Гуминский Валерий Михайлович: другие произведения.

Эскуриал Часть 3 (гл.1-3)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

РАЗРУШИТЕЛИ ЭСКУРИАЛА

ГЛАВА ПЕРВАЯ: ЗАБЫТЬ ПЕЧАЛИ

  
  
   Мертвую тишину дома нарушало мерное тиканье обыкновенных часов, таких же, которые были в каждом земном доме, создавая иллюзию спокойствия и ощущение того, что произошедшее лишь сон. Биркинта предложил рекрутам комнату в своем скромном жилище. Извинившись за беспорядок, он умчался на базу, не забыв, однако, показать где что находится.
   - Мы теперь на вольных хлебах? - устало зевая, поинтересовался Кривец у Биркинты, когда тот уже собирался выскочить из дома, протирая глаза совсем по-детски.
   - Все в вашем распоряжении, господа, - кивнул командор. - Еда в холодильной камере, для увеселений можно смотреть видеопанель, слушать музыку. В общем, все что хотите. Сами видите: жены у меня нет, родители живут отдельно, так что никто мешать не будет.
   Это был небольшой загородный домик, расположенный в уютной лесной зоне, совсем как в родном Верхнереченске. Имея в наличии только один этаж, дом своей внутренней обстановкой ничем не отличался от добротной хозяйской постройки в четыре комнаты и большой кухней с причудливо изогнутой стойкой бара, напоминавшей зигзаг молнии, имея только сглаженные углы. У них у всех здесь, создавалось впечатление, поветрие на стойки бара в кухнях.
   - Расслабься, - посоветовал Мороз Кривцу, когда они остались одни. Он выудил из шкафчика четыре небольших стопки, плеснул туда водки, предварительно выяснив у хозяина, что не возбраняется алкогольные запасы уничтожать со всем прилежанием. - Надо помянуть ребят.
   - Я не верю в их уверения, - уперто заявил майор, - потому что нет такой силы, которая оживит ребят.
   - А как ты думаешь, Витя? - Болотников, морщась от саднящей боли, оставшейся после экстренной операции по зашиванию раны, обратился к Проклову, дождавшись, когда тот опрокинет в себя водку.
   Мороз ультимативно потребовал, чтобы Проклова отпустили с ними на пару дней. Ученому необходим был отдых, да и общение со своими друзьями положительно скажется на самочувствии. Лукавил. Ему нужна информация, что же происходит вокруг их эпопеи с поиском башни. Кирвина хотел было запереть Виктора в недрах Центра, но земляне пригрозили полным срывом будущей операции.
   - Это не такая уж и фантастическая идея, - ответил Виктор, - ведь разработка нового "Этропа" дала хорошие результаты.
   - Что за результаты? - насторожился Мороз.
   - Так, маленький эксперимент, - нехотя ответил Проклов.
   Ой, что-то неладное! Мороз подозрительно посмотрел на ученого.
   - Витя! - повысил он голос.
   - Короче, Витя! Есть шансы? - Кривец плюхнулся в кресло, когда они расположились в гостиной, больше похожей на оранжерею (все углы были заставлены горшками с растениями).
   - Шансы есть, - кивнул Проклов, - но вся беда в том, что нам не дадут управлять системой. Если только хитростью.... А хитрость не входит в состав моих достоинств. Одному мне не совладать с постоянным контролем над моими действиями. Слишком много аппаратуры, с которой я не справлюсь, даже если буду изучать ее годами.
   Мороз разлил остатки водки, после чего разошлись спать, не придя к какому-то конструктивному решению. У них была одна дорога - снова в путь. И ощущение какой-то безнадежности, некого аттракциона с белкой в колесе.
  
   Легкое покрывало облака медленно рассеялось рваными клочками, обнажая широкую долину, поросшую высокой травой с толстыми бархатными шариками на кончиках, чей терпкий запах приятно кружил голову. Мороз стоял на вершине холма, обхватив руками ствол дерева с раскидистыми ветвями, на которых лениво шевелились листья с желто-бурыми прожилками. Ветер играл с ними, и листья издавали шум, словно в чьих-то руках мялась жестяная банка.
   Тень от облака набежала на лицо Мороза, торопясь по своим делам, плавно перелилась по холму к травяному морю вниз. Светлая полоса с торжеством победителя освоилась на холме, чтобы вновь уступить место тени.
   Мороз поднял голову и обнаружил сквозь занавес листьев, что могучий Борей шутя играет с облаками, лепит из них причудливые формы, тут же сминает их, словно ему не понравилось творение, и тут же строит новые композиции.
   За спиной послышалось шумное дыхание. Так дышит крупный зверь, пробежавший по жаре несколько километров. Мороз медленно обернулся и увидел огромную собаку с замершим взглядом и торчащими как колья ушами. В пасти блестели два ряда клыков.
   - Ты что, песик? Позавтракать мной захотел? - полюбопытствовал Мороз. Странно, но страха он не испытывал, хотя подсознательно всегда опасался таких вот зверюг. А вот возьмет и прыгнет. От собаки исходили флюиды небывалой физической мощи.
   - Его зовут Хэгги, - раздался за спиной женский голос.
   Мороз готов был поклясться, что пару секунд назад никого, кроме пса, здесь не было. Словно из-под земли вынырнула. Из ниоткуда. Он резко повернулся, совсем не желая, чтобы гигантская псина оставалась сзади. Некомфортно себя чувствуешь в такой ситуации.
   - Удивлен? - усмешка тронула ее губы. Плавно подойдя к Морозу, тронула его руку - словно жаром окатило.
   Рука инстинктивно дернулась за пазуху, стремясь вытащить пистолет, но незнакомка жестом остановила его движение.
   - Ты хочешь в меня выстрелить?
   - Я не люблю неясностей, - рука Мороза безвольно повисла в пустоте. - Кто ты и откуда?
