Гуминский Валерий Михайлович: другие произведения.

Эскуриал (часть 1. гл.1-2)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ученый, стоящий на пороге уникального открытия и следователь небольшого городка не подозревают, что случайная встреча выбросит их из привычного мира туда, где война и территориальная экспансия во Вселенной для одной агрессивной цивилизации - сама суть существования. Группа землян, поисками которых и занимался следователь, оказалась в этом мире. Теперь они в одной команде. Но для возвращения на Землю им нужно найти таинственный Эскуриал. Они не подозревают, какие силы задействованы для нахождения артефакта, но принимают условия, навязанные им хозяевами чужого мира. Только вот кто они теперь: охотники или беглецы? Примечание: Идея Эскуриала взята из прообраза архитектурного комплекса Эскориал, находящегося недалеко от Мадрида. Оригинальный комплекс воплощает в себе и огромное хранилище ценностей, великолепную старинную библиотеку, а также мемориал - усыпальницу испанских королей. Эскуриал вымышленный - это башня, перекресток трех измерений. Его уникальность - находиться в прошлом, будущем и настоящем. В башне сосредоточено все наследие великих цивилизаций обитаемой Вселенной, запредельные технологии и открытия ученых, и за которую идет бесконечная война, и на ее поиски не жалеют людских жизней.


ЭСКУРИАЛ

   Фантастический боевик
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОЕКТ "ЭСКУРИАЛ"

Глава первая: Грезы неведомого

  
   В последние ночи она снилась ему достаточно часто. Синие глаза незнакомки призывно манили к себе, затмевали картины происходящего вокруг, мельтешащие и незначительные, и он, Виктор Проклов, старший научный сотрудник солидного института готов был следовать за ней хоть на край света. Он медленно погружался в вязкую синеву очей, со страхом думая, что теперь-то уж точно не сможет проснуться. И все-таки удерживался на зыбкой грани сна и реальности. Если раньше Проклов панически боялся этого состояния, то с каждым новым появлением красавицы (он почему-то был уверен, что она очень красивая, хотя ни разу не видел ее лица) он уже меньше сопротивлялся, отдаваясь власти неведомого доселе чувства. Его неумолимо затягивало в синий омут.
   Страх исчез, в душе поселилась умиротворяющее спокойствие, словно какой-то бес-искуситель нашептал ему о замечательной жизни за барьером сна, что не будет изнуряющей тоски от черно-проклятой будничности. И Проклов поддался, с любопытством ожидая, что же произойдет дальше. Отчетливо осознавая нереальность происходящего, он, тем не менее, замирал от предвкушения сладостного полета в глубины пронзительной радужки.
   ...Проклов вздрогнул как от удара: старый разваленный будильник нещадно заливал звонкой трелью спальню, стоически дожидаясь удара хозяйской рукой по своей блестящей шапочке. Такой уж он был ретроград, предпочитавший иметь только такую деталь интерьера, несмотря на обилие современных и красивых аппаратов для побудки.
   Проклов сел на краю постели, свесив ноги вниз, отдышался, приводя в норму бешено заработавшее сердце, что часто с ним бывало после резкого пробуждения. Встал босыми ногами на пол и прошлепал в ванную. Холодная вода и задумчивая чистка зубов окончательно разбудили его.
   Его озадачил последний сон, который уже сейчас ускользал от него, теряя в дымке наступившего утра свои очертания. Но кое-что он еще помнил. А помнил он странную тишину. Все, что происходило за гранью реальности, было погружено в абсолютную тишину. И самое интересное: Виктор, как участник этого действия и не стремился разрушить лишним словом это хрупкую оболочку сказочности, нереальности, и в то же время, щемяще-нежное состояние души.
   Нереально красивая женщина, бредущая по берегу моря, отливающему свинцовой неподвижностью и с низко плывущими облаками, что-то печально говорила Виктору, но он даже не запомнил ни одного слова. Ему казалось, что она вообще говорит на незнакомом языке. Проклов качал головой, а она смотрела на него и сердилась, что он не понимает. Господи! Ну, бывает же такая красота!
   Сердито бросив зубную щетку в стакан, Проклов прошел на кухню с решительностью матадора уничтожить пару яиц с куском ветчины. Время поджимало, а опаздывать на работу он не хотел. И так проблемы, висящие на его плечах, давили своей обязательностью, так еще и шеф начал поглядывать искоса.
