулами бытовой магии и жалела, что нельзя просто прибегнуть к помощи стихии, чтобы вычистить платье или комнату. Впрочем, использовать ветер в быту по некотором размышлении показалось ей кощунством.
   Было еще кое-что, чему Викис стала уделять усиленное внимание -- искусство владения телом. Нападение в темном переулке не прошло для нее бесследно. Было стыдно, что из-за ее беспомощности и страха пострадал Керкис. Вот если бы она умела за себя постоять, все могло бы кончиться по-другому. О нет, она не питала иллюзий, что даже после серьезной подготовки сможет выстоять против нескольких дюжих мужиков... но хоть сколько-нибудь продержаться! Хотя бы знать, что делать, а не заходиться в бессмысленном крике.
   Впрочем, как выяснилось, иной раз умение громко кричать куда полезнее умения размахивать кулаками. Давно известно, что устрашающие вопли деморализуют врага... Ну и всех находящихся поблизости заодно. В доказательство истинности этого утверждения можно было бы привести разнообразные слухи, которые распространялись в примыкающих к рыночной площади торговых кварталах. За несколько дней история обросла немыслимыми подробностями, а чудовище, напугавшее жителей своими воплями, обзавелось экзотической внешностью и недобрыми намерениями, а посему кварталы эти теперь с наступлением темноты в два раза чаще, чем обычно, навещали патрули, усиленные магами.
   Но чудовище так и не попалось, хотя время от времени давало о себе знать, не громко, но весьма жутко подвывая в укромных подворотнях.
   Все эти слухи приносил Тернис, возвращаясь из города после рабочего дня. Теперь он снова трудился только по выходным, а поскольку в остальное время вынужден был старательно учиться, не поднимая головы, времени на общение им оставалось очень мало, а то, что имелось, они вынуждены были делить с остальными боевиками. Не то чтобы Викис была против -- всё же друзья, не чужаки какие-нибудь -- но хотелось снова вкусить этого удивительного молчания вдвоем. О том, что должно означать это желание, Викис не задумывалась: зачем ломать голову, если ей просто хорошо?
   Наедине с Тернисом ей хотелось побыть не только ради молчания. У нее созрели вопросы, которые больше некому было задать. Конечно, можно было бы побеседовать с Керкисом, но тогда разговор грозил вылиться в занудные поучения духа, который взялся оберегать юную волшебницу от неприятностей и ловко уходил от интересных тем.
   Главные вопросы касались слов призыва... или слов, скрепляющих договор. Сперва она долго не могла решиться произнести такое слово, а когда все-таки решилась, ничего не произошло. Совершенно. Викис была озадачена: она не знала, куда ей двигаться дальше. Словно уперлась лбом в стену. Нет, девушка продолжала по выходным играть с ветром на опушке леса. Ей страшно нравилось, как бережно подхватывают ее потоки воздуха, когда она с замиранием сердца спрыгивает с высокой ветки. Она училась доверять.
   Правда, теперь, когда весна вступила в свои права, дорога через лес была сопряжена с немалыми сложностями и в редких случаях обходилась без промокших ног, грозя обернуться соплями, а то и постельным режимом на неопределенный срок. Об этом ей неустанно твердил Керкис, который в последнее время напоминал ворчливого старика. Хотя, конечно, стоило признать, что он был совершенно прав в своих увещеваниях. И как тут не признать, когда в носу уже начинает подозрительно хлюпать?
   И потому Викис решила пропустить одну неделю в своих лесных прогулках, а вместо этого отправилась с Тернисом в город, в надежде по дороге расспросить его обо всем непонятном.
   -- А откуда ты вообще взяла эти слова? -- удивился парень.
   Вот тут Викис по-настоящему оценила деликатность Терниса: ведь он до сих пор даже не полюбопытствовал, как Викис пришла к магии призыва. О себе-то сказал, что это родовое, а ее расспросами не донимал.
   Пришлось для ясности рассказать о записках неизвестного мага, найденных в библиотечной книге.
   -- Хм... -- осторожно начал Тернис. -- Я, конечно, не великий специалист, но думается мне, автор записок не был повелителем стихии по праву принадлежности к роду, он искал и собирал сведения по крупицам, пытаясь освоить то, чему не обучали в магической школе...
   -- Значит, он ошибался с этими словами? -- огорчилась Викис.
   -- Не совсем. Просто сами по себе эти слова ничего не значат. Их обычно используют дважды. Сначала -- чтобы привлечь к себе или кому-то другому внимание стихии. Тебе это не нужно, потому что ты и без того уже снискала внимание воздуха. Во второй раз слово является частью ритуала объединения со стихией. В целом этот маг прав, оно действительно представляет собой скрепление договора печатью, и ему предшествует длительный этап установления взаимного доверия... Вот ты готова доверить свою жизнь ветру?
   Викис вспомнила, как жутко бывает ей перед прыжком в неизвестность, несмотря на обещание ветра подхватить, не дать разбиться, и помотала головой:
   -- Я пока еще только учусь этому.
   -- А ветер? Он знает, что ты не потребуешь от него творить бессмысленную жестокость, убивать, разрушать?
   -- Мне кажется, он уже знает меня лучше, чем я сама, -- усмехнулась девушка, -- пасется в моей голове, как у себя дома. Хорошо если только желания угадывает. Но иногда мне кажется, что он сам подталкивает меня к каким-то действиям. В принципе, я не против -- ничего плохого он не предлагает. Но порой действительно бывает немного не по себе, когда не получается провести четкую границу между собственными желаниями и навеянными...
   -- Это хорошо, что вы так знакомитесь... постепенно, -- задумчиво произнес юноша. -- Знаешь, мама когда-то говорила мне, что уничтожение древних родов было в какой-то мере оправданно, и дело тут не только в безопасности верховной власти. Я тогда был мал и многого не понимал, но запомнил мамины слова. Она утверждала, что повелители стихий вконец распоясались, упиваясь своим могуществом, они перестали считаться не только с людьми, но и со своими стихиями, и те отвернулись от них. Только поэтому обычные маги смогли их уничтожить. Выжить удалось только тем, кто не переступил черту. И теперь стихии сами выбирают, с кем им стоит иметь дело, а с кем -- нет.
   -- А как же ты? Ведь твой дар перешел к тебе по наследству от предков.
   -- Не совсем так. Предрасположенность -- да, но земля могла и не принять меня, если бы почуяла во мне червоточину. И все еще может отказаться иметь со мной дело, если я собьюсь с пути.
   -- А как же я? -- озадачилась Викис. -- Что могла найти во мне стихия? Я обидчива, раздражительна, склонна... ну, если не врать, то утаивать многое о себе. Какие достоинства обнаружил во мне ветер? Или, вернее, каких недостатков не нашел?
   -- Не нашел злобы, жестокости, стремления к власти любой ценой. Ну и, -- Тернис улыбнулся, -- почувствовал родственную душу. Ты сама как ветер -- легкая, быстрая, переменчивая.
   -- Ужас! -- непритворно огорчилась девушка, -- все это характеризует меня не лучшим образом.
   -- Почему? -- удивился парень.
   -- С твоих слов получается, что я какое-то легкомысленное создание, не способное на постоянство.
   -- Ничего подобного! -- горячо возразил Тернис, -- это всего лишь значит, что ты отходчива, несмотря на свою обидчивость, что неспособна долго таить зло. Что ты, как и ветер, любишь игру и веселье. Ну да, настроение у тебя меняется зачастую неожиданно, но ведь это эмоции, а не душевные качества. А способность не хранить зло в душе как раз, на мой взгляд, должна очень цениться ветром, если я правильно представляю себе характер этой стихии.
   -- Ты меня утешаешь, -- попыталась улыбнуться Викис, -- на миг мне показалось, что дело вообще безнадежное... Но обряд... я ведь сама не смогу его провести?
   -- Я подозреваю, что он тебе и не нужен. Просто войди в транс, как это было, когда ты только пыталась установить связь с воздухом, раскройся, пригласи стихию в себя, покажи ей радость единения, если сможешь... А потом назови ей свое имя -- или имена, если у тебя их несколько, -- и закрой их перечисление тем самым словом. И если все пойдет как надо, то ветер назовет тебе в ответ свое имя. Это будет особое слово... или ощущение... только для тебя. И с помощью этого имени ты сможешь обратиться к стихии воздуха в любом ее проявлении и в любом месте. По крайней мере, так мне рассказывала моя мама...
   -- Спасибо, Тернис! -- Викис не удержала восторга и на ходу чмокнула парня в щеку. -- ты очень помог мне. Даже если в ближайшее время ничего не получится, я все равно уже вышла из тупика и начала понимать, чего ждет от меня ветер и чего я могу ждать от него.
   В следующий раз они оказались вдвоем у ворот школы две недели спустя -- Тернис собирался на работу, Викис -- в лес, уже слегка подсохший, к своему ветру. В воздухе пахло настоящей весной, с безоблачного неба пригревало солнышко, хотелось петь и танцевать... Праздника, в общем, хотелось.
   -- Знаешь, -- неожиданно для себя самой заговорила Викис, -- мне, наверно, скоро семнадцать исполнится... или уже исполнилось.
   -- Ты не знаешь, в какой день родилась? -- изумился Тернис.
   -- Н-ну... просто в наших краях использовался немного другой календарь, -- было очень неловко лгать, но правду она сказать пока не могла, хотя ей ужасно этого хотелось.
   -- Странно... -- озадачился парень. -- Никогда о таком не слышал. Из какого же далекого далека ты попала в Альетану?
   -- Не могу тебе сказать, -- потупилась девушка. -- пока не могу.
   -- Еще одна тайна? -- усмехнулся Тернис.
   -- Придет время, и ты узнаешь все мои тайны, обещаю, -- лукаво улыбнулась Викис, напомнив парню его собственные слова.
   -- Доверия ветра не обмани, -- прошептал юноша себе под нос.
   Но Викис этих слов не услышала -- она была поглощена собственными мыслями. И вообще, всякие таинственные пророчества завораживали ее, но к себе она их не относила. И очень удивилась бы, узнав, что кто-то углядел в этих мутных строках намек на нее саму. Впрочем, этот кто-то -- тоже человек и не застрахован от ошибок, а пророчества вообще всякий склонен толковать в меру своего разумения и фантазии. На то они и пророчества.
   Лес встретил ее птичьим гомоном, запахом сырой земли и ощущением безвременья, словно жизнь осталась где-то там, за его пределами, а вместе с ней -- и неумолчно тикающие часы, отсчитывающие секунду за секундой. И в этом безвременье, как ни странно, жили 'уже' и 'пора', потому что сомнения тоже не рискнули углубляться за волшебницей под сень деревьев. Сомнения -- они вообще пугливые, со всякими странностями плохо уживаются.
   Знакомая опушка уже ждала, подставив кресло-развилку, ветерок игриво вился вокруг ветвей, нетерпеливо касался щеки девушки, словно мимолетным поцелуем, заманивая, уговаривая: 'Ну же! Я так долго ждал тебя здесь, на нашем месте. Я скучал... Начнем же игру, нам будет хорошо вдвоем! Мы с тобой -- и весь мир. Мы с тобой -- единые и единственные в целом мире!'
   Викис не очень прислушивалась к его шелесту, она сама сгорала от нетерпения. Потому что 'уже' и 'пора', и не считаться с этим было никак нельзя.
   Она сделала все, как сказал Тернис: открылась, показала себя всю, со всеми горестями и радостями, детскими страхами и детскими же пока еще страстишками, с зарождающейся влюбленностью, которой пока и сама не осознавала, и мечтой... нет, не о могуществе мага, а о чуде, о настоящем волшебстве, не подчиняющемся законам и формулам, исцеляющем души, дарующем радость, наполняющем сердце восторгом, дарующем разуму понимание мира, в котором довелось жить.
   И ветер вошел в нее. Вошел и заполнил каждый уголок сознания. На миг ей даже показалось, что для нее самой там, внутри, уже не остается места, но она не успела испугаться, потому что ветер поймал эту мимолетную мысль, прежде чем Викис смогла ее осознать. И усмехнулся снисходительно. И сразу как-то стало понятно, что мыслишка глупенькая и нелепая, да и сама она еще дитя неразумное, а туда же -- стихиями повелевать. Но зато любимое дитя. Ветром любимое. А ветер свое дитя в обиду не даст, защитит и поможет в трудную минуту. Эй, Ветер! Эй, Викис! Да-да, имена, как же... Стоило немалого труда припомнить их в таком состоянии, но ей это удалось: 'Виктория... Викис... Викуша...' -- всё же дитя, для ветра -- дитя, и это хорошо, это правильно. Виткой она называться не стала. Претило ей это прозвание, даже несмотря на то, что отчима она давно простила, если его и было за что прощать или не прощать.
   А ветер в ответ шепнул ей... нет, не слово... именем оно могло быть, но не на языке звуков, а на том щедром на оттенки языке чувств, которому ветер учил ее на протяжении всего их знакомства.
   А потом внезапно все кончилось. Нет, ветер не ушел, и Викис знала, что теперь он все время будет с ней, но шальная эйфория отступила, оставив за собой легкое головокружение.
   И Викис обнаружила, что ее обступила темнота. Оказывается, время вовсе не стояло на месте, пока она искала единения с ветром, оно двигалось -- и очень стремительно. Иначе как объяснить, что в ее представлении минуло несколько минут, а на лес успел опуститься темный вечер, а то и ночь?
   Пугаться смысла не было -- школа недалеко, да и дорогу до опушки и обратно девушка исходила столько раз, что и с закрытыми глазами могла бы по ней пройти. Так ей казалось. Как выяснилось, зря. Темнота была известной шутницей, умелицей превращать знакомые вещи в таинственные и неузнаваемые, водить кругами и всячески показывать свою власть над жалкими человечками, у которых нет ни нюха, ни слуха.
   Проплутав сколько-то, Викис попробовала обратиться к ветру, но он... спал! Это было странно, дико, непонятно, но совершенно бесспорно, не поверить своим чувствам Викис никак не могла. Ей оставалось только рассмеяться над такой непостижимой нелепостью.
   Но выбираться как-то надо было, и Викис позвала Керниса. Ей даже показалось, что дух услышал ее, но не явился и даже не откликнулся. И это было уже совсем не смешно.
   Прежде чем коснуться амулета связи, девушка попыталась представить себе, что она скажет наставнику... и вообще, стоит ли его тревожить и сможет ли он помочь. По всему выходило, что сможет: если свяжется со школой, а оттуда уже организуют поиск по сигналу браслета. И Викис, подавив стыд -- надо же, в трех соснах заблудилась! -- нажала на камушек, окликая магистра Нолеро. Напрасно. Связи не было.
   Связь... О связи следовало думать не как о техническом приспособлении или магическом устройстве, а в более широком смысле. Связь у нее была с наставниками, но не слишком надежная, как выяснилось; с Керкисом, но она прежде никогда не пробовала специально звать его на таком расстоянии... По идее, должен бы слышать, но... что-то помешало ему явиться к подружке. Со школой она связана браслетом, но... на нее никто не нападает магически, потому и сигнал в школу не идет. Разве что кто-нибудь сам спохватится, что ее слишком долго нет, и начнет искать. Она связана с группой -- общей тайной и клятвой. Это много или мало? Зато с Тернисом ее связывает гораздо больше, чем одна тайна, -- причастность к миру стихий, магия призыва... А можно обратиться к другой стихии, не своей? Или через воздух поговорить с землей, если уж ветер сам не хочет выводить ее из леса? А как?
   Дальше она действовала не иначе как наитием при молчаливом одобрении ветра, вроде бы спящего, но прислушивающегося все с той же снисходительной усмешкой: присела на корточки, поднесла руки к земле, но не положила их, а оставила тонкую воздушную прослойку между своими ладонями и почвой. Мысль. Выраженное желание. Зов. Легкие колебания воздуха под ладонями, передавшиеся земле. Теперь можно было просто ждать, пока Тернис найдет ее, или идти ему навстречу, ориентируясь на едва ощутимую дрожь под ногами.
   И Викис пошла. Оказалось, пройти ей надо было совсем немного: Тернис уже искал ее, когда она догадалась послать ему зов. Вернулся с работы, в общей гостиной встретился с Кейрой, узнал, что Викис еще не приходила, -- и забеспокоился.
   -- Тернис, ты чудо! -- выдохнула она, пряча лицо у него на груди.
   -- Это ты чудо, -- в темноте не было видно его лица, зато было слышно, что он улыбается. -- Как тебе удалось послать зов?
   -- Это все ветер, -- она улыбнулась в ответ. -- Представляешь, спрятался, сделал вид, что спит, предоставив мне плутать в темноте, пока я не додумалась до зова.
   ...Засыпая, Викис думала о том, что на шажок приблизилась к своей цели -- стать феей. Не волшебницей из сказки, а волшебным существом, чьим желаниям идут навстречу силы природы. Фея ветра. Или воздушная фея? Викис попробовала на вкус оба этих наименования и решила, что первое ей больше по душе. Оно отзывалось внутри ликованием и ощущением свободы.

***

   Все адепты знали, где находится кабинет ректора и что можно увидеть из окна этого кабинета. Но мало кому было известно, что из окна личных апартаментов магистра Менгиса хорошо просматриваются ворота школы. И уж совсем никто не догадывался, что с наступлением темноты господин ректор любит растворить окошко и дышать весенним воздухом, удобно устроившись на широком подоконнике.
   Нет, ноги наружу он не свешивал, будучи человеком разумным и умеренным. Зато никто не мешал ему наблюдать из окна за тем, кто проходит через ворота.
   Бывало, адепты задерживались, возвращаясь после отдыха в городе несколько позже положенного времени. Ректор милостиво закрывал глаза на столь мелкие нарушения: сам когда-то молод был. Но адепт, покидающий территорию школы в столь поздний час, выглядел, безусловно, подозрительно. Следовало встревожиться, но магистр Менгис, прислушавшись к себе, понял, что ни малейшего беспокойства он не ощущает. Только любопытство. Особенно после того как упомянутый адепт -- один из этих таинственных первокурсников с боевого факультета -- вернулся спустя считанные минуты, и не один, а с девушкой. Ректор пригляделся, определил в девице протеже магистров Нолеро и Лернис и хмыкнул многозначительно. Потом обнаружил, что держит в руке бокал, наполненный терпким вином, но до сих пор даже не пригубил напиток, хмыкнул снова и все-таки сделал глоток. На ШМИ опускалась ночь...

Глава 11. ВЕСЕННИЕ НАСТРОЕНИЯ

Работается плохо. Хочется влюбиться, или жениться, или полететь на воздушном шаре.
(А. П. Чехов. Из письма М. В. Киселёвой. 25 марта 1888 г. Москва)
А жизнь вообще неспокойная штука!
(Туве Янссон 'Шляпа волшебника')
  
   Самым трудным оказалось не просить ветер о помощи и поддержке, а объяснить ему, что есть ситуации, когда помощь не нужна. Например, при падении с бревна на уроке. Оно, конечно, приятно, когда не впечатываешься в землю со всей дури, а плавно на нее опускаешься, но если мастер Бакур заметит, то вопросов не избежать. Хорошо еще, что на фоне магии мешков и прочих коварных спортивных снарядов магия ветра практически не ощутима, а значит не привлечет ненужного внимания. Но ведь это, во-первых, нечестно, а во-вторых, Викис все-таки хотела научиться владеть своим телом, а для этого иной раз необходимы и болезненные падения. Без шишек иные уроки усваиваются не слишком хорошо.
   Сама! И вот это 'сама' оказалось ключевым словом -- или желанием, -- которое ветер понял и принял. Потому что сам ценил свободу.
   В общем, ветер занимал изрядную долю ее мыслей. Все остальное приходилось на учебу. Легкое общение со своими особо задумываться не требовало, а для Терниса потихоньку образовалось местечко не столько в мыслях, сколько в сердце, хранивших память о драгоценных минутах, проведенных наедине.
   -- Ви-и-икис! Викис! Не удержала Кейра своего любопытства однажды вечером. -- А что у тебя с Тернисом?
   -- А что у меня с Тернисом? -- озадачилась Викис.
   -- Ну... Ты же часто общаешься с ним... без всех.
   -- Часто?! -- возмутилась Викис. -- Если бы!
   -- Значит, все-таки?.. -- Кейра многозначительно замолчала.
   -- Что -- все-таки? -- уточнила Викис.
   -- Вы теперь парочка? -- напрямик спросила соседка.
   Викис озадачилась еще больше.
   -- Не зна-а-аю, -- протянула она.
   И в самом деле не знала. Парочка -- это романтика, неспешные прогулки вдвоем, а не отрывистые разговоры на ходу.... Парочка -- это нежные объятия и поцелую, прикосновения, от которых заходится сердце. Ничего этого у них не было. Им просто было хорошо друг с другом. Обоим -- это Викис знала точно. А вот значит ли это 'хорошо' нечто большее, она не знала и... боялась знать. Потому что где-то в глубине души хотела большего, не признаваясь в этом даже самой себе.
   Пока она думала, Кейра наблюдала внимательно за ее лицом, а потом резюмировала, хотя ни одного слова признания не было произнесено вслух:
   -- Все ясно! Ты влюбилась! -- диагноз, поставленный опытным лекарем, не иначе. -- А он?
   -- Кейра! -- возмутилась Викис. -- Я и о себе-то толком ничего сказать не могу, а ты хочешь, чтобы я определила, влюблен ли Тернис. Ох... -- и замолчала, больше не реагируя на расспросы изнывающей от любопытства соседки.
   Та надулась и отвернулась к стене. К счастью, соседка долго обижаться не умела, да и в этот раз не столько обиделась, сколько делала вид, чтобы воззвать к совести... или мягкосердечности. Зря! Совесть сладко спала, вполне удовлетворенная воцарившимся молчанием. Не желала Викис поддерживать разговоры на подобные темы. Еще со школы -- той, в своем мире, -- не любила, а уж теперь, когда это коснулась ее напрямую, и вовсе наотрез отказывалась.
   Тем более, что на прогулки и прочие прикосновения времени все равно не оставалось: где-то впереди маячила летняя сессия, магистры зверствовали на семинарах, выискивая слабые места адептов, устраивали опросы и проверки... В общем, не до любовей, как бы ни хотелось...
   А по выходным манил ветер.
   Теперь Викис было доступно многое из того, что знал и чувствовал ее новый... друг, партнер и опекун. Ветер приносил не просто запахи и звуки, он нес свои впечатления обо всем, что видел. И оказалось, что Викис знает, под каким деревом выстроили свое жилище муравьи, где обитает барсук, как различить птиц по голосам, чем пахнут север и восток, как выглядит Альетана -- и не только она! -- с высоты птичьего полета, какими словами ругаются грузчики в далеком порту, как зазывают клиентов купцы на знойном юге... Словом, за эти недели Викис узнала о мире, где жила, больше, чем за все проведенное здесь время. Правда, не все эти знания можно было оформить в слова и передать другому, а в некоторых и признаваться не стоило, но Викис все равно испытывала благодарность к их источнику.
   Керкис, что удивительно, стоило ей пройти ритуал единения со стихией, почти перестал ворчать и опекать ее без меры. Просто выглядывал на ее зов вечерами, чтобы пожелать своей то ли хозяйке, то ли воспитаннице доброй ночи. Иногда им удавалось поболтать о событиях дня, если час был не слишком поздним, а Викис -- не чрезмерно уставшей. Пару раз она даже пустила духа в свое тело, потому что не видела иного способа поделиться новыми знаниями, полученными от ветра, а поделиться очень хотелось -- аж распирало.
   Поначалу Викис и уроки учить на опушку бегала, но быстро сообразила, что толку от таких занятий никакого -- она все время отвлекалась: играла с ветром, слушала новости со всего мира, делилась своими собственными эмоциями и ощущениями. Словом, скоро пришлось искать себе другое место для учебы, иначе сессию она благополучно завалила бы.
   А в комнате показательно вздыхала Кейра, стараясь привлечь внимание соседки к своим сердечным переживаниям. Викис упорно делала вид, что не замечает, ей и без дополнительных вопросов было ясно, что юную предсказательницу одолевают мысли и чувства, весьма далекие от учебы. Она даже догадывалась, кто стал предметом воздыханий Кейры, и была почти уверена, что чувства соседки не остаются без взаимности, но общаться на подобные темы по-прежнему не желала.
   Те редкие минуты, когда Кейра пребывала в здравом уме и твердой памяти, Викис беззастенчиво использовала, чтобы с ее помощью попрактиковаться в бытовой магии. Соседка, которая выросла в семье магов, делала все это, даже не задумываясь. Она хихикала в кулачок над попытками Викис справиться с простейшими вещами, но терпеливо, раз за разом, исправляла ее ошибки.
   В остальное время, чтобы не слушать вздохов Кейры, Викис удирала заниматься в библиотеку -- на любимую верхнюю ступеньку лестницы, где можно было остаться наедине с собой... и с конспектами. Писала она на языке нового мира пока не слишком быстро, чтение далось ей куда проще, поэтому теперь приходилось продираться через многочисленные сокращения, загадочные и непредсказуемые.
   Вот и сейчас она корпела над тетрадью почти под самым потолком, а между ней и прочим мирам пролегали ступеньки и стеллажи. Впрочем, полностью оградить от жизни за пределами конспекта они не могли, а посему, вынырнув из тетради после расшифровки особенно заковыристо сокращенной фразы, Викис услышала чей-то разговор. Как тогда, осенью: полумрак опустевшей библиотеки, одинокая читательница на верхней ступеньке лестницы и приглушенные голоса в соседнем проходе.
   -- Ты что, забыла, зачем сюда приехала?!
   -- Учиться я приехала! А что мой папочка по этому поводу насочинял -- это его проблемы! -- возмущенный голос Малены трудно было не узнать.
   Да и второй голос показался Викис знакомым -- то ли по прошлому подслушиванию, то ли она еще где-то его слышала.
   -- Учеба не должна мешать тебе быть послушной дочерью, -- наставительно произнес голос.
   -- Не должна?! Зато кое-что другое грозит помешать и учебе, и репутации, -- Малена уже не шептала, а почти кричала. -- А ты знаешь, какой позор я пережила, когда Лертин раскусил меня? Полгода прошло, а я до сих пор места себе не нахожу, как вспомню. И вообще, -- голос снова понизился, -- мне теперь вовсе не принц интересен, я влюбилась и надеюсь на ответные чувства...
   'Вот зря она признается в таком, -- с грустью подумала Викис, -- даже по голосу слышно, что ее подружка -- отменная стерва'.
   И Викис была, конечно, совершенно права.
   -- Да? -- ехидно спросила 'подружка'. -- А ты не боишься, что я об этом твоему папочке расскажу? И он тебя с летних каникул обратно в школу уже не отпустит.
   -- Не имеет права! -- заявила Малена. -- Договор со школой заключен, отец не может его расторгнуть до окончания моего обучения.
   -- Я ему намекну, чтобы он с тебя магическую клятву взял, что ты и дальше принца окучивать будешь, а не на всяких там... размениваться.
   'Вот ведь дрянь...' -- пробормотала Викис себе под нос.
   А Малена фыркнула:
   -- Не поеду на каникулы домой -- и всё!
   -- Папаша содержания лишит.
   -- Перебьюсь. Работать буду -- меня уже сейчас в любой момент помощницей в школьную лечебницу взять готовы.
   -- Ну гляди-и-и... -- протянула в ответ стервозная собеседница.
   Послышались легкие шаги и Викис поспешно -- и совершенно бесшумно -- спустилась с лестницы, чтобы глянуть одним глазком, кто же это так достает бедную Малену. И успела еще заметить тихую невзрачную адептку с факультета алхимии. Викис даже не знала ее имени, а уж в обществе Малены и вовсе ни разу не видела.
   'Хорошо шифруются, -- мысленно хмыкнула тайная наблюдательница, -- а Малену жалко. Интересно, кем ей эта мымра приходится, что в дом вхожа и отцу настучать может?'
   Однако и тут весна сказалась, не иначе. Не только Кейру, но и Малену зацепило. Викис было любопытно, в кого влюбилась красавица-блондинка. Ну так, чуть-чуть, самую малость. Не настолько, чтобы начать приглядываться и задавать вопросы. Правда, и приглядываться особо не пришлось: уж больно красноречиво следили глаза Малены за Малко. Украдкой следили, прячась каждый раз, когда кто-то из боевиков бросал случайный взгляд в сторону красавицы. Но подойти или как-то явно показать свой интерес Малена не решалась -- как-то некстати в ней скромность прорезалась. Может, боялась, памятуя о своем провале с 'правдолюбом', а может, вовсе и не была на самом деле такой уж бойкой и нахальной, как показалось поначалу. И от этого Викис сопереживала ей еще больше: и чувства таить приходится, и подружка-змея в покое не оставит, это уж наверняка. И что надумает -- неизвестно.
   Однако совсем скоро Викис стало не до размышлений о несчастной судьбе красавицы Малены. Весна стремительно летела к исходу... или, скорее, набирала обороты, расцветая, наливаясь запахами щедрой природы, стрекоча на разные голоса... в общем, неумолимо превращалась в лето.
   Вместе с весной набирала обороты предсессионная горячка, адепты срочно подбирали 'хвосты', досдавали практикумы и лабораторные работы, вылавливая ставших вдруг ужасно занятыми преподавателей. И Викис тоже металась по аудиториям, разыскивая неуловимую магистра Гольдру, которая не приняла у нее с первого раза бытовую магию. Да-да несмотря на все старания и самоотверженную (как же, это вместо разговоров о любви!) помощь Кейры. И справедливо, между прочим, не приняла. Ибо как принять зачет у студентки, если объект приложения магии, вместо того чтобы высохнуть или очиститься, попросту исчезает, унесенный потоком воздуха или съеденный вспышкой пламени?
   И не сказать, чтобы магия у адептки особо сильна была... Нет, то не мощь, с которой девушке не под силу справиться, а всего лишь отсутствие должного навыка, умения, доведенного до автоматизма. Ну и постоянные опасения, что снова не получится, тоже играли свою роль -- чем больше этого боишься, тем выше шансы, что оно все-таки случится. Проверено.
   Бытовуху Викис всё же сдала. С третьего раза. После того как все боевое братство устроило ей тренинг. Недельный. Ребята даже часть своего гардероба пожертвовали на ее упражнения. Кое-какие шмотки, конечно, почили безвременно в процессе отработки навыков, зато остальным удалось выжить и даже сохранить приличный вид. Магистр Гольдра улыбалась с нескрываемым облегчением: бестолковая, но настырная первокурсница достала ее до самых печенок. В общем, праздник случился у обеих.
   И не иначе как именно к этому празднику подгадал магистр Нолеро, явившись в школу и пригласив свою ученицу побеседовать... в ту самую недоброй памяти комнату рядом с кабинетом ректора, где Викис полгода назад допрашивали.
   -- Ну как? -- поинтересовался наставник.
   Что именно 'как', он не уточнил, а потому в ответ Викис лишь неопределенно пожала плечами.
   -- Ну а все-таки?
   -- Бытовую магию сегодня сдала, -- поделилась радостью девушка, -- наконец-то. С третьего раза.
   -- М-да, как-то мы с Майритой упустили этот момент из виду. Надо было поднатаскать. Собственно, я как раз из-за этого -- собираемся позаниматься с тобой на каникулах. Заберу тебя после тренировочного лагеря в свое имение...
   -- А Терниса? -- неожиданно для самой себя обнаглела Викис.
   -- Кто такой Тернис? -- озадачился наставник.
   -- Друг, -- Викис слегка покраснела, -- просто он останется совсем один, ему некуда ехать на каникулы.
   -- Гхм... Что ж, я подумаю и сам поговорю с твоим... другом.
   На многозначительную паузу перед словом 'друг' Викис решила не обижаться. Тем более, что она и сама уже лелеяла мысль, что Тернис может стать ей больше, чем просто другом. Правда, ни о чем таком они покуда не говорили, но... ведь не обязательно же обо всем говорить вслух?
   А Тернис предложению магистра Нолеро не то чтобы не обрадовался, но воспринял с явным беспокойством и соглашаться не спешил -- попросил несколько дней на раздумья. Время от времени Викис ловила на себе его тревожные взгляды, и ей самой становилось неуютно и даже немного обидно. В конце концов она не выдержала и попросту приперла его к стенке прямым вопросом:
   -- В чем дело, Тернис? Если ты не хочешь со мной к наставнику, так просто скажи об этом. Я пойму.
   -- Хочу, -- вздохнул парень, -- просто я не уверен, что это правильно.
   -- Брось! -- горячо откликнулась Викис, -- если бы магистру это было неудобно, он бы не стал тебя приглашать. Он такой -- притворяться не станет.
   -- Не в нем дело... -- начал было Тернис, а потом махнул рукой, улыбнулся широко и сдался. -- Ладно. Пусть будут каникулы у твоего наставника.
   -- Значит, вместе! -- расцвела Викис.
   Она всегда расцветала в ответ на его улыбку -- просто не возможно было удержаться, что-то внутри отзывалось на свет, озарявший в эти мгновения лицо Терниса.
   Однако до каникул предстояло еще пережить сессию, а потом провести почти месяц в тренировочном лагере для боевиков.
   Сессия-то ладно, она пугала Викис куда меньше, чем первая, а вот лагерь... О нем думалось с волнением, предвкушением и, пожалуй, тревогой. Каким он будет, это месяц с командой боевиков? Вырастут ли их зарождающиеся отношения в настоящую братскую дружбу или развалятся, не выдержав испытания... да и попросту чересчур близкого соседства.

***

   -- Майри, ты ведь тоже переберешься ко мне? Я очень надеюсь, что ты не станешь скакать горной козой между дворцом и моим имением.
   -- Нет уж, никаких дворцов! -- передернула плечами Майрита. -- Надоели эти морды. Хочется отвлечься.
   -- Да уж, эти двое отвлекут нас на полную катушку, уверен.
   -- Двое? -- магистр Лернис в изумлении приподняла бровь.
   -- Я не говорил тебе? С Викис будет мальчишка... тоже очень непростой.
   -- Нос подсказывает? Или ты что-то знаешь о нем?
   -- Нос, -- признался магистр Нолеро. -- Не знаю о нем ровным счетом ничего, но чутье не дремлет.
   -- Интересно, -- хмыкнула Майрита, -- мальчик, значит.
   -- Угу, -- подтвердил Ренс, рассматривая на свет вино в своем бокале. -- Что ж, жди в гости, дорогой, -- ухмыльнулась магистр Лернис, -- тем более, что и я намерена не дать тебе заскучать этим летом.
   -- Вот как? -- губы магистра Нолеро растянулись в полной радостного предвкушения улыбке.
   -- Притащу с собой архив старины Вертиса. Будем разбирать, -- вернула его Майрита с небес на землю.
   Магистр страдальчески поморщился и тяжко вздохнул. Больше для виду, впрочем: он верил, что верная подружка не обойдется с ним столь жестоко.

Глава 12. ТАЙНЫ БОЕВОГО БРАТСТВА

-- У нас -- слёт юных Василис. По обмену премудростями.
(м/ф 'Вовка в Тридевятом царстве')
Я не думаю, чтобы рыба оставалась немой, если бы у нее было столько тайн, сколько у нас.
(Станислав Ежи Лец)
  
   Огромный тренировочный лагерь боевиков располагался в предгорьях на границе Альетаны и Навенры. Несколько спортивных площадок, полигон для магических боев, две полосы препятствий -- обычная и своенравная магическая, небольшие домики со спальнями на двух-трех человек и прилегающие территории, границы которых терялись в лесах и горах.
   Сюда приезжали не только студенты, но и взрослые маги -- собирались группами, тренировались, а еще допоздна засиживались у костра, вспоминая школу и бурную молодость.
   Викис только диву давалась, слушая их беседы: как это они умудрялись творить все те шалости, о которых рассказывали? Вот она, к примеру, и дышать-то не всегда успевает, не говоря уж о такой насыщенной, полной приключений студенческой жизни. Впрочем, возможно, все эти истории сродни рыбацким байкам, и всё сказанное стоило делить на десять, чтобы определить реальные масштабы событий.
   У общего костра первокурсники провели только первый вечер, потом предпочитали собственную гостиную или небольшой костерок во дворе дома.
   Им было хорошо вместе. Ренмил пел -- не сильным, но очень приятным голосом, аккомпанируя себе на струнном инструменте, отдаленно напоминающем гитару. Его некрасивое лицо делалось при этом таким вдохновенным, что глаз нельзя было отвести. Грай травил анекдоты и байки не хуже, чем те маги у общего костра, Лертин оказался кладезем старинных легенд, 'близнецы' мастерски рассказывали сказки, а Малко... был всем сразу: подпевал, иллюстрировал выразительными пантомимами забавные истории, вовремя задавал рассказчикам нужные вопросы... Словом, душа компании. И только Тернис больше помалкивал, хотя Викис была почему-то уверена, что и он мог бы поведать немало интересного, но что-то ему мешает... Ну и девчонки раскрывали рты большей частью для того, чтоб выразить свой восторг и удивление. Викис, понятное дело, слишком мало знала о мире, чтобы самой что-нибудь рассказывать, а Кейра... была, пожалуй, слишком скромна, чтобы вылезать вперед и привлекать к себе внимание.
   Правда, всё это происходило, только когда на лагерь спускались сумерки. Кроме вечерних посиделок были ежедневные тренировки, как физические, так и магические, а еще ориентирование на местности. Ах да, и теория, конечно.
   На теории адептов знакомили преимущественно с тварями, которые водились в местных лесах-горах. Тварями называли не обычных хищников, а создания, не имевшие ничего общего с местной фауной: уродливые, кровожадные, беспощадные, они убивали не только для насыщения, но и просто так. Не брезговали, впрочем, и поеданием падали, но самое главное -- их было не так просто убивать, как простых зверей. Некоторые обладали непробиваемой шкурой, так что надо было хорошо изучить их уязвимые места, чтобы выжить в схватке, других вообще брала только магия, да и то не всякая. А убивать их было необходимо, ибо бесконтрольно плодившиеся твари начинали угрожать людям: нападали уже не только на одиночек, но и на селения.
   Впрочем, особо крупных и опасных тварей в окрестностях лагеря не водилось -- все-таки маги держали эту территорию под контролем. А по мелочи -- да. Но и мелочь могла стать угрозой для жизни, если сбивалась в стаю. Все-таки твари были куда хитрее и коварнее обычного зверья.
   Уроки по ориентированию Викис понравились. Она вообще была городской девочкой, в лес выбиралась только с родителями за грибами -- по осени. Со школы смутно помнила, что мох у деревьев с северной стороны, а муравейники вроде бы с южной. Здесь, правда, не было ни мха, ни муравейников, зато имелось множество других примет, а еще -- магические потоки и умение оценивать пройденное расстояние, которому обучали молодых магов... И ветер... Ветер, который мог рассказать девушке куда больше, чем все приметы, вместе взятые. Оставалось только научиться правильно его понимать. Не время от времени, а всегда. И помалкивать, чтобы не выдать себя.
   Но кажется, свои секреты имелись не только у Викис. Вон, 'близнецы' словно бы принюхиваются, выполняя очередное задание, и вид у них при этом... отрешенный: глаза полуприкрыты, черты лица заостряются, во всем облике появляется что-то звериное. Опасное. Но не для Викис. Она почему-то была точно уверена, что ей этих странных парней бояться не стоит. Ни ей, ни другим ребятам. А ориентировались эти двое так, словно в лесу родились и каждое дерево знали, каждый камень и овраг.
   Венцом всех этих тренировок стал двухдневный зачетный поход без наставников, напоминавший то ли зарницу, то ли еще какую-то командную игру. Надо было собрать девять тщательно замаскированных кристаллов-накопителей -- по числу участников -- и вернуться в лагерь. Накопители, разумеется, были настроены на каждого из участников индивидуально: чтобы никто в стороне не остался. Но возвращаться можно было, только когда все справятся с заданием.
   Первым кристалл нашел Лертин, и это казалось естественным, само собой разумеющимся, ему даже завидовать смысла не было: все же самый сильный маг на потоке, это давно всем известно. Парень просто замер на мгновение -- они к тому времени уже часа полтора в пути были, -- прислушался к чему-то внутри себя и, не говоря ни слова, свернул с тропы, а вернулся уже с находкой в руке.
   Любопытно было наблюдать за поисками 'близнецов': вот Рон преобразился, принял свой звериный облик -- Викис еще обернулась, глянула на ребят, пытаясь понять, одна ли она замечает эти изменения, но никто и вида не подал, что происходит нечто странное. Будто так и надо. То ли знают, что-то, неизвестное Викис, и старательно отводят глаза, то ли и впрямь ничего не видят.
   Мирт, в противоположность своему спутнику-неразлучнику, подобрался, лицо его оставалось вполне человеческим, а взгляд неотрывно следил за Роном, будто поддерживал связь -- неощутимую, но, несомненно, существующую. Такая вот настройка... на двоих. И кристалла они тоже два нашли, только ролями после первого поменялись. Казалось, дай им волю, они бы и остальные отыскали -- каким-то особым, только им доступным методом. Но... кто ж им даст? Каждому хотелось получить свою долю добычи, испытать свой маленький триумф.
   Кейре пришлось доставать кристалл с дерева. Парни рвались помочь, но она гордо отказалась и честно вскарабкалась на верхотуру самостоятельно. Правда, спускалась вниз, попискивая от страха, и ребята стояли рядом, готовые, если что, подхватить. Да и Викис уже настроилась обратиться к ветру, чтобы обеспечить благополучное приземление, если дела пойдут совсем паршиво, но все обошлось: Кейра соскользнула на землю, лишь слегка ободрав ладони. Сама же себя и подлечила -- ей это удавалось, пожалуй, лучше всех.
   Ренмил и Малко справились со своей задачей играючи. Улыбаясь. Казалось, поманили кристаллы -- и те рядом.
   -- Нас просто любят сокровища, -- смеялся Малко, -- сами в руки идут.
   А вот Грай был вынужден нырять за своим накопителем в ледяную горную речку. Впрочем, огорченным он не выглядел, скорее довольным, словно купание в холодной воде доставило ему удовольствие.
   Тернис воспользовался тем, что внимание ребят было приковано к вылезшему из воды Граю, и поговорил с землей. Можно было и не прибегать к помощи стихии, просто это заняло бы больше времени, а все уже успели изрядно устать, и время терять не хотелось.
   Потому и Викис обратилась к ветру, и тот подарил ей запах... или не запах, но что-то похожее. Пожалуй, без этого девушке пришлось бы туго, потому что ее накопитель был спрятан дальше всех -- в скалах, довольно высоко, и... сколько бы им пришлось еще плутать, прежде чем ей удалось почувствовать заданную наставником настройку? А так она бодро чесала по прямой, точно зная, где ждет ее добыча.
   Жульничество? Можно, конечно, и так сказать... Но если уж на то пошло, то кто из них не пользовался своими особыми способностями, недоступными другим?
   Викис еще подумала, что неплохо было бы больше знать о необычных дарах друг друга, если им когда-нибудь доведется работать в команде. По-настоящему, а не как в этот раз, когда один ищет, а остальные сочувствуют, поддерживают и подбадривают. Хотя такая поддержка, безусловно, весьма полезна и приятна.
   Ночную стоянку разбили прямо там же, у скал, установили защитный купол, чтобы ни твари, ни звери ночью не потревожили, да завалились, прибившись друг к другу ради тепла и дополнительного чувства защищенности. Викис, засыпая подмышкой у ровно дышащего Терниса, чувствовала себя на удивление уютно и комфортно.
   А утром, стоило ребятам снять защиту, они очутились в окружении.
   Казалось, твари только и ждали, когда им откроется доступ к столь желанной добыче. Крупные твари, каких, по словам наставников, в здешних краях вовсе не водилось.
   Юные маги без раздумий встали в круг и ощетинились оружием. Вот только...
   -- Сарсы, -- шепнул кто-то на грани слышимости. Сарсы -- это твари, которых простой клинок не возьмет. Только огонь. Много, очень много злого магического огня -- потому что и тварей было много.
   Викис не знала, как ей удавалось чувствовать и замечать все, что происходило в эти мгновения с их маленькой группой: каждый вздох, каждое движение. И кивки, которыми обменялись Ренмил и Лертин под пристальным взглядом Малко, тоже заметила.
   А потом Лертин вскинул руки, и от них прокатилась мощная волна пламени, настоящий огненный шквал. Визги тварей, разделенное на всех чувство облегчения -- и тишина. И темнота. Внезапная, глухая, непроглядная.
   Вообще-то к концу первого курса ночным зрением владели все. Это были азы. Вот только... магии в этой тьме не было совсем.
   -- И что это значит? -- послышался жалобный голос Кейры.
   -- Это значит, -- вздохнул невидимый Лертин, -- что я переборщил с огнем. Слишком большой всплеск магии привел к открытию стихийного портала.
   -- Разве может портал открыться в такое место, где нет магии? -- усомнилась Викис.
   Она нащупала в темноте руку Терниса и чувствовала себя вполне уверенно, первый испуг уже прошел.
   -- Вообще-то магия необходима в том месте, где портал возникает, в точке выхода ее может и не быть.
   -- И где же мы все-таки?
   -- Пещера, -- подал голос Тернис, -- из этого зала -- три выхода в разных направлениях. К сожалению не могу сказать, который из них выведет нас на поверхность. И насколько далеко мы от лагеря.
   -- Ну, насчет стихийных порталов нас в школе вроде бы просветили, -- усмехнулся Ренмил, -- максимальная дальность -- в пределах двух дневных переходов.
   -- Ага... -- хмыкнул Малко, -- это если знаешь, в какую сторону переход совершать. А здесь... в полной темноте и без магии...
   Без магии? Викис задумалась: Тернис ведь явно к земле обращался, чтобы определить, где они находятся. А значит... значит, для повелителей стихий не все дороги закрыты -- невозможно только к собственному резерву обратиться, а воздух -- он везде. И кто лучше него может найти выход из пещеры?
   -- Я попробую, -- решилась Викис.
   -- Что именно? -- оживился Лертин.
   -- Вывести нас отсюда.
   -- Вместе, -- шепнул Тернис, осторожно пожав ее пальцы.
   Все затихли в напряженном ожидании, а Викис попыталась расслабиться, почувствовать любимую стихию. Получится?
   Получилось. Воздух откликнулся, обдал прохладной волной, шевеля выбившиеся из косы волосы. Девушка сосредоточилась на собственных эмоциях: радости от встречи, недовольстве пребыванием в этом месте, стремлении покинуть его поскорее, выбраться на свободу. И свободу воздух понимал лучше, чем кто бы то ни было. Но поди донеси до шаловливого ветерка, что нужен кратчайший путь, а не веселая игра в прятки по закоулкам! Донесла. Выдохнула с облегчением. И скомандовала:
   -- За мной.
   Тернис шел рядом, продолжая держать ее за руку и шепотом подсказывая, если впереди были опасные нагромождения камней или провалы. Остальные тянулись следом.
   Сколько длился этот поход в абсолютной тьме, никто потом сказать не мог. Нет, так-то ясно, конечно: к вечеру очутились на поверхности, а значит, один день. Один бесконечный день...
   К счастью, выбравшись из закрытой зоны, они смогли связаться со старшими, и в лагерь их переправили уже порталами.
   Ужинать сил не было. Девчонки ввалились в свою комнатушку, и Кейра, пискнув 'Я первая!', скрылась за дверью ванной, а Викис устало опустилась на краешек кровати -- и очень вовремя, потому что мгновением позже ей в руки рухнуло рычащее нечто.
   -- Где?! Ты?! Была?! -- возопил вполне материальный и весьма увесистый Керкис.
   Пришлось торопливо поведать духу о своих злоключениях.
   -- Ох... -- горячая драконья морда ткнулась ей подмышку. -- Это было так страшно, когда ты исчезла. Я не чувствовал тебя нигде... -- и Керкис судорожно вздохнул.
   ...А следующим вечером они прощались -- на каникулы. И костер опять запалили только для своих. Казалось, столько всего надо было друг другу сказать, стольким поделиться, столько всего вместе вспомнить... Особенно из пережитого накануне.
   Но в какой-то момент у костра вдруг наступила тишина: все слова были сказаны, а расходиться еще не хотелось. Красноватые блики плясали на лицах ребят, все замерли... Только Лертин в задумчивости играл с огнем -- языки пламени ластились к его рукам, словно живые.
   -- А давайте, -- нарушил молчание Ренмил, -- отгадывать тайны друг друга!
   -- В каком смысле? -- насторожился Тернис.
   -- Ну... Понятно же, что у каждого из нас есть свои тайны. И кое-какие из них братству неплохо было бы знать, чтобы иметь представление о возможностях друг друга, но трудно самому решиться раскрыться перед другими. Но вот если кто-то разгадает тайну другого... Это похоже на игру. Мне кажется, будет... очень познавательно.
   -- Мою единственную тайну вы все знаете, -- усмехнулась Кейра.
   'А у меня тайн больше, чем я хотела бы раскрыть даже друзьям. Правда, есть среди них и такая, которую никому не разгадать', -- подумала Викис.
   Рон с Мартом переглянулись, как показалось Викис, несколько нерешительно.
   -- Клятву! -- озвучил Тернис причину всеобщего замешательства. -- Такую же, как мы давали Кейре. -- Ну и полог тишины, чтобы никто не стал случайным свидетелем наших откровений.
   -- Справедливо, -- поддержал его Лертин.
   Клятва прозвучала -- на сей раз ее произнесли все девятеро.
   -- Я начинаю? -- Лертин предвкушающе заулыбался.
   -- Давай! -- дал отмашку Ренмил.
   -- Ну что ж, начну, пожалуй, с таинственной малышки Викис, которая у нас ни много ни мало как... повелительница воздуха. Я угадал?
   Викис кивнула, быстро окинув взглядом остальных. Никто из ребят не выглядел удивленным. Похоже, в пещере она раскрылась. Этого следовало ожидать. Но... за эти дни раскрылись в той или иной степени все. И именно сейчас Викис посетила одна догадка, просто наложились друг на друга две картинки: Лертин, насылающий волну огня на тварей, и Лертин, играющий с пламенем костра.
   -- А ты, значит, повелитель огня? -- Викис прищурилась
   -- Как догадалась?
   -- Ты ведь не обратился к резерву, когда твари напали, иначе бы просто не в силах был передвигаться после такого выброса.
   -- Верно.
   -- А еще, -- вдохновленная успехом, Викис вошла во вкус, -- ты, конечно же, принц!
   -- А вот и мимо, -- рассмеялся Лертин, -- я всего лишь сын придворного мага королевства Сайротон.
   -- В таком случае, -- вмешалась Кейра, -- принцем должен быть Ренмил. Я угадала?
   -- Угадала, -- широко улыбнулся... принц.
   -- А кто же второй? -- подала голос Викис.
   -- Ну-у... Я ду-у-умаю, -- хитро прищурившись, протянула Кейра, -- что это... Малко. Верно?
   -- Хм... -- Малко выглядел озадаченным, -- верно, но... Как?! С Ренмилом вроде бы само напрашивается: если Лертин -- сын придворного мага, то логично предположить, что его близкий друг может быть принцем. Но я?
   -- А кто еще? -- пожала плечами девушка. -- Ну и потом... когда Лертин нам амулеты раздавал, понятно было, что вы втроем это задумали. Так что, если не принц, то... как минимум в курсе личности Ренмила, а значит, не так уж прост.
   Малко обвел братство оценивающим взглядом. Тернис, встретившись с ним глазами, неожиданно приподнялся, изобразил шутовской поклон:
   -- Ваше высочество! -- и ехидно улыбнулся.
   -- Кто бы говорил, Эат... -- Малко явно хотел продолжить, но резкий жест Терниса заставил его умолкнуть.
   -- Ну что ж, огонь и воздух у нас тут представлены, -- вновь перехватил инициативу Лертин, -- осталось земле раскрыться, -- и он, в свою очередь, отвесил Тернису легкий поклон.
   -- Да уж раскрылся... В пещере, да?
   Лертин молча кивнул.
   -- А вода? -- пискнула, ерзая от нетерпения, Викис. -- Вода у нас есть?
   -- Есть, как не быть, -- Тернис бросил лукавый взгляд на Грая.
   -- Получается... -- задумчиво протянула Кейра. -- Кристаллы были спрятаны так, чтобы каждый мог воспользоваться своим особым даром, если таковой имеется? Грай за своим нырял, Тернис из земли выковыривал, Викис с голой вершины скалы доставала...
   -- Так ведь настройка на личность была... Как иначе-то? -- подал голос Ренмил.
   -- Постойте... Малко, значит, о даре поиска сокровищ ты не шутил? -- у Викис аж дух захватило от возбуждения.
   -- Нисколько. Этот дар чаще всего проявляется в правящих родах.
   -- У нас двое неразгаданных осталось, -- напомнил огневик.
   -- И гадать не надо, -- Тернис явно был в ударе. -- Лесные. В паре.
   -- Лесны-ы-ые?! -- тут уж глаза загорелись у Кейры. -- Легенда! -- выдохнула она, не в силах скрыть восхищение.
   Викис вздохнула: опять она не знает чего-то об этом мире. И спросить неловко, не хочется выдавать свое неведение.
   К счастью, Тернис поймал ее беспомощный взгляд, понял и шепотом, пока другие обменивались ахами и охами, коротко объяснил:
   -- Лесные жители... у них, кроме человеческого разума, есть еще умения животных.
   -- Оборотни... -- едва слышно пробормотала Викис.
   -- Нет, оборотни -- это все-таки сказки. Лесные в зверей не превращаются, но зато различают множество запахов и могут ориентироваться по нюху, а еще сливаться с окружающей средой, прячась от врага или подбираясь к добыче. Некоторые из них могут погружаться глубоко в животное состояние, но им обязательно нужен якорь, кто-то, связанный с ними особыми узами. Когда один сливается с природой, другой 'держит' его, не позволяя разуму ускользнуть. Рон и Мирт как раз такие напарники.
   -- А почему легенда?
   -- На них были гонения много веков назад. Лесных объявили полуживотными, недостойными жить среди людей. Считалось, что их истребили, уже давно никто их не видел, только рассказывали... Но, как видишь, лесные все же еще существуют, просто научились скрывать свою сущность.
   -- Как повелители стихий? А кстати, -- Викис вновь заговорила в голос, -- Лертин, как это получается, что дар повелителей стихий под запретом, многие о нем и не помнят уже, а маги такие не только есть, но и при королевских дворах подвизаются?
   -- А вот на этот вопрос я лучше сам тебе отвечу, -- вклинился Ренмил. -- Просто, если правителю полезен какой-то человек, то он готов закрыть глаза на 'мелкие недостатки'. Так обычно бывает.
   -- Так обычно бывает... -- бездумно повторила за ним Викис.
   Умом она понимала это, но внутри поселился жгучий протест. О нет, не против привилегированного положения семьи Лертина... Но гнать людей за их дар, заставляя скрывать его ото всех, и одновременно создавать особые условия для тех из них, кто нужен власть имущим... Было горько.
   -- Знаешь, Викис, -- тихим голосом продолжил Ренмил, который уловил ее настроение, -- я вырос с Лертином и хорошо знаю также его отца -- дар ведь наследственный... И у меня была возможность убедиться, что не дар делает мага чудовищем. И если я когда-нибудь сяду на трон своей страны, то сделаю все, чтобы в королевствах прекратились гонения на повелителей стихий... если они еще где-нибудь остались.
   -- И я... -- эхом откликнулся Малко. -- Этот запрет изжил себя, бессмысленно вцепляться в него, когда можно не гнать и не запрещать, а сотрудничать. Было бы только с кем...
   -- Было бы... -- горько усмехнулся Грай. -- отец говорил, что мы последние хозяева вод в Марабеле, а может, и не только там... А про воздушников и вовсе больше века никто не слыхивал. Роды пресеклись, а выжил ли кто-нибудь из боковых ветвей -- неизвестно. Ты ведь не из наследных, Викис?
   -- Нет... -- покачала головой девушка. -- Я столкнулась с этим по чистой случайности.
   -- Если бывают в этой жизни случайности, -- прошептал рядом Тернис.

***

   Маленький костерок догорал, время от времени выхватывая из темноты лица. Всего четверо их осталось -- самых стойких. Или просто из последних сил дожидавшихся, пока разбредутся по кроватям остальные, чтобы поговорить без помех.
   Лертин, Ренмил, Малко, Тернис.
   -- И когда ты собираешься ей рассказать? -- сайротонский принц неодобрительно хмурился.
   -- Сам не знаю, -- Тернис тяжко вздохнул, -- я все надеюсь, что... у них там все получится. Что родится ребенок, и я буду свободен. И ужасно боюсь отнимать у себя эту надежду.
   -- А подавать ложную надежду ей ты не боишься?
   -- Боюсь, -- согласился парень, -- поэтому все-таки раскроюсь перед ней в ближайшее время. Я не знаю, чего ждет от меня она, но я-то со своими чувствами давно определился. И так страшно, что все это может рухнуть.
   -- Что ж... бояться иной раз бывает полезно, -- глубокомысленно заявил Малко, поднося к лицу кружку и вдыхая терпкий аромат травяного отвара, -- тем более, что ходят кое-какие слухи... Ничего конкретного, но может статься, твои надежды не напрасны.
   -- Пусть будет так...

Глава 13. ОТКРЫТИЯ

-- Поймите же, что Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врет.
(к/ф 'Тот самый Мюнхгаузен')
Одни сказки читают, а другие в них живут.
(Макс Фрай 'Неуловимый Хабба Хэн')
  
   -- А эта тварь, представьте себе, хвост свой склизкий за собой тянет, и где этим хвостом проведет -- там корка льда, на ногах устоять решительно невозможно!
   -- Никогда о таком не слышал! -- в положенном месте подает реплику Тернис.
   -- Вот и я никогда -- ни до, ни после... А поди за ним...
   Викис -- самый восторженный слушатель. Этим историям она готова внимать с утра до вечера. К сожалению, магистр Нолеро вовсе не готов выступать перед публикой, пусть даже и самой благодарной, приходится его уговаривать.
   А началось все с того, что Викис добралась наконец до сборника легенд и преданий о 'великом и ужасном' магистре. В принципе, это было не так уж трудно: как и говорил Керкис, брошюра с этими историями (и даже не в одном экземпляре) обнаружилась в общей гостиной боевиков. Вот только... девушка продолжала чувствовать неловкость оттого, что ей придется демонстрировать свой интерес при ком-то, а гостиная практически никогда не пустовала. А когда Викис оказывалась там одна, ей зачастую было настолько не до того, что о подвигах магистра как-то и не вспоминалось.
   Великий день, когда совпали сразу два обстоятельства -- Викис оказалась одна в пустой гостиной и при этом помнила о своем интересе, -- случился как раз накануне летней сессии. Времени на чтение не нашлось, и Викис попросту прихватила книжечку с собой в надежде прочитать на досуге. И вот теперь...
   Теперь они с Тернисом проводили каникулы в имении наставника, и тот делил свои учебные часы между двумя подопечными. Так что, пока Ренс с Тернисом скакали по тренировочной площадке, оглашая округу звоном металла, а магистр Лернис пряталась от всего на свете в дальнем кабинете, закопавшись в какие-то бумаги, у Викис появлялся тот самый долгожданный досуг, позволивший Викис наслаждаться невзыскательным чтивом, составители которого явно не сдерживали свою фантазию: 'Ренс Нолеро и дюжина разбойников', 'Ренс Нолеро против стаи ухваргов', 'Ренс Нолеро в плену у демонов'.
   Некоторых из тварей, упоминавшихся в рассказах, Викис не нашла ни в одном справочнике, а если ориентироваться на войны, в которых довелось участвовать легендарному Ренсу Нолеро, то магистр живет на этом свете не одну сотню лет. В конце концов Викис не выдержала и прямо спросила наставника, что из этого правда.
   -- Всё, -- просто ответил магистр, -- и ничего.
   -- Как это? -- опешила ученица.
   -- Рассказчики брали за основу реальные события, но либо приукрашивали их в меру своей фантазии, либо довольно небрежно обращались с категориями места и времени, как это обычно и бывает.
   С того дня им удалось несколько раз раскрутить магистра на истории из собственной жизни. Рассказчиком Нолеро был великолепным, а истории в его исполнении звучали ничуть не менее фантастично, чем в изложении авторов брошюрки, разве что без явных анахронизмов. Нет, хвастуном наставник не был, он не забывал о выдающихся заслугах других участников приключений, не пытаясь присвоить чужую славу, но тем не менее истории его поражали воображение. Ученики слушали, разинув рты, воздавая должное как мастерству рассказчика, так и его героическим свершениям.
   А еще Викис украдкой поглядывала на Терниса -- не только во время этих бесед. Случалось, и на тренировках бросала взгляд-другой. И -- радовалась.
   Парень словно бы оттаял окончательно, улыбался искренне и ясно, напряжение отпустило его. Но все же бывали мгновения, когда по лицу его пробегала тень. Что-то тревожило Терниса, какая-то тайна... И тайна эта была неприятной, даже болезненной. И еще каким-то образом связанной с ней, с Викис. Она сама уловила это, а потом ее догадки подтвердил ветер.
   Здесь, в имении, общаться с ветром стало проще. Конечно, наставникам пришлось открыто рассказать обо всем. Впрочем, о записках неизвестного мага Викис, по въевшейся привычке скрытничать, умолчала, а магистры не стали спрашивать, как она пришла к этой магии. Возможно, ждали, пока она сама отважится поведать. Зато теперь она могла не таиться и не убегать подальше, чтобы встретиться с ветром.
   Пожалуй, часы, проведенные с ветром, были не менее важны для познания мира, чем уроки наставников. Она знала, куда держат путь корабли на морских просторах и какой груз они везут в своих трюмах, что тревожит одинокого путника в горах, какие сны посещают солдат на дальней пограничной заставе...
   В эти сны она могла не только проникнуть, но и влиять на них, с помощью ветра навевая новые образы и настроения. Вот только она не решалась на такое вмешательство, не чувствовала себя вправе.
   А ветер... ветер искушал. Но в то же время Викис ловила его одобрение, когда она его искусам противостояла. Впрочем, ей это давалось легко. Куда труднее было удержаться от того, чтобы поделиться с кем-нибудь новыми знаниями. Нет, ветер не запрещал, но... Викис отчего-то казалось, что это будет неправильно.
   Вообще, эти 'правильно' и 'неправильно' в последнее время играли значительную роль в ее жизни. Прежде чем совершить какое-либо действие, она словно бы нащупывала тропу впереди. Есть? Нет? Зыбко или твердо?
   Раньше с ней вроде бы такого не было. С другой стороны, она ничего и не совершала. Ничего, что можно было бы назвать действием не только с точки зрения грамматики. И от того, расскажет ли она кому-нибудь свой детский секрет, не зависело ровным счетом ничего.
   А теперь? Теперь она училась. Она впитывала в себя этот новый мир и постигала не только его историю с географией и основы магии, но еще и его этические границы. Почему и были для нее важны все эти внутренние 'правильно' и 'неправильно'. Даже в мелочах.
   Вот прямо сейчас, например, Викис казалось правильным потревожить магистра Лернис в ее уединении и полюбопытствовать, чем она там занимается. И может быть, помочь.
   И девушка решительно постучала в дверь.
   -- М? -- глухо откликнулась наставница.
   Викис просунула нос в щелочку:
   -- Можно?
   -- Заходи, -- Майрита устало откинулась на спинку стула.
   -- Что это тут у вас? -- Викис кивнула на разбросанные по столу бумаги.
   -- Наследство моего учителя, магистра Вертиса. Разбираю вот. Два года -- а только сейчас руки дошли. Мы с Ренсом подозреваем, что именно благодаря ему ты попала в наш мир.
   -- Вот как? -- у Викис на этот счет было свое мнение: она в глубине души была уверена, что без ветра тут не обошлось.
   И не то чтобы ветер напрямую сообщил ей об этом... Да и как бы он смог? Однако что-то такое проскальзывало в их отношениях...
   Но магистр Вертис, придворный маг Альетаны? Викис приблизилась к столу и уставилась на бумаги -- большей частью разрозненные листы с непонятными символами, пометками, закорючками. Отдельно -- несколько страниц, явно побывавших в огне. Они-то Викис и заинтересовали.
   -- Можно? -- а рука уже потянулась, не дожидаясь разрешения, потому что удержаться было совершенно невозможно.
   -- Осторожно только, они совсем хрупкие!
   Ничего, хрупкие -- это не страшно, с таким Викис уже умеет обращаться. Нужно всего лишь создать тончайшую воздушную прослойку между пальцами и предметом. Это из бытовой магии... Зато теперь можно поднести к глазам... сокровище.
   -- Ты хоть прочесть-то это сумеешь? -- скептически хмыкнула наставница. -- Почерк у магистра... -- Майрита задумалась, подбирая подходящий эпитет, но не нашла и в итоге ограничилась многозначительным молчанием.
   -- Сумею, -- коротко отозвалась Викис.
   Еще бы не суметь -- да она этот почерк корявый вдоль и поперек изучила! Имя магистра Вертиса она не раз слышала от наставников, но до сих пор ей в голову не могло прийти, что магистр и тот таинственный маг, что спрятал (или забыл?) свои записи в книге, -- одно и то же лицо.
   Викис опустилась в свободное кресло и погрузилась в чтение. Хотя, конечно, 'углубилась' -- это громко сказано: записи представляли собой обрывки мыслей -- без конца, без начала, без связи между собой. Это могло бы быть дневником, если бы содержалось в одной тетради, но нет -- казалось, мысли записывались на ту бумажку, которая в данный момент попала под руку, а потом эти бумажки собрали скопом и бросили в пламя камина, не столько скрывая тайны, сколько расставаясь с прошлым, подводя черту.
   'Уходить не страшно... но Он тревожен и пытается сообщить мне свою тревогу не только наяву, но и в сновидениях... Плохо, что я не слишком хорошо научился различать оттенки Его эмоций и желаний, слишком поздно пришел... Понял, что он боится потери... ...некому передать... Необходим четвертый, хотя бы один... за столько лет мои записи никого не привели... сам указал нужную страницу, теперь знаю, как... Хочется верить, что не зря...'
   Поняла ли Викис что-нибудь из этих разрозненных, рассыпанных по отдельным листкам фраз? Ей казалось, что она близка к догадке, но... если допустить, что все именно так, как ей думается, то придется поверить в собственную исключительность, избранность. В то, что именно она нужна стихии, потому что здесь -- в этом мире -- таких не нашлось. Если, конечно, 'Он' -- это Ветер. Или Воздух. И если те записи были намеренно спрятаны в школьной библиотеке. И если...
   Слишком много было всяких 'если'. И Викис решила, что верить она подождет. Может, у нее просто слишком уж разыгралась фантазия? Наверняка ведь все эти слова можно истолковать и по-другому...
   Девушка поднялась с кресла и молча положила листочки на стол перед наставницей.
   -- Поняла что-нибудь? -- с любопытством взглянула на нее Майрита.
   -- Кое-что... наверно... да... -- отозвалась Викис и в задумчивости покинула кабинет.
   Спать ей в ту ночь почти не пришлось -- мысли не давали. В конце концов она призвала ветер и отдалась на его волю, ибо только он в состоянии подарить сон, когда в голове царит такое безобразие.
   Ветер надежд не обманул, навеял не только сон, но и сновидения -- счастливые, умиротворяющие. И утром Викис поняла, что все волнения были зря. Какая, в самом деле, разница, чьей волей попала она в этот мир? Раз попала, значит, так было надо. Значит, здесь она нужнее. Да, она потеряла семью, но зато обрела друзей. Керкис, наставники, Тернис и всё братство... да и сам ветер -- чем не друг? И учит нужному, и не давит, и развлекает, и на помощь придет, если потребуется. Ей нравится с ним. И ему с ней, кажется, тоже. Так почему бы и нет?..
   Словом, с постели Викис вскочила бодрая и пылающая жаждой свершений... скромных, как раз по своему размеру.
   Правда, день выдался странный. Сначала Тернис исчез. Не то что бы потерялся, просто отпросился у магистра Нолеров город, а Викис с собой брать не захотел. Поэтому весь наставнический энтузиазм Ренса достался ей одной, и вечером она покидала площадку едва ли не на четвереньках.
   Тернис явился из города к вечеру, был задумчив, отмалчивался, когда Викис теребила его вопросами, а после ужина постучался к ней в комнату. Викис даже удивилась -- она успела прийти к выводу, что парень сегодня к разговорам не расположен.
   А он с порога:
   -- Я пришел поделиться с тобой своей тайной.
   Викис отложила книгу и во все глаза уставилась на него. Тайны -- это, конечно, захватывающе интересно... Но еще и тревожно, особенно если их открывают вдруг, без видимых причин.
   А Тернис, проигнорировав свободное кресло, плюхнулся рядом с ней на подлокотник и приобнял девушку за плечи, прижав к себе. И говорил он горячим шепотом прямо ей в макушку, словно не решаясь заглянуть в глаза: -- Я скрывал от тебя свое происхождение, потому что боялся, что оно встанет между нами. Сегодня у меня есть надежда, что этого не произойдет... Дело в том, что я сын короля Ирегайи...
   -- Принц! -- глупо хихикнула Викис, пытаясь поймать разбегающиеся мысли.
   -- Не наследный... Теперь уже точно... И вообще бастард. Король не был женат на моей матери. Любил, но жениться на представительнице опального рода не мог. После ее смерти взял себе жену, она родила ему двух дочерей, но вот с наследником никак не получалось. Сегодня я получил письмо... от своего доверенного слуги -- камердинера Троя... Мачеха родила сына. Теперь в Ирегайе есть официальный наследник престола, слава высшим силам...
   -- Постой, я не поняла... Ты этому рад, что ли?
   -- Да, -- тихо ответил Тернис. -- Для меня это означает свободу. Свободу выбирать, с кем идти по одному пути. Я никогда не хотел власти. Кроме того, надеюсь, я могу больше не бояться за свою жизнь.
   -- Как это? -- выдохнула Викис.
   -- Очень просто... Мачеха всегда видела во мне угрозу. Если бы она не родила сына, трон после отца должен был унаследовать я, как признанный бастард. Не будь меня, власть перешла бы к одной из сестер... В общем, королева несколько раз пыталась избавиться от меня... подстраивала несчастные случаи. Я пытался говорить с отцом, но он не верил. Безвыходная ситуация: знаешь точно, а доказать ничего не можешь. Зато она имела массу возможностей влиять на отца, -- горько усмехнулся Тернис, -- не знаю, что она ему обо мне рассказывала, но я видел в его глазах боль и отвращение. Хотел уехать куда-нибудь, но отец не отпускал. Думал, позволит отречься от наследования короны -- но нет... И тогда я уехал тайком. Устал бояться. Да и учиться очень хотелось. Я не стал брать чужое имя, сократил свое, и назвал девичью фамилию бабушки по материнской линии. Она бы точно не возражала.
   -- Как же тебя зовут на самом деле?
   -- Эатернис.
   -- Эатернис, -- Викис попробовала это имя на вкус, покатала на языке, -- принц Эатернис.
   -- Не принц, -- шепнул парень, -- просто Тернис. Для тебя -- всегда.
   -- Почему? -- она и сама не понимала, о чем спрашивает.
   Но Тернис, кажется, понял:
   -- Потому что я теперь свободен. Потому что могу с чистой совестью выбирать, где и с кем быть. Я боялся рассказывать тебе об этом, потому что был связан -- у наследника престола слишком много ограничений. Но я больше не наследник.
   И Тернис провел пальцем по ее скуле, а когда она подняла голову, губами снял одинокую слезинку с ее щеки.
   -- Ты плачешь? Почему?
   Если бы было так просто объяснить, почему катятся слезы из глаз! Как можно сказать парню, что тебе его просто жалко? Что болью в сердце отзывается его сиротское детство, взросление при дворе, где злая мачеха и интриги?
   Да, у принцев тоже бывают злые мачехи. Им тоже нужны феи-крестные, вот ведь странно... Все-таки жизнь -- не самая добрая сказка, даже если это жизнь в волшебном мире.
   А потом Викис сидела на коленях у своего принца, а он накручивал на палец прядку ее волос. Она больше не плакала, а он ничего не говорил. Зачем, если все и так ясно?
   Как-то незаметно девушка пригрелась в теплых объятиях и начала проваливаться в дрему, и парень осторожно переложил ее на кровать и тихонько вышел, оставив любимую наедине с невидимым Керкисом: пусть дух охраняет ее покой.