   - Наблюдаю за вами и силюсь отгадать ваше патологическое упрямство. Что за стремление к Эскуриалу после таких испытаний? Хотите обогатиться? Или есть что-то в ваших планах, что мне неведомо?
   - Странное желание следить все время за нашими передвижениями, - пожал плечами Мороз. - Нам вообще не нужны богатства, если еще ты этого не поняла.
   - Золото подчиняет себе даже сильных личностей.
   - Да зачем оно нам? - Мороз не понимал настойчивости женщины. - Я не авантюрист - и домой хочу. Просто домой! Я не из тех людей, которые до обморочного состояния набивают свои банковские счета. Золото вяжет человека по рукам и ногам. Слишком много обязательств берется, если свяжешься с этим неблагодарным делом.
   - Если оно не нужно тебе, значит, оно нужно твоим спутникам!
   - Не разберусь что-то я, в чем смысл твоих вопросов. Золото, платина, алмазы.... Устал я, отдыхаю. Друзей помянул погибших. Вот если бы ты помогла вернуть ребят....
   - Что ты можешь сказать о своих друзьях? Во всех уверен, как в самом себе? - женщина словно не слышала просьбы Мороза.
   - Я подозреваю, что ты знаешь многое. Такие вопросы не обязывают меня отвечать. Мы ищем Эскуриал совсем по другим причинам. Не поймешь ведь. Ваше мышление отлично от нашего.
   - А ты знаешь, что ждет вас впереди, вздумайте вы сейчас продолжить свою авантюру? Если попадете в Эскуриал - все фокусы олигархов Оливии покажутся милыми шутками.
   - Вся наша жизнь - страх за нее самую, - отшутился Мороз, осознавая, что не торопится открывать глаза. Сон продолжался - и вся сущность человека подчинялась власти голоса женщины.
   - Я буду ждать вас там.
   Женский силуэт медленно рассеялся в сгущающемся тумане, приняв зыбкие очертания, пока совсем не пропал. Хэгги - чертов пес - заворчал и пружинисто оттолкнулся от земли, причем всеми лапами, и исчез вслед за хозяйкой. Растворился как чеширский кот, только в отличии от кэрролловского персонажа улыбку свою не оставил. Впрочем, что же ждать от крокодила в собачьем обличии.
   - Бред, - сам себе напомнил Мороз и сделал попытку проснуться. Он открыл глаза, осторожно встал с кровати и протопал босыми ногами до кухни, испытывая острое желание выпить холодной воды. Утолив жажду, он вышел на крыльцо, заметив, что еще кто-то не спит. Проклова можно было узнать по вечно всклокоченным волосам, что причисляло Виктора к славной когорте ученых.
   - Не спится? - Мороз присел с ним рядом.
   - Не спится, - смутился отчего-то Виктор. - Одолела окаянная баба.
   - Женщина, которая упорно не хочет, чтобы видели ее лицо?
   - Она и до тебя добралась? - изумился Проклов. - А от тебя-то что ей надо?
   - Не могу понять. Все завуалировала, нагнала туману. Интересовалась моими нравственными идеалами и моральным обликом.
   - Она осталась довольна?
   - Вряд ли. Ее эмоции я не видел. Это запрограммированный образ, сдается мне, который призван караулить святые развалины. Программа, внедренная в мой мозг, контролирующая все мои желания, возможности и будущие действия.
   - У нее есть основание сердиться на нас всех.
   - Отчего это? - Мороз с иронией посмотрел на Виктора. Тот пожал плечами.
   - Так, одни догадки. Может быть, это что-то вроде аналитического отдела, службы безопасности?
   - Ага, бесплатный видеокурс для желающих вкусить прелести археологических изысканий. Даже пса в довесок дали.
   - Путь нам туда заказан?
   - Вот почему-то путь нам совершенно не закрывают. И вот это мне совершенно не нравится. Применяют принцип "бешеного носорога". Знаешь, что это такое? Мчащегося на тебя носорога остановить невозможно, нужно только отступить в сторону и ждать, когда он своей башкой ударится в дерево.
   - Он настолько глуп? - усмехнулся ученый. - И такое бывало?
   - Не знаю, - честно ответил Мороз, - но ты же понял их принцип. Пусть несутся - авось шею свернут.
   - Найти Эскуриал сейчас - проще пареной репы, - утешил Мороза ученый. - Новая программа дает такой шанс. Сейчас "Этроп" работает в режиме "пространство-время".
   - Умники вы все, - проворчал Мороз. - Не будь этих сумасбродных идей, то бишь путешествий по мирам и эпохам - все выглядело бы достаточно просто и логично. Теперь же мы вынуждены метаться по закоулкам Вселенной вместо приятного отдыха с шашлыком и пивом.
   - Беда не в этом, - запротестовал Проклов, - а в безразличии властей к нашим изобретениям. Их востребуют гении-деспоты или дельцы с солидным капиталом в кармане. Видишь ли, они с детства были немного ущербны, а такой случай дает им реабилитироваться в глазах общества раз и навсегда. Вот и выходит, что "Этроп" будет служить только им. Но почему мы, Петя, не можем осчастливить себя великолепными открытиями? Почему не можем поставить открытия на служение всему человечеству? Ради чего тогда жить и творить?
   -
   - Уже натворил, - беззлобно проворчал Мороз, закуривая сигарету. Он прекрасно понимал Проклова, дорвавшегося до таких технологий, о которых в Верхнереченске и мечтать не мог. Его мозг работал не на благо капитала Оливиии, а ради самоудовлетворения, ради самого себя, чтобы доказать себе, что еще что-то значит в мире. Конечно, о последствиях он не думал. Как и не думали создатели атомной бомбы. Поняв, какого демона выпустили наружу, стали скулить, чтобы не использовать атом во вред человечеству. Ага, так их и послушались...
   - Я счастлив, что создал хронотрон, - продолжал Проклов. - Согласен, что это было случайностью, озарением, счастливым случаем. Но ведь сейчас прибор доработан и отлажен! Здесь такая мощная теоретическая и практическая база, что грех не воспользоваться! Да и контролировали меня все время, не спуская глаз. Даже Кирвина удостаивал такой чести. Он не спускал глаз ни с одной моей манипуляции с приборами, детально проверял каждый узел.