   Проклов быстро позавтракал и выскочил на улицу, поежился, приподняв ворот куртки; холодный ветер словно взбесился, налетая лихим кавалерийским наскоком с близлежащих сопок, раскручивая кучи мусора, а потом резко кидал их в лица прохожих, спешащих на работу. Неугомонный хулиган ненадолго прятался за углом типовых пятиэтажек, и со скоростью космического "шаттла" врезался в спину. Солнце с кислой миной, еще не успев подняться над вершинами сопок, изредка выглядывало из-за низко плывущих туч, наполненных дождем.
   "Я становлюсь раздражительным, - подумал Проклов, - и все это не по мне. Или я устал от докучливости шефа, что весьма сомнительно, или мой проект надо закрывать как бесперспективный. А ведь шеф из той породы людей, которые редко вмешиваются в ход работы. А вот бесперспективность моей разработки беспокоит меня гораздо больше. Ну и что из того, что я стою на пороге величайшего открытия? Это чудо не применишь в повседневной жизни просто так, ему нужен простор и долгие полевые испытания. А как подумаешь, что ему предстоит пылиться на полке в кабинете Колдобина - все сразу становится постылым".
   Он сел в переполненный автобус, успев подумать о пассажирах с неприязнью. Его холерическая натура сейчас переживала не лучший момент. Любой толчок стоящего рядом человека поднимал в нем волну раздражения. Да еще пробки на узких дорогах города. Бесконечные, постоянные, сверкающие глянцем боков, пробки. Машин стало много, намного больше, чем несколько лет назад, и городская инфраструктура уже задыхалась от наплыва частного транспорта.
   "Давай, накачивай себя, - разозлился Проклов. - Получишь инфаркт в тридцать пять лет!"
   В институте первым, кто его встретил, был вахтер дядя Гриша, который и сообщил, что Колдобин ждет в своем кабинете.
   Колдобин ждал его, развалившись в большом кожаном кресле, импозантный, знающий себе цену человек. Он состроил понимающее лицо, хотя в душе всегда оставался безучастным ко всем проблемам сфинксом.
   - Неважно выглядите, Виктор Афанасьевич, - в голосе шефа проскользнули нотки жалости. Да, так и положено говорить командиру, отвечающему за личный состав: минимум сочувствия, но так, чтобы не обидеть равнодушием подчиненного. Зато максимум отдачи - главная задача сотрудника, польщенного этим тоном.
   - Утомился, Дмитрий Иванович, - развел руками Проклов. - Проклятая модель не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Я даже заснуть не могу подолгу. Расчеты прыгают перед глазами, а я не могу ухватить кончик нити!
   - Серьезные симптомы! Может быть, отдохнете? Я пробью для вас место в санатории. Эта разработка нереальна - признайте это, наконец. Я по молодости лет тоже влезал в такие дебри расчетов, что только женитьба спасла меня от помешательства. Откажитесь от этого направления. Хронотрон - иллюзия вашего ума! Мне тоже хотелось бы верить, что пробить барьер времени - это реально и возможно! Каждый бредит желанием посетить и прошлое, и будущее. Но у нас есть реальные дела. Нужно страну поднимать.
   - Настоящее - форменная скука для одних, ад - для других. Кому импонирует мысль окончить свои дни в этом мире?
   - Ладно, - Колдобин выставил перед собой руки, словно ограждая себя от страстных слов Проклова. - Я даю вам неделю отдыха. У меня есть путевка в санаторий. Как раз для вашего случая. Отсыпайтесь, чаще гуляйте на свежем воздухе, знакомьтесь с девушками, и, ради Бога, не думайте о хронотроне. Для вас важнее всего - отвлечься и забыть на какое-то время все проблемы. Общайтесь с людьми. Мне не нужны сотрудники, впавшие в депрессию. А посему, дорогой Виктор Афанасьевич, ступайте отдыхать! Да, зайдите в профком и оформите путевку в "Белогорье". Не смотрите на меня так! Видите, на какие ухищрения я иду, чтобы мои работники отдыхали в комфортных условиях!
   Было от чего удивляться. "Белогорье" - санаторий не для черни. Туда нереально было попасть такому человеку, как Виктор. Он это понимал, и никогда не старался проникнуть на вожделенную территорию путем различных уловок. Ограниченные квоты по путевкам давали шанс лишь всяким Колдобиным. Вот почему так ухмыльнулся шеф. Знал, чем потрафить. Только отчего невиданная щедрость?
   Но первым делом Проклов направился в свою лабораторию, где и проводил свои опыты, оказавшиеся для шефа неудобоваримыми. Небольшая коробка из текстолита, легко умещающаяся на ладони, сейчас находилась под замком в лаборантском шкафу. Проклов устало присел на стул и задумался. Перед его глазами вставали картины снов, приобретавшие в последние дни некую навязчивость. Для чего они приходят к нему, что хотят сказать?