***

   В гостиной загородного имения магистра Нолеро было тихо. Наставники молча переваривали только что отзвучавшие откровения нового ученика: о его прошлом, настоящем и надеждах на будущее.
   Не то чтобы Тернису так уж нужно было рассказать им обо всем, да и вообще говорить о превратностях судьбы с кем-нибудь, кроме Викис. Но вот захотелось почему-то. Наверное, просто устал молчать, держать всё в себе, а тут вдруг прорвало. Ну и то, что магистры были наставниками, а значит, в какой-то мере, и опекунами сироты-ученицы, делало откровенность осмысленной и даже необходимой.
   -- Ты бы все-таки не спешил... -- Майрита смотрела на него сочувственно и встревоженно.
   -- Да, парень, -- Ренс поднялся, чтобы разлить вино по бокалам, -- я бы посоветовал тебе не пороть горячку и... не питать ложных надежд. Преждевременных. Поверь моему чутью.
   -- И что же сообщает вам ваше чутье? -- с мрачным сарказмом осведомился Тернис.
   -- Что все еще может измениться. И не раз. Причем измениться круто. А своему чутью я привык доверять, оно не раз спасало мне жизнь и уберегало от неприятностей. И тебя убережет, если прислушаешься.
   Чутье мага -- это да... это серьезно. Такое заявление не проигнорируешь. С другой стороны... а что такого он собирался делать? Всего лишь перестать скрывать свое отношение к Викис. От нее. От себя. Да и от остальных тоже.
   И Тернис, улыбнувшись своим мыслям, с явным облегчением откинулся на спинку стула и сделал первый глоток из своего бокала.
   Всё будет. Пусть не сразу, пусть не слишком легко и даже окольными путями, вопреки прихотливо меняющимся обстоятельствам, но -- будет. Он ведь тоже маг. И у него тоже есть чутье.

Часть II . ФЕЯ НА ТРОПЕ ВОЙНЫ

Глава 1. ОПАСНЫЕ ТАЙНЫ

У обычных людей так много приключений, в то время как чудаки все время жалуются на скуку.
(Г. К. Честертон 'Ортодоксия')
-- Это я удачно зашёл...
(к/ф 'Иван Васильевич меняет профессию')
  
   -- Нет, это ни в какие ворота не лезет! Они что думают, нормальный человек способен все это запомнить?!
   -- А кто здесь нормальный человек? -- нагло ухмыльнулся Керкис.
   -- Ах ты!.. -- гневно выдохнула Викис и запустила в языкатого фамильяра подушкой, благо теперь, когда он пребывал в материальной форме, это могло возыметь некоторый эффект.
   Могло. Но не возымело. Даже во плоти дух обладал сверхъестественной скоростью и реакцией, поэтому подушка, пролетев через то место, где Керкис находился еще мгновение назад, шмякнулась о стену и обрушилась на пустующую кровать Кейры.
   Соседка в эти выходные отправилась на какое-то семейное торжество, а потому комната была в полном распоряжении Викис. Ну и Керкиса, конечно, который получил возможность, как он выразился, 'размяться' -- погулять в материальном виде.
   Впрочем, разминался он почти каждую ночь, охотясь на мелкую и не очень живность в школьном парке и за его пределами -- передвижениям духа школьная защитная система никак не препятствовала.
   -- Это потому что ты дух? -- спросила как-то Викис.
   Ее беспокоило, что такие полуматериальные создания могут шастать туда-сюда, а значит, защита школы несовершенна.
   -- Это потому, что я твой фамильяр. Твой, понимаешь? -- снисходительно пояснял Керкис. -- У меня привязка внутри есть.
   Пикировки с язвительным фамильяром скрашивали заполненные учебой выходные. Вот так метнешь подушку -- и на душе легче становится. Не слишком красиво, конечно, не по этикету, но духу-то ничего, он отскочит или развоплотится, а потом вернется и на время прикусит свой острый язычок и даже, может быть, погоняет Викис по материалу. По этому самому этикету.
   Друзья удивлялись, что Викис, девушка неглупая и с хорошей памятью, столько времени над таким несложным, в общем-то, предметом проводит. Но поди объясни, насколько для нее это все ново -- то, что у других с детства на слуху. Даже у лесных, которые в городах почти никогда не селятся.
   А этикет -- это не только ложки-вилки и глубина реверанса, это еще и обращения к знати разных рангов, к горожанам, к селянам, которые от страны к стране меняются. Говорят, это пережиток с тех давних времен, когда в каждом государстве на своем языке говорили. Когда это было, никто и не помнит уже, но вот культурные различия оказались куда более цепкими, чем людская память. И учи теперь, Викис, кого сиятельным называть, а кого пресветлым.
   В некоторых странах, в том же Сайротоне, например, верхушка общества так сложно устроена, что жизни, наверно, не хватит, чтобы во все это вникнуть. В Ирегайе попроще, никаких тебе графьев-баронов, три круга: малый -- это приближенная к трону знать, средний -- рангом пониже, и большой -- все остальные дворяне. Три вида приставок к фамилии, три формы обращения. Везде бы так!
   Правда, лазеечку для себя Викис все-таки нашла: ветер. Конечно, стоило немалого труда объяснить тому, кто общается за пределами слов, что именно ей нужно. Зато теперь можно было каждую ночь смотреть 'кино' со сценами из жизни высшего (и не только) света разных королевств, когда-то подсмотренными и подслушанными пронырливым ветерком. Такие вот наглядные материалы к курсу этикета. Ну а что? Каждый выкручивается как может.
   Зато с бытовой магией у Викис проблем теперь не было: магистр Лернис так натаскала ее за каникулы, что магичила она теперь автоматически, не задумываясь. Ответственная наставница считала сложности ученицы своим упущением и очень сокрушалась по этому поводу:
   -- Вот ведь! Не надо было твое обучение полностью на откуп этому вояке отдавать...
   Впрочем, 'вояке' Викис была очень признательна -- и за физическую подготовку, и за магическую. Взять хотя бы тот щит, который спас их с Кейрой при отборе. Ну, насчет 'спас', это, конечно, преувеличение: теперь-то она понимает, что всего на мгновение опередила декана со своим щитом, но все равно отрадно сознавать, что она это сумела.
   С Кейрой, кстати, они потом обсуждали то происшествие. Ее удивило, что соседка тогда так спокойно отнеслась к нападению. Оказалось, такие вот вспышки у разочарованных выбором 'ока' абитуриентов -- явление вполне обычное. Кейре еще раньше брат рассказывал, предупреждал, чтобы не пугалась, если что, -- еще ни разу от этих бедняг никто не пострадал. Чаще всего тяжело воспринимали выбор кристалла те, кто мечтал о карьере боевого мага или целителя. Но если первые реагировали агрессивными вспышками, то вторые -- слезами и пафосными выступлениями о несправедливости жизни.
   А этой осенью Викис неожиданно пришлось вспомнить о прошлогоднем событии, когда в столовой она столкнулась с той самой девицей, что на них тогда напала.
   Той -- да не той. Вроде бы и одета похоже, не изменила прежним привычкам, и стрижка такая же, а взгляд -- другой.
   Разговорились. Оказалось, таким буйным после снятия приступа агрессии предлагают выбор -- блокировка дара или год в специальной школе, где обучают самоконтролю и другим полезным вещам. Но сразу предупреждают, что 'око' едва ли изменит в будущем свое решение.
   Тиллис -- так звали девушку -- провела положенный год в этой школе, а теперь вернулась и поступила в ШМИ. На артефакторику. Кристалл, как и ожидалось, остался верен своему выбору. Только теперь Тиллис не только не возражала против него, но даже обрадовалась: в спецшколе познакомилась поближе с будущей профессией и оценила ее. В общем, Викис послушала ее и решила, что артефактор из этой девушки выйдет знатный -- такая увлеченность предметом дорогого стоит.
   Радостно бывает, когда понимаешь, что кто-то нашел себя.
   Викис, например, на родном боевом факультете чувствовала себя вполне на месте, хотя до сих пор не имела возможности применить свои умения по-настоящему. Но учиться ей нравилось, а братство было вообще вне всяких похвал -- и талантами своими, и дружеской поддержкой.
   Теперь они, наконец, начали изучать не только защиту, но и приемы магических атак. Правда, Викис все еще не представляла себе, как она сможет применить боевую магию против человека, но... может, ей и не придется никогда. В конце концов, на континенте уже давно не было серьезных военных заварушек, а идти в стражу и ловить преступников Викис вроде не планировала. Вот против тварей -- это да. Их существование было настолько противоестественным, что жалости к этим созданиям Викис не испытывала совершенно.
   Кроме того, добавился новый предмет -- теория и практика защитных структур, и тут учили не себя и товарищей щитом заслонять, не контур на месте ночлега устанавливать, а настоящие охранные системы -- с защитой от проникновения посторонних, противопожарными чарами, замысловатыми ловушками и прочим арсеналом параноиков.
   Предмет этот существовал на стыке общей магии и боевой, но у боевиков были свои тонкости, так что их обучали отдельно.
   И на этих уроках Викис ощущала себя персонажем захватывающего приключенческого романа едва ли не в большей степени, чем на боевом полигоне. У девушки даже креативная жилка проявилась, о существовании которой Викис до сих пор не подозревала. Проявилась -- и из нее, как из рога изобилия, сыпались предложения по усовершенствованию охранных систем. Не всегда толковые, но Викис это нисколько не смущало: все равно ужасно интересно.
   Собственно, именно в процессе обдумывания очередной сногсшибательной (в буквальном смысле этого слова) идеи Викис и забрела в этот раз в библиотеку.
   Разжившись парочкой редких изданий, пылившихся на дальних стеллажах в полном забвении, девушка забралась на свое излюбленное место -- верхнюю ступеньку лестницы -- и углубилась в увлекательный мир защитных плетений. На структуру, которая могла лечь в основу замысловатой ловушки, она наткнулась довольно быстро и теперь самозабвенно мусолила ужасно перспективную схемку и прилагающийся к ней текст, так и эдак примеряя к этому свои задумки, когда...
   Что? Правильно! Не то чтобы это место было каким-то заколдованным, интересные разговоры Викис слышала здесь куда реже, чем просто читала книжки, но... готова была всегда.
   Вот и сейчас она удивительно вовремя вынырнула из своих раздумий и напрягла слух. И не зря. Знакомая сцена: те же двое и третий невидимый.
   А разговор по ту сторону стеллажа с первых слов принял неприятный оборот, словно серая мышь... нет, змеища!.. специально вызвала Малену в библиотеку, чтобы в свое удовольствие пошипеть ей в лицо.
   -- Хорошо ли ты подумала, сестри-и-ица?
   Вот как... Сестрица, значит. А на вид и не скажешь -- яркая красавица Малена и серое невзрачное нечто...
   -- Тоже мне, сестрицу нашла! -- фыркнула Малена.
   -- Ничего... Не хочешь быть сестрицей, будет тебе другое... родство, -- шипела серая, -- а отцу, между прочим, я всё-о-о рассказала.
   -- И что отец? -- делано равнодушно спросила Малена.
   -- Ждет, дорогуша, когда ты оступишься и вылетишь отсюда с треском.
   -- С чего бы это мне оступаться? Я учусь, у меня дар... И я стану целителем, чего бы мне это ни стоило. И тогда отец утратит надо мной всякую власть.
   -- Ничего дорогая я тебе помогу... оступиться.
   Дальше послышалась короткая возня, сдавленный вскрик и возмущенный возглас Малены:
   -- Ты меня уколола!
   И тишина.
   Обеспокоенная Викис начала было спускаться, чтобы посмотреть, что же такое произошло там, за стеллажом, но Малена внезапно снова заговорила, только уже совсем другим голосом, полным растерянности и недоумения:
   -- Вири?.. Что случилось, почему мы здесь?
   -- Ничего страшного, сестричка, просто тебе стало нехорошо в библиотеке, и я усадила тебя здесь. Тебе уже лучше?
   -- Д-да... Кажется, да.
   -- И ты готова меня слушаться? -- вкрадчиво прошипела змеища.
   -- Да... Да, Вири, я буду слушаться.
   -- Тогда пойдем отсюда, и я по дороге расскажу тебе, что ты должна сделать.
   Шаги -- и снова тишина.
   И Викис застыла на своей лестнице, пытаясь справиться с волнением... нет, пожалуй, даже со страхом.
   Что случилось сейчас? Чему она стала свидетельницей? Почему дерзкая, гордая Малена так изменилась в считанные мгновения и теперь готова слушаться ту, которая до сих пор была ей явно неприятна? Укол... Зелье? Никогда Викис ни о чем подобном не слышала.
   Боевикам преподавали алхимию, но в ограниченном объеме: целебные зелья (преимущественно для излечения ран и ожогов), укрепляющие, базовые знания по ядам и противоядиям... ну и всякие газообразные составы, способные на время вывести из строя противника. Но зелье, которое может изменить или подчинить человека? Викис подозревала, что этому и на факультете алхимии не обучают. И уж во всяком случае не на втором курсе...
   А если поискать?
   Час был еще не слишком поздний, поэтому Викис спустилась с лестницы, разложила по местам книжки, которые читала наверху и, вздохнув, полезла в каталог.
   За два часа копания в справочниках по алхимии, Викис лишний раз убедилась в том, что знания по этому предмету у нее самые скромные, а еще пришла к выводу, что сведения по подобным составам, если они и существуют, в открытом доступе не хранятся. Что, в общем-то, вполне объяснимо.
   Керкис, призванный обеспокоенной хозяйкой прямо в библиотеку, заявил, что с такими зельями никогда не сталкивался, даже и не слыхивал о них -- ни в той жизни, ни в этой.
   -- И что же мне делать? -- расстроилась Викис.
   -- А что ты можешь сделать?
   -- Не знаю, -- пожала плечами девушка, -- но ведь что-то готовится... что-то нехорошее. Нельзя же это так оставить!
   -- Ты все равно не можешь заранее знать, что произойдет и когда.
   -- Значит?
   -- Значит, будешь действовать по обстоятельствам.
   В тот вечер, несмотря на усталость и поздний час, Викис долго не могла заснуть -- всё прокручивала в голове услышанное.
   В принципе, ситуация была более-менее понятна... если только допустить, что зелье подчинения действительно существует. Неясно только, чего добивается эта странная девушка, к каким действиям принудит Малену. И можно ли вывести интриганку на чистую воду, до того как случится что-нибудь непоправимое. По всему выходило, что нет. Не с чем ей сейчас идти к ректору.
   Подслушанный разговор? Не факт, что его нельзя истолковать как-то иначе. А если вспомнить, что разговор был не один, то это и вовсе саму Викис не в лучшем свете показывает: однажды можно случайно оказаться тайным свидетелем чужой беседы, но раз за разом... И даже не это главное: если копать начнут, могут и до той давней истории с 'правдолюбом' докопаться, и тогда Малене это выйдет, опять же, боком, без всяких дополнительных козней змеищи. С такой 'помощью' никакие враги не нужны.
   По обстоятельствам?
   Значит, ждать, пока грянет гром. Но за Маленой все-таки присматривать, если получится.

***

   Адептка Вирина Хейст полуночничала. В комнате она жила одна, поэтому никого своим ночным бдением потревожить не могла.
   Спать ей мешали вовсе не муки совести -- это понятие было девушке совершенно незнакомо, -- а возбуждение после успешного шага на пути к исполнению своих желаний. И предвкушение.
   -- Вот они у меня где будут! -- Вирина крепко сжала маленький кулачок. -- Вся семейка. Ух!
   Однако спать все-таки надо было ложиться, завтра предстоял еще один учебный день... И Вирина накапала в стакан с водой успокоительное зелье, залпом опрокинула в себя получившийся напиток и удовлетворенно почмокала губами: все же светлая была идея -- к традиционному успокоительному сбору добавить немного истхи. Свойства зелья не изменились, зато какое приятное послевкусие!

***

   Почтенному магистру Менгису тоже, наверно, не помешал бы глоток-другой успокоительного, но господин ректор довольствовался все же вином -- весьма недурным, подаренным по случаю старым приятелем Ренсом Нолеро.
   Вино, к сожалению, не помогало.
   А все потому, что у ректора были предчувствия. В конце концов, он не был бы ректором, если бы не умел 'слышать' свою школу и улавливать растущее напряжение.
   В этот раз очаг был крохотным, и возможный 'взрыв' грозил зацепить одного-двух адептов, никак не больше. Но для магистра Менгиса, который давно уже сросся со школой и ощущал себя -- как, впрочем, и каждого ученика -- ее частью, любая потеря была велика.
   И что самое главное, он был не в состоянии уловить источник опасности, а значит, не мог предотвратить грядущие неприятности.
   Оставалось ждать, пока грянет гром...

Глава 2. О СПРАВЕДЛИВОСТИ

Лишь у негодяев всё плохо кончается.
(Туве Янссон 'Опасное лето')
...сердцу, уверенному в собственной честности, трудно понять чужое коварство.
(Р. Б. Шеридан, 'Школа злословия')
  
   Гром грянул через неделю. С ясного неба, как водится. Потому что Викис честно присматривала за Маленой, но ничего особенного не замечала. Будущая целительница вела себя обыкновенно, все так же прилежно участвовала в занятиях, болтала с подружками... и Викис уже начинала думать, что ей померещились всякие ужасы, а на самом деле произошедшее в библиотеке имеет самое что ни на есть невинное объяснение.
   Поэтому шепотки в столовой, побледневшие лица второкурсников с факультета целительства, дрожащие руки Тайки -- ближайшей подружки Малены -- шарахнули по нервам и без того потерявшей покой Викис самым безжалостным образом.
   Особенно когда шепотки обрели голос:
   -- Представляете, перекрыла ему каналы, стоит и улыбается. Довольно так. Мы даже ошалели... сперва ничего не поняли -- никому ведь и в голову не могло прийти! А когда дошло -- растерялись. Хорошо, магистр Аврит вовремя обернулась... остановила ее.
   Оказывается, Малена чуть не угробила пациента на практическом занятии в городской лечебнице. Намеренно. Спокойно, хладнокровно, улыбаясь...
   -- А я спросила: зачем? Почему? А она -- мне нравится, когда умирают. И улыбочка такая... -- рассказчица передернула плечами и всхлипнула.
   Школу лихорадило. Послеобеденные занятия отменили -- догадливые преподаватели понимали, что после таких новостей вряд ли кто-то будет в состоянии внимать лекциям.
   Боевое братство в полном составе сидело в общей гостиной. Разговор не клеился, все время норовя свернуть на одну и ту же тему. Больную.
   -- В голове не укладывается, -- пробурчал Малко, -- она же нормальная была совершенно! Я весной в школьную лечебницу попал, Малена там помогла. Мы с ней тогда много разговаривали... Умница, и делом своим увлечена. И к людям доброжелательна всегда.
   -- Тем не менее, однажды она уже пошла на преступление, -- заметил Лертин, -- значит, какая-то гнильца уже была.
   В курсе той истории были не все, и пока Лертин не слишком охотно пересказывал события годичной давности, Викис отвлеклась на собственные тревожные мысли. Из глубокой задумчивости девушку вывели устремленные на нее взгляды.
   -- Что? -- вскинулась она.
   Потом сообразила -- это же от нее Лертин узнал о планах Малены, и ребята, наверно, ожидают, что она тоже что-нибудь добавит к рассказу.
   -- Это не она, -- пробормотала Викис в ответ на не заданные вопросы, -- она не сама.
   -- Тогда не сама? -- со скепсисом в голосе уточнил Лертин.
   -- Тогда не сама... Не совсем сама, -- исправилась Викис. -- И сегодня точно не сама!
   Последнюю фразу она почти выкрикнула и тут же сорвалась с места, оставив за спиной недоумевающее братство.
   Не сама ведь? Не сама! А значит, надо спешить. А то ведь завтрашняя комиссия вникать не станет -- на первый взгляд все ясно: девушка не в себе, попытка убийства... опасна для общества. Значит, пожизненная блокировка магии -- и в лечебницу для душевнобольных или в родное имение под строгий надзор любящего папочки. А это как раз то, чего Малена хотела всеми силами избежать.
   Викис ворвалась в кабинет ректора без стука и наткнулась на угрюмые взгляды двух пар глаз -- магистра Менгиса и магистра Аврит, декана целителей.
   -- Она не сама! -- хрипло выдохнула запыхавшаяся девушка.
   -- О чем вы, адептка? -- недовольно спросила декан.
   А ректор просто молча пододвинул чашку с травяным отваром, из которой только что собирался отпить сам. Викис сделала несколько глотков и благодарно кивнула.
   -- Вот теперь можете говорить, -- улыбнулся ректор.
   И Викис изложила всё то, что ей удалось услышать и понять из разговоров в библиотеке, избегая, впрочем, скользких моментов -- о первой беседе она решила вовсе не упоминать.
   -- Ну и что нам это дает? -- уныло пробормотала магистр Аврит.
   -- По крайней мере, мы можем инициировать детальное расследование с приглашением менталистов. Если будет установлен факт подавления воли и прямого приказа, дело повернется совсем по-другому. Викис, вам придется завтра выступить перед комиссией. Не испугаетесь?
   Викис помотала головой:
   -- Я уверена, что Малена не виновата.
   За дверями кабинета, в приемной, девушку поджидало взволнованное братство.
   Малко решительно цапнул ее за руку:
   -- Рассказывай!
   С другой стороны Викис подхватил под локоток Лертин и, поймав сердитый отблеск в глазах Терниса, подмигнул в ответ.
   -- Давайте не здесь, ребят, -- попросила Викис, -- лучше всего у кого-нибудь в комнате. Я бы не хотела, чтобы нас слышали.
   Через четверть часа в комнату Малко ввалилась вся команда. Расселись по стульям и кроватям, Лертин вообще нахально устроился на столе.
   'Вот тебе и придворное воспитание', -- хмыкнула про себя Викис.
   -- Ну, давай, -- поторопила ее Кейра.
   Викис вздохнула и принялась рассказывать. В этот раз -- обо всех трех подслушанных в библиотеке разговорах.
   -- Вот, значит, как, -- Малко выглядел мрачнее тучи.
   А Викис вдруг озаботилась своим моральным обликом в глазах друзей:
   -- Вы теперь ко мне хуже относиться будете из-за того, что я чужие разговоры подслушиваю?
   -- Глупости! -- фыркнул Ренмил. -- Ты же не нарочно их там сторожила.
   Тернис, сидевший рядом, просто молча пожал ей руку, а Малко добавил:
   -- И вообще, если бы ты тогда не подслушала, у Малены не было бы шансов, а сейчас мы можем надеяться...
   Это 'мы' Викис отметила про себя, но комментировать не стала.
   Помолчав немного, боевики начали расходиться. Кейра выскользнула из комнаты под ручку с Лертином. Если весной подружка только вздыхала по красавцу-магу, то в лагере отношения вышли на новый уровень. Теперь эти двое были уже парочкой.
   Викис тоже собиралась уйти, но Малко задержал ее на пороге:
   -- Викис... -- смущенно пробормотал он. -- А ты знаешь, кто ей на самом деле нравится? Кого она имела в виду тогда... весной?
   -- Знаю, -- кивнула Викис. -- Но тебе не скажу. Извини.
   А оставшись одна, нервно рассмеялась: вот же ситуация! Вздыхают тут, понимаешь, издалека, что он, что она. Где-то бойкие и нахальные, а тут вдруг робость неуместная проснулась. Или уместная? Викис пожала плечами: нет рецептов на все случаи жизни. И первое чувство все переживают по-разному. Вот они с Тернисом... А что они? Если подумать, Викис от него даже прямого признания не слышала. Может, она вообще все себе навоображала? С другой стороны, она и сама ему о своих чувствах ни разу не говорила, хотя давно уже с ними определилась, еще с лета...
   Утром они отправились на заседание комиссии все вместе. Конечно, ребятам пришлось ждать за дверью, а внутрь Викис зашла одна и медленно обвела глазами помещение: она чувствовала себя немножко не в своей тарелке и хотела зацепиться взглядом за кого-нибудь надежного, чтобы вернуть себе мужество.
   Ректор... деканы всех факультетов... и пятеро незнакомых магов, под взглядами которых Викис стало по-настоящему неуютно. Будто бы она пришла сюда незваной и отвлекает занятых людей от важных дел. Пришлось напомнить себе, что она явилась за справедливостью -- и не для себя. Хотя, что греха таить, и для себя тоже, потому что иначе надолго лишилась бы покоя и сна. Речь-то все-таки о жизни идет. И не о жизни того пациента несчастного, которого, к счастью, вовремя спасли... Нет, это Малена -- та, чья жизнь рухнет в одночасье, если Викис не вмешается.
   -- Рассказывайте, адептка Кром, -- дал отмашку ректор. -- Я уже объяснил комиссии, зачем вы здесь.
   На него Викис и смотрела, пока говорила. В этот раз она, разумеется, ограничилась коротким вариантом, двумя последними разговорами -- не стоило давать комиссии лишние козыри против Малены. Не то чтобы она вообразила, будто эти люди собрались здесь, чтобы утопить бедную девушку, но эти взгляды... это выражение скепсиса на скучающих лицах -- вот что настораживало. Хотя, конечно, стоило признать, что к концу выступления свидетельницы выражение это уступило место заинтересованности.
   Понятно, что дальнейшее обсуждение проходило уже после того, как адептку выставили за дверь. Но она -- не в одиночестве, конечно, -- подпирала эту дверь до самого конца заседания, а потом они всей командой насели на ректора. Тот отмахиваться и запираться не стал, отчитался кратко:
   -- Вызвали менталиста, теперь остается только ждать.
   Тут, наверно, стоило бы заявить, что вся школа замерла в ожидании, но это было бы неправдой. Потому что школа приняла приговор заранее -- кто-то равнодушно, кто-то с огорчением, а кое-кто -- и с затаенной радостью. Правду знало только их маленькое братство. И молчало, чтобы не спугнуть настоящую преступницу.
   Долго ждать не пришлось -- уже через два дня маг-менталист считал из памяти Малены то, о чем она сама рассказать не могла. Малену из антимагической камеры перевели в школьную лечебницу, и несколько целителей и алхимиков бились над новой проблемой: как нейтрализовать действие зелья. Вирина, как оказалось, была талантливейшим алхимиком, и рецепт зелья подчинения, доставшийся ей не вполне законным путем, усовершенствовала: если исходный рецепт позволял подчинить человека максимум на несколько дней, то Малена находилась под воздействием уже довольно давно. И да, конечно, Вирину допросили с 'правдолюбом', и она вынуждена была во всем признаться.
   К Малене в лечебницу ребят пустили через неделю. Не всех, конечно: в комнату было дозволено зайти только двоим.
   Малена уже полностью пришла в себя, адептку тестировали по-разному и убедились, что она снова свободна в своих мыслях и действиях. Первым посетителям она обрадовалась до слез -- а Викис и Малко действительно были первыми, потому что боевики получали информацию раньше всех -- ректор дал обещание держать их в курсе событий.
   -- Ви-и-икис! -- Малена бросилась ей на шею. -- Ты не представляешь, как я тебе благодарна! Если бы не ты! -- девушка всхлипнула, и Викис почувствовала, что ее глаза тоже наполняются слезами.
   Ой, только бы не зареветь! Викис вообще-то планировала пообщаться чуть-чуть, а потом слинять, оставив этих двоих наедине. Пусть бы поговорили. Но если они тут сейчас двойной слезоразлив устроят, то посетителей просто выставят, чтобы не волновали пациентку. Так что Викис постаралась взять себя в руки. А Малена говорила сквозь слезы:
   -- Она от меня избавиться хотела... Сумасшедшей объявить, недееспособной, а то и самоубиться заставить... Чтобы не мешала отца охмурять и на наследство не претендовала...
   Оказалось, Малене накануне -- по ее настойчивой просьбе -- дали почитать протокол допроса Вирины.
   Змеища приходилась ей дальней родственницей, рано осталась сиротой, и родители Малены взяли ее на воспитание. Девочки росли вместе -- Вирина была на пару лет постарше, разница несущественная, но отношения между ними не сложились. Яркая красавица, мамина-папина любимица, Малена была девочкой уверенной в себе и самодостаточной, а потому неприязни родственницы особого значения не придавала. С родителями та была неизменно мила, а после смерти матери как-то незаметно перетянула на себя львиную долю внимания отца и даже обрела на него некоторое влияние. Но и это не заставило Малену насторожиться -- девушка хотела учиться, и все ее мысли были заняты только собственной мечтой. Однако, если бы не слушок о принцах... Малена призналась, что на какое-то время идея поиска и обольщения принца показалась ей вполне привлекательной. Принц -- это ведь так романтично! А когда затея провалилась, Малена даже обрадовалась -- замуж она пока не рвалась. Кто ж знал, что отец будет настаивать! Ну да, он в родстве с королевской династией Марабела, знатность рода вполне позволяет рассчитывать на брак с принцем любой страны, но... Разве это главное?
   Для Вирины, как выяснилось, это тоже главным не было. В принципе, такой брак Малены ее вполне устраивал, поскольку в королевскую семью за девушкой не принято давать приданное, только фамильные драгоценности. Но еще больше нравился интриганке другой вариант -- когда драгоценности оставались в семье, а Малена сходила с ума или умирала. Потому что Вирина, оказывается, рассчитывала окрутить ее овдовевшего отца... если не получится женскими чарами, то ведь можно и зелье какое-нибудь сварганить... Не зря же Вирина слыла лучшей ученицей своего курса и имела свободный доступ к лабораториям.
   Что ж теперь ей этот доступ перекроют. Вместе с магией. И скорее всего, отправят в тюрьму, потому что она-то как раз признана вполне вменяемой, а ее совершенное ею преступление доказано.
   Малена не злорадствовала. Она рассказывала всё это своей спасительнице, искренне недоумевая по поводу коварства родственницы и собственной слепоты. А Викис тяготилась этим рассказом, словно часть пережитого Маленой ложилась и на ее плечи.
   Малко притих в уголке на стуле, так что Викис, покидая палату, и вовсе забыла о его существовании. Потом вспомнила, конечно. И махнула рукой: пусть пообщаются. Может, что-нибудь путное выйдет. Не просто так ведь Малко спрашивал...
   Но грустно было все равно, и Викис, недолго думая, оделась потеплее и убежала на любимую опушку -- неизменное место встречи с ветром.
   Ветер, уловив настроение девушки, был мягок, отводил от ее лица капли дождя, поглаживал по щеке, пел незатейливые песенки о жизни простых людей и зверей, но в душу не лез и специально развеселить не пытался -- наоборот, разделил с Викис ее грусть. Так что в школу она вернулась, все еще пребывая в печали, только тяжесть в груди растаяла.
   Кейры в комнате не было, и Викис, воспользовавшись ее отсутствием, позвала Керкиса.
   Фамильяр тяжелым меховым комом плюхнулся ей на колени:
   -- Что печалишься, хозяюшка?
   -- Честно говоря, я и сама не понимаю, -- призналась Викис. -- Вроде бы все нормально закончилось, и сама я правильно себя повела, а чувство такое, словно искупалась... в чем-то нехорошем.
   -- Экая ты... чувствительная, -- вздохнул Керкис, -- это ты с грязью, с подлостью людской близко столкнулась.
   -- Ведь не в первый раз вроде бы...
   -- Так близко -- в первый, -- возразил фамильяр, -- но не в последний, уверяю тебя.
   -- Грустно, -- прошептала девушка.
   -- Грустно, -- согласился дух, -- но неизбежно. Тебе придется не только с грязью сталкиваться, но и самой выбирать порой между злом и меньшим злом. Или большим...
   -- Мне нельзя зло выбирать! -- в ужасе отшатнулась Викис. -- От меня тогда ветер отвернется... А может, и не только ветер...
   -- Если выбор будет только таким, ветер тебя поймет. И не только ветер, -- Керкис неожиданно шаловливо подмигнул.
   И от этой гримаски на кошачьей -- сегодня именно кошачьей -- морде на душе стало как-то легче. Словно друг дернул за какую-то ниточку, стягивающую ноющее сердце, размотал, освободил...
   И засыпала Викис в тот вечер с улыбкой.

***

   А вот магистру Менгису не спалось уже не первую ночь.
   Прошедшие дни не самым лучшим образом сказались на его душевном равновесии, и магистр сидел на подоконнике, потягивая из бокала легкое успокоительное, и предавался печальным размышлениям.
   Да, все разрешилось наилучшим образом. По справедливости. Но без потерь не обошлось, а господин ректор не любил терять. С каждым оступившимся адептом, с каждым несостоявшимся юным магом из школы словно вынимали кусочек сердца, и ректор остро чувствовал ее боль.
   Вирина. Талантливейшая девочка, с таким даром могла бы стать великим ученым... И так глупо распорядилась своим талантом, просто втоптала в грязь.
   Но как ни сожалей, такие вещи спускать нельзя ни в коем случае.
   Справедливость. А хочется -- милости. Хочется, чтобы нашлись силы, способные вычистить гниль из души человека, наставить на верный путь, дать будущее.
   Нет таких сил. Потому каждый выбирает свой путь самостоятельно. И некоторые пути ведут, увы, к падению...

Глава 3. ОСЕННИЕ ПЕЧАЛИ И СОБЫТИЯ

У всего есть предел: в том числе у печали.
(Иосиф Бродский 'К Урании')
Бедный волк с гобелена! И как его угораздило нарваться на девочку с корзинкой?!
(Ольга Громыко 'Профессия: Ведьма')
  
   Время неслось стремительно, как скорый поезд. Осень -- серая, мрачная, дождливая -- окончательно утвердилась в Альетане. Парочки, наслаждавшиеся прежде иллюзией уединения среди деревьев в школьном парке, вернулись в общество, и в гостиной боевиков стало оживленно, как никогда.
   В самом темном углу шептались Лертин с Кейрой... Впрочем, эти двое так светились, что угол на звание темного мог претендовать лишь с большой натяжкой.
   Малко после долгих уговоров привел Малену, и она тоже стала проводить вечера с боевиками, тем более, что отношения с однокурсниками на родном факультете у нее разладились. Не то чтобы к девушке относились враждебно, но после известных событий посматривали настороженно и общения сверх необходимого избегали. Она и сама чувствовала себя неуверенно -- слишком хорошо помнила, что натворила, пусть и под влиянием чужого внушения, -- и даже попросила магистра Аврит временно отстранить ее от практических занятий. Но декан целителей была непреклонна: ученица должна перешагнуть через свои страхи, а не отсиживаться в сторонке.
   Поначалу, конечно, в гостиной боевиков Малена смущалась ужасно, а в присутствии Лертина вообще спадала с лица и пряталась за надежную спину навенрского принца. Правда, о том, что он принц, Малена и не подозревала: несмотря на нежные чувства к избраннице, Малко пока не спешил поверять ей свои тайны.
   -- Все равно ведь когда-нибудь выплывет, -- пожимала плечами Викис, -- не боишься обидеть недоверием?
   -- Выплывет, когда придет время, не раньше. А Малена поймет меня, надеюсь, -- стоял на своем принц.
   Викис тоже хотела быть поближе к своему принцу, но получалось не всегда. Правда, теперь он работал только один день в неделю, магистр Нолеро пристроил парня на какую-то скромную должность в совет магов: то ли порученцем, то ли курьером, то ли просто бумажки какие-то разгребать. Возвращался он вымотанным сильнее, чем после мытья посуды в таверне, но о работе помалкивал, а друзья с вопросами не приставали.
   О том, кто он есть, все уже знали. Впрочем, собратьям-принцам это было известно и прежде: там, наверху, они, похоже, все друг с другом знакомы были. Всё же Тернис, хоть и бастард, но признанный и воспитывался при дворе...
   Когда Тернис появлялся в общей гостиной, они с Викис старались садиться поближе друг к другу. Не обнимались на глазах у всех -- как, впрочем, и наедине -- просто держались за руки. Иногда Тернис в задумчивости начинал поглаживать пальцами тыльную сторону ее ладони, и сердце замирало -- столько нежности было в этой мимолетной ласке. А объятия и поцелуи... что ж, им некуда было спешить.
   По крайней мере, Викис так казалось...
   ...В тот вечер Тернис, вернувшись из города, вышел в общую гостиную бледный и какой-то потерянный.
   Викис вскочила:
   -- Что?!
   -- Отец... Я получил послание от Троя. Он болен и... умирает. Мне нужно срочно в Ирегайю.
   Наступившую тишину внезапно нарушил высокий, пронзительный голос Кейры:
   -- В доме родном... расставлены сети, свила гнездо... змея... каплет яд... в открытые души... Не спеши на смерть, брата слушай!
   Лертин подхватил начавшую оседать на пол Кейру и унес в свою комнату. Счастье, что в этот час в гостиной собрался только второй курс боевиков, даже Малены не было. Тайна Кейры осталась тайной... А в помещении вновь воцарилась тишина.
   -- Тернис, послушай, -- заговорил наконец Ренмил, -- час назад я имел беседу с отцом... В общем, тебе не стоит сейчас соваться в Ирегайю. Король Эрганис скончался сегодня утром, по стране гуляют упорные слухи, будто ты каким-то образом причастен к его смерти и хочешь захватить трон в обход законного наследника. Разумеется, мы все знаем, кто стоит у истоков этих слухов, но сделать ничего нельзя. Если ты появишься там, боюсь, это может плохо кончиться. Не сегодня-завтра тебя объявят государственным преступником...
   Тернис, все это время неподвижно стоявший посреди комнаты, отмер и опустился -- почти рухнул -- на ближайший стул, закрыв лицо руками.
   Под умоляющим взглядом Викис боевики, один за другим, покинули гостиную, оставив ее с Тернисом наедине. Что надо говорить, она не знала, любые слова казались лишними, неправильными. Поэтому девушка подвинула поближе один из стульев, села и взяла парня за руку. Вот так. Просто быть рядом. Дать почувствовать свое тепло. Не позволить утонуть в безрадостных размышлениях.
   Сработало.
   Тернис вынырнул из беспросветной глубины своего горя, очнулся, подтянул Викис поближе к себе, обнимая, и уткнулся носом в макушку, вдыхая запах ее волос.
   -- Один я остался, Викис. И отец ушел. И дом отняли.
   -- Ты не один. У тебя есть я. И братство.
   -- Викис, я... изгой. Государственный преступник, потерявший родину. Зачем я тебе?
   -- А ты думаешь, я влюбилась в прекрасного принца, да? -- съязвила Викис. -- А как не принц, так уже и не нужен?.. Тернис, для меня ты -- это просто ты. И я знаю, что ты не совершал преступления, в котором тебя обвиняют, -- неожиданно для самой себя, она обхватила его лицо руками, повернула к себе и, глядя прямо в глаза, произнесла: -- И я клянусь, что не оставлю тебя, буду рядом, пока нужна.
   -- Викис? -- а в глазах и боль, и надежда. -- Ты всегда будешь нужна мне.
   Это признание? Или... А чем оно может быть, когда целуют так сладко... и одновременно так горько?..
   А потом они целую вечность стояли в тесных объятиях, не в силах выпустить друг друга из рук, пока Тернис, вздохнув, не отстранил девушку и не проговорил хрипло:
   -- Я должен побыть один... Ты ведь не обидишься?
   Когда Викис вернулась в комнату, соседка сидела на своей кровати, уже не такая бледно-зеленая, как после сеанса прорицательства.
   -- Как ты? -- участливо спросила Викис.
   -- Да ничего вроде бы... -- Кейра пожала плечами. -- Знаешь... у меня это в четвертый раз всего. Первые два были дома, в пятнадцать лет и потом незадолго до школы, когда родители уже поверили, что это больше не повторится, и вздохнули с облегчением. И в тех случаях мои предсказания касались только семьи. Первое уже сбылось, хотя мы это не сразу поняли, уж больно мутным было пророчество. Второе -- нет... или еще нет.
   -- А ты помнишь сама, о чем говоришь в трансе? -- полюбопытствовала Викис.
   -- Нет, конечно. Но мне потом пересказывали. А вот третьего пророчества, которое здесь, при всех, сделала, так и не знаю. Я тогда перепугалась ужасно, и мне было не до того, чтобы ребят расспрашивать. Ты помнишь его?
   -- Не зна-а-аю, -- с сомнением протянула Викис.
   -- Попытайся вспомнить.
   -- Хм...
   Викис села поудобнее и попробовала применить технику из той самой брошюрки по ментальной магии, что попалась ей на первом курсе. Получилось: она словно вновь попала в тот самый день, когда они все впервые были по-настоящему вместе, и слова Кейры эхом звучали у нее в голове 'Откроются тайны... нежданной прибылью... Прибыль подарит надежду мнимую... Обернется надежда утратой и болью... Застонет земля под чужой рукою... Ложь воцарится на троне, но внемли: вернутся под руку хозяина земли... Помощь от братьев прими, не тяни, ветра доверие не обмани...'
   Викис сама не заметила, что повторила их вслух.
   А соседка смотрела на нее, открыв рот и вытаращив глаза.
   -- Ты что?
   -- Да я вот поняла, что второй раз уже предсказание для Терниса делаю.
   -- Ты уверена? -- усомнилась Викис. -- Если сегодня все вроде бы однозначно было и рассказом Ренмила совпало, то в прошлый раз.... там же вообще ничего понятного!
   -- Я точно знаю, что это для Терниса.
   -- И истолковать можешь? -- загорелись глаза у Викис.
   -- Увы, нет, -- развела руками соседка. -- Но если начнет сбываться, то тот, кому оно предназначено, поймет. Когда у меня этот дурацкий дар открылся, я много о нем читала. Так вот, чем дальше до исполнения пророчества, тем путаней оно звучит. А если это на века, так иной раз о том, что все сбылось, люди догадываются уже позднее, порой через поколения. Представляешь, копается какой-нибудь историк в архивах, наткнется на пророчество, о котором все и думать давно забыли, и обалдеет: так вот же оно, в прошлом столетии как раз и сбылось! -- Кейра хихикнула.
   Уже почти засыпая, Викис внезапно поймала мысль, что первое пророчество о Тернисе, возможно, уже начало сбываться. Если только считать рождение наследника у королевской четы достаточно внезапной прибылью, а тайной -- то, что скрывал от нее Тернис. Ведь в разговоре, отправившем Кейру в пророческий транс, речь шла именно о его тайнах. С другой стороны, появление младенца совсем уж неожиданностью назвать трудно. А с третьей -- Тернис о нем не знал, для него эта прибыль -- нежданная. Ох, как все сложно! А уж о мнимой надежде совсем думать не хотелось... Окончательно запутавшись, Викис махнула на все рукой и постаралась заснуть.
   Всю неделю Тернис ходил сумрачный, погруженный в свои невеселые думы, а в выходной, как обычно, собрался на работу. Викис вызвалась проводить его, и они почти в полном молчании дошли до неприметного здания, которое числилось за советом магов Альетаны.
   Когда Тернис скрылся за дверью, Викис отправилась на прогулку по городу -- кажется, впервые за долгие месяцы.
   Прогулка получилась грустная. И не прогулка даже, а какое-то неприкаянное шатание по улицам, под неприветливым осенним небом и беспрестанным дождем. Сначала Викис, занятая размышлениями, на погодные неудобства внимания не обращала., но вскоре почувствовала дискомфорт и, забывшись, призвала ветер, чтобы прикрыл ее от стекающих за воротник капель.
   И тут же до нее дошло, что она натворила. Девушка воровато огляделась: нет, никто не спешил ее арестовывать... да и вообще, ни единая душа не среагировала на вопиющее преступление, совершенное среди бела дня в центре столицы. Хотя вон тот тип -- Викис украдкой глянула на мужчину, кутающегося в плащ, -- явно маг, и не из последних. И ничего не заметил!
   С другой стороны -- а что ему тут замечать? Небольшой всплеск магической энергии? Так здесь этой магии -- море, если подумать. Любой горожанин, даже начисто лишенный дара, пользуется в быту различными амулетами, если только он совсем не бедствует. Лавки защищены магическими плетениями, витрины светятся тоже не сами по себе, над непромокаемыми сапогами прохожих тоже потрудился какой-нибудь маг.
   Это что же получается? Она может чуть ли не у стен королевского дворца творить запретную волшбу -- и никто ей и слова не скажет? Викис хихикнула. Настроение стремительно поползло вверх, и даже дождь перестал казаться досадной помехой ее приятной прогулке. Оставалось только придумать, как можно использовать новое знание, которое свалилось на нее так неожиданно и уже не давало покоя.
   За этими мыслями Викис не заметила, как оказалась в довольно безлюдном месте. Ну... не совсем безлюдном, конечно, если учесть, что она уткнулась носом в грудь единственного прохожего в этом переулке.
   Девушка спохватилась, сделала шаг назад и подняла глаза, чтобы посмотреть, в кого это она так невежливо врезалась. И замерла. Потому что на память Викис, как известно, не жаловалась и не узнать одного из своих прошлогодних обидчиков никак не могла.
   Впрочем, она не испугалась. Во-первых, один дюжий мужик -- это не четверо, во-вторых, за прошедшее время Викис успела кое-чему научиться, а в-третьих... у амбала, кажется, было особое мнение о том, кто кому обидчик, потому что в глазах его мелькнуло беспокойство, быстро сменившееся паникой, и мужик, отшатнувшись от хрупкой девушки, сделал шаг в сторону и... бочком, бочком, вжимаясь в стену дома, потому что иначе на узкой улочке было не разминуться, обошел опасную особу и бросился бежать самым несолидным образом.
   Викис сначала обалдело уставилась ему вслед, потом прыснула в ладонь, осознав нелепость ситуации, а после и вовсе расхохоталась в голос.
   Она еще немного побродила по городу, а потом зашла погреться в маленькую кондитерскую неподалеку от рыночной площади. Прежде она нередко здесь сиживала, дожидаясь Терниса с работы. Владелицу заведения, госпожу Мелу Танри, с лучшими в городе пирожными роднили разве что свежесть облика и пастельные тона, которые она предпочитала в нарядах. И никакой пышности форм, наоборот, госпожа Танри была легка и миниатюрна. А еще -- дружелюбна и болтлива, а поэтому, завидев Викис, лично обслужила давнюю знакомую и присела за ее столик, чтобы от души потрепать языком.
   Вскоре Викис стала обладательницей внушительного количества бесполезных сведений о последних событиях в окрестных кварталах. Впрочем, слушать очаровательную болтушку было ничуть не обременительно, а в иные моменты даже интересно: все же рассказчицей она была эмоциональной, но не злоязыкой, говорить гадости о людях избегала, а среди заурядных сплетен попадались истории, вполне достойные потраченного на них времени.
   Кое-что, конечно, Викис пропускала мимо ушей, а к чему-то прислушивалась с любопытством. Из событий последних месяцев особого интереса заслуживала серия дерзких краж у местных торговцев. Квартал был не бедный, на магическую защиту тут никто не скупился, но это почему-то не спасало местных предпринимателей: то один, то другой, явившись поутру в лавку, обнаруживал, что касса пуста, а наиболее ценные товары покинули прилавок без согласия владельца.
   -- Хорошо, что у меня тут нечего брать! -- щебетала Мела. -- Я всю выручку вечером домой забираю, а утром в банк отношу.
   За разговорами время бежало незаметно, и Викис едва не пропустила тот момент, когда стоило откланяться и поспешить навстречу Тернису.
   Принц, как ни странно, после трудового дня выглядел куда лучше, чем с утра: исчезла потерянность из взгляда, а на смену ей пришла сосредоточенность, словно парень разобрался с мучившей его ситуацией, принял для себя какое-то решение и готов был ему следовать. Нет, горе никуда не делось, оно просто преобразовалось из бессмысленного и бесперспективного перетряхивания унылых мыслей во внутреннюю деятельность из тех, что способствуют росту. Почему-то это сразу стало ясно Викис, когда она увидела своего принца.
   А вот для самой Викис этот день под дождем обернулся совсем не так хорошо: хлюпающим носом, слезящимися глазами и мелкой дрожью озноба.
   -- Вот дурная, -- ворчливо мурлыкал Керкис, устраиваясь рядом со своей подопечной на постели и включая 'кошачью печку', -- и когда ты научишься думать о последствиях?
   Вышедшая из ванной Кейра бросила полный подозрения взгляд на вздувшееся горбом и слегка шевелящееся одеяло, но ничего не сказала: то ли сочла, что почудилось, то ли решила не лезть в чужие тайны.

***

   -- Что-то грядет! -- с неким мрачным предвкушением заявил магистр Нолеро.
   -- В первый раз, что ли? -- хмыкнула магистр Лернис.
   -- Такое -- пожалуй, в первый. По крайней мере, на моей памяти.
   -- И что ты намерен предпринять?
   -- Подожду, как будут разворачиваться события, а там постараюсь поучаствовать в меру своих скромных сил.
   -- Да уж, скромняга! -- нервно хохотнула Майрита.
   Она беспокоилась: Ренс, чей нос почуял перспективу приключений, шагал им навстречу, решительно оставляя вчерашний день за спиной.. И Майриту, что уж греха таить, пугала мысль, что она тоже может остаться во вчерашнем дне.
   -- Не тревожься, милая, -- ласково улыбнулся ей маг, почуявший тревогу собеседницы, -- я вернусь. Вернусь к тебе обязательно.
   -- И откуда же ты вернешься?
   -- Тс-с-с! -- Ренс приложил палец к губам. -- Я еще даже не ухожу. Всё случится не завтра.
   -- Но ты уже готов... -- горько вздохнула Майрита.
   -- Да, я готов. И даже прошение об отставке написал, чтобы потом не заниматься ерундой впопыхах.
   -- И подал?
   -- Подожду. Пока меня ничто не гонит.
   ...Вино в изящных бокалах, к которому никто так и не притронулся, поблескивало рубиновыми искорками. Трещали дрова в камине. Тяжелая портьера колыхалась, словно хотела отодвинуться и впустить в комнату ночную тьму. Майрита грустила, заранее готовясь к неминуемому одиночеству. Ренс радовался -- и участию в грядущих событиях, и тому, что кто-то будет ждать его, поддерживая огонь в очаге.

Глава 4. МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

Девушка! Я наблюдаю за вами седьмой день и пришёл к выводу, что вы меня достойны!
(к/ф 'Большая перемена')
Земной шар, как известно, вертят именно оптимисты.
(к/ф 'Служебный роман')
  
   По-настоящему -- лежа в постели -- Викис болела всего один день, и Тернис в течение этого дня самоотверженно ухаживал за ней. Ну как -- ухаживал... Периодически наливал теплого травяного отвара, а в остальное время сидел на краешке кровати и держал за руку.
   А Викис размышляла. О сиротстве -- своем и его. Но больше о своем, конечно: болезнь как-то располагала.
   О том, что она не знала отца, но и не испытывала никакого желания знать его -- ей вполне хватало матери. Их маленькая семья всего из двух человек была самодостаточной -- по крайней мере, так казалось Викис. Мама, очевидно, так не считала, раз уж вышла замуж за отчима. Вот тогда Викис впервые испытала чувство потери. Но то сиротство еще было не настоящим. Надуманным.
   Удивительно, но угодив в другой мир, она о семье практически не вспоминала, хотя именно тогда по-настоящему осталась без близкого человека рядом. А если всплывало что-то в голове, то воспоминания эти были расплывчатыми, нечеткими и воспринимались, будто не совсем свои. Надо сказать, она и саму себя временами воспринимала именно так -- отдельно от тоски, безысходности, внутреннего протеста. Она была телом, приставленным к работе, и оживала только в редкие минуты общения с единственным другом -- Керкисом. Пожалуй, это состояние и спасло ее в первые месяцы -- и от боли, и от опрометчивых поступков.
   Когда жизнь круто изменила свой ход, воспоминания обрели остроту и болезненность, но тогда Викис больше переживала не о своей утрате, а о маминой: вот она тут живет почти как в сказке, с ней носятся, пытаются чему-то научить, прочат интересное будущее, а мама осталась... ну пусть не одна, но без дочки. Как она все это пережила? И Викис по еще детской страусиной привычке сочинила лазейку для своей неспокойной совести: будто там, с мамой, осталась ее Викуша, которая живет самой обычной жизнью, в то время как здесь образовалась новая девочка -- Викис, похожая на прежнюю, но все-таки немножко другая.
   Приятная сказочка, очень... утешительная. Но -- обман. И со временем она нашла в себе силы отказаться от этой иллюзии, и ей оставалось только надеяться, что маме удалось справиться с потерей. Все-таки два маленьких непоседливых мальчишки оставляют слишком мало времени и сил на то, чтобы лелеять свое горе.
   -- О чем ты думаешь? -- неожиданно спросил Тернис.
   -- О себе, -- честно призналась Викис.
   'О том, что мы с тобой теперь оба сироты, хотя моя мама, наверно, жива... Где-то там, очень-очень далеко', -- но этого она вслух говорить не стала. Зачем бередить свежие раны?
   -- Я тоже о себе, -- усмехнулся парень.
   -- Да уж, -- хихикнула Викис, -- предполагается, что мы с тобой должны думать друг о друге.
   Тернис пожал плечами:
   -- Что поделаешь... Думая о тебе, думаю о себе.
   'О нас', -- мысленно поправила Викис, но без особой уверенности, а вслух спросила:
   --Мне показалось, вчера ты принял какое-то решение... о себе и обо всей этой ситуации в целом. Какое?
   -- Ты заметила? Да, я говорил вчера с магистром Нолеро, и он помог мне сориентироваться. Прежде я просто не понимал, нужно ли что-нибудь предпринять, а если нужно, то что... Теперь я осознал, что от боли все равно не уйти, а вот бессмысленных метаний можно избежать. Моя родина отторгает меня? Я объявлен изменником, государственным преступником? Что ж... Я-то знаю о себе, что невиновен, моя совесть чиста. Рвать связи непросто, но я готов отказаться не только от возвращения домой, но и от собственного имени, чтобы не подвергать опасности тех, кто будет рядом со мной. А там... кто знает? Нам учиться больше полутора лет, за это время многое может измениться. Сейчас мне дает убежище школа, потом... я попытаюсь очистить свое имя. Может статься, в одно прекрасное утро я проснусь честным человеком не только в собственных глазах.
   -- Эй, ты забываешь еще о моих глазах, -- прервала его Викис. -- да и кроме меня есть еще люди, которые не верят во всякую чепуху.
   -- Это очень важно для меня -- чтобы не забыться и не впасть в отчаяние.
   К вечеру жар спал, а наутро от жестокой простуды остались лишь воспоминания в виде покрасневшего от беспрерывного сморкания носа.
   Жизнь постепенно опять входила в колею, Тернис учился и работал, Викис училась и... училась: у преподавателей школы, у мудрого Керкиса, у вездесущего ветра. Кое-какие знания приходили и сами по себе, на первый взгляд -- случайно. Например, она неожиданно обнаружила, что от своей стихии может еще и подзаряжаться. Оказалось, после изматывающих тренировок резерв восстанавливается в несколько раз быстрее, если обратиться непосредственно к ветру, впустить его в себя, а не оставить все на самотек.
   Тернис, когда она поделилась с ним своим наблюдением, смутился:
   -- Извини, я не догадался рассказать тебе об этом. Не подумал, что ты можешь не знать.
   Ну да, наверное, следовало самой догадаться. О том, например, что Лертина после полигона тянет к пылающему камину совсем не потому, что он мерзнет.
   Интересно, а у Грая как? Оказалось, парень надолго занимает душ, чтобы восстановиться. Тернис выдал ей эту 'великую тайну' -- всё же они с Граем были соседями по комнате.
   Викис было неловко расспрашивать его, но любопытство терзало: прежде ей казалось, что вода из крана -- это совсем не та вольная стихия, что живет в морях и реках...Та или не та, но получалось, настоящий водник и в душе своего не упустит. Ну так ведь и Викис в закрытом помещении не только дышать может, но и с ветром говорить!
   Вот так банальные, казалось бы, вещи становятся открытиями.
   Новое знание позволило Викис выкладываться на полигоне без опасения провести остаток дня в желеобразном состоянии. Ну что сказать? Ей это пошло, несомненно, на пользу -- и отдача на тренировках увеличилась, и резерв стал потихоньку расти.
   Все это заставляло девушку задумываться: а ну как не было бы у нее стихии в друзьях? Так бы и осталась со своими страхами и ограничениями? Или 'око' умело заглядывать в будущее и предвидело такое развитие событий, отправляя ее на боевой факультет? Мысль о таком умном артефакте вызывала беспокойство, и Викис гнала ее от себя -- все же для человека из ее мира это было... слишком.
   С другой стороны, та же Кейра была нисколько не сильнее Викис магически, но выкладываться не боялась, как не стеснялась и переправляться в общежитие после тренировок обвисшей тряпочкой на руках у Лертина. Возможно, у Кейры имелись свои страхи и барьеры, которых она не рассказывала соседке... И даже скорее всего -- у каждого свои тараканы в голове сидят. Вот Викис, оказывается, боялась быть слабой и беспомощной. И хорошо, что у нее есть ветер, который ее от этой слабости избавил, но и сильной себя возомнить не позволил: она же понимала, что чудесное восстановление -- отнюдь не ее заслуга, так что никаких иллюзий не питала.
   Просто, чтобы становиться сильнее, надо знать свои слабые места.
   Придя к этой мысли, Викис стала немного иначе смотреть на своих друзей: вероятно, каждому из них приходилось бороться с чем-нибудь внутри себя, расти над собой. То, что раньше казалось просто громкими словами, теперь обретало смысл.
   Вот и у Малены были свои страхи: она боялась, что навсегда потеряла отца. Под влиянием ушлой Вирины он уже давно начал отдаляться от дочери, а его слова и поступки выдавали в нем совсем не того человека, которого Малена знала с детства. Взять хотя бы эту глупую затею -- вычислить и окрутить кого-нибудь из принцев. То, что он не хотел отпускать дочь от себя и отправлять в школу, странным Малене не казалось, но то, как он внезапно переменил свое решение... Отец никогда не кичился ни древностью рода, ни близостью к правящим кругам. У него было множество недостатков -- и вспыльчивый характер, и излишняя жесткость к домашним, но тщеславие в этот набор никогда не входило. Теперь-то становилось понятно, что все это было тлетворным влиянием Вирины, которая не только втихаря напевала ему в уши подлые, корыстные песенки, но и не стеснялась опаивать опекуна, чтобы сделать его сговорчивей.
   Обо всем этом Малена узнала на заседании суда, а потом рассказала Викис, которую в последнее время избрала своей наперсницей. Отец ее на суд воспитанницы не приехал, на письма дочери не отвечал, заставляя Малену тревожиться о его здоровье и обращаться к общим знакомым, чтобы навести о нем справки. Выяснялось, что он жив-здоров, только избегает любых контактов.
   И вот наконец Малена получила долгожданное послание из дома и, прижимая к груди слегка измятые листки бумаги, ввалилась в гостиную боевиков, где в тот момент, как ни странно, сидела одна Викис.
   -- Он написал! -- со слезами счастья на глазах воскликнула целительница.
   -- Здорово! -- порадовалась за подругу Викис. -- И что пишет?
   -- Ох... Все так непросто! -- радость мгновенно слиняла с лица собеседницы, -- Жалко его. Он верил Вирине -- она была взрослая, благоразумная, вроде поддерживала его во всем... и он только потом, оглядываясь назад, понял, что все идеи и решения, в которых она его якобы поддерживала, ей и принадлежали. А противоположностью ей была я -- юная, капризная, взбалмошная... Я и не знала, что он меня видел именно такой, -- Малена всхлипнула.
   Викис осторожно коснулась рукой ее плеча, погладила:
   -- Это не он тебя такой видел. Ему тебя такой показывали.
   -- Угу, -- кивнула девушка, -- он так и говорит: Вирина специально обращала его внимание на то... на то...
   -- На что хотела обратить, -- закончила за нее Викис. -- Она очень искусно им управляла, а он не замечал.
   -- Ну да. А потом у него словно почву выбили из-под ног. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, оглянуться, посмотреть на все по-новому. И... он просит прощения, -- Малена вновь готова была расплакаться.
   -- Ну не плачь... Все же хорошо, правда?
   -- Хорошо, -- послушно повторила подруга. -- Только про принца... Он пишет, что отчасти это было все-таки его решение. Потому что у отца нет сыновей, и титул должен перейти к кому-то из моих детей. Значит, замужество для меня необходимость. И вот он подумал... практически ни один дворянин в Марабеле не позволит супруге заниматься целительством, разве что в семье, для своих... У нас очень консервативное общество. А принцесса -- и особенно королева -- совсем другое дело. Это наоборот поощряется, полезно для образа правящего дома в глазах народа...
   -- Вот видишь, даже будучи под влиянием Вирины, он все равно заботился о том, чтобы у тебя была возможность заниматься любимым делом.
   -- Ну да... только мне никакой принц не нужен, у меня...
   В этот момент Викис подняла глаза и заметила, что они больше не одни: в дверях, опираясь рукой на косяк, стоял Малко, а за его спиной маячили Ренмил с Лертином.
   -- Значит, принц не нужен? -- ухмыльнулся Малко.
   -- Зачем мне принц? -- хмыкнула в ответ Малена. -- Жесткие рамки придворного этикета, политика, интриги...
   'Ох, не о том ты сейчас говоришь', -- с грустью подумала Викис. Ей очень хотелось уйти куда-нибудь, чтобы не быть свидетельницей дальнейших объяснений, но Малко продолжал торчать в дверях, загораживая проход -- все-таки парни иногда бывают ужасно недогадливы -- ясно ведь, что третий тут однозначно лишний. Хотя, вон, Ренмил с Лертином сообразили смыться. А ее присутствия Малко словно бы и не замечал -- смотрел только на свою девушку. К счастью, ни обиды, ни раздражения от ее слов на лице принца видно не было, только беспокойство.
   -- А если вдруг окажется, что я принц? -- с легкой ехидцей в голосе спросил он.
   -- Ты-ы? -- глаза Малены округлились.
   -- Да, я... Наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис.
   -- Ты? Ты? -- Малену явно заело.
   -- Не нужен, значит?
   -- Нужен! -- спохватилась девушка. -- Одно дело -- какой-то абстрактный принц, и совсем другое -- ты. Ты мне нужен. Принц ты или не принц, главное, что это ты, -- она поднялась и сделала шаг ему навстречу.
   Принц наконец соизволил отлипнуть от косяка, и Викис, пользуясь случаем, выскользнула за дверь. Впрочем, кое-что она успела еще услышать.
   -- И жесткие рамки придворного этикета не пугают?
   -- Привыкну, если надо будет.
   -- А интриги и политика?
   -- Умный муж и совет даст, и защитит, -- хихикнула Малена.
   -- Муж, значит, -- хмыкнул принц. -- А ты пойдешь за меня замуж?
   -- Если позовешь...
   -- Зову.
   Дальше в ход пошли объятия и поцелуи, вот уж где точно свидетели не нужны. Викис порадовалась, что успела удрать. 'Однако, как у них все просто, -- думалось ей, -- никаких тебе династических браков, помолвок по портретам. Понравилась девушка -- сделал предложение'.
   Правда, как после узнала Викис, Малко с венценосным родителем уже посоветовался... да и принцесс подходящего возраста в окрестных королевствах -- раз-два и обчелся, выбирать не из кого, и особых политических выгод такие союзы Навенре не сулили, так что в своем выборе наследный принц был относительно свободен.
   Но это все потом, а сейчас Викис спешила по коридору в комнату Терниса. Она знала, что он у себя и один, видела, как Грай уходил.
   Тернис и впрямь был у себя -- сидел за столом, обложившись учебниками, и что-то быстро-быстро строчил в тетради, и на появление Викис отреагировал только легким кивком и улыбкой. Стараясь не мешать, она прошла и села на свободный стул, терпеливо дожидаясь, пока Тернис сможет отвлечься.
   Почерк у него был ровный, красивый, не чета Викиным каракулям. И сама она, наверно, ему не чета, пусть он больше и не наследник престола. У него происхождение, воспитание... и вообще, а она простая девчонка, да еще и из другого мира. Что он подумает, когда узнает об этом? Может, решит, что от нее стоит держаться подальше? Это сейчас, пока они учатся, у них может быть что-то общее, а потом...
   От этих мыслей в глазах защипала и по щекам, как Викис ни сдерживалась, потекли первые слезинки. Она понимала, что сама себе придумала повод для переживаний, но не могла с собой справиться.
   -- Эй, ты что? -- обернулся Тернис.
   -- Н-ничего, -- выдавила из себя Викис.
   -- А все-таки? -- парень придвинул свой стул к ней поближе.
   -- Просто... ты принц, -- всхлипнула девушка.
   -- Ну и что? -- не понял Тернис. -- Ты давно об этом знаешь.
   -- Знаю... А еще я знаю, что я тебе не пара, я простолюдинка... и вообще... -- договаривать она не стала, что-то внутри сопротивлялось открытию последней тайны, которая стояла между ними двумя. -- Вот скажи... если всё опять изменится и ты станешь королем... мы ведь не сможем быть вместе?
   -- Я что-нибудь придумаю, -- твердо пообещал принц. -- Верь мне.

