К объекту спасительница вышла с задней стороны. Для усложнения задачи вызволения преступников вокруг тюрьмы было свободное пространство утоптанной каменистой земли. Используя зеркальце, Веда заглянула за угол. Всё так же: стража позёвывает у ворот, гончий расслабленно созерцает крышу дома напротив.
Отогнав ощущение распахнувшей зубы ловушки, женщина вытащила на свет нитку бус из прозрачного камня с белыми рунами внутри. Активировав вложенное заклинание, Веда неспешно пошла к воротам, помахивая ожерельем. Никто из охранников не обратил на неё внимания.
Остановившись перед тяжёлыми створками, спасительница нахмурилась. Раскрывать их перед гостьей никто не спешил. Более того, не было ни намёка, что кто-либо будет входить-выходить в ближайшее время.
Использовав два заклинания, колдунья нашла и отключила сигнализацию. Потом воспользовалась руной силы и потянула тяжелую створку на себя. Дверь открывалась медленно и неохотно, но завороженная стража не замечала этого.
Заглянув внутрь, Веда увидела голый каменный коридор с десятком дверей. Однако пленницу следовало искать ниже.
Острым когтем по позвоночнику царапнуло чувство опасности. Впрочем, женщина и так знала, что здесь ловушка для таких как она.
Веда неспешно положила бусы перед дверью, потом достала клубок особым образом сплетённых шерстяных ниток. Конец она привязала к гвоздику, который вдавила в пыль у входа, после чего осторожно вошла внутрь, разматывая нитку. Старые бабушкины способы работали против гончих надёжнее последних разработок головастиков. Главное - не шумели.
Медленно и осторожно пройдя коридор, незваная гостья не встретила ни одного человека. Только лёгкий шум бытового характера напоминал, что здание обитаемо. В конце обнаружилась дверь-решётка перед ведущей вниз лестницей. Аккуратно спустившись, Веда нашла свою пропажу в первой же камере.
Слишком просто.
Женщина заколебалась. Развернуться и уйти? Или продолжить дело? Впрочем, она уже сунула голову в пасть гиены, вряд ли ей позволят спокойно выйти обратно, даже если передумает спасать девочку.
Вскрыв отмычкой (волшебной палочкой на сленге колдунов) замок, Веда осторожно открыла поскрипывающую дверь и вошла в камеру.
Ученица лежала на грубо сколоченной лавке. Кто-то даже постелил ей тонкое одеяло. Одета пленница была в мешковатое платье, скрывающее ноги до ступней и руки до кистей. Правое запястье украшал браслет-блокатор. На видимых частях тела явных следов пыток не имелось, но опытная колдунья знала, что это ни о чём не говорит. Потянув ткань, женщина заглянула под одежду и отшатнулась. Её девочка прошла через кошмар.
Тем временем веки узницы дрогнули и она узрела над собой смутный силуэт. Следом в разум ворвались воспоминания последних часов, а за ними пришла боль.
- Нет, не надо, - прохрипела Ария, отползая к стене.
Лицо спасительницы дёрнулось, она опустилась на колени.
- Нет, маленькая, послушай, это я, - мягко и тихо заговорила Веда. - Ты меня помнишь?
- Наставница, - опознала её девушка. - Нет, отсюда не выбраться. Бросьте меня! Спасайтесь сами!
- Успокойся, маленькая, всё будет хорошо, - ласково приговаривая, женщина сняла с руки узницы блокатор. Однако та лишь с ужасом смотрела за спину колдуньи.
- Какая самоотверженность, какой пафос, - вплёлся в их идиллию мужской голос.
Веда резко обернулась и увидела в проёме полноватого монаха лет сорока. Гончий. Сердце подпрыгнуло и снова забилось в ровном ритме. Ловушка? Несомненно.
Женщина медленно встала на ноги, как бы между делом опёршись на ложе невезучей ученицы. Из рукава выпал маленький мешочек, скрытый от мужского взгляда широкими юбками.
- Я ожидала вашего визита раньше, - сухо проговорила колдунья, пальцами правой руки перебирая ожерелья.
- В многоуровневой ловушке, чем глубже заберётся мышка, тем сложнее ей будет выбраться, - смерил гостью взглядом сытого кота монах. - Да и мы не последние сволочи, понимаем, что приговорённый имеет право на последнее желание. Ну, или увидеть кого-то из близких напоследок.
Веда сверкнула глазами. Она уже поняла, что идти пленница не в состоянии, а из этой мышеловки она и одна-то не факт что выберется.
Возникшую паузу прервал тихий стон. Ария заметила мешочек и высыпала содержимое себе в рот. Женщина не оборачиваясь знала, что губы пленницы украсила россыпь желтых и зелёных крапинок, а лицо покраснело. Минута - и она отойдёт в мир иной.
- Решительно, - оценил их действия гончий. Похоже, он не возражал против такого исхода спасательной операции. Его дело - предъявить начальству труп. А от чего именно колдунья умерла дело десятое.
Веда решительно дёрнула из связки бусы с синими камнями. Что могла она сделала. Время убираться отсюда.
Словно почувствовав её настрой, мужчина вскинул руки. Стены темницы вспыхнули рунами заклинаний, на незваную гостью навалилась сковывающая сила.