   - И кто стал первым испытателем? Кто не побоялся взять на себя роль подопытного кролика?
   - Сам Кирвина выразил свое желание. Он удалился на сорок назад в истории Лангадака.
   - Однако! Силен мужик! И как он себя почувствовал?
   - Вернулся потрясенным скорее необыкновенными способностями нового "Этроп", нежели от самого Лангадака.
   - Так что он для них значит?
   - То же самое, что и Куба для Америки до революции Кастро.
   - Да.... Нет ничего нового во Вселенной. Те же страсти, те же грабли. Как будто вся информация о нас нанизана на ось мироздания, - туманно пробормотал Мороз. - А смысла никто не постиг.
   Проклов не ответил - он редко обращался к метафизическим проявлениям, не задавая отвлеченных вопросов. Они мешали трезвым расчетам и умозаключениям.
  
  

ГЛАВА ВТОРАЯ: ШЕЛ ОТРЯД....

   Громкий хлопок за их спинами возвестил о закрытии "портала времени", как предложил назвать сие явление Проклов, особо не заморачиваясь. Рекруты по инерции оглянулись, чтобы разглядеть его, но ничего, кроме зыбкого марева, расстилавшегося на добрый десяток километров бескрайней степи, не увидели.
   - А теперь объясни, откуда у вас появились координаты Эскуриала? - без промедления начал допрос Биркинты Мороз. Он в упор глядел на командора. Тот стоял поодаль от землян в камуфляжной куртке песочного цвета и такого же цвета легких штанах, а ремни кобуры туго перехватывали плечи. На спине - обычный солдатский вещмешок, набитый, в основном, боеприпасами. Впрочем, весь отряд был укомплектован подобным образом. Мороз был против такой экипировки, справедливо заметив: "идешь в тайгу на два дня - бери всего и много на неделю". Но командор уверил его, что надолго они не задержатся, им предстоит небольшая экскурсия, потом обратно для доработки операции.
   - Не могу знать, - простодушно ответил Биркинта, - но вполне возможно, что это дело рук нашей разведки, которая обшарила все закоулки Вселенной. Как это им удалось - не знаю, честно.
   - Финтишь, - вздохнул Кривец, забрасывая автомат на плечо. - Не сходятся концы с концами. Как они узнали об этом с такой потрясающей точностью?
   - Да не знаю я, - Биркинта пошевелился, отодвигаясь подальше, словно опасался, что майор применит к нему физическое воздействие, а проще говоря - врежет по морде. - С Кирвины спрос.
   - Да что брать-то с председателя? - скривился Болотников. - Его поставили заменять хозяев и отвечать по полной программе, когда происходят неудачи. Это такая же пешка, как и мы, только кропает она в тылу, а мы рвемся к дьяволу в пасть.
   - Двинулись, - прервал словопрения Мороз. - Тоже мне - шахматные теоретики-стратеги.
   Солнце стояло в зените, и идти пришлось по раскаленной земле как по плите. Жар чувствовался даже через подошвы армейских ботинок. Группа взяла высокий темп ходьбы. Каждый час менялся ведущий.
   Болотникову почему-то пришло в голову, что этот марш-бросок чем-то напоминает тренировки в окрестностях Верхнереченска среди сопок, куда он забирался после очередных учений с полной боевой выкладкой и лицезрел оттуда необъятное море травяного ковра, подкрашенное безумным колером цветочных пятен - этакий фламандский стиль в сибирской глубинке. Овечки смиренно паслись на склонах, а он, упав на спину, мечтательно глядел в небо, выискивая причудливые фигуры-облака. Так ему заново открывался давно забытый мир драконов и сказочных единорогов. Романтика, как это бывает всегда, закончилась вполне буднично....
   - А у нас вообще есть план? - вертел головой во все стороны Кривец. - Что-то мы идем и идем.
   - Иди, пока идется, - усмехнулся Мороз. - Планеты - они все круглые. Куда-нибудь да и придем.
   - Что мне нравится в тебе - так это неисчерпаемый запас юмора и оптимизма, - воскликнул Кривец. - Всегда найдешь, чем ободрить упавшего духом товарища! А байки ты умеешь рассказывать? Вот сейчас - чем не приключение? Будет о чем вспомнить за кружкой пива!
   - Не заводись, майор, - Мороз попытался сбить начинающуюся агрессию. - Истинную цель знает лишь Биркинта, но он молчит, словно рыба.
   Посторонние звуки, возникшие в воздухе, заставили людей поднять головы. На синем фоне неба негативом отпечатались черные кляксы, пикирующие на людей с противным клекотом. Три штуки неизвестно чего явно не испытывали трепетных чувств к пришельцам и пытались разобраться с ними всеми доступными средствами. Летающие объекты разделились и начали заходить на группу с трех сторон. По мере приближения люди разглядели их внимательно - расстояние позволяло. Тела этих псевдоптиц скорее смахивали на мифических гарпий, только, слава Всевышнему, физиономии их были не женские, а вполне птичьи, а если быть еще точнее - звериные. Тут уж как воображение подскажет. Крылья их достигали длины крыльев приличного учебного планера - именно они издавали противный скрежет, словно спятивший музыкант решил искромсать ножовкой по дереву струны любимой скрипки. Одна из тварей вошла в крутое пике и сдернула бы зазевавшемуся Проклову голову острыми как бритвы когтями, но автоматные очереди Биркинты и Кривца изрешетили грудь гордой птицы. Удивлению рекрутов не было предела. Продырявленная пулями птица и не думала падать, только противно кричала и махала крыльями, стремясь выйти из боя. И то ладно. Две штуки - не три.