***

   Поздним вечером в комнате наследника навенрского престола собрались отпрыски трех правящих родов и один сын придворного мага.
   Почему именно у Малко? На то были две причины.
   Во-первых, Малко жил один: в прошлом году он делил комнату с третьекурсником, потом сосед выпустился, а к принцу так никого и не подселили. Повезло.
   А во-вторых, они отмечали не что иное, как помолвку Малко. Узким кругом.
   До официальных торжеств было еще далеко, а всем братством собирались отпраздновать в ближайшие выходные.
   Сейчас же, кроме всего прочего, им было что обсудить.
   Впрочем, к моменту появления незримого свидетеля -- разумеется, это был Керкис, обеспокоенный заплаканным личиком хозяйки, -- большая часть насущных проблем была обговорена, и теперь молодые люди просто сидели и потягивали травяной отвар... из винных бокалов.
   А что же тут удивительного? Как известно, в школе употребление адептами хмельных напитков не одобрялась, а отметить событие все-таки требовалось. Так почему бы и не соблюсти форму, коли уж содержание слегка подкачало?
   -- Я сегодня видел Викис, -- заговорил огневик, -- она выходила из гостиной, и вид у нее был какой-то... странный.
   -- Гхм... -- поперхнулся Малко. -- Кажется, она стала свидетельницей нашего с Маленой объяснения...
   -- Так вот почему!.. -- запоздало сообразил Тернис. -- Видимо, зацепило ее что-то. Сидела потом у меня и плакала. Говорила, что она мне не пара.
   -- Ну-у, -- протянул Ренмил, -- по большому счету это действительно так. Одно дело -- увлечение, другое -- брак принца, пусть даже и бастарда.
   -- Да не принц я уже! Изменник и государственный преступник. Так что, скорее это я ей не пара...
   -- Все еще может измениться, -- вмешался Малко, -- ты же знаешь... так бывает.
   -- Я что-нибудь придумаю. Я ей обещал.
   Нельзя сказать, что Керкис был удовлетворен этим ответом. 'Обещал он! -- неслышно фыркнул фамильяр. -- Придумает он! А сам небось уверен, что придумывать ничего не придется -- само образуется. Ох уж эти люди, так и норовят все на самотек пустить. Придется брать это дело под свой контроль'.

Глава 5. СЛЕЗЫ САХАРНОЙ ФЕИ

Один из ученых, занимавшийся волшебниками и волшебствами, предположил, что феи плачут, как самые обыкновенные люди. Как ни странно, он оказался прав.
(В. А. Каверин 'Ночной сторож, или семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году')
   Шеф, у меня версия!
(м/ф 'Следствие ведут Колобки')
  
   Зимний праздник в Альетане отмечали три дня и три ночи -- веселыми гуляньями и балами-маскарадами. Пик веселья приходился, разумеется, на самую длинную ночь года, после чего наступало затишье: гуляки отсыпались, а торговцы подсчитывали барыши.
   Адепты ШМИ тоже были не чужды всеобщему веселью и, поскольку правила школы не позволяли особо разгуляться в ее стенах, выбирались в город, вливались в шумную толпу и отдавались празднику.
   Конечно, некоторым из них не помешало бы напомнить, что сразу за зимником наступает сессия, на подготовку к экзаменам остаются считанные дни...
   Впрочем, адепты-боевики славились своей умеренностью, а потому сильно празднествами не увлекались. Поболтались по городу, конечно -- компанией, парочками и поодиночке, а все вместе решили собраться уже после окончания всеобщего разгула. Лертин даже позаботился о том, чтобы одна очень приятная таверна открылась в этот день специально для них, пообещав хозяину, что проблем от адептов не будет. А от лишнего дохода какой же делец откажется? Тем более такой случай -- конкуренты отдыхают, а у него какая-никакая, но прибыль.
   Посидели и правда хорошо, душевно: вкусно поели, поболтали без посторонних ушей (хозяин деликатно удалился, лично обслужив компанию), немного выпили, но не злоупотребляли. Девчонки и лесные вообще вместо вина и пива тянули неспешно медовый напиток, который практически не пьянил, зато чудесно согревал и способствовал домашней обстановке посиделок.
   И морозец после такого был в радость. Уходивший из города праздник словно бы специально подзадержался ради боевого братства. Почему бы и нет? Для хороших людей не жалко.
   Викис пришло в голову, что неплохо было бы купить пирожных, чтобы вечером посидеть еще немного всем вместе. Однако любимая кондитерская оказалась закрыта -- ничего удивительного, если подумать.
   Странным Викис показалось другое: за темным окном явно виднелся чей-то силуэт.
   -- Стойте... Подождите меня, -- пробормотала она и бросилась к витрине, украшенной иллюзорными тортами и пирожными -- дорогое удовольствие, но Мелин знакомый маг сделал бесплатно, в знак восхищения очаровательной кондитершей, и даже обновлял иллюзию время от времени.
   Прильнув к стеклу, Викис заглянула внутрь. Там, за одним из столиков, сидела, опустив голову на руки, сама хозяйка, а плечи ее подрагивали -- не иначе как от рыданий.
   Недолго думая, Викис постучала в окно. Мела вздрогнула и подняла голову. Сперва в ее заплаканных глазах мелькнул испуг, затем на смену ему явилось узнавание. Она даже улыбнулась сквозь слезы, впуская гостью в лавку.
   -- Что случилось, Мела? Почему ты плачешь?
   -- Ох, Викис... Меня обокрали, представляешь?
   -- Как так? Ты же говорила, что не оставляешь выручку в кондитерской, а забираешь домой?
   -- Я и не оставляла, -- хлюпнула носом Мела, -- вот дом и обокрали. Не так обидно, что деньги взяли... Трехдневная праздничная выручка -- это, конечно, много, но не смертельно, можно пережить... Плохо, что украли бабушкины украшения. Они не слишком дорогие, но ведь последняя память о ней была.
   -- А ты сама? Тебе ничего не сделали? -- обеспокоенно спросила Викис.
   -- Да нет... Я на гуляньях была. У меня сейчас тако-о-ой кавалер, -- лицо женщины озарилось мечтательной улыбкой. -- А утром мы вернулись домой, -- Мела вновь помрачнела, -- а там... все перевернуто. Ни денег, ни драгоценностей... у меня их не так много было -- то, что от бабушки, да несколько моих колечек.
   -- А стража что говорит?
   -- Да эти, из сыскного отдела, сказали, что не я первая и не я последняя. Воры, мол, какие-то совсем неуловимые. Охранные плетения выглядят нетронутыми, однако преступники как-то умудряются их обходить. Может, маг какой в шайке -- вскрывает охрану, а потом восстанавливает перед уходом.
   -- Хм... -- засомневалась Викис.
   Все-таки она уже несколько месяцев изучала защитные чары и точно знала, что маги-сыскари такое вмешательство проглядеть не смогли бы, уж всяко остался бы след, да еще характерный, по которому преступника, если не найти, то уж распознать при встрече точно можно. Ни один маг, пусть даже и с преступными наклонностями, не стал бы так подставляться. Кроме того, восстановление защиты требует времени, а задерживаться на месте преступления -- дело рискованное.
   -- Да я не знаю, -- пожала плечами Мела, -- я ведь этой всей магии не вижу... и мне теперь домой страшно возвращаться. Как подумаю, что туда в любой момент может зайти кто-нибудь чужой, так прямо дрожь пробирает.
   -- Мела, меня там ребята ждут за дверью...
   -- Так пусть заходят! -- воскликнула кондитерша.
   -- Да я не об этом. Может, мы проводим тебя домой? Заодно и посмотрим, что там да как, мы ведь все-таки маги. Вдруг увидим что-нибудь такое, что страже в глаза не бросилось? Ты же не можешь здесь вечно сидеть, да и ночевать в лавке негде.
   -- И то верно, -- согласилась Мела, -- вы только подождите... я себя в порядок приведу и выйду к вам.
   Боевики на улице уже начали потихоньку замерзать, поэтому Викис встретили довольно сердитыми взглядами.
   -- Ты чего так долго-то? -- проворчал Малко, сжимающий в теплых объятиях свою красавицу-невесту.
   -- Ребят... У хозяйки неприятности, я ей предложила нашу помощь, -- и Викис коротко поведала о событиях последних месяцев и о том, как они задели кондитершу. -- Давайте ее до дома проводим и успокоим немножко, если ничего другого не получится.
   -- Конечно, нужно помочь, -- поддержал Ренмил.
   И все остальные согласно закивали головами.
   Мела появилась в дверях кондитерской свежей и очаровательной как всегда, словно и не плакала несколько минут назад, разве что лицо было чуть бледнее обычного.
   'Вот какими должны быть настоящие феи, -- с легким оттенком зависти подумала Викис. -- Интересно, она какая фея? Фея сладкой жизни? Просто сладкая? Или сахарная? И пусть она не маг, но ведь творит настоящее волшебство в своей кондитерской -- не только сладости изумительные создает, но и особую атмосферу, которая притягивает людей к уютному заведению и его хозяйке И какой негодяй посмел ее обидеть?'
   Дом Мелы таким уж разгромленным не выглядел -- вероятно, фея-аккуратистка всё же успела слегка прибраться, прежде чем удрать в свою лавку.
   Мела провела нежданных гостей в комнаты, а сама побежала на кухню -- готовить угощение. Кейра с Маленой вызвались ей помочь, но та замахала на них руками:
   -- Еще чего! Сама справлюсь, мне это только в радость.
   -- Подождите, госпожа Танри, -- окликнул ее Рон, -- а сколько людей из сыскного отдела у вас сегодня было?
   -- Трое, -- Мела ничуть не удивилась вопросу, -- один маг и двое обычных.
   -- Угу, -- пробормотал себе под нос парень, а когда сахарная фея исчезла в дверях, многозначительно переглянулся с Миртом.
   Догадливая Кейра поспешила занять Малену, единственную, кто был не в курсе особенностей лесных и не давал клятвы, каким-то ерундовым разговором, да еще и усадила ее так, что большая часть гостиной оказалась у целительницы за спиной.
   'Нехорошо как-то, -- расстроилась Викис, -- она вроде как тоже своя'. С другой стороны, Викис понимала, что Малене такие тайны вовсе ни к чему, ей-то с ними в команде не работать.
   Сама же она с любопытством наблюдала за действиями пары лесных.
   Мирт ушел в звериную ипостась, Рон остался на контроле. Парни несколько раз обошли гостиную, остановившись на некоторое время перед одним из кресел и задержавшись у журнального столика, а потом вернулись в привычное состояние.
   -- В общем, так, -- доложил Мирт, -- кроме стражи сегодня в доме -- не ночью, а утром -- побывал еще один посторонний, он провел некоторое время в кресле и что-то делал у этого стола, причем садился на корточки или прямо на пол.
   -- Мы бы и без пояснений догадались -- по вашим перемещениям, -- усмехнулся Ренмил.
   Лертин, не говоря ни слова, поднялся и подошел к столику, потом, как и неведомый гость Мелы, присел на корточки и сунул нос под столешницу, замерев в такой позе надолго.
   -- Здесь что-то было, -- резюмировал он, вернувшись в общество, -- магический предмет, артефакт, судя по всему. Преобладающие стихии -- земля и воздух.
   Викис с Тернисом переглянулись и, не сговариваясь, полезли туда, откуда только что вынырнул Лертин. Спустя несколько минут заглянувшая в гостиную хозяйка с изумлением наблюдала задние части двух боевых магов, торчащие из-под ее журнального столика.
   -- Викис? -- растерянно промолвила фея.
   -- А? -- девушка вылезла наружу, широко улыбнулась и поспешила задать свой вопрос, покуда хозяйка не исчезла: -- А кто у тебя в гостях был сегодня утром?
   -- Так кавалер же мой! -- подивилась Мела недогадливости юной приятельницы. -- Мы на гуляньях были, ну и он меня проводил...
   -- А потом он куда делся?
   -- Ну как... ушел. Обещал по дороге в стражу заглянуть, позвать коллег, потому что сегодня не его дежурство.
   -- Так он сам стражник, что ли?
   -- Ну да, -- закивала головой Мела, -- тоже из сыскного отдела.
   На месте кондитерши Викис бы обиделась, что кавалер бросил ее одну в такой неприятной ситуации. За стражей сходить -- это правильно, но мог бы и вернуться потом. Разумеется, вслух она этого говорить не стала, только полюбопытствовала:
   -- А как его зовут, этого твоего ухажера?
   -- Раус... Раус Хайде... Краса-а-авчик! -- закатила глаза влюбчивая фея. -- А какой обходительный!
   Викис очень хотелось прокомментировать последнее высказывание, но она сдержалась. А Мела, спохватившись, что уж слишком много зрителей присутствуют при ее откровениях, смутилась и снова убежала на кухню, откуда вскоре поползли умопомрачительные запахи свежей выпечки. А Викис, конечно, вернулась под стол.
   Ветер она не призывала, но этого и не требовалось: с тех пор как она пошла на единение со стихией, работа с воздухом стала даваться ей удивительно легко, поэтому представление о 'своей' части неведомого артефакта, побывавшего под столешницей и оставившего там магический след, сложилось у нее вполне отчетливое, словно она этот предмет своими глазами увидела. Не сам предмет, конечно, а наложенные на него воздушные чары.
   Пока хозяйка накрывала на стол, Викис с Тернисом, пристроившись в уголочке, лихо набрасывали схему плетения артефакта. Оба были не слишком сильны в предметной магии, но знали достаточно, чтобы обнаружить, что некоторые элементы являются зеркальными отражениями защитного плетения дома.
   По молчаливому соглашению решили вопросы расследования при хозяйке не обсуждать. Полакомились выпечкой, развлекли Мелу разговорами... К вечеру она заявила, что уже вполне оправилась от испуга и спокойно переночует в собственном доме. Она и впрямь выглядела изрядно повеселевшей. Казалось, будто ничего особенного и не случилось. Но на последок все-таки спросила у Викис:
   -- Ну как, додумались до чего-нибудь?
   -- Кое-что есть, -- уклончиво ответила Викис, -- нам еще поразмыслить стоит.
   Надо думать, фея и не ждала от них ничего особенного, была благодарна уже за то, что проводили и посидели вместе с ней.
   К обсуждению преступления боевики приступили уже в собственной гостиной. Да там, собственно, и обсуждать особо нечего было.
   -- Получается, -- подытожил Лертин, -- этот Хайде оставил артефакт у своей девушки, утром забрал его до прихода стражи -- и все прекрасно, не подкопаешься. Будто ничего и не было. Защита дома вновь безупречна, сыскари недоумевают, госпожа Танри рыдает, а ухажер исчезает с ее горизонта -- сразу или постепенно.
   Звучало несколько цинично, но в целом ситуацию отражало достоверно, нельзя было не признать.
   -- Да, с этим как раз все ясно. А как быть с остальными кражами? -- поинтересовался Грай. -- Не думаю, что этот Хайде ухаживал за почтенным ювелиром или пожилым мясником. Тем более, что в тех случаях грабили не дома, а лавки.
   -- Как будто трудно подкинуть в лавку артефакт! Заходит покупатель перед самым закрытием... Минутное дело. Если владелец не маг, он и не заметит, что что-то не в порядке. Только я думаю, Хайде не сам это делал, а помощника какого-нибудь подсылал, чтобы не светиться. А вот изымал поутру собственноручно...
   -- А как? -- подала голос Викис, которая до сего момента молча внимала мозговому штурму в исполнении умных мужчин.
   -- Это, конечно, только предположения, но я думаю, нетрудно будет убедиться, что все кражи совершались накануне его дежурства, так что Хайде входил первым, будучи главным в группе, деактивировал и прятал артефакт, и только после этого впускал мага и своего помощника. Разумеется, маг обнаруживал защиту в безупречном состоянии.
   -- Все это выглядит весьма... стройно и логично, -- включился в обсуждение Тернис, -- только я все равно не могу понять, как работает артефакт.
   -- Ты просто водной составляющей не видел, -- ответил Грай, разглядывая листок со схемой.
   -- А она была?
   -- Несомненно.
   -- Почему же мы не разглядели? -- удивилась Викис. -- Нет, я понимаю, что мы не могли увидеть ее след так же отчетливо, как свои стихии, но хоть что-то...
   -- Потому что водное зеркало, настроенное на копирование защиты, передает свою силу отражению, а само тает, исчезает. Это так называемые непроявленные чары, -- Грай покачал головой. -- Однако артефактор на эту шайку талантливый работает...
   -- Осталось только решить, что мы делаем со всем этим дальше, -- озадачил собеседников Лертин. -- Обращаемся в стражу?
   -- А поверят? -- усомнился Ренмил. -- Особенно с учетом того, что придется скрывать способности лесных...
   -- Собственно, это не такая уж великая тайна... -- неуверенно начал Мирт.
   -- Магистр Нолеро! -- эту идею Викис вынашивала в голове в течение всего разговора. -- Он точно не станет задавать лишних вопросов, даже если о чем-то догадается.
   -- Неплохая мысль, -- согласился Малко.
   И Викис ухватилась за сережку, связываясь с наставником. Она уже успела прикинуть, что будет ему говорить, а о чем умолчит, поэтому пересказ событий получился четким и лаконичным.
   ...Вот чего они не предусмотрели, хотя могли бы и догадаться -- что магистр явится на следующий день в школу не один, а в компании мага и следователя из сыскного отдела. Пришлось выкручиваться на ходу. Лертин экспромтом сочинил историю о том, как он уронил монетку в комнате госпожи Танри, наклонился, чтобы ее поднять, и... что-то почувствовал. Вот и решили проверить. К счастью, это был не допрос, беседовали со всеми вместе, так что 'расхождений в показаниях' не было.
   Поверили? Было не понять. Но выслушали их очень внимательно, задали несколько вопросов -- вроде бы совершенно не опасных для тайн братства, потом маг засел над схемой, изображенной Викис и Тернисом.
   -- Молодцы ребята, -- похвалил он, -- хорошо слепок сняли, четко.
   -- Так там свеженькое все было, -- скромно потупив глазки, отозвалась Викис, -- такой след, прямо бери -- не хочу.
   -- Зеркало, значит, -- пробормотал маг. -- Вот ведь... Кому бы в голову пришло, что этот принцип можно использовать в таких целях! До сих пор его больше в защитных амулетах применяли... одноразовых.
   -- Ну что? -- не выдержал следователь, который в магических делах явно ничего не смыслил и ждал приговора одаренного коллеги.
   -- Доказательств, конечно, никаких, -- подытожил маг, -- взять его прямо сейчас не с чем... Значит, будем присматривать за этим... дурхом и брать на горячем.
   'Дурха' в устах мага Викис оценила: так назывались твари, которые, по слухам, умели менять облик, прикидываясь безобидными представителями фауны. Правда, этого никто никогда не видел, способности дурхов считались порождением людской фантазии, однако и опровергнуть эти фантазии никто не мог, да и любая легенда, как известно, имеет под собой реальную основу.
   'Оборотень в погонах, -- мысленно хихикнула Викис, -- бывают же такие совпадения'.
   О том, чем закончилась эта история, братство узнало от магистра Нолеро пару недель спустя.
   Хайде, как и планировалось, взяли на горячем -- на месте преступления с артефактом в руках. В шайку, кроме самого 'оборотня', входили двое самых обычных взломщиков и парнишка, задачей которого было подкидывать на место будущей кражи артефакт -- за исключением случая с Мелой, когда все проделал сам Хайде. Парнишка в свободное от преступной деятельности время подвизался на театральных подмостках и потому виртуозно владел искусством смены облика, без всякой магии, являясь к будущим жертвам каждый раз под новой личиной. И следователи, неизменно расспрашивавшие пострадавших о последних посетителях накануне кражи, никаких общих закономерностей не обнаружили.
   Разумеется, в доле был и артефактор, периодически обновлявший чары на основном орудии преступления...
   Но самое главное -- Меле вернули бабушкино наследство, воры почему-то не успели его сбыть, и сахарная фея, зазвав Викис к себе, выкладывала перед ней содержимое шкатулки -- не столько хвасталась, сколько сама не могла налюбоваться на вернувшиеся в дом сокровища.
   -- А вот эти -- мои любимые, -- и Мела протянула ей на ладони сережки в виде сверкающих капель. -- Бабушка говорила: это мои слезы. Считай, я уже выплакала их вместо тебя, а на твою долю пусть остается только счастье.

***

   Успешное окончание дела Ренс Нолеро и маг из сыскного отмечали вместе -- сначала с другими сыскарями, потом вдвоем. Оба были уже основательно навеселе, и маг из стражи уже по десятому разу мусолил подробности 'праздничной' темы.
   -- Однако ребята у тебя не промах! -- восхищался сыскарь. -- Способные ребята!
   -- Собственно, это не совсем мои ребята. Моих там только двое.
   -- Лесные? -- заинтересовался маг.
   -- Какие лесные? -- скроил удивленную физиономию Ренс.
   -- Да ладно! -- отмахнулся от 'честного' удивления собеседник. -- Думаешь, я не понял, что без лесных в команде они бы это дело так просто не раскрыли?
   -- Мои -- это те двое, которые схему рисовали, парень и девушка, -- сообщение о лесных магистр проигнорировал, -- больше, конечно, девушка -- я ее к поступлению готовил.
   Маг, однако, был настойчив:
   -- Не уходи от темы.
   -- Не ухожу, -- мрачно отозвался вполне протрезвевший Ренс. -- Просто сразу заявляю: ничего не слышал, ничего не видел, ничего не знаю. И тебе забыть советую.
   -- Да я никому! -- обиделся сыскарь. -- Но вообще-то... Что в этом такого? Лесных давно никто не преследует. Скрываются больше по привычке, чем по необходимости.
   -- Вот потому и не преследуют, что они не высовываются.
   -- Ну да, раскрываются, если только доверяют... В нашем отделе когда-то служил один лесной, его нюх нас здорово выручал. Потом женился, в отставку подал -- и к своим, в леса. А этих двоих я с первого взгляда вычислил... есть в лесных что-то -- если одного знаешь, то и других не пропустишь. Эх, этих бы ребят ко мне в команду!..
   -- Ты уж ребятам доучиться дай, потом вербовать будешь. Может, и получится что...
   -- Безнадежно! -- махнул рукой маг. -- Напарникам в городе делать нечего, слишком уж заметны во время работы. Закончат -- и тоже исчезнут в своих лесах.
   -- Может, оно и к лучшему, -- пробормотал Нолеро.

Глава 6. ЗИМНИЙ ЛАГЕРЬ

...столько самого разного случается лишь зимой, а не летом, и не осенью, и не весной. Зимой случается все самое страшное, самое удивительное.
(Туве Янссон 'Волшебная зима')
Кажется, помощь пришла вовремя. Как всегда... ведь если она приходит не вовремя, то помощью уже не является.
(Сергей Лукьяненко 'Фальшивые зеркала')
  
   Зимний лагерь отличался от летнего, как день от ночи... или как лето от зимы. И не поверишь, что место то же самое. Во всяком случае, Викис все казалось новым и незнакомым: и заснеженные домики, и полоса препятствий, местами превратившаяся в каток, и безлюдье.
   Собственно, в безлюдье как раз не было ничего удивительного: вольные маги по зимнему времени впадали, за редким исключением, если не в спячку, то уж точно в пассивное состояние, которое никак не располагало к тренировкам. И разминкам на свежем воздухе они предпочитали свои уютные гостиные, горячее вино и приятное слуху потрескивание дров в камине. Из школьников же в зимний лагерь выезжал только второй курс.
   В первый день их работой не загружали, разместили -- и оставили в покое. К вечеру все собрались в общей гостиной. Комната была привычной, темы для разговоров давно исчерпаны, поэтому просто сидели, перебрасываясь ничего не значащими фразами, млели от тепла и уюта и наслаждались последними часами отдыха перед грядущими тренировками, а Ренмил тихо бренчал на своей гитаре, поддерживая атмосферу спокойствия и комфорта.
   Викис было хорошо и в то же время немножко грустно. Сколько им еще быть вместе? Полтора года? Принцы, скорее всего, дальше учиться не смогут -- им надо будет вернуться в свои королевства, включиться в государственные дела. Малко, вероятно, женится на Малене. Представление ко двору и официальная помолвка только следующей осенью, но вопрос вроде бы уже решенный. Да и Ренмилу вскоре придется подыскивать себе невесту: королевских отпрысков, тем паче наследников, женят рано. Вот Лертин наверняка останется в школе на магистра учиться, отец настаивает, да и сам парень отнюдь не против. Кейра -- как любимый, если не разладится у них.
   Сама Викис точно не отказалась бы поучиться -- и интересно, и дополнительное образование никак не повредит. Только неизвестно, как все у Терниса сложится. Если ему скрываться придется, она ведь его не оставит. Да в любом случае не оставит!
   О планах Грая и лесных она пока ничего не знала, но почти наверняка команда развалится. Рано или поздно между ними неприступными стенами встанут политические интересы, сословные различия, личная жизнь, в которой нет места посторонним -- даже близким друзьям.
   Викис тряхнула головой, отгоняя грустные мысли и вернулась к музыке. Пока они вместе, стоит ли заранее бояться будущего? Еще неизвестно, каким оно будет.
   ...За завтраком магистр Гровир инструктировал своих подопечных:
   -- Значит, так: за территорию внутреннего периметра без сопровождения ни шагу, тварей в окрестностях немерено развелось, в том числе и весьма крупных и опасных. Зачистку будем проводить только весной, потому защита лагеря усилена, а на ночь поселение перекрывается так, что ни один таран не возьмет.
   Декан боевиков, пренебрегая этикетом, говорил с набитым ртом, ни в малой степени этого не стесняясь. Впрочем, единственным посторонним лицом в столовой была стряпуха, и ее нисколько не отпугивали манеры магистра Гровира, наоборот, пышнотелая дама явно сочла декана подходящим объектом охоты и бросала на него призывные взгляды.
   Адепты же внимали декану с самым серьезным видом и согласно кивали в ответ на его предупреждения: дураков не было в лес ходить, когда там твари бегают. Только Викис вздохнула про себя -- хотелось с ветром пообщаться, а в поселении она боялась привлечь к своему общению внимание магистра Гровира. Правда, девушка подозревала, что для преподавателей ее тайна -- давно не тайна. И вообще, по ее наблюдениям, маги -- в разумном большинстве своем -- против повелителей стихий ничего не имели... Возможно, до тех пор, пока эти самые 'повелители' не творят ничего ужасного. А в своей команде Викс была уверена абсолютно -- никто из них намеренно зла не сотворит.
   Тренировки в зимнем лагере не шли ни в какое сравнение с летними. Для начала магистр выпустил их на обледенелую площадку. Этот каток сам по себе стал своего рода спортивным снарядом: от адептов требовалось, удерживая равновесие, атаковать друг друга магически. При этом атакуемые должны были поддерживать щиты и атаковать в ответ. Ледовое побоище очень быстро превращалось в свалку, потому что удерживать во внимании все факторы адептам пока удавалось не слишком хорошо.
   Дежурный целитель лениво наблюдал за сражениями и, по мере необходимости, залечивал синяки и вывихи.
   Через пару дней, когда юные боевики научились сносно держаться на ногах, Гровир ввел дополнительную помеху: двое сражаются -- двое толкаются. На ногах не стоите, бедненькие? Тогда стелите соломку, чтобы не больно падать было. 'Соломка', то есть специальные физические щиты, защищавшие тело при падении, лучше всего давались Викис, потому что создавались на воздушной основе. А Грай мог бы и вовсе без щитов обойтись, ведь лед -- та же вода, которая ему никогда не причинит вреда. Впрочем, водник старался вместе со всеми -- когда-нибудь пригодится, не всегда ведь на воду падать придется.
   Вообще-то настоящие, полноценные щиты против физического воздействия считались высшим пилотажем, их осваивали только на третьем курсе. Одно дело -- от синяков при падении уберечься, и совсем другое -- прикрыться от нападения твари, к примеру. А уж на группу такой щит поставить -- и вовсе круто. Викис ужасно нравилась мысль, что она когда-нибудь сможет научиться и такому.
   Гровир меж тем не позволял адептам почивать на лаврах, а каждый раз, стоило им порадоваться очередным достижениям, усложнял задачу. На одном из уроков, к примеру, предложил ученикам нападать на него всем сразу.
   -- Завалите меня -- после обеда освобожу от тренировок.
   Отдохнуть хотелось всем, потому на декана адепты поперли с невиданным энтузиазмом. Правда, быстро выяснилось, что нападать всем вместе на одного не очень-то удобно: ученики суетились, толкались, мешали друг другу, а магистр Гровир шутя отмахивался от них, даже не сбиваясь с дыхания.
   Когда Тернис и Грай в очередной раз случайно нейтрализовали атаки друг друга, Лертин скомандовал остановиться и попросил у магистра паузу.
   -- Так не годится, ребята, -- заявил он, -- если мы работаем в команде, надо учиться согласовывать действия.
   После этого он весьма толково распределил роли для будущей атаки и последовательность действий. И так это у него получалось, что никто даже и не подумал возразить -- не потому что решения были единственно верными, просто Лертина в этот момент невозможно было не слушаться.
   'Вот это да! -- отметила про себя Викис. -- Вот где повелитель настоящий, не только стихий, но и людей, даже принцы безоговорочно подчиняются'.
   Под умелым командованием огневика им удалось одолеть декана, и радовались ребята заслуженному отдыху, словно заключенные свободе -- все же уставали они в лагере как никогда, вечерами с трудом доползали до кроватей, и сил не оставалось даже на посиделки в компании.
   Послеобеденное время было потрачено на ленивое валяние, на ужин адепты выползли с трудом, исключительно из чувства долга, а потом снова разбрелись по спальням.
   Отбой в этот вечер наступил удивительно рано.
   Впрочем, и утро настало раньше обычного, когда мрачный декан ввалился в общую гостиную и трубным гласом скомандовал всем подъем.
   Подскочили и собрались быстро, как по тревоге. Оно и вправду тревожно было: просто так Гровир не стал бы будить их в такую рань, когда за окном нет даже намека на рассвет.
   Говорил магистр коротко, отрывисто:
   -- Вчера вечером два мага пытались телепортироваться в лагерь из школы, -- да, школьный портал был единственным, который имел точку выхода в тренировочном лагере для боевиков. -- Из-за сбоя телепорта они к нам не попали. Выпали, предположительно, все-таки не слишком далеко отсюда. Связи с ними нет. Сейчас прибудут поисковые группы, вызвали всех свободных магов. К сожалению, их сейчас не слишком много. Поэтому мы завтракаем и тоже присоединяемся к поискам.
   Пока ребята запихивали в себя завтрак, как раз рассвело, и магистр Гровир, который встречал прибывающих магов, вернулся и разложил на одном из свободных столов карту.
   -- Вот этот квадрат -- наш. Как одеться, вы знаете. Оружия брать минимум, и только то, которым хорошо владеете.
   'Мог бы и не говорить, -- хмыкнула Викис про себя. -- И так понятно'.
   Хотя она ни про одно оружие, если уж быть совсем честной, не могла сказать, что владеет им в совершенстве или хотя бы очень хорошо. Как мечник она с парнями даже рядом не стояла, понятное дело. Незадолго до зимней сессии мастер Бакур начал учить их с Кейрой метать кинжалы, но особых успехов они пока не добились. Физрук, впрочем, подбадривал и клятвенно обещал, что этому искусству он их обучит непременно.
   -- Можно вопрос? -- осмелилась Викис подать голос, когда они стояли перед деканом, уже полностью снаряженные.
   -- Слушаю, адептка Кром.
   -- Мы ищем этих двоих, потому что они маги? Или других людей тоже искали бы?
   -- Потому что они маги, а мы своих не бросаем. Это раз. Потому что здесь наша территория, и мы в ответе за все, что на ней происходит. Это два. И потому что эти двое поставили других магов в известность, куда они отправляются. У магов вообще принято держать кого-нибудь в курсе своих планов -- мало ли что случиться может. И если все-таки случается -- есть кому бить тревогу. Обычные люди, если они только не правители, не высшие государственные чиновники и не крупные предприниматели, об этом чаще всего не заботятся, а потому мы не всегда можем им помочь. Но если можем -- помогаем непременно. Вам все понятно, адептка?
   -- Все понятно, -- подтвердила Викис.
   Это вопрос действительно ее волновал, и теперь ей стало чуточку легче.
   -- Тогда выступаем. Держимся группой, друг друга из вида не теряем, самодеятельности не проявляем, резерв попусту не тратим.
   ...Они топали по заснеженному лесу уже второй час, и Викис маялась от невозможности обратиться к ветру за помощью. 'Вот еще максимум полчаса, -- угрюмо думала она, -- и я все-таки сделаю это, наплевав на конспирацию. Может, они там как раз помирают, пока мы здесь плетемся...'
   Получаса не прошло, когда группа наконец вышла к нагромождению скал и замерла при виде открывшегося зрелища. На голой вершине жались друг к другу два ошалевших от холода и усталости мужчины, с немалым трудом удерживая тот самый щит от физического воздействия, а около него бесновалась огромная чешуйчатая тварь, пытаясь пробиться к желанной, но недоступной -- пока! -- добыче. Видно было, что маги держатся из последних сил -- щит подрагивал и грозил лопнуть в любой момент.
   Миг -- и вокруг спасателей возник такой же радужный щит: декан прикрыл себя и своих учеников. Тварь, увлеченная охотой, покуда их не заметила.
   'Неужели дракон?!' -- мысленно ахнула Викис, уставившись на чудовище.
   -- Виверна, -- шепнул кто-то почти беззвучно.
   Ах да, виверны... Уродливая пародия на драконов, значительно мельче, но с такой же непробиваемой шкурой и абсолютно иммунная к любой направленной на нее магии, только физическим щитом и можно остановить, и то -- надолго ли?..
   Магистр Гровир поднес к губам амулет связи и бубнил что-то на грани слышимости -- видимо, вызывал подмогу. Вот только... продержатся ли усталые маги до прихода помощи?
   Кажется, сомневалась в этом не только Викис: вон, Тернис уже присел на корточки и решительным движением очистил от снежного покрова промерзшую землю. Но что он собирается делать?
   Словно в ответ на этот не заданный вопрос, Тернис повернулся к ней и шепнул:
   -- Готовься подхватить их, если будут падать... ветер...
   Раздумывать Викис не стала. Ветер теперь откликался на зов мгновенно, а донести до него, что этим двоим нельзя позволить упасть и покалечиться, было совсем не сложно -- это ведь та же игра, которой они со стихией так часто забавлялись, просто в этот раз ловить ветру придется не ее.
   Тернис меж тем был уже не здесь -- он говорил с землей. Ответом стихии был едва ощутимый толчок, потом еще один -- посильнее.
   И если братство примерно представляло себе, что произойдет, то для декана, который стоял к ученикам спиной, толчки стали полной неожиданностью: он пошатнулся, выругался себе под нос и переступил с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. Мимолетный взгляд, который он бросил на Терниса, был цепким, внимательным, но нисколько не удивленным, что еще раз убедило Викис в осведомленности декана о некоторых тайнах.
   В третий раз тряхнуло ощутимо сильнее, в скальной породе прямо под ногами беснующейся виверны пробежала трещина. После четвертого толчка она расширилась достаточно, чтобы тварь с рыком и визгом начала проваливаться в образовавшуюся расщелину.
   Скала, на которой сидели маги, завибрировала, посыпалась каменной крошкой, и Викис зашептала беззвучно: 'Лови... Лови...', хотя в этом не было необходимости.
   Ветер не подвел: мужчины приземлились плавно и довольно далеко от расщелины. Со стороны это выглядело так, словно скала 'стряхнула' их сама, но Викис не обольщалась -- невозможно было, чтобы маги не почувствовали вмешательства воздушной стихии.
   Тварь еще билась, зажатая в тесной ловушке, когда с разных сторон стали появляться другие спасатели.
   Полчаса спустя снег вокруг был вытоптан множеством ног, лишенная возможности сопротивляться виверна добита общими усилиями, а незадачливые маги телепортированы в надежные руки дежурного целителя.
   -- Как думаешь, -- тихонько проговорила Викис, уткнувшись в плечо своего принца, -- многие поняли, что это наша работа?
   -- Насчет магистра Гровира можешь не сомневаться, -- так же тихо ответил Тернис, -- но он нас точно выдавать не станет. Полагаю, для него наши способности -- не новость.
   -- Угу, -- подтвердила девушка, -- он заметил твою работу, но не удивился.
   -- Потом... один из спасенных уж очень внимательно смотрел на меня, пока второй был на щите сосредоточен. Остается надеяться, что он не окажется настолько неблагодарным, чтобы на нас доносить.
   -- Да уж... А то, что их ветер от падения уберег, наверняка оба почувствовали.
   -- Что до остальных, то наверняка многие догадываются, что неспроста земля разверзлась, но их здесь не было, свидетельствовать против нас они не смогут.
   -- Хоть это радует, -- вздохнула Викис.
   В лагерь они вернулись к обеду. Счастливая стряпуха энергично носилась по столовой, хлопоча вокруг гостей и получая изрядное количество мужского внимания со всех сторон -- шлепки, шуточки и комплименты.
   К вечеру лагерь вновь опустел. В гостиной братства было тихо, даже Ренмил оставил гитару в своей комнате. Усталыми боевиками владело чувство удовлетворения от тревожно начавшегося, но хорошо завершившегося дня. А обсуждать тут было особенно нечего, поэтому все молчали.

***

   А вот спасенные маги -- исцеленные, накормленные и отоспавшиеся -- были, наоборот, совсем не против почесать языками.
   -- Повезло... -- говорил один. -- Я уж и не чаял. Из последних сил держались, по очереди щит ставили, менялись, а все равно ведь резерв не бесконечен.
   -- Повезло, -- вторил ему другой, -- если бы среди сопляков двух повелителей не было, мы бы здесь не сидели.
   Маг был уже не слишком трезв, и хотя следить за собственным языком был пока в состоянии, необходимости в этом не видел -- все ведь свои. Впрочем, мрачный взгляд магистра Гровира заставил его прикусить болтливый язык.
   -- Да ладно... -- пробормотал он после недолгого молчания. -- Мы ж понимаем. Не проболтаемся.
   -- Вот и славно! -- подытожил декан боевиков. -- Предлагаю тост: чтобы везло! А уж чей облик наша удача примет -- дело десятое, правда?
   Трое мужчин синхронно опрокинули стопки с ядреным пойлом, которое магистр Гровир настаивал на травах, собственноручно собранных минувшим летом.
   Декан, откинувшись на спинку стула, устало прикрыл глаза.
   Завтрашний день грозил стать не менее сумасшедшим, чем минувший: нагрянет толпа ученых магов, будут рыскать по округе в поисках аномалии, из-за которой сбился телепорт. А значит, учебный лагерь придется сворачивать, толку уже не будет, когда вокруг такая суета...

Глава 7. ВЫБОР БЕЗ ВЫБОРА

- Так не бывает, -- улыбнулась она. -- Чтобы человек был, а проблем не было -- о таком даже детских сказок не сочиняют.
(Макс Фрай 'Слишком много кошмаров')
Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.
(Борис Акунин 'Чёрный город')
  
   Короткие зимние каникулы пролетели как один день, а за ними бешеным калейдоскопом закружились учебные будни.
   Так же стремительно сменила усталую зиму весна, сначала наметившаяся бередящими душу ароматами-предвестниками, потом потекшая тающим снегом и наконец пробившаяся свежей, нежно-зеленого цвета травкой.
   Весенней травой зарастали полные мучительных переживаний воспоминания Малены. Девушка полностью оправилась от осенних событий, расцвела пуще прежнего, расправила плечи и радовалась жизни, купаясь в любви и нежности своего принца.
   И Викис за нее тоже радовалась. За себя как-то не получалось. Вроде бы все было хорошо, даже замечательно. И Тернис рядом. Правда, горько-сладких поцелуев в их жизни больше не случалось, самое большее -- целомудренное прикосновение губами к бьющейся жилке на виске. И нежно так, что сердце заходится, а все-таки чего-то не хватает.
   'А что ты хочешь? -- одергивала себя Викис. -- Бережет. Как ребенка малого. А сама-то? Тайны вон свои бережешь тоже, будто себя вместе с ними потерять боишься...'
   Совесть ее немного мучила -- в собственном молчании она усматривала признаки недоверия любимому, корила себя за это, но открыться не могла -- срослась уже со своей последней тайной. Потому и не чувствовала себя вправе ждать от Терниса чего-то большего, чем у них уже было.
   С другой стороны, тайна, стоявшая между ними, была не единственным, что тревожило Викис, просто остальное она никак не могла ухватить, обозначить для себя -- слишком расплывчатые ощущения, неясные предчувствия, словно от надвигающейся грозы, когда в воздухе еще не разлился озоновый запах, но надвигающийся разгул стихии уже давит на сердце своей мощью.
   Тревожные предчувствия, казалось, посещали не одну только Викис: любимые преподаватели, словно сговорившись, решили впихнуть в адептов за оставшиеся месяцы второго курса знания и умения чуть ли не на год вперед. Физрук сосредоточился на навыках владения оружием, особое внимание уделяя девчонкам: метательные ножи, луки, арбалеты...
   -- Такое впечатление, будто из нас наемных убийц готовят, -- ворчала измученная Кейра.
   Магистр Гровир, который вел боевую практику у второго курса попеременно со своим молодым коллегой, в этом полугодии взял группу полностью на себя и спуску не давал.
   Пресловутые щиты против физического воздействия стали главной темой занятий, и адепты с энтузиазмом учились прикрывать от ударов себя, а потом еще и партнеров. Правда, чтобы защитить хотя бы на несколько мгновений всю группу, мощности хватало только у Лертина.
   Факультатив по пространственной магии был объявлен для боевого факультета обязательным, и пожилой магистр Тесвик впихивал в юные умы теорию создания порталов и не только.
   Конечно, никто не ждал от адептов-второкурсников, что они научатся строить порталы за такой короткий срок, но распознать помехи и нарушения в работе готового портала боевики худо-бедно могли уже через полтора месяца.
   Зато создание пространственных карманов -- незаменимое умение в походной жизни -- оказалось неплохим развлечением, и теперь боевики шутливо форсили друг перед другом, извлекая из воздуха нужные предметы. Собственно, поводом для безобидного хвастовства становилось даже не само умение, а способность предугадать, какое содержимое кармана придется кстати в тот или иной учебный день: все-таки адепты были пока не способны создавать пространства значительной вместимости, приходилось довольствоваться малым и тщательно выбирать, что закладывать на хранение.
   И уж конечно, выстроить такое пространство, чтобы можно было спрятаться самому, не удавалось пока никому из братства. Зато признаки, которые позволяли обнаружить чужое убежище, выучили на зубок.
   Словом, всем -- не только Викис -- казалось, что их готовят к чему-то особенному. Тревожное ожидание разливалось в воздухе, заставляло настороженно оглядываться: с какой стороны прогремит взрыв?
   Первый реальный предвестник, которому Викис, впрочем, не придала особого значения, посетил их, когда весна уже перевалила за середину.
   Викис купалась в потоках воздуха на опушке -- игры со стихией стали главным развлечением и отдушиной в ее заполненной напряженной учебой жизни, -- когда ветер, прервав полет, аккуратно опустил свою подопечную на развилку дерева.
   Оглянувшись обеспокоенно, она увидела приближающегося Терниса и вздохнула с облегчением, но тут же снова встревожилась: вид у парня был озабоченный.
   -- Что-то случилось?
   -- У меня больше нет своих ушей и глаз в королевском дворце Ирегайи. Мачеха велела рассчитать всю челядь, отслужившую больше двенадцати лет -- то есть тех, кто попал во дворец раньше ее появления. Разумеется, и мой верный Трой среди них.
   -- А ты не думаешь, что так для него даже лучше? -- сходу ответила Викис. -- Безопаснее. Если бы его заподозрили в связях с тобой, и Трою пришлось бы худо, и тебя могли бы найти...
   -- Я уже думал об этом. Тем более, Трой еще достаточно молод и без труда найдет себе место. Но все-таки мне неуютно из-за того, что я лишен своего источника информации.
   -- Источник есть... Возможно, даже не один. Конечно, своим назвать ты его не можешь, но я не думаю, что Ренмил и Малко откажутся поделиться с тобой донесениями своих шпионов. А они там наверняка имеются, правда же?
   -- Правда, -- Тернис усмехнулся. -- Наши страны давно не воюют друг с другом, с Навенрой у Ирегайи и вовсе общих границ нет, но не иметь своих осведомителей при дворе соседа, пусть и не ближайшего, считается чуть ли не дурным тоном. Конечно, Ренмил и Малко не оставят меня в неведении, если произойдет что-то заслуживающее внимания.
   -- А что там сейчас должно происходить? -- полюбопытствовала Викис.
   -- Надо полагать, полным ходом идет подготовка к коронации брата.
   -- Разве его еще не короновали?
   -- Как ты себе это представляешь? Нацепить корону на грудного младенца, который даже сидеть не умеет? Обычно, если случается так, что правящий монарх умирает, когда наследник еще в колыбели, то ждут, пока ребенку исполнится год -- считается, что в этом возрасте он уже может стоять на собственных ногах.
   -- Значит, не раньше середины лета, -- решила Викис.
   -- Раньше, -- возразил Тернис, -- я полагаю, в самом конце весны или в начале лета.
   -- Как это у тебя получается? -- изумилась девушка. -- Ему ведь еще не будет года!
   -- Понимаешь, по обычаю королевского дома Ирегайи о рождении ребенка объявляют через сорок дней после его появления на свет -- якобы душа к этому времени окончательно закрепляется в этом мире. Когда королева узнает о своей беременности, она удаляется от двора, поселяется в изолированном крыле дворца в окружении очень небольшого числа приближенных, которые за пределом этого узкого круга ни с кем не общаются, пока королева не разрешится от бремени. Конечно, двор догадывается о положении королевы, но никто не знает точных сроков. Разумеется, и Трой узнал о рождении наследника, когда малышу было уже почти полтора месяца. Ну а если учесть, что он не пользовался ни обычной почтой, ни, тем более, магической, а переправлял письма с оказией, то можешь себе представить, насколько позже до меня дошла новость.
   -- М-да... Теперь понятнее. Они возвращались в школу в молчании, держась за руки. Перед тем как выйти из-под полога леса, Тернис остановился, развернул девушку к себе и легко, почти невесомо поцеловал ее в губы. Отстранился, провел зачем-то пальцем по щеке, глядя прямо в глаза и проговорил хриплым шепотом:
   -- Знаешь, если бы мне пришлось править, лучшей королевы я не смог бы себе пожелать.
   -- Если бы тебе пришлось править, никто не позволил бы тебе сделать меня королевой, -- усмехнулась Викис.
   Об этом думать не хотелось. От таких мыслей возникало желание стать маленькой и незаметной и тихо плакать где-нибудь в укромном уголке.
   -- Лучше не затрагивай эту тему, -- пробормотала она, -- потому что мне страшно. Очень страшно.
   -- Мне тоже, -- признался вдруг Тернис.
   О том, что боялись они не зря, стало известно через несколько недель.
   Весна сменилась летом, учебные будни -- сессией, и в тот день они как раз сдали первый экзамен -- теорию магии -- и лениво валялись в своих комнатах, не спеша браться за подготовку к следующему.
   Из состояния блаженного покоя девчонок вырвал стук в дверь.
   -- Да-да! -- не вставая с постели, откликнулась Кейра.
   Дверь приотворилась и в образовавшейся щели показался нос Грая:
   -- Девушки, общий сбор в комнате Малко.
   Просто так общий сбор парни объявлять не станут, так что девушки оделись и привели себя в порядок за считанные минуты -- любопытство и беспокойство подгоняли обеих. Но к Малко они все равно явились в числе последних -- вслед за ними вошел только Тернис, ошалевший со сна и с мокрыми волосами.
   -- Это я вас всех позвал, -- пояснил Ренмил, -- дело касается в первую очередь Терниса, но может затронуть еще некоторых из нас.
   Викис показалось, что взгляд сайротонского принца на мгновение остановился на ней, но она не была уверена.
   -- Новости из Ирегайи? -- напряженно спросил Тернис.
   -- Да, -- кивнул Ренмил, -- сорвалась коронация.
   -- Подожди... Как это может быть?
   -- Коронация должна была состояться три дня назад. Вопреки традициям, на нее не пригласили представителей правящих родов соседних государств, поэтому присутствовала только ирегайская знать. По всей вероятности, королева надеялась, что при таком раскладе обман сойдет ей с рук.
   -- Обман? -- кажется, Тернис начинал что-то понимать, но будто бы не решался поверить.
   -- Поддельные регалии, -- коротко ответил Ренмил.
   -- И придворный маг участвовал в этом фарсе? Не могу поверить, что мэтр Лагисар не распознал подделку!
   -- И правильно не веришь. Потому что королева Мерелита отправила его в отставку месяц назад. Нового придворного мага впервые увидели именно на коронации.
   -- Как же стало известно о подделке?
   -- На некоторых дворянах были амулеты, позволяющие видеть сквозь иллюзии. Говорят, первым подал голос старый эйр Румрис. Он присутствовал еще при коронации прежнего владыки и хорошо знал, как должны выглядеть и вести себя настоящие королевские регалии.
   -- Значит, коронация не состоялась?
   -- Не состоялась.
   -- Дальше, -- хрипло выдавил из себя Тернис.
   Бледное лицо, стиснутые челюсти, напряженный взгляд -- таким был в этот момент ирегайский принц, судьба которого только что вновь сделала крутой поворот.
   -- А дальше знать подняла шум, стража прикрыла собой и вывела королеву с ребенком и мага из коронационного зала. Вот пока и все. Вариантов развития событий не так много.
   -- Я вижу не больше трех, -- мрачно подытожил Терни, -- и все они сводятся в итоге к одному.
   Викис догадывалась, что все это должно значить -- чай, не дурочка и книжки читала, но все-таки решила попросить объяснений:
   -- Я ничего не знаю о королевских регалиях и не уверена, что правильно понимаю, о чем речь.
   -- Если коротко, -- заговорил Малко, -- то у каждого правящего рода есть артефакты, которые не только символизируют его власть, но и подтверждают законность притязаний на нее при коронации. Собственно, именно для этого принято приглашать на коронацию представителей ближайших королевских родов: тот, в ком течет королевская кровь, способен распознать любые артефакты власти и засвидетельствовать истинность проведенного ритуала.
   -- И?
   -- И значит, если вдовствующая королева пыталась устроить спектакль с поддельными регалиями, она знала, что ее чадо не является носителем крови правящего рода.
   -- А что бы произошло, если бы в ритуале использовали настоящие артефакты?
   -- Ребенок бы погиб. Возможно, и мать тоже.
   Викис зябко поежилась. Вроде бы ничего нового, а все равно как-то не по себе.
   -- И значит, Тернис по-прежнему единственный законный претендент на престол?
   Малко кивнул.
   -- Так что, Тернис? -- вновь заговорил Ренмил. -- Каковы будут твои действия?
   -- Как я уже сказал, вариантов развития событий не так много. При первом я остаюсь сидеть здесь, делая вид, что ни о чем не слышал. Королева собирает своих сторонников, пускает в ход слухи о том, что коронация законного наследника сорвана заговорщиками. Знать, приверженная традициям, объявляет об измене королевы -- супружеской и государственной, и тоже начинает собирать народ. И тогда...
   -- Война... -- прошептала Викис.
   -- Война, -- сухо подтвердил Тернис. -- При втором варианте я тоже не высовываюсь. Испуганная королева, поняв, что ее план сорван, бежит из страны. Сразу оговорюсь, зная мачеху, я не очень-то в это верю, она из тех, кто борется до конца. Но предположим... Королевство остается без короля, династия, по мнению многих, пресеклась, а в то, что дворяне малого круга мирно договорятся насчет того, кто займет престол и даст начало новой династии, я тоже не готов поверить.
   -- Получается, опять война? -- спросила Викис упавшим голосом.
   -- Опять война, -- откликнулся Тернис, -- причем в самом худшем случае -- война всех против всех. Наверняка найдется и такая партия, которая вспомнит обо мне -- пропавшего принца объявят жертвой клеветы, несправедливо оболганным, что в свете новых событий будет звучать вполне убедительно. Но едва ли они будут рады, если я явлюсь лично.
   -- Почему? -- казалось, Викис с Тернисом в комнате вдвоем -- остальные притихли и молча слушали.
   -- Потому что далекий обиженный принц куда удобнее, чем присутствующий во плоти и борющийся за свое законное наследство. Потом, конечно, можно будет преподнести корону на блюде... поставив некоторые условия и ожидая, что осчастливленный король, юный и неопытный, будет во всем слушаться тех, кто привел его к власти... вернее, к трону. Ручаюсь, о том, что у покойного короля остались две законные дочери, никто и не вспомнит. Разве что ради укрепления новой власти через брак с одной из них.
   -- Разве королева, убегая, не заберет детей с собой?
   -- Не думаю. Мачеха довольно прохладно относится к дочерям. Они ее разочаровали... тем, что не родились мальчиками.
   -- А третий вариант?
   -- А это вариант, при котором я возвращаюсь в Ирегайю и заявляю свои права на престол. Есть шанс, что в этом случае удастся обойтись без войны -- все-таки законный наследник. И тогда все будет зависеть от того, какие настроения сейчас владеют народом и знатью, как глубоко проникли слухи, распространяемые мачехой и кого они смогли убедить... И смогу ли я что-то противопоставить ее пропаганде.
   -- Значит, ты возвращаешься... -- эти слова дались Викис с немалым трудом. -- Если есть хоть малейший шанс избежать войны, его нужно использовать.
   -- Да. Я должен вернуться.
   Они смотрели друг на друга и дальше говорили без слов.
   'Но ты ведь понимаешь, что это может значить для нас с тобой?'
   'Да... Да, я понимаю. Но мир в стране важнее. Человеческие жизни важнее', -- по щеке скатилась слеза.
   -- Значит, ты принял решение? -- уточнил Ренмил.
   -- У меня нет выбора. Я сын своего отца.
   -- Когда?
   -- В ближайшие недели. Мне нужны сведения о развитии событий. Я должен знать, что меня ждет по возвращении.
   -- Сведения мы с Ренмилом тебе обеспечим, -- снова вмешался в беседу Малко. -- Так что сдавай спокойно экзамены, к концу сессии ты уже будешь знать полный расклад.
   -- Экзамены? -- поднял недоумевающий взгляд Тернис.
   -- Конечно. Ты еще не забыл, высочество, что ты вообще-то адепт школы магических искусств?
   -- Тут забудешь, пожалуй, -- хмыкнул ирегайский принц, окидывая взглядом свое боевое братство.
   Выходя, Викис обернулась на пороге и поймала полный жалости взгляд Малко. Вздернула гордо голову, расправила плечи: 'Не дождетесь!'
   Но ночью, когда соседка уснула, все-таки рыдала в подушку, беззвучно, но горько и безутешно. Ее маленькое -- как раз на двоих -- королевство разрушалось на глазах. И ничего нельзя было сделать.

***

   Поздним вечером в комнате Малко вновь сидели гости, всё те же -- принцы и сын придворного мага.
   -- Я уже побеседовал с отцом, -- говорил Ренмил, -- он обещал, что теперь наши люди в Ирегайе будут связываться непосредственно со мной для передачи сведений.
   -- И я со своим договорился.
   -- Спасибо вам. Я рад, что вы у меня есть.
   --Ты просто помни об этом, -- мягко сказал Лертин, -- постарайся не забывать, что мы одна команда.
   В этот раз, вопреки школьным правилам, в бокалах плескалось настоящее терпкое вино. Тернис коснулся губами тонкого стеклянного края, но пить не спешил -- уж больно не вязался вкус благородного напитка с его паршивым настроением. И вряд ли вино могло развеселить его сердце.
   -- Не отчаивайся, -- от друзей не укрылось его состояние, -- иногда выбор, который мы делаем, приводит к очередной развилке. Как знать, возможно, на одной из них есть поворот к счастью...
   Почему-то именно от Ренмила Тернис не ждал таких слов, но своего удивления никак не показал -- кивнул благодарно и сделал глоток.
   Вино оказалось чудесным, оно не окутало разум туманом, но растопило собравшийся внутри тугой ком и позволило наконец вдохнуть полной грудью.

Глава 8. БРАТЬЯ И... СЕСТРЫ

Настоящие друзья не нуждаются в проводах, они всегда с тобой, даже если не просишь.
(Ольга Громыко 'Ведьма-хранительница')
Женщины вообще неустрашимы, за исключением тех, которые боятся всего на свете.
(Жюль Верн 'С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут')
  
   Наутро Викис проснулась с опухшей физиономией, но от вчерашнего отчаяния не осталось и следа. 'Не дождетесь', -- еще раз мысленно повторила она -- то ли неведомым высшим силам, то ли самой себе, для моральной поддержки.
   Экзамены? Раз плюнуть!
   Принц из сказки и счастливая любовь? Ну извините, что-то напутали при распределении.
   Она справится!
   И вообще, пора заканчивать страдать о себе любимой и задуматься о том, что впереди у них, если не война, то политические интриги. И принц -- ее принц, пусть и нет у них общего будущего, -- в опасности.
   С экзаменами и впрямь оказалось все просто. Сдавали их как-то между делом и умудрялись не заваливать. Даже Тернис, который почти постоянно имел отсутствующий вид и был погружен в размышления, с сессией успешно справлялся. Правда, иногда в глазах его мелькало недоумение: мол, зачем мне это? Но вслух он ничего не говорил -- прилежно занимался вместе со всеми и честно являлся к назначенному времени на экзамены.
   Основным же вопросом, который занимал умы боевого братства, были события в Ирегайе, которые развивались пока по первому из озвученных Тернисом сценариев: вдовствующая королева всеми силами пыталась повернуть ситуацию в свою сторону и никуда не собиралась сбегать.
   Теперь они встречались в комнате Малко каждый вечер. Кронпринцы делились с Тернисом донесениями своих осведомителей и пытались спрогнозировать шаги разных политических группировок на ближайшие дни. На столе раскладывалась карта Ирегайи, и на ней отмечались основные события политического характера, а также -- цветом -- общие настроения масс по регионам. И Викис ловила себя на мысли, что ей все это интересно, тем более, карта была магической и позволяла распределять события не только по горизонтали, но и по вертикали, по хронологической шкале, и связывать их друг с другом. И если выкинуть на время из головы, что это не игра, мало того, что она, Викис, не только имеет ко всему этому некоторое отношение, но и готовится вляпаться в события по самую... по самое 'не могу'... в общем, если не думать о плохом, то вполне можно увлечься.
   И похоже, так чувствовала себя не только Викис: даже у Кейры время от времени загорались глаза, не говоря уже о мальчишках.
   Иллюзия игры рассыпалась враз, когда после заключительного экзамена на очередном заседании 'штаба' Ренмил на полном серьезе заявил:
   -- Ну что, теперь дня три-четыре на плотную подготовку -- и можем выступать.
   -- Как это -- можем выступать? -- опешил Тернис. -- Вы что, со мной собрались?
   -- А ты что, до сих пор этого не понял? И вообще, неужели один собирался сунуться во все это? -- ухмыльнулся Малко. -- Разумеется, мы с самого начала собирались участвовать!
   -- Не забывай, что мы -- боевое братство. Мы -- команда, -- добавил Ренмил.
   -- Не забываю, -- сердито отозвался Тернис. -- А еще помню о том, что отправляюсь фактически на войну, шансы выжить в которой...
   -- ...повысятся, если ты будешь не один.
   -- Малко! Ренмил! Я не буду говорить о других, каждый решает за себя, но вы-то наследные принцы. Кто вам позволит участвовать в политических интригах и даже, возможно, в гражданской войне в другом государстве и подвергать свою жизнь опасности?
   -- Тернис, ты, видимо, не понимаешь... -- нахмурился Малко. -- Уже то, что мы здесь учимся, означает, что главную битву с собственными отцами мы выиграли, доказав свое право на самостоятельные решения и жизнь без назойливой опеки.
   -- Но война...
   -- И война. Иначе грош цена всей нашей учебе, если мы не в состоянии воспользоваться своими знаниями и умениями на практике. Хотя мне думается, что до серьезных военных действий все-таки не дойдет.
   Впервые за все эти дни Тернис выглядел не удрученным или задумчивым, а растерянным:
   -- Неужели ваши отцы согласны с этим?
   -- Тернис, -- вздохнул сайротонский принц, -- посмотри на меня и скажи, кого ты видишь перед собой?
   -- Наследного принца Сайротона Гиарна Ренмилора карс Вединера.
   -- А еще?
   -- Гм... Адепта школы магии.
   -- То есть?
   -- То есть будущего боевого мага, -- при этих словах в глазах Терниса забрезжило понимание.
   -- Я вижу, до тебя дошло, -- усмехнулся Ренмил.
   -- Эй, а мне объяснить! -- возмутилась Викис. -- Не люблю, знаете ли, чувствовать себя дурочкой.
   -- Вспомни лекции по истории, -- посоветовал Лертин. -- Что роднит все королевские дома... кроме династических браков, разумеется?
   Викис задумалась.
   Большая часть современных правящих династий пришла к власти около шестисот лет назад, попутно подавляя выступления сильных магических родов и уничтожая неугодных -- в первую очередь, повелителей стихий. Чтобы обезопасить себя и своих потомков, они выдвинули идею, что правители вообще не должны быть магами -- мол, так им будет проще понимать простой народ и его нужды. При помощи ритуала, о котором прежде никто не слышал, короли отказались от магии за себя и своих потомков, получив в обмен особые таланты, передававшиеся по наследству, так называемые 'королевские дары', а также артефакты-регалии... 'Кого ты видишь перед собой?' -- 'Будущего боевого мага'.
   -- Магия! -- вслух догадалась Викис.
   -- Совершенно верно, -- подтвердил Ренмил. -- Наши предки от нее отказались и долгие века в королевских родах не появлялись на свет одаренные наследники. Но со временем ситуация стала меняться -- возможно, благодаря бракам с девушками из других семей. Из поколения в поколение магия накапливалась в крови и наконец начала просыпаться. Уже у моего отца проявился слабенький дар. Он может не так уж много и никогда магии не учился. Но я и мои младшие братья -- довольно сильные маги, и скрыть это не представляется возможным. Такая же ситуация и в правящем доме Навенры.
   -- Словом, вам выгодно посадить меня на престол, -- усмехнулся Тернис, -- создать прецедент.
   -- Вот именно, -- подтвердил Ренмил, -- поэтому и Навенра, и Сайротон тебя поддержат. Как, собственно, и почти все страны, за исключением, может быть, консервативных Марабела и Альетаны. И то, -- принц ухмыльнулся, -- король Альетаны может изменить свою позицию в самое ближайшее время. Поговаривают, у наследника обнаружились способности к магии... Но Тернис, политика -- политикой, а дружбы никто не отменял. Мы все понимаем, что нам может грозить опасность, и поверь, ради одних только политических интересов никто из нас не стал бы так подставляться. В конце концов, есть множество других способов влиять на события в выгодном для себя ключе. Так что здесь с тобой -- не принцы, а члены боевого братства. Ну что, брат, примешь нашу помощь?
   -- Принимаю.
   Напряжение в комнате, которое во время этого разговора ощущалось почти физически, сразу спало, все заулыбались и начали обсуждать предстоящий поход.
   Конкретных планов не было. Тернис отправил послания эйру Румрису, публично разоблачившему обман королевы, а также эйру Неелису, чей род всегда выступал на стороне правящего дома и считался в Ирегайе хранителем законности и справедливости. Когда-то Неелисы дали нерушимую клятву -- за себя и своих потомков. Кроме того, эйр Неелис был лично знаком с принцем-бастардом и, как казалось Тернису, неплохо к нему относился.
   Решено было из школы порталом перейти в королевский дворец Сайротона, оттуда переправиться в одну из крепостей на границе с Ирегайей, а дальше двигаться пешком, в стороне от основных дорог, не привлекая к себе внимания, и уже на территории Ирегайи искать встреч с теми силами, на поддержку которых можно рассчитывать.
   Разумеется, побеседовали с ректором и деканом -- все же получалось, что второй курс в полном составе прогуляет летнюю практику. Как выяснилось, руководство школы не было удивлено таким поворотом событий, мало того, поход в Ирегайю было решено засчитать как практику.
   -- Вернитесь, главное, живыми и здоровыми, -- пожелал напоследок магистр Менгис.
   -- Ха! -- с энтузиазмом откликнулся магистр Гровир. -- Выживут, никуда не денутся. Зря мы их, что ли, натаскивали последние полгода?
   И то верно -- за прошедшие месяцы второкурсники научились работать в команде, не мешая друг другу и понимая намерения партнеров с полуслова, если не с полувзгляда.
   В общем, все собирались.
   Правда, как выяснилось, у парней были свои взгляды на участие девушек в кампании: команда -- командой, а женщинам на войне не место. Что, пока не война? А вдруг будет?!
   Собственно, Викис ожидала такой реакции. Не то чтобы она так уж рвалась в бой, но свое участие полагала само собой разумеющимся и потому, когда Тернис в один из дней подстерег ее у кромки леса, к разговору была готова.
   -- Викис, я тут подумал...
   -- Тернис, я могу дословно озвучить то, о чем ты подумал. Хочешь оставить меня здесь?
   -- Не здесь, -- поправил принц, -- в сайротонском королевском дворце.
   -- Это даже не обсуждается! -- отрезала Викис. -- Во-первых, мы сработавшаяся команда, у каждого свои способности, которые могут быть полезными в общем деле. Скажи, если бы я не была девушкой, тебе бы пришло в голову оставить в тылу повелителя воздуха? Нет? Вот видишь! Кроме того, я помню свое обещание быть с тобой, покуда я нужна тебе. А я нужна, это очевидно.
   -- Я тоже кое-что обещал тебе. И тоже помню об этом. Ты мне веришь?
   -- Да. И ты мне поверь -- я не стану соваться в пекло, если в этом не будет острой необходимости, но и оставить себя не позволю.
   Да, она верила. В его желание, в его намерение. Не верила только, что у него получится.
   Тернис проводил подругу до самой двери комнаты. Викис собралась было зайти, но через закрытую дверь донесся разговор на повышенных тонах:
   -- А я тебе сказала, что иду со всеми! И не спорь, от меня тоже будет польза.
   -- А я и не говорю, что ты бесполезна! Просто...
   -- Раз не говоришь, то и не пытайся заставить меня сидеть дома, когда остальные рискуют. Я тоже боевой маг, мы учились вместе. Мы команда!
   Викис с Тернисом переглянулись, обменялись понимающими улыбками и решили спорщиков не тревожить, а пересидеть бурю в гостиной.
   Однако гостиная тоже была занята -- там Малко выяснял отношения со своей невестой.
   -- Милая, пойми, ты не воин, ты целительница.
   -- Вот именно! И в походе вам обязательно нужен свой целитель. Мало ли что может случиться! Да, я еще не специалист, но могу уже немало, а еще вы можете мне доверять, в отличие от лекарей со стороны.
   Викис не выдержала и расхохоталась, снискав сердитые взгляды обоих спорщиков. По всему выходило, что парням в этом вопросе придется уступить.
   Между тем, слухи о предстоящем походе расползались по школе. Точно никто ничего не знал, но некоторые догадывались, а кое-какие догадки наверняка были близки к истине. Никто не пытался задавать неудобные вопросы, но братство то и дело ловило на себе заинтересованные взгляды других адептов.
   А за два дня до отправления в общежитие боевиков прокралась Тиллис.
   -- Ваше высочество! -- сунула она нос в гостиную.
   И отпрянула, покраснев, когда на ее призыв обернулись сразу трое. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки и, поборов смущение, подошла к Тернису и протянула ему довольно вычурную подвеску на толстой витой цепочке.
   -- Что это? -- удивился Тернис.
   -- Невидимость, -- пояснила девушка, -- вы не подумайте, это не ученическя работа, его мой двоюродный дед сделал, а он один из лучших артефакторов Ирегайи. Вот посмотрите, он активируется вот так...
   -- Почему ты отдаешь мне этот амулет?
   -- Вдруг пригодится? -- пожала плечами юная артефакторша.
   Потом сообразила, что вопрос не об этом, и пояснила:
   -- Моя семья поддержит законную власть, а если будет война, братья присоединятся к вашим войскам. Мы -- ир Торис. Верные.
   Верные. Об этом Тернис рассказывал -- так звались в Ирегайе дворянские роды, чьи предки-родоначальники когда-то поклялись за себя и своих потомков в любые времена поддерживать законную власть в королевстве. Как и предки эйра Неелиса.
   -- Верные... -- повторил задумчиво Тернис, вглядываясь в лицо девушки.
   -- Вот, -- она протянула принцу конверт, -- если будете в Лимерте, передайте моим родственникам. Вас примут и окажут любую помощь. А это -- тебе, -- артефакторша повернулась к Викис, протягивая еще один амулет и поясняя: -- Одноразовый портал. Переносит в наш дом в Лимерте. Но потянет только двоих, не больше.
   -- Почему?
   -- Я ж не слепая, -- усмехнулась Тиллис. -- ты с ним будешь.
   А к вечеру в гостиной объявился магистр Нолеро собственной персоной и сообщил, будто это являлось уже вопросом решенным и обсуждению не подлежало:
   -- Я отправляюсь с вами.
   -- Вы не можете, -- возразил Тернис, -- вы работаете на королевский дом Альетаны, есть ведь условие...
   -- Уже не работаю, -- прервал его Ренс, -- я подал в отставку и потому, как свободный маг, имею полное право влезать в любую заварушку на территории любой страны. Кроме того, мое участие уже согласовано с их величествами Лукайром и Ренвисом, -- и магистр поочередно кивнул навернскому и сайротонскому принцам, -- а также с руководством школы -- должен же кто-то засвидетельствовать, что ученики действительно проходили практику, а не шлялись по дорогам дальних стран в свое удовольствие, -- магистр ухмыльнулся.
   Народ в ответ радостно заулыбался: участие легендарного Ренса Нолеро сулило походу удачу. В конце концов, он всегда с честью -- а иной раз и с прибылью -- выходил из любых передряг, да не только сам, а еще и товарищей вытаскивал.
   Кроме того, можно было не сомневаться, что магистр не будет мешать слаженным действиям команды: опытный боевой маг, он всегда был в состоянии определить, требуется ли его вмешательство, и если да, то какое.
   Остаток вечера ушел на введение нового участника в ситуацию. Никаких поправок в планы магистр вносить не стал. Судя по некоторым репликам, он вообще не был сторонником тщательного планирования и действовал сообразно подсказкам своего знаменитого чутья... ну и по обстоятельствам.
   Последний день в школе Викис хотела провести без суеты. Вещи были собраны, все, что не помещалось в походном рюкзаке,было припрятано в пространственном кармане: запасное оружие, дополнительный комплект одежды, стратегический запас воды и сухарей, а также... справочник по этикету Ирегайи, изданный в правление дедушки Терниса.
   Прощаться ей было особенно не с кем -- всех своих Викис брала с собой, кроме, разве что, магистра Лернис.
   Но с Майритой они уже наобщались накануне -- через левую сережку. Викис выслушала все положенные наставления и пожелания, и ей этого вполне хватило. Что поделаешь, даже на умницу Майриту, не обделенную чувством юмора и здравым смыслом, прошедшую в юные годы огонь и воду, иной раз находило занудство вкупе с чрезмерной заботливостью и тревожностью. Конечно, Викис была ей благодарна, но все-таки решила прощание не растягивать.
   Пользуясь отсутствием соседки -- Кейра в сопровождении Лертина отправилась к родителям, отвоевывать, по примеру наследных принцев, свое право на личную свободу и принятие самостоятельных решений -- Викис болтала с Керкисом, развалившимся на свободной кровати.
   Фамильяр был настроен философски, рассуждал о том, что все в жизни не случайно, и раз уж Викис довелось во все это вляпаться, значит, так было нужно. В принципе, Викис была с ним согласна, но все же выражала надежду, что внутри этих 'не-случайностей' она сохраняла некоторую свободу действий.
   -- Может быть, может быть, -- мурлыкал в ответ Керкис.
   Соседка явилась вечером, взбудораженная, но счастливая. Свою битву она выиграла и потому ложилась спать со спокойной совестью и легкой душой.
   На душе у Викис тоже было легко -- она пребывала в уверенности, что все делает правильно.