   Он повертел в руках коробку, неизвестно каким образом очутившуюся у него в момент ступора, провел пальцем по холодным и упругим прорезиненным кнопкам, удобно расположенным на панели. Вздохнув, решительно сунул хронотрон в карман брюк.
   В отпуск, говоришь? Ну что ж, отдохнем!
   Он направился в профком, где сидели две молоденькие девушки. Объяснив свое появление в этих святых местах, Проклов вызвал небольшое замешательство среди очаровательного персонала. Одна из девушек рванула за дверь, где сидела главная мегера по распределению благ - Антонина Захаровна. Дородная пятидесятилетняя женщина с косой "а-ля Тимошенко" слыла, по словам Колдобина, профсоюзным лидером от Бога, как бы кощунственно это ни звучало.
   Девушка вышла из кабинета и кивком головы показала, что босс профкома соизволил принять земного червя. Проклов скривил губы в улыбке, предвкушая сцену, и шагнул в приоткрытую дверь.
   - Здравствуйте, Антонина Захаровна! - нарочито с энтузиазмом поздоровался Виктор.
   - И вам не хворать, - низким голосом ответила женщина, оторвавшись от каких-то бумаг. - Я не ослышалась, по какому поводу вы появились?
   - Нет. Все абсолютно точно. Я пришел оформить путевку в "Белогорье". Одну. На меня.
   - У нас нет таких путевок, - улыбнулась профорг.
   - Странно, - сделал удивленное лицо Проклов. - А Дмитрий Иванович утверждал, что для меня забронирована путевка. Одна такая, маленькая, со всеми печатями и подписями.
   Лицо Антонины Захаровны приобрело цвет свеклы. Рука ее зашарила по столу и схватила трубку телефона. Набрав номер шефа, она стала ждать ответ, а сама нервно постукивала пальцами по столу.
   - Дмитрий Иванович, это я, - загудела она в трубку. - У меня в кабинете сейчас находится Проклов..... Вы? Да, я все поняла. Конечно.
   Она положила трубку на место и внимательно посмотрела на Виктора, озадаченно хмыкнула и сказала:
   - Напишите заявление на имя профкома учреждения и оформите все документы. Не здесь! В секретариате!
   Впервые за день настроение Проклова взлетело до небес, несмотря на хлынувший оттуда дождь.
  
  

Глава вторая: нестандартные головоломки

  
   Капитан Болотников был опытным опером по розыску пропавших людей, и поэтому очередное заявление по такому печальному случаю он воспринял с житейской стойкостью. Он знал, что в его деле существует три варианта: человека найдут живым, человека найдут не живым, или вообще не найдут. Три варианта - это не бесконечная комбинация цифр. Рано или поздно что-то прояснится. Однако этот случай был из тех, к которым не стоило относиться по-житейски спокойно. Ибо он был звеном из цепи продолжавшихся в последнее время потерь.
   В этот раз потеряшкой стал молодой мужчина, работавший в какой-то коммерческой организации. Бывший участник первой чеченской войны. Получил тяжелое ранение головы. Инвалид. В фирме на хорошем счету. Встревоженные родители - женат парень не был - подняли тревогу после того, как он четыре дня не отвечал на звонки. И вот здесь начиналось самое интересное. Павел, как звали потеряшку, отдыхал в "Белогорье", где - внимание! - уже были случаи исчезновения людей за последние полгода.
   На Болотникова, как только он узнал, где произошел случай, чуть истерический смех не напал. Хотя, смех в данном случае, не та реакция, которая должна наступить после сообщения о пропаже человека. Просто капитан знал, что очередное звено вплелось в цепь событий. И расследовать придется ему, как ни крути. Прямо аномальная зона этот санаторий! Инопланетяне их утащили, что ли?
   Вздохнув полной грудью, Сергей снова стал перебирать дела о пропавших в "Белогорье" людей. На стол легли четыре папки. Изначально бросалось в глаза, что все пострадавшие принадлежали к лицам, носящим или носившим в прошлом форму, неважно какую: военную или полицейскую. Вот, пожалуйста, офицер из военного гарнизона, притулившегося на окраине города. Пропал 17 февраля в санатории. Охранник из банка, бывший спецназовец, участвовавший в штурме по освобождению заложников в одном краевых аэропортов, пропал 5 марта. Еще одна жертва - сержант патрульной службы. Пропал 23 мая. Сегодня на дворе конец августа. Никакой связи по датам не обнаруживается. Это как пальцем в небо. Придется ехать и еще раз осмотреть место происшествия, вещи пропавшего. Неужели еще один "глухарь"?