   Продвигаться вперед не было смысла, когда над головой кружит нешуточная опасность. Люди сбились в плотный круг и отстреливались от наглых агрессоров с небольшим успехом. Птицы и не думали улетать. Терпение Биркинты лопнуло. Он бросил на землю походный мешок и выдернул из бокового кармашка продолговатую трубку темно-зеленого цвета, имевшую на одном конце выступ, похожий на спусковой крючок. Командор впихнул с трубку плотный металлический цилиндрик и вытянул руку. Как только хищница совершила очередной подлет, он нажал на скобу. Из трубки вылетел пучок огня, раздался сухой хлопок, и в небе запорхали перья. Туша гарпии с противным чавканьем упала в десяти метрах от круга, и распространила вокруг такое зловоние, что все машинально зажали носы, забыв об оставшейся птице. Но поредевшая эскадрилья поспешно удирала, трусливо поджав куцый хвост. Подбитая ранее гарпия присоединилась к подруге, и две точки быстро скрылись с глаз.
   - Что за игрушка? - Кривец тут же прилип к Биркинте. - Нам не давали таких штучек.
   - Еще не то увидишь, - пообещал Биркинта. - У нас создано много необычного оружия как раз для таких неофициальных встреч. Эскуриал - особый мир, и автоматы здесь - слабая помощь. Сами потом убедитесь. Нож и то может оказаться в тысячу раз полезнее.
   - Кроме мерзких вонючек здесь никого больше нет? - полюбопытствовал Проклов, ощупывая макушку. Гарпия все же срезала пучок волос вместе с кожей, оставив кровоточащую рану. - Даже людей не встретим?
   - Нет, - Биркинта ловко обработал рану, побрызгал аэрозолью, протянул ученому серо-бурую таблетку. - Ешь, это поможет тебе не чувствовать неприятных ощущений.
   - Обезболивающее?
   - Здесь целый комплекс, позволяющий поставить на ноги человека. Понимаешь, этот мир создан некой цивилизацией искусственно. Точнее будет сказать - кастой людей, обладавших способностями, превышающими наши. Признаюсь, что они довольно скудные.
   - Я знаю, кто это, - кивнул Мороз.
   - Ну-ну, - скептически протянул Биркинта.
   - Маги! - озорные искорки мелькнули в глазах Мороза.
   - Не имею понятия, кого ты называешь магами, и кто они такие. Но эти люди очень серьезно отнеслись к своему детищу. Мир Эскуриала - сплошная загадка для убогих умов. Тайна жизни и времени. Каша, состоящая из домыслов и догадок, круто посоленная мифами и легендами.
   - И ты серьезно полагаешь, что Кирвина со товарищи верит в успех предприятия? - Проклов пожал плечами. - Я не заметил особого рвения в реализации планов.
   - Наша цель - не научная экспедиция, а пробный шар в дальнейшей экспансии этого мира.
   - Я отказываюсь участвовать в таких акциях, - заартачился Кривец. - Я с некоторых пор стал пацифистом.
   Биркинта ничего не ответил, продолжая неутомимо шагать вперед.
   - Куда вы все время рыпаетесь? - Мороз тщательно осматривал плоскую поверхность степи, но не находил источника опасности. - Вам мало Лангадака и Савитара? Заметь, я не говорю о других мирах, которые вы прибрали к своим жадным ручонкам.
   - Я - армейский офицер, и отвечать за деяния политиков не собираюсь. Я выполняю приказы командования, не терзаясь угрызениями совести.
   - Вот чешет! - изумился Кривец. - Нам бы такие убеждения! А мы всегда терзаемся смутными сомнениями! Биркинта, а ты не робот с хитрой программой?
   - Это не смешно, - сухо ответил командор.
   - Ты воевал где-нибудь? - Мороз встрял в разговор, боясь, что майор наговорит лишнего.
   - Да, конечно, - нехотя кивнул Биркинта, не оборачиваясь. - Два рейда в логово секты Аутомы - последователей культа человеческой крови на планете Капан. Мы потеряли очень много людей там, и знаешь, я никогда не жалел, что порциями раздавал свинцовый гостинец, чтобы эта нечисть сдохла. Тогда ненависть была повсюду.... Я и говорю потому: если каждый солдат будет обсуждать приказы командиров - армия превратится в ходячих клоунов с оружием, получивших его от таких же болванов.
   Кривец переглянулся с Морозом и смущенно сказал:
   - У нас все гораздо серьезнее. В дела армии вмешались штатские крысы, желающие развалить все сверху донизу. Боюсь, что ты имеешь дело с клоунами.
   - На Савитаре никто так не думал.
   Зашагали быстрее. Пахнуло свежестью. Ветерок принес хорошую весть: где-то неподалеку река или озеро. А может быть и море. Ноги лихо отмеряли метры бескрайних просторов Эскуриала. Шли и шли, покуда глазам не открылся вид на широкую реку, умиротворенно несущую воды в неведомые дали. Даже показалось, что она неподвижно застыла в своем русле, окрашенная в красные цвета заходящего солнца. Стояла такая тишина, что с непривычки звенело в ушах. Все посторонние звуки исчезли, птицы не пели, даже ветерок куда-то исчез.
   - Я чувствую себя первобытным человеком, - признался Болотников, - хозяином земли, когда на тысячу километров не встретишь ни души.
   - Но это Эскуриал, - хмыкнул майор, сбрасывая рюкзак с плеча, намереваясь устроить привал. - И хозяин здесь не ты.
   - Надо отойти от берега подальше, - заволновался Биркинта. Ночью на берег выползают разные твари, которых понапихали в воду хозяева.
   - Что значит "понапихали"? - у Мороза сложилось стойкое убеждение, что Биркинта знает много, но раскрывать тайны не спешит, пряча их в коробочку. А коробочку в еще большую коробку. Китайская шкатулка, одним словом. - Сколько лиц у твоего Эскуриала?
   - А кто знает? В архивах Центра Внешних Исследований лежит рапорт о воспроизводстве в тайных лабораториях необычных животных. Указывались координаты Эскуриала.