***

   А вот Майрите было грустно.
   Ее контракт с королем Альетаны не позволял так запросто сорваться с места, и теперь она оставалась одна.
   Магистр Лернис сидела в кресле и цедила вино, основательно разбавленное слезами.
   -- Ну что ты, милая, -- магистр Нолеро нежно гладил ее по плечу, -- я вернусь, и все у нас будет хорошо, поверь мне.
   -- Я верю, -- всхлипывала Майрита, -- но все равно оставаться труднее, чем уходить.
   -- Всё! Не рыдай! А то я сам сейчас заплачу. Представляешь, на что это будет похоже? -- и Ренс состроил жалобную физиономию.
   И Майрита тоненько рассмеялась сквозь слезы, а спустя минуту они уже хохотали вдвоем.

Глава 9. ТАНЕЦ С ВЕТРОМ

Чтобы не простудиться, надо тепло одеваться. Чтобы не упасть, надо смотреть под ноги. А как избавиться от сказки с печальным концом?
(Евгений Шварц 'Тень')
Все будет очень хорошо. Но не сразу.
(Макс Фрай 'Ворона на мосту')
  
   У школьного портала их провожали всего двое -- ректор и декан факультета боевой магии.
   Гровир вздохнул:
   -- Эх, моя бы воля, сам бы с вами отправился. Но нельзя.
   Преподавание в школе действительно накладывало некоторые ограничения на магов -- они не имели права принимать участие в политических конфликтах.
   -- Помните, чему я вас учил, -- хмуря брови, напутствовал декан.
   'Как собственных детей провожает', -- подумала Викис.
   А ректор так смотрел им вслед, что ей на мгновение показалось, что он сейчас осенит своих учеников крестным знамением. Она даже головой тряхнула, чтобы избавиться от наваждения, вызвавшего целую цепочку ассоциаций и обрывочных воспоминаний. И только после этого шагнула в портал.
   На той стороне их встречали придворные маги Сайротона -- средних лет мужчина, в котором Викис без труда распознала отца Лертина, и два молодых парня. Эти приветствовали Ренмила и Лертина по-приятельски, без всяких предусмотренных этикетом витиеватых фраз и точно выверенных поклонов. И Викис с беспокойством подумала, что она не знает, как ей самой полагается общаться во дворце с теми, кого она привыкла воспринимать как близких друзей. Не догадались они перед отправлением обсудить этот животрепещущий вопрос.
   Однако времени на всякие ерундовые раздумья ей не оставили:
   -- Вас сейчас проведут в отведенные вам покои, -- вещал маг, -- через час -- аудиенция у его величества, затем обед, после этого я хотел бы сам с вами пообщаться.
   Покои Викис понравились. То есть это были настоящие дворцовые покои -- гостиная, спальня, ванная, а не одна комната, как была у нее в Альетане. И при этом никакой вычурности -- строгое, но приятное глазу оформление, уютная и одновременно функциональная мебель.
   Предполагалось, что этот час отведен уставшим в дороге гостям, чтобы привести себя в порядок перед аудиенцией. Вот только их 'дорога' заняла от силы полчаса, из которых половина -- по дворцовым коридорам, так что и сама Викис (не считая легкого мандража), и ее одежда были в полном порядке. Вот только подходит ли походный костюм для встречи с монархом? Как назло, она не догадалась прихватить с собой какое-нибудь платье.
   По некотором размышлении Викис извлекла из пространственного кармана сверток -- тоже брюки рубашка и куртка, но не предназначенные для пыльных дорог... хотя и не для дворцовых приемов.
   Ну и ладно! Викис решительно провела рукой над одеждой, с помощью бытовой магии разглаживая складки, полюбовалась на результат -- все же она до сих пор не уставала восхищаться этим своим умением, -- быстро переоделась и покрутилась перед зеркалом. Собой она была вполне довольна -- может, и не красавица, но лицо свежее, симпатичное, а фигурка ладная, и брючный костюм очень выгодно ее подчеркивает. В общем, когда за ней пришли, она уже была готова и сидела в кресле, чинно сложив руки на коленях.
   Явиться за ней не поленился сам наследный принц.
   Король Сайротона оказался весьма эффектным мужчиной -- вроде бы и похожи с сыном, но к этому облику будто добавили красок, и на фоне довольно невзрачного отпрыска его величество Ренвис смотрелся просто великолепно. Но это пока наследник не улыбался, потому что обаятельная улыбка принца делала его неотразимым. Возможно, и король умел быть таким, но сейчас лицо его было лишено каких-то явных эмоций.
   -- Присаживайтесь, -- махнул рукой его величество, -- не будем церемонии разводить.
   Когда все расселись, он продолжил:
   -- Цели ваши мне ясны... Пожалуй, если бы они до некоторой степени не совпадали с моими интересами, я бы нашел способ удержать сына от участия в этих событиях. Однако меня смущает, что в вашей команде только один опытный маг, которому я могу доверять, -- король благосклонно кивнул магистру Нолеро, -- будь моя воля, я бы выделил вам вооруженный отряд в сопровождение, но это будет прямым вмешательством в дела соседнего государства и может быть расценено как агрессия. Поэтому предлагаю вам набрать группу боевых магов -- хотя бы человек пять -- из тех, кто официально не служит короне.
   -- О нет! -- слаженным возмущенным хором воскликнули все три принца.
   Викис с трудом сдержала смех, Кейра тоже закусила губу, чтобы не расхохотаться, парни сдержанно улыбались одними глазами, а в глазах его величества мелькнули искорки, отчего маска сурового монарха на миг сползла, обнажив живое человеческое лицо.
   -- Отец, -- заговорил Ренмил, -- мы с тобой это уже обсуждали. Разбавление слаженной команды посторонними лицами ни к чему хорошему не приведет. Кроме того, нас и так уже слишком много -- одиннадцать человек, а привлекать к себе излишнее внимание на начальном этапе не входит в наши намерения.
   -- Ну, -- улыбнулся король Ренвис, -- я все-таки должен был попытаться. Нет так нет. А теперь я хотел бы побеседовать с каждым из вас наедине, кроме тебя, сын -- с тобой мы уже все обсудили -- и вас, ваше высочество, -- король обернулся к принцу навенрскому.
   Из зала для аудиенций их провели в небольшую приемную. Первым король пригласил, разумеется, Терниса. Тот провел в кабинете около получаса и покинул его в состоянии сосредоточенной задумчивости. После него зашел магистр Нолеро, которого сменил Лертин. В отличие от первых троих, Кейра, Грай, Рон и Мирт задержались у короля минут на десять, не больше. Викис король оставил на десерт, и это настораживало.
   -- Обойдусь без долгих предисловий, -- с места в карьер начал его величество, -- вашу ситуацию я знаю.
   Викис вздрогнула. Мысли в голове панически заметались. Что он знает? О ветре? Но Ренмил же не мог! Не мог ведь? Он же клятву давал. Или о ее происхождении?..
   Король меж тем продолжал:
   -- Ваши отношения с принцем ирегайским, -- Викис вспыхнула, -- внушают определенные опасения. Ваше присутствие в его жизни крайне нежелательно, оно грозит стать слишком заметным, слишком... однозначным. Престол он займет, но ему нужна будет поддержка не только от правителей соседних стран, но и со стороны собственной знати. Сильный магический дар сам по себе делает его положение несколько уязвимым, и укреплению власти будет способствовать заключение выгодного брака. Вы будете мешать. Одно дело -- завести официальную фаворитку, прожив несколько лет в браке, и совсем другое -- в процессе подготовки и заключения брачного соглашения выставлять напоказ свои отношения с другой... женщиной.
   Викис стиснула зубы. Только бы не взорваться! Не нагрубить, не... Пусть уж договорит, потом... потом она ответит.
   -- Я намерен взять с вас клятву, что вы исчезнете из жизни короля Ирегайского, как только он будет коронован. Потом -- через пару-тройку лет -- можете вернуться. Возможно, место фаворитки будет на тот момент еще вакантным.
   Король замолчал, выжидающе глядя на нее. Викис ответила не сразу -- ей понадобилась почти минута, чтобы погасить бурю внутри, прежде чем она смогла заговорить:
   -- Вы ведь сознаете, что говорите оскорбительные для меня вещи? -- король улыбнулся одними губами, глаза его при этом оставались холодными, а Викис продолжила: -- Конечно, сознаете. Не знаю, зачем вам нужно было высказывать это все в такой форме, пытаясь вывести меня из равновесия... Это было отвратительно. Недостойно короля и вообще мужчины. И я не намерена давать вам никаких клятв. Тернис знает, что я никогда не сделаю ничего ему во вред -- ни как человеку, ни как принцу или королю. Этого достаточно. О своей репутации будущий король Ирегайи, несомненно, способен позаботиться сам. Я считаю, что нам с вами не о чем больше говорить.
   Девушка решительно поднялась со стула, но была остановлена властным:
   -- Сядьте!
   Села. И руки подсунула под себя, чтобы не видно было, как они дрожат. За что ей это? Неужели мало того, что она уже переживает, пытаясь принять новые реалии, смириться с тем, что будущего у ее чувства нет? Слезы были близко, но наружу их Викис не выпускала. Не дождется его отвратительное величество! Как все-таки хорошо, что Ренмил не такой! Или.. такой? Она вдруг подумала, что не так уж много знает о сайротонском принце. Да и о других...
   Захотелось позвать ветер, чтобы очиститься от скверных мыслей, заражающих ее недоверием к тем, с кем она успела сблизиться за два года учебы. Но нельзя. Нельзя себя выдавать. Здесь -- особенно.
   Король сайротонский держал паузу, разглядывая свою гостью с живым интересом, потом прокашлялся, чтобы вернуть себе ее внимание, и произнес мягким голосом:
   -- Вы мне нравитесь. И ваших слов мне вполне достаточно -- я им верю. Да, я намеренно выводил вас из равновесия, для того и произнес оскорбительные слова... и не только, -- 'не только' Викис отметила про себя, но уточнять, что его величество имеет в виду, не стала. -- Я должен был увидеть, что для вас важнее, собственные желания или...
   -- И если бы выяснилось, что перед вами самоуверенная дура или корыстная стерва, -- невежливо перебила Викис, -- что тогда? К каким методам вы готовы были прибегнуть? Угрозы? Подкуп?
   -- Ну-ну, -- примирительно -- ну прямо добрый дядюшка! -- проговорил король, -- ведь не было же ничего такого? -- глаза его величества искрились добротой и лукавством.
   Живой такой. Человечный. Прямо так и хочется улыбнуться в ответ!
   -- Не было, -- сухо ответила Викис.
   -- Вот видите... Я искренне огорчен тем, что заставил вас испытать неприятные эмоции. И в знак примирения прошу вас принять небольшой подарок, -- король протянул ей на ладони крохотную узорчатую шкатулку.
   -- Нет, -- отрезала Викис, -- я ничего не приму из ваших рук.
   И сжалась внутри, ожидая монаршего гнева: все же это было против всех правил ненавистного этикета, да и просто... некрасиво.
   Однако король всего лишь вздохнул:
   -- Жаль... Я надеялся... -- продолжать он не стал, и Викис так и не узнала, на что надеялся король Сайротноский.
   Аудиенция была закончена.
   Злость ушла, но общее состояние было каким-то... немирным. Видеть никого не хотелось. Есть -- тем более, хотя время близилось к обеду. В горле стоял сухой ком.
   К счастью, пока Викис разыскивала свои апартаменты, ей не встретился на пути никто из братства. Дойдя до комнаты, она сбросила обувь и завалилась на кровать как была -- полностью одетой. Вцепилась изо всех сил в гладкое покрывало, комкая его в кулаке, глухо застонала, но потом расслабилась и постаралась дышать ровно. И закрыла глаза, отдаваясь подступающей дремоте. Показалось ли ей, что рядом, буквально на считанные мгновения, материализовался Керкис? Возможно. Но его тихий голос она слышала -- во сне или наяву -- вполне отчетливо:
   -- Все хорошо, моя девочка. Ты все правильно сделала.
   Сквозь сон она слышала, как ее звали обедать, но не откликнулась, не было ни сил, ни желания. Ей не хотелось возвращаться в тот мир, который опасно пошатнулся и грозил рухнуть. Ее сказочный мир, с прекрасными принцами, великодушными королями и добрыми волшебниками. Она поспит, а мир пусть побудет какое-то время без нее. Потом она вернется, и будет отстраивать его заново. Без лишних иллюзий, в соответствии с новыми правилами.
   Разбудили ее, по ощущениям, часа через два. И не прислуга, а братство, в полном составе столпившееся в дверях ее спальни.
   'Какое вопиющее нарушение этикета!' -- мелькнула ехидная мысль в тяжелой со сна голове.
   -- Вы что-то хотели? -- тон ее, против желания, был сух и прохладен.
   Так Викис со своими друзьями никогда не говорила. И не думала, что заговорит. Похоже, за время сна дурные мысли не выветрились до конца, просто засели глубоко внутри, отравляя и без того не слишком радужное настроение.
   -- Что случилось, Викис? -- Тернис смотрел на нее с тревогой.
   -- Ничего. Просто настроение неважное.
   -- Это после разговора с отцом? -- предположил Ренмил.
   Догадливый! А может, просто знал, о чем должна была идти речь. Да что с ней такое?! Как она будет действовать в команде, если полна подозрений и не может никому доверять?
   -- Так. Я понял. Выйдите все отсюда ненадолго, нам с Викис стоит пообщаться наедине.
   Ренмила все послушались безоговорочно, даже Тернис вышел, напоследок бросив на Викис вопросительный взгляд, но не добившись никакой реакции.
   -- Ай-ай-ай, ваше высочество! -- ехидство неожиданно для самой Викис прорвалось наружу. -- Как не стыдно девушку компрометировать! Наедине... в спальне... Или, может, с простолюдинкой не зазорно так обходиться?
   Пожалуй, в этом уже было больше злости, чем ехидства. И Викис в очередной раз поразилась собственному состоянию.
   -- Не надо, Викис! Я не знаю, что тебе наговорил отец... Он часто так действует на людей, это тоже королевский дар... Выводит собеседника из равновесия, заставляет раскрыться, начать говорить откровенно. Чуть-чуть родовой магии -- и то, что у человека на уме, оказывается у него на языке... В любом случае, он не желал тебе ничего дурного.
   -- Да что ты говоришь! -- саркастически воскликнула Викис.
   -- Ты мне не веришь?
   -- Нет... Не знаю... Вдруг ты такой же?.. Вдруг твое дружеское расположение -- это всего лишь маска... на время учебы? А под маской -- чудовище, для которого ничего не значат ни чужое достоинство, ни чужие чувства?
   -- Я поговорю с ним.
   -- Зачем? -- удивленно пожала плечами Викис. -- Все, что могло случиться, уже случилось. И... твой отец не изменится, что бы ты ему ни сказал.
   -- Мой отец совершил ошибку, и я, как сын и наследник, обязан ему на нее указать. Он подорвал доверие между нами. Если мы в команде не будем доверять друг другу, может случиться что-то более страшное, чем уже произошло. Как знать, что нас ждет в этом походе...
   -- Ты... боишься?
   -- Беспокоюсь. Слишком много вопросов. Слишком много неясностей. Сомневаюсь, что мы предусмотрели всё. Тебе уже легче?
   Викис прислушалась к своим ощущениям.
   -- Ты знаешь, да. Но я хотела бы пообщаться со своей стихией. Это очень помогает, когда на душе раздрай. Ты покажешь мне, где я могу это сделать, не привлекая к себе внимания?
   -- Ты сначала перекуси. Тебя на обеде не было, и мы распорядились, чтобы тебе принесли поесть. Я зайду примерно через полчаса и отведу тебя в такое место, которое тебе наверняка подойдет.
   Когда Викис вышла в гостиную, там уже никого не было. Девушка вздохнула: сейчас она и сама не знала, хочется ли ей видеть друзей.
   Зато обед, о котором они позаботились, пришелся как нельзя кстати -- до сих пор Викис и не подозревала, как она голодна. Переживания заглушили потребности тела, заставили забыть о них, а разум, поглощенный обидой, не напомнил вовремя, что магам голодать противопоказано...
   Ренмил отвел ее в открытую беседку в дальнем конце королевского сада.
   -- Вот. Надеюсь, тебя это устроит. Здесь обычно никого не бывает, и тебя не потревожат. Охрану я предупрежу, -- и исчез.
   Викис уселась на скамеечку и с наслаждением прикрыла глаза, отрешаясь от всего внешнего.
   Ветер не подвел. Да и когда он подводил? Подул в заплаканную душу, изгоняя изнутри всю горечь и обиду, оттесняя тени, освобождая место для света и тепла, столь необходимых любой фее... да и просто всякой юной девушке, которая хочет жить и радоваться жизни.
   Викис и впрямь никто не тревожил, она даже позволила себе потанцевать немного в потоках воздуха. Ну как -- танцевать... не больно-то она и умела, просто двигалась в свое удовольствие, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Хотя, наверно, танец, навеянный ветром, не может показаться некрасивым даже самому придирчивому зрителю, ибо его порождает сама стихия.
   Она устала, как может устать человек, хорошо поработавший на свежем воздухе, и отпустила ветер с легкой душой, оставшись с уверенностью, что все непременно будет хорошо. Может, не сразу. Придется, наверно, пройти через какие-то трудности и испытания. Будут и сомнения, и неверие в близких, и страхи -- обоснованные и беспричинные. А у кого их не бывает? Но главное -- кончится все хорошо. Может, не так, как они себе представляют, но -- хорошо.
   Когда Ренмил пришел звать ее на ужин, Викис уже окончательно пришла в равновесие, принцы с королями ее больше не пугали и не раздражали. У них собственные цели? Ха! А у кого их нет? Просто некоторым власть дает дополнительные возможности. Что ж, а у нее зато есть другие возможности, о которых некоторым королям только мечтать остается.
   -- Викис, -- остановился перед ней сайротонский принц, -- я еще не успел поговорить с отцом и не знаю, что между вами произошло, а потому не могу просить тебя о том, чтобы ты его простила, но... ты можешь попробовать как-то отделить меня от него? Я не делал и не желаю делать тебе ничего плохого. Вы все дороги мне... Знаешь, принцы чаще всего одиноки, в семье мы приложение к планам родителей и орудия для их исполнения -- даже если нас любят. Просто такова плата за то, чтобы находиться на самом верху. У королевских детей редко бывают друзья. Мне повезло -- рядом со мной с самого детства был Лертин. А потом повезло еще больше, когда появились вы. И я не хочу терять никого из вас... Я клянусь, -- Ренмил вытянулся, расправил плечи, -- что никогда политические интересы не встанут между мной и остальной командой, если это будет хоть в малейшей степени зависеть от меня.
   Три слова формулы, придающей необратимую силу магической клятве, отзвучали и были унесены легким ветерком в наступившей тишине. Клятва реальная -- вместо той, которую она отказалась дать королю. Клятва драгоценная, ибо дана от чистого сердца. И страшная, потому что отменить ее невозможно, даже если ее исполнение будет стоить сайротонскому принцу не только короны, но и жизни.
   -- Ренмил, -- растерянная и одновременно растроганная Викис погладила парня по щеке, -- все будет хорошо, вот увидишь.
   ...Встреча с придворным магом, запланированная на послеобеденное время, была перенесена на вечер. Викис подозревала, что это из-за нее, но совесть ее не мучила. Могли бы и после обеда собраться -- все равно от участия Викис толку не было никакого: она витала в облаках, на внешние раздражители реагировала слабо, а после того как она пару раз невпопад ответила на вопросы, ее предпочли оставить в покое, наедине с собственными мыслями.
   И именно в покое она больше всего нуждалась в этот вечер.

***

   Король сайротонский устал и нуждался в покое не меньше, чем Викис. Вот только покой ему даже и не снился: несмотря на поздний час, монарх оставался в своем кабинете, просматривая накопившиеся документы, обдумывая события минувшего дня и морщась от головной боли.
   Даже две стопки травяной настойки не помогли ему снять напряжение.
   А как тут расслабишься, когда собственный отпрыск смотрит на тебя с таким укором, что поневоле начинаешь чувствовать себя последним мерзавцем?
   -- Не надо, -- легким взмахом руки он остановил готового разразиться гневной речью сына, -- я знаю все, что ты собираешься мне сказать. Я не мог поступить иначе -- мне обязательно нужно было ее проверить. А доверие... не сомневаюсь, что вы справитесь и с этим.
   -- И как, проверил? -- криво улыбнулся наследник.
   -- Хорошая девочка... даже жалко, что не из благородных. В боевые подруги -- да, а вот...
   -- А королева и должна быть боевой подругой, -- прервал его Ренмил, -- чтобы и плечо подставить, если надо, и спину прикрыть. И поддержать в любой ситуации. Разве на это способна хоть одна из тех придворных хищниц, которые начнут осаждать Терниса, стоит ему надеть корону? Благородство -- оно ведь не в крови, а в душе. Да о чем я тебе рассказываю -- сам меня этому учил!
   -- Да я разве спорю? Но если он на такое пойдет, его сожрет собственная аристократия.
   -- Только в том случае, если ему не удастся обставить все идеально с точки зрения закона. Иначе аристократии только и останется, что бубнить по углам.
   -- Ты так в него веришь?
   Ренмил пожал плечами:
   -- Хочу верить. По крайней мере, я убежден, что он будет искать возможность. Ты ведь знаешь, кто ищет, тот...
   -- Мальчик мой, если он найдет то, что ищет, я первый поздравлю его. И поддержу, если в совете королей кто-то посмеет выразить свое недовольство.
   Принц улыбнулся и поймал ответную улыбку родителя.
   -- Вот, -- король извлек из ящика стола крохотную узорную шкатулку, -- передашь ей при случае. Скажешь, пусть откроет, если почувствует, что пришло время... для королевских даров.

Глава 10. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ

Нельзя недооценивать противника. Его надо сначала уничтожить, а уж потом недооценивать.
(Кир Булычев 'Убежище')
Засада -- это вроде сюрприза.
(А. А. Милн 'Винни-Пух и все-все-все')
  
   Портал в пограничной крепости располагался в подвальном помещении. Кроме мага и коменданта группу принца ирегайского никто не встречал. Никто больше и не знал об их прибытии, все держалось в строжайшей тайне, чтобы раньше времени не пошли слухи. Нет, претенденту на престол следовало сначала встретиться со своими сторонниками, заручиться поддержкой сомневающихся, и только потом выходить из тени. Тот факт, что среди членов команды есть еще два принца других государств, решено было обнародовать лишь в самом конце, когда они понадобятся как свидетели, или в том случае, если молчание будет грозить наследникам опасностью. Поэтому из крепости команду выводили тайным ходом, сохранившимся еще с той поры, когда здесь велись кровопролитные войны и защитники покидали свой пост, если отстоять твердыню уже не представлялось возможным.
   После полумрака подземелий яркое солнце было благословением, пусть и немного болезненным. Казалось бы, много ли времени они провели в тайных ходах? Час, от силы полтора, а вышли -- как узники навстречу долгожданной свободе.
   Лес радовал запахом разогретой травы, шелестом листьев, легким ветерком, щебетом птиц.
   Они были пока в Сайротоне, но еще полсотни шагов -- и там ждет другая страна, лишенная законного правителя, раздираемая противоречивыми слухам, стоящая на грани гражданской войны.
   От этих мыслей Викис поежилась. Мучили сомнения: что она-то тут делает? Боевой маг? Повелитель стихии? Не смешите! Девчонка. Да еще и трусоватая, если честно. Правда, она сама не знала толком, чего боится. Если подумать, можно было, конечно, прикинуть, каких опасностей ожидать, но давать волю своей фантазии Викис не желала -- эдак можно было додуматься невесть до чего и запугать себя до невменяемого состояния. Поэтому она просто шла узкой тропой и старалась наслаждаться той радостью, что дарил летний лес.
   После пересечения незримой границы двух королевств путники, словно по соглашению, прекратили всякие разговоры и долгое время шагали в молчании, лишь изредка обмениваясь негромкими короткими замечаниями, в основном касательно выбора направления на очередной развилке.
   Приграничные селения заранее договорились обходить, ночевать в лесу, благо неженок среди них не водилось -- даже Малена, хоть и не боевик, была девушкой крепкой и лишений, связанных с походной жизнью, не страшилась.
   А Тернис, стоило ему ступить на свою землю, враз преобразился. Куда делся тот парень, с напряженным, тревожным взглядом? Где теперь изгнанник, оболганный мачехой принц, лишенный собственного дома и доброго имени? Где юноша, с мечтательной улыбкой нежно гладивший по руке свою подружку? Сейчас по тропе впереди своего отряда шагал король: суровый решительный, знающий свой путь. Хозяин земли.
   Викис наблюдала за ним исподтишка и диву давалась. И все больше убеждалась в том, что между ними -- пропасть, преодолеть которую можно только совместными усилиями. Даже если бы ему удалось, как он обещал, 'что-нибудь придумать', смогла бы она сесть рядом с королем -- так, чтобы никто не усомнился в ее праве, и в первую очередь -- она сама? Сейчас эти мысли не причиняли боли, словно на время похода, пока у них есть общее дело, одна влюбленная девушка со своими мечтами и желаниями уступила место другой -- тоже влюбленной, но умеющей договориться со своим глупым сердцем. А сердце, пожалуй, и радо было жить здесь и сейчас, не терзаясь бесплодными мечтаниями.
   Лагерь на ночь разбили на лесной прогалине, неподалеку от прозрачного ручейка. Девчонок решительно освободили от всякой деятельности, и они сидели рядком, с любопытством наблюдая, как парни суетятся, разжигая костер, готовя нехитрую походную трапезу, тщательно устанавливая защитный контур перед сном. И спать все завалились, едва стемнело -- усталось сказывалась, а впереди был еще не один день пути...
   К крупному селу, раскинувшемуся у торгового тракта, вышли на четвертые сутки. Рон и Мирт, знатоки маскировки, оставив остальную команду под защитой лесных зарослей, отправились на разведку. Вернулись они спустя час не в самом радужном настроении. -- Есть сложности, -- доложил Рон, -- в трактире висит портрет государственного преступника. Догадываетесь, чей?
   -- Да уж догадываюсь, -- мрачно кивнул Тернис. -- Что делать будем?
   Конечно, без комфортного ночлега можно было и обойтись, но ведь надо было пополнить истощившиеся запасы провианта. Легенда у них имелась. Даже не легенда, а почти правда, точнее, одна из ее сторон: ученики магической школы на практике, ходят по лесам, тварей высматривают. И руководитель при них, даже бумаги на магистра должным образом оформлены. И твари, кстати, были, не слишком опасные, но -- есть чем гордиться -- вовремя замеченные и обезвреженные. Однако легенда не предусматривала варианта, при котором принца в каждом селении в лицо знают.
   -- Может, отправить двоих-троих за провизией, -- предложил Грай, -- а переночуем уж как-нибудь снова в лесу?
   -- Эх.... Помыться нормально хочется, -- вздохнула Малена.
   -- Есть идея, -- лукаво улыбнулась Кейра, -- будем нашему принцу внешность менять.
   -- Личина? -- насторожился Лертин. -- У тебя есть амулет какой-нибудь? Опасно, есть люди, на которых эта магия не действует.
   -- Зачем личина? -- бормотала Кейра, шаря в своем пространственном кармане. -- Мы по-простому, без всякой магии.
   И она, хитро прищурившись, извлекла на всеобщее обозрение небольшую коробочку.
   -- Грим, -- пояснила девушка, -- мы с братом и кузенами дома часто в театр играли. Я в школу взяла -- думала, найду подходящую компанию, будем вместе развлекаться.
   -- А мы, значит, неподходящая компания? -- ухмыльнулся принц сайротонский.
   -- Вы -- очень даже подходящая. Только наша учеба времени для таких развлечений не оставляет.
   С гримом Кейра управлялась мастерски. Ничего особенного -- чуточку утяжелить веки, дать пожестче тени на скулах, небольшой шрам, отвлекающий внимание от всего остального, -- и лицо выглядит совсем иным. Не то чтобы вовсе незнакомым, но это для своих, а по портрету точно не опознают. Магистр Нолеро, с любопытством наблюдавший за процессом преображения, даже языком цокнул от восхищения.
   В трактир они ввалились веселой гурьбой -- адепты как есть, школяры, в общем, -- шумные, открытые, шаловливые. Наелись от души, хоть в пути вовсе и не голодали. Просто, когда самим не надо о пропитании заботиться, это способствует здоровому аппетиту и настраивает на благодушный лад.
   Правда, благодушие адептов было лишь видимостью. Наворачивая за обе щеки нехитрую деревенскую еду, маги прислушивались к разговорам за соседними столами. О политике в селе говорили мало, все больше о погоде и урожае, но того немногого, что они услышали, хватило, чтобы осознать неприятный факт: если еще несколько дней назад мнения разнились, то сегодня простой люд единодушно уверен в преступности принца-бастарда...
   Хозяин выделил им пять комнат, девчонки разместились вместе, остальные -- по двое.
   Теплая ванна, девичьи перешептывания в темноте... Сон на настоящей постели с чистым бельем стал счастливым завершением беспокойного дня. Никто их ни в чем не заподозрил, принц Эатернис остался не узнанным. Но только теперь стало окончательно ясно, что их поход не обратится триумфальным шествием, что законному наследнику все же придется сражаться за трон. И неизвестно, какие формы примет это сражение, какие потери они понесут, чем это все обернется для них самих.
   На следующий день зарядил дождь, а трактир в ближайшей деревне, куда маги добрались незадолго до заката, оказался таким убогим, что спать они вынуждены были на полу в общей комнате, а о воде для мытья и вовсе речи не было, под крышей -- и то ладно.
   Путь их лежал не в столицу, а в город поменьше -- Лимерту, где жили родители Тиллис и где претендент на престол должен был встретиться с посланцем от эйра Неелиса.
   Вместо этого команду встретила засада -- задолго до въезда в город. Вернее, собиралась встретить -- Керкис обнаружил ее заранее и предупредил Викис, а той, конечно, пришлось выкручиваться перед друзьями -- дух своего присутствия не выдал. Тернис и Ренс, разумеется, знали о нем, а вот остальные поглядывали на Викис не то чтобы подозрительно, но с немалым интересом, когда она объявила о засаде.
   В разведку отправились снова лесные. Вернулись со сведениями:
   -- Двадцать человек, дорога перегорожена. Не маги, похоже -- наемники. И да, судя по разговорам, именно по наши души. И ждут конных, о том, что мы пешие -- не знают.
   -- Я не говорил эйру Неелису, что мы передвигаемся пешком. Но... Неелис -- верный! И клятву обойти не может. А будь он искренне убежден, что я преступник, а не законный претендент на престол, то действовал бы иначе, не так низко, -- принц пребывал в смятении.
   -- Неелис -- да, но тот, кому он поручил тебя встретить... -- Ренмил поморщился. -- Что делать-то будем?
   -- Ну уж всяко не в бой вступать. Обходим лесными тропами, потом поговорим. -- решил Тернис.
   Они сделали солидный крюк, вновь избегая проезжих дорог. Но выходить из леса, завидев вдалеке город, не спешили -- мало ли какие сюрпризы могут их еще поджидать.
   -- Значит, -- нарушил молчание Ренмил, -- посланник эйра Неелиса ведет собственную игру. И довольно грязную, поскольку предполагаемого преступника планировалось не передать в руки правосудия, а самым примитивным образом убить. И похоже, о том, что принц обладает магическим даром, посланнику неизвестно. А сам эйр Неелис в курсе?
   -- Он знал о моих способностях и раньше, когда я был ребенком. И разумеется, когда я с ним связывался, то сообщил о том, где учусь. Просто он должен знать, кого поддерживает.
   -- Что ж, получается, он держит это в тайне. Догадывался, что порученцу не стоит полностью доверять?
   -- Скорее, придерживает информацию, чтобы не накалять обстановку. Мачеха о моих способностях не знала совсем. Мэтр Лагисар обучал меня в тайне. Так что об этом мало кому известно, а в руках врагов эти сведения могут сыграть против меня.
   -- Ладно, -- прервал беседу принцев магистр Нолеро, -- это как раз можно будет обсудить и позже. Сейчас важно решить, а так ли уж нам нужно в город, если посланник, с которым Тернис собирался встретиться, -- предатель.
   -- Нужно, -- вздохнул принц, -- Тиллис передала письмо для своих. В доме ее деда нас точно примут и окажут поддержку. У нас появится возможность отдохнуть, связаться с эйром Неелисом и обсудить дальнейшие действия. Так что решить важно другое: как мы в город попадем? Полагаю, тот, кто ставил на нас засаду, мог позаботиться и о том, чтобы перекрыть все входы в Лимерту. Город древний, окружен стенами, так что наши возможности проникнуть в него... ограниченны.
   -- Может, -- решила блеснуть книжной премудростью Викис, -- обойти город и зайти с другой стороны?
   Она и сама понимала, что это звучит наивно, но раздражала собственная неспособность сделать хоть что-нибудь, вот и ляпнула -- лишь бы сказать что-нибудь.
   -- Хотелось бы верить, что мы самые умные, -- усмехнулся Тернис, -- но ведь нас могут подстерегать и там.
   -- Нет старинных городов, в которые не ведут тайные ходы, -- важно заявил Малко.
   -- Главное достоинство тайных ходов, -- в тон ему ответил Тернис, -- состоит в том, что о них мало кто знает. Это и позволяет им оставаться тайными.
   -- Детский сад! -- фыркнул магистр Нолеро. -- Что ж, если команда магов признает свою беспомощность перед ситуацией, можно прибегнуть...
   '... к помощи зала', -- закончила мысль Викис. Вслух, однако, поостереглась высказываться.
   -- ...к чьей-нибудь помощи. Например, -- магистр многозначительно глянул на свою ученицу, -- кое-кто мог бы представить нам еще одного полноправного, но мало кому известного члена нашей команды. Он уже помог нам сегодня и наверняка снова может быть полезен -- в том, что касается поисков пути.
   -- Если он сам захочет, -- пожала плечами Викис и робко окликнула: -- Керкис! Покажешься?
   Никакого ответа. Когда наступившая тишина окончательно стала неуютной, из-за спины магистра Нолеро раздалось ехидное хихиканье. Магистр обернулся: полупрозрачный кото-дракон, поглядывая на него лукавым взглядом, старательно вылизывал подушечки когтистой лапы.
   -- Ух ты! -- Ренмил аж присвистнул, не сдержав восторга. -- И давно он с тобой?
   -- С самого начала, -- призналась Викис и тут же спохватилась: чуть не выдала себя этой фразой.
   К счастью, никто не подумал спросить, с начала чего. И Викис вздохнула с облегчением: не время сейчас для всяких посторонних тайн. А может, оно, это время, никогда и не наступит. Кому она собиралась о своем происхождении рассказать? Разве что Тернису -- потому что в общем будущем таких тайн не должно быть. А теперь и ему знать необязательно.
   Ребята между тем вовсю знакомились с фамильяром. Керкис млел от обилия внимания, время от времени бросая взгляды на хозяйку: давай, мол, говори, зачем звала. Можно подумать, сам не знает! Ведь все время рядом был, пусть и незримо.
   -- Поможешь? -- просто спросила она.
   -- Отчего ж не помочь, -- вальяжно протянул фамильяр, -- город знакомый, бывать тут приходилось... в прежней жизни. И если за это время ничего не изменилось, то... сто восемь шагов в сторону лунного дара от ока, глядящего на закат.
   Образ котодракона поплыл, переплавляясь в красноглазое чудовище, которое Викис когда-то обозвала адским псом, а потом Керкис и вовсе растворился в воздухе -- только зловещего хохота напоследок не хватало.
   -- Тьфу! -- Викис была сердита. -- Как обычно, загадками.
   -- Не ворчи, -- остановил ее наставник, -- фамильяры всегда так делают, не жди от него готовых решений.
   И правда, чего это она? Пора бы уж привыкнуть, за три-то года!
   -- Во всяком случае, -- заговорил Лертин, -- одно понятно совершенно точно: нам нужна западная стена.
   -- И что такое, по-твоему, это око? -- заинтересовалась Викис.
   -- Это может быть все, что угодно -- от рисунка на стене, до камня или группы камней причудливой формы. Надо полагать, твой фамильяр не сам загадку сочинил -- это инструкция, которую передают желающим тайно попасть в город.
   -- Все равно это похоже на какую-то детскую игру, -- вздохнула Викис, -- а у меня совсем не то настроение, чтобы играть.
   К городу они подошли на закате. Лимерта была по-настоящему древним поселением, мрачная толща городских стен нависала над путниками, не позволяя видеть даже крыши ближайших домов. Было темно, немножко неуютно, а еще пробирал азарт, и Викис чувствовала, что именно сейчас она ничего не имеет против игры. Загадка позволяла отвлечься, не думать о том, что будет с ними дальше. Возможно, для того дух и затеял эту забаву. И Викис шла вдоль стены, внимательно осматривая шершавые, неровные камни, из которых она была слеплена.
   -- Может, нам стоит отойти чуть подальше? -- предложил Малко. -- Есть вероятность, что знак будет виден именно издалека. Разделимся?
   -- Не стоит, -- Тернис усмехнулся, -- кажется, мы уже нашли его.
   -- Где?! -- Кейра аж на цыпочки привстала, пытаясь разглядеть то, что увидел Тернис.
   Викис тоже была готова последовать ее примеру. Но участок стены, напротив которого они остановились, ничем не отличался от соседних. На первый взгляд. Да и на второй тоже.
   -- Не томи, Тернис, -- поторопил принца магистр Нолеро, -- нам тоже хотелось бы понять.
   -- Вот этот камень, -- рука Терниса коснулась одного из булыжников, -- то, что нам нужно.
   Камень как камень. Такой же бесформенный, серо-коричневый, как и другие. Разве что поверхность чуть более гладкая. Викис тоже погладила булыжник -- и правда, гладкая, словно бархат. Но почему -- око? Кажется, она спросила об этом вслух. А может, Тернис ответил, не дожидаясь ее вопроса.
   -- Скармус. Это на общем. А местное название переводится со старо-ирегайского, как 'око дракона'.
   -- Осталось немного -- найти лунный дар, -- с оптимизмом заявил Ренмил, -- уверен, это тоже что-то древне-ирегайское, а значит, по твоей части, Тернис.
   -- А вот и нет, -- неожиданно развеселилась Малена, которая в последнее время все больше молчала и грустила, -- лунный дар -- это на общем языке. В старинных травниках так называют сребролистую хаптиру. В лунные ночи это дерево выделяет особую смолу, которая используется для приготовления многих целебных зелий.
   Деревьев неподалеку было две группы, но одна стояла слишком близко к стене, точно меньше ста шагов, зато вторая вполне подходила.
   -- Чьими шагами мерить будем? -- озадачился Тернис.
   -- Если бы загадку придумал сам Керкис, -- улыбнулся Ренс, -- я бы предложил пройтись Викис, а так... Можешь попробовать сам. Полагаю, это не слишком принципиально, потому что вон те заросли кустов находятся примерно на нужном расстоянии, и другого подходящего места, чтобы скрыть вход, я не вижу.
   Тернис все-таки отмерил положенные сто восемь шагов. Вернее, попытался, потому что на сто пятом уткнулся в кустарник, густой и непроходимый. И никаких намеков на тайный ход. Маскирующей магии тоже не чувствовалось. Тернис присел, коснулся земли, прислушался.
   -- Да, показывает пустоту, и вход действительно где-то здесь, но я не представляю, как в него попасть, -- озадаченно проговорил он, поднимаясь.
   Викис решительно обошла его, слегка задев плечом. Может, хоть здесь она что-то сделать сможет? Она толкнула куст, но он едва шелохнулся, и не думая уступать дорогу магичке. Гляда на нее, ребята обступили кусты со всех сторон, пытаясь пробиться в заросли.
   -- Есть! -- с противоположной стороны послышался голос Малко, который тут же сменился вскриком и руганью. -- Они... смещаются, -- выдал навенрский принц откуда-то снизу.
   Кусты и впрямь смещались. Никакой магии -- старинный механизм, за которым явно кто-то продолжал присматривать и по сей день, потому что 'дверь' продолжала работать безупречно.
   Лезть в открывавшийся за дверью провал Викис не хотелось, но... Малко поторапливал снизу, а сзади в нетерпении подталкивали остальные. Пришлось спускаться.
   Впрочем, внизу оказалось совсем не страшно. Разве что темно. Ну и грязновато.
   Между тем, за стеной царило безмолвие -- тот самый глухой ночной час, когда полуночники уже отошли ко сну, а ранние пташки еще не поднимались. Пока остальные под неразборчивое ворчание приводили себя в порядок с помощью бытовой магии, Рон и Мирт сходили на разведку. На самом деле, конечно, всего лишь огляделись, чтобы убедиться, что поблизости их никто не поджидает.
   А вот в дом ир Торисов принц сначала отправился в одиночестве.
   -- Почему не кто-нибудь другой? -- попробовал возразить Грай. -- Ты рискуешь.
   -- Знак доверия. Так принято.
   Сомневающимся оставалось только вздыхать и провожать его взглядами из-за угла.
   А уже через час все они сидели за столом в доме семейства ир Торис. Хозяин, высокий, крепкий, не старый еще мужчина -- дедушка Тиллис -- хмурился, слушая о назначенной встрече и засаде на дороге. Кроме хозяина, трапезу с гостями разделили его сын и внуки -- старшие братья Тиллис. Эти переглядывались то между собой, то с неожиданными визитерами и явно с трудом могли усидеть на месте. Видно было, что парни предвкушают участие в приключении, пока еще не вполне осознавая, чем оно им может грозить, если все обернется не лучшим образом. А ситуация к благоприятным прогнозам никак не располагала.
   -- Я не знаю, что происходит, ваше высочество, -- говорил глава дома. -- Слухи ходили и раньше. Полгода назад в них мало кто верил... Вернее, просто особо не прислушивались -- кому какое дело, что там наверху творится. Потом, после коронации, слухи приобрели противоречивый характер, но это вполне естественно. И вдруг, совсем недавно... словно зараза неведомая начала расползаться. И люди, прежде мыслившие вполне здраво, начинают ей поддаваться... Мало того, готовы за оружие хвататься. В такой ситуации просто не знаешь, кому доверять.
   -- Что вы мне посоветуете, ир?
   -- Разве я вправе давать вам советы, ваше высочество? Я даже не эйр, всего лишь дворянин среднего круга.
   -- Что вы не эйр -- это какое-то досадное недоразумение. Все принесшие клятву рода -- в малом кругу. Правда, осталось их уже немного... Но в данный момент я прошу у вас совета не как у аристократа, приближенного к трону, а как у человека опытного, знающего жизнь и обстановку в стране. Что мне делать? Уйти, сделав вид, что слухи о поддельных регалиях до меня не дошли, и предоставив событиям развиваться своим чередом? Или выступить за правду и справедливость, невзирая на отсутствие народной поддержки?
   -- Ваше высочество... Не ожидал я, что мне придется давать советы, могу лишь сказать, о чем болит сердце. Как дворянин, связанный клятвой рода, я знаю, чем опасны для страны самозванцы на троне. Одно дело -- открытая смена династии из-за вымирания предыдущей или же в результате переворота -- тогда трон занимают те, кто способен его удержать. Здесь же... править будут те, у кого для этого недостаточно сил и умения. Я не верю в королеву. Еще меньше я верю в ее сына, которому едва ли суждено стать самостоятельным правителем. Но главное -- нашим предкам при принесении клятвы было дано знание, и это знание перешло ко мне по наследству: если ложь воссядет на трон, то жизни Ирегайе -- от силы два десятка лет. Поэтому... не ради того, чтобы получить то, что принадлежит вам по праву, но ради своей страны... Останьтесь! Боритесь. Вы наш единственный шанс. Завтра утром я смогу связаться с эйром Неелисом. Возможно, у него есть какие-то идеи. А сейчас мой дом полностью в вашем распоряжении. Слуги связаны клятвой, так что о вашем пребывании здесь никому не станет известно.
   -- Что ж, ир Торис, ваш совет совпадает с тем решением, которое я принял раньше, еще не имея полной картины происходящего. Мы ждем до завтра, послушаем, что скажет эйр Неелис, потом держим совет -- я, моя команда, вы сами и те, кого вы сочтете нужным еще пригласить.
   -- На сегодняшний день я полностью уверен только в своей семье.
   -- Значит, так тому и быть...
   День прошел в тревожном ожидании, а ночью... ночью Викис видела сны. Чужие сны. Ночь была жаркой, окно девушка, перед тем как лечь в постель, открыла настежь, и ветер гулял по комнате полноправным хозяином, навевая те видения, которые считал нужными для своей подопечной. И Викис металась в кошмарах незнакомых ей людей. Там был Тернис с окровавленным ножом в руках и безумной улыбкой на устах -- похожий на себя, но как будто моложе, чем сейчас, совсем юный мальчик. Там была женщина в изысканном наряде и с заплаканным лицом, и Викис почему-то не верила ее слезам, но те, кто смотрел эти сны вместе с ней, верили. Жалели, сочувствовали, сжимали кулаки, проклинали коварного убийцу с лицом подростка...
   И уже глубокой ночью ветер показал другую картину: измученная девочка лет десяти -- спутанные, блеклые русые волосы, синева под глазами, бледные щеки, напряженное личико, руки, сжимающие что-то -- не разглядеть, только поблескивает металлом цепочка, струится между тонкими пальчиками. И женщина у нее за спиной -- та самая, с фальшивыми слезами. Только теперь она не плачет. На тонких губах -- намек на улыбку, в глазах -- торжество. Рука женщины покоится на плече ребенка.

***

   А Тернис и вовсе не мог спать, хотя ему отвели лучшие гостевые покои. Но ни мягкая постель, ни блюдо с фруктами и два кувшина, с вином и с водой, на прикроватном столике, не могли отвлечь его от всепоглощающего чувства одиночества. От всех остальных обитателей дома его отделяли не стены, не расстояние в шагах. Они были близко -- настолько, что принц ирегайский, не отдавая себе в этом отчета, едва ли не биение сердца слышал каждого, кто вышел с ним в этот путь. И в то же время он стоял на этом пути один. Он один имел право принять решение, и ему одному придется нести за это решение ответственность.
   Глоток воды -- чтобы смыть тоску и неуверенность... И глоток вина -- чтобы приглушить, замедлить лихорадочный бег мыслей.
   Всё -- завтра. Всё будет завтра.

Глава 11. ЧУЖИЕ СНЫ

Человек должен помогать тем, кому, кроме него, помочь некому.
(Терри Гудкайнд 'Четвертое правило волшебника, или Храм ветров')
Врага можно победить по-разному. Можно убить его. Если хватит сил... А можно понять замыслы врага - и убить их.
(Сергей Лукьяненко, Ник Перумов 'Не время для драконов')
  
   Утро после наполненной кошмарами ночи Викис встретила с радостью, несмотря на пасмурную погоду и пугающие прогнозы по поводу ближайшего будущего. Своя жизнь уж всяко понятнее, чем чужие сны.
   В столовою она спустилась не то чтобы уж совсем в замечательном настроении, но как минимум с убежденностью, что в пессимизм скатываться она покуда не собирается. Говорила же -- и не только самой себе, что все будет хорошо. Насчет того, что прямо сразу, не обольщалась.
   Внизу ее встретили хозяин дома и Тернис, не столько мрачный, как накануне, сколько задумчиво-отрешенный -- после утреннего разговора с эйром Неелисом, надо полагать.
   В течение четверти часа, не больше, подтянулись и остальные. Завтракали в молчании, но напряженного ожидания скрывать никто и не пытался. Дождались, пока расторопная прислуга уберет со стола и скроется за дверью и устремили вопросительные взгляды на ирегайского принца.
   -- Вот что рассказывает эйр Неелис: многие из тех, кого он прежде считал своими сторонниками, нынче переметнулись на сторону королевы-обманщицы. Даже те, кто знал о подмене регалий, но не видел ее собственными глазами. И заявляют, что больше склонны верить собственным видениям, чем чужим утверждениям. Что за видения -- не признаются. Но даже тем, кто помалкивает, эйр уже опасается доверять и, как теперь выяснилось, правильно делает.
   -- Чудовищно, -- пробормотала Малена. -- Кто или что может так воздействовать на сознание людей?
   -- Глас короля, -- отозвался Малко.
   Викис напряглась:
   -- Что это?
   -- Артефакт, позволяющий правителю доносить свою волю до народа. Его используют крайне редко -- что бы сообщить то, о чем должно знать все население: о рождении наследника, о восшествии на трон нового правителя, о начале войны. О чем говорит король ночью, держа в руке 'глас', о том завтра будут говорить на улицах, -- разъяснил Малко.
   -- Да, эйр Неелис тоже предположил использование 'гласа', но... кто управляет? Мерелита не может, она не носительница королевской крови.
   -- Твоя сестра, -- чуть слышно прошептала Викис.
   ...Бледная девочка с неизвестным предметом в руке и страшной женщиной за спиной... И ночное видение обрело значение, не перестав быть кошмаром.
   -- Что?!
   -- Сестра, -- повторила Викис, -- вероятно, она не в силах управлять артефактом так, чтобы доносить до людей слова... или это просто ее особенность. Она передает образы. Показывает тебя -- каким помнит, почти подростком, -- но страшным убийцей. Ей просто внушили, что ты такой, а она внушает людям... Королеву показывает -- заплаканную, затравленную... А на самом деле мать стоит у нее за спиной и торжествует.
   -- Откуда ты... Ветер?
   -- Ветер, -- кивнула Викис.
   -- А ведь и правда, -- подал голос отец Тиллис, -- были сны такие. Только я не воспринял всерьез, да и забыл к утру.
   -- Как я понимаю, она эти 'сны' каждую ночь транслирует, -- вздохнула Викис.
   -- Бедная девочка! -- всхлипнула рядом с ней Малена.
   Викис и самой хотелось заплакать, но она пока сдерживалась.
   -- Это и впрямь чудовищно. Неужели ей не жаль собственной дочери? -- Тернис был потрясен.
   -- Ты сам говорил, что она равнодушна к дочерям.
   -- Говорил. Но... не принимать участия в их судьбе -- это одно, а разрушать душу, сводить с ума -- совсем другое. Ей же десять всего, детский разум с этим просто не справится! -- Тернис выдохнул судорожно. -- Надо думать, что мы можем противопоставить артефакту.
   -- Ходящая с ветром воспрепятствует лжи... -- голос Кейры в этот раз прозвучал хрипло -- она слегка простыла в пути -- и оборвался практически сразу.
   Впрочем, все было сказано, и очень доходчиво -- по крайней мере, для Викис, которая и сама уже начала подумывать, что без нее тут не обойдется -- не зря же ветер допустил, чтобы она увидела, что происходит. Это пугало -- как и взгляды, направленные сейчас на нее, -- и обнадеживало одновременно. Да, оказывается, она может что-то сделать, принести пользу. Значит, все-таки не зря в команде, и Тернису есть на что надеяться. И в то же время страшно -- а справится ли? Много ли она понимает в людях, в их... внутреннем устройстве, чтобы решиться на такое вмешательство? Не сделает ли хуже? Предсказание -- предсказанием, а ответственности оно не отменяет. И решение все равно принимать ей.
   -- Я попробую... -- собственные голосовые связки словно сопротивлялись этим словам, и потому получилось совсем тихо.
   Но ее услышали.
   Тернис сел рядом и, взяв за руку, склонился к самому уху.
   -- Ты уверена? Я пойму, если ты откажешься, -- шепнул.
   Он понял, что ее тревожит, и это дало ей силы произнести следующие слова:
   -- Разве у нас есть другой вариант? -- скривила губы. --Я сделаю это. Хотя бы попытаюсь. Только бы хуже от моих попыток не стало... -- Викис вздохнула.
   -- Нет, хуже ты не сделаешь. Если бы ты не могла справиться, Ветер просто не доверил бы тебе это знание. Но если ты боишься, то не спеши. Возможно, родится еще какая-нибудь идея.
   -- Нет, Тернис, я должна. Иначе мне будет стыдно -- не перед тобой, не перед командой... перед той девочкой. Знаешь, это война. И на этой войне она -- оружие... и она же -- первая жертва. Если я не попытаюсь ее спасти, я потом жить не смогу.
   Решение было принято. Страх... никуда не делся. Теперь Викис требовалось побыть одной, чтобы окончательно прийти в согласие с самой собой, настроиться на работу, которая ждала ее ночью. Не трястись и паниковать -- 'смогу или не смогу?' -- а прикинуть, что она вообще в состоянии сделать, представляя себе возможности ветра.
   Девушка осторожно вынула свою ладонь из руки Терниса, чуть кривовато улыбнулась ребятам и вышла. Последовать за ней никто не решился -- она оставалась один на один со своей войной.
   День она провела в своей комнате -- дремала, немножко читала и просто валялась на постели, бездумно пялясь в потолок. На обед идти отказалась, и пожилая служанка принесла ей еду в комнату. Мелькнула мысль поделиться своими тревогами с Керкисом, но потом вдруг показалось, что это тоже будет лишним, понесет за собой потерю концентрации и сил, накопленных за день.
   За ужином сказала ребятам, что останется на ночь в саду: она боялась, что в комнате, на мягкой постели, просто заснет -- и ничего не получится. Да и с ветром встречаться привычнее было за пределами стен.
   -- Одна не ходи, -- предостерег Тернис.
   -- Мы выйдем с ней, -- почти хором произнесли лесные, -- нам тоже... стоит проветриться.
   И Викис слегка отстраненно подумала, что трудно им, наверно, приходится после вольных лесов годами жить в городах... да пусть даже и в школе. И что лучше 'оборотней' никто не сможет охранять ее покой этой ночью -- они чуткие, поймут, когда требуется помощь, а когда лучше не тревожить.
   А после ужина время тянулась невообразимо медленно. В конце концов Викис поддалась собственному лихорадочному нетерпению, накинула куртку и вышла в сад еще в сумерках, не дожидаясь полной темноты.
   Стоило ей опуститься на скамейку под кривой яблоней, рядом очутились и лесные.
   -- Не беспокойся, -- улыбнулся Рон, -- мы просто будем неподалеку. Мешать не станем.
   -- Я и не беспокоюсь. Наоборот, рада, что со мной именно вы.
   Парни ответили легкими кивками и растворились в тени деревьев, словно их и не было.
   Викис призвала ветер, открылась ему полностью, показав свое возмущение грязной ложью, страх перед последствиями, к которым она может привести, боль за маленькую девочку, запертую в комнате без окон наедине с артефактом и своей жадной до власти матерью. Без окон -- этого она не видела, просто так ощущала. Место, где нет ветра и даже не хватает воздуха для дыхания.
   Ветер утешил, успокоил: мы справимся. Ветер придал сил. А потом выбросил прямо в поток той лжи, что изливалась через 'глас короля' на Ирегайю. Сначала Викис растерялась, хотя до этого весь день продумывала, прокручивала в голове, как и что будет делать, когда окажется на пути этого потока. Вот только никто не предупредил ее, что она не преградит потоку путь, а сама окажется внутри него, и ложь поползет через ее сознание, цепляясь своими мерзкими щупальцами, заражая, отравляя. Кто бы мог предугадать, что она испугается Терниса? Что будет с отвращением взирать на кровь, которой испачканы его руки, неосознанно пятиться и мучительно пытаться справиться с собой, отвергнуть чужое -- пугающее и лживое, сохранить свое.
   Путь к себе дался не просто -- она по крупицам собирала веру -- в себя, в Терниса, в друзей, в то, что они делают нужное дело. И только поверив, она смогла вмешаться, изменить информацию в потоке. До ужаса примитивно, с заменой плюса на минус и наоборот, но на большее ее фантазии не хватило. Она просто показывала Терниса, каким сама его знала, вспоминала его слова, его взгляд... картинку вытащила из памяти, как он магов от виверны спасал... и показывала вдовствующую королеву -- такую, какой видела ее за спиной дочери -- недобрую, торжествующую. И девочку показала, бледную до синевы, с тяжелой женской рукой на хрупком плечике. Но так, что любому было ясно, кто эта девочка, чем занимается и чья рука давит на ребенка, вынуждая делать злое, ненужное, нездоровое.
   А потом поток прекратился, и Викис успела сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем ее швырнуло прямо в болезненные кошмары маленькой принцессы. Пришлось шагнуть к девочке, встать рядом с ней, чтобы плечом к плечу сражаться с чудовищем, принявшим образ старшего брата. Мало было просто одержать победу -- она уйдет, а монстр вернется, если не сегодня, то следующей ночью. Сорвать маску и показать, кто здесь чудовище на самом деле? А будет ли ребенку легче, если врагом окажется мать, а не брат? Не расшатает ли это окончательно детский разум?
   Здесь, сейчас Викис была куда взрослее себя настоящей. Она по-прежнему боялась ошибиться, но ужас мечущегося в кошмаре ребенка заставил ее быть сильнее и решительнее. Она сорвала маску -- чтобы девочка увидела лицо, лишенное определенных черт, чуть размытое, почти не настоящее.
   -- Смотри, -- шепнула ей Викис, --это не он. Это кто-то притворился им, чтобы напугать тебя и запутать.
   Принцесса подняла на нее печальные глаза:
   -- Это он. Он может быть разным, но это всегда он. Мама так говорила.
   -- А если мама ошиблась?
   -- У тебя лицо светится, -- сказала вдруг девочка, -- ты не врешь.
   Викис даже опешила -- светящегося лика не было в том облике, который она себе представляла. Ветер играется? Не иначе.
   -- Но ты тоже можешь ошибаться, -- упрямо закончила принцесса.
   -- Всякий может ошибаться, -- улыбнулась ей Викис, -- но ты все-таки подумай. Ты ведь помнишь брата? Он таким не был, правда?
   Дальше давить на ребенка не было смысла, и Викис просто сменила ей сновидение: вместо запутанных лабиринтов дворцовых коридоров, где за каждым углом могла поджидать опасность, -- лес, луг, речка, звенящий хор насекомых, мягкий солнечный свет, ощущение покоя.
   Она незримо оставалась с принцессой до утра, опасаясь, что подсознание ребенка в любой момент может вытолкнуть в мирное пространство сна одного из своих монстров. Но нет, обошлось.
   А сама Викис очнулась на садовой скамейке, продрогшая от рассветной прохлады, с затекшими от неудобной позы руками и ногами и со слезами на глазах. Тут же рядом материализовались лесные, уловив ее пробуждение. Мирт улыбнулся сочувственно, разглядев ее жалкое состояние, и подхватил на руки, а на пороге дома уже встречал Тернис. Он принял ее, беспомощную, из рук лесного, и она наконец позволила себе расклеиться -- уткнулась ему в грудь, всхлипывая и бормоча едва слышно:
   -- Я теперь понимаю, почему люди боялись повелителей стихии. Я сама себя боюсь теперь. Такое могущество! Никакие бури и ураганы не сравнятся...
   Викис проспала до обеда. Спускаться вниз не хотелось. Вообще не хотелось никого видеть, но надо было брать себя в руки.
   Входя в столовую, она ждала заинтересованных взглядов, но, похоже, недооценила деликатность своих друзей и хозяев дома. Тернис дождался, пока она, поковырявшись без особого аппетита в жарком, с едва уловимым вздохом отодвинет от себя тарелку, и только после этого накрыл ее руку своей и спросил:
   -- Ну как?
   -- Тяжко, -- Викис поморщилась, -- как я понимаю, мать каждую ночь гонит ее к 'гласу короля', чтобы воздействие не ослабевало, и лишь за пару часов до рассвета отпускает спать. В этот раз я заменила ее образы своими... уж как сумела. Но этого мало. Нужно хотя бы неделю так поработать... Остаток ночи... -- голос сорвался на хрип, не справляясь с прорывающимися эмоциями. -- Остаток ночи я провела в кошмарах твоей сестры, пытаясь хоть как-то помочь ей. Я... знаешь, я думала: ну вот победим мы, предположим. И что тогда? Казнить преступницу?.. Это же страшно -- распоряжаться чужой жизнью и смертью...
   -- За измену и попытку усадить на престол самозванца полагается смертная казнь.
   -- И вот теперь, -- словно не слыша Терниса, продолжала Викис, -- меня пугает совсем другое -- что эта страшная женщина проживет лишний день и натворит что-нибудь еще. И попадись она мне на пути прямо сегодня -- рука бы не дрогнула убить.
   -- Ох... -- кажется, вздохнули все, находившиеся в комнате.
   -- Как ее зовут? Сестру твою? Мне кажется, будет проще, если я обращусь к ней по имени, -- гнев отхлынул, и это позволило Викис вернуться к тому, что ей казалось самым важным.
   -- Ринья.
   -- Ринья... -- вдумчиво повторила Викис. -- Ринья... А младшую?
   -- Лииса.
   -- Ладно... дайте мне неделю, а там послушаем, о чем говорят и думают люди.
   За эту неделю она не повзрослела даже, а состарилась на целую вечность. Менять содержание потока было просто выматывающе утомительно, общаться каждую ночь с отравленным собственной матерью ребенком -- страшно, хотя какие-то подвижки Викис все-таки замечала.
   На вторую ночь Ринья сказала ей:
   -- Ты лжешь... Я все-таки думаю, что ты лжешь, а лицо свое заставляешь светиться, чтобы я не разглядела ложь в твоих глазах.
   Викис растерялась, и короткого промедления оказалось достаточно, чтобы девочка отвернулась и потеряла к ней всякий интерес.
   В следующий раз принцессе, похоже, удалось разглядеть ее лицо -- возможно, не слишком отчетливо, потому что свечение все-таки оставалось, пусть и не такое яркое. Во всяком случае, Ринья вглядывалась в свою гостью пытливым взором, а потом вздохнула.
   -- Лучше уж ты, чем он.
   -- Он -- это твой брат?
   -- Да... он страшный.
   -- Он совсем не страшный! Я хорошо его знаю.
   'Ой ли? -- вспыхнула коварная мыслишка. -- Так ли уж хорошо? -- но Викис отогнала сомнения, потому что ее сил не хватило бы убеждать двоих.
   Девочка все же разглядела мелькнувшую в ее глазах тень и отвернулась. Опять.
   В новую встречу она сказала:
   -- Я очень хочу тебе верить. Но не получается.
   -- Почему?
   -- Ну... я же говорила... если ты говоришь правду, тогда неправду говорит мама.
   -- Или просто ошибается, -- вновь неуверенно предположила Викис.
   Неуверенно -- потому что сама уже не знала, стоит ли оберегать малышку или все-таки рассказать о предательстве матери. Она все равно о нем узнает... наверняка. Сможет ли жить в мире, где ее предал и использовал самый близкий человек?
   -- Я... больше ей не верю... -- выдала вдруг маленькая принцесса. -- Пока говорит -- верю. И представляю себе... всякое. А когда уходит, начинаю думать. И -- не верю. Она не любит меня.
   Сердце отозвалось мучительной болью на эти слова. Ведь правда... Но какая горькая!
   -- Есть люди, которые просто не умеют любить, -- вздохнула Викис.
   -- А ты -- любишь? Умеешь?
   -- Я не знаю. Мне кажется, да, но у меня не было возможности проверить, люблю ли по-настоящему, -- ей хотелось быть честной -- не только перед девочкой, но и перед собой.
   -- А меня... ты сможешь полюбить?
   И Викис не выдержала -- заплакала. В чужом сне. Но все-таки нашла в себе силы ответить:
   -- Наверно, я уже люблю тебя. Давай мы поговорим об этом снова, когда встретимся наяву.
   -- А мы встретимся?
   -- Надеюсь.
   -- А как я узнаю тебя -- настоящую?
   И в самом деле -- как? Викис пожала плечами, задумалась, потом улыбнулась:
   -- Я тебе знак подам.
   -- Какой?
   -- Ну... позову своего кота. И он появится -- ниоткуда.
   -- Здорово! -- девочка расцвела.
   Неделя прошла как во сне. Собственно, так оно и было -- только во сне, вернее, в снах, и то не в своих, Викис жила и действовала, в остальное время пребывала в отрешенном состоянии, двигалась как сомнамбула, ела автоматически -- то, что перед ней поставят, -- и отвечала невпопад, если кто-то к ней обращался. И окружающий мир почти не замечала.
   Зато замечали другие.
   -- Ситуация изменилась, -- докладывал на совете ир Торис, опасливо поглядывая на Викис,-- люди говорят и думают... иначе. Скажем так, они больше не убеждены безоговорочно в правоте королевы. Обсуждают. Сомневаются. Энтузиастов, готовых защищать ее, все меньше.
   -- Так и должно быть, -- откликнулась Викис, -- Ринья сама больше не верит тому, что внушает ей мать, образы, которые она передает, утратили четкость и достоверность. Мне все легче вмешиваться в передачу и менять ее по своему усмотрению.
   -- Значит, пора, -- заключил Тернис, -- завтра выступаем в столицу.
   У Викис оставалась одна ночь, чтобы пообщаться с маленькой принцессой, утешить ее, обнадежить, заверить, что скоро все изменится. Кто знает, получится ли являться ей во время похода? Возможно, она будет так уставать днем, что на ночные сеансы попросту не будет хватать сил -- порталам в это неспокойное время доверия не было, лошади привязали бы их к дорогам, на которых могли ждать засады, поэтому двигаться решили, как и прежде, пешим ходом.