В ответ загорелись синим огнём бусы, нейтрализуя ловушку. Счёт шел на секунды, поэтому женщина метнулась к выходу. Мужчина, закрывающий своей тушей весь проход, выставил перед собой огненный щит.
Колдунья на ходу хлопнула по полу рукой. В ответ твердь содрогнулась, выпростав из своих недр каменное лезвие, легко преодолевшее щит и впечатавшее противника в потолок. Жаль, убить не удалось... впрочем, Веда никогда не мечтала о несбыточном. Вместо этого она юркой ящеркой проскользнула между каменюкой и косяком, вырываясь в коридор.
Однако марафон на выживание только начинался. Женщина бежала, каждым шагом наступая на шерстяную нить, оставленную при первом прохождении тюремных коридоров. Ловушки мерцали и пыхали искрами, но ни одна так и не атаковала беглянку.
Миновав подземный этаж, на середине лестницы колдунья вытащила очередные бусы и дёрнула нитку, разрывая их. Медово-жёлтые шарики бликами солнца посыпались вниз. Одновременно из камеры донёсся рёв, а за ним грохот. Гончий освободился и был очень зол.
На первый этаж Веда вылетела под аккомпанемент взрывов. Однако мысль о том, что преследователь попал в огненный ад, грела её душу всего мгновение. Потому что на полпути к выходу обнаружился младший напарник оставшегося внизу тюремщика. Он уверенно перерубил путеводную нить сияющим от магии лезвием ножа, после чего пинком отбросил в сторону дальний конец верёвки.
Впрочем, женщина и не думала останавливаться. Она устремилась вперёд, на ходу срывая с пояса маленький мешочек, помеченный специальным узлом на ремешке.
Неизвестно, чего именно ожидал от беглянки молодой монах, но явно не того, что колдунья врежется в него на полной скорости и дальше они полетят кувырком, рассыпая во все стороны порошок из мешочка. Секундной заминки активации ловушек хватило, чтобы синее пламя перекинулась с почти сгоревших бус на поднявшуюся в воздух беловатую взвесь.
Миновав большую часть пути к выходу в тесном контакте с нечаянным партнёром по игре в перекати-поле, Веда кое-как вытряхнула руки-ноги из общего клубка и рванула дальше. Юный гончий выпустил в неё заклятье пут, осьминожьими щупальцами набросившееся на женщину. Однако синее пламя рассеяло и это заклинание. Самая везучая из нитей скользнула по ноге, сорвав башмак, но так и не сумев остановить убегающую женщину.
Оставив обувь на память незадачливому ловцу, колдунья быстро скрылась в переулках, а затем огородами ушла в лес. Рискованная вылазка в тюрьму завершилась частичным успехом. Хотя многие артефакты ушли в расход, сердце считало такую цену приемлемой. Как наставница Веда сделала, что могла.
Лука стоял в подлеске, невидящим взглядом впиваясь в глубину чащи. Беглянка использовала для побега простые фокусы. Будь у него желание, юный гончий легко бы её догнал. Однако желания не было.
Эта женщина лицом и повадками до боли напоминала ему первую мать, давным-давно почившую с миром. Даже её самоубийственный налёт на тюрьму за проколовшейся ученицей вписывался в характер. Точно так же первая мать изо всех сил работала, вытаскивая семью после смерти отца. И через два года умерла, надорвавшись. Впрочем, этого хватило, чтобы старшие сыновья встали на ноги.
Ещё один двойник знакомого человека. Что за наваждение?
Так хотелось сесть и поговорить с этими людьми, открыть сердце. Но вспоминая боль утраты, Лука-Харон запер все чувства на замки. Нет. Слишком мучительно будет терять их второй раз.
Спустя почти час поисков, молодой монах вернулся к напарнику, оставшемуся охранять тюрьму, с пустыми руками.
- Я упустил её, - с досадой сообщил Лука.
- Бывает, - спокойно воспринял такой результат старший коллега. - Эти колдуны как крысы - фиг догонишь. И вообще эта лиса ни за что не полезла бы в курятник без уверенности, что сможет унести отсюда шкурку. Поэтому пишем отчёт об успешном отражении нападения на тюрьму, проводим казнь (ты ведь сможешь создать иллюзию живой колдуньи?) и закрываем дело.
Лука только кивнул. Иаков так и не понял, что переживал юный гончий не из-за побега налётчицы. Харон просто не смог бы отправить на костёр женщину настолько похожую на его мать. И это осознание пугало сильнее всего.
Вернувшись с казни, Лука застал слугу в угрюмом состоянии.
- Обвиняешь меня?
- Нет, - мотнул головой Лал. - Я ведь тоже ничего не сделал. Хотел, но не нашел в себе сил даже выйти из монастыря.
- Страх это неотъемлемая часть человеческого естества, - пожал плечами молодой монах и уселся на кровать. - Но иногда чтобы расти дальше, надо перешагнуть через свои страхи и сомнения. И когда ты сделаешь этот шаг, зачастую оказывается, что большую часть ужасов ты себе придумал сам. А пока тебе домашнее задание. Ситуация: ты девушка-колдунья, путешествуешь по своим делам. К тебе пристали два пьяных мужика. Придумай не меньше трёх вариантов разрешить ситуацию без использования колдовства.