   - Так здесь еще и лаборатории существуют? Час от часу не легче! Значит ли это, что на планете живут люди?
   Биркинта замялся, и это добавило подозрений Морозу. Непрост командор, ох, как непрост!
   - Я не знаю. Все, что касается этого чертова места - строго засекречено.
   Пришлось оставить Биркинту в покое до поры до времени. Все равно ничего он не скажет. Умеет держать рот на замке.
   Биркинту послушались и отодвинулись от реки подальше, где и разбили лагерь. Он мог и не шутить. Быстро насобирали сухих веток в прибрежной зоне, где рос чахлый лесок. Сгустившаяся темнота сплотила людей вокруг костра, несущего функцию защиты на любой планете, будь это Земля или Савитар. Двуногие всегда были беззащитны перед опасностями ночи, и пренебрегать своей жизнью не собирались. Тайны чужой планеты еще будоражили ум. Гарпии - предвестники бед....
   В этой умиротворенности люди ощущали себя песчинками, ничтожными молекулами, попавшими в неспешное течение времени, и не имеющими возможность выбраться из него на островки безопасности. Вся тяжесть прошедших веков исчезла. Их окружало безвременье.
   Ночь, на удивление, была спокойной, несмотря на запугивания командора. Биркинта, изрядно поволновавшийся, готовясь к большим неприятностям, под утро сомкнул глаза. Кого он ждал - непонятно. А дежурство принял выспавшийся Кривец. Редко ему приходилось вставать в хорошем настроении. Может, этому способствовала девственная природа Эскуриала, но майор не привык предаваться лирическим отступлениям. Он бодренько пробежался до реки, и, на ходу скидывая одежду, нырнул в прохладную воду. Перевернувшись на спину, отдался воле текучих струй, которые лениво понесли его, покачивая как в колыбели. Засвистели птички в прибрежных кустах, над ним кружился альбатрос, выписывая круги. Кривца это обстоятельство позабавило. Он не ожидал увидеть в чужом мире родную птицу. Покой и мирные пейзажи действовали как наркоз, как болеутоляющее на измученную душу. Вот так майор еще ни разу не отдыхал, забыв, что находится за многие миллионы километров от Земли, от Верхнереченска. Сама мысль об этом могла свести с ума нормального человека, потому майор старался не думать, где он. Образы жены и двух его пацанов стояли перед глазами. Они живут в страшном неведении, потерявшие, наверное, надежду на возвращение Кривца. А майор и не вспоминал их все то время, когда спасал свою шкуру. Вот скотина...
   Внезапная боль в левой ноге, резкая и дерганная, заставила его быстро перевернуться на живот и усиленно заработать руками, бросая взгляд в мутную воду. Кто это мог быть? Пошевелив ногой, пытаясь сбросить то, что мешало плыть, но безрезультатно. Кривец ушел под воду, но в этой молочной мути вряд ли можно было что разобрать. Лишь по огромному силуэту, едва проглядывающемуся в глубине и присосавшемуся к ноге, майор осознал всю степень беды, в которую он попал. Его охватил неописуемый ужас. Он выдернул из ножен, привязанных к бедру, кинжал (майор поблагодарил себя за предусмотрительность), и с огромным усилием всплыл на поверхность, широко раскрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, и снова ушел под воду. Оставался единственный шанс освободиться от неведомой твари. Боль становилась невыносимой, и майор стал опасаться за свое самочувствие. Кровь выливалась толчками - это он ощущал прекрасно. Изогнувшись с ловкостью акробата, Кривец всадил в темный силуэт кинжал по самую рукоятку и дважды провернул лезвие. Тварь изогнулась всем телом, хаотично задергалась, отчего боль разлилась по всему телу, однако ногу не отпустила. Еще один удар. Бесполезно. Все. Хана. В глазах потемнело. Собравшись с силами, майор погрузился глубже и приблизившись к своему врагу, стал кромсать его, полосуя кинжалом направо и налево, крест-накрест. И резал до тех пор, пока в глазах не потемнело. Но он был теперь свободен.
   Кривец, широко загребая воду, поплыл к берегу, и новая волна страха захлестнула его. К месту битвы спешили еще несколько тварей. Их черные спины отчетливо виднелись на поверхности воды. Они были похожи на крокодилов телами и челюстью на монстров из американских ужастиков. Кто их разберет.... Нужно было спасаться - и немедленно. Легко на словах - невыполнимо на деле. Кривец проигрывал время. Доплавался! Майор заорал изо всех сил. Должен же кто-нибудь услышать! Пожалуйста!
   Никогда майор так не плавал! Жизнь отсчитывала последние секунды для проигравшего. Билась лишь одна мысль: спастись! Краем глаза майор отмечал передвижение вражеской флотилии. Его брали в клещи. Черные спины двигались за человеком, рассекая воду подобно форштевню корабля. Вместо того, чтобы полакомиться полудохлым сородичем, они преследуют убийцу! Вот и не верь после этого в интеллект животных!
   Боль сжала тело в страшных тисках. Кривец остановился, решив принять смерть достойно.
   Банг!
   Черная спина, подплывшая слишком близко к майору, разлетелась на кровавые куски, а дохлая теперь туша стала погружаться по спирали в глубину.
   Банг! Банг! Банг!
   Сухие хлопки выстрелов моментально вывели из строя чудовищных монстров, и Кривец доплыл до берега в густом месиве внутренностей. Он вылез на берег, и, сжимая зубы, осмотрел рану. Что ж, могло быть и хуже. Рваная рана располагалась ниже колена, обнажая кость. Тварь не успела перепилить ногу, иначе майор вряд ли сумел бы спастись.
   Его подхватили под руки, а Биркинта, злой, как черт, и бледный от переживаний, заорал:
   - Болван! Я же предупреждал вас не соваться в воду! Неужели все мозги потеряли на Савитаре?
   - Не ори, командор, - еле вымолвил Кривец и попытался улыбнуться. - Из тебя плохой педагог выйдет. Ругаешься много.