***

   Будущему королю Ирегайи опять не спалось. Только на этот раз он коротал ночные часы не в одиночестве, а в компании Керкиса, явившегося в кошачьем облике.
   Пить вино накануне дальнего похода принц не рискнул, и потому неспешно потягивал травяной отвар, часть которого щедрой рукой плеснул в освобожденную от фруктов вазу -- для гостя. Керкис брезгливо поморщился на угощение, но ни на что другое среди ночи рассчитывать не приходилось, и кошачий язык несколько раз быстро-быстро коснулся жидкости, потом раздалось выразительное фырканье, отчего во все стороны полетели брызги, а сам гость выразительно уставился на принца:
   -- Что ж, будем считать, что правила вежливости мы соблюли оба, пора бы и поговорить.
   -- Слушаю тебя, дух.
   -- Мне не нравится состояние Викис. Она одна ведет войну -- за всех вас. И ей приходится очень тяжело, а я ничем не могу помочь.
   -- А кто может?
   -- Ты!
   -- Я?
   -- Да, ты. Что тебе стоит уделить ей толику своего тепла, сказать нужные слова? Ты разочаровываешь меня, принц.
   -- Ну извини, -- хмыкнул принц, -- я всего лишь хотел уберечь ее от излишнего внимания посторонних, чтобы люди не строили никаких догадок по поводу наших отношений.
   -- Глупости, -- снова фыркнул кот, -- забудь на минутку, что она девушка, репутацию которой надо беречь. И вспомни, что она член твоей боевой команды, который тянет на себе слишком много и потому нуждается в особом отношении.
   -- Если бы я мог... -- вздохнул принц. -- Если бы я мог просто оградить ее от этого всего...
   -- Не надо ограждать, -- возразил фамильяр, -- ей предстоит много трудностей, и она справится. Просто ей нужно почаще напоминать, что она не одна... Эх, всему-то вас учить надо, молодежь! -- по-стариковски проворчал он напоследок.
   И Тернис не удержался от смешка -- так забавно это прозвучало.

Глава 12. ВЗЯТИЕ ДВОРЦА

Гарантия мира -- закопать топор войны вместе с врагом.
(Станислав Ежи Лец)
Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору.
(Г. К. Честертон 'Летучие звезды')
  
   Как ни странно, в походе ей стало легче. Возможно, благодаря Тернису, который на одной из первых стоянок ухватил ее за руку и решительно потащил в сторону, подальше от внимательных взглядов товарищей по команде, усадил под дерево и плюхнулся рядом.
   И изрек:
   -- Викис, я дурак.
   -- Почему это? -- опешила Викис.
   -- Потому что не был с тобой по-настоящему рядом все это время.
   Викис насторожилась: что, интересно, он имеет в виду под этим 'по-настоящему'?
   -- Ты нуждалась во мне, а я уделял тебе преступно мало внимания, пока мы были в Лимерте. Все боялся за твою репутацию и упустил из виду куда более важное -- наши отношения. Да и командиром зарекомендовал себя паршивым на этой войне.
   -- Но ведь нет никакой войны...
   -- Я так и думал. А потом Керкис открыл мне глаза -- ты-то воевала по-настоящему. Нет, я понимал, конечно, что это непросто, но до меня только теперь дошло, что тебе довелось пережить. Простишь ли ты меня?
   -- И правда дурак, -- хихикнула Викис, -- я ведь сама молчала о том, как это было. Откуда бы тебе догадаться?
   -- Так ты намеренно молчала?
   Викис задумалась.
   -- Не то чтобы специально, -- произнесла она, -- но как-то мне не хотелось переваливать на других свои переживания.
   -- М-м-м... Викис, я не уверен в том, что это правильно. Стоит ли умалчивать о своих трудностях? Ведь тогда близкие могут упустить момент, когда тебе понадобится помощь. Давай, ты будешь все-таки делиться... со мной? Раз уж я такой дурак, что сам не в состоянии догадаться.
   -- Я постараюсь. Но и ты постарайся... не думать слишком много о моей репутации. Думай о своей. В конце концов, это тебе нужно оставаться безупречным... в глазах потенциальной невесты и ее родственников.
   -- Эх, -- ухмыльнулся Тернис, обнимая девушку за плечи и прижимая к себе, -- в твоих глазах я уже далеко не безупречен. И как мне теперь исправиться?
   И вроде бы ничего конкретного сказано не было, а все понятно. Ну и ладно, что только намерения, зато они есть, а это дорогого стоит. И настроение резко скакнуло вверх. Всего одна фраза позволила Викис воспрянуть духом, расправить плечи и вернуть растраченные силы.
   Оказывается, можно было жить здесь и сейчас, не пугаясь будущего. И вообще, давно ли она сама обещала Ренмилу, что все будет хорошо? И ведь с полной уверенностью обещала, не сочиняла и не успокаивала! А хорошо -- это ведь для всех вместе и для каждого в отдельности, правда? Иначе и быть не должно.
   У нее даже хватало сил, чтобы по ночам вновь перестраивать поток 'королевского гласа'. Впрочем, теперь, когда прежней уверенности в образах Риньи не было, давалось ей это не в пример легче. Правда, сны с принцессой она больше не разделяла, заглядывала в самом начале, чтобы настроить девочку на мирный лад, а потом уплывала в собственные сновидения, достаточно путаные и нелогичные, чтобы полностью забываться при пробуждении.
   В пути до столицы им составили компанию старшие братья Тиллис -- крепкие, жизнерадостные ребята, почти без магического дара, зато неплохо обученные воинскому искусству. К счастью, им это не пригодилось -- до столицы добрались без приключений, в город прошли тоже легко -- в отличие от древней Лимерты, Ирьяст не был окружен стенами, и за час до рассвета команда будущего короля ступила на городские улицы. А там пришла пора разделяться: братья Торис были отправлены с запиской к эйру Неелису, а Тернис с компанией готовились к штурму дворца... изнутри.
   Это план вызвал немало споров, уж больно рискованным казался, но лучшего никто не предложил. Кроме того, его поддержали все принцы, а остальные вынуждены были согласиться.
   Теперь, после вмешательства ветра, королеву поддерживали лишь те, кто по-настоящему глубоко вляпался в заговор, так что не мог рассчитывать на снисхождение, и немногие запутавшиеся, которые не знали, кому верить. Викис, пробежавшись по чужим снам накануне вступления столицу, имела возможность в этом убедиться. Да и эйр Неелис, с которым они поддерживали связь почти до самого конца -- пока не разрядился походный амулет, выданный ир Торисом, -- подтверждал. Еще он сообщил, что королева, похоже, запаниковала: уже несколько дней приказы, которые она пыталась отдавать столичному гарнизону и городской страже, отличались непоследовательностью и нелогичностью, а потому выполнялись через пень-колоду, а то и вовсе игнорировались. И если до последних дней брожения и сомнения затрагивали лишь рядовых и командиров низшего звена, то теперь колебания коснулись и упертых высших офицеров. Не то чтобы до них доходило медленнее, чем до других, просто слишком большая ответственность не позволяла командующим вертеться флюгерами, а потому они выжидали до последнего, пытаясь оценить ситуацию со своей позиции. Сны -- снами, тем более, они столь противоречивы, а верность короне никто не отменял. Однако слухи о том, что законный наследник престола Эатернис уже на подходе к столице, стремительно распространялись по казармам, а потом, соблюдая субординацию, постепенно доползли до самого верха, встретились с закрепившимися там сомнениями, побратались с ними и... словом, армия была почти готова поддержать принца-бастарда. Оставалась мелочь -- узнать точный час выступления. И этот час должен был сообщить эйр Неелис.
   Собственно, никаких военных действий не планировалось, столичному гарнизону следовало к определенному времени строгим строем проследовать на дворцовую площадь, скандируя имя наследника, чтобы показать, на чьей стороне армия, и ждать дальнейших указаний.
   Брожения затронули и дворцовую стражу. Поэтому, когда Мерелита, напуганная таким поворотом событий, забаррикадировалась в своем крыле дворца, охраняли вход на 'дамскую' половину чисто формально.
   Словом, дворец было решено 'брать' с двух сторон: изнутри, силами боевого братства, и снаружи -- с помощью демонстрации силы. И пока перед главным входом собирались войска, сам принц сотоварищи, собирая на дорожный костюм пыль и паутину потайного хода, пробирался в самое сердце королевства. Впрочем, паутину Викис уже сама для пущей романтики нафантазировала, меряя шагами тускло освещенный коридор: в потайном ходу было, хоть и темновато, но чисто -- магия не позволяла стратегическому объекту зарастать грязью. Но лучше было фантазировать о чем-нибудь безобидном, чем позволять себе задумываться о том, что ждет их на выходе.
   Здесь, внутри, они были в полной безопасности -- тайной этого пути покойный король не мог поделиться ни с кем, кроме наследника, да и открыть его можно было только с помощью крови правящего рода.
   Вышли они в комнате, которая прежде принадлежала самому Тернису. Видно было, что сюда давно никто не заглядывал -- вид у помещения был нежилой, словно душу вынули -- пусто, мрачно, уныло. Даже портьеры на окнах, казалось, обвисли в затяжной спячке.
   Движением руки принц Эатернис заблокировал потайной ход. Портьеры качнулись в ответ на колебание воздуха. Ребята переглянулись:
   -- Куда дальше?
   -- В малый зал.
   Малый зал был хорош тем, что там легко было не только держать оборону в случае провала, но и уйти еще одним потайным ходом, если дело обернется совсем скверно.
   Плохим исходом могла быть измена стражи. Да, командир дворцовых дал клятву эйру Неелису, но знать, что творится в голове у каждого отдельно взятого служаки, которому из ночи в ночь промывали мозги противоречивой информацией, было невозможно.
   Поэтому и держались начеку, прикрываясь комплексными щитами -- и от физического, и от магического воздействия. Энергозатратно, зато надежно.
   Как выяснилось, стражников они опасались зря. Служаки взирали на принца с нескрываемым облегчением, никакой 'правдолюб' не нужен был, чтобы прочесть на физиономиях бравых ребят, как их достала за последние недели окончательно слетевшая с катушек королева, которая, столкнувшись с рядом необъяснимых неудач, срывала гнев на тех, кто оказался поблизости.
   Командир встал навытяжку перед принцем:
   -- Ваше высочество, отряд дворцовой стражи поступает в ваше полное распоряжение. Командир отряда Тис Мелон.
   Ко входу в крыло вдовствующей королевы они проследовали уже с вооруженным до зубов эскортом, и Викис, надо сказать, чувствовала себя при этом не слишком уютно -- не оттого, что побаивалась стражников, просто они были дополнительным фактором, который надо учитывать в случае чего. Непредсказуемым фактором, поскольку об образе действий дворцовой стражи в нештатной ситуации она никакого представления не имела. В этом вопросе оставалось только довериться принцу, который знал об этом побольше остальных.
   Впрочем, пока обходилось без 'случаев' -- вход охраняли двое стражников, к своей задаче явно относившихся без должного энтузиазма, а потому, завидев в группе приближающихся людей своего командира, посторонились с полным пониманием и готовностью.
   Однако открыть тяжелые двери это не помогло. Чары на них были довольно слабые, а вот по ту сторону кто-то явно потрудился, стаскивая ко входу тяжелые предметы -- мебель, по всей вероятности.
   -- Таран? -- обратился к друзьям Лертин.
   Воздушный таран -- мощная штука, если применять умеючи. Боевики умели, хотя для создания оружия пришлось объединить усилия. Разумеется, Викис могла бы и одна, но они благоразумно решили не светить при посторонних таланты повелителей. Конечно, стражники ничего не понимают в магии, но мало ли что.
   Между тем, снаружи, за стенами дворца, нарастал шум -- эйр Неелис привел, как и обещал, войска. И если это было слышно в глухом коридоре, то в покоях королевы, окна которых выходили прямо на площадь, тем паче. И значит, на глазах интриганки сейчас окончательно рушилось все, к чему она стремилась. Что теперь предпримет отчаявшаяся, загнанная в угол женщина?
   Эта мысль заставила боевиков поторопиться. Воздушный таран выбил дверь с одного удара, попутно разнося в щепки мебельные завалы, загораживающие проход. Кто-то из стражников сунулся было внутрь -- просто из любопытства, но был остановлен повелительным выкриком магистра Нолеро:
   -- Стоять! Там может быть опасно.
   Парень отшатнулся, а брошенный наставником взгляд заставил остыть заодно и воспылавших энтузиазмом адептов.
   Все остановились в нерешительности, и почти сразу по ту сторону раздался сначала едва слышный хлопок, а потом стены дворца содрогнулись от взрыва. Наступившая затем тишина казалась оглушительной.
   -- Там дети... -- выдавил из себя побледневший Тернис. -- Там должны быть дети!
   Магистр Нолеро решительно отодвинул его в сторону, подошел к выбитой двери, прислушался, прикрыв глаза, затем вытянул перед собой руку, сканируя пространство, поморщился и обернулся к остальным:
   -- Чисто! Можно заходить, но щиты не снимаем.
   Адепты осторожно перебрались через обломки мебели. В целом все выглядело... почти мирно, лишь одна дверь была искорежена и приоткрыта, а из образовавшейся щели сочился запах гари и еще чего-то, очень знакомого, но Викис никак не могла вспомнить, чего именно.
   -- Слеза Гройнеро, -- хмуро буркнул наставник, создавая на лице маску-фильтр.
   Остальные тут же последовали его примеру.
   Точно. Слезы Гройнеро создавались совместным трудом алхимиков и артефакторов. Только бомбочки, которые адептам позволяли испытывать на практических занятиях, были едва крупнее горошины, и разрушить могли разве что посуду в буфете. Эта же была куда мощнее. Потому что за той приоткрытой дверью поселилась смерть -- вот какой еще запах примешивался к ядовитым испарениям 'слезы'.
   Ренс подошел к комнате первым, постоял перед дверью, внимая своей интуиции, и только потом заглянул внутрь -- и тут же отпрянул.
   -- Ваше высочество, -- за все время он впервые обратился к Тернису согласно протоколу, -- подойдите пожалуйста.
   Викис сначала сделала шаг вслед за принцем, но остановилась: нет, она не готова видеть... то, что там можно было увидеть. Ей и запаха смерти хватало. Вместо этого она обратилась к ветру с просьбой развеять поскорее ядовитое дыхание 'слезы'.
   Принц с магистром, с трудом отодвинув покореженную дверь, зашли внутрь. Повисла пауза -- не одна Викис понимала, что они там могут найти. Стражники топтались в проеме, тоже молча, и у Викис мелькнула мысль, что их присутствие принцу на руку -- будет кому засвидетельствовать, что это не он убил королеву. Она почему-то не сомневалась, что именно тело королевы найдут в ее покоях. И хорошо если только его.
   Наставник с принцем появились через несколько минут.
   -- Королева умерла, -- сухим, надтреснутым голосом подтвердил Тернис, -- вместе с ней погиб ир Миагар, начальник службы безопасности.
   Викис не так много знала о государственном устройстве Ирегайи, но была уверена, что иры во дворце -- скорее исключение, чем правило. Высшие должности занимали обычно эйры. Гисы -- малый круг -- подавались в столицу ради военной службы, могли занимать командные должности и в дворцовой страже. Иры же, если служили короне, делали это на местах, будучи привязаны к родовым владениям. Даже младшие сыновья редко покидали родные провинции. Ир Миагар был, похоже, как раз такой редкой птицей.
   -- А дети? -- робко спросила Малена.
   -- Дети -- там, -- указал Рон, -- мы слышим.
   Да, человеческому слуху не сравниться по чуткости со слухом лесных...
   Дверь, на которую показал Рон, к счастью, располагалась довольно далеко от места взрыва, и за ней чувствовалась жизнь. Вот только открывать ее никто не спешил.
   Сначала постучали... Потом покричали. В конце концов поближе протолкался командир стражи:
   -- Позвольте мне, ваше высочество! -- и уже громче: -- Марса! Марса, это я, Тис. Открывай, опасности нет!
   Дверь отворилась спустя примерно полминуты. Молодая женщина с заплаканным лицом, прижимавшая к груди тихо поскуливающего малыша, отступила в глубь комнаты, освобождая проход.
   Викис шагнула внутрь одновременно с Тернисом, после разрешающей отмашки наставника. Она знала -- зачем. Комната оказалась полна народа: две девушки в форменных платьях -- горничные, молодой лакей с пухлым румяным лицом, средних лет мужчина, перепуганный до дрожи в коленях... и принцессы -- русоволосая, бледненькая, с огромными глазищами Ринья и белокурый кудрявый ангелок Лииса. Они жались друг к другу, глядя на вошедших со страхом и надеждой одновременно.
   Принц остановился, едва перешагнув порог, а Викис сделала еще пару шагов и окликнула негромко:
   -- Ринья... Это я. Узнаешь?
   -- Знак... -- почти беззвучно прошептала девочка.
   Викис улыбнулась и позвала:
   -- Керкис! -- и фамильяр тяжеловесной шерстяной тушкой повис у нее на плечах.
   Ринья осторожно приблизилась и погладила пушистую спинку. Кошак мурлыкнул и причудливо извернулся, подставляя под ласку бок. Викис очень хотелось ругнуться -- терпеть такие акробатические трюки на собственной шее -- не самый приятный опыт, особенно если учесть когти фамильяра, которыми он сейчас цеплялся за одежду хозяйки. Но она стерпела -- было ради чего.
   Следом за старшей сестрой потянулась и вторая девочка, и через минуту пушистую шкуру почесывали и наглаживали уже в четыре руки. Младшая отдавалась этому занятия самозабвенно, старшая же время от времени кидала опасливые взгляды на улыбающегося брата, но чувствовалось, что и ее отпускает напряжение. Казалось, в комнате выдохнули все одновременно, словно поняв, что самое страшное позади.
   -- Нужно уходить из этого крыла... детям здесь теперь не место. Найдите кого-нибудь, -- Тернис обернулся к горничным и лакею, -- пусть распорядятся. Необходимо приготовить покои для моей семьи и гостей. Поблизости друг от друга.
   Слуги кивнули и потянулись к выходу, осталась только няня с мальчиком.
   Ринья наконец оторвалась от фамильяра и посмотрела прямо на брата:
   -- Мамы больше нет?
   Тернис согласно качнул головой.
   -- Она хотела... -- медленно произнесла девочка. -- ... хотела, чтобы мы кое-что сделали. Мы не будем. Оно -- вон там. В верхнем правом ящике.
   Принцесса указала пальчиком на бюро.
   -- Выходим! -- резко скомандовал принц и сам начал подталкивать сестер и няньку к выходу. -- Магистр!
   Что происходило в комнате, куда зашел магистр Нолеро, никто не знал -- он и принца за дверь выставил. Вышел он через несколько минут, слегка побледневший, но спокойный:
   -- Порядок. Этого можно теперь не бояться. Но покои, которые нам выделят, проверить придется очень тщательно. Мы не нашли мага, а слуги уверяют, что он тоже был здесь. Значит, у него амулет невидимости. Так что ходим с оглядкой, щиты не снимаем. Если кто почувствует, что своих резервов не хватает, -- обращайтесь, у меня запас накопителей. А впрочем... лучше возьмите прямо сейчас, мало ли что.
   Боевики молча разобрали протянутые наставником амулеты.
   Временные покои осматривали и обыскивали все вместе. Комнату за комнатой, тщательно, едва ли не обнюхивая. Впрочем, почему 'едва ли'? Как раз и обнюхивали -- даром что ли в команде двое лесных! Но все было чисто. То ли маг сбежал, спасая собственную шкуру, то ли где-то затаился -- маловероятно, но совсем отметать такой вариант было нельзя. Однако дворец большой, и братства было явно недостаточно, чтобы обследовать каждый уголок.
   По просьбе Терниса Малена усыпила перенервничавших принцесс и уложила их в одной из комнат. Ну и няньку заодно. Младенец заснул сам.
   -- Ну так что, война закончилась? -- спросила Викис за обедом.
   -- Разве это была война? -- усмехнулся Ренмил.
   -- У вас, может, и не было, -- угрюмо отозвалась Викис, -- у меня была. Каждую ночь.
   -- Прости, -- смутился сайротонский принц, -- я как-то не подумал...
   После обеда к ним присоединился эйр Неелис и приглашенный им от имени принца мэтр Лагисар.
   -- Ваше высочество, -- эйр Неелис чуть поморщился, словно ему было неловко указывать наследнику на столь очевидный промах, -- уверены ли вы, что можно обсуждать государственные дела в присутствии... посторонних.
   -- Достойнейший эйр, те, кого вы неосторожно назвали посторонними, и без того в курсе большей части моих дел. Они прошли вместе со мной весь путь и лишь благодаря их помощи мы с вами сейчас имеем возможность беседовать. Кроме того, среди моих спутников присутствуют представители наших соседей -- наследный принц Сайротона Гиарн Ренмилор карс Вединер и наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис, поддержка которых для нас очень важна. Ну да мне ли вас учить, эйр Неелис.
   -- Простите, -- аристократ быстро справился со смущением и продолжил: -- Значит, коронацию можно провести в любое время, свидетели есть.
   -- Не спешите, достойнейший, сперва надо разобраться, что здесь происходит.
   -- Большая часть столичной знати на стороне закона. На вашей стороне, -- склонил голову эйр Неелис. -- В противном лагере -- родственники королевы и те, кто с ними так или иначе связан. С ними, возможно, еще будут неприятности, но на данном этапе они нам не помешают, разве что слухи распространять станут. Готовых в любом случае поддерживать королеву и ее сына -- очень немного.
   -- Королева покончила с собой сегодня утром.
   Эйр Неелис уставился на принца тяжелым, полным подозрения взглядом, но Тернис в ответ смотрел на него ясно и открыто, так что достойнейший эйр вынужден был оставить свои подозрения при себе.
   -- А ребенок? -- спросил он.
   -- А с ребенком придется что-то решать. Он... слишком большое искушение для потенциальных заговорщиков.
   -- Тернис! -- вздрогнула Викис. -- Ты ведь не станешь...
   Принц резко повернулся к ней:
   -- Ты считаешь, что я способен на такое?
   -- Ты -- нет, -- твердо ответила девушка. -- принц или король Ирегайи -- не знаю.
   -- Я все-таки надеюсь, что власть не изменит меня... настолько, -- с горечью проговорил Тернис.
   Эйр Неелис сверлил ее неприязненным взглядом, и Викис зябко повела плечами: как-то неуютно стало ей в этой комнате, словно явилась непрошеной, влезла со свиным рылом в калашный ряд. Но она усилием воли заставила себя остаться: сама решит, где ей быть и когда уходить, а не под давлением всяких... достойнейших.
   Меж тем, дискуссия о судьбе годовалого крохи шла полным ходом. Викис прислушалась: предложения звучали самые разные, но таких, чтобы удовлетворили принца, не было. Дискутировали мужчины. Уставшая Кейра задремала, прислонившись к плечу Лертина, Малена тоже сонно хлопала глазами, но потом вдруг встрепенулась и задала вопрос, который почему-то до сих пор не прозвучал:
   -- А кто его отец?
   Все резко замолчали, переведя взгляды на эйра Неелиса.
   -- Когда... м-м-м... не состоялась коронация, -- осторожно начал эйр, -- высказывались самые разные предположения. Но большинство сплетников сходились на кандидатуре ира Миагара, поскольку королева в последнее время слишком явно приблизила его к себе. Где он, кстати?
   -- Погиб вместе с королевой, -- ответил Тернис.
   -- А проверить родство можно? -- вновь привлекла к себе внимание Викис.
   -- Маг-целитель уровня магистра вполне способен определить родство по крови. Нужны образцы, -- ответила Малена.
   -- Образцы добыть несложно, -- Тернис передернул плечами, явно вспомнив открывшееся ему в комнате королевы зрелище.
   Больше Малене говорить не требовалось: ее мысль подхватили и развивали: если установить отцовство, ребенок будет признан внебрачным сыном ира Миагара. От кого -- не имеет значения, прямых наследников у начальника службы безопасности точно не было, оспаривать родство, засвидетельствованное магически, никто не решится.
   Викис тихонечко выдохнула: больно тяжело давались эти рассуждения о судьбе ребенка, который уж точно ничем не успел провиниться перед короной. Она все время опасалась, что разговор свернет куда-нибудь не туда. После того как решение участи ребенка было отложено до выяснения обстоятельств, она перестала внимательно следить за нитью беседы. Да, вроде бы его высочество пригласил мэтра Лагисара обратно на должность придворного мага... потом речь шла о полной проверке системы магической защиты дворца... потом -- о подготовке коронации... Она снова прислушалась, когда заговорили о королеве.
   -- Слишком все просто, -- сокрушался Тернис, -- так и хочется подвох поискать. Королева Мерелита -- и самоубийство? Да еще такое... некрасивое? Мне казалось, я неплохо ее знаю... А подсунуть слезу ребенку -- и вовсе...
   -- Это была не слеза, -- вмешался магистр Нолеро.
   -- Неважно, -- махнул рукой принц, -- все равно безумие. Равнодушие к детям ей было свойственно, но обречь родную кровь на мучительную смерть только для того, чтобы погубить при этом врагов? И... я начинаю задумываться: а она ли это?
   -- Что ж, -- заговорил придворный маг, -- развеять ваши сомнения не так уж сложно -- достаточно будет дать целителю, которого мы пригласим для установления отцовства, еще одно поручение...
   Дальнейший разговор проходил мимо, почти не затрагивая Викис, потому что война -- ее личная война -- все-таки заканчивалась. Дальше пусть разбираются другие.

***

   Поздней ночью будущий король Ирегайи впервые взял в руки семейный артефакт -- королевский глас. Голос принца Эатерниса слегка подрагивал, когда он начинал свою речь, но от слова к слову становился все крепче, все увереннее, вещая народу о приходе к власти законного правителя, о скорой коронации, очень кратко -- о кончине королевы... и ни слова -- о ее сыне.
   Принц закончил свою речь, артефакт со стуком упал на гладкую поверхность стола. Горько. Было очень горько оттого, что приходится балансировать на грани лжи. Не обманывать напрямую, но -- умалчивать, недоговаривать...
   И принц, вздохнув, запил эту горечь глотком сладкого вина. Иногда -- можно. И даже нужно.

Глава 13. КОРОНА

Вопросы крови -- самые сложные вопросы в мире!
(М.А. Булгаков 'Мастер и Маргарита')
Мало свергнуть правителя -- надо посадить на его место достойного. Или хотя бы законного.
(Ольга Громыко 'Белорские хроники')
  
   Утро для Викис наступило чуть позже обычного, из-за того что ночью ее снова занесло в кошмары старшей принцессы. Сны были бессюжетные, бессмысленные, но оттого не менее ужасные.
   -- Ринье нужен целитель, лекарь душ, иначе она просто не выдержит. Я сама с трудом удерживаюсь от паники, когда попадаю в такое, а ведь я всего лишь зритель, меня не затягивает, -- заявила она за завтраком.
   -- Я уже позаботился об этом, Викис, -- ответил Тернис, -- придворный целитель обещал пригласить нужного специалиста, и сегодня он будет во дворце.
   Целителей явилось сразу трое -- придворный врач, менталист для принцессы и специалист, которого пригласил мэтр Лагисар для проверки отцовства ир Миагара. Последнего сразу увлек Тернис в свой наспех оборудованный кабинет. О чем там пойдет речь, Викис догадывалась -- надо было не только установить отцовство, но и удостовериться, что тела принадлежат именно тем, за кого их приняли. Поэтому она не удивилась, когда магистр, покинув кабинет, взял кровь не только у младенца, но и у младшей принцессы -- старшая как раз общалась с целителями, после чего в сопровождении придворного мага и стражников отправился в комнату, где произошла трагедия, а через некоторое время скрылся в лаборатории мэтра Лагисара.
   Целитель душ оказался милым молодым человеком, который сходу нашел общий язык с Риньей, и Викис с Маленой, беспокоившиеся поначалу о том, как пройдет первый контакт, с легким сердцем оставили лекаря наедине с маленькой пациенткой. Ринья появилась на пороге своей комнаты спустя полтора часа. Выглядела она изрядно повеселевшей и обменивалась лукавыми взглядами с магистром, который вышел следом за ней. Казалось, эти двое задумали какую-то шалость -- такой у обоих был заговорщицкий вид. Принцесса улыбнулась Викис, поднырнула под руку доктора и снова скрылась в своей комнате, а девушки тут же взяли целителя в оборот. Веселое выражение тут же исчезло с лица магистра:
   -- Была б эта тварь еще жива -- придушил бы собственными руками.
   Викис понимающе ухмыльнулась.
   Почти тут же появился из кабинета Тернис:
   -- Ну как?
   -- Ну что я могу сказать, ваше высочество... Девочке нужны ежедневные сеансы, я готов и впредь лично заниматься ее лечением. Думаю, через месяц она окончательно придет в норму. Конечно, такие травмы не проходят бесследно, но я научу ее с этим справляться.
   -- Благодарю вас, магистр Орьюст. Будет лучше всего, если вы согласуете часы своих сеансов с придворным целителем.
   Викис с удивлением заметила, что Тернис назвал магистра по имени. Как и десяток других людей, с которыми едва успел познакомиться за эти два дня. Она же большую часть имен пропустила мимо ушей, стараясь запомнить лишь тех, с кем ей точно предстояло иметь дело. И что это? Особое воспитание -- мол, своих людей надо знать в лицо и по именам, проявляя к ним таким образом уважение, -- или королевский дар? И не спросишь никак, потому что наедине с принцем оказаться никак не получается, а при других неловко проявлять любопытство.
   Вызванный эксперт вышел из лаборатории только часа через три. Отчет его звучал сухо и кратко:
   -- Женские останки принадлежат, безусловно, королеве. Мужские -- ир Миагару, я сличил их с образцами, которые уже имелись у мэтра Лагисара. Мужчина несомненно является отцом ребенка, королева -- матерью. Вот -- он протянул принцу два документа, -- здесь полный отчет об останках и отдельно -- заключение об отцовстве ир Миагара.
   -- Что у нас есть на ир Миагара? -- обратился принц к эйру Неелису, как только маг покинул помещение.
   -- Младший сын в семье из двух братьев. Старший давно состоит в браке, но детей не имеет. Других близких родственников нет.
   -- Что ж, пригласим старшего ир Миагара сюда. Сколько времени это может занять?
   -- Его имение недалеко от столицы. Завтра уже сможет быть здесь. С вашего позволения, я займусь этим немедленно.
   -- Подождите. Что у нас еще из срочного?
   -- Похороны. Потом коронация. Только после нее можно будет что-то менять -- нужно перетряхивать службу безопасности, казначейство.
   -- Со службой безопасности понятно, а что с казначейством? -- вздохнул принц.
   -- Прежний казначей вышел в отставку полгода назад, нового королева не назначала. Дела вели помощники, но сейчас никого из них нет во дворце... и в городе тоже, насколько мне известно. Подозреваю, что и в стране, -- эйр Неелис сощурил красные от недосыпа глаза.
   -- А прежнего вернуть можно, чтобы разобраться в делах?
   -- Разве что с того света. Умер почти сразу, как вышел в отставку.
   -- Значит, еще и казначейство... И возможно, не только оно. Готовим коронацию! -- принц решительно поднялся с места.
   -- Ваше высочество, -- напомнил о своем присутствии магистр Нолеро, -- по дворцу передвигаться только в сопровождении еще как минимум двух магов из группы. Это же касается и остальных адептов. Не забывайте, что так называемый придворный маг, которого никто не знает в лицо, так и не найден. И не факт, что он единственный наш недоброжелатель.
   -- Да, магистр, -- ответил принц за всех, -- я за регалиями.
   Сопровождать его отправились Грай и сам магистр Нолеро.
   Викис хотела было увязаться за ними, но потом решила, что это совсем уж лишнее, а потому призвала Керкиса и переместилась в детскую -- развлекать принцесс. Фамильяр убедительно изображал бессловесную тварь, позволяя себя тискать, гладить и почесывать. Девчонки были счастливы, даже старшая выглядела оттаявшей после общения с доктором, но когда в комнату заглянул вернувшийся Тернис, она все-таки поежилась, прижимая к себе пушистое кошачье тело.
   Викис, уловив исходящее от принца беспокойство, выскользнула за дверь, оставив девочек наедине с Керкисом.
   -- Что-то случилось?
   -- Да. Королевских регалий нет в хранилище.
   -- То есть как -- нет? -- ахнула за его спиной Малена.
   -- Мерелита не только пыталась воспользоваться подделкой, она еще и ухитрилась перепрятать настоящие регалии.
   -- А не уничтожила? -- предположила Викис самое ужасное.
   -- Едва ли, -- скептически поджал губы Ренмил, -- чтобы уничтожить артефакты власти, нужны такие силы, которых в ее распоряжении просто быть не могло.
   -- Вопрос, как их теперь искать, -- вздохнул Тернис, -- время в этой ситуации работает против нас. Коронация должна состояться как можно раньше.
   -- А королевский дар? Ты разве не можешь искать сокровища... ну, как они? -- Викис махнула рукой в сторону собратьев-принцев.
   -- Увы. Нет у меня королевских даров. Может, потому что я бастард. А может, их и у отца не было -- мы с ним никогда об этом не говорили.
   -- А дар -- это, между прочим, выход! -- повеселел Малко. -- Я никогда не пробовал искать чужое, но... если вы, ваше высочество, -- он отвесил шутовской поклон ирегайскому принцу, -- осчастливите меня капелькой своей крови, можно попробовать. Возможно, артефакты на нее откликнутся.
   После этих слов Викис ждала как минимум ритуала. Пусть без жертвоприношений -- ну, это если каплю крови не считать, -- но непременно с какой-нибудь пентаграммой на полу, хотя ни о чем подобном в этом мире она не слышала.
   Но все оказалось куда проще: получив нужную каплю королевской крови, принц навенрский просто-напросто слизнул ее языком, а после прикрыл глаза, сосредотачиваясь. И спустя несколько секунд уже шагал, словно по ниточке ведомый, туда, куда его звала эта кровь.
   На сей раз Викис все-таки увязалась за поисковой группой -- было страшно любопытно, куда эта капелька может завести.
   Как и следовало ожидать, пришли они на половину королевы, но дальше дело пошло поинтереснее -- коридорчик, который на первый взгляд выглядел тупиковым, скрывал замаскированную дверь на узкую лестницу, спустившись по которой на один пролет, можно было обнаружить еще одну дверь -- массивную, запертую и зачарованную. Внутрь зайти не решились -- защита на входе была просто-таки фантастическая -- то ли за авторством неизвестного супер-мага, то ли, наоборот, супер-дилетанта. По всему выходило, что попытка проникновения может привести к неприятным сюрпризам. Викис, которая в прошлом семестре с энтузиазмом изучала системы защиты помещений, была озадачена открывшимся зрелищем: столько всего было наворочено, нужного и ненужного, что предназначение отдельных узлов ускользало от ее понимания.
   Вызвали мэтра Лагисара -- все-таки защитные чары были основной его специализацией. Принцы ушли, а Викис зависла, наблюдая, как колдуют магистры, пытаясь распутать плетение.
   Придворный маг Ирегайи орудовал со спокойной уверенностью, магистр Нолеро ругался сквозь зубы:
   -- Художник, демоны его дери! Никакой логики! Он сам-то способен это распечатать, не подорвавшись на собственных... художествах?
   -- Кто -- он? -- осторожно уточнила Викис.
   -- Тот придурок, который это наворотил, -- сказал как сплюнул Ренс. -- Надо полагать, тот самый неуловимый придворный маг, которого до сих пор никто не видел, а кто видел -- не запомнил.
   -- Личина?
   -- Отвод глаз элементарный. Против него и амулеты не помогают.
   Наконец, мэтр Лагисар нащупал 'концы' и начал быстро распутывать это произведение творческой мысли. Следующий этап -- дополнительные охранные чары, наложенные на сейф в самом кабинете. И при виде них Ренс выругался на полном серьезе -- Викис прежде даже и не слышала от наставника таких оборотов. Закончил он емким и вполне цензурным 'Идиот!', после чего обратил-таки внимание на свою ученицу:
   -- А ты почему здесь одна осталась? Я же предупреждал!
   -- Я не одна! -- смущенно пискнула Викис. -- Я с вами.
   -- Щит держишь?
   -- Угу.
   -- Вот и держи, -- буркнул магистр и вернулся к своему занятию.
   Последний рубеж пал спустя полчаса, заставив обоих магистров облегченно выдохнуть. За неприметной дверцей в стене обнаружилась корона с причудливой формы зубцами, перстень, украшенный массивным багровым камнем, и что-то вроде жезла с фигурным навершием. Ренс потянулся к амулету связи: принц... стража... свидетели...
   Королевские регалии были торжественно перемещены на жилую половину, где обитало братство, и в присутствии свидетелей заперты в другом сейфе, доступ к которому получили только принц и придворный маг.
   Время обеда давно вышло, но кухня уже вошла в привычный ритм работы, поэтому на стол усталым магам собрали быстро. Обедали без детей -- те уже давно успели поесть, -- и потому за столом можно было обсудить взрослые дела. Эйр Неелис отчитался, что старший брат погибшего уже вызван в столицу и будет здесь не позднее завтрашнего полудня. Викис прислушивалась краем уха -- интересно было, но знаний, чтобы принимать активное участие в разговорах на политические темы у нее явно не хватало. Еще интереснее было смотреть -- за жестами, взглядами, выражениями лиц...
   Какие они, эти люди, которые волею судьбы оказались на самом верху? Что станет с самим Тернисом, когда корона опустится на его голову? Будут ли это явные перемены, заметные сразу, или парень будет постепенно вживаться в новое состояние? Как изменится она сама, ее отношение к Тернису, когда коронация окончательно разведет их по разным берегам? С другой стороны, все эти границы -- явление внешнее, через сердца не проходят, и если сердце остается прежним, то и чувства -- тоже...
   Погрузившись в размышления, Викис в конце концов бесповоротно потеряла нить беседы и сочла за благо отсесть в сторону, чтобы не смущать ни себя, ни Терниса пристальными взглядами, которые не всегда удавалось скрыть. Тем более, что эйр Неелис посматривал на нее со все большим подозрением, и его внимание основательно напрягало Викис.
   ...Королеву похоронили на следующий день -- тихо, без помпы, без лишних людей и прощальных речей. И Викис не стала бы принимать участие в этом событии, если бы Ринья не вцепилась в нее мертвой хваткой:
   -- Ты мне нужна!
   Пришлось идти.
   Общее впечатление осталось тягостное: напряженное молчание, какая-то осенняя сырость среди лета, пробирающая до костей, детская рука, до боли сжимающая ее собственную ладонь, и серые лица с сурово поджатыми губами -- Тернис, мэтр Лагисар и эйр Неелис, в ближайшем будущем -- первый советник или канцлер его величества короля Ирегайи Эатерниса Гауртана рум Лаинтаса.
   А до будущего оставалось всего три дня...
   Старший ир Миагар объявился в третьем часу пополудни вместе с супругой. О чем шла речь за закрытыми дверями королевского кабинета, Викис не знала, но час спустя женщина приняла из рук няньки малыша и прижала его к себе, заливаясь слезами. И Викис, которой судьба младенца не давала покоя, расслабилась, почувствовав, что ира Миагар приняла ребенка как родного. Супруги отбыли почти сразу, попросив короля распорядиться, чтобы останки погибшего переправили в их имение для похорон. Неприкаянная нянька болталась по детской еще целый день, прежде чем решилась обратиться -- нет, не к принцу, к эйру Неелису -- с просьбой о расчете.
   'Еще один узелок развязался, -- отметила про себя Викис. -- Интересно, что будет, когда все развяжутся? Или так не бывает?'
   ...Ее собственный узелок развязываться не спешил. Даже когда придворный маг надел на голову нового короля Ирегайи сверкающую корону, а на указательный палец -- массивный перстень, и украшенная этим перстнем рука решительно сжала скипетр.
   Из рядов боевого братства выступил Ренмил:
   -- От имени правящего дома Сайротона, я, наследный принц Гиарн Ренмилор карс Вединер, свидетельствую истинность ритуала и законность короля Эатерниса Гауртана рум Лаинтаса. Владей по праву, правь справедливо, брат мой.
   Следом за ним шаг вперед сделал Малко:
   -- От имени правящего дома Навенры, я, наследный принц Деигар Малкор дие Истайрис, свидетельствую истинность ритуала и законность короля Эатерниса Гауртана рум Лаинтаса. Владей по праву, правь справедливо, брат мой.
   Краем глаза Викис заметила вытянувшееся от изумления лицо старшего ир Ториса: он только сейчас узнал, что в его доме гостили принцы сразу трех держав. А потом она перевела взгляд на короля. Тот стоял спокойный, строгий, даже величественный, осознающий свалившийся на него груз ответственности, но не сгибающийся под этим грузом. И Викис с удивлением отметила, что его густые темно-русые волосы слегка вьются и блики от украшающих корону камней делают их сияющими. 'Такими и должны быть сказочные короли,' -- подумала она.
   Тем временем аристократы Ирегайи стали один за другим подходить к новому правителю и преклонять колени. Чисто символическое действо -- от них не требовалось приносить присягу или магическую клятву верности. И как знать, кто из них через годы, а может, уже завтра примкнет к новому заговору?
   От самой Викис не требовалось и такого символического выражения почтения. По трем причинам: во-первых, не мужчина, во-вторых, не подданная королевства, в-третьих, она была здесь для обеспечения безопасности церемонии. От нее требовалось смотреть в оба и слушать всем телом, а не только ушами, как выразился магистр Нолеро, словом, быть настороже.
   Но думать эта настороженность не мешала. Викис и думала. О том, что свою роль при его королевском величестве она себе не представляет: придворный маг тут и свой имеется, да и не доросла она пока до такой должности, не доучилась. А больше ничего полезного она вроде бы и не умеет. И что теперь? Отступить в тень и не отсвечивать? Или примерить на себя роль фаворитки? От этой мысли Викис передернуло.
   А потом король посмотрел на нее, и его карие глаза потеплели, а уголки губ дрогнули в улыбке.
   И сразу стало понятно: никуда она не уйдет, не отступит, покуда он так на нее смотрит. Кем будет? Просто собой. Феи бывают нужны не только золушкам, но и королям.

***

   -- Ну что, твое величество, -- Керкис вольготно расположился на столе в рабочем кабинете короля Ирегайи, -- как корона, на уши не давит пока?
   Нахальный дух не сомневался, что подобное поведение сойдет ему с рук, и был совершенно прав.
   -- Давит. Еще как, -- признался Тернис, -- и не только на уши.
   -- И что делать собираешься?
   -- Править, -- пожал плечами король. -- Что мне еще остается? Работы -- непочатый край. Завтра буду утверждать состав совета...
   -- Да я не об этом, -- непочтительно перебил его фамильяр, в раздражении хлестнув по столу чешуйчатым хвостом, отчего несколько документов взмыли в воздух и разлетелись в разные стороны.
   -- Да я понимаю, что не об этом, -- Тернис вздохнул. -- Буду изучать законы, искать зацепки в исторических хрониках. Не верю, что все так уж безнадежно. И я, кстати, надеюсь, на твои подсказки.
   -- Что ж, если узнаю что-нибудь полезное, можешь на меня рассчитывать.
   -- А на крайний случай, -- король улыбнулся, -- у меня есть запасной выход.
   -- Какой же? -- полюбопытствовал дух.
   -- Корона-то не намертво приросла, -- прищурился Тернис.
   -- Что ж, -- кивнул фамильяр, -- надеюсь, что ты не изменишь своего мнения к тому моменту, когда придется принимать решение.

Часть III. ФЕЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Глава 1. КОРОЛЕВСКИЕ ДАРЫ

   -- Гмм... полагаю, бухгалтерское дело - неплохая работа. Я могу понять, почему дон Брюс не хотел, чтобы ты пошла по его стопам в уголовную жизнь.
   Банни скептически вскинула бровь.
   -- Если ты в это веришь, то ты не очень много знаешь о бухгалтерии.
(Роберт Асприн 'Маленький МИФОзаклад')
  
   После нас хоть потоп!
(Маркиза де Помпадур)
  
   Проснулась Викис с рассветом и позволила себе немного понежиться в постели.
   Постель была широкой, с гладкими, приятными на ощупь простынями. Шелковыми? Кажется, о шелке здесь она ничего не слышала.
   Гм.. А о чем она вообще слышала в этой новой -- пока еще новой! -- для нее реальности? Сначала -- мелкие сплетни на кухне. Они не содержали никакой полезной информации о мире, разве что убеждали, что люди во всех мирах одинаковы. Потом -- то, что вкладывали в нее наставники. Там-то как раз было много полезного, но все это касалось магии и умения с ней обращаться.
   В школе ассортимент расширился -- немного истории, основы географии, этикет этот, чтоб ему пусто было... А теперь выясняется, что она не знает элементарных вещей, наверняка известных любому обывателю. Просто потому, что она до сих пор не проявляла к ним интереса.
   Мысль эта заставила Викис подскочить с постели. Казалось возмутительным медлить, если этот мир только и ждет, когда же она его познает.
   До завтрака было еще далеко, слуги в занимаемом королем и его гостями крыле без дела не шастали и потому спросить, где же находится библиотека и есть ли она во дворце, было не у кого. Точнее, было бы, не подскажи Викис чутье, что не одной ей не спится в такую рань. Викис негромко постучала в дверь королевского кабинета, и, получив разрешение войти, скользнула внутрь.
   Король Эатернис расцвел мальчишеской улыбкой при виде утренней посетительницы и поднялся ей навстречу.
   -- Ваше величество, -- Викис присела в своем самом лучшем реверансе.
   -- Тернис!
   -- Что? -- растерялась она.
   -- Для тебя -- просто Тернис. Всегда. Ты ведь помнишь?
   -- Может, не стоит все-таки? -- неуверенно предположила она.
   -- Стоит. Хотя бы наедине. И... Викис, я помню о своем обещании и хочу от тебя немногого -- чтобы ты мне верила. Мы -- это мы, и никакой короне не под силу нас разлучить. Веришь?
   -- Да, -- она все-таки чувствовала некоторую неловкость и в попытке уйти от трудной темы, вместо вопроса о библиотеке ляпнула совсем другое: -- А-а-а... из чего сделаны простыни, на которых я сплю?
   Король оторопел от неожиданности и не сразу нашелся с ответом:
   -- М-м-м... Я не был в твоей спальне, но могу предположить, что простыни у нас одинаковые -- из волокна рийстаны. Оно тонкое, но очень прочное. И довольно дорогое, поскольку рийстана -- капризное растение, и его непросто выращивать... Ты ради этого вопроса пришла ко мне?
   --Да... Нет!.. -- Викис совершенно смутилась, и ей пришлось напомнить себе, что это Тернис, которому она за время знакомства столько глупых вопросов задавала, что пора бы уже и перестать смущаться. -- А-а-а... чем ты сейчас занят?
   -- Изучаю список кандидатов на должность казначея.
   -- Нравится кто-нибудь?
   -- Нравится -- это не совсем то слово.. Но из всех я бы выбрал гиса Тауала, которого предложил ир Торис. Там и репутация, и послужной список. Беда в том, что он ведет финансовые дела нескольких крупных имений, и ему требуется время, чтобы найти себе замену и передать дела. А мне нужно уже сейчас иметь представление о том, в каком состоянии казна.
   -- Н-ну... Я могла бы попробовать.
   -- Что попробовать?
   -- Разобраться.
   -- Ты что-нибудь в этом понимаешь?
   -- Не слишком много... Но моя мама тоже занималась финансами, и я ей иногда помогала, -- было очень странно говорить о маме в прошедшем времени, но и иначе не получалось.
   --Ты девушка-загадка, -- усмехнулся король. -- Сколько всего я о тебе еще не знаю?
   -- Пожалуй, все, чего ты обо мне пока не знаешь, можно выразить в одной короткой фразе, но... я пока не стану произносить ее.
   -- Вот как? Но у меня есть надежда когда-нибудь ее услышать?
   -- Надежда есть всегда, -- Викис неожиданно для себя развеселилась и даже заговорщицки подмигнула Тернису.
   Как ни странно, совесть по поводу собственной скрытности ее больше не мучила. Время покажет, когда и о чем говорить, а покуда она не испытывала потребности поделиться этой тайной.
   ...За завтраком собрались все те же, что и в предыдущие дни, за исключением эйра Неелиса, который после утомительных дней, предшествовавших коронации, отсыпался у себя дома. А потому и говорили среди своих открыто и спокойно -- как в школе.
   -- Кстати, о школе... -- с грустью произнес Тернис. -- Похоже, учебу придется бросать.
   -- Зачем это? -- удивился Грай.
   -- Глупости! -- безапелляционно отрезал Ренмил. -- Что тебе мешает продолжать учиться?
   -- Мои новые обязанности.
   -- Вот как? -- в голосе сайротонского принца сквозило ехидство. -- И в чем они состоят?
   -- В управлении страной.
   -- В управлении страной твоя основная задача -- контроль. И принятие отдельных решений, которым без твоей воли нет хода. Остальное -- задача тех, на кого ты опираешься, кому доверяешь.
   -- Доверяю я только вам, эйру Неелису и иру Торису. Совета как такового нет, как и казначея и...
   -- Тернис, до начала учебного года еще почти месяц. И мы все, -- Ренмил оглядел боевиков, чтобы убедиться, что никто не возражает, -- проведем его с тобой, помогая по мере сил. Все-таки у нас с Малко есть какой-никакой опыт в государственных делах, да и от остальных польза будет. За это время ты сформируешь совет в том виде, в каком он тебя устроит, оставишь вместо себя эйра Неелиса, четко обозначив его полномочия -- и всё! Прямой портал из школы тебе в помощь. Двух дней в неделю будет вполне достаточно, чтобы разобраться с делами, которые можешь решить только ты.
   -- Звучит убедительно.
   -- Еще бы! -- усмехнулся Ренмил и тут же посерьезнел. -- Запомни: король с магическим даром -- это замечательно, но лишь в том случае, когда он своим даром полностью овладел. Недоучка у власти -- это опасно и не внушает доверия. Сейчас, когда такая неразбериха, никто не обратит на это внимания, но позже это может вырасти в настоящую проблему.
   Тернис слушал друга с улыбкой и кивал головой.
   -- Спасибо! -- с чувством ответил он. -- Что ж, значит, надо заняться формированием совета. Основная сложность -- я не знаю, кому могу доверять.
   -- Доверие... -- вздохнул Ренмил. -- Не люблю я этот дар, хоть он и полезный очень... В общем, помогу тебе. Капля твоей крови и личная беседа с каждым претендентом. В идеале -- в твоем присутствии. Неприятно, конечно, но люди раскрываются, и это то, что нам необходимо.
   У Викис в этот момент словно калейдоскоп в голове встряхнули -- разноцветные стеклышки посыпались сверкающим дождем и сложились в гармоничный узор. Отчетливо вспомнился неприятный до тошноты разговор с королем Сайротона, собственная жгучая обида и его слова о том, что он заставлял ее раскрыться. И наверняка без капли крови Терниса там не обошлось -- он ведь хотел видеть ее отношение к принцу, а не к самому себе. Интересно, знал ли сам Тернис, как работает этот королевский дар и что пришлось пережить Викис? Едва ли, иначе заговорил бы с ней об этом.
   После завтрака она в сопровождении Рона с Миртом отправилась в казначейство -- втроем, как велел наставник.
   'Надо с этим что-то делать, -- хмуро думала Викис, меряя шагами коридоры, -- ненормально ведь, что по королевскому дворцу нельзя передвигаться без опаски'.
   Правда, когда она зашла в просторный кабинет казначея, все посторонние мысли разом вылетели из ее головы, вытесненные шоком от увиденного. Не то чтобы она ожидала, что ее встретит здесь идеальный порядок, но разбросанные по столу и по полу бухгалтерские книги, залитые какой-то дрянью, так что надписей на обложках было не разобрать, -- это уже ни в какие ворота не лезло.
   Рон аж присвистнул у нее за спиной. А сама Викис, вздохнув, поднесла кольцо-амулет к одной из книг. Судя по отсутствию реакции, дрянь на обложке была безобидной для человека. При этом она оказалась удивительно цепкой -- никакими усилиями оттереть ее не удавалось. И Викис только сейчас начала осознавать, какую работу она на себя взвалила: одно дело -- изучить кассовые книги за определенный (сравнительно недолгий) период, и совсем другое -- просматривать все как минимум за несколько лет, судя по количеству, чтобы просто рассортировать, прежде чем начать что-то делать.
   С тяжким вздохом Викис открыла первую попавшуюся книгу, чтобы после вдумчивого изучения первой страницы убедиться: это цифры трехлетней давности, они ее не особо интересуют, потому что тогда был еще жив король и сидел на своем месте прежний казначей. Следующая книга отбросила исследовательницу еще на два года назад. Викис разместила ее на полке неподалеку от первой, оставив между ними место для промежуточных томов. Но третья, которую ей услужливо подсунул Рон, вообще выпадала за всякие временные рамки -- она относилась к первым годам правления отца Терниса.
   Так и пошло -- парни подавали книги, а она, до ряби в глазах вглядываясь в цифры, пыталась навести порядок в этом безобразии. Других помощников не было, казначейство словно вымерло -- наверно, все разбежались, не желая отвечать за чужие грехи. В итоге за два часа работы в комнате почти ничего не изменилось -- слишком медленно продвигалось дело.
   Когда в дверь заглянул Малко, Викис обрадовалась поводу немного расслабиться и о вздохом опустилась на стул. Оказалось, Малко с Граем пришли сменить лесных. За их спинами маячил Лертин -- ему предстояло отконвоировать Рона с Миртом обратно в жилое крыло.
   -- Ну как? -- поинтересовался навенрский принц, окидывая взглядом кабинет.
   -- Как видишь, -- угрюмо отозвалась Викис, -- наши предшественники сделали все, чтобы осложнить нам работу. Здесь книги, похоже, за последние тридцать лет, в полном беспорядке, так что концов не найти.
   -- В таком случае считай, что ты спасена, -- ухмыльнулся Малко.
   -- Это каким же образом?
   -- Просто мой второй королевский дар -- способность к упорядочиванию. Поэтому сейчас ты немного отдыхаешь, а потом мы с тобой быстро-быстро рассортируем всю эту гору, и ты сможешь спокойно заняться делом.
   -- Ух ты! -- обрадовалась Викис. -- Раз так, я готова даже без отдыха обойтись.
   С Малко все действительно оказалось проще. Каким-то чудом он извлекал из груды именно те книги, которые требовались, и Викис оставалось только ставить их на полку в хронологическом порядке. Выяснилось, что старых книг было не так уж много -- не больше десятка. Складывалось впечатление, что их принесли сюда из хранилища специально, чтобы усугубить беспорядок. Этого Викис не понимала: если хотели скрыть следы финансовых махинаций, достаточно было прихватить с собой или уничтожить те тома, которые могли свидетельствовать против преступников. Разве что воры рассчитывали, что им удастся убраться подальше, пока новый казначей разгребает этот бардак. Свое недоумение Викис озвучила принцу.
   -- Скорее всего, это действительно попытка заполучить фору для бегства. Есть две тонкости, о которых ты, похоже, не знаешь. Во-первых, ни уничтожить, ни вынести за пределы дворца кассовые книги невозможно, они защищены магией, очень простой, но действенной. Собственно, эти книги -- своего рода артефакты. Во-вторых, если человека берут на службу в такое ведомство, каплю его крови помещают в специальном хранилище. Как ты знаешь, поиск по крови -- самый эффективный, но если объект удалился на определенное расстояние, то поиск покажет лишь примерное направление. Так что да, они просто хотели убраться подальше.
   -- Интересно, они бежали от нас или еще от королевы?
   -- Кто знает?
   Сказать, что Викис сразу удалось разобраться в содержимом книг, было бы преувеличением. Все-таки увиденное сильно отличалось от того, с чем ей приходилось сталкиваться прежде. Кроме того, книги изобиловали малопонятными сокращениями, и она то и дело вынуждена была обращаться к Малко с вопросами.
   Обед им принесли прямо в казначейство, и после еды Викис вновь вернулась к работе. Она сделала примерную выборку, просто чтобы понять, с чем имеет дело -- старые книги и новые, для сравнения. Глубоко не вникала, но даже та малость, которую удалось разобрать, оказалась... достаточно показательной.
   Воровать, как выяснилось, стали совсем недавно. Вернее, некоторое время после ухода в отставку казначея его помощники сдерживали свои порывы, приписки были минимальны, и при желании их можно было счесть мелкими ошибками. Вот после конфуза с коронацией -- да, тут уж ребята обнаглели окончательно, вероятно, заранее запланировав бегство и постаравшись нахапать побольше да пожирнее. От души. Зная, что разгребать это всё будут уже без них.
   Было противно -- как всегда, когда сталкиваешься с человеческой гнилью. Чужие гадкие делишки, спрятанные за сухими рядами цифр и требующими расшифровки сокращениями, вылезали наружу, стоило сравнить записи разных лет и месяцев. Не сказать, чтоб бухгалтерская братия разорила казну -- на это им банально не хватило времени, да и размах не дотягивал до таких масштабов... Так, моль в крупе. Не столько убыток велик, сколько разбираться неприятно.
   Викис со вздохом отодвинула очередную приходно-расходную книгу и попыталась рассмотреть ее магическую составляющую. Чары были вплетены на этапе прошивки страниц. Интересная работа.
   -- Викис? -- окликнул ее Малко.
   -- А?
   -- Откуда у тебя умение разбираться в таких вещах?
   -- Мама... Моя мама занималась этим, а я ей иногда помогала.
   Викис устало закрыла глаза. Прошлое, которое потихоньку начинало скрываться за дымкой забвения, всплывало неожиданно яркими картинками. Мама... она трудилась бухгалтером и иногда вынуждена была брать работу на дом -- при подготовке годовых или квартальных отчетов или перед ожидаемым налетом аудиторов. И дочь к делу привлекала -- мол, пригодится в жизни. Вот и пригодилось.
   Поначалу, конечно, мама доверяла ей только сортировать и подшивать документы, но потом начала допускать и за компьютер. И главное -- объясняла все, каждую операцию. 'Программа -- это замечательно, очень облегчает труд, -- говорила она, -- но ты должна понимать основные принципы'. Викуша пожимала плечами -- не хотела идти по маминым стопам. Бухгалтером?! Да ни за что на свете! Кто бы мог представить, что через несколько лет она будет сидеть не перед светящимся монитором, а над обычными, исписанными человеческой рукой страницами и усердно вспоминать все, что вдалбливала в нее мать?
   Конечно, бухгалтерия здесь сильно отличалась от того, что она знала в своем мире, но общая логика была понятна, система учета была стройной и доступной...
   Навенрский принц рассматривал ее с таким интересом, словно видел впервые.
   -- Что? -- насторожилась Викис.
   -- Да ничего... Просто думаю, откуда ты такая взялась.
   -- Откуда взялась, там уж больше нету, -- хмыкнула девушка.
   Продолжать тему не хотелось -- воспоминания все еще задевали чувствительные струны в душе и причиняли боль. Но чувствовала она и какое-то удовлетворение от происходящего. Попыталась понять, с чем оно связано, и в голове всплыли утренние мысли. Вот оно: оказывается, она что-то еще может в этом мире. И если ей когда-нибудь не повезет утратить дар, у нее запасе есть кое-что, помимо умения драить котлы. А пока есть возможность, стоит поучиться и другим вещам, новые знания никогда не бывают лишними. Потому что боевая магия -- замечательная, конечно, штука, но это... это, наверно, не путь, а искусство, которое можно использовать по-разному. Одно из многих искусств, которыми она может овладеть в этой жизни.

***

   -- Сколько человек в списке?
   Ренмил бросил взгляд на лежащий перед ним лист:
   -- Тридцать один.
   -- А нам надо выбрать восемь, -- вздохнул Тернис.
   -- Почему восемь? Эйр Неелис...
   -- Эйр Неелис согласился принять должность канцлера.
   -- Разумно. Ему ты точно можешь доверить королевство в свое отсутствие.
   -- Ну и казначей. Его я уже выбрал. Осталось дождаться.
   -- Дождешься, -- хмыкнул Малко, -- и к его появлению ты уже будешь знать, кто и как грабил твою казну в последние месяцы. Викис, как выяснилось, весьма неплохо разбирается в таких делах.
   -- Интересно, откуда бы? -- полюбопытствовал Ренмил.
   -- Ну... я спросил.
   -- И?
   -- Сказала, что от матери. Будто бы она занималась этим и дочь научила.
   -- Ты ей не веришь? -- мрачно глянул на друга король Эатернис.
   -- Не то чтобы не верю... -- задумчиво начал Малко. -- Просто никогда не слышал, чтобы женщины брали на себя такую работу. По крайней мере, здесь, в королевствах.
   -- А где?
   -- Я таких мест не знаю. Но подозреваю, что мне далеко не все известно об этом мире.
   -- И совсем ничего -- о других, -- неожиданно заявил Ренмил.
   -- Ты о чем это? -- покосился на него Тернис.
   -- Да так... мысли всякие.
   -- Так поделись мыслями, интересно же, -- ухмыльнулся Малко.
   -- Ничего конкретного, но... Неужели не обращали внимания? Девушка умна, сообразительна, речь развита так, что сразу понимаешь, что перед тобой не деревенская простушка. Но некоторые ее вопросы вызвают недоумение -- словно ей внове многое из того, что должно быть привычно каждому ребенку.
   Король хотел было высказаться по поводу всяких параноиков, которые видят странное и подозрительное там, где его нет, но тут память услужливо подсунула почти забытое: '...просто в наших краях использовался немного другой календарь'. Ну и еще кое-что... по мелочи. Тревожное воспоминание сразу захотелось... запить, и Тернис схватился за стоящий рядом бокал, к которому прежде не притрагивался.
   -- Вспомнил что-то? -- понимающе улыбнулся Ренмил.
   -- Кое-что, -- признался Тернис, -- сам не знаю, что и думать.
   -- А что тут думать? -- неожиданно легкомысленно отозвался сайротонский принц. -- Думать мы можем что угодно, все равно нам известно слишком мало, чтобы разгадать эту тайну.
   -- А знаешь, я и не собираюсь ее разгадывать, -- заявил король, -- захочет -- сама все расскажет. Каждый из нас имеет право на собственные тайны. К тому же, она обещала мне, что когда-нибудь раскроет мне свои. А я ей верю.
   Голос короля звучал твердо, и принцам как-то сразу стало ясно, что думать они действительно могут что угодно, а вот лезть не в свое дело не следует. Да они и не собирались.