   Спустившись этажом ниже, он зашел оформить командировку. Об этом случае уже знали, и подкалывать ни у кого желания уже не было. Сергей перекинулся парой слов с девчонками с АХО, рассказал пару анекдотов и поехал домой. Рейс в санаторий был в восемь утра с автовокзала. Он забронировал билет, оградив себя от неожиданностей, и довольный, лег спать.
   Ночью он спал плохо. Тревожное ощущение беды трансформировалось в нелепые образы в виде аморфной бабы-яги с метлой, черных котов, орущих на мусорных баках незатейливый хит последней недели, что гремел на всех музыкальных каналах города. Потом яркая очистительная вспышка смела уродливые образы, а на их месте возник песчаный пляж с белокипенным прибоем. Пустынная местность подспудно давила на грудь, а идущий по раскаленному и скрипящему под ногами песку Болотников всеми фибрами души ощущал пустоту космического масштаба.
   Впереди шла женщина в просторном светлом платье, развевающимся на ветру, обнажая загорелые ноги. Капитан прибавил шаг, стремясь догнать ее, но почему-то все глубже и глубже увязал в песке. Тяжкая неподвижность времени больно сдавила голову.
   Большой серый пес бежал за женщиной, высунув необычайно ярко-красный язык; лапы ступали по песку, оставляя глубокие следы, которые тут же исчезали, сглаживались. Секунда - и на поверхности ничего не видно.
   Капитан так и не понял, как женщина оказалась рядом с ним и взглянула так, что показалось: бездонная синева глаз затянет его, и не будет сил выбраться. В них притаились муки боли и плещущие яростные волны любви. Вот из-за таких глаз погибают мужики!
   - Не ищи их у себя, - сказала она.
   Сергей тщетно пытался разглядеть ее лицо, но вынужден был признать свое поражение. Глаза-омуты заслоняли весь мир, были этим миром.
   - Кто ты?
   - Не ищи их у себя, - повторила женщина, - используй науку, которая есть в твоем мире.
   - Я не понимаю тебя! - в отчаянии закричал Сергей. - Скажи: они живы?
   - Да. Но спеши. Их жизни в опасности. Найди способ добраться до них и спасти. Этим ты поможешь и нам.
   - Подожди, не уходи! - Сергей попытался схватить за руку уходящую незнакомку, но проклятый пес сшиб его с ног, придавил к земле, вцепившись зубами в грудь. Не зубами - остро наточенными кинжалами.
   - Нельзя, Хэгги! - крик незнакомки погас в его сознании.
   Он долго лежал с открытыми глазами, не пытаясь даже включить свет ночника. Сосущая боль в груди напомнила ему клыки этой жуткой твари. Как звали пса? Тэди? Хети? Черт возьми! Как быстро сглаживаются подробности сна! Кричал ли он? И почему нужно спешить? И куда? Нужно ли верить снам-вещунам? Сплошной клубок загадок! Не хватало еще разгадывать кроссворды из иллюзорного мира! Уже не спалось. Рассвет Болотников встречал на кухне, попивая кофе. Он изредка поглядывал на часы, висящие на противоположной стене, ожидая такси, которое он заказал на семь утра.
   Вот уже неделю он жил один. Жена с детьми гостила у своей матери, используя окончание отпуска с наибольшей пользой. Зачем дышать жаром бетона и асфальта, когда есть прекрасные луга и леса, река и озеро! Да и ребятишкам раздолье. Улыбнувшись, Болотников посмотрел на мобильник, на который пришло сообщение от фирмы. Карета подана, прошу садиться!
   До "Белогорья" ехать предстояло три часа, и Сергей провел это время с наибольшей пользой. Он спал. На этот раз никакие сновидения не посещали его. Мозг отключился от бесконечного прокручивания вариантов расследования. Какой в этом смысл? Ну, приедет он в санаторий, поднимется на Шаман-гору, откуда в неизвестность и скрылись люди, посмотрит на место происшествия, задаст пару-тройку вопросов. Дальше что? Ждать очередного случая для статистики?
   В санатории его встретили как родного. Управляющий "Белогорьем", милейший во всех отношениях человек, только развел руками, когда Сергей зашел к нему в кабинет.
   - Это снова я, Матвей Петрович, - усмехнулся Болотников. - Принимайте на пару дней.
   Матвей Петрович Сокольников покачал своей седой головой, поправил модные очки на переносице, вышел из-за стола, чтобы лично поприветствовать гостя. Рукопожатие его было крепким, моложавым.