   И упал лицом вниз в песок, не чувствуя удара о землю.
  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОТКРОВЕНИЯ

  
   Рану осмотрели со всей тщательностью. Всем было ясно, что из-за Кривца придется зависнуть на берегу реки на неопределенное время. Нести на руках тяжелого майора означало полную выкладку сил. А кто знает, какими еще сюрпризами богат Эскуриал. Биркинта еще долго ругался с виртуозным мастерством на непонятном землянам языке, потом успокоился и достал из аптечки шприц и ампулу с белой жидкостью, похожей на известковый раствор. Он вкатил его прямо в рану, невозмутимо выдавил содержимое, не обращая внимания на крики майора.
   - Не надрывай горло, пловец, - предупредил его Биркинта. - Сейчас начнет жечь как огнем, но через полчаса наступит полное обезболивание.
   Мороз отвел командора в сторону и спросил его, глядя в глаза:
   - Это серьезно?
   - Да. Если он будет вести себя разумно, то через пару дней спляшет ситтаку.
   - Что это?
   - Танец такой, - ухмыльнулся Биркинта. - Но ему лучше провести эти дни на носилках. Лекарство очень сильное и эффективное. В принципе, он может даже сейчас идти на своих ногах. Но это помешает выздоровлению. В сущности, этот транквилизатор и предназначен для таких вот целей: встал и пошел. Но нам торопиться не надо.
   - Хорошо, - Мороз огляделся. - Сейчас сделаем носилки и уложим нашего больного. Серега, возьми ученого и срубите подходящие жерди в том лесочке.
   Болотников и Проклов управились быстро, принеся жерди и большую охапку зеленых мягких веток.
   - Этих уродов в реке много? - Мороз был озабочен предстоящей переправой. А то, что перебираться через реку нужно - осознавали все. Если цель находится прямо впереди - нет смысла искать обход.
   - Хватает, даже с избытком, - Биркинта посмотрел на засыпающего майора. - Не хотел говорить до поры до времени, но придется. Мы углубились не так далеко в глубь эпох. Кирвина дал мне задание посетить лабораторию и поговорить с хозяином.
   - Так здесь есть люди?
   - Здесь живет только один человек, и, по-моему, сумасшедший. Мне нужно выяснить его планы, и по возможности прикрыть лавочку.
   - Экспериментаторы! - со злости плюнул Мороз. - Так все и норовите заморочить головы! Сначала говорили одно, а теперь выясняется, что у нас другая миссия!
   - Этот человек - кость в горле Национальной Безопасности, - упрямо твердил свое командор. - Я должен выполнить приказ. Есть опасения, что он хочет заслать своих уродов в наш мир.
   - Так его нужно ликвидировать?
   - Что? - сразу поглупел Биркинта.
   Мороз провел ребром ладони по горлу. Такой жест знаком в любом мире, и он надеялся, что командор поймет. Командор понял. Он рассмеялся и покачал головой:
   - Нет же, надо действовать более деликатно, но так, чтобы у него возникло желание исчезнуть подальше.
   Мороз не стал ничего говорить. Он всегда думал, что в других мирах, если они и существуют, должны действовать какие-то другие, иные человеческие ценности, отличные от земных. Но даже на Миртрее гнилостный запах делячества и предательства сочился из всех щелей. Если во Вселенной не осталось мест для простых и чистых отношений - то зачем природа наделяет нас совестью и человеколюбием? Чтобы при встрече с подонками понять ошибочность альтруистских желаний, свое бессилие и разочарование? Где же логика? Человек, которого разыскивает Биркинта, имеет все основания скрываться от спецслужб Оливии. А у государства достаточно сил и возможностей отправить на переплавку любую личность. В этом суть системы: загнать всех поголовно в резервацию и проводить строгий отбор индивидуумов, способных жить в зловонии и смраде.
   Земляне наскоро соорудили носилки и положили туда Кривца, заскрипевшего зубами; встряска разбудила его, а заодно и ноющую рану. Мороз посоветовал ему поорать, на что лежащий обматерил все миры, возомнившие себя пупом Вселенной. Потом добавил, что ему очень неудобно перед ребятами. Старый балбес потерял бдительность, за что и поплатился.
   - Так нам все равно перебираться через реку?
   - Срубим плот и поплывем. Ты хочешь остаться?
   - Нет ни малейшего желания. Да и скучно здесь.
   Плот строили в бешеном темпе, но, несмотря на это, не успели до заката. Пришлось отложить спуск на утро. Рисковать никто не хотел. Кто знает, какие еще твари обитают в глубинах реки. И как только забрезжил рассвет, рекруты оттолкнулись от берега длинными шестами. Плот вынесло на середину реки, и медленное течение увлекло его в плавание.
   - Я знаю, где начинаются владения Автиса, - сказал Биркинта, - только нужно спуститься ниже.
   - Бир, что это за твари пообедали куском моей ноги? - полюбопытствовал Кривец, немного отошедший от действия лекарства. Он развалился на носилках и грелся в лучах утреннего солнца.
   - Это ихтиофаги, - передернул плечами командор. - Вся их сила заключается в четком взаимодействии. Ведь они не бросились на мертвого сородича, чтобы сожрать его, а поплыли за тобой в погоню. Ты для них - убийца. Рыбы решили уничтожить тебя.
   - Я отметил эту странность, - кивнул майор. - Они чуют кровь?
   - Нет. Это импульсы раненого сородича. Свою жертву они ищут по волновым колебаниям в воде.
   - Смотри, какая сложная организация, - задумался Кривец. Он представил, что могло ожидать его, если бы не командор со своей пушкой.
   Плот плыл по реке без малейших вихляний. Рекруты отдыхали, лениво созерцая унылый пейзаж. Изредка попадались густые кустарники, растущие на левом берегу, на ветках которых гроздьями висели яркие пичужки. Они раскачивались, а потом веселой стайкой перелетали на другую ветку, где продолжали беззаботно щебетать.