Глава 2. ТАЙНЫЙ ВРАГ

Почему продолжается война? Они что у вас, газет не читают?
(к/ф 'Тот самый Мюнхгаузен')
   Да свались я хоть с крыши -- я бы и то не пикнула!
(Льюис Кэрролл 'Алиса в Стране чудес')
  
   Несколько дней возни в казначействе принесли свои плоды -- картина финансового состояния королевства выглядела отнюдь не безнадежно. Конечно, работы там оставалось еще немало, но первые выводы уже можно было сделать.
   И все эти дни Ренмил вел собеседования с аристократами, рекомендованными для членства в совете. Претенденты выходили из королевской приемной взмыленные, сжимающие кулаки от бессильной злобы. Впрочем, и сам принц после этих встреч пребывал не в лучшем состоянии, был мрачен и раздражителен. Все-таки до невозмутимости собственного родителя он пока не дорос.
   -- Не люблю я это дело, -- признавался Ренмил друзьям, -- понимаю, что нужно, но всякий раз ощущение, будто в грязи извалялся. Если поганый человек -- мерзко, если хороший -- стыдно.
   Магистр Нолеро и мэтр Лагисар проверяли и восстанавливали магическую защиту дворца -- постепенно, это дело тоже требовало не одного дня усилий. И на каждый рабочий сеанс маги в обязательном порядке брали одного-двух адептов.
   На неосторожное замечание Грая, что время практики у второго курса уже вышло и они теперь свободные люди, Ренс ухмыльнулся:
   -- И много вы напрактиковали за это время? За какие заслуги я вам зачет ставить должен? Нет, голубчики, раз уж вы здесь все вместе торчите, то извольте и уроки получать.
   Против уроков никто не возражал. Да и сам Грай спорил только для виду, на самом деле ему было интересно, равно как и новоиспеченному королю, который изучал защитные плетения собственного дворца с немалым энтузиазмом.
   А еще они продолжали передвигаться по дворцу группами и сбрасывали комбинированные щиты, лишь оказавшись в полностью защищенном крыле, где расположились с первой ночи.
   Как выяснилось, для полной безопасности этого было недостаточно. Спасло их другое -- перстни, приобретенные еще на первом курсе.
   Легкий укол, зеленые искорки на камне -- и Викис, действуя прежде, чем включился разум, выбила ложку с десертом из руки принцессы Риньи, которая за столом обычно усаживалась рядом со старшей подругой. И одновременно с Викис то же самое проделал Мирт, соседствовавший со второй принцессой.
   Воцарившуюся тишину можно было резать ножом -- такой густой она казалась. Но вместо ножа ее прорезал горький плач Лиисы, не ожидавшей такого вероломства от дружелюбного Мирта. Тернис вскочил со своего места и подхватил рыдающую сестренку на руки, что-то нашептывая ей на ухо. Больше никому ничего объяснять не требовалось, даже Ринья все поняла. Губы старшей принцессы тоже подрагивали, но у ее готовых пролиться слез была другая причина: хрупкий мир, который только-только начал выстраиваться в душе принцессы, был безжалостно нарушен.
   Младшую удалось успокоить быстро, пообещав новый десерт, потому что этот испортился и его никак нельзя было есть, а старшую Малене пришлось все-таки усыпить в ожидании целителя Орьюста.
   -- А я-то боялся поверить, что все так гладко идет, -- горько усмехнулся Тернис и почему-то покосился при этом на сайротонского принца.
   -- Нет, -- понятливо покачал головой Ренмил, -- мне твоих аристократов вполне хватило, со слугами можно обойтись и 'правдолюбом'.
   -- А у нас есть?
   -- В лаборатории службы безопасности осталось еще некоторое количество, -- сообщил эйр Неелис, -- мы с мэтром Лагисаром проверяли.
   -- Служба безопасности! -- рыкнул король. -- Вот еще проблема. Всю надо перетряхивать... или вообще новую набирать.
   -- Личная клятва, -- вмешался Малко.
   -- Что?
   -- В таких службах нужна все-таки личная клятва верности. Конкретному правителю, а не короне, которая может оказаться на любой голове. Пусть не от каждого сотрудника, но как минимум от руководителей всех уровней.
   -- Начинать все равно надо с главы. А у меня его нет.
   Викис было досадно: ей только-только начало казаться, что главные неприятности позади и можно настроиться на мирный лад. Приняли Терниса на удивление хорошо, кое-кто из стариков ворчал по поводу короля-мага, но больше по привычке, чем всерьез, потому что в аристократических семьях уже давно не рождались потомки без всякого проблеска дара, а значит, случись что, при подобном отношении никто из них не смог бы претендовать на престол. Правда, про то, что принц учится в магической школе, никто из них пока не знал, за исключением эйра Неелиса, но и это, пожалуй, большим шоком уже не станет.
   Конечно, были еще родственники покойной королевы, которые собирали вокруг себя недовольных и распространяли порочащие молодого короля слухи, однако на данный момент серьезной угрозой они не казались.
   Когда допросили слуг, ситуация показалась и вовсе отвратительной: с одной стороны, десерт подавали не только на королевский стол, но яд оказался лишь в одном блюде, которое доставили именно королю, с другой -- ни один из тех слуг, кто реально имел возможность отравить еду, не признал своего участия в этом даже под действием правдолюба.
   Значит, был кто-то еще -- незаметный или даже невидимый. Человек с амулетом -- возможно, тот самый маг, который имел немало возможностей покинуть дворец, но почему-то не сделал этого. Во всяком случае, амулет невидимости мог активировать только человек, наделенный даром.
   И значит, им и дальше придется постоянно носить щиты, пока не будет выловлен невидимый преступник. Или просто всегда. И самая мысль об этом пугала и расстраивала Викис до слез: ведь война кончилась! Кончилась, не успев начаться. А невидимый некто продолжал борьбу. Ради чего? Чтобы повергнуть страну в смуту? Были ли у него какие-то личные мотивы, или он действовал по чему-то наущению?
   Столько вопросов -- и ни одного ответа.
   Самое неприятное, что размеры дворца даже десятку сильных магов не позволяли вычислить местонахождение вредителя и просто определить его присутствие. Но прочесать громадину все-таки решились -- вдруг да выйдет из этого что-нибудь!
   Действовали самым примитивным способом: выбирали какой-нибудь коридор, блокировали из него все выходы, а потом, разделившись на группы, планомерно прочесывали все комнаты и закоулки. Потом, если в коридоре не было жилых или регулярно используемых помещений, его оставляли запертым, если были, то настраивали индивидуальный доступ для тех, кому он был необходим. После двух-трех таких коридоров ребята чувствовали себя совершенно измотанными. И ведь понятно, что это были временные меры, они лишь сужали для невидимки пространство, где он мог находиться. Чтобы таким образом 'обработать' весь дворец, им бы просто не хватило времени.
   И, как ни прискорбно, не было тут толку и от родной стихии. Викис честно пыталась выведать с помощью ветра, где находится неучтенный маг, но... магов оказалось слишком много -- зачатки дара имелись чуть ли не у каждого. И если собратья-боевики и мэтр Лагисар светились в восприятии ветра очень ярко, то остальные выглядели бледновато и... почти одинаково. Не мог помочь и Керкис -- даже дух был не в состоянии находиться в нескольких местах одновременно, оставалось надеяться, что он обнаружит вредителя случайно.
   Дворец был временно закрыт для посещений, внутрь допускали только избранных, по слепку ауры или одноразовым амулетам-пропускам.
   Военное положение. Или осадное? Как оно там должно называться?
   'А что ты хочешь? -- говорила себе Викис, -- дешево отделались, войны, которой ожидали и опасались, так и не случилось. Те, кого считали основными врагами, самоустранились самым радикальным способом. Было бы странно, если бы все обошлось так уж просто'.
   И Викис честно совершала вместе со всеми обходы коридоров, все больше сомневаясь, что преступник продолжает находиться во дворце. Однако еще три дня спустя ее сомнения были развеяны самым категорическим образом.
   Она как раз стояла на лестничной площадке перед входом в казначейство и собиралась открыть дверь. Будь она там, как в самый первый раз, не с Кейрой и Лертином, а с лесными, все кончилось бы, не успев начаться, -- благодаря их нюху, от которого не скроет ни один амулет. А так... едва уловимый слухом хлопок, словно что-то лопнуло, заставил Викис насторожиться, сознание еще успело идентифицировать знакомый запах -- немут, блокиратор магических способностей. А в следующее мгновение она уже летела вниз, резким толчком опрокинутая через перила, под истошный визг горничной, оказавшейся на площадке этажом ниже. Ветер подхватил ее на уровне второго этажа и помог перевалиться через перила на площадку. И только после этого ее накрыло страхом. Викис даже всхлипнула, давая волю чувствам, но рыдать было некогда -- сверху доносились характерные звуки драки. Когда она взбежала по лестнице, Лертин уже успел скрутить невидимку и шарил по его телу, нащупывая амулет. Побледневшая от переживаний Кейра взвизгнула и бросилась подруге не шею:
   -- Ка-а-ак?!
   -- Ну ты что, в самом деле, -- вяло отбивалась Викис, -- ветер же. Разве он позволил бы мне упасть? -- а сама с ужасом и облегчением думала: как хорошо, что сбросили именно ее, а не Кейру.
   Немут, попавший в организм через дыхательные пути, действовал мгновенно и блокировал дар на срок от нескольких часов до суток, и именно первые сутки были особенно важны для магической регенерации при травмах. И это при том, что ветер мог и не подхватить Кейру.
   Между тем, Лертин, плюнув на поиски амулета, просто закинул на плечо бессознательного невидимого противника и потащил вниз по лестнице. Девчонки последовали за ним.
   Нельзя сказать, чтобы их явление с пленником было триумфальным. От магистра Нолеро досталось всей троице:
   -- Настоящий боевик -- это не только магический дар. Зная или предполагая, что во дворце неприятель, нужно пускать в ход все органы чувств. Где были ваши уши? Почему не уловили чужого присутствия? Где носы? Где, в конце концов, интуиция, которая, собственно, и делает мага? И почему не вызвали никого, пошли обратно сами? А если бы он не один был? Викис, я к тебе обращаюсь, у тебя есть амулет для прямой связи со мной!
   Да еще и Керкис объявился, чтобы проворчать:
   -- Ни на минуту без присмотра не оставишь! -- и снова раствориться в воздухе.
   Викис, которая молча, опустив глаза, слушала недовольного наставника и покаянно вздыхала, после явления фамильяра всхлипнула судорожно и тут же почувствовала, как сильные руки Терниса притягивают ее за плечи. Ткнулась любимому в грудь и разрыдалась в его объятиях.
   -- Тьфу! -- ругнулся Ренс. -- не боевые маги, а детвора с соплями!
   Однако распекать подопечных прекратил, вместо этого занялся поиском амулета невидимости. А когда нащупал побрякушку и снял, то разбор полетов и вовсе отошел на задний план, потому что изумленным взорам адептов предстал не кто иной, как давно и благополучно забытый магистр Хуплес собственной персоной.
   -- Ну да... стоило бы догадаться, как только я увидел плетения, за которыми были спрятаны регалии. Теоретик! -- сплюнул магистр Нолеро.
   Теоретик, как раз очухавшийся к тому моменту, смотрел на любимого врага без ненависти, но с какой-то детской обидой.
   -- Ну что, сам обо всем расскажешь или правдолюба принести?
   Пленник, поджав губы, отвернулся.
   Спрашивал Нолеро больше для проформы -- без правдолюба было не обойтись, если они хотели быть уверенными в искренности показаний.
   Как ни странно, Хуплес сопротивляться не стал -- словно разом утратил волю. Сам под напряженными взглядами боевиков выпил 'эликсир правды' и тут же заговорил, не дожидаясь вопросов: о том, как мыкался, тщетно пытаясь найти себе приличное место после увольнения из школы, но потенциальные работодатели интересовались рекомендациями... как покинул Альетану, чтобы попытать счастья в Курмирре. Там его и нашел некто, не открывавший своего лица.
   -- А он и говорит: на что ты готов, чтобы получить хорошую должность? -- преступник ухмыльнулся, обведя слушателей нетрезвым взглядом, -- а я ему...
   Викис передернуло от отвращения. Видеть бывшего преподавателя не хотелось совершенно, и она неслышно покинула комнату, где проводился допрос, аккуратно прикрыв за собой дверь.
   Слышно было все равно.
   Вот как так получается? Был школьный преподаватель -- обладатель скверного характера, это факт, но со своей работой вполне справлялся. В общем, шел себе человек, шел... и попалась ему на пути маленькая девочка. И стала камнем, об который ему суждено было споткнуться. Или песчинкой в механизме, управляющем его судьбой... До сих пор Викис считала, что ее болтливый язык создал проблемы только ей самой. И совесть по поводу увольнения магистра не тревожила: сам виноват, нечего было.. Что виноват, она и сейчас не сомневалась. Но и обиды на него давно уже не чувствовала. За прошлое.
   И вот эта жертва судьбы -- поверженная, запутавшаяся в чужих интригах, исполнявшая приказы кого-то, кого она даже в лицо не знала, а теперь взахлеб, с энтузиазмом, повествующая о своих деяниях.
   Впрочем, деяний было не так уж много, а о сути интриги магистр знал и того меньше, хотя его показания и прояснили слегка общую картину.
   Да, именно он стал придворным магом королевы Мерелиты после увольнения мэтра Лагисара. Перед публикой не мелькал -- так велел ему посредник. Мир тесен -- мало ли кто узнать мог, задаться вопросом, а с чего бы это королеве менять на посту придворного мага искусного и сильного мэтра Лагисара на слабака-теоретика?..
   Слезу королеве он дал по распоряжению своего тайного нанимателя, и сам с ней и ее любовником находился в ее покоях до последнего, чтобы усыпить их бдительность -- конечно, королева не собиралась кончать с собой, она полагала, что держит в руках средство спасения, мощный амулет переноса. Но такой амулет был только у Хуплеса, и он им воспользовался в тот момент, когда королева активировала 'слезу'. Королева с человеком без лица тоже была знакома и, в отличие от ир Миагара, доверяла ему всецело. Все же ир Миагар оставался безопасником, подозрительность была у него в крови, и к кукловоду, который дергал за ниточки всю эту компанию, абсолютного доверия не испытывал. А потому и настоял на присутствии Хуплеса -- полагал, что маг, который, в отличие от него, в амулетах разбирался хорошо, не захочет, если что, погибать вместе с ними. Просчитался. Но и сам Хуплес просчитался тоже: он-то надеялся, что, переместившись в свои покои, на которые был настроен амулет, он прихватит вещи и быстро уберется из дворца. Не тут-то было -- в покоях мага уже поджидал наниматель, который велел ему оставаться во дворце и ждать указаний, а когда магистр попробовал спорить, тот предъявил ему кристалл с записью всех их переговоров. Ее обнародование означало не просто конец карьеры -- оно было чревато смертной казнью в любом из королевств материка. За покушение на членов королевской семьи.
   Почему королева решилась на убийство собственных детей, магистру было невдомек. Может, и их не собиралась убивать. Кто знает, что ей там наговорил тот... безликий.
   А потом к первому покушению прибавилось еще одно -- с помощью яда. Тут магистр не мудрил особо -- пользуясь амулетом невидимости, предоставленным нанимателем, подсыпал яд в блюдо в процессе доставки десерта в королевские покои. Как связывался с нанимателем? Да вот он, амулет...
   Амулет рассыпался в пыль, когда Хуплес попытался вынуть его из уха.
   ...Где взял яд? Нашел в комнате, которую занимал с момента перехода на нелегальное положение. Как попал яд в комнату? Да откуда ему знать! Это все человек без лица, он коварен и вездесущ!
   Зато покушение на Викис было уже его собственной инициативой. Наниматель в последние дни не давал о себе знать, покидать дворец без его ведома Хуплес закономерно опасался, а в самом дворце, благодаря деятельности магов, для него оставалось все меньше безопасных мест. В конце концов нервы магистра не выдержали, когда на глаза ему попалась она -- та самая девчонка, из-за которой все и началось...
   После допроса Хуплес был отконвоирован в городскую тюрьму, в специальную камеру для преступников-магов, но до суда не дожил -- в первую же ночь повесился на собственном ремне, которого у него... не было. И быть не могло, потому что потенциально опасные предметы у заключенных конфисковывали.
   Понятно было, что свести счеты с жизнью магистру помогли. Что мог обессиленный спецкамерой маг противопоставить дюжему стражнику? И что мог стражник противопоставить неизвестному магу-менталисту, который поручил ему это грязное дело?
   Из памяти стражника ничего извлечь не удалось -- с его сознанием здорово поработали.
   Словом, война продолжалась. Тайная война, которую вел против них неизвестный враг.

***

   -- Ума не приложу, кому и зачем это надо, -- вздохнул Тернис.
   -- Просто у тебя пока опыта маловато, -- хмыкнул Ренмил, -- в таких случаях надо искать либо обиженного -- например, твоим отцом или дедом -- либо следующего претендента на престол, то есть того, кому выгодно.
   -- Да нет никаких претендентов, кроме моих сестер. Ты же не думаешь, что Ринья это все затеяла?
   -- Полагаю, что ты знаешь не все. Послушай совета -- покопайся в истории семьи. Наверняка ведь раньше ты не интересовался ею всерьез?
   -- Что ж, теперь у меня есть основания проявить интерес. Как бы еще время для всего этого найти.
   -- Тебе нужна надежная служба безопасности. Тогда ты сможешь сбросить это дело на их плечи -- пусть ищут.
   -- Угу. И начальник для нее, -- и король с еще одним тяжким вздохом взял в руки графин, морса в котором оставалось на самом донышке.
   Но не звать же слуг в столь поздний час, если его величеству просто захотелось пить?..
   -- Начальника, думается, я тебе уже нашел. Есть у меня одна мыслишка, -- пробормотал магистр Нолеро, до сих пор никак не заявлявший о своем присутствии.
   Три особы королевской крови вздрогнули и обернулись. И вздохнули уже все вместе: опять не избежать нагоняя. Не заметили ведь...

Глава 3. МЕЧТЫ И ПЛАНЫ

В некоторых случаях голос паранойи и голос разума звучат в дивном согласии. Можно сказать, что это один и тот же голос.
(Елена Хаецкая 'Космическая тетушка')
Рай -- это место, где библиотека открыта двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Нет... восемь дней в неделю.
(Алан Брэдли 'Сладость на корочке пирога')
  
   Претендент на пост главы службы безопасности оказался обладателем огненно-рыжей шевелюры и простовато-наивной физиономии. Даже не верилось, что этот смешной дядька может справиться с такой работой.
   Но магистр Нолеро сказал -- и не с такой справится. Тем и хорош, что посторонний в нем ни особого ума, ни хитрости не заподозрит. Ни насыщенной биографии за плечами. Реик Линс был когда-то свободным боевым магом, искателем приключений вроде самого Ренса, а после тяжелого ранения и частичной утраты дара осел в сыскном отделе стражи на родине -- в Ирегайе. И вот там-то и выяснилось, что этот парень -- обладатель цепкого ума и недюжинных аналитических способностей. И заковыристых преступлений раскрыл столько, сколько другим и не снилось, вот только карьера не задалась -- без благородного происхождения выше потолка не прыгнешь, а потому сидел на вторых ролях, пока другие получали лавры за его работу. Впрочем, за лаврами он не гнался, но на своем месте начинал понемногу скучать -- негде развернуться было. Так что к предложению новой работы, соответствующей его диплому -- специалист по обеспечению безопасности, -- отнесся с интересом, хотя и не знал, в чем она будет состоять.
   Все это Ренс поведал Викис, когда Реик Линс, чуть прихрамывая, скрылся за дверью кабинета, где его ждали двое -- его величество и его высочество. Сюрприз, в общем.
   Первым -- через полчаса -- из кабинета вышел Ренмил и, улыбаясь, показал Викис растопыренную пятерню -- высший класс. А потом плюхнулся рядом с ней и магистром Нолеро, выдохнул -- рвано, устало -- и проговорил:
   -- Силен! Мне его вообще пробить не удалось. Я даже не уверен, что и у отца получилось бы.
   -- Я же говорил, -- усмехнулся Ренс, -- он просто создан для такой работы.
   Реик и сам понял, что эта работа для него. Даже не слишком удивился, когда ему объяснили, на какую должность он рекомендован -- словно ожидал чего-то подобного. А потому за работу принялся сразу после собеседования.
   Полдня изучал личные дела сотрудников. Подробнейшим образом расспросил короля и всех свидетелей о текущих проблемах... вернее, об одной главной проблеме -- о таинственном преступнике, который покушался на Терниса и его друзей чужими руками.
   О том, как Реик Линс вел расследование, было мало кому известно, отчет он держал только перед королем, зато меры по обеспечению безопасности, которые он предпринимал, требовали живейшего участия всей команды. И не только.
   Во-первых, при дворе появился артефактор ир Торис, двоюродный дед Тиллис. Для начала было решено снабдить амулетами от ментального воздействия всех постоянно проживающих во дворце или регулярно здесь появляющихся.
   На этом этапе Викис ждало испытание, потому что в отсутствие казначея выделять средства на приобретение необходимых материалов предстояло ей. И если проверка учетных книг оказалась делом не то чтобы привычным, но, по крайней мере, умеренно сложным, то оценить возможности казны государства Викис была не в состоянии, а суммы требовались немалые. Собственно, принимать решение от нее и не требовалось, имелось распоряжение короля, с которым и настоящий казначей спорить не решился бы, но запись в книгу Викис вносила дрожащей рукой -- словно ей лично тюрьма за растрату грозила.
   А ир Торис на амулетах не остановился: в защиту дворца на каждом входе были вплетены артефакты, не пропускающие человека, находящегося под чужим воздействием. Ир Торис целую лекцию прочитал о принципе, на котором они действуют. Викис не слишком вникала, но в основном поняла: от ментального вмешательства остается некий след на ауре, и именно этот след фиксируют артефакты. Собственная разработка ир Ториса, которой он был чрезвычайно горд.
   Один вопрос мастеру Викис все-таки задала:
   -- А если это будет не ментальная магия, а зелье подчинения?
   -- А вам, милая, приходилось уже с такими случаями сталкиваться? -- поинтересовался ир Торис.
   Малена при этом разговоре не присутствовала, поэтому обсуждать тему можно было без оглядки на нее. Впрочем, и особо откровенничать резона не было, поэтому Викис ответила кратко:
   -- Было однажды.
   -- Ну и как вы думаете, в чем принципиальное отличие способа воздействия?
   -- В том, что менталист влияет непосредственно на разум, а тут воздействие происходит через зелье.
   -- А как, по-вашему, получается, что человек, отравленный этим зельем, подчиняется не кому попало, а конкретному лицу?
   -- Гм... Получается, зелье имеет какие-то индивидуальные характеристики?
   -- Именно. Алхимик вливает в состав собственную магию. Или, если готовит зелье не для себя, проводит привязку -- с помощью крови предполагаемого хозяина или его магии, если это одаренный. И таким образом, когда воздействие активируется, мы наблюдаем на ауре точно такой же след, как и при любом ментальном воздействии.
   Два вывода из этого разговора Викис сделала: во-первых, ир Торис не только гениальный артефактор, но и просто очень образованный (как минимум, в области магии) человек, а во-вторых, ей самой до такого уровня еще расти и расти. И ограничивать себя при этом исключительно умениями в области боевой магии -- стыдно. Стоит выделить хотя бы пару часов в день, пока еще не кончились каникулы, на королевскую библиотеку, до которой она за всей этой суетой так и не добралась.
   На разведку туда, правда, сходила -- в сопровождении положенного конвоя. С удовольствием убедилась, что при довольно ограниченном выборе книг по магии, всем остальным -- от научной литературы до художественной -- библиотека была богата.
   А вот времени на нее по-прежнему не хватало: магистр Нолеро привлек своих практикантов к новому этапу работы над защитой дворца. Теперь ее продумывали сразу три профессионала -- сам магистр, придворный маг и новый шеф службы безопасности.
   О, это была не защита, а мечта параноика! Трехуровневая, оснащенная разнообразными ловушками, подпитываемая не только от накопителей, которые нужно было регулярно менять, но и -- в экстренном случае -- способная тянуть для подзарядки свободную магию, разлитую в окружающем пространстве. Ловушки, кстати, были достаточно гуманными -- никаких членовредительских штук. Зато подросток, однажды ночью на спор решивший пробраться во дворцовый парк, до утра крутился по крохотному пятачку рядом с местом своего проникновения в тщетных поисках выхода. Оттуда его, усталого, голодного и напуганного, извлекли сотрудники службы безопасности. Накормили, допросили и выпроводили ласковым пинком.
   Маги удовлетворенно хмыкали: защита показала себя наилучшим образом, и теперь по дворцу и парку можно было передвигаться без опасения нарваться на постороннего или подчиненного чужой магии человека.
   Измученное братство выдохнуло с облегчением, а юные принцессы, которых все это время не выпускали не только из дворца, но даже из укрепленного крыла, где расположилась вся команда, получили наконец возможность гулять по парку. И это было как нельзя более своевременно -- не только придворному целителю, но и остальным было ясно, что бледным девочкам жизненно необходим свежий воздух.
   Новая защита не позволяла применять во дворце магию уровня выше бытовой -- дополнительная мера безопасности. Исключение составляли лица с допуском, прописанным в защитном плетении. Разумеется, такой допуск получило все боевое братство, вот только... каникулы подходили к концу, и все как-то разом вспомнили, что у них вообще-то есть и другие дела.
   Малко проводил Малену к отцу, а сам отправился в Навенру. Ренмила тоже отозвал венценосный родитель.
   Сайротонский принц уже в портальном зале отвел Викис в сторону, извлек из дорожной сумки уже знакомую шкатулку и с некоторым смущением передал девушке:
   -- Ты все-таки возьми. Тут нет никакого подвоха. Отец сказал, что ты можешь открыть ее, когда почувствуешь, что пришло время для королевских даров.
   -- Как это?
   -- Ты поймешь, -- улыбнулся Ренмил.
   И Викис взяла шкатулку. Подарок вызывал смешанные чувства. Девушка долго маялась, не зная, куда его пристроить, а потом отправила в свой пространственный карман и постаралась забыть до поры.
   Остальные боевики тоже разбежались по домам. Одна Викис не знала, куда ей деться. Скучать ей, конечно, не приходилось -- когда наставник рядом, он всегда занятие найдет. Но с отъездом ребят Викис снова чувствовала себя во дворце не слишком уютно.
   После восстановления защиты король занял полагающиеся ему по статусу покои. Предложить Викис поселиться поблизости он не рискнул. Так и признался: мол, ее репутация для него очень важна, и он эту самую репутацию намерен беречь всеми доступными способами.
   У Викис на этот счет имелось собственное мнение: слухам достоверная почва не нужна, они иной раз и вовсе на ровном месте заводятся, без каких-то серьезных оснований -- кому-то показалось, что кто-то на кого-то посмотрел как-то особенно -- и пошло-поехало. Можно много нового и интересного о себе узнать.
   Мнение свое Викис высказывать не стала и переехала в гостевое крыло. Новые покои ей понравились, личная горничная Лина -- тоже. Правда, Викис не совсем понимала, зачем ей горничная -- сложных туалетов она не носила, все больше брючные костюмы, замысловатых причесок не делала, макияжем пользовалась умеренно и осторожно.
   Но Лина оказалась милой девчонкой, они быстро нашли общий язык и были друг другом вполне довольны: горничная не лезла к ней со своими представлениями о том, как положено жить знатным дамам при дворе (тоже, нашли знатную!), а Викис, в свою очередь, не загружала ее работой.
   Зато с утренним кофе Викис получала порцию дворцовых сплетен, и знала все, что обсуждалось в служебном крыле. Можно сказать, Лина стала ее утренней газетой. И вечерней заодно.
   Вообще-то у Викис была мысль покинуть дворец, когда разъехалось братство, и осталась она вовсе не потому, что об этом просил Тернис. Вернее, не только потому. Просто ее по-прежнему очень влекла библиотека. Каждое утро после завтрака она отправлялась туда, как на работу -- там, на маленьком столике в углу, ее уже ждали выбранные книги. В основном, по истории и географии Ирегайи. За экономику не бралась -- чувствовала, что этот предмет ей покуда не по зубам. Ну и пара-тройка увлекательных романов разбавила серьезное чтиво. И между прочим, сведения, которые она оттуда почерпнула, не уступали в своей ценности информации из учебников. Просто есть вещи, о которых не принято писать в научной литературе -- предполагается, что люди учатся им с детства, в процессе естественного развития. А как быть тому, чье детство прошло в другом мире?
   Словом, дня за три Викис, к своему удивлению, выяснила об этом мире столько нового и интересного, сколько не узнала за все три года. В частности, о рийстане и о сельскохозяйственных культурах вообще. Как выяснилось, до сих пор она даже не подозревала, что именно ест: вкусно -- и ладно. А между тем, если животный мир здесь в целом напоминал земной, то растительный существенно отличался -- и фрукты необычные (она их, конечно, ела раньше, но воспринимала... ну, как земную экзотику), и овощи не такие, хоть и похожи, если не внешне, то по вкусовым качествам.
   Но главное, она узнала некоторые тонкости человеческих взаимоотношений, которыми ей прежде не приходило в голову поинтересоваться.. Нет, не об интимной стороне жизни -- все-таки в ее родном мире девочка в пятнадцать лет не может не иметь о ней вполне достоверных представлений. Но некоторые особенности поведения, которых не найдешь в учебниках по этикету, обрели ясность по прочтении... любовных романов, как ни странно. И жесты. И шутки, которые прежде не казались Викис смешными.
   А еще в библиотеке имелась магическая карта Ирегайи -- мало того, что объемная, она еще позволяла увеличить, приблизить участок, на который был направлен взгляд, вплоть до того, что можно было различить отдельные дома на городских улицах. Стоило ослабить внимание, карта возвращалась в свой первоначальный вид. Еще она содержала сведения о местах добычи полезных ископаемых, разве что в шахты не позволяла заглянуть, а в остальном -- очень даже информативно.
   Над этой самой картой Викис и зависла в очередной раз, когда на пороге библиотеки возник слуга:
   -- Госпожа, его величество приглашает вас к себе в кабинет.
   Благодарю, -- Викис со вздохом оторвалась от карты.
   ...Кабинет тоже был новый -- просторный, удобный, с приемной, в которой, правда, пока еще не сидел секретарь. И его величество в кабинете был не один. Гость оказался невысоким полноватым мужчиной с рассеянной улыбкой на пухлощекой физиономии и умным, цепким взглядом из-под густых бровей.
   'Еще один эсбешник, что ли?' -- озадачилась Викис.
   Впрочем, король не дал ей долго мучиться догадками -- мужчина оказался новым казначеем Ирегайи, Кирсом гис Тауалом.
   -- Вот, знакомьтесь, гис Тауал, это госпожа Кром, которая любезно помогла нам разобраться с тем беспорядком, что оставили после себя ваши предшественники.
   Казначей рассыпался в любезностях и благодарностях, однако во взгляде его была заметна некоторая доля скепсиса. Викис хмыкнула про себя и предложила вместе прогуляться в казначейство, не откладывая дело в долгий ящик. Не то чтобы она была стопроцентно уверена, что гис Туал после знакомства с плодами ее трудов изменит свое мнение, но надеялась на это.
   Не в первый раз после известных событий Викис оказывалась на лестничной площадке перед казначейством, с которой отправилась в короткий полет, но ей все еще становилось там не по себе -- все-таки она успела здорово перепугаться. Ветер -- ветром, однако страх перед падением сидит в человеке глубоко, это надо совсем дураком быть или инстинкта самосохранения не иметь, чтобы совсем не бояться. Поэтому сейчас Викис радовалась, что передает дела и сможет больше не появляться здесь.
   В казначействе Викис провела остаток дня. Она передавала гис Тауалу дела и знакомила его с результатами своих изысканий по поводу преступной деятельности бывших временных хозяев кабинета.
   Гис Тауал сначала скептически хмыкал, потом хмурился, затем начал улыбаться и наконец выдал:
   -- А знаете что, госпожа Кром... а идите ко мне в помощницы! Кое-какие базовые знания у вас имеются, способности тоже в наличии, курс школы финансов можно заочно пройти, а практикой здесь вы будете обеспечены, как и надежным местом по окончании школы. Соглашайтесь, -- улыбка казначея стала еще шире, -- ну какие могут быть перспективы у девушки вашего происхождения? Замуж? Ну в крайнем случае -- мелкая торговля...
   -- Гис Тауал, -- перебила его Викис, -- как раз с перспективами у меня все в полном порядке, -- она запалила на ладони крохотный огонек, чтобы проиллюстрировать свое утверждение, -- я боевой маг. Через год закончу школу и уж всяко смогу найти себе занятие по душе.
   -- Эх, -- крякнул казначей, с опаской наблюдая за полетом огненного шарика, который Викис отпустила с руки, -- а я-то размечтался!
   Шарик облетел комнату, легко избегая контактов с легковоспламеняющимися предметами, потом вернулся к хозяйке и с легким потрескиванием исчез, словно втянулся под кожу ладони, из которой появился. Простейший фокус, но весьма зрелищный.
   ...В последний день каникул Викис сидела в дворцовом парке на берегу пруда. Пруд был точь-в-точь как тот, в Альетане. И дерево совсем такое же, как то, под которым она когда-то рыдала. Словно все эти королевские парки под копирку с одного образца сделаны. А может, ей только казалось так.
   Во всяком случае, плакать сейчас не хотелось абсолютно. Да и смешны были теперь тогдашние слезы, не вспомнить, отчего и пролились. От злости? От бессилия? Или от обиды? Нет, так-то не забылось, о чем думала и что чувствовала, но переживания той Викис были сегодня не слишком понятны, на себя примерить их не удавалось.
   неслышно подошла Ринья, уселась рядышком на траву, прижалась щекой к плечу Викис. Какое-то время они сидели молча, вместе глядя на воду, потом Ринья нарушила тишину:
   -- Уезжаешь завтра?
   -- Угу.
   -- Но ты ведь будешь возвращаться к нам на выходные, как Тернис?
   -- Если он пригласит, -- пожала плечами Викис.
   Если. Он пригласит, конечно, в этом у Викис сомнений не было. Вернее, не станет звать специально, полагая, что это само собой разумеется. И она, конечно, не разочарует его -- вернется... Но стоит ли?
   -- Стоит, -- негромко, но уверенно произнесла рядом с ней маленькая девочка.
   Неужели она это вслух подумала? Вроде нет...
   -- Ты слышишь мои мысли?
   -- Мысли не слышу, -- помотала головой Ринья, -- во всяком случае, не словами. Но я отчего-то знаю их... Не мысли, а страхи всякие... Ну... Что чувствует человек. И иногда понимаю, почему он это чувствует. Я потому и маме верила до последнего, потому что она боялась, а я этот страх слышала. Думала, она и правда Терниса боится. Потом поняла, что не его.
   -- А кого?
   Девочка пожала плечами:
   -- Не знаю. Я его никогда не видела.
   -- Понятно.
   На самом деле, ничего понятно не было, но больше Викис расспрашивать не стала, чтобы не бередить свежие раны. Но разобраться следовало -- что за способности у принцессы, кто она? Эмпат? Менталист? Или, может, все вместе? Ментальный дар был огромной редкостью, и знала о нем Викис не так уж много.
   Завтра у принцессы тоже начинаются занятия -- с домашними учителями. И если у Риньи имеется какой-то особенный дар, надо позаботиться о том, чтобы рядом оказался подходящий наставник. И Викис мысленно сделала себе зарубку: поговорить с мэтром Лагисаром.
   -- Обязательно возвращайся. Ты нам очень-очень нужна. Вот закончишь свою школу, -- девочка мечтательно улыбнулась, -- поженитесь -- и будешь с нами жить. Я тебе уже даже свадебное платье придумала. Краси-и-ивое!
   -- С чего ты взяла, что мы... поженимся?
   -- Ну Ви-и-икис, -- протянула девчонка, -- я же говорю -- нужна. И он тебе тоже нужен.
   -- Понимаешь, нужна или не нужна, но он не может на мне жениться, потому что я простолюдинка, а он король.
   -- Он придумает что-нибудь! -- убежденно заявила принцесса. -- А если не придумает, то дурак. Нужна -- это ведь не просто так, -- посерьезнела девочка, -- это не просто влюбился кто-нибудь, а просто очень плохо, когда не вместе. Для всех.

***

   -- Не спится? -- магистр Нолеро зашел в королевский кабинет без стука, как к себе домой.
   Впрочем, его величество не возражал. Наоборот, он с явным облегчением отодвинул загромождавшие стол книги и бумаги, освобождая место для графина и пары бокалов, которые магистр держал в руках.
   -- Только пить, извини, с тобой не стану, -- предупредил он ночного гостя, -- завтра в школу рано вставать.
   -- Король-школьник, -- ухмыльнулся магистр, -- но ты не переживай, мне это твой лакей вручил. Уверен, что там компот. Или укрепляющий отвар по рекомендации придворного целителя.
   -- Король-школьник -- это все же лучше звучит, чем король-недоучка, -- парировал его величество.
   -- Бесспорно, -- без сопротивления сдался собеседник, -- а чем ты тут занимаешься в такое время, школьник?
   -- Да так... -- Тернис пожал плечами. -- Пытался привести дела в порядок перед отъездом.
   -- Ты же днем вроде приводил?
   -- Ага, -- усмехнулся король, -- а к вечеру вдруг начал беспокоиться, а не забыл ли чего.
   -- Глупо, -- заявил магистр, -- тем более, тебя не будет всего пять дней -- до следующих выходных.
   -- Все равно тревожно, -- вздохнул Тернис, -- и хочется предусмотреть любую мелочь. Я сегодня беднягу Неелиса три часа мордовал, хоть он и без моих указаний дело знает, -- король хихикнул, -- по-моему, я ухитрился достать его до печенок.
   -- А это что? -- магистр кивнул на книги.
   -- А это... это я пытаюсь устроить свое личное счастье.
   -- Это как же? -- Ренс в изумлении вскинул бровь.
   -- Ищу законные основания, чтобы жениться на любимой девушке.
   -- А если не найдешь?.
   -- Женюсь беззаконно, -- оскалился король.
   -- Ты это всерьез? Ты представляешь себе, что здесь тогда начнется? Знать не потерпит такого короля.
   -- Не потерпит -- сниму корону. Да-да, это я тоже всерьез. Посажу сестренку на престол, сам при ней регентом стану, как самый близкий старший родственник. И пусть кто-нибудь попробует вякнуть!
   От неожиданности магистр поперхнулся укрепляющим отваром.
   -- Да-а, -- протянул он, справившись с кашлем, -- силен ты! И стоит оно того?
   -- Стоит! -- убежденно заявил король. -- Поверь мне, стоит.
   И длинноносый магистр поверил. Сразу и безоговорочно. И еще подумал, что ему, пожалуй, стоит ненадолго смотаться в Альетану, потому что там кое-кто его уже заждался. И этот кое-кто, несомненно, стоит того, чтобы задвинуть на время текущие дела, которые все равно никогда не кончатся.

Глава 4. НЕ ТОЛЬКО О ЛИЧНОМ

Друзья не должны ущемлять свободу друг друга.
(К. С. Льюис 'Пока мы лиц не обрели')
Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы -- небо. Все, что они могут, -- это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.
(Терри Пратчетт 'Мор, ученик Смерти')
  
   В школьную жизнь она ухнула с размаху, как в глубокую воду. Здесь было все по-прежнему -- никаких принцев-королей, просто добрые друзья, боевые товарищи.
   Конечно, слухи по школе ходили. Противоречивые, но в целом, так или иначе, некоторое отношение к действительности имеющие. О том, что в Ирегайе к власти пришел молодой король, было известно. О том, что при этом ему будто бы помогали студенты ШМИ, тоже поговаривали. И даже поглядывали на этих самых студентов с плохо скрываемым любопытством. Но о том, что и сам король среди них, не догадывались.
   Где его величество намерен проводить пять дней в неделю, очень немногим было известно и в самой Ирегайе: канцлеру, начальнику службы безопасности, придворному магу и ир Торисам, то есть тем, в чьей верности король мог не сомневаться.
   А здесь, в школе, была еще Тиллис -- тоже ир Торис. И если время от времени она подсаживалась к их столику в столовой, то причины внезапной дружбы артефакторши с боевиками оставались тайной. Впрочем, тайна эта никого не волновала -- мало ли кто с кем общается.
   Что удивительно, с началом учебного года мгновенно отошли на второй план все треволнения прошедших каникул -- и война, которая то ли была, то ли не было, и покушения, и таинственный враг, который, возможно, себя еще проявит. И даже почти наверняка.
   В школе Викис перестали мучить своей неясностью взятые на себя обязанности 'королевской феи', о которых никто, кроме нее самой и Керкиса, и не знал. Здесь утратили значение так тревожившие ее всего пару дней назад раздумья о будущем их с Тернисом отношений. Просто потому, что в школе они снова были просто Викис и Тернисом, и никто не посматривал подозрительно и не задавал дурацких вопросов. Их, впрочем, и во дворце не задавали, но Викис всегда подспудно ожидала, что вот-вот... Наверно, это после разговора с королем Сайротона, чтоб ему икалось...
   В общем, атмосфера школы настраивала на совершенно иной лад, меняя приоритеты. В их числе уже с первой лекции числился новый предмет -- цветовое восприятие магии. Оказывается, характер примененной магии можно было распознать по цвету остаточного фона. Викис все удивлялась, как она раньше не замечала, что чары имеют цвет. И почему-то подумала, что до сих пор смотрела на магию не глазами, а каким-то особым органом чувств, названия которому не знала. Как выяснилось, она оказалась недалека от истины: магию человеческое зрение начинало различать не сразу, а лишь после нескольких лет интенсивных занятий, до того юные маги улавливали излучение на другом уровне. Еще магию можно было слышать, чуять и даже осязать, но это все уже из области высшего пилотажа, мало кто доходил до таких высот, чтобы воспринимать чары всеми органами чувств. Зато настройку зрения им сейчас толково разъяснили, и Викис вечерами тренировалась в своей комнате -- на простых бытовых чарах.
   Выяснилось, что элементарная защита, не позволяющая пыли ложиться на поверхность мебели, имеет розовато-бежевое свечение, а невидимое обычным взглядом облачко пара, приводящее в идеальный вид измявшуюся одежду, -- цвета весенней травы.
   Еще одним новым предметом оказались основы ментальной защиты. Тут уж вся группа проявила немалый энтузиазм -- ничто так не способствует учебному рвению, как возможность на собственном опыте убедиться в том, что знания эти жизненно необходимы. Прежде этот предмет вел у третьекурсников сам декан Гровир, но в этом году школа пригласила специалиста. Маги-менталисты вообще были редкостью, мало у кого зачатки этого дара развивались от элементарной эмпатии до чтения чужих мыслей и умения влиять на разум. Значительная часть таких одаренных становилась целителями, что неудивительно, остальные были нарасхват у спецслужб разных госудраств. Словом, без работы они не оставались, и найти свободного специалиста для преподавания было сродни чуду. И школа их этим чудом обеспечила.
   Кроме того, Викис буквально с первого учебного дня начала задумываться о теме дипломной работы, хотя до ее утверждения оставалось еще не меньше полугода. Конечно, школа -- это еще не магистратура, особо серьезных изысканий от адептов никто не ожидал. Большинство студентов-боевиков ограничивалась классификацией тварей и ареалами их распространения. В крайнем случае -- охранными системами. А Викис хотелось чего-нибудь особенного. Но особенное в голову почему-то не приходило, мысли получались какие-то ерундовые, даже постыдные в своей незначительности.
   А еще в ближайшие выходные должна была состояться официальная помолвка Малко и Малены. Друзья туда не приглашались -- церемония, согласно традиции, проводилась в узком кругу, в присутствии лишь родственников и небольшого числа придворных. Малена волновалась так, что у нее руки начинали подрагивать, стоило затронуть эту тему. А поговорить, тем не менее, хотелось -- в первую очередь, ей самой, а потому в комнате Викис и Кейры случились девчачьи посиделки посреди недели.
   Пирожные из кондитерской госпожи Танри, за которыми самоотверженно сбегал Малко, основательно подсластили беседу, но переживаний Малены не уменьшили.
   -- Девчо-о-онки... -- стонала она. -- Я та-ак волнуюсь!
   -- Чего это вдруг? -- отвечала невозмутимая Кейра, с наслаждением слизывая с пальцев крем -- манерами они себя в такой тесной компании не утруждали.
   -- Ну... помолвка же!
   -- И что? С родителями Малко ты уже познакомилась, приняли они тебя хорошо, ты говорила... Само действо -- простое, пара вопросов, кольцо на палец -- и все. Свободны. Относительно, -- Кейра ухмыльнулась.
   -- Ничего ты не понимаешь, -- вздохнула Малена.
   Кейра хихикнула. Все она понимала, просто хотела немного успокоить психующую подругу. Не очень-то это у нее получалось, надо признать.
   Впрочем, Викис было немного не до того -- у нее зрел вопрос к невесте, в некоторой степени касавшийся и ее самой.
   И созрел:
   -- М-м-м... Малена, а вот когда ты еще не знала, что Малко -- принц, но вы уже встречались, вы вообще о его происхождении не говорили? Как так получилось, что у тебя и подозрений не возникло? Вот не поверю, что он врал о себе.
   -- Не врал, -- усмехнулась Малена, -- просто недоговаривал. Очень уклончиво отвечал на вопросы, но у него это как-то не обидно получалось. А мне, если честно, не особо и важно было, что у него за семья. Я ведь тогда не просто влюбилась, я протестовала. Окажись он торговцем или крестьянином, приняла бы и это. А может, это я сейчас душой кривлю, потому что не сомневалась в его аристократическом происхождении. Есть вещи, которые не спрячешь. Я думала, раз не говорит, то, может, в ссоре с семьей, а значит, не стоит лезть в душу, мучить расспросами.
   Вот оно -- не стоит лезть в душу. И Тернис потому и не расспрашивает ее о семье и прежней жизни -- ждет, пока она сама рассказать захочет. Да и остальные -- не может быть, чтобы никто не заметил некоторых ее странностей, но вопросов ребята не задавали, разве что в полушутливой манере, не ожидая от нее откровенности.
   Последний учебный день недели оказался коротким -- без уроков после обеда, словно составители расписания специально учли интересы короля Ирегайи. А может, и учли. Во всяком случае, Тернис заглянув к девчонкам в комнату и увидев Викис валяющейся на постели, очень удивился:
   -- А я за тобой. Ты разве не собираешься?..
   -- Куда? -- не то чтобы Викис не поняла, но именно сегодня ей хотелось объяснений.
   -- В Ирегайю.
   -- И зачем я там?
   -- Зачем? -- Тернис на мгновение растерялся. -- А разве нужна причина, чтобы быть рядом?
   -- Я надеялась, что смогу приносить там пользу... -- Викис вздохнула. -- А сейчас понимаю, что толку от меня особого нет. У тебя теперь появились профессионалы, которые все, что я делала, могут делать лучше меня.
   -- Никто лучше тебя не умеет радовать меня одним своим присутствием. Даже если ты просто посидишь рядом, пока я буду разгребать накопившиеся за неделю бумаги, мне будет легче работаться.
   -- И я не буду тебя отвлекать?
   -- А даже если и будешь! Иногда и отвлечься не вредно, если повод хорош, -- Тернис подмигнул.
   Таким... игривым, что ли... Викис его прежде не видела. Но самое главное -- он и ее заразил своим настроением, поэтому скучный разбор документов в королевском кабинете то и дело прерывался вспышками смеха. Оказалось, что в прошедшие месяцы им катастрофически не хватало времени, которое они могли бы делить на двоих, и теперь они подзаряжались друг от друга, радуясь уже тому, что могут просто побыть вместе.
   Под конец Тернис отодвинул все документы, достал чистый лист специальной бумаги для королевских указов и, улыбнувшись то ли Викис, то ли самому себе, начал выводить на нем буквы своим ровным, красивым почерком. Викис замерла, ощутив внезапно, что вот сейчас шутки кончились и происходит нечто важное.
   Король поставил на документе последнюю точку, заверил его своей размашистой подписью, приложил печать и, выждав положенные несколько секунд, провел над листом ладонью, с помощью магии защищая текст и бумагу от влияния времени. Значит, это был документ, которому предстояло просуществовать века.
   -- Что это? -- почему-то шепотом спросила Викис.
   -- А это... наше будущее.
   -- Твое и мое?
   -- Не только. Это указ, согласно которому повелителям стихий дозволяется жить и творить свою магию на территории Ирегайи. Разумеется, при условии регистрации своего дара в королевской канцелярии.
   -- Будешь давать убежище талантам? -- улыбнулась девушка.
   -- В первую очередь хотелось бы обезопасить самого себя. -- Тернис ухмыльнулся. -- Согласись, король, который вне закона в собственной стране -- это несколько ненормально.
   -- Соглашусь, -- улыбнулась в ответ Викис.
   -- Ну и убежище тоже. Для тебя.
   -- Только для меня? -- Викис удивилась.
   -- Из тех, кого я знаю, в убежище на данный момент никто не нуждается. Разве что король Сайротона вдруг свихнется и пойдет войной на своего придворного мага. Ну или Грай где-нибудь проколется, но это вряд ли. А просто так его семья не переедет.
   -- Почему?
   -- Старинный дворянский род, земельные владения, -- коротко пояснил король.
   -- Но этого мало... Ну, указа королевского. Надо же, чтобы маги знали, что они найдут здесь убежище.
   -- Об этом я еще подумаю. Школьное руководство в известность поставлю, слухи пойдут. А пока... завтра я представлю указ своему совету, послезавтра -- совет королей. Там надо будет тоже сообщить.
   -- А кто-нибудь здесь знает вообще, что ты повелитель стихии?
   -- Отец знал. Он очень ругался на маму, что она меня со стихией познакомила. Но она считала, что родовая магия не должна угаснуть. Кроме отца -- только мэтр Лагисар, все-таки он был моим учителем -- в традиционной магии, разумеется. И перед советниками я пока не намерен раскрываться.
   Утром король отправился на встречу с советом, а Викис -- в библиотеку. Встретились за обедом. Пользуясь тем, что компанию в этот раз составил лишь мэтр Лагисар, при котором можно было говорить без опаски, Викис поинтересовалась, как прошел совет.
   -- Неплохо, -- ответил Тернис, -- конечно, указ не все встретили с пониманием, кое-что пришлось разъяснять, но в целом -- довольно мирно. Люди -- не маги -- уже практически не помнят, кто такие повелители стихий, некоторые все это сказками считают, те и вовсе расценили указ как безобидную причуду нового короля.
   -- Ну-ну, -- хмыкнула Викис, -- помню... Мэтр, -- вспомнила она, -- а что Ринья? Я насчет ее способностей...
   -- У принцессы, как вы и предположили, дар ментальной магии. Плохо управляемый, поскольку слишком рано проявился. Обычно это происходит годам к четырнадцати-пятнадцати, но у ее высочества, вероятно, из-за пережитых страхов и работы с 'гласом' талант пробудился раньше. Единственное, что сейчас можно сделать -- постараться научить контролю, этим я сам с ней займусь. Пока нет нужды приглашать специалиста.
   -- Интересно... -- пробормотала Викис. -- А что, в роду уже были маги менталисты? -- обратилась она к Тернису.
   -- Никогда об этом не слышал, -- пожал плечами король, -- ты же знаешь, в королевских родах с магией совсем плохо. У отца была способность чувствовать магию, но делать он ничего не мог, разве что активировать те амулеты, для управления которыми наличие дара необходимо. Так что мой собственный сильный дар стал для него неожиданностью.
   -- Разве он у тебя не от матери?
   -- Мама была хозяйкой земли, но традиционной магией почти не владела и никогда ей не обучалась -- дар у нее имелся, но незначительный.
   -- Тем не менее, характер открытия дара у принцессы говорит о том, что он наследственный, -- заметил придворный маг.
   -- Любопытно, -- задумчиво проговорил король, -- может, конечно, это через кровь Мерелиты передалось, от ее предков, однако проверить стоит.
   Его величество явно посетила какая-то мысль, но озвучивать ее он не спешил. Закончился обед, Тернис отправился по своим королевским делам, а Викис пошла к принцессам -- девчонки еще утром забегали в библиотеку, и она пообещала, что непременно их навестит.
   Лииса порхала птичкой и щебетала, Ринья, более серьезная и спокойная, была немногословна, но больше не льнула к старшей подруге, вздрагивая от любого звука. Все-таки усилия целителя Орьюста принесли свои плоды.
   Перед сном Викис снова заглянула в кабинет. Хотела пораньше, но там как раз был начальник службы безопасности, пришлось уходить несолоно хлебавши.
   В этот раз стол его величества был завален не столько бумагами, сколько книгами и свитками, но полюбопытствовать, что это значит, Викис не успела, потому что король стремительно поднялся ей навстречу.
   -- Пришла! -- мурлыкнул Тернис ей в макушку, сходу заключив в объятия.
   -- Угу, -- промычала она, -- чем занят?
   -- Занят... -- король помедлил с ответом. -- Теперь уже нашим с тобой будущим. Ищу законные основания для счастья. Красиво звучит?
   -- Еще как!
   -- Эх, если бы еще это было так же просто, как красиво!
   -- Может, поищем вместе?
   -- М-м-м... Знаешь, ты уже столько всего сделала -- для меня, для всей Ирегайи, что мне хочется сделать это для нас с тобой самому. Будь это срочно, я бы не отказался от помощи, но у нас пока есть время в запасе.
   -- Пока школу не закончим? -- уточнила Викис.
   -- Пока взрослыми не станем, -- усмехнулся король.
   -- В каком смысле?
   Викис за последние месяцы успела привыкнуть к мысли, что ей уже восемнадцать, а значит, формально она взрослая.
   -- Викис, тебе же только восемнадцать!
   -- Ну? -- все еще недоумевая, уставилась она на короля. -- Взрослая, значит... Наверно.
   -- Вообще-то девушка считается совершеннолетней с девятнадцати лет.
   Девушка? А у парней, значит, по-другому? Час от часу не легче...
   -- А ты? Тебе ведь уже двадцать.
   -- У мужчин два совершеннолетия. В девятнадцать лет юноша считается достаточно взрослым, чтобы владеть имуществом и отвечать за свои поступки. Брачное совершеннолетие наступает в двадцать один.
   -- О как! -- хихикнула Викис. -- Страной управлять уже можно, а жениться -- ни-ни. Это в Ирегайе так?
   -- Во всех королевствах. Неужели не знала? Как так?
   Да вот так. Запросто. Наверняка даже и слышала, но значения не придала, потому что на тот момент ее это не интересовало. Глупо. На таком уровне законы все-таки надо знать. А то вот влипнешь однажды...
   Вместо ответа Викис опять уткнулась носом в грудь парня.
   -- И когда же ты мне о себе расскажешь? -- вздохнул он.
   -- Когда почувствую, что по-другому не могу.
   Они еще постояли так, в обнимку, потом нехотя оторвались друг от друга.
   -- Спать пора, -- с сожалением шепнул Тернис, -- завтра с утра мне на совет королей.
   -- А потом?
   -- Не знаю. Возможно, это на весь день. Скучать не будешь?
   -- Принцессы не дадут, -- усмехнулась Викис, -- ну и библиотека у тебя очень даже ничего.
   ...Заседание совета правителей и впрямь растянулось на весь день, и Викис, насидевшись с книгами и набегавшись с принцессами по парку, легла спать, не дождавшись его величества.
   'Завтра... увидимся завтра в портальном зале, тогда и расспрошу обо всем', -- думала она, засыпая.

***

   Нынче ночью в бокале его величества плескалось не вино, а отвар для успокоения и укрепления нервов. Придворный целитель рекомендовал и даже сам принес в кабинет, увидев, в каком состоянии король явился с совета. В его обязанности входило встречать короля в портальной -- на всякий случай, вот и разглядел, чтоб ему неладно было. И настоял. Отвар слегка горчил и даже добавленный в него мед не избавлял от неприятного послевкусия во рту.
   На самом деле, Тернис, конечно, устал и измотался, но с совета вернулся в самом радужном настроении.
   Его приняли. И больше всего сомнений и опасений у правителей вызвала не персона нового коллеги -- о магическом даре у короля Эатерниса монархи уже знали и возражать не собирались, -- а сообщение о подписанном им указе.
   Он, конечно, ожидал возражений, поэтому и аргументы подготовил -- о том, что времена меняются, что сейчас пришло новое поколение повелителей стихий, которые отмежевались от деяний далеких предшественников и настроены на сотрудничество с властями, а свой дар желают употреблять во благо людям.
   Особенно упорствовали, как и следовало ожидать, короли Альетаны и Марабела. А конец дискуссии неожиданно положил сайротонский правитель, заявив, что он тоже примет такой закон. Не ожидал Тернис от него. Однако... первые шаги на долгом пути сделаны. Зерна упали в землю и непременно прорастут.

Глава 5. ГОВОРЯЩИЕ СО СТИХИЯМИ

  -- Ну и где ты в результате был?
  -- В библиотеке. Разве по мне не видно, что глаза косят и лицо умное?
(Дмитрий Емец 'Мефодий Буслаев. Ладья света')
Нога, стоящая на вашей шее, в девяноста процентах случаев свидетельствует о том, что вы имеете дело с законом.
(Терри Пратчетт 'Интересные времена')
  
   Викис все-таки решила прошерстить дипломные работы прежних выпускников в надежде наткнуться на интересную идею. И наткнулась. Правда, не сразу, а после трех дней плотного сидения над чужой писаниной, когда ее уже мутить от этого занятия начало. Зацепила ее одна-единственная фраза в описании местности -- там упоминались очаровательные цветочки крийсы, широко распространенные в здешних лесах -- они цвели с ранней весны едва ли не до морозов. Только обычно встречались белые и бледно-розовые, а автор работы обратил внимание на их насыщенный фиолетовый цвет. Таких цветов Викис в жизни не видела. Но это в жизни, а в приключенческом романе, который она недавно прочитала, как раз фиолетовые крийсы и цвели на поляне, где главный герой сразился с чудовищем, спасая от него нежную девицу.
   В дипломной работе в комплекте к необычным крийсам тоже шли чудовища -- что и не удивительно.
   Словом, интерес был разбужен. Конечно, два упоминания, одно из которых -- в художественной литературе, -- это, как говорится, еще не статистика. Но... а вдруг? В любом случае, у нее достаточно времени для изысканий, и если они зайдут в тупик... что ж, она с самого начала не будет возлагать на них слишком больших надежд, чтобы не разочаровываться.
   Теперь Викис не просто просматривала работы, а изучала их самым тщательным образом, засиживаясь в школьной библиотеке до позднего вечера, пока за ней не являлся обеспокоенный Тернис. Но она все-таки нашла! Большинство адептов не были столь внимательны к описаниям окружающей среды, даже, пожалуй, относились к ним несколько небрежно, ограничиваясь основными характеристиками, вроде особенностей рельефа или общих ландшафтных признаков. Но все-таки еще один любитель цветочков в общей массе затесался.
   Итак, три случая. Ну... это если роман к ним причислить. Автор его был все-таки явным фантазером, и твари, которых он изобразил, не напоминали ни один из известных науке видов. Зато в обоих 'научных' описаниях речь шла о вполне конкретном виде -- граухах.
   Граухи -- мощные создания, похожие на волков, но значительно крупнее и быстрее, к магии устойчивы, но не абсолютно иммунны. И встречаются, кстати, куда чаще иных видов.
   Интересно, связаны крийсы с граухами или с тварями вообще?.. На всякий случай Викис выписала все упоминания о граухах, которые ей попались, а потом нанесла на специально купленную карту континента красным цветом места, где встречались целые стаи, коричневым -- где группы из нескольких особей или одиночки. Красных пятен оказалось не так много. С другой стороны, она ведь едва ли десятую часть работ успела изучить. Но уже с тем, что нашлось, можно было начинать работать. Как? Ну хотя бы подтвердить гипотезу о цветочках.
   Разрисованную карту Викис прихватила с собой во дворец и вечером, пока Тернис корпел над бумагами, изучала ее, впитывая каждую деталь -- чтобы потом найти нужные места по памяти.
   Днем, сгорая от нетерпения, она едва дождалась, пока принцессы отправятся вкушать предписанный послеобеденный сон и дадут ей немного свободы, чтобы без помех пообщаться с ветром и попросить его об услуге.
   Путешествие с ветром получилось как всегда захватывающим, но одновременно и очень непростым -- приходилось удерживать в голове карту и задавать направление. Не сходя с места, ей удалось побывать в трех местах, где встречались стаи граухов, и везде фиолетовыми искорками светились в пожухлой осенней траве крийсы. Очень хотелось спуститься вниз и потрогать все своими руками. Приходилось напоминать себе, что в этих местах она присутствует только сознанием, в то время как тело сидит на скамейке в парке.
   'Верни меня', -- мысленно шепнула она ветру и тут же почувствовала, как озябли руки и затекла спина -- все же развилка дерева на любимой опушке была куда удобнее любой скамейки.
   Еще хуже было то, что Викис, не открывая глаз, ощутила чужое присутствие -- не враждебное, скорее, сдобренное доброжелательным любопытством, но оно ей все равно не понравилось: неуютно было осознавать собственную уязвимость во время общения со стихией. И хотя она надеялась, что ветер, в случае чего, предупредил бы ее о приближающейся опасности, проверять это на собственной шкуре не хотелось.
   Она открыла глаза и, резко повернув голову, уставилась на своего соседа по скамейке. Им оказался Реик Линс, новый начальник службы безопасности. Викис выдохнула с облегчением: этот человек давал Тернису клятву личной верности, а значит, и ей не сделал бы ничего дурного. Однако смотреть на нежданного соседа продолжала строго и вопрошающе.
   Реик Линс улыбнулся примирительно:
   -- Не хотел вас напугать.
   -- Я и не испугалась, -- вернее, конечно, испугалась, но не самого мага, а того, что не почувствовала его приближения. -- Вы что-то хотели?
   -- Просто заинтересовался вашим необычным... трансом и подошел поближе, чтобы понять...
   -- И поняли?
   -- Думаю, да, -- начальник СБ прищурился, отчего его лицо приобрело выражение эдакой простоватой хитрецы. -- Вы повелительница воздуха?
   -- И что такого? -- напряглась Викис. -- В Ирегайе, согласно новому указу его величества, я имею право пользоваться своим даром.
   Викис понимала, что безопаснику грех было бы не проявить интерес, но все равно пребывала в некотором раздражении: обсуждать свои способности не хотелось, но и жестко пресекать любопытство мага было бы неправильно. Оставалось лишь терпеливо выслушать все, что он собирался сказать.
   -- Я знаю, что в команде его величества были повелители стихий, -- заговорил эсбешник, -- как минимум -- воздуха. Я ведь живу в этой стране, послания 'королевского гласа' получал вместе со всеми. Другое дело, что я в состоянии, в отличие от большинства обывателей, анализировать поступающую информацию. Ну и вмешательство в поток, разумеется, не укрылось от моего внимания, я отслеживал его с первой ночи. Вы молодец. Видно было, что опыта маловато, но с каждым разом работа с потоком удавалась вам все лучше.
   -- Откуда вам известно, что такая работа под силу именно повелителю воздуха?
   -- Много читал, -- усмехнулся Реик Линс, -- интересовался.
   Тут уж и Викис заинтересовалась:
   -- Что же вы такое читали? Мне за три года не только хоть сколько-нибудь толковой литературы найти не удалось, но даже никаких упоминаний о ее существовании.
   -- Так вы не наследственная повелительница? Как же вы к этому пришли?
   -- Да так... -- Викис неопределенно пожала плечами. -- Кстати, меня можно на 'ты'.
   -- Не думаю, что панибратское обращение к будущей королеве допустимо, -- ухмыльнулся глава службы безопасности.
   -- С чего вы взяли? -- вновь напряглась Викис.
   -- Я наблюдателен. Вижу, какие отношения связывают вас с его величеством.
   -- Я простолюдинка, -- хмуро ответила Викис, -- какие бы отношения нас ни связывали, трудно поверить, что у них есть будущее.
   -- Вы сами так не думаете.
   -- Людям свойственно надеяться на лучшее.
   -- Я советую вам не терять надежды. Его величество -- человек упорный, найдет возможность. А если не найдет, то создаст.
   -- Спасибо, -- Викис отвернулась, сморгнула невольную слезу и вытерла глаза.
   Вот ведь странно, сначала принцесса, теперь этот эсбешник. Кого еще ждать? Придворного мага? Или горничную Лину -- для разнообразия? Между тем, покуда существует опасность, что так и не найденный враг может претендовать на престол, ей о будущем с Тернисом даже мечтать заказано -- чтобы к законности его правления никто не сумел подкопаться.
   -- Хотите, принесу вам книжку, из которой я почерпнул свои знания о повелителях стихий? -- сменил тему Реик Линс.
   -- Очень хочу! А можно? -- слезы высохли мгновенно.
   На следующий день Линс принес ей обещанную книгу -- и Викис окончательно пропала для общества. Впрочем, король был занят, а остальное общество в ней не нуждалось, а потому пропажи никто не заметил.
   Книга была написана на общем языке, но изобиловала архаичными оборотами, а на титульном листе значилось, что текст переведен с древнего артигайского. Викис даже не знала, в каких краях на нем разговаривали. Кто осмелился перевести и издать старинную книгу в то время, когда даже упоминание о повелителях стихий в положительном ключе жестоко каралось, было непонятно.
   Впрочем, книга и не говорила о повелителях. Вернее, просто называла их иначе: маги слова, они же -- говорящие со стихиями. И Викис подумала, что такое название куда больше соответствует тому, что происходит между ней и ветром.
   А ночью ей снился дом. Дома всегда было лето, распахнутые окна их маленькой квартирки впускали знойное солнечное марево, а на подоконнике сидел полупрозрачный дымчатый кот, жмурил свои желтые глаза и улыбался. Всегда. И когда Викуша была совсем крохой, и позже, когда она подросла, а вокруг топали, шумели и производили беспорядок ее младшие братцы. И никто, кроме нее, не замечал бессменного свидетеля всей их жизни, пушистого обитателя летних подоконников. Кот присутствовал в сонной реальности и тем памятным утром... Он дунул ей в лицо, и она очутилась здесь...
   Викис проснулась задолго до рассвета и сразу вызвала Керкиса:
   -- Ты был там, признавайся? Это ведь ты вытащил меня в этот мир?
   -- Был и не был. Ты снилась мне.
   -- Разве... духам снятся сны?
   -- А чем мы хуже людей? -- обиделся фамильяр.
   -- И все-таки? Как все было?
   -- Ты снилась мне, -- терпеливо повторил кот, -- а потом ветер вызвал меня в мир и велел беречь тебя. Я не сразу понял, что ты и есть та самая девочка из снов.
   -- Значит, не ты?
   -- Ветер. Ему не с кем было говорить, и он нашел тебя, а потом призвал с помощью старого мага. Тот не мог говорить, только чуть-чуть чувствовать. И он уходил, не оставляя никого после себя. Ветер летал между мирами. Искал того, кто может. И нашел -- тебя.
   Всю неделю Викис не могла думать ни о чем, кроме своего странного сна и разговора с Керкисом. Пыталась осмыслить.
   Впрочем, неделя была короткой -- близилось осеннее равноденствие, праздник урожая, и на рыночной площади Альи сам король собирался благословить плоды земные.
   -- Давайте сходим! -- предложила вдруг Кейра.
   Тернис нахмурился -- он-то собирался использовать длинные выходные, чтобы вникнуть в очередную проблему управления. Вообще-то он вникал в нее всю неделю, по вечерам часами вел переговоры по амулету связи с эйром Неелисом и с кем-то еще. Конечно, отдохнуть и расслабиться он хотел, но дела не жаждали его отпускать.
   -- Зачем тебе туда, Кейра? -- удивился Лертин. -- У короля нет ни капли магии, это фарс, а не благословение, инсценировка древнего ритуала.
   -- Просто очень хочется, -- пожала плечами Кейра. -- Ну правда... всего несколько часов -- и все могут вернуться к своим делам, -- при этом она многозначительно посмотрела на Терниса, а потом перевела взгляд на Викис и подмигнула ей.
   И они пошли.
   Солнце было не по-осеннему щедрым, словно празднику удалось ненадолго вернуть лето. Толпа на площади шумела и полыхала яркими одеждами, а потом внезапно притихла и расступилась, давая дорогу королевской процессии. Братство оказалось совсем рядом с разворачивающимся действом.
   Его величество остановился резко, отчего алая мантия колыхнулась у него за спиной, вскинул руки над столом, заваленным разнообразными плодами, и нараспев произнес слова, которых Викис не смогла разобрать. Потом король размахнулся и бросил что-то в высившийся посреди площади сноп. Тот сразу полыхнул, занялся ярким, трескучим пламенем, и на миг воцарилась тишина, в которой голос Кейры прозвучал как гром среди ясного неба:
   -- Ветер в оковы?! Ах, король... Что творишь, король?.. Отступись, покайся, ветру -- свободу, тебе -- мир...
   Мгновением позже Лертин подхватил на руки разом ослабшую Кейру, а остальные боевики, не сговариваясь, переместились и сомкнули строй, прикрывая пару от ошарашенного взгляда выпученных глаз правителя и ощетинившейся оружием стражи. Горящий сноп, оказавшийся как раз за их спинами, вспыхнул как-то особенно ярко, и Ренмил, в напряжении стоявший рядом с Викис, сделал шаг вперед -- навстречу королю Альетаны, не обращая внимания на стражу.
   Правитель сощурил глаза и тут же сделал отмашку рукой -- стражники расступились. Король и принц обменялись кивками, и Ренмил снова отступил к товарищам:
   -- Уходим!
   -- А как же?.. -- начала было Викис.
   -- Потом, -- коротко ответил принц.
   Урезанным составом они быстро прошли по городским улицам, и лишь когда последние дома остались позади, сайротонский принц заговорил:
   -- Лертин ушел через огонь и забрал Кейру. Полагаю, они оба сейчас у нас во дворце... готовятся к свадьбе.
   -- З-зачем? -- не подумав, спросила Викис.
   -- Чтобы его величество король альетанский, очухавшись после потрясения, не стал претендовать на провидицу, -- усмехнулся Ренмил. -- Став женой Лертина, она будет считаться подданной Сайротона. А в Сайротоне провидцы имеют право на нормальную жизнь.
   -- А Лертину за использование повелительской магии ничего не будет?
   -- Я думаю, никто не понял, как он ушел. Все-таки о магии повелителей люди имеют весьма туманное представление. Но если что, отец его прикроет.
   Кто бы мог подумать, что еще на прошлой неделе Викис сама имела весьма туманное представление об этой магии. И внезапное исчезновение Лертина с Кейрой вызвало бы у нее куда больше вопросов... если бы не одна книжечка, которая так вовремя попала ей в руки. Зато теперь она знала, что повелители огня (или говорящие с огнем, так правильнее) способны мгновенно перемещаться между источниками пламени и даже брать кого-нибудь с собой. Причем, если в точке старта открытого огня нет, маг может его призвать, а вот в месте выхода огонь должен ждать обязательно. Ренмил рассказал, что в одной из комнат королевского дворца в Сайротоне круглый год в любое время суток топят огромный камин -- для придворного мага и его сына. В него-то и должны были переместиться Лертин и Кейра.
   Ренмил связался с отцом и сообщил друзьям, что все в порядке: парочка благополучно прибыла во дворец, Кейру быстро привели в чувство, и теперь она вовсю занята подготовкой к собственной свадьбе, которая состоится через три дня.
   Викис только подивиться могла тому, как стремительно все происходит -- не прошло и пары часов с момента выступления Кейры на площади, а она уже в другой стране, и первый испуг сменился радостным волнением.
   Кейра, конечно, звала Викис в Сайротон на все эти дни, но даже любовь к подруге не смогла пересилить раздражение, которое вызывали в ней воспоминания о проведенном в сайротонском дворце дне. Так что Кейре пришлось удовольствоваться участием в подготовке одной только Малены, а Викис с Тернисом прибыли только на само торжество.
   Бракосочетание в этом мире оказалось довольно короткой церемонией: несколько ритуальных фраз, обмен парными кольцами, браслетами или подвесками -- в зависимости оттого, как принято в конкретной семье (у Лертина и Кейры это были браслеты) -- и магическое засвидетельствование союза.
   Здесь Викис впервые услышала настоящую фамилию Лертина -- Гоутар. Вернее, ойн Гоутар, если уж по всем правилам, высшая аристократия Сайротона...
   Праздник получился камерным и уютным, несмотря на то, что проходил во дворце. Наверно, как раз такую свадьбу Викис и хотела бы для себя. Конечно, все случилось слишком неожиданно и поспешно, но главное -- близкие родственники и друзья успели, а остальное не так уж важно. Даже и хорошо -- меньше времени для бессмысленных переживаний оставалось.
   Из раздумий ее вывел Тернис, который успел не только отдохнуть и поздравить друзей, но и побеседовать с королем.
   -- Пойдем?
   Когда они вдвоем покидали зал, где все еще веселились гости, Викис, почувствовав что-то, обернулась и встретила взгляд правителя Сайротона -- внимательный, изучающий, но отнюдь не враждебный. Хотя... кто их знает, этих королей?

***

   В кабинете господина ректора поздним вечером собралась уже знакомая компания. Кроме самого хозяина кабинета присутствовали магистры Гровир, Нолеро и Лернис.
   Декан боевиков разлил по стопкам собственноручно изготовленное ядреное пойло, которое обычно приберегал для себя, и неспешно опустился в кресло.
   -- Рассказывайте! -- не выдержал Ренс.
   -- Ну что, -- ректор довольно улыбнулся, -- три дня я успешно симулировал собственное отсутствие и сегодня, получив сообщение из Сайротона, соизволил принять господ дознавателей.
   -- И что?
   -- Рвали и метали -- добыча ускользнула из-под носа, королю не светит закабалить провидицу. И предъявить нам они ничего не смогли: я ничего не знал, при мне девочка никогда не пророчествовала.... а если я и догадывался о чем-то, то о домыслах своих докладывать никому не обязан. Убрались несолоно хлебавши.
   -- А родителям девочки ничего не будет за сокрытие дара дочери? -- забеспокоилась Майрита.
   -- Об этом тоже позаботились в Сайротоне -- его величество растолковал им, что и как отвечать дознавателям, чтобы не обвинили в намеренном сокрытии. Правдолюб к ним применять не имеют права.
   -- М-да, -- хмыкнул Ренс, -- кому, если не королю, знать, как можно обойти законы. Не только свои, но и соседские.
   -- Ну а что, -- ухмыльнулся магистр Гровир, -- нам на руку. Можем считать эту историю благополучно завершившейся.