   - Я не думал, что эпопея продолжится, - сокрушался Сокольников, наливая в рюмки коньяк. Вытащив из маленького холодильника блюдце с тонко нарезанным лимоном, он поставил его на середину стола. - Удар по репутации санатория будет обеспечен, если об этом узнает общественность. В век интернета и социальных сетей трудно скрыть сии прискорбные обстоятельства.
   - Мы не допустили утечки по тем случаям, - успокоил его Болотников. - Но если исчезновения будут продолжаться - я не уверен, что кто-нибудь из журналистов не разнюхает. Пойдут по следу - вони будет до небес.
   - Грубо - но точно, - поджал сухие губы Сокольников и опрокинул в себя коньяк. - И что нам делать?
   - За последнее время какие-то мероприятия с вашей стороны обеспечили безопасность отдыхающих?
   - Да мы всю Шаман-гору обнесли предупреждающими знаками, а на самой вершине поставили ограждение по периметру! - воскликнул управляющий. - Не могли же они сигануть вниз головой на камни. Это были вполне адекватные люди, с военной закалкой. Их не испугать жизненными неурядицами! Жизнь в самом расцвете, чтобы самоубиваться!
   - Поддерживаю, - кивнул Болотников, - но это не решает проблему. Может ли быть так, что мы пропустили что-то?
   - По моей просьбе сотрудники санатория ходили возле подошвы горы, - снизил голос Сокольников, - но ничего не нашли. Мусор есть, не спорю. Но никаких личных вещей. Никаких! Мы даже вниз по Шаманке прошли, думали, если утонули, то где-нибудь тела отыщутся.
   - А если запретить посещение вершины? - Сергей взял лимон. Коньяк был неплох, но одной рюмки достаточно. Показал доверие хорошему человеку - и баста! Работа.
   - Нельзя! Люди во многом сюда и едут ради подьема на Шаман-гору. Считается, что там очень сильная энергетика, она подпитывает ауру, что ли! Ближе к богам!
   - Я, пожалуй, пройдусь по маршруту, - поднялся Болотников. - Приду часа через три. Моя комната остается за мной?
   - Да, конечно! - воскликнул управляющий. - Она все равно в служебном флигеле! Мы не загружаем его даже в периоды наплыва отдыхающих. Мало ли..... сами понимаете!
   Сергей вышел из конторы, вдохнул полной грудью аромат тайги, напоенный горными травами, смолой, нагретой на августовском солнце, и пошел по дорожке в сторону ворот. Маршрут на знаменитую гору начинался прямо за въездной аркой в санаторий. Он проходил в самой гуще леса, затем тропинка ныряла вниз, спускаясь к бурной, всегда ледяной Шаманке. Небольшой ручей огибал санаторий и устремлялся к подошве горы. Перейдя по рукотворному мостику, ажурному и воздушному на вид, можно было выбрать два пути: на саму Шаман-гору или к минеральным источникам, бьющим из-под камней. Для того, чтобы не ошибиться, администрация санатория повесила красочные указатели с краткими аннотациями.
   Болотников не спешил, наслаждаясь прогулкой по лесу. Куртку он оставил в "своей" комнате, поэтому шел налегке, имея в кармане лишь цифровик. Опять фотографировать пейзажи горы, которые при просмотре ничего не дадут. Однако служба есть служба. Порядок должен быть во всем.
   Кивая в ответ спускающимся вниз немногочисленным отдыхающим - время было послеобеденное, и не все рискнули совершить променад по извилистой тропинке, сжатой со всех сторон многолетними кедрами и елями - Болотников добрался до вершины. Поднявшись по искусно сделанным ступенькам на самый верх, огороженный, как и говорил Сокольников, сплошным кольцом металлических ажурных заграждений, он перевел дух. Сколько раз он уже был здесь, и никак не мог наглядеться на бескрайний зеленый ковер тайги, колышущийся под верховым ветром, на необъятную синь небес этого края.
   Сергей осмотрелся. На макушке Шаман-горы кроме него находился еще один посетитель: мужчина тридцати - тридцати пяти лет, с осунувшимся лицом и беспокойным триммером рук. Он держал их на перилах, но Болотников видел, как подрагивают кисти.
   Эк тебя, болезный, - подумал Сергей с участием. - Может, аура этих мест вылечит тебя? Хотелось бы верить, что все разговоры о необычайном целительстве Шаман-горы - не просто фигура речи.
   Вздохнув, Болотников приступил к осмотру места происшествия.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"