   Солнце вынырнуло из остатков теплого тумана, и река засверкала мириадами блестящих струй, словно радуясь новому дню. И тут же в воде замелькали спины ихтиофагов. Болотников насчитал около десятка злобных тварей. Точнее не мог - они часто меняли курс, резво заходя то справа, то слева, действуя как заправские охотники, скрадывающие добычу.
   - Они нас не достанут, - успокоил всех Биркинта. - Для них сигналом к атаке служит барахтающийся в воде кусок мяса.
   - А бревна они не перекусят? - Мороз не был так благодушен, как командор. Перед глазами стояла страшная рана на ноге Кривца. Земляне тоже посерьезнели, и держали оружие наготове, направив его в сторону ихтиофагов.
   Местность понемногу оживлялась. Стали попадаться невиданные звери, шныряющие по обоим берегам реки, и нисколько не похожие на экспериментальных. Обычные зверушки без признаков вмешательства генной инженерии. Они держались как хозяева этих мест, иногда с любопытством поглядывали на странное сооружение, плывущее по воде.
   Густой подлесок сменился зеленым шатром джунглей; похожие на пальмы деревья сбегали по песчаным отмелям к воде, стояли освещенные утренним солнцем, создавая иллюзию покоя и уюта. Белый песок еще не нагрелся, и на нем резвились зверьки, смахивающие на кошек, только хвосты их были длинными и куцыми, волочились по земле, оставляя следы в виде узких неглубоких бороздок.
   - Кошка, наверное, - пожал плечами Кривец, но в глазах притаилось любопытство. Никто и не ждал от таких зверьков пакости. До того они были безобидные и забавные.
   Река сузилась; густые кроны деревьев, росших по обе стороны, раскинулись поверху, сцепляясь друг с другом, образуя один огромный тенистый шатер. Сразу же потемнело. Повеяло свежестью.
   - А где ихтиофаги? - Проклов заметил отсутствие рыб.
   - Сюда они предпочитают не заплывать, - Биркинта знал, кажется, все, как будто уже был здесь. - Это владения Автиса. Вон там, где река поворачивает, сделаем привал на берегу. Там хорошая отмель.
   Плот направили к намеченному месту, выгрузились на берег и разбили лагерь. Густая стена джунглей наводила на мысль о возможных ночных неприятностях, тем более что опыт уже имелся. За дровами ходили по двое. Один собирал топливо, а второй все время стоял наготове с оружием.
   - Наше время не лимитировано, - сказал Мороз, - поэтому торопиться не будем. Надо хорошо отдохнуть.
   Весело трещал костер, облизывая языками огня котелок, где булькала каша-концентрат. Биркинта прочистил свою трубку-пулялку от нагара и любовно погладил ее.
   - Классная штука, - подмазывался Болотников. - Легкая и эффективная.
   - На разработку нового оружия правительство выделяет колоссальные суммы, - кивнул командор, - а наша армия первым делом получает опытные образцы. Вот эта вещица - одна из разработок.
   - Так что у тебя за служба? - Мороз тоже не терял времени даром и забивал рожки автомата патронами. - Подчиняешься штатской крысе Кирвине, а тут разругался с ним, когда рвался с нами в поиск, наплевав на субординацию. И в то же время что-то скрываешь от нас.
   - Кирвина - дешевая монета, ты прав, - ответил на это командор, слизывая с ложки кашу, - ширма, за которой прокручивают махинации дельцы Оливии. И это связано не только с Эскуриалом. Суть политики Мир-Три - подчинение всех обитаемых миров себе. "Этроп" был спасением для них, потому как никакие уловки не помогали контролировать общество. Удачное совмещение "Этропа" и Эскуриала помогло спустить пар. Вся энергия индивидов была направлена на поиски Тайны. Об Эскуриале нам было известно, но мы не могли понять суть этой планеты. Когда были расшифрованы записи, наши аналитики выяснили истинную сущность. Поиск тайных знаний, древних сокровищ - прекрасная сказка для глупцов и недоумков. Счастливый номер мог выпасть один раз из миллиона вариантов, но и это работала на легенду об Эскуриале.
   - Мы, значит, тоже недоумки? - хмыкнул Мороз.
   - Не цепляйся к словам, начальник, - поморщился Биркинта. - Вы - совершенно другая картина.
   - Так что вы вообще хотите от Эскуриала? - нетерпеливо прервал взрывоопасную дискуссию Кривец.
   - Наличие храма еще не говорит о его ценности, - отрезал Биркинта, - поэтому нужно все проверить досконально для убедительного анализа.
   - И что дальше? - Мороз поспешил снять с костра котелок. Каша могла перепреть и превратиться в комок несъедобного варева.
   - Мы перехватили ваш разговор со стариком Степаном с помощью сканирующей аппаратуры, сидя в сотнях километрах от вас. Осталось совсем немного: сопоставить факты. Как раз Виктор создал аппарат для перемещений во времени. И Кирвина сразу проверил его.
   - Лангадак, - кивнул майор.
   - Нет. Из архивов извлекли дискету с маршрутом группы этого старика, просчитали его, зафиксировали координаты, и четверо наших сотрудников отправились в экспедицию.
   - И что - нашли?
   - Через пять лет, - с каким-то непонятным трепетом ответил командор. - Я был потрясен не меньше проектировщиков. Они потратили на поиски пять лет, а вернулись в тот же день. Со стариком, который уже рассыпался в прах. Вот что потрясло! Наши специалисты вытянули из него все, что он знал. Его мозг был просканирован вдоль и поперек, и любая информация, затаившаяся в его извилинах, попала в нашу базу данных.
   - Сдуреть можно, - удивился Сергей. - Неужели такое возможно?
   - Дас ист фантастиш, - изрек глубокомысленно майор.
   - Мозг хранит очень много информации, порой пустяковой. Она захламляет его, не дает вычленить главную и ценную мысль. Мы создали машину, которая превращает интеллектуальную собственность человека в достояние общественности. Нехорошо получается, если ученый, помирая, не оставил после себя каких-нибудь перспективных разработок, не вошедших в его труды.