Глава 6. ОБЩЕЕ ДЕЛО

Быть королем -- это не просто носить корону. Король и земля едины.
(Терри Пратчетт 'Дамы и господа')
Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.
(Туве Янссон 'Муми-тролль и комета')
   Книжку про говорящих со стихиями Викис перечитала еще раз, прежде чем вернуть ее Реику Линсу.
   -- Что скажете? -- поинтересовался глава службы безопасности.
   -- Что такие книги, пожалуй, не стоит издавать большим тиражом и делать доступными многим, -- усмехнулась Викис и пояснила свое утверждение: -- Возможности говорящих со стихиями пугающе велики. Будь я на месте прежних правителей, тоже, пожалуй, попыталась бы их уничтожить как потенциальную угрозу своей власти. Какой король потерпит рядом с собой такое могущество?
   -- Король Эатернис? -- расцвел наивной улыбкой безопасник.
   -- Ну разве что... -- понимающе оскалилась в ответ Викис.
   Пожалуй, ни король Ирегайи, ни его коллега из Сайротона не могли похвастаться тем, что действительно много знают о магии сродства, даром, что один из них сам владел этой магией, а второй держал у себя на службе повелителя огня. Но об этом Викис благоразумно умолчала.
   Теперь, когда всколыхнувшие душу впечатления от новых знаний улеглись вместе с лихорадкой событий минувших дней, Викис смогла задуматься над тем, что тревожило ее сейчас по-настоящему: предсказание Кейры. Совсем ведь дурой надо быть, чтобы не догадаться, что речь там шла о ней... и о короле Альетаны. А собственный неприятный опыт общения с дознавателями не забылся. И если тогда, почти три года назад, она еще не вполне отдавала себе отчет о том, чем могло обернуться то приключение, то теперь закономерно опасалась, что дело может всплыть, стоит ей проколоться на какой-нибудь мелочи, на миг забыться.
   Керкис в ответ на ее опасения, хлестнул по подоконнику шипастым драконьим хвостом, задумался на мгновение, а потом выдал:
   -- А ты не прокалывайся. Будь осторожна. Но и не паникуй без повода: все-таки это было пророчество-предостережение, и если король ему внял, то ничего не случится.
   Вот как раз в том, что король к предостережению прислушается, Викис сильно сомневалась. Судя по рассказам знакомых ей особ королевской крови и придворных магов Альетаны, его величество был человеком своеобразным, себе на уме, а еще весьма озабоченным тем, чтобы его трон, который и без того вполне крепко стоял на всех четырех ножках, поддерживали полезные люди -- желательно такие, которые от этой не всегда приятной обязанности отвертеться не могут. Один кабальный контракт магистра Лернис чего стоит. Она его, правда, подписала по невнимательности, а не под давлением. И кажется, уже нашла законное основание разорвать его -- только не прямо сейчас, а через полгода.
   В общем, не ограничившись мнением Керкиса, Викис проконсультировалась еще и с друзьями. Сперва хотела только с Тернисом поговорить, а потом решила не мелочиться и собрала всю команду на совещание в первый же учебный день после длинных выходных. И конечно, выяснилось, что не она одна успела поразмыслить над неприятным пророчеством, а потому вердикт команды был однозначным: в городе не светиться, а лучше вообще не покидать территорию школы, откуда, если что, можно выбраться порталом -- руководство прикроет, а выходные проводить исключительно в Ирегайе. Или в Сайротоне. В целом, ничего нового, но Викис стало легче оттого, что ей напомнили: она не одна, о ней думают.
   Успокоившись, Викис вновь нашла в себе силы вернуться к своим научным изысканиям, и тут к ней пришло еще одно осознание: одна она такие масштабы просто не потянет. Не потому, что знаний не хватает, хотя и это тоже было, а просто из-за объема предстоящих работ, ведь требовалось не только определить основные ареалы обитания разных тварей, но и выявить закономерности в этом распределении, а заодно и другие аномалии поискать, которые тварям сопутствуют. Вот не верилось Викис, что дело ограничивается одними только фиолетовыми цветочками. А значит, пришла пора привлекать к исследованиям команду, поэтому Викис вновь объявила общий сбор.
   -- Ребят, а как вы смотрите на идею совместного дипломного проекта?
   -- С живейшим интересом! -- объявил Малко. -- Объясняй!
   Викис объяснила. И не просто так, а с картами, выписками из дипломных работ их предшественников и даже цитатой из приключенческого романа, которая, разумеется, вызвала на лицах парней ухмылки. Но к самой идее ребята отнеслись с энтузиазмом.
   -- Это, между прочим, не только интересная дипломная работа, но и замечательная преддипломная практика, -- довольно потирал ручки Ренмил. -- Должны же мы проверить, что в этих местах на самом деле не так.
   -- Да ну-у, -- засомневалась Викис, -- что мы там увидим зимой да ранней весной, кроме самих тварей?
   -- Что-нибудь наверняка заметим, -- успокоил ее Ренмил.
   -- Я знаю, почему он так ухватился за эту идею, -- понимающе ухмыльнулся Лертин. -- Боится, что папаша пристроит его на практику в одну из своих подходящих по профилю служб, и бедняге придется полтора месяца проскучать под бдительным присмотром родителя.
   -- И это есть, -- честно признался сайротонский принц, -- однако мысль все равно стоящая, согласитесь.
   -- Согласен, -- серьезно кивнул Лертин.
   -- Ты сказала, три таких места есть на территории Ирегайи? -- уточнил Тернис. -- Я бы подумал, как можно организовать такую практику с базой в ближайшем к местам исследований городе, где есть стационарный портал. Тогда и дела не придется без присмотра оставлять, и безопасность группы проще обеспечить.
   -- Государственный ум! -- насмешливо хмыкнул Ренмил и заработал шутливый тычок под ребра.
   -- Ага, -- ехидно откликнулась Кейра, -- оба государственные. Короли и принцы... Но я, собственно, о другом хотела -- по делу. Если речь идет о сопутствующих аномалиях, я могла бы взять на себя растительный мир. Ты права, Викис, наверняка мы там не только крийсы найдем. А у меня в этой области кое-какие предварительные знания имеются -- я ведь полагала, что меня 'око' к лекарям или алхимикам определит, и готовилась соответственно.
   -- А я с отцом поговорю, -- предложил Лертин, -- у него, кажется, есть какие-то рукописи -- то ли хроники, то ли дневники чьи-то, и там было о первых появлениях тварей.
   -- О первых? -- изумилась Викис. -- Разве они не всегда были?!
   -- В древних источниках нет о них никаких упоминаний. Возможно, их просто не считали чем-то заслуживающим внимания, но я все-таки думаю, что их не было.
   -- Что ж, на мне -- сведение и упорядочивание данных. С помощью Викис, разумеется, -- Малко отвесил ей легкий поклон.
   -- В любом случае, начать стоит с чтения дипломов. Их там слишком много, чтобы я одна могла справиться, -- Викис поморщилась, -- а еще, наверно, магистерские работы почитать придется.
   -- Начать придется с беседы с магистром Гровиром, -- возразил Тернис, -- представить ему идею Викис и получить одобрение совместного дипломного проекта.
   С этого и начали.
   -- Идея великолепная, -- согласился декан, выслушав делегацию, -- но кто вам сказал, что до вас этим никто не занимался?
   -- А что, занимались? -- озадачилась Викис. -- А я ничего не нашла по этому поводу.
   -- Примерно раз в поколение, -- пояснил магистр Гровир, -- находится энтузиаст, который пытается разыскать какие-то закономерности и даже их находит. У нас даже есть магистерская работа одного из выпускников, Иарда Лумира. Сорок лет назад он пытался изучать такую зону в Курмирре, но магистр Лумир был теоретиком, а организовать экспедицию для подтверждения его выкладок так и не удалось.
   -- Был? -- подал голос Грай.
   Закономерный вопрос: все-таки сорок лет -- это не такой большой срок, а маги, как правило отличаются отменным здоровьем. Бывает, гибнут -- в бою или из-за несчастных случаев, но чаще это затрагивает боевиков.
   -- Пропал при невыясненных обстоятельствах. Поговаривали, что он сам хотел исследовать аномальную зону и даже собрал команду, но... те, кто, как предполагалось, отправился с ним в путь, благополучно вернулись, а может, и вовсе никуда не уходили, однако обсуждать эту тему отказываются категорически.
   -- Интере-э-эсно... -- задумчиво протянул Ренмил. -- И что, больше никто не пытался?
   -- Несколько раз собирали экспедиции, но все разваливалось на стадии организации. Для школы это слишком большой масштаб -- такие походы нуждаются в солидном финансировании, а внешней поддержки мы так и не нашли. Такое впечатление, что правительства в этих исследованиях не слишком заинтересованы.
   -- Можете считать, что некоторые правительства уже заинтересовались, -- ухмыльнулся Тернис.
   -- Надо полагать, мой отец тоже не откажется поддержать, -- вставил свое слово Малко.
   -- И я со своим поговорю, -- улыбнулся Ренмил, -- уверен, что и он заинтересуется.
   -- Но вы же понимаете, -- вздохнул декан, -- что это не будет только вашей практикой. Я имею в виду, что экспедиция должна быть по-настоящему масштабной, со специалистами всех профилей -- от боевиков до медиков и артефакторов. Так что с идеей похода в узкой компании вам придется распрощаться. Надо сказать, что зима -- вообще не самое подходящее время для таких мероприятий, но...
   -- Но ведь практику можно перенести на весну? -- предположила Викис. -- Если мы подготовим заранее всю теоретическую часть, то трех недель на написание диплома и подготовку к защите нам вполне хватит.
   -- Стоит подумать об этом, -- согласился магистр, -- и конечно, я намерен сам принять участие в экспедиции в качестве руководителя вашей группы...
   Разумеется, размяться в хорошей компании пожелал и магистр Нолеро. Так получилось, что в последнее время он осел при королевском дворе Ирегайи. Официально на службе у короны он не числился, однако успешно сотрудничал с мэтром Лагисаром и магистром Линсом, и Тернис, похоже, воспринимал его присутствие как само собой разумеющееся. Да и сам Ренс подумывал, чтобы перебраться в Ирегайю на постоянное место жительства, а со временем и Майриту перетащить, благо у нее появилась наконец возможность покинуть надоевшую службу в Альетане.
   Впрочем, до всего этого было еще далеко, как и до преддипломной практики, а пока команда в полном составе засела в библиотеке. Кейра штудировала справочники по растениям, остальные методично листали дипломные работы, выписывая важное и вполголоса обмениваясь интересным. Викис, как инициатору, доверили почетное задание изучить бессмертное творение Иарда Лумира. Ну что сказать? Магистерская работа -- это не школьный учебник. Автор рассчитывал, что ее будут читать матерые ученые мужи, а не сопливая девчонка. Поэтому чтение предстояло долгое и... мучительное -- с экскурсами в дополнительную литературу и приставанием к преподавателям с многочисленными вопросами.
   О цветочках у Лумира ничего не было, но он тоже обратил внимание на то, что в некоторых местах твари встречаются существенно чаще, чем в других. Будущий магистр не стал распыляться, а сосредоточился на изучении одной-единственной аномалии, собирая информацию в разных источниках -- он тоже, кстати, не брезговал художественной литературой, а посему Викис вздохнула с облегчением: все-таки ей было немножко неловко оттого, что она опиралась на беллетристику в своих изысканиях.
   Иард Лумир, анализируя полученные данные, предполагал воздействие некоего артефакта на наиболее распространенную в тех краях фауну, отчего обычные животные постепенно изменялись, например, из волков со временем получились граухи. Но его теория никак не объясняла отсутствие сведений о мутировавших зайчиках и белочках. Среди тварей встречались преимущественно крупные хищники.
   Окончательно гипотезу Лумира опровергли те самые дневники, о которых рассказывал Лертин. Это оказались записи некоего Анугара Дубраса, занимавшего должность придворного мага Сайротона как раз на момент становления нынешней династии. Именно тогда были впервые замечены твари, причем в разных местах, и были эти создания точь-в-точь такими же, как и сейчас, без всяких постепенных изменений. Только названий большинству из них тогда еще не придумали, но зато описания совпадали полностью, вплоть до мелочей -- придворный маг Сайротона был человеком дотошным, свидетелей тщательно опрашивал и все фиксировал в своих записях. Вот только тогда королям было не до тварей -- надо было удерживать приобретенную власть, а потом... просто все забылось. Школы, которая стала оплотом магической науки и хранилищем всевозможных знаний, на тот момент еще не было, а у людей память короткая. Пара-тройка поколений -- и обыватель уже полагает, что так было всегда -- и короли, и твари... Есть, конечно, сказки, но кто ж им верит...
   Дневники Анугара Дубраса нынешний придворный маг ойн Гоутар обнаружил совершенно случайно, наткнувшись на тайник одного из своих предшественников, до недавних пор о существовании этих записей никто не знал.
   По выходным Викис меняла место дислокации: вместо школьной библиотеки -- дворцовая, вместо дипломов -- исторические хроники, мемуары, сборники легенд и преданий. Однако ничего нового, сверх того, что они узнали из дневников Дубраса и магистерской работы Лумира, обнаружить не удавалось.
   Кто бы мог подумать, что на очередную подсказку она наткнется не в книгах, а в картинной галерее! Кто-то из предков Терниса -- кажется, прапрадед -- был большим ценителем и страстным коллекционером живописи. В отличие от него, Викис от изобразительного искусства была крайне далека. К своему стыду, она в нем мало что понимала, а посему довольно долго не находила времени, чтобы ознакомиться с коллекцией.
   Этот знаменательный день наступил, когда Викис, оторвавшись от очередной книжки, осознала, что голова больше не в состоянии воспринимать информацию, до вечера еще далеко, а Тернис недоступен, поскольку занят своими королевскими обязанностями -- решает наболевшие вопросы и разгребает накопившиеся за неделю дела. Вот тогда-то она и решила скоротать время, а заодно и проветрить мозги в галерее.
   Искусство обрушилось на бедные мозги со всей своей мощью уже во втором зале. Мощь была представлена живописным полотном 'Призраки Уртайского леса'.
   Собственно призраков на картине не наблюдалось. Лес, впрочем, имелся: мощные кривые стволы деревьев, напоминающих обычные улвы, каковые во множестве произрастали в Ирегайе и других королевствах, только кончики фигурных листьев казались хищно заостренными, да в траве то и дело проглядывали фиолетовые глазки крийсов. Общее впечатление полотно, несмотря на отсутствие призраков и прочих порождений тьмы, производило весьма зловещее. Чем оно вызвано, Викис понять не могла, но на всякий случай запомнила название и автора, чтобы поискать какие-нибудь сведения.
   И не зря. Уртайский лес оказался одним из мест большого скопления граухов -- просто на картах не было этого названия, а потому Викис и не смогла сходу провести параллели. Главное же, лес этот располагался в удобной близости от городка Ритны, где был стационарный портал. По всем признакам это место лучше всего подходило в качестве цели для готовящейся экспедиции.
   Правда, сообщить об этом Тернису Викис уже не успела -- король вышел ей навстречу из своего кабинета, и вид у него был такой... потерянный, что девушка тут же забыла, о чем только что размышляла.
   -- Что-то случилось?
   -- Еще нет, -- загадочно ответил король.
   -- У тебя что, тоже пророческий дар открылся?
   -- Н-нет, не совсем. Пойдем объясню, -- и Тернис, схватив девушку за руку, увлек ее в кабинет.
   -- Рассказывай! -- потребовала Викис, усевшись напротив короля.
   -- Это не новый дар, -- начал путанные объяснения парень, -- это всё тот же... хозяина земли. Просто раньше я не знал, что так бывает. Я и прежде чувствовал колебания земли, даже издалека... А теперь -- заранее, стихия сама сообщает мне, чтобы я успел принять меры -- я ведь несу ответственность за свой народ. В общем, до землетрясения примерно двое суток.
   -- А разве ты не можешь просто попросить ее... не трястись?
   Тернис на мгновение опешил от такой идеи.
   -- Н-нет... Тут вот что: земля не может не делать этого время от времени. Это как у человека, когда ему очень требуется потянуться. Вроде бы и можно удержаться, но будет очень некомфортно. Ну и, как бывает, когда что-то сдерживаешь изо всех сил, оно потом прорывается наружу уже бесконтрольно. И землетрясение тогда будет куда большей разрушительной силы.
   М-да... Как-то оно плохо согласовывалось со знаниями, полученными на школьных уроках географии в родном мире. Впрочем, с этой магией -- всё по-другому. Пора бы уже привыкнуть.
   -- И что ты собираешься делать?
   -- Эвакуировать людей из опасной зоны. Толчки ожидаются довольно сильные. Надо только продумать, как это организовать.
   -- Армия? И сильные маги, которые могут открыть порталы для массовых перемещений.
   -- Собственно, я себе именно так это и представлял. Меня смущает один момент: как информировать население. Если обычными средствами, можно не успеть, если через 'глас короля', есть немалый шанс посеять панику, и я не знаю, как этого избежать.
   -- А для этого у тебя есть я.
   В самом деле, для чего еще нужны феи? А его величеству стоит время от времени напоминать, что в его распоряжении имеется такое волшебное существо, которое способно решить некоторые проблемы.
   -- Как ты можешь мне помочь?
   -- Так же, как отвоевывала твое королевство. С той лишь разницей, что теперь я не буду изменять твой поток, а всего лишь добавлю в него эмоциональную составляющую.
   -- Удивительно, как я сам не додумался до этого, -- вздохнул, улыбнувшись, Тернис, -- совсем меня эта новость из колеи выбила. Понимаешь, прежде статус 'хозяина земли' относился ко мне только как к магу, а теперь оказалось, что король -- это тоже хозяин земли, только отношения с землей уже иные. И только теперь я начинаю понимать, сколько с этим связано разных обязанностей, о которых я раньше и не подозревал. Но об этом потом, а сейчас...
   Да, сейчас на разговоры времени уже не было, поэтому король сорвался с места и тут же развернул бурную деятельность.
   За остаток дня его величество успел связаться с представителями власти на местах, поставив их в известность о грядущих событиях, обрисовать военным их роль, пообщаться с магами... С последними было сложнее всего -- за время правления прежнего короля институт придворных магов как таковой практически прекратил свое существование, так что теперь в непосредственном распоряжении Терниса были только мэтр Лагисар и магистр Линс. Первый привлек своих учеников, второй поднял собственные связи, но этого было недостаточно, и его величество отправился порталом в школу, чтобы заручиться поддержкой уважаемых наставников. Этот ход, пожалуй, оказался самым действенным, ибо кому, как не ректору, иметь сведения о выпускниках школы. Благодаря содействию магистра Менгиса, королю удалось выйти на сильных магов, проживающих ныне в Ирегайе.
   Было далеко за полночь, когда король и его фея остались в кабинете вдвоем, и Тернис извлек из-за ворота знакомый уже медальон на цепочке. Викис пристроилась рядом, касаясь его руки, и прикрыла глаза, обращаясь к своей стихии.
   А дальше пошла работа: тихий, но отчетливый голос короля, льющийся в уши каждого спящего в стране. Он называл населенные пункты, которых могло коснуться бедствие, объяснял, как будет проходить эвакуация. И фоном -- эмоциональный поток от Викис: уверенность, спокойствие, доверие королю и людям, которых он пришлет на помощь. И еще -- вне потока -- необыкновенное, сродни полету, ощущение, которое испытывала сама Викис -- от совместной работы, общего дела, которое они совершали вдвоем. Оттого, что она могла служить ему поддержкой, осознавать свою нужность и важность.
   Под конец сеанса транс перешел в дрему -- Викис еще чувствовала, как король подхватывает ее на руки и куда-то несет, но сил открыть глаза уже не хватало.

***

   Король Эатернис аккуратно переложил свою драгоценную ношу на кровать, укрыл покрывалом и вышел в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь.
   Разумеется, две горничные (и чего им не спится в такое время!) не нашли лучшего момента, чтообы вынырнуть из-за угла и поприветствовать его величество почтительными поклонами.
   'Вот теперь точно слухи поползут, -- с досадой подумал Тернис, -- впрочем, от слухов все равно никуда не деться'.
   И король быстро зашагал обратно к своему кабинету, у входа в который его уже поджидал начальник службы безопасности.
   -- Воды? -- осведомился король, выдвигая на середину стола поднос с графином и стаканами.
   -- Не откажусь, -- кивнул Линс.
   -- Чем порадуете? -- спросил Тернис, усаживаясь на свое место и указывая позднему гостю на кресло напротив.
   -- Полагаю, мы уже знаем, кто ваш враг, осталось только найти его.
   -- Расскажите.
   -- У вашего деда был брат-близнец. Упоминания о нем удалены из всех доступных источников, единственным исключением оказалась родовая книга, которая, как известно, защищена магией от любого вмешательства. Там нашлась запись о появлении на свет близнецов. Дальше оказалось проще -- старшее поколение еще помнит эту историю. Конечно, аристократы дали клятву молчания, но нам повезло, что эйр Румрис был в это время с дипломатической миссией в Альетане и о нем позабыли. С ним я и побеседовал. История темная: то ли ваш дед действительно был старшим из близнецов, то ли его короновали в обход брата, наделенного магическим даром. Собственно, в даре все дело и было. Опасаясь недовольства знати, ваш прадед оговорил в завещании, кому из братьев должна достаться корона. Завещание я нашел. Таким образом, ваш дед занял трон после смерти родителя, а его обиженный брат покинул страну. Сначала он обосновался в Сайротоне, где женился на местной аристократке. Известно, что в этом браке у него родилась дочь и других детей не было. Через пятнадцать лет ваш... двоюродный дед перебрался в Альетану, оттуда -- в Курмирру, где его след теряется. Мы имеем дело с одним из его потомков.
   -- Почему вы в этом так уверены?
   -- Он лично привел во дворец того недотепу, который стал придворным магом королевы. Он был в маске, но слуге, которого к нему приставили, удалось увидеть лицо. Так вот, слуга утверждает, что фамильное сходство -- с вашим отцом и с вами -- невозможно было не заметить. Этот слуга был прошлой весной уволен королевой вместе со всеми, кто достаточно долго прослужил во дворце, и найти его, чтобы побеседовать, нам удалось только вчера.
   -- Значит, мы ищем моего дядю или кузена...
   Родственник. Это самое страшное и есть: принять смерть от родной крови или... приговорить к смерти связанного с тобой узами родства. А это неизбежно. Если простить покушения на собственную жизнь его величество мог бы еще попытаться, то произошедшее с мачехой, какой бы она ни была, и то, что могло случиться с сестрами... и попытка отравления, от которой могли пострадать многие -- это непростительно.
   -- Ищите... -- хриплым голосом произнес король, на которого разом навалилась усталость минувшего дня. -- Ищите...

Глава 7. ПОТАНЦУЕМ?

Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.
(к/ф 'Золушка')
Если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите.
(неизвестный автор)
  
   К зиме стало немного легче. Да, близилась последняя сессия, но она Викис не пугала -- дело-то привычное. Зато позади остались всякие потрясения и стихийные бедствия. В тот раз чудом обошлось без жертв -- все-таки опыта не было ни у спасателей, ни у спасаемых, землетрясения в Ирегайе вообще случались крайне редко. Но -- обошлось, и истории о чудо-короле, который защитил свой народ от стихии, передавались из уст в уста и уже начали обрастать легендарными подробностями. А уж тот факт, что его величество решил из казны компенсировать потери владельцам разрушенных домов, и вовсе вознес его на недосягаемую высоту. Казна в лице казначея гиса Тауала крякнула, но смирилась с королевской волей. Пришлось изыскивать средства, чтобы заткнуть внезапно образовавшиеся дыры, зато в государственный бюджет на будущий год было решено внести особую статью -- резерв на случай чрезвычайных ситуаций.
   Упорядочилась и работа над общим дипломом. Азартная лихорадка поиска и первых открытий улеглась, уступив место планомерному сбору данных и их систематизации. Версий о происхождении тварей было множество, но ни одна из них не собрала достаточно доказательств, чтобы стать единственной или хотя бы основной. Адептам оставалось только ждать экспедиции, чтобы подтвердить или опровергнуть свои гипотезы.
   Как ни странно, и к дворцовой жизни Викис тоже привыкла, перестала реагировать на косые взгляды, которых, к слову, стало куда меньше, чем в первое время, даже эйр Неелис смирился с ее присутствием возле короля.
   А то, что слуги шепчутся, Викис особо не волновало. Слухи ей по-прежнему усердно поставляла верная Лина, но занимательных среди них было крайне мало.
   Обстановка изменилась незадолго до Зимнего праздника, когда во дворец стали съезжаться гости из провинций -- бал Долгой Ночи был незыблемой традицией, обязательным мероприятием, избежать которого у короля не было никакой возможности.
   -- Остается только держать оборону, -- криво ухмыльнулся Тернис.
   Остальным оставалось только сочувственно вздыхать: понятно же, что этим балом открывается сезон охоты на молодого короля, которому до брачного совершеннолетия оставалось меньше двух месяцев.
   Между тем, гостевое крыло дворца постепенно наполнялось голосами, смехом, шуршанием юбок и удушающими ароматами духов. Впрочем, все эти ароматы висли в воздухе вхолостую, ибо их потенциальная жертва была пока недоступна: из всех обитателей крыла правом доступа на королевский этаж обладала только Викис. И это, конечно же, заметили. Как и то, что одета она довольно скромно, никому не известна, обладательницей говорящей приставки перед фамилией не является, а потому достойна всяческого презрения. 'Шлюха' и 'дешевая подстилка' были самым мягкими эпитетами, которые доносились до Викис, благодаря ее острому слуху. Впрочем, Викис их успешно игнорировала -- до того момента, когда юные аристократки, возмущенные вопиющим отсутствием внимания с ее стороны к своим драгоценным персонам, остановили девушку в коридоре на пути к ее покоям.
   -- Эй, девка! Ты почему не поприветствовала достойнейшую эйру как положено?
   Викис только что вернулась во дворец, закончив свой последний учебный день, устала смертельно, а потому расфуфыренная эйра не вызвала у нее никаких чувств, кроме раздражения. И уж точно ей было не до предписанных этикетом расшаркиваний в этот момент.
   -- Не вижу здесь не только достойнейших, но даже просто достойных моего приветствия, -- хмуро отозвалась Викис.
   Эйра на мгновение опешила от такой наглости, потом взвизгнула:
   -- Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда стану королевой?!
   Где-то внутри тренькнула, лопаясь, натянутая струна, и Викис, которая еще недавно обещала себе быть сдержанной и терпеливой и не обращать внимания на всяких дур, вытянула перед собой ладонь, из которой бил столб пламени. Абсолютно безопасного, но доставучая аристократка об этом не знала.
   Девица пискнула и отшатнулась, а Викис, воспользовавшись этим, нырнула в комнату, не удержавшись напоследок от высказывания:
   -- Особа, которая осмеливается задирать мага, явно недостаточно умна, чтобы претендовать на корону.
   После этого Викис закрыла за собой дверь: пусть теперь хоть вовсе на крики изойдет, внутрь ей все равно не попасть, защиту на свои покои Викис ставила сама, и правом доступа без специального разрешения могут похвастаться немногие.
   А сейчас... сейчас у нее оставалось совсем немного времени до последней примерки бального платья, и надо бы еще привести себя в порядок после трудного дня, принять душ, чтобы смыть накопившуюся усталость...
   Мастерство королевского портного Викис оценила по достоинству: платье сидело идеально, подчеркивая все, что стоило подчеркнуть, но при этом не казалось ни вычурным, ни вызывающим. Девушка на мгновение замерла перед зеркалом, откровенно любуясь собственным отражением. Ну... наверно, не красавица, не стоит обольщаться, но все равно хороша. Как, оказывается, важно правильно одеться, чтобы... просто увидеть саму себя: юную, с мягкими чертами лица, тонким, аккуратным носиком и ровной линией бровей над серо-голубыми глазами. Темно-русые слегка вьющиеся волосы мягкой волной стекают по плечам. Уж сколько раз Викис собиралась их отрезать -- с короткой стрижкой куда удобнее выплясывать на полигоне, но жалела... Чуть слышно вздохнув, Викис позволила помощницам портного снять с себя праздничный наряд...
   Первые дни праздника они провели в Сайротоне и вернулись в Ирегайю всего за два часа до начала бала.
   -- Будь осторожен, -- шепнула Викис своему королю, расставаясь с ним на пороге портального зала, -- а то поймают и оженят.
   -- А ты будь сдержаннее, -- улыбнулся Тернис, -- постарайся больше не пугать ирегайских аристократок, они и без того нервные.
   -- Я посмотрю на их поведение, -- хмыкнула Викис в ответ.
   Настроение после нескольких дней отдыха с друзьями было отменным, и Викис шагала по коридору, мурлыча вполголоса забавную песенку, покуда не повернула к своим покоям. Там, у приоткрытой двери, сидя прямо на полу, рыдала Лина, и встревоженная Викис бросилась к своей горничной.
   Выяснять, кто обидел бедную девушку, не пришлось -- достаточно было заглянуть в комнату. Вид, который открывался за порогом, говорил сам за себя: голые стены, прежде обитые тканью, клочковатые остатки портьер на окнах, обнажившиеся пружины дивана... Пол был усеян трупиками насекомых.
   Викис не требовалось заходить в спальню, чтобы понять, что там она увидит то же самое. И это значило, что у нее теперь нет не только бального платья, но и вовсе никакой одежды, даже нижнего белья. Потому что гурсы ничего после себя не оставляют.
   Гурсы были выведены несколько сотен лет назад каким-то сумасшедшим магом-экспериментатором на основе обычной платяной моли -- по всей вероятности, с целью диверсионной деятельности. Они были страшно прожорливы и уничтожали не только текстиль, но и древесину, если тканей в доступе оказывалось недостаточно. Однако ценность гурсов для военных целей была признана крайне сомнительной: живую силу противника модифицированная моль не уничтожала, с металлическим оружием не справлялась и, что особенно важно, издыхала через сутки после вылупления, не оставляя потомства, то есть новую партию нужно было создавать заново в лабораторных условиях. Словом, гурсы подходили лишь для того, чтобы вредить неугодным соседям, и их выведение запретили законодательно во всех королевствах.
   -- Кто это принес? -- обратилась Викис к судорожно всхлипывающей горничной.
   -- Я не зна-а-аю, -- проблеяла девушка, -- эйра Улив вчера дала мне коробочку, сказала, что хочет с вами помириться-а-а, что это пода-а-арок... Я поставила на сто-о-ол в гости-и-иной...
   Что ж, дальнейших разъяснений не требовалось: стервозная претендентка на роль будущей королевы решила отомстить. Сама она зайти в комнату не могла, вот и подсунула 'подарочек' горничной. Надо будет, кстати, магистру Линсу сообщить -- пусть бы выяснил, кто в столице разводит эту дрянь.
   Та же защита, которая не позволила злоумышленнице проникнуть в покои Викис, не выпустила прожорливых тварей наружу, а потому от их нашествия больше никто не пострадал.
   В спальню Викис все-таки зашла -- чтобы окончательно убедиться, что она лишилась своего небогатого гардероба. Было обидно. Шмотки -- не проблема, деньги еще есть, можно купить. Платье... Не то чтобы Викис так уж рвалась на бал -- танцевала она пока не слишком уверенно, но было ужасно неприятно, что какая-то гадкая девица посмела лишить ее праздника, который она, несомненно, заслужила больше, чем любая эйра королевства.
   Викис чувствовала себя маленькой девочкой, которую оставили без сладкого. Где-то там, внизу, очень скоро всякие мнящие себя достойными и даже достойнейшими буду танцевать с королем... с Тернисом, а она...
   -- И что ты собираешься делать? -- материализовавшийся в комнате Керкис, брезгливо поджимая кошачьи лапки, прошествовал по усеянному насекомыми полу.
   -- Да вот... думаю.
   И правда -- что? Мстить? Вроде бы и хочется, но глупо как-то. Будь она настоящей феей, что бы ей стоило взмахнуть волшебной палочкой, чтобы заполучить новое платье? С другой стороны, она и не Золушка, чтобы о балах мечтать... Хотя появиться там следует. Не танцевать, конечно, а так -- посмотреть. Подумать.
   Разумеется, совсем голой она не осталась, кое-что в запасе имелось. Поэтому, приняв душ, Викис переоблачилась в костюмчик, хранившийся в заветном пространственном кармашке. Да-да, тот самый брючный костюм, в котором она когда-то предстала перед королем Сайротона. Разумеется, для бала он никак не годился, но для ее целей -- вполне, поскольку нынче она планировала... вознестись над праздником, чтобы понаблюдать за ним сверху. И вмешаться в ход событий, если они примут нежелательный оборот.
   С верхней галереи, на которую она проникла, не столкнувшись по пути ни с одним стражником, открывался замечательный вид на бальную залу, в то время как саму Викис сверху было не разглядеть. Она не спешила, а потому к ее появлению бал уже начался.
   Короля среди танцующих Викис разглядела не сразу, а когда увидела, огорчилась, поскольку кружился он как раз в паре со стервочкой Улив. В этом, пожалуй, не было ничего удивительного -- все-таки представительница высшей аристократии, из тех, кого прочат королю в жены. Вот только вид у его величества был престранный: шальные глаза, бисеринки пота на лбу, и руки, которыми он придерживает партнершу, напряжены, словно это прикосновение мучительно для него.
   Какое-то воздействие? Но король защищен и от ментальных атак, и от дурманных зелий, не говоря уж о ядах. Однако что-то подсказывало Викис, что короля надо спасать, и срочно. Этим она и занялась.
   Пожалуй, будь это банальной местью, Викис стало бы потом стыдно, но теперь она чувствовала себя в своем праве, а потому без всяких мук совести воспользовалась приемчиком из своего богатого магического арсенала. Обычно он применялся для освобождения от пут, а потому входил в обучение боевых магов. Теперь же работа требовалась более тонкая -- ослабить нужно было не путы, а нити. Совсем слабенькая магия, на уровне бытовой, однако требующая немалой сноровки и концентрации. Действуй Викис чуть грубее, платье с 'достойнейшей' просто свалилось бы при всем честном народе, а так эйра почувствовала нелады в своем гардеробе, пискнула сдавленно (этого Викис со своего места не слышала, но догадалась) и отскочила от кавалера, придерживая ускользающую одежку руками. Кавалер же отступил на несколько шагов с явным облегчением и встряхнул головой, пытаясь избавиться от своего неприятного состояния.
   Что было дальше, Викис уже не видела -- она поспешила покинуть место наблюдения. Во-первых, она почувствовала себя удовлетворенной, хоть и не ставила задачу отомстить, во-вторых, его величество она избавила... ну, от чего именно, потом выяснится. В общем, делать на галерее было больше нечего.
   Стоило, пожалуй, вернуться в школу -- спать-то ей теперь негде. Конечно, можно, позвать слуг, приказать, чтобы приготовили новые покои взамен пострадавших, угробить остаток ночи, чтобы установить в них защиту, без которой она точно спокойно спать не сможет. С другой стороны, может, имело смысл дождаться короля, чтобы сообщить ему, что уходит? Наверняка ведь в своем странном состоянии на балу он не задержится.
   В общем, решить что-то определенное Викис так и не смогла, а потому отправилась бродить по дворцовым коридорам -- чтобы поразмышлять как следует... или просто убить время. Словом, на пороге своей комнаты, куда она, к слову, и не собиралась заходить, Викис очутилась очень нескоро. Именно там ее и нашел Тернис. Вид у короля был нездоровый, словно бал утомил его сверх меры.
   -- Ты так рано? -- состроила удивленную физиономию девушка. -- А где же твоя очаровательная партнерша по танцам? Неужели бросил в беде?
   -- Отправил на допрос к Линсу. Пусть расскажет, кто ее надоумил использовать духи, возбуждающие мужское желание. Кстати, я должен поблагодарить тебя за спасение -- если бы не твоя выходка, не знаю, чем бы дело кончилось. Конечно, я маг, совсем контроль не потерял бы, но средство было... мощным. А как получилось, что ты вместо бального зала оказалась на галерее?
   -- А вот, -- Викис посторонилась, давая королю возможность увидеть, что творится в комнате.
   Его величество присвистнул самым невоспитанным образом.
   -- Это... тоже ее работа?
   -- Угу. Подсунула 'подарочек' через горничную.
   -- М-да, -- вздохнул король, -- праздник у нас с тобой получился отменный. Но я надеюсь, кое-что можно еще исправить. Давай я сейчас распоряжусь насчет новых покоев для тебя, а потом мы с тобой пойдем погуляем. Устроим праздник для двоих. В конце концов, никто не ждет, что после скандала и зафиксированного придворным магом... м-м-м... покушения на честь короля я вернусь на бал.
   Дворец они покинули через тайный ход. Не сразу, конечно. Сперва королю пришлось связаться с начальником службы безопасности -- подкинуть ему новых данных на подследственную.
   -- Что с ней теперь будет? -- полюбопытствовала Викис.
   -- Да ничего особенного. Поскольку никаких фатальных последствий у ее поступков не было, ей будет предписано удалиться в родительское имение с запретом появляться в столице в ближайшие три года.
   -- Понятно...
   С простолюдинкой, конечно, обошлись бы строже, но вряд ли простая девушка вляпалась бы в такое... в такую дурацкую ситуацию. А для этой фифы, Викис не могла не признать, удаление от двора на три года -- достаточно строгое наказание.
   -- А ты хотела бы для нее более суровой кары?
   -- Да нет, -- усмехнулась Викис, -- я отмщена и чувствую себя вполне удовлетворенной. Слушай, а это не опасно, что ты вот так тайком выбрался из дворца и ходишь по улицам без охраны?
   -- Без охраны? -- Тернис улыбнулся. -- Я себе не враг. Разумеется, я поставил в известность Линса, и сейчас нас ведут его ребята.
   -- Где? -- Викис обернулась.
   -- Какая разница? -- пожал плечами король. -- Главное, они есть. И я об этом знаю. На глаза не полезут, но и мы не станем создавать для них дополнительных сложностей и пытаться скрыться. Просто забудь о них.
   Забыть удалось не сразу, но вскоре праздничная атмосфера сделала свое дело, и мысли о незримых стражах выветрились у Викис из головы. Прогулка получилась чудесная и закончилась в уютном ресторанчике, за разговорами под легкое вино и изысканные закуски.
   Король в эту ночь принадлежал только ей одной, деликатные ребята Линса ничуть не мешали, и Викис разве что сочувствовала им, что у людей праздник, а они вынуждены пасти короля. С другой стороны, работа у них такая.
   Теперь, когда им было так хорошо вдвоем, неприятности прошедшего вечера если не забылись, то ушли на задний план, перестав раздражать и тревожить. И если буквально несколько часов назад Викис чувствовала себя обиженной девчонкой, то теперь напротив короля за столиком сидела взрослая девушка, знающая, что достойна счастья -- не в силу происхождения и заслуг, а просто так, потому что она есть.

***

   В то же время в Алье за столом одного из столичных трактиров планомерно накачивался дешевым пойлом средних лет маг. У мага были серьезные причины для того, чтобы предаваться пороку пьянства: его только что оставила жена, прямо накануне праздника, и для мага ее решение оказалось полной неожиданностью.
   Впрочем, к этому позднему часу клиент питейного заведения успел позабыть причину своих страданий, его настроение постепенно поползло наверх, и магу этого было достаточно, чтобы осчастливить случайного собутыльника порцией историй из своей богатой на приключения жизни.
   -- А эта тварь... панимш... прет, как... как... прет, в общем. А мы с Ледом защиту уже из последних сил держим. Д-думал -- все... конец... А потом ка-а-ак тряхнет. Тварь -- туда, мы -- сюда. Так бы и хряпнулись, костей бы не собрали, кабы не девка эта... Может, и не девка, да... Но я думаю, она это.
   Случайный слушатель был не совсем случайным. Вернее, за одним столиком с пьяным магом он оказался волею обстоятельств, но был готов обстоятельства эти обернуть на пользу себе и своему делу, а потому слушал очень внимательно и мотал на ус.
   Знай пьяный маг, что его собутыльник -- агент службы магической безопасности Альетаны, он бы мигом протрезвел и заткнулся, а агента ничтоже сумняшеся отоварил хорошим ударом по голове -- чтобы позабыл, что слышал и от кого. Но маг не знал.
   А агент не только слушал, но и делал выводы: припомнил, что на полке в кабинете уже пару лет пылится неприметная папочка с делом условно закрытым, но не отправленным на хранение в архив. И в деле этом фигурирует некая девушка из ШМИ, которая в свое время ловко отвертелась от обвинения в использовании запрещенной магии. И за этой девушкой стоит внима-а-ательно понаблюдать. Чтобы в другой раз не отвертелась.

Глава 8. ОТ БЕДСТВИЙ К ПОБЕДАМ

Ведь это прекрасно -- помогать, это единственное, что действительно имеет цену и приносит награду.
(Стефан Цвейг 'Нетерпение сердца')
   И тогда Муми-тролль сказал:
   -- Фрёкен Снорк! Ты спасла мне жизнь! Да ещё таким хитроумным способом!
   А фрёкен Снорк зарделась от удовольствия, потупила глазки и прошептала:
   -- Я так рада угодить тебе... Я готова спасать тебя от каракатиц по нескольку раз на дню.
   -- Золотко моё! -- сказал Муми-тролль. -- Тебе не кажется, что это уж чуточку чересчур?
(Туве Янссон 'Муми-тролль и Комета')
  
   Если до Зимнего праздника погода стояла характерная скорее для поздней осени, то после него похолодало -- не слишком сильно, но ощутимо, а когда морозы пошли на спад, повалил снег. Нельзя сказать, чтобы снежные зимы были не характерны для здешних краев, однако на этот раз природа превзошла самое себя -- таких снегопадов Ирегайя не помнила.
   Детишки, как водится, радовались, взрослые ворчали: мол, не пройдешь, не проедешь, а крестьяне в долине Лалы вздыхали, поглядывая на заснеженные поля и представляя, что будет твориться, когда все это сияющее великолепие разом начнет таять.
   Король беспокойство крестьян разделял, а потому весны ждал с тревогой. Казна еще не оправилась после выплаты компенсаций пострадавшим от землетрясения, а новое стихийное бедствие уже стояло на пороге.
   И потом, сразу два таких события в первый год правления нового короля были чреваты появлением неблагоприятных слухов. Да, сейчас его восхваляют -- и о землетрясении предупредил, и эвакуацию организовал, и отстроиться пострадавшим помог. Но нет никакой гарантии, что настроения в народе не изменятся, особенно если кто-нибудь об этом позаботится. Трудно ли недоброжелателю пустить новый слух? Мол, обратите внимание, природа ведет себя необычно... А может, это Высшие Силы недовольны королем? А может, он и вовсе не по праву престол занимает?..
   -- Не тревожься, король, -- Грай похлопал Терниса по плечу, -- придет время -- зови. Попробую поговорить с водой. Она, в отличие от земли, стихия податливая.
   Не то чтобы юный король возлагал такие уж большие надежды на Грая -- о возможностях говорящих с водой он знал не слишком много, -- однако после этих слов ему значительно полегчало. Отрадно сознавать, что рядом с тобой друзья, готовые предложить помощь.
   Учебные будни у третьекурсников остались позади, теперь они встречались в Ирегайе либо в Сайротоне только для того, чтобы поработать над дипломным проектом. Стараниями Малко добытые ими сведения были идеально структурированы, и открытым оставался один-единственный, зато самый важный вопрос -- что же там все-таки происходит, в этих аномальных зонах. Но на него можно будет ответить только после экспедиции, если она окажется успешной.
   Скорее всего, к организации самой экспедиции адептов даже и не допустили бы, достаточно того, что участвовать позволили, не будь Тернис королем страны, на территории которой она должна проходить. А так ребята имели возможность если не поучаствовать в процессе, то хотя бы проследить за ним с одобрительными кивками.
   Кроме того, поддержка трех королей давала надежду, что планы не рухнут в самый последний момент из-за недостаточного финансирования и тому подобных непреодолимых обстоятельств. Оставалось ждать, когда сойдет снег и установится более-менее сухая погода, характерная для второй половины весны.
   А весна, как водится, случилась внезапно: еще вчера крупными хлопьями валил снег, а уже сегодня сияло солнце, сугробы плавились, превращаясь в неопрятную кашу под ногами, а лед на Лале, недавно казавшийся надежным мостом, связывающим берега реки, пошел трещинами...
   Нет ничего необычного в весеннем половодье, просто в этом году из-за обильных снегов оно могло принять угрожающие масштабы. А потому, когда с окрестных склонов в Лалу потекли многочисленные ручьи, а сама река вспухла, намереваясь выплеснуться за границы берегов, Грай сам явился во дворец и коротко объявил его величеству:
   -- Пора!
   На беседу со стихиями они отправились инкогнито. Конечно, без охраны короля не оставили, но... Мало ли кто может путешествовать в сопровождении телохранителей? А вот о том, что его величество так запросто разъезжает по проселочным дорогам, знать населению вовсе не обязательно.
   Место, где разлив реки грозил обернуться наибольшими бедствиями, присмотрели заранее. Собственно, не было никакой нужды ехать именно туда, пообщаться со стихией Грай мог где угодно, но король преследовал какие-то собственные цели, о которых пока не распространялся, и крупное село на берегу Лалы неподалеку от столицы выбрал сам. И, судя по всему, самих селян тоже предупредили, что приедут из столицы господа маги спасать их дома и поля от затопления, а потому местные высыпали на улицу в ожидании гостей.
   Гости прошествовали через село степенно, в разговоры не вступали и остановились лишь у самой кромки воды, которая колыхалась в опасной близости от поля.
   Грай опустился на колени прямо в жидкую грязь и, сунув руку в воду, прикрыл глаза. Губы его шевелились, будто он разговаривал со своей стихией в буквальном смысле слова. Впрочем, кто знает... На первый взгляд, ничего не изменилось: вода все так же лизала носки сапог прибывших магов, не спеша уступать завоеванные территории.
   Но Грай был спокоен и отрешен, а значит, разговор шел, стоило лишь дождаться результатов.
   Наконец парень открыл глаза, глянул наверх -- сначала на Викис, потом на Терниса -- и, устало улыбнувшись, произнес:
   -- Надо... помочь ей.
   Король кивнул, явно понимая, чего от него ожидают, а до Викис дошло не сразу. Потом сообразила: вода готова отступить, но ей просто некуда деваться, если земля и воздух не примут лишнюю влагу.
   Дальше девушка действовала по наитию: опустившись рядом с Граем, положила руку ему на запястье, отметив, что с другой стороны то же самое сделал король.
   Снова мягко плеснула вода, прохладные брызги коснулись кожи, и на мгновение Викис почувствовала, что и эта стихия ей не чужая, с ней тоже можно говорить и понимать ее желания.
   Викис была проводником. Связующим звеном -- не только между воздухом и водой, но и между людьми и стихиями. Удивление от осознания этого мелькнуло и отошло в сторону, уступая место сосредоточенности, уверенности в собственных силах и в том, что она все делает правильно.
   Ветер откликнулся на ее зов мгновенно -- он всегда был с ней. Где-то рядом тяжело, но неощутимо для обычных людей ворочалась земля, отзываясь на просьбу Терниса.
   Сколько времени они так просидели, трудно было оценить, но в путь они отправлялись с рассветом, а когда очнулись, солнце стояло в зените. Просто в один прекрасный момент Викис открыла глаза и обнаружила, что рука Грая, прежде погруженная в речную воду, лежит в луже, а сама река отступила. Земля под ногами превратилась в раскисшее болото, воздух был настолько наполнен влагой, что с трудом удавалось дышать, но дело было сделано -- дальше природа справится сама.
   Трое магов поднялись с колен, грязные, усталые донельзя, но счастливые, и на глазах у перешептывающихся крестьян поплелись к оставленным в стороне лошадям. Народ расступался перед ними, давая дорогу, и только один старик замешкался, а потом и вовсе сделал шаг навстречу, заставив охранников насторожиться. Но король, словно почувствовав что-то, сделал им знак рукой -- мол, нет повода для беспокойства.
   Старик, шаркая, подошел к магам, глядя на них с немым восхищением, протянул дрожащую руку и осторожно прикоснулся к руке Грая. И только после этого произнес дребезжащим голосом:
   -- Говорящий с водой... Много веков не было здесь говорящих. Старики рассказывали, а я уж и не верил, что доведется увидеть самому. Высшие Силы милостивы ко мне...
   Растерявшийся Грай не нашелся с ответом, вместо него заговорил король:
   -- Придет время -- и говорящие снова будут жить на нашей земле.
   А Викис подумала, что не одно поколение должно смениться, прежде чем сбудутся слова короля, ведь пока их, говорящих, ничтожно мало...
   Как выяснилось, его величество выбрал именно это селение непроста -- он присматривал место для запланированного мероприятия. И разумеется, его планы были приняты в штыки главой службы безопасности.
   -- Ваше величество! Сейчас! Когда ваш опасный родственник ошивается где-то поблизости и готов в любой момент нанести удар...
   -- Вот пусть и наносит. Мы будем к этому готовы. А отказаться -- и не уговаривайте.
   -- Неужели нельзя подождать с возрождением древних традиций еще годик? Что от этого изменится?
   -- Я взял на себя ответственность за эту землю и не могу пренебрегать своим основным предназначением -- делать все, чтобы было хорошо этой земле и людям на ней живущим.
   Традицией, которую собирался возродить король, было благословение земли перед посевом. Он-то, в отличие от лишенного магических способностей короля Альетаны, был обладателем дара и намеревался воспользоваться им именно сейчас, в самом начале своего царствования, чтобы провести некую границу между уходящим прошлым и началом новой эпохи -- времени королей-магов, возможности которых простираются куда шире, чем обычная власть казнить и миловать.
   В чем-то он был, несомненно, прав, но озабоченности магистра Линса это ничуть не умаляло: перед ним стояла непростая задача обеспечить безопасность короля в условиях, которые этому никак не способствуют.
   В итоге начальник службы безопасности развил бурную деятельность. Справедливо полагая, что, раз уж преступники один раз смогли воспользоваться немутом -- а эту дрянь не в каждой лаборатории изготовить можно, -- то не преминут сделать это снова, Реик Линс сделал ставку на защитные амулеты, которые не так-то просто вывести из строя.
   Боевые маги из охраны, конечно, будут поддерживать на лице маски-фильтры, но насчет них никто не обольщался: мельчайшие частицы распыленного в воздухе немута могут проникнуть и через маску, она задержит их лишь на очень короткое время, позволив магам сориентироваться, быть может, нанести один-два удара или хотя бы своевременно перейти на амулеты.
   Сам король и Викис, которой было предписано держаться рядом с ним, тоже были увешаны многочисленными побрякушками, и ир Торис долго инструктировал их, как и что применять.
   Накануне Тернис оставил распоряжения на случай своей гибели или недееспособности, Викис знала об этом и сердце ее сжималось от тревоги. Зачем?! Зачем было затевать ритуал, когда это так опасно? Идею Терниса она понимала и даже принимала, но страх потери ставил ее на сторону Линса.
   Неожиданное облегчение принес разговор с принцессой Риньей:
   -- Так надо, поверь мне. Это правильно.
   И вот это 'правильно' в устах маленькой девочки, перекликающееся с ее собственными ориентирами в этой непростой жизни, позволило Викис собраться и перестать психовать. Кроме того, она помнила, что в ее распоряжении имеется еще один амулет, о котором не знал, вероятно и мастер ир Торис, несмотря на то, что сам его и изготовил.
   Принцесса тоже не знала, но все равно, напутствуя старшую подругу, сказала:
   -- Ты можешь его спасти. Просто будь рядом.
   И она была рядом. Принцессы остались во дворце, Реик Линс держался в стороне, пытаясь контролировать ситуацию в целом. Он, кажется, вышел на след преступника, оставалось сделать последние шаги, отсчитывать их он собирался именно отсюда, с места, где готовился ритуал, а кроме него, возможно, и покушение на короля.
   Деревня, выбранная королем, несомненно, подходила для этого как нельзя лучше: близко к городу, хороший тракт, позволяющий легко добраться до места событий.
   Король со свитой вышел из созданного магами портала, который тут же был закрыт, и торжественно прошествовал к полю. В этот раз присутствовали не только местные жители, но и множество других людей -- заинтересованных и просто любопытных. И где-то среди них находились враги -- Викис в этом не сомневалась. Правда, когда начался ритуал, она смогла отвлечься от мрачных мыслей.
   Тернис опустился на колени и коснулся края вспаханного поля. Именно сейчас он был -- или казался -- наиболее уязвимым, ведь охранники вынуждены были расступиться, чтобы люди видели своего священнодействующего короля, и щит вокруг них двоих сейчас удерживала только Викис. Впрочем, у нее не было сомнений, что земля не позволит ничему случиться во время ритуала, все произойдет после...
   Король поднялся с колен, проткнул кончиком ножа кожу на руке и, позволив нескольким каплям крови упасть на землю, заговорил нараспев. Он произносил слова того же древнего языка, на котором говорил минувшей осенью король Альетаны, но если в прошлый раз смысл ускользал от Викис, то теперь она понимала все -- возможно потому, что Тернис, в отличие от своего альетанского коллеги, сам понимал этот язык. Он просил у земли щедрости к живущим ее плодами, отклика на их неустанный труд и обещал прислушиваться к ее потребностям и желаниям. Это было волшебно.
   А потом король умолк и сделал шаг назад. Это послужило сигналом охранникам, которые тут же обступили его величество со всех сторон, прикрывая от возможного удара.
   А удар не замедлил последовать: едва уловимый слухом свист, хлопок в воздухе -- прямо у них над головами, запах, в котором Викис без труда опознала знакомый аромат немута. Конечно, маги продержат щиты еще несколько секунд -- пока блокиратор не просочится сквозь фильтры, но потом им всем придется перейти на амулеты, даже Викис, которая, благодаря родной стихии, защищена чуть лучше.
   Страшно не было. Теперь, когда она научилась видеть магию глазами, ей удавалось отслеживать ситуацию, не отставая от событий. Впрочем, все происходило очень быстро, на счет нескольких вдохов: вот щиты, созданные охранниками, блекнут и тут же заменяются новыми -- из амулетов, вот раздается еще один хлопок, отчего и новые щиты идут рябью и колеблются, одновременно маг за спиной короля, который в случае опасности должен был эвакуировать его величество с помощью портального амулета, делает движение, готовясь сграбастать короля в спасительные объятия, но падает, как подкошенный -- щитов на нем почему-то нет, ни одного. Вот Тернис хватает Викис за руку, а сам тянется к такому же амулету, чтобы уйти самому и увести подругу, но почему-то вздрагивает, бледнеет и выпускает ее руку из своей, внезапно ослабевшей...
   Мгновения, слившиеся в одно, внезапно остановились, распались, давая наконец Викис возможность вклиниться между ними и выполнить свою задачу. Она подхватила падающего короля, рванула, активируя, амулет, когда-то преподнесенный ей предусмотрительной Тиллис...
   Тиллис обещала, что портал перенесет их в дом ир Торисов в Лимерте, но вероятно, то, что подействовало на защиту, исказило и направление портала, и Викис очутилась среди леса наедине с раненым королем. Впрочем нет, не наедине -- когда она вытаскивала из раны тоненькую стрелку и принюхивалась, пытаясь определить яд, рядом материализовался Керкис и, не задавая лишних вопросов, бросился на помощь.
   -- Гифта, -- авторитетно заявил фамильяр.
   Викис выдохнула с облегчением -- отрава была не слишком редкой, а потому крохотная доза противоядия имелась у нее на поясе в общем наборе. Оставалось только порадоваться, что накануне она додумалась извлечь это богатство из пространственного кармана, куда сейчас у нее не было доступа, и повесить на себя.
   Керкис понаблюдал, одобрительно кивая, как Викис пытается влить зелье в рот королю, дождался первых результатов -- выровнявшегося дыхания и слегка порозовевших щек -- и исчез со словами:
   -- Пойду сообщу нашим, что нашел вас.
   Что ж, теперь, пусть и не сразу, но их найдут, как бы далеко их не забросило порталом. Конечно, королю еще понадобятся услуги целителей, но первую помощь она оказала, жизнь Терниса вне опасности.
   Викис бросила взгляд на любимого: он все еще пребывал без сознания, но в этом не было ничего страшного, просто организм стянул все силы на борьбу с последствиями отравления, у магов так обычно и бывает.
   Викис устроилась поудобнее, положив голову короля себе на колени и приготовилась ждать.
   И дождалась. Голоса -- чужие, незнакомые -- были еще далеко, но Викис насторожилась: на такое быстрое спасение она не рассчитывала. Повинуясь настойчивому шепоту интуиции, девушка распахнула рубаху на груди короля и выхватила из связки амулетов предмет, который мог им помочь -- еще один подарок Тиллис. Оставалось только порадоваться, что для его активации не требовался магический дар.
   Теперь их не увидят. Хорошо бы еще и не услышали... Викис затаила дыхание.
   Голоса приближались.
   -- Ну и где они?
   -- Сурха сказал, их должно было выбросить из портала именно здесь.
   -- Ну, если Сурха.... он зря не скажет. Ловко он с порталом, никогда о таком не слышал.
   -- Да фокус-то простой, если уже знаешь. Он заранее установил артефакт, от воздействия которого все порталы из той точки перенаправлялись сюда. Активировал уже после ритуала. Кстати, радиус действия был очень невелик, сделай король или та девица еще пару шагов -- и перенеслись бы, куда собирались.
   -- Не сделали бы, их плотно зажали.
   -- Меня беспокоит, что нас здесь только трое. Неужели остальных повязали?
   -- Даже если и так. Сурха сразу говорил -- кто попался, сам виноват, вытаскивать он никого не станет. Остальные должны действовать согласно плану.
   Чужаки остановились совсем близко, и Викис съежилась, словно это помогло бы ей стать еще незаметнее.
   -- Может, займемся уже магическим поиском?
   -- А если засекут?
   -- Кто? Эти двое должны быть под воздействием немута как минимум сутки. Да и что они нам смогут сделать?
   -- Не скажи. Поговаривают, в окружении короля есть повелители стихий. А ну как та девка тоже?
   Повелители, значит? Что ж, будет вам повелительская магия! Викис уже не боялась, она злилась, даже встряхнуться пришлось, чтобы отбросить ненужные эмоции, обращаясь к ветру. Ветер погладил по щеке, ласково пошевелил и без того взлохмаченные волосы... понял. Уведет преследователей, заставит плутать. Пусть поищут!
   Викис открыла глаза и встретилась взглядом с Тернисом. Похоже, король пришел в себя довольно давно и успел кое-что услышать. Он дождался, пока голоса преследователей стихнут вдалеке, и лишь после этого заговорил, с трудом шевеля непослушными губами:
   -- Я с землей тоже поговорил. Она задержит.
   -- Ты бы молчал... Сил много на разговоры уходит.
   -- Да... только ты свяжись там... с нашими. Скажи, что здесь еще трое.
   Свяжись! Ох, видно совсем она голову потеряла, раз не сообразила: и Керкиса в любой момент позвать можно, и сережки на месте. Но лучше, конечно, с наставником поговорить, а то фамильяр -- существо себе на уме, передаст только то, что сочтет нужным, да и то, может, в такой форме, что не всякий и поймет.
   Магистр Нолеро выслушал внимательно и посоветовал не двигаться с места:
   -- Мы уже вычислили ваше местонахождение, спасибо Керкису, но нам потребуется время для настройки прямого портала, слишком мало данных. А от стационарного до вас далековато. Ты без магии?
   -- Только мой воздух.
   -- Мы постараемся побыстрее.
   Спустя полчаса королю стало заметно лучше, он смог подняться и сесть, прислонившись к стволу дерева. Викис пристроилась рядом.
   -- Ты меня спасла, -- шепнул Тернис.
   -- Тебя спасли амулеты, подаренные Тиллис.
   -- Ты меня спасла, -- с нажимом повторил король, -- запомни это и не спорь.
   -- Почему?
   -- Потому что это ступенька на пути к нашему будущему.
   -- Ты... знал, что сегодня случится?
   -- Отчасти. Кое-что предсказала Ринья. У девочки странный дар -- она не впадает в транс, как другие прорицатели, просто иногда 'видит', как она говорит... Кое-что просчитал Линс -- он ведь уже почти вышел на нашего... недоброжелателя, не хватало лишь пары звеньев. Надо полагать, сегодняшние события обеспечили ему недостающие звенья. Не удивлюсь, если сегодня к вечеру преступник будет уже у него в руках.
   -- Но ведь он был против!
   -- Разумеется, против. Он не хотел подвергать меня опасности. Но раз уж ситуация сложилась, он решил ею воспользоваться. Просчитал почти все, не учел только артефакта, перенаправляющего порталы.
   -- И все равно ты очень рисковал. Неужели ты так безоговорочно веришь в предсказания Риньи?
   -- Я верю в себя. В тебя. В судьбу, которая никогда не сводит людей случайно. Кстати, именно сегодня... или, может, вчера тебе исполнилось девятнадцать.
   -- Правда? -- Викис постаралась быстренько подсчитать, сбилась и махнула рукой.
   -- Правда. Ты теперь совершеннолетняя. И мы этим воспользуемся. Вернемся во дворец -- подашь прошение о принятии в подданство.
   -- А до сих пор какое подданство у меня было?
   -- Простолюдин считается подданным той страны, на территории которой проживает. Ты до поступления в школу жила в Альетане. Сейчас -- в Ирегайе, но нам может понадобиться документальное подтверждение. Кстати, для этого мне нужны твои настоящие имя и фамилия.
   -- Настоящие? -- Викис усмехнулась. -- Что ж, давай знакомиться заново. Меня зовут Виктория. Виктория Кром -- фамилия настоящая.
   -- И необычная. Как и имя. Звучит пышно, но совершенно непонятно.
   -- Да, потому что это имя другого мира, откуда я родом, -- признаваясь, Викис с трудом поборола желание зажмуриться в ожидании приговора.
   Вместо ответа, Тернис прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
   -- Ты знал? -- сообразила она.
   -- Догадывался. И не только я. Кстати, надо будет и в школе сообщить, чтобы диплом оформили на настоящее имя. Это важно... Скажи, а как это -- очутиться в другом мире?
   -- Знаешь, у нас сочиняют истории про людей, попавших в другие миры. Когда-то я такие истории увлеченно читала. Эти попавшие приносят с собой свои представления о жизни, о том, что они считают правильным. И -- осознанно или неосознанно -- переделывают мир под себя, по крайней мере, ту его часть, с которой непосредственно соприкасаются. А на самом деле так не бывает. Мир принимает тебя -- и переваривает. Переделывает на свой лад. И только когда ты становишься частью этого мира, ты можешь что-то в нем изменить, меняя одновременно и самого себя. И это страшно, потому что в итоге получается совсем другой человек, не тот, кто жил в прежнем мире. А тот... тот, наверно, умирает в процессе переплавки, чтобы дать жизнь новому, и оставляет ему в наследство часть своей памяти.
   -- Почему только часть, а не всю?
   -- Потому что его память, его опыт противоречат реальности нового мира. Из всего опыта остаются только детские страхи и вера в чудеса. Потому что без этого не могло бы случиться то, что случилось.
   Викис сама удивлялась, как ей удалось столь гладко сформулировать мысли, которые давно зрели у нее в голове.
   Остальное время ожидания они скоротали за рассказами о ее родном мире, где нет магии, зато имеются умные машины, которые для несведущего -- все равно что волшебство. Викис говорила, Тернис слушал, время от времени задавая вопросы.
   А потом лес наполнился людьми. Короля сразу переправили в надежные руки целителей, а Викис успела еще увидеть пойманных преступников. Вид они имели самый жалкий и перепуганный. Еще бы не испугаться, если твердая земля начинает вдруг засасывать, как болото. Вроде и не особо глубоко, а с места не сдвинешься. И Викис бы их даже пожалела, если бы эти несчастные жертвы стихии еще недавно не охотились за ней и ее королем...

***

   -- Ну что, все-таки нашел? -- Керкис материализовался на рабочем столе короля прямо среди книг и документов.
   -- Благодаря тебе, -- улыбнулся Тернис, -- осталось немного -- дождаться, пока она получит диплом. Но ты все-таки присматривай за ней -- что-то мне тревожно из-за предсказания Кейры. А от Риньи я по этому поводу ничего не добился.
   -- Ничего-ничего, -- мурлыкнул фамильяр, который знал куда больше, чем говорил, -- если что и случится, всем это пойдет только на пользу. Уж поверь.
   Кот шевельнул ухом и испарился, а в дверь уже стучался следующий посетитель.
   -- Воды? Отвара? Вина? Или чего-нибудь покрепче? -- привычно осведомился король, когда на пороге появился глава службы безопасности.
   -- Сегодня можно и покрепче, -- улыбнулся Линс.
   -- Взяли?
   -- Разумеется! Я же вам говорил, что не уйдет.
   -- Мне нужно, чтобы он дожил до казни, -- лицо короля посуровело.
   -- Доживет. Два менталиста с ним поработали, так что никуда не денется. Во всем признался, смиренно ждет своей участи.
   -- Чего он все-таки хотел добиться?
   -- Трона, разумеется. Для начала, если бы не вышло устранить всех сразу, он готов был удовлетвориться регентством при Ринье, как ближайший родственник мужского пола.
   -- Регентством? То есть...
   -- Да, сын дочери. Тоже женская линия. Едва ли ему удалось бы доказать свое преимущественное право на престол перед вашими сестрами.
   -- Я очень благодарен вам, Линс.
   -- Я просто делаю свое дело.

Глава 9. ТАЙНА, СОКРЫТАЯ СТРАХОМ

Хорошо, что на свете есть тайны. Они напоминают нам о том, что жизнь -- это больше, чем чередование работы и удовольствия.
(Чарльз де Линт 'Городские легенды')
Никто не знает, на что способен человек в критических условиях. И особенно женщина.
(Борис и Аркадий Стругацкие 'Малыш')
  
   Костер весело потрескивал, выхватывая из сгущающихся сумерек серьезные, задумчивые лица членов маленького боевого братства. Где-то неподалеку суетились старшие маги, создавая заготовку для будущего портала, который свяжет эту уютную лесную полянку не только с ближайшим городком, но и напрямую с королевским дворцом -- мало ли что. Временный лагерь экспедиции принимал на себя обязательства якоря в пространстве, благодаря которому можно найти друг друга или просто отсидеться в случае усталости или опасности.
   Викис, уже немного сонная -- но не настолько, чтобы искать убежища в палатке, -- любовалась пламенем, прислонившись к надежному плечу Терниса. Его теплое дыхание шевелило волосы у нее на макушке, и эта сегодняшняя близость была куда интимнее, чем любые поцелуи под луной и самые смелые прикосновения.
   Впрочем, теперь, когда главная угроза, нависавшая над их будущим счастьем была устранена, и прикосновения стали куда смелее. И вообще, король позволял себе оказывать Викис знаки внимания даже при своих советниках, чего прежде не случалось. Словом, жизнь уже наполнилась ожиданием чего-то большего, такого, что и в словах не умещается.
   Нынче утром они отправились в путь и достигли края Уртайского леса. Здесь он выглядел вполне нормально -- никаких призраков и прочей таинственной гадости, да и растительность самая обыкновенная, разве что твари встречаются чаще обычного. Но отнюдь не твари стали причиной того, что крестьяне окрестных деревень избегали углубляться под кроны этого леса -- дальше опушки даже при великой надобности не заходили. Объяснялось это невнятным 'нехорошо там' и более вразумительного ответа маги не добились.
   -- Милуетесь, голубки? -- Ренмил неслышно подошел со спины.
   -- А тебе завидно? -- улыбаясь, откликнулся Тернис.
   -- Вот еще! -- фыркнул сайротонский принц, плюхаясь рядом. -- С чего бы мне чужому счастью завидовать? У меня свое будет. Вот дождусь, пока твоя сестрица подрастет...
   Викис внимательно посмотрела на принца, силясь понять, шутит он или говорит всерьез, но так и не определила...
   ...А утром они направили свои стопы туда, где, по мнению магов, их ждали ответы на вопросы. По мере углубления в лес окружающая атмосфера неуловимо менялась, и ощущения все больше напоминали те, что возникали от созерцания живописного полотна 'Призраки Уртайского леса'. Призраки им, правда, не попадались (да и то, от такой толпы магов любые призраки разбегутся!), зато в траве то и дело стали попадаться фиолетовые искорки крийсов, а фигурные листья вековых улвов хищно скалились непривычно острыми краями.
   Словом, Викис было здорово не по себе. И, судя по всему, не одной ей. Держались маги вроде бы вполне уверенно, но там и сям на лицах мелькало тревожное выражение, кто-то оглядывался беспокойно, кто-то неосознанно стремился занять такую позицию, чтобы от неведомых опасностей мрачного леса его отделяли спины товарищей, другие, наоборот, начинали сторониться своих попутчиков. В исполнении бывалых боевых магов все это выглядело настолько странно и нелепо, что Викис уже готова была остановить всех криком, воззвать к разуму... Не успела.
   Странное обернулось страшным, неконтролируемые эмоции окончательно вытеснили разум. Несколько человек бросились бежать, поддавшись панике. Оставшиеся смотрели друг на друга, как на лютых врагов, примериваясь, как бы понадежнее нанести удар.
   Не все -- братство эти перемены не затронули, здравый смысл сохранили также магистры Нолеро и Гровир, а с ними еще некоторые маги, включая королевских телохранителей, которые тут же обступили Терниса и его друзей, ограждая их всевозможными щитами.
   Король на некоторое время замер потрясенно, словно не мог поверить собственным глазам, потом присел и коснулся ладонью земли. Он был похож на изготовившегося к старту бегуна, покуда не поднял голову и не заговорил:
   -- Прекратить! -- мощный голос короля разнесся над лесом, достигнув каждого, даже тех, кто успел довольно далеко убежать. -- Возвращаемся в лагерь.
   Возражать охотников не нашлось. Вернувшиеся в здравый разум маги угрюмо зашагали в сторону лагеря, благо уйти они успели не так уж далеко.
   Обедали молча, стараясь не смотреть друг на друга. Одним было стыдно, что они позволили себе впасть в такое состояние, другим -- неловко оттого, что им довелось увидеть позор друзей и соратников.
   Обсуждать произошедшее не хотелось никому -- не только из-за чувства неловкости, просто что-то не давало, какой-то внутренний барьер. Но все же обсудить было необходимо, и тем, кто не справился с этими барьерами самостоятельно, помогли менталисты -- в отряде их было двое, и они, кстати, влиянию леса не поддались.
   Кроме них сохранить разум удалось всем, у кого имелась хорошая защита от ментального воздействия. Таким образом, кое-что становилось на свои места: нечто воздействовало на разум, пробуждая страх и агрессию и одновременно заставляя молчать о пережитом. Похоже, спутники Иарда Лумира пали жертвой подобного воздействия, раз их до сих пор так и не удалось разговорить. Одного лишь стыда за недостойное поведение для этого явно недостаточно. И, возможно, небольшие группы исследователей, которые интересовались аномалиями, не только гибли в неравных схватках с тварями, но и просто поворачивали назад, не в силах преодолеть отвращающую стену страха, которая ограждала тайну.
   Лишь спустя три дня, когда всех членов экспедиции удалось обеспечить надежными амулетами от ментальных атак, продвижение в глубь леса возобновилось.
   Поначалу все было тихо. Конечно, совсем избавиться от неприятных эмоций у магов не получалось, но, по крайней мере, они были в состоянии себя контролировать, хотя настроение большинства оставалось неизменно мрачным.
   Викис старалась держаться поближе к Тернису, словно его присутствие могло что-то изменить в случае неведомой опасности. Между тем, опасность была близко, и свои предчувствия Викис не могла объяснить одним только негативным воздействием этого неприятного места. Нет, она ясно слышала голос интуиции, и этот голос держал ее в постоянном напряжении.
   Когда опасность обрела, наконец, реальные очертания огромной стаи граухов, стало неожиданно легче -- когда видишь, что тебе противостоит, не тратишь силы на бессмысленную борьбу с неопределенными страхами, а просто сражаешься.
   Впрочем, на долю братства граухов не досталось -- тварей было, конечно, много, но ведь и магов немало.
   Однако появление граухов сыграло положительную роль -- маги воспрянули духом, стряхнув в короткой битве отягощавшее плечи дурное настроение, и еще более решительно устремились к истокам тайны. Теперь они точно знали, куда идут -- именно оттуда двигались им навстречу твари, оттуда исходил и страх, который они недавно испытывали.
   Догадайся кто-нибудь из них задать вопросы королю этой земли, он точно указал бы им на цель, ориентируясь отнюдь не на эмоции -- сама земля, нечувствительно для прочих подрагивавшая под ногами, вещала ему о своей боли. Викис тоже ощущала это -- если не сама, то через Терниса, который сжимал ее ладошку в своей руке...
   Еще одна стая граухов -- на этот раз не слишком большая, вырвалась из пещеры, к которой магов привели в равной степени страх и неуемное любопытство исследователей. Казалось, и тварей им навстречу гонит тот же страх. Страх и злость. Поэтому схватка вышла, хоть и короткой, но ожесточенной. Твари полегли на месте, маги отделались незначительными ранениями.
   Теперь они стояли у входа в пещеру и не чувствовали ничего. Словно выключилось то, что отпугивало их прежде -- пещера уже не казалась источником опасности. Она стала просто пещерой, в которую можно зайти -- не без подобающих случаю предосторожностей, разумеется.
   Пока старшие маги прислушивались, принюхивались и совершали всяческие манипуляции, чтобы выяснить, что ожидает исследователей в пещере, Тернис присел на землю, явно собираясь заняться тем же самым, но на свой лад.
   Викис полюбовалась с минуту на отрешенное лицо короля, а потом решила последовать его примеру -- ведь и у нее имелись собственные методы задавать вопросы и даже получать на них ответы, и она не прибегла к ним раньше лишь потому, что привыкла доверять Тернису и своим наставникам.
   Ветер, вопреки обычаям, нынче не был игрив, чувствовалось в его дуновении некое неопределенное беспокойство, но что именно может грозить путникам в темном зеве пещеры, объяснить не мог. Зато показал ей пещеру изнутри. Как ни странно, она оказалась необитаемой -- не было там ни людей, ни тварей. Правда, если внимательно присмотреться, можно было разглядеть следы пребывания разумных существ -- шкафчики, полочки, стол в дальнем углу, заставленный, похоже, лабораторной посудой, местами даже уцелевшей, и какая-то загадочная штука -- несомненно, магического происхождения -- на возвышении в центре зала. И все это сопровождалось навеянным ветром пониманием, что люди здесь, конечно, бывали, но очень-очень давно. И что в пещере относительно безопасно, но только пока эта странная магическая штука пребывает в покое, а как только она оживет, станет неприятно, даже страшно, после чего... Викис не очень поняла, что должно произойти, но больше вего это походило на открывание двери... или, может, вздыбленную ветром занавеску, до поры скрывающую проход в некое место, которое людям обычно недоступно и попадать в которое не стоит.
   Викис потрясла головой, пытаясь заставить улечься в сознании те сумбурные сведения, которые вывалила на нее стихия, и огляделась по сторонам.
   Судя по всему, маги были уже готовы переступить порог неизвестности, и на их лицах светился знакомый уже энтузиазм исследователей, который не способны развеять никакие атаки на разум, ибо страх против этой страсти -- ничто.
   Разумеется, адептов сразу внутрь не пустили, да и старшие маги не стали вваливаться в пещеру всем скопом.
   Какое-то время изнутри слышались голоса, потом все стихло, а через четверть часа на пороге появился магистр Нолеро -- кто бы сомневался, что он и здесь будет в числе первых! -- и поманил рукой экспедиционного артефактора. Мужчина кивнул, после чего они оба исчезли под сводом пещеры.
   Викис снедало любопытство: наверняка ведь сейчас исследуют тот самый загадочный предмет, который пока спит. Одновременно она не сомневалась, что это совершенно бесполезное занятие, именно потому, что таинственный артефакт -- а чем еще могла быть та штука?! -- не активен. Может, стоит им об этом сказать?
   Где-то в глубине души Викис прекрасно осознавала, что делает глупость, когда, воспользовавшись тем, что именно в этот момент на нее никто не смотрел, скользнула внутрь пещеры. Осознавала, но справиться с внезапно проснувшимся подростковым авантюризмом не смогла. Ветер мягко толкнул ее в грудь, не столько преграждая путь, сколько предупреждая, напоминая об осторожности. Да-да, конечно, она будет очень осторожна! Вот только просветит этих взрослых умников, объяснит им то, что узнала от ветра -- и сразу назад.
   Артефактор как раз вертелся вокруг предмета исследования, когда Викис перешагнула порог уже знакомого зала. Она даже открыла рот, чтобы сообщить присутствующим о своем появлении, и тут же захлопнула его, поскольку на ее глазах исследователь вздрогнул и отшатнулся от артефакта. Одновременно насторожились и остальные маги, а Викис почувствовала то же самое, что и они -- тревогу, граничащую со страхом.
   Правда, она тут же взяла себя в руки и, вместо того чтобы удариться в паническое бегство, с недоумением уставилась на стену, на которой расплывалось световое пятно.
   Пожалуй, в какой-то момент это действительно напомнило пузырящуюся от ветра занавеску, потом световая ткань колыхнулась особенно сильно, хлопнула и исчезла, уступив место темному провалу, из которого беззвучно выпрыгнули один за другим три грауха.
   Маги встретили их мечами на изготовку -- швыряться огнем в замкнутом пространстве, где легко можно задеть своих, никто не рискнул.
   Внезапно проснувшееся благоразумие удержало Викис от того, чтобы метнуться в гущу схватки: во-первых, и без нее справятся, а во-вторых, свои сомнительные способности к фехтованию она оценивала весьма трезво.
   Однако отсидеться (или отстояться) в стороне ей все-таки не удалось: еще несколько громадных теней выпрыгнули из темноты, и одна из них, перемахнув через сражающихся магов и собственных сородичей, устремилась прямо к девушке. Тут уж Викис ничего другого не оставалось, кроме как хвататься за меч, в надежде, что в ограниченном пространстве пещеры у нее куда больше возможностей для маневра, чем у огромного грауха, уж несколько минут она точно сможет продержаться.
   Поначалу так оно и было -- Викис успешно скакала, уворачиваясь от когтей и клыков, и даже пару раз зацепила тварь клинком, не причинив ей, впрочем, существенного вреда. Старательно избегая близкого контакта с граухом, Викис продвигалась вдоль стены. Обращать внимание на что-либо, кроме своего противника, у нее не оставалось ни сил, ни времени, а потому она сама не заметила, как оказалась в опасной близости от темного провала. От очередного -- кажется, чуть более успешного, чем предыдущие, -- удара мечом тварь взвыла и шарахнулась в сторону, а Викис, воспользовавшись короткой передышкой, сформировала наскоро воздушную волну, отталкивая грауха подальше, и тут же, не удержавшись на ногах, начала заваливаться назад, с ужасом ощутив, что за спиной у нее больше нет стены.
   Мгновение абсолютной тьмы -- и Викис зашипела, болезненно приложившись пятой точкой обо что-то твердое. И открыла глаза, которые, оказывается, успела зажмурить во время падения. Вокруг был лес. Ни пещеры, ни магов, ни -- к счастью! -- граухов, следами которых было испещрено все вокруг.
   Лес показался ей незнакомым. То есть не просто лес, в котором она никогда не была, а совсем чужой -- с прежде не виданными деревьями и травами. И от этого открытия становилось немного не по себе.
   В том, что она попала сюда через портал, Викис нисколько не сомневалась, в этом-то как раз не было ничего страшного. Тревожило то, что растения, которые ее окружали, никак не могли расти в лесах ее нового мира. Разве что на другом материке, о существовании которого все знали, но достоверными сведениями о котором никто не обладал.
   Но Викис все больше склонялась к пугающей мысли, что это не другой материк, а другой мир. Обосновать это мнение она едва ли смогла бы -- просто так чувствовала. Да что там, почти уверена была, и эта уверенность отнюдь не добавляла ей спокойствия.
   Сперва ей пришлось подышать размеренно какое-то время, чтобы прийти в себя. Потом, собравшись с мыслями, она попробовала несколько простеньких магических фокусов и с облегчением убедилась, что магия здесь тоже действует. Это ее несколько успокоило.
   Зато обеспокоило другое -- где-то вдалеке раздавалось весьма знакомое взлаивание и подвывание. Именно такие звуки издают граухи, с которыми Викис совсем не хотелось встречаться, а твари, судя по всему, двигались именно сюда.
   Думать было некогда. Подумать можно и потом, когда она окажется в относительной безопасности, а посему голова тут же отдала все полномочия телу, а тело проворно вскарабкалось на ближайшее дерево и удобно устроилось на развилке в нескольких метрах над землей.
   По деревьям граухи лазать не умели, это Викис знала точно, а потому позволила себе чуточку расслабиться и наконец-то включить голову. Мысли немножко пометались в панике, затем выстроились в нужном порядке и вытолкнули из своих рядов одну, самую дельную: 'Ветер!'
   В конце концов, ветру как-то удалось перенести ее из одного мира в другой почти четыре года назад. Так почему бы ему не повторить сегодня этот фокус?
   Ветер чужого мира оказался жестким и колючим. Заметно было, что ему в новинку беседовать с кем-то вроде нее. Возможно, в этом мире не водились говорящие со стихиями... а может, здесь и вовсе не было людей. Викис не стала тратить время на выяснение таких подробностей, она поспешила донести до ветра свое желание. Ее новый собеседник затих на мгновение, недоумение ветра ощущалось почти физически, а потом Викис уловила его веселье -- словно парню предложили новую игру и он счел ее весьма забавной.
   А Викис неожиданно для себя почувствовала легкий приступ дурноты, вновь зажмурилась, пытаясь решить для себя, вцепиться ли мертвой хваткой в дерево или довериться новому другу, а миг спустя что-то решать было уже поздно: дерево исчезло.
   Она открыла глаза и обнаружила себя висящей в воздухе... под потолком кухни альетанского королевского дворца. И снизу, выпучив глаза и широко раззявив рот, на нее пялился грозный дядька -- старший помощник распорядителя кухни.
   Да уж, более удачного места прибытия ветер выбрать никак не мог...
   Пожалуй, это могло бы показаться даже забавным, если бы Викис не понимала совершенно отчетливо, что находиться здесь для нее опасно, тем более, что на вопли дядьки примчался не кто иной, как Граш, младший придворный маг. Конечно, Викис не составит труда справиться с ним, но он ее запомнит... мало того, вспомнит! Вспомнит ту девчонку, которой он когда-то ставил клеймо -- маги на память обычно не жалуются. И не преминет доложить кому следует. А она тут, понимаете ли, воздушным шариком под потолком болтается.
   И куда деваться? Окна кухонных помещений были слишком малы, а единственный дверной проем загораживал Граш.
   Викис плавно спланировала на пол и сделала шаг в сторону выхода. Разумеется, дурень Граш и не подумал уступить ей дорогу, даже ноги расставил пошире, давая понять, что пропускать не намерен. И что, драться с ним теперь?
   За спиной раздался всхлип, а затем еще один характерный звук -- как от падения тяжелого тела. Не иначе как помощник распорядителя решил от переживаний в обморок грохнуться. Одновременно глаза бедняги Граша увеличились до невероятных размеров, и маг попятился. Викис боялась поверить самой себе, но она, кажется, догадывалась, что происходит у нее за спиной.
   -- Беги! -- рявкнул кто-то сзади, и Викис припустила.
   Пожалуй, никогда в жизни она не бегала так быстро. Она отпихнула с дороги оторопевшего Граша, выскочила на задний двор, вышибла воздушным тараном калитку (хорошо еще, что не ворота!) и вылетела на улицу. Теперь ей нужно было в школу, но вот беда -- она никогда не покидала дворец этим путем и не могла сразу сообразить, куда ей теперь метнуться.
   -- За мной! -- Керкис -- а это был, конечно же, он! -- обогнал девушку и помчался впереди, на ходу помахивая куцыми драконьими крылышками и взбрыкивая бронированным задом.
   Да уж, Грашу было чего испугаться!
   Фамильяр, выведя Викис к знакомым местам, рыкнул:
   -- Я обратно! -- и растворился в воздухе.
   А Викис побежала дальше. Возможно, теперь в беге не было такой уж необходимости, но если Граш все-таки опомнится и доложит кому-нибудь, кто способен затеять облаву, лучше ей к тому времени находиться на территории школы... а еще лучше -- в Ирегайе. Главное -- что Керкис был здесь и снова вернулся в Уртайский лес, а значит, там уже знают, что она вернулась. И Тернис, который наверняка сходил с ума от беспокойства, может вздохнуть с облегчением.
   В школу она влетела, никого и ничего не замечая, и тут же кинулась в портальный зал. К счастью, ее имя было в списке тех, кого переправляют в ирегайский королевский дворец без лишних вопросов.
   Лишь в Ирегайе Викис смогла оправиться настолько, что позволила себе сесть и наконец-то связаться с наставником, чтобы изложить ему свои злоключения.
   -- Ты уже, конечно, догадываешься, что я тебе скажу при встрече?
   -- Угу, -- вздохнула Викис.
   -- А сейчас отдыхай до вечера. Мы вернемся в лагерь и вытащим тебя сюда.
   До вечера оставалось совсем немного времени, да и отдыхать после таких переживаний не очень хотелось. Викис вообще с трудом заставила себя покинуть портальный зал и дойти до своих покоев.
   А вечером Тернис встретил ее первым. Прижал к груди, стиснул так, что чуть ребра не хрустнули, вздохнул судорожно... и ничего не сказал. Да и не надо было: она сама понимала, какую глупость учудила, сунувшись туда, куда не звали... и как он переживал за нее, тоже понимала. И за молчание была благодарна.
   Когда же к ним подошел магистр Нолеро, явно мечтая высказать свое наставническое мнение о поведении одной глупой адептки, Тернис повернулся к нему спиной, загораживая Викис от учителя -- и это было трогательно до слез.
   Поздним вечером у догорающего костра Викис в подробностях поведала всем желающим о своем приключении. Вообще-то рассказывать ей не очень хотелось, но тут уж ничего не поделаешь: магам стоило знать, что за чудеса творит странный артефакт в пещере. По всему выходило, что не просто творит, а отворяет -- двери в иные миры. Или в какой-то один мир, с этим еще предстояло разобраться...
   Для разбирательства пригласили целую команду артефакторов во главе с достойным ир Торисом. Остальные маги тщательно обследовали пещеру в надежде обнаружить какие-нибудь записи, оставленные создателем этого странного чуда.
   Адепты скромно слонялись у входа в пещеру, выполняя всякие мелкие поручения и надеясь на какой-нибудь неожиданный поворот событий, который потребовал бы их непосредственного участия, но ничего особенного не происходило.
   Специалисты спорили до хрипоты, выясняя, на каких принципах работает артефакт, Кейра с самым глубокомысленным видом конспектировала их высказывания, а ребята то и дело заглядывали ей через плечо -- вдруг да получится поймать за хвост какую-нибудь светлую мысль, которая ускользнула от внимания магистров!
   Общую структуру плетения артефакторы, разумеется, распознали легко -- она была сродни любой портальной магии, будь то стационарный портал или одноразовый амулет. Но каким образом неведомому магу удалось пробить дверь в другой мир, оставалось загадкой, равно как и ритм работы, которого придерживался артефакт.
   Как ни странно, прорыву в исследованиях поспособствовала именно Кейра -- то ли от скуки, то ли озарение какое на нее спустилось -- она так и не призналась. Ну а чем можно объяснить, что изящная девушка вдруг решила проявить интерес к трупу грауха, только что вынесенному из пещеры?
   Граухи, к слову, появлялись куда реже, чем ожидалось поначалу. Пару раз из портала вынырнули твари помельче, но в основном дверь в иной мир открывалась вхолостую. Скорее всего, так было и прежде, иначе при такой интенсивной миграции в их родном мире граухов бы уже не осталось.
   В тот знаменательный день граух был всего один, и Лертин собирался сжечь труп, но Кейра остановила мужа. Она задумчиво обошла тело кругом -- сначала по часовой стрелке, потом против, -- поворошила зачем-то шерсть на загривке, заглянула в зловонную пасть, а затем присела на корточки у лап животного и -- ап! -- извлекла на свет застрявший между пальцами грауха камушек. Лертин на это лишь недоуменно пожал плечами, зато братцы-лесные заинтересованно повели своими чуткими носами.
   -- Ну-ка, дай посмотреть, -- протянул руку Мирт.
   'Посмотреть' на его языке означало 'понюхать', что он и сделал, после чего передал камушек Рону, сопровождая это действие многозначительным взглядом.
   Вся эта пантомима разъяснилась очень быстро: братьям как раз накануне позволили побывать в пещере, и они там все хорошо обнюхали, а потому теперь могли вполне авторитетно заявить, что камень, послуживший основой для артефакта, идентичен по составу и происхождению находке Кейры -- то есть попал сюда из иного мира. Похоже, какое-то сообщение между мирами существовало еще до создания артефакта.
   Следующий шажок -- а может, пинок -- по направлению к цели совершил Тернис. Молодому королю, на плечах которого еще и управление страной лежало, приходилось едва ли не ежедневно наведываться во дворец, чтобы проследить за ходом дел, а потому вид он по истечении пары недель экспедиции имел измотанный и начинал понемногу нервничать -- земля тоже не давала ему покоя, желая избавиться от ненавистного артефакта, а уставший король начинал давить на магистров. В итоге те сдались, ир Торис поколдовал немного, разъединив несколько элементов плетения -- так, чтобы их можно было восстановить и продолжить исследования в лабораторных условиях, и артефакт вывезли со всеми предосторожностями.
   В результате магам пришлось убедиться, что после 'обезвреживания' артефакта, эмоциональное воздействие не прекратилось. Все-так же с трудно прослеживаемой периодичностью -- не иначе как в согласии с неведомыми ритмами чужого мира -- включались тревога и страх, хоть и не такие интенсивные, как прежде. В месте, где открывался портал, все так же менялся магический фон, а лесные уверяли, что и запахи 'с той стороны' доносятся -- слабенькие совсем, но всё же...
   Собственно, больше в этой пещере исследователям пока нечего было делать -- теперь следовало изучить другие аномальные зоны. С самого начала решено было не распыляться и ограничиться двумя, максимум тремя такими местами, однако повезло им уже на втором -- из почти такой же как в Уртайском лесу пещеры узенький коридорчик вел в еще одно, совсем маленькое помещение, в котором исследователей ждала сенсационная находка -- толстая тетрадь в твердом переплете, куда заносились описания опытов группы магов, почти шесть сотен лет назад ставивших свои рискованные эксперименты. Словом, настоящее сокровище.

***

   -- Значит, говоришь, она самая?
   -- Я проверил, ваше величество. Никаких сомнений. Граш ее узнал -- она на дворцовой кухне год проработала, покуда магистры Лернис и Нолеро ее оттуда не вытащили.
   -- И -- воздух?
   -- Совершенно верно, есть и другие свидетельства, кроме доклада моего сотрудника.
   -- Что ж, одну девчонку они выкрали у меня из-под носа, придется заменить ее другой. Уверен, я найду применение этой воздушнице. Пусть она себе повелевает воздухом... а я буду повелевать ею, -- на лице короля Альетаны расплылась предвкушающая улыбка, и он с наслаждением сделал глоток вина.
   Если бы его величество в этот момент вспомнил не о пророчице, а о пророчестве, у него было бы куда меньше оснований для хорошего настроения.

Глава 10. КОРОЛЬ И ВЕТЕР

Ученые -- самый эгоистичный народ и свято верят, что преданность работе полностью их оправдывает.
(Сюзанна Кларк 'Джонатан Стрендж и мистер Норрелл')
Ветер, брат ты мой ветер, за что осерчал?
(Н. О'Шей, О. Лишина 'Лента в волосах' / песня группы 'Мельница')
  
   Возвращение экспедиции было триумфальным -- эти горящие глаза магов, которых так и распирало поделиться со всем человечеством новым открытием, эти перешептывания и восторженно-завистливые взгляды в школе -- там, впрочем, ребята объявились всего пару раз, ради консультации с магистром Гровиром по поводу диплома и для того, чтобы получить в пользование братства копию найденного в пещере журнала.
   Журнал сначала передавали из рук в руки -- и Викис чуть не извелась от любопытства, пока до нее дошла очередь, хотя общее представление о содержании уже имела, -- а потом обсуждали с энтузиазмом и спорами до хрипоты.
   Главным предметом спора стали, как водится, этические вопросы -- все-таки дипломная работа была практически завершена, там особо и говорить не о чем было... А вот сами исследования давно почивших магов, их цели и средства -- о, тут было где развернуться!
   Да, их все-таки было несколько -- типичная компания сумасшедших ученых во главе с вдохновителем и генератором идей Истуром Рудахом.
   В те времена еще не существовало Школы Магических Искусств, одаренные просто поступали в обучение к опытным чародеям и не выбирали какую-то одну специальность, а занимались всем понемногу -- чему удавалось выучиться. Истур Рудах был таким же универсалом, как и большинство магов той эпохи.
   Началось все с того, что Рудах в ходе каких-то экспериментов, никак с иными мирами не связанных, умудрился провалиться в другую реальность. Поначалу он даже не понял, что произошло, однако сообразил, что удаляться от светящегося зева портала не стоит, тем более, что в странном месте, куда его занесло, магу было здорово не по себе. Тем не менее, худо-бедно осмотреться он успел, а когда портал стал сужаться, нырнул обратно, прихватив из чужого мира горсть камней -- без какой-то особой цели, скорее просто как сувенир. По возвращении он несколько раз пытался повторить свой опыт, но безрезультатно -- портал в иную реальность больше не открывался. И только спустя какое-то время Рудах вспомнил о 'потусторонних' камушках и решил пустить их в дело. Однако в артефакторике чародей был не силен, а потому привлек своего друга и соученика, а тот -- еще пару приятелей, таких же сумасшедших энтузиастов, которых мало интересовало благо человечества, зато влекло все загадочное и неизведанное... ну и еще немножко слава, которая сопровождает гениальные находки и великие открытия.
   Маги не были уверены, являлось ли странное место, о котором рассказывал Рудах, другим миром, просто приняли это как одну из версий. Первый артефакт был создан на основе принципа сродства (кстати, практически утраченного древнего знания), но при его активации ничего не случилось, кроме, разве что, приступа ничем не объяснимого страха, охватившего исследователей.
   Посовещавшись немного, маги решили вернуться туда, откуда все началось -- в ветхую хижину в горах на границе Альетаны и Курмирры, куда Истур Рудах удалялся для своих экспериментов. Вот тут-то чудо и заработало. Правда, совсем не так, как ожидалось: артефакт каким-то образом активировался сам, но портал получился нестабильным, все время норовил схлопнуться, и нырять в такую ненадежную дверь маги не рискнули.
   А дальше все пошло еще интереснее -- артефакт заснул на какое-то время, потом снова заработал... и так неоднократно. Сначала это происходило несколько раз в сутки, потом все чаще, а портал, хоть и открывался на короткий срок, однако ж выглядел уже вполне надежно.
   В конце концов маги бросили жребий, и один из них рискнул шагнуть в неизведанное. И не вернулся, хотя портал продолжал исправно открываться, подчиняясь неведомому ритму. Разведчика ждали несколько недель, но так и не дождались. А пока сидели в горной хижине, слишком тесной для такой компании, продолжали размышлять, и умные головы ученых рождали интересные мысли. Например, о том, что это место, откуда можно открыть врата в другой мир, -- не единственное. И когда маги окончательно утратили надежду дождаться своего товарища, они принялись мастерить другой артефакт, поисковый, тоже действовавший по принципу сродства.
   Разумеется, поблизости от уже работающих врат поиск указывал только на них, а потому место бесплодного ожидания пришлось покинуть. Впрочем, судя по записям в журнале, в котором Рудах скрупулезно фиксировал все результаты исследований, маги не столько горевали о без вести пропавшем товарище, сколько сожалели о тех сведениях, которые они от него так и не получили.
   Итак, артефакт, открывающий портал, остался там, где его разместили, а сами маги отправились в новое путешествие, и не одно.
   За сорок лет им удалось разыскать не меньше дюжины таких мест, где граница между мирами была достаточно тонка, и везде они установили свои артефакты. Рудах в глубине души лелеял надежду, что рано или поздно количество отдельных прорех приведет к глобальному прорыву, если не к слиянию двух миров, и это даст возможность путешествовать в иную реальность беспрепятственно. Покуда же маги, поодиночке или компанией, продолжали ходить 'на ту сторону', но удаляться от порталов не решались, кроме нескольких энтузиастов, никто из которых не вернулся -- то ли хищные звери растерзали, то ли еще какая-нибудь напасть помешала, а может, чужой мир просто не хотел отпускать пришельцев.
   Разумеется, за годы поиска число исследователей значительно выросло, и маги трудились над проблемой то все вместе, то группами. Некоторые уходили на поиски и пропадали с концами, другие возвращались и делились своими открытиями, но в целом эксперимент длиною в десятилетия мог показаться удачным разве что подросткам, тоскующим по неведомому. Магам были нужны результаты -- возможность путешествовать в другие миры, приносить оттуда новые знания или вполне материальные сокровища. Чудо ради чуда мало кого могло заинтересовать, и Рудах, проживший на свете немало лет, понимал это.
   Энтузиасты вокруг него появлялись, потом исчезали, теряя интерес, а из оставленных без присмотра порталов перли потусторонние кровожадные чудовища. О них, впрочем, Рудах думал меньше всего, его волновало, что времени остается все меньше, а главное открытие своей жизни -- свободный путь из мира в мир и обратно -- он так и не совершил.
   А в королевствах тем временем господствовали смутные времена, новые династии пытались закрепиться на престолах, и на фоне непрекращающихся усобиц никому не было дела ни до научных открытий, ни до тварей из иных пределов...
   ...На защиту диплома собрались маги со всего континента, и огромный зал едва вместил всех желающих. Собственно, это была не только защита, но и отчет об экспедиции, а потому действо не ограничилось выступлением выпускников школы, о новых открытиях и идеях будущих исследований спешили поведать и магистры, тем более, что идей этих за минувшие недели родилось немало.
   Разумеется, времена, когда магов никто не контролировал и они могли заниматься, чем им заблагорассудится, канули в прошлое, теперь ученых волновало, как достигнуть цели, не ставя под угрозы человеческие жизни и существование мира в целом. Словом, дело давно почившего Истура Рудаха попало в хорошие руки, в этом можно было не сомневаться. Конечно, все его портальные артефакты деактивируют, чтобы в мир не являлась всякая незваная дрянь, но исследования продолжатся.
   Как и следовало ожидать, в какой-то момент в центре внимания оказалась Викис, как единственная из ныне живущих, успевшая побывать по ту сторону и вернуться. Ее умение говорить со стихией перестало быть тайной, слишком многие уже знали, как все произошло, но магов это не шокировало, их больше интересовало, что она успела увидеть и почувствовать, очутившись в другом мире. И Викис было страшно неловко за собственную ненаблюдательность: все-таки страх перед тварями -- не слишком удачная отговорка для боевого мага, а разглядеть на той стороне она успела непростительно мало.
   Словом, после этой защиты Викис чувствовала себя, хоть и довольной, но измотанной донельзя, а потому, вернувшись в свою комнату в общежитии, чтобы собрать немногие остававшиеся там вещи, она отвлекалась на беспокойную пляску мыслей в своей голове и подолгу зависала над каждым предметом.
   Думалось о прожитом в этой комнате времени, о том, как она привыкала к миру -- именно здесь, в этих стенах: училась, знакомилась, открывала для себя людей, которые теперь прочно поселились в ее сердце.
   С людьми она, кстати, расставаться не планировала. Не только с Тернисом. Просто все они, не сговариваясь, решили, что должны учиться дальше, благо учеба в магистратуре не требовала постоянного присутствия в стенах школы: в течение пары недель в начале каждого семестра студентам начитывался теоретический материал, а после этого надо было учиться самостоятельно, являясь в школу лишь на практические занятия, которых у будущих магистров было не так уж много. И если даже король решил, что он в состоянии с этим справиться, то что уж говорить о самой Викис!
   С учебой, в общем, было все ясно, а вот личное... тут будущее казалось зыбким, как мираж. Тернис явно что-то придумал, но в ответ на расспросы лишь загадочно улыбался. О нет, Викис не сомневалась, что придумал он все замечательно, просто боялась, что вмешаются какие-нибудь непредвиденные обстоятельства или чья-то злая воля -- и всё пойдет прахом.
   Эти беспокойные мысли и заставили Викис бросить начатые сборы и выйти в школьный парк, чтобы немножко проветрить голову.
   Погода стояла дивная -- тепло, но не жарко, а в тени даже прохладно, и легкий ветерок настраивал на благодушный лад, а потому, увидев спешащего к ней по парковой дорожке мужчину -- похоже, одного из сегодняшних гостей, кажется, она видела это лицо в зале, -- Викис не рассердилась из-за нарушенного уединения, а приветливо улыбнулась.
   -- Простите мою назойливость, -- произнес незнакомец, -- вас наверняка и без меня замучили вопросами...
   -- Ничего-ничего, -- великодушно подбодрила собеседника Викис.
   -- Я, видите ли, вот о чем хотел спросить...
   В принципе, вопросы незнакомого мага не особенно отличались от тех, которые Викис уже успели задать его коллеги, разве что он чуть больше внимания уделял не наблюдениям девушки за внешним миром, а ее внутренним ощущениям, его интересовало, что происходит с самим человеком при перемещении в другой мир.
   О, на эту тему Викис могла бы немало порассказать, если бы захотела! Но раскрывать душу перед первым встречным у нее не было никакого желания, а потому она просто терпеливо удовлетворяла любопытство мужчины, не выходя за рамки задаваемых вопросов.
   Они прогуливались по парку, пока не вышли к школьным воротам. Ничего удивительного, гостю наверняка пора было уходить, и Викис только ждала паузы в разговоре, чтобы вежливо попрощаться. Чего она совсем не ожидала -- это странного поведения гостя. До сих пор во время прогулки он аккуратно придерживал ее под локоток, а тут вцепился мертвой хваткой и дернул девушку на себя, одновременно делая шаг за ворота.
   Все произошло прежде, чем Викис успела опомниться. Это потом она смогла восстановить последовательность событий, а тогда успела лишь сообразить, что ее куда-то переместили. Миг -- и на запястьях сомкнулись холодные браслеты. Чьи-то пальцы сжали виски, а когда она опомнилась после сокрушительного взрыва в голове, незнакомый мужской голос произнес:
   -- Все, теперь стихия не узнает ее.
   И Викис осталась одна.
   Сначала ей показалось, что она одновременно оглохла и ослепла, а заодно утратила обоняние. Одновременно ее покинула способность связно мыслить, несколько вялых попыток осознать ситуацию и себя в ней не привели ни к чему, кроме нечеловеческой усталости. И Викис отключилась -- то ли в сон провалилась, то ли в какую-то иную разновидность небытия.
   Возвращение происходило медленно. Мысли все еще продолжали путаться, и Викис пришлось напрячься, восстанавливая ход событий, которые привели ее к столь плачевному состоянию.
   Вроде бы вспомнила. Осознала. Браслеты-блокираторы, все еще холодившие кожу рук, свидетельствовали, что влипла она основательно -- ей перекрыли доступ к магии. Да и комната -- камера? -- куда ее поместили, тоже наверняка зачарована, так что ни магическим поиском ее не обнаружить, ни Керкису к ней не пробиться. А ветер? Ветер найдет ее где угодно, так ведь было всегда! Она обратилась к ветру. Вернее, попыталась. Ветра не было. Не было даже возможности с ним говорить -- ни сейчас, ни в прошлом, ни в будущем, словно она никогда этого и не умела. Словно все, что с ней до сих пор происходило, было сном или плодом нездоровой фантазии.
   Ледяная волна ужаса скользнула вдоль позвоночника, вновь парализуя способность мыслить, но на краю сознания успела еще мелькнуть коротенькая мысль-воспоминание: '...теперь стихия не узнает ее'.
   Вот оно как. Не узнает. Нет Викис -- говорящей с ветром. Есть калека, у которой враз отобрали... нет, не магический дар, но саму способность жить, дышать, надеяться.
   Нет ветра -- значит, никто никогда не найдет ее в этой тьме. Нет ветра -- значит, и ее самой просто нет, а может, и не было никогда. И нет мира за пределами тьмы. А если и есть, то в нем нет Терниса -- того Терниса, который ее знает и помнит, а потому сделает все, чтобы вытащить ее отсюда... Отсюда -- это откуда? Из тьмы, где ничего никогда не было и нет?..

***

   Король Альетаны Нугар Второй обедал в гордом одиночестве. Сегодня утром супруга закатила ему безобразный скандал, обвинив во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, вплоть до того, что и непогода обрушилась на столицу из-за его прегрешений, после чего удалилась на свою половину, прихватив дочерей и наследника.
   Добро бы этим и ограничилось. Но возмутительное поведение королевы оказалось лишь первым сигналом того, что корабль его королевского величества дал течь. Вторым стала утренняя почта, которую он разбирал после завтрака: сразу два послания от собратьев-монархов -- из Сайротона и Навенры. Нет, то были не ноты протеста, но оба короля недвусмысленно намекали, что со стороны их венценосного собрата будет разумно и правильно дать свободу некой Викис или Виктории Кром, о местонахождении которой он наверняка осведомлен.
   Гордый король сигналы мужественно проигнорировал, а от непогоды попытался отгородиться плотными портьерами. Бесполезно: никуда было не деться от завывания ураганного ветра за окном, треска падающих деревьев, грохота содрогающихся крыш... А потому монарх вяло ковырялся в своей тарелке и с мрачным видом тянул вино из королевского кубка. И ничуть не удивился, когда дворецкий доложил о визите короля Ирегайи, а упомянутый король почти тут же, не дожидаясь официального приглашения, вошел в трапезную.
   Эатернис и дальше повел себя в высшей степени нагло: проигнорировав положенные по этикету приветствия, он подошел к окну и картинным жестом отодвинул портьеру, демонстрируя клубящуюся среди дня тьму и летящие по воздуху ветки, обломки крыш и прочие крупные и мелкие предметы.
   -- Нравится? -- обернулся он к альетанскому коллеге. -- Дальше будет еще хуже.
   -- С чего бы это?
   -- Это гнев стихии. Вы посягнули на его свободу, лишили его говорящей.
   -- Я не...
   -- Ах, оставьте! -- махнул рукой молодой король, усаживаясь за стол. -- Я не намерен слушать ваше вранье.
   -- Это возмутительно!
   -- Возмущайтесь, -- пожал плечами Эатернис, по-хозяйски наливая себе вино, -- вы можете возмущаться сколько угодно, но если сейчас же не распорядитесь выпустить на свободу говорящую с воздухом -- подданную Ирегайи, кстати, -- то завтра я двину на Альетану свои войска, ибо вполне разделяю гнев стихии. Армия у меня в куда лучшем состоянии, чем ваша, сообщество магов примет мою сторону, и ни один монарх не вступится за вас, ибо вы действовали в нарушение собственных законов.
   Войной короля было не напугать. Не то чтобы он считал эту угрозу пустой, но догадывался, что Эатернис и сам не рвется воевать. Да и ураганный ветер он категорически отказывался считать осознанными действиями стихии. Однако за словами юноши маячила другая опасность -- лишение права голоса в совете королей, и при мысли об этом Нугар Второй нервно сглотнул и поднялся со своего места...

***

   Лишившись надежды, Викис впала в оцепенение. Кажется, шло время. Возможно, ей приносили какую-то еду -- она не была в этом уверена...
   Потом за ней пришли, и это не принесло ей ни страха перед собственной участью, ни облегчения. Просто это случилось, и она шла по бесконечным мрачным коридорам, зажатая с обеих сторон молчаливыми конвоирами.
   Ее привели в скудно обставленную комнату -- шкаф для бумаг, несколько стульев да массивный письменный стол, за которым восседал хозяин кабинета -- мужчина с бесстрастным лицом и убеленными сединой висками.
   Викис сесть не предложили, да она и не ждала. Куда больше ее интересовали сейчас собственные ощущения: сковывающая ее ледяная корка безразличия дала трещину, и где-то внутри просыпалось первое чувство, более всего напоминающее любопытство. Что ж, похоже, именно теперь у Викис были все шансы его удовлетворить.
   -- Итак, -- сухо проговорил мужчина, -- вас зовут Викис Кром, и вы обвиняетесь в применении недозволенной магии, а именно магии повелителей стихий.
   Как ни странно, это обвинение не напугало Викис, а наоборот, вернуло ей самообладание и способность ясно мыслить. По крайней мере, теперь она способна была поверить, что эта самая запретная магия в ее жизни все-таки была, а не приснилась.
   Мужчина меж тем продолжил:
   -- В Альетане подобные преступления караются смертной казнью.
   -- Наказание за магические преступления, не повлекшие за собой человеческих жертв, -- блокировка магии, -- возразила Викис.
   -- Это если их совершили обычные маги. Но поскольку повелительский дар невозможно заблокировать надолго, -- на этом месте Викис возликовала, -- закон предусматривает более суровые меры. Но у вас есть альтернатива, -- и собеседник подтолкнул к Викис документ, лежавший перед ним на столе.
   Документ оказался контрактом между престолом Альетаны и дипломированным магом Викис Кром (тут Викис машинально отметила, что сведения, которыми располагает следствие, явно устарели). Составлен контракт был так, что его можно было приравнять к передаче себя в пожизненное рабство, если бы Викис рискнула это подписать.
   -- Я не стану ничего подписывать. Я подданная Ирегайи и на территории Альетаны никаких преступлений не совершала.
   -- А я располагаю информацией, что вы перед поступлением в школу в течение года трудились на кухне королевского дворца Альетаны.
   -- Зато потом, достигнув совершеннолетия, я подала прошение о предоставлении мне подданства Ирегайи, и его величество Эатернис был столь любезен, что удовлетворил мою просьбу.
   -- Но вы ничем не можете это доказать, у вас нет соответствующих документов, -- парировал хозяин кабинета.
   -- Ну еще бы! -- воскликнула Викис. -- Меня ведь похитили прямо от ворот школы, не позволив взять с собой никакие вещи! А вот у вас имеются доказательства моих преступлений?
   -- У меня есть свидетельства о применении вами недозволенной магии при нападении виверны на двух магов.
   -- Это произошло на территории, которая юридически принадлежит Школе Магических Искусств, а значит, не подпадает под действие законов Альетаны.
   -- А ваше явление на дворцовой кухне?
   -- Просто сбой портала.
   -- Но вы висели под потолком!
   -- Куда вынесло, там и висела.
   Конечно, Викис понимала, что выдаст себя с потрохами, стоит следователю-шантажисту применить правдолюб. Для обвинения будет достаточно даже ее воспоминаний о первых тренировках на лесной опушке -- уж лес-то точно за территорией школы находится.
   Просто она тянула время.
   Теперь, когда Викис услышала главные для себя слова -- о том, что надолго ее магию не блокировать, -- она позволила себе поверить, что ее инвалидность -- явление временное, а с этим уже можно было смириться. Кроме того, она не сомневалась, что кабинет следователя, в отличие от камеры, не защищен от магического поиска. Не было в этом никакого смысла, если 'преступницу' не собирались держать тут больше полутора-двух часов, а за такой короткий срок поиск не настроишь. Один только фактор не учли ее пленители -- Керкиса, уж он-то способен найти ее мгновенно. А Керкис, между тем, не замедлил появиться: соткался беззвучно из воздуха за спиной хозяина кабинета, подмигнул Викис и тут же снова исчез. Но теперь Викис точно знала, что она не одна.
   Мужчина еще продолжал что-то говорить, но Викис совершенно потеряла интерес к его речам. Она нисколько не удивилась, когда дверь отворилась и в комнату вошли двое мужчин. Зато ее собеседник, кажется, был обескуражен и даже пробовал возражать.
   -- Правовед Совета Магов магистр Нуманис, -- представился один из мужчин, -- и эксперт Совета Магов, целитель-менталист магистр Миртес. Приступайте, коллега, -- обратился он к своему спутнику.
   Магистр Миртес шагнул к Викис и положил руки ей на виски. От этого прикосновения девушка вздрогнула и отшатнулась в ужасе. Она бы, пожалуй, и отбиваться начала от уважаемого целителя, если бы за его спиной не возник фамильяр и не покачал укоризненно головой. Викис вздохнула, зажмурилась и послушно отдала себя в руки магистра.
   -- Нам стало известно, что выпускница Школы Магических Искусств Виктория Кром, -- продолжил свое выступление правовед, -- была незаконно задержана вашим ведомством в нарушение всех положенных процедур. Девушку похитили с территории школы, ей не было своевременно предъявлено обвинение, а кроме того, вы не позаботились о том, чтобы сообщить в совет о задержании дипломированного мага.
   -- Но... -- Кроме того, Виктория Кром является подданной Ирегайи, принадлежит к высшей аристократии королевства и находится под личной защитой его величества Эатерниса.
   -- Но у меня другие сведения!
   -- Ваши сведения устарели.
   Весь этот разговор доносился до Викис как сквозь туман, она не особенно вникала в его содержание. А затем пальцы исчезли с ее висков, и окружающий мир вновь приблизился.
   -- Что скажете? -- поинтересовался правовед.
   -- Незаконное, очень грубое ментальное вмешательство, искажение и блокирование потоков. При неоднократном повторении подобная процедура способна провести к негативным последствиям вплоть до утраты разума.
   -- Лечение?
   -- Я бы не стал вмешиваться, чтобы не навредить еще больше. Потоки придут в норму в ближайшие несколько часов.
   Викис, слушавшая заключение целителя, затаив дыхание, позволила себе выдохнуть с облегчением: что бы с ней ни сделали, это должно пройти.
   И именно в этот момент дверь вновь открылась и в помещение вошли еще двое -- король и... король.
   Король Нугар Второй был мрачен и подавлен. -- Госпожу Кром немедленно освободить! -- хмуро буркнул он следователю.
   -- Эйру Кром, -- поправил его король Эатернис.
   'Эйру?' -- вопросительно глянула на своего короля Викис.
   'Потом, все потом', -- тоже взглядом ответил он, а затем просто подхватил ее на руки и понес прочь, кивнув на прощание представителям совета магов.
   Запутанная система коридоров, лестниц и переходов привела их, как ни странно, в портальный зал королевского дворца. Здесь Викис была всего однажды, переправляясь в школу. Теперь же врата открылись в королевский дворец Ирегайи.
   Там их уже ожидали целители, но Викис, еще не до конца осознавшая, что все уже позади, вцепилась в Терниса и не позволила ему оставить ее наедине с лекарями -- просто боялась вновь потерять его из вида.
   А потом он сидел на краешке ее постели, гладил по руке и молчал.
   -- Не молчи, -- попросила Викис, -- а то мне опять становится страшно. Расскажи хотя бы, как вы меня нашли.
   И король принялся говорить, а Викис то слушала, то не слушала, задремывая под его болтовню.
   А еще позже вернулся ветер, и Викис стало ни до чего -- волна чувств захлестнула ее, словно шлюзы в плотине открылись. Поэтому она не слышала, как ушел король, не заметила, что поздний вечер обернулся глубокой ночью... Она захлебывалась радостью, она говорила, не умолкая, плакала и смеялась, и ветер разделял ее эмоции.

***

   Почтенный магистр Менгис зашел в опустевшую спальню, которую совсем недавно занимали две талантливые адептки -- Кейра Ност и Викис Кром.
   Половина Кейры пребывала в идеальном порядке. Ничего удивительного -- девушка давно забрала отсюда свои вещи, еще в начале семестра. Та же часть комнаты, где обитала Викис, носила следы поспешных сборов -- похоже, король Эатернис, которому пришлось самому паковать вещи девушки, не слишком хорошо здесь ориентировался.
   Ректор хмыкнул, открыл ящик стола, из-под стопки тетрадей и никчемных бумажек извлек пачку исписанных убористым почерком листков и вышел.
   В библиотеке он без труда нашел знакомую книгу 'Проклятия, заклятия и пророчества', вложил листки между ее страницами и удовлетворенно улыбнулся.
   Что ж, записи старого друга Вертиса в очередной раз вернулись на свое законное место. Только на этот раз им повезло -- они нашли своего настоящего читателя. И это следовало отпраздновать. Не вином, а крепкой настойкой, чтобы и друга помянуть, и доброго пути его истинной наследнице пожелать.
   А записи... пусть ждут. Как знать, возможно, Викис окажется не последней.

Глава 11. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

-- Иногда проходит много времени, -- сказала она, -- ужасно много времени, прежде чем все становится на свои места.
(Туве Янссон 'Муми-папа и море')
-- Я все обдумал. Я после мороженого вам бы прямо сказал, что я люблю вас.
(к/ф 'Золушка')
  
   Утром выяснилось, что из вчерашнего рассказа его величества Викис ничего не помнит. Но страхи-то улеглись, а любопытство осталось! Пришлось звать Керкиса, чтобы наобниматься всласть после короткой, но такой ужасной разлуки, а заодно и порасспросить. Ну правда, интересно же!
   -- Интересно тебе?! -- фыркнул фамильяр. -- А нам все вот нисколько не было интересно. Была Викис -- и нет ее. Совсем. Ни для меня, ни для ветра, вот что самое ужасное и непонятное. До остальных-то чуть позже дошло, разве что Тернис раньше других всполошился, почувствовал что-то. Заглянул в комнату, по территории пробежался... А тут и другие забеспокоились -- время дипломы получать, а ты исчезла. На Терниса вообще смотреть страшно было. Но все-таки команда есть команда, повезло тебе с друзьями. Лесные по твоему следу прошли до ворот, вычислили твоего спутника. Потом ребята одолевали всех оставшихся гостей расспросами, однако выяснили, кто это был и где живет. Дальше Рон с Миртом прогулялись до его дома, разнюхали последние маршруты этого типа и обнаружили, что в последний раз он вернулся не откуда-нибудь, а из здания службы магбезопасности, хотя выходил из дома совершенно в другом направлении. После этого трудно было усомниться в причастности к твоим злоключениям короля Нугара. Нам оставалось только ждать, пока тебя выведут из защищенного чарами помещения.
   -- И все? -- удивилась Викис
   -- Разумеется, нет. Нам ведь нужно было подготовиться, чтобы вытащить тебя оттуда по закону, а не штурмом здание брать. А потому Тернис получил за тебя твой диплом и отправился в Ирегайю -- подписывать указ о введении в малый круг. Собственно, можно было и без титула обойтись, подданство-то уже было, но так надежнее -- никто не имеет права содержать под стражей аристократку другого государства, если это не согласовано с его властями.
   -- Я, если честно, пока не поняла, как он это устроил... ну, с титулом.
   -- Это он тебе сам расскажет, -- махнул лапой Керкис, -- а я продолжу. В общем, пока мы тебя караулили, его величество успел все подготовить и отправился с визитом к альетанскому коллеге. Напугал его до дрожи в коленках -- и войной пригрозил, и лишением права голоса в совете монархов, и на гнев стихии указал.
   -- Ну ничего себе! -- покачала головой Викис. -- А что за гнев стихии?
   -- Так ведь и ветер тебя потерял. Бушевал от ярости -- вся Алья по домам сидела, боясь нос наружу высунуть. Ущерба -- не счесть. А вчера под вечер -- мы тебя уже вызволили, но связь твоя с ветром еще не восстановилась -- в королевском дворце окна повышибало, у западной башни крышу снесло -- хорошо хоть не пришибло никого.
   -- А король-то понял, из-за чего все это было?
   -- Не поверил, конечно. Таких поди прошиби. Но нам не это нужно -- главное, чтобы народ в курсе был, по чьей вине стихия разбушевалась. А уж об этом Совет Магов позаботится, общественное мнение по их части. Так что, полагаю, ущерб его величество Нугара принудят не из государственной казны возмещать, а из личной.
   -- Ох, а я не была уверена, что мне не приснились эти двое из Совета. Я в себя окончательно пришла, только когда Тернис появился. Значит, все-таки были они?
   -- Были, были, -- хихикнул Керкис, -- их магистр Менгис привлек. Собственно, представители Совета и без того присутствовали при начале этих событий -- все-таки ваш отчет не мог их не заинтересовать. И Совет, надо сказать, весьма доволен сложившимися обстоятельствами.
   -- Доволен?! -- опешила Викис.
   -- Ну да. Теперь они с Советом Королей поторговаться могут по некоторым пунктам давнего договора -- особенно в том, что прав школы касается. В общем, подставил Нугар своих венценосных собратьев основательно, вряд ли его за это быстро простят. Туго ему теперь придется.
   -- Так ему и надо, -- Викис по-детски выпятила губу, -- я бы даже еще добавила, но... пусть живет. Может, на пользу урок пойдет.
   -- Вряд ли, -- скептически хмыкнул фамильяр.
   -- А остальные? Им что-нибудь будет за участие в этом безобразии?
   -- А ты сама чего хочешь?
   -- Честно говоря, -- Викис задумалась, -- того дядьку, который меня похитил, я даже немного жалею. У него глаза были такие... больные, несчастные. Я сразу это заметила, но не поняла причин, а расспрашивать не решилась. А теперь думаю, он просто не хотел делать... ничего такого. Его принудили.
   -- Тут ты права. Шантажировали его, вот и пришлось грязную работу делать. С ним Совет разберется -- и за прошлые проступки, и за новые.
   -- А вот менталиста я простить не могу, хоть и не видела его ни разу. Такой ужас пережила, что и сейчас озноб пробирает при одном только воспоминании. Не знаю, что он со мной сделал, но это было... чудовищно. Словно часть себя потеряла -- и весь остальной мир заодно.
   -- Да, гадкое он сотворил. Из запрещенных практик. И не в первый раз. Этого человека король Нугар когда-то укрыл от правосудия, дал убежище и новое имя в обмен на службу. Его будут судить, и очень жестко. Хочешь знать, что его ждет?
   -- Не хочу, -- поежилась Викис.
   Примерно она себе представляла, но подробности знать не желала.
   -- Ну и ладно, -- согласился дух, -- теперь отдохни еще немного, потому что тебя ждет весьма насыщенный вечер. Не забудь, что его величество просил тебя быть готовой за час до бала и пройти к нему в зал совета.
   А Викис и впрямь забыла. Не столько о просьбе его величества, сколько о бале вообще. Ее не покидало ощущение, что она провела в заточении не жалкие сутки, а целую вечность, и праздник Вершины Лета уже позади. А он, оказывается, сегодня. И платье ждет своего часа: очередной шедевр придворного портного, совершенный настолько, что и слов не найти, чтобы выразить восхищение.
   Впрочем, несмотря на царившую в голове путаницу, собралась она вовремя. Даже чуть раньше, чем следовало, а потому сидела как на иголках и ждала слугу, который должен был отвести ее на Совет. Могла бы и сама дойти, дорогу знает, но -- не положено, пришлось загнать нетерпение поглубже и смиренно ждать ответов на свои не высказанные вопросы.
   ...Однако заседание королевского совета принесло ей очередные вопросы -- и почти никаких ответов.
   -- Для начала я хотел бы ознакомить вас с указом о введении в малый круг Виктории эйр Кром, которую вы сейчас видите перед собой... -- его величество обвел взглядом советников.
   А те... Крайне невежливо вмешиваться в речь своего короля, но советники просто не справились с эмоциями, и зал наполнил гул, потому что заговорили все одновременно.
   -- Как известно, -- как ни в чем не бывало продолжил король, -- в случае особых заслуг перед короной, особенно если речь идет о спасении жизни правящего монарха, допустимо введение сразу в малый круг, минуя большой и средний.
   Гул голосов стал еще громче, и тогда со своего места поднялся эйр Румрис, поднял руку, требуя слова, прокашлялся и заговорил:
   -- Ваше величество, никто не пытается оспаривать заслуги этой девушки перед королевством, мы знаем, что обязаны ей вашей жизнью, но... титул нельзя пожаловать женщине.
   -- Ошибаетесь, достойнейший. Триста семнадцатое дополнение к Уложению о кругах гласит, что титул может быть пожалован и женщине, в случае наличия у нее подтвержденного дипломом образования. Эйра Виктория -- дипломированный мастер-маг.
   Шокированные советники дружно умолкли, и дальше король мог говорить беспрепятственно:
   -- Еще одним указом я передаю эйре Кром в наследственное владение замок Тунаро с прилегающими землями. И уверен, этот шаг точно не вызовет никаких сомнений у моих уважаемых советников, -- король улыбнулся так, словно ему только что удалось публично утереть нос не только советникам, но и всей высшей аристократии страны.
   Викис, которая все это время помалкивала, не теряя надежды извлечь из этого разговора хоть какую-нибудь информацию, не на шутку заинтересовалась: что же за замок такой, что тишина, царящая в зале стала прямо-таки осязаемой?
   -- Что ж, в таком случае я прошу у вас еще немного внимания, -- король обернулся к Викис. -- Эйра Виктория, вы не могли бы подойти ко мне?
   Подошла. С трудом, на подгибающихся коленях -- почему-то показалось, что именно сейчас произойдет что-то особенно важное. Ощутив ее беспокойство, Тернис улыбнулся по-особому, как только он умеет -- и страх отступил. А король жестом фокусника сорвал узорчатый полог с предмета, который все это время стоял перед ним на столе.
   Предмет представлял собой оправленный в золото плоский матово-белый камень -- несомненно, артефакт. И похоже, придворные точно знали, для чего он предназначен, ибо дружно уставились на него напряженными взглядами.
   'Одна я, как всегда, ничего не понимаю', -- подумала Викис, по просьбе короля опуская ладонь на камень. Сперва она почувствовала легкую щекотку, будто кто-то невидимый погладил ладошку пальцем, а потом артефакт засиял нестерпимо ярким светом.
   -- Я полагаю, у совета не будет возражений? -- король обвел зал торжествующим взором человека, который точно знает, что его решение никто не оспорит, снял снял руку девушки с камня и поднес ее к губам, -- спасибо тебе.
   'Вот уж одним 'спасибом' ты не отделаешься, -- рассердилась Викис, -- тебе придется все мне объяснить'.
   'Обязательно, милая'.
   Король смотрел на нее с такой нежностью, что сердиться на него было совершенно невозможно.
   К дверям бального зала она пришла одна... ну как одна -- в сопровождении слуги, конечно, но с Тернисом они вынуждены были расстаться после заседания Совета. Король должен явиться позже, с подобающей его статусу торжественностью.
   Перед гостеприимно распахнутыми дверями Викис замерла на мгновение, пытаясь справиться с охватившим ее волнением, и услышала громогласное объявление распорядителя:
   -- Достойнейшая Виктория эйр Кром!
   'Предупрежден!' -- с некоторой долей удивления отметила про себя Викис. Да уж, надежда зайти, не привлекая к себе особого внимания, рухнула. Потому что для основной массы гостей ее статус оказался новостью, и эта внезапная тишина и эти направленные на ее взгляды едва не заставили Викис сбиться с шага, но она тут же взяла себя в руки. Пусть смотрят! Она в своем праве.
   Викис неспешно огляделась, выискивая в толпе знакомые лица, и с радостным изумлением обнаружила, что на этот бал явилась вся ее команда. Даже лесные, которые к подобного рода увеселениям относились... ну, мягко говоря, без восторга. Даже Ренмил и Малко с невестой. Интересно, как им удалось? Вроде бы главные балы года требуют присутствия наследников в родных дворцах... И магистр Нолеро здесь, а рядом с ним... Неужели наставница? Точно, она. Просто Викис до сих пор ни разу не видела ее в платье, а оно ей, оказывается, идет чрезвычайно -- воплощение изящества, утонченная красота, и короткая стрижка в сочетании с бальным нарядом не смотрится странно, а только добавляет Майрите очарования...
   Викис хотела было подойти к друзьям, но тут дверь в противоположном конце зала распахнулась, и голос распорядителя вновь разнесся под высокими сводами:
   -- Его величество король Ирегайи Эатернис Гауртан рум Лаинтас!
   Король не стал произносить никаких речей, просто взмахнул рукой -- и полилась музыка. Народ в зале ожил, кавалеры пришли в движение, выискивая тех, кого хотели видеть своей парой в первом танце.
   Викис с легкой паникой отметила, что в ее сторону пробираются сразу двое, и огляделась в поисках путей отступления. Первый бал -- это, конечно, прекрасно, спору нет, но что делать, если во всем зале -- всего один кавалер, которому она готова довериться?
   -- Вы позволите? -- на удивление слаженным хором раздалось с двух сторон.
   -- Прошу прощения, эйра Кром оставила сегодня первый танец за мной. Не правда ли, достойнейшая?
   -- Конечно, ваше величество! -- неугодные кавалеры отступили, и Викис, едва сдержав вздох облегчения, шагнула навстречу королю.
   Первые несколько тактов она пыталась справиться с напряжением и настроиться на танец, а потом расслабилась, осознав, что она наконец-то в надежных руках Терниса, и неуверенность отступила. Зато на смену ей вернулось любопытство:
   -- Ну?
   -- Что? -- 'не понял' король.
   -- Я все еще жду ответов на свои вопросы.
   -- Задавайте, достойнейшая, -- Тернис мягко улыбнулся.
   -- Вот как раз об этом, -- хихикнула Викис, -- о достойнейшей. Как тебе удалось? Что за дополнение к Уложению?
   -- О, это интереснейшая история! Я раскопал ее благодаря Керкису. Дело было лет триста назад... Одна милая девушка, скромная помощница управляющего летней королевской резиденцией, спасла жизнь королю, подслушав беседу заговорщиков, желавших возвести на престол его старшего сына. Наследник, к слову, в заговоре не участвовал и понятия о нем не имел. Король хотел девушку достойно вознаградить. За спасение королевской жизни -- это всем известно -- полагается высший титул, однако возведение женщины в дворянское достоинство в те времена -- как, впрочем, и сейчас -- не практиковалось, женщины могли унаследовать титул или получить его от супруга. Девица была хороша собой, воспитана, умна, образованна -- как-никак выпускница Школы Управления и Финансов, -- и его величество решил, что она может составить прекрасную партию его младшему сыну, если только удастся сделать ее эйрой. Стали искать лазейку, и тогда один из советников как раз и предложил внести поправку. Такого рода дополнение к закону должно было одобрить собрание представителей всех родов малого круга. В другой ситуации собрание, скорее всего, воспротивилось бы, однако тут в пользу короля сработали два фактора: во-первых, девушку прочили в невесты младшему сыну, а всего у его величества было четверо сыновей, и следовательно, шансов занять когда-нибудь престол у юноши практически не было; а во-вторых, образованные девушки по тем временам были редкостью, и достойнейшие эйры могли не опасаться, что к этой поправке будут часто обращаться. Если бы кто-то из них догадался, чем может обернуться подобная снисходительность несколько столетий спустя... -- король ухмыльнулся. -- Керкис подсунул мне эту историю в летописях, а дополнение к закону я уже нашел самостоятельно, поскольку уже представлял, в каком томе его искать.
   Первый танец закончился, но король не спешил выпускать девушку из рук, и когда вновь заиграла музыка, увлек ее в круг танцующих.
   -- А что за владение такое, которым ты меня щедро наделил? Почему твои придворные при упоминании о нем поперхнулись всеми своими возражениями?
   -- Замок Тунаро принадлежал моим предкам по материнской линии... Повелителей стихий уничтожали, земли забирали в пользу казны. Потом, когда первые ужасы гонений улеглись, а немногие выжившие тщательно скрывали свои способности, а порой и настоящие имена, их земли стали жаловать другим аристократам. Да вот беда -- не принимали эти земли новых хозяев. Стоило какому-нибудь роду получить их в свое владение, он вымирал за два-три поколения. Так было и с замком Тунаро. В конце концов его стали считать проклятым. Я происхожу из боковой ветви рода, но мои предки не скрывали своих корней, хотя свои наследственные способности предпочитали держать в тайне. Таким образом, нашей аристократии известно, что я первый из королей, который действительно имеет законное право распоряжаться этим владением. Это мой замок. Вернее, теперь твой...
   -- Ох...
   Викис кружилась молча какое-то время -- ей надо было переварить услышанное, а потом вспомнила, что его величество ответил пока не на все ее вопросы.
   -- А что же камень?
   -- Камень? -- король в недоумении поднял брови.
   -- Белый, -- пояснила Викис.
   -- М-м-м... -- смущение на лице короля стало для Викис неожиданностью.
   Танец кончился, почти тут же начался новый, и они снова устремились в круг. Молча. Викис не торопила, хотя молчание короля вызывало у нее некоторое беспокойство.
   -- Понимаешь, -- начал наконец он, -- поскольку невестой короля или наследного принца может стать только девица, этот артефакт должен был засвидетельствовать твою... невинность.
   -- Но зачем?!.
   Действительно, зачем артефакт, если любой маг-целитель способен определить это за считанные секунды?
   Викис не договорила, но король правильно понял ее недоумение:
   -- Традиция. Кроме того, целитель может солгать, а артефакт беспристрастен и неподкупен. Прежде вообще полагалось проводить освидетельствование при большом скоплении народа -- например, на балу или собрании представителей родов, но после нескольких... неприятных случаев было решено сделать эту процедуру... более камерной. Ты не сердишься, что я тебя не предупредил?
   -- М-м-м... Немножко все-таки сержусь. Наверно. Я еще не решила.
   -- Постарайся не сердиться, -- вздохнул Тернис, -- вечер еще не кончился. Ты ведь представляешь, что тебя ждет?
   -- Что? -- вновь напряглась Викис.
   -- После третьего танца будет объявлен перерыв, во время которого я намерен представить тебя всем как свою невесту. Ты ведь согласна?
   -- Да-а? -- в Викис вдруг проснулась девчоночья вредность. -- А спросить у меня заранее? И вообще, ты даже ни разу не говорил мне, что любишь!
   -- Я как раз собирался, -- король наклонился к самому ее уху и прошептал: -- Люблю тебя.
   -- Я... тоже тебя люблю, -- шепнула она в ответ.
   -- И ты согласишься стать моей женой?
   Викис кивнула. Молча. Потому что горло перехватило от избытка чувств. И чего там было больше, в этом коктейле, радости или робости, она и сама не знала.
   А потом третий танец закончился. Внезапно. И как-то получилось, что они оказались прямо рядом с возвышением для коронованных особ, и король поднялся по ступенькам, увлекая Викис за собой.
   Вслед за музыкой смолкли все голоса, и в зале воцарилась тишина. Король заговорил -- негромко, но его голос, несомненно услышали все:
   -- Мои достойные подданные и гости, ныне я представляю вам ту, что согласилась разделить со мной земной путь... Виктория эйр Кром, моя невеста, ваша будущая королева!
   ...И снова тишина, напряженная, готовая разразиться взрывом, но король делает знак рукой и обращает свой взор на группу советников. Эйр Румрис делает шаг вперед, за ним выступает эйр Неелис.
   -- У совета нет возражений! -- объявляет первый.
   -- Все в согласии с законом, -- подтверждает второй.
   И тишина наконец лопается, взрываясь голосами и музыкой...
   Только с Викис не спешило спадать оцепенение. Просто пришло осознание того, на что она только что дала согласие. Королева, да? Не просто по жизни с любимым, а рука об руку с королем... Такая ответственность! И справится ли она?
   И Викис вдруг ощутила осторожное прикосновение к своей руке, а с ним -- тепло, поддержку и обещание чего-то большего, о чем она и мечтать не смела...
   Справится ли она? Справится! В конце концов, феи нужны не только королям, но и королевствам.

***

   На Ирьяст, столицу Ирегайи, уже спустилась глубокая ночь -- темная, но по-летнему теплая.
   Огромный дымчато-серый кот возлежал на подоконнике распахнутого окна, и легкий ночной ветерок мягко ерошил его шерсть.
   Правда, девушка, которая зашла в комнату, кота не замечала -- Керкис не спешил являться своей подопечной, сегодня он предпочитал наблюдать. Вместе с ветром.
   А девушка в волнении прошлась по комнате, потом остановилась, задумчиво теребя локон на виске и... решилась.
   Фамильяр магию видел, а потому для него не было секретом, что девушка сейчас открывает пространственный карман. Мало того, дух точно знал, что она оттуда извлечет. И не ошибся -- в руках у девушки появилась маленькая узорчатая шкатулка. Будущая королева все еще сомневалась, стоит ли ее открывать, но Керкис был уверен: пора, самое время.
   Наконец тонкие пальчики подцепили потайной замочек, крышка поднялась, и в воздухе закружилась почти невидимая человеческому глазу сияющая пыльца, постепенно оседая на лицо и одежду девушки. Она-то это не видеть не могла -- маг все-таки! -- но смысл происходящего оставался для нее загадкой. Знала только, что все это -- правильно.
   Ну еще бы не правильно: пусть в монаршьи семьи и возвращается магия, но королевских даров она не отменяет, законы мира непоколебимы! И пусть в этот раз Высшие Силы воспользовались руками посредника, чтобы передать свой дар, чудо все равно состоится. А каким оно будет, что за дар обретет королева Ирегайи, неизвестно даже Керкису. Ветер, конечно, знает... Но разве он признается?!.
  
  
   Закончено 04.11.16. О моих дальнейших планах -- в комментарии ? 705.


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"