   На этот счет у Мороза имелось собственное мнение, но он не спешил обнародовать его.
   - И много чего узнали? - язвительно спросил Кривец.
   - Да. Этот человек прожил сто восемьдесят ваших земных лет, и его бренное тело не выдержало перехода.... Но то, что он знал.... О! Этого момента мы ждали давно. Наконец установлены временные координаты Эскуриала, и было принято забросить меня сюда, пока вы шарились неизвестно где.
   - Наша идея, что ли? - огрызнулся Мороз, чувствуя себя полным дураком. Оказывается, их водили за нос, и, мало того - собирались убить!
   - Значит, ты уже был здесь? - почему-то нахмурился Болотников. - Тебе хватило времени все исследовать, запротоколировать и написать подробный отчет?
   - Я не понимаю вашей иронии, господа, - недоумевал Биркинта. - Я честный служака выполняющий приказы Оливии. Я был на Эскуриале пятьдесят лет и вернулся в тот же день, когда отправился сюда.
   - Что-то ты не похож на восьмидесятилетнего, - критически осмотрел командора Кривец.
   - При Центре есть спецклиника, где проводят омоложение организма, - неожиданно вмешался в разговор Проклов. - Это не столь трудно для такой развитой цивилизации.
   - Милый, объясни, как ты сумел за короткий срок создать машину времени? - Мороз сел напротив ученого и пытливо взглянул на него.
   - Вам это будет сложно понять, - сказал Проклов, доедая кашу, - но я постараюсь объяснить предельно просто, чтобы вы схватили суть.... Перенос тела во времени основывается на изменении скорости этого самого тела, то есть при операции переноса достаточно разогнать искомый объект до скорости света с последующим его преодолением. При этом в замкнутом пространстве - в кубе или вакуумной установке - помещается тело. Аппаратура разрушает молекулярные связи тела, расщепляет на отдельные молекулы и двигает их в заданном направлении со скоростью, превышающей световую. Здесь она начинает работать синхронно с пространственно-временным порталом. Далее: в заданной точке происходит процесс торможения и вакуумная установка "спрессовывает" молекулы. Человек просто не успевает почувствовать изменения. Это занимает доли секунд. Но человек фактически умирает.
   - А как тогда происходит "воскрешение"? - Кривец недоверчиво посмотрел на Виктора. - Ведь молекулы могут собраться в произвольном порядке?
   - Сечешь тему, майор, - улыбнулся Проклов. - Все дело в том, что аппарат знает параметры человеческого тела и его ДНК. Он считывает генную информацию, и в момент "сборки" не дает молекулам своевольничать.
   - Но смерть - это реальный факт? - не сдавался Кривец.
   - Да, это так. Объясню кратко. Что такое душа? Есть ли это целый комплекс хромосом, генной информации? Суть не в названии. Главное: назовем этот загадочный комплекс инфоструктурой - черным ящиком души - который содержит огромнейшие запасы информации о своем носителе. Он отвечает за все: за состояние организма, за распорядительные функции, за взаимосвязь с природой и подобными ему существами. Поняли?
   - Сообразили, не глупые, - Мороз улегся на песке, подложив под голову рюкзак.
   Проклов продолжил:
   - Не будем задаваться вопросами, где находится эта инфоструктура, каким образом реализуются ее функции. Важнее всего каркас, теория. Во время зачатия человека инфоструктура начинает формироваться, чтобы потом реализовать все возможности особи. После смерти биологического вида инфоструктура продолжает существовать. По мере развития клетки пустые ячейки заполняются информацией, программируются на дальнейшую работу. Далее на базе этого комплекса в инфоструктуре образуется механизм накопления информации и формирования самосознания, то есть памяти, которая связана с мозгом. Это главное направление, на котором мы работали, и все разработки крутились вокруг этой гипотезы. И мы создали "аппарат жизни". Вся информация считывается с этого поля, заносится в главный компьютер "Этропа", отвечающего за жизнедеятельность человека. "Этроп" как пуповиной связан с аппаратом переброски, дублирует его в случае непредвиденных сбоев. При молекулярном разбросе инфоструктура продолжает функционировать, но только в памяти дублированной системы. Она как бы законсервирована до условного сигнала. Но вот переброска завершена, и с "Этропа" дается сигнал. Начинается "сборка". Для каждого индивида существует своя инфоструктура. Она "помечает" молекулы, не дает им разбрестись по чужим телам, если совершается групповая переброска. Но фокус в том, что человек умер. И это сильно напрягает того, кто пользуется аппаратом. Но это чисто психологический аспект. При "сборке" происходит новое рождение - если так можно выразиться - нового человека. И с этого момента инфоструктура переходит в новое состояние. И вместо умершего Кривца появляется совершенного новое существо.
   - Эй! Я уже не я, выходит? - возмутился, скорее деланно, Кривец. - Да не поверю! Ведь при мне осталось все то, что я и раньше ощущал! Мое мироощущение не изменилось!
   - В этот все дело, майор! Инфоструктура твоя сохранилась, лишь обновилась оболочка.
   - Я изменился? - майор не унимался и стал приставать к товарищам. - Во мне появилось что-то новое, загадочное?
   - Рожа та же, - усмехнулся Мороз. - И замашки прежние.
   - Ура! - выдохнул Кривец. - Ты, Витя, больше не рассказывай страшилок на ночь. Спать не смогу!
   - Так ты, Бир, крутился здесь? - Болотников улучил момент, когда все подтрунивали над майором.
   - Да, было дело, - вздохнул Биркинта, и, словно нехотя, но, скорее всего, из-за желания привлечь к себе внимание, а то и поделиться грузом своих переживаний, начал свой рассказ. - Слушайте внимательно. Вас это тоже ожидает.
   - Расскажешь, касатик, - ласково сказал майор, - никуда не денешься. Ночь длинная, торопиться некуда